Павел Тюрин

Легенда о «писающем британце»

© П. Тюрин, текст. 2014

© П. Тюрин, обложка, илл., ноты. 2014

© П. Тюрин, 2-е дополненное издание. 2017

© ООО «Написано пером», 2017

2006 год. 11 ноября

Когда в 2006 году часы в Риге пробили полночь и наступил праздничный День Лачплесиса, впервые в истории Латвии на Памятник Свободы и Отечеству помочился гражданин Британии. Его звали, конечно же, Blockhead – Richard P. Blockhead[1]

От автора

Это сравнительно давнее событие, скорее всего, так и осталось бы заурядной выходкой туристов, писающих, где попало на улицах Риги, если бы не исключительность места, где это произошло – у монумента «Tēvzemei un Brīvībai» – алтаря Свободы и зримого символа независимости Латвии.

Многие ожидали, что за этой дерзкой акцией последуют демонстрации у британского посольства, однако оказалось, что после недолгого замешательства, вместо бурных протестов поступок Блокхэда вызвал не просто изумление и переполох в умах, но подлинный восторг[2]. Сразу вспомнили похожий случай из ХVII века – о малыше Жюльене, который написал на крыльцо дома местной феи, за что рассерженная колдунья превратила его в камень. Несмотря на жестокую расправу над ребенком, жители Брюсселя никогда не сомневались, что мальчуган таким способом заявил о силе человеческого духа, способного противостоять распространившемуся тогда по всей Европе мракобесию и чародейству[3], а талантливый скульптор вытесал из окаменевшего Жюльена великолепный памятник, который установили в центре города. Историки теперь пишут, что «Petit Julien» символизирует свободу личности и бунтарский дух брюссельцев, и потому нынешние правозащитники требуют срочно установить в Риге скульптуру уже не мальчика, но мужа – «Писающего британца», чтобы через века, передать привет «малышу Жюльену».

«Manneken Pis» (Малыш Жюльен) в Брюсселе – в центре Европейского парламентаризма

Памятник «рижскому британцу» мог бы стоять, например, поблизости от бывшего Английского Клуба в Старом городе. Можно не сомневаться, что средства на его создание захотят выделить меценаты, как из числа англофилов, так и англофобов, или евроскептиков. Свою долю финансирования могли бы составить и взимаемые штрафы с «несдержанных» туристов, независимо от их возраста, национальности, пола, вероисповедания и страны проживания.

Не исключено, что после установки в Старой Риге «Памятника первому писающему британцу» («Monument to The First Briton peeing») его популярность окажется ничуть не меньшей, чем знаменитого брюссельского «Manneken Pis».

Часть I

ПАМЯТНИК

Есть столько оснований для того, чтобы желать человечеству зла, что всего лишь посмеяться над ним – значит проявить доброту.

Анри де Монтерлан

Модель памятника Блокхэду, который займет первое место на конкурсе. Пока он еще в мастерской скульптора

Прошло совсем немного времени после первых сообщений о готовящейся установке «Памятника первому писающему британцу», а автору уже пошел нескончаемый поток, в основном, восторженных откликов. Новый герой становится серьезным конкурентом нашему земляку легендарному Мюнхгаузену, являя собой блеск «британского гения», так ярко проявившего свое особое дарование опять же на латвийской земле, а уж последовавшие за этим невероятные события оказались куда более впечатляющи, чем стрельба барона по оленям, уткам и пр.

Первая публикация о начале британской эпопеи в Латвии в еженедельнике «7 секретов»14 января 2010 года, которая сразу стала библиографической редкостью

Это новый эпос современности об удивительной судьбе человека, восставшего против угнетающих обычаев и традиций. Его удивительная история – это многочисленные свидетельства очевидцев о событиях, произошедших в Риге после 11 ноября 2006 года[4].

Вот, например, какой «апокриф» возник о предыстории памятника, степень правдивости которого остается неясной. Говорят, в ту ночь один загулявший турист из Англии в темноте наткнулся на Памятник Свободы и, увидев на нем большими буквами надпись «Tēvzemei un Brīvībai», сравнил с буквами в своем латышско-английском словарике, согласно кивнул и стал мочиться на постамент, выкрикнув при этом: «За нашу и Вашу свободу!». И уточнил: «Свобода и отечество – две вещи несовместные!».

Это был большой минус в его пользу

Стоявшие неподалеку полицейские, услышав и увидев такое, от возмущения подпрыгнули, и бросились к нему, на бегу крикнув двум бобрам, браконьерски пилившим дерево у городского канала: «Свидетелями будете!», но те тут же скрылись. Правда, подбежав к памятнику и приглядевшись, полицейских смутило, что расплывшаяся под англичанином лужа обрела знакомые очертания Латвии, на которой невооруженным глазом было видно, что Abrene[5], снова оказалась в составе Латвии. Зная английский so-so, они не могли взять в толк, как это следует понимать – «Это kāda нозиме?!» и как им пополиткорректнее отнестись к запоздалой поддержке экстремистских требований националов о восстановлении старых границ, ведь это обязательно вызовет протесты со стороны России, а чего доброго и Литвы[6]. Но полицейские не стали настаивать – мол, «Пусть переписывает!».

Карточная лужа Ричарда П. (Blochead’а) возникшая у памятника в Риге ночью 11 ноября 2006 года

Поначалу они старались убедить его, что тот будет еще более свободным, если сделает несколько шагов к туалету у колонны с часами «Laima»[7], но иноземец не угомонился и уж тогда полицейские забрали его к себе в участок.

Так что, возможно, скульптура изображает, как джентльмен выступал перед ними в полицейском «обезьяннике». Или это было, после ночи, проведенной на нарах, когда его, все еще возмущенного, встретили на выходе собутыльники, которые выкупили его из заточения. Кто знает, как было на самом деле! Много чего рассказывают.

Очередная публикация, в которой рассказывается о триумфальном шествии по миру новой «британской» моды в еженедельнике «7 секретов» от 4 февраля 2010 года. За оригинал этого номера члены Клуба «Peeing British» на аукционе Sotheby’s готовы платить огромные деньги

Яркие идеи и шокирующие поступки имеют свою судьбу, сообразную тому, кто и как их воспримет – памятная акция Блокхэда еще одно тому подтверждение[8].

К одному из самых главных всенародных праздников в Латвии – Дню Лиго (Līgo), когда по традиции пьют много пива, вышла газета «Суббота» от 23–29 июня 2010 года, в которой читателям напомнили о Великом почине Блокхэда в Риге. Лиго отмечается в ночь с 23 на 24 июня, и парни с девушками уходят в лес искать «цветок папоротника», имеющего недвусмысленный эротический символ. Не случайно, Лиго! – это возглас ликования и настоятельный призыв качать, колыхаться (līgoties)

Стали известными и многие другие проявления солидарности с «Писающим Британцем» и, может быть, у нашего читателя в закоулках души тоже обнаружится нечто родственное его свободолюбивому порыву.

Для читателей, которые в силу оторванности от цивилизации или по причине социальной глухоты, незрячести или какой другой немощи только краем уха слышали о Ричарде П. Блокхэде, приводим некраткий обзор сообщений информационных агентств и откликов популярных изданий на поступок отважного Блокхэда. Ну, а начинающим журналистам полезно будет узнать, какие небылицы о подвигах героев сочиняют их более опытные коллеги.

Ознакомившись с ними, читатель получит не только представление о масштабе последствий, которые произвела эта акция, но и убедится, что современное общество давно ждало от своих героев бесспорных доказательств тупика современной культуры и бессмысленности ее образов и гармоний.

Фея превратила мальчишку в камень – у нас «британец» стал бронзовым[9]

Под таким заголовком в рубрике «Ай-яй-яй!» рижская газета сообщила об установке в самое ближайшее время бронзового памятника «Писающему британцу» и его использовании, так сказать в практической плоскости. Он будет дополнен приспособлением по типу незакрытого уличного писсуара «только для мужчин» – по виду как будто оттопыренным кармашком, – и стоять в Старом городе рядом с бывшим Английским клубом, Пусть люди подходят и берут с «британца» пример – мол, делай как я! То есть, описай писающего! Каждый сможет постоять около него и справить малую нужду. Только надо быть бдительным, особенно в темные ноябрьские вечера, тем более 11 ноября, когда ожидается особенно большой наплыв зевак, чтобы в темноте не перепутать памятник с писающими на него туристами. И чтобы вас тоже не приняли за памятник. Прежде, чем писать на памятник в ночное время, подай ему голос – Do you speak English, please? Не ответил – можешь приступать.

Надо сказать, что уже сейчас выражается озабоченность, что установкой в городе только одного памятника-писсуара ограничиваться не следует. Побольше бы их! Выполненных в разных материалах – бетоне, чугуне, мраморе.

Пуритане же обеспокоены совсем иным. Они возмущаются, считая, что существующее поверье туристов – потирание и поглаживание скульптур исполнит их заветные желания – приведет к тому, что отполирует бронзу писающего приспособления британца до золотого блеска. Вскоре она начнет сверкать даже ночью, так что только она и будет видна, излучая во тьму сексапильное сияние. К такому сокровищу потом и молодожены после бракосочетания станут на лимузинах подъезжать и приносить цветы. А еще гей-парады (тьфу на них!) будут заворачивать к памятнику и завершать свои шествия хороводами вокруг него.

Угол улицы Aklā (на латышском языке – «тупиковая»), и улицы Pils («замковая») – неплохое местечко в Старой Риге для памятника у бывшего Английского Клуба, неподалеку от Президентского дворца. На заднем плане краснеет Англиканская церковь, которая стала привлекать к себе скандальное внимание после того, как сторонники нетрадиционной сексуальной ориентации стали собираться в ней для участия в церковных службах гомосексуального священника и завершать в ее стенах ежегодные гей-парады общей молитвой

Только и остается, что посоветовать им – время от времени приходить и закрашивать «британское» достоинство, как в XVI веке папа Пий IV закрашивал Микельанджело, если уж они вознамерились состязаться с ним в благочестии.

То, что крадут бронзового «Чижика-Пыжика» с набережной Фонтанки в Петербурге, или отпиливают голову «Русалочке» в Копенгагене – это знают все. Теперь такое случилось и у нас. Когда отполированная часть фонтанирующего «британца» стала блистать вызывающе ослепительно, кто-то ночью ее спилил. Цветочница Эльза, обычно стоящая с корзинкой тюльпанов за углом на улице Пилс, поведала нам – «Так я вам вот, что скажу, они его и стырили. Отпилили и стырили»[10]. «Кто отпилил-то?» – спрашиваем. «Кто-кто – святоши эти! Пуритяне его кастрировали».

«Отпилили и стырили»

Мало того, вскоре после акта вандализма, пока городские власти делали достойную замену, умельцы с «Латгальчика» – местной барахолки, наверно, из сочувствия, взяли и прикрутили «британцу» на опустевшее место галогенную лампочку с батарейкой. Стал он заместо фонаря в темном переулке. Так что причины для беспокойства действительно есть.

Стало известно, что поклонники «Писающего британца» намерены организовать Клуб – свой Союз писателей, а также претендовать на право бесплатного посещения туалетов в странах Евросоюза. Многие считают, что тем самым «Peeing British Club» перенимает эстафету у давно существующей команды «The Friends of Manneken-Pis».

Peeing British Club[11]

Членом Клуба «Peeing British» может стать любой гражданин, написавший на какой-нибудь известный памятник. Правда, он должен предъявить соответствующий документ – это может быть квитанция об уплаченном штрафе, протокол решения суда, справка из больницы о нанесенных ему за это побоях, фотографии, полицейские отчеты и т. д. Но надо специально отметить, что в Уставе Клуба «PB» осуждаются кощунства, к которым отнесены подобные действия в отношении кладбищенских изваяний.

В новом движении особо отличившиеся активисты образовали закрытый «VIP-Club-ХХХ» – «Very Important Peeing»[12], члены которого пользуются большой популярностью – у них просят автографы, нарасхват приглашают на корпоративные вечеринки и проведение мастер-классов по чистописанию.

Периодически члены VIP-клуба проводят специальные тренировки, во время которых напоминают новичкам, что у них строго закрытое общество – ххх

Несмотря на закрытость VIP-членов безошибочно узнают по важности их походки

А одна фирма по производству надувных матрасов купила у Клуба лицензию и запустила в массовое производство резиновую куклу «Peeing British» для взрослых, которую с удовольствием берут на реализацию секс-шопы «Только для женщин». О чем это говорит? Прежде всего, о том, что еще далеко не все мужья соответствуют новым стандартам мужественности и интимным запросам своих возлюбленных.

Член VIP-клуба в интимной обстановке осваивает фигуру Камасутры

И, конечно, не упустили свою выгоду мастера прикладного искусства – они быстро переориентировались с изготовления унылых янтарных поделок, и теперь в большом количестве поставляют в сувенирные лавки декоративные тарелки, пивные кружки, галстуки, и пр., украшенные новым символом открытости людям.

Неудивительно, что благодаря новой моде возродился спрос к совершенно было увядшему в последние годы ремеслу чеканки, но исключительно с соответствующим изображением.

Этими чеканками стали заменять писающего в горшочек карапуза, которого еще недавно можно было увидеть на дверях туалетов во многих домах

В некоторых странах на общественных туалетах уже стали заменять традиционные знаки, изображающие джентльменов с тросточкой, треугольники и в особенности буквы WC на силуэтное изображение «британца»[13]. В них, когда образуется очередь, члены Клуба имеют право первоочередного посещения.

В ожидании гимна[14]

Как всякая уважающая себя организация Клуб «Peeing British» сейчас усердно занят сочинением собственного гимна. Работа в самом разгаре, и некоторые результаты уже имеются. Ему посвящают свои оды как маститые пииты, так и малоизвестные авторы, только еще пробующие силу своего пера и таланта. Никого не оставила равнодушным невероятная по своим последствиям акция свободы Блокхэда. Однако дальше городских романсов у наших композиторов пока дело не идет. Сочинить гимн – это не шлягер на рояле натарабанить, будь ты хоть тысячу раз маэстро.

Приятным дополнением к призовому фонду композиторам за сочинение гимна стало сообщение «Peeing British» Клуба, что в ближайшее время начнет работать новый вестник и рупор свободы – радиостанция PBC (не путать на слух с BBC!). Передачи Пи-Би-Си будут начинаться утром с мощного оркестрового звучания гимна Клуба «РВ»[15].

Содержанием программ радиостанции станут новости о развитии движения РВ по всему миру, интервью с учеными, историками, исторические свидетельства о выдающихся подагриках[16]. Концепция работы радиостанции предусматривает ток-шоу с политическими деятелями, не побоявшимися открыто признаться в нетрадиционном отправлении своих естественных надобностей. Слушатели получат, наконец, возможность услышать полную версию театральной радиопостановки «Легенда о британце», в которой будут участвовать знаменитые артисты (только члены Клуба). Планируются также воспитательные и музыкальные передачи, кулинарная студия и, конечно, многое другое. Завершать ночные передачи Пи-Би-Си будут музыкальные произведения, занявшие призовые места на многочисленных конкурсах радиостанции PBC – насыщенные свободолюбивым пафосом, которые, разумеется, будут исполняться выдающимися колдунами, вурстами и прочими пенками современной эстрады.

С праздником![17]

Учрежденная на международной конференции в Сингапуре в 2001 Всемирная туалетная организация (ВТО), объявила, что берет туалеты, помеченные таким знаком под особое покровительство, а «Памятник первому писающему британцу» в Риге под свою защиту. Многие восприняли это сообщение как еще одну победу прав человека, поздравляли друг друга, и счастливые аплодировали. В том же году был провозглашен новый праздник – Всемирный день туалета ((World Toilet Day), и что знаменательно – он отмечается во всем мире сразу после Дня независимости Латвии (18 ноября) – 19 ноября.

Спрашивается – почему именно в ноябре и почему как раз 19-го?

Законы (!) нумерологии – 2006-2+6=8, 11+8=19 11 и 19!

Нумерологи усматривают в этих датах магическое соотношение, ведь нумерология это система о мистической числовой связи между событиями. Они утверждают, что 11 ноября и именно 2006 года был совершен акт демонстрации живого выражения человеческой Свободы у ее окаменевшего памятника.

11 – опорное число! Если оставить в неприкосновенности дату государственного праздника Дня Лачплесиса (что понятно!), но сократить год 2006 до цифр – это дает число 8. Складывая 11 ноября и 8 – получаем 19 ноября, т. е. дату празднования всех Туалетов[18]. Никуда не денешься – дни этих государственных праздников и всемирного туалетного гулянья таинственно взаимосвязаны.

Секты[19]

С прискорбием приходится констатировать, что в движении энтузиастов «Писающего британца» не успевшего еще по-настоящему развернуться, уже зафиксированы негативные явления – намечается нечто похожее на сектантство – стали возникать, так сказать, филиалы «тайнописающих». Воспользовавшись тем, что некая фирма стала выпускать памперсы с эмблемой «Писающий британец», некоторые граждане стали ходить к известным памятникам и, озираясь вокруг, писать в свои памперсы (в том числе, у памятника основателю скаутского движения генералу Баден-Пауэллу! – см. рисунок выше), а затем уходить как ни в чем не бывало. Подобное может вызвать у настоящего последователя «Писающего британца» только возмущение и презрительную усмешку. Писающие исподтишка напоминают диссидентов с фигой в кармане и лишь дискредитируют идею свободы, вносят раскол в ряды движения. Не украшает эта тайнопись честного человека. И вообще, недостойно джентльмена!

На словах они как будто протестуют, но в душе-то вовсе не спешат расставаться с цепями традиций – все-таки очень любят быть на цепи! Когда их спрашивают: «А в великую миссию Блокхэда верите?». В ответ можно услышать невнятное – мол, «верим, но…». Как это «но»?! Перебежками из одной веры в другую, из одного окопа в другой – так, что ли?!

Побойтесь Блокхэда!

Однако они заявляют, что если не прекратится дискриминация и их не примут на общих основаниях в Клуб, то учредят «Орден тайнописающих». Другие грозятся уйти в подполье и примкнуть к альтернативному крылу блокхэдовского Движения, члены которого уже успели основать Церковь «Тайный путь к Блокхэду». На стенах их храма можно увидеть развешанные по стенам образы Блокхэда, края которых расписаны картинками с изображением различных эпизодов жизни героя. В центре установили его двухметровую статую, но найти ее непросто, т. к. внутреннее пространство церкви представляет собой лабиринт, поэтому только самым настойчивым удается добраться до нее, чтобы здесь, уже в открытую, без оглядки справить свою нужду.

Некоторые прихожане сделали себе татуировки характерной позы Блокхэда, а кто-то дополнил наколками его инициалов. Но в их среде возникли споры: а вдруг найдутся такие, кто осмыслит их сектантское PB на груди как «Partial Believer» («частично верующий»), и тогда получается, что человек будто бы заявляет, что не очень-то он и верующий в Блокхэда, и это, конечно же, вызовет у правоверных негодование – зачем тогда на груди Блокхэда носишь?!

И у русских тоже все непросто – вдруг кому-то (в бане или на пляже) придет в голову расшифровать буквы ПБ, расположенных рядом с образом «Писающего британца» как «Полиция безопасности» или призыв – «Побойся бога!», и тогда уж сразу обвинят в святотатстве. В общем, сектантство по-всякому пагубно и подобные раздоры тому пример. Так и хочется сказать сектантам: «ПБ! – Побойтесь Блокхэда!»

Этнические споры об авторств е и генетика[20]

А вот информация о событиях, которые, вообще-то, можно было предвидеть. В Великобритании разгорается спор о том, кем же был тот подданный Ее Величества – англичане грешат на ирландцев, а те в свою очередь считают, что в скандальной истории в Риге могли быть замешаны только англичане. Казалось, их застарелым претензиям друг к другу не будет конца, если бы счастливый случай не помог наметить в вековой неприязни положительную тенденцию.

Умиротворяющее русское слово

Когда как-то в одном из лондонских пабов обстановка накалилась до предела, и от стола к столу полетели тяжелые ругательства, и все уже были готовы перейти к очередной потасовке:

– Oh, you a stupid Irish bitch! I’ll show you! («Ах ты, тупая ирландская сука! Я тебе сейчас покажу!»)

– What you can show me a dirty British brute?! («Что ты мне можешь показать, грязная британская скотина?!»)

– But saw it?! («А вот это видел?!» – зрелище только отчасти напомнило памятную позу), – как вдруг обострившуюся ситуацию разрядили слова сидящего поодаль господина в очках и шляпе-ушанке, который на чистом русском языке произнес: «Ну и скоты!». Все услышали блестящую догадку незнакомца, которая сразу примирила враждующих. А как еще они могли понять его слова?! – скотты (Scotti, Scoti). Спор быстро разрешился ко всеобщему удовольствию, ведь совершенно ясно, что подобным образом могут вести себя только те, кто считает, что мужчины вправе щеголять в клетчатых юбках.

Кстати. Группа британских, голландских и бельгийских историков сейчас углубилась в изучение архивных документов XVII века, в надежде подтвердить возникшую гипотезу о генеалогической связи между «Manneken Pis» и его современным «прототипом» из Великобритании (к ним подключаются генетики – возможно, причиной необычного влечения обнаружится особый ген).

Синема[21]

Активисты Клуба намерены обратиться к участникам знаменитой английской рок-группы Pink Floyd Роджеру Уотерсу, Дэйву Гилмору и Нику Мэйсону с предложением создать рок-оперу «Peeing Briton». Аналогичное предложение они хотят сделать и режиссеру Алану Паркеру снять фильм о жизни и необычайных приключениях «писающего британца», в котором должны быть показаны различные эпизоды его жизни, воспоминания о детских фантазиях и влечениях… – свою, авторскую версию того, каким образом судьба забросила Блокхэда в Латвию, и какая сила подтолкнула его совершить потрясшее всех действо именно в праздничный День Лачплесиса.

Как и в паркеровском фильме «Pink Floyd The Wall» в киноленте о нашем британце будут игровые и анимационные моменты, убедительно отображающие внутренний мир героя и его мучительные переживания во все годы своего бессмысленного существования до поездки в Ригу.

Можно не сомневаться, что новый фильм станет главным номинантом на премию «Оскар» Американской киноакадемии. Ее кинодеятели пророчат, что известную скульптурку – позолоченного рыцаря с мечом, не имеющего никакого отношения к кино! – вскоре заменят превосходным изображением Блокхэда, опутанного кинолентами, и как бы борющимся с голливудской халтурой, подобно древнегреческому Лаокоону.

Хореографическая драма[22]

Поклонники балета тоже не будут чувствовать себя обделенными – есть задумка создать балет «Писающий джентльмен – BP или PB», сюжет которого не вполне совпадает с историей реального героя. Новая постановка – это вроде как перекличка с балетом «Барышня и хулиган» Дмитрия Шостаковича, созданного в 1918 году по сценарию Владимира Маяковского.

Пролог. 1-я картина

Либретто балета рассказывает нам о трагической истории мальчика Риччи, которому (когда учился в колледже) во время скаутской «зарницы» 11 ноября в 1991 году выпала роль часового в почетном карауле у памятника основателю их организации Baden-Powell’у (BP). В этот же день, поздно вечером после сдачи поста, у него было назначено свидание у Королевского театра Covent Garden с начинающей балериной Барби – Barbara Pointon (BP), с которой познакомился, когда сам учился в балетной студии хореографическим фигурам. И вот случилось так, что 15-летнего парнишку командир патруля забыл заменить на посту. А ведь скаутское воспитание основано на честном слове – выполнении обещаний, и девиз скаутов – «Будь готов!» – Be Prepared!

Чтобы тело и душа были молоды – As true as steel – Закаляйся как сталь! BP ко всему![23]

Не мог настоящий бойскаут бросить свой пост у памятника ради свидания со своей Barbie – «надо стоять, что бы ни случилось – хоть лопни», как писал А. Пантелеев в рассказе «Честное слово» о таком же мальчишке, которого в военной игре забыли снять с поста у садовой будки, а он все продолжал стоять – ведь он дал честное слово!

I акт. 2-я картина

После спектакля будущая примадонна, не дождавшись у театра своего френда, сама идет к нему на пост и видит его писающим у постамента памятника. Распахнутые глаза балерины изумленно смотрели на него. Не отрывая глаз от увиденного, и оцепенев от открывшегося ей, она только и смогла вымолвить: «Я знала, что мальчики отличаются от девочек, но не настолько же!», потому что с детства из передач телерадиокорпорации Babу see! («Смотри, детка!») знала, что а little girls made of sugar and spice, and every thing nice, а мальчики – а little boys made of snips and snails, and puppy dog tails[24]. Но оправившись от поразившего ее зрелища, выпалила: «Oh! It’s awful! You are really a brainless blochead!», и балетной походкой побежала домой съесть пирожное и поплакать.

«Да» – думал Рик

С тех пор будущий «британец» глубоко разочаровался в жизни и из Bi Pi (Be Prepared!) превратился Pi Bi (Peeing Briton). В тот день он понял потаенный смысл утверждения о том, что «все люди братья». «Да! – думал Рик, – но не все люди сестры».

Прощальные слова любимой о нехватке у него мозгов запали в душу и сгоряча он даже обратился в одну из клиник Лондона к модному пластическому хирургу, чтобы сделал ему операцию по увеличению размера головного мозга, добавив в череп силикон. Тот его отговорил, но последствия балетно-мозговой травмы остались у Рика на всю жизнь.

II акт. 3-я картина

А когда через 15 лет – 10 ноября 2006 года – он оказался в Риге (в свое 30-летие он решил наградить себя поездкой в Ригу), ноги сами понесли его к театру Оперы и балета (Nacionāla opera) – британец был наслышан о хореографическом мастерстве рижан Мариса Лиепы и Михаила Барышникова, о которых в Лондоне ходили легенды.

Долго гуляя после спектакля «Спящая красавица» («The Sleeping Beauty») в раздумьях своего «танцующего мозга»[25], почему же ему не удалось разбудить свою «Аврору», Рик подошел к скульптуре «Дама с собачкой и Джорджем Армитстедом»[26]. Поприветствовав бывшего мэра Риги (тем более, что тот тоже был шотландцем) и, раскланявшись с его супругой Сесилией Пихлау, Риччи почесал за ухом стоящую рядом бронзовую собачку и ему показалось, что породистая чау-чау доверчиво прижалась к нему и завиляла хвостом.

4-я картина

Довольный встречей с земляками Блокхэд двинулся по ночной аллее на шум журчащей воды и… остолбенел. Перед ним в фонтане, горделиво изогнувшись и придерживая на голове как корону огромную морскую раковину, стояла обнаженная «Нимфа»[27], а у ее ног плачущие дети тянули к ней свои ручонки[28].

Увидев совершенно обнаженную девушку, как бы с вызовом повернувшуюся спиной к Балетному театру, и, разглядывая ее достигшие половой спелости, но все равно легко узнаваемые волшебные формы[29], Рик вспомнил свою Барби и подумал, что эту тоже выгнали из балета и выставили в назидание балеринам, которые предпочитают больше проводить время не у балетного станка, а стриптизничать у шеста в ночных клубах.

Ему захотелось помочь ей держать корону, которая с каждым годом становилась все весомее от забрасываемых туристами медяков, и Риччи залез в фонтан, встал с ней рядом, пытаясь дотянуться до раковины, чтобы поддержать тяжелую ношу[30]. Если бы эту сцену увидел настоящий советский человек, то наверняка увидел бы в этой сцене что-то веромухинское[31].

«Нимфа» в образе балерины-нереиды напомнила Ричарду его Барби

III акт. 5-я картина

Рика снова потянуло к обольстительным формам, ему хотелось оживить окаменевшую Нимфу-Аврору (свою Барби), разбудить в ней ответные чувства. Но вдруг он заметил сверкающее в вышине что-то очень знакомое, напомнившее ему о клятве ранней юности. Его сердце разрывали два чувства – остаться с любимой или BP – Be Prepared! Всегда! Везде! – идти навстречу скаутской звезде. И Рик опять подчинился долгу. Он смотрел на монумент, в вершине которого в звездах Свободы и Отечества ему привиделась эмблема скаутов – трилистник (fleur de lys), которая была символом скаутинга с самого зарождения организации.

Звезды Свободы скаутской эмблемы «Lys» издалека так похожи на звезды Милды!

Это был Памятник Свободы – Brīvības Piemineklis (тоже BP!). Он вспомнил все связанное с этой эмблемой – предательскую забывчивость командира, свою первую любовь и древко знамени с золотым трилистно-звездным наконечником. А невдалеке в ночной тиши журчали струи фонтана, и… что-то щелкнуло в его голове – flip-fl случилось в сознании, как сказали бы англичане. Нахлынувшие чувства сделали свое дело – он описался как тогда, стоя на посту у своего памятника. Кто его осудит?!

Гегель сказал: события и личности повторяются дважды: первый раз как трагедия, а второй – как фарс. Нет, – говорит высоким языком хореографиического искусства писающий британец, – ошибался Георг Вильгельм Фридрих! И в первый и во второй раз, и всегда, пока живо искусство, любовь – это незаживающая сердечно-сосудистая драма!

Кто его осудит – пусть первым пойдет искать камни!

Занавес!

Ах, Арбат, мой Арбат![32]

Мы уже сообщали, что полным ходом идет подготовка постановки балета «BP-PB – суперстар», который, несомненно, встанет в один ряд с такими шедеврами мюзиклов как «Вестсайдская история» («Westside story» Леонарда Бернстайна), «Чикаго» («Chicago» Джона Кандера, Фрэда Эбба и Боба Фосси), балет «Барышня и хулиган» (Д. Шостаковича и В. Маяковского) и др. Московские артистические круги оказались проворнее продюсеров других стран и первыми поставили балет «Барышня и писающий джентльмен» о душераздирающем любовном поединке наших дней.

За день до премьеры перед зданием театра на Арбате был установлен памятник «Peeing Briton». Тогда же принцессу Турандот без особых почестей спустили с лестницы и доставили на склад театрального реквизита.

Москва. Арбат 26. Академический театр им. Евг. Вахтангова. После премьеры балета «PB-BP – суперстар» 19-ого ноября, памятник по просьбам восторженных зрителей решено было на неопределенное время оставить на фонтане, который ему, конечно же, больше соответствует, чем какой-то сказочной «принцессе»[33].

По вечерам здесь на Арбате любят собираться кумирщики и начтотонамекальщики. А также:

паркурщики-челобитники (и просто битники),

панки,

хиппи,

рокеры,

дельтапланеристы,

а также вольные

и невольные каменщики со стройки «Музея писающих» в Риге.

Ричард был бы, конечно, обрадован, узнав, что оказывается у него с русскими много общего – им тоже несвойственно излишне почтительное отношение к законам, скорее, даже презрение к тем, кто ставит их превыше всего. Потому неудивительно, что «Peeing Briton» прописался на Арбате и, разумеется, с особым вниманием здесь приглядываются к гостям из Латвии, где Блокхэд у памятника Свободы испытал невероятное чувство свободы.

После премьерного показа спектакля памятник был завален цветами. В его шапочку влюбленные, тоже когда-то пережившие трудную любовь, забрасывают записочки с любовными признаниями и клятвами. На них снисходительно, даже свысока, поглядывали, прогуливающиеся по Арбату с детскими колясками молоденькие фанатки Блокхэда, о которых рассказывали, что им во сне приходил сам Риччи и они вступали с ним в интимную связь, и что в результате сумасшедших (просто обалденных, по их словам) сновиденческих оргий у них через девять месяцев родились жизнерадостные детки, настоящие вундеркинды. Неизвестно пока, будут ли мамаши требовать от Блокхэда признания отцовства и не захотят ли получать с него алименты на содержание ребенка. Понятное дело, что мужья таких счастливиц по-разному реагировали на их объяснения о происхождении чудесного зачатия. Но, вообще-то, против таких разовых интимных встреч никто особенно не возражает, разве что высказывается беспокойство, как бы Риччи не стал соблазнять в снах несовершеннолетних[34].

Рядом с театральными кассами пришлось установить полицейский пост, чтобы поддерживать очередность в ажиотажном приобретении билетов на спектакль, а также порядок около памятника, когда вокруг него возникают жаркие споры, в том числе о любви в искусстве. Театралы спорят об эротической эстетике новых постановок в Большом театре – «Дети Розенталя» и «Руслан и Людмила», сибирском «Тангейзере», и, говорят, что они явно находятся под сильным влиянием образов спектакля «BP-PB – суперстар».

Ричард не остался в стороне от завязавшейся дискуссии о судьбах искусства и, воспользовавшись тем, что ему прислали фотографию, на которой было видно, как после спектакля некоторые зрители пишут на стене рядом с афишей популярное в России заборное слово. Рик был поражен безвкусицей и уродливостью форм их написания (в колледже по чистописанию он всегда получал отличные оценки) и потому отправил свой набросок сакрального слова администрации театра, с просьбой безотлагательно заменить появившееся на стене безобразно начертанное слово[35] на свое художественно безупречное изображение.

В русском словаре он не нашел такого сочетания букв[36], но поскольку слово было на храме искусств, посчитал, что, наверное, это аббревиатура чего-то театрального, и с помощью русско-английского словарика объяснил себе их как уточняющее название театра – Храм Умного Йорика (он еще со школьных лет полюбил этого шекспировского шута – друга Гамлета.

Легкость, непринужденность и художественная выразительность иероглифа магического слова символизирует перекрестки на жизненном пути человека. Этим Рик преподал начинающим стрит-графикам урок каллиграфического письма

Объективности ради надо сказать, что Дик еще недостаточно освоил нюансы русского языка, еще заметен его иностранный акцент – он путает русскую букву И и английскую N, но на узнаваемость слова это совсем не влияет. Браво, Блокхэд! Спасибо тебе!

Грандиозный успех на конкурсе «EUROVISION-2009»[37][38]

Мало кому известно, что Александр Рыбак (наш соотечественник из Норвегии), завоевавший первое место на конкурсе Евровидения-2009 с песней «Fairytale», добился своего успеха, конечно же, благодаря, тому, что певец был потрясен любовной трагедией бойскаута и юной балерины и посвятил свою замечательную песню Ричарду Блокхэду. Так Саша – триумфатор конкурса, выразил свою солидарность с Диком Блокхэдом. Впечатляющая победа на конкурсе Евровидения с песней Fairytale стала признанием величия страданий британца, брошенного и забытого на посту.

Немногие тогда разобрали слова Рыбака, но, несмотря на усталость от долгого слушания других глупеньких песенок, все сразу прониклись историей любви настоящего blockhead’а. Задушевность, с какой Рыбак пел о несчастном британце и его сердечных муках в разлуке с любимой, тронула не только многочисленных членов Клуба «Peeing British», но и пробудила чувства сострадания у каждого влюбленного, кому приходилось долго ждать запаздывающих подруг. Приводим с небольшими сокращениями слова этой пронзительной песни в оригинале и в переводе:

Александр Рыбак – Fairytale

Years ago, when I was younger,

I kinda liked a girl I knew.

Много лет назад, когда я был совсем юным,

Я знал одну девчонку, которая мне нравилась

(Совершенно ясно, что это о Риччи и его балерине)

She was mine, and we were sweethearts

That was then, but then it’s true

Она была моей, мы были влюблёнными голубками

Это было тогда, в прошлом, но это было правдой…

(Какие точные слова нашел Рыбак для выражения чувств влюбленных!)

I don’t know what I was doing,

Я не знаю, как это получилось,

(Вот тот самый момент, когда Риччи оказался уже переполненным давно бродившим в нем чувством!)

When suddenly we fell apart

Но неожиданно мы расстались…

(Это о том, как балерина, увидев Риччи на посту, не встала рядом с ним, а сбежала к другому)

Nowadays, I cannot find her

But when I do, we’ll get a brand new start

Теперь я не могу найти её,

Но, когда я найду её, мы всё начнём с самого начала

(Не найдет он ее! Не суждено им больше встретиться! Разошлись их дорожки!)

I’m in love with a fairytale,

Even though it hurts

Я влюблён в сказку,

Хоть это и больно.

(Но чувство первой любви в душе не утихает, и всем от этого больно)

Cause I don’t care if I lose my mind

I’malreadycursed

И мне всё равно, потеряю ли я рассудок,

Ведь я уже проклят…

(Он проклят судьбой и Барби, но теперь ему все равно)

На оперных сценах[39]

Трудно было допустить, что за сюжет «Легенды о британце» сразу же не ухватятся мастера оперного искусства. Как известно, драматургическое содержание оперы воплощается не только в либретто, но и в музыке, поэтому перед создателями оперы стояла сложнейшая задача – образными средствами выразить широту, долготу и глубину его влияния на души современников. Опера – это «драма, выраженная в музыке», а не какая-нибудь пьеска с воплями и подтанцовками, и история о неразделенной любви Блокхэда как нельзя лучше ей соответствует.

Сразу на нескольких мировых сценах полным ходом идут репетиции на либретто, написанному разными авторами – на одних подмостках готовятся постановки в классическом итальянском исполнении, на других театральных площадках разрабатывают варианты оперной буффонады с особо острым комическим характером. В борьбу за право исполнения арий главного героя вступили выдающиеся оперные певцы: от самых известных и блестящих (Николай Васков) до менее популярных, но тоже талантливых (Хосе Доминго, Пласидо Каррерас и др.).

Для детей младшего и среднего возраста[40]

Современным Барби образ Кена уже порядком поднадоел, и теперь им больше по душе образ мужественного «британца». «Устами британца глаголет истина» – шушукались дети. Пришло время новых героев, поэтому инициативная группа родителей, неравнодушных к проблемам своих детей, заручившись поддержкой методистов из республиканского ОМОНа (отдела Министерства образования и науки)[41], обратилась с просьбой к директорам кукольных театров – не забыть включить в репертуар нового сезона образ нового кумира детворы. Кукольники с пониманием откликнулись на смену нравственных ориентиров подрастающего поколения и собираются поставить многосерийный кукольный спектакль. Сейчас сразу несколько детских писателей трудятся над созданием детской версии похождений Блокхэда в удивительной стране у Янтарного моря.

Да наша молодежь уже сама стихийно организовалась в поддержку отважного Риччи! Особую активность проявили анимешники, известные своей демонстрацией экстравагантных причесок и инфантильных манер. На их собраниях иногда появляются панки и фрики (freaks)[42], у которых неординарность во всём. Это смелые и абсолютно отвязные личности – им начхать, что большинство считает их придурками, и они терпеть не могут культуру, подавляющую их искренние порывы.

Как только стало известно о рижских событиях 11 ноября 2006 года, провозгласитвщих начало борьбы за освобождение человечества от истязаний культурой, их взгляды быстро эволюционировали от культа героев японских анимаций в почитание Блокхэда, символизирующего безграничную свободу.

Так называемый «Preses bārs» в Риге – «PB»

Они стали собираться на углу улиц Кр. Валдемара и Райниса в PB-баре, намекая на свою связь с «Peeing Briton», который пока еще носит название «Preses Bārs» (PB). Когда их движение только зарождалось, любители аниме, опасаясь репрессий со стороны властей, выбрали это место для маскировки своих симпатий – пусть власти думают, что тут собираются будущие члены престижно-продажного журналистского корпуса.

Периодические здесь между ними и фриками проходят тематические дискуссии (ток-шоу, точнее fuck-show) – сливаться ли с блокхэдовским движением, и если «да» – то каким способом? Или все-таки выражаться самостоятельно. Вопрос непростой и пока остается открытым, тем более, что на их встречах и так всегда царит мало чем прикрытое взаимопонимание. Наверное, поэтому это кафе (по-латышски – kafejnīca), они любовно называют факейница. Сегодня они уже не таятся и юные пибибовцы рассчитывают, что со временем их объединение будет принято в состав Большого Клуба, став его молодежным филиалом.

Детки сами шьют себе необычную одежду из разноцветных лоскутков, и шокируют ею окружающих. Свои портняжные таланты они совершенствуют изготовлением забавных шапочек, колпачков и костюмчиков брюссельцу Жюлю (уже около тысячи штук сшили), и отправляют их своим бельгийским друзьям из компании «The Friends of Manneken-Pis», которые «описавшегося мальчика» там каждую неделю переодевают. Они надеются, что скоро смогут перейти к пошиву крупноразмерной одежды для его младшего, т. е. старшего собрата – Рика и его памятника.

Можно быть уверенным, что подросшие дети на всю жизнь сохранят благодарную память к своему другу детства и не захотят с ним расставаться во взрослой жизни.

Спецобслуживание в «РВ» баре[43]

Периодически в бар «PB» наведываются самые верные и бескомпромиссные последователи Блокхэда – чавы и чаветты (Chav)[44]. Раньше они злоупотребляли спиртным, теперь же заходят в полюбившийся кабачок, чтобы заказать не по десять порций виски, а специальные фирменные молоточки. Усевшись за столики, самый продвинутый из чавов выкрикивает: «ВР – Be Prepared!». Все откликаются: «Всегда готовы!», и тюкают себя молотками по определенным местам черепа, а потом, в знак симпатии, друг друга, чтобы на время «вырубиться» из обыденного течения жизни. Одни для кайфа предпочитают стукнуть одним махом, другие предпочитают колотить мелкой дробью. Попасть по нужному месту не так-то просто, и потому официант кайфа предпочитают стукнуть одним махом, другие предпочитают колотить мелкой дробью. Попасть по нужному месту не так-то просто, и потому официант вместе с заказанными приборами приносит карту мозга, составленную еще френологом Галлем. Понятно, что одним молоточком дело не ограничивается, и с каждым тостом друзья увеличивают дозу, заказывают официанту ударные инструменты поувесистее.

