КИБЕРНЕТИКА, НООСФЕРА И ПРОБЛЕМЫ МИРА

ОТ РЕДКОЛЛЕГИИ

Сборник «Кибернетика, ноосфера и проблемы мира» является продолжением сборника «Кибернетика и ноосфера» и непосредственно объединен с ним направленностью, тематикой и структурой.

Предыдущий сборник освещал новое направление в современной науке — проблемы взаимосвязи ноосферы и кибернетики с позиций системных исследований и математического моделирования. Статьи сборника охватили философский и естественнонаучный аспекты учения- академика В. И. Вернадского. Авторы старались показать некоторые кибернетические подходы к вопросам биосферы-ноосферы, пытались дать представление о модельном познании глобальных проблем и подготовить читателя к рассмотрению актуальных тенденций мирового развития.

Сборник «Кибернетика, ноосфера и проблемы мира» тематически расширяет рамки первого, освещая более углубленно тенденции современного мирового развития, опасность угрозы ядерной катастрофы и ее последствий для человека и окружающей его среды.

Надо сказать, что выдающийся естествоиспытатель и мыслитель В. И. Вернадский в своих трудах и набросках будущих работ, не завершенных им, нарисовал контуры обобщенной картины эволюции земной биосферы, зарождения и развития на ней мощной «планетной силы» — научной мысли, под влиянием которой совершается переход в ноосферу.

«Мысленно мы не сознаем еще, — писал ученый, — жизненно не делаем еще всех следствий из того удивительного, небывалого времени, в которое человечество вступило в XX веке. Мы живем на переломе в исключительно важную, по существу, новую эпоху в жизни человечества, его истории на нашей планете. Впервые человек охватил своей жизнью, своей культурой всю верхнюю оболочку планеты — в общем, всю биосферу, всю связанную с жизнью область планеты»[1].

«Человек впервые реально понял, что он житель планеты, и может — должен мыслить и действовать в новом аспекте, не только в аспекте отдельной личности, семьи или рода, государства или их союзов, но и в планетном аспекте»[2].

Мыслить в «планетном аспекте» сегодня — значит ставить и решать глобальные проблемы. В наше время сформировалась четкая их система. Во-первых, предотвращение угрозы мировой термоядерной войны и сохранение мира. Во-вторых, вопросы взаимоотношения между человеком и средой его обитания. В-третьих, вопросы взаимоотношения человека и общества.

Современное состояние науки позволяет подойти к названным вопросам не с описательных позиций, а, как уже говорилось, с информационных, переводя анализируемые проблемы на рельсы модельно-системных исследований. Это-то и позволило объединить в названии сборника кибернетику, ноосферу и проблемы мира, охватив широкий круг вопросов мирового развития.

Так, академик Ю. А. Косыгин в статье аналитического характера «Земля и общество», основываясь на системном подходе, по-своему рассматривает уровни организации Земли, ее «сферически-симметрические структуры».

Следует отметить, что его научное толкование определения «ноосфера» отличается от классического определения понятия, данного В. И. Вернадским. Видимо, поэтому по-иному академик Ю.А, Косыгин интерпретирует и понятие «окружающая среда», исключая, в частности, рассмотрение взаимосвязей биосферы и космоса. Термин «ноосфера» Ю. А. Косыгин употребляет как относящийся к уже существующему состоянию взаимодействия природы и общества, поскольку имеются признаки разумной деятельности людей. В. И. Вернадский же видел в таком состоянии лишь предпосылки ноосферы. Редколлегия, помещая статью в сборнике, подчеркивает существование разных точек зрения на проблему, что очень важно, когда обсуждается сложная, до конца не решенная проблема.

В сборнике нашел отражение новый подход к глобальным проблемам и процессам глобального развития: он в междисциплинарном, системном синтезе, в прикладных методиках, реализующих решение теоретических и практических задач с использованием математического аппарата, аккумулирующего в себе достижения современного знания. В частности, это показано в статьях академика Д. М. Гвишиани «Диалектика, системность, глобальное моделирование», академика Г. И. Марчука «Математическое моделирование и охрана природы», кандидата философских наук Б. Ф. Славина и кандидата экономических наук B. C. Чеснокова «О системных принципах моделирования тенденций войны и мира в условиях становления ноосферы».

Глобальное моделирование ставит своей основной задачей нахождение путей, которые помогали бы избегать глобальных кризисов и конфликтов, идти к международному сотрудничеству и взаимопониманию. Имеются широкие возможности уже существующего сотрудничества в рамках международных организаций. Их много. Это и Всемирная организация здравоохранения, и Комитет по природным ресурсам, и Международное агентство по атомной энергии, и Мировая продовольственная программа, и Программа ООН по окружающей среде, и многие другие.

Отрадно отметить, что именно родина В. И. Вернадского — наша страна — стала инициатором, сторонником и участником международного сотрудничества по многим вопросам. Наша страна активно участвует в работе ученых и специалистов по охране природы планеты, осуществляемой по программе ЮНЕСКО «Человек и биосфера». И если раньше программа носила только общетеоретический рекомендательный характер, то теперь накоплен и опыт внедрения ее рекомендаций в жизнь. Привлечение средств космических исследований и вычислительной техники позволяет создавать экологические информационные системы, для которых характерны многомасштабность, многовременность, многозональность, автоматизированность, непрерывность и комплексность.

В условиях международного сотрудничества начата и успешно развивается борьба с неправильными, «антиэкологическими» действиями на разных уровнях и в разных регионах, что так или иначе нашло отражение в разных разделах сборника.

Несколько разделов книги посвящены непримиримым противоречиям между природой, жизнью, человеком, с одной стороны, и возможностью ядерной войны и международных конфликтов в условиях становления ноосферы — с другой.

Основной вывод, к которому приходят сегодня прогрессивные ученые мира, состоит в том, что где бы на земном шаре ни разразился ядерный конфликт, никому на планете не дано выжить. Эти и другие, связанные с темой, вопросы разбираются в статьях доктора биологических наук Н. Н. Смирнова «Военное разрушение биосферы», академика М. С. Гилярова и доктора биологических наук Д. А. Криволуцкого «Ядерная война и живая природа» и академика А. А. Баева и академика АМН СССР Н. П. Бочкова «Ядерная война поставит под сомнение существование человека как биологического вида».

Возможности уничтожения человечества и тем самым гибели ноосферы из-за неразумного применения достижений науки противостоит спасение человечества от этой угрозы путем полного и безусловного запрещения ядерного оружия. Вот почему так важна ответственность ученых мира перед человечеством, ответственность профессиональная, коллективная, имеющая социальную специфику. Об этом говорят статьи академика А.В, Фокина и доктора исторических наук Г. С. Хозина «Экологическое равновесие в условиях современного мира», доктора философских наук И. И. Мочалова и кандидата исторических наук А. И. Подберезкина «Ответственность «впередсмотрящих», С. П. Капицы «Научиться думать по-новому».

Широкий подход к тематике сборников в какой-то степени позволил затронуть ряд важнейших вопросов: от анализа положений, связанных с ноосферным учением В. И. Вернадского, до современных разработок специалистами отдельных проблем перехода биосферы в ноосферу; от уровней организации Земли и общества до конкретных актуальных эколого-биосферных и модельных задач.

К сожалению, даже два сборника не смогли включить всех имевшихся в распоряжении редколлегии и составителя материалов, отражающих кибернетический подход к учению о ноосфере и его результаты, имеющие крайне важное значение для решения актуальных проблем мира.

К. М. Макаров, В. Д. Пекелис

* * *

Редколлегия серии выражает признательность вице-президенту Академии наук СССР академику Е. П. Велихову, академику-секретарю Отделения информатики, вычислительной техники и автоматизации, председателю Комитета советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы; вице-президенту Академии наук СССР академику А. Л. Яншину, председателю Научного совета при Президиуме АН СССР по проблемам биосферы; вице-президенту Академии наук СССР академику П. Н. Федосееву, председателю Научного совета по исследованию проблем мира и разоружения Академии наук СССР, Государственного комитета Совета Министров СССР по науке и технике и Советского комитета защиты мира за активную поддержку издания к Международному году Мира этих сборников, освещающих вопросы ноосферы, кибернетики и проблемы мира.

Редколлегия благодарит доктора философских наук, профессора Б. В. Бирюкова за философско-методологический анализ сборников, доктора биологических наук А. Г. Назарова, на научно-тематический анализ статей, кандидата геолого-минералогических наук Б. Е. Большакова за научно-организационную работу, члена Союза журналистов СССР В. И. Климову за литературную обработку статей и подготовку справочного аппарата сборников.

НАУКА, УЧЕНЫЕ И ПРОБЛЕМЫ МИРА

Е. П. ВЕЛИХОВ

Человечество стоит на пороге XXI века. С чем мы подходим к нему? Что возьмем в новое столетие? Ведь величайший прогресс XX века обернулся для нас и величайшими проблемами.

Академик Д. С. Лихачев рассказывал, как на одном из выступлений он получил записку, где спрашивалось, в чем смысл жизни. И он ответил: «Природа создавала человека миллионы лет, давайте же уважать эту работу, проживем жизнь с достоинством, поддерживая все созидательное и противостоя всему разрушительному»[3]. Нельзя не присоединиться к этому мнению.

Современная «техническая» цивилизация еще совсем молода. Среди нас живут люди, которые отчетливо помнят ее первые неуверенные шаги. И вот уже во второй половине нашего столетия развитие технической мысли сделало возможным уничтожение всего живого на Земле, а в 80-е годы такая перспектива становится все более реальной.

Но наше время характеризуется также и небывалым расцветом науки, расширением ее «кругозора», ростом ее влияния на самые разнообразные сферы деятельности человека, объединением научных дисциплин.

Предвидя открытие энергии атомного распада, выдающийся советский ученый В. И. Вернадский писал: «Недалеко то время, когда человек получит в свои руки атомную энергию, такой источник силы, который даст ему возможность строить свою жизнь, как он захочет… Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить ее на добро, а не на самоуничтожение?». Мы свидетели предвидения В. И. Вернадского.

Возможности современной науки, ставшей мощнейшей производительной силой, невиданно возросли. Так, ей оказалось по силам: осуществить цепную реакцию деления атомных ядер и термоядерный синтез; расшифровать и описать двойную спиральную структуру ДНК; стимулировать возникновение наук на стыке интересов двух, а то и нескольких научных направлений. К примеру, биология через свою молодую ветвь — молекулярную биологию — оказалась прочно связанной с физикой и обрела в ней надежный фундамент дальнейшего развития. То же самое через квантовую химию еще раньше произошло и с химией. Новое в понимание строения и динамики нашей планеты внесла геофизика, и замкнула этот круг взаимопроникновения и взаимообогащения науки астрономия, тесно связанная через астрофизику с теорией строения вещества.

Возникла совершенно новая область науки — информатика. Создание благодаря достижениям микроэлектроники массовых и разнообразных вычислительных средств и средств передачи информации, а также успехи теоретической кибернетики позволяют уже сейчас поставить в повестку дня вопрос о полном использовании интеллектуальных возможностей каждого человека. Объединение усилий специалистов вселяет, надежду на решение одной из самых волнующих и сложных проблем — раскрытие механизмов мышления, что, в свою очередь, открывает путь к созданию искусственного интеллекта, сложнейших кибернетических систем.

Завершением величественного синтеза является взаимосвязь общественных и естественных наук, о которой говорили К. Маркс и В. И. Ленин. За столетнюю историю марксизм неоднократно продемонстрировал на практике свое могущество и истинность в качестве строго научной теории развития человеческого общества.

Многое говорит о том, что человечество сейчас живет в «золотом веке» науки. Ее успехи за последние десятилетия в самых различных областях знания поистине грандиозны.

На фоне впечатляющего развития современного научного знания мы наблюдаем поразительную иррациональность: в мире каждую минуту тратится на вооружение около миллиона долларов. В ядерных арсеналах за 40 лет после начала разработки ядерного оружия накоплено более 50 тысяч ядерных боеголовок. Образно говоря, каждый из нас сидит на бочке с 3,5 т взрывчатки.

Но грозная сила, заключенная в той же символической бочке с порохом, способна сослужить человечеству и добрую службу, если направить эту энергию на мирные цели. Она способна, например, обеспечить космическое путешествие каждому жителю Земли.

Сейчас люди Земли переживают величайшие в своей истории испытания. Наряду с угрозой использования ядерных сил возникает возможность применения и результатов развития биологии — генетической инженерии. Если ядерное оружие способно в глобальном масштабе необратимо изменить физическую среду обитания человека (в том числе и радиационную обстановку в тонком слое биосферы), то молекулярная биология и генетическая инженерия в принципе могут в корне изменить ту устойчивую систему передачи наследственной информации, которая обеспечивает эволюцию и само существование жизни и разума на планете. Человечество, имея опыт использования ядерного оружия, не должно попасть в эту новую ловушку, а также и в другие, которые могут возникнуть как побочный продукт научного прогресса.

Перед учеными стоит задача в необходимой степени ознакомить человечество с тем, к чему может привести ядерная война. Хотя последствия глобального ядерного конфликта нельзя предсказать с полной достоверностью, так как в силу очевидных причин экспериментальная проверка невозможна, а моделирование и расчет всегда могут оказаться неточными в тех или иных деталях (особенно в оценке последствий как единого целого), мы все же обладаем достаточной информацией и знаниями, чтобы сделать вывод о катастрофических для человечества последствиях ядерной войны.

Соединенные двусторонней видеосвязью через искусственный спутник Земли, советские и американские физики, метеорологи, биологи, медики вели обсуждение результатов научных исследований, давали им оценку, не оставлявшую возможностей для разночтений, оценку, подводившую участников и свидетелей конференции к единственно возможному выводу — любая ядерная война явилась бы преступлением против человечества, а любые варианты использования ядерного оружия принесли бы нашей планете непоправимые бедствия.

Завершая дискуссию, участники «телемоста» подчеркнули, что никакие противоречия между государствами, никакие сиюминутные интересы не могут заслонить фундаментальную, общую для всех народов цель — сберечь мир, предотвратить ядерную катастрофу.

Выступления американских ученых во время телевизионной встречи показали, в частности, что ни создаваемый реакционными силами США милитаристский угар, ни антисоветская истерия не могут заглушить трезвый голос разума, голос совести подлинного служителя науки.

Советские ученые предельно точно представляют себе свой нравственный долг, ясно видят поставленные перед ними задачи. Наиболее точно цели советских представителей науки в их борьбе за мир сформулированы, пожалуй, в «Обращении ко всем ученым мира» (апрель 1983 г.). «Сегодня, — сказано в «Обращении», — когда на чаше весов истории лежит будущее наше и наших потомков, каждый ученый, руководствуясь своими знаниями и своей совестью, должен честно и четко заявить, куда должен идти мир — в направлении создания новых типов стратегического оружия, увеличивающих опасность взаимоуничтожающего конфликта, или по пути ограничения гонки вооружений и последующего разоружения. Это исторический нравственный долг ученых перед человечеством.

Мы со своей стороны на основе строго научного анализа всех аспектов этой проблемы твердо убеждены, что ядерное разоружение является единственным путем, на котором государства и народы могут обрести подлинную безопасность. В ноябре 1985 г. на встрече Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева с делегацией лауреатов Нобелевской премии мира Джордж Уолд (США) подчеркнул, что «политика Советского Союза…созвучна призывам ученых, озабоченных судьбами мира, будущим всех детей планеты»[4].

С одобрением встретили участники конференции учреждение Комитета советских ученых, в защиту мира, против ядерной угрозы. В него вошли видные советские ученые, специалисты в различных отраслях знаний, активно участвующие в движении за мир и ядерное разоружение.

Мы вступили сейчас в такую эпоху, когда знание законов и умелое их использование стали практической необходимостью. По мере того как растет могущество человека, возрастает и его ответственность за каждый предпринятый шаг. Человек стал, по выражению В. И. Вернадского, силой, сравнимой по воздействию на природу с силами геологическими, планетарными. Мы знаем уже, что господство над природой заключается не в бездумной ее эксплуатации, а в умении познавать законы природы и употреблять их не во зло, а во благо человека. И уметь узнанное использовать в практической деятельности, сообразуясь с целесообразностью.

Формулировка этих законов и умение пользоваться ими даст человечеству не только могучее средство познания, но и поможет ему на строго научной основе моделировать и прогнозировать общественное развитие.

Учение В. И. Вернадского о ноосфере можно, по моему мнению, трактовать как умение и необходимость оценивать ближайшие и отдаленные последствия своих действий. Человечество в состоянии обходить или сводить к минимуму грозящие ему опасности. Именно научно обоснованная оценка реальных опасностей, перед лицом которых человечество оказалось, прежде всего, благодаря безответственной деятельности империализма по форсированию гонки вооружений, была положена в основу реалистического плана освобождения планеты от бремени ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения. Как отмечается в Заявлении Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева, «когда речь идет о сохранении мира, об избавлении человечества от угрозы ядерной войны, не может быть посторонних и безучастных… Слить воедино все усилия для достижения этой высокой цели — нет задачи более настоятельной, более благородной и гуманной. Эту задачу предстоит выполнить людям нашего поколения, не перекладывая ее на плечи потомков. Таково веление времени, если хотите, бремя исторической ответственности за наши решения и действия в период, остающийся до начала третьего тысячелетия»[5].

Хотелось бы подчеркнуть, что социалистическое общество создает неограниченный простор для того, чтобы ученый мог оставаться верным своему призванию, любимому делу, не идя при этом против совести, не вступая в конфликты с идеями гуманизма и социального прогресса. Наше общество гарантирует ученому использование результатов его труда только во имя человека, для блага своего народа и человечества, ради торжества мира, демократии и социализма. Советские ученые знают, что все, что они создают, находится в надежных руках и не будет использовано во вред человечеству.

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

ЗЕМЛЯ И ОБЩЕСТВО

Ю. А. КОСЫГИН

Земля — объект изучения геологии. Однако в сферически-симметрические структуры Земли вписывается биосфера, существующая уже миллиарды лет. Причем эта длительность соразмерна с предполагаемой длительностью существования планеты. Продолжительность существования человека отвечает не более чем одной тысячной доле интервала времени развития биосферы.

Начнем с характеристики некоторых общих понятий. Это, прежде всего вопросы уровней организации, геосфер, окружающей среды и всеобщего закона сохранения.

