Кларк Дарлтон

КОСМИЧЕСКАЯ ЗАПАДНЯ

Флагманское судно солнечной империи все еще находилось в круглой галактике М-67, отдаленной от Земли более чем на тридцать миллионов световых лет. Возвращение к родному Млечному Пути было все еще технически невозможно и все попытки Перри Родана просить помощи у чужого разума из этой галактики потерпели провал. Первая встреча с разумом круглой галактики М-67, казалось, доказывала, что господствующая здесь форма жизни похожа не на земную, а на халютерную.

Схожесть их с халютерами не могла быть случайностью. Халютеры уже пятьдесят две тысячи лет находились в Млечном Пути, и вдруг они в уменьшенной и измененной форме находятся также и в круглой галактике М-67.

«Крест-4» вращался по высокой орбите вокруг третьей планеты системы Трук. События на этой планете, в ходе которых так называемые скоарс были освобождены, закончились. Перри Родана и его команду никто не преследовал, и освобожденный Скоарта находился на борту «Креста-4» вместе со всей охраной из трехсот восьмидесяти скоарс. Они были временно в безопасности.

Пери Родан разыскал Атлана в его каюте, чтобы лично проинформировать о результатах действий на третьей планете системы Трук. Оба мужчины сидели друг против друга, и Атлан ни разу не прервал Перри Родана.

Когда Родан закончил, он также не задал ему ни одного вопроса. Он долго сидел молча, потом сказал: — Мне это не нравится.

— Что тебе не нравится?

— Я согласен, что события немного запутаны и ставят нас перед нерешенными проблемами. Что нам делать со Скоарта и с его свитой? Могут ли они нам помочь найти дорогу в наш Млечный Путь?

Атлан медленно качнул головой.

— Это совсем не то, что меня беспокоит. Меня беспокоит другое. Это наружность скоарс. Они представляют собой уменьшенную копию халютеров. Халютеры — наши друзья. Разве это возможно, чтобы эволюция в разных галактиках, отдаленных друг от друга на миллионы светолет, может создавать одинаковые формы. Эта схожесть не может быть случайной. Скоарта не хочет, а может быть и не может дать нам об этом никакой информации. Поэтому мы должны спросить об этом у наших халютеров. Я послал об этом Ихо Толоту гиперрадиограмму, но до сих пор не получил никакого ответа от него. Ты знаешь, что Ихо Толот и Фанкан Тайк предприняли дальнюю разведку. У них свой собственный космический корабль, и мы не можем препятствовать их намерениям. Мы, конечно, должны наладить с ними связь и проинформировать их о том, что произошло. Я считаю, что это не только любопытно, но, как я уже сказал, это жизненно важно.

— Я полностью согласен с тобой, — ответил Атлан. Я позабочусь о том, чтобы халютерам была послана еще одна радиограмма. Когда они ее получат, они сообщат нам о себе. Между прочим, нам ничего и не остается больше, как оставаться в этой системе. Если мы ее покинем, то Ихо Толот и Фанкан Тайк не смогут нас потом найти. У нас нет никакой возможности оставить тут информацию о нашем дальнейшем пути.

Атлан встал и начал ходить по кабине взад и вперед.

Его лицо было необычайно серьезным. Внезапно он остановился и посмотрел на Родана.

— Перри, считаешь ли ты возможным, что между халютерами и скоарс могут быть родственные связи?

Взгляд Атлана встретился со взглядом Родана. Лицо того абсолютно ничего не выражало. Он только пожал плечами.

— Я не знаю, Атлан. Это выглядит так, словно между ними имеются какие-то родственные связи. Но я не могу представить себе, как они возникли. Мы удалены от нашего Млечного Пути на пятьдесят два миллиона световых лет. Ни один корабль с известными нам двигателями не может в настоящее время преодолеть это расстояние. Фантастический технический процесс затянул нас сюда и нам нет пути назад. По крайней мере, в настоящее время. Несмотря на это, должны быть какие-то системы, которые могут преодолеть это расстояние. Может быть, предки халютеров имели такие приводы. Это объяснило бы схожесть этих рас. Я хотел бы знать, придерживается ли этого мнения Ихо Толот.

Атлан снова сел. Он подпер голову руками.

— Это одна из причин, почему я хотел говорить с ним. Обязательно попробуй установить с ним связь. До сих пор, — он сделал движение рукой, — у нас нет другого выхода, как ждать, но надеюсь нам не придется слишком долго ждать.

— Я тоже надеюсь, — сказал Родан и поднялся. — Ты найдешь меня на командном пункте. Если меня там не будет, я буду в радиорубке.

Он вышел из каюты и закрыл за собой дверь.

Атлан остался один. Минут пятнадцать он сидел и молча смотрел на закрытую дверь.

Чуть больше чем в 150 000 световых годах от Земли в родной Галактике вокруг красного солнца вращается планета Халют. Эта планета была родиной халютеров. Сила тяжести на ней была в 3,5 раза больше земной, и она имела кислородную атмосферу. Уже не было никого, кто бы знал, что с этой планеты 50 000 лет назад началось завоевание Млечного Пути. Раса халютеров, ранее насчитывавшая многие миллиарды, сегодня составляла 10 000 экземпляров. Они были однополы, и это позволяло им контролировать функции их тела. А также позволяло поддерживать количество населения на одном уровне.

Умирает один халютер — рождался другой, но лишь после первого.

Халютеры были великанами. Они были 3,5 метра роста и имели две ноги и четыре руки. Их кожа была густо-черной, подобно шкуре. Их странный метаболизм позволял им использовать в качестве источника энергии любую материю. Это делало их практически независимыми от окружающего мира. Кроме того, халютер был способен в течение пяти часов находиться в вакууме без скафандра.

Практически они были неуязвимы, и они понимали это.

Они могли превращать структуру своего тела в твердейшую кристаллическую форму.

Одним из удивительных свойств халютера была их странная тяга к приключениям. Время от времени они исчезали со своей планеты и возвращались туда лишь через десять или двадцать лет.

Ихо Толот и Фанкан Тайк как раз и были такими халютерами, которые покинули свою планету в поисках приключений. В прошедшие годы они показали себя верными друзьями Перри Родана и смогли оказать землянам кое-какую помощь. Вместе с флагманским кораблем они были заключены в круглую галактику М-67. Они все время оставались на борту «Креста», пока по собственному желанию не пошли в дальнюю разведку.

Их корабль представлял из себя черный шар диаметром сто тридцать метров. На этом шаре были приборы, двигатели и оружие, конструкция которых была неизвестна даже Перри Родану. Он никогда не спрашивал халютеров об этом, но он был убежден, что в случае нужды они открыли бы ему все свои тайны.

Оба халютера вот уже две недели как пропали без вести.

Много раз с ними пробовали установить гиперрадиосвязь, но все попытки были тщетны. Родан был твердо убежден, что его друзьям ничего не грозит, но он не понимал, почему они так долго не выходят на связь.

Полковник Акран, комендант «Креста», поднялся навстречу, когда Родан вошел в центральный пост.

— Я думаю, что знаю, зачем вы ко мне пришли, начал он, указав на свободное кресло. — Сядем.

Родан сел, и полковник опустился рядом с ним.

— Мне кажется, радисты что-то перехватили. Речь идет о необычайно слабом гиперсигнале. Я считаю, что он может быть только от халютеров.

— Почему же я не был информирован об этом? — осведомился Родан.

— Я посоветовал бы вам лично обратиться к офицерам радиоцентра. Там вы узнаете все подробности. Для меня у вас нет дальнейших указаний?

— Мы остаемся на прежней орбите. Это пока все.

— Спасибо, полковник.

Перри Родан поднялся и направился в радиоцентр.

Молодой лейтенант повернулся и приветствовал Родана. В течение нескольких минут Родан узнал о всех результатах. При слабых гиперсигналах речь шла о личном коде Ихо Толста. Лейтенант сразу же начал расшифровывать сигнал. Он ждал результата.

— Я не могу оценить расстояние, сэр, — продолжал он. — Однако, местонахождение халютеров можно установить. Результатов радиопеленгации у нас, правда, нет еще. Я жду их с минуты на минуту. Вы обождете здесь, сэр?

— Сколько придется ждать?

В этот момент вошел радист, он держал в руке радиограмму.

— Расшифрованный текст, сэр, — сказал он и передал лейтенанту формуляр.

Только сейчас он заметил Родана. Он встал по стойке «смирно» и отдал честь. Родан улыбнулся и махнул рукой.

Лейтенант передал Родану телеграмму. Родан прочитал:

— «Пожалуйста пришлите корвет. Находимся в затруднительном положении. Непременно пошлите мутантов Гукки, Горачина и Рас Чубая. Соблюдайте максимальную осторожность. Наши координаты…»Далее шли координаты.

Родан прочитал текст, затем вернул радиограмму лейтенанту.

— Как было послано это сообщение?

— При посылке сообщения был использован шифр Ихо Толста, — сказал лейтенант. — Текст был передан азбукой Морзе. Это показывает, что у халютеров не хватает энергии, чтобы послать обычный гиперсигнал. Они должны находиться в поистине неприятном положении.

— Это видно из текста сообщения. Если халютер находится в затруднительном положении, для обычного человека это является катастрофой. Мы должны помочь обоим халютерам. Будьте готовы к приему сообщений от халютеров, а также держать связь с корветом, который стартует через час. Вы уже установили координаты местонахождения халютеров?

— Еще нет, сэр. Для этого лучше было бы использовать навигационный компьютер.

Родан снова взял у лейтенанта радиограмму.

— Благодарю вас, лейтенант.

Он вернулся в командный центр и попросил полковника Акрана прокомментировать сообщение.

Майору Бобу Кизому было тридцать два года. У него были русые, коротко подстриженные волосы. Лицо его было широкое, фигура коренастая. Он был командиром пятого флота корветов, который состоял из десяти кораблей.

Он прошел в ангар, чтобы убедиться в готовности своих людей. Лейтенант Ерм, капитан одного из корветов, остановил его.

— Мы стали немного ленивы, лейтенант, — немного насмешливо сказал майор. — Вам не нужно ничего бояться. Хотя мы и находимся в чужой галактике, но ничего от этого не имеем. Мы все время сидим в ангаре и ждем.

— Так точно, сэр, — ответил лейтенант Ерм и встал навытяжку. Затем он расслабился и опустил руку.

— Вероятно, это была шутка, майор. Я не нахожу это скучным. Наши люди тоже. Мы знаем, что до Земли тридцать миллионов световых лет и это не даст нам скучать.

Кизом тоже улыбнулся.

— Я думаю, что это не так. Впрочем, вы напоминаете мне их лягушку, которая напрасно ждет муху. У меня такое же ощущение. Ведь должно же что-нибудь, наконец, случиться!

В ангаре находилось десять корветов пятого флота.

Пять из них были постоянно наготове и с командой на борту. Другие пять были в запасе. Но в случае тревоги потребовалось бы всего пять минут для того, чтобы они могли стартовать.

После обхода майор вернулся к корвету КС-41. Перед широко открытыми воздушными шлюзами стоял шефпилот лейтенант Крамер, который одновременно был и навигатором. Он дружил с Кизомом и поэтому после приветствия оставил руки в карманах.

— Ничего нового, Боб? Все по-старому. Эта ангарная служба встала мне поперек горла.

— Думаешь, мне она не встала? — буркнул майор. Все время занимаешься обучением и муштрой. При всем том, там, наверху, что-то случилось. У них на борту старый шейх с тремястами слугами, но увидеть их нам все равно не удастся. Для этого «Крест» слишком велик.

— Я не видел шар уже две недели, — сказал лейтенант Крамер. — Такой корабль в своем роде целый мир.

— А я уж и совсем не знаю, как он выглядит, — сказал Боб Кизом. — Но это может скоро измениться.

Он еще не подозревал, как был близок к истине.

— Пойдем на борт, — пригласил лейтенант Крамер.

Он подмигнул. — У меня еще где-то спрятана бутылочка хорошего виски.

Майор Боб Кизом был не прочь исследовать содержимое спрятанной бутылочки. Алкоголь на борту «Креста» не был запрещен, только сильно ограничен. Некоторые умудрялись месячным рационом поднять свое настроение.

Так было всегда, когда Кизом испытывал свою судьбу.

Едва они оба вошли в маленький командный отсек, как загудел интерком. Вызов был из центрального командного центра «Креста». На небольшом экране появилось лицо Перри Родана.

Лейтенант Крамер быстро убрал в шкаф полупустую бутылку. Он сделал виноватое лицо и отошел в сторону, чтобы не попасть в поле зрения интеркома. Кизом, напротив, включил двухстороннюю связь и приветствовал Перри Родана по уставу.

— Майор Боб Кизом, комендант пятой флотилии у микрофона. Никаких особых происшествий, сэр.

Перри Родан кивнул и указал на кресло пилота.

— Садитесь, майор. Как я вижу, вы горите желанием испытать приключения. Этот случай вам предоставится. Сейчас я коротко обрисую вам положение и попрошу вас высказать свое мнение. Оба халютера, Ихо Толот и Фанкан Тайк на своем же корабле предприняли дальнюю разведку и до сих пор не вернулись. Полчаса назад мы получили от них сообщение. Согласно сообщению, они удалились от нас на тридцать два световых года. Там есть звезда, красный карлик, вокруг которого вращается маленькая планета. У нас есть сведения, что халютеры находятся на этой планете. Так как гиперпередача была передана азбукой Морзе, можно заключить, что у них для нормального сообщения не было энергии. Тут можно строить самые различные предположения, которые обсуждать сейчас просто бессмысленно. Ваше задание, майор Кизом, найти настоящие причины этого. Вы должны лететь на помощь халютерам. Координаты их местонахождения я вам назову. По настоятельной просьбе Ихо Толота вас будут сопровождать три мутанта, а именно: телекинетик-взрыватель Гочарин, телепат Рас Чубей и мыше-бобер Гукки. Кроме того, дополнительно вы получите пятьдесят специалистов. Они находятся под командованием своих собственных офицеров, но, само собой обязанности руководителя экспедиции возлагаются на вас. Ваше задание — связаться с халютерами и оказать им помощь, если это будет необходимо. Не идите на ненужный риск, и возвращайтесь обратно на «Крест», если не столкнетесь с превосходящими силами противника. Не участвуйте ни в каких боевых действиях, если это будет возможно. Когда вы будете готовы к старту?

— В любую минуту, сэр!

Перри Родан улыбнулся.

— Я думаю, вы никогда не изменитесь, майор. Вы всегда были сорви-голова. Но не думайте, что задание будет очень легким. Если уж халютеры находятся в затруднительном положении, то с вами это может произойти намного быстрее. И постоянно держите гиперрадиосвязь с «Крестом». Известите меня, если вам понадобится помощь. Пятьдесят специалистов прибудут к вам в течение получаса. Вы стартуете ровно через час. Желаю вам счастливого пути, майор!

— Благодарю вас, сэр! Спасибо за доверие.

— Ум виден в мудрой осторожности, а не в излишней, необдуманной смелости, — сказал Родан.

После этого экран погас.

Кизом отключил интерком и повернулся к лейтенанту Крамеру. Он протянул руку.

— Ну-ка, дайте мне бутылку, малыш. — Он приставил ее ко рту и сделал большой глоток. Затем отдал ее лейтенанту. — Наконец-то. Только мы говорили о скуке — и вот уже нам дано задание!

В большом зале «Креста» было оживление. На мате в углу большого спортивного зала тренировались мутанты.

Джон Маршалл, одетый лишь в спортивные трусы, отдавал команды: Встать — лечь, встать — лечь, встать — лечь, встать…

Гукки лег плашмя на живот и так и остался лежать.

Казалось, что он больше не слышит команды.

— Что случилось, малыш? Устал?

Гукки поднял голову и оперся на руки. Он неприязненно посмотрел на Джона Маршалла.

— Я не знаю, зачем это, зачем все эти ненужные усилия, если сила нужна только для еды пудинга. Вместо того, чтобы беречь наши силы, мы бесцельно расточаем их здесь. Вы можете заниматься дальше, а с меня достаточно.

— Мы должны быть в форме, Гукки. Спорт — это здоровье!

— А лень — усиливает мышцы, — провозгласил Гукки торжественно;- А я только за сильные мышцы!

Мужчины рассмеялись.

Джон Маршалл вздохнул.

— Я не могу тебя принудить делать с нами эти упражнения. Спорт — это добровольное дело. Но и ты не мешай нам. Исчезни. Ты задерживаешь нас.

Гукки встал и разыграл из себя обиженного.

— Так я мешаю? Всегда, когда говорят правду — мешают. Это мне известно. Если я буду нужен, я буду у себя в каюте. — И он пошел, переваливаясь с боку на бок. — А вы скоро будете во мне нуждаться! — добавил он яростно.

Джон Маршалл ухмыльнулся и стал командовать дальше.

— Встать — лечь, встать — лечь, встать…

Из громкоговорителя донесся голос Перри Родана:

— Внимание, внимание! Джон Маршалл, явитесь, пожалуйста, с Рас Чубаем, Горачиным и Гукки в мою каюту. Я жду вас через десять минут. Это приказ!

Мутанты поднялись.

Гукки вразвалочку подошел к группе. Он ухмылялся.

— Ну, что я говорил? Вы должны были бы отдохнуть вместо того, чтобы делать эти глупые упражнения. Я чувствую себя отлично. Чего мы еще должны дожидаться?..

Все еще ухмыляясь, он пошел впереди всех к выходу.

Почти в то же время капитан Эдер, офицер специальной команды, выполнил поручение Перри Родана отобрать сорок девять добровольцев для выполнения особо важного задания. Эдер сделал это со свойственной ему тщательностью и назначил лейтенанта Зибенгелла своим заместителем. Через полчаса он со своей группой вошел в ангар и представился майору Кизому.

В это же время прибыли трое мутантов. Майор Боб Кизом доложил Перри Родану, что корвет КС-41 готов к старту.

Через минуту открылся стартовый шлюз и КС-41 вылетел в пространство.

Таким образом, одно из самых невероятных приключений началось.

Даже здесь, в ста шестидесяти световых годах от центра круглой галактики М-67 звезды располагались очень плотно. Среднее расстояние между ними составляло 2–2,5 года. Так как майор Кизом знал точные координаты своей цели, было возможно покрыть это расстояние за один прыжок. Лейтенант Крамер, его пилот, отговорил его от этого. Он предложил делать прыжки дальностью до пяти световых месяцев и смотря по обстоятельствам делать короткие паузы для того, чтобы отдохнуть в эйнштейновском пространстве.

Три мутанта задержались в отведенной для них каюте. Двухголовый мутант Иван Иванович Горачин разговаривал с телепатом Рас Чубаем. Гукки проводил время лежа на кровати и исследуя мысли экипажа. Это было одно из его любимых занятий и он мог таким образом узнать очень многое. Иногда и такое, что его совершенно не касалось.

Он открыл глаза и сказал:

— Извините, что я прервал ваш интересный разговор. Но тут, однако, кое-кто назвал меня ужасом солдата. Как вы это находите?

— Я нахожу это справедливым, — сказал Иван Иванович, левая и младшая голова Горачина. — По-моему мнению, ты не только ужас солдата, но и страх всей Вселенной.

Гукки поднялся и его клык блеснул от возмущения.

— Страх Вселенной? Ты выразился очень плохо. Меня называют героем Вселенной.

Прежде чем это могло привести к бесполезному спору, вмешался Рас Чубай. В конце концов, он отлично знал Горачина и, особенно Гукки.

— Намного интересней было бы узнать, почему этот член экипажа думает, что ты страх для солдата, мой дорогой Гукки. Это должно быть и для тебя очень поучительно.

— Несомненно, — подтвердил мыше-бобер. Он ухмыльнулся. Со своими толстыми щеками он видел как хомяк. — Он вспомнил некоторые военные эпизоды, в которых я действовал не по приказу высшего командования. Результат был, само собой, тот же, как выполни я задание в полном соответствии с приказом. Но у меня нет злобы землянина. Я считаю, что мои противники — люди. Я хочу подчеркнуть, что выражение «человек» употребляется мною символически.

— В конце концов, я думаю, что я сам человечнее, чем люди — и несмотря на это я не человек. Слава господу!

— Ах, и поэтому он назвал тебя страхом солдат? Почему?