Много чего в голове поклонников Блокхэда и чтобы начинающие не путались, вызывая нужные ощущения при обменах ударами, в кафе всегда присутствует официант, на бритой голове которого нарисована топография чувств – тщеславие, удовольствие, страх, отвращение, достоинство, ярость…[45]

Такая традиция возникла не ни с того ни с сего, и не сразу, а когда в очередной раз в баре, после уже выпитого, денег на очередную бутылку не хватало, и они уже были готовы начать потасовку, добрый бармен предложил им на оставшиеся латопенсы заказать (взять напрокат) 50-граммовые молоточки, и, стуча ими по головам друг друга, красиво, зрелищно и без лишних проблем завершить пирушку. Чавы сообразили – эффект от таких соударений по кумполу (башке, тыкве и т. п.) мало чем отличается от дорогостоящей выпивки, и впоследствии лишь для разгону заказывали спиртное, а потом быстро переходили к молоточкам, причем, все более крупного калибра. Обычно их party заканчивается тем, что они колотят друг друга изо всей силы, и нередко такое угощение перепадает и случайным посетителям кафе[46]. Довольная встречей, веселая компания выползает на улицы города навстречу новым приключениям и легендам.

Компьютерная альтернатива[47]

Благодаря Блокхеду Памятник Свободы в столице Латвии стал объектом-персонажем компьютерной игры. В Интернете (http://www.mildaslaiks.lv-britu-pedeja-sezona/) появилась, адресованная не только детям, увлекательная игра «Последний сезон британцев», где статуя Свободы (скульптурная красавица «Милда») вступает в несвойственное ей ранее противоборство с толпой блокхэдов, и пытается оградить себя от столь своеобразных порывов к свободе британцев. Компьютерная игра «Последний сезон британцев» сравнительно проста – Милда отбивается щитом от летящих в нее выплесков британской мочи. Свои действия она сопровождает возгласом: «Закрой ширинку!».

Латвийские компьютерщики быстро откликнулись на сообщения о планах скульптурно увековечить блокхэда, и создают свои peeing-образы

Если игрок не в состоянии ее защитить, то в конце игры появляется изображение полуголого ликующего британца.

Игра развивает зоркость глаза, меткость, быстроту реакций – скаутские навыки. Но не только это. Игровое пособие облегчает иноземцам понимание характера местного населения, помогает адаптироваться к здешним обычаям, а местных граждан закаляет умственно и нравственно. Хотя, конечно же, прячущиеся за мониторами – не ровня ричардам, т. е. смелым, способным идти по жизни с открытым забралом, не боясь наступать на любые грабли.

Каждой истории свой музей![48]

В связи с небывалым интересом к образу «Писающего британца», не удивительно, что у его почитателей возникла идея обратиться в Рижскую Думу с предложением об учреждении «Музея истории писающих». При входе в Музей, приветствуя посетителей, на постаменте будет стоять скульптура «Писающего британца», созданная по канонам классического искусства. Те, кто видят ее впервые, застывают в изумлении перед ее совершенством, а знатоки говорят, что «нет на человеческом языке такого слова, которое могло бы определить животворящую тайну этого каменного существа». Даже утверждают, что «никакая умная книга не дает возможности так сильно, так сжато и притом совершенно ясно понять „горе“ человеческой души, „горе“ всего человеческого общества, всех человеческих порядков, ка только один взгляд на эту каменную загадку».

И все же поспешим в Музей.

В нем будут собраны не только полицейские акты за держания, протоколы и экспертизы, материалы судебных разбирательств 30-летнего Ричарда П. Блокхэда и его зарубежных подражателей, их фотографии, записи камер видеонаблюдения, свидетельские показания, вы писки из больниц, отклики в прессе, рассказы о похожих туристических историях, но и сувениры мастеро народного промысла, которые изготовлением скульптурок откликнулись на появление в Риге заезжего blockhead’а из Англии.

Экспонаты Музея

Сектор флористики. Распустившиеся цветы в туалетной оранжерее[49]

Особый раздел экспозиции Музея только для членов Клуба Peeing British.

Некоторые образцы Особого отдела Музея могут шокировать поэтому мы здесь представляем наиболее скромный экспонат, опасаясь травмировать неподготовленного зрителя. Считается, что этот кран туалетного умывальника Главной уборщицы – точная копия «крана» его британского владельца. Экскурсоводы предупреждают посетителей, что в других туалетных комнатах музея краны умывальников не обязательно соответствуют оригиналам их сотрудников[50]

Еще одной достопримечательностью Музея стала его Главная уборщица, которая уже с детства видела себя Министром культуры, но как только на эту должность был объявлен конкурс уборщиц, она без колебаний подала прошение об отставке с должности министра, чтобы посвятить себя новому служению. Комиссия по набору персонала приняла во внимание не только ее заслуги как руководящего работника, но, прежде всего, ее многолетний уборщический опыт в Музее зарубежного искусства.

В музее также предусмотрена штатная должность сотрудника, который будет отвечать на письма, адресованные «Писающему британцу», а Latvijas Pasts уже готовит выпуск памятных марок, чтобы удовлетворить нужды филателистов.

Первая почтовая марка, выпущенная ко дню открытия Музея

Ликуют и нумизматы – они узнали, что на одном из Монетных дворов Европы планируется чеканка монет с изображением выдающегося британца.

Эскиз уникальной евромонеты уже готов

Осторожно, фальшивки![51]

Используя необыкновенную популярность скульптуры «Peeing Briton», на сувенирном рынке Риги стали появляться, невесть откуда взявшиеся, отвратительные фальшивки. Мало того, в этих наспех сделанных подделках, изготовленных в лучшем случае недобросовестными халтурщиками, а вернее всего, врагами нового Движения, самый выразительный элемент «британца» сделан непропорционально маленьким – он у них стал почти незаметен. Хорошо! Пусть так! Но, спрашивается, кому нужен этот натурализм, давно осужденный в эстетике?! Да и сказал же поэт: Всех низких истин нам все же дороже нас возвышающий обман.

И этично ли так бестактно педалировать эту его примету?! Просто некрасиво! Откровенно говоря, это следует расценивать как попытку дискредитации не только любимца туристов, но и бросить тень на Движение в целом, принизить значимость писающего образа.

Неудивительно, что в среде бессовестных торговцев снуют такие же отвратительные типы, которые не только «крышуют» халтуру, но и (не иначе, как с чьей-то подачи!) подвергают сомнению сам факт совершения подвига, стремясь внушить доверчивым туристам, что полицейские, схватившие Дика у монумента Свободы, состояли с ним в сговоре и никакого геройства в его поступке не было – мол, тот заранее знал, что наши власти лишь для виду его пожурят, а прощаясь, еще будут бегать за ним и извиняться за свою евронекорректность, оправдываясь, мол, полицейские, принятые на службу из отсталой Латгалии, его не так поняли. Да, кто ж им поверит?!

Разумеется, эти оскорбления не останутся без ответа. В головах его самых горячих сторонников уже созрел замысел создать такой скульптурный образ, чтобы уже ни у кого не возникало беспокойства относительно его мужественности и сексуальной привлекательности. В интервью с журналистами энтузиасты проекта говорили: «Тогда все увидят, какой у него рейтинг!»[52]. Им, смеясь, вторили задорные девчонки с рижских улиц Лачплеша и Чака[53]: «Да мы, кому хошь, любой хрейтинг поднимем!».

Цветоводство[54] и Кулинария[55]

Теперь выяснилось, что оказывается сорванец Жюльен писал не только по подъездам домов старого Брюсселя, но и в цветочные горшочки своей бабушки, в которых та выращивала тюльпаны, впоследствии составившие славу Голландии. Воистину, наши достоинства есть продолжение наших недостатков – опираясь на опыты маленького проказника, сегодня местные ботаники-селекционеры, узнав о рижском подвиге Блокхэда, в кратчайшие сроки вывели два сорта уриноустойчивых тюльпанов.

В знак признания особых заслуг покровителя всех писающих малыша Жюльена лепестки бутона «Manneken Pis» создали чёрно-желто-красными, а лепестки бутона «Peeing Briton» – белыми с красным крестом[56].

Именно эти тюльпаны чаще всего несут к памятникам наших героев. Особенным спросом они пользуются 11 и 19 ноября, их обилие на цветочных лотках в эти дни просто поражает. Хотя стоят они, разумеется, недешево, их быстро раскупают еще не писавшие на памятники туристы, и не только англоязычные. Также нарасхват берут луковицы тюльпанов нового сорта, с любовью выращивая которые у себя дома, они могут тренироваться в искусстве «золотого дождя», благодаря чему возникают настоящие шедевры цветоводства.

Стало известно, что малыш Жюльен был также замечательным кулинаром – это он придумал рецепт закуски, известной всем под названием жюльен[57] – нарезанные соломкой корни и стебли тюльпанов с «бабушкиных горшочков» (с добавлением грибочков, помидорчиков, колечек лука и пр.). Вкусовые и питательные качества своих кулинарных опытов он проверял, угощая брюссельских пьяниц, которым на закуску вечно не хватает денег.

История подтвердила успешность смелых экспериментов – деликатес пришелся по вкусу не только алкоголикам, однако не все ресторанные повара рискуют строго придерживаться старинного рецепта.

Когда Дика призвали в армию, то старался во время увольнительных попасть в Брюссель, чтобы постоять рядом с памятником родственнику по духу, а в кафе напротив заказывал сразу несколько порций жюльенов и тортик с шоколадной фигуркой «Manneken Pis». Тогда еще нельзя было предвидеть, что в недалеком будущем, кондитеры и его самого в виде изящной скульптурки станут изготавливать в шоколаде и продавать на каждом брюссельском углу.

С фотографии сержанта Блокхэда времен его армейской службы. Брюссель. В кафе около памятника Petit Julien Рик скептически, но сочувственно смотрит на писающего малыша

Освоение воздушного пространства и открытия в астрономии[58]

Известная фирма по производству резиновых изделий получила от ВТО заказ на изготовление воздушных шариков в форме «Писающего британца», которые будут запускаться в небо во Всемирный туалетный день. Тогда же будут организованы встречи с ветеранами Движения и ритуальная прописка новых членов Клуба у знаменитых памятников.

А тем временем британские астрономы (между прочим, члены Клуба РВ), наблюдая за звездным небом, обнаружили удивительную геологокосмическую закономерность – оказывается, на одном из спутников планеты Уран – Уринии, сравнительно недавно открытом бельгийскими коллегами (кстати, тоже членами Клуба) – 11 и 19 ноября наблюдается повышенная активность гейзеров. Очень символичный всплеск поддержки![59]

Писающий налетчик пока еще в воздухе. Но это ненадолго – снайпер в дюнах уже прицеливается[60]

Achtung! Achtung! Lu tangrif! Воздушная тревога![61]

Только что с телетайпов дежурной части туристической полиции курорта Юрмалы во все средства массовой информации под грифом «Срочно! Молния!» поступила очередная шокирующая новость. Когда на рижском взморье в небе появился любитель воздушных полетов на дельтаплане, отдыхающий и расслабленный народ поначалу на него не обратил внимания, пока вдруг со спасательной станции в Булдури не раздалось:

«Uzmanību! Uzmanību! Gaisa uzlidojums!»

Понятное дело, что на эту трескотню из динамиков и призывы спасателей никто не реагировал или не понял. И только когда завыла сирена, а с ясного неба на загорелые тела закапал редкий дождик, только тогда пляжный люд всполошился, забегал и попрятался под лежаки. Те же, кто рискнули поднять уткнувшиеся в золотистый песок головы, могли увидеть, как в вышине на ярком дельтаплане воздушный турист выделывал всякие пируэты, а при снижении орошал отдыхающих из своего персонального резервуара струйкой золотистого цвета, которую легкий бриз равномерно распределял на всех – добрых и злых, праведных и неправедных – без разбора их пола и гражданства.

– Damn it! What is the world coming to?! Fucking idiot! – это кричали те, кто учились английскому.

– Scheisse! – шайсэ – HaltdieFotze! – Verdammte Scheisse! – скандировали немцы.

– Pala Pingajihodelaputa! – Ихо де ла пута! – испанское «отвали, сукин сын!».

– Puzza! – (вонючка – по-итальянски).

– Montabarnac! Tamerelapute! – «твоя мать шалава» – кричали французы.

– Бэн зонА! – (сукин сын). Идиёт! – соглашались местные иудеи.

И тут во всю магнитофонную мощь из дюнных кустов грянуло по-леонтьевски:

Меж нами памяти тума-а-ан, ты как во сне, ты как во сне.

Наверно, только дельтапла-а-ан поможет мне, мне-е-е

– Ša-au-smas! – мяукнули латышскоязычные.

Никаких сомнений – это была наземная группа поддержки смельчака.

Вот я надену два крыла-а – и ближе ты, и ближе ты.

Меня любовь оторвала от суеты, от суеты.

Наивно это и смешно, но так легко моим плеча-а-ам —

Уже зовет меня в полет мой дельтапла-а-ан.

Как позднее выяснилось, возмутители спокойствия были наводчиками на совсем другую цель «британца» (в 50 метрах отсюда), а сейчас, здесь, сверху угрожающе свистели крылья дельтаплана, а снизу орал Валера Леонтьев:

Но в этот час, когда крыло над ним,

Сближаем мы грядущее с былым…

Как детства д-ы-ы-м…

– Ārprāts!

Проклятия, которые неслись снизу на разных языках, только прибавляли летчику скорости, но так продолжалось лишь до тех пор, пока один из завсегдатаев курортного побережья не принял вызов. Как и следовало ожидать, с первой же подачи пляжный мачо волейбольным мячом сбил налетчика – крыло заморского гостя свернулось и спикировало в холодные воды Балтики. Тут же на захват человека за бортом устремились два катера – один с нашей спасательной станции, другой – дрейфовавший в заливе поблизости от места катастрофы. На сей раз удача была не на стороне прибалтов. Перед глазами мелькнула знакомая эмблема РВ – ихний катер оказался помощнее… Он быстрее домчался до спустившегося с неба утопающего, подхватил его и скрылся в нейтральных водах. Этот некрасивый случай, казалось бы, так и останется нераскрытым прискорбным эпизодом курортной жизни города. Но вскоре в Юрмальскую Думу из центрального офиса Клуба «Peeing British» пришло письмо с извинениями и разъяснениями происшедшего.

На берегу, скрывая за очками горечь в глазах, наблюдал за постигшей хозяина неудачей ранее благополучно приземлившийся его верный спутник Бард, которого запустили немного раньше, прежде чем отправить в опасный полет человека. В его родословных документах можно прочитать, что Бард – потомок Белки и Стрелки (первых в мире космонавтов). Ай да, Бардик! Ай да, сукин сын![62]

В нем сообщалось, что руководство глубоко сожалеет о случившемся инциденте и заверяет, что никаких изменений в характере и направлении деятельности Клуба не произошло и не планируется. В письме упоминалось, что пилот дельтаплана – молодой член Клуба, лишь недавно купивший права на самостоятельное проведение полетов, и у него не было намерения «мочить» отдыхающих, легально прибывших на курорт для лечения и развлечений. Его целью был скульптурный жираф, установленный на вилле «Adler» бывших владельцев банка «Parex» Валерия и Татьяны Каргиных, расположенной в дюнной зоне. Его внимание привлекла красующаяся на рогах жирафа золотая корона – символ Parex’а, которую ему нацепили, когда пришлось покинуть их дом в Старой Риге. На эту-то блестящую штуковину, как на опознавательный знак, оказывается, и нацелился «британец», вроде сороки, падкой на всякую мишуру (как позже выяснилось, это был один из разгневанных вкладчиков обанкротившегося Parex’а).

«Парексовскую» корону после того случая у жирафа отобрали[63]

Тем не менее, Правление Клуба извещало, что:

«…изучив все материалы, относящиеся к делу – ознакомившись с объяснениями виновника происшествия, опросив морских спасателей и просмотрев видеозапись полета, которую они вели с катера, изучив метеосводки за этот день на побережье Прибалтики – давление, скорость ветра, температуру воздушных слоев и потоков, влажность, облачность, медицинский тип погоды в целом и др.) руководство пришло к выводу, что случившееся не может быть квалифицировано как преднамеренное хулиганство члена Клуба „PB“. Тем не менее, молодой ас на весь летний период лишен водительских прав и будет отстранен от полетов. Ему строго указано на недопустимость подобного лихачества. Он должен будет пройти дополнительную предполетную подготовку по прицельному планированию и сдать экзамен по повышенным расценкам.

Your sincerely President of World Peeing British Club

Signature Date»

Помимо этого, в письме сообщалось, что в качестве публичной компенсации за совершенную неловкость своего члена, из фондов Клуба наиболее опытным пилотам выдадут пакеты (мешки) с луковицами фирменных тюльпанов, которые на бреющем полете будут бесплатно разбрасывать в дар отдыхающим Юрмалы, как бы извиняясь перед ними за ранее причиненный ущерб.

В творческих лабораториях шоу-бизнеса[64]

Самые популярные журналы поспешили порадовать читателей сообщением о рождении новой звезды. На обложке одного из них надпись: «Наш самый большой шик!». Совсем свежая информация поступила о ведущихся переговорах о проведении международного конкурса «Мистер „Писающий британец“» – в Риге, Брюсселе, Англии. По замыслу устроителей это не будет традиционный конкурс красоты. Здесь уже одних внешних данных будет недостаточно – это будет конкурс инноваций мужественности, новых манер гостевого дефиле и туристического этикета, наиболее эффектной демонстрации эксклюзивных моделей одежды, оригинального исполнения «клубного» танца и т. п. Победителям конкурса вручат статуэтки – золотую Peeing Briton, серебряную Pi-pissing Briton и бронзовую Pi-pi-pissing Briton – соответственно занятым местам. Победителей также наградят туристическими поездками на родину Блокхэда и установкой памятников «Peeing Briton» у их дома по месту жительства. Перечень поощрительных призов не менее обширен и разнообразен – это фигурки Блокхэда из янтаря и камней с лохнесского побережья, иллюстрированные подарочные издания «Легенды о Британце», лично подписанные Блокхэдом шорты и кое-что еще, о чем организаторы конкурса пока умалчивают.

О своем желании подключиться к участию в конкурсе уже заявили несколько Домов Моды, имеющие мировую известность. Знаменитые кутюрье быстро уловили основные направления стиля, заданного расхристанным видом «писающего британца». Новый модный стиль уже получил броское название – «Peeing Fashion».

Одним из первых знаменитостей сообщившим о начале работы над новой коллекцией высокой моды стал маэстро Жан-Поль Готье, который сразу проникся особым свободолюбием творческого духа Блокхэда – на своих демонстрационных показах он настолько похож на него, что становится практически неотличим.

Пока французскому маэстро еще не вполне удается копировать пластику «британца». В движениях Жан-Поля чувствуется скованность, зажатость и неуверенность шагов, в сравнении с походкой «от кутюр» Ричарда Блокхэда[65]

Прикольный БРИ-танец[66]

Появился и новый танец, у которого в ходу несколько его названий: «Pissriging» (поскольку возник благодаря незабываемому событию в Риге), «Британец» или на английский манер – «Bridance». В своих характерных движениях он отдаленно напоминает забытую, слава богу, «ламбаду», а иногда что-то от брэйкданса. Новомодный танец исполняется на вечеринках членов Клуба и особо торжественных оргиях.

Когда же стало известно, что клуб «Peeing British» организует Международный конкурс танца «Pissriging», Балтийская Международная академия (БМА), среди множества других претендентов, заявила о своих особых правах на место его проведения. Дело в том, что нынешняя БМА – крупнейший частный вуз в странах Балтии и Северной Европы (в котором обучаются студенты из 25 стран мира) был основан в 1992 году и под названием Балтийский Русский институт (сокращенно – БРИ) существовал до 2008 года.

Факультет культурологии горячо поддержал идею проведения конкурса, утверждая, что лучшей площадки для его проведения не найти. Их аргумент безупречен и неотразим – «Британец» – это не что иное как БРИ-танец, т. е. чуть замаскированное название – танец Балтийского Русского Института, который уже со дня основания института, виртуозно исполняют самые одаренные студенты.

Дискотеки в БРИ и раньше славились своей атмосферой непринужденности, а уж после подвига британца у памятника Свободы и проведения Международного конкурса танца в БМА «БРИ-танец» стал визитной карточкой, можно даже сказать, брендом Балтийской академии. Во многом, благодаря ему, поток абитуриентов в этот вуз со всей Латвии и из других стран не иссякает. Престиж Академии стал настолько высок, что, готовясь принять на воспитание талантливых последователей Блокхэда со всего мира, преподавание начали вести также на английском языке.

Шик![67]

Некоторые фирмы начали устанавливать фигурку «Писающего британца» на капоты автомобилей в качестве декоративного украшения, подобно тому, как на первых моделях советской «Волги» стоял бегущий олень. На Pontiac’е – была эффектная фигурка индейца (его прозвали «вождь шестицилиндровых»). На легковые Buick и Cadillac в свое время прикручивали разнообразных «летящих леди», причем фигурка «Летящей леди Элен» на британском Роллс-Ройсе первоначально именовалась «Духом восторга». Наш «Писающий британец» на носу автомашины – убедитесь сами! – значительно более ярко выражает охвативший его восторг.

Один энтузиаст Клуба передал нам фотографию своей антикварной машины Super Rolss-Royce, которую он украсил замечательным серебряным маскотом «PB» – это сразу придало автомобилю элегантность и одухотворенность, акцентируя черты, свойственные и его владельцу. Психологи утверждают, что установка оригинальной фигурки на капоте своей автомашины – это эффектный способ заявить, что ее водитель – яркая индивидуальность.

Наших бьют![68]

Некоторым самонадеянным членам Клуба не дает покоя популярность Риччи и они тоже, мечтая искупаться с Блокхэдом в лужах славы, пытались повторить его безумный подвиг в других городах Европы. Итог был печален – одних забрали в тюрьмы, других – в традиционные церкви. Многие были жестоко избиты и даже покалечены на месте совершения отчаянных экспериментов… Часть из них, несмотря полученные увечья и тем самым уже понесшие наказание от законопослушных граждан, отбывают свой срок в заключении, где их преследуют тюремщики и уголовные сокамерники.

Так, по-буквалистски, недалекие цензоры западной культуры следуют словам поэта В. Маяковского «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо»! Это совершенно возмутительно и нарушает все стандарты правописания, особенно когда страусиных или гусиных перьев на всех писателей не хватает и законники для их избиения берутся за все, что подвернется им под руку. Фернандо Ботеро отобразил эпизод издевательства над теми, кто попытался повторить смелую акцию Блокхэда и оказался в тюрьме.

Поэтому руководство Клуба обращается ко всем своим членам с убедительной просьбой – в ближайшем будущем ни в коем случае не пытаться повторить подобное где-либо, кроме Латвии – это очень опасно и чревато тяжелыми последствиями.

В интервью не для прессы латвийские полицейские, отводя глаза в сторону, говорили, что не хотят надолго задерживать писающих, чтобы не связываться с ними. Пусть на месте платят штраф и катятся на все четыре стороны! В чем дело? Почему так?!

Не в снисхождении и низкопоклонстве перед Западом тут дело! Полицейские утверждают, что вот как Латвия вступила в Евросоюз, так теперь эти туристы, требуют адвоката, да еще ссылаются на 3-ю Статью Европейской Конвенции о защите прав человека. Они колотят в двери камер, из которых несутся ругательства и оскорбления:

– Садисты!

– Дикари!

– Фашисты!

– Эсэсовцы!

Зачем опять эсэсовцы!? И причем тут мы!

Задержанные грозятся подавать заявления о нарушении Конвенции о запрещении пыток и унижающему их достоинство наказания, если на время содержания под стражей им не будет предоставлена (в наших-то полицейских участках!) отдельная камера с современным туалетом, кондиционером и прочим комфортом ихней тюремной жизни. Где все это взять?! Чуть что не так, адвокаты строчат иски на умопомрачительные компенсации за якобы причиненные им моральные и физические страдания. Если всех их тащить в полицию – хлопот не оберешься, себе дороже. Они-то и разорили наше министерство – Полицейскую академию не на что стало содержать, пришлось ее прикрыть.

Костры новой инквизиции [69][70]

Британский концерн British Petrolium (BP) заявил, что их сотрудники были счастливы, узнав, что аббревиатура их предприятия почти неразличима с Р В, и уже одно это роднит их с Блокхэдом. У нефтяников прибавилось гордости, ведь нефтяные гейзеры, вырывающиеся из недр земли, тоже символизируют стремление к свободе. А когда руководство компании приняло решение поменять местами буквы на своем фирменном знаке – «BP» на «PB», они, в знак поддержки своему выдающемуся соотечественнику, стали раскачивать нефтяные качалки еще быстрее. Конкуренты расценили такой «разворот» British Petrolium как ловкий рекламный ход в борьбе за рынки сбыта, и с этим трудно не согласиться – было бы глупо не воспользоваться таким сходством.

Разумеется, эта эффектная акция в поддержку Блокхэда не могла остаться незамеченной и на нее следовало ожидать ответной реакции. Но никто не мог себе представить, что она окажется столь чудовищной – весной 2010 года на нефтедобывающей платформе British Petrolium в Мексиканском заливе происходит взрыв, и погибают тринадцать в расцвете сил бипибовцев.

Когда общественность обвинила в заговоре антиписсинговцев, те, как обычно, заявили, что это конспирологические бредни, и что, наоборот, случившееся на ВР – безумная акция активистов Клуба «Peeing British». Абсурд! Всем понятно, что это диверсия, и подстроена, конечно же, не честными конкурентами British Petroleum – такими, как Standard Oil или Exxon, а ненавистниками Блокхэда. Преступников уличает не только то, что взрыв случился вскоре после решения о переименовании, но и то, что произошел он именно в печально известный день – 20 апреля (день рождения Гитлера) – день, который отмечают все душители свободы, готовые на любые преступления, а Блокхэд своим бесстрашным самоизлиянием у памятника в Риге доказал, что всегда и везде на стороне свободы.

К сожалению, когда дело касается противников Peeing British, официальное расследование в очередной раз заходит в тупик, которое и на сей раз свелось к тому, что причиной катастрофы назвали якобы вдруг покосившуюся конструкцию скважины, ее плохое цементирование и еще какую-то ерунду.

Злоумышленники теперь считают, что добились своего, поскольку руководство ВР приостановило ранее принятое решение видоизменить фирменный логотип. Но нефтяники временно погибшей «Deepwater Horizon» заявили, что в ответ на эту провокацию подают коллективное заявку с просьбой о внеочередном приеме их в члены Клуба «Peeing British», и как только утонувшую платформу, площадью в два футбольных поля, восстановят, они пройдут демонстрацией по ее периметру с портретами Блокхэда.

Они с нами[71]

Стать идеологическими спонсорами Клуба «Peeing British» сейчас готова ВТО – World Toilet Organization (не путать со Всемирной Торговой Организацией или Всемирным Тайным Обществом!). В рядах групп поддержки (очевидно, на всякий случай) можно также заметить независимую Amnesty International.

Союзниками Клуба числят по собственному усмотрению (за всеми не уследишь) многие неформальные объединения – от неолиберальных до нудистских и экстремистских. Романтиков по свету бродит довольно много, но мало кому удавалось заявить о своих идеалах столь выразительно и ярко.

Поддержка возникшему на наших глазах движению постоянно ширится, захватывая в свою орбиту все новые социальные группы. В последнее время все громче начинают звучать голоса протеста со стороны феминистских организаций – они обвиняют Клуб в изобретении еще одной изощренной формы мужского шовинизма. Надо признать справедливость этих упреков и принять их как сигнал, что сидеть на лаврах пока рано и что формирование движения далеко от завершения. Действительно, Jeanneke Pis – 1985 года рождения – уже давно подросла, ее тоже надо куда-то пристраивать.

Перспектива есть – дел хватит всем!

P. S

Книгу о легендарном британце уже включили в самые знаменитые антологии о приключениях выдающихся современников

Сообщения об эпидемии подражания Блокхэду и скандалах с ним связанных, продолжают поступать отовсюду. Их так много, что нет никакой возможности рассказать обо всех эпизодах, ведь каждый хотел «отщипнуть» от него что-то для себя. К тому же, сейчас уже непросто различить правдивые факты и беспочвенные репортерские фантазии, от которых хочется уберечь вдумчивого читателя.

Зато история самого Риччи гораздо более достоверна и удивительна, чем судьба памятника, тем более, что их пути разошлись – памятник стал жить своей жизнью, а наш герой – совсем другой. Он считал, что его поклонники лишь внешне уподобляются образу Блокхэда и вовсе не выражают глубины его свободомыслия.

Жизнь человека и его идей не похожа на полет стрелы и никогда нельзя быть уверенным, что случится за следующим поворотом судьбы. Это природа законопослушна, а человек живет по им же самим придуманным правилам, а когда мечтает, то и они ни к чему.

Часть II

В ИЗГНАНИИ

Доставить домой!

После своего памятного выступления в Риге 11 ноября 2006 года Ричард П. Блокхэд с особыми почестями был отправлен на историческую родину. Сгоряча United Kingdom в духе старой традиции высылки неугодных ей личностей подальше от метрополии, хотело было отправить его в дар Австралии, но та отказалась, напомнив, что окончательно прекратила принимать подобные подарки еще в 1868 году, тем более, что у нее будто бы своих блокхэдов хватает, и потому Риччи из аэропорта под конвоем доставили на почти необитаемый полуостров озера Loch Ness, откуда он, оказывается, был родом.

Рик вынужден был дать властям обещание, что из глубинки Шотландии без крайней надобности в обжитые цивилизацией места выезжать не станет. А если по какой-либо срочной надобности придется отлучиться, то больше минуты ни у одного памятника не задержится.

В центральной части Северо-западного нагорья в Шотландии – озеро Лох-Несс

В родовом замке

В заброшенном родовом поместье Блокхэдов на берегу озера в замке Аркарт (Urquhart Castle), Ричард стал жить практически безвылазно, и вообще избегал встреч с кем-либо. Он как камень, брошенный в воду, вызвал волнение на поверхности, а сам пошел в глубину. Только здесь, в изгнании Рик почувствовал, какое это утомительное занятие поддерживать репутацию пристойности и добропорядочности. Но одиночество подобно тайне, которое долго хранить еще труднее и потому рано или поздно человеку неудержимо захочется как-то дать знать окружающим об оберегаемом им сокровище, намекнуть о своей особенности.

Съемка из космоса со спутника озера Лох-Несс и части полуострова с замком Urquhart Castle

И все же, первое время Рик жил в полном уединении, пытаясь понять, что же произошло на самом деле и как могло случиться, что его перформанс стал символом новых идеалов и освобождения от удушающих оков культуры. И сам себе ответил: нет сегодня героев. Нет святых. Есть умельцы, а святых и героев нет. Значит, задел он душевные струны современников.

Размышляя над часто слышимым утверждением: «свобода одного заканчивается у кончика носа другого», Риччи подумал, что в последнее время у слишком многих людей выросли чересчур длинные носы, и потому окружающая жизнь стала походить на непроходимую чащу. Говорят о свободе, а на деле шага в сторону ступить не дают. Это как же?! Выше нос и крутись на месте, как хочешь!?

Некоторые сделали на носу пирсинг с колокольчиками

Душа в невесомости – вот имя человека, думал Дик, и она хочет чувствовать себя ничем не обремененной и ни перед кем обязанной. Он считал, что душа, несмотря на ее происхождение, дана людям не в «аренду», с условием посвятить свою жизнь чему/кому бы то ни было – душа самоценна своей свободой. Однако, поразмыслив еще немного, он пришел к выводу, что у большинства людей она находит себе подходящее тело, устраивается в нем и живет по его законам, и выйти за его пределы не осмеливается. Их жизнь – не более, чем желудочно-кишечное существование. Они рождаются как вещи и живут как вещи, и этим подталкивают других относиться к ним, как к вещам. А в теле Риччи жизненная сила, свободная от самообвинений, бурлит, вихрится сознанием и вырывается через край.

Поэтому для тех, кто ненароком окажется на территории замка, Рик вывесил на воротах свой девиз – «Person – those who can be anyone» (Человек – это тот, кто может быть любым), чтобы не заблуждались, с кем здесь имеют дело, и что от хозяина можно ждать все, что ему заблагорассудится. А на калитке, там, где хозяева предупреждают: «Осторожно, злая собака», у него табличка:

«Уважаемые гости! Напоминаем, что на территории замка запрещены какие-либо законы, за исключением специально предусмотренных для них мест»[72]

– чем известил всех, что порывает с цивилизацией. За пределами его владений пусть подчиняются кому хотят, а на территории своего поместья все каноны культуры объявил «nоn grata».

Время от времени Рику нравилось «выходить из себя», хотелось стать непохожим на всем привычного – ему вообще наскучивало долго быть «самим собой», а наблюдая за спорщиками, часто возникало желание встать то на одну, то на другую сторону. Иногда даже хотелось стать чужим для тех, кто считал его своим, и посмотреть, как к нему станут относиться, долго ли будут удивляться, возмущаться и проклинать, или все же примут таким, каким еще не знали.

И о других Рик не старался узнать больше того, что видел сам – ведь как не интересен становится человек, когда узнаешь его прошлое! Поэтому каждый раз, встречаясь с друзьями, ему хотелось знакомиться с ними заново.

Он часто задумывался: а что, собственно, ему мешает быть другим, что заставляет оставаться одним и тем же в глазах окружающих, ведь уродился бы в другое время – и был бы другим?! И ответом оказывалось, что все сводится к привычке или нежеланию огорчать близких, но главное – неизвестность и страх остаться в одиночестве. А последнее время Рик вообще стремился быть незаметным, потому что, когда узнавали, начинал чувствовать себя мишенью.

Мрачный замок Блокхэдов Аркарт на озере Лох-Несс

Как бильярдный шар, он, столкнувшись с другими, убегал в другую сторону, чтобы удариться снова и лететь дальше – от себя, будто бы опознанного. Чтобы никто не мог сказать: «мы его знаем! Он – это…». Он не «это»! Все, что другие узнавали о нем – это не более чем следы его касаний с окружающими, тем более что его угол столкновений с чем-либо никогда не был симметричным: с чем столкнулся – оттуда-туда и покатился. Куда? – это зависело от того, что он при этом подумал.

А почему бы ему не быть другим?!

Ему часто приходилось слышать, что человек должен «определиться», или, как иногда говорят, «самоидентифицироваться» – политически, религиозно, национально, сексуально, или еще как-то…, но для себя твердо решил, что не будет ни с чем себя надолго «идентифицировать», иначе свяжешь себя обязательствами, и тогда ты уже почти не человек, а подобие вещи с кем-то заданными свойствами. Ведь свободен лишь тот, кто не стал частью чего-либо другого.

Но особенно его удивляло, да и настораживало – почему так получается, что каждая встреча, любая жизненная ситуация в этом мире, готова была устроить его судьбу. И ничто не подсказывает – какая только для него, и своим ли он делом занят. Что бы это значило? Неужели только то, что человек живуч и ко всему приспосабливается?! Или это к тому, что всегда можно остановиться, покончить со старым и начать новое. Видимо, поэтому Рик опасался подолгу придерживаться даже самых прекрасных идей, чтобы не превратиться в «человека на дистанции», который на бегу уже мало что замечает. Ему больше нравилось двигаться туда, куда вдруг потянет, потому считал, что жизнь – это непрерывное узнавание самого себя.

Прослышав из газет о рижском подвиге Блокхэда и его неожиданном появлении в здешних местах, некоторые, особо любопытные сограждане пытались было нанести ему визит и высадиться на остров, но всякий раз, когда лодки «с большой земли» пытались приблизиться, их начинала тянуть вспять неведомая сила. Часто у гребцов оказывались сломанными весла, и они с трудом добирались обратно, а на катерах был обгрызен гребной винт.

Случалось, лодки неожиданно переворачивались. Стали говорить, что Рик установил личный контакт с чудовищем Несси ( Nessy the Loch Ness Monster) – она периодически посещает его, и не иначе как Лоханесса контролирует доступ к Блокхэду. Но смельчаки, готовые рискнуть, чтобы своими глазами взглянуть на еще одно чудовище, не переводились и кому-то удавалось незаметно добраться до острова вплавь. Вернувшиеся оттуда своими рассказами об увиденном еще больше будоражили местное население.

С появлением на острове молодого хозяина озеро в разных местах время от времени стало пускать огромные пузыри, которые взлетали в воздух и лопались в вышине с жутким треском. Лохнессологи считают, что это чудовище, выпуская газы из глубин озера, готовится к встрече с Ричардом и скоро прибудет к нему в замок.

От туристов в любое время года и раньше отбоя не было, а теперь и вовсе столпотворение, и потому, чтобы увидеть сразу двух монстров – Loch Ness Monster и Peeing Briton – сюда едут со всего света.

Чехов на острове

А тем временем Ричард, увлекся историей острова и, разбираясь в старых бумагах библиотеки замка[73], наткнулся на неизвестные страницы биографии знаменитого писателя А. П. Чехова. В заросшей пылью книге почетных гостей ему попалась на глаза запись, свидетельствующая, что некий русский Mr. Tczechov в 90-х годах 19-го века приезжал сюда на лечение целебными лохнесскими источниками от чахотки и познакомился здесь с прадедом Риччи, который незадолго до этого вернулся из Англии, нахватавшись там идей преобразования всего и вся. Мистер Блокхэд-старший повстречался тогда с Чеховым случайно на процедурах, где сам лечился от подагры и других недугов, а когда выяснилось, что рядом с ним лечится знаменитый писатель и чихающий доктор из России, то зазвал его погостить к себе в имение, чтобы поболтать с чужеземцем о болезнях и судьбах человечества.

Антон Павлович появился здесь вовсе не случайно – во время своего путешествия на Сахалин – «остров каторжников», он услышал древнюю легенду айнов о том, что на другом конце света, в Шотландии, наоборот, есть цветущий «остров свободы», который они называли «Остров сакуры» и которым правит добрая чуда-юда (Yewdo the Wonder)[74].

Несмотря на то, что Антон Павлович считал, что «искатель приключений и тоже литератор» англичанин Б. Говард, говоря об иудейском происхождении айнов, погорячился, написав в своей книге «порядочный вздор об айнцах»[75], намерение посетить загадочный остров его не оставляло. Прошло долгих 10 лет, пока он смог, наконец, тайно посетить Cherry Island. Трудно сказать, что больше тянуло Чехова на остров – история и родовые корни гонимых отовсюду «айнов», чудо-юдо-рыба-кит или мечты о свободе.

Но все это, как мы теперь знаем, ушло на второй план, когда он стал свидетелем споров арендаторов имения с вернувшимся хозяином о будущем вишневого сада. Разворачивающаяся на его глазах трагедия настолько увлекла драматурга, что зародила у него замысел написать комедию «Cherry garden» – «Вишневый сад», хотя, как сам писал жене: «я еще сам не понимаю, какая она, что из неё выйдет, и меняется она каждый день».

Оказывается, раньше на острове был вишневый сад (оттого он и получил свое название), но появившийся здесь старик приехал с новомодной идеей – построить в этой заповедной зоне дачки и сдавать их жителям здешних промышленных поселков – «Настроим мы дач, – убеждал он, и наши внуки и правнуки увидят тут новую жизнь. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности».

«Вишневый остров» – единственный остров Лох-Несса, который виден в юго-западной стороне озера, расположенный в нескольких милях от городка Fort Augustus

Но для этого надо было бы вырубить большую часть садовых деревьев, и постояльцы стали отговаривать его от этой затеи. Все в один голос, наперебой увещевали:

– Вырубить? Милый мой, простите, вы ничего не понимаете. Если во только всей губернии есть что-нибудь интересное, даже замечательное, так это наш вишневый сад. В прежнее время вишню сушили, мочили, мариновали, варенье варили.

– И в «Энциклопедическом словаре» упоминается про этот сад.

– Неужели с каждой вишни в саду, с каждого листка, с каждого ствола не глядят на вас человеческие существа, неужели вы не слышите голосов… Как же вы не слышите и не видите?!

– Да, – отвечал старый Блок, не слышу и не вижу, а все потому, что мой папаша был мужик, идиот, ничего не понимал, меня не учил, а только бил спьяна, и все палкой. В сущности, и я такой же болван и идиот. И такими же будут мои дети и правнуки.

Ему говорят: – Да кто же в нашу глушь поедет?! Только понаехавшие в наши края черномазые лебеди иногда наведываются, да и то потому, что их отовсюду гонят – не к добру они. Вон и сейчас один вдалеке показался.

Издалека «чудовище» и впрямь можно было спутать с черным лебедем

Провинциалы ошибались – из воды показывался не «черный лебедь» – в озере Лох-Несс обитали последние из оставшихся на планете плезиозавров (лат. Plesiosauria – вроде бы ящер), которые, ненамного высовываясь из глубин, изображали плывущих по водной глади лебедей. Эти «лебеди», появление которых считалось дурным знаком, в конце концов, и отпугнули потенциальных дачников, сорвав планы нового латифундиста. Поэтому, несмотря на то, что многие деревья повырубили, старик не успел до конца реализовывать свои идеи.

К тому же его совсем замучила подагра, и к концу жизни стал вообще плохо соображать, что происходит вокруг. Уходя из жизни, в полузабытьи он бормотал: «Иной раз, когда не спится, я думаю: „Господи, ты дал нам громадные леса, необъятные поля, и, живя тут, мы сами должны бы по-настоящему быть великанами… И душа моя всегда, во всякую минуту, и днем и ночью, была полна неизъяснимых предчувствий. Я предчувствую счастье, я уже вижу его…“»[76]

«Вишневый сад» from Cherry Island on Loch Ness

Антон Павлович в гостях у Блокхэда-старшего[77]

Эта встреча с обитателями острова так растрогала Антона Павловича, что он немедленно взялся за написание знаменитой теперь пьесы «Вишневый сад» в память о своем пребывании на острове, в которой только названием намекнул о тайном посещении Cherry Island на британских островах, и совсем не упомянул о своем возможном участии в вырубке сада.

Раньше территория острова была гораздо большей, но когда вишневого сада не стало, он стал оседать в воду, и сейчас от него мало что осталось. Блокхэды пытались было поддержать утопающий остров, вбивая вдоль берега длинные сваи, но толку от этого было мало.