УРОВНИ ОРГАНИЗАЦИИ

Уровни организации — это очень общее понятие, применяемое в области как естественных, так и общественных наук и имеющее существенный системно-кибернетический аспект. Логику, математику и кибернетику ни к естественным, ни к общественным наукам отнести нельзя: они дают общие методы для всех наук, и нет общепринятого подхода, позволяющего распространить на них понятие уровня организации. Однако использовать идеи и средства логики, математики и кибернетики для уточнения представлений об организации и ее уровнях можно и нужно. Но всякое такое уточнение предполагает, прежде всего, знание внелогического, внематематического и внекибернетического содержания. По опыту своей работы мне удобнее всего это пояснить на геологическом примере.

Относительно небольшие геологические объекты — минералы и некоторые горные породы — мы относим к атомно-молекулярному уровню организации вещества. Целостность агрегатов частиц этих объектов, таких, как молекулы и кристаллы, обеспечивается ионными, ковалентными и другими связями, имеющими в основном электромагнитную природу. Кристаллам свойственна правильная форма, обязанная регулярным кристаллическим решеткам, а кускам и глыбам горных пород — неправильная, но устойчивая форма, определяемая, в частности, так называемыми эпитаксиальными связями тоже электромагнитной природы, обусловливающими «прилипание» друг к другу граней различных составляющих породу кристаллов и обеспечивающими ее прочность. Гравиметрические силы меньше электромагнитных в 10 раз, но в отличие от электромагнитных сил, которые имеют разный знак, т. е. способны как притягивать частицы друг к другу, так и отталкивать их, обладают только свойством притяжения. Поэтому в кристаллах, обломках горных пород и даже таких крупных глыбах, как астероиды, гравитационные силы еще не в состоянии преобладать над электромагнитными, но в крупных телах, как, например, Луна, гравитационные силы уже подавляют электромагнитные своим постоянством, своей направленностью только на притяжение, становятся доминирующими и определяют следующий высший планетарный уровень организации вещества. Тела этого уровня обладают фигурой гидростатического равновесия, т. е. в общем сферической. Внутри этих тел происходит перераспределение вещества и генерируется тепло (с которым связан и вулканизм), а сами тела под влиянием гравитации приобретают слоистую структуру.

Заметим, кстати, что механизм гравитационной дифференциации в таком твердом объекте, как Земля, чрезвычайно затруднен и даже может быть и нереален в рамках геологического времени для того, чтобы в твердом состоянии обеспечить слоистое распределение вещества в твердой Земле. Поэтому весьма заманчивым оказывается представление, высказанное академиком Н. А. Шило[6], связывающим образование Солнечной системы, планет и спутников с вихревыми движениями соответственно первого, второго и третьего порядка.

Пылевые облака или иное космическое вещество, служащее основой образования этих вихрей, может распределяться по плотности или по другим своим качествам и образовывать слоистую структуру указанных тел планетной системы еще тогда, когда эти тела как таковые еще не сформировались: они находились в вихревом состоянии и вещество могло распределяться слоями, а образующиеся планеты или спутники обретали слоистую структуру в процессе своего становления.

Такое представление снимает очень многие трудности, связанные с механизмом гравитационной дифференциации в твердом теле. Действительно, расчеты, приводимые Е. В. Артюшковым[7], показывают, что гравитационная дифференциация, т. е. опускание и подъем частиц твердых тел разной плотности в условиях весьма больших давлений и вязкости (например, в условиях нижней мантии), чрезвычайно медленна и скорости перемещений не могут обеспечить такой гравитационной дифференциации, чтобы за ее счет была создана слоистая структура.

Тела планетарного уровня организации во многом определяют для входящих в них мелких тел атомно-молекулярного уровня условия существования. Например, с увеличением глубины в связи с ростом гравитационного давления кремнекислота может существовать у поверхности в виде кварца, глубже — в виде коэсита, еще глубже — в виде стишовита (все эти минералы одного химического состава, но с разной «упаковкой» атомов и разной всевозрастающей плотностью). За счет давления и тепла горные породы, включающие их минералы и кристаллы могут плавиться. При застывании расплавов могут образовываться совсем другие горные породы и минералы. Этим подчеркивается коренная зависимость существования объектов низшего уровня организации от высшего уровня.

Вообще уровни организации можно рассматривать как наиболее надежный и более общий естественный каркас для системного подхода в исследовании. Однако в разных отраслях знаний эти уровни различны. Их нельзя сравнивать опираясь на одни аналогии. Если в неживой природе они более или менее удачно связываются с электромагнитным и гравитационным влияниями, то в живой природе, а тем более в социальной среде какое-либо подобное простое обоснование вряд ли окажется подходящим. Наличие сложных систем обратных связей, иерархическая структура, информационные взаимодействия и процессы управления, типичные для таких систем, делают это невозможным.

Геосферы

Издавна установившейся традицией выделяются такие сферические оболочки Земли (геосферы), как литосфера (каменная оболочка), гидросфера и атмосфера, существование которых относится к планетарному уровню организации, т. е. обусловлено гравитационными силами. Эти оболочки геометрически не идеальны, границы их неровные, а гидросфера, представленная океанами, морями, озерами и ледниками, несплошная, прерывистая, не ограничивается «собственным» пространством, проникает в литосферу в виде подземных вод и в атмосферу в виде пара, часто сгущающегося в облака различного типа.

К гидросфере, а одновременно к литосфере относится кристаллизационная вода. Гидросфера как оболочка и как тело планетарного уровня организации целиком перекрывает пространства биосферы, поскольку нет организмов, не содержащих воду.

Биосфера вовсе не имеет «собственного» пространства. Составляющие ее организмы населяют гидросферу, перемещаются в нижних частях атмосферы (в прошлом летающие рептилии, ныне птицы, летающие насекомые), внедряются в литосферу (все животные, роющие норы или сверлящие подземные каналы) и в большом разнообразии классов, родов, семейств и видов животных и растений размещаются на границе литосферы и атмосферы. Хотя биосфера состоит из живых организмов, она в целом, как оболочка Земли, связана с ее гравитационным полем и принадлежит планетарному уровню организации вещества, реализующемуся на основе энергетических и информационных взаимодействий.

Поскольку существование и развитие всех элементов биосферы зависит от окружающей среды, в понятие биосферы входит не только совокупность всех ее элементов (организмов, популяций и т. д.), но и совокупность связей с окружающей средой.

В биосфере можно выделить комплекс подсистем: во-первых, биогеоценозы и соответствующие им биогеофациальные провинции (области, зоны и т. д.), во-вторых, специализированные биогеосферы, определяемые распространением, условиями проживания и развития отдельных типов, классов, видов, разновидностей организмов. Биогеоценозы — это естественные совокупности связанных своей жизнедеятельностью организмов в соответствии с особенностями окружающей их среды; биогеофациальные провинции и т. д. — это участки распространения различных биогеоценозов в поверхностных и приповерхностных зонах Земли. Выделение подобных провинций может служить ориентиром для районирования биосферы с учетом рангов и иерархий выделяемых районов. В слово «биогеофациальный» вставлена частица «гео» для того, чтобы подчеркнуть связь выделяемых участков с геосферой и чтобы отличить его от термина «биофациальный», широко применяемого в палеогеографии для явлений значительно меньшего масштаба.

Специализированные биогеосферы обычно не выделяют (так как различные виды организмов слишком тесно связаны в биогеоценозах), хотя одна из них, наиболее близкая к биогеоценозам, даже имеет свое название — антропосфера. Антропосфера — субстанциональная биологическая основа социальных структурой процессов.

С антропосферой тесно связаны техносфера и ноосфера.

Под техносферой понимаются образования, связанные с материальной культурой человека, а также существующие и действующие инженерные сооружения и многообразные энергоинформационные связи. Техносфера не принадлежит биосфере, являясь ее производной, так же как толщи биогенных известняков, ископаемых углей, нефтей органического происхождения и т. д., отличаясь от них по характеру.

Техносфера состоит как из пород, так и из искусственных материалов. В ней можно различать два основных структурных элемента («слоя») — остаточный («культурный») слой (руины, заброшенные, бездействующие каналы, горные выработки, ископаемые отбросы и т. д.) и активный (материальная часть современных городов и поселков, действующие инженерные сооружения и др.).

Ноосфера имеет определенную субстанциональную биосферную основу, так как связана с проявлением разума человека, и «эфемерную» (учитывая масштабы геологического времени) природу вследствие связи во времени и пространстве с наличием разумных существ. При этом ноосферу нельзя представлять как некую «замкнутую» информационную систему. Человек формируется в условиях социальной среды и, являясь порождением биосферы, действует в соответствии с основными следствиями всеобщего закона сохранения. Ноосфера — это производная социальной жизни, природы человека и человеческого общества[8].

Каждая из перечисленных геосфер, а также многие другие сферы, которые могут быть выделены на нашей планете, обладают гравитационной природой, сферической формой и часто содержат элементы слоистости. И тонкое строение геосфер, и происходящие в них внутренние процессы обусловлены особыми законами, свойственными пространству и веществу данной геосферы. Об автономности этих внутренних процессов можно судить по аналогии с приведенным примером атомно-молекулярного уровня организации вещества в пределах огромных (по сравнению с атомами, молекулами, кристаллами, минералами и некоторыми крупными массивами горных пород) пространств вмещающих геосфер.

Окружающая среда

Окружающая среда — очень обобщенное понятие, применимое ко всем геосферам, не имеющим частично или полностью собственного пространства. Геосферы, кроме, литосферы и атмосферы, полностью лишены собственного пространства. Поэтому для исследований таких геосфер понятие «окружающая среда» имеет исключительное значение. Иначе говоря, геосферы — сложные динамические системы — не могут ни рассматриваться, ни исследоваться отдельно от окружающей среды: ведь их существование и развитие во многом определяется ею.

В неорганической природе это понятие касается не имеющей собственного пространства гидрокарбосферы, а также некоторых других возможных специализированных геохимических геосфер. В органической природе, прежде всего, выделяется биосфера, для которой в целом окружающая среда составляется из областей литосферы, гидросферы и атмосферы. В пределах биосферы иногда выделяют специализированные биосферы (антропосфера и другие биогеосферы, связанные с разными семействами, классами, типами и «мирами» организмов). Тогда основная масса биосферы (за исключением данной специализированной биогеосферы) рассматривается как окружающая среда. Так, для человечества (антропосферы) в понятие окружающей среды входит не только Земля (литосфера), водные артерии бассейна (гидросфера), воздух (атмосфера), но и весь растительный (леса, луга, водорослевые заросли) и животный мир.

Взаимоотношения с окружающей средой и характеризующие, их процессы для всех, не обладающих своим полным пространством геосфер, исключая антропосферу, естественны, т. е. развиваются по законам природы, независимо от разума.

Социальная среда в рассматриваемом аспекте представляет собой частный специализированный случай окружающей среды. Однако для человечества социальная среда имеет важнейшее самостоятельное значение, поскольку во многом определяет общественную жизнь людей. Поэтому понятие социальной среды более близко и более важно для человека и человечества, чем понятие окружающей среды в широком смысле слова. По этой же причине понятие социальной среды, один из важнейших объектов общественных наук, человек выработал значительно раньше, чем более обобщенное понятие окружающей среды.

С прогрессом техники, с тех пор как деятельность человека стала вносить изменения в окружающую среду и нарушать естественное равновесие между ней и антропосферой, для человечества возникла проблема окружающей среды, выражающаяся в необходимости сознательного вмешательства в ход процессов, определяющих взаимоотношения между человеком и средой. Проблема окружающей среды сейчас представляет сочетание задачи сохранения окружающей среды в состоянии, обеспечивающем неухудшающиеся условия существования в ней человечества и задачи использования окружающей среды для улучшения ее состояния с позиций обитания и развития в ней человеческого общества.

Кардинальное решение проблемы окружающей среды требует глобальных мероприятий; результаты любых локальных мероприятий неизбежно эфемерны, хотя и полезны для отдельных интервалов времени и для отдельных участков пространства.

Существование геосфер позволяет предполагать их сохранение на протяжении достаточно длительных интервалов времени. Здесь уместно говорить о некоем законе сохранения системы от времени появления до времени вырождения со всеми сопровождающими ее развитие изменениями. Такой закон не предполагает сохранения некоторой неизменяющейся величины. Он не подобен законам сохранения в физике, которые могут быть отнесены к категории частных или общих законов и могут быть названы параметрическими. Здесь должна идти речь о всеобщем законе сохранения, предусматривавшем бы, что каждая система (элементы, состояние, организмы, сообщества и т. д.) в мертвой и живой природе, общественной жизни и мышлении сохраняется в течение времени, пределы которого связаны с происхождением и изменениями системы и взаимодействием ее с окружающей средой (наличие обратной связи, выражающейся в стремлении активно воздействовать на окружающую среду для поддержания существования системы). В отличие от параметрических законов сохранения в физике такой закон сохранения может быть назван системным. Отнесение его к категории всеобщих законов обусловлено применимостью к явлениям природы в общественной жизни. Естественно, что к системным законам сохранения могут быть отнесены множества частных и общих законов, применимых в пределах некоторых групп или типов систем.

Размышления о закономерностях развития биосферы, специализированных биосфер (антропосферы и др.), а также ноосферы делают необходимым введение системного закона сохранения. Он, несомненно, имеет всеобщее значение, и поэтому сведение его сразу же лишь к частному закону (например, для биосферы) неоправданно. Из системного закона сохранения вытекает ряд важных следствий для понимания развития биосферы и всех связанных с ней геосфер.

Из всеобщего закона сохранения применительно к биосфере вытекают три основных следствия.

Во-первых, сохранение биосферы возможно при условии сохранения входящих в нее элементов. Это следствие относится не только к биосфере как к целому, но и к специализированным биосферам, в частности к антропосфере и ее атрибутам (ноосфера). Первое следствие заключается в тенденции сохранения индивидуума, т. е. инстинкте сохранения вида, в частном случае — человека (личности), путем поддержания и сохранения энергии его за счет питания, подходящих для существования климатических и температурных условий и т. д. Вхождение человека в антропосферу позволяет ему с участием других ее элементов поддерживать и сохранять энергию посредством одежды, жилищ, организации здравоохранения, борьбы с загрязнениями окружающей среды, техники безопасности и других защитных мероприятий.

Во-вторых, сохранение биосферы возможно при условии восстановления ее отмирающих элементов (инстинкт продолжения рода). Второе следствие, естественно, полностью распространяется на антропосферу.

В-третьих, сохранение биосферы возможно, если она достаточно прочна, т. е. обладает структурой. В отношении специализированной биосферы — антропосферы в основе прочности структуры лежит, по-видимому, ее иерархичность. Не исключены, конечно, другие свойства структуры, определяющие ее прочность, однако любые временные и локальные нарушения иерархичности ведут к появлению чего-то подобного «турбулентным ячейкам» в структуре антропосферы, что нарушает ее прочность.

* * *

Изучение Земли позволило выделить два уровня организации вещества — атомно — молекулярный и планетарный, отличающиеся формами связей между элементами соответствующих систем. Для первого уровня — это электромагнитные силы, для второго — гравитационные. Было показано, что высший (планетарный) уровень организации определяет поведение элементов низшего уровня. Крупнейшими на Земле образованиями, относящимися к высшему уровню организации, являются геосферы, в частности биосфера. В биосфере, как и в других основных геосферах, можно различать специализированные соподчиненные ей подсистемы — зоосферу, фитосферу, антропосферу и т. д. Устойчивость геосфер во времени и пространстве позволяет ввести понятия о всеобщем законе сохранения и показать, что следствия этого закона определяют поведение элементов низшего уровня организации в данной геосфере. Это относится и к антропосфере. Таким образом, намечаются причинно-следственные связи в системе природа — общество. Стремиться наметить пути к поискам положительных видов обратных связей в выше названной системе, значит пытаться использовать наиболее целесообразные и эффективные воздействия человека на природу.

ДИАЛЕКТИКА, СИСТЕМНОСТЬ, ГЛОБАЛЬНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ

Д. М. ГВИШИАНИ

Почти полтора века назад Карл Маркс отметил: «Философия не витает вне мира, как и мозг не находится вне человека…»[9]. Через всю историю марксизма руководящей нитью проходит принцип активного вмешательства философского знания в процесс диалектического изменения бытия.

Ныне одно из проявлений действенного характера философии марксизма-ленинизма связано с областью теоретического и методологического обоснования компьютерного системного моделирования процессов глобального развития. При этом важно отметить, что по мере расширения масштабов практического применения этого нового частного технического инструмента познания социально-экономических явлений значимость его методологического обоснования, исходя из принципов материалистической диалектики, не только не убывает, но, напротив, становится все большей и большей. Необходимо постоянное отслеживание новых приемов построения и системного анализа глобальных моделей, их философское осмысление и корректировка с позиций материалистической диалектики, а также в свете задач идеологической борьбы с апологетико-метафизическими и техницистскими трактовками этого познавательного приема в ряде работ на Западе.

Диалектическое учение о системных объектах, прежде всего социальной природы (так называемые человековключающие системы), как органических целостностях лежит в основе всей методологии системного анализа сверхсложных объектов.

Это фундаментальное учение ныне служит основой проводимых на высокой технической базе с помощью все совершенствующихся электронно-вычислительных машин системных разработок по моделированию глобального развития. Причем именно диалектическая идея органической целостности позволяет раскрыть внутреннее единство процессов анализа и синтеза; в познании сложных систем. В частности, в выражении «системный анализ», как нам думается, термин «анализ» выступает не в качестве антитезы синтезу, но именно как системный инструмент многоэтапного исследования интегрированных аналитико-синтетических особенностей систем с их противоречивым разделением на элементы и в то же время неразделимостью на элементы, т. е. целостностью.

Вообще в выражении «системный анализ» мы делаем упор на термин «системный», подчеркивая, что системное исследование ориентировано в конечном счете (после стадии анализа) именно на системный синтез как выражение и интеграции элементов в системную целостность, и интеграции информации из разных наук в целостную системную модель, и интеграции теории и практики, и, что особенно важно, интеграции всеобщего и конкретного.