— В этом случае имелся в виду солдат Атлан. Но может быть он думал о Перри Родане. Если производятся какие-то военные операции, они оба командиры и оба отдают приказы. Поэтому что они солдаты. И для обоих я подобен страху, если дело идет об уничтожении противника. — Гукки расхохотался. — И я, конечно, выполню задание — правда, на свой манер. Хотите знать, — добавил он задумчиво, — в чем здесь разница? Считают результат, а не метод его достижения.

Рас Чубай немного отклонился назад и посмотрел на Гукки.

— То, что я скажу, прозвучит парадоксально. Ты мыслишь совершенно неправильно, и несмотря на это ты все-таки прав. Понимаешь ты это?

Гукки усердно закивал.

— Конечно, я понимаю. — Он пытливо посмотрел на телепата. — Как ты, однако, это понимаешь?

Иван и Иванович смеялись так, что их общее тело тряслось от удовольствия. Рас Чубай только усмехнулся.

Гукки, кипя от ярости, опять улегся и закрыл глаза.

— С вами вообще нельзя разговаривать, — констатировал он озлобленно. — Я лучше буду размышлять. А читать ваши мысли вообще совершенно бессмысленно. Их можно читать с такой же пользой, как мысли брюссельской капусты.

В то время, как три мутанта вели разговор такого содержания разговор, капитан Эдер собрал своих людей в кают-компании. Он объяснил им смысл, цель экспедиции и закончил словами:

— Все вы знаете, что оба халютера являются друзьями и помощниками Перри Родана. Они нам помогали во многих затруднительных случаях. Сейчас халютеры, как будто попали в затруднительное положение. Само собой разумеется, мы им поможем, чем сможем. Так как Перри Родан посчитал нужным дать нам трех одаренных мутантов, вы можете представить каким важным делом он считает эту экспедицию. Я думаю, нет больше необходимости говорить об этом. Я знаю, что могу положиться на вас.

Люди одобрительно зашумели. По их мнению, эта вступительная речь была излишней. Один из сержантов бросил взгляд на стойку в кают-компании, за которой на 312 табуретке сидел один из барменов и клевал носом.

— Мы бы хотели выпить по стакану фруктового сока, — сказал он с сарказмом.

Лейтенант Зибенгель бросил вопросительный взгляд на капитана Эдера. Капитан кивнул.

Лейтенант Зибенгель подошел к стойке и с силой ударил по ней кулаком. Бармен почти упал со своего табурета, но в последний момент-удержался. Он с трудом поднялся.

— Что желаете? — заикаясь, спросил он.

— Фруктового сока! — сказал лейтенант Зибенгель энергично. — Если можно — подогретый!

Бармен посмотрел на часы, подумал секунду, затем кивнул.

— Алкоголь разрешается на корвете за два часа до операции.

Лейтенант Зибенгель благосклонно кивнул.

— Хорошо, что эти два часа только начались, не так ли?

Бармен снова кивнул.

— Да, они только что начались, — подтвердил он.

В командном отсеке лейтенант Крамер начинал третий пространственный прыжок.

Лейтенант Крамер растянул третий пространственный прыжок на один световой год. Через десять часов полета КС-41 достиг заданной точки и вышел в нормальное пространство. Бортовые навигационные приборы начали работать, и через десять минут компьютер выдал результаты. Майор Кизом ввел перфоленты и вставил их в дешифратор. Через минуту он получил расшифрованные данные.

— Солнце — белый карлик с необычайно сильным гравитационным полем. Вокруг него вращается лишь одна небольшая планета тысяча восемьсот километров в диаметре. Я бы сказал, что это пойманный планетоид. Без всяких признаков атмосферы. На поверхности нет ничего, кроме мертвых скал. Для такой маленькой планетки сила ее притяжения слишком велика. Или масса планеты чудовищно большая, или ее поле притяжения искусственно. Температура на поверхности близка к абсолютному нулю, так как несмотря на свое расположение близко к звезде, она получает от нее слишком мало тепла. Вообще, это очень неприятный мир, от которого можно ожидать любой пакости. И если чувство меня не обманывает, халютеры на этой планете. Лейтенант, позаботьтесь, чтобы наша радиостанция была все время на приеме.

Лейтенант Крамер только кивнул. Он был занят выведением корвета на орбиту. В целях предосторожности он выбрал орбиту на высоте тридцати пяти тысяч километров от поверхности планеты.

С помощью наблюдательных приборов майор Кизом пытался найти черный корабль халютеров. Но это было не так просто, как он себе представлял. Поверхность, лишенная растительности, бесконтурные тени вершин гор запутывали панораму, вдобавок к этому наблюдательные приборы начали фальшивить.

Стрелки танцевали на шкалах и не давали никаких вразумительных показаний. Под поверхностью этой планеты должны были находиться гигантские залежи тяжелых металлов.

Но лишь на пятом витке лейтенант Крамер указал на экран и сказал:

— Это он! Это должен быть корабль халютеров.

С большой высоты ландшафт изменялся медленно. У майора Кизома было достаточно времени, чтобы внимательно рассмотреть это место. Когда лейтенант Крамер включил дополнительное увеличение, то и майор увидел это. На поверхности планеты, вблизи группы холмов, стоял круглый черный корабль халютеров. Он лишь чуть выделялся на фоне более светлой почвы. Прежде всего это была тень корабля, которая бросилась в глаза лейтенанту Крамеру. Овальная и вытянутая, она указывала, как стрелка, на запад. Прямо против этого места должно было всходить солнце.

И здесь тоже приборы зарегистрировали мощные металлические массы. Все еще не удавалось получить точные данные. С помощью специальных приборов были зарегистрированы несколько волн энергии, источник которых оставался неизвестным.

Майор Кизом приказал заложить данные о местоположении корабля халютеров в компьютер, а лейтенанту Крамеру продолжать вращение вокруг планеты, понемногу опускаясь все ниже. Одновременно через интерком он вызвал трех мутантов и руководителя специальной группы в командный отсек.

Когда капитан Эдер, Рас Чубай, Горачин и Гукки вошли в командный отсек, Кизом проинформировал их о положении дел. Гукки сказал:

— Само собой, мы должны спуститься ниже, майор. Если мы уже отыскали корабль халютеров, то должны принимать их радиосигналы. Если мы их не принимаем, значит халютеры их не посылают или не могут послать. Если они не могут их послать, значит они находятся в затруднительном положении и мы должны им помочь.

— Я бы не стал спешить с выводами, — ответил майор Кизом. — Нужно определить местоположение источника энергии. Ведь, может быть, что радиосигналы не проходят или сильно искажаются. Может быть даже, что Ихо Толот и Фанкан Тайк посылают их, но мы не можем их принять. Мы должны считаться со всем этим.

— Но я должен разок туда прыгнуть? — осведомился Гукки.

Рас Чубай положил ему ладонь на руку.

— Я бы не советовал тебе этого, Гукки. Ты уже однажды прыгал на энергетический экран и был отброшен назад. Ты знаешь, что это влечет за собой очень болезненные последствия.

Гукки посмотрел на экран.

— Кто это сказал, что там внизу энергетический экран? Речь идет лишь об источниках энергии.

В этот момент лейтенант Крамер доложил:

— Излучение энергии усиливается. Этому существует лишь одно объяснение:, под поверхностью планеты должны находиться машины, которые только что начали свою работу! Машины, наверное, приводятся в действие с помощью атомной энергии, иначе они бы не могли излучать такую массу энергии. Я думаю, мы должны быть предельно осторожными. На планете может кто-то быть, хотя она и кажется пустынной. А может быть, там находятся атомы, которые обслуживаются роботами. Но кто в этом заинтересован?

Гукки вздохнул:

— Я думаю, что лучше останусь здесь. — Он откашлялся. — Конечно, лишь в ваших интересах!

Между тем КС-41 приблизился к поверхности на расстояние в 10000 километров. Один из радистов сообщил через интерком, что приняты слабые и непонятные сигналы. Кизом резко встал и при этом сказал:

— Это могут быть лишь халютеры! «Крест» тоже лишь принимал сигналы Морзе. Вероятно, у них нет энергии.

Кизом направился в радиорубку. Сзади него шел Гукки, за ним следовал капитан Эдер. В радиорубке работали запоминающие приборы. Из динамика доносились тонкие писки, одни короткие, другие длинные. Несомненно, речь шла о самых примитивных сигналах Морзе, которые применялись лишь в крайнем случае. Гиперрадиоразговор требовал в сто раз больше энергии.

— Ну как с пеленгом? — спросил майор Кизом у радиста.

— Сигналы исходят с планеты. Координаты установлены.

— Хорошо, будьте все время на связи, а расшифрованный текст пришлите мне на командный пункт. И надо торопиться.

Вместе с Гукки и капитаном Эдером он ушел на командный пост.

Панорама на большом экране совершенно не изменилась — стрелки на шкалах приборов все также продолжали танцевать. Они указывали на то, что в верхних слоях атмосферы планеты имеют место огромные энергетические выбросы.

КС-41 остался на орбите в десять тысяч километров.

Пришел радист и принес радиограмму. Майор Кизом взял ее, прочел, затем неторопливо сложил пополам. Его лицо было очень серьезным, когда он сказал:

— Ихо Толот сообщает, чтобы мы ни при каких условиях не приближались к планетоиду ближе, чем на пять тысяч километров. Он утверждает, что там имеется поглотитель энергии. Этим и объясняются их слабые сигналы.

Они сообщают, что их генераторы работают на полную мощность, а энергии едва хватает. Они предполагают, что так называемый поглотитель энергии препятствует старту корабля. Из-за этого мы и не должны приземляться.

Гукки протолкнулся вперед.

— Однако, ясно, что именно я должен телепортироваться вниз. Как же иначе мы наладим связь с халютерами? Впрочем, именно поэтому Ихо Толот нас и требовал.

— Я тоже не вижу другой возможности, — сказал майор. — Если уж халютерам не уд естся стартовать на своем суперкорабле, то у нас вообще нет никаких шансов выбраться оттуда. Мы не можем нести ответственность за твой прыжок.

Вмешался двухголовый мутант Горачин. Иван сказал:

— Я думаю, что это относится и ко мне тоже.

Гукки слегка подпрыгнул и хлопнул его по плечу.

— Само собой разумеется, малыш. Ты идешь со мной. Чтобы мы без тебя делали?

— Я посоветовал бы вам надеть специальные боевые костюмы, — сказал майор Кизом. — Никто не знает, что вас там ожидает внизу. Так как мы останемся на орбите, мы вряд ли сможем вам помочь. Вы должны рассчитывать только на себя. Я надеюсь, что радиосвязь не прервется. Жалко, что у нас на борту нет телепата. Гукки тогда мог бы постоянно держать с ним связь.

Боевые костюмы выполняли все функции космического скафандра. Кроме того, они могли быть, невидимыми, обладали антигравитационными излучателями, благодаря которым они нейтрализовали любое поле тяготения. Энергетические ранцы этих костюмов могли создавать индивидуальный защитный экран высочайшего качества и защищать с его помощью своих носителей от опасностей.

— Мы должны попробовать телепортироваться, крикнул Гукки.

Рас Чубай крепко держал его.

— Никогда не торопись, малыш. Мы находимся над обратной стороной планеты. Кроме того, мы должны подготовиться. Когда мы опять будем над кораблем халютеров, майор?

— Только через двадцать минут. Мы останемся на орбите в пять тысяч километров. Если понадобится передать нам что-либо очень важное, можно одному из вас телепортироваться на корабль.

Через четверть часа три мутанта ждали команды майора Кизома. Горачин стоял между двумя телепортантами, которые крепко держали его за руки.

И вот, наконец, лейтенант Крамер, который управлял кораблем, кивнул командиру. Майор Кизом отдал команду обоим телепортантам.

Еще мгновение и оба человека и мыше-бобер исчезли.

Черный шарообразный корабль неподвижно стоял на серой каменистой пустыне. На заднем плане поднималась крутая цепь гор, резко граничащая с усыпанным звездами небом. Солнце поднялось выше. Это была маленькая белая звезда, которая давала очень мало тепла. Звезды стояли так плотно, что небо было почти белое. Это было странное, жуткое зрелище.

В центральном посту корабля сидели Ихо Толот и Фанкан Тайк. Они пристально смотрели на экран, на котором почти ничего нельзя было различить. Энергии хватало лишь на то, чтобы различать контуры предметов. С помощью приборов было установлено присутствие корабля землян. Толот мог только надеяться, что их услышат, и их сигналы будут приняты. Подтверждением приема стало то, что КС-41 спустился, но не пересек границу пяти тысячи километров. Он остался на орбите.

— Кажется, дело идет на лад, — сказал он своему спутнику. Для человеческого глаза оба гиганта были почти неотделимы один от другого. Они, как говорят, были похожи как две капли воды. — Если у них на борту есть телепортанты, то скоро у нас будут гости. Мы не знаем, было ли наше послание принято полностью. Будем ждать, что здесь появится карапуз.

На лице Фанкана Тайка не появилось никакого выражения. Как историк и ученый, он был уважаем своим народом, что однако не могло воспрепятствовать его тяге к приключениям.

— Под карапузом ты подразумеваешь этого Гукки? Я был бы очень рад, если бы он здесь появился. Его нельзя недооценивать, хотя он и невелик ростом.

— Важно качество, а не размеры, — согласился Ихо Толот. Он и мыше-бобер были закадычными друзьями.

Они иногда помогали друг другу в сложной ситуации. На этот раз и мыше-бобер должен проявить максимум активности.

На экране появились расплывчатые линии от движущихся предметов. Фанкан Тайк наклонился, чтобы лучше их рассмотреть.

— Это три фигуры и все три разные, — сказал он. — Одна очень большая, одна — средних размеров и одна — очень маленькая. Еще бы чуть-чуть энергии и я смог бы различить их лица.

— В этом нет необходимости, — сказал Ихо Толот. Большая фигура — Горачин, среднего роста — это может быть только телепортант Рас Чубай, а маленького роста — конечно, карапуз.

Толот поднялся, чтобы встретить гостей.

Так как благодаря своей изменяющейся структуре тела халютер мог находиться до пяти часов в вакууме, Толот не стал затруднять себя одеванием скафандра. Он вышел в воздушный шлюз, закрыл его за собой и открыл наружный люк. Затем он поднял все свои четыре руки, приветствуя мутантов.

Чтобы не терять времени, Гукки и Рас Чубай телепортировались в воздушный шлюз, взяв Горачина с собой.

Через две минуты они были в центральном отсеке. Они сняли шлемы. После короткого, но сердечного приветствия, Рас Чубай сказал:

— Ну как, Ихо, какова ситуация, что вы предлагаете?

Халютер указал на единственное кресло и сказал:

— Будет лучше, если вы сядете. Для объяснения всегда нужно время. На этой планете должны быть автоматические устройства, которые реагируют на любой приземляющийся корабль из космоса. Они прочно держат нас здесь. Они забирают у нас энергию, которая необходима нам для старта. Мы должны быть довольны, что у нас остается достаточно энергии для поддержания жизненно важных функций корабля. Таким образом, они не желают нашей смерти. Дело только в том, что нам не дают возможности покинуть этот мир. Это все, что мы знаем. Фанкан Тайк вернулся на судно полчаса тому назад. Он совершил прогулку. Я думаю, что будет лучше, если он сам обо всем расскажет.

Три мутанта напряженно смотрели на халютерского историка. Фанкан Тайк, неподвижно сидя в кресле, начал рассказывать.

— Нам никогда бы не пришло в голову приземляться на этой планете, но мы заметили гигантские массы металла на этой планете. Мы засекли их, когда приближались к этой планете. До этого мы исследовали несколько других планетных систем, но ничего подобного не обнаружили. На этот раз было по-другому… Приборы установили, что наличие металлов было не на маленьком белом солнце, а на маленькой планете. Если верить приборам, то половина планетки была из металлов. Это возбудило у нас любопытство. Мы вышли на орбиту и, наконец, приземлились.

После этого мы были «пригвождены» к почве, так как машины заработали автоматически. Они держат нас крепко.

Гукки, который сидел в гигантском кресле, которое могло вместить десятерых таких как он, подался вперед.

— Я могу вас прервать? Если здесь так опасно, то не лучше ли просто телепортироваться на корвет? Это ведь очень просто!

Фанкан Тайк сделал верхней правой рукой жест, словно защищаясь.

— Мой рассказ еще не окончен, Гуки. Когда ты его дослушаешь до конца, ты будешь думать по-другому. Кроме того, исключено, что мы покинем наш драгоценный корабль. Ты знаешь, что он незаменим. Это было бы первый раз, когда мы капитулировали перед автоматикой. Если бы дело шло о чем-нибудь другом. Вполне возможно, что эта планета сотни или тысячи лет назад была заселена. Сейчас на ней уже никого нет. Но разреши мне говорить дальше. Я покинул корабль и взял с собой ручной металлоискатель. Он облегчил мне поиски. Прошло не более получаса, когда я нашел то, что искал. Я обнаружил шлюз, который вел в глубину планеты. К этому времени нам уже было ясно, что мы сможем покинуть планету только тогда, когда деактивируем автоматические устройства и поглотитель энергии. Тогда я сделал попытку открыть шлюз, и это мне тоже удалось. Сразу же предупреждаю! Эта планета выдолблена внутри. У планеты значительная гравитация, но мы знаем, что ее создают расположенные над поверхностью механизмы.

— Но для какой цели? — смущенно спросил Рас Чубай. — Ведь это маленькая незначительная планетка. Это единственная планета в этой системе. На ней нет атмосферы. К чему эти затраты?

— Я не могу вам дать никакого окончательного ответа. Но разрешите же мне рассказать все до конца. Затем вы сможете сделать свои выводы, и я думаю, что вы придете к такому же мнению, что и я. Итак, я через стальной шлюз проник внутрь планеты. С Ихо Толстом я обо всем договорился. Я поддерживал с ним постоянную радиосвязь, так как ручные приборы работали нормально. Он просил меня не проникать глубже. Но я все же решил проникнуть подальше и достиг большой шахты, которая вдруг открылась передо мной. Я думаю, что это была антигравитационная шахта, которая, однако, не функционировала. Она была наполнена скелетами.

Фанкан Тайк замолчал. Горачин и Рас Чубай с ужасом смотрели на него. Гукки беспощадно ерзал в кресле, не задав ни одного вопроса.

После небольшой паузы Фанкан Тайк продолжал:

— Скелеты могли там лежать целые века и тысячелетия. Несмотря на стальные шлюзы, в шахте не было атмосферы. Это тоже было одной из причин, почему скелеты так хорошо сохранились. Я стоял на краю шахты и смотрел вниз. Свет моего прожектора тысячекратно отражался от белых костей. В этот момент мне казалось, что я опускаюсь в мое прошлое.

То, что я видел — было прошлое. Только неизвестное нам всем прошлое, остатки которого сохранились до нашего времени. Все скелеты были от существ, обладающих двумя ногами и четырьмя руками, которые имели по шесть пальцев. Они, должно быть, были больше трех метров. Другими словами: в шахте под поверхностью этой планеты лежали тысячи скелетов моего народа.

В центральном отсеке висела глубокая тишина. Было слышно лишь дыхание землян, да стоны мыше-бобра.

Если, однако, сходство между шестичленными скоарс и халютерами сбивало с толку, то то, что рассказал Фанкан Тайк, было просто невероятно. Это было потрясающе и указывало на возможность, которая могла стать для земного ума поворотным пунктом.

Гукки явно забыл о своем предложении доставить халютеров на корвет. Сообщение Фанкана Тайка его буквально сразило. Он понял состояние халютеров и напрасно старался установить с ними телепатическую связь. Сходство это было предельно ясно и ни в коем случае не могло быть случайностью! Шесть конечностей — это был ключ к тайне. И думфрис, жабоподобные солдаты планеты Труктан, имели по шесть конечностей. Казалось, что для очень многих народов и рас внутри гигантской круглой галактики М-67 были характерны шесть конечностей.

После паузы Гукки спросил слабым голосом:

— Фанкан, ты придерживаешься мнения, что фактическое место, откуда произошли халютеры, не наш Млечный Путь и не Магелланово Облако, а, возможно, это галактика. Это, однако, трудно себе представить из-за такого расстояния.

Оба халютера молчали. Исторические записи их народа уходили вглубь прошлого лишь на восемьдесят тысяч лет. Многие подробности этой истории неизвестны… Но галактика, расположенная в трехстах миллионах световых лет от Млечного Пути, ни разу не была упомянута в их истории. И все же, должна была существовать связь. Такого рода случайности не могло быть.