Молодой Блокхэд, продолжая копаться в архивах о пребывании на острове именитых посетителей, наткнулся на пожелтевшую фотографию и запись в гостевой книге, где, рядом с пометкой «Дочь Альбиона», упоминалось, что Mr. Tczechov любил выходить с мисс Уилькой Чарльзовной Тфайс на берег озера порыбачить или просто подышать с ней лохнесским воздухом и позабавить своими рассказами о нравах российской жизни.

Антон Павлович на Вишневом острове всматривается в озерную даль, надеясь увидеть «рыбу-кит» Несси. Эта старая фотография, очевидно, сделанная местным папарацци, неопровержимо доказывает, что Чехов любил творчество передвижников, особенно картину В. Г. Перова «Рыболов», и потому знал, как должен стоять рыбак во время поклевки.

Тайна Лохнесского чудовища

В фолиантах старинной хроники Аркарта Дик нашел сообщения о том, что появившиеся здесь в первом веке римляне видели на скалах пиктограммы с изображениями странного животного, с вытянутой мордой, которого из-за размеров сравнивали с китом или слоном.

Самую первую запись о «Лохнесском чудовище» лохнессоведы относят к 565 году от Р. Х., когда Св. Колумбан – настоятель монастыря с шотландского острова Иона, явился сюда к королю племени пиктов[78], чтобы призвать местное население к христианской вере. В его жизнеописании рассказывается о загадочном существе, обитающем в озере Лох-Несс и о победе святого над «водяным зверем», когда однажды увидел, как местные жители хоронят человека, который был искалечен Нисагом – так здесь называли чудище. В другой раз он увидел зверя, когда его ученик поплыл через пролив, чтобы пригнать лодку с другого берега, но вдруг из воды поднялось нечто «наподобие гигантской лягушки, но это была не лягушка». Помолившись, Св. Колумбан приказал монстру: «Прочь отсюда как можно быстрее!», и тот поспешил убраться в глубины озера, подальше от миссионера, который, как утверждают старинные хроники, приходился правнуком предводителю ирландских разбойников.

Святой Колумба спасает ученика. Озеро Лох-Несс, 565 год н. э.

Но через полвека зверь появляется снова, который «страшным ударом» убил человека и собирался убить еще одного. Однако тут появился аббат Адамус и крестным знамением приказал разъяренному чудовищу: «И не думай об этом! Не смей прикасаться к нему! Сгинь, змеиное отродье!», и зверь до времени снова отступил. Это чудесное спасение видели многие и, как пишет очевидец, все «поспешили восславить Господа».

На некоторых эмблемах Англии можно увидеть не только крест святого Георгия, но и расположенного в самом центре покоренного им врага

В этот же период здесь возникает культ святого Георгия. Поэтому неудивительно, что в еще одной старой книге, которую открыл Рик, говорилось о легенде, утверждавшей, что Nessie – потомок древнего рода кровожадных драконов, одного из которых будто бы пронзил в самое сердце Св. Георгий, избавив британские острова от расплодившегося тут драконьего племени. С тех пор Св. Георгия почитают заступником Англии.

Риччи из рода покорителей драконов?!

В связи с рижским подвигом Блокхэда, а также его непонятными отношениями с Несси, возникли слухи[79], что будто бы Ричард П. Блокхэд – потомок, хотя и очень-очень дальний, но того же рода, что и Св. Георгий. Какие бы странные или даже сомнительные личности не заявляли о родственных связях с чудотворцем, но ведь факт остается фактом – прославление Св. Георгия связано именно с побиением дракона, с которым Несси имела кровное родство, и если отвергать эту «чудовищную» идею о генетических корнях Блокхэда, то как тогда объяснить, что Несси именно перед храбрецом Риччи опустила голову? Мыслимое ли дело, чтобы драконесса склонилась бы перед кем-либо, если бы не учуяла в нем отзвуки той георгиевской силы, что некогда покорила их змеиный род?!

У Несси «стокгольмский синдром»?!

Возможно, кто-то скажет, что это совершеннейший абсурд, но Несси-то узнала его – доверилась и, конечно, неспроста – кому как не ей помнить чудесную силу укротителя змей[80]. И не случайно же наш Ричард родился в год Дракона (1976 г. р.) – это зафиксировано в полицейском протоколе задержания Richard’а P. Blochead’а в Риге! Не хочется с порога отрицать эту шокирующую версию – она заслуживает внимания историков, даже если только в малой степени соответствует истине. И пусть линия Блокхэдов, как говорится, десятая вода на киселе славному витязю, так ведь проблема отцов и детей существовала всегда. Как уж потом славу отцов сохранят последующие поколения – никто не предскажет, ведь и в семье праведника Ноя оказывались очень разные дети.

К тому же, нельзя исключать, что драконы из кровожадных существ со временем, как пишут в былинных хрониках, превратились в почти ручных зверюшек – обессиленный и укрощенный змей-дракон по молитве святого падает к его ногам, и спасенная девица ведет его в город на поводке «как послушнейшего пса» (см. рисунок выше). Значит, иссякли силы в драконьем племени и потому все, кто не ушел «в затвор», утратили первоначальный облик и теперь они обычные пресмыкающиеся.

Но Несси была затворницей из редкой породы «ужасных ящеров» – Dinosauria (некоторые палеонтологи, вероятно, отнесли бы ее к умнейшему семейству Stenonychosaurus inequalis), которые практически не умирали, потому что, когда тело дряхлело, они просто сбрасывали его с себя, как ящерицы в случаях опасности расстаются со своим хвостом. Из их брошенных шкур рыцари делали накидки и облачались в них для устрашения врагов – таких называли «витязь в драконовой шкуре». Впоследствии люди, ничего не подозревавшие о драконовском обновлении, сочинили героические легенды, в которых воспевались их битвы с чудовищами, ведь в доказательство своих подвигов рыцари предъявляли «трофейные» шкуры.

На протяжении миллионов лет Несси многократно возрождалась внутри самой себя – «реинкарнировалась», но после поражения в битве со Св. Георгием из чудовища превратилась, в общем-то, в безобидное существо. Некоторые драконы ее рода стали друзьями витязей, которые их холили, кормили, водили в ночное, а те, в свою очередь, помогали им и не только участвовали в их ратных делах, защищая рубежи родины, но в мирное время пахали землю, ходили на заготовку дров, сбор ягод и грибов и многое другое.

«Богородичные змейки» у чудотворной иконы

Змеи с черными крестиками на головах на праздник Успения Богоматери заползают в церковь и стремятся прикоснуться к чудотворному образу. На греческом острове Кефалония их называют «богородичные змейки»[81]

А их родственники – змеи, обзавелись черными крестами на головах, стали церковными «прихожанами» и теперь по великим праздникам ходят, вернее, ползают в церковь и прикладываются к иконам. Небось, отмаливают первородный грех своих сородичей.

В семейном фотоальбоме Блокхэдов сохранилось изображение, на котором можно видеть, как в праздничный день странствующий рыцарь, верхом на прирученном драконе демонстрирует горожанам его удивительную способность регенерации отсеченной головы, а те аплодируют им и криками «Браво!» просят повторить чудо. Эксперты полагают, что это, несомненно, этюд с натуры, настолько точно и достоверно выписаны детали всех персонажей картинки.

Витязь Славный Сильный и Храбрый Еруслан Лазаревич едет на Чудо Великом Змее

Еще одним бесспорным доказательством реальности происшедшего стал генетический анализ образцов краски с изображения крови дракона на картине и слюны Несси – он показал их почти стопроцентное совпадение.

Чудище морское в ожидании героя

После каждой новой реинкарнации за Несси долго следили ее многочисленные родственники, чтобы какой-нибудь заморский птеродактиль не испортил прекрасный экземпляр породы. Такое раньше, увы, случалось и потому вместо грозных и огнедышащих драконов стали рождаться, трехголовые гидры и аспиды-каракатицы.

Когда она подросла и превратилась в стройную амфибию, то разные водоплавающие стали подолгу крутиться вокруг нее и приглашать на шумные вечеринки в дальние омуты озера. Но в ее сердце уже жило предчувствие скорой встречи с Блокхэдом и потому, посматривая в сторону замка, Несси всегда им отвечала, что ей «надо подумать», и в конце концов, они от «этой дуры» отстали.

Чтобы предстать перед Ричардом своего сердца во всей красе, Несси периодически устраивала себе гигиенический осмотр и для этого полностью раздевалась. И на сей раз она, ухватившись за губы, аккуратно сняла с себя и свернула в рулон комбинезон своей кожи, а затем, расстелив на берегу, скребла, очищая от образовавшихся наростов и разглаживала озерными булыжниками появившиеся кое-где морщинки. Потом принялась за мышцы – снимала их с шеи, живота, спины, чтобы растереть соком глубоководных водорослей. Завершая профилактику, она левую ягодицу за что-то отшлёпала, а правую, не удержалась и ущипнула.

Несси занята гигиеническим осмотром своей фигуры

К своим внутренним органам она относилась не менее заботливо – осторожно вытягивала их гирлянду наружу, с каждым здоровалась, называя по имени (как это принято в медицинских атласах), кого приветливо похлопает по одному боку, кого прижмет, кого-то подбодрит ласковым словом, а затем, разложив на траве и облизав, разминала и массировала. И наконец, оставшись только в скелете, обмазалась целебной озерной грязью, и продолжила снимать онемевшие косточки, оставляла их на часок отдохнуть от вечной привязанности к позвоночнику.

Если бы кто застал ее в таком виде, то наверняка бы подумал, что сошел с ума, посчитав это совершенно невозможным[82]. Но особо удивляться тут не стоит, ведь сила воли Несси была такова, что все части тела, когда слышали ее команду «Разойдись!» – расставались друг с другом, а по команде «Ко мне!» – собирались вместе как солдаты на плацу. Одного взгляда ей хватало, чтоб отдать команду.

Когда коршун в вышине видит зайца – тот бежит быстрее

Они слушались ее беспрекословно, и лишь иногда сигналили: «Ой, больно!» (больше-то им сказать было нечего) – и приходилось с ними считаться и изредка давать поблажку.

Когда все части туловища были вымыты и высушены, она собирала их заново, и только после этого бралась за голову – вынимала челюсти, глаза, уши, промывала их и смазывала устричным соком. черепную коробку полировала мелким песком, ноздри прочищала морскими ёжиками. Прикладывала свою ушную раковину то к левому, то к правому полушарию, стараясь уловить степень согласованности пения нейронов. Тщательно пересчитывала количество извилин – не добавилось ли или, не дай бог, убавилось. Удостоверившись, что с головой у нее все в порядке, чудовище придирчиво осматривало себя в зеркале озера. Наконец, прежде чем нырнуть в воду, Несси до блеска начищала коготки на лапах так, что те сверкали как пуговицы на мундире – только после этого можно было идти купаться.

И по суше Несси передвигалась замечательно – если никуда не торопилась, то, бывало, как павлин распускала свой роскошный хвост и помахивая им как опахалом, прогуливалась по берегу. Когда же спешила по какой-то надобности, то перепрыгивала с места на место как кенгуру, так, что за один прыжок запросто могла преодолеть пару десятков метров – прыгучесть у нее была хорошая.

А еще Несси могла выворачиваться наизнанку, и в теплые летние дни перед сном она, бывало, в таком виде тайком выходила на вечернюю прогулку, наслаждаясь прохладным ветерком. Тогда взору влюбленных парочек, уединявшихся на противоположном берегу, являлся огненный столб причудливых очертаний, который перемещался по дорожкам замкового парка. Те, кто наблюдали вспыхнувший на острове огонь, говорили, что это пляшут шаровые молнии или огни Святого Эльма. Правы они были только отчасти, потому что не могли предположить, что это пылала душа Несси и светилось ее сознание.

Так она и жила в ожидании верного друга – подрастала, прыгая и выворачиваясь то наружу, то обратно в себя, кружила вокруг острова, пока тут, наконец, не появился уже прославленный Ричард.

Они узнали друг друга

К моменту возвращения Рика в замке постоянно уже никто не проживал, Поэтому Несси очень обрадовалась появлению хозяина и, высовывая из воды только голову, старалась привлечь его внимание. И однажды, когда тот пошел купаться, Несси издали робко поклонилась и подплыла к нему, и предложила покататься на ней по озеру. Дик, утомленный ежедневным сиденьем в библиотеке, сразу согласился. Он сбегал в сарай, нашел там что-то из сохранившейся амуниции для верховой езды и, забросив на спину Несси седло и взяв в руки поводья, трижды сплюнув назад через левое плечо, похлопал животное по чешуйчатым бокам – мол, давай, трогай!

Это было удивительное зрелище – чудовище, оттолкнувшись от берега и пофыркивая, поплыло по озерной глади – недаром очевидцы утверждают, что у Несси лошадиная морда.

Одни говорили, что Риччи просто катался на сколоченной им лодке, другие, что Несси иногда принимает вид катера, а золотая рыбка изображает рулевого

Так состоялась их долгожданная встреча. Ведь еще 15 лет назад, в конце лета достопамятного 1991 года, когда даже до озера Лох-Несс стали доходить вести о каких-то переменах на восточном фронте, Несси, услышав отчаянные вопли на берегу, решила высунуться на поверхность, чтобы посмотреть, не ведутся ли уже бои на подступах к Форт-Августу.

Но оказалось, что шум и гам, разбудившие ее, были не сражения за город Август и не донесшиеся раскаты взорвавшегося тогда же Созвездия Сознающей Себя Радости (СССР), а крики ватаги бойскаутов, прибывшей сюда с целью выследить зверя, чтобы получить за него обещанные Британским цирком награду в 20 тысяч фунтов стерлингов. Правда, здесь поговаривали, что «циркачи», появлявшиеся тут как-то ранее с той же целью, были агентами MI-6, выполнявшие тайную миссию по ликвидации Несси, которая, по мнению Secret Intelligence Service, могла стать символом независимости Шотландии. Loch Ness Monster, действительно, с подозрительной регулярностью замечали на глади озера как раз во время народных волнений.

В тот день из прибрежных зарослей она увидела только как пятнадцатилетний лоботряс в поисках чудовища носится по берегу, кидает в воду камни и палки и выкрикивает грязные ругательства – Fucking сherry! Kiss my ass! – и тому подобные приветствия, вызывая ее на поединок[83]. Но мудрая Несси понимала, что последний факт, который становится известен о человеке, вовсе не означает, что он готовился к нему всю жизнь. К тому же она была глубоко тронута тем, что Ричард, повзрослев, отомстил за ее давнее унижение на Рижском взморье, когда прибыла сюда просто погостить и отдохнуть.

Тогда Риччи еще не мог понять, почему он так, по-мужски, отметил День Лачплесиса (между прочим, медвежьего сына) у Памятника Свободы рядом с его барельефом – видимо, инстинкт душевного самосохранения подсказал, ведь, как уже говорилось, Ричард родился в год Дракона.

Лачплесис – герой народного эпоса, избивает безоружного Дракона в Юрмале

Несси шлет воздушный поцелуй Блокхэду и в знак вечной дружбы установила радугу между собой и его замком

С распростертыми объятьями и тоже воздушным путем Рик посылает Несси ответный привет

А Риччи, вспоминая тот случай детской охоты на Несси, теперь испытывал к ней чувство благодарности и доверия – те, кто не обижались за его выходки, всегда казались ему бесконечно щедрыми и благородными. До нее никто успешно не проходил его жестоких испытаний на верность.

И снова Несси сердечным радаром узнала своего героя, выйдя ему навстречу. Она была счастлива потому, что теперь, как ей казалось, они были готовы вместе пройти новые испытания на пути к свободе.

Ens est esendo или Божественное недоразумение[84]

…избегая

И свет небес, и ада тьму,

Он жил, не веря ничему

И ничего не признавая

Из лермонто-шотландских баллад о монстре

Долгими вечерами Несси, расположившись под деревом в саду замка, рассказывала удивительные истории, очевидцем которых она стала за свое многомиллионнолетнее существование. Вся земная история разворачивалась перед ее глазами, так что трудно было найти более надежного свидетеля, который мог бы лучше, чем кто-либо другой знать, как тут все на самом деле происходило. Правда, рассчитывать, что она припомнит все подробности важных событий, конечно, не приходится. За долгие годы память могла дать осечку, одно могло наслоиться на другое – здесь правда переплелась с действительностью, и с этим историкам придется считаться.

Несси начала свой рассказ с того, что призналась, что на небе у нее мозгов не было – только сознание достоинства своего имени, и раскрыла Рику его тайну. Несси, сказала она – это уменьшительное от Агнесса (чистая и непорочная – она вроде как невинный агнец) и происходит от Агни – божественная сила, свет мудрости и огонь «внутреннего осознавания», который Несси несла в мир людям. За что, подобно Прометею, пострадала.

Она считала, что ее история и последующие перерождения начались с того, что Бог решил создать свое подобие, ведь Всевышнему присуще творчество и значит, обязательно должен был наступить момент, когда пожелает создать что-то «самое-самое».

Риччи, слушая ее, раскрыв рот, тоже задался вопросом: а может ли кто-нибудь, обладая невообразимой творческой силой, удержаться от того, чтобы проявить себя в максимально возможной степени? Вряд ли. Уж он-то точно бы не удержался. Несси уловила ход его мыслей и вдруг трижды подряд на старолатинском языке издала звук:

– «Э-э» «Э-э» «Э-э» («Е E E»).

Рик истолковал эти звуки как начало слов, извещающих о мировом законе: Сущее существует существуя – Ens est essendo, рассудив, что, если некое сущее вообще есть, то оно как-то действует, т. е. существует существуя[85].

– Значит, если существование здесь, нуждается в существовании чего/кого-либо там, то создание мира и вся его история доказывает, что существование там нуждалось в существовании здесь.

И Несси кивнула ему – так и есть.

Вообще-то, Несси говорила на странном наречии – как бы языком иероглифов, а не рассыпаясь буквами, но она дала Риччи пожевать какой-то сушеной водоросли, и он, не отрывая от нее глаз, стал все прекрасно понимать.

Платон тоже не знал английского – и ничего

А было все так – чудовище продолжало свой рассказ. – Представь себе, что ты абсолютно свободен что-то сделать или не сделать – тогда твоя свобода постоянно будет подталкивать делать или не делать.

– Как это?!

– Ну, если ты свободен – можешь делать, а можешь не делать – что выберешь? Если свободен?

– Ничего не буду делать!

– Но ты же свободен – можешь же делать, а не не делать.

– Ну, тогда буду делать!

– Зачем? Ты же свободен? Можешь ничего не делать.

– Буду делать, что захочу.

– А чего ты хочешь – делать или не делать?

– Не знаю.

– Вот, так и «Дух Божий носился над водою» – носился, метался туда-сюда, не находил себе места, колебался, не мог решить – делать или не делать.

– Если ничего не хочешь, то все равно – делать или не делать.

– Почему же все-таки захотел делать?

– Потому, что «Аз есмь Сущий», а сущее существует существуя, т. е. отказываясь от неопределенности свободы в пользу свободы делать, что хочешь, и не делать, чего не хочешь. То есть избыток творческой силы однажды побудил свободу уступить первенство творчеству – И сказал Бог: да будет! И результатом Творения стало создание еще одного светоносного существа – Люцифера.

– Да, но это означало, что тогда же Небесная Иерархия нарушилась!

– Ну, да!

– Как же так?!

– «Тайна сия велика есть» – сказала она. Непостижимый Господь назвал Свое имя: «Вот имя Мое на веки» – היהא דשא היהא (ehyeh asher ehyeh) – Аз есмь Сущий – Я есть Тот, Кто Есть – «I am that I am». То есть было сказано, что Бог вовеки равен себе самому. Но что означает для Создателя равен себе самому – навсегда останется для нас тайной. И не является ли это тайной для Самого Бога?

Все, услышанное от Несси, Рик собственноручно записал в Гостевой книге замка, и теперь то, что он из этого понял можно в ней прочитать. А там написано, что Бог и Люцифер отличались между собой только одним невидимым свойством: Бог сам причина самого себя, а творение – нет, но увидеть это отличие Люцифер не мог. Свое присутствие в мире он считал ни от чего не зависящим, поскольку не мог допустить возможность своего несуществования, подобно тому, как ни один человек не может представить, что мог бы вообще не появиться на свет. Ведь в сознании нет никакого знания о самом сознании и его происхождении, потому Люцифер был уверен, что появился ниоткуда и был всегда.

Трудно верить в то, что само нуждается в вере

И вскоре между ними возник спор – кто же из них Бог. Создатель пытался еще увещевать Люцифера и предлагал вместе продолжать творение мира, но все было тщетно. Разочарование своим лишь внешним подобием с Богом так потрясло его и повергло в смятение, что он стал чувствовать себя обманутым. Он самый прекрасный и светлый – «печать совершенства», а абсолютной свободы у него нет. К тому же, еще требуют подчиниться какому-то глиняному Адаму! Спор, нарастая, перешел в противоборство, а дальнейшее сопротивление Великому давало ощущение собственной силы. Сознание Люцифера – «Аз есмь» уже никогда не оставляло его, и обратилось в неудержимое стремление к независимости.

Но настало время, когда Создатель решил вытеснить упрямца с небес, а вместо ангельского Себе подобия создать другое, из праха, земное – Адама и Еву, чтобы таких недоразумений больше не случалось, а Люциферу повелел быть им прислугой. Люцифер попытался было воевать – очевидцы говорили, что Люцифер был похож на молнию, и треть ангелов последовала за ним, за что позже поплатились (когда оказались в образе динозавров), понеся кару от крокодилов[86], которые признали волю Всевышнего и стали служить Адамам. А «печать совершенства», «сын зари» был сброшен с вершин мироздания на землю, и стал Сатаной.

Соперничество исказило первоначальную природу Люцифера и не дало ему существовать таким, каким был задуман Создателем. Люциферово братство стало распадаться, мельчать, множиться, так что, в конце концов, они совсем запутались – кто они и откуда взялись. Постоянно раздваиваясь, их характер совсем испортился, они все время спорили – кто главнее-первее, ссорились между собой, и вскоре совсем огрубели. А некоторые вовсе тянулись к хаосу или пустоте.

Much Ado about Nothing или Big Bang of the Universe

Очутившись на земле и поселившись в Эдеме, Люцифер обратился змеей и на одном из деревьев устроил себе гнездо, которое стало называться древом познания добра и зла[87]. Там он пребывал в раздумьях – в чем же его отличие от Бога и чем он хуже, а израненное тело после падения на землю подсказывало обиду. И настало время, когда в раю появились веселые соседи, отчего он впал в еще большую депрессию. И тогда, грызя яблоки, он поклялся: «я непременно засяду против них на Твоем прямом пути». Треск веток и хруст яблока в челюстях змея раздавался по всему саду. Гуляющая неподалеку Ева прибежала на шум и, увидев жующего змея, удивилась – «Что происходит?! По какому праву?!», и спросила: неужели ему ничего за это не будет, ведь Бог не разрешил им есть плодов с этого дерева, чтобы не умерли. В ответ змей сорвал еще одно яблоко, помахал перед ее носом, и сказал: это вам Бог не разрешил, а не мне, потому что это мое дерево, а Его – древо жизни, но вы, если съедите моих плодов, то «Умереть не умрете, Но знает Бог, что в день, в который поедите от него, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло»[88].

Расстроенная увиденным, а еще больше услышанным, Ева побежала к Евфрату, где в дальнем углу сада Адам разводил свои цветы. Она застала его поливающим дикие лилии. Ева, заметила их, но решила сорвать их позже, и поспешила рассказать, что на дереве познания увидела змею, которая сидит там в своем гнезде как хозяин и есть его плоды, и что этот их сосед знает многое, чего они не знают. Но Адам, любуясь лилиями, успокоил ее, сказав, что для них эти фрукты еще зеленые, и все, что им нужно Бог сам скажет, когда придет время. Или, добавил Адам, я и сам выращу другое древо, еще лучше змеиного.

Яблоко древа познания

Вернувшись, Ева увидела, что яблок на дереве уже не осталось, а самое последнее было уже у змея в зубах, и он уже начал его грызть. Она расплакалась, и змей, утешая, протянул ей яблоко.

Только она откусила от него, как ее охватила сонливость. Она задремала… и что было потом – что же Ева тогда познала, или ей все приснилось – она толком вспомнить не могла. Позднее в книгах напишут, что от этого-то монстра Ева родила Каина.

Вернувшийся за полночь, Адам увидел спящую под деревом Еву (змея он не застал и потому, так ни разу его не видел – тот исчез, будто и не было), а рядом с ней валялся какой-то огрызок. Райские птички на ветках примолкли, хвостики поджали, а их испуганные вытаращенные глазки были устремлены на открывшуюся белизну мякоти яблока, которое от содеянного стало красным[89]. К сожалению, Адам не придал этому значения, а растолкал Еву, и она полусонная, откусив еще кусок, протянула ему остаток яблока – поешь, мол, не такое уж оно и зеленое! Ложись уже! И он, голодный, ел.

Как только Адам съел остатки яблока, их обоих тут же вывернуло наизнанку – и увидели, что наги[90]. Вид их теперь был ужасен – все внутренности их тела оказались снаружи. И, глядя друг на друга, они испугались. И тогда сжалился над ними Господь – сделал «Адаму и жене его одежды кожаные и одел их».

Теперь вместо запрета боль и страх стали сигналами опасности и смерти – такова изнанка мира, в котором жили раньше. Их изгнание из рая стало неотвратимым, потому что, преступив порог запрета, пусть даже по наивности, они испытали на себе дыхание другого, нерайского мира («весь мир лежит во зле»), от которого были ограждены законами райской жизни и который втянул их в себя. Перед ними теперь разверзся бесконечный в своей огромности мир – бесконечность стеной отделила человека от рая.

Оказалось, что дерево познания добра и зла – это не ларчик, где спрятаны секреты мира и в который можно просто заглянуть. О чем человек подумает, то в его душе и исполнится, а открывшееся знание изменило целомудренное сознание – «и открылись глаза…». Но после случившегося открытость миру заменилась у них поверхностным зрением и знания о мире человек стал получать только через пять органов чувств «кожаных одежд».

Душа оказалась спрятанной внутри тела, и люди больше не могли видеть души друг друга – внешним зрением ничего, кроме тела не увидишь.

И, слава Богу, что тело стало одеждой души, скрывая и пряча ее от постороннего взгляда – страшно представить, что бы сталось, если бы каждый мог видеть, что творится в душах других. Но возникла трудность – хотя человек знает, чувствует, что душа у него есть, но у других людей ее увидеть не может, и часто думает, что у них души вовсе, может быть, и нет.

Рене и Магритта – две души нашли друг друга

У души как будто выросли руки и ноги, у нее появились телесные глаза, нос, уши и она смотрится в тело как в зеркало, с трудом пытаясь разглядеть в нем себя, и не узнает. И старается приукрасить свой новый вид, который только и может увидеть. Человеку стало нравиться менять свой внешний образ, переодевать себя в одежды необычных форм, трансвестировать, показывать себя разными фигурами, в масках и татуировках, как бы говоря, что его душа главенствует над всем и готова к любым изменениям, и в любых перевоплощениях несет свое первородство.

У каждого душа в нужной ей сейчас одежде. Переодеваясь, мы показываем, на что сейчас настроены и к чему стремимся

Но материя стала поправлять намерения духа – тело лучше знает этот мир – и потому оба стали соучастниками всего, что с ними случается.

Ну, а дальнейшая история всем известна. После грехопадения Адаму и Еве пришлось переселиться на другую территорию, за пределы райских стен, в иной мир – не для кожаных созданий был задуман Эдем: таким, какими стали, в раю делать нечего[91]. Теперь им предстояло жить не только душой, но и телом, и любить не только душу… любить тело, вжимаясь в него и истязая, пытаясь прокусить и высосать из него душу.

Теперь настало время жить в мире полным опасностей и болезней, которые будут их постоянно преследовать, потому что не знают законов, по которым создан физический мир, и до сих пор в его устройстве ничего изменить не могут. В раю им было дано благословение: «Плодитесь и размножайтесь…» – теперь же, отойдя от древа познания и расставаясь с Эдемом, оно в их ушах звучало заповедью: плодитесь и познавайте![92], чтобы избегать ошибок и правильно устраивать свою жизнь. В этом спасение.

Змею тогда же было сказано: Будь ты проклят! Вечно теперь на животе будешь ползать! Многие люцифероверы подчинились, навсегда оставшись змеями, и лишь немногие, самые стойкие, сохранили верность Люциферу и как Несси перевоплотились в «ужасных ящеров» – динозавров.

Как Адам и Ева с Люцифером Вселенную создали

Слушая Несси, Рик успел подумать, а не потому ли Адам с Евой оказались нарушителями запрета и такими «непослушными», что своим несогласием человек легко доказывает, что свободен, а если соглашается, то в этом можно и засомневаться. Он представил себя около древа познания (знака другого мира, находящегося где-то за пределами рая), и признался себе, что тоже бы не сдержался и попробовал бы этих загадочных плодов, а там – будь, что будет! Уже в детстве он не останавливался ни перед какими препятствиями, все, что мог – перепробовал и нарушил, а как-то во сне проговорился – субъективное, только субъективно, но не менее того. Когда, ему пересказали, что он ночью бормотал, то спросили, о чем это он? И услышали:

– Человек всегда снаружи своего тела.

А потом еще:

– В снах мы привыкаем к иной жизни.

Ну, уж тогда, слышавшие это, махнули на него рукой.

А Несси, заканчивая свой рассказ о начале Вселенной, добавила – райские поселенцы, нарушив запрет, взломали стену, разделяющую рай и пустоту, и тогда произошло что-то вроде короткого замыкания. Все атомы возбудились, повыскакивали с насиженных мест, и чтобы вернуться в привычное стабильное состояние, стали излучать свет, пытаясь избавиться от полученной излишней энергии. Но уже был запущен процесс распада, который теперь необратим[93]. И если рай не сгорит дотла, Вселенная еще будет светиться, а иначе превратится в пустыню[94].

Астрономы тоже согласны, что с изгнанием людей из рая произошел Большой Взрыв (Big Bang) и возникла Вселенная… – «Много шума из ничего». Теперь мы знаем, что было в начале мира – он был создан с грохотом из ничего, или из-за «ничего».

В новом мире человеку предстояло понять, зачем их переселили в огромную Вселенную. Неужели, затем, чтобы теперь мог считать, что волен идти на все четыре стороны?! Или мир такой большой и полон загадок, чтобы, человек, окруженный законами, не заскучал?

Рик слушал Несси и смотрел на нее как зачарованный. Говорят, нужно смотреть правде жизни в лицо – он смотрел правде жизни в морду. Наконец, будто очнувшись, придвинулся к ней совсем близко и с замиранием сердца спросил:

– Заклинаю тебя, скажи, ты ли тот самый змей, который был тогда на священном дереве? Не с неба ли ты к нам?

Ничего не ответила ему Несси, только зрачки ее прекрасных глаз так расширились, что Дик оказался на самом их краю, глядя в бездну которых Дик чуть не провалился. В них он прочитал: «то, что ты понял – великолепно, что не понял – еще более великолепно».

Несси видела, что Дик был потрясен услышанным, и ее страшная и долгая история откликнулась в нем: «А смог бы ты отличить то, что можно изменить, от того, чего нельзя? А если бы и отличил, смирился бы с неизбежностью?».

По всему выходило, что озеро, у которого когда-то был поставлен замок Блокхэдов, Несси избрала, что-бы через вечность дождаться здесь возвращения свое-го давнего гонителя, который сам теперь стал изгоем. Официальная наука не признавала Несси, объявив ее симулянткой, прикидывающейся доисторическим монстром, а сограждане Блокхэда не увидели в его рижской акции свободы ничего, кроме обычного хулиганства. Ну, что тут скажешь?! Только то, что есть невежество от незнания и есть невежество от знания своей «картинки мира». Первое – наивно, второе – не терпит парадоксов, жестоко и еще примитивнее.

Взволнованная воспоминаниями Несси приподнялась, обвила шеей ближайшее дерево и попыталась вскарабкаться на него, но под ее весом дерево подломилось и она рухнула на землю. Это снова напомнило ей, что давно уже не на небесах.

На следующее утро Дик ей признался, что теперь понял, что такое любовь – это когда заранее не договариваются, каким каждый должен быть для другого. А Несси, видимо, вспомнив, как на небесах с ней расправились, добавила: любовь это не игра по правилам – у тех, кто клянется в любви, нужно спросить: могут ли они простить друг другу все, что угодно. Насколько не могут – настолько далеки от нее.

Да! И сегодня «бывают странные сближения». Несомненно, давнее и недавнее случившееся с нашими героями сближало и роднило – оба стали изгнанниками – она с райских высот, он – из законопослушного цивилизованного «рая» на Земле. Поэтому Несси доверилась Ричарду, считая его близким себе по духу, потому что оба не могли смириться, чтобы их душа вечно оставалась на привязи, если только не по бесконечной мерке их желаний. Это тело живет по законам материального мира, а дух свободы им не подчиняется. Но большая часть людей не может жить без правил и под разными предлогами подчиняют душу законам, и, в конце концов, приучаются жить без нее, чтобы только инстинкты определяли их жизненные цели. Телесные ритмы заменяют им дыхание души, а Рик не мог смириться и приспособиться жить так, будто ее нет.

Конечно, Рик понимал, что раз Несси знала что она сделала, то не могла не преувеличивать или не преуменьшать значения тогда ею совершенного, но все равно, после встречи с Несси почти совсем потерял интерес к суете вокруг своего имени и памятника. Если раньше ему казалось, что прославляющие его люди стремятся к свободе, то теперь блокхэдоманию он воспринимал как симуляцию свободомыслия. К тому же, всякий раз, когда его славословили, ему казалось, что сейчас его схватят и поведут в свои клетки.

Ричард еще изредка отвечал на письма поклонников, еще любил поконфликтовать с законами, но все чаще стал замечать, что скандальная жизнь отвлекает от настоящего дела, потому что как только отдельные чувства образуют фигуру, они начинают чувствовать себя фигурой, которая существует уже независимо от него и тащит за собой. И он стал отдаляться от окружающих.

А как-то ему представилось, что мир, в котором живет, похож железную бочку, и всякий, кому не лень, проходя мимо, бьет по ней сапогом, а он как таракан выскакивает наружу и пытается увещевать – «Как вам не стыдно?!». Но, в конце концов, понял, что взывать к их совести бесполезно, и хотя грохот от таких пинков сильно раздражал, он старался не отвечать на их «призывы» вступить с ними в дискуссию, потому что вывел для себя правило: «Не задавай глупых вопросов – те, на которые заведомо получишь глупые ответы». И еще он понял, что их поступками руководит их бездарность и потому бессмысленно ожидать от них чего-то путного.

Через взлеты и падения, неожиданные встречи Рик постоянно менялся, и начинал догадываться, что тот, кто ставит великие цели, должен быть готов остаться в одиночестве.

P. S. Несбывшиеся мечты Несси

Зачем же, змее, т. е. Несси, т. е. Люциферу понадобилось предлагать людям яблоко, чтобы те стали «как боги»?

Из бесед с Несси Ричард понял это так: не договорившись с Богом, Люцифер все равно хотел иметь равного себе «великого». Когда она «совращала» человека в раю, то хотела иметь достойного друга – без властвований и покорности. Оба они были нужны друг другу, чтобы задавать неожиданные вопросы, а не только те, о которых думается самому. И оба знали, что бесконечно находиться в одиночестве так же невыносимо, как хранить тайну.

Несси вовсе не хотела быть для Риччи богом, тем более, что он никогда бы не согласился, потому что любые сознания самостоятельны и не могут быть только частью другого.

Несси хотела понимающего друга и быть другом, ей хотелось диалога как мышления в обнимку[95] – когда сказанное одним, становится ступенькой для лучшего понимания того, о чем думается самому. Иначе мысль не движется – ей не на что опереться. В Ричарде она видела светлые чувства, необходимые, чтобы вместе возродить на Вишневом острове утраченный сад и вырастить здесь дерево, плоды которого вернут их к истокам большого мира и они побывают на своей небесной родине[96], а потом будут играть друг с другом по правилам, которые заранее не определены, а меняются в зависимости от их настроения, и законы устанавливаются и отменяются только ради них, и где все происходит по их хотению.

Весь в колючках коры дерева Рик угощает Несси яблоком из своего сада

Убийцы динозавров в гробницах фараонов

Позже, копаясь в архивах, Риччи нашел старинный рисунок, на котором видно, что Змей, пораженный Георгием, вдруг проявляет свои человеческие черты, что лишний раз доказывает, достоверность истории, рассказанной Несси о своем происхождении.

На древнем изображении человекоподобный Змей, пронзенный Св. Георгием – это подтверждает, что дракон был не просто чудищем-зверем, а существом особого происхождения.

Некоторых представителей перевоплотившегося Змея встречали на Дальнем Востоке – там их называли «Человек-мотылек» (Mothman). Когда позже Рик рисовал его на своем компьютере по описаниям очевидцев, встречавших «мотылька» наяву, то, сравнивая получившееся изображение с собственным отражением в зеркале, с удивлением находил в его облике много сходного. На всякий случай, Дик ощупал себя под лопатками, даже подставил еще одно зеркало за спиной – не остались ли там не до конца стершиеся из генной памяти какие-то признаки его прошлых полетов[97]. После рассказов Несси он был готов к любым неожиданностям.

«Человек-мотылек» на компьютере

К не менее удивительным выводам, но в точности совпадающим с рассказом Несси, пришли палеонтологи, которые, на основании раскопок в африканской Сахаре и Центральной Америке, высказали гипотезу, откуда следовало, что для уничтожения динозавров 65 миллионов лет назад с неба на Землю швырнули огромный метеорит, изменивший климат и уничтоживший на ней большую часть всего живого. Время его падения совпадает со временем исчезновения динозавров. Во всех справочниках по геологии рассказывается, что тогда от мощнейшего удара небесной глыбы тектонические плиты сместились – начались землетрясения и извержения вулканов. Их пепел отравил атмосферу и океаны серной кислотой, пыль и дым пожаров заслонили солнечный свет, и температура на Земле упала на десятки градусов. Наступивший ледниковый период продолжался только нескольких месяцев, так как провидению было угодно «поджарить» динозавров не на адском огне Страшного Суда, а уже тут, на Земле, с помощью «парникового эффекта», образовавшегося после вулканической активности. Удушающая жара длилась не настолько долго, чтобы все живое на земле полностью сгорело – ее только «слегка» подпалило, но все равно лишь немногие животные смогли пережить испытание ядовитыми газами и кислотными дождями. Зато главный небесный соперник был сурово наказан.

Большинство динозавров погибли сразу за несколько часов, но они успели надышаться наркотизирующим газом (метаном), образовавшимся во время извержений, и это была вселенская эвтаназия – милосердная смерть. Вот, почему в раскопках ученые нашли залежи целехоньких тел динозавров, укрытых слоем пепла и уснувших с улыбкой блаженства[98].

Но, несмотря на обрушившиеся казни, некоторые динозавры все же спаслись, бежав в пустыни, в леса, в катакомбы, к океанам. Тогда на зачистку того, что осталось от небесных протестантов, натравили вдруг неожиданно расплодившихся крокодилов[99], которые должны были окончательно извести их род на земле.

Очевидно, древние египтяне что-то знали о тайной истории динозавров, потому что в Египте одним из главных богов был Себек – древнеегипетский бог воды с головой крокодила, который отпугивал «силы тьмы» и являлся защитником богов и людей. Он был покровителем фараонов и его почитали наравне с солнечным божеством Ра.

Крокодилов специально натравливали на динозавров, и они гонялись за ними, устраивали облавы и засады. За это палачей динозавров (как совратителей рода человеческого) почитали очень высоко[100]. Об этом говорит тот факт, что мумии крокодилов как «победителей зла», хоронили в гробницах фараонов. Стаи разъяренных крокодилов загоняли динозавров на вершины скал, откуда, проклиная судьбу, они летели в пропасть. Их ожесточенные сердца разбивали даже камни, и потому у них был только один путь – в преисподнюю.

Невозможно без содрогания представить, как бросались на острые скалы Великого уступа (Great Escarpment) Драконовых гор обреченные динозавры[101]

Тогда же базальтовые горы на юге Африки, обрывающиеся у побережья Индийского океана, получили название Драконовы горы (Africa’s Dragon mountain), которые образовались в этот ужасный пермско-триасовый период.

Спаслись и уцелели до наших дней немногие, и Несси была одна из тех, кто бежал на север, найдя убежище в озерах фиордов. Выше уже говорилось, что после их побиения Св. Георгием на земле остались только самые беззащитные страшилища, необузданная природа которых лишь изредка дает о себе знать появляющимися на полях кругами, которые чаще всего замечают в Британии и в России на месте массовой гибели динозавров в Пермской области.

Тайна «Лиелвардского пояса»

А однажды вечером, после долгих разговоров, когда они сидели на холме под вишневым деревом и любовались закатом, на Несси упала большая вишня, которая как ньютоновское яблоко, напомнило о земном притяжении и ее давнем прошлом. Она вздохнула и опустила голову, но потом поднялась и спустившись к берегу, бросилась в озеро, где на воде стала выписывать разные фигуры – зигзаги, свастики, ромбы, кресты…, и Рик, бегая по берегу, стал наспех зарисовывать их палочкой на песке.

Накувыркавшись в воде, Несси выбралась на берег и, осторожно переступая между каракулями, кое-где подправляя в них блокхэдовскую орфографию. Отдышавшись, она поднялась на холм, чтобы сверху полюбоваться на полосу художеств своего друга. Загадочными письменами был заполнен весь берег, и Риччи сбегал в замок за фотоаппаратом, чтобы заснять свои рисунки, пока их не смыли волны и не затоптали птицы.