Системные исследования особенно значимы для социалистического общества, интегрируемого в органическую целостность с учетом плана, выступающего в форме государственного закона. Об этом свидетельствует как опыт СССР в разработке комплексных программ социально-экономического развития, так и других социалистических стран. Этот опыт может оказаться полезным и при развитии модельного познания на уровнях страны и региона.

Построение и исследование глобальных моделей опирается на взаимосвязь диалектических принципов системности и развития. На предмодельной фазе исследования в концепцию модели вводятся мировоззренческие принципы марксизма-ленинизма; в свою очередь, проведение экспериментов на работающей в диалоговом режиме системе моделей развития глобальных процессов подтверждает и конкретизирует марксистскую теорию мирового исторического процесса. Выявляя количественные характеристики различных сторон этого процесса, система глобального моделирования позволяет обнаружить возможные альтернативы будущего состояния глобальных процессов и помогает при принятии решения выбрать наилучшие для человека, предотвращая при этом осуществление негативных возможностей.

Глобальное моделирование — одно из эффективных направлений системного анализа, использующее данные общественных, естественных и технических наук для выявления наиболее вероятных вариантов конкретной реализации социально-экономических процессов в исторически определенные отрезки времени[10].

Системное моделирование глобальных процессов, опираясь на философско-методологические принципы управления сложными системами, позволяет сформировать целостную картину взаимоотношений научно-технического прогресса с развитием общества.

Говоря об общих чертах системности глобального моделирования, следует указать на его органическую связь с диалектически обоснованными принципами системного подхода. Глобальное моделирование опирается на концепцию междисциплинарной целостности всего процесса изучения глобального объекта, на принцип системной интеграции знания (в глобальных моделях синтезируются данные, добываемые практически всеми современными научными дисциплинами), на материалистическую концепцию единства природы, обосновывающую возможность плодотворного научного синтеза, на идею человека как цели исторического процесса (речь идет о принципиальной привязке всех критериев, принципов и сторон системного подхода и системного моделирования к потребностям и интересам человека как высшей ценности). В этой связи важно отметить ограниченность узкоэкономических подходов к оценке развития мировой системы и к оценке социальных последствий научно-технического прогресса.

Диалектико-материалистическое обоснование системного анализа и системного моделирования глобальных процессов исходит из ряда методологических принципов:

• реализация концепции системности глобального объекта как движение от целого к части, от системы к элементам;

• выделение структурных уровней системы элементов и построение той или иной иерархии;

• движение от изучения свойств к изучению отношений;

• ориентация на функционирующее в диалоговом режиме многомодельное описание сложного глобального объекта;

• определение оптимальных масштабов системы-модели, способной неуклонно повышать меру своей адекватности изучаемому системному объекту;

• учет противоречий, присущих системе, и в первую очередь борьбы и соревнования двух противоположных социально-экономических систем.

Очевидно, что практическая реализация перечисленных принципов лучше всего может быть обеспечена работой многодисциплинарного научного коллектива, в деятельности которого сочетаются фундаментальные и прикладные исследования. В то же время заметим, что все эти принципы ориентируют на системную структуризацию изучаемого объекта.

Если обратиться к анализу тенденций глобального моделирования, то нельзя не отметить нарастание системности в методах построения моделей и в разрабатываемых человеко-машинных диалоговых системах. Так, если на первых подступах к построению глобальных моделей строилась жесткая структура, без механизма обратных связей, то ныне разработаны человеко-машинные диалоговые системы моделирования процессов глобального развития. В нашем понимании построение и анализ человеко-машинных моделей глобального развития — одно из важных направлений развития системных исследований.

Нам думается, что системный характер глобального моделирования наиболее полно выражается, во-первых, в диалектическом характере как предмета, так и метода глобального моделирования, во-вторых, во все более адекватном приближении к системной сложности масштабных природных и социоприродных объектов и, в-третьих, во все более полном учете социальных факторов развития глобальной системы.

Вот на этих трех принципиально важных обстоятельствах мы бы и хотели сосредоточить внимание.

* * *

В проблеме структуризации объекта глобального моделирования проявляются два важных принципа системной методологии: движение от целого к части (выделение элементов) и представление объекта как многоуровневой системы. Важно в то же время иметь в виду, что вся глубокая противоречивость процессов мирового развития не отрицает элементов целостности, присущих глобальной системе, судьбы которой неразрывно связаны с судьбой нашей планеты.

Структуризация объекта глобального моделирования как системы взаимосвязанных элементов со своими специфическими характеристиками следует из предметного рассмотрения самого объекта, а также из перечня проблем, которые необходимо анализировать. Последовательный просмотр элементов объекта с точки зрения исследовательских задач, возникающих в глобальном моделировании, позволяет выделить то необходимое для анализа глобальной проблематики множество подсистем, развитие которых собственно и определяет ход и течение процессов в глобальной системе.

В сложной совокупности этих подсистем ведущая роль принадлежит вопросам обеспечения прочного мира, прекращения гонки вооружений. Ныне — это вопросы жизни или смерти для всей глобальной системы. Здесь, действуют два взаимосвязанных процесса — во-первых, только в условиях мирного сосуществования при гарантированной равноправной безопасности всех стран и народов на нашей планете могут быть успешно разрешены острые современные проблемы сохранения природной среды, обеспечения растущего населения энергией, продовольствием, повышения уровня здоровья населения; во-вторых, значительные материальные средства, которые высвободились бы в результате прекращения гонки вооружений, можно было бы использовать как базу финансирования крупномасштабных мероприятий по экологической перестройке технологии, но наращиванию производства продовольствия, по подъему уровня здоровья населения.

В «Политической декларации государств — участников Варшавского Договора» подчеркивается: «В конце XX века перед человечеством остро встали глобальные проблемы социально-экономического, демографического, экологического характера. Нынешний уровень развития производительных сил, науки и техники в мире обеспечивает необходимые материальные и интеллектуальные ресурсы, чтобы взяться за практическое решение этих грандиозных проблем. Но развитию международного сотрудничества в этих целях препятствуют силы реакции, ведущие линию на консервацию отсталости целых континентов, на разобщение и противопоставление одних государств другим»[11].

Оздоровление международной обстановки — в первую очередь сокращение ядерных вооружений — это и острейшая глобальная проблема, и предпосылка решения всех других глобальных проблем. Нет сейчас более важной задачи, чем отодвинуть нарастающую угрозу ядерной войны, взять под контроль, прекратить гонку ядерных вооружений.

Экономика как элемент глобальной системы лежит в основе всех глобальных процессов и имеет большое количество связей с остальными элементами. Динамику экономической активности населения мира можно охарактеризовать ростом валового мирового продукта. Из подсистемы экономики специально выделяется элемент, связанный с производством продовольствия, которое наряду с обычной для экономических элементов зависимостью от производственных фондов, трудовых ресурсов и научно-технического прогресса еще специфически зависит от площади обрабатываемой земли (лимитирующий фактор) и природно-климатических условий.

Запасы природных ископаемых ресурсов — элемент глобальной системы, определяемый не только физическими объемами, но также их концентрацией и доступностью. От двух последних факторов во многом зависит стоимость добычи и переработки ресурсов, а сама стоимость выступает как критерий экономической целесообразности замещения одного ресурса другим. Поэтому для этого элемента чрезвычайно важен геологический прогноз условий добычи. Другая его важная черта — неравномерность распределения природных ресурсов, в частности энергетических, по регионам мира, из-за чего при регионализации объекта моделирования приходится учитывать не только демографические, экономические, социальные и политические характеристики стран, но и степень обеспеченности природными ресурсами.

С добычей и использованием природных ресурсов во многом связано загрязнение среды обитания — того элемента мировой системы, для которого, по мнению экспертов, ожидаются наиболее серьезные последствия стихийного, неконтролируемого развития. В числе возможных последствий называют «кислотные» дожди, частичное разрушение озонного слоя, повышение концентрации С0_2в атмосфере, разрушение почв, гибель многих биологических видов, превращение в пустыни значительных земельных площадей. Кроме загрязнений, на среду обитания сильное влияние могут оказать изменения климата, индуцируемые антропогенной деятельностью. Необходимо отметить, что именно о динамике этого элемента до последнего времени у экспертов не было единодушного мнения, хотя, по-видимому, большинство их стало считать вероятным общее потепление климата.

Наравне с перечисленными элементами в глобальной системе как объекте моделирования обязательно выделяют такой специфический элемент, как научно-технический прогресс, в силу его чрезвычайно важной роли в процессах мирового развития: он генерирует новые технологии, позволяющие непрерывно повышать эффективность экономики, а также заменять исчерпанные и использовать новые природные ресурсы. В соответствии со многими моделями экономического роста темп экономической активности населения связан с темпом демографического роста и темпом научно-технического прогресса. Последний же обусловливает не только изменение условий жизнедеятельности человека, но и его растущее воздействие на среду обитания даже при стабильной численности населения.

Среднегодовые темпы научно-технического прогресса можно оценить только после принятия ряда гипотез о его природе. Если считать, что научно-технический прогресс индуцирован капитальными вложениями и расходами на научно-исследовательские разработки, то эти темпы поддаются определенной оценке.

Одна из важных глобальных проблем, характеризующая всю глобальную систему, — проблема населения мира, численность которого к 2000 г. по последним прогнозам возрастет до 6,1–6,4 млрд. человек при среднегодовом темпе роста 1,7–1,8 %. Неоднородность демографических процессов в различных странах и регионах мира заставляет рассматривать эти процессы в первую очередь в региональном разрезе. Регион выступает в качестве обязательного элемента рассмотрения глобальной системы в силу исключительного многообразия последней. Необходимость акцентирования внимания на данном элементе диктуется разнородностью экономических и социально-политических процессов в различных регионах земли. Нельзя упускать из виду и заметные различия географических и климатических условий.

Говоря о населении в глобальном аспекте, ни в коем случае нельзя ограничиваться только демографическими характеристиками, т. е. вопросами рождаемости и смертности, половозрастной и семейной структур. Ведь способы удовлетворения духовных и материальных потребностей и сами эти потребности зависят от классовых, идеологических и социально-политических установок, ценностной ориентации, сложившихся норм поведения, эволюционирующих под влиянием развития способа производства. Таким образом, элементом объекта глобального моделирования является население не столько как биологическая популяция, но прежде всего как социально активная, целеполагающая сила. Поэтому специально должна быть выделена в качестве элемента объекта моделирования социально-классовая структура общества. Социальные процессы обусловливают устойчивость социальной структуры общества, трудовую активность населения, его систему ценностей. Социальный портрет общества определяется соотношением классов. Существенны к тому же профессиональные и образовательные структуры населения, структуры занятости и бюджетов времени.

Социальная активность населения (и определяемые ею демографическая, экологическая и другие формы активности) в различной степени регулируется механизмами управления, которые по целям, методам и структуре существенно различаются для стран с социалистической, капиталистической и многоукладной экономикой. Очевидно, что альтернативные сценарии развития, возможные для реализации, различны для противоположных механизмов управления и, следовательно, при рассмотрении глобальных процессов необходимо выделять элемент, характеризующий социальное устройство общества.

Процессы глобального развития во многом — процессы межстрановых и межрегиональных взаимодействий, под которыми подразумеваются не только мировой рынок и внешнеторговые потоки между странами, но и обмен технологиями, миграция трудовых ресурсов, культурный обмен и другие межстрановые процессы. Поэтому в мировой системе должен быть выделен такой элемент, как межрегиональные взаимодействия. Через него осуществляются связи стран и регионов (объединение стран в регионы проводится экспертно или с помощью факторного анализа).

В приведенной здесь структуризации мировой системы указывается минимальное количество элементов. Оно может быть увеличено при более детальном описании объекта, когда перечисленные элементы, в свою очередь, структуризуются и возникает более подробное иерархическое описание. Кроме того, в принципе возможен и выбор других оснований для деления объекта глобального моделирования на элементы.

* * *

Глобальные проблемы представляют собой некоторое противоречие и в то же время целостное системное единство. Этот диалектический характер глобальной проблематики необходимо постоянно учитывать в ходе моделирования, исходя из того факта, что решение одной проблемы может ухудшить возможности разрешения другой глобальной проблемы. Чтобы этого не случилось, необходимо выходить на некоторый оптимум, учитывающий противоречивые тенденции в анализе всех проблем, взятых в виде целостной совокупности.

В части проблематики, допускающей использование количественных показателей, с формальной точки зрения восходящей к наиболее общим принципам системности, требуется тщательный анализ особенностей поведения определенных подсистем, с тем чтобы избежать неоправданного распространения присущих им специфических особенностей на систему в целом. Так, отдельные проблемы могут выражать порожденную системой частной собственности несбалансированность темпов развития отдельных элементов мировой системы, существенную неоднородность мировой системы по ряду показателей, возможность приближения некоторых показателей к «критическим» значениям, за которыми система в целом или крупные ее подсистемы резко меняют структуру. Отметим и различие между двумя типами показателей, описывающих систему. К первому относятся так называемые переменные состояния (фазовые переменные), на которые нельзя повлиять непосредственно. Ко второму типу относятся управляющие воздействия, которые хотя и не могут принимать произвольные значения, так как обычно выбираются в рамках определенных ограничений, однако их можно варьировать в зависимости от имеющихся целей развития системы.

Эта классификация показателей как переменных состояний и управляющих переменных требует различать сценарии развития, построенные в терминах управляющих воздействий (управляющих переменных), и сценарии развития, выраженные в терминах переменных состояний. При наличии теоретического аппарата, устанавливающего взаимосвязи между обоими типами сценариев, возможны две постановки задачи. В первой — из набора альтернативных вариантов задается сценарий в терминах управляющих воздействий и ставится вопрос: каким при данных управляющих воздействиях окажется развитие системы, т. е. каков будет сценарий, выраженный в терминах переменных состояний? Вторая постановка задачи предполагает сначала подготовку сценария развития системы в терминах переменных состояний, после чего необходимо подобрать сценарий, построенный в терминах управляющих воздействий, отвечающий первоначально заданному сценарию развития системы. С технической точки зрения вторая постановка задачи обычно намного сложнее первой, так как в ней приходится решать проблему существования и единственности управляющих воздействий в пределах имеющихся ограничений.

В свете вышесказанного каждая глобальная проблема должна быть не только связана с различными элементами системного объекта моделирования, но и описана с помощью определенного сценарного аппарата. Именно сценарии обычно служат мостом, соединяющим концептуально-теоретические исследования глобальной проблематики с непосредственно модельными исследованиями, ибо позволяют учесть неформализуемые аспекты проблем.

Проблема сохранения мира, разрядки и прекращения гонки вооружений воздействует на такие элементы мировой системы, как население, среда обитания, межрегиональные взаимодействия, экономика. По оценкам экспертов, на военные цели в мирное время тратится значительная часть валового мирового продукта и направляется примерно 40 % всех расходов на научные исследования и разработки[12]. Одним из примеров сценария, связанного с данной проблемой, могла бы стать постановка следующей задачи: как будут развиваться различные элементы глобальной системы, если страны начнут ежегодно сокращать на 3 % объем военных расходов и передавать эти средства развивающимся странам в виде капитальных вложений в производственную сферу.

Увеличение численности населения мира влияет не только на такие элементы мировой системы, как экономика, производство продовольствия и среда обитания, но и на межрегиональные взаимодействия.

Неравномерность демографического роста по регионам мира ведет к быстрому изменению соотношений между численностью населения развитых и развивающихся стран, что создает новую ситуацию в механизме межрегиональных взаимодействий.

Предметом исследования здесь были бы сценарии активной демографической политики, проводимой в странах с самым многочисленным населением, и сценарии международной миграции трудовых ресурсов. Что касается глобальной проблемы обеспечения продовольствием увеличивающегося по численности населения Земли, то следует отметить следующее. Если сравнивать многоплановые оценки темпов роста мирового производства продовольствия и темпов роста населения — производство продольствия на душу в среднем в мире повышается. Однако если рассматривать эту проблему в региональном разрезе с учетом разных возможностей оплаты продовольствия развитыми и развивающимися странами, то возникает проблема увеличения в определенных регионах численности людей, получающих недостаточное питание.

При изучении этой проблемы представляют несомненный интерес сценарии взаимодействия такого элемента глобальной системы, как производство продовольствия, со средой обитания и с возможными изменениями климата планеты.

Проблема разрыва в уровнях экономического развития между развитыми и развивающимися странами, так же как и предыдущая, просматривается лишь при структуризации мира в страновом и региональном разрезе. Более чем 10-кратный разрыв в уровнях развития сказывается не только на межрегиональных взаимодействиях, но также тормозит распространение научно-технического прогресса. Ведь технологии, разрабатываемые в развитых странах, ориентированы на высокую фондовооруженность рабочих мест и высокий профессиональный уровень рабочей силы. Эти технологии не могут найти массового применения в странах с 10 — 15-кратным отставанием по фондовооруженности.

Расходы на научные исследования сконцентрированы сейчас в нескольких высокоразвитых в промышленном отношении странах. Поэтому при исследовании проблемы снижения разрыва в уровнях экономического развития представляют интерес не только сценарии с финансовой помощью со стороны развитых стран менее развитым, но и сценарии специализированной научно-технической помощи, позволяющей повысить темпы научно-технического прогресса в развивающихся странах и соответственно темпы экономического роста в расчете на душу населения.

Проблема изменения характеристик среды обитания в результате антропогенных воздействий сейчас находится скорее в стадии предмодельных разработок и построения моделей, чем модельного анализа. Но именно этот элемент мировой системы, по мнению части экспертов, может претерпеть наиболее серьезные структурные изменения. Здесь в первую очередь представляют интерес сценарии развития, позволяющие удерживать систему в состоянии гомеостаза.

Уже перечисленный далеко не полный перечень элементов системного объекта моделирования и глобальных проблем показывает, что система моделирования процессов мирового развития обладает особой степенью сложности.

Междисциплинарный характер глобальной проблематики, наличие у объекта исследования большого количества взаимосвязанных элементов различного типа с различными целями управления, динамическое поведение и иерархическая структура объекта, принципиальная неопределенность некоторых видов информации о нем, невозможность формализованного описания многих процессов — все эти особенности, взятые в совокупности, приводят к необходимости реализации системного подхода при использовании методов глобального моделирования как нового технического приема познания социально-экономических процессов современности.