— Что вы думаете обо всем этом? — осторожно осведомился Рас Чубай.

Фанкан Тайк ответил ему:

— Мы уверены, что связь имеется. Это все не может быть лишь, одной из причуд природы. Сходство поразительно. Я только не знаю, что нам это принесет, когда мы эти связи разгадаем. Могут быть такие последствия…

Он замолчал.

Гукки вспомнил и другие события.

Он вспомнил о вторжениях халютеров более чем пятьдесят тысяч лет назад. Тогда четырехрукие гиганты опустошали все, как бешеные, и на любую разумную расу, которая им противостояла, нападали и уничтожали.

Все это они проделывали совершенно безжалостно. Им удалось захватить почти весь Млечный Путь. Тогда и появились так называемые Кондиционаторы-2. Они были гораздо больше и ужаснее, чем халютеры. Не было никакого сомнения в том, что Кондиционаторы-2, во всяком случае, были родственны с халютерами. Органически они были развиты гораздо лучше. Они были воистину неприступны и непобедимы. В отношении развития кондиционатор так относился к халютеру, как халютер к скоарс. Исходя из этого, напрашивался вывод, что скоарс была для остальных первоначальной расой. Халютеры должны были происходить от нее, а позднее из халютеров появились кондиционаторы.

Это и были воспоминания, которые заставили Гукки замолчать. Он беспомощно сидел в гигантском кресле и смотрел на людей и халютеров. В его глазах блестело что-то, напоминающее страх.

Ихо Толот понял состояние собравшихся и изменил тему. Одной из своих рук он указал на оборудование контрольного пульта.

— Вы видите, что наши генераторы работают на полную мощность. Вы видите также, сколько вырабатывается энергии. Ее недостаточно для двигателей и для защиты. Ее недостаточно даже для эффективного защитного экрана. Мы беспомощны. Если сейчас на нас кто-нибудь нападет, мы совершенно беззащитны. С другой стороны, мы не можем покинуть наш корабль. Что вы предлагаете?

Иван и Иванович Горачин начинали шепотом беседовать. Для них это было не фокусом, так как у него было две головы, Иван и Иванович, которые имели одно и то же тело. Казалось, они не во всем были согласны между собой. Никто не мог понять, о чем они говорили. Наконец, они закончили спорить, и Иван сказал:

— У нас нет выбора. Мы должны узнать, что происходит под поверхностью этой планеты. Я бы предложил это разведать Расу Чубаю и Гукки. Мы останемся на корабле. Так мы в любое время можем защититься. Иванович и я легко можем заменить импульсный лазер. С другой стороны, оба телепата не нуждаются в помощи. Если они будут в опасности, то в любое время могут телепортироваться на корвет или на корабль.

Рас Чубай одобрительно кивнул.

— Это и я хотел предложить. Для меня и Гукки не представляет большой опасности войти в помещение, где расположены механизмы. Мы в любое время можем телепортироваться в безопасное место в случае необходимости. Эта планета кажется ничем иным, как гигантским киберустройством. Мы не долго сможем здесь находиться.

— Будьте осторожны, — сказал Ихо Толот. — И автоматическое устройство может создать энергетический экран. Скелеты наводят на размышление. Это без сомнения скелеты халютеров, а вы знаете способности халютеров. Если они умерли в этой подземной крепости, то должно быть, не смогли и не были в состоянии себя защитить. И устройства, которые делают халютеров беспомощными, должны обладать техническими возможностями, которые, вероятно, смогут расправиться и с телепортантами.

Гукки прервал опасения Толота одним движением руки.

— Пусть тебя это не беспокоит, великан. Я, в конце концов, справился с Олл Мэнями. А здесь я не вижу до сих пор никакого нападения. Возможно, что нам даже удастся выключить поглотитель энергии. Тогда мы сможем стартовать отсюда в любое время.

Он слез с кресла и оттолкнул Рас Чубая в сторону.

— Ну как, будем ли мы, наконец, действовать?

Рас Чубай не ответил. Он поправил свой боевой костюм и закрыл шлем. Гукки последовал его примеру и тотчас же включил интерком. Ихо Толот проверил радиосвязь. Она функционировала безупречно. Но было неясно, будет ли она также функционировать, когда оба телепортанта исчезнут под поверхностью. Через несколько секунд оба халютера и двухголовый мутант Горачин остались на черном корабле одни.

Плита стального шлюза с трудом сдвинулась со скального основания. Гукки и Рас Чубай нашли ее после коротких поисков. Корабль халютеров стоял в полукилометре от них. У телепортантов не было намерения драться с техническими игрушками.

— Радиосвязь функционирует нормально.

— Если мы телепортируем, мы должны держать связь, — сказал Рас Чубай и указал на металлическую плиту. — Мы ни в коем случае не должны потеряться.

Гукки постучал по своему импульсному лазеру.

— Мне никакой робот не должен пересекать дорогу — я превращу его в высококачественную расплавленную массу.

Они знали, что под металлической плитой вглубь планеты ведет шахта. Описание Фанкана Тайка было очень ярко. Эта шахта должна быть выходом из поперечного радиуса, который вел во всех направлениях. Прежде чем телепортироваться, они включили нашлемные лампы.

Когда они материализовались, то оказалось, что они падают вниз. Они не потеряли присутствия духа и тотчас же включили антигравитационные аппараты боевых костюмов. Падение прекратилось и перешло в медленное планирование. Они огляделись. Через каждые пятьдесят метров стены шахты прорывали почти двухметровой ширины стальные туннели. Каждый из них образовывал ступеньку, благодаря которой можно было достичь прохода, ведущего в скалу. Проходы вели во все четыре стороны. В этих проходах лежали упомянутые Фанканом скелеты. Было ясно, что живые существа пытались через шахту достичь поверхности планеты. И здесь они нашли свою гибель. Сами проходы были 324 выше четырех метров и пять метров в ширину. Воздуха в них не было.

Гукки и Рас Чубай продолжали планировать дальше в глубину. Они могли бы начать свои поиски здесь, но их главная задача и цель были найти машины, установки и энергетические накопители. А они, конечно, были установлены как можно дальше от поверхности планеты.

— Скелеты эти принадлежат, конечно, халютерам, — прошептал Гукки. Никакого сомнения. Теперь я понимаю, почему Ихо Толот и Фанкан Тайк были так смущены. Они всегда считали, что их народ — это лишь сто тысяч душ, а здесь, в месте, отдаленном от их планеты на тридцать миллионов световых лет, они находят тысячи и тысячи скелетов.

Посте долгого падения они приземлились на твердую почву. Шахта кончилась и отсюда вели коридоры на все четыре стороны. Совсем слабая вибрация, слышимая лишь через специальные вибромикрофоны, указывала им дорогу. И здесь внизу, внутри планеты, не было атмосферы! Но они были уверены, что когда-то она здесь была.

Когда Рас Чубай положил свою руку на гладкую, красно-голубую драгоценную сталь, он почувствовал вибрацию далеко работающих машин.

Они прошли еще немного и вдруг, как по команде, остановились. На правой стороне гладкая стена прохода прерывалась. Она была заменена железной решеткой.

Собственно, это была не решетка, а ряд плотно стоявших колонн, каждая из которых была в двадцать сантиметров толщиной. Маленькие отверстия в потолке доказывали, что в качестве дополнительной защиты использовался еще и энергетический экран. За колоннами загородки было огромное помещение, которое было заполнено горами скелетов. Это было самое ужасное зрелище, которое оба телепортаника когда-либо видели. Они молчали. Стояли и смотрели на безмолвных свидетелей страшной катастрофы.

Кто это был? Кто убил беспомощных пленников?

Не было слышно ни единого звука. Лишь специальный микрофон улавливал отдаленное жужжание. Вместо того, чтобы нарушать тишину, оно еще больше подчеркивало ее.

— Тюрьма! Здесь внизу была тюрьма! — Рас Чубай прислонился к колонне. Ноги отказывались ему подчиняться. — Возможно, в прошлом, вся эта планета была тюрьмой. И скелеты — все, что осталось от живых существ, которые были подобны халютерам. И рост их подходит. Это скелеты великанов, до трех с половиной метров длиной. Это должны были быть халютеры!

— Если это были халютеры, в чем сейчас я тоже твердо уверен, то почему же здесь их держали в тюрьме? Почему их сконцентрировали в одном месте и затем уничтожили? На это должны были быть основания.

— Конечно, основания были. Возможно, мы их даже найдем. Но я в этом очень сомневаюсь. Страшные события должны были произойти много тысяч лет назад. Если когда и были органические сторожа, то они давно уже вымерли, все до одного. Все, что осталось — это автоматика. И мы, если сможем, Должны ее. открыть и отключить.

Они пошли дальше. Им попадались все новые и новые отделения, все они были заполнены скелетами. Жужжание машин не становилось громче. Оно было везде.

Стены из красно-голубой благородной стали являлись хорошим проводником вибрации. Она распространялась в них на сотни километров и была слышна также сильно, как и раньше.

В стороны ответвлялись новые коридоры, и телепортанты следовали по ним. Более двух часов бродили они по этому лабиринту и везде находили скелеты. Вся планета были ничем иным, как гигантской тюрьмой с непредставимыми мерами охраны. К счастью для телепортантов, все эти меры охраны не действовали. И они не могли знать, сработает ли автоматика и начнет ли она ответные действия. За считанные секунды вся тюрьма могла наполниться киберустройствами. Роботы могли появиться из открытых дверей и напасть на них. С потолка могли упасть энергетические занавеси и отрезать их. Могло произойти все что угодно.

В результате отсутствия атмосферы, все скелеты отлично сохранились. Даже на красно-голубой благородной стали не появилось ни одного пятнышка ржавчины.

По оценке Раса Чубая, они видели уже около ста тысяч скелетов. А это было столько же, сколько насчитывала раса халютеров в Млечном Пути. Они познакомились лишь с самой малой частью подземной тюрьмы. Вся эта планета была полой, как указал Фанкан Тайк, и поэтому здесь могли погибнуть насильственной смертью миллионы халютеров.

Это было ужасное зрелище.

— Те, — сказал Рас Чубай, — кто строили эту тюрьму, должны были точно знать, кто будет в ней заключен. Вся конструкция указывает на то, что они хорошо знали об удивительных свойствах халютеров. Простые стальные стены не удовлетворили их. Здесь должны быть чудовищно толстые стены с очень большим сопротивлением. Повсюду должны быть установлены лучевые предохранители. Кроме того, высота проходов, величина входов и камер… Я не сомневаюсь, что строители этой планеты-тюрьмы создавали все эти устройства лишь для того, чтобы уничтожить халютеров. Я не знаю, узнаем ли мы когда-нибудь, для чего это было нужно. Но я вспоминаю и то, что более пятидесяти тысяч лет назад халютеры пытались завоевать Млечный Путь. Я вспоминаю, с какой жестокостью они шли вперед и уничтожали все миры, которые находились на их пути. Было ли здесь нечто подобное? Тогда мы смогли бы понять назначение этой планеты.

Гукки стоял спиной к стене. По другую сторону прохода опять было подземелье со скелетами. Он задумчиво смотрел на него.

— Раса халютеров в ходе последних тысячелетий изменилась. Раньше они были жестоки, а теперь миролюбивы и очень любят приключения. Это видно на примере Ихо Толота и Фанкана Тайка. Они стали нашими друзьями. И я думаю, с этим надо считаться. Мы должны попытаться раскрыть здесь тайну. Я думаю это ключ к их прошлому, которого не знает ни один халютер.

Они шли дальше и не подозревали, что на поверхности в это время случилось несчастье.

В командном центре халютерского корабля Иван и Иванович Горачин беспокойно ходил взад и вперед. Проверка показала, что энергия все еще поглощается. Но установки кондиционирования воздуха работали нормально. Таким образом, на их жизнь не покушались.

Пока нет.

Цепь холмов находилась в пятнадцати километрах от корабля. Самая высокая вершина была немного сглаженной и образовывала плато размером сто сто пятьдесят квадратных метров. Она была сделана из стальной решетки. На самом верху ее находился шар диаметром полметра. Этот шар серебристо блестел в свете солнца и звезд.

Шар был индивидуальным регистратором колебаний.

Когда халютер Фанкан Тайк покинул корабль и нашел стальной шлюз, его индивидуальные излучения были зарегистрированы шаром. Он передал сигнал дальше и дал сигнал тревоги. Однако тот факт, что на планете в течение пятидесяти тысяч лет не было ни одного живого халютера, замедлил работу компьютеров защиты. Было произведено множество замеров. Полученные цифры и факты были доставлены и оценены. Результат безошибочно свидетельствовал, что не только на самой планете, но и во всей галактике не было ни одного живого халютера. Раса халютеров была полностью истреблена. В живых не оставалось ни одного экземпляра.

Несмотря на это, данные о присутствии халютеров поступали и требовали ответных действий. В это время Рас Чубай и Гукки достигли корабля халютеров, поговорили с ними и телепортировались в подземную тюрьму.

Они были там уже часа два, когда станция главного пульта, робот-комендант, дала, наконец, приказ об уничтожении приземлившихся чужестранцев.

Мертвая планета вдруг проснулась.

К этому времени Ихо Толот, Фанкан Тайк и Иван и Иванович Горачин покинули корабль. От телепортантов не было никаких новостей. Фанкан Тайк вел своих друзей к стальному шлюзу. Прежде чем включить механизм открывания люка, он еще раз попытался установить связь с телепортантами. Он получил очень слабый, но понятный ответ.

— Я думаю, — сказал Рас Чубай, — мы достаточно все осмотрели. Теперь мы знаем, что здесь произошло. Нужно ли осматривать дальше?

Фанкан Тайк вопросительно посмотрел на Ихо Толота. Тот ответил:

— Я не знаю, имеет ли это смысл. С другой стороны, мы прочно сидим здесь вместе с кораблем. Мы, по меньшей мере, должны найти и отключить поглотитель энергии.

Энергетические установки собственно тюрьмы были для них интересны.

Горачин в разговоре не участвовал. Он слушал и внимательно осматривал окрестности. Хотя планета была мертвой, было такое чувство, что со всех сторон ее окружают невидимые опасности. Солнце поднялось еще выше и было теперь в зените. Поэтому можно было ясно разглядеть горы, находящиеся в пятнадцати километрах от них. Иван, правая и старшая голова, не выпускал их из виду, в то время как Иванович наблюдал за равниной.

Тени здесь были так коротки, что хорошо были различимы все подробности.

Горачин был одним и самых удивительных мутантов.

Его психическая сила действовала на все соединения кальция и углерода. Так как практически вся вселенная состояла из соединений этих элементов, то Горачин мог в любой цели, которую он мог зафиксировать взглядом, вызвать атомный взрыв. Для этого лишь нужно было, чтобы обе головы определили местонахождение цели и сконцентрировали на ней все свои психические силы.

Иван вдруг вздрогнул.

— Что это там у гор, Иванович? Посмотри-ка туда. Там что-то блестит. Это приближается.

Иванович повернул голову в указанном направлении.

После минутного наблюдения он ответил:

— Ты прав, старик. Что-то приближается. Оно летит. При отсутствии атмосферы может летать лишь неорганическое, например, антигравитационный планер. Мне очень интересно, что это такое.

Халютеры прервали свой разговор с телепортантами, но Гукки и Рас Чубай могли слышать все, что происходит на поверхности.

Ихо Толот сказал:

— Это летающие роботы. Они выглядят так же, как летающие роботы на планете Труктан. Таким образом, и здесь между ними есть связь. Они очень быстро приближаются к нам — и они очень опасны. Я думаю, нам лучше будет, если мы вернемся на корабль.

— Зачем? — спросил Фанкан Тайк. — Мы ни в коем случае не должны подвергаться опасности в корабле. Он нам нужен. У меня предчувствие, что летающие роботы здесь из-за нас. Здесь была тюрьма халютеров, а мы оба, Ихо, — халютеры. Горачин, вы можете вернуться на корабль. С вами ничего не случится.

Иван и Иванович одновременно покачали головой.

— Об этом не может быть и речи. Я вам нужен. Хотите посмотреть, как я разделаюсь с роботами? Они от нас еще в пяти или шести километрах. Обратите внимание на первого… да, на того, который немного левее других.

Летающие роботы выглядели как маленькие крепости. Указанный Иваном робот уже начал стрелять.

Лучи энергии раскалили камни и огненные змеи приближались к группе.

— Хорошо, сейчас! — сказал негромко Иван.

И в тот же момент там, где несколько секунд назад был робот, возникла очень яркая вспышка. Она равномерно разливалась во все стороны, пока не превратилась в огненный шар. Раскаленное облако затмило звезды, заставив их потускнеть.

Одного за другим Горачин уничтожил семь нападающих роботов. Трое остальных изменили свой курс и повернули по направлению к границе. Они были роботы и не могли решать сами. Они лишь изменили свою тактику.

— Идите вниз, — еле слышно пропищал Гукки по радио. — Здесь внизу ничего с вами не случится. Здесь больше никого нет.

Ихо Толот ответил:

— Возможно, ты прав. Если уж мы не можем вернуться на корабль, то, пожалуй, будет лучше, если мы исчезнем с поверхности. Возможно, охранная установка потеряет нас из виду. В конце концов, потребовалось столько времени, чтобы она начала действовать. Возможно, внизу в тюрьме нам будет безопаснее.

Фанкан Тайк предупредил:

— Вид там внизу не очень радостный, Ихо Толот. Но может нам посчастливится найти главную энергетическую установку. Мы ее отключим и тогда летающие роботы здесь, наверху, потеряют свою силу. Кроме того, мы сможем стартовать. Ну, идем, я знаю вход.

Прежде чем он смог нагнуться, возник энергетический занавес. Он был пяти метров высотой и окружал металлическую плиту шлюза, как мерцающий забор.

И внизу, в долине возникли подобные энергетические занавеси. Таким образом, побег в глубину планеты был отрезан.

— Отойдите немного назад! — крикнул Иван. — Мы хотим посмотреть, сможем ли мы устранить эту помеху. Это может дать красивый взрыв.

Оба халютера спрятались за большой скалой. Сам Горачин отошел на пятнадцать шагов и остановился.

Он зафиксировал энергетический занавес и через неззо сколько секунд возникла огромная колонна, которая со страшной скоростью выстрелила в небо. Когда она погасла, энергетического занавеса больше не было. На месте стальной плиты виднелась черная дыра.

— Ну, вот и все, — удовлетворенно буркнул Иванович. — Идемте, мои господа. Дорога свободна.

В то время как Ихо Толот и Фанкан Тайк спускались вглубь планеты, Горачин сбил еще трех летающих роботов, которые приближались с другой стороны. Затем он последовал за халютерами во внутрь планеты. Это было счастье, что здесь была пожарная лестница. Она выдержала вес халютера, и Ихо Толот должен был ждать, пока его спутник достигнет первой платформы. Затем спустились он и Горачин.

Вдруг над ним возник резкий световой поток. Они остановились и посмотрели наверх. Выход был герметически закрыт мерцающим энергетическим полем.

Они были в ловушке.

Автоматическая защитная установка имела не только летающих роботов. Когда оба халютера исчезли под землей, она дала новый импульс предупреждения расположенной в глубине распределительной станции. Это пока была лишь оборона. Толот, Тайк и Горачин поняли это, когда пробрались дальше и Гукки и Раса Чубая не было проблемой найти их и телепортироваться к ним.

Повсюду в тюремном мире активизировались разнообразные установки защиты.

Когда Гукки и Рас Чубай материализовались, они увидели Ихо Толота и Фанкана Тайка стоящими перед колоннами-решеткой. Оба халютера рассматривали сильно защищенное помещение, наполненное ужасом. Здесь, по меньшей мере, было пятьсот скелетов, которые лежали там грудой. Можно было представить чувства халютеров, когда они смотрели на скелеты. Халютеры стояли перед останками своих товарищей по расе, и, наверное, они думали об убийцах. Кто они были?

В потолке тюрьмы вспыхнул энергетический экран.

Он лег перед колонной решеток и затруднил видимость.

Некоторые скелеты, которые лежали вблизи экрана, рассыпались. Вскоре весь пол был покрыт толстым слоем белой пыли.

Оба халютера отступили.

— Ад на поверхности кончился, — сказал Ихо Толот. — Мы должны найти энергетическую станцию, или мы пропали. Вы не представляете себе, где он находится?

Рас Чубай покачал головой.