Теперь он днями напролет сидел за столом, разглядывал фотографии так и эдак, пытаясь разгадать их смысл, и Несси, видя, что расшифровка никак не дается, позвала его в сад, и они пошли в дальний угол, где у подножия холма стала рыть нору. Отбрасывая в стороны песок и большие комья земли, Несси углублялась в песчаную скалу, и вскоре остался виден только хвост и задние лапы, а потом и они пропали в темноте. Чудовище ввинчивалось в недра земли, расталкивая и утрамбовывая своим мощным телом теснившие стены, так что в скале образовался настоящий тоннель. Риччи было последовал за ней, но из подземелья начали вылетать камни, и он вернулся на поверхность.

А из глубины пещеры стали вылетать доски, грубо сколоченная мебель – столы и стулья, какая-то посуда, костяные ножи и расписные деревянные ложки… и длинное бревно, украшенное орнаментом. С устрашающим воем из пещеры вылетел череп и упал прямо к его ногам – наверное, Адам, мелькнуло в голове Дика, а может, Евы? Рик уставился на далекого предка, пытаясь разглядеть в нем черты сходства с собой. Вслед за черепом рядом шлепнулся бронзовый горшок, наполненный монетами – значит, подумал Дик, Несси добралась до стоянки разбогатевшего пещерного человека.

Пересчитывая монетки, он решил, что сделает монисто из четверти подлетевших к нему денег и повесит украшение на шею своей подруги, чтоб звенела, и чтобы не вздрагивать, когда она подкрадывалась к нему.

А из пещеры продолжали вылетать кости доисторических зверей, драгоценные камни и большие куски янтаря с застывшими в них несуществующими уже членистоногими и мелкими пресмыкающимися. Похоже, Несси достигла мелового слоя своей родной мезозойской эры.

Наконец, пещерное извержение прекратилось, но Несси все не возвращалась. Рик забеспокоился, но прислушавшись, уловил доносящееся из преисподней ее напряженное дыханье и кряхтенье. Вскоре послышалась знакомая поступь, и вот Несси появилась в проеме пещеры, испачканная, но очень довольная. Весело помахивая хвостом, она держала в зубах свисающий моток черных кожаных полос, похожих на погребальные ленты, которые сложила к ногам Риччи.

Очистив эти ремни от грязи и отмыв в озере, он разложил их на берегу, и уже наутро, подсохнув, они приобрели нежный розовый цвет. Риччи заметил, что многие узоры оказались похожими на фигуры, которые Несси вчера рисовала на воде, и которые он зарисовывал на песке.

Позже, сидя в кабинете и углубившись в их изучение, Рик на самом длинном из них выделил сочетания, состоящие из черточек, крестиков и ноликов, свастик и другие знаки, которые переходили от простеньких комбинаций к сложным. Ему стало ясно – эти закорючки не случайные царапины, а закодированные письмена из прошлого, в них сокрыты знания древних о мироздании, о жизни и смерти. А перелистывая энциклопедии узоров, он увидел, что последовательность рисунков на песке и на ремнях совпадает с орнаментом, так называемого лиелвардского пояса.

Риччи достал с полки потрепанный в последнем путешествии латышско-английский словарик и легко перевел «Lielvārdes Josta» как Girdle of Great Frog – это значило пояс Великой лягушки[102]. Из древних хроник Рик уже знал, что некоторые очевидцы называли Несси гигантской лягушкой, а значит узоры на ремнях были знаками достоинства и величия, и их считали особо важными посланиями людям.

Отмытая до белизны лента вырезана из кожи сброшенной шкуры Несси, обнаруженной в слоях мезозоя на стоянке древнего человека. Остатки крови на коже динозавра проступили узорами, многие из которых совпадают с орнаментом Лиелвардского пояса

Риччи был потрясен нессиными корнями латышского орнамента, увидев в этом ее мистическую связь с Латвией, и с еще большим усердием продолжил их изучение. Он разделил весь орнамент самого длинного ремня на двенадцать частей: начало – под знаком рыбы, плывущей в реке жизни, а ближе к концу ленты – переход к духовности и мудрости, а дальше – переселение души в мир света или теней, кому как повезет. Некоторые пояса были именные – на них был вытатуирован знак владельца и символы его жизненного пути, и чему должен подчинить жизнь.

Кожа Несси

Все время, пока Дик, согнувшись за столом, трудился над разгадкой сфотографированных рисунков на берегу, сравнивая их с узорами на ремнях, Несси сидела неподалеку, у камина, нюхала табак из табакерки, оставленной здесь еще Антоном Павловичем, и, чихая, раздувала угасающий огонь. Поглядывая на него издалека, она помалкивала. Но на следующий день, Несси стала вызывающе позевывать и всем своим видом показывать, что Рик только попусту тратит время. Наконец, не выдержала и направилась в дальний угол залы, откуда выкатила большое увеличительное стекло, когда-то туда закатившееся. Встав на задние лапы, она ухватила лапами диск, похожий на старую телевизионную линзу, облизала с обеих сторон и, крепко прижав к груди, приблизилась к Рику. Погрузившись в изучение рисунков, он, казалось, забыл о ней. Переминаясь с ноги на ногу у него за спиной, Несси терпеливо ждала, когда он обратит на нее внимание. Услышав сопение за креслом, он обернулся и с удивлением уставился на нее в таком виде. И вдруг Риччи увидел то, чего никак не ожидал – увеличенные узоры на нессиной шкуре в точности повторяли орнамент кожаных поясов, которые Несси притащила из подземелья, и по которым он разве что не водил носом, разглядывая их за столом.

Несси предложила Рику сфотографировать ее в инфракрасном излучении, которое проникает вглубь кожи – тогда он сможет увидеть знакомые узоры основного рисунка, скрытого под ее «рабочей» поверхностью.

Фрагмент кожи Несси, сфотографированный в инфракрасных лучах – особое сочетание квадратиков и линий, имеющих сакральное значение. Уже хорошо видны очертания орнамента будущего Лиелвардского пояса

Слева один из отмытых узоров Несси, ставший основой орнаментального украшения на животе юной негритянки[103]

Нессины гены Лиелвардского пояса

Свастика еле видна на немытой Несси.

Рик был потрясен обнаружившимся сходством. Да как такое возможно?! Они какое-то время молча стояли друг против друга, пока Риччи ее разглядывал и водил пальцем по коже. Наконец, удовлетворившись произведенным эффектом, Несси, расположившись на своей бывшей шкуре на полу залы, опять стала рассказывать.

Рисунки кожи Несси с различных участков ее тела (компьютерная реконструкция)

Несси снова дала Рику какой-то травки, чтобы он ничего не упустил из ее пояснений. Она обводила лапой каждый рисунок, точки и запятые на своей коже и объясняла их значение, а тот все слово в слово записывал.

Почитайте Несси!

Взгляните на кожу Несси, говорил потом Риччи, – там все написано. Получалось, что она была живой картиной всей мировой истории – на ее коже запечатлелись не только какие-то случайные этапы эволюции, а знаки важнейших эпизодов происхождения жизни. Природный кожный орнамент время от времени дополнялся гравировками новых узоров, в зависимости от ее образа жизни, который становился генетическим кодом на будущее, подсказывая ей дальнейшую эволюцию.

Загадочные «круги Несси», посредством которых она в зашифрованном виде передает образы еще нереализованных сил своего ментального мира[104]

Наверняка, думал Риччи, Stonehenge в Англии и Аркаим в России были возведены на месте энергетических кругов оставленных Несси[105][106]

Рик узнал, что она периодически сбрасывает излишек невоплощенной энергии своей истории, направляя ее на поля, и тогда на них возникают загадочные узоры – «круги на полях», расшифровав которые, люди многое бы узнали о нынешнем состоянии и дальнейшем пути человечества. Это объясняет, почему «круги на полях» чаще встречают в Великобритании, чем в каких-то других местах Люди догадывались о мистическом значении этих посланий и считали, что в них клокочет укрощенная древняя сила, срисовывали «полевые узоры» как орнаменты и хранили как обереги.

Еще сейчас этнографы обнаруживают на теле африканских туземцев узоры, которые, несомненно, были скопированы с кожного рисунка динозавров[107]

Некоторые узоры на коже были похожи на мурашки от холода, некоторые вдавленные, а другие будто шрамированные или выжженные. Подобные узоры он видел на телах туземок, когда гонялся за ними на сафари в Африке, которые разбегались от него в разные стороны, не иначе, как опасаясь, что он их описает.

Теперь уже все знают, что на коже человека, животных и даже растений, есть особые точки, соединенные невидимыми обычным зрением меридианами, регулирующие циркуляцию жизненных энергий.

Карта меридианов и энергетических точек человека и их связь с силами Инь и Ян

Двенадцать меридианов (по числу часов дня и ночи, месяцев в году и секторов зодиака), управляемых космическими силами Инь и Ян – это основа двенадцати главных орнаментальных последовательностей, которые стали известны как узоры «лиелвардского» пояса. Такие же меридианы, подобно струнам, только еще более прочным и крепче натянутым, как корсет, удерживали тело Несси в прекрасной форме.

Периодически Несси проходила курс омоложения – она сбрасывала шкуру, оставляя ее в качестве добычи местным астрологам и магам, которые следили за ней, вычисляя по астральным картам места нессиной линьки.

Найденную шкуру скребли и кипятили в чанах с нессиной мочой (чтобы лучше проявились рисунки ее истории), которую люди добывали в расставленных для нее ваннах, и Несси с удовольствием в них опорожнялась.

На изображении запечатлен момент подготовки Несси к реинкарнации – она пытается выгрызть следы своих прошлых прегрешений, чтобы те снова не проявились на обновленном теле. Отпечатки мелких проступков на коже ей удавалось уничтожить, но тяжкие грехи оставались с ней навеки. Как годичные кольца на дереве они отмечали различные периоды истории ее тела. Эти стигматы укрощали ее нрав, но, возможно, эти кольца – ее спасательные круги. На иллюстрации офортная копия художника 17-го века с утраченного шедевра первобытного мастера

Но это происходило не чаще, чем раз в двенадцать лет (а то и реже), ведь в остальные годы она «постилась» – пила и ела ровно столько, сколько организм мог усвоить, и потому не нуждалась в латринах[108]. И лишь перед реинкарнацией Несси много пила – «напивалась», чтобы помочь старой шкуре сползти на землю.

Столб, выброшенный Несси из пещеры, на котором маги когда-то развешивали сброшенные ею устаревшие шкуры. На обретенном «шкурном» столбе спиралью поднимаются к небу «лиелвардские» знаки.

В один из дней, когда процесс реинкарнации близился к концу, Несси приходила и исполняла вокруг него перед магами прощальный «стриптиз» – она то вылезала из шкуры, то снова запахивалась в нее. В завершение сеанса она эффектно отбрасывала ее и обнаженная убегала, чтобы снова скрыться в глубинах озера.[109]

Прокипяченную шкуру бросали на раскаленные камни и она извивалась и пузырилась магическими знаками. Но даже после таких испытаний огнем и мочой, она нуждалась в обряде очищения от следов греховных дел Несси, чтобы люди не заразились ее бунтарским духом. Шкуру поднимали на высокий столб, украшенный снизу доверху «лиелвардской» резьбой – тот самый, который Несси выбросила из пещеры. Возвышаясь на вершине холма как вызов небу, она была подобна хоругви, а маги заклинаниями вызывали грозу, и ливень и молнии хлестали ее, как будто хотели сбросить на землю.

Чтобы в шкуре не осталось и следа порочного духа, над ней совершался обряд экзорцизма с окроплением жидкостью, приготовленной в алхимических перегонных кубах, и в результате шкура становилась дистиллированным символом мировой истории.

Заметим, что жидкость, в которой кипятили «старую Несси», не выливалась на помойку, ей тоже находили применение – она еще раз перегонялась, фильтровалась и разделялась на фракции. На выходе получали чудесный бальзам, который для стимуляции мозговой активности добавляли в завтраки особо одаренным, но отстающим в учебе молодым соплеменникам.

Иллюстрация из древнего алхимического трактата по выделке шкур сакральных животных. Маг указывает на реторту, в которой содержится эссенция для обработки кожи Несси. Драгоценная фракция янтарного цвета по своему качеству не уступает лучшим возбуждающим напиткам.

Взлетевшая и витающая вокруг сосуда кожаная лента, очищенная магическим ритуалом, символизирует непокоренный дух дракона

Когда обработку кожаного знамени эволюции заканчивали, ее по меридианным линиям разрезали на ленты и по праздникам старики (и похожая на них молодежь) подпоясывались ими, утверждая свой особый статус среди прочих и неизменность царящего в мире порядка.

Любовное объятие свастики

На орнаментах всех шкур выделялась свастика в самых разных вариациях. Она была главным рисунком на ее коже, т. к. в свастике было скрыто магическое число 69.

Внимательный взгляд заметит, что свастику держит число 69

Прорастание в свастике 69 становится очевидным, если взглянуть на изображения ниже, и не видит это число только совсем закомплексованный человек. У скептиков, которые не хотят замечать в свастике 69, очевидно, непростые отношения с сексом.

На узоре справа хорошо видно как цифры 69 образуют свастику. Когда Рик посмотрел на узор своим левым мозгом, то сразу увидел число 69, а когда посмотрел правым мозгом – появился орнамент свастики

Сейчас трудно найти человека, который хотя бы краем уха не слышал, что 6 – это число Венеры, 9 – число Марса, а 69 (или L’amour croise) – символ единения мужского и женского начала[110]. Древние знали, что в основе мира лежит число и что в свастике зашифровано это главное число Природы.

Но смысл 69 не ограничивается только сексуальностью. Это также математический знак «темной земли» Туле на севере (легендарной Гипербореи, прародины арийской расы) и старое название Скандинавии. Рик вспомнил, что древнегреческий географ Пифей в книге «Об океане» называл именем Туле северную часть его родной Шотландии и один из Шетландских островов, а заодно Исландию, Норвегию.

69 – «Туле» в Таблице Менделеева

В Периодической системе химических элементов Д. И. Менделеева числу 69 соответствует элемент тулий – Tm, который издавна использовался при обработке кожи. Учитывая проницательность Несси, неудивительно, что Thulium, обладает ярко выраженными аналогичными ей «проницательными» свойствами, и потому портативные источники радиоактивного изотопа 170Tm все чаще используются в современной медицине для диагностики вместо громоздких рентгеновских установок.

Фрагмент химической таблицы Менделеева – в центре верхнего ряда 69 – Тулий

Несси сделала еще один царский подарок Ричарду – она открыла ему, что образ Инь-Ян – символ чета и нечета, тьмы и света, взаимозависимости и единства женского и мужского начала – тоже создан цифрами 69[111]. И, заметила Несси, все живое в нашем мире подобно магниту (диполю), в котором душа несет положительный заряд, а тело – отрицательный, и друг без друга существовать не могут.

69 – Инь-Ян

Как известно, иероглифы в своей основе имели простейшие рисунки, но со временем они схематизировались, и от первоначальной изобразительности мало что осталось, но в пиктографическом символе Инь-Ян сохранилась натуральность объятий мужского и женского (Инь – влагалище, Ян – детородный орган) и 69 это подчеркивает со всей определенностью.

Одно из бесчисленных звездных скоплений в космосе – спиральная туманность М-51. Астрономы замечают в них лишь внешнюю форму, не подозревая о великом смысле числа 69 (или Инь-Ян), содержащих и образующих форму спирали

В этом образе бесконечности и духовного совершенства, порожденным ян-иньским «Великим пределом», состоящим из двух половинок – символ созидательного единства космоса и их динамического чередования по кругу.

Великий смысл превращений в образе Инь-Ян – женского в мужское, и мужского в женское – раскрывает его цифровая символика. При развороте образа Инь-Ян видно, что женское и мужское меняются местами, переходят в свою противоположность, сменяя друг друга в цикле взаимных превращений.

Темное женское 6 на первом диске превращается в светлое на втором, а светлое мужское 9 на одном обращается в темное на другом, но всегда они остаются в характерном соединении – 69. В вечном любовном кружении Инь и Ян поддерживают, уравновешивают и ограничивают друг друга

В центре сияет 69 – свастика, которую с четырех сторон окружают ее отблески и жизнепорождающие формы 69 – Инь-Ян. Это Выдох и Вдох Абсолюта. Два символа – свастика и Инь-Ян – разные выражения друг друга, неразделимы и взаимозаменяемы в своем сокровенном значении 69[112]. Вращение свастики связывает круг и квадрат, а, следовательно, круг является выражением самодвижущегося креста свастики – видимо, так древними решалась знаменитая задача «квадратуры круга».

Все эти рисунки, переплетаясь с другими узорами, составили еще недавно совершенно загадочный «Лиелвардский пояс» («Lielvārdes Josta»).

На карте «ТАРО» показана продолжающаяся на небеса ожесточенная борьба драконов за обладание Инь-Ян, в то время как жрецы возвышают свой золотой диск. Читая на нем слева направо – видим «TARO», а если читать справа налево (как пишут и читают евреи), то выходит «ТОRА», что подтверждает точку зрения спиритов, что эти гадательные карты связаны с именем Моисея, получившим высшие законы на Синае

Примерно в этот же период времени некоторые племена стали нарезать эти узорчатые ремни на мелкие кусочки и делать из них гадательные карты.

Разумеется, многие ученые пытались разгадать тайну Лиелвардского пояса, и не одно поколение исследователей билось над тем, чтобы найти ключ к расшифровке его знаков. Выяснилось, что подобные орнаменты есть в культурах разных народов и их можно найти повсюду в мире – в Европе, Азии, Америке, Африке, на Тибете…

В 1980 г. в Латвии режиссер Ансис Эпнерс снял об этом поясе фильм «Lielvārdes Josta», в котором рассказал об эстонском художнике Тынисе Винте и его гипотезе о символах орнамента. Не прошли мимо великой загадки Лиелвардского пояса и латвийские ученые – Модрис Теннисон и Арманд Стразда, которые создали компьютерную программу «Zime-2000» (http://www.zime.lv/ http://www.zime.lv/zime2014/index.php) и с ее помощью получают рисунки, похожие на древний орнамент.

А это личный знак Ричарда, созданный по программе «Zime-2000», который он хочет вытатуировать себе на левое плечо в подражание кожным рисункам Несси

С давних пор ткацкие мастера по своему «расшифровывали» символы лиелвардского пояса и выплетали пояс с именем будущего владельца на фоне узоров его жизненного пути, которому тот старался в точности следовать.

Объяснений было много, но до Блокхэда никто не смог понять глубинный смысл свастики потому, что люди со временем утратили духовную способность к проникновению в тайны мироздания. Окутанное пылью цивилизации человечество перестало замечать великое и стало видеть себя лишь в масштабах собственных творений.

Мудрецы догадывались, что в основе мира лежит число, но только Ричард Блокхэд понял, какое именно число Природы зашифровано в свастике. Он раскрыл таинственную ее связь с космическими силами Инь-Ян и их сущностью[113], скрытую в цифрах 69 – в своей основе они являются разным выражением друг друга, разными образами этого числа. Иначе говоря, свастика – это оболочка 69, а 69 – ее внутренняя сила.

Свастика – это ключ к расшифровке таинственных орнаментов, в которых является их организующим знаком. С древнейших времен она была высшим мистическим символом у всех народов: шотландцев и египтян, греков и индусов, славян и германцев, скифов, марийцев, куршей… у всех.

Нет ни одной сферы жизни, куда бы свастика ни проникала. И это неудивительно, если помнить что она несет в себе жизнеутверждающее 69. В Индии и Тибете свастику можно увидеть повсюду: на стенах и воротах храмов, на жилых зданиях, на тканях, в которые заворачивают священные тексты и таблички, она считается символом Закона Будды, которому подвластно все сущее. Она главенствует в орнаментах священной Книги Мертвых, оригинальное заглавие которой переводится как «Изречения выхода в день», и в ней рассказывается о подготовке к переходу в мир вечного света.

Волшебные палочки рун

Несси продолжала рассказ и все больше удивляла Рика. Она говорила, что узоры орнамента стали иероглифами после того, как 12 тысяч лет назад во время обряда очищения шкуры из ее головы на землю выпали 69 зубов, которые тут же сами собой собрались в 24 символа. Когда зубные косточки устаревшей Несси падали вниз, из шкуры верховному жрецу был голос:

Ты найдешь руны

И буквы, чтобы читать,

Очень сильные знаки,

Очень крепкие знаки,

Которые могучий мудрый добыл,

И высшие силы сотворили

Начав рассказывать о рунах, Несси перешла на шепот, т. е. стала «рунать» (runāt – по-латышски говорить) с Риком о знании, закрытом для непосвященных. Руны, находившиеся под покровительством сил Инь-Ян, были самыми древними письменами, их бросали на землю, и гадание по ним было способом связи с силами, создающими будущее таким, как расположились рунные палочки, но они показывали не то, что обязательно произойдет, а только направление будущего. Рунные знаки вырезали на талисманах, их можно было изображать, рисуя рукой в воздухе или плавая в священных озерах, что Несси и проделывала перед Ричардом в воде.

На таблице все 69 выпавших драконьих зуба, из которых составились 24 палочки рунных знаков

Этнографы полагают, что по образцу этих знаков стали изготавливать жезлы и трезубцы, обладающие магическими свойствами, которые еще несли отсвет священного значения рун, и их использование всегда сопровождалось произнесением заклинаний, без которых их сила была невелика. Примерно тогда же у магов появляются «волшебные палочки»[114]. С этого же времени становятся известными и получают распространение копья, стрелы, мечи, обладающие чудодейственной силой[115]. Однако, впоследствии, как это часто случалось в истории, их сакральный смысл забылся, и люди стали лишь копировать лишь их форму. На крышах деревенских домов еще сейчас можно увидеть венчающие их коньки, в которых ясно виден рунический знак.

Коньки на крыше дома в Риге – реликт рунического знака «Гебо» («дар»)[116]

У людей появляются гарпуны, скобы, стропила, крючья, гвозди, рыболовные крючки, вилы, посохи, дубины, учительские указки, розги, изгороди и прочее бытовой культуры, которые имели важное значение для развития человека. Философ, утверждавший, что «когда обезьяна взяла в руки палку, она стала человеком» был недалек от истины[117] – палка сделала из нее человека. Только не надо забывать, что не простая палка, а руническая, заряженная мыслеформой, ведь простой палкой орудуют и ворона и шимпанзе, однако человеком от этого не становятся.

Обезьянка в недоумении – «У меня ведь тоже палка?!». Да, палка у тебя есть. Но не волшебная![118]

P. S. Прошлое покинуло этот мир

История – это гвоздь, на который я вешаю свою картину

Александр Дюма

Несмотря на то, что Рик глубоко погрузился в историю происхождения мира, он благополучно вернулся на поверхность реальности. Благодаря своему душевному здоровью он не подхватил «кессонную болезнь» многих историков, возвращающихся из экспедиций в глубины древности. Поэтому Рик не собирался вещать, что «тот, кто не знает своего прошлого, не имеет будущего», настаивать на «исторической справедливости» или проповедовать об «уроках истории» и т. п., будто знает о соотношении всего лучше Лапласа. Надо бы вообще забыть о прошлом потому, что контурную карту истории все равно каждый раскрашивает и именует сам, а Рику всегда хотелось жить не по знаниям, а по душе, чтобы после не винить себя, если окажется, что его обманывали или сам ошибался в расчетах.

Узнав так много о происхождении мира и человека, Риччи пришел к выводу, что история – это интеллектуальная забава, совершенно непригодная для серьезных дел. К тому же обременяет и ничему не учит, а лишь смущает и вводит в заблуждение, мол, могло бы быть иначе, если бы… Но всегда все могло быть иначе – историческое подобно метеорологическому. Он видел, как настоящее теснит прошлое, спрессовывает века и превращает в реальность сегодняшнего дня. И он пришел к твердому убеждению, что, принимая серьезные решения, ни в коем случае нельзя полагаться на историю – там нет ответов о будущем, каждому свою историю приходится выстраивать заново, а потому наше будущее в забвении прошлого.

И вообще, чтобы не оказаться на привязи у прошлого не надо делать ничего, с чем не в силах будешь расстаться. Быть налегке, чтобы всегда быть готовым к пересадке на другие линии жизни!

В библиотеке мертвых тел

Однажды в ноябрьский День поминовения усопших Несси собралась в пещеру, чтобы поклониться праху своих предков, и, наблюдая, с каким рвением Рик занимается изучением ее истории, предложила вместе сходить к семейному кладбищу.

Они подошли к той самой пещере, откуда Несси недавно вынесла «лиелвардские пояса», и стали спускаться в глубину подземелья по запутанным коридорам со множеством ответвлений, не иначе как в преисподнюю[119]. Хорошо, что Дик взял с собой электрический фонарик, который называл – мой фонарик Диогена. Он прикрепил его к голове Несси, и ему стало казаться, что она тоже ищет человека[120]. И действительно, вскоре в одном из коридоров им навстречу вышел призрак вождя пещерных людей, за которым в темноте светились лысеющие головы его соплеменников[121]. На его голове была узорчатая лента, со свисающими двенадцатью кожаными шнурками-волосами, означавших количество добавленных ему лет жизни – в те времена именно в волосах пряталась жизненная сила. Такую сакральную ленту повязывал призрак верховного жреца-лохнессовера, и она намертво прирастала к голове, а затем эти волосы жизни росли или отпадали, в зависимости от правильности решений, которые голова принимала на жизненном пути призрачного человека.

На фото призрак пещерного человека, которое Рик успел сделать, когда пробирались в Библиотеку мертвых тел. На голове «лиелвардская» лента со шнурками.

Известны случаи, когда на вождя нападали с целью снять с него скальп и завладеть жизненной энергией «волосатой» ленты. Учитывая это, не исключено, что увиденные Риком прячущиеся за спиной призрака лысины раньше были вождями, которых скальпировали. Несси шепнула, что остальные члены племени пытались вычислять время оставшейся им жизни по числу обычных волос, но это был ненадежный способ – их, ничем не защищенные, головы легко подвергались вредным воздействиям как снаружи, так и изнутри головы. Лысые, с непокрытой головой были обречены на скорую смерть. Им вообще не на что было рассчитывать – нечего было считать[122]. Хорошо хоть из пещер не выгоняли.

И вот они подошли к самому красивому гроту, в центре которого на огромном плоском камне – усеченном конусе сталагмита, лежала кипа выделанных шкур, поверхность которых была тщательно очищена, и на них были видны какие-то узоры. Край шкур был обрезан и через отверстия в них кожи соединялись кольцами так, что они представляли огромный альбом прошлых реинкарнаций Несси.

– Да, – подумал Рик:

Только змеи сбрасывают кожи,

Чтоб душа старела и росла.

Мы, увы, со змеями не схожи,

Мы меняем души, не тела.

Увы, мы так не можем, поэтому меняем одежды, чтобы казалось, что душа в нужном ей теле, и чтобы другие догадались, о чем мы мечтаем сегодня.

Перед ним была семейная могила – родовой склеп всех, живших до Несси. Перелистывая страницы альбома, можно было увидеть всю историю ее рода, а также изучать как учебник всемирной истории. Здесь, на шкурах было в подробностях зафиксировано то, что Несси недавно рассказывала Рику о своем прошлом, но только она могла читать отпечатавшиеся на них знаки.

Вокруг центрального книжного постамента стояли сталагмитовые столики поменьше, на которых лежали «манускрипты» менее родовитых динозавров. Это была библиотека мертвых тел – хорошо хоть не мертвых душ, подумал Блокхэд.

А кто альбомы сделал? Оказывается, доступ в пещеру имел только главный жрец-призрак, который отбирал сохранившиеся шкуры, и это означало, что в этой реинкарнации животное прожило безгрешно, и потому ее телесная оболочка стала не подвластна тлению.

Несси предложила Рику, как почетному посетителю, оставить на последнем листе-шкуре оставить запись о посещении. И здесь, не перед лицом вечности, а перед образами краткости жизни, в голове Дика снова сочинились когда-то слышанные им стихи[123]:

Память, ты рукою великанши

Жизнь ведешь, как под уздцы коня,

Ты расскажешь мне о тех, что раньше

В этом теле жили до меня

Он записал их узорчатым почерком на верхнем пергаменте, и расписался, в скобках добавив две буквы – PR, означающие, конечно же, не Pussy Riot, а Peeing Richard. На выходе из пещеры Риччи подумалось, что неплохо было бы и людям перейти от семейных захоронений на кладбищах к созданию кожных альбомов своих предков – ведь уже через несколько поколений к ним мало кто ходит. И не мумий, как это было принято у египтян, а хорошо выделанные кожи тел умерших родственников подшивать в книгу памяти – прадедов, деда с бабкой рядышком, отца с матерью лицом к лицу, добавляя в родовую память все новые кожаные страницы семьи. При необходимости можно будет ретушировать наиболее устаревших родственников. Вместо того, чтобы на семейных посиделках, охая и ахая предаваться воспоминаниям, разглядывая альбомы с поблекшими фотографиями предков, гораздо убедительнее показать свою благодарную память о «безвременно ушедших» своевременной реставрацией семейной реликвии. Как подобие родового склепа он будет храниться не в одиночестве на кладбище где-то за городом, а рядом, дома, на расстоянии вытянутой руки.

Конечно, состоятельные люди не ограничатся плоскими мемориями. Кто-то пожелает делать скульптуры из тел умерших родных и близких, покрыв их прочным герметическим составом вроде эпоксидной смолы, и украшать ими залы своих дворцов – памятник и скульптура одновременно! Но в размышлениях о вечном, Рик пришел к выводу, что все-таки проще и надежнее хранить кожаный семейный альбом в шкафу, на полке, и передавать его из поколения в поколение, зная, что придет и твое время занять в нем свое место.

Mr. Blochead Jr. все еще читает умные книжки

Тайна гениальности Блокхэда раскрыта?

Продолжая перебирать тома в своей библиотеке, Дик наткнулся на несколько книжек, в которых нашел научное объяснение особенностей характера Блокхэдов. В них генетики мирового уровня доказывали, что природа «британского гения» связана с избыточным содержанием в организме мочевой кислоты[124], очень сходной с теобромином (Theobroma cacao)[125], и являющейся, как утверждают ученые, не только стимулятором умственной активности, но и оказывающей сильное диуретическое (мочегонное) действие. Урологи это называют инконтиненцией, и считают, что у Ричарда, очевидно, была инстинктивная реакция организма избавления от мочи. Но все-таки стоит предостеречь излишне доверчивого читателя к научному мнению от поспешных выводов, чтобы не объяснять любые нравственные порывы исключительно биологическими причинами.

Гениальное прячется в ерунде, чтобы не выдать себя профанам

Ричард был не из тех, кто одинаково ловко перелистывает и легкие и тяжелые книжки, а с уважением изучал каждую, которая попадала ему в руки. Молодой человек заинтересовался исследованиями ученых, и вскоре не без гордости вычитал о своей слабости, что оказывается, это аристократическая болезнь – «болезнь пиратов, королей и аристократов». Он узнал, что одной из примечательных особенностей подагриков является их целеустремленность, энергия и неистощимое упорство.

А в книге «Предпосылки гениальности» всемирно известного генетика В. Эфроимсона Рик узнал о гипотезе, из которой следовало, что гиперурикемия (высокий уровень мочевой кислоты в крови) – это эволюционный механизм усиления развития мозга и сильнейшего влияния на умственную активность. Это тоже, хотя и косвенно, подтверждало легенду о том, что в их роду был героический предок. Тогда же Рик подумал, что не случайно некоторые из его родственников в праздничные дни прикрепляли на лацкан своих сюртуков георгиевские ленточки.

Начитавшись из этих книг о природе гениальности, сплошь испещренных пометками и подчеркиваниями отца, Рик справедливо рассудил, что раз «продукты мочеполовой системы» так благотворно действуют на его мозги, то, не может быть, чтобы такой же эффект они не произведут и на растения. С детских лет он помнил, как в неурожайные годы в разговорах с матерью отец нет-нет, да и пробовал убедить ее в живительных свойствах своего «самогона», настаивал на практическом его применении и клял мамашу за то, что она гоняла его с огорода, когда украдкой старался помочь страдающим от бесплодия посадкам. Не добившись признания в семье, он за два года до рождения Риччи, послал свои исследования знаменитому ученому, и получил от него большое, написанное мелким почерком, письмо, в котором тот обстоятельно обсуждал результаты его удивительных опытов и не скупился на похвалу.

Разумеется, узнав о таком признании автора фундаментальных книг по медицинской генетике и родословной альтруизма, Рик с еще большим усердием продолжил эксперименты, и сегодня мы можем с уверенностью сказать, что живительная сила влаги Блокхэдов несомненно связана с их благородными намерениями и только потому их организм стал способен перерабатывать жидкости в чудодейственный эликсир, подобный живой воде[126]. Конечно, в это трудно сразу поверить, но результаты опытов Ричарда на Вишневом острове подтверждают это со всей очевидностью, и читатель может сам в этом убедиться, прогулявшись по его саду.

«Сделав как можно больше критических замечаний при однократном просмотре работы, не буду осыпать Вашу работу многочисленными комплиментами, которые она заслуживает» (фрагмент подлинного письма В. П. Эфроимсона)

В саду Блокхэда

По примеру малыша Жюльена, а также в память о своем отце Риччи стал регулярно обходить и дозировано поливать деревья сада из своего личного резервуара. Он и Несси приучил к такому же уходу за растениями, и теперь всякий раз по малой нужде она спешила из воды на берег, и под присмотром селекционера-новатора орошала посадки. Ранним утром и перед отходом ко сну ее можно было заметить присаживающуюся у садовых деревьев, и результат не заставил себя ждать – вскоре, совсем было зачахшую растительность, было не узнать. После спецорошений Риччи и его четвероногой помощницы растения, почуяв витающий над островом аромат свободы, как будто очнулись от унылого произрастания. Искривленные и согбенные деревья выпрямлялись и начинали уверенно расти вверх. Не зря, обходя их, он приговаривал: «Честно надо расти! Честно и прямо, а не хитрить и юлить – туда-сюда». Правда, некоторые деревья все же росли кто во что горазд, и они издали даже отпугивают, но Рик снисходительно относился к их поискам собственных способов и путей в жизни – пусть сами решают, какими им быть.

Лесные насильники. Страшно и опасно оставаться одному с такими деревьями[127]

Что это – любовное соитие или насилие?[128]

Потрясающий эффект экспериментов Риччи виден на растениях, которые, по-видимому, уже перешли грань, отделяющую флору от фауны. Плоды этого дерева постепенно превращаются в чешуйчатые яйца, и из них вылупляются существа, похожие на броненосца. На фото также видна спустившаяся на землю молодая особь с остатками растительности на внутренней стороне шкурки. Упав с дерева, они свертываются в клубок и катаются по земле до достижения зрелости (спелости). Повзрослев, странные организмы снова забираются на деревья и, прыгая с ветки на ветку, шокируют своим видом посетителей сказочного сада. Но, вообще-то, они добродушны и для человека не опасны. В пищу их не употребляют из-за неопределенности статуса – то ли это растения, то ли животные.

В вышине одного из деревьев (порода которого точно не установлена) висит огромный плод, поверхность которого похожа на черепицу. Рядом застигнутый врасплох НУФ – Неопознанный Упавший Фрукт[129]

На острове произрастает, можно сказать, полностью одомашненное дерево – так называемое «печное дерево», у которого вместо годичных колец образуются легко отделяющиеся друг от друга слои как будто пиленых и колотых поленьев – их очень удобно использовать для каминных нужд замка.

Некоторые члены Клуба «РВ» по-деловому воспользовались своим пребыванием в гостях у Блокхэда. Узнав, что на острове есть дерево, которое плодоносит ягоды огромной величины, обладающие специфическим вкусом и возбуждающим ароматом, они организовали их доставку к столу ценителям всего диковинного. Этот деликатес – украшение на званых обедах знаменитостей, но из-за дороговизны простым людям почти неизвестен.

Из-за своих гигантских размеров экзотический фрукт перевозят не в трюмах кораблей, а привязывают друг к дружке и извивающуюся вереницу таких шаров цепляют к корме судна, которую тащат к месту назначения через моря и океаны. Акулы держатся в отдалении от этих караванов, принимая их за поднявшегося из глубин морского змея.

У этого дерева есть еще одна особенность – в год Дракона его плоды при созревании сами освобождаются от накопившегося в них сока и потом разлетаются по всему свету. Иногда такие шары принимают за неопознанные летающие объекты, вводя в заблуждение честных энтузиастов непознанного.

Зафиксированы пока еще единичные случаи того, что воздушные плоды Вишневого острова могут преодолевать огромные расстояния. Появляясь на всенародных гуляньях в Латвии, они маскируются под рекламные воздушные шары партий, поддержавших праздник, а на самом деле, наверное, ведут секретные наблюдения в пользу Клуба «PB»

* * *

Заметив животворное действие эликсира Риччи, Несси решилась рассказать ему о своей тайной мечте – вырастить на Вишневом[130] острове дерево из семени плода, которое она, после выдворения из рая, прятала в дупле своего коренного зуба. Но чтобы оно пробудилось, он должен оплодотворить его силой своей чудесной влаги, и тогда станет ее освободителем.

Рик не раз убеждался, что свобода проявляется также в сочувствии, и потому с удовольствием взялся за исполнение ее мечты. Когда он исполнял заветные желания других, то был совершенно счастлив и чувствовал себя волшебником.

В центре острова он вырыл ямку и, положив туда семя, окропил его.

Дерево для Несси быстро проявило признаки ее шкуры

Ждать пришлось недолго – вскоре появилось дерево, которое порадовало Рика бутылкообразной формой, за что, отдыхая под ним, он стал называть «пьяным деревом» (palo borracho)[131]. Рик, правда, удивился, что вскоре кора на нем покрылась шипами и стала похожа на шкуру Несси, но она сказала, что в раю это дерево было совершенно голым[132] и не стеснялось своей наготы, и только здесь, на земле ощетинилось. Несси успокоила его – значит, все получается, и ее дерево здесь тоже сможет вырасти! Она уверяла, что придет время и на нем зацветут прекрасные цветы, как у Хоризии царской (Chorisia insignis или Chorisia Speciosus), и когда от дерева отпадет ее страшная короста – это будет означать, что плоды на нем созрели и их можно есть. Съев плод с этого дерева, посаженного и выращенного человеком на земле, она сбросит ужасную шкуру и к ней вернется ангельский облик, и Рик сможет почувствовать теплую силу божественной энергии, убедившись в безразличии устройства Вселенной к добру и злу, холодную механистичность которой за равнодушие к страданиям человека, называют обителью зла. И сбудется сказанное: «лишь тот надкусит смысла плод, кто мыслит до конца».

Съев яблоко, полученное из рук Риччи, Несси вырвалась бы из сковывающего панциря, возвратившись в первоначальный образ Люцифера

Разумеется, Рик окружил нессино дерево особой любовью, и оно стало центром «Вишневого острова». Оба были уверены, что если не возродят остров, то в сад на небесах не вернутся.

P. S. Они дали друг другу слово

Рик отогнал промелькнувшую было мысль – прощать или не прощать Господа за то, что не простил людей, отправив их в мир бездушных законов, и им пришлось испытать столько страданий.

А может, Бог не мог их простить, потому что тоже подчинен законам, и «наказание» – это результат их нарушения, к которым следует относиться как к непререкаемой данности. Или такова была Его воля – не захотел человек жить по райским законам, так живи как прах – болей и страдай[133].

Часто говорят «надо прощать», но Рик не понимал, как это «прощать». Можно простить долг – не взыскивать и ничем не напоминать о нем, но как простить то, что стал душевным калекой – считать, будто ничего не было?! Но Рик решил, что в любом случае, не его ума это дело – прощать или не прощать Создателя[134]. И нечего травить себе душу – почему их не простили?! Обида делает человека бедным, поэтому не нужно считать оскорбление роковым – лучше постараться забыть, не придавать этому слишком большого значения, и уйти в будущее. Ведь, сколько тут ни считай – все равно просчитаешься!

Вернувшись на небеса, он не стал бы оборачиваться на ужасное прошлое, чтобы не иссушило его благих помыслов, тем самым подтвердит свою силу и самостоятельность. И Рик с Несси дали друг другу слово, что не станут держать обиду на Господа.

В гостях у Ричарда

Бомжи и редкие посетители замка Аркарт спешно покидают его развалины, они не сомневаются, что скоро здесь начнется нечто невообразимое и чудовищное – Блокхэд вернулся!

Пройдя строгий телепатический фэйс-контроль Несси, выявляющий истинные намерения туристов[135], они, осмотрев развалины замка Urquhart Castle, спешат в его гостевые комнаты. В них для самых верных своих почитателей Ричард подготовил спальные места на диванах, обтянутых брошенными шкурами Несси, и они, пытаясь уснуть, получают акупунктурный массаж необработанной кожей чудовища.

В заповеднике так много удивительного, что сюда чтобы проведать его обитателей – Peeing Blochead и его Лоханессу (Nessy the Loch Ness Monster) – стремятся по пасть со всего света.

Человек больше всего помнит то, когда с ним что-то случилось

Как особая привилегия и за солидные пожертвования членам Правления Клуба «PB»[136] доступны интимные встречи с некоторыми разновидностями лохнесских чудовищ. Чтобы разнообразить интимную жизнь Риччи, Несси иногда приводила в замок и других своих подружек «без комплексов». Она считала, что с телом можно делать все, что оно может.[137]

Но когда выясняется, что Блокхэд в затворничестве и живет душа в душу с таким же чудовищем, как он сам, а в домашней обстановке принимает только особо приближенных, то туристы идут в ближайший паб, где на потеху публике местные жители распевают песенку о «Большом писающем бабуине»:

The Big Baboon is found upon

The plains of Cariboo

He goes about with nothing on

(A shocking thing to do.)

But if he dressed respectably

And let his whiskers grow

How like this Big

Baboon would be

To Mister So-and-So![138]

Живет, ребята, Бабуин

На острове большом

И круглый год совсем один,

Гуляет нагишом.