* * *

Обострение глобальных проблем тесно связано с противоречивым развитием научно-технического прогресса в современном мире. С одной стороны, наука и техника вносят значительный вклад в преобразование окружающей природы и способствуют удовлетворению материальных потребностей людей. С другой — использование достижений науки и техники нередко ведет к непредвиденным негативным последствиям, угрожающим не только жизни отдельного человека, но и существованию всего живого на Земле. Этот конфликт между негативными и позитивными последствиями научно-технического прогресса оказывается столь углубляющимся во второй половине XX в., что вызывает серьезную озабоченность у широких масс, у политиков и общественных деятелей, у многих ученых, обеспокоенных обострением глобальных проблем и кризисных процессов в современном мире.

В условиях частнособственнического хозяйства конфликт между негативными и позитивными последствиями научно-технического прогресса приобретает угрожающий характер. Не случайно, поэтому именно сейчас на Западе широкое хождение приобрели различного рода концепции и теории, авторы которых пытаются разобраться в истоках возникновения глобальных проблем и кризисных ситуаций, в существе вопросов, связанных с трудностями и противоречиями экономического роста, а также в возможностях и перспективах развития современного буржуазного общества.

Почти во всех работах буржуазных авторов независимо от их апологетического или либерально-критического настроя предпринимаются многочисленные попытки рассмотреть проблемы и противоречия западного мира как глобальные, характерные якобы для всех социально-экономических систем, для человечества в целом. Все это ведет к таким интерпретациям глобальной проблематики, которые характеризуются существенными искажениями в понимании причин возникновения и существа глобальных проблем в современном мире.

В последние годы в связи с нависшей над человечеством ядерной угрозой, обусловленной небывалым наращиванием военной мощи и нагнетанием милитаристского психоза в капиталистических странах, на страницах западных книг, журналов и газет все чаще высказывается мысль о том, что глобальные проблемы современности — это, прежде всего проблемы «выживания».

Известно, что человечество располагает такими средствами массового уничтожения, практическое применение которых в считанные минуты может стереть с лица земли не только отдельные города, но и целые регионы. Более того, в мире накоплен колоссальный ядерный потенциал, использования которого в разрушительных целях вполне достаточно для того, чтобы человек как биологический вид навсегда прекратил свое существование. Поэтому было бы преступлением не осознавать всей пагубности последствий безрассудного отношения к накопленному оружию массового уничтожения. Следует отметить, что во многих работах западных исследователей вся глобальная проблематика неправомерно сводится только к «выживанию» рода человеческого. Однако подлинно научный подход не может ограничиваться лишь умозрительной, бесстрастной трактовкой этих фактов, а призван вооружить людей обоснованной программой практической борьбы за сохранение человеческой цивилизации, за разоружение и неприменение ядерного потенциала в военных целях.

КПСС, опираясь в своей деятельности на научную теорию общественного развития, выступая в авангарде всех прогрессивных сил мира, борющихся за великие идеалы будущей человеческой цивилизации, постоянно выдвигает конкретные мирные предложения, направленные на предотвращение новой войны, рассматривая проблему сохранения мира на Земле как одну из первоочередных, от решения которой зависит будущее человечества.

Такое понимание глобальной проблематики открывает путь к конструктивному решению проблем современного мира в условиях разрядки и международного сотрудничества.

Новейшие направления научно-технического прогресса, связанные с развитием производства микропроцессоров, роботов, со всей силой ставят вопрос о способности капиталистической социально-экономической системы воспринять эти революционизирующие изменения в сфере общественного производства. Как подчеркивали на Международном симпозиуме «Научное прогнозирование и человеческие потребности» (проведенном под эгидой ЮНЕСКО в Тбилиси в декабре 1981 г.) А. Кинг (президент ИФИАС) и американский ученый Р. Эйрес, именно роботизация и микропроцессоры бросают вызов западной цивилизации, подвергая ее проверке на адаптивность к этому революционному технологическому нововведению, создающему угрозу резкого увеличения безработицы в развитых капиталистических странах. Для капиталистического мира грозно звучит предостережение, о том, что дешевый робот будет вытеснять труд людей.

Принципиально иная перспектива применения микропроцессоров, роботов и многих других интенсивно развивающихся новых технических средств в СССР и других социалистических странах. Возможности использования микроэлектроники при социализме поистине огромны. Развивать производство и обеспечить широкое применение автоматических манипуляторов, встроенных систем автоматического управления с использованием микропроцессоров и микро-ЭВМ, создавать автоматизированные цехи и заводы — одна из насущных и важных задач нашего промышленного развития.

Учет благоприятных возможностей, открываемых научно-техническим прогрессом и реализуемых при соответствующих общественных отношениях, весьма существен при системном исследовании путей успешного разрешения глобальных проблем, на что именно и ориентированы все построения глобального моделирования.

КИБЕРНЕТИКА И НООСФЕРА

МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ И ОХРАНА ПРИРОДЫ

Г. И. МАРЧУК

Воздух, вода, почва, растения, животные и люди — все, что мы видим вокруг себя, — входит в общий, взаимосвязанный и легкоуязвимый экологический кругооборот. И именно мы, живущие сегодня, ответственны за то, чтобы сохранить грядущим поколениям необходимые жизненные условия. В нашей стране этой проблеме уделяется первостепенное внимание. Впрочем, охрана окружающей среды уже стала поистине международной проблемой, так что в проведении природоохранных и природовосстановительных мероприятий, а также соответствующих научных исследований требуются согласованные усилия всех стран мира.

Самый «чувствительный» компонент природной среды — воздух. Ему принадлежит ведущая роль в жизни человека. В результате хозяйственной деятельности в атмосферу ежегодно поступает около 200 млн. т двуокиси серы, 50 млн. т углеводородов, примерно столько же окиси азота и много других загрязнителей. Масса выбрасываемых веществ в целом составляет незначительную долю от массы атмосферы. Однако большая часть всех загрязнений сосредоточена в промышленных районах, занимающих менее 5 % земной поверхности (Европа, восточная часть Северной Америки, Япония), а также в зонах с наибольшей плотностью населения. Поэтому здесь загрязнения антропогенного характера намного сильнее естественных, что наносит природе значительный ущерб и угрожает здоровью населения.

Но загрязняющие выбросы влияют на окружающую среду не только в промышленных районах. Воздушные течения переносят частицы примесей в самые отдаленные уголки планеты, так что воздействие человека на природную среду все более приобретает глобальный характер. Подтверждением служит обнаруженный впервые в 1957 г. арктический «туман» — облака, состоящие из мельчайших частиц углерода. Весной, когда в арктической атмосфере находится много таких частиц и увеличивается интенсивность солнечной радиации, усиливается так называемый парниковый эффект в атмосфере и температура из-за этого тумана может повышаться в среднем от нескольких десятых до одного градуса, что, в свою очередь, влияет на климат всего земного шара.

Загрязнение атмосферы самым тесным образом связано с развитием энергетики. Прогресс цивилизации немыслим без непрерывного и весьма быстрого роста выработки энергии. Однако с увеличением производства энергии растет и масса сжигаемого топлива. А поскольку все виды топлива содержат серу (уголь — в среднем около 2 %, нефть — 2,5 %, газ — 0,05 %), неуклонно усиливается загрязнение атмосферы двуокисью серы. Около одной пятой всех выбросов двуокиси серы приходится на производство цветных металлов. Двуокись серы в атмосфере вступает в химические реакции и в виде серной или сернистой кислот либо сульфатов переносится на сотни и тысячи километров от источника загрязнения. Выпадая на поверхность земли, соединения серы оказывают пагубное влияние на животный и растительный мир, ускоряют коррозию материалов, разрушают сооружения из мрамора и известняка, закисляют почвы и водоемы. К аналогичным последствиям приводит и загрязнение атмосферы окислами азота.

Перечень примеров нетрудно продолжить, упомянув, например, о тяжелых металлах, способных накапливаться в почве, воде и растениях, передаваться по пищевым цепям, оказывая токсическое воздействие на живые организмы, о влиянии на азотный, хлорный и водородный циклы в атмосфере, запылении атмосферы, загрязнении почвы и водоемов пестицидами и канцерогенами и т. д.

Биосфера обладает значительной устойчивостью по отношению к загрязняющим примесям, основанной на естественной способности различных компонентов природной среды к самоочищению. Вместе с тем способность биосферы «усваивать» без заметного ущерба различного рода примеси небезгранична, так что перед человечеством стоит сложная проблема сохранения чистоты окружающей среды. Изучение этой проблемы в целом требует, прежде всего, интеграции исследований в различных областях науки, порой довольно далеких друг от друга. Это, в частности, биология и география, экономика и медицина, химия и юриспруденция, физика атмосферы и разработка безотходных технологий, математика и космические исследования и т. д.

Комплексность и многогранность проблемы, необратимость «натурных» экологических экспериментов, масштабность народного хозяйства неизбежно ведут к тому, что зачастую единственно возможным способом решения многих конкретных природоохранных задач становится математическое моделирование.

Как же строятся математические модели, используемые для решения таких задач? Чтобы понять это, вспомним хорошо знакомую всем картину — шлейф дыма над трубой тепловой электростанции. Этот шлейф состоит из мелких частичек различных примесей, которые переносятся воздушными потоками на большие расстояния. Отсюда сразу следует, что одним из первых шагов в моделировании процесса переноса примесей должно быть определение таких потоков. Они описываются системой нелинейных дифференциальных уравнений гидротермодинамики атмосферы, выражающих в математической форме известные физические законы сохранения массы, энергии, количества движения системы, а также основные термодинамические соотношения.

Расчет распределений метеорологических параметров на основе уравнений термодинамики — чрезвычайно сложная задача, решение которой немыслимо без привлечения современных методов вычислительной математики и мощных ЭВМ. Сегодня уровень знаний в этой области позволяет прогнозировать изменения распределений различных характеристик, определяющих метеорологические условия в том или ином районе, на сроки порядка недели. Имея в виду практическую значимость борьбы с загрязнениями окружающей среды отходами промышленных предприятий и необходимость оценивать долгосрочные последствия таких загрязнений, в настоящее время следует считать весьма актуальными исследования распространения загрязнений с учетом данных о крупномасштабных атмосферных процессах, влияющих на климат. Выбор такого масштаба позволяет использовать основные характеристики динамики атмосферы за текущий период (скажем, за последние десять лет) и проанализировать воздействие загрязнений на биосферу в предположении, что за последующий (сравнимый по продолжительности) промежуток времени существенных изменений климата не произойдет. Но для этих исследований необходимы специализированные базы данных по климатическим характеристикам атмосферы и соответствующее математическое обеспечение. Этот подход применим только для тех слоев атмосферы, влияние земной поверхности на которые пренебрежимо мало. В нижней же ее части так называемом пограничном слое (толщиной до 2 км), где сосредоточены все антропогенные источники загрязнений, динамический режим атмосферы приходится определять исходя из глобальных климатических характеристик свободной атмосферы с учетом различных метеорологических процессов среднего масштаба. Детерминирующие этот режим процессы, протекающие в планетарном пограничном слое, описываются, как отмечалось, уравнениями гидротермодинамики атмосферы, которые решаются на мощных ЭВМ.

Таким образом, удается разрешить первую проблему, с которой встречаешься, наблюдая за дымовым шлейфом, — определить потоки ветра. Можно заметить, что по мере удаления от источника шлейф постепенно «разбухает», приобретая форму, напоминающую вытянутый конус, расширяющийся в направлении движения, и затем распадается на отдельные образования, увлекаемые на значительные расстояния.

Тут мы сталкиваемся с другой проблемой необычайной сложности — турбулентностью.

В атмосфере постоянно образуются невидимые вихри, имеющие различные пространственные и временные масштабы. Большие вихри с течением времени распадаются на меньшие, те, в свою очередь, на еще более мелкие и т. д., пока энергия самых маленьких вихрей не превратится в тепло. Возможен и обратный процесс образования больших вихрей из малых. Именно эти вихри, взаимодействуя с дымовым шлейфом, «растаскивают» частицы примесей в разные стороны, что и приводит к наблюдаемому увеличению его поперечных размеров. Это явление получило название турбулентной диффузии по аналогии с молекулярной диффузией, где перенос вещества происходит из-за хаотического движения молекул. В турбулентной диффузии роль «молекул» играют случайно возникающие и хаотически движущиеся вихри. Ясно, что чем больше размеры аэрозольного облака, тем с большими вихрями оно может взаимодействовать. Если же вихрь по размерам намного превосходит облако, то примеси распространяются вдоль линий тока этого вихря и диффузии примесей не происходит.

Разработка математических моделей для описания процесса диффузии связана с именами А. Эйнштейна, А. Фоккера, М. Планка. Однако только в середине тридцатых годов А. Н. Колмогоров — один из создателей современной теории турбулентности — построил строгую математическую модель и доказал ее применимость к описанию движения частиц в потоке с хаотически возникающими и перемешивающимися вихрями. В уравнение турбулентной диффузии в качестве известных параметров входят скорость ветра и мощность источника загрязнения. Кроме того, к параметрам модели относятся так называемые коэффициенты турбулентной диффузии, характеризующие взаимодействие облака примеси с турбулентными вихрями. В модели А. Н. Колмогорова значения этих коэффициентов, равные изменениям во времени квадрата дисперсии (среднего арифметического из квадратов отклонения от среднего значения) плотности примеси, находятся в каждой точке по данным о размерах облака и характере пульсаций турбулентных вихрей.

Замкнутая теория для конструктивного определения характеристик турбулентных пульсаций до сих пор не создана, и для вычисления коэффициентов турбулентной диффузии при решении конкретных задач пользуются различными эмпирическими упрощениями.

В задачах о распространении примесей встречаются и другие трудности, которые современная теория пока не в силах полностью устранить. В первую очередь это относится к взаимодействию облака примеси с земной поверхностью.

Но вернемся к рассмотрению движения этого облака, полагая, что ветровые потоки известны и построены алгоритмы и программы для решения уравнения турбулентной диффузии.

До сих пор мы говорили о частицах примеси, не конкретизируя их состава. Задавшись целью узнать его, мы неизбежно придем к вопросу о том, как он изменяется в процессе распространения примесей. Оказывается, что дать исчерпывающий ответ на этот вопрос не легче, чем рассчитать потоки ветра или решить уравнение турбулентной диффузии.

Состав атмосферы весьма сложен. В ней, помимо частиц примеси, в том или ином количестве присутствуют различные соединения, взаимодействующие с этими частицами. Кроме того, в атмосфере есть и соединения, ускоряющие химические реакции, — катализаторы, а также сильные окислители и вода. Наконец, днем атмосферу пронизывают мощные потоки солнечной радиации, оказывающей весомое воздействие на многочисленные химические преобразования, протекающие в атмосфере. Положение усугубляется еще и тем, что в различных местах планеты состав атмосферы неодинаков, так что фотохимические превращения примеси могут происходить с разной скоростью и давать в конечном счете различные соединения.

Таким образом, частицы примеси воздействуют не только с турбулентными вихрями, но и вступают в химические реакции с составными частями атмосферы. Образовавшиеся при этом соединения, в свою очередь, вступают в реакции и т. д. В результате получается цепочка преобразований, в которой часть исходного соединения переходит во второе, второе — в третье и т. д. В такой цепочке возможны и разветвления, когда часть некоторого соединения образует несколько новых соединений, дающих начало другим цепочкам.

Вспомним, однако, что все эти реакции протекают в процессе распространения примеси. Это означает, что для описания такого процесса в целом необходимо к уравнению турбулентной диффузии присоединить столько уравнений аналогичного типа, сколько образуется соединений в химических превращениях. При этом все уравнения новой системы оказываются взаимосвязанными — в каждом из уравнений присутствуют функции, входящие в другие уравнения, причем связь между функциями, как правило, нелинейная. На практике часто приходится рассматривать тот или иной регион, в котором действуют несколько промышленных предприятий, являющихся источником загрязнений. В этом случае количество уравнений в математической модели, описывающей процессы переноса, диффузии и трансформации примеси, соответственно увеличивается и становится равным сумме числа членов всех цепочек химических преобразований, начинающихся с момента выброса веществ промышленными предприятиями.

Модель для описания динамических характеристик атмосферы и отвечающая ей система уравнений гидротермодинамики должны учитывать и обратные связи, т. е. влияние выбросов промышленных предприятий на динамику атмосферы. Пример такого влияния в крупных масштабах — уже упоминавшийся арктический «туман». Воздействие антропогенных выбросов на атмосферные процессы среднего масштаба приводит к образованию «островов» теплого воздуха над крупными городами, где он поднимается вверх, а на его место с окраин устремляется более холодный. Так возникает специфическая «городская циркуляция». Особенно отчетливо она проявляется зимой, когда перепад температуры воздуха между центром города и окраинами значителен. Отсюда, в частности, следует вывод о необходимости строить промышленные предприятия не в пригороде (что не избавляет центр города от проникновения загрязнений), а на достаточном удалении от больших городов.

Обратимся, однако, снова к рассматриваемому облаку примесей. Рано или поздно его частицы вступают во взаимодействие с живой природой. Если модель адекватно отображает процессы, происходящие при распространении облака, можно узнать, какие именно загрязнители и в каком количестве принимают участие в этом взаимодействии. Но тут же встает очередной вопрос — как влияет определенное количество данного загрязнителя на конкретный объект или комплекс объектов биосферы и что будет, если это воздействие окажется длительным?

Математические модели эволюции популяций как элементов единой экологической системы строятся исходя из условия баланса изменений их биомассы, и формулируются обычно также в виде систем нелинейных дифференциальных уравнений, описывающих взаимодействие популяций и скорость нарастания или убывания их биомассы. В общем случае каждое из уравнений системы включает в себя характеристики всех рассматриваемых популяций. Кроме того, в эти уравнения в качестве параметров входят величины, характеризующие скорость моделируемых процессов. Используются значения параметров из биологических экспериментов, а взаимозависимости характеристик популяций устанавливаются в соответствии с биологическими механизмами развития элементов экосистемы (определить эти параметры и детально описать каждый механизм развития популяции, конечно же, очень и очень не просто).

Воздействие загрязнителей на элементы экологической системы имеет, как правило, «пороговый» характер: если количество примеси меньше допустимой нормы, оно почти не сказывается на эволюции, если же превышает эту норму, то губит популяцию. Это означает, что скорость биологических процессов, а следовательно, и соответствующие им параметры модели, изменяются в зависимости от количества и типа загрязнений, причем она также носит весьма сложный «пороговый» характер.