— Лучи приборов отражаются от мощных стальных конструкций. Вибрация чувствует ее везде, но она может быть также и от машин, не связанных с энергетическим центром и работающих от самостоятельных источников питания. Если что мы и должны найти, так это робота-коменданта этой подземной крепости. Если мы его выведем из строя, мы выиграли. Но если вся планета пустотела, мы будем долго его искать.

Вдруг Гукки краем глаза увидел какое-то движение.

Раздражающе-яркий свет лампы бросил причудливодлинные тени. Он мог и ошибиться, но несмотря на это, лихорадочно искал укрытие. И он его нашел.

— Быстрее бегите в проход! — Он схватил Горачина за руку. — Рас позаботится о Толоте и Тайке. В крайнем случае, они должны будут пробежать метров сто.

Едва Гукки это сказал, как металлическая плита на потолке сдвинулась в сторону. Оттуда появился спиралевидный ствол пульсационного орудия. Жерло его повернулось вниз и медленно приближалось к обоим халютерам, которые все еще стояли, не двигаясь. Было ясно, что орудие управляется автоматически. Жерло его искало свою цель. И оно игнорировало Гукки и Горачина, которые все еще не телепортировались. Оно искало халютеров и нашло бы их обязательно, но тут Ихо Толот преодолел свой шок.

Он толкнул Фанкана Тайка в спину и побежал. Энергетический пучок пульсационного орудия упал на металлическую плиту в нескольких шагах сзади них и оплавил ее.

Метров через сто все опять встретились.

— Едва успели, — сказал Гукки. — И такие орудия, наверное, имеются везде. Мы должны быть очень внимательными. Я думаю, мы не должны возвращаться на поверхность.

— Это вообще не имеет смысла, — сказал Ихо Толот. — Во всяком случае, не раньше, чем мы найдем робота-коменданта и не уничтожим его.

Поиски продолжались. Все глубже проникали они в бронированный стальной лабиринт.

Они не встретили ни одного робота, но везде были вмонтированы установки охраны. Было странно, что эти установки охраны и маленькие контрольные станции не обращали ни малейшего внимания на Гукки, Раса Чубая и Горачина. Они реагировали лишь на халютеров. Это было последним доказательством того, что эта тюрьма была построена специально для халютеров.

Применяющиеся здесь вибрационные орудия были смертельны для халютеров. Ихо Толот проверил инверсионные колебания и установил, что они были сделаны так, чтобы уничтожить двойную систему мозга халютеров.

— Я думаю, что робот-комендант находится в центре планеты, — сказал Рас Чубай.

Он остановился. Проход перед ними расширился и превратился в огромный зал. В зале горел свет. Он исходил из потолка и от стен, а блестящий металлический пол тысячекратно отражал его. В этом зале стояли гигантские машины. Это были бесформенные металлические блоки, стены которых были так толсты, что нельзя было понять, что там находится. Не было видно никакого движения. Отсутствовали даже рабочие роботы, которые были сейчас на полностью автоматизированных станциях. Направо вели широкие проходы через длинные ряды машинных блоков. На противоположном конце зала ход продолжался.

— Распределительная станция, — предположил Ихо Толот. — Если мы ее уничтожим, то некоторые автоматические орудия выйдут из строя. У нас нет с собой оружия. Вы думаете, Горачин…

Он посмотрел на мутанта. Обе головы кивнули, и Иван сказал:

— Для нас это мелочь. Если вы хотите, то мы поднимем этот зал на воздух. Но прежде мы должны отправить себя в безопасное место. А может быть достаточно лишь взорвать отдельные металлические блоки. Этим самым мы сможем предотвратить атомный взрыв. Жалко лишь то, что все они выглядят одинаково. Я не знаю, где атомный реактор, и есть ли он вообще.

Фанкан Тайк отступил на шаг назад, когда сзади него с потолка выстрелил энергетический занавес.

Отступление было отрезано. Но Гукки успокоительно сказал:

— Не беспокойтесь. К счастью, это не Н-экран. Этот мы легко преодолеем телепортацией. И все же я бы посоветовал поскорее отсюда исчезнуть. Мы должны телепортироваться как можно скорее.

Он и Рас Чубай с Толстом посередине телепортировались на другую сторону зала. Затем они вернулись и схватили Тайка, а потом и Горачина. Все это длилось едва ли более десяти секунд. Этого было достаточно, чтобы уйти от возможных неприятностей.

— Итак, прячьтесь в проходе, — крикнул Иван. Мы уничтожим машины отсюда. И укрытие для нас безопасно.

То, что случилось дальше, было как кошмар.

Машинные блоки один за другим пропадали в детонации, сдерживаемой двойным мутантом, чтобы она не выделилась в атомный взрыв. Атомный взрыв внутри планеты имел бы роковые последствия. Но и так действие было достаточно разрушительным. Часть потолка обрушилась, а часть блоков изменилась, хотя металлический слой был не менее пяти метров толщиной. Он был слишком велик для халютера, хотя халютер и мог изменять структуру своего тела таким образом, что мог пробивать даже стальные стены. Можно было предположить, что и стены и зал состояли из такого же толстого слоя металла. Горачин последовал за всеми. Он улыбался в оба лица.

— Ну вот и все, мои господа. Всегда к вашим услугам.

При других обстоятельствах Гукки давно бы уже откликнулся на эту реплику, но теперь он промолчал. Он и так чувствовал себя не в своей тарелке. Его угнетала не эта опасность, которая грозила ему, а совсем простой факт, что он не мог в случае этой опасности телепортироваться прочь. Он должен был заботиться о халютерах, на которых в первую очередь были направлены все атаки. Для переноса их и Горачина в безопасное место каждый раз требовалось три прыжка. А десять секунд иногда были вечностью.

Они достигли антигравитационной шахты, которая все еще функционировала. Ихо Толот установил это совсем простым образом. Он вынул из своей сумки в скафандре маленький предмет и бросил его в отверстие шахты.

Предмет сразу же был подхвачен антигравитационным полем. Он медленно падал в глубину.

Горачин и Рас Чубай пошли первыми. За ними следовали оба халютера, а сзади всех был Гукки. Они спустились, по их оценке, на сто метров, прежде чем достигли почвы.

Теперь они находились примерно в полукилометре от поверхности планеты. Было такое впечатление, что они покинули район тюрьмы. Едва они вышли в главный коридор, который был выше и шире, как автоматически включился свет на потолке. Проход был почти пятидесяти метров шириной и десяти метров высотой. Его длину было невозможно определить. По середине шли электронные направляющие. Транспортных механизмов не было видно. По обоим сторонам в стенах были прямоугольные отверстия. Они напоминали витрины, а все окружающее — гигантскую торговую улицу. Это доказывало, что здесь внизу были раньше не одни только роботы. Возможно, что автоматические устройства установили потом. Они и закончили начатую работу по уничтожению халютеров.

— Что это за раса должна была быть! — сказал Рас Чубай угнетенным голосом. — Как жестока должна быть раса, уничтожающая другую!

Горачин, который не мог забыть свою молодость, задумчиво сказал:

— Господствующая раса, я бы сказал. Гигантские постройки и наряду с этим массовое уничтожение, убийство.

Они стояли и не знали, в каком направлении продолжать поиски. Ихо Толот использовал свои инструменты и установил, что источник равномерной вибрации находится внизу. Энергетические станции, таким образом, должны находиться еще ниже, в ядре планеты.

— Пешком мы никогда не достигнем центра планеты, — сказал Иван. — Один вопрос, Рас. Справишься ли ты один, если нужно будет взять Толста, Тайка и меня за одну телепортацию?

Рас Чубай утвердительно кивнул.

— Я уже думал об этом. По крайней мере, на короткое расстояние. Я бы затратил на это не больше времени, чем если бы мы делали это вместе с Гукки. Но, как я уже сказал, на короткое расстояние.

— Этого было бы достаточно, — сказал Иван. — Я бы предположил, чтобы мы находились на одном месте, в то время как Гукки пусть ищет главную энергетическую станцию. Иначе мы не сможем идти дальше.

Потом он обратился к мыше-бобру:

— И если ты найдешь установку, Гукки, то ничего не предпринимай. Возвращайся назад к условленному месту встречи, чтобы мы могли обсудить наши дальнейшие действия. Ясно, что мы должны разрушить станцию. Она питает также поглотитель энергии, который мы должны отключить, чтобы судно халютеров могло покинуть планету. Я знаю, что на словах это очень просто, а как будет на деле? Однако, мы должны это сделать. На орбите нас ждет майор Кизом. Он ждет возможности приземлиться. Он не может приземлиться, пока этот поглотитель энергии работает.

Гукки спокойно кивнул.

— Я убежден в том, что найду командный центр роботов. И когда я его найду, мне нужно будет захватить с собой лишь Горачина, и на этом все дело кончится.

Рас Чубай покачал головой.

— Это не так просто. Найдем установку, а там посмотрим.

В то время, как Горачин беседовал с мыше-бобром, оба халютера немного отошли от остальных. Они немного прошли вдоль витрины и вдруг остановились. С потолка спустилась энергетическая решетка и отрезала их. Обе высокие фигуры маячили за мерцающим занавесом. Площадь, по которой они могли двигаться, была не больше десяти квадратных метров.

Энергетическая решетка начала перемещаться. Она двигалась медленно и было ясно, что с помощью ее хотели уничтожить халютеров.

Обе. головы двойного мутанта зафиксировали источник энергии решетки. Они, возможно, могли бы ее разрушить, но была опасность, что тогда могла обвалиться половина потолка.

— Мы вытащим их отсюда! — крикнул Гукки и посмотрел при этом на Рас Чубая. — Это обычный энергетический занавес, который мы легко сможем преодолеть. Мы должны телепортироваться одновременно, Рас. Сначала Толста, потом Тайка. Ну, скорее! У нас еще в запасе двадцать секунд.

Так как расстояние было небольшим, они не должны были очень концентрироваться, чтобы проскочить сквозь энергетический занавес. Они одновременно материализовались внутри энергетической клетки, схватили Ихо Толста за руки и исчезли. Через десять секунд оба халютера были в безопасности. Энергетическая решетка исчезла.

— Теперь нет никакого сомнения в том, — сказал Рас Чубай, — что автоматика планеты запрограммирована лишь на халютеров. Нам ничего не угрожает, а Толот и Тайк постоянно находятся в опасности. Я не знаю, сколько времени она будет в бездействии, но одно я знаю с уверенностью: она до сих пор функционирует.

Они прошли еще немного вперед, подальше от зоны действия энергетической решетки, которая в любой момент снова могла возникнуть. И тут Ихо Толот вдруг остановился. Остальные тоже остановились. Они увидели, почему халютеры не пожелали идти дальше. В том направлении, откуда они шли, появился экипаж. Он был высотой с броневик и выглядел соответственно. Впереди у него было вмонтировано орудие. Ихо Толот двинулся с места и сказал:

— Там впереди слева боковой ход — он слишком узкий для этой штуки. Возможно, мы сможем там укрыться.

Они заторопились. Лишь Горачин остановился на месте.

— Я закончу дело, — уверенно сказал он. — Укройтесь за мной и не беспокойтесь.

Оба халютера и Рас Чубай с Гукки исчезли в боковом проходе. Они остановились и посмотрели назад. Двойной мутант тоже вошел в этот коридор, но остановился недалеко от входа. Обе головы его смотрели назад. Их хорошо было видно в профиль и было очевидно, что Иван и Иванович зафиксировали цель. Затем вдруг появился мерцающий огонь, который пролетел вдоль коридора. Горачин отпрыгнул в укрытие. Это был всего лишь беззвучный огонь и взрыв. Никакой взрывной волны за ним не последовало. Огонь погас и ничто не указывало на то, что здесь было уничтожено техническое чудо былой цивилизации.

Горачин вернулся к остальным.

— Это был автоматический, управляемый танк с пульсационным орудием. Подобное уничтожить легче, чем энергетический экран. Хотелось бы мне, чтобы мы имели дело только с такими установками!

В боковом коридоре было темно, и они включили нашлемные прожектора. Ихо Толот прислонился к гладкой металлической стене…

— Я твердо убежден, — сказал он, — что эта планета была сборным пунктом пленных халютеров. Мне не ясно, как наш народ мог попасть в такую ситуацию. Мы должны были иметь противника, во много раз превосходящего нас по силе. Кто это мог быть и почему он захотел нас уничтожить?

— Но им этого не удалось, — сказал Фанкан Тайк. Это им не могло удасться, иначе нас бы не было. Иначе не было бы в Млечном Пути планеты Халют. Как же иначе мы могли туда попасть?

После этого замечания Гукки стало ясно, что халютеры родом действительно из Галактики М-67. Их преследователи и они были уничтожены, но остатки их бежали в Магеллановое Облако. Оттуда они перекочевали в наш Млечный Путь. Там они сделали попытку захватить власть и поработить все разумные расы.

Они пошли дальше. Оба халютера с Горачиным составляли авангард. Рас Чубай и Гукки шли метрах в двадцати сзади. Свет от ламп на шлемах таинственно мерцал в темноте прохода.

И тогда, совершенно неожиданно, произошло ЭТО.

Между обоими группами возник энергетический экран. Это был не просто энергетический экран. И не зеленый Н-экран. Это были три различных энергетических экрана, вернее, решетка, в которой каждый слой светился другим светом.

Первый экран светился желтым светом. Он был в пяти метрах от Гукки. Сквозь желтый экран голубовато мерцал второй экран. За ним был красный экран. За этим цветовым барьером далеко виднелись силуэты обоих халютеров и двойного мутанта.

Рас Чубай крепко держал Гукки за руку.

— Обожди, не прыгай сейчас. Мы не знаем, с каким видом энергии имеем дело. Он может быть опасным и для нас.

Гукки раздраженно отдернул руку.

— Опасно или нет, но мы должны прыгнуть. Мы не можем оставить их на произвол судьбы. Если с ними что-нибудь случиться, мы будем за это отвечать.

— В случае опасности, — продолжал он, — Горачин может уничтожить сплав лучей на потолке. Он это сделает, если сочтет необходимым. В данный момент для этого нет причин. Что с телекомом?

Он усилил звук.

— Алло, Горачин! Слышишь меня? Ответь!

Ответ пришел очень слабый и трудно различимый.

— Мы сможем тебя понять. Таким образом, решетка экранирует не полностью. Здесь по другую сторону такая же решетка. Можете ли вы нас вытащить?

Рас Чубай ответил: — Мы не знаем этого. И мы будем прыгать лишь тогда, когда это станет необходимым. Вы сможете самостоятельно уничтожить решетку?

— Я тоже этого не знаю. Прежде чем с нами что-нибудь случится, я испытаю ее. Подождите немного.

Гукки неохотно отошел от Раса Чубая еще метров на пять. Теперь они были метрах в десяти от первого энергетического экрана. Маленькая ниша в стене прохода послужила превосходным укрытием. Фигуры троих пленников были все еще различимы, но движения были почти незаметны.

Тут вдруг послышался голос взволнованного Горачина:

— Пол движется! Между двумя занавесами, отстоящими друг от друга метров на тридцать, возникает щель. С другой стороны все выглядит также, как и здесь. И там тоже решетка. Подожди, Ихо Толот хочет что-то сказать.

Голос Халютера зазвучал громко и гулко.

— Я стою на краю щели. Свет моей лампы не достигает дна. Но я вижу белые точки. Это должно быть скелеты. Они лежат на глубине по меньшей мере пятидесяти метров. У Горачина костюм с антигравитационным устройством. У нас — нет. Я думаю, что мы едва ли спасемся. Сможете ли вы что-нибудь для нас сделать?

— Конечно, мы что-нибудь сделаем для вас, — крикнул Гукки в микрофон. Мы телепортируемся к вам!

Он взглянул на Раса Чубая. Темнокожий африканец согласно кивнул.

— Мы прыгаем вместе. Или повезет, или не повезет.

Не составляло труда сконцентрироваться на щели, находящейся в тридцати пяти метрах от них.

— Пошел! — крикнул Рас Чубай.

Оба телекинетика прыгнули.

Что произошло потом, обоим трудно было понять.

Они поняли лишь то, что страшная боль пронзила их тела и они почти потеряли сознание. Они вынуждены были материализоваться, хотя и были между двумя энергетическими экранами. Они упали вниз, и энергетические экраны погасли. После этого опять загорелся нормальный свет. Проход был ярко освещен, но двойной мутант и оба халютера исчезли.

КС-41 все еще находился на расстоянии пяти тысяч километров над планетой белого карлика. Майор Кизом проспал несколько часов и теперь вернулся обратно в командный отсек. Его пилот, лейтенант Крамер, доложил, что ничего особенного не произошло, и что уже около часа нет связи с мутантами. Но в этом не было ничего странного, так как Рас Чубай предупредил, что они будут пытаться проникнуть внутрь планеты. Огромные массы металла поглощают радиоволны.

— Я не могу этого больше вынести, — ворчливо бросил Боб Кизом. — Мы должны летать вокруг планеты и не можем ничего сделать. Если мы сядем, с нами произойдет то же, что и с халютерами. Капитан Эдер тоже нервничает. Перри Родан послал его и его людей с особыми знаниями, а они сидят на корабле и скучают. Он хочет непременно взять трех человек и спуститься на планету в космическом планере. Хотя я понимаю его желание, но не могу ему этого разрешить. Они не смогли бы вернуться назад, пока поглотитель энергии там, внизу, работает.

— Возможно, мы сможем послать за ними управляемую разведывательную ракету, — предложил лейтенант Крамор. — Подобная ракета не зависит от собственного источника энергии. Она получает энергию от нас по направленному энерголучу.

Боб Кизом тряхнул головой.

— И ты полагаешь, что эта система будет работать? Я думаю, что нет. Поглотитель энергии отберет и посланный нами луч. Тогда ракета упадет. Я не могу отвечать за это.

Лейтенант Крамер ничего не ответил. Он снова повернулся к экрану.

Дверь в центральный отсек открылась и вошел капитан Эдер. Он сухо поздоровался и подошел к Кизому.

— Майор, дадите вы мне планер или нет?

Кизом покачал головой.

— Я только что говорил об этом с лейтенантом Крамером. Я очень сожалею, но это невозможно. Я не могу взять на себя такую ответственность. Мы все должны ждать. И вы тоже.

— Тогда я, пожалуй, заблуждался. Я не комендант особой команды, я начальник ожидающего общества. Не очень радостно. Но, само собой разумеется, я подчиняюсь.

— Вам ничего другого не остается, — мрачно ответил Кизом.

Он опять повернулся к экрану. Внизу, на поверхности планеты, ничего не изменилось. Корабль халютеров все еще стоял на том же месте, тени стали длиннее, солнце опустилось ниже. Скоро там будет ночь.

— Вы думаете, капитан, что мне нравится это ожидание? — спросил Кизом.

Он не дождался ответа. Капитан Эдер давно уже покинул центральный отсек.

Гукки и Рас Чубай стояли в проходе одни. Щель, о которой говорил Горачин и халютеры, исчезла. Казалось, что ее никогда и не было. Гукки прошел два шага и нагнулся. Он исследовал гладкий металлический пол, но не мог обнаружить никакого шва. Он поднялся и оглянулся.

Глаза его стали большими и совсем круглыми.

Он смотрел на Раса Чубая и одновременно видел его насквозь. Телепортант стал полупрозрачным. Тело его полуматериализовалось.

— Рас, что с тобой? Можешь ли ты меня слышать?

— Конечно, я тебя слышу, но ты выглядишь странно. Мы существуем в полуматериальной форме.

Гукки подошел к Расу Чубаю и потрогал его. Он не почувствовал никакого сопротивления. Его рука прошла сквозь африканца.

— Где же халютеры и Горачин? Они не могли просто так исчезнуть!

Гукки вспомнил, что однажды при одной телепортации через энергетическое поле, он уже пережил подобное. Когда он материализовался, это произошло лишь наполовину. Это страшное и жуткое состояние прекратилось, когда энергетическое поле исчезло. На этот раз было по-другому. Энергетическое поле давно уже исчезло, но он и Рас Чубай все еще существовали в полуматериальной форме. Они были не полностью материализованы.

— В данный момент я не нахожу объяснения для этого феномена, Рас. Но я думаю, что у нас скоро будут другие заботы. Там, по ту сторону в направлении главного коридора, свет. Он движется прямо к нам. Мы должны спрятаться.

Рас Чубай кивнул.