Но если причесать, побрить

И приодеть его

Он станет очень походить

На дядю одного![139]

Вскоре жители округи стали называть Ричарда П. Блокхэда не иначе как «The Big Pissing Baboon». Но Рик на них не обижался, а говорил: «Я признал самого себя и в других признаниях не нуждаюсь».

В творческой мастерской Блокхэда

Прежде чем рассказать о последнем достижении Блокхэда, необходимо хотя бы кратко рассказать, чем он увлекался в юные годы, чтобы проще понять, что привело его к конфликту с упорядоченным миром.

С детства Рик что-то мастерил, придумывал, пилил, крутил, изобретал, конструировал разные механизмы… Он провел секретную телефонную линию между домами своих друзей, чтобы в тайне от родителей они могли обсуждать планы будущих путешествий в сказочные страны. Он собрал домашнюю радиостанцию и читал в прямом эфире на всю округу свои романтические стихи о великих путешественниках.

Подражая Робинзону Крузо, Рик с друзьями начал выдалбливать лодку из поваленного дерева, но не для того, чтобы поплавать по озеру, а отправиться в Индию к загадочным йогам. К сожалению, дерево оказалось слишком твердым, так что додолбить его до конца детских сил не хватило. К тому же, пока возился с бревном, он пришел к выводу, что незамеченным пройти через все границы не удастся, да и морские пираты могут помешать добраться до цели. Поэтому Рик взялся за конструирование небольшой подводной лодочки с дыхательной трубой и привязанной к ней перископом, а построив, отвел ее в укромную заводь и начал собираться в дальнюю дорогу. Но в день, когда пришел к месту отплытия, лодки на месте не оказалось – видно кто-то решил помешать юному герою в одиночку отправиться в рискованное путешествие. Сейчас у нас нет сомнений, кем был тот таинственный похититель, не пожелавший расставаться со своим будущим другом и вестником свободы[140].

Компас, который Рик сделал, готовясь к плаванию – стрелки компаса у него сами собой получились в виде цифр 69[141]

Уже тогда Рик заподозрил в пропаже лодки лохнесское чудовище, и в ответ на это занялся химическими опытами – изготовил гремучую смесь из водорода и кислорода. Укрывшись в траншее, он пропускал по проводам от батарейки искру к банкам с гремучим газом, оглушительные взрывы[142] которых должны были стать для чудовища предупреждением и знаками серьезности его намерений не отступать от своих планов. Правда, не все опыты заканчивались так, как хотелось – был случай, когда экспериментатор не рассчитал нужное соотношение карбида с водой, и произошел мощный взрыв, который потряс стены замка и забросил Рика на башню с часами, из которой не вовремя выскочила заспанная кукушка и стала куковать, не поймешь, что. Все же, после этой истории мифическое чудовище надолго перестало показываться на акватории Вишневого острова.

Но Рик всегда любил животных. Например, в маленьком пруду замка он завел золотую рыбку, и утром выгуливал ее в озере, приучая к большой воде для будущих путешествий. И даже когда во время очередной прогулки Несси незаметно перекусила поводок, выпустив ее на свободу, все равно приходил ее подкормить. Он приютил у себя хромую чайку, ухаживал за ней и тоже готовил к морскому переходу, рассчитывая, что она станет ему почтарем в индийском путешествии. А когда после неудачного взрыва Рик самого подбросило и он зацепился за стрелки башенных часов, и кукушка стала выкукивать не то, что надо, он лишил ее права голоса и снял с поста башенного часового.

Отправленного в отставку ветерана Риччи заменил бегавшим без дела по двору голосистым петухом, и стал учить его вовремя и правильно кукарекать шотландский гимн. Когда тот более или менее сносно его выучил, то отправил петушка на службу в бывший кукушкин дом и теперь, услышав первые звуки позывных – ку-ку, ку-ку, ку-ку-кукареку, Риччи взбегал к нему, становился рядом, и они вместе приветствовали зарю нового дня[143].

Когда у петуха заплетался язык, и он переходил на ку-ку, то становился совершенно непохожим на себя

Бывало, что петух после каких-то своих праздников фальшивил, сбиваясь с чисто лохнесского на кукушкинский акцент, но тут уж ничего нельзя было поделать – у того с детства в ушах застряло однообразное ку-ку, что сбивало с благородного ритма гимна. Тогда хозяин отправлял его проспаться, а после проводил воспитательную беседу и дополнительные занятия по вокалу, но все-таки не лишал свиданий с соплеменницами.

А когда на стук молотка и визг пилы в его комнатке появились мыши, которые забегали посмотреть, что он там опять задумал, то построил им небольшой замок из пустых спичечных коробков. Там они поселились, еще больше расплодились и, выглядывая из окошек, своим писком благодарили за мышелюбие. По всему дому бегали цыплята, рожденные в сделанном им инкубаторе, которых он осенью не досчитывался, потому что бедные лохнесские крестьяне из-за ограды стали переманивать их к себе песенкой «цып-цып-цып, мои цыплятки, цып-цып-цып, мои касатки…

Чип-чип чучелэрим,

Мэним, гешэн чучелэрим,

Туку ипек чучелэрим…»,

которую услышали на юбилейной корпоративной вечеринке бойцовского петушиного клуба, куда была приглашена рок-группа «Russian fighting chicks». На их концерт Рик тогда не пошел из пацифистских соображений, и слов их песен не знал, тем более на азербайджанском. Цыплят также частенько вылавливали городские кошки, которым стало не хватать мышей, т. к. многие перебежали из городских подвалов в уютный, со всеми удобствами мышиный дворец.

О садоводческих успехах Блокхэда уже было сказано немало, а перечислять другие таланты Риччи было бы слишком долго, поэтому расскажем о его последнем изобретении.

Персональная печать Блокхэда, гарантирующая качество его творений

Машина Блокхэда

Долго размышляя над назойливым свойством симметрии в природе, Рик пришел к выводу, что раз она в нашем мире есть – значит, так этому миру и надо. Может, здесь иначе никак. Но у себя в мастерской он решил делом доказать свою веру в творческую несимметричность[144].

Как механик по профессии он задумал создать автомобиль, похожий на разбитый в аварии – его угнетал вид автомашин, которые, несмотря на разнообразные вариации, несут на себе лишь видовые отличия фирм. В них нет признаков «персональной» истории, а это вызывает ощущение унылой правильности, что и побуждает водителей украшать свои машины причудливыми изображениями. И Рик решил, раз нельзя преодолеть симметричную основу машины, то можно хотя бы внешне изменить форму – наносить на ее стандартное «тело» шрамы, рубцы, «узорчатую разбитость» стекол, царапины, вмятины, имитируя следы случившихся аварий. Художник-механик[145] стал добиваться превращения не слишком сильных деформаций в своеобразное достоинство, и с помощью продувки своего изделия в аэродинамической трубе подчинял их новой стилистике формы. Такая машина оставалась бы полноценным автомобилем, но со следами дорожных шрамов и испытаний, из которых вышла с честью и еще более закаленной, обретя нестандартный образ. Если раньше повреждения корпуса машин водители стремились как можно быстрее ретушировать, то теперь, обыгрывая появившиеся деформации или подражая им, и придавая непреднамеренному значение намеренного, стало возможным отойти от униформы фирменного стиля.

Знакомые дизайнеры были в восторге от его тюнинговых опытов, и говорили, что это настоящий прорыв в формообразовании автомашин, который станет эффектным приемом пластического обогащения формы, началом новых эстетических тенденций[146]. Дизайнерский мэтр из России, прибывший на презентацию новой модели, заявил: «Это не футуризм – это зашибизм какой-то!»[147].

В конфигурации своей машины Ричарду чудилась улыбающаяся мордочка Несси

Друзья говорили, что теперь, если автомобиль попадет в аварию, то мелкие повреждения не будут бросаться в глаза, их можно будет легко вписать в общую нерегулярность формы, и машина, от случая к случаю меняя очертания, всегда будет выглядеть как новенькая, да к тому же и более мужественной. Разумеется, это нужно делать умело, чтобы не выглядела просто починенной на скорую руку. Значит, следует ожидать, что вскоре возникнут «ремонтные» дизайнерские бюро, художественно обыгрывающие автомобильные травмы, возникшие в дорожных передрягах.

Счастливые владельцы таких машин теперь не опасаются случайных повреждений и лихо гоняют даже по горным дорогам, и случалось, садились за руль навеселе. Для профилактики таких случаев Риччи сделал анимационный видеоролик, где можно видеть, как машина выпившего водителя, даже несмотря на то, что у того «все под контролем», становится пьяной и как будто превращается в необъезженную лошадь, которая плохо слушается и неизвестно, куда бросится[148].

* * *

Несомненно, о многих других открытиях Блокхэда читатель когда-нибудь еще узнает, порукой тому его глубокое понимание не только человеческой души, но и законов природы – в этом прямо сейчас каждый может убедиться, ознакомившись с еще одним его открытием.

Несмотря на природную наблюдательность, только достигнувшему тридцатилетия Ричарду вдруг с особенной остротой бросилось в глаза, что все в мире подчиняется симметрии. Куда ни глянь – всюду ее следы и приметы. Зачем эта двойственность и равноправие сторон? Зачем раздваивание и дублеры уникального?! К чему это подобие и отражение одного в другом? Ведь когда одна часть смотрится в зеркало другой, то становится законченным целым и не может увидеть ничего кроме себя самой, а значит, становится вроде как слепой. В навязчивости симметрии он увидел насилие и ограничение развития – она останавливает движение, и только спонтанная подвижность частей симметрии поддерживает в ней жизнь.

Едва вновь зарождающиеся формы появляются – симметрия тут как тут, преследует и сковывает в своей скорлупе. Она, как безголосая Эхо[149], лишь повторяет их. Зачем такое подтверждение себя? Наверное, для устойчивости и неизменности вещей! Но Риччи также понял, что это Закон всемирного тяготения создает во Вселенной симметрию и что щупальца гравитации делают мир эгоистичным[150] – все в нем, вплоть до мельчайших частиц, притягивает к себе, поэтому если хочешь двигаться сам, свободно, то отталкивайся, и лучше – отталкивайся от себя. Рик решил, что хотя гравитация пронизывает этот мир и ее силе послушна каждая пылинка[151], но не будет ей всю жизнь подчиняться, потому что был уверен, что он тоже «не от мира сего».

В симметрии Блокхэд усмотрел коварно умиротворяющий закон, несущий усыпляющий покой, что, конечно же, совсем не соответствовало его натуре – ему хотелось чего-то перпендикулярного симметрии. В нашем пространстве сама симметрия двойственна и вторична, хотя исходит и опирается на что-то одно, первичное. Где оно это единичное прячется, прежде чем появиться здесь в симметричном облике, ведь он по себе знал, что всякая новая мысль не симметрична.

Сознание не имеет массы покоя

Рик пытался вспомнить, что в этом мире есть несимметричного и существуют ли в нем формы без симметрии, и не нашел ничего, кроме бесформенных облаков, текучей воды, сыпучести земли и мятущегося огня[152]. И еще ему вспомнилась абстрактная живопись, которую он считал прямы выражением «бессознательного» в человеке, в отличие от предметной «сознательности» реалистического искусства.

Но прежде всего он подумал о сверкающей небесной силе – молнии, бьющей по возвышающимся, парализованным симметрией формам[153]. Не зря, когда начинают понимать суть, говорят: «будто молния пронзила сознание» – и из хаоса проступает форма, которая придает физиономии реальности осмысленное выражение[154].

Рику быстро наскучивала регулярность предсказуемых конфигураций, и потому он решил по-своему заявить о своей аллергии к стабильности, о симпатиях к асимметрии и своей готовности к столкновению с бесчеловечностью законов реальности[155].

В природе он стремился увидеть и понять неразгаданные узоры, а если повезет, то и проникнуть в зазоры между кусочками мозаики, из которых построены ее стены, чтобы выбраться наружу и настроить расшатанный механизм, из-за которого в мире появляется столько уродливых форм. И если только эта стена не монолитная, непроницаемая и не бесконечной толщины, пройти через которую может только неосязаемая душа[156], то он с Несси заменит в механизме Вселенной старые элементы на более совершенные, создав их силой сочувственной мысли. По камертону своей сострадательной души Рик очистит незаменимые константы[157] от ржавчины гравитации, ненасытность которой соединяет все без разбору, создавая диспропорции и болезни[158].

Блокхэд и Несси помогут всем – где надо подкрутят, утешат, каждой частичке мироздания добавят пустоты для самостоятельного творчества или совместно с теми, с кем захотят быть в унисон. А симметрию оставят только уставшим – на время отдыха.

Понятно, что для таких благотворных корректировок во вселенной необходимо обладать неисчерпаемой энергией. В неустанных поисках, где ее раздобыть Рик и открыл великий закон происхождения энергии во Вселенной, названный им – NB The Great Law of the Universe[159]:

E = mc^2, где

m – mind – ум (или, точнее, мозг), c^2 – consciousness, т. е. лучезарное сознание Несси, помноженное на земное сознание Блокхэда.

Другими словами, разумная душа m, помноженная на силу ее двойного осознания c^2, порождает энергию E, которой будет достаточно для преображения любой реальности. В интеллектуальной среде, близкой к Блокхэду, формулу E = mc^2 стали называть формулой Эйнштейна-Блокхэда. Ладно, пусть так! Хотя эйнштейновская интерпретация – это, разумеется, частный случай закона Несси-Блокхэда, поскольку сознание, в отличие от света, не имеет ограничения в скорости[160].

Разобравшись с источником происхождения энергии, Ричард принял решение, что в своем творчестве он не будет воссоздавать мир, подобно Богу, который «каждое мгновение создает мир заново»[161], так как такое постоянное пересотворение Вселенной напоминало ему электропитание лампочки. Ведь энергия вещества определяет время его существования, и потому, чтобы свечение «лампы Вселенной» не прекратилось, необходим непрерывный приток все новых и новых квантов энергии-времени[162].

Хотя божественным свечением для всех Риччи искренне восхищался, но для себя повторяемость в творчестве считал неприемлемой. Он не хотел всю жизнь только лишь реагировать – «отображать», «актёрствовать», исполнять различные роли в кем-то предлагаемых обстоятельствах, подчинять себя «поместным» законам – Рик считал, что творчество начинается только тогда, когда не нужно решать никаких загадок – когда ничто постороннее не отвлекает. Он хотел действовать инициативно и по собственному усмотрению, тем самым подтверждая свое неподобие окружающему миру[163].

По лабиринтам здешней жизни Ричард упорно пробирался на просторы своей души. Если раньше ему казалось, что он прямо смотрит на мир, то теперь чудилось, будто Вселенная всегда за его спиной и приходиться невольно оборачиваться и оглядываться.

И хотя наш Блокхэд, видимо, еще не достиг уровня блаженства Августина[164], тем не менее, для себя он решил, что каждый раз будет поступать по-своему, а не «по-прошлому». Не будет без конца откликаться на то, что было ранее – всякое его действие будет заменять прошлое, и создаваемый им мир останется без какой-либо записи. Он не станет коллекционировать случившееся ранее и превращать мир в музей, даже на время естественного угасания своих творений. Только вновь им созданное будет с ним, пока не захочется другого. Каждый раз это станет действительно новой реальностью – с ним всегда будет только то, что хочется.

Хочется, когда хочется

Секрет притягательности Блокхэда

Жители окрестностей замка стали утверждать, что Блокхэд, после возвращения из Риги, тронулся умом – так говорят, когда хотят успокоить себя, столкнувшись с непонятным в поведении человека. Конечно, какая-то правда в их словах была – Блокхэд, действительно, после «рижского подвига», вошел в иной режим сознания[165].

Большинство, опасаясь наказания, избегают участвовать в непристойностях, но испытывают удовлетворение, близкое к зависти, подсматривая, как это делают другие. А все потому, что здесь, на земле они хотят прожить свою грешную жизнь сполна, ну а уравновесить грех надеются своей ангельской сущностью – как-нибудь после, в мечтах, возможно, на небесах.

Так откуда у Рика такое безошибочное, хоть и неприязненное, чутье к прекрасному?

Всех с детства наставляют, что нужно слушаться и не нарушать законы, т. к. отступление от них обычно плохо заканчивается. Соблюдай закон – и все у тебя будет! Законы сами знают что делать, и потому делают свое дело, а что об этом думает человек – их не касается. Блокхэд, разумеется, слышал изречение «свобода есть осознанная необходимость», поэтому получалось так: пожалуйста, делай что хочешь! Но по законам! Плыви, куда хочешь! Но по течению![166] Такие законы не конвертируются в свободу личности.

Некоторые верования сотнями своих заповедей и поучений в мелочах расписывают каждый шаг человека.

Иных с детства учили хромать – на случай старости

Ричарда ужасала мысль, что всю жизнь придется сверять свою соразмерность с чем-либо, и он остро чувствовал, что материальный мир все время от него чего-то требует, ставит условия, диктует, как жить. Тем более были оскорбительны любые запреты и придуманные «законы». Люди, считал он, оттого долго не живут и умирают, потому что устают жить в несвободе, не в силах все время подчинять себя законам.

Особенно болезненно он замечал безразличие окружающего мира, когда, выпив, в темноте натыкался на стол, стул или столб. Вещи игнорировали его[167] и совершенно не учитывали его настроения и возвышенности чувств – просто стояли на своем как истуканы. Как будто ждали, когда их обойдет, или вступит в противоборство – кто кого? Тогда он с возмущением набрасывался на них, пинал ногой и кричал: «Ну, какие же вы тупые бесчувственные создания! Когда, наконец, поймёте, что перед вами человек – могли бы хоть из уважения посторониться!».

Так что же его так тянуло к прекрасному? На допросах в Риге к нему приставали с вопросом: зачем он так?! Рик и тут всех поставил в тупик: «Красота завораживает!». Ответ пришлось отправить на экспертизу.

Из Центра судебно-психологических экспертиз пришло заключение:

– красота – это выражение мировой гармонии. Многие ученые говорят, что к открытию их вело эстетическое чувство – «красивое решение» создает ощущение правильности и возникает мысль о ненужности других поисков;

– в красоте совершенство законов, управляющих миром – человек тянется к ней, чтобы слиться и замереть в созерцании;

– красота притягивает устойчивой соразмерностью форм, но достигнув ее, в человеке снова зреют силы движения к новым открытиям и чувствованиям. Так происходит смена художественных стилей в искусстве.

Но, утверждал психолог, человек никогда не равен самому себе, а потому в душе нет идеи завершения и она стремится уйти в неизвестность свободы, чтобы снова ощутить сладость вольницы;

– отклонение от следования законам всегда оборачивается уродством – оно некрасиво и отталкивает, а значит, красота поддерживает и освящает закон, она на стороне этого мира, которому душа не подчинена – но «какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?»

Риччи всегда с опасливой настороженностью относился к упорядоченной роскоши музеев – там ему нечего было делать. С детства ему больше нравилось лазать по заброшенным подвалам, развалинам – манила неизвестность, опасность, в стихии разрушений он видел могущество живой силы. Хаос пробуждал желание творить и жить наперекор всему, а красота, которая коварно околдовывала своими чарами – стремление разрушить ее. Рику казалось, что в ослепляющих лучах красоты и под ее прикрытием происходит насилие над сознанием, и он бросил ей символический вызов. Искусство образует в сознании каноны и раз люди, несмотря на запреты, все-таки создают себе кумиров, подавляющие их волю, Ричард решил применить радикальную форму их деканонизации – обезобразить искусство, чтобы душа не оказывалась в плену, а была свободной. У Рика своеобразная аллергия к произведениям искусства – это тень переживаний прекрасного.

Подводя итог своим ученым выводам, психолог утверждал, что хулиганство – это протест существующим законам, указывающим человеку «его место»[168]. Но душа не терпит ограничений и не принимает никаких обвинений, потому что сознание подобно центру масс в пространстве своего опыта, и при его изменении перемещается, оставаясь «самоустойчивым». Всякий раз, оказываясь в новом месте, как будто усаживаясь на вершину, остается безразличным к логическим узорам, которые вычерчивает разум.

Психолог, однако, выражал надежду, что, несмотря на то, что душа Ричарда «безмерна в мире мер», жалость ко всему живому поможет ему справиться с опасным очарованием безмерной свободы, когда окажется там, где рождаются молнии. К тому же, «контрольный пакет» в критических ситуациях Блокхэд благоразумно доверил Всевышнему.

Но все-таки он верит в Создателя. На 51 %!

Заключение психолога о том, что никто не вправе делать человека психологическим должником, спрятали в архив, а за ним самим установили негласное наблюдение.

Часть III

РИЖСКИЙ КОЛОСС

По ту сторону «Замка света»

А тем временем раскрылась, наконец, тайна, почему вдруг в одночасье умолкли голоса яростных защитников строительства в Риге на дамбе Даугавы Акустического комплекса. Многие до сих пор считают, что все остановилось из-за того, что разоблачили мошенничества строительной фирмы. Как бы не так! Эка, невидаль – мошенничество!

Так в чем же дело?!

Известно, что одновременно со строительством Национальной библиотеки планировалось, что в 2010 году начнется строительство нового концертного зала на дамбе на левом берегу Даугавы. По соседству с новым зданием библиотеки – «Замком Света» должны были установить кубы-коробки – «Акустический концертный комплекс».

Особое рвение в скорейшем строительстве и непременно фирмой «Jaunie trīs brāļi» («Новые три брата») проявляла гранд-дама Министерства культуры, что сразу дало повод для кривотолков. Она даже стала собирать подписи в поддержку проведения референдума в защиту кубического замысла и заявила, что его противников следует занести в списки неблагонадежных, а лучше бы вообще высылать куда подальше, хорошо бы на остров Тобаго в Вест-Индии – колонию бывшего Курляндского герцогства. Подействовало – протестующие замолкли, и казалось, уже ничто не помешает загромоздить дамбу кубами.

Однако случилось непредвиденное – министерскую госпожу вдруг отправляют в отставку, а фирменные братья уходят в тень. В чем дело?! Что случилось?!

Слева тот самый «черный кубизм» – макет Акустического Центра на дамбе АB[169]

Так вот, отдавая должное городу Риге как месту зарождения своего движения, Peeing British Club объявил подписку о сборе пожертвований для строительства скульптурного монумента для установки его рядом с «Замком Света» и сравнимого разве что с Родосским колоссом или Статуей Свободы за океаном. Банковский счет «Рижский колосс» стал быстро наполняться, и стройка у Вантового моста закипела.

В Клубе прознали, что некая организация в ноябре 2008 года объявила о намерении возродить Родосское чудо в виде светотехнической инсталляции. По словам авторов проекта, конструкция будет в несколько раз выше своего античного оригинала – от 60 до 100 метров. Руководители Клуба решили, опередить любителей архаики и возвести соответствующее духу времени новое чудо света. Они предложили установить писающего монстра по соседству с «Замком Света» – на дамбе. Могучая фигура «Peeing Briton»’а будет приветствовать прибывающих в столицу нашего края и как статуя Свободы в Нью-Йорке станет символом гостеприимства к уставшим и гонимым у себя на родине. Это, безусловно, будет способствовать безошибочной узнаваемости нашего города.

Κολοσσός της Ρόδου – гигантская статуя бога Солнца Гелиоса – одно из «Семи чудес света» древнего мира стояла в портовом городе острова Родос в Эгейском море

На радость местным националам новая статуя, безусловно, затмит виднеющийся вдали Памятник Освободителям Риги от немецко-фашистских захватчиков (стела высотой 79 метров со звездами), стоящего как раз по центру в створе улицы разделяющей Замок Света и Рижского колосса.

Организаторы проекта уже заручились поддержкой городских властей, которые охотно пошли им навстречу и отменили намечавшееся в 2010 году на этом месте строительство «кубической акустики». Расположен он будет на левом берегу Даугавы, напротив, в недавнем прошлом Дворца пионеров, который одно время назывался Рыцарским, и первые обитатели которого тоже были в своем роде пионерами.

Близится эра светлых годов,

Клич пионеров – всегда будь готов!

Слева счастливый Риччи, когда его принимали в скауты, по-нашему, в пионеры.[170]

Справа – прием в пионеры во Дворце пионеров в Риге[171]

Пионер – всем ребятам пример.

Пионерка – всем ребятам примерка

Президентский дворец в Риге. BP! – Be prepared! – Esi Modrs, Mister President!

Монумент объединит в себе лучшие архитектурные и технологические достижения и надолго станет символом и новым покровителем Риги. В контраст холодной, айсбергоподобной глыбе «Замка света», расположенного по другую сторону Каменного моста, жизнерадостная фигура «Peeing Briton» определит современный образ левобережья латвийской столицы. Внутри Колосса расположатся рестораны, музыкальные площадки, выставки, а чуть ниже пояса – самые престижные в городе туалеты для мужчин. Поднявшись в лифте до его головы, можно будет увидеть панораму города глазами Блокхэда.

У нашего британца длинные ноги – Рижский колосс над рекой, как когда-то его Родосский собрат, будет стоять, приветствуя проплывающие между ног корабли[172]

Раннее утро в Риге – таким бы и сейчас стоять Рижскому колоссу на левом берегу Даугавы. Видимый еще с моря, он своей стометровой статью поражает прибывающих сюда со всего света. Высота Родосского «гиганта» была всего 36 метров, статуи Свободы в Нью-Йорке – 46 (вместе с пьедесталом и факелом – 93), а пилон вантового моста – 109 метров

Рядом с президентским дворцом стоит одна из древних знаменитостей Риги – легендарный покровитель всех перевозчиков «Большой Кристап» с малышом на плече, которые будут приветствовать Рижского колосса.

На набережной в стеклянной будке, статуя «Большого Кристапа» с пуйкой (мальчонкой), который с восторгом смотрит на Большого Блокхэда и машет ему ручкой

«За нашу и вашу свободу!»

На Набережной 11 ноября (день, когда в 2006 году мир узнал героя по прозвищу «Peeing Briton») теперь установлен туалет из полированных плит темно-зеленого мрамора. С одной стороны от Мраморного туалета – Президентский Дворец, с другой – Англиканская церковь, а перед ними – Большой Кристап из своей будки приветствует, стоящего на другом берегу Рижского Колосса

Еще она важная особенность Рижского колосса – это то, что «Писающий британец» символизирует независимость не только непринужденностью своей позы, но и местом расположения. Памятник будет стоять точь-в-точь напротив того места, где в боях за Латвию («За нашу и вашу свободу!») в конце 1919 года – 11 ноября с британских кораблей началась пальба из пушек по позициям Железной дивизии немецкого генерала фон дер Гольца и Добровольческой армии[173] под командованием князя П. М. Бермондта-Авалова, обратив их в бегство, что обеспечило возможность превращения Лифляндской губернии в отдельное государство.

Письмо гражданского счастья

А тем временем в Интернете стала распространяться информация, будто бы Рик хочет эмигрировать и выехать на постоянное место жительства в страну, где начался новый этап его жизни. Конечно, это маловероятно – ведь не бросит же он Несси одну куковать с петухом на острове. Но из достоверных источников известно, что Ричард якобы действительно от кого-то получил письмо с предложением получить гражданство Латвии на льготных условиях, причем, не отказываясь от британского подданства. Для этого ему надо лишь заполнить специально подготовленную для него индивидуальную тест-анкету на общую эрудицию.

Получив письмо-приглашение, Рик посчитал, что ему опять крупно повезло, ведь и до этого он регулярно по e-mail получал письма, извещающие, что:

«Дорогой м-р Ричард П. Блокхэд был извлечен случайным выбором из компьютер-ной системы, обслуживающей более 100 000 компаний мира и личной электронной почты, и оказался победителем в лотерее содействия пользователям Интернета…»

и потому он уведомляется о причитающихся ему миллионах. Такое с ним случалось не раз. Его бомбардировали письмами из банков Африки, где сообщалось, что очередной клиент банка – круглый сирота, погиб в автомобильной аварии или разбился в авиакатастрофе, умер от неизлечимой болезни…, и перед сотрудниками банка встала трудная проблема – что делать с его огромным банковским вкладом. Но у них появилась надежда, когда узнали, что живет на свете человек безупречной честности, и только с ним они готовы поделиться, и просят, чтобы Mr. Richard P. Blochead поскорее избавил их от бесхозной долларовой обузы.

Риччи никому не отказывал в просьбах решить их финансовые проблемы, с благодарностью принимал свои комиссионные и потому не испытывал материальных затруднений. Но в последнее время он был больше занят Несси, и потому пересылал подобные письма более нуждающимся, сопровождая их личной рекомендацией.

Но это письмо было как нельзя кстати, т. к. второе гражданство ему бы не помешало – власти из-за его дружбы с Несси доставляли ему много хлопот.

В письме авторы извинялись – «К сожалению, не знаем имени Вашей мамы, чтобы назвать Вас не по отцу, а по матери». Это его особенно тронуло и подкупило – ведь отцовский компонент уже присутствует в фамилии, а материнского в именовании человека нет, к тому же происхождение по матери всегда надежнее.

Анкета показалась ему несложной, да и задачек было немного. Вот, например, несколько вопросов из теста на эрудицию[174]:

Вопрос № 1. Как звали Юлия Цезаря?

Варианты ответов:

a) Кай Юлий

b) Гай Юлий

c) Гей Юлий

d) Гой Юлий

Вопрос № 2. Читая роман Стендаля «Красное и черное», кому Вы симпатизировали?

Варианты ответов:

a) красным

b) черным

c) белым

d) красно-бело-красным

Вопрос № 3. Что вас более всего возбуждает?

Варианты ответов:

a) Статуя Свободы

b) Памятник Отечеству и Свободе.

c) Памятник Церетели Петра Первого

d) Пизанская башня

Вопрос № 4. Какое из приведенных слов звучит для вас сексуальнее?

Варианты ответов:

a) сексаул

b) есаул

c) венский стул

Вопрос № 5. Вычеркните из нижеприведенных слов лишнее.

Варианты ответов:

a) лизинг

b) петтинг

c) блюминг

Вопрос № 6. В кого вы хотели бы перевоплотиться после смерти?

Варианты ответов:

a) в кентавра Хирона

b) в обитателя озера Лох-Несс

c) в птичку Феникс

Вопрос № 7. Что вы больше любите?

Варианты ответов:

a) отечество

b) свободу

c) Милду

d) Рижский бальзам

Вопрос № 8. Какое из значений в слове «контузиаст» вам ближе?

Варианты ответов:

a) контузия от энтузиазма

b) энтузиазм от полученной контузии.

Тест на лояльность состоял из загадок[175]. Среди них были такие:

Загадка № 1

Встретились два человека – один хороший, другой плохой. Имя одного начиналось на букву «Я», имя другого – на букву «И».

Вопрос:

– Как звали хорошего человека?

– А как звали плохого человека?

Загадка № 2

Встретились два хороших человека. Имя одного начиналось на букву «Я» и имя другого хорошего человека начиналось на букву «Я».

Вопрос:

– Как звали этих хороших людей?

Загадка № 3

Встретились два плохих человека. Имя одного плохого человека начиналось на букву «И», имя другого очень плохого человека начиналось на букву «Я».

Вопрос:

– Как звали этих плохих людей?

Загадка № 4

Жили два человека. Имя одного начиналось на букву «Я» и другого на букву «Я», но они не любили друг друга.

Вопрос:

– Как звали того, кого не любил хороший на букву «Я», и почему, за что?

Загадка № 5

Жили два человека – один хороший и умный, другой плохой и глупый. Имя умного, исполнительного, трудолюбивого – хорошего человека, начиналось на букву «Я», а имя плохого, глупого, ленивого и некультурного (особенно, когда водку закусывал воблой) начиналось на букву «И», или А Б В Г Д Е Ж З и К Л М Н О П Р С Т…

Вопрос:

– Скажи, какие имена могли быть у этих людей?

Загадка № 6

Встретились два человека. Один честный, благородный и трудолюбивый, другой хитрый и некрасивый.

Вопрос:

Как ты думаешь, как звали таких людей, если честного, благородного, трудолюбивого звали на букву «Я», а другого – хитрого – тоже на букву «Я»?

Загадка № 7

Вопрос:

Как ты думаешь, как звали человека, если его имя начиналось на букву «Я», а другого на букву «И», но один любил свою родину (и серый горох с кефиром), а другой не любил, но оставался здесь жить?

Загадка № 8

Встретились два человека – один хороший, другой тоже неплохой, и один из них спрашивает:

– Почему ты такой грустный?

– Потому, что мне больно от того, что на моей земле живет много плохих людей.

Вопрос:

До каких же пор в нашей стране среди хороших людей будет жить так много плохих, и что надо сделать, чтобы хорошим людям не было так больно?

Благодаря своему природному чутью Риччи без труда ответил на хитрые вопросы эрудитов. А вот с «тестом на лояльность» вышла заминка – его простодушность на сей раз завела его в тупик. Поразмыслив над загадками на трезвую голову, Ричард понял, что правильно ответить на них сходу не сможет, и что ему надо взять хорошего репетитора, чтобы основательно подготовиться к сдаче экзамена. В ответном благодарственном письме он просил прислать сертифицированный ОМОНом – (отдел Министерства образования и науки) правильный учебник по истории государства, чтобы найти в нем нужные ответы, и не забыл поставить на конверте свою печать.

Часть IV

КАТАСТРОФА

Возведение памятника, которое с нетерпением ожидалось многими, было завершено и его торжественное открытие было назначено на 11 ноября – день совершения сыном Британии ночного подвига. Но сам Ричард приезжать в Ригу не собирался, считая свое повторное появление здесь до сдачи экзаменов на гражданство неуместным. К тому же, после встречи с Несси в движении своего имени Рик разочаровался, а поток безудержных восхвалений не возвышал, а приземлял и отвлекал от новой подруги, однако отменить он уже ничего не мог. Но когда Несси сама вызвалась представлять его этом празднестве, Риччи не возражал.

В день торжественного открытия Рижского колосса ожидали прибытия с острова Cherry Island душеприказчицы Блокхэда – Несси. Публика была наслышана о прирученном Ричардом чудовище, и внимательно следила за появляющимися сообщениями об их особых отношениях. Ученые были потрясены сенсационными историческими открытиями, однако не в силах были до конца признать реальность существования Лохнесского монстра, пока не увидят его воочию. Явление Несси народу должно было положить конец их сомнениям.

57-я параллель северного полушария мистически соединяет озеро Лох-Несс и Ригу

Пермская аномальная зона в северном Приуралье тоже расположена в узкой полосе 57-ой параллели, соединяющей озеро Лох-Несс, Ригу и деревню Молебку – потрясающее совпадение или закономерность?! Не отдавая предпочтения ни западу, ни востоку, Рига делит дугу необыкновенной параллели поровну

Много миллионов лет назад на полях Молебки в пермский период палеозойской эры страшной смертью от удара с небес погибло огромное количество предков Несси

Радостно сознавать, что озеро Лох-Несс в Шотландии и столица Латвии находятся на одной и той же 57-ой параллели северной широты! А значит в полете Несси надо будет только держаться своей родной широты[176] и, двигаясь навстречу утреннему солнцу, прямиком на на восток, она уж не собьётся с курса[177] и без задержек прибудет в Ригу на праздник открытия памятника.

В контуре Великобритании хорошо видна стилизованная фигура Несси, шотландская голова которой с восхищением смотрит на восток, на Латвию

Несси на Вишневом острове готовится к путешествию – она приглашена в Ригу на открытие памятника своему другу. Еще недавно на склонах холмов острова она проводила показательные полеты начинающим дельтапланеристам. Учила их ловить порывы ветра, планировать и приземляться

Рассекая волны, Несси вошла в устье Даугавы. Раскланиваясь с левым и правым берегом своей лошадиной головой в шляпе самого Блокхэда с завязанной на ней лиелвардской лентой, она, отдавая всем честь, касалась своего головного убора сразу двумя крыльями. Можно ли представить более убедительное подтверждение реальности существования прекрасно сохранившегося представителя древнего мира?!

Отовсюду неслись восторженные возгласы – с левого берега кричали: «Слава Несси!», с правого им вторили – «Блокхэду слава!». В воду бросали цветочные венки, из бутылок взлетали пробки шампанского, взрывались петарды, несколько человек с букетами тюльпанов бросились к ней вплавь, чтобы лично сказать слова признательности и восхищения, но их быстро вылавливала речная полиция.

В ее осанке и приподнятой голове чувствовалась гордость за своего друга Блокхэда – кому как не ей можно было доверить почетное право сдернуть покрывало с памятника Освободителю человечества!

Всюду бурлил круговорот зевак и сочувствующих. По обе стороны реки собрались группы сторонников различных ответвлений Учения «Путь к Блокхэду» – как проповедники и догматики писинга, так и те, кто еще не определился, с какой стороны маршировать в блокхэдовском движении. Среди этого столпотворения, как всегда во время народных гуляний, суетились вечно жалующиеся типы, которые своим блеяньем о сохранении традиций уговаривали собравшихся разойтись и раздавали бесплатные билеты на концерты классической музыки, но их, конечно, никто не слушал.

Речь мэра

На дамбе вокруг правой ноги Колосса расположился хор, рядом с левым башмаком – симфонический оркестр. Неподалеку от них построили трибуну, откуда сам мэр города должен был произнести речь, подготовленную с помощью советников из членов Клуба «PB».

Когда мэр заговорил, то не сразу можно было понять, на каком языке он сегодня говорит, что, конечно, можно объяснить особой торжественностью события[178] и потому, что это была речь не мальчика, но мэра[179].

– Дурзья! – начал он. Бодрое утро всем почитателям Блокхэда, собравшихся сегодня напротив бывшего Дворца ниоперов. Многие не раз бывали в нем, но сейчас это перзидентский дворец, который как тогдажио стоит против нас. Я счастлив находиться с вами в минуты открытия номумента, символизирующего новый тепонциал нашего города. Я приветствую людей всех религиозных концессий, которые пришли в этот день на открытие панятника, чтобы отдать должное основателю новой радости. Я хочу начать свое выступление стиксами, которые Ричарду нашептала сама Несси, и которые он собственно записал. Это их общее нам послание и приветствие.

Приподняв шляпу, и поклонившись Несси, он выразительно зачитал:

Kolo banuna cagosi

Zon badanaki tapu

Tyurin vendorit rigosi

Tilja pogelit mantu

Taislja kosi lipanaki

Tuza kona pundako

Basiko tissa plunaki!

Trunda kuljeza kito!

Tida liboka tardusi

Leba drakuli pudu

Zelja, prituni triduksi!

Tim, zaduloni tabu![180]

Закончив читать этот поэтический меморандум, мэр выждал паузу, когда стихнут оглушительные аплодисменты и несущиеся отовсюду гневные возгласы: «Зеля, притуни тридукси!», «Тим, задулони табу!», и продолжил:

– Шакенно, такой памятник жондел был ды стоять всюду в центре любого центра. Но, к жожалению, так лопучилось, что наш прецедент не смог из-за своих пердизентских дел быть с нами. Ну, что ж, наши дюли, сделают соответствующие выводы из такой его липотики и больше не изберут его ферзидентом. Лучше бы уж оставался хорошим рвачом!

– Теперь стало сошервенно овечидно, – говорил он, держась за микрофон, – что на нашей чудесной 57-ой параллели у далекого озера Лох Несса родился, можно сказать, замечательный ебёнок[181]. Мы знаем о случившемся с ним в юные годы несчастье, когда его легкомысленная леберина не увидела тогда у памятника ничего, кроме лужи под его ногами, и стала всем об этом рассказывать. А ведь он был готов уже-жуже жепониться на ней. Ну, что ж, пусть и дальше унтерпретирует его как хочет, хотя сейчас, она, шакенно, кусает всем локти, и это очень пуссимистично. Но верные скауты встали на защиту Риччи – написали письмо и отправили его в известный Альманахер о правах человека, где его, коченно, оправдали. И нашей ломодежи лепозно будет извлечь из этого укор, чтобы избавиться от глупых иззюлий и не оказаться последними допонками.

– Темне мненее, продолжал мэр, теперь стало ясно, что именно после свободолюбивого выступления Блокхэда в нашем городе и попытки британских властей сослать его к потомкам каторжан в Австралию, необходимость проведения Референдуна о независимости Шутландии стала неизбежной. После возвращения выдающего Блокхэда на родину, шутландцы воспряли духом, и теперь рассчитывают на поддержку прекрасной Несси, которая из затворничества могла выйти навстречу только настоящему герою, чтобы вместе с ним продолжить борьбу за вашунашу свободу. И не случайно, дата ферефендуна была назначена на 2014 год, когда Рига стала культурным лицеем Европы, а Шотландия собиралась отметить 700-летнюю годовщину разгрома англичан в битве при Бэннокберне – долгожданным обретением независимости, начало которой в наше время положил Блокхэд в Риге в праздничный день Ланчплесиса и освобождения Латвии от всех оккупантов.

– Зебумству храбрых поём мы письню! Сипомбо за внимание.

Трижды грянуло – Lai dzīvo!

Троекратный лай подхватил оркестр и был исполнен гимн, написанный ко дню торжественного открытия Рижского Колосса:

Да здравствует Ричард и Рига прекрасная

Пусть он будет с нами во все дни ненастные!

Да здравствует Блокхэд и подвиг его —

Для нашей свободы превыше всего!

И Милда с Колоссом теперь как герои

В Европу окно прорубили изгоям

На страже свободы стоят в вышине

Она в центре Риги, а он на Двине

Зрители на Вантовом мосту и на берегу Даугавы по-блокхэдовски приподняли шляпы, а те, кто на праздник пришел с непокрытой головой, раскрыли зонты. Одинокие мужчины хватали за руку шныряющих в толпе беспризорных детей и, подобно Большому Кристапу, усаживали себе на плечо, и те во все горло кричали – Даёсь лефелендэн! И все подпевали хору.

Зебумству храбрых поём мы непсю!

Падение

Покрытая с ног до головы белым полотнищем статуя-исполин, верхушка которого слегка покачивалась на ветру, и некоторым показалось, что фигура от долгого стояния на одном месте как бы переминается с ноги на ногу.