При попытке оценить последствия загрязнений в общем случае мы снова сталкиваемся с необходимостью учета обратных связей. В самом деле, пусть некоторые из рассматриваемых компонентов экосистемы представляют собой те или иные виды растительности. Тогда вследствие воздействия загрязнений изменятся характеристики растительного покрова и, стало быть, такие важные свойства подстилающей поверхности, как способность отражать солнечное излучение или оказывать сопротивление ветровым потокам. Это, в свою очередь, влияет на взаимодействие примесей с подстилающей поверхностью, динамические характеристики атмосферы, так что, в конечном счете, приходится совместно решать системы уравнений гидродинамики атмосферы, турбулентной диффузии и динамики популяций.

Таким образом, проследив за распространением загрязняющих выбросов от заводской трубы вплоть до их взаимодействия с элементами природной среды, удается в общих чертах обрисовать структуру модели в целом.

Может показаться, что само по себе построение такой модели уже позволяет выработать стратегию оптимального ведения хозяйства с учетом охраны природы. Однако это далеко не так. Действительно, пусть в заданном регионе нужно возвести новое промышленное предприятие, для которого тип и количество выбрасываемых, загрязнений определены заранее. В этом районе уже существуют объекты, особо нуждающиеся в охране от загрязнения (жилые массивы, лесные угодья, парки, зоны отдыха и т. п.). Требуется определить место для строительства предприятия так, чтобы воздействие на эти объекты распространяющихся загрязняющих выбросов было минимальным.

Очевидно, в идейном плане для решения такой задачи наиболее прост подход, при котором предприятие «размещается» по очереди во всех точках региона, а воздействие загрязнений на указанные объекты определяется в каждом случае с помощью рассмотренной модели. Но, как нетрудно убедиться, для этого понадобится произвести столько вычислений, что их не удастся реализовать в разумное время даже на самых мощных ЭВМ. Значит, необходимы новые методы решения оптимизационных задач, ориентированных на охрану окружающей среды. Эти задачи относятся к бурно развивающемуся в последнее время разделу математики — теории оптимального управления.

Задача оптимального управления в общем виде формулируется так: при каких значениях параметров модели достигается максимальный экономический эффект. Определенные из решения этой задачи значения параметров и «закладываются» в план хозяйственных действий, который должен привести к оптимальному результату. Отметим, что для решения каждой такой задачи необходимо задать экономический критерий — совокупность числовых показателей, изменяющихся в зависимости от результатов численного моделирования процессов в окружающей среде. Выбор подобного критерия — нелегкая проблема и требует большой работы по определению констант, связывающих свойства природной среды с производственными показателями.

В общем случае для нахождения оптимальных решений требуется учесть огромное число факторов: экономические затраты на строительство в данном месте, стоимость сооружения и эксплуатации коммуникаций (железных и автомобильных дорог, водопровода, линий связи), перспективы развития региона, расходы на здравоохранение и различные природоохранные мероприятия и т. д.

Наряду с необходимостью научного подхода к планированию строительства новых промышленных объектов для действенной охраны экологически значимых зон требуется выработать четкие требования к выбросам уже действующих предприятий.

В рамках небольшой статьи трудно даже просто перечислить все вопросы, возникающие при решении задач, связанных с охраной природы. Здесь упомянуты лишь немногие из них, образующие своеобразный скелет проблемы в целом и позволяющие составить некоторое представление о ней. Среди других важных научных направлений, имеющих большое самостоятельное значение и оказывающих заметное влияние на методику решения этих задач, следует выделить космическое зондирование пространственной структуры загрязнений, а также построение алгоритмов и разработку ЭВМ, ориентированных на данный класс задач.

Таким образом, математические модели для охраны окружающей среды (и в первую очередь для выработки оптимальных хозяйственных решений) представляет собой большой и сложный комплекс взаимосвязанных программ по различным научным дисциплинам. В некоторых направлениях здесь достигнуты значительные результаты, другие — еще только начинают развиваться. В целом же область науки, которую можно назвать математическим моделированием для охраны окружающей среды, переживает стадию становления. Предстоит много поработать, чтобы отдельные, пока еще разрозненные попытки решения комплексной по своей сути проблемы стали надежным подспорьем в нашей повседневной деятельности.

КИБЕРНЕТИКА, НООСФЕРА И МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Б. Е. БОЛЬШАКОВ, В. Е. ЧЕРКАСОВ

Научные исследования, проведенные советскими и американскими учеными в области оценки возможных планетарных последствий ядерного конфликта, убедительно продемонстрировали мировой общественности угрозу ядерного омницида, против которого необходимо объединить усилия всем государствам мира. Только в таком случае откроются благоприятные возможности для решения коллективными усилиями всех государств глобальных проблем человечества.

В результате широкого обсуждения и анализа этих проблем выявлен ряд нерешенных вопросов методологического характера: каков механизм возникновения глобальных проблем? как они связаны между собой? каковы тенденции их развития? какие новые методы нужны для решения этих проблем? какой должна быть стратегия их решения? как повысить эффективность их решения, иными словами, как повысить эффективность международного сотрудничества по глобальным проблемам?

В среде советских и прогрессивных зарубежных ученых сформировалось осознание того, что для решения глобальных проблем необходима целостная и глубоко проработанная концепция глобальной системы как совокупности взаимосвязанных компонентов цивилизации и природы, возникающей и развивающейся в результате деятельности индивидов, социальных и культурных сообществ и всего человечества.

Естественнонаучным основанием этой концепции могут послужить научные представления о ноосфере как о качественно новой глобальной системе, обеспечивающей гармоническое взаимодействие человека — природы — общества в интересах сохранения и развития мира. Такая глобальная система постепенно образуется на нашей планете под воздействием труда и научной мысли всех прогрессивных сил человечества.

Осознается ли этот процесс? Управляем ли он? На этот вопрос ответить не просто. Целесообразнее поставить другой: «Как сделать этот процесс сознательно управляемым?»

Для решения глобальных проблем международным сообществом предпринимаются большие усилия. Но все ли возможности используются в полной мере? Безусловно нет. И в первую очередь следует отметить что недостаточно полно применяются научные методы управления сложными системами.

Следует отметить, что еще в двадцатых — сороковых годах нашего столетия академиком В. И. Вернадским было создано учение о переходе биосферы в качественно новое состояние — ноосферу, обеспечивающее сохранение и развитие жизни как планетарно-космического явления. Это столь необходимое человечеству учение известно в полной мере пока лишь узкому кругу специалистов.

Нет сомнения в том, что ноосфера относится к разряду сложных систем, а следовательно, процесс становления ноосферы может быть предметом внимания кибернетики. Иными словами, сегодня может быть поставлен вопрос о возможности создания научных методов управления процессом перехода биосферы в ноосферу, процессом становления ноосферы.

Фундаментальные принципы сохранения и развития жизни, научной мысли как планетарного явления, сформулированные В. И. Вернадским, в органическом сочетании с богатыми инструментальными возможностями кибернетики могут оказаться весьма полезными в поиске эффективных методов управления глобальными проблемами социальной и природной среды.

С позиций кибернетики и вообще системного подхода для управления любой сложной системой необходимо иметь систему как минимум трех взаимосвязанных (идеально-математических в терминах измеряемых величин) моделей:

• требуемой системы (задает цель управления);

• существующей системы (здесь выявляются факторы, на которые следует воздействовать, чтобы управлять системой);

• программы, позволяющей преобразовать существующую систему в требуемую.

Таким образом, для создания модели управления становлением ноосферы требуется ответить как минимум на следующие вопросы: что представляет собой ноосфера как целевая глобальная система? какова существующая глобальная система? Получив ответ, можно перейти к формированию научно обоснованной программы. Уже из этих вопросов видно, какой непочатый край работы лежит на пути к цели.

Ноосфера как глобальная система

За последние годы в научной печати появилось много интересных работ по ноосферной тематике, развивающих учение В. И. Вернадского. Все они вместе с учением В. И. Вернадского дают возможность говорить о наличии теоретических предпосылок для исследования обсуждаемого вопроса.

В планетарном масштабе ноосфера означает качественно новую социально-природную целостность, определяющим и направляющим звеном которой выступает разум человечества, познающий и правильно применяющий общие законы сохранения и развития общества и природы в их внутренней взаимосвязи.

Ноосферное видение мира предполагает понимание того, что процессы в системе «человек-общество-природа» находятся в неразрывной связи и развитии и поэтому любое нарушение этих связей, а тем более их разрыв, порождает негативные явления, с которыми сталкивается как отдельный человек, так и общество в целом. С этих позиций все вопросы сохранения и развития мира не множество отдельных проблем, а разные стороны одной проблемы — становления ноосферного мира как глобальной социально-природной системы, сохраняющейся и развивающейся в ходе закономерной эволюции биосферы в ноосферу.

Цель этой системы — сохранение и развитие мира. Этот термин многозначен и в разных контекстах принимает различные значения. В политическом смысле слово «мир» означает «отсутствие войны», а в научном и философском встречаем: «мир как движущаяся материя», «мир как Вселенная», «мир как глобальная система человечество-природа» и т. д. Здесь под термином «мир» будем понимать глобальную систему, включающую в себя разные социальные образования (человек, организация, нация, класс, страна, международные объединения), взаимодействующие между собой и с окружающей их природной средой через непрерывный обмен веществом, энергией и информацией. «Мир как отсутствие войны» характеризует состояние глобальной системы, выступает необходимым условием развития и существенным компонентом в механизме планетарной жизни.

Хорошо известно, что круговорот вещества и энергии в биосфере обеспечивает динамическое равновесие — сохранение, а рост свободной энергии (полезной мощности) — развитие планетарной жизни. Эти эмпирические обобщения — законы природы — и лежат в основе механизма планетарной жизни. Без его знания существенно осложняется понимание ноосферы как глобальной системы, которая должна обеспечивать условия сохранения и развития мира, а именно: защиту живого от вредных природных и антропогенных воздействий; воспроизводство живого; устранение процессов, порождающих разрушение живого (включая социальные конфликты); устранение процессов, препятствующих непрерывному воспроизводству живого; рост полезной мощности (возможностей) системы человек — природа — общество; утилизацию научных идей, используемых для ускорения роста возможностей системы человек — общество — природа.

К сожалению, среди большого многообразия автоматизированных систем управления отсутствуют такие, которые давали бы возможность проверять конкретные решения по актуальным проблемам на соответствие законам природы и общества. Человеко-машинные системы, способные выполнять такие задачи, будем называть нооэлектронными, соединяя в одном термине научные и технические идеи о ноосфере и кибернетике. Эта система может быть использована для анализа факторов, способствующих и препятствующих сохранению и развитию современного мира, и тем самым для комплексной оценки эффективности международного сотрудничества по глобальным проблемам окружающей человека социальной и природной среды.

Существующая система международного сотрудничества по глобальным проблемам

Сейчас в мире сложилась обстановка, когда огромное разнообразие факторов оказывает существенное влияние на глобальные процессы. Эти факторы можно представить в упорядоченном виде, удобном для системного анализа и моделирования (естественно, лишь в первом приближении; см. таблицу). Наличие указанных факторов является причиной рассогласований между существующей системой и системой без факторов, препятствующих ее гармоничному функционированию. Будем называть эти рассогласования проблемами сохранения и развития глобальной системы. Все они включены в процесс становления ноосферы как глобальной системы, процесс естественноисторический.

Об этом с удивительной прозорливостью писал В. И. Вернадский: «… В XX в. научная мысль охватила всю планету, все на ней находящиеся государства. Всюду создались многочисленные центры научной мысли и научного искания. Это — первая основная предпосылка перехода биосферы в ноосферу <…> Велико значение. интернациональных объединений и их стремление к получению максимального научного знания <…> Это столь же необходимая предпосылка ноосферы, как и творческая научная работа»[13].

Анализом и решением вставших перед человечеством проблем занимаются многочисленные международные правительственные и неправительственные организации.

Активное участие в этом принимает и наша страна. Только за период с конца шестидесятых до начала восьмидесятых годов Советский Союз расширил свое членство в международных организациях примерно в полтора раза (в 1966 г. СССР был членом 332, а в 1977 г. 482 международных организаций)[14]. И в дальнейшем наша страна расширяла свое участие в деятельности международных организаций по глобальным проблемам и особенно по проблемам окружающей среды. В Постановлении Верховного Совета СССР от 3 июля 1985 г. сказано: «… Обеспечить дальнейшее развитие сотрудничества с правительствами других государств и международными организациями в области окружающей среды для предотвращения неблагоприятных воздействий на природу различных видов деятельности человека…»[15]. В совместном советско-американском заявлении 21 ноября 1985 г. отмечено, что «стороны условились путем совместных исследований и практических мер внести вклад в выполнение глобальных задач — сохранения окружающей среды»[16].

Некоторые факторы, влияющие на сохранение и развитие планетарной жизни

Сложившаяся в настоящее время система международного сотрудничества по глобальным проблемам окружающей среды представляет собой сложный динамический комплекс взаимодействия государств на глобальном, региональном и двустороннем уровнях в интересах сохранения и развития окружающей человека социальной и природной среды.

Сотрудничество в глобальном масштабе осуществляется через ООН, ее организации (Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП), Экономический и социальный совет ООН (ЭКОСОС) и широкую сеть межправительственных организаций, таких, как Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) — программы «Окружающая среда и развитие», «Человек и биосфера», «Образование и окружающая среда» и др., Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) — программа «Воздействие окружающей среды на человека», Международный комитет научных связей (СКОПЕ), Союз охраны природы (МСОП), Организация Объединенных Наций по промышленному развитию (ЮНИДО) и др.)[17].

Под эгидой учреждений ООН на протяжении последних 10–15 лет проводятся широкие научные исследования глобальных проблем окружающей среды с привлечением ведущих ученых мира и научных коллективов практически всех развитых стран.

Согласно определению, данному на межправительственной конференции по образованию в области окружающей среды (Тбилиси, 1977 г.), окружающую среду следует рассматривать как совокупность естественных и социальных систем. Окружающая среда — это та среда, в которой существует человек, концентрирующий в себе взаимодействие природного и социального начал»[18].

Можно согласиться с советским исследователем С. С. Хромовым по поводу сделанных им замечаний относительно понятия «окружающая среда». Он показывает, что некоторые авторы используют термин «окружающая среда» в основном как синоним понятия «природная среда». При этом они дают такую формулировку, как «взаимодействие общества и окружающей среды», что «отражает совершенно неправильное понимание сути понятия, поскольку общество является неотъемлемой частью окружающей человека среды, ее социальной составляющей»[19].

В рамках международного научно-технического сотрудничества исследования по окружающей человека среде концентрируются в основном вокруг наиболее крупных программ ЮНЕП: окружающая среда и социально-экономическое развитие; управление окружающей средой; образование в области окружающей среды; влияние гонки вооружений на окружающую среду; рациональное использование природных ресурсов; ресурсосберегающая технология[20].

Исследованиями охвачены многие актуальные проблемы управления и развития народного хозяйства на глобальном, региональном и национальном уровнях. Полученные результаты содержат полезную информацию по вопросам улучшения управления с целью ускорения социально-экономического развития.

Большое внимание в системе ООН уделяется и главной проблеме современного мира — проблеме сохранения мира, безопасности и сокращению гонки вооружений. По этой проблеме ЮНЕП и ЮНЕСКО в настоящее время занимают достаточно принципиальную позицию. В докладе ЮНЕП «Состояние окружающей среды, 1980» говорится, что вопросы разоружения, развития и окружающей среды тесно взаимосвязаны между собой и относятся к числу важнейших проблем, стоящих перед современным международным сообществом. Развитие не может осуществляться должными темпами и надлежащее качество окружающей среды не может быть обеспечено в условиях расширения и постоянной эскалации гонки вооружений. Кроме того, усилия в области развития и окружающей среды ставятся под угрозу вооружениями, особенно уже накопленным ядерным оружием. Необходимо сделать все возможное для того, чтобы остановить гонку вооружений. Это не только повысило бы безопасность, но и расширило бы экономические и социальные перспективы человечества[21].

Итак, международным научно-техническим сотрудничеством по проблемам окружающей среды в той или иной мере охвачены все основные глобальные проблемы современности. Для решения этих проблем необходима концепция, дающая возможность разработать научно обоснованную программу основных направлений международного сотрудничества и на ее базе международные правовые нормы. Возникает вопрос: как обеспечить создание такой программы и концепции?

За последнее десятилетие различными учреждениями ООН выдвинут ряд концепций и программ глобального, регионального и национального развития. В их числе концепции по определению сущности, тенденций и путей развития. Попытка разработки их как теории развития была предпринята на основании положений одной из самых популярных на Западе концепции Земли как космического корабля. Такой подход был взят на вооружение большинством западных теоретиков в области окружающей среды. Авторы этой концепции не ссылаются на теорию биосферы В. И. Вернадского, хотя он выдвинул аналогичные идеи, но значительно раньше и в более развитом виде.

Выдвигая на передний план естественные, природные аспекты общечеловеческих проблем, авторы этой концепции не показывают их связи с социальными аспектами, что нарушает целостную картину развития системы «человек — общество — природа». Стала очевидной настоятельная необходимость создания научно-обоснованной теории, отражающей внутренние связи системы «человек — общество — природа», а также законы ее сохранения и развития.

О СИСТЕМНЫХ ПРИНЦИПАХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ТЕНДЕНЦИЙ ВОЙНЫ И МИРА В УСЛОВИЯХ СТАНОВЛЕНИЯ НООСФЕРЫ

Б. Ф. СЛАВИН, B. C. ЧЕСНОКОВ

XX век является свидетелем начала перехода человечества от состояния его бессознательной истории, где господствуют отношения эксплуатации, взаимного отчуждения и войн, к общественному состоянию, основанному на разумных, гуманных, справедливых началах социализма и мира. Эти две различные полосы исторического развития, называемые соответственно «предысторией» и «подлинной историей», «царством необходимости» и «царством свободы»[22], составляют содержание и направленность становления ноосферы как единого и в то же время противоречивого планетарного явления.