— Ты сам только что видел, что твоя рука проходит сквозь мою. Мы, в действительности, не существуем, мы лишь отчасти здесь. Понял, о чем я говорю? Мы неуязвимы. Если даже нас атакуют роботы, они не причинят нам никакого вреда. Позднее мы найдем объяснение для этого состояния. Мы должны найти остальных.

— А где ты хочешь их искать?

Он не получил на свой вопрос никакого ответа. Источники света быстро приближались. Потом появились гигантские фигуры, очень похожие на Ихо Толста и Фанкана Тайка. Это были халютеры.

— По меньшей мере, десять экземпляров, — испуганно сказал Рас Чубай. — Не может быть, чтобы здесь еще оставались живые халютеры! Не лучше ли будет, если мы исчезнем?

— Если ты думаешь, что мы можем телепортировать, то ты заблуждаешься. Я это уже пробовал. Не получается.

— Ты хочешь этим сказать…

— Да, я хочу этим сказать, — ответил Гукки, — что мы в данный момент не можем телепортировать. Мы должны идти. Возможно, мы поймем, что это все означает. Там, по ту сторону, боковой ход. Спрячемся!

До него было лишь несколько метров. Едва они достигли укрытия, как источники света приблизились с другой стороны. Обе группы столкнулись совсем близко от них. Это были только халютеры. У некоторых в руках были мерцающие слабым светом стальные оковы, которые доказывали, что их носители были закованы в кандалы.

И тут произошло что-то очень странное. Халютеры разговаривали, и Гукки с Расом Чубаем могли понимать их без радиоприборов. Перед ними были пленники, говорившие на языке центра, принятом в галактике М-67.

Но не это было странным. Гукки все понял.

— Атмосфера! Здесь появилась атмосфера! Как это возможно?!

Рас Чубай не ответил. Он был занят своим боевым костюмом. Наконец он сказал:

— Ты прав, Гукки. Здесь действительно имеется атмосфера. Не спрашивай меня, почему она здесь появилась — я этого не знаю. Атмосфера! Вот почему мы можем слышать халютеров через наши наружные микрофоны. Теперь мы можем слышать каждый внешний звук. Я только спрашиваю себя: куда делись трое наших друзей?

— Подожди, — шепнул Гукки. — Я бы хотел послушать, о чем они говорят. Мне кажется, они вырвались и ищут дорогу наверх. Они будут очень удивлены, если заметят, что планета без атмосферы.

— Это они, конечно, давно уже знают, — ответил Рас.

— Я не думаю.

Обе группы халютеров все еще спорили. Рас Чубай и Гукки не могли всего понять, так как они были довольно далеко. Из обрывков разговоров, однако, выходило, что халютерам удалось бежать из сильно охраняемой тюрьмы. Дальше стало ясно, что они спланировали мятеж против роботов-охранников. Речь шла об организованном восстании. Оно уже давно было подготовлено и начиналось в данный момент. Во всех частях планеты-тюрьмы открывались камеры, халютеры выбегали и нападали на киберустройства, которые были запрограммированы на охрану и уничтожение.

— Я больше ничего не понимаю, — прошептал Рас Чубай. Гукки покинул свое укрытие.

— Я думаю, что начинаю понимать, — сказал он громко. — Не принимай все это во внимание. Халютеры не могут нас ни видеть, ни слышать. Для них мы вообще не существуем.

— Что это ты говоришь?

— Идем, — сказал Гукки, не отвечая на вопрос Раса Чубая. — Ты очень скоро поймешь, что произошло.

Африканец, колеблясь, последовал за мыше-бобром, который шел прямо на группу халютеров. И Рас Чубай мог видеть, как Гукки прошел через группу, как будто их вообще не было.

— Так что же, существуют халютеры, Гукки, или нет?

Рас Чубай и не пробовал найти ответ на этот вопрос.

Он покинул свое укрытие и последовал за Гукки.

Вся ситуация была настолько нереальной, что Рас Чубай совсем забыл об Ихо Толоте, Фанкане Тайке и Горачине. Он молча шел за Гукки. Они вернулись в ярко освещенный коридор и увидели, что здесь все изменилось.

Маленькие мерцающие машинки стройной формы стремительно мчались по электронным направляющим.

Металлические витрины были пусты и ничто не указывало, что здесь были и другие существа, кроме халютеров.

Повсюду были лишь роботы. Они не были сконструированы красиво и целесообразно. Речь шла о прямоугольных блоках на колесах или полозьях. Все они были приведены в полную боевую готовность.

Это было странное ощущение, свободно передвигаться в любом направлении и быть при этом незамеченными.

Гукки это использовал. Он пересек широкую улицу и остался стоять посредине электронных направляющих.

Рас Чубай с ужасом смотрел, как на него несется одна из машин. Она проехала сквозь него. Гукки ухмыльнулся и пошел дальше.

Рас Чубай последовал за ним.

И тут разверзся настоящий ад.

Из редких боковых проходов устремились освобожденные халютеры. Они хлынули в главный коридор. Некоторые из них несли лучевое оружие, с которым они нападали на роботов. Завязалось ужасное сражение, в котором в большинстве гибли халютеры. Пульсационные орудия разрушающе действовали на их мозг. Несмотря на это они не сдавались. Появлялись все новые и новые группы и пытались отразить атаки роботов.

Вдруг Рас Чубай сказал:

— Именно здесь лежали скелеты. Где они? У тебя есть какое-нибудь объяснение, Гукки?

Они стояли на пересечении двух ходов в то время, как вокруг них бушевало сражение. Сражение, которое их не касалось. Гукки подтвердил это.

— Объяснить тебе, почему здесь нет больше скелетов? Объяснение здесь очень простое, Рас. Скелетов пока еще нет — они только лишь появятся. Знаешь, что происходит? Мы прыгнули в эту странную энергетическую решетку и были отброшены на несколько тысяч лет назад. Мы не существуем в действительности, мы лишь в полуматериальной форме. Мы практически не существуем в действительности, мы не существуем во времени. Другого объяснения у меня нет, но я думаю, что это объяснение соответствует истине. То, что мы сейчас наблюдаем, произошло несколько тысяч лет назад. Мятеж халютеров! Результатом его будет скелеты — тысячи, миллионы скелетов. И мы ничего не сможем сделать против этого.

Рас Чубай невольно попытался схватить руку Гукки — но его рука прошла сквозь его руку.

— Конечно, мы сможем помочь халютерам. Мы могли бы найти энергетический центр, робота-коменданта, главный пульт управления. Если мы в действительности в прошлом, то он стоит на том же месте, что и тысячу лет назад. Если мы опять вернемся в настоящее время, то мы, по крайней мере, будем знать, где все это искать.

Гукки кивнул и продолжал наблюдать, как тяжеловооруженная команда роботов расстреляла и уничтожила команду халютеров.

— Хорошая идея, Рас, но я думаю, что мы сначала должны осмотреть поверхность планеты. К сожалению, мы не можем телепортироваться. Но здесь достаточно лифтов.

Нисколько не интересуясь сражающимися группами, они прошли сквозь них. Хотя они и могли видеть друг друга, но было ясно, что для остальных они невидимы.

Даже чувствительные приборы и те их не замечали.

Они достигли лифта, на котором поднялись наверх.

Он действовал и был ярко освещен.

— Собственно странно, что мы не проваливаемся сквозь металл, — подумал Рас Чубай вслух. — Если мы уж существуем в полуматерильном мире и никто не может нас видеть, то почему мы существуем для металла?

— Ты слишком много от меня хочешь, Рас, ответил Гукки. — Этому у меня нет никакого объяснения, роботы, в конце концов, тоже состоят из металла, но для них же мы не существуем, как и для халютеров. Возможно, дело в том, что эти роботы в современном мире, то есть через три, четыре или пять тысяч лет больше не существуют, а этот лифт и обшивка существуют. Это могло бы быть объяснением, почему мы не проваливаемся в глубину через все препятствия до дна планеты. Но это очень надуманная теория и она не выдерживает никакой критики. Но я спокоен. Мне безразлично, правильна она или нет.

Рас Чубай ничего не ответил.

Они достигли верхних этажей. Опять они нашли анти-гравитационный лифт, который поднял их еще выше. Все выглядело так же, как и тогда, когда они спускались вниз. Различие было лишь в том, что не было скелетов.

Прежде чем они достигли поверхности, им повстречалась группа халютеров численностью около ста индивидуумов. Но это были не свободные халютеры, а пленные, закованные в стальные кандалы энергетические поля, они проходили мимо.

Вскоре Гукки и Рас Чубай выбрались на поверхность.

— Только роботы, — сказал Гукки, — и ничего кроме роботов. Автоматизированный мир ужаса и убийства.

Рас Чубай машинально спрятался за скалой, когда мимо проходила группа роботов. Он просто не мог привыкнуть к тому, что он невидим, что он вообще не существует.

— Мы напрасно будем искать КС-41…

Впервые после долгого молчания Гукки улыбнулся.

— Конечно, он еще не существует. А мы…

— И нас еще нет, — сказал Рас Чубай.

Оттуда, где стояли космические корабли, шла группа почти человекообразных роботов. Они передвигались на двух ногах, в то время, как их руки были превращены в оружие. Они, казалось, прибыли с последним транспортным кораблем и должны, вероятно, были выступить против мятежных халютеров. Они почти вплотную прошли мимо обоих телепортантов, вообще не замечая их. Запрограммированные на уничтожение, они скрылись в стальном шлюзе.

— Мы должны что-то предпринять, — сказал Рас. Казалось, он преодолел нервный шок. — Мы должны попробовать найти и уничтожить главный центр. Мы должны попробовать вернуться в настоящее время и спасти друзей.

— Ты ошибаешься, Рас. Мы сейчас не уничтожим главный центр, так как он существует в будущем. Возможно, мы его никогда и не найдем. Но ты прав. Мы не можем больше находиться здесь, наверху. Этим мы ничего не достигнем. Возвратимся назад и попробуем, по крайней мере, найти центр управления роботами.

Через стальной шлюз они возвратились ко внутрь планеты. Они просто присоединились к одной из групп роботов.

Капитан Эдер, начальник особой команды, потерял, наконец, терпение. После дискуссии с лейтенантом Зибенгелем он ворвался в центральный отсек и обратился прямо к майору Бобу Кизому.

— Выслушайте меня, наконец, майор. Вы — командир корвета и имеете на нем власть, причем власть неограниченную. Я признаю это. Я могу понять, почему вы мне не хотите дать планер или вооруженную посадочную шлюпку. G другой стороны, и вы должны понять меня, я не могу сидеть без дела. У меня задание доставить на «Крест» обоих халютеров. Как-это мое дело. Вы, майор, послали трех мутантов, из которых до сих пор никто не вернулся. Я знаю, что там внизу есть что-то вроде энергетического поглотителя. Очень возможно, что мы там прочно засядем и не сможем взлететь. Пусть это будут наши заботы. Я жду от вас лишь разрешения на старт на вооруженной посадочной шлюпке. Мы сядем, и если тоже попадем в зону действия энергетического перехватчика, это не значит, что наша миссия не удалась. Мы найдем генератор перехватчика и уничтожим его. Доверьтесь мне, у меня есть опыт.

Кизом позволил капитану высказаться, не прерывая его. Он спокойно указал ему на свободное кресло.

— Садитесь, капитан. И прежде всего, успокойтесь. Я вас очень хорошо понимаю. Я также разделяю ваши взглады. Но вы не должны забывать, что я несу за вас ответственность, даже если вы принадлежите к команде КС-41. Поставьте себя на мое место, капитан. Я знаю, что внизу на планете вас ожидает опасность, так как нас предупредили халютеры. Если я вас отпущу туда, на мне будет вина, если вы не вернетесь оттуда. Если уж мутанты ничего не смогли сделать, то уж вам десятерым и подавно нечего там делать. Десятерым, потому что такова вместимость посадочной шлюпки.

— Кто об этом говорит? — спросил капитан Эдер. — Мои люди и я придерживаемся мнения, что мы все-таки должны попробовать высадиться. Мы и сами знаем, что наши шансы вернуться крайне малы, но все-таки они есть.

— Вы так думаете? — сказал Кизом. — А кто вас дол347 жен спасать из этого положения, в которое вы попадаете?

Капитан Эдер подпрыгнул в кресле.

— Сначала надо попасть в такое положение. Сделайте так, чтобы КС-41 все время висел над кораблем халютеров. Для этого нужно лишь подняться выше, и следовать вращению планеты. Тогда мы постоянно будем на связи. Я знаю, что вы не в состоянии немедленно нам помочь, но если у нас будет хорошо вооруженная посадочная шлюпка, мы уж сами сможем защитить свою шкуру. Ну, решайтесь, майор! Я думаю, мы не должны терять времени.

Было видно, что Кизома почти удалось уговорить.

Уже несколько часов он не имел связи ни с халютерами, ни с мутантами.

Никто не знал, что там внизу произошло. Корабль халютеров стоял все на том же месте. Он не сдвинулся с места. Было замечено только уничтожение Горачиным десяти летающих роботов. Кизом охотно сам посадил бы КС-41, но это казалось ему слишком легкомысленным. Предложение капитана Эдера для него кое-что значило.

Он медленно кивнул.

— Ну, хорошо, капитан. Вы получите свою вооруженную шлюпку. Забирайте своих людей — и счастливого пути!

Он встал и подал руку руководителю особой команды.

Капитан Эдер был просто поражен диаметрально противоположным решением майора, но не сказал ни слова. Он встал, повернулся и вышел из центрального отсека. Через десять минут он доложил, что он и его люди готовы к отлету.

Между тем корвет поднялся выше и достиг орбиты, которая позволяла ему постоянно держаться над местом приземления корабля халютеров. Ландшафт на экране теперь больше не изменялся. Ни халютеры, ни мутанты не давали о себе знать.

— Старт через три минуты, капитан Эдер.

— Мы остаемся на связи, майор, — и после небольшого колебания капитан Эдер добавил:- Еще раз спасибо.

Через три минуты шлюпка появилась из шлюза ангара и ринулась вниз. Она имела форму торпеды и была около семи метров в длину. Для одиннадцати человек особой команды на ней было достаточно места. В носу был встроен мощный импульсный излучатель, который в случае опасности мог быть использован для защиты от нападения.

После свободного падения на расстоянии в три тысячи километров, пилот лейтенант Зибенгель включил двигатель. Корабль описал большую дугу, пошел вниз и пересек границу в пять тысяч километров от поверхности Ничего не случилось.

Лейтенант Зибенгель посадил шлюпку без единого инцидента в ста метрах от черного корабля халютеров.

Не было замечено никакого перехвата энергии. Генераторы маленького корабля работали отлично и выдавали всю энергию. Капитан Эдер связался с корветом и передал майору Кизому сообщение о благополучной посадке.

Оба они и не подозревали, что автоматика планеты была запрограммирована только на присутствие халютеров.

Они замечали других живых существ только тогда, когда те сопровождали халютеров.

— Теперь у вас руки развязаны, капитан Эдер, сказал майор Кизом, получив сообщение. — Попытайтесь найти халютеров и мутантов. И будьте осторожны.

Защищайтесь, если будете атакованы.

— Можете положиться на меня, — ответил капитан Эдер.

Все надели свои особые боевые скафандры и покинули шлюпку. Люди были сильно вооружены и могли бы дать отпор целой роте боевых роботов. Они пошли в северном направлении, углубляясь в чужой безжизненный ландшафт безымянного мира.

Поле времени остановилось.

Не имея возможности помочь, Рас Чубай и Гукки должны были смотреть, как орудия уничтожения киберавтоматики начали действовать. Хотя пульсационные орудия и убивали халютеров, они не разрушали их тела.

Повсюду на перекрестках и в коридорах подземных улиц скапливались трупы и затрудняли движение киберустройств. Невозможно описать чувства телепортантов, когда они проходили сквозь горы трупов, не задерживаемые ими. Это были две разные временные плоскости, которые пересекались в этом месте и в этот момент. Ни одна не могла оказать ни какого влияния на другую. Возможно, они существовали параллельно и лишь соприкасались.

Результат был тот же. Взаимное вмешательство оставалось невозможным.

Передвижные пульсационные орудия проникали в маленькие отдаленные коридоры, чтобы убить оставшихся еще в живых халютеров. Должно быть, робот-комендант отдал приказ об уничтожении.

Гукки и Рас Чубай были свидетелями страшных событий. Они должны были присутствовать при уничтожении целой расы, которая была сконцентрирована здесь, на планете солнце-карлика. Это была чистая случайность, что они достигли широкой и высокой улицы с витринами. Между тем, картина здесь изменилась. Восставшие халютеры продвигались все дальше вперед, отбиваясь от своих сторожей-роботов. Гигантские горы трупов и металла роботов мешали применению других орудий. Началась локальная война. Однако от Раса Чубая и Гукки не скрылось, что халютеры не сдавались. Обратно, вовнутрь планеты они не могли попасть, но и достигнуть поверхности для них было невозможно. По обоим сторонам их подстерегали роботы-сторожа и ждали случая применить пульсационные орудия.

Халютеры были в безвыходном положении.

— Там, в той стороне проход, из которого мы начали это путешествие во времени, — сказал Рас Чубай и перешел на другую сторону широкой улицы. Попробуем еще раз?

Гукки прошел сквозь опрокинутый танк.

— Нам нечего терять. И если мы преодолеем поле времени и вернемся назад, мы должны снова оказаться на том же месте, откуда все началось. Это место там, по ту сторону коридора. Итак, вперед!

По пути они много раз пробовали телепортироваться.

Результат всегда был один и тот же: ничего не получалось. Они просто оставались на месте. Гукки, который попадал в подобное положение не впервые, имел на этот случай свою теорию о сдвигах времени. Но даже он сам не мог ее точно обосновать. Он лишь чувствовал чисто интуитивно, что возвращение в настоящее время возможно лишь там, откуда произошел их прыжок в прошлое.

Целые орды освобожденных халютеров устремились им навстречу. Они мчались сквозь них. Они бежали к улице с витринами, где собирались уцелевшие после битвы с роботами. Гукки и Рас Чубай знали, что они бегут навстречу своей гибели. Прошлое не позволяло влиять на себя и изменять будущее.

Наконец они достигли того места, где около трех часов назад возникло трехцветное энергетическое зарево.

— Это было здесь, — уверенно сказал Гукки. — А по ту сторону маленький боковой выход. Видишь его? Здесь мы стояли. Отсюда телепортировались, и здесь мы приняли нашу теперешнюю форму. Я спрашиваю себя, куда мы должны телепортироваться, чтобы избежать эффекта, если мы вообще сможем телепортироваться. Как по-твоему?

— Я думаю, мы должны куда-нибудь отойти. Попробуем еще раз. Лучше всего телепортироваться куда-нибудь в сторону. Это не играет никакой роли — куда и в каком направлении. Если мы при телепортации вернемся в настоящее время, мы опять должны удариться об энергетический экран. Тогда я думаю, мы сделаем…

Гукки кивнул.

— Я тоже так думаю. Попробуем. Только вместе.

Они засекли место входа, где прежде был трехцветный энергетический занавес. Они сконцентрировались и телепортировались.

От одной секунды до другой прошло пять тысяч лет.

Капитан Эдер и его люди шли в северном направлении. Они пропустили стальной шлюз. Отказались от антигравитационных аппаратов, чтобы сберечь энергию.

Для этого они включили антигравитационные проекторы, чтобы уменьшить силу тяжести планеты. Так было легче передвигаться.

Между тем, белое солнце зашло. Разница в освещенности между днем и ночью была не так велика, так как звезды на небе располагались необычайно плотно. Их свет не давал теней, так как он равномерно шел со всех сторон. Справа от них поднимались горы. Не было видно никакого движения. Предположение, что автоматика планеты была запрограммирована только на присутствие халютеров, казалось, подтвердилось.

Майор Кизом связался с ними по радио. Связь действовала безупречно.

— Вы уже что-нибудь нашли, капитан Эдер?

— К сожалению, нет, майор.

— Попробуйте найти вход вовнутрь. Если вы не найдете другой вход, вы должны будете использовать тот, которым воспользовались халютеры и мутанты.

— Именно этого я бы и хотел избежать. Наши шансы увеличатся, если мы проникнем внутрь в другом месте.

— Хорошо, делайте, как считаете нужным. Докладывайте мне обо всем регулярно.

Короткий разговор не замедлил их продвижения. Небольшая сила тяжести позволила мужчинам большими прыжками двигаться на большие расстояния. Они пересекли равнину, в центре которой находилась шарообразная гора. Эта гора и была целью их экспедиции.