Затрубили фанфары, в небо взвились огни праздничного фейерверка, и к ноге Колосса подлетела бутылка шампанского, закрепленная веревкой на шее памятника, и разбилась о его колено. Члены Клуба приняли позу Блокхэда, и Несси приступила к выполнению почетной миссии открытия памятника.

Степенно покачиваясь на воде и зацепившись хвостом за одну из опор Вантового моста, она потянула, обвитый бантами, шнур огромного покрывала, но от осторожных движений Несси лишь легкая рябь пошла по водной глади. Рижский колосс не хотел сразу открывать собравшимся свою стать и величие.

Раздалась нетерпеливая барабанная дробь, и она дернула посильнее – памятник будто шевельнулся, но не отдавал своей мантии. От напряжения мышц древнего животного сумрачные воды Даугавы забурлили, а публика на берегу подбадривала Несси улюлюканьем и свистом.

Тогда победно грянул гимн «Да здравствует Ричард и Рига прекрасная!», и Несси изо всех сил дернула веревку – покрывало слетело с гиганта.

Наконец! Явилось!

Несколько секунд полотнище победно парило и будто в ожидании чего-то зависло над улыбающейся и плачущей от счастья Несси. И тут над ее головой сверкнула молния[182].

Одна молния ударила в Риге, другая полетела сообщить о гибели Колосса в замок Аркарт

Наверное, она слишком сильно дернула веревку, потому что в следующее мгновение все увидели, что памятник стал клониться в ее сторону. Несси показалось, что Колосс пытается сделать ей поклон в знак благодарности, хочет что-то сказать, поздравить. Но памятник падал! Образина своим чудовищным весом грохнулась в Даугаву и поразила ее, а белый саван полотнища стремительно опустился и накрыл Несси.

К жожалению, так лопучилось

От горячей крови раненого животного вода вокруг закипела. Она заметалась, не видя и не понимая, что происходит вокруг. Только хребет ее, покрытый белой попоной, возвышался как айсберг. Многие успели заметить, что простыня по бокам стала красной, но посередине осталась белой. Историки бы сказали, что сочетание цветов на ней стало подобным «nash wendischen siten».

Такой вид несчастной Несси напомнил о траурных процессиях, когда гроб героя перед погребением покрывают флагом. Но через некоторое время животному удалось вытащить голову из под накрывшего полотнища – Несси знала, что надо «To keep one’s head above water», иначе заплыв не засчитают.

Поначалу она не могла сообразить, что случилось, а когда увидела, какой кошмар творится вокруг, поняла, что стала причиной страшной трагедии.

Не найдя на постаменте своего друга, она опустила голову в водную пучину и увидела покоящуюся на дне статую с прощально поднятой в руке шляпой. Ей показалось, что он взывает к ней о помощи, но было уже поздно – рижский колосс уже был схвачен вязким илом, в которой до него нашли последнее пристанище и другие легендарные рыцари.

Не поддержали! Не уребегли!

Река вышла из берегов и затопила набережную. Несси видела, как громадные волны, подобно цунами, захлестывают Старый город и черным гробом сползает в воду «Музей всех писающих», видела, как пытаются спастись отчаянно барахтающиеся в волнах Даугавы люди, пришедшие на торжество блокхэдовского движения, но это стало его триумфом и агонией.

Все было кончено. Самые верные пибибовцы бросились в воду спасать Несси, но, попав под судорожные удары ее крыльев, успели доплыть до покоившегося на дне Блокхэда, уже как утопленники. Остальные в страхе разбежались. Небо над Ригой окрасилось в багровые тона, и зловещим предстал Колосс перед тем, как броситься на Несси. Говорили, что земля закачалась под его ногами, и случилось как бы землетрясение.

Это, мистически-сейсмологическое объяснение катастрофы, конечно, самое простое, но кораблестроители с рижской судоверфи настаивали, что причина совсем в другом: нельзя было разбивать о него бутылку шампанского, которую традиция крещения кораблей предписывает это только для судов, спускаемых на воду, и смысл этого обряда – подготовка к встрече с волнами. Нельзя им было этого делать! Разбитая бутылка о сухопутный объект приводит к противоположному результату – шампанское с пожеланием удачи создает в «крещатике» тяготение к соединению с водной стихией. Очевидно, организаторы легкомысленно посчитали, что на таком торжественном мероприятии с ним от одной-то бутылки ничего не станется! Блокхэд и не столько за один раз принимал, и не было случая, чтобы он когда-то споткнулся! А стоявшая рядом с моряками проститутка уверенно произнесла: «Клофелин! Точно вам говорю»[183]. Так это или не так – кто теперь скажет: было-не было! Кто станет осколки собирать и брать пробы воды у дамбы для экспертизы, что там было в злосчастной бутылке?! Но то, что Колосс после шампанского вдруг резко «окосел» и стал заваливаться – это факт. Когда бутылка стукнула Колосса под коленку, он, видимо, только на мгновение потерял сознание («отключился»), но этого хватило, чтобы он полетел к Несси.

Кто тут прав – пусть каждый решает сам. Позже пошли разговоры, что падение статуи – не случайность, что еще во время возведения памятника тайные противники – защитники не свободы, а отечества, вместо бетона заливали в формы ног глину.

Возникли также слухи, а в интернете даже появились фотографии, на которых будто бы видно, что в бронзовом названии на постаменте памятника допущена «опечатка» (!) – вместо буквы О в имени Blockhead’а стоит буква А!!! Однако только очень наивный человек посчитает это простой опечаткой! Тогда что же произошло? А вот что: кто-то в последние минуты перед началом торжества заменил в имени одну букву, и в общей суматохе никто этого не заметил. Те, кто это сделали, тем самым, не просто переименовали памятник, а подменили светлую, не замусоренную пустяками, голову добродушного Блокхэда на несущую смерть черную голову Blackhead’а! – наложить такое смертельное проклятие могли только люди, искушенные в черной магии и тайнах мистической силы слова.

А с учетом грядущего Шотландского референдума о независимости от Англии – ведь Несси и Блокхэду отводилась тогда роль символов непокорности – конечно, нельзя исключать конспирологическую версию случившейся трагедии, которую подготовила MI-6[184], ведь ей не впервой коварными способами устранять врагов Ее Величества.

Помня об итогах предыдущих расследований преступных акций против Движения «PB», а также зная силу и влияние мировой культурной закулисы, глупо было бы рассчитывать, что на сей раз будут названы истинные виновники случившейся трагедии. Можно не сомневаться, что катастрофа на Даугаве навсегда останется в истории под грифом «Секретно!».

Как бы там ни было, но факт остается фактом – Блокхэд убил Несси. Рано или поздно это должно было случиться, и на сей раз гены святогеоргиевского происхождения Ричарда не дали осечку. Но душа Блокхэда не соблазнилась сладостью предательства родственной ему души. Эту миссию взял на себя его архетипический прицел, отделившийся от него самого и спрятавшийся в камне Колосса, который и исполнил свое мистическое предназначение, бросившись на Дракона[185]. Несмотря на свою преданность Рику Несси была обречена. Рок настиг небесного отступника.

В происшедшем явно прослеживается рука Провидения – Несси приняла смерть от Блокхэда, который, как известно, считался дальним родственником легендарного св. Георгия, первым из смертных поразившим Дракона. Каменный Ричард, наверно, тоже не желал смерти Несси, но, находясь в бессознательном состоянии, инстинктивно подчинился священному долгу. Наследственность Риччи и его вольная душа ничего не могли поделать друг с другом – они разошлись, и каждая поступала по-своему.

И все же не забудем, что убил Несси не настоящий, а окаменевший Блокхэд. Живой не убил бы живого.

Очевидцы говорили о летящем огнедышащем драконе или прекрасной жар-птице

Полет к смерти и славе на остров Рюген

Взглянув еще раз на сиротливо опустевший левый берег, она осторожно поплыла по течению реки и вскоре добралась до большой воды Рижского залива, чтобы дальше уже двигаться домой по курсу, намеченному 57-ой параллелью. Она с трудом доплыла до острова Рухну, где выбралась на песчаный берег и стала зализывать раны.

Вечером у моря в ноябре становилось прохладно, и укрывшись своей красно-бело-красной накидкой, она подняла голову в звездное небо, размышляя, как быть дальше. Вспомнилось родное озеро, вечерние посиделки с Риком. Несси сидела на берегу, покачиваясь и, не забывая постанывать от усталости и боли, стала тихонько напевать всплывающие в памяти слова (которые когда-то слышала от Антон Палыча):

Лишь только вечер затеплится синий,

Лишь только звёзды зажгут небеса,

Отвори потихоньку калитку

И войди в тихий сад, словно тень,

Не забудь потемнее накидку,

И чадру на головку надень.

Воспоминания о доме растрогали ее, но плыть до калитки Вишневого острова уже не было сил. Дальше она решила пробираться домой воздушным путем, чтобы не подвергаться риску столкнуться с туристскими кораблями, все еще спешащими отовсюду в Ригу на торжества.

Несси засунула за правое ухо утрикулюс для более точного улавливания своего положения в пространстве, а за левое – саккулюс для восприятия вибраций и движения воздушных масс[186] и полетела, неся окровавленное полотнище в клюве как знамя, сигналя всем о случившейся трагедии. Но это был уже не тот полет – стремительный, горделивый, праздничный, когда она летела на встречу с Рижским колоссом.

После очередного привала, чтобы оторваться от земли и поднять в небо израненное тело, Несси решила прибегнуть к пневматическому способу – вздутию живота, и дальше двигаться на реактивной тяге. Для этого она зашла в воду и стала с силой втягивать в себя все подряд, что было в море – водоросли, рыб, улиток… Сразу же в желудке начинало происходить их бурное разложение и выделение большого количества газов, которые она, сжимая мышцы живота, дозировано и ритмично выталкивала из себя.

Раньше у себя на озере она подобным образом по праздникам шутливо пугала окружающих, исторгая из пасти огонь и дым. Или из глубин озера пускала огнедышащие и удушающие пузыри, которые взрывались в небе. То-то была потеха жителям Драмнадрочита и гостям Риччи!

Разогрев воздух в легких, она наполнила горячими парами полости в животе и раздувающиеся боковые кожаные кингстоны, и, контролируя в них давление, стала постепенно подниматься как стратостат. Зависнув в воздухе, она всей мощью желудка направила реактивную струю в противоположную сторону, и так бросками, набирая скорость, скачками удалялась к горизонту.

Перед каждым толчком она поджимала передние лапы к груди как кенгуру, на мгновение застывала, определяя направление и длину прыжка, и – летела вперед. Зрелище невиданное! – по небу скачет чудище, с громоподобными раскатами, будто реактивный самолет преодолевает звуковой барьер.

В полете ее тело приобретало торпедообразную форму, и так толчками с грохотом, рассыпающими искрами и жутким дурманом, Несси одолевала милю за милей. Если забыть, какими героическими усилиями раненому животному давался такой способ передвижения, то зрелище можно было бы назвать забавным. Так она сумела долететь только до острова Готланд, распугивая по дороге самолеты, направляющиеся в Ригу на праздник.

На берегу Несси ненадолго прикорнула, укрывшись за гранитными глыбами, неподалеку от Бурсвика. А утром, бродя между ними, она увидела высоченный камень, напомнивший ей Колосса. Это придало ей решимости, во что бы то ни стало добраться до настоящего колосса ее мечты, а не канувшего на дно Даугавы, и вскоре она снова была в воздухе.

Жители Готланда еще видели развевающееся красно-бело-красное полотнище, которое скакало вслед убегающему от нее солнцу.

Но лететь становилось все труднее и, укрывшись своей окровавленной накидкой как плащом, она с трудом спланировала на курортную жемчужину Балтики остров Борнхольм. Но сейчас ей было не до санаториев и курортов, и чуть переведя дух, она снова двинулась в путь.

Красно-бело-красная тайна Рюгена

Но дальше лететь Несси не могла и уже совсем из последних сил, вплавь достигла Альтенкирхена на северном побережье острова Рюген. Чувствуя, что приходит ее конец, она вскарабкалась к вершине древнего славянского святилища Аркона, нашла там расщелину в скале и заползла в нее. Перед тем, как навсегда уйти в пещеру, Несси завалила вход большим валуном. Вытянув морду по 57-ой параллели в направлении родного озера в Шотландии, она укрылась окровавленной плащаницей и, что-то нашептывая для новой реинкарнации, испустила дух.

Вид на плато Аркона. Северная часть острова Рюген. Где-то в его расщелинах погребена Несси.[187]

Найдя в себе силы не погибнуть, она добралась до острова Рюген, который дал Риге имя – городу, где она получила смертельную рану. Теперь, когда палеонтологи найдут ее останки и обнаружат на динозавре красное от ее крови полотнище с белой полосой посередине, они совсем зайдут в тупик.

Флаг по вендскому обычаю. Его использует нынешняя Австрии. Историки сочинили легенду о происхождении красно-бело-красного флага – о плаще Леопольда V, окрашенном его кровью в бою с язычниками, за исключением того места, где находился широкий пояс герцога

Но будущие исследователи геральдики отдадут должное Несси, ведь она, руководствуясь памятью неизвестного этологам инстинкта, доставила красно-бело-красное полотнище на его историческую родину. И это, конечно, укрепит уверенность историков, что красно-бело-красный флаг это флаг вендов, созданный по обычаю западных славян вендов («nash wendischen siten»). Вместе с тем, это поставит их перед трудной загадкой, как оно могло появиться в доисторические времена[188].

Такие останки динозавров ученые уже находили в разных частях света. Жуткий вид окаменевших останков динозавров, обнаруженных в Калифорнии в 1925 году. Возможно, такая картина откроется, когда найдут место упокоения Несси в пещере на Рюгене[189]

Яйцо Блокхэда

Рик с нетерпением ждал возвращения Несси из командировки к янтарному берегу, и вскоре и до него дошли вести о случившейся там катастрофе. Из газет он узнал, что наземные радары зафиксировали летящую Несси как неопознанный летающий объект, но потеряли его где-то между Швецией и Германией. На этом всякие сообщения о ней прекратились.

Риччи целыми днями, как потерянный, бродил вокруг замка. Он ходил по местам, где они с Несси засиживались за полночь, и без всякого энтузиазма осматривал садовые посадки. Видно, планам о возрождении острова не суждено сбыться, и о райском будущем придется только мечтать.

Но, однажды, заглянув в заброшенную сторожку замка, он увидел, что в дальнем углу на подстилке лежит чешуйчатый шар, который поначалу принял за старинное пушечное ядро. Ядра, оставшиеся от давних баталий, здесь находили и раньше, особенно когда начинались весенние работы и копали грядки. Но присмотревшись, понял, что это не ядро, а довольно крупное серое яйцо с фиолетовым отливом, прикрытое от постороннего глаза ворохом опавших листьев и мха – кто-то позаботился о сохранении тепла и необходимой для яйца влажности. Рик догадался – это Несси, отправляясь в опасное плавание, в тайне от него, отложила яйцо на случай непредвиденных событий. И в память о себе.

Яйцо, отложенное Несси в сторожке[190]

Рик осторожно перекатил яйцо в замок, и там, в кабинете устроил подобие гнезда. Вечером он стал периодически садиться на яйцо, как это делают курицы, напевать колыбельные песенки, а каждое утро выходил с ним на прогулку – одевал на грудь рюкзак-«кенгуру», укладывал его туда, и с восходом солнца поднимался на вершину скалы. Там он вглядывался в даль, на восток, призывая Несси вернуться. И однажды ему привиделась ужасающая картина – это был мираж, посланный раненой Несси с берегов Даугавы, который, долго искал озеро Лох-Несс, пока, наконец, путаясь, заглядывая не в те поместья, измученный дальней дорогой, нашел нужный замок и явился перед Риччи.

Рик увидел, как падала его статуя и погибала Несси. Не надо было ему смотреть на эту катастрофу – почти окаменев от страшного зрелища, он чуть было не бросился со скалы в озеро. Он мучился угрызениями совести, проклиная тот день, когда отпустил Несси одну в дальний поход. Тогда же, испытывая нестерпимые страдания, он понял, что боль – это милостивый проводник к смерти, сурово подавляющий желание жить[191].

Блокхэд в отчаянии грызет свою совесть в «ахиллесовой пятке» как сахарную косточку

И только мысль о ни в чем неповинном яйце удержала его от рокового шага.

Потрясенный увиденным, и вернувшись домой, Рик долго смотрел на яйцо, которое, очевидно, тоже переживало случившееся – оно менялось в цвете, светилось от голубого и розового до глубокого фиолетового. А потом на нем стали появляться цветные пятна, точки и черточки, разные узоры, которые периодически то исчезали, то появлялись вновь – будто яйцо, телеграфируя, что-то хотело сказать. Риччи истолковал эти импульсы как призывы о помощи и как подсказку, что он должен закрепить узоры на скорлупе яйца – расписать его, подобно тому, как делают свои писанки художники на Арбате[192].

Чтобы приступить к непривычным для него процедурам с яйцом Рик проехал по магазинам и художественным салонам Инвернесса и Форт-Августа, закупая необходимые для этого справочники, краски, кисточки и пипетки. Некоторые инструменты сделал сам – для самых важных узоров он фигурно заточил перья лесного голубя и золотого фазана, для прорисовки контуров сделал палочки из веточек Arbutus andrachne. Вместо используемых в арбатном искусстве коктейльных трубочек, Рик подобрал тростинки нужного диаметра для жидкостей разной консистенции, нарвал свежих листьев для прокладок, примочек и пр.

Долго корпел над справочниками, чтобы не ошибиться в выборе естественных красителей нужного цвета. Оттенки красного он приготовил из отборных вишен, отвара свеклы, а также малины и смородины[193], золотой – из шафрана и ольхи, бронзовый – из коры дуба, для желтого отварил луковую шелуху и листья молодой березы. Черный цвет – цвет печали по погибшей Несси – это крепкий черный кофе, который он заварит с чувством меланхолии о Несси из зерен колумбийского кофе[194].

В своем кабинете Рик огородил гнездо ширмой (он видел, что так делают в больницах перед операцией), протер пол дезинфицирующим раствором, одел бахилы и перчатки, запахнулся в халат.

Прежде чем прикрыть лицо марлевой маской, он заложил за щеку несколько стеблей нессиной водоросли, и, наконец, завершил подготовку, сдвинув шляпу на затылок.

На операционный стол, вырезанный в форме овальной палитры, художник расставил ванночки с красящими отварами и ракушки с подогретым воском, выдавил из тюбиков несколько змеек темперной краски, рядом разложил одноразовые кисточки, вату, растворители. Перед тем как приступить к операции, он прочитал свою клятву[195], перекрестил себя в зеркале и, получив оттуда свое благословение, начал.

Прежде всего, он зачистил и отмыл яйцо в настое коры главного лохнесского дерева[196], затем отполировал, и поцеловав в макушку, обтер его стерильной салфеткой. Завершив подготовку, он приложил яйцо к уху и прислушался – как оно себя чувствует, и продолжил сложнейшую художественную операцию.

Как только он наложил на яйцо первый слой краски, то первоначально расплывающиеся и меняющиеся цветовые разводы приобрели четкий рисунок, а затем изнутри стал просвечивать орнамент, который множеством свастик напомнил узоры лиелвардского пояса. Рик раскрашивал яйцо, стараясь не упустить ни одного завитка и в точности воспроизвести появляющиеся изображения, сознавая, что исполняет магический ритуал, который поможет зародышу развиться в достойного продолжателя Несси[197].

Рикки стал замечать, что с каждым наносимым мазком яйцо увеличивается в размерах и вскоре стало в несколько раз больше страусиного, и ему вспомнилась расширяющаяся Вселенная. А затем орнамент вдруг сам стал расползаться по скорлупе и заполняться цветными узорами – там были квадраты, ромбы, кресты, образы в виде змей, лягушек, птиц и многое другое. По яйцу перемещались перламутровые тени, рисунки и пятна, которые перетекали друг в друга, образуя все новые картины.

Расхаживая вокруг яйца, Рик с одной его стороны увидел Землю, ее континенты и чем пристальней вглядывался, тем подробнее мог видеть, как на этой карте мира живут люди в разных местах. Он заметил, что все страны, а также острова в океанах располагаются строго в границах узора на скорлупе, и даже движение животных и людей придерживается линий орнамента. На другой стороне поверхности яйца появилось распустившееся как цветок небо, на котором, если начинаешь всматриваться, то одно звездное скопление увеличивается и приближается, то другое, а потом все возвращаются на свои места.

На яйце не осталось ни одного незакрашенного места – всюду были рисунки и знаки. Потом картины, которые он только что видел, вдруг собрались в четкий многокрасочный орнамент и Рик посчитал, что, значит, все он сделал правильно и с необычной для него задачей вполне справился.

Ровно в полночь, как только зодиакальные часы на стене кабинета пробили двенадцать, на поверхности яйца с противоположных сторон проявились мерцающие цифры – 6 и 9. Они то сближались по его экватору, то расходились, потом стали кружиться вокруг друг друга – как будто играют и танцуют, подумал Рик. Наконец, они слились в любовном экстазе, образовав вращающуюся спиральную свастику.

Едва Риччи задумался, что он с яйцом будет делать дальше – чем кормить, выкатывать ли на прогулку, надо ли еще высиживать – как из него послышались торжественная мелодия и он увидел, что в узорчатости свастики четко проявилась не только ее змеевидность, но и симметрия двойной генетической спирали, дающая силы к жизни на земле. Затем в такт величественным звукам яйцо стало раскачиваться, с каждым разом все решительнее и сильнее, и, переваливаясь с одного бока на другой, направилось к выходу. Рик бросился распахнуть двери и яйцо «вышло» наружу. Здесь оно качнулось так ловко, что само встало «на попа». Немного постояв у выхода, оно сделало низкий поклон, и Рик понял, что яйцо благодарит за помощь рождения и прощается, и он, благословляя, осторожно пощекотал яйцо в районе уха.

Свастика со спиралью, переплетаясь и расплетаясь, снова, как будто в нетерпении, стала бегать по яйцу, и из него уже послышались сжимающие cердце аккорды мелодии, которую Рик назвал «Прощальный вальс с Несси».

Яйцо развернулось ин-янью передом, и, раскачиваясь из стороны в сторону, вразвалочку двинулось к озеру – в этом его шествии к озеру угадывалась походка самого Блокхэда. Спустившись к озеру, оно пружинисто оттолкнулось и нырнуло в воду. Сразу по озеру распустились две орнаментальные ленты, которые сверкая, закручивались друг о друга, струились и множились, искали дополнительный цвет, протягивали к своей паре линии, создавая будущие меридианы силы. Вода тоже стала помогать – волны не разбегались, а устремились к месту рождения чудовища, успокаивая своим покачиванием.

Над озером поднимался пар и завис туман.

Ноты «Прощального вальса», которые Рик записал, услышав мелодию из яйца

Рик зарегистрировал рожденное из яйца в Книге замка Urquhart Castle под именем Nessy sapiens. Как самостоятельное существо оно родилось в тот момент, когда в пещере на Рюгене, укутанная окровавленным покрывалом, Несси передала ему свою душу и испустила дух.

Сияние нового рождения Несси видели многие обитатели озера Лох-Несс.

В заключение этой истории надо сказать, что у Риччи Блокхэда получилось так, как не получилось у Кацусики Хокусаи, который рассчитывал к 90 годам жизни научится рисовать так, что птицы, которых он нарисует, будут оживать и петь.

И Рик, давший жизнь новой Несси, за-пел победную оду, которая сложилась у него сама собой:

Я знаю – остров будет!

Я верю – саду цвесть,

Пока такие Несси

На этом свете есть!

Я знаю – Несси будет,

Я верю – Несси есть,

Пока на белом свете

Вишневый Айленд есть!

Эта песнь стала ответом туристическим агенствам, специализирующимся на лохнесском направлении и кричавшим: «Спешите видеть исчезающий Cherry Island – места на острове ограничены!».

Сейчас несколько ёлок на острове подобны мачтам затонувшего корабля[198]

Действительно, после гибели Несси он стал стремительно уменьшаться, и возникло опасение, что вместе с ней исчезнет как мираж и «Вишневый остров» – теперь он стал еще быстрее погружаться в воду, и уже превратился в жалкий кранног[199]. Сегодня на поверхности осталась лишь вершина некогда цветущего острова, который временами выглядит как призрак.

P. S. – Несси не Нарцисс!

Узнав о гибели Колосса и Несси, многие посчитали, что ее конец подобен судьбе античного красавца Нарцисса, которого погубила самовлюбленность. Но Блокхэд знал: в Несси нарциссизма не было. Да, она тоже подолгу всматривалась в свое отражение, но не для любования своей красотой, а чтобы сквозь нее увидеть первоначальный облик свободы чистого сознания, которое держится силой своего имени.

И ничего не изменилось с тех пор – каждая душа всматривается в себя, но Рик также замечал, как легко сознание людей мимикрирует, подменяется известным им знанием – становится со-знанием[200], которое имеет лишь обманчивое сходство с душой.

Пока возникшее Божественное недоразумение не разрешится освобождением понимания – чего хочет сознание? – все объяснения более или менее увлекательны, как любые искусные построения, но они перестают быть интересными, кем бы ни были выдуманы, если уводят в сторону от главного.

Те, кому не терпелось прийти хоть к какому-то решению, начинали участвовать в игре «Кто достоин жизни?» – с неизбежными подтасовками, жульничеством, криками возмущения, что другие «мешают играть», и, постоянно вытаскивая свой измеритель «аксиометр» («достойномер») и торжественно тыкая пальцем в какой-нибудь пункт инструкции, обвиняли окружающих в неправильном толковании правил жизни. Особенно Риччи поражало, с каким апломбом они устанавливали свои законы, как будто знали, что было в начале.

Рик решил, что не будет надолго задерживаться у приготовляющихся к выигрышу или проигрышу в своих играх – он будет петь о возрождающейся Несси и ждать ее возвращения, и ничто не изменит его веру в свою великую миссию. Одно только периодически тревожило – а вдруг, когда окажется там – там никого нет, и хорошо, если рядом будет на все готовая Несси.

Волынка Блокхэда

Вскоре после чудесного рождества со стороны замка стал раздаваться протяжный вой, который пугал и гнал прочь всех, кто оказывался рядом. Доносящиеся до поселка завывания были особенно устрашающими в лунные ночи и местные жители стали гадать, какого еще нового зверя завел хозяин замка и что с ним там делает, приучая к установленным порядкам. Но оказалось иначе.

Вскоре звероподобные крики сменили как будто призывы о помощи – оказывается это Рик учился петь и ставил голос. С каждым днем звуки оттуда становились все мелодичнее, и настал момент, когда они дополнились тягучими звуками волынки.

Дело в том, что оставшись совсем один, Рик затосковал – сад после пропажи Несси стал мало интересовать, а его деятельная натура не могла найти себе применения. Чтобы как-то справится со своим горем он стал сочинять стихи и распевать их как баллады, в которых пел о том, с кем породнился и так трагически расстался, о бессмысленности существования без понимающего с полуслова существа, о несбывшихся мечтах. Однажды, бродя по замку, в одной из комнат подвала, куда раньше не заглядывал, обнаружил музыкальную коллекцию, которая образовалась из инструментов, оставленных бродячими артистами в уплату за ночлег, а также сделанных руками самих обитателей замка. Там же нашлась балалайка, подаренная Чеховым старому Блокхэду, которую тот переделал в семиструнную гитару и, подражая цыганам – Ай-нэ-нэ! Ай-нэ-нэ-нэ! напевал что-то свое.

Риччи перепробовал все: скрипку, валторну, трубы, губную гармошку и походную арфу, но оказалось, что ничто лучше волынки не может выразить его страданий. Ее звуки наполняли уверенностью, что, с волынкой наперевес, он идет по жизни быстрее, а может и впереди всех.

Чтобы укрепить свой дух Рик решил сделать волынку из шкуры Несси, которую принес из Библиотеки мертвых тел, когда вместе ходили в пещеру. Он скроил из нее мешок и «лягушку» (bellows), не забыл для герметичности пропитать их своим чудным эликсиром, сам выточил из вишневого дерева «вдувалку», «чантер» и «бурдоны», добавил в них для варьирования тембра нужные «трости» (reeds), собрал вместе, и наконец, вышел к людям как настоящий piobaire[201]. Мысль о том, что он обнимает шкуру Несси, успокаивала и собирала разбитые чувства, рождала тайную надежду, что все еще состоится. Все-таки жить надо! – убеждал он себя, хотя бы для того, чтобы поведать людям о необыкновенной истории Несси, чтобы не забывали, что «в каждом из нас живет свой Дракон» как образ силы, соединяющей небо и землю. Этот голос бывает трудно распознать, он часто пропадает, теряется в повседневном шуме и все же возрождается, помогая вырваться из наброшенной на людей сети земных обязательств.

«Лучше нету того света» – поет теперь Блокхэд

Сегодня Блокхэда не узнать – теперь он стал похож на волынщика с гравюры Альбрехта Дюрера. Ходит с кожаным мешком и дронами за спиной, как в по средневековым дорогам бродили барды, и бередит всем душу рассказами о Несси, которые сочинялись у него сами собой.

Эх бы, прожить жизнь как по нотам!

Вечерами он поднимался на башню замка и вслушивался в скорбный шум волн осиротевшего без Несси озера. И вот что у него вырвалось, когда в ненастную погоду смотрел на звездное сияние:

Над камнем ярится ветер —

Он, словно слух камня,

Ничего в себя не вбирает;

Но, меняя направление, мнит,

Что камень это заметит.

Здесь мгновенья, слагаясь в столетья,

Не несут в себе жизни и смерти,

Но это не первая проба, не случайный черновой вариант:

Здесь ангелы лучатся сквозь воздух

И звезды склоняют лучи.

Тогда же ночью два заезжих поэта, катаясь на лодке вокруг замка, услышали эти откровения Риччи, и в точности их записали – один по-английски, другой по-русски[202].

Видимо, эти-то первые слушатели и разнесли весть о новом таланте Блокхэда, которая сразу облетела окрестности замка, и уже на следующий день вся акватория Urquhart Castle к вечеру была заполнена прогулочными лодками в ожидании продолжения вчерашнего выступления. Рик не стал их разочаровывать – и в полночь с высоты замка на всю лохнесскую даль разнеслось:

О дорогая, разум мой —

Во власти христианского кошмара:

Легко ли мне владеть тобой?

Но нет, ты – не творенье грубых сил

Земли: ведь Тот, кто дал нам символ веры,

Чтоб посрамить цветов химеры,

Тебя духовно пересотворил.

Слушая проникновенную балладу о новом рождении, которая ни в чем не уступала поэме выдающегося английского поэта Джека Клемо (Jack Clemo), люди на флотилии окружившей замок, вытягивали шеи, стараясь не пропустить ни одного слова. Им казалось, что в его исполнении слова песни объясняют мелодию, а мелодия растолковывает смысл слов.

Все плотское благодаря крещенью

В моих глазах подверглось очищеныо,

Открыв любви незримую досель,

Но истинную цель

В твоих ритмичных женственных приливах.

С дальних лодочных рядов, как с театральной галерки, люди в приборы ночного видения следили за каждым его движением, но ночью, да еще в лодках, повторять их не рисковали.

А волынщик уже взял самую высокую волынную ноту (piobaireachd high), чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что:

Но волны темные грехопаденья

Захлестывают снова, вопреки

Рассудку, поражая слепотою

Лишь ты одна впитала всей душою

Завет святой,

У Древа Божьего переродилась

Желанной стала – и уж так случилось —

В тебе ребенок мой[203].

Приозерная публика застыла в оцепенении, то ли от пронизывающих скулящих звуков, то ли от прозвучавшего жуткого признания. Это что же – Риччи соблазнил, овладел Несси?! Даже раскачивающиеся на волнах лодки на мгновение замерли с поднятыми носами, но быстро очнулись и закивали Блокхэду – да, он сполна отплатил эдемскому змию за соблазнение своей прародительницы[204]!

Многие попадали в воду и их вопли, проклятия и стоны органично слились со стелющимся по глади озера ноем волынки. Этот откликнувшийся ей хор водоплавающих, стал завершающим аккордом (the finishing touches) так нечаянно исполненной драматической оратории.

А ее автор, благодарно раскланялся за поддержку, крепко обнял и расцеловал кожаный мешок, а, заметив надвигающуюся грозу, поднял руки над головой, соединив их в рукопожатии, приподнял шляпу и под истошные крики о помощи, громы и мечущиеся по всему небу молнии с достоинством удалился.

На удивление всем, никто после ночного погружения в чудесные воды озера не утонул. Буря, спешившая к началу концерта, но успевшая лишь к ее финалу, всех, кто не сумел самостоятельно добраться до суши, практически целыми и невредимыми выбросила на берег.

Вслед им волны Лох-Несса, будто с презрением отвергнув их жертвы, выкинули каждому их кредитки, визитки, айфоны-смартфоны, носовые платки, косметички и пр. С особенной яростью волны вышвырнули на берег недопитые бутылки ирландского виски и пакистанские волынки, с которыми пришла группа гастролеров, собравшихся подыграть мастеру и на этом сделать себе имя.

Узнав, что новое явление Блокхэда закончилось так удачно и без особых потерь, уже через несколько дней после потрясшей всех феериической премьеры Ричарду были доставлены три письма: на конверте одного он увидел знакомые буквы PB, в котором группа волынщиков (очевидно рассчитывая, что это совпадение с аббревиатурой титула маэстро, поможет склонить к согласию) просила его стать членом местной «Pipe Band» и художественным руководителем. Рик решил не отказывать любителям музыки и согласился стать их почетным членом и оказывать посильную поддержку, изредка проводя мастер-классы.

Другое письмо было от The Chairman of the Organizing Committee of Euro-vision UK, в котором досточтимому Mr. Richard P. Blockhead’у предлагалось войти в состав претендентов на участие в очередном конкурсе «Евровидения» с песней собственного сочинения – «Лучше нету того света».

Рик, разумеется, был доволен справедливой оценкой его таланта, но выдвинул категорическое требование, чтобы Оргкомитет принял твердое решение, обуславливающее участие Соединенного Королевства в этом песенном состязании тем, что после его победы следующий конкурс должен будет непременно состояться в Драмнадрочите, в крайнем случае, в Инвернессе, что в 14 милях от Лох-Несса.

Деревня Драмнадрочит – «столица чудовища»

Экспозиционный Центр Несси.

Третье письмо было от владельца Музея Несси в деревне Drumnadrochit около озера, разбогатевшего на популярности Loch Ness Monster, предложил Блокхэду заключить контракт и выступить с турне по барам отелей, распололоженных по побережью озера.

Ричард задумался – ему не хотелось связывать себя обязательствами, но, с другой стороны, возможность пройтись с концертами по берегам Лох-Несса его, в общем-то, устраивала. Взвесив все «за» и «против», он согласился, ведь это была неплохая возможность совершенствовать свое мастерство, чтобы основательно подготовиться к будущему песенному фестивалю, поэтому решил дать несколько презентационных выступлений в ближайших к замку отелях, и свой первый выход назначил в баре Loch Ness в «Drumnadrochit Hotel».

И вот, в один из выходных дней, когда там ровно в 22.00 проводятся обычные дискотеки и развлекательные программы Блокхэд, встал у барной стойки, и приняв привычную для себя позу, отхлебнул шотландского «Ballantine’s Very Old Whisky», взял в руки дорогую «Nessy-pipe».

Дети Драмнадрочита

Заметив подглядывающую в окна детвору, он ласково поприветствовал их: «Fuck Your mothers!», намекая, что они для него как родные[205].

И концерт начался. Протяжная музыка разнеслась по закоулкам, вытаскивая из постелей, отошедших ко сну постояльцев. Казалось, мелодия пробуждала их уснувшие тела и души.

А потом Рик прекрасно исполнил песнь о Несси, с посвящением недавно умершему поэту Доминику Моресу (Dom Moraes), который, в свою очередь, адресовал эти слова Джорджу Баркеру (George Barker):

Мой друг-поэт не сводит глаз с озерной

Поверхности, обманутый в расчетах,

Что чудища появятся бесспорно,

От радости ревя, коль он зовет их.

На то и чудо, я сказал, чтоб редко

Оно случалось. Голосом усталым,

Сквозь дождевую всматриваясь сетку, —

И все-таки случается, – сказал он…

Баллада возродила у слушателей чувство оптимизма и вызвала восторг, особенно у владельцев отелей Драмнадрочита и Льюистона (Lewiston) – они аплодировали громче всех, обнимались и пожимали друг другу руки.

Многие стучали по столам, требуя себе тоже дорогой «Баллантайн», причем сразу по нескольку порций, и выпить за то, чтобы и им поскорее посчастливилось встретить свою «Несси».

Невозможно было не услышать в голосе волынщика тайное томление. Некоторые, перед тем как опрокинуть стаканчик, прикрывали глаза и стали что-то себе нашептывать, а потом повторять только одно слово, с каждым разом все громче и громче, и, наконец, скандировать – Nessy! Nessy! Дальше Ричард только играл на волынке, но всем и без слов было понятно, кому он посвящает свой концерт. Все забыли о времени – многие признавались, что впервые ощутили, как вместе с музыкой оживают их сокровенные воспоминания и мечты. А все потому, что струны души Блокхэда были закреплены на небе и на земле, и когда сознание перебирало их – душа пела.

Авторский вечер мог продолжаться до утра, но запасы спиртного в баре закончились, и гостей все равно уже нужно было разносить по номерам. Этим выступлением Риччи вполне оправдал древнее значение своего имени – «удар без промаха».

Местные барды на концерте Блокхэда в отеле – они поражены его мастерством

Она вернулась!

К следующему выступлению, которое должно было состояться в Льюистоне в «Loch Ness Inn» – гостинице, которая удобно расположилась между деревушкой Drumnadrochit и замком. Желающих попасть на концерт было столько, что у входа завязалась потасовка. Люди лезли в окна отеля, чтобы услышать волшебные звуки волынки – все уже знали, из какой кожи она сделана. Особенно в этой толпе суетилась располневшая дама, которая с пирожком в руке всем объясняла, что ей по личным причинам надо непременно быть на концерте Блокхэда.

Рик, видя, что охранники не справляются с потоком всех желающих услышать его, решил дать концерт под открытым небом. Его окружили поклонники и на площадке перед отелем образовалось подобие цирковой арены, внутри которой расхаживал Риччи с чудо-инструментом.

Видимо, чтобы не затягивалось ожидание начала выступления и, желая выразить уважение к музыканту, то один, то другой становились в классическую позу Блокхэда. Он подходил к ним, поправлял неточности в изгибе торса, положении рук и не отказывал вместе сфотографироваться.

Вынесли столы и стулья, а у входа хозяин поставил высокое кресло с лесенкой (и стал похож на судью соревнований), на которое взобрался, чтобы с высоты отдавать распоряжения официантам, разносящих заказы всякому, кто поднимет руку.

Концерт начался. Рик запел, а «Bagpipes-Nessy» следовала его голосу и осторожно подпевала:

Я мог бы тосковать,

Что не поется о цветах мне ныне,

Я мог бы уставать

От этих рифм, замешанных на глине,

От этих проволок, траншей, столбов;

Но где достать мне незаемных слов

Для гимна, если отвернусь от бедной,

Изрытой искалеченной земли[206]

Слушатели внимали поэту, затаив дыхание, и казалось, что от их невольных вздохов воздух колышется, а деревья качаются от бурдонного рева волынки. Возникший ветер подогнал тяжелые грозовые тучи и раскаты грома усилили мрачные переживания.

Растроганные, потрясенные, влюбленные

Вдруг состояние горестных переживаний, охватившее всех присутствующих, нарушила «леди с пирожком», которая, как только услышала: «где мне взять нужные слова», бросилась к Рику, и закричала:

Где ты был, когда я, наконец, поняла

Правду, которую ты всегда знал,

Неважно, как далеко ты от дома

Ведь ты всегда идешь к себе[207]

Риччи, не выпуская изо рта вдувалки (blowpipe) и вытаращив глаза, смотрел на толстуху, и пытался вспомнить, где, когда он видел эти губы со следами пирожного крема. И тут на башне Аркарта закричал петух, и тогда, не переставая играть, и еще крепче прижимая к себе «Nessy-bag», Риччи, наконец, вспомнил – это была его «Barbie» – «леберина», которая сбежала от него, когда он расписывался у памятника в верности скаутскому слову. Продолжая надувать «Несси» и бегать пальцами по чантеру, Рик узнал в ней одну из солисток группы «Fat Lady Sings», которая часто выступала в телевизионных шоу. Теперь, заглядывая в глаза Риччи, она пела ему другое:

Теперь я знаю, как ты себя чувствуешь,

когда чувствуешь слишком много

И я знаю, что это значит,

когда ты имеешь в виду слишком много.

И я знаю, что ты испытываешь,

когда испытываешь слишком много.

И мне кажется, я чувствую твой взрывающийся мир[208]

Брызгами слез и на высокой ноте раскаяния она завершила талантливо исполненную исповедь о своих прозрениях. Опустив голову и с трудом удерживая себя от поклонов публике, она вытирала платочком сладкие слезы, на уголке которого Рик успел разглядеть вышитый вензель – «PB».

Присутствующие были наслышаны о несостоявшемся романе ранней юности Блокхэда, и теперь гадали, что же будет сейчас. Конечно, с тех пор она сильно изменилась, и в сравнении с тем, кем была когда-то, превратилась в чудовище, но ей еще далеко было до пугающего очарования Несси, хотя и на просторах ее тела можно было найти множество татуировок и подписей, оставленных поклонниками ее разнообразных талантов.

«И теперь я знаю, что ты испытываешь…»

Все ожидали, что маэстро потребует удалить незваную артистку. Но, случилось невероятное – Риччи, умытый слезами запоздалого девичьего признания, обнял ее, и, не выпуская волынку из подмышки, запел:

О, если б я удержал тогда тебя в своих объятьях!