В реальной жизни человечества сменяющие друг друга этапы исторического развития существуют одновременно, что и порождает основные противоречия современной эпохи в такой глобальной и жгучей проблеме современности как проблема войны и мира: «Человечество стоит перед альтернативой, затрагивающей судьбы всех наций: либо обеспечение возможностей социального прогресса в условиях мира, либо военная катастрофа, невиданная по своим масштабам и последствиям, ставящая под угрозу достижения человеческой цивилизации и существование самого человека»[23].

Острота данной проблемы требует строгого научного анализа, выявления объективных процессов, которые могут способствовать ее позитивному решению. Как сложная проблема общественной жизни вопрос войны и мира изучается с различных сторон многими науками и методами.

Попытаемся подойти к анализу этой проблемы с позиций диалектики и системного моделирования, чтобы найти дополнительные возможности для прогнозирования и принятия объективных решений. Отметим сразу: статья представляет лишь предварительное обсуждение принципов моделирования тенденций войны и мира, чем и объясняется описательный характер рассматриваемых положений.

Если диалектический подход к изучению общественных явлений используется давно, то моделирование социальных процессов делает лишь первые шаги. Общепринятых принципов здесь пока не существует из-за сложности и многокачественности объектов исследования, к чему добавляются сложность их формализации, отсутствие единых методологических позиций исследователей.

Можно предположить, что существуют по меньшей мере два условия, которые могут способствовать преодолению этих трудностей. Первое — четкое теоретическое понимание сущности социального объекта, выбранного для моделирования, т. е. умение описать его содержательную, качественную сторону. Второе — учет диалектического характера всех социальных объектов и явлений, их постоянное движение, изменение, развитие, переплетение и взаимосвязанность. Реализация подобных условий в процессе научного анализа помогла бы вычленить общие принципы моделирования на основе системного подхода, интерпретируя его как одну из сторон всеобщего диалектике — материалистического метода познания.

В отличие от традиционного метода, называемого системным анализом, под системным подходом в данном случае понимается такое видение или рассмотрение многосторонних объектов, благодаря которому открывается их сущностная сторона. Там, где «сущностное» видение отсутствует, объект представляется хаотичным и бессистемным. Понятие «система» собственно и фиксирует момент выделения сущностной, а значит, и определяющей — системообразующей — стороны.

С точки зрения сущности все системы можно разделить на природные и социальные, живые и неживые, механические и органические, стихийные и целевые, простые и сложные. Например, неживые системы обусловлены их «энтропийной» сущностью. Живые, напротив, — «антиэнтропийной». Механические системы представляют собой результат «сложения» элементов. Органические — определяются «раздвоением единого», порождающим разнообразие их элементов и сторон. В социальной сфере наряду с объективными системообразующими факторами материального производства действуют факторы так называемого телеологического порядка: сущность социальной системы определяется целью ее создания.

Сущностные характеристики социальных систем обусловливают соответствующие принципы моделирования. Принципы эти не постулируются, а выводятся из объективных характеристик социальных процессов. С нашей точки зрения, можно выделить по меньшей мере три таких принципа: принцип выявления и моделирования сущности социальной системы, т. е. ее содержательной качественной стороны, ее differentia specifica, о котором уже упоминалось; принцип воспроизведения, или моделирования, социального объекта как процесса или потока; принцип единства противоположных потоков.

Исходя из сути первого принципа, позволяющего определить качественное, специфическое содержание объекта моделирования, рассматриваемое явление отличают от других. Например, нельзя понять характера войны, не поняв политики, породившей войну. В свою очередь, нельзя понять политики, не сводя ее к взаимоотношению классов и т. д. Принцип сущностного моделирования помогает избежать формального подхода к социальным объектам, который во многом присущ системному анализу общей теории систем. По нашему мнению, попытки превратить общую теорию систем[24]в познавательный инструмент, одинаково хорошо описывающий как природные, так и социальные объекты, не дали ожидаемого результата. Самое большое, что удалось сделать в этом плане, — создание формальных понятий и схем, описывающих лишь внешние, т. е. несодержательные, связи различных систем. Такой результат имеет свои объяснения. Дело в том, что построение общей теории систем уже с самого начала шло по линии отвлечения (абстрагирования) от сущностных характеристик и специфического содержания рассматриваемой системы (не учитывалось, какая она: механическая, органическая, социальная), что, в свою очередь, создало непреодолимые трудности в содержательной интерпретации самой теории. Думается, что именно здесь нельзя забывать о необходимости учета качественной сущности системы, особенно социальной.

В этой связи поучительна критика Марксом метода Гегеля, пытавшегося из общей идеи организма вывести (дедуцировать) конкретное понятие политического государственного организма.

«Результат, — писал К. Маркс, — к которому Гегель с самого начала стремится, состоит именно в том, чтобы определитьорганизмкакполитический строй. Но не существует такого моста, который отобщей идеи организма вел бы к определенной идее государственного организма, или политического строя, и этот мост никогда нельзя будет перекинуть»[25]. Не абстрактно-формальное, а содержательно общее «начало» системы, ее сущность могут быть и должны стать основанием для научной дедукции и моделирования специфических характеристик социальных систем.

Второй принцип системного моделирования социальных объектов мы связываем с их динамической характеристикой. Например, каждая социальная система возникает, развивается и отмирает или переходит в свою высшую фазу. Иными словами, социальные объекты обладают ярко выраженными динамическими свойствами (своеобразной «текучестью»). Именно это и подразумевают в понятии процесс или поток. Употребляя понятие «поток» наряду с понятием «процесс», нам хотелось бы подчеркнуть необходимость измеримости любого изучаемого процесса для осуществления управления.

Социальная система в таком отношении представляет собой качественно определенный процесс, что необходимо учитывать при ее моделировании. В системе следует различать главный и второстепенные процессы. Причем главный процесс системы служит связью всех остальных, их системообразующим фактором. Если систему представить в виде процесса, четче делаются многие понятия, например «сохранение», «рост» и «развитие» системы. Структура системы, подчиняясь главному процессу, может способствовать или препятствовать его протеканию. Так, экономическая структура общества может способствовать или препятствовать росту производительности труда, надстроечные структуры способствуют или препятствуют развитию экономических отношений.

Взаимодействие главного и неглавных процессов системы выявляет иерархичность структуры, в которой главный процесс стремится подчинить себе все частные элементы и процессы системы. Однако полное подчинение всех частных процессов главному невозможно: исключался бы момент развития системы. При исследовании социальных объектов всегда выявляется их подвижное состояние, допускающее либо рост и развитие, либо деградацию.

При моделировании социальных объектов механизм взаимодействия процессов воспроизводится лишь при учете третьего принципа системного моделирования — единства противоположных потоков.

Он выражает закономерность, действующую всюду, где существует движение или изменение системы. Система сохраняет себя, если ее основные процессы или потоки уравновешены (при всей относительности понятия «равновесие»). Рост или деградация системы связаны с изменением соотношения ее взаимообусловливающих и противоположных потоков и элементов. Развитие системы определяется качественным изменением ее основного процесса или потока.

Наиболее наглядно такие характеристики социальной системы, как сохранение, рост и развитие, можно проследить на общественном производстве товаров. Система сохраняется, если количество выпускаемых товаров постоянно. Увеличение количества выпускаемых товаров свидетельствует о росте системы. Качественное изменение товаров, т. е. появление новых видов и модификаций, показывает развитие системы.

Социальная система имеет различные стадии эволюции. Она сначала зарождается, развивается и достигает целостности, затем в процессе функционирования в себе порождает элементы и процессы, которые приводят к ее изменению и разрушению. Так, начавшееся обобществление труда в условиях буржуазного общества в конце концов взрывает частнособственнические отношения, приводит к замене капитализма социализмом. Или другой пример: последовательное уменьшение физического труда в производственном процессе доли механизации и автоматизации приводит к уничтожению физического труда, замене его автоматизированным.

Социальная система есть своеобразный узел пересечения противоположных потоков, борьба которых служит не только источником, развития системы, но и основой для управления (под ним понимается процесс, разрешающий противоречия системы на основе познания объективных законов ее функционирования и развития). Наглядный пример — противоречия в науке, разрешаемые в результате борьбы различных школ и направлений.

Безусловно, у законов функционирования и развития социальных систем своя специфика: их не следует трактовать абстрактно, рассматривать как некоторые жесткие связи и зависимости. Наоборот, этим законам присуща «гибкость». Они есть результат прокладывающих себе путь и взаимно перекрещивающихся тенденций[26]. Закон — объективная, существенная и повторяющаяся связь явлений, где случайность не только противоположна закону, но есть своеобразная форма его проявления. Случайность есть непознанная закономерность. В свою очередь, закономерность обнаруживает себя «в поведении некоторого более или менее сложного ансамбля единичных явлений — через «нарушение», через «отрицание» этого всеобщего в каждом отдельном, единичном его проявлении»[27].

Руководствуясь таким пониманием социальных законов и предлагаемыми принципами моделирования, попытаемся выделить сущность такой сложной социальной системы, как «война и мир», определить диалектику ее развития и смоделировать ее основные современные тенденции.

Понимая под сущностью глубинную связь, выявляемую научной абстракцией, зададимся вопросом: какая связь существует между явлениями «война» и «мир» и что обусловливает их? Хотя война есть нечто противоположное миру, а мир — войне, они оба принадлежат к широкому классу борьбы вообще. Однако только такого широкого толкования войны и мира недостаточно, ибо к классу борьбы относятся практически все явления окружающего нас мира, будь то неживая или живая природа. То, что война есть борьба, — бесспорно, но также бесспорно и то, что борьба не обязательно должна быть войной.

Война есть вооруженная политическая борьба, мир — политическая борьба без применения оружия. Война и мир — различные состояния политики, ее своеобразные средства и формы.

Впервые на связь войны с политикой обратил внимание один из самых глубоких исследователей военной истории, ученик Гегеля К. Клаузевиц. Он убедительно показал, что война есть продолжение политики иными, насильственными, средствами. Политика — целое. Война — часть этого целого. Война — своеобразная «шпага» или «рапира» в руках политики[28]. Политика — главное, война — подчиненное. Главенство политики над войной проявляется в том, что политика рождает войну, управляет ее ходом, определяет ее исход и условия будущего мира. Вместе с тем политике «приходится считаться с природой средства, которым она пользуется»[29]. В этом проявляется относительная самостоятельность войны — специфического явления, подчиняющегося законам вооруженной борьбы, законам военного искусства.

Научное обоснование теория войны и мира получила в работах основоположников марксизма, показавших наличие материальных предпосылок войны, диалектику развития военного искусства и вооружений, политическую сущность войны[30]. Развивая эти идеи, В. И. Ленин раскрыл классовую природу любой политики, а следовательно, и войны. Всякая война неразрывно связана с тем политическим строем, из которого она вытекает. Ту самую политику, которую известная держава, известный класс внутри этой державы вел в течение долгого времени перед войной, неизбежно и неминуемо этот самый класс продолжает во время войны, переменив только форму действия[31]. Мир в антагонистическом обществе, сменяя войну, является лишь «учетом и записью действительных изменений в силе, достигнутых в результате данной войны»[32].

Ленинское требование всестороннего подхода к анализу войны предполагает учет по меньшей мере двух характеристик: ее политического содержания и специфики насильственных средств. Именно эти две характеристики, изменяясь сами, ведут к изменению сущности войны.

Проследим такие изменения применительно к современной эпохе.

Начало современной эпохи, содержание которой составляет переход от капитализма к социализму, совпало с первой в истории человечества мировой войной. Причины, приведшие к первой и второй мировым войнам, продолжают действовать и в настоящее время. Это агрессивная тенденция международной политики империализма, его частнособственническая природа. Наряду с указанной тенденцией и возможностью развязывания новой мировой войны в настоящее время существует и неуклонно набирает все большие силы другая, связанная с предотвращением и исключением войны из жизни человеческого общества.

Возникновение этой тенденции определяется рождением и становлением социализма. Если изменения в сущности войны на протяжении истории антагонистических формаций шли по линии изменения исторического содержания политики, то с возникновением социализма впервые родилась политика, не преследующая никаких агрессивных целей: политика мира и сотрудничества со всеми странами и народами, политика предотвращения всех агрессивных войн. Экономическая природа такого процесса связана с ликвидацией частной собственности, следовательно, с исчезновением классового антагонизма, а вместе с ним и политики войн, грабежа и насилия. Социализм суживает политическую сферу военных конфликтов. Военный потенциал его выполняет сугубо оборонительные задачи, являясь гарантом исключения войны из жизни человечества. Отсюда следует, что образование в последнее время военного паритета между социализмом и капитализмом служит делу мира и обузданию агрессивных сил.

Когда мы говорим: возможность предотвращения мировой войны существует в действительности как тенденция, за этими словами стоят постоянные практические усилия и конкретные шаги для предотвращения войны и гонки вооружений, предпринимаемые миролюбивыми силами. Средства здесь весьма широки и разнообразны: от принятия на себя ядерными державами обязательств не применять первыми ракетно-ядерного оружия и замораживания запасов этого оружия до обращения вспять гонки вооружений и стремления к всеобщему разоружению.

Когда мы говорим о тенденции, ведущей к мировой войне, то имеем в виду прежде всего наиболее реакционные и воинствующие силы империализма, заинтересованные в мировой гегемонии, уничтожении социализма, в гонке вооружений и т. п. Усиление этой тенденции привело в восьмидесятые годы к резкому обострению международной обстановки, выразившемуся в конкретных действиях ярко выраженного агрессивного характера со стороны империалистических держав. Их действия простираются от отказа принять на себя мирные обязательства и ратифицировать взаимовыгодные договоры, ограничивающие гонку вооружений, до демонстрации военной силы и развязывания локальных войн, подталкивающих человечество к порогу всеобщей ядерной катастрофы. Подобная тенденция сопровождается псевдонаучными идеологическими теориями о неизбежности войн в человеческом обществе, о приемлемости ядерной войны в качестве рационального инструмента национальной политики, о возможности победы в ядерной войне и т. п.

Подвижная устойчивость взаимоисключающих тенденций мира и войны дает основание для построения соответствующей модели, в которой обе тенденции можно представить двумя взаимопротивоположными потоками усилий, ведущих либо к миру и разоружению, либо к войне и всеобщей ядерной катастрофе. Поскольку в системе, рассматриваемой как определенный процесс, цель и средство переходят друг в друга, постольку каждый из противоположных потоков можно условно представить своеобразными ступенями, ведущими к миру или войне (см. рисунок).

График ступеней, ведущий к миру или войне

На рисунке колонке положительных чисел соответствует перечень мер, направленных на обуздание гонки вооружений и на переход к разоружению:

1. Принятие ядерными державами на себя обязательств не применять первыми ядерное оружие.

2. Замораживание ядерных арсеналов и оружия стратегического назначения.

3. Замораживание военных расходов и переход к их сокращению, существенное снижение уровня ядерных и обычных вооружений.

4. Содействие нераспространению ядерного оружия (не размещать и не наращивать его, не милитаризировать космическое пространство).

5. Ликвидация военных баз и вывод войск с чужих территорий.

6. Запрет испытания ядерного оружия, запрет радиологического оружия, ликвидация химического и нейтронного оружия.

7. Договор о роспуске военных союзов и прежде всего их военных организаций, осуществление конкретных мер, ведущих к всеобщему и полному разоружению.

Противоположная тенденция, связанная с эскалацией средств, ведущих к обострению международной напряженности, которая подталкивает мир ко всеобщей ядерной катастрофе, представляется колонкой отрицательных чисел, а абсолютное значение числа соответствует степени опасности агрессивных средств, международным последствиям их применения.

Естественно, что каждая из мер, направленная в сторону мира или войны, может иметь более дробную иерархию, которая, в свою очередь, будет обозначена определенным числовым показателем.

Поступающая информация об осуществлении той или иной акции международного значения, связанной с проблемой войны и мира, фиксируется в соответствующем числовом ряду. Таким образом, модель становится своеобразным барометром состояния международной атмосферы, показателем преобладания в ней тенденций либо войны, либо мира. С помощью модели можно одновременно фиксировать и наличие противоречивых тенденций. Нам кажется, что модели подобного типа могут способствовать принятию объективных политических решений.

Возможность моделирования состояний «война» и «мир» оспаривалась многими теоретиками, считавшими, ссылаясь на давние высказывания К. Клаузевица, что абсолютное и математическое «нигде в расчетах военного искусства не находит для себя твердой почвы»[33]. Мнение же К. Клаузевица базировалось на уверенности, будто реальная действительность исключает «абсолютную войну», теоретическую модель которой он разработал в своих трудах.

Что же представляла собой эта теоретическая модель войн? Ее характеризуют следующие необходимые условия: внезапность возникновения; крайнее напряжение сил, обусловленное взаимным стремлением к победе воюющих сторон; одноактность военных действий; независимость хода и исхода военного конфликта от политики.

Такая война — самодовлеющая сущность. К ней, как и к природным явлениям, не применимы понятия «цель» и «средство». Вместе с тем при наложении указанных условий война поддается моделированию и математическому описанию: ее ход можно заранее подсчитать и определить. Действительные (реальные) войны отличались, по К. Клаузевицу, от абсолютной (теоретической) тем, что не были внезапно возникающими, обладали большой длительностью, в ходе войны всегда были паузы, связанные с невозможностью быстрого развертывания всех вооруженных сил, подтягивания тыла и т. п. В реальных войнах большую роль играло пространство, рельеф местности и другие преграды быстрому ведению войны. Наконец, различия между тылом и фронтом, обороной и наступлением деформируют закон крайнего напряжения сил, превращают войну в управляемое со стороны политики явление.

К. Клаузевиц не мог, естественно, предвидеть современной ситуации, когда возникла (конечно, гипотетически) возможность осуществления им же разработанной теоретической модели «абсолютной войны».

Создание ракетно-ядерных средств, других видов оружия массового поражения нарушило известную со времен Ф. Энгельса диалектику «брони и пушки». От новейших видов оружия нет и не может быть эффективной защиты. Агрессивная политика современного империализма и наличие ядерного оружия делают вполне возможной «абсолютную войну».