Она стала ясно различимой, когда они подошли ближе. Верхушка ее была срезана, на ней стояло куполообразное здание. Оно было блестящее, сделанное из металла, и свет звезд отражался от него.

Сама гора была около пятидесяти метров высотой и склоны со всех сторон были равномерно вертикальны.

Эдер и его люди обошли гору, но не нашли никакого места, где можно было бы подняться вверх.

— Тогда мы должны взлететь, — сказал лейтенант Зибенгель. — Зачем же тогда у нас антигравитационные аппараты?

Через две минуты они приземлились на маленьком плато. Точно посередине поднималось куполообразное строение, которое было воздвигнуто так, что вокруг него осталось кольцо свободного пространства шириной около десяти метров. Немного растерянный капитан Эдер стоял перед странным сооружением. Как к горному плато не было подъема, так и здесь не было никакого выхода. Металлическая куполообразная стена была без швов.

— Выглядит как Колумбово яйцо, только немного больше, — сказал сержант Простер. — Как же мы туда попадем?

Капитан Эдер, правда, подозревал, что был открыт вход. Возможно было также, что купол был автоматической станцией наблюдения, которая давно уже их засекла и передала сигнал об их присутствии. Если это так, то здесь скоро будет что-то двигаться. Хотя это и было бы так, как предполагал капитан Эдер, все же ему было нехорошо при мысли, что они будут атакованы превосходящими силами роботов.

— Антена! — вдруг крикнул лейтенант Зибенгель и указал на купол.

— Это был мерцающий металлический прут, который выходил из верхней части купола и быстро удлинялся. Движение прекратилось, когда прут поднялся на десять метров. Мужчины почти десять минут стояли неподвижно, но ничего не произошло.

Затем в куполе возникла щель, через которую свободно могли пройти два человека.

Капитан Эдер держал свой импульсный излучатель наизготовку. Он подошел к отверстию. Затем подал знак своим людям и они подошли к нему.

— Я думаю, нас приглашают войти, — сказал сержант Простер. — Будем надеяться, что с нами ничего не случится.

Никто ему не ответил. Друг за другом они вошли в купол и не были удивлены, когда вдруг загорелся свет.

Одновременно исчез вход.

Они стояли в совершенно пустом помещении с высоким сводным потолком. В.середине пола находилось отверстие квадратной шахты. Низкие перила, которые лишь в одном месте были прерваны, окружали его.

Эдер медленно подошел к перилам и посмотрел вниз.

Так как там была темнота, он включил свет нашлемной лампы. Сильный луч растворился в темноте. Эдер повернулся.

— Это вход в подземную тюрьму, о которой говорили халютеры. Держу пари, что это антигравитационный лифт. Может быть, он еще функционирует Если нет, то мы включим антигравитационные аппараты.

Сержант Простер нервно переступил с ноги на ногу.

— Вы полагаете, сэр, что мы все должны спуститься? Не оставив здесь никакой охраны?

Эдер тряхнул головой.

— Это было бы без толку. Мы знаем, что радиосвязь прервется. Для чего же тогда здесь охрана? Она не сможет нас выручить. Кроме того, мы должны быть вместе…

Они подготовились к спуску и включили антигравитационные аппараты. Друг за другом они перешагнули через поручни и медленно начали падать вниз.

Они падали почти полкилометра, прежде чем опять достигли почвы.

Едва они вошли в широкий коридор, который начинался у входа из шахты, как позади них возник энергетический экран.

Путь назад был отрезан.

Три разноцветных энергетических занавеса вспыхнули и в то же время опять погасли. Щель в полу, на котором стояли Ихо Толот, Фанкан Тайк и Горачин. начала закрываться. Казалось, время бежит назад.

Толот обернулся.

— Дело идет на лад, — сказал он. — Я думал, что вы не сможете преодолеть этот энергетический занавес, а теперь его нет здесь больше.

Гукки понял, что для оставшихся время не сдвинулось с места. Он и Рас Чубай много часов провели в другом измерении, в то время как халютеры и Горачин постарели едва лишь на одну секунду. Он перевел дух.

— Это все относительно, Толот. Мы вам многое можем рассказать. И мы это сделаем, когда выберемся отсюда. Возможно, в следующий раз это не пройдет для нас так безнаказанно.

— Что должно пройти не так безнаказанно? — спросил Толот удивленно. Они шли вдоль прохода и опять попали на улицу с витринами- Гукки, говори определеннее!

Когда Гукки увидел опять скелеты на улице с витринами, он невольно вздохнул с облегчением, хотя для остальных это было далеко не радостное зрелище. Но скелеты доказывали, что они находились в настоящем времени. А настоящее время — это то, что КС-41 находится недалеко, это значит, что существует и солнечная империя, и Перри Родан и корабль под названием «Крест-4».

— Мы совершили путешествие в прошлое, — сказал Гукки и указал на широкую нишу. — Идемте туда, здесь, кажется, безопасно. Отсюда обзор во все стороны и мы защищены от неожиданностей.

Халютеры молча последовали за ним. Горачин беседовал с Рас Чубаем, а остальные слушали их по радио.

Они пересекли улицу и вошли в нишу.

Сначала немного запинаясь, потом все свободнее, Гукки рассказал халютерам об уничтожении их народа.

Он подтвердил, что это были на самом деле халютеры, которые находились в плену здесь на этой планете и были уничтожены.

Фанкан Тайк, как ученый, прежде всего попытался найти объяснение сдвигу времени. Это удалось ему только частично, и они решили перенести решение этой проблемы на более удобное время, когда им смогут помочь в этом деле другие ученые «Креста». Но в Фанконе Тайке проснулся ученый-историк. Он составил теорию: Скоарс и тогдашние пленные халютеры, вероятно, были одного происхождения. Когда Гукки указал на то, что халютеры были почти вдвое больше, чем теперешние скоарс, Фанкан Тайк сказал, что речь вероятно идет о мутации.

Рас Чубай удивленно посмотрел на него.

— Вы думаете, что скоарс — первоначальная раса, а вы, халютеры, ее мутация? Не может ли быть наоборот?

Фанкан Тайк отверг это предположение. Он остался при мысли, что халютеры произошли от существующих еще и сейчас скоарс. Хотя и как мутация. Вопрос был лишь в том, была ли мутация естественной или вызванной искусственно. Далее Фанкан Тайк предположил, что эта мутация должна была возникнуть семьдесят или восемьдесят тысяч лет назад. Потому что пять тысяч лет назад, если наблюдения Гукки точны, все халютеры были собраны в одно место и уничтожены.

Но почему это произошло?

— Больше пока мы ничего не знаем, — сказал Ихо Толох. — Конечно, мы можем объяснить все это, но сейчас у нас другие заботы. Мы прочно сидим здесь. Мы должны найти энергоцентр. Мы должны выключить передатчик энергии. Кто знает, что еще произошло на поверхности.

— Это можно очень легко выяснить, — сказал Гукки. — Если вы подождете на этом месте, я быстренько прыгну на поверхность и через пять минут снова буду здесь.

Ихо Толот все еще колебался, но Гукки отмел все предложения и возражения одним величественным движением руки.

— Чего вы боитесь? Со мной не может ничего случиться. Я ведь не халютер. Кроме того, я могу телепортироваться. Итак, ждите меня здесь.

Они больше не задерживали его.

Гукки телепортировался на поверхность.

— Ничего другого и не следовало ожидать, — сказал Эдер, когда позади группы возник энергетический экран, который отрезал путь назад. — Но здесь есть много других ходов и не каждый из них блокирован. Кроме того, наша задача найти халютеров и мутантов. В крайнем случае, на поверхность нас доставят телепортанты.

— Связь с майором Кизомом прервана, — сказал лейтенант Зибенгель.

— Этого тоже следовало ожидать, — капитан Эдер посмотрел сначала в одну, а потом другую сторону коридора. — Вопрос в том, в какую сторону мы должны идти. Мы идем направо или налево?

На этот вопрос сержант Простер внес разумное предложение.

— По-моему, мы должны идти налево по той простой причине, что с этого направления мы пришли, то есть юг. Возможно, мы найдем также и вход, которым воспользовались халютеры и мутанты.

Против этого никто не стал возражать. Они тронулись в путь; держа оружие наготове.

Сам проход не был освещен. Но далеко впереди что-то ярко вспыхнуло. Как было и раньше, впереди загорелся свет. Это было подтверждением того, что надо быть осторожным. Он разделил свою группу и позаботился о том, чтобы одна половина группы держалась левой стороны, а другая в то же время шла по правой стороне. Сам Эдер попытался еще раз установить связь с майором Кизомом, но ответа не было. Вместо этого он получил ответ совсем от других.

В головных телефонах особой команды вдруг раздался человеческий голос: — Я уж было подумал, что любопытство не даст вам покоя. Как вы нашли вход сюда и где вы торчите?

— Вы — Горачин или Рас Чубай? — взволнованно спросил капитан Эдер.

— Мы оба здесь. Но где же вы находитесь?

— У нас нет никакого представления о нашем местонахождении. Мы нашли наверху вход и спустились по антигравитационному лифту. Я думаю, мы на глубине около пятисот метров. Мы приземлились на своем корабле рядом с вами. На поверхности все в порядке. Нас никто не атаковал. А где находитесь вы?

— Если мы не знаем, где находитесь вы, это очень трудно определить. Впрочем, с вами говорит Рас Чубай, телепортант. Возле меня Ихо Толот, Фанкан Тайк и Горачин. Мыше-бобер Гукки пять минут назад телепортировался на поверхность.

— Майор Кизом очень тревожится за вас. Что произошло?

— Это мы расскажем потом. Важно то, что наши группы встретились. Мы находимся в широком, почти до тридцати метров коридоре, типа улицы. Она тянется с юга на север. По моим подсчетам, вы находитесь от меня к северу. Вы должны будете найти этот коридор. Двигайтесь в южном направлении. Улица ярко освещена.

Капитан Эдер сообщил, что они двигаются в южном направлении и заметили впереди свет. Если принять во внимание расстояние, которое прошла команда по поверхности планеты, они должны находиться друг от друга на расстоянии десяти километров.

Они договорились идти друг другу навстречу, как только вернется с поверхности Гукки.

Когда Гукки материализовался на поверхности, то невольно вздохнул. Небо было усеяно звездами.

Он опять был в настоящем времени, а это означало, что КС-41 стоит прямо над ним. Если бы он захотел, то мог бы телепортироваться на корвет, но пока он отказался от этого. Он должен был посмотреть, не случилось ли чего с кораблем халютеров. Он повернулся и увидел его. Черная оболочка поглощала свет и он лишь слабо выделялся на горизонте.

Итак, его задание было выполнено, и он мог возвращаться назад, вглубь планеты, но он изменил настройку телекома и вызвал майора Кизома. Радиоцентр корвета тотчас ответил, и через несколько секунд он разговаривал с командиром.

— Давно бы пора связаться, — сказал майор Кизом. — Все в порядке?

— Вообще-то, да. Мы только не нашли энергоцентр и центральный пульт управления. Они должны находиться еще глубже под поверхностью. По нашим данным, около пяти-десяти километров. Оба халютера все время подвергаются атакам кибер-сторожей, но мы не смогли уговорить их оставить корабль и телепортироваться на корвет.

— Это я очень хорошо понимаю, Гукки. Впрочем, я могу тебе сказать, что капитан Эдер с десятью своими людьми приземлились там, внизу. Вы их встретили?

— Пока еще нет. Я скажу об этом остальным, мы будем внимательны. Есть еще какие-нибудь новости?

— Нет, мы ждем. Мы сейчас на стационарной орбите и постоянно остаемся над вашим местом приземления. Позаботьтесь о том, — чтобы халютеры как можно скорее 357 Дело слишком затягивается и стасмогли стартовать, новится скучным.

Гукки усмехнулся, но Кизом не мог этого видеть.

— Скучным? — спросил он и добавил:- Возможно, для вас на большом корабле, но не для нас. Вы можете там ходить, где хотите. Здесь же имеется все, что можете пожелать: дикие роботы, атакующие бронированные экипажи с пульсационными орудиями, поездки в прошлое, пара миллионов скелетов — все, что вы хотите. Еще чего хотите?

Кизом откашлялся.

— Прекратите молоть вздор, малыш. Доведите дело до конца и возвращайтесь назад. У Родана есть и другая работа, кроме как выслушивать глупые шутки. У вас задание: освободить халютеров. Сделайте это — и ваша задача решена. Мы ждем.

Гукки вздохнул.

— Итак, у нас задание освободить халютеров. И кто же их должен, фактически, освобождать? Я, конечно! И вы после этого получите ордена. Ну, да я уже привык к этому.

— Ну, не сердись, малыш. Разве не так было задумано? Если вы нуждаетесь в помощи — скажите. В крайнем случае, я посажу корвет и мы превратим все кибернетические устройства в металлолом.

Гукки тотчас пришел в себя, и сразу забыл все свои шутки.

— Оставайтесь на орбите! Если мы не найдем перехватчик энергии, то сядем здесь прочно. И тогда конец рабочего дня. Итак, вы остаетесь на орбите и ждете. Если будет еще скучнее…

Вместо ответа он услышал глубокий вздох.

Гукки сконцентрировался на прыжке на подземную улицу.

И точно в эту секунду вспыхнул энергетический экран.

Он протянулся от горизонта к горизонту. Было ясно, что он окружал всю планету-тюрьму. Его зеленый цвет показался Гукки очень несимпатичным, так как он напомнил ему зеленый Н-экран, через который он не мог телепортироваться. Ему окончательно был отрезан путь с планеты. Перехватчик энергии мешал старту кораблям, а зелено-голубой экран, вероятно, мешал телепортации, как Н-экран.

Но он еще не знал, мешает ли этот экран телепортации. Гукки решил тотчас же попробовать телепортироваться. Он сконцентрировался на высоту два километра и телспортировался.

Через секунду он скривился от боли на том же самом месте, откуда он телепортировался.

Экран был непроницаем.

— Какая ерунда! — рассвирепев, ругнулся Гукки. — Если я поймаю коменданта этой крепости роботов, то разобью молотком по одному все его конденсаторы. Я вырву по одному все его транзисторы маленькими миловидными кусачками. И если этого будет недостаточно, то я вырву у него все болты. Посмотрим, что тогда он сделает.

Он сконцентрировался на улицу с витринами на глубине пятидесяти метров, подумал о нише, где были халютеры, Горачин и Рас Чубай — и телепортировался.

Эдер и его люди шли вперед. Проход закончился у широкой улицы с витринами, которую они знали по описанию Раса Чубая. Отсюда они пошли на юг.

Опрокинутый танк преграждал им дорогу на север. На противоположной стороне блестела белая гора скелетов такой же высоты. Рядом лежало несколько расплавленных роботов.

— Прелестная местность, — пробормотал сержант Простер. — Раньше, вероятно, здесь было все совсем иначе.

Ответа он не получил. Эдер указал на юг, и группа опять пришла в движение. Пройдя с километр, они уперлись в баррикаду. Эта баррикада состояла из расплавленных металлических частей, перевернутых танков и из белых костей. Она громоздилась на несколько метров в высоту и почти достигала потолка.

— Антигравитационные аппараты, — предположил лейтенант Зибенгель.

Из предосторожности капитан Эдер связался с Расом Чубаем и обрисовал ему положение. Телепортант тоже посоветовал преодолеть баррикаду с помощью антигравитационных аппаратов, а также сообщил, что Гукки вернулся. Он закончил: — Сейчас планета окружена непроницаемым энергетическим полем. Кроме того, перехватчик энергии является вторым препятствием, которое делает наше возвращение невозможным. Поэтому мы при любых обстоятельствах должны найти энергетический центр и робота-коменданта. По нашим данным, мы должны их искать еще ниже. Мы идем вам навстречу. Обратите, пожалуйста, внимание, не ведет ли эта шахта дальше вниз. Как сообщил Гукки, майор Кизом становится нетерпелив.

Ему стало скучно.

Эдер тяжко вздохнул:

— Так ему стало скучно? Он вероятно забыл бы всякую скуку, будь он с нами здесь. Хорошо. Мы идем вам навстречу. Я надеюсь, что через полчаса мы с вами встретимся.

Преодоление баррикады не составило никакого труда.

Дальше путь опять был свободен. Они, не включая антигравитационные аппараты, преодолели расстояние в два километра за пять минут. Ничто не препятствовало им. Их никто не атаковал. Когда они достигли шахты, квадратная сторона которой была десять метров, они одновременно достигли и своей цели, так как другая сторона шахты была перегорожена силовым полем.

Лишь теперь они поняли, почему капитану Эдеру не удалось сохранить связь с Рас Чубаем. Их приемники молчали, связь была прервана.

Присутствие обоих халютеров было как проклятие.

Гукки и Рас Чубай могли проникнуть в любой боковой ход, не встречая никаких препятствий. Даже патрульный робот, вооруженный пульсационным орудием, не обращал на них никакого внимания и скользил дальше. Однако, когда он замечал халютеров, он, казалось, оживал. Его пульсационное орудие направлялось на Ихо Толота и Фанкана Тайка, чтобы через минуту открыть огонь. Горачин должен был быть всегда готов вывести эти боевые машины из строя.

Во время продвижения к месту встречи только один раз произошел серьезный инцидент.

Горачин шел впереди, чтобы вовремя устранять все попадающиеся на пути помехи. За ним следовали халютеры. Рас Чубай и Гукки замыкали группу. Они взяли на себя прикрытие сзади. Километрах в четырех от того места, где они нашли свое укрытие, вдруг появились роботы охраны. Они вышли из боковых коридоров навстречу им. В южном направлении ход был перекрыт появившимся танком. Пульсационные орудия угрожающе направились на маленькую группу из двух халютеров и трех мутантов.

Рас Чубай тотчас попробовал связаться по радио с группой капитана Эдера.

Ответа он не получил.

— Эдер не отвечает. Там что-то случилось. Но об этом мы позаботимся позже. По правой стороне ход, который, кажется, еще свободен. Я бы предложил вам укрыться там.

Пока они бежали, орудия танка и отдельных охранных роботов открыли огонь по ним. Впереди и сзади них возникли фонтаны расплавленного металла, но, к счастью, никто из них не пострадал.

Они достигли бокового хода и убедились, что их не подстерегает никакая опасность. Тогда Горачин начал действовать.

Впервые Гукки видел действия Горачина в полную мощность. Хотя его способности были хорошо всем известны, Гукки и все остальные были поражены. Горачин был опаснее, и сила его действеннее, чем любое импульсное орудие. Один за другим танки взрывались и беззвучно распадались в пыль. Маленькие роботы-часовые отправились вслед за ними. Все это длилось не более десяти минут, и скоро картина полностью изменилась. Повсюду лежали останки взорванных танков и расплавленных роботов-часовых. Приближающиеся с севера грозные танки вдруг остановились, постояли немного времени, и затем повернули обратно. Для внимательно наблюдавшего Раса Чубая это было неопровержимым доказательством того, что автоматика планеты не только действует по ранее отданной программе, но и принимает совершенно самостоятельные решения. Это делало противника еще опаснее.

Радиосвязь с группой Эдера наладить все еще не удавалось.

— До них должно быть еще не менее трех километров, — сказал Горачин, который удовлетворенно сиял обеими лицами. — Я вовремя управился. Не считайте меня, пожалуйста, бессердечным, но, наконец, и у роботов нет сердца. Прекрасно, когда работаешь со своим младшим братом!

Иванович добавил к этому:

— Моему старшему брату не остается ничего другого, как работать со мной. Когда я не принимаю участия, он — нуль, ведь он старше меня.

Прежде чем спор близнецов мог перейти в более острую форму, все двинулись дальше.

И хотя они были еще далеко, они увидели энергетический экран, который, как массивная стена, перегораживал коридор.

Теперь они поняли, почему была прервана связь с группой Эдера.

— Да, мои друзья, чтобы вы делали без Гукки! — сказал мыше-бобер. — Я телепортируюсь на другую сторону и посмотрю, что там происходит. И тотчас же вернусь обратно.

И прежде чем кто-либо смог что-нибудь сказать, он телепортировался и исчез.

— Нет смысла стоять здесь и ждать, — сказал капитан Эдер. — На этот раз мы будем прорываться вниз и оставим здесь охрану. Это необходимо уже потому, что здесь должны появиться телепортанты. Я думаю, что они смогут преодолеть это силовое поле. Лейтенант Зибенгель, вы останетесь здесь с пятью людьми. Я с оставшимися четырьмя начну спуск вниз. Сержант Простер будет сопровождать меня. Он выберет трех человек.