Но уж в этот раз я, конечно, не позволю тебе уйти.

И я стану для тебя вселенной,

И я хочу, чтобы ты это знала[209].

А она, перехватив у него дудку, не переставая, дула и дула в «Nessy» изо всех сил, так, что возникло опасение, что кто-то из них вот-вот лопнет. Аудитория одобрительно свистела и кричала: «Hyp-hyp! Ura!»[210] – «Горько!» – по-нашему, а официанты сбились с ног, разнося поздравляющим все новые и новые порции старого шотландского виски. Но как сложится их жизнь за стенами замка – никому неизвестно. И кто знает, какую еще роль сыграет в их судьбе чудовище из яйца, которое Барби сгоряча обещала принять как родное, усыновить и удочерить.

Уже прощаясь, кто-то, чокаясь с Блокхэдом и желая выразить ему свое восхищение, но видно плохо помня историю («слышал звон»), назвал, его шотландским Пенелопом. В этот день Блокхэд готов был принять и такой комплимент. А еще один поздравляющий, тоже желая сказать что-то приятное, от избытка чувств воскликнул: «И пусть земля вам будет пухом!».

Пожелав молодым не растерять счастье за крутыми любовными поворотами, а Рику не повторить судьбу легендарного волынщика из Кейла, которого погубила своими чарами фея, народ стал разбредаться – одни «по-английски», другие – вообще не поймешь как. К тому же на небе показались тучи, а на Башне замка старый петух из последних сил звал Ричарда домой.

На дороге остались двое – он и она.

Риччи забросил свою «Несси» на левое плечо, а танцовщицу на правое, и они поплелись к замку. В сумраке ночи и сверкании молний перекинутый через плечо Блокхэда большой дрон волынки можно было принять за мушкет или копье. Издали кому-то могло привидеться, что по дороге к Лох-Нессу бредёт Дон Кихот и с ним еще кто-то.

Конец

Ну, а дальше, дальше-то что было? Ведь самое главное начинается после брачной ночи[211].

Что было потом в точности неизвестно, но уже на следующий день Барби появилась в поселке вся исцарапанная и в слезах. Из ее рассказа можно было понять, что во всем виновата «пьяная колючка».

Ранним утром, когда Рик после брачной ночи еще спал, она вышла погулять в сад и зацепилась за колючки дерева, на котором была табличка «Arbutus Nessie». В вершине дерева, в окружении цветов, испускающих одуряющий запах, она разглядела сияющий плод, и, не став будить «муженька», решила сорвать яблоко. Почуяв неладное, петух на башне отчаянно заорал, и она решив, что петушок приветствует ее, в ответ помахала рукой. Петуху же показалось, что «жирная курица» грозит ему и обещает ощипать, и он, прикусив язык, замер.

«Пьяная хоризия» защищалась, как могла, отмахиваясь колючими ветками, но в пылу схватки яблоко упало, и было съедено.

Риччи, узнав о нарушении своего единственного запрета – не трогать Nessie! – проклял приблудившуюся жену свою, т. е. обошелся с ней совсем не так, как Адам с Евой, а вытолкал за ворота замка[212]. Он и не заметил, что поступил с ней в точности, как Господь с первым человеком.

Что с ней сталось? Наверное, опять топчется около баров, предлагая хозяевам веселых заведений новую балетную программу, и ест что попало. Или доживает свой век в театральной богадельне.

А вообще, кто знает, кто первым придет к финишу жизни. Записав о случившемся в Книге посещений, Ричард в сердцах захлопнул ее, забросил на полку и заснул крепким сном.

P. S. MEMORIA

«… и пусть эта книжка будет тебе другом, если по воле судьбы или по собственной вине ты не найдешь себе друга более близкого»

Гёте «Страдания юного Вертера»

В год Дракона, в память о кратком визите Несси в Ригу, в Старом городе ставят созданную рижскими скульпторами ее приблизительную копию.

Чтобы увековечить свою дружбу с Драконом при входе в свой замок Блокхэд установил скульптуру

Как наставление живущим, как символ свободы личности Несси крепко держит щит-скрижаль, на которой нет ни одной заповеди.

От Издателя

Прочитав на одном дыхании захватывающую историю о необыкновенном британце и, немедленно взявшись за ее публикацию, я все же считаю нужным предупредить общественность, что эта рукопись попала ко мне совершенно случайно. Сделать такое признание меня вынуждает опасение, как бы у неопытных читателей не закралась мысль, что эта издательская акция – преднамеренное оскорбление их нравственности. Наоборот! И потому не устаю настаивать у несостоявшихся почитателей романа безоговорочного признания своей благонадежности, и надеюсь, что предлагаемые заметки рассеют неуместные подозрения и убедят их в благородных намерениях героя и издателей Легенды.

* * *

Все началось с того, что прошлым летом, купаясь в Рижском заливе, я доплыл до четвертой прибрежной мели (мало кто заплывает так далеко!) и, перевернувшись на спину, лег отдохнуть. Но только залюбовался раскинувшимся надо мной небом, как сзади по голове что-то стукнуло. Обернувшись, я увидел покачивающуюся рядом бутылку (0,7 л!) – она будто вынырнула из глубины, чтобы вручить мне себя как приз. Схватив ее за горло и загребая как веслом, я быстро выбрался на берег и, усевшись на песчаном холме, приготовился отметить удачу. Однако, когда открыл ее, сразу стало ясно, что все в ней до последней капли кто-то уже выпил, несмотря на инвентарный номер на ней какого-то учреждения! И все же бутыль сохранила в себе не только аромат превосходного напитка – в ней оказались документы! Как оказалось, это была хроника Музея всех писающих, который постигла та же участь, что и недавно поверженного в Риге Колосса.

Предпринятое расследование происхождения бутылки установило, что Главная уборщица Музея во время катастрофы не растерялась и за мгновения перед страшным наводнением успела схватить музейный экспонат «Very Old Whiskey» и одним махом осушить бутылку, чтобы тут же засунуть в нее бесценные свидетельства истории «The Peeing British Club» и как гранату бросить в несущуюся на нее водную стихию. И волны отступили!

Героический, самоотверженный поступок! – за который ее немедленно уволили с формулировкой: «за пьянство на рабочем месте, несоблюдение условий сохранности музейного имущества и его разбазаривание». Когда она пьяная, оправдываясь, рассказывала о своем подвиге, ей мало кто верил – «бред старой алкоголички!». А очевидцы погружения в реку «каменного болвана» вдруг стали утверждать, что никаких особых волн тогда не было, и музей имени Блокхэда был вовсе какой-то подпольный – даже не музей, а скорее, притон для таких же «героев», как она. Увы! Такова мирская слава – Sic Transit Gloria Mundi, да и Fors omnia versat об этом же – непредвиденная случайность может все по-ставить с ног на голову.

Понятное дело, что «бутылочная» информация представляла лишь малую часть сведений о движении «PB», поэтому, чтобы восстановить достоверную картину, пришлось провести дополнительные изыскания и даже обратиться к многочисленным, хотя и не вполне правдивым публикациям, заполнявшим в свое время маломерные умы наивных читателей, хотя каждый гримирует выдающегося человека под свой сюжет[213].

Очень не хочется, чтобы эта лохнесская сага осталась только в поле зрения любителей мелодрам уже хотя бы потому, что разворачивающаяся в Легенде хореографическая драма никак не вписывается в классический любовный треугольник, а непредсказуемо расползается в разные стороны, и потому считаю необходимым дать важные пояснения, чтобы стали очевидными, замаскированные словами мысли и таинственные моменты, которые в книге даны только намеками и как будто умалчиваются.

В Легенде, например, прямо не сказано, что Несси – это та самая сирена, которая еще во времена Гомера соблазняла Одиссея своими песнями, чтобы погубить его. Тогда, проплывая мимо острова Сирен, хитроумный грек сумел избежать ее коварных ловушек. Но как бы не завершилась та античная схватка, настоящие герои живут не только в мифах – они всюду ищут друг друга, чтобы снова и снова помериться силами.

Однако, по прошествии веков, в наше время они таинственно поменялись ролями – теперь «сирена» сама проплывает мимо его острова, чтобы соблазнить героя. Из Легенды мы узнаем, что на сей раз Несси, прежде чем снова попытаться одурманить его, долго смущает сказками о сотворении мира и грехопадении, и, дождавшись, когда Блокхэд окаменел (стал Колоссом) и никуда от нее не сбежит, поразила его удивительной песнью:

Tida liboka tardusi

Leba drakuli pudu

Zelja, prituni triduksi!

Tim, zaduloni tabu!

которую, хоть и заплетающимся языком, исполнил рижский мэр. В этот раз уши герою воском никто не затыкал, поэтому, как только каменный Блокхэд услышал ее, то не вынес чарующих звуков и рассыпался в прах[214].

Как нам призналась секретарша мэра, стоявшая тогда рядом с ним, он сказал: «Я говорил. Что я говорил?». Песнь Несси напомнила о «говорении на языках» или «бессмысленном говорении» – звуках, произнесенных в экстазе, когда в молитвенном состоянии человек не знает, что он говорит, но это считается особым знаком благословения свыше[215]. Слушая эту песнь, мы интуитивно понимаем ее смысл, ведь значение слов в большей степени устанавливается не их начертанием, а звучанием, интонацией, и потому часто восхищаемся исполнением песни, слов которых не знаем. И, наверное, хорошо, что не знаем, а то могли бы и разочароваться.

Вообще, читая роман, нужно быть очень внимательным, чтобы не запутаться в сюжетных переплетениях. Поэтому остановлюсь еще на одной «странности», которая кого-то может смутить и даже испугать.

Как, например, понимать, что Блокхэд, перед тем как приступить к акушеро-художественной операции с яйцом чудовища, крестит себя в зеркале? Ведь в нем Риччи получает благословение от своего отражения. Казалось бы, ну и что?! Вроде бы, кто крестит, тот и благословляет. Однако присмотримся – кто его оттуда крестит?! Тот ли, кто крестит отсюда? И как благословляет?! Левой рукой!!! Отсюда крестят правой, а оттуда – уже левой рукой! Все переворачивается – то, что было правым, стало – левым. А ведь говорят, что зеркальный мир – это потусторонний мир по отношению к нашему, и что «сердце мудрого влечется вправо, а сердце глупого – влево». Но Рик считал, что к помощи потусторонних сил следует обращаться только в безвыходных ситуациях, а таких у него в жизни, в общем-то, не было. Кроме того, он не хотел беспокоить тамошний мир и обременять своими проблемами, чтобы потом не оказаться в долгу, и потому почтительно освятил себя самостоятельно. Да к тому же, Несси сама была «оттуда». А то, что зеркало откликнулось ему как-то «по-левому», так ведь в мистических переходах «туда-сюда» кто скажет, где лево, где право?! Да и есть ли там это «лево-право»? Философ, например, засомневался бы, а есть ли вообще левое-правое не у «вещи снаружи», а у «вещи в себе».

Не будем опережать события и гадать, кем окажутся Несси и Блокхэд в ином мире, потому настоятельно призываю не смотреть на наших героев только глазами сегодняшнего дня. Хотя не сомневаюсь, что вдумчивый читатель в любой книге всегда найдет, с чем не согласиться и что сказать об этом самому.

И в завершение о главном – это поможет еще лучше понять характер Блокхэда. В приватных беседах он часто упоминал, что не дает ему покоя мысль: почему человек, если верить Писанию, был создан не как прочие земные твари? – «И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их» (Быт. 1; 24), которые живут и действуют «по роду их». Ведь мог бы! Но там сказано: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему… И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его» (Быт. 1; 26–27). Что бы это значило? Зачем такое сближение? – Каждый узнает когда-нибудь позже.

Но, настаивал Риччи, уже сейчас можно утверждать, что не все люди могут жить только лишь уютностью равновесных правил:

– Если можешь – сделай!

– Если можешь – не делай!

– Если не можешь – не делай!

Все эти «можешь-не можешь» заведомо находятся в границах возможного «по роду их». Но Риччи, подтверждая свою причастность к образу Божьему, избрал для себя девизом четвертое: Если не можешь – сделай! Во всяком препятствии и ограничении он видел упрек и унижение человеческому достоинству, и воспринимал как вызов, а значит – сделай, добейся, во что бы то ни стало того, что сейчас «не можешь», потому что для человека, созданного по Образу Божьему, нет в мире невозможного. А уж для наших героев тем более! Если кто в этом еще сомневается, пусть прочтет Легенду еще раз.

Бард после полета в юрмальском небе остался на добрую память с автором этих записей

Мы рады выразить благодарность и признательность:

– Евгению Гомбергу – предпринимателю и меценату, который, увидев памятник Блокхэду в мастерской скульптора, тут же предложил установить его под аркой во дворе своего дома в Старой Риге неподалеку от восстановленной им колонны «Золотой рыцарь» – «Вот, прямо туда, под арочку, в натуральную величину, прям к стеночке, тем более, что вылеплено здорово», – чем побудил автора отойти от «дворцового» воплощения скульптуры и сконцентрироваться на жизнеописании героя;

– Виктору Авотиньшу – писателю и публицисту, который, ознакомившись с набросками к роману, сразу рекомендовал рижской газете «7 секретов» начать публикацию «Легенды о британце»;

– Евгению Тюрину – математику и племяннику, который немало потрудился, помогая памятнику Блокхэду стоять там, где тот должен был находиться во время многочисленных фотосессий;

– Леониду Марухно – джазовому музыканту, который сделал нотную запись мелодий «Гимна Клуба „PB“ и „Прощальный вальс с Несси“».

Для записей искренних благодарностей и заманчивых предложений, об открытиях и озарениях

____________________

____________________

____________________

____________________

____________________

____________________

Для жалобщиков

____________________

____________________

____________________

Геннадий Вальдберг

«LEGENDA о „писающем британце“» или Тристрам Шенди, джентльмен из «большой деревни»

(попытка рецензии)[216]

…письмам школьных наставниц можно доверять в той же мере, как и надгробным эпитафиям…

Теккерей, «Ярмарка тщеславия»

Нетривиальная книга попала ко мне в руки, причем на всех абсолютно уровнях, начиная с обложки и оформления, и кончая манерой подачи материала. Что в купе оказалось настолько для меня неожиданным, что, честно скажу, растерялся. К чему – ну нисколько, ничуть я не склонен. Умею, как правило, себя подготовить к встрече с вещами, каких прежде не видывал. А тут… – и на старуху бывает проруха! – было сказано кем-то когда-то. Причиной чему, этой самой прорухи, как теперь понимаю, послужило то обстоятельство, что в сегодняшнем нетривиальных вещей – кот наплакал, с огнем не найдешь! – как до сих пор я считал. И рад, что ошибся! – хотя с каждым днем, увы, их становится меньше. Однако, процесс убывания нетривиальности оставлю пока в стороне. Кое в чем до того вижу долг разобраться.

Сюжет, взятый Павлом Тюриным за основу своего монументального, – не побоюсь этого слова, – повествования, на первый взгляд, достоин разве что фельетона. Ну, некий субъект взял и помочился на какой-то там памятник. Чем, казалось, кого удивишь? И похлеще мы всякое видели. Пива лишнего выпил, покрепче чего – приспичило, в общем, нужду надо справить. И окажись поблизости туалет – писать было бы не о чем.

И все-таки – книга. Зачем? Почему? Ответ тут как будто лежит на поверхности: памятник подвернулся не тот, не какое-то капище, груда камней, а монумент, символ свободной Латвии. Свободной когда-то и свободной сегодня. Да и субъект – ладно бы, свой, из наших один, так тоже ведь нет, посланец туманного Альбиона…

И здесь происходит первая осечка. Во всяком случае, так было со мной: все мы склонны забегать вперед паровоза и, упреждая автора, предсказывать, о чем он напишет дальше. Возмутится, понятно: как же, мол, так? Британский турист, иными словами, человек, по определению, культурный, приехавший к нам из Европы, на которую мы с детства привыкли смотреть снизу вверх. Посетивший, сделавший нам одолжение, и отнюдь не с целью пописать, а ознакомиться с достопримечательностями мало знакомой, а то и вовсе неизвестной ему страны. Но с этого места Тюрин повернет все события так, что только руками развести остается.

Этот дерзкий поступок, даже вызов, если хотите, брошенный обществу гражданином Британии по имени Richard P. Blockhead (в переводе – тупая голова, болван), как это не покажется странным, не вызовет ни переполоха среди рижан, ни возгласов протеста, ни призывов к наказанию. И уж тем более не подтолкнет к демонстрациям у британского посольства. Произойдет нечто прямо обратное, чего и ожидать-то было нельзя. Акция, осуществленная Ричардом, будет воспринята прогрессивными умами, а вслед за ними и другими умами, менее прогрессивными, как проявление подлинной свободы духа. Для чего на поверхность будут извлечены параллели с брюссельским мальчиком Жюльеном, который, если следовать сказке, написал на крыльцо злой феи, за что та превратила его в камень. «Историки пишут теперь, что Petit Julien символизирует свободу личности и бунтарский дух брюссельцев, и потому нынешние правозащитники требуют срочно установить в Риге скульптуру уже не мальчика, но мужа – „Писающего британца“, чтобы через века передать привет „Малышу Жюльену“».

И, казалось бы, вот она завязка, обыгрывай в свое удовольствие, дай волю фантазии. И автор «Писающего британца» (а я сказал, что книга нетривиальная) фантазию и впрямь не обуздывает: смелыми мазками швыряет на холст всю палитру (а в скобках замечу, что автор не только прозаик, но и художник, да еще доктор психологических наук), где из нагромождения красок, из первоначального хаоса, как Афродита из волн, выходит совсем другой Ричард. На наших глазах возникает культ Ричарда Блокхеда, культ нового героя – по-настоящему нового, – попробуйте-ка отыскать в истории литературы такого! – культ, перерастающий в общественное движение всеземного масштаба, затрагивающее и политику, и искусство, и экономику… да пожалуй, все стороны нашей с вами жизни.

И тут трудно удержаться от ассоциаций, которые пока придержу, но «нашей с вами», поверьте, я написал не случайно. А придержу потому, что дальше происходит такое, что из всего вышесказанного как будто не вытекает. Риччи, так любовно автор станет называть Ричарда, перерождается. Быть культовой личностью его не прельщает, он уходит от общества, выбирая добровольное изгнание на Вишневом острове в Шотландии, где проводит время в чтении книг, в изучении артефактов и в философских беседах с лохнесским чудовищем Несси. То есть в книге происходит еще один перелом, еще одна завязка (и к слову замечу, не последняя), что дает автору возможность еще больше раскрепоститься. И тут приходит на ум Рабле с «Гаргантюа и Пантагрюэллем»… Но нет, воздержусь, Павел Тюрин пишет совсем про другое.

В мою задачу не входит пересказать сюжет книги, да это и невозможно. Иначе придется вослед автору выстраивать такие же фантасмагории, переплетать реальность и вымысел, и подводить логические основания туда, куда они не подводятся, конкурируя с автором в остроумии и нетривиальности выбираемых им ходов, на что я отнюдь не замахиваюсь. Куда более важным мне представляется другое: сформулировать свое отношение, сказать о том, какое книга на меня произвела впечатление.

Академик М. Л. Гаспаров как-то сказал, что «хорошая книга – это такая книга, закрывая которую понимаешь, что не знаешь значительно больше, чем не знал раньше». Что в полной мере я могу отнести к книге Тюрина: тут и прорва информации, мне лично прежде неведомой, и философские построения, обескураживающие своей оригинальностью, и теологические споры, и психологический дискурс – и все это в купе порождает больше вопросов, чем ответов на них.

Но у рецензента есть одно преимущество: автор создает свой текст, так сказать, творит из ничего, а рецензент идет по готовому, то есть уже по написанному, и в своих рассуждениях может оттолкнуться от вещей осязаемых, уже сотворенных. Написанное автором можно воспринять как зеркало, во многих местах искривленное, и все-таки отраженный в нем мир узнаваем. И что любопытно, именно искривления позволяют разглядеть этот мир еще лучше, чем если бы зеркало было прямым и плоским. Меня, например, потрясли «тайнописающие», то есть, вроде бы последователи Ричарда, решившие как и он бросить вызов обществу, тоже прийти к памятнику и помочиться, но предварительно нацепившие на себя памперсы, чтобы их акции никто не заметил. Или рассуждения о Господе Боге: «Могу сотворить», а «могу и не сотворить». То и другое – проявление свободной воли. Так зачем же, все-таки, сотворил? Таких реминисценций полно, и все они уводят отнюдь не на небо, а спускают на нашу грешную землю. То же и зло – откуда оно? Это отсутствие добра, или оно изначально заложено в основание нашего мира?

А поскольку любая фантазия пробуждает фантазию, попробую и сам немного пофантазировать. Описываемый Павлом Тюриным мир – это наш мир, по которому расползается глобализация, на наших глазах превращая его в «большую деревню». А что такое «большая деревня»? – задумался я. Словосочетание, набившее оскомину, ставшее расхожим клише, своего рода мантрой-синонимом той самой глобализации, о какой я сказал. А может, со мной что-нибудь не в порядке? Столько газет и столько журналов выходят в свет ежедневно, и швыряются этой мантрой направо, налево. Только вот не заметил я что-то, чтобы диктор, вещатель, политик, наставник… да самый последний газетный писака, почувствовал нонсенс: невкусно мне это. Сглотнуть-то сглотну, но сжевать невозможно. Что-то с этой «деревней» не так.

Что язык – вещь нешуточная, – едва ли есть смысл объяснять. Он невероятно чуток и не терпит ничего наносного, поверхностного. Он как бы шестое чувство, но не конкретного человека, а человека собирательного. Если хотите, общества, цивилизации. И поймите меня правильно, когда я говорю о языке, я имею в виду не латышский, иврит или русский, а язык в самом широком смысле этого слова: как средства общения, передачи информации и создания образов. Он улавливает глубинные импульсы, резонирует то, что покамест подспудно, что еще не исторглось из недр наружу. Но в том-то и прелесть его, что он опережает наши интеллектуальные изыски, забегает вперед и предсказывает нам наше будущее. И если наше общество, опять в широчайшем из смыслов, эволюционирует, мы этому радуемся. А ежели нет, мы катимся вниз, то и тогда «сослужает» хорошую службу. Приглядевшись (прислушавшись) к языку, каким мы говорим, мы можем увидеть (услышать) регресс. Желательно, еще до того, как процесс этот станет необратимым.

Конечно, можно издать указ и в директивном порядке язык изменить: такими-то словами пользоваться можно, а такими нельзя. Точно то же проделать и с синтаксисом, и с количеством придаточных предложений, к примеру… Но, на мой взгляд, это будет равнозначно приказу человеку родиться высоким, красивым, желательно блондином с голубыми глазами. А того, кто посмеет родиться брюнетом, подвергать наказанию. Любой биолог вам скажет, что есть генетический код, законы наследственности и еще много всякого, над чем мы покамест не властны. А язык, на котором мы говорим, по природе своей – то же самое. Из чего вовсе не следует, что такие приказы не отдаются – мир наш полон абсурда, – но приказам этим суждено остаться всего лишь приказами. Тут куда интересней другое: почему наш язык стал таким, каким стал, причины чего лежат много глубже, чем мы обычно копаем. Они залегают в культуре. И как говорят, что каждый народ имеет то правительство, какое он заслуживает, точно то же можно сказать и о языке, являющемся следствием нашей культуры. Или бескультурья. Но о чем чуть-чуть ниже.

Павел Тюрин подает свой текст, особенно в первой части, где речь идет о создании культа Ричарда Блокхеда, в этакой бравой газетной манере, пародируя ее приподнятый жизнерадостный тон, самолюбование и самовосхваление, и без устали рассыпает штампы-клише, типа: «как мы говорили», «как мы писали», «как мы предвидели»… Настоящему газетчику наперед все известно, его ничем не удивишь, потому что он не умеет удивляться, и из этого неумения вырастает монстр…

Книга Тюрина – не исследование лингвистических или лексических особенностей нашей сегодняшней речи. И слава Богу, что не исследование, а то бы получилось что-то филологически высоколобое, сдобренное психологическими и социологическими инвективами – иными словами, нечто академическое, рассчитанное на узкий круг читателей-специалистов. Труд, конечно же, нужный, полезный, и я уверен, найдутся такие, кто этим займется, но нетривиальным «писающего британца» я бы тогда не назвал. И удивления моего «британец» бы этот не вызвал. Да и рецензию, скорее всего, не стал бы писать. «Легенда о британце» – это литература, в первую очередь – литература, художественное произведение, о котором и говорить следует как о художественном. Разве, посягающем на стереотипы нашего восприятия, перехлестывающем, выбивающемся за рамки привычного. На страницах «британца» есть место и ёрничанью, и издевке, и бурлеску… Да я просто теряюсь: чего в книге нет?

Тут-то и пришло время поделиться ассоциациями, которые меня посетили. Кому-то они покажутся странными… Но ассоциации вообще штука странная. «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена», Лоренс Стерн. Где слово «джентльмен», на мой взгляд, – решающее.

А для забывчивых: Тристрам Шенди – герой многотомной эпопеи Лоренса Стерна, первые тома которой увидели свет в 1759 году. Эпопеи, к слову сказать, незаконченной, что достаточно симптоматично, поскольку есть книги по определению не допускающие финала. В них есть увертюра, за нею – крещендо, а коду допишет пускай сама жизнь.

Но причем здесь Павел Тюрин? – возникает вопрос. – Тем более, с «писающим британцем»? Или этого, поленившегося отыскать туалет путешественника, я хочу произвести в джентльмены? – Ни в коем случае. Задачу я вижу в другом. – Да и Лоренс Стерн, – спросит кто-то, – XVIII век!? А мы живем как будто бы в XXI-ом!? Или, может быть, тут возрождение жанра? – Но тогда нестыковки еще с географией. Лоренс Стерн – основоположник сентиментализма (во всяком случае, принято так считать), – явление больше Западное, нежели порожденное русскоязычной средой. Предвижу, как меня тут поправят: а Н. М. Карамзин, а И. Свечинский, а Г. Каменев? Даже В. А. Жуковский отдал дань сентиментализму. И все-таки на Руси мировоззрение это (а жанр – всегда мировоззрение) не очень родное, скорее привитое через переводы из И. В. Гёте и С. Ричардсона. Да и во временно́м плане недолгое. Взошла звезда А. С. Пушкина и сентиментализм из словесности русской ушел. Кто будет восторгаться «Бедной Лизой», держа в руках «Евгения Онегина»? А на Западе сентиментализм продержался и долго – почти весь XVIII век, прихватив и часть XIX-го.

И все-таки, – скажут мне, – давно все это было. Жанр умер и на смену ему пришли другие. А тут вдруг, под пером Павла Тюрина, возродился?! Но так не бывает, жанры не возрождаются – они трансформируются, становясь атрибутами новой эпохи, и тогда называть бы их лучше иначе. Но на название посягать я не стану. На мой взгляд, рановато. Вот если автор «Легенды о писающем джентльмене» напишет что-то еще в том же духе, или у него появятся продолжатели, чего доброго, сложится школа – тогда другой разговор. А пока этого не случилось, оставим-ка лучше как есть, без названия. И разберемся с географией, что окажется проще, чем с жанром. Потому что география в том, старом, смысле, когда из Москвы в Петербург надо было добираться неделями, а из Лондона в Ригу еще того дольше, давно канула в Лету… Чтобы вынырнуть из нее «большою деревней».

То есть, уперлись мы в эту деревню. И поверьте, отнюдь не случайно.

Из истории, будь то Римской империи, Средних веков или Нового времени, мы знаем, усвоили, что культура, наука… – да что ни возьми, все самое передовое и лучшее, концентрировалось в городах, еще больше – столицах. Которые нынче на глазах размываются.

Я понимаю, это сложный процесс, и в короткой рецензии я едва ли сумею его осветить. В том, что деревня двинулась в город, – а это факт, с которым навряд ли кто вздумает спорить, – мы можем найти не только отрицательное. К тому же двинулась не в одном лишь физическом смысле. Порою менять место жительства нет ни малейшей нужды. Техническая революция сделала и продолжает делать свое дело. И сидючи в какой-нибудь Тмутаракани мы можем сегодня вполне комфортно себя ощущать ничуть не оторванными от цивилизации и от происходящих в ней изменений. Для чего достаточно достать из кармана мобильник, ткнуть нос в компьютер и интернет, нажать пару кнопок – и мы уже находимся… да где пожелаем: в библиотеке, заставленной книгами, бродим по залам музея и смотрим на шедевры Леонардо да Винчи, Боттичелли и Гойи. И с музыкой в точности то же. Архитектура и зодчество. Все нам доступно!

И, тем не менее, эта доступность часто, я бы сказал, слишком часто, оборачивается своею изнанкой. Как река, когда она разливается вширь, перестает точить в глубину свое русло. Обретает поверхность, много поверхности, но реку вот эту перейти можно вброд. Не надо строить корабль, нет смысла перекидывать мост. И мы, того не заметив, начинаем терять свои прежние навыки. Разучаемся строить, что-то делать руками, да и извилинами в мозгу шевелить у нас тоже нужда отпадает. Зачем знать, сколько будет девять в квадрате, если достаточно заглянуть в калькулятор?

И снова вопрос: о культуре я будто завел, – так причем тут какие-то навыки? Беру и читаю. Смотрю, что хочу. Расширяю, короче, свой кругозор…

Есть такой анекдот, очень старый. Преуспевшего в жизни еврея спрашивают: – А на скрипке ты умеешь играть? – На что он отвечает: – Не знаю, не пробовал.

И нечто подобное происходит с нами: обзаведясь электроникой, всем новомодным, мы в себя поселяем уверенность, что нам море теперь по колено. Мы способны на все! Просто не до всего дотянулись у нас пока руки. Но стоит лишь нам захотеть, и скрипка, рояль или что там еще – сию же минуту нам станут покорны. Что мы без труда, – как гласит народная мудрость, – вытащим рыбку из пруда. Вот только мудрость над этой рыбкой посмеивается, а мы принимаем всерьез. Чувство юмора нам изменило. Чутье к языку, на каком говорим, притупилось. Мол, язык – он вербальность всего. А речь то идет о конкретных вещах. Доступность, короче. Бери! Все – бери! Что взбрендит – тот миг протяни только руку!.. Все это и обрекает разливаться вширь наши нереализованные таланты, возможности, одновременно лишая этот разлив глубины. А ведь именно в глубине и таится культура. Та самая культура, которой напрочь лишен… – нет, не Шенди-джентльмен, – а до поры писающий турист из туманного Альбиона.

И это блестяще показано Павлом Тюриным в первой части книги – «Памятник».

И не знаю, хотел того автор или нет, скорее всего это произошло спонтанно, просто увлеченный материалом, попавшим в его руки – а это реальный материал, ничуть не придуманный, – он пошел по стопам Лоренса Стерна: воспринимать мир, как пробегающие перед глазами картины, не утруждая себя осмыслением происходящего (из чего вовсе не следует, что осмысления нет, но оно остается за обочиной повествования). Отложился такой способ подачи увиденного где-то в подкорке сознания, а теперь, вот, протек на бумагу. Жанры не возрождаются, я уже об этом сказал. Но Тюрин перенимает не столько жанр, сколько стерновский метод, ведет повествование, не отождествляя себя ни с текстом, ни со своим героем. Можно сказать, и что Стерн остается за кадром, говорит о событиях, соблюдая нейтральность: мол, я третье лицо – никаких с меня взяток! – и все-таки та симпатия, с какой он относится к Шенди, наводит на мысль, что не все так уж просто и гладко. Что есть потаенные нити, связывающие повествователя с героем. Что и у Тюрина просматривается, но, если так можно сказать, эволюционно: ничем подобным не пахнет в первой части книги, и довольно отчетливо просматривается во второй. Однако, сейчас мы говорим о первой. Автор намеренно дистанцируется как от того, о чем повествует, так и от техники – как это делает. Даже больше скажу, местами он низводит и текст, и героя до уровня, где их как бы и нет, где они исчезают. Есть буквы, слова – что посмей назвать текстом?! И тогда остается лишь что-то мельтешащее, что-то тенями пробегающее по страницам. Какие-то безликие фантомы, рядящиеся в человеческую одежду. И находятся другие тени-фантомы, этакие голые короли, прибежавшие сюда из сказок Андерсона, по одежке распознающие первых. И готовые восхищаться увиденным, убедившие себя, что все это – не бред, что глаза наши зорки, все зрят и все видят. И будь все это подано как рассуждения, выводы, снабди Павел Тюрин хоть один эпизод глубокомысленным заключением – вся аура, шарм тот бы миг испарились. Нельзя говорить то, о чем он говорит, серьезно. Но из этого вовсе не следует, что автор от серьезного разговора увиливает. Просто всему свое время. И чтобы такой разговор в конце концов получился, надо прежде увидеть, понять, в чем предмет, где здесь точка отсчета. Перед нами как будто река, то, что было сначала рекой, в ней водилась какая-то рыба, а потом растеклась, превратилась в болото. Куда ни ступи – одна топь. Оттого-то и живность в ней стала убогой. Старый рваный башмак и обрывки газеты, где вместо слов обустроились мухи.

И тогда, нет-нет, прорывает автора: невыносимо ведь так! И он вслед за Шенди предается фантазиям. На первый взгляд, выморочным. Что-то вроде Манилова из «Мертвых душ»: пруд перед домом выкопать, мост через пруд перекинуть, и чтобы бабы толстые сметаной на мосту торговали… Но у Павла Тюрина – нет, не сметана, а Антон Павлович Чехов едет из Ялты – куда? На край света, в Шотландию. К Лохнесскому озеру, на встречу с чудищем, ясно. Где находит забытое, то, что искал: вишневые кущи, вишневые рощи. И. Лопахина то ж. Как же так, без Лопахина (хотя в тексте Лопахин не фигурирует, а потом и вовсе подается намеком, что этого Лопахина Чехов с себя написал, то есть сам вырубал, что не сеял)?

А нам, читающим все это, начинает казаться, что, может быть, это уже вовсе не Стерн, не Андерсен, и даже не Гоголь с его Маниловым, а барона Мюнхгаузена нам подсунули?… А на самом-то деле – ни то, ни другое, ни третье.

И все-таки автор не хочет сдаваться: не принял еще, есть еще аргументы! – а возьму перейду-ка на менторский тон. И переходит. Не к месту, понятно. Менторский тон – он всегда неуместен. Но делать-то что? Как еще выбираться? Столько нечисти, дряни, что бей наповал, но при этом – тьфу-тьфу! – интервал не утратив: а то ведь коснусь… Не хочу я касаться! И тогда уже автор обращается к нам: – Не валите-ка все в одну кучу! Дескать, тут – божий дар, а яичница – сбоку…

Вторая часть книги называется – «В изгнании», где нам предстоит познакомиться с совсем другим Ричардом. Чудес там не меньше, чем в первой, но это чудеса совершенно другого рода. Не стану их перечислять, не хочу переписывать то, что написал Павел Тюрин. Ни про Лохнесское чудище, ни про его реинкарнации. Особого внимания во второй части книги заслуживают вещи чисто познавательные, невероятно интересны философские диспуты, или такой психологический посыл, что хулиганство, оказывается, в иных ситуациях может обернуться свободой… Но я и их опущу. Скажу лишь одно – «большая деревня» и во второй части книги не оставляет в покое. Кривое зеркало отнюдь не исчезло и продолжает выхватывать то, что автор считает важным показать нам объемно и ярко. Но даже и там сохраняет он все ту же отстраненность. При всех поворотах, кульбитах таких – развести лишь руками, – не сокращает ничуть интервал. Его отстраненность становится отстраненностью от отстраненности: от героя, от текста, от реки и деревни, – чем дальше, тем менее сентиментальная, которая и поначалу сентиментальной отнюдь не была, но теперь, когда мы приблизились к последней странице, выродившаяся, перевоплотившаяся во что-то противоположное. В оборотную сторону медали, если хотите. До зеркального блеска начищенную: глядись – не хочу! У кого-то не хватит смелости заглянуть в это подобие зеркала, и он ничего не увидит. А тот, кто не сдрейфит, увидит такое!..

Что же касается конкретно Ричарда, тут симпатии автора с каждой страницей становятся все очевидней, небезразличен ему этот герой, как могло показаться в первой части книги. Но даже эта симпатия не отметает той отстраненности, в какой было начато повествование. Идентифицировать себя с изображаемым миром автор явно не хочет. «Большая деревня» – сама по себе, и он, Павел Тюрин, ей не собрат.

У книги нет финала – есть «P. S. MEMORIA». Но это псевдофинал. Потому что настоящего финала не может, не должно просто быть. Финал-то не автора, а наша забота.

И все-таки, чтобы завершить свою… нет, не рецензию, а попытку рецензии, не на такой высокой ноте, куда завело меня крещендо, скажу по секрету: не верьте тому, что написал Павел Тюрин. Точнее, верьте, но не до конца. Закройте книгу и перечитайте на обложке ее заголовок: «LEGENDA о „писающем британце“». А ведь мог бы назвать, скажем, былью. Или слово «LEGENDA» написал бы по-русски. Ох, не так все просто с ее автором. Подозреваю, что очень непросто. Нетривиальность – штука хорошая. Но обескураживает. Ускользают точки отсчета, и хочешь ли, нет, начинай их отыскивать снова. По всему поэтому и поставил я эпиграфом из Теккерея: «…письмам школьных наставниц можно доверять в той же мере, как и надгробным эпитафиям…». Не школьная наставница Павел Тюрин. Конечно, не школьная. И книга его – не эпитафия…

Покамест не эпитафия.

Вальдберг Геннадий Юрьевич – прозаик, эссеист, Член Союза русскоязычных писателей Израиля и Союза Литераторов России.

В 1976 году окончил филологический факультет МГУ. Работал в журнале «Химия и жизнь» (вел раздел «Научно-популярная литература»), несколько лет был рецензентом при «Детгизе». В 1981 году эмигрировал в Израиль.

Изданы книги: «Рождение шлягера» (1985, Израиль; 1990, СССР), «Цветок» (1989, Израиль), «Праздник» (1996, Израиль), «Эй! Мота-а-а…» (1997, Израиль), «Любить сразу все» (2011, Израиль), «Кларица» (2014, Канада; 2015, Россия). Публикации в журналах: «22» (Тель-Авив), «Семь дней» (Нью-Йорк), «Стрелец» (Париж).

NB! Ричард П. Блокхэд, солидаризируясь с идеалами Всемирного движения «Антикопирайт», тем не менее, выражает благодарность Интернету за использованные фото неизвестных ему авторов, не противоречащие описанию его удивительной жизни[217]

Примечания

1

Рисунки, фотографии и иллюстрации в тексте с разрешения доверенных лиц Mr. Richard P. Blockhead и руководства The Peeing British Club и VIP-Club. По всем вопросам, связанным с точностью изображения Несси (Nessiteras rhombopteryx) на рисунках, рекомендуем обращаться по адресу: Loch Ness Museum, Inverness-shire IV63 6TU. Scotland, или к их куратору в Латвии: pavels.tjurins@e-teliamtc.lv

2

Как показала дальнейшая хронология поразившего всех события, этот «праздничный» случай превратился в новую альбионскую экстрим-забаву, к которой примкнули ирландцы, португальцы и другие европеоиды.

3

Согласно другой упрощенной, но тоже героической легенде, этот мальчишка спас город, потушив таким способом зажженный врагами фитиль под разложенными у его стен пороховыми зарядами, и слава о нем распространилась далеко за границы Фландрии.

4

Почему именно 11 ноября – в День Лачплесиса? Существует версия, объясняющая подсознательный выбор Блокхэдом именно этой даты: оказывается, у него была личная причина, о которой он тогда не знал – Ричард отомстил за свою шотландскую подругу, которую в давние времена Лачплесис унизил (подробности читатель узнает ниже).

5

г. Abrene (Пыталово) и прилегающие к нему волости в 1944 г. были отданы России.

6

Если присмотреться к написанной британцем карте, то г. Паланга, на ней тоже опять в Латвии (Паланга считалась латвийской территорией с 1919–1921 гг.).

7

Laima – по-латышски «Счастье».

8

В том, что сюжеты выдающихся литературных произведений имеют в своей основе реальные события, нет ничего необычного: Д. Дефо сочинил легенду о Робинзоне Крузо, узнав историю моряка Александра Селькирка; говорят, что сюжет романа «Преступление и наказание» Достоевский заимствовал из уголовной хроники… Легенда о британце тоже зародилась из реальных сообщений агентства «Криминал-информ».

9

Газетка «R ī ga dimd» («Рига гудит») – «Ai jai jā, tral lal ā, kas to Rīgu dimdin āj?» («Ай яй яй, трал лала, кто так Ригу возбудил?») – припев из латышской народной песни.

10

Тогда на улице она выпалила: «Somebody pinched it; and what I say is, them as pinched it done her in» (перевод Б. Шоу) – она неплохо выучилась английскому языку у известного профессора.

11

Международные журналы – General club magazine «We miss only You!» и «Come together!», иллюстрированный альбом «Знаменитые фонтаны».

12

«VIP» – «Очень важно писающие».

13

Эту демократическую инициативу следует расценивать как вклад в борьбу с расизмом, поскольку нередки еще случаи, когда в переминающейся с ноги на ногу толпе в адрес мигрантов можно услышать, что это заведение, только для белых – что, мол, WC означает whitecolor.

14

Песенный Ежегодник «Музыкальная гимнастика».

15

Уже сейчас каждый может наиграть себе этот гимн на рояле, заглянув в ноты приведенные ниже.

16

См. ниже изложение объективных научных данных о высоком уровне мочевой кислоты в крови у подагриков и влиянии ее на повышение их умственной активности.

17

Ежедневник ВТО «WC» (World closet).

18

Этот день очень кстати совпал с Днем празднования настоящих мужчин! 19 ноября во всем мире Мужской день (International Men's Day).

19

Спецвыпуск Вестника благочестия: «Духовные ямы сектантства».