Факты современной действительности подтверждают возможность даже внезапного несанкционированного военного конфликта. Причем эта возможность резко возрастает с распространением ракетно-ядерного оружия в различных регионах Земли, в частности с размещением ракет среднего радиуса действия в Западной Европе, с угрозой милитаризации космического пространства. Вопреки иллюзорным концепциям о возможности ведения «ограниченной ядерной войны» или «затяжного ядерного конфликта» ракетно-ядерная война будет иметь всеобщий характер, она подчинится закону крайнего напряжения сил, с необходимостью будет проходить в форме взаимного обмена мощными ядерными ударами, практически одновременными. Это делает невозможным рациональное вмешательство политики в ход войны, сводит на нет преимущества всяческих превентивных действий.

Есть все основания полагать, что ядерная война, став «абсолютной войной», будет подчиняться своей собственной всеразрушающей логике. Здесь не следует делать первого шага, не думая о последнем. Победа в такой войне невозможна, ибо человечество не сумеет пережить ее катастрофических последствий. Ядерное оружие в отличие от других средств насилия не прекращает своего действия после окончания войны, его поражающая сила, как показал трагический опыт Хиросимы и Нагасаки, охватывает даже последующие поколения. Это обязаны помнить все, в том числе и «специалисты», рассчитывающие «сценарий» ядерной войны. Ядерная война, будучи безумным продолжением агрессивной политики империализма, никогда не станет «рациональным ее инструментом», средством достижения политических целей. Всеобщая ракетно-ядерная война по сути своей не разрешит политических противоречий, ибо ведет к уничтожению их субъектов. Такую войну следует считать разрушительным средством ноосферы, всего живого на планете.

Факт своего рода самоотрицания войны в свое время предвидел В. И. Ленин. Он считал, что «будет такое время, когда война станет настолько разрушительной, что она вообще станет невозможной»[34]. Осознание этого народными массами — дополнительный мощный стимул в растущей борьбе за мир, за предотвращение возможной мировой войны.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОНФЛИКТЫ И СТАНОВЛЕНИЕ НООСФЕРЫ

ВОЕННОЕ РАЗРУШЕНИЕ БИОСФЕРЫ

Н. Н. СМИРНОВ

Из всех видов воздействия человека на окружающую среду войны всегда были самым мощным разрушительным фактором. В особой степени это относится к современным военным средствам. Если в прошлом войны обладали сильным концентрированным, но локальным эффектом, то глобальная ракетно-ядерная катастрофа угрожает существованию не только человека, но и всей биосферы — этой уникальной сверхсложной системы — в целом. Поэтому народы должны знать правду о том, к каким губительным для человечества последствиям привела бы ядерная война, а ученые всего мира обязаны наглядно показать человечеству все аспекты гонки современных видов вооружения и результаты их применения.

История развития человечества свидетельствует о следующих фактах. С 1496 г. до н. э. по 1861 г. люди воевали 3130 лет и только 227 лет жили в мире. В период 1900–1938 гг. произошло 24 войны, а в 1946–1979 гг. — 130 войн. Во время наполеоновских войн погибло 3,7 млн. человек, в первой мировой войне — 10 млн., во второй (включая гражданское население) — 55 млн., а за все войны XX в. — 100 млн. человек. Во время первой мировой войны в армиях состояло 73,5 млн. человек, второй мировой — 110 млн. К началу восьмидесятых годов в армиях мира числилось 26 млн. человек, а в военном производстве было занято около 100 млн.

Надо сказать, что со временем увеличивалось не только количество войн, но и размер территории, на которой они разворачивались. В Европе первая мировая война разразилась на площади 200 тыс. км^2, вторая — охватила около 3,3 млн. км^2. Япония во второй мировой войне оккупировала 7 млн. км^2 с населением 500 млн. человек. Колониальные вооруженные захваты прошлого занимали целые материки. В период 1870–1900 гг. Великобритания захватила 12,2 млн. км^2с населением 88 млн. человек.

Помимо зон непосредственных разрушений, обширные площади занимаются военными укреплениями, что сопровождается большими разрушениями биоценозов. Так, под Курском в 1943 г. в полосе Центрального фронта было отрыто свыше 5 тыс. км траншей и ходов сообщения, глубина обороны составляла около 300 км, было размещено 400 тыс. мин и фугасов[35]. Войны как факторы разрушения дают нам массу примеров негативного воздействия на биосферу в целом и на ее отдельные компоненты.

Военное уничтожение леса представляет собой разрушение одного из главных компонентов и регуляторов биосферы. Во время войны во Вьетнаме в период 1961–1973 гг. США применили гербициды и уничтожили 12 % леса Южного Вьетнама, а по некоторым вьетнамским оценкам, порядка 44 %[36].

Растительность погибает не только в результате военных действий, но и при хищнической эксплуатации этих ресурсов в захваченных странах. Кроме того, во время войн голодающее население вынуждено собирать дикорастущие съедобные и лекарственные растения, уничтожать диких животных. Война активно влияет и на ход исторического преобразования биоценозов. С древних времен войны сопровождались преобразованием местной флоры за счет разноса семян с фуражом и на транспортных средствах, за счет уничтожения или переноса культурных видов.

При поражении растительности разрушаются основная биопродукционная система биосферы и среда обитания животных. Войны приводят к уничтожению агроценозов, коренной перестройке растениеводства и животноводства. В частности, был причинен громадный ущерб второй мировой войной. На оккупированной территории СССР, где в мирное время производили 39 % зерна от общего производства страны и 84 % сахара[37], резко упало производство сельскохозяйственной продукции. Это привело к перераспределению посевных площадей за счет их увеличения в восточных районах.

Перемещение центров культивирования растений, в свою очередь, вызывает новую фитопатологическую ситуацию. Так, во время Великой Отечественной войны сахарную свеклу начали возделывать на больших площадях в азиатских республиках, и в этих необычных условиях растения интенсивно поражались мучнистой росой[38].

Военные действия нарушают также естественное строение поверхностного слоя почвы. Масштабы такого преобразования могут быть очень велики. За счет постройки военных сооружений в течение двух мировых войн перемещены кубические километры грунта. Оборонительные сооружения, воронки от бомб и снарядов остаются на длительное время. В результате ухудшаются продуктивные качества почв, выносятся на поверхность непродуктивные слои, усиливается эрозия почв.

В грунте остается множество неразорвавшихся снарядов, бомб и мин, что приводит к гибели людей и животных и в мирное время, надолго делает опасной работу в таких зонах.

Из применяемых бомб, снарядов и мин около 5 — 10 % по разным причинам не взрывается. Если принять во внимание, что например, в последней войне во Вьетнаме США применили 230 млн. артиллерийских снарядов, 20 млн. бомб, а также миллионы ракет и гранат, то количество неразорвавшихся припасов должно составить десятки миллионов[39]. Действительно, после второй мировой войны обезврежено в Польше 88,5 млн. единиц взрывчатых боеприпасов, в Финляндии — 1,2 млн., в Западном Берлине — 1,2 млн., в СССР — многие десятки миллионов. В Северной Африке было поставлено до 19 млн. мин, из них около 5 млн. в Ливии. Много неразорвавшихся снарядов остается в зонах учебных стрельб. Столь многочисленный агент принадлежит к числу существенных разрушительных экологических факторов.

Океан — один из главных регуляторов биосферы, источник биологических ресурсов. Но временами он тоже обращается в театр военных действий.

Согласно зарубежным источникам, в течение второй мировой войны было потоплено 4720 транспортных судов, 1162 подводных лодки (без учета судов СССР). В этот период из затопленных танкеров разлилось в море 5,5 млн. т нефти. Во время второй мировой войны значительная часть глубинных бомб была сброшена на китов, которых принимали за подводные лодки. Надо иметь в виду, что средняя глубинная бомба убивает всех животных в радиусе 300 м.

Итак, война практически нарушает все биоценозы, наносит большой ущерб растительному и животному миру, выводя из равновесия общую систему биосферы. Военное уничтожение растений и животных, многие из которых живут на ограниченных участках, приводит к утрате генофонда. Войны нарушают систему мер в области охраны природы и ограничения развития вредных организмов. Разрушаются заповедники или прекращается их деятельность.

Военные действия разрушают внутренние водоемы, изменяют водный режим местности, создают новые водоемы. Во время Великой Отечественной войны в окопах, воронках, подвалах разрушенных зданий возникло множество небольших водоемов, вследствие чего участились случаи малярии[40]. В Южном Вьетнаме осталось около 10 млн. воронок от бомб и снарядов, большинство из них заполнились грунтовыми водами.

Военное разрушение биоценозов, перемещение людей, нарушение дезинсекционной и дератизационной (борьба с грызунами) деятельности приводят к эпидемиям. Так, в русской армии в период 1914–1917 гг. тифом заболели 21093 человека.

Помимо огромного негативного опыта всех прошедших войн, необходимо помнить о большом отрицательном воздействии на биосферу гонки вооружений. С 1945 по 1978 г. произведено 1165 ядерных взрывов, в том числе в пустынях и на ряде островов, экосистемы которых крайне уязвимы для посторонних воздействий.

Срок межконтинентальных переносов радиоактивных загрязнений морскими течениями не превышает трех месяцев. Загрязнения моря от испытаний ядерного оружия и промышленности распространяются на межконтинентальные расстояния и на глубину нескольких километров. Морские организмы накапливают радиоактивные загрязнения и способствуют их дальнейшему переносу.

В результате военного производства в мирное время в составе сточных вод выбрасывается целый ряд вредных веществ, таких, как тринитротолуол (тротил), нитроглицерин, нитроцеллюлоза, нитрогуанидин, тетрил, циклометилентетранитрамин.

При испытаниях ядерного оружия значительно поражаются растительность и животный мир. Зоны размещения военных частей и оружия в мирное время нарушают экосистемы на обширных площадях.

Разрушительная мощь оружия и запасы вооружений стремительно возрастают. США применили во второй мировой войне (в тротиловом эквиваленте) 7,7 млн. т взрывчатых материалов, в течение войны в Корее — 2,6 млн. т, в войне во Вьетнаме (в период 1965–1973 гг.) — 14,3 млн. т[41].

В последнее время все виды оружия приобрели характер оружия массового уничтожения, угрожающего разрушением системы, поддерживающей жизнь на Земле. Особое место среди современных вооружений занимает ядерное оружие (разрушительная мощь которого достигла громадного уровня), делающее неизбежно катастрофическими последствия его применения. Тем не менее развитые страны накопили громадные количества ядерного оружия и провели многочисленные испытания ядерных устройств.

Полагают, что общая мощность ядерных арсеналов мира составляет около 12 000 Мт[42]. Это соответствует 1 млн. бомб типа примененной США в Хиросиме в 1945 г. Сверх того имеется около 30 тыс. единиц тактического ядерного оружия меньшей мощности. В случае ядерного конфликта на большой площади будут немедленно уничтожены люди, природные комплексы и агроценозы, произойдут крупные неблагоприятные климатические изменения. Оставшиеся в живых люди окажутся без условий существования и медицинской помощи.

Помимо риска ядерного конфликта, в процессе гонки вооружений периодически происходят катастрофы с ядерным оружием. Синтезированы и накоплены боевые отравляющие вещества, крайне губительные для всего живого. Опасность осложняется малой известностью их воздействия на диких животных и растения.

Во Вьетнаме США израсходовано с целью враждебного воздействия на среду 57 млн. кг (44 млн. л) агента оранжевого, в котором было 22 млн. кг 2,4-Д и 24 млн. кг 2,4-Т; 23 млн. кг агента белого (20 млн. л) с содержанием 5 млн. кг 2,4-Д и 1 млн. кг пиклорама; 11 млн. кг агента синего (8 млн. л) с содержанием 3 млн. кг какодиловой кислоты, а также до 500 кг диоксина в виде примеси[43], т. е. примерно 91 млн. кг гербицидов, содержащих почти 55 млн. кг активных соединений. Кроме того, было применено около 9 млн. кг отравляющего вещества раздражающего действия CS. Названные количества получены из официальных источников США, не поддаются независимой верификации и некоторые полагают, что эти данные занижены. Такое воздействие уничтожило большие площади леса и связанную с ним фауну. Гербициды оказались токсичны и тератогенны (т. е. были причиной возникновения уродств) и для человека и для животных, включая птиц и рыб. Известно, что многие пестициды канцерогенны и мутагенны. Определенные гербициды представляют опасность для отдельных культурных растений, так 2,4-Д поражает хлопчатник.

Как показали пятилетние исследования, экспериментальная обработка местности препаратом 2,4-Д в концентрации на порядок ниже, чем примененная во Вьетнаме, оказывала отрицательное воздействие почти на всех водных беспозвоночных животных — на ветвистоусых, жаброногих, веслоногих раков, коловраток[44].

Наиболее сильные боевые отравляющие вещества типа VX быстро угнетают ацетилхолинэстеразу — фермент, ответственный за передачу нервных импульсов. Военное применение таких веществ вызовет немедленную гибель всех животных. При испытаниях обнаружилось, что растения, поглощая ядохимикаты, не погибают немедленно, а становятся ядовитыми для животных, например овец. Общее загрязнение среды привело к изменениям канцерогенного и тератогенного характера, которые широко представлены в разнообразных группах растений и животных во всех жизненных средах[45].

В условиях повышенной радиации вследствии ядерных взрывов нарушаются механизмы наследственности и возрастает тератогенез. После ядерного взрыва в районе островов Туамоту на расстоянии 120 км от эпицентра все потомство ракообразного плеурограмма стало уродливым, на расстоянии 370 км — 50 %, а на расстоянии 2 тыс. км — 20 % от общей численности[46].

Накопление боевых отравляющих веществ с чрезвычайно высокой биоцидной активностью влечет риск биологической катастрофы не только при их потенциальном применении, но и при испытаниях или утечках при хранении. Утечки отравляющих веществ происходят даже в специально оборудованных хранилищах. В 12 арсеналах США с 1967 по апрель 1980 г. произошло более тысячи утечек отравляющих веществ. Природная среда загрязняется также за счет утечек ядерных отбросов, что особенно опасно, так как ядерное заражение влечет за собой ряд нежелательных мутаций, вмешательство в генетическую программу.

Современное хозяйство сопровождается накоплением запасов химических веществ, топлива, источников энергии, созданием водохранилищ. Применение даже обычного оружия может вызывать обширные пожары, распространение опасных веществ и т. п. сопровождаться колоссальным разрушением природы, что рассматривается как вторичное экологическое оружие.

Вооруженные конфликты препятствуют международной борьбе с видами, массовое размножение которых наносит ущерб сельскому хозяйству, с патогенными организмами, их переносчиками. Сомалийско-эфиопский конфликт в районе пустыни Огаден воспрепятствовал международным мерам против саранчи, скопившейся там в 1978 г. в исключительно большом количестве. В 1980 г. громадный очаг размножения саранчи возник в окрестностях озера Чад, но бороться было невозможно из-за военного конфликта в этой зоне.

Разрушительный потенциал различных видов оружия массового уничтожения указывает на необходимость мирного пути развития как единственно разумного. Академия наук СССР в разнообразных формах принимает участие в обсуждении проблем защиты мира. Выявление риска разрушения биосферы при различных видах военного воздействия должно составить предмет дальнейших научных исследований и международного сотрудничества биологов и ученых-специалистов самого разного профиля, чтобы решать эту глобальную проблему как системную.

«ЛОКАЛЬНЫЕ» ВОЙНЫ И «ОБЫЧНОЕ» ОРУЖИЕ В КОНТЕКСТЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ

В. А. ШТЕЙНБЕРГ

При рассмотрении экологических проблем, когда их связывают с постоянной угрозой применения атомных и водородных бомб, делаются совершенно правильные выводы об исключительной опасности для существования человечества и всего живого на Земле в случае, если это роковое оружие будет пущено в ход. И как-то в тени остается вопрос о «локальных», «малых» войнах с применением «обычного» оружия. Между тем только после второй мировой войны произошло более 100 локальных войн (из числа относительно крупных), в которых применялось «обычное» оружие и которые унесли жизни миллионов людей. «Мелких» войн за то же время было еще больше. Какой ущерб понесла природная среда от всех этих войн, подсчитать, видимо, невозможно вообще.

С другой стороны, мерки, прилагаемые сегодня к ранее принятым понятиям «локальной», «малой» войны, «обычного» оружия и к их оценкам как «меньшего зла», оказываются непригодными, дезориентируя тем самым общественное мнение. Во-первых, «обычное» оружие совершенствуется на основе достижений науки и техники в век научно-технической революции, иначе говоря, все более и более становится оружием массового уничтожения. Это прежде всего оружие неизбирательного действия: «боеприпасы высокой точности поражения», «бомбы избыточного давления», крылатые ракеты, нейтронные бомбы, выдаваемые их апологетами исключительно за «чистое» оружие, а на самом деле представляющие грозную опасность. Во-вторых, в настоящее время частью военной тактики и даже стратегии, в том числе и в «локальных» войнах, выступает задача нанесения ущерба природной среде, здоровью людей в масштабе страны, вовлеченной в войну, уничтожения гражданского населения.

Человечеству пока не удается предотвратить «малые», «локальные» войны и применение «обычного» оружия. Последнее обстоятельство усиливает социальную напряженность, обостряет экологическую ситуацию, подтачивает возможности решения экологической проблемы. Остановимся на этом подробнее.

«Малые» и «локальные» войны, как и «обычное» оружие, настолько изменились, а последствия их приобрели такой характер, что они уже не остаются неким местным явлением, но воздействуют на функционирование общества в целом. В каждой войне погибали люди. Теперь же массовая их гибель совершается в ходе и в результате не одних лишь «больших», а и «малых» войн из-за применения, кроме всего прочего, военных средств, разрушающих саму среду обитания человека.

Агрессию США в Индокитае политики Запада называли «локальной» войной. Однако американские ученые, написавшие книгу «Экоцид в Индокитае» с подзаголовком «Экологическая война», указывали: «Разрушение Юго-Восточной Азии, осуществляемое сегодня американцами, представляет собою новую беспрецедентную стратегию, направленную не просто на уничтожение врага, его территории, урожая или культуры, а на разрушение всей экосистемы… Во Вьетнаме можно установить появление новой военной тактики в «ограниченной войне», которая направлена не только на уничтожение неприятеля, но и использует научные достижения в области химикалий, призванных разрушить экологическую систему…»[47].