Команда привыкла к быстрым действиям. Вся акция длилась не более минуты, и после этого капитан Эдер и его спутники исчезли в устье еще действующей антигравитационной шахты. Они медленно опускались вниз и скоро их уже нельзя было различить. Зибенгель смотрел вниз со смешанным чувством, затем сказал своим людям:

— Всегда я должен стоять на стреме. Ну, возможно, это имеет свои преимущества.

Действительно, в этом были свои преимущества, так как через несколько минут он имел удовольствие наступить на ногу вдруг материализовавшегося Гукки.

Между тем капитан Эдер, сержант Простер и трое других мужчин особой команды спускались все ниже и ниже. Казалось, что шахте не будет конца.

— По крайней мере, мы уже спустились километров на пять, — сказал сержант Простер. — Совершенно никакой связи с остальными. Вероятно, радиоволны поглощаются. Стены шахты состоят из металла, который их и поглощает.

— Это довольно большая шахта, — сказал капитан Эдер. — Это совсем не обычный лифт, а транспортный. По нему переправляли крупногабаритные грузы, пополнение и. вероятно, даже большие машины. У меня предчувствие, что мы нашли то, что искали, — Хвала богам, — пробормотал сержант Простер, полный надежд. — Иначе бы мы совершенно напрасно спускались.

Казалось, что они спускались совсем не зря.

Прошло еще десять минут. Наконец, они достигли твердой почвы. Шахта воронообразно расширялась и переходила в стены зала, квадратного, с длиной каждой стороны в четыреста-пятьсот метров. В середине зала, где заканчивалась шахта, потолок был на высоте пятидесяти метров.

Едва ноги пятерых человек коснулись пола, как загорелся свет. Он шел отовсюду: с потолка, со стен и даже от пола. Все было невероятно чистое. А ящики, сложенные у стен, были очень аккуратными.

Вибрация, которая наверху, на улице с витринами регистрировалась лишь приборами, здесь ощущалась ясно.

— Машины энергостанции, наверное, находятся недалеко отсюда, — сказал капитан Эдер. — Если мы их найдем и выведем из строя, то избавим мутантов от работы. Вопрос лишь в том, в каком направлении мы должны их искать.

Возникла настоящая дискуссия на эту тему, но она оказалась бесплодной. Направление, откуда шла вибрация, так и не было установлено.

В этот момент с ними по радио связался лейтенант Зибенгель.

— Где вы, капитан? Мутанты и оба халютера добрались до нас. Они телепортировались через энергетический экран. Что мы теперь должны делать?

Капитан Эдер кратко информировал их о спуске на глубину свыше десяти километров и об усилившейся вибрации. Он предложил остальным членам своей команды, мутантам, а если можно, то и халютерам, следовать за ними.

Ответ пришел от Гукки: — Оставайтесь там же, где вы сейчас, Эдер. Мы все спускаемся, в том числе и халютеры. Мы не можем никого оставить здесь. Что вы сказали о глубине?.. Десять километров?

— Около десяти километров, — подтвердил капитан Эдер.

— Порядок. Итак, ждите. Через десять минут мы будем v вас.

Теперь их было шестнадцать. Тринадцать землян, два халютера и мыше-бобер Гукки. Это была значительная сила, которая могла справиться с любым нападением.

Один Горачин был в два раза сильнее, чем вся группа.

Они исследовали содержимое ящиков и установили, что это запасные части. Одно это указывало на то, что энергетический центр находится недалеко отсюда. Это было подтверждено Расом Чубаем, который работал с пеленгатором. Он обернулся и сказал:

— Вибрация идет со всех сторон, но ни в коем случае не снизу. Итак, мы достигли плоскости генераторов. Находится ли центральный пульт в этой плоскости, я не могу сказать. Во всяком случае, вибрация стала сильнее.

— Мы на расстоянии одиннадцати километров от поверхности, — сказал капитан Эдер. — Я думаю, это достаточно глубоко. Итак, в каком направлении мы теперь идем?

— В любом случае, мы не должны разлучаться, сказал Гукки и добавил:- За мной!

Так как оба халютера находились вместе со всеми, то все они должны были ожидать дальнейших нападений.

Пока ничего подобного не было.

Они беспрепятственно пересекли высокий и большой залы и достигли громадной металлической стены. Здесь был конец их пути. Рас Чубай посмотрел на свой прибор и сказал:

— За стеной что-то должно быть. Вибрация здесь сильнее. Как же мы попадем туда? Здесь должен быть вход.

— Я мог бы туда телепортироваться, — подумал Гукки вслух. — Но я не могу оставить вас одних без защиты.

Лейтенант Зибенгель откашлялся, но комментариев не последовало. Горачин, между тем, прошел метров двадцать вдоль стены и вдруг остановился. Он повернулся и крикнул остальным: — Мне кажется, что я что-то нашел. Идите сюда!

То, что он нашел, могло быть входом. Он был хорошо замаскирован. Узкие пазы, которые обрисовывали в стене прямоугольник, со сторонами три на четыре метра, были так тонки, что были едва ли различимы. Точно в середине прямоугольника, почти на двадцатиметровой высоте, была крошечная кнопка. Она была того же цвета, что и металлическая стена.

— Я спрашиваю себя, что произойдет, если кто-то нажмет эту кнопку, пробормотал капитан Эдер. Казалось, он размышляет. — Нет смысла стоять здесь и ждать.

Горачин поднял руку. Его ладонь медленно прислонилась к кнопке.

— Сейчас мы это сделаем, — сказал Иван.

Он нажал кнопку.

Некоторое время вообще ничего не происходило. Затем прямоугольник поднялся к потолку и открыл вход.

Комната, куда вел вход, была прямоугольная, длиной около десяти метров. Загорелся свет.

— Выглядит как шлюз, — сказал Рас Чубай. Он посмотрел на остальных. Пойдем внутрь?

— Для этого я и нажал кнопку. — Горачин первым вошел в странное, совершенно голое, помещение. Он дошел до середины и остановился. Потом он кивнул другим. — Ну, входите же, наконец. Мы не знаем, как долго будет открыта эта дверь!

Его примеру молча последовали и остальные, причем, оба халютера замыкали группу. Едва они вошли в помещение, как прямоугольник опять скользнул вниз и герметически их закрыл.

— Теперь они сделают с нами все, что захотят.

В то время, как были произнесены эти слова, все услышали тихое шипение. Сначала оно было едва слышно, затем постепенно становилось все громче. Рас Чубай взглянул на свои приборы и взволнованно воскликнул:

— Газ! Помещение наполняется каким-то газом! Что за бессмыслица? Неужели робот-комендант думает, что может нас отравить? Подождите!.. Это же азот и кислород! Атмосфера! Такая же атмосфера, какой дышат халютеры! Она пригодна и для нас.

Горачин кивнул обеими головами.

— Тогда мои предположения оказались правильными. Мы находимся в воздушном шлюзе. Все выглядит так, что на центральной станции имеется искусственная атмосфера.

Вскоре приток воздуха прекратился и стало совсем тихо. На противоположной стороне от входа открылась дверь. Все медленно прошли через нее, и оказались в гигантском генераторном зале. Так как в нем имелась атмосфера, то можно было отчетливо услышать гудение и тиканье машин. Пол под их ногами дрожал и вибрировал.

То, что это были генераторы, было лишь предположением. Глубоко под поверхностью планеты, в гигантском зале стояли длинными рядами металлические блоки. Они были соединены между собой сверкающими проводами. Они казались совершенно новыми, как будто были только что установлены.

Иванович покачал головой.

— Нет смысла начинать здесь работу. Надо разрушить все это. Здесь тысячи машин, и мы не знаем, которая управляет силовыми полями, а которая перехватчиком энергии. Гораздо важнее было бы найти пульт управления.

— Он может быть близко, — сказал Рас Чубай.

Они пошли дальше. Когда они прошли метров четыреста, то оказались в центре зала. В это время автоматика среагировала на присутствие обоих халютеров.

Атака была так стремительна, что у них едва хватило времени, чтобы найти укрытие за машинными блоками.

Чтобы не повредить машины, охранные роботы были вынуждены не применять энерголазеры. Они пользовались исключительно пульсационным оружием. Оно было опасно не только для халютеров, но и для землян. Когда первые орудия появились из укрытий и нацелились на них, Рас Чубай крикнул:

— Включите защитные экраны! Они не пропустят излучение пульсационных орудий, но они не могут долго выносить такую нагрузку. Горачин, что…

Группа была атакована не только орудиями с потолка, но и боевыми роботами, которые приближались со всех сторон. Они открыли огонь уже издалека.

Горачин слышал просьбу Рас Чубая. Он вступил в действие. Сначала он вывел из сражения потолочные орудия, потом направил свое внимание на атакующих роботов. Один за другим они исчезали в маленьких взрывах. Людям Эдера ни разу не пришлось пустить в ход свое оружие. Это все произошло очень быстро. Прежде чем нападающие развернулись полностью, они были уже уничтожены.

— Сейчас будет труднее, — сказал Ихо Толот. — Охрана будет поднята по тревоге. Она уже знает, что халютеры здесь. Она уже давно это знает и теперь уверена, что мы приближаемся к центральному пульту управления. Робот-комендант знает об опасности, которая ему угрожает. Мы должны рассчитывать на упорное сопротивление.

Обе головы Горачина посмотрели на Ихо Толота.

Иван усмехнулся.

— Это не играет никакой роли. Мы и с ними справимся.

Группа опять пришла в движение. На этот раз Горачин шел впереди. Халютеры и Гукки замыкали группу.

Повсюду валялись расплавленные останки разбитых роботов. Они были еще горячие, и Горачин должен был обходить их. Наконец, они пересекли зал почти километр в диаметре — и остановились перед новой преградой.

На их пути встало силовое поле.

Вся стена, площадью более трехсот квадратных метров, была утыкана сигнальными лампочками. Более половины их беспрерывно мигало. Большинство были красного цвета, но были и других цветов.

Синхронно с красными лампочками раздавались пронзительные свистки, но не было никого, кто мог бы их слышать.

Импульсы аппаратов предостережения, наконец, достигли мозга робота-коменданта. Он стоял посередине помещения пульта управления, громадный купол из сверкающего металла, около двадцати метров высотой и тридцати в диаметре у основания. Он стоял, поставленный здесь создателями еще в те времена, когда люди на Земле жили еще в пещерах.

Маленький электронный блок внутри него, оценивающий ситуацию, почти выработался. Он был лишь кубиком, с длиной стороны в пять сантиметров. Робот-комендант знал это и мог рассчитывать, сколько ему осталось существовать в движении.

Уже несколько тысяч лет не было больше в этом мире живых халютеров. И вдруг тут появились еще две ненавистных бестии. Они вызвали активность охранных автоматов. Случай был необъясним, но думать об этом не входило в программу робота-коменданта. Халютеры должны быть уничтожены!

Он руководил всеми действиями.

С поверхности он получил информацию, что приземлился еще один корабль. Он был очень маленький.

Из него вышло одиннадцать живых существ. Но это были. не бестии, и робот-комендант не принял никаких мер.

Перехватчик энергии, установленный в горах, воздействовал лишь на черный корабль халютеров.

Робот-комендант обратился к своему банку памяти.

Он установил, что в этой галактике не было больше живых халютеров. Все они были уничтожены еще пять тысяч лет назад. Мозг робота, конечно, использовал другие единицы измерения времени, но, как выяснилось позднее, они точно соответствовали пяти тысячам лет.

Откуда же тогда взялись эти халютеры?

Охранные установки сообщили, что халютеры и другие живые существа достигли плоскости подземного центра управления. Они вторглись через главный транспортный лифт. Робот-комендант опять отдал приказ об уничтожении, но через несколько минут должен был констатировать, что все его приказы были напрасны. Все боевые роботы были уничтожены, а пульсационные орудия выведены из строя.

Через десять минут робот-комендант получил информацию, что вторгшиеся находятся уже непосредственно перед пультом управления.

Это представляло для робота-коменданта огромную опасность.

Он включил защитный экран времени.

— Это такой же экран, как тот, которому мы обязаны путешествием во времени, — сказал Гукки. — С телепортацией ничего не получится.

Рас Чубай предостерегающе поднял руку.

— Телепортироваться не стоит. Кто знает, удастся ли нам вернуться в свое время. Мы должны придумать что-то другое, чтобы преодолеть этот экран. Я думаю, за ним находится центр всего этого.

— По меньшей мере, централь всего управления, сказал Горачин. — Но что находится по другую сторону занавеса? — Он посмотрел на цветной экран, который достигал потолка. — Может быть, начнем сверху?

Когда они присмотрелись внимательнее, оказалось, что силовое поле состоит не из трех, а из шести частей. Это была превосходная защита. Сзади трехцветного занавеса была гладкая блестящая металлическая стена. Горачин дал указания, причем Иванович старался все время опекать своего старшего, родившегося на три секунды раньше, брата. Это вызвало некоторые споры, впрочем, быстро улаженные с помощью Гукки. Капитан Эдер и его люди искали убежище за массивными блоками машин. Оба халютера также попытались спрятать свои массивные тела за этими блоками.

Двойной мутант очень осторожно взялся за дело, чтобы не вызвать атомного взрыва. Но он не мог избежать того, что часть кровли обрушилась в зал, когда он взорвал занавес. В трехцветном занавесе возникло небольшое отверстие. В нем ясно была видна металлическая стена.

Она поражала своей массивностью и была абсолютно без швов.

— Это все же слишком узко, — сказал Рас Чубай. — Мы не знаем, как велика энергетическая завеса.

— Я это понимаю, — ответил Иван Горачин. — Мы сделаем дырку побольше.

На этот раз он направил свое внимание на электроды в полу, так как опасался, что вся кровля может рухнуть.

Опять разразился взрыв, но он не вызвал разрушений.

Силовое поле гасло сантиметр за сантиметром. Скоро отверстие было уже около четырех метров шириной.

Справа и слева поле еще сохранялось.

Рас Чубай вышел из своего укрытия и кивнул Гукки.

— По крайней мере, сейчас мы можем телепортировать через стену. Я не думаю, что остатки экрана окажут на нас какое-нибудь действие. Идем вместе?

Гукки внимательно осмотрел стену, затем закрыл глаза. Никто ничего не сказал. Все знали, что мыше-бобер телепатически прощупал стену, чтобы определить ее сопротивление. Когда он снова открыл глаза, взгляд его был немного озадаченным.

— Стена толщиной пять метров. Для телепортации не имеет никакого значения, но все-таки я нахожу это достойным внимания. Если я не ошибаюсь, то за стеной должно быть, что-то совершенно особенное.

— Конечно, за стеной особенно, а именно, станция управления, и, пожалуй, еще робот-комендант этой тюрьмы.

Горачин кивнул Эдеру и его людям.

— Сейчас мы это узнаем. Я думаю, что не будет больше никакой опасности. — Он опять обратился к телепортантам. — Кто из вас прыгнет? Или вы оба?

Гукки положил свою ладонь на руку Раса Чубая.

— Будет лучше, если я пойду один. Ты останешься здесь в резерве. Если я через минуту не вернусь назад, то вы отступаете, или ты идешь на помощь мне.

Не дожидаясь ответа, он сконцентрировался на металлической стене и исчез.

Рас Чубай недовольно покачал головой.

— Он никогда не дает ответить, — пожаловался он и посмотрел на стену.

Горачин смотрел на часы.

— Еще пятьдесят секунд, — сказал он.

Когда Гукки опять материализовался, то очутился прямо перед роботом-комендантом. Он, конечно, не знал этого. Он увидел перед собой полушарие высотой двадцать метров и диаметром у основания тридцать метров.

Помещение, в котором он находился, было не очень большим. Повсюду на стенах были контрольные лампочки, выключатели, панели приборов. Стены были квадратными со сторонами в пятьдесят метров. С потолка лился ослепительно-белый свет, который ярко освещал все помещение.

Не последовало никакой ответной реакции.

Гукки подошел поближе к полушарию и потрогал его руками. Он почувствовал вибрацию, в то время как наружные микрофоны все время улавливали тихое гудение.

— Я думаю, это то, что нам нужно, — пробормотал он про себя. — Но ты теперь не долго будешь гудеть, маленький мой. Если халютеры тебя найдут, они сделают из тебя металлолом.

Он подумал еще немного, затем сконцентрировался на обратном прыжке. При этом он все время ловил мысленные импульсы Раса Чубая. Но они доходили до него очень ослабленными. Стальная стена толщиной в пять метров не только поглощала радиоволны, но и сильно ослабляла импульсы мысли. И, конечно, не только она была виновата, что прыжок Гукки не получился. Когда он материализовался, то увидел, что находится на поверхности планеты. Он почувствовал сильную боль во всем теле, но у него не было времени, чтобы обращать на это внимание.

Со всех сторон к нему направлялись летающие роботы и автоматические танки. Не раздумывая, Гукки снова телепортировался. Чтобы не прыгать в неизвестность, он сконцентрировался на вершине дальней горы. Когда он материализовался, он стоял на плоском плато, которое возвышалось на пятьсот метров над равниной. Корабль халютеров с плато был виден в виде маленькой точки.

Посредине плато стояло куполообразное сооружение с длиной антенной. Атакующие роботы теперь не угрожали ему, и он стал думать, что ему предпринять дальше. Он не должен оставлять своих друзей в беде внутри планеты.

С другой стороны, отсюда, невозможно было определить их местонахождение.

Гукки было ясно, что его ошибочной телепортацией руководил робот-комендант. Значит, он имел защиту и от мутантов.

В его приемнике в шлеме раздавались сигналы. Они были так сильны, что он вынужден был уменьшить громкость. Передатчик должен был располагаться очень близко. Когда он случайно бросил взгляд на антенну, то понял, откуда шли сигналы.

— Сейчас ты перестанешь пищать, — яростно проворчал мыше-бобер.

Он нашел в своей боевом скафандре маленькую ручную гранату. Он снял с нее предохранитель и подошел к куполу. На высоте двух метров он нашел нишу, куда и положил гранату. Затем он телепортировался подальше на равнину.

Куполообразное сооружение взорвалось яркой молнией. Слабая надежда Гукки на то, что зелено-голубой энергетический экран, окружающий планету, исчезнет, не оправдалась.

Не возникло даже никакого отверстия. Но радиосигналы в приемнике прекратились.

— Ну, по крайней мере, кое-что, — подумал Гукки про себя. Затем он запеленговал корабль халютеров и снова телепортировался. — Ну, теперь все пойдет как по маслу. Я должен найти остальных, а отсюда это будет легче.

Он телепортировался к стальному шлюзу, а затем в глубину планеты.

Горачин все еще смотрел на часы.

— Две минуты, — сказал он. — Что-то там произошло. Гукки долго нет. Что вы предпримете, Рас Чубай?

— Прыгать, что же еще? Гукки нужна помощь.

Горачин покачал обеими головами. В этом случае двойной мутант был единодушен.

— Я бы этого не советовал. Если Гукки не вернется, значит за стеной опасность. Вы попадете в такое же положение, как и он. Есть лишь одна возможность это узнать. Я взорву стену. Я попросил бы вас спрятаться. Это, естественно, будет большой взрыв.

Рас Чубай сначала колебался, но затем согласился с предложением Горачина. Капитан Эдер и его люди спрятались в укрытие. Сержант Простер громко, чтобы все могли слышать, пробормотал:

— И это называется особой командой! Все время мы только и делаем, что прячемся за металлическими блоками. Если бы только это видел мой офицер-учитель…

Ихо ТолОт и Фанкан Тайк отступили подальше, чтобы в случае атаки их друзья не причинили им вреда. Несмотря на свою силу и относительную неуязвимость, они чувствовали себя беззащитными. Эта тюрьма была построена для халютеров. И оборудована она была соответственно. Они не могли использовать свои особые способности и находились в постоянной опасности.

— Готовы? — осведомился Эдер.

После того, как Горачин убедился, что все хорошо спрятались, он отошел назад метров на пятьдесят и встал за металлическим блоком, который достигал ему до груди. Затем обе головы зафиксировали потолок. Справа и слева все еще горел трехцветный занавес. Но его свет побледнел, когда вдруг в середине свободного места стены сверкнула яркая точка. Она быстро увеличивалась в размерах и скоро достигла яркости солнца.

И тогда стена взорвалась.