20

Журнал «Занимательная этнологика».

21

Ежегодник «Кинокатарсис».

22

Журнал «Рas de deux – Рas de trois».

23

http://www.thaindian.com/newsportal/entertainment/eurovision-2009-grand-final-results-listing_100193725.html

24

Тогда юношеский конфуз не получил широкой огласки – лишь некий Эндрю Кныш, заменивший оскорбленной балерине ее ухажера и заманивший Барби в ночной клуб «поданцевать», язвительно объяснил ей, что «самобытную натуру Рика влекло в глубинку и в ширинку». Как оказалось, ненароком сказанное сбылось – глубинкой Европы для него стала Латвия, где он и совершил свой подвиг.

25

Под впечатлением рижского балета Рик, наверное, был в таком же состоянии, как театральный критик Clive Barnes, сказавшего после триумфального выступления Мариса Лиепы: в Лондоне «His brain is dancing and body thinks!» – «Его мозг танцует, а тело думает».

26

Рик решил приурочить посещение Риги ко «Дню Лачплесиса» (отмечаемого как символ борьбы за независимость Латвии) и не совмещать свою поездку с пребыванием здесь Ее Величества английской королевы Елизаветы II, которая 18 октября 2006 года приняла участие в открытии памятника Армитстеду.

Русский царь за усердие в развитии Риги пожаловал дворянство Георгию Ивановичу, дочери которого после отделения Латвии от России поспешили вернуться в Шотландию.

27

В Древней Греции нимфы участвовали в пьяных оргиях Диониса, но оотдавали свою любовь только героям.

28

Вот, что значит брошенные их отцами дети, подумал Рик, и его пронзила мысль – а не он ли отец этих детей?

29

Обнимая, он оценил их размер на твердую тройку.

30

Ведь не женщина же она Востока, которая носит на голове тюки и корзины. Он не мог знать, что за годы разлуки она гастролировала налево и направо по жарким странам, где прекрасные нимфы особенно высоко ценятся.

31

Скульптура потомственной рижанки Веры Мухиной «Рабочий и колхозница» созданная для советского павильона на Всемирной выставке в Париже в 1937 году.

32

Еженедельник «ЗаАрбатье».

33

«Какой из нее может быть фонтан?!» – воскликнул Ричард, когда ему предъявили фотку позолоченной куклы на Арбатском фонтане для экспертизы степени ее фонтанистости. «Не верю!» – четко, по-русски, по-станиславски, без дипломатий сказал он.

34

Лучшие психологи и сомнологи ломают голову, как предотвратить распространение подобных форм педофилии. О малолетних симулянтках разговор особый.

35

Очевидно, работали дилетанты.

36

Дик не мог тогда знать, что его имя – Dick в уменьшительно-ласкательной форме на английском языке совпало со значением его каллиграфического художества.

37

http://www.thaindian.com/newsportal/entertainment/eurovision-2009-grand-final-results-listing_100193725.html

38

Итоговый Бюллетень Евровидения «Русское сердце норвежского Осло».

39

Музыкальный вестник «Drammo per musica».

40

Билингвальный латышско-русский журнал для детей «Ne’ssy!» – удивительная перекличка бодрящего названия журнала с именем волшебницы озера Лох-Несс (Nessy the Loch Ness Monster) – смотри Часть II.

41

Кое-кто, по старой памяти, пугается этого буквенного сочетания – ОМОН. Тут как посмотреть – это одна из головоломок для местных интеллектуалов. Если по-русски, то, действительно, вспоминается «отряд милиции особого назначения». Но можно же читать как надо, т. е. наоборот! И тогда открывается, замаскированная латынью, человечность особого назначения – НОМО. Все просто! Нужно только самому определиться и выбрать подходящий ракурс чтения и жизненную позицию.

42

Фрик – «самовыражающийся» человек, у которого его альтер эго (другое я) без оглядки и стеснений вылезает наружу. Их торжествующий девиз: «Не бойтесь быть клоунами!»

43

Буклет Минздрава «Алкоголю – бой!»

44

Типичный чав – молодой человек пролетарского происхождения с нарочито асоциальным поведением.

45

http://www.bible.ca/psychiatry/the-physiognomical-system-of-franz-joseph-gall-johann-gaspar-spurzheim-phrenologists-phrenology-1815ad.htm

46

Но чаще они подсаживаются к завсегдатаю бара – бичу, вспоминающему свое детство, когда был барабанщиком в пионерском отряде. По его чертежам и были изготовлены эти уникальные молоточки. Словом бич (англ. beach, beachcomber когда-то называли прибрежных бродяг (устар.); современная расшифровка – бывший интеллигентный человек.

47

Компьютерный журнал «Рыцари виртуальной свободы».

48

Туалетный путеводитель по Риге.

49

http://fishki.net/8087-kreative-pissuary-30-fotografij.html

50

http://sexoteric.com/blog/index.php/__show_article/_a000018-001284.htm

51

Вестник прав потребителей «Чёрт побери!».

52

И воздвигнутый на Даугаве Рижский Колосс своим размером, безусловно, опровергает все сомнения – взгляни, читатель, ниже и убедись сам.

53

Улицы знамениты тем, что ближе к вечеру на них выстраиваются красотки по доступным ценам и на любые вкусы.

54

Журналы цветоводов «Heroic flowers», «Аленький цветочек» и др.

55

Special Issue of Gourmet «Eat immediately!» – англоязычное издание гастрономического вестника, «Bon appetit!» – франкоязычное издание Ассоциации поддержки эксклюзивных ресторанов.

56

А красный крест на белом фоне – это символика не только милосердия и гуманизма, но и знак крестоносцев (освободителей от неверных).

57

Все энциклопедии единодушны в том, что название французского блюда Жюльен (фр. julienne – от имени собственного Julien).

58

Астрономический вестник «Выше голову!» – русская версия журнала Solar System Research «Heads up!».

59

Напомним, что Уран повсеместно подает сигнал к мятежам и бунтам вследствие наступившей эры Водолея, который дает импульс чувству независимости и освобождения, рождает новаторов, опрокидывает все традиционное и ортодоксальное – это у многих людей может вызвать шок. Кому не терпится узнать подробности об особенностях воздействия уранового излучения на психологию человека, советую, не откладывая читать книгу до главы «Секрет притягательности Блокхэда» – Часть II.

60

http://ichabodthegloryhasdeparted.blogspot.com/2011/01/thank-you-helpers.html

61

Газета для туристов «Янтарное небо Юрмалы».

62

http://ichabodthegloryhasdeparted.blogspot.com/2011/01/thank-you-helpers.html

63

http://www.modalady.ru.article-3781.html

64

«Впервые вижу!» – русская версия журнала ультрамоды «Shockingly!».

65

http://www.modalady.ru.article-3781.html

66

Академическая газета «Брикотека».

67

Журнал автомобилиста «Не уверен – не догоняй!».

68

По материалам полицейского журнала «Hands up!».

69

http://www.abc.net.au/news/2010-07-24/key-rig-alarm-disabled-before-blast/917884?section=world

70

Криминальный вестник «Преступления под грифом „Не ваше дело!“»

71

Бюллетень организации Международной Амнистии «AMIN» о нарушениях прав человека.

72

Случалось, что гости нарушали запрет, но Блокхэд был не в претензии, справедливо полагая, что если законы не нарушать, то они никогда не изменятся, а люди тем более.

73

В богатой библиотеке замка были собраны книги по самым разным темам. Кроме того, там была особая полка с изданиями многих поколений Блокхэдов. Тисненные золотом названия на кожаных корешках книг говорили о вдумчивости их авторов:

– «Человек должен говорить правду? Тому, кому должен!»

– «О невозможности любви по заказу»,

– «Тело и права человека»,

– «Перпендикулярность сознания»,

– «Счастье набегающего и ужас убегающего движения» и др.

– Двухтомник стихов – «Иньтимное» и «Иньтёмное».

Страницы этих книг были совершенно чистыми, пустыми. Наверное, Ричард должен будет написать их сам.

74

Yewdo the Wonder – Wonderful Creature. Имя Юдо, которым в народе айну (букв. «настоящий человек») называли чудовище, заставляет вспомнить о точке зрения Говарда, согласно которой сахалинские айны – «это потомки евреев, заброшенных во времена оны на японские острова» – «Life with Trans-Siberian Savages by Benjamin Douglas Howard» (1893).

75

Между тем, гипотеза Говарда в какой-то мере объясняет, почему товарищ Сталин – тоже «большой ученый, в языкознании познавший толк» – в 30-годах прошлого века решил создать на Дальнем Востоке Еврейский национальный округ и отправить туда живущих в рассеянии по Союзу, советских евреев поближе к родственным им айнам (а не в Крым, Кению или Мадагаскар), чтобы тем и другим «жить стало лучше и веселей».

76

Записано со слов А. П. Ч.

77

Сцена из спектакля МХТ «Вишневый сад» по пьесе А. П. Чехова в постановке К. С. Станиславского, Москва, Россия, 01.02.1904: РИА Новости – 07.02.2005, Оригинал: А71-6866, 6х9 негатив

78

Поводом к тому могла стать также неразборчивость в половых связях пиктов (с головы до ног разрисованных татуировками), которая поражала еще античных писателей.

79

А лучше сказать, оживились давние, и казалось, навсегда забытые споры и пересуды о происхождении блокхэдовской фамилии, к которым всегда относились как к их безумным фантазиям. Однако, юный Блокхэд не раз намекал друзьям, что он и вступил-то в скауты, узнав, что основатель скаутского движения лорд Баден-Пауэлл (BP) выбрал святого Георгия покровителем скаутов.

80

Психологи, конечно, все это объяснят «стокгольмским синдромом» – животное, мол, под воздействием пережитого шока («Чудо Георгия о змие») прониклось любовью к насильнику, душевно связало себя c ним, стало оправдывать его и считать близким по духу.

81

http:/pravoclavie.info/1004-o-simvolah-i-znameniyah.html

82

Kак-то она проделала такой фокус перед Риччи, и ему показалось, что в человеке главное – это труба-змеевик, через которую проходит еда. К пищеводной змее прицеплены разные «картриджи» – селезёнка, железы всякие, почки и много чего ещё. Всё это прикреплено к скелету, а также к нему приделаны многие конечности – бегалки, хваталки. Сверху установлен череп, внутри которого развелись и суетятся сперматозоиды мыслей – ищут, что бы такое оплодотворить.

83

Хорошо хоть тротиловыми шашками не глушили, как это делали охотники на нее в 1963 году.

84

http://prometa.ru/colleague/21/0/0

85

А иначе, что это за Сущее, о котором бы утверждали: «Сущее не существует существуя» или «Сущее существует не существуя»?! Это то же самое, что сказать: есть несуществующее Сущее, и, мол, доказательством его существования является именно отсутствие доказательства! То есть – есть, потому что нет, или есть там, потому что нет здесь. Ну не бессмыслица ли?!

86

Подробнее об этих «крокодилах» ниже.

87

Древо познания Божьего и «лукавого» ведения мира.

88

И тогда узнаете, «почем фунт лиха» – чем придется за это расплатиться, узнаете, что значит добро и что зло, и станете «великими». Неужели этот райский плод был весом точь-в-точь 453,59 грамма?!

89

На покрасневшую наружность яблока и белую полосу посередине, бесстыдно обнажившую тайну белизны его сути, много позже обратят внимание геральдисты и заметят, что такое кровавое сочетание совпадает с расцветкой флагов Австрии и, особенно, Латвии. Но коллеги из конкурирующей геральдической школы утверждают, что к флагам надкушенный запретный плод не имеет отношения. Вместе с тем, по их мнению, теперь, наконец, стало понятным происхождение белой полосы (символа неприкосновенности) на красном круге запрещающего дорожного знака «кирпич» якобы то самое яблоко послужило основой для знака «Не въезжай!»

90

И стали они сапиенсами (от лат. sapere – пробовать на вкус, корень sap – нектар).

91

Из рассказа Несси о райском древе стало понятно, откуда идет происхождение слова «древность» – у древа началась история.

92

«И познаете истину, и истина сделает вас свободными». А если не исполнят и эту заповедь, то умрут навечно.

93

Пришел в действие механизм второго закона термодинамики.

94

Но такого свечения для собственного творчества Блокхэду было недостаточно – см. ниже.

95

Мысль танцует в диалоге с мыслью другого.

96

А еще Ричард хотел вернуть стародавний долг и угостить Несси своим мочёным яблочком – вдруг к ней вернется ее первоначальный облик (см. об этом дереве ниже).

97

Хотя, когда Рику случалось летать (во сне), то он не размахивал руками, а просто мысленно, напрягая различные мышцы, по ощущениям настраивался на разные режимы скорости притяжения к тому или иному месту в пространстве.

98

Судьбу Несси иначе как трагической не назовешь, потому что еще раньше, в так называемом пермском периоде, ей пришлось пережить страшное гонение. Побывавший в России в середине 19-го века английский геолог Р. Мурчисон (R. Murchison) назвал этот период палеозойской эры пермским, и определил время вселенского вымирания (The Great Dying) – 200 миллионов лет тому назад. Тогда на уничтожение звероящеров был сброшен астероид. Все живое умоляло небеса пощадить их – отсюда и название реки Молебки, которую образовали потоки слез животных, ожидающих мучительной смерти. Лишь немногие дожили до следующего апокалипсиса, когда почти все динозавры были уничтожены.

Отзвуком этих ужасающих событий стали в середине 80-х годов репортажи рижских журналистов (Павла Мухортова и Владимира Синицина), которые из номера в номер публиковали в молодежной рижской газете серию статей «М-ский треугольник» о своих встречах с таинственными явлениями в Пермском крае около деревни Молебка. Там они обнаружили следы небесных пришельцев, а в местном краеведческом музее увидели многочисленные останки доисторических звероящеров.

99

Это были таниним – ангельские создания в крокодильем облике – (танин на иврите – крокодил), которые остались верными Создателю.

100

«Крокодилы» в разном обличьи и под разными именами расползлись по всему свету, набрасываясь на любого, кто хоть чем-то напоминал им издревле гонимых инакомыслящих существ.

101

http://otvet.mail.ru/question/48334543

102

На латышском языке liels – великий, varde – лягушка, а vārds – слово, josta – пояс.

103

https://www.pinterest.com.pin/145522631683834188/

104

http://vk.com/all-36410492?offset=6

105

И хочется заметить, что самые ранние изображения свастики были найдены археологами в России, на Урале – в священном городе-крепости и обсерватории Аркаим и который, между прочим, находится в границах одной и той же географической широты со Стоунхенджом.

106

http://vk.com/all-36410492?offset=6

107

http://vk.com/all-36410492?offset=6

108

Латрина – лат. latrina – отхожее место, уборная.

109

https://www.flickr.com/photos/ehambrick/2849539653/iphotostream/

110

А кто не знает об эротических клубах «69», популярных во всем мире?!

111

Возможно ли считать случайностью, что автору этих записей, родившегося в день, на который календарем майя был назначен «Конец света» – 21.12.2012 года, исполнилось точь-в-точь 69 лет?! Именно это чудесное совпадение, как считают не только его друзья, не позволило случиться намечавшемуся в этот день концу Вселенной.

112

У латышей свастика – огненный крест (Ugunskrusts) – называлась также Крест Лаймы (Laimas krusts) – Крест счастья.

113

И хочется заметить, что самые ранние изображения свастики были найдены археологами в России, на Урале – в священном городе-крепости и обсерватории Аркаим и который, между прочим, находится в границах одной и той же географической широты со Стоунхенджом.

114

Отсюда выражение «палочка-выручалочка» – подразумевается нечто обладающее спасительным свойством.

115

Именно они помогли справиться с казалось бы невыполнимыми задачами: св. Георгию – копьем поразить Дракона, Ивану-дураку – с помощью путеводной стрелы найти Царевну-Лягушку, Илье Муромцу – мечом отсечь головы Змею Горынычу и пр.

116

Этнографы утверждают, что основное значение этой 7-й руны – единство сущностей, любовь и сотрудничество, и гармония Инь и Янь есть в каждом проявлении жизни. Гебо способен объединять энергии разных людей и поддерживать их душевное и физическое благополучие, поэтому ее используют также в сексуальных магических ритуалах.

117

Тепло! Очень тепло!

118

https://www.flickr.com/photos/ehambrick/2849539653/iphotostream/

119

Пока спускались вниз, Риччи вспомнил, как в детстве разглаживал утюгом горы на географических картах крохотных государств, чтобы показать друзьям, что эти страны вовсе не маленькие, как кажутся снаружи, особенно те, в земных глубинах которых много пещер.

120

Это не было излишней предосторожностью – он сам частенько одевал на голову фонарик, когда ложась спать, предполагал, что в предстоящих сновидениях ему придется бродить в потемках.

121

Это насторожило Рика, ведь он знал о поверье, согласно которому мертвые так же боятся живых, как живые страшатся мертвых. Так чего же они тут появились? Неужели и его посчитали мертвым?!

122

В этом причина появления кепок, париков, наращивания и вживления волос, модных сегодня афрокосичек, хаеров, а также дредов (Dreadlocks – «ужасающие локоны» или «убоявшийся Бога»), чтобы имитировать кожаные косички, растущие как бы из головы.

123

Здесь и ранее в этой главе стихи, приписываемые Н. С. Гумилеву.

124

Которая, увы, является причиной подагры. И как тут не вспомнить грубоватое, правда, выражение – «моча в голову ударила».

В библиотеке замка он нашел изданную в 1739 году книжку «О благородной подагре и сопровождающих её добродетелях» Эжена Мушрона (Eugene Moucheron), книгу Эллиса (Ellis H. A study of British genius. London. Constable. 1927) и др., в которых ученые подробно описали этот фактор «гиперурикемической (подагрической) стимуляции умственной активности» у гениальных подагриков в мировой истории. Среди них герои Греции Ахилл, Эдип; Александр Македонский, полководцы и императоры Рима. Страдали подагрой Микеланджело, Жанна д’Арк, Лютер, Колумб, Дж. Свифт, Линкольн, Гете, Г. Х. Андерсен, Бисмарк, Пушкин, Чаадаев… и многие другие герои человеческого духа.

125

Теобромин – алкалоид, расширяет сосуды сердца и мозга, повышает скорость образования мочи. Всякий понимает, что стоит за этим названием – начинается оно, с одной стороны, божественно – θεός, но заканчивается, увы – βρῶµος – «дурно пахнущий». Уж не предостережение ли это интеллектуалам?

126

Возможность такой алхимии подтверждают эксперименты с водой японского ученого Эмото Масару, которые доказывают, что если, например, человек молится с глубоким и чистым чувством, то кристаллическая структура воды становится гармоничной – если ее заморозить до -5 °C, то можно увидеть красивые вибрирующие снежинки. И наоборот, злые мысли и чувства формируют уродливые сочетаниям, несовместимые с жизнью.

127

http://www.slideshare.net/pipis397/la-belleza-de-los-arboles-5829749

128

http://www.slideshare.net/pipis397/la-belleza-de-los-arboles-5829749

129

https://vk.com/all-60158515

130

Несси верила, что земля вишневого острова не отвергнет ее семя, ведь вишня – древний символ сострадания, любви, доброты и девственности.

131

А как-то вечером, сидя под ним и открывая бутылочку Ballantine’s whiskey, Рику привиделось, что его мысли приобрели форму змейки или штопора, которыми он откупорит любые загадки природы и в ней же увидит ответы на еще не заданные вопросы вопросы.

132

Как вечнозеленая «бесстыдница» (Arbutus andrachne).

133

Но, значит, и этот путь завещан и не проклят, а потому: «когда я просил сил, то жизнь дала трудности, чтобы стал сильнее, когда просил мудрости – жизнь предложила мне проблемы, которые должен решить… Я получил не то, что просил, но все, что мне нужно для жизни».

Одни, признав первородный грех, выбирают путь веры – «Чаю воскресения мертвых» и молят о Спасении. Другие, устав от ожидания второго пришествия, уже ни во что не верят. Третьи же, испытав сладость самосознания, снова и снова, несмотря на препятствия и неудачи, пытаются найти свой путь к вечной жизни – «И ведь это только начало их дел! Что ни задумают – все им будет под силу» (Быт. 11:6).

Когда люди выпали из рая, то все в мире пошло «естественным путем», где каждая клеточка мироздания цепляется за жизнь, создавая несметное число случайных форм. Но бессмертия достигнут только избранные души, не связавшие себя механическими законами. А другим-то – зачем спасение? Зачем бессмертие?

134

«Если я согрешил, то что я сделаю Тебе, страж человеков! Зачем Ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость? И зачем бы не простить мне греха…». (Иов 7. 20–21). Зачем? Рик бы ему ответил: затем, чтобы увидел силу своего духа, что бы с тобой ни случилось! Если хорошего человека награждать, а плохого наказывать, то легко увлечься мыслью, что мир законосообразен и справедлив, и нет над ним ничего, и что человек – «от мира сего». Но это же не так! И, наверное, Бог ограничивает связи человека с миром, иногда жестоко, для того, чтобы тот не соблазнился связать свою свободу законами мира, ведь именно невозможность воплощения желаний напоминает человеку о его душе.

135

Маловерам и сектантам плата за посещение основателя нового учения была обратно пропорциональной расстоянию до их постоянного места жительства.

136

В первую очередь эта услуга представляется тем клиентам, жены которых «достали» их своим домосексуализмом (homesexuality).

137

http://www.ortoped.kz/?cat=5

138

Слова – английские (Hilaire Belloc).

139

Русская аранжировка – М. Бородицкой.

140

Всем было известно, что, отправляясь в неизвестность, Риччи заранее никогда не рассчитывал благополучно вернуться домой.

141

http://www.dizaini.lv/?p=303

142

А для жителей своего полусонного Драмнадрочита (Drumnadrochit) Рик делал самовозгорающиеся составы из глицерина и марганца, с добавлением дымного пороха, и в праздники на городской площади запускал в небо свои «молнии», никому не причиняя особого вреда, но пробуждая их правовое шотландское подсознание.

143

После успешного обучения петуха музыке у доброго по натуре Рика возникла задумка: обучить всех лохнесских животных одному общему языку, чтобы могли дружить на словах, но Несси его отговорила, сказав, что не стоит вмешиваться в естественный распорядок, ведь тогда звери смогут объединиться и при случае поднять против него бунт, подобно тому как это случилось с человеком при Вавилоне. Не нужно слишком много знать из того, что знают другие – запутаются, добавила она – меньше поводов для споров.

144

Одно дело представить нечто в воображении, и совсем другое сделать это в материале – оно часто не только меньше, но и больше задуманного. Только в материале можно заметить невидимое в воображении и понять, чего не хватает и что делать дальше.

145

Когда Рик знал что делать, то он оставался чертежником, а когда не знал – становился художником.

146

Эту же идею выражает возникшая в свое время мода на рваные джинсы, которые щеголевато и вызывающе дерзко смотрелись в сравнении с нетронутой жизнью чужеземной униформой. Так же, как безрукая Венера Милосская куда сильней вдохновляет зрителей, чем другие Венеры с руками, не зная, куда их деть и пряча между ног!

147

Название нового стиля происходит от нелитературного, полублатного слова «зашибись», которое используется в тех случаях, когда нечто настолько неожиданно и великолепно, что восторг не выразить словами. Эмоциональные синонимы этому наречию – здорово, потрясающе, офанареть, ух ты!.. Несомненно, в названии нового вида искусства содержится намек, что эти произведения отмечены следами сшибки – столкновений, ударов, и т. п.

148

Эту видеопамятку дорожная полиция обязала все автошколы выдавать своим выпускникам.

149

Эхо – безответно влюбленная в прекрасного Нарцисса и неотступно следующая за ним.

150

И тогда же Блокхэду приснилось, что причиной возникновения Вселенной было одиночество Единого, стремящегося к бесконечному единству. Сжимаясь в вечности во все более единое, Сущее достигло такой плотности одиночества, что стало проваливаться в себя и, в конце концов, взорвалось. Значит, гравитация сегодня – это отделившееся от духовного остаточное («реликтовое») излучение более мощного стремления к единому, на пределе плотности которого Единое взорвалось, что впоследствии назвали «Большой взрыв». Но и распадаясь, рассеиваясь в пространстве физического мира, Единое проявляло свои свойства в согласованности соединений разбегающихся частиц – и вот, хорошо весьма.

151

Потому и говорят, что «у вас и волосы на голове все сочтены», и ни один из них не упадет без «ее» воли.

152

В этом Рик оказался солидарен с древними греками, у которых тоже эти же четыре стихии – воздух, вода, земля и огонь – первоэлементы мироздания.

153

У молнии нет симметрии (нет левого-правого, а если и есть – то они слитны и нераздельны), но только лишь движение вперед, разрывающее пространство симметрии.

154

Такие молниеносные озарения и прилив энергии психологи называют инсайтом.

155

Все оказывается в клещах симметрии нашего пространства, даже правила житейские – «Око за око…»! И только асимметричный призыв «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас!» восстает против этой каторги «по закону».

156

А еще Рик хотел проникнуть через поры своей души и побывать за ее пределами, чтобы увидеть себя целиком. И чтобы узнать – есть ли у души оборотная сторона. И как возникает внешнее? Когда отдаляется от других? Или только сталкиваясь с чем-то иным, душа, не знающая и не чувствующая границ, начинает формироваться.

157

Удерживающие мироздание от хаоса, а значит, сохраняющие верность его Создателю.

158

А ведь именно это у многих людей порождает недоверие к Богу – почему в Его мире невинные существа вынуждены страдать, хотя бы и за чьи-то грехи.

159

NB The Great Law of the Universe – закон Nessie amp; Blockhead (или сокращенно – NB-закон), имеющий, разумеется, особо важное значение (nota bene).

160

После сделанных им открытий Ричард при случае любил повторять, что тысячу раз прав был русский художник-абстракционист Василий Кандинский, который советовал говорить о материи языком мистерии.

161

Как утверждают многие религиозные учения.

162

Значит, энергия Большого Взрыва вызвала появление времени, и светящаяся «нить накаливания» Вселенной – ее бытие и жизнь.

163

И, разумеется, по этой же причине, его совершенно не интересовали разного рода пророчества и предсказания.

164

Который в своем «Граде Божьем» заметил: «Те, которые нарушают мир, не ненавидят его как таковой, а хотят лишь другого мира, который отвечал бы их желаниям».

165

Звездочеты разных астрологических школ связывают это с 11 ноября 2006 года, когда ночью в Риге занялась заря эры Водолея, управителем которой считается Уран (о новейших открытиях на планете Уриния – спутнице Урана, сообщалось выше – в главе «Освоение воздушного пространства и открытия в астрономии» Часть I). Уран всегда действует неожиданно, поэтому его называют «Великий Пробуждающий».

В эру Водолея у людей возникает сильная потребность в независимости и индивидуализме, неожиданных поступках, которые обывателям кажутся странными и чрезмерными. Водолей пробуждает интуицию, он мятежен, бросает вызов власти, разрушает стереотипы и заменяет их новыми.

166

Слава Богу, разных рек и ручейков много, так что на первых порах есть из чего выбирать.

167

Правда, иногда Рику приходила в голову мысль, что поскольку в мире «ничего» нет – нет пустых мест, все в нем заполнено, все слаженно и взаимосвязано, то он просто не умеет устанавливать с вещами связь, чтобы управлять ими. А, наверное, мог бы! – ведь в пространстве своего тела он всегда был способен на такие чудеса – мыслью воздействовал на материю. Захотелось пошевелить пальцем, и тот сразу подчиняется – шевелится, захотел сказать что-то хорошее или кивнуть – и его голова приходила в движение! И в этом было соответствие – «И сказал: да будет… И стало так».

Но с другими телами такое проделать было невероятно трудно – чтобы воздействовать на них Рик должен был бы особым зрением увидеть их бесконечно малую сердцевину (но больше нуля). Хотя, это все равно, что поймать за хвост трансцендентное число π («пи»), в котором нет повторений, а конец, исчезающий в бесконечности миллиардов знаков, будто шевелится и дергается, когда пытаются ухватить «пи» за хвост.

168

http://www.intelros.ru/pdf/rus_mir_i_lat/2013/2009_33/8.pd

169

http://www.dizaini.lv/?p=303

170

https://scouteradam.wordpress.com/category/closing/

171

http://amnesia.pa.elbers.com/Zapiski%20-pionera.htm

172

http://kulter.lv/articles/212 http://www.delfi.lv.biznes/bnews/grandioznye-stroitelnye-zadumki-kotorye-ne-byli-realizovany.d?id=43315203&page=6 http://lifeglobe.net/blogs/details?id=41

173

Ее разгром помешал соединиться с войсками Юденича, идущими на Петроград против большевиков, и тем самым повлиял на судьбу всего Белого движения в Гражданской войне в России.

174

Нам удалось выяснить, что некоторые вопросы теста на эрудицию разработаны при содействии выдающегося советского социолога И. З. Когана, бежавшего в Германию в середине 90-х ХХ века, решив не испытывать судьбу в независимой Латвии.

175

Для читателя Легенды подсказкой может стать слово на верхнем рисунке выше.

176

С учетом мистического значения этой связи не удивительно, что в Старой Риге на Домской площади на месте снесенного памятника городам-побратимам Риги (Москва, Бремен, Кобе и др.) установят камень, похожий на небольшой подиум или «жертвенник», на отполированном ложе которого начертаны памятные слова: «RĪGA DRUMNADROCHIT ПЕРМЬ». Все понятно – на 57-й параллели!

На этом камне 11-го ноября будет совершаться особо торжественный церемониал посвящения в члены Клуба «РВ» проживающих на 57-ой параллели. О времени подачи заявок на добровольное участие в незабываемом зрелище радиостанция «РВС» будущих «жертв» будет извещать заблаговременно.

177

Так что, не зря она еще во времена Лачплесиса летала проверять на месте ли эта 57-я параллель, все ли с ней в порядке. Среди усиливающейся бездуховности земных существ ее нельзя было оставлять без присмотра, тем более что законы нумерологии напоминали, что при сложении 5 и 7 – дает сакральное число 12, и далее – священное 3.

178

Но, возможно, он просто перенаслушался песен любимой группы Gotan Project, которой нравится lunfardo (язык испанских каторжников в Аргентине, в котором слова образуются перестановкой звуков).

179

http://www.rospsy.ru/files/file/%D0%B6%D1%83%D1%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D1%8B%20pdf/2006_4.pdf

180

Буквальный перевод на забытый говор древнерусского языка:

Туркур нементи гоили

Сепутуницы паня

Пленцы души колоколи

Тондили зибо меня

Либы туля питусиньи

Лайсмики дози каля

Злайзди! Бони кайзинаки!

Дегули, туни пиля!

Сибони венды тракани

Риге друзили тундю

Мрози! Турини нинони!

Крася! Тилози бондрю!

Перевести эти прекрасные стихи на современные языки пока не удалось, поэтому тем, кто захочет углубиться в смысл послания, видимо, придется основательно изучить старолохнесский диалект гэльского языка, или… проникнуться их чарующим мелосом (а в голосе звучит логос).

181

Вот так просто, наглядно и без ханжества этим, слегка «обрезанным», словом уважаемый мэр раскрыл интимную биомеханику зарождения выдающегося человека!

182

Это сознание Несси пыталось предупредить о грозящей опасности, но было поздно.

183

Уж она-то знала, о чем говорит. Сама она такими фокусами не увлекалась, но молодые, стоящие на ул. Лачплеша и Чака, только начинающие свою трудовую жизнь, частенько именно так расправлялись со скуповатыми клиентами, требовавшими от них еще и признаний в любви. Нет, тут стокгольмский синдром не срабатывал – у этих девочек к нему был врожденный иммунитет.

184

Впрочем, без активного участия Secret Intelligence Service, скорее всего, все-таки не обошлось – сакральные рецессивные гены Блокхэда, могли еще долго находиться в спящем состоянии, но обострение «шотландской ситуации» в связи с намечающимся референдумом о независимости не могло не активизировать мрачную сущность MI-6. Уж эта разведывательная служба никогда не забывала, какой переполох в обществе произвела попытка в 1934 году внести в повестку дня парламента Шотландии вопрос о придании лохнесскому чудовищу официального статуса.

185

Забегая вперед, скажем, что когда до Рика дошло, от кого приняла смерть его Несси, он отрекся от своего каменного двойника, который даже внешне стал на него не похож.

186

Утрикулюс и саккулюс – природные GPS.

187

http://alhalla.ulver.com/f383/t18402.html

188

Это открытие из далекого будущего станет безусловным подтверждением правоты точки зрения потомственных рижан – отца и сына родом из Тюрингии, что красно-бело-красный флаг по происхождению славянский (http://gealdika.ru/symbols/7069, http:/shh.neolain.lv/seminar23/alm-7flag), и напомнит о смертельной ране, полученной Несси на берегах Даугавы и накрывшем ее белым покрывалом, а также напомнит, что Рига была построена немецкими колонистами на месте древнего поселения вендов по прообразу Рюгена. Будущее открытие станет еще одним поводом для историков Австрии и Латвии подкорректировать вымышленную ими легенду о некоем герое, сражавшемся с врагами и которого окровавленного положили на простыню, ставшей прообразом «их» флага.

189

http://www.diebibel-dieahrheit.cms4people.de/48.html

190

http://tiny.net/4173-v-volgogradskoj-oblasti-nashli-strannye-obekty.html

191

Сказано было – и живые позавидуют мертвым.

192

Он видел раскрашенные сувенирные яйца у возвращавшихся соотечественников из России. Но Риччи должен был сделать не малеванку, т. е. яйцо, расписанное придуманным узором, а настоящую Писанку, т. е. роспись на живом яйце – по тому узору, которое оно ему показывало.

193

В случае нехватки красного цвета, Рик готов был стать донором и пустить себе кровь, стукнув себя по носу.

194

А несравненным Tchibo Arabica он будет подбадривать себя во время кратких перерывов в работе.

195

«Клянусь исполнять все честно, соответственно моим силам и моему разумению:

– считать научившего меня всему наравне с моими родителями;

– его потомство считать своими братьями;

– что бы я ни увидел или ни услышал из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной.

Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и добрая память на вечные времена».

196

Arbutus andrachne – за которым, как известно, Несси особенно заботливо ухаживала.

197

В одном из руководств по изготовлению писанок Рик прочитал, что неряшливо расписанное яйцо божественной силы не имело и даже считалось оскорблением тому, кому преподносилось.

198

http://monster692.rssing.com/chan-6243047/all_p4.html

199

Кранног (Crannog, от кельтского Crann, дерево) – так назывались укрепленные острова, распространенные на озерах в Шотландии.

200

Со-знание человека, всегда оставаясь частичным, а часто ошибочным знанием, увлеченно спорит с такими же «сознаниями», не зная как иначе показать душу.

201

Piobaire на шотландском – «человек, играющий на волынке».

202

Over the stone rushes the wind

Able to mingle with nothing,

Like the hearing of the blind stone itself.

Or turns, as if the stone’s mind came feeling

A fantasy of directions.

Minute after minute, aeon after aeon,

Nothing lets up or develops.

And this is neither a bad variant nor a tryout

This is where the staring angels go through.

This is where all the stars bow down.

Конечно, многие до сих пор знали автора этих слов только под именем Тед Хьюз (Ted Hughes) в переводе А. Кистяковского.

203

The Christian nightmare holds me, darling —

Creatively, as I hold you.

Now, you are not of these,

Not one with earth and Nature’s powers,

For He Who fashioned creeds to shame the flowers

Remade you through His stripped theologies,

Limbs, breasts and hair were naught to me

Till cleansed by baptism they grew womanly

Beyond the waiting worm,

And opened love’s true term.

Your female rhythms, free now from what they seemed

The dark waves of the Fall

Rebound from these, thrown back

By witless instinct or by mortal pride.

You only, in my sphere, dared take His side,

His vows that bind,

Submit and know a birth beside His Tree

That made you lovable, so that you fin

You are with child by me.

Ее русский смысл потом довольно точно передал Григорий Михайлович Кружков.

204

И все-таки не в отмщении тут дело, как подумали качающиеся. Как раз наоборот, ведь всякое искреннее чувство стремится к интимности – как к своему пределу! То есть Блокхэд, положил начало виду Homo nessie, подобно тому, как в книге Еноха рассказывается о появлении гигантов от падших ангелов и земных женщин.

205

Очевидно, Блокхэд не хотел повторять ошибку Маяковского, когда тот из пуританско-цензурных соображений заменил «недетский» вопрос детским: – «крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха»: – Как, откуда я пришел? Из стручка гороха? («A little munchkin came to his father and asked»), откуда, мол, на свет я появился («What is /good / and what is / bad?»), а Риччи, не мороча детям голову об аистах и капусте, со свойственной прямотой, ответил: у меня секретов нет, – слушайте, детишки, – папы этого ответ помещаю в книжке… И мальчик радостный пошел («The boy went away happy»).

206

Yes, I might well grow tired

Of slighting flowers all day long,

Of making my song

Of the mud in the kiln, of the wired

Poles on the clay-dump; but where

Should I find my personal pulse of prayer

If I turned from the broken, scarred

And unkempt land, the hard

Г. М. Кружков, выплывший самостоятельно после ночного купания у замка, специально задержался в этих краях, чтобы насладиться талантом Риччи, потому что вспомнил, что Jack Clemo тосковал о том же.

207

Where were you when I finally knew

The truth that you’d always known

No matter how far you travel away

You always end up home

208

Now I know how you feel, when you feel too much

And I know what it means, when you mean too much

And I know how you taste, when you taste too much

I feel your world exploding touch

209

But if I held you in my arms again

This time I’d never let you go

And I would feel the universe for you

And I would let you know

210

Hyp-hyp! Ura! – сокращенное от Hyper Urania. См. выше об Уране и Уринии.

211

До замужества девушка умалчивает о своих недостатках – потому ее зовут невестой, т. е. «невесть что». Часто можно услышать, что «любят ни за что, а просто за то, что он или она есть» – это что же, любят пустое место?!

212

Большая часть мужского населения Драмнадрочита одобрила поступок Блокхэда – говорили, что дурных жен вообще надо возвращать их родителям как изделие со скрытым дефектом. Лохнессцы сочувствовали Рику, и гадали: что он теперь будет делать? Может быть, думали они, и в его душе – в дупле его сердца тоже есть семя, которое он посадит в своем саду и продолжит Великое дело освобождения человечества от смертного мира.

213

С ними читатель уже ознакомился в первой части книги – «Памятник».

214

И хотя Несси тоже погибает, история на этом, конечно, не заканчивается, а ждет своего продолжения в «яйце Блокхэда».

215

Однако лишь немногим из присутствующих в этих чудесных звуках послышалось нечто большее, чем заклинания из детских сказок, вроде – абес шабес картофлябес и прочая абракадабра.

216

Геннадий Вальдберг «LEGENDA о писающем британце» или Тристрам Шенди, джентльмен из «большой деревни» (попытка рецензии). – Seminarium Hortus Humanitatis Альманах № XXXIX, Рига / 2015, с. 86–92; http://humanitatis.elbiko.lv.media/2015/39%20almanax.pdf

217

Рисунки и фотографии, не отмеченные отдельно, сделаны П. Тюриным

Content

Павел Тюрин
Легенда о «писающем британце»

2006 год. 11 ноября

От автора

Часть I ПАМЯТНИК

Фея превратила мальчишку в камень – у нас «британец» стал бронзовым

Peeing British Club

В ожидании гимна

С праздником!

Секты

Этнические споры об авторств е и генетика

Синема

Хореографическая драма

Пролог. 1-я картина

I акт. 2-я картина

II акт. 3-я картина

4-я картина

III акт. 5-я картина

Ах, Арбат, мой Арбат!

Грандиозный успех на конкурсе «EUROVISION-2009»

На оперных сценах

Для детей младшего и среднего возраста

Спецобслуживание в «РВ» баре

Компьютерная альтернатива

Каждой истории свой музей!

Осторожно, фальшивки!

Цветоводство и Кулинария

Освоение воздушного пространства и открытия в астрономии

Achtung! Achtung! Lu tangrif! Воздушная тревога!

В творческих лабораториях шоу-бизнеса

Прикольный БРИ-танец

Шик!

Наших бьют!

Костры новой инквизиции

Они с нами

P. S

Часть II В ИЗГНАНИИ

Доставить домой!

В родовом замке

Чехов на острове

Тайна Лохнесского чудовища

Риччи из рода покорителей драконов?!

Чудище морское в ожидании героя

Они узнали друг друга

Ens est esendo или Божественное недоразумение

Much Ado about Nothing или Big Bang of the Universe

Яблоко древа познания

Как Адам и Ева с Люцифером Вселенную создали

P. S. Несбывшиеся мечты Несси

Убийцы динозавров в гробницах фараонов

Тайна «Лиелвардского пояса»

Кожа Несси

Нессины гены Лиелвардского пояса

Любовное объятие свастики

Волшебные палочки рун

P. S. Прошлое покинуло этот мир

В библиотеке мертвых тел

Тайна гениальности Блокхэда раскрыта?

В саду Блокхэда

P. S. Они дали друг другу слово

В гостях у Ричарда

В творческой мастерской Блокхэда

Машина Блокхэда

Секрет притягательности Блокхэда

Часть III РИЖСКИЙ КОЛОСС

По ту сторону «Замка света»

«За нашу и вашу свободу!»

Письмо гражданского счастья

Часть IV КАТАСТРОФА

Речь мэра

Падение

Полет к смерти и славе на остров Рюген

Красно-бело-красная тайна Рюгена

Яйцо Блокхэда

P. S. – Несси не Нарцисс!

Волынка Блокхэда

Она вернулась!

Конец

P. S. MEMORIA

От Издателя

Для записей искренних благодарностей и заманчивых предложений, об открытиях и озарениях

Для жалобщиков

Геннадий Вальдберг «LEGENDA о „писающем британце“» или Тристрам Шенди, джентльмен из «большой деревни» (попытка рецензии)

Примечания