Горачин пригнулся за металлическим барьером, чтобы его не задела взрывная волна. С нею пришла жара, которая изолировалась боевыми скафандрами. Раскаленные осколки летали в проходах между блоками машин. К счастью, они никого не задели.

В сетке зияла неровная дыра, еще раскаленная по краям. Сзади в ярком свете виднелся робот-комендант. Во многих местах его задели осколки, глубокие борозды были ясно видны на полированной поверхности полушария. Некоторые из осколков ударились о противоположную стену и причинили ей значительные повреждения. Взревела сирена.

Горачин вышел из своего укрытия и устремился вперед. При этом он кричал:

— Если мы выведем из строя центр управления, все энергетические генераторы ни на что не будут годиться. Я думаю, мы скоро это сделаем.

— Да, но только скорее, — озлобленно проворчал сержант Простер. — Он выполз из прохода на коленях. Мы постепенно научимся бегать на четвереньках. Очень удобный вид передвижения.

Нижняя кромка пролома находилась на высоте одного метра. Сначала пролез Горачин, за ним последовали другие. Когда оба халютера вошли в центр управления, вой сирены стал громче. Загорелись дополнительные лампы контроля. Вибрация под их ногами усилилась.

— Малютка все еще функционирует, — сказал капитан Эдер и указал на робота-коменданта.

Рас Чубай внимательно осмотрел все вокруг.

— Хотел бы я знать, куда делся Гукки.

— Он определенно волнуется, — подумал вслух Горачин, начиная свою разрушительную работу.

Сначала он принялся за стену с контрольными лампочками. Горачин вызывал во многих местах микроволны, ядра углерода и кальция, входящие в состав пульта, вступали в реакцию. Хотя это были атомные взрывы, но они были так малы, что по яркости они напоминали пламя горелки. Повсюду по стене возникали подобные вспышки, заставляя лампы взрываться от жары, а металл течь. Контакты были нарушены. Это привело к нежелательным последствиям.

Возникли короткие замыкания. Затем, наконец, вой сирены оборвался.

Ихо Толот и Фанкан Тайк обошли робота-коменданта и встали на другой стороне. Никто не мог догадаться, что происходило в мозгу халютеров. Они стояли напротив убийцы их расы, хотя он и был только исполнительным органом.

Ихо Толот открыл шлем своего скафандра и дал знак Фанкану Тайку, чтобы он сделал то же самое. Затем он очень тихо, чтобы никто не мог услышать, пробормотал:

— Может ли он дать вам ответ, кто отдал ему такой приказ? Все это должно быть в его банке памяти. Но как мы должны его спросить?

Фанкан Тайк немного подумал, потом сказал:

— Его спрашивать бессмысленно. Он не ответит нам. Он запрограммирован на уничтожение, и он ничего другого не может, как уничтожать.

— Но почему бы нам не попробовать?

— Никто нам не поможет, Ихо. Спрашивай.

Ихо Толот сделал шаг к роботу-коменданту. Странное чувство охватило его, когда он стоял перед этим круглым колоссом. Он ни разу не подумал о том, сможет ли ему ответить робот-комендант. Он не знал также, сможет ли он его спросить. Несмотря на это он сказал:

— Я — халютер. А ты — убийца моей расы. Почему же так случилось, что моя раса должна была быть уничтожена? Для этого должна была быть веская причина, и я хотел бы ее знать. Можешь ли ты мне ответить?

Все было так, как Фанкан Тайк и ожидал: ничего не случилось. Робот-комендант молчал.

Между тем Иван Иванович продолжали свою разрушительную работу. Стена с сигнальными лампочками представляла из себя сплошной хаос. Она больше не могла функционировать. Большинство лампочек погасло. Все жужжащие звуки оповещения смолкли. Горачин повернулся ко второй стене, стене с приборами управления. Опять возникли маленькие взрывы, разрушающие это техническое чудо.

И тут вдруг раздался громкий голос, который, казалось, заполнил все пространство. Он шел отовсюду, из скрытых громкоговорителей, и был каждому понятен.

Позже никто не мог сказать: на каком языке он говорил.

Это позже было объяснено тем, что слова произносились синхронно с мневмоимпульсами. Поэтому слова и были понятны всем.

Голос Сказал:

— Вы помогаете бестиям и будете за это приговорены к смерти. Кроме того, вы вступили в запретный мир, который никто не может покинуть. Ваше третье преступление самое главное. Вы уничтожили оборудование, которое служит благу всех рас вселенной. Вы трижды заслужили смерть, и вы умрете трижды.

Когда раздался голос, Горачин прекратил свою работу. Но затем он начал работать с удвоенной силой и усердием. Одна установка взрывалась за другой. Остатки трехцветного энергетического экрана погасли. Таким образом Горачин должен был установить соответствующий контакт. Из машинного зала были слышны странные звуки, как будто металл тащили по металлу.

Рас Чубай поспешил к пролому и заглянул в него.

Когда он опять повернулся, лицо его было бледно.

— Они атакуют нас. Это, по меньшей мере, три — четыре сотни маленьких боевых роботов. Мы не справимся с ними, Горачин!

Иван, старшая голова, остался спокойным.

— Подожди, Рас. Я думаю, ты еще ни разу не видел меня в настоящей работе. — Он обратился к остальным, и в особенности к капитану Эдеру. — Вы останетесь здесь, в этом помещении, и не покидайте его, чтобы ни случилось. В случае необходимости я сразу уничтожу часть генераторного зала. Скоро мое терпение кончится.

Двойной мутант важно прошагал к пролому, отослав Раса Чубая в укрытие. Он выглянул наружу. Телепортант был прав. К пролому со всех сторон устремились маленькие боевые машины. Здесь было даже и несколько танков, которые показались в широких проходах.

Робот-комендант приступил к последнему сражению против приговоренных к смерти.

Иван и Иванович кивнули друг другу, затем глубоко вздохнули и зафиксировали первые ряды атакующих.

Гукки короткими прыжками телепортировался вдоль улицы с витринами, пока не достиг входа в главную шахту, которая вела на глубину десяти километров. К его удивлению, ему удалось принять мысленные импульсы его друзей. Они были очень слабы, но все же вполне восприимчивы и почти без помех. Тут Гукки стало ясно, что изоляция не пропускала не только радиоволн, но и импульсы мысли. Это волновые преграды вдруг исчезли.

Он запеленговал Раса Чубая и узнал, что Горачин начал свою разрушительную работу. Этим и объяснялось исчезновение преград.

Его немного задел тот факт, что его друзья вообще не беспокоились за него. В конце концов, он бесследно исчез и давно уже мог быть мертв. Но в это никто не верил. Все были убеждены, что он находится где-нибудь в безопасности. А то, что он не вернулся, объясняли самыми различными способами. Так лейтенант Зибенгель был твердо убежден в том, что Гукки бушевал в помещении робота-коменданта как бешеный и уничтожил все, что попадалось ему на глаза. Гукки улыбнулся, когда принял эти льстивые мысли. Но тут в нем проснулась совесть. Он давно уже должен был вернуться к остальным, вместо того, чтобы слоняться наверху. Хорошо, что он попал в небольшой пара-случай и был отброшен на поверхность.

Там он осмотрелся, разрушил наружную станцию — и это было, собственно, все. Он опять сконцентрировался на импульсах мыслей Раса Чубая, установил место его нахождения и телепортировался.

Когда он материализовался, он был брошен взрывной волной на расплавленную аппаратуру управления.

Прошло несколько секунд, пока он смог собраться с силами. Он увидел, что все люди находятся в укрытии, в то время как Горачин через пролом уничтожал нападающих роботов. Отсюда и была взрывная волна.

Гукки с трудом поднялся.

Он внимательно осмотрелся по сторонам.

— Кажется, кое-что изменилось здесь, пока меня не было.

Ихо Толот, который укрывался за роботом-комендантом, немного прополз в направлении Гукки.

— Я бы на твоем месте помолчал, Гукки. Конечно, кое-что изменилось. Этот робот-комендант приговорил нас к смерти.

Гукки кивнул.

— Я знаю, знаю, голос робота-коменданта был достаточно громким. И в ответ на это Горачин начал свое дело по уничтожению?

— Он и без этого хотел этим заняться. Мы были атакованы.

Горачин сделал паузу и оглянулся. Иван, правая голова, сказал:

— Ну, малыш, где ты торчал? Впрочем, я посоветовал бы тебе спрятать голову. Сейчас опять загромыхает…

— С первой моей обратной телепортацией было не все в порядке. Я был отброшен силовым полем на поверхность. Там я разрушил важную станцию управления.

Иванович широко улыбнулся.

— Откуда ты знаешь, что это была важная станция?

Гукки встал бы, если бы Ихо Толот не прижал его к полу.

— Если я что-то вывожу из строя, так только что-нибудь важное, возмутился мыше-бобер. — И если вы мне не верите, тогда не приставайте ко мне.

На этот раз в разговор вступил Иванович.

— А ну в укрытие! И не выходи!

Мутант опять приступил к своим действиям и через три секунды атомные взрывы разметали атакующих роботов в разные стороны. Мощные генераторные блоки исчезли в ослепительном огне и, расплавленные, осели вниз. Скоро гигантский зал был похож на лунную поверхность, испещренную кратерами. В высоком потолке сияли дыры. Часть металлической обшивки оплавилась.

За ней была видна голая скала.

Робот-комендант после вынесения приговора больше не давал о себе знать. Он еще действовал, так как был независим от наружных источников энергии, но, казалось, он потерял всякую связь со всеми важными центрами управления. В заключение Гукки телепатически прощупал лежащего на полу гиганта. Рас Чубай использовал паузу Горачина, чтобы быстрыми прыжками очутиться рядом с Гукки. Он бросился на землю рядом с ним.

— Что случилось там наверху? — спросил он.

— Ничего особенного, — ответил Гукки. — Оба корабля стоят совершенно невредимыми на своих местах. Я был в горах и уничтожил один купол. Возможно, он был важным.

— Может быть, но все-таки ты должен был быстрее вернуться. Мы беспокоились за тебя.

— Это излишне, Рас. Ты знаешь, что я никогда не пойду на ненужный риск.

Взрывы следовали друг за другом. Горачин отступил от проема и дал знать, что все роботы уничтожены. В этот момент им не угрожала никакая опасность.

— Было бы неплохо взорвать и самого робота-коменданта, — предложил капитан Эдер после того, как поднялся.

Иван и Иванович Горачин рассматривали робота-коменданта. Затем обе головы кивнули.

— Согласен, но для этого необходимо, чтобы вы и ваши люди вернулись на поверхность. Я посоветовал бы это и обоим халютерам. Мы уничтожим робота-коменданта и затем последуем за вами. Я думаю, что так мы и должны сделать.

Предложение одобрили все. Рас Чубай и Гукки начали переправлять особую команду капитана Эдера и халютеров в безопасное место. В общей сложности для этого были необходимы восемь телепортаций. Последними они вынесли на поверхность Ихо Толота и Фанкана Тайка, и оставили их у стального шлюза, где их уже ждали другие.

Халютер остановил их, прежде чем они опять прыгнули внутрь планеты.

— Вы уничтожите робота-коменданта. Он убийца моей расы. Я желаю его уничтожения. Но дело идет лишь о позитронном мозге. И все-таки мы еще не знаем, кто отдал ему этот приказ. Я боюсь, что теперь мы ничего не сможем установить, да и сам робот-комендант нам ничего не сообщит. Торопитесь! Мы тем временем вернемся на корабль. Мы ждем вас в центральном отсеке нашего корабля.

Оба телепортанта прыгнули назад, в центр управления планетой-адом. При этом, они действительно прыгнули в ад.

Относительно медленная реакция робота-коменданта имела основания. Это было отчасти оттого, что вся автоматика планеты пять тысяч лет была в бездействии.

Очень возможно, что некоторые установки вышли из строя. Они не могли больше функционировать с такой точностью, как раньше. Возникшее вследствие этого замедление действия дало возможность людям относительно безопасно проникнуть внутрь планеты-тюрьмы. А когда робот-комендант среагировал, было уже поздно. К этому времени Горачин уничтожил все связи робота-коменданта с автоматикой планеты. И когда робот-комендант отдал свой приказ на уничтожение, то не все позитронные импульсы достигли своей цели.

Но некоторые все же достигли.

Прежде чем Гукки и Рас Чубай наконец вернулись назад, Горачин был атакован. В потолке центра управления, точно над полушарием робота-коменданта возникло круглое отверстие. Из него с равными дистанциями спустились связки проекторов, и через секунду робот-комендант был окружен ярко-белым силовым полем. Проекторы изменили свои углы подачи лучей и силовое поле расширилось. Оно приближалось к Горачину.

Мутант отпрыгнул назад к стене и заметил, что единственный путь отступления — пролом, был загорожен вторым энергетическим экраном. В таком маленьком помещении было невозможно вызвать большой атомный взрыв, не причинив себе никакого вреда. Кроме того, в каждое мгновение могли явиться оба телепата.

Но у него не было другого выбора.

— Проекторы на нашей стороне, — коротко сказал Иван. Иванович кивнул.

Горачин взрывал проекторы крошечными взрывами.

Он взрывал один проектор за другим. Молочный защитный экран робота-коменданта гас кусок за куском.

Скоро в нем появился разрыв более чем в два метра. Когда Гукки и Рас Чубай материализовались, это к счастью произошло достаточно далеко от еще действующего энергетического экрана. Несмотря на это, они вдруг почувствовали горячую волну и от неожиданности отступили назад. По знаку двойного мутанта оба бросились на пол.

— Что случилось? — спросил Гукки. Быстрым движением он включил охлаждающую систему своего скафандра. Рас Чубай последовал его примеру. Опять бестии взялись за дело?

Иванович ответил им:

— Да, но мы уже почти кончаем его энергетический экран. И тогда я должен буду сам взорвать атомный взрыв и в ту же секунду мы должны будем телепортироваться. Иначе мы все погибнем. Вы это хорошо поняли?

Рас Чубай кивнул.

— Уже поняли. Надеюсь, у нас все получится. Все зависит от долей секунды.

— Конечно, — добавил Иванович, — не все так плохо, как кажется. Если мы вызовем реакцию, то для ее развития потребуется некоторый промежуток времени. Мы должны использовать этот промежуток времени. Он составит не меньше секунды. Идет?

— Должно получиться. Будет какой-нибудь сигнал? Нет смысла, если мы прыгнем слишком рано.

На этот раз ответил Иван:

— Мы, вероятно, сможем сэкономить три-четыре секунды, если мы сначала вызовем предварительный взрыв. У нас будет время сконцентрироваться и когда я дам знак, тотчас телепортируемся.

— Это-то уж мы сделаем, — заверил его Гукки. — Главное, что это яйцо взлетит на воздух.

— Это должно произойти довольно безопасно, сказал Иван и кивнул своему брату. — Мы не можем больше терять времени. Остатки энергетического экрана все еще распространяются. Может быть, они достигнут нас, прежде чем мы сможем уничтожить коменданта. Итак, к делу!

То, что последовало дальше, было как кошмарный сон, который все участники почувствовали тогда, когда все уже было позади. Как Горачин, так и Рас Чубай с Гукки, потом были единодушны в том, что подобный эксперимент в такой ситуации еще ни разу не производился. Но это была лишь теория. Вероятно, в подобной ситуации они опять действовали бы также.

Белый энергетический экран так разошелся во все стороны, что достиг стен. Оттуда он пошел дальше, к трем мутантам. Посередине оставалась большая щель. Через нее Иван и Иванович зафиксировали свою цель — середину полушария на высоте примерно двух метров.

Они выбрали эту точку, так как детонация могла привести к обвалу всего помещения.

Прошло десять секунд. Затем на корпусе робота-коменданта возникла яркая белая точка, которая быстро увеличивалась. Рас Чубай и Гукки закрыли ослепленные глаза и одновременно сконцентрировались на свою цель прыжка стальной шлюз на поверхности. Каждый из них держал Горачина за руку. Они ждали условного сигнала.

Через две секунды они почувствовали пожатие руки.

Гукки и Рас Чубай, захватив с собой Горачина, телепортировались.

Они исчезли точно в тот момент, когда робот-комендант разлетелся от атомного взрыва.

Неожиданно наступивший энергетический занавес, который частично вторгся в пятое измерение, повлиял на поле телепортации. Поэтому координаты прыжка были сильно изменены.

Когда Гукки, Рас Чубай и Горачин материализовались, они оказались не на поверхности планеты рядом со стальным шлюзом, а посередине огромного зала, где они парировали под потолком и падали навстречу гладкому металлическому полу. Высота была почти пятьдесят метров и обоим телепортантам удалось своевременно затормозить падение. Они мягко опустились.

Зал был ярко освещен. Он был пуст. Диаметр его был около трехсот метров.

— Это, должно быть, взрыв, — подумал Гукки. — Он нас немного прихватил, но все не так уж и плохо. — Внезапно он замолчал, так как пол под их ногами содрогнулся. Толчок чуть было его не опрокинул, но он крепко держался за Горачина. — Что это было?

— Взрывная волна от детонации в центре управления, — сказал Рас Чубай. Она распространяется сквозь металлические стены и потолки. Там, внизу, все должно быть взлетело на воздух.

И тут вдруг гигантский зал наполнил голос. Он, казалось, шел со всех сторон и звучал глухо. Он говорил на диалекте Центра и благодаря гипнооблучению был понятен всем мутантам. Кроме того, речь шла не об искусственном голосе. Его произносило живое существо.

Голос говорил:

— Автоматика самоуничтожения! Робот-комендант и центр управления разрушены. Планета-тюрьма должна быть немедленно уничтожена!

Трое мутантов переглянулись. Прежде чем Гукки успел что-либо сказать, Рас Чубай крикнул:

— Телепортироваться! К стальному шлюзу. Мы не знаем, сколько времени потребуется установке для выполнения этого приказа. Откуда он мог прийти? Был ли это записанный голос?

— Об этом мы поговорим позднее. — Гукки крепче схватил руку Горачина и повернулся к Расу Чубаю. Сначала скорее отсюда! Итак, к стальному шлюзу!

На этот раз телепортация прошла без помех. Трое мутантов телепортировались на поверхность планеты.

Небо было опять ясным и чистым. Не было больше энергетического экрана. Была ночь. Неподалеку стоял черный круглый корабль халютеров. Он закрывал собой звезды. Через две секунды они связались с людьми капитана Эдера и с халютерами.

Как только засветились зеленые сигнальные огни, майор Боб Кизом понял, что закрылся воздушный шлюз.

Он приказал лейтенанту Крамеру уводить КС-41 на максимальной скорости прочь от планеты. Посадочная шлюпка благополучно вернулась на борт корабля, а черный корабль халютеров парил в пространстве недалеко от КС-41.

Когда капитан Эдер вошел в центральный отсек, он увидел, что маленькое белое солнце становится все меньше и меньше. Одновременно рядом с ним зажглось новое солнце — светлее и белее, чем первое.

Это взорвалась планета-тюрьма.

Особой команде, халютерам и трем мутантам буквально в последнюю секунду удалось покинуть планету скелетов и роботов-охранников. Оба корабля вместе направились к «Кресту». В их кабинах сидели Рас Чубай, Горачин и Гукки. Все знали, что они едва избежали смерти. Но это было не все, что доставляло им заботы и над чем они ломали головы.

Наконец, Гукки произнес:

— Что скажет Перри Родан, когда узнает, что и в этой галактике однажды были халютеры. И еще, что эти халютеры были безжалостно уничтожены. Это полностью противоречит нашим прежним знаниям. Что он сделает с этой информацией? Он должен учесть это при разработке своей дальнейшей стратегии.

— Сама собой разумеется, он это сделает, — задумчиво ответил Рас Чубай. Часто бывает так, что в истории одного народа настоящее влияет на будущее. Так будет и на этот раз. Я думаю, мы должны смотреть на халютеров другими глазами, чем прежде.

Прежде чем КС-41 исчез в гиперпространстве, майор Боб Кизом бросил последний взгляд на экран. Он все еще видел две светлые звезды в середине матового экрана.

Одна из звезд стала уже слабее. Еще немного и она погасла совсем. От нее ничего не осталось, кроме раскаленного пояса астероидов или пропадающего в пространстве газового облака.

Уже не было времени установить это точно.

Точно было известно лишь то, что планеты-тюрьмы больше не существует.

Content

Кларк Дарлтон
КОСМИЧЕСКАЯ ЗАПАДНЯ