Современные средства воздушной бомбардировки, достижение высокой ее интенсивности вызывает тяжелейшие повреждения почвенного покрова, приводит культивируемые поля в полную негодность. В конце шестидесятых годов, когда американцы применяли во Вьетнаме так называемые ковровые бомбардировки, там, согласно подсчетам академика М. С. Гилярова[48], произошло гибельное перемещение почвы и подпочвы общим объемом 3 млрд. м^3. Были разрушены города, вообще места обитания людей.

Применялись и такие новые виды оружия, как специальный гербицид, содержащий исключительно опасное синтезированное химическое соединение диоксин. От него пострадали в Индокитае многие тысячи людей, которые либо умерли, либо получили неизлечимые болезни.

А. Вестинг, профессор ботаники Уимдхемского колледжа в Путин (штат Вермонт, США), отмечая, что американские войска «вылили» на растительность Индокитая, в основном на территорию Вьетнама, 55 млн. кг (в пересчете на активное начало) различных гербицидов, пишет, что в итоге «на огромных площадях произошла гибель растительности, животного мира, развились процессы выщелачивания почвы и вымывания из нее питательных веществ, а отсюда — ее обеднение и дестабилизация экосистемы». Профессор не учитывает здесь огромного вреда, нанесенного еще и здоровью населения, которое оказалось под «гербицидными атаками». По примерным данным, непосредственно воздействие американского химического оружия испытали тогда 1293000 человек, у которых появились тяжелые хронические заболевания (нервно-паралитические, желудочно-кишечные, глазные и др.). Многие люди погибли. Женщины, подвергшиеся воздействию американских отравляющих веществ, рождают детей-уродов. Под угрозу поставлено будущее тысяч и тысяч семей[49]. Тропические леса как экологическая система вообще обладают ограниченными ресурсами самовосстановления, а комплекс воздействий гербицидами, дефолиантами, выжиганием (тоже широко применялось США в войне против Вьетнама) создал крайне тяжелую экологическую ситуацию. Обратимся опять к профессору А. Вестингу: «Влажные тропические леса не могут противостоять человеку, вооруженному современной техникой, химией и, наконец, боевыми средствами[50]. Тщательные многолетние исследования на месте убеждают, что античеловеческие «эксперименты» США оказали пагубное влияние на экологическую обстановку всей Юго-Восточной Азии, а по мнению специалистов, в этом регионе и без того опасное нарушение экологического баланса оказывается быстро нарастающим процессом во второй половине XX в.[51].

Могут сказать, что применение химических веществ не относится к обычному оружию. Но дело в том, что «локальные» войны создают лазейки для использования агрессорами химического оружия, для применения тех форм ведения войны, которые поставлены вне закона ООН и Женевским протоколом 1925 г. о запрещении на войне удушливых, ядовитых и других подобных газов и бактериологических средств. Агрессоры делают все, чтобы сохранить эти лазейки. Много лет США упорно саботируют переговоры в Женеве о заключении международной конвенции, целиком и полностью запрещающей химическое оружие. Ничего не дало и длительное судебное разбирательство в американском суде дела компании «Дау кемикл» (производителя диоксина), хотя было широко признано, что подобные компании «в известном смысле столь же ответственны за военные преступления (совершившиеся на землях Индокитая. — В.Ш.), как и армия США»[52]. Газетам, освещавшим этот судебный процесс, пришлось в итоге прийти к заключению: «Если бы не те огромные прибыли, которые ежегодно пожинает компания «Дау кемикл» при продаже 2,4, л-Т, никакой дискуссии не могло бы и быть. Этот химикат просто бы запретили… Деньги, которые поддерживают производство диоксина, намного превосходят ресурсы тех, кто выступает за его запрет»[53].

«Локальная» война в Индокитае — пример военных действий в жарких и тропических районах Земли. Его легко дополнить фактами применения «обычного» оружия в «малых» войнах в других аналогичных районах: Никарагуа, Сальвадоре, в некоторых странах Африки. А ведь жаркие и тропические районы занимают примерно треть суши земного шара, здесь проживает около 39 % населения Земли. В тропиках находится значительное число стран, наименее развитых в экономическом отношении. Такие районы вообще оказались очень чувствительными к воздействию человека на природную среду. «За 50 млн. лет влажные тропические леса имели возможность расти, развиваться и эволюционировать в благоприятных и довольно неизменных условиях, — отмечает А. Вестинг. — В результате этого возникла исключительно сложная и эффективная, хотя и непрочная экосистема»[54]. Она становится еще более неустойчивой из-за антропогенных воздействий. И, конечно, особенно опасно уничтожение тропических лесов по военным соображениям.

Тяжелые последствия для природной среды и человека, вызываемые «локальными», «малыми» войнами с применением «обычного» оружия, все чаще распространяются и на другие районы Земли, например пустынные. Это может показаться на первый взгляд не столь опасным, как в рассмотренном выше случае. Практика, однако, свидетельствует об обратном.

Антропогенное воздействие на пустыни без соблюдения необходимых предосторожностей уже привело к тому, что площадь пустынь увеличивается с каждым годом. Растет сила разрушительных пыльных бурь, особенно из-за стихийно развивающейся интенсификации сельскохозяйственного производства. А известно, что экосистема пустыни может быть разрушена крайне легко, в то время как процесс ее восстановления протекает очень медленно.

Следует подчеркнуть, что растительный и животный мир пустыни, будучи скудным и слабо сопротивляющимся внешним воздействиям, вместе с тем уникален. И пусть в пустынных регионах проживает население сравнительно небольшой численности (несколько более 100 млн. человек), но в них размещается 22 страны. Да и экосистема этих регионов имеет большое значение для всей экосистемы Земли. Пустынные территории, занимающие почти 18 % всей площади суши, богаты различными ископаемыми, в частности нефтью, и потому имеют большое значение для экономики многих стран мира. Борьба же за эти источники сырья между главными капиталистическими странами приводит к новому усилению социальной напряженности, не раз становясь причиной военных действий. В итоге войны Израиля против арабов и ЮАР против соседних государств — эти «маленькие» войны, «маленькие» агрессии — наносят непоправимый ущерб природной среде пустынных районов. Опыт «малой», но жестокой войны между Ираком и Ираном дополняет общую картину ухудшения экологической обстановки.

«Локальные» и «малые» войны, применение «обычного» оружия ведут к росту международной напряженности, к совершенствованию имеющихся и созданию новых видов и систем оружия, как правило, нацеленных на массовое уничтожение людей и нанесение максимального вреда природной среде.

Нынешние «обычные», «локальные» войны все более чреваты возможностью глобального применения ядерного оружия. Советские специалисты констатируют: «Совершенствование обычного оружия в конечном итоге ведет к стиранию граней между обычной и ядерными войнами. Бомба «избыточного давления» имеет, как сообщает западная пресса, радиус поражения, сравнимый с радиусом поражения ядерного оружия малой мощности»[55]. К этому можно добавить слова американского ученого Барри Вейсберга: «Там (во Вьетнаме. — В.Ш.) нет ни грибовидного облака, ни зловония газовых камер. Хотя оружие, применяемое во Вьетнаме, в известном смысле и кажется более «ограниченным», в своем эффекте оно отнюдь не менее ужасно, чем бомбы, сброшенные на Хиросиму»[56].

Милитаристские силы своими конкретными действиями усугубляют положение. Выдвигаются военные доктрины одна опаснее другой, не считающиеся не только с необходимостью решения ряда глобальных проблем, в том числе и экологической (в чем США нуждаются не меньше, чем другие страны), но и ставящие под угрозу, по сути, само существование человечества. Согласно подобного рода доктринам, даже атомное оружие может-де стать «обычным» оружием, пригодным для «локальных» войн и «выборочных» целей.

Не выдерживают критики также теории о возможности «локализации» применения атомного оружия, о «локализации» «малых» войн. Подобные теории попросту фантастичны. Издание, вышедшее в центре оборонной информации США, прямо отмечает, что «не существует определенного способа для «контролирования» ядерной войны»[57]. Контроля за ходом войны, за применением определенного оружия не было ни в Корее, ни во Вьетнаме. Оказалось невозможным локализовать даже действие диоксина. Им были заражены — как правило, с летальным исходом — десятки тысяч американских солдат, воевавших в Индокитае. Мало того, корпорации, производящие диоксин, нанесли вред населению близлежащих к заводам территорий: это вещество появилось в молоке кормящих американских матерей. Другой пример: «маленькая» и «краткая» война Израиля 1967 г. развернулась, по сути, в нескончаемую, тотальную войну израильских агрессоров против арабского мира, в которой принимают непосредственное участие США в качестве «стратегического партнера» Тель-Авива.

Такова логика «малых», «ограниченных» войн, применения «обычного» оружия. Они разрушают стабильность отношений между государствами, мешают решению экономических проблем, существенно ухудшают экологическую обстановку и создают опасность появления ситуации, когда экологические и другие глобальные проблемы некому будет решать … И выживание человека, и сохранение «человеческой природы», и вообще среды обитания людей требуют не только решительного запрещения производства и использования ядерной энергии в военных целях, но и немедленного разоружения, отказа от экологических, химических и тому подобных методов ведения войны, ликвидации «локальных» войн и так называемого обычного оружия. Прогресс общества, развитие человеческой культуры, сохранение здоровья людей, экологического баланса — все это находится в прямом противоречии с войнами, с их «обычными» и «новейшими» средствами.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОНФЛИКТЫ В УСЛОВИЯХ СТАНОВЛЕНИЯ НООСФЕРЫ

Л. Н. ВДОВИЧЕНКО

Прослеживая эволюцию человеческого общества, нельзя не отметить, что для каждой общественно-экономической формации характерны свои международные конфликты. Размышление над работами В. И. Вернадского и других авторов, развивающих идеи перехода биосферы в ноосферу, позволяет сформулировать ряд теоретических вопросов.

Устраняются ли международные конфликты из жизни человеческого общества в условиях становления ноосферы? В чем специфика современных международных конфликтов и их отличие от тех, которые были в те времена, когда деятельность человека не принимала глобальных масштабов? Как влияют современные международные конфликты на ноосферу? Как может сказаться ядерная война на становлении ноосферы? Каковы последствия современной гонки вооружений? Каковым мог бы быть механизм предотвращения или локализации и последующего урегулирования международных конфликтов в условиях перехода биосферы в ноосферу? Как связать идею ноосферы с проблемой предотвращения войн? Этот далеко не полный перечень вопросов показывает, как велики значимость и необходимость развития исследований в данном направлении.

Конечно, претендовать даже на обзор таких проблем в одной статье — задача немыслимая. Поэтому рассмотрим основной из указанных вопросов: приводит ли процесс становления ноосферы к устранению международных конфликтов?

Научная постановка проблемы требует выяснения ее сути, которую в данном случае нельзя понять без ответа на следующий вопрос: устраняются ли в этой ситуации международные конфликты или они продолжают существовать? Ведь известно, что причины могут носить необходимый (закономерный) и случайный характер.

Международный конфликт — процесс, в котором диалектически переплетаются, проявляясь в конкретных событиях, различного рода необходимости и случайности. Причем «одно и то же событие выступает как необходимое в одном отношении и как случайное в другом…»[58].

Диалектико-материалистическое понимание сущности войн — основа для анализа конкретного международного конфликта. Если суть любой войны в том, чтобы продолжить политику другими средствами, нежели при состоянии мира, то конкретные конфликты имеют различное политическое содержание. «С марксистской точки зрения, — отмечал В. И. Ленин, — необходимо в каждом отдельном случае, для каждой войны особо определить ее политическое содержание»[59]. Именно политическое содержание конкретного международного конфликта (прежде всего интересы правящих кругов стран-участниц конфликта, выраженные в их стратегии) становится базисом его возникновения.

Это позволяет конкретную конфликтную ситуацию рассматривать как разнопорядковую, или разноуровневую. Взаимодействие уровней определяет характерную для данного случая панораму событий. Например, можно выделить три уровня проявления необходимости возникновения конкретного международного конфликта, каждая из которых играет свою специфическую роль. Первый уровень проявления необходимости наиболее общего порядка связан с законами общественного развития. Речь идет о необходимости, вытекающей из внутренней сущности антагонистического общества, когда война служит средством разрешения наиболее острых противоречий.

В нашу эпоху это находит свое претворение в непрекращающихся попытках империализма разрешить с позиции силы историческое противоборство между двумя противоположными социальными системами. В противовес этому социализм отстаивает решение исторического спора мирным путем, путем соревнования и примера. В условиях ядерного стратегического паритета такой путь является единственно возможным и приемлемым для человечества.

Нельзя при этом не учитывать и антогонизмы между государствами, принадлежащими к противоположным социальным системам, между империализмом и национально-освободительным движением, а также межимпериалистических.

«За последнее время утвердилось мнение — и для этого имелись весьма существенные основания, — что угроза большой войны связана прежде всего с противоборством государств, принадлежащих к противоположным общественным системам. В этом противоборстве — будь оно мирным или, вопреки четкой линии государств социалистического содружества на упрочение разрядки, связанным с конфронтационным противостоянием — отражается главное противоречие нашей эпохи — противоречие между капитализмом и социализмом. Однако жизнь подкидывала и продолжает подкидывать обстоятельства, в которых межимпериалистические противоречия, конфликты между капиталистическими государствами оказываются для их участников более острыми, нежели расхождения со странами социализма»[60]. В условиях действия закона неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран международные конфликты играют роль своеобразного «инструмента» в борьбе империалистических государств за обеспечение более высокой нормы прибыли национального и транснационального капитала. С этой целью, собственно, осуществляется захват или хотя бы контроль территорий, где находятся основные источники сырья и рынки сбыта.

В названных факторах проявляется наиболее общая экономическая и политическая необходимость вступления в конфликт, присущая капиталистическим государствам, что создает постоянную возможность возникновения войн: «Война — не случайность, не «грех», как думают христианские попы…, а неизбежная ступень капитализма, столь же законная форма капиталистической жизни, как и мир»[61].

Вместе с тем по мере создания и применения все более опасных видов оружия возрастает необходимость остановить «сползание» международных отношений к грани, за которой будет утрачена возможность контроля за развитием сложившейся ситуации. Понимание подобной необходимости объединяет мощные антивоенные движения народных масс, развертывающиеся в настоящее время в странах капитализма.

Вторым уровнем проявления необходимости в возникновении международных конфликтов выступает конкретная историческая обстановка, порождающая возможность военного разрешения противоречий. Эволюцию каждой исторической ситуации определяют закономерности менее общего характера, отражающие в большей степени особенности возникновения данного конфликта. Речь идет об обстановке в странах — потенциальных участниках возникающего конфликта, а также об обстановке в международной среде, так или иначе вовлеченной в него.

На втором уровне детерминации необходимость конфликтной ситуации выявляется, если рассматривать войну как определенное состояние общества, а не только как вооруженную борьбу двух и более государств. Еще М. В. Фрунзе отмечал: «Современные войны ведутся не только армией, а всей страной в целом»[62]. Указанная тенденция усилилась за последние полвека.

При вступлении страны в международный конфликт война часто становится состоянием всего общества. Она включает в себя не только действия вооруженных сил, но и экономическую, общеполитическую, идеологическую и дипломатическую борьбу. Характерный пример тому — англо-аргентинский вооруженный конфликт в начале восьмидесятых годов из-за Мальвинских (Фолклендских) островов. Ему предшествовало резкое повышение политической и дипломатической активности Англии и Аргентины, проявившееся на различных уровнях: в ООН и других международных организациях, в двусторонних отношениях между собой и с другими государствами. Политическая и дипломатическая активность сопровождалась усилением экономической борьбы между потенциальными участниками конфликта и их союзниками, что нашло отражение в конкретных санкциях Великобритании и членов ЕЭС против Аргентины. Одновременно с внешними действиями английское и аргентинское правительства предпринимали внутри своих стран меры мобилизационного плана, свидетельствующие о подготовке вооруженного конфликта.

По мере усложнения социально-экономической и политической структуры общества его перестройка на военный лад становится как более сложной, так и более заметной при анализе ситуации. Исследуя в целом общество в странах — потенциальных участниках конкретного международного конфликта, выявляя изменения, которые могут превратить данные государства из потенциальных в реальных участников конфликта, прослеживая закономерности этих изменений, можно заранее определить наиболее вероятное начало столкновения.

В XX в. крупным международным конфликтам еще в мирное время обычно предшествует внутренняя трансформация материальной и духовной жизни общества в странах — потенциальных участниках войны. Это подтверждают, например, исследования особенностей развития Германии накануне второй мировой войны, а также США перед войной в Корее. Как говорят специалисты, «обязательной предпосылкой для успешного ведения войны является мощная военная экономика. Война в наш век охватывает весь народ и всю экономику страны. Она стала тотальной <…>. Поэтому теперь военная экономика не может измеряться масштабами мирного времени. Она имеет свои собственные законы»[63].

Переориентация обществ на войну сопровождается общим перераспределением всех ресурсов (материальных, людских, информационных) преимущественно на военные цели. Так, в Германии с 1934 по 1939 гг. военные затраты в общих бюджетных расходах составили 59,1 %[64].

Значит, накануне войны, как в стране — потенциальном участнике, так и за ее пределами, ведется военная, экономическая, политическая, дипломатическая и идеологическая подготовка. Степень в эскалации подготовки может служить показателем готовности государств вступить в международный конфликт. И хотя данный подход к определению периода возникновения международного конфликта основан на марксистско-ленинском понимании обусловленности состояний любого процесса и необходимости, сменяющих друг друга состояний (в данном случае состояний мира и войны), он отнюдь не исключает влияния случайностей на сам ход вооруженного столкновения.

Учета законов общественного развития и конкретной исторической обстановки недостаточно, ибо она по-разному отображается в сознании людей. Необходимо учитывать интересы и стратегии различных классов, партий, политических сил и личностей, влияющих на вступление страны в международный конфликт, т. е. ввести еще один уровень детерминации конфликта.

Это и есть третий уровень, выделяемый в международных конфликтах. Но чаще всего он приводится в качестве доказательства случайного, субъективного их характера в каждом конкретном случае. Причем часто ссылаются на личностные особенности государственных и общественных деятелей, влияющих на процесс принятия решения о вступлении в войну. Конечно, процесс осознания исторической обстановки в стране и за рубежом у разных социальных групп и личностей может приводить к различным, подчас противоположным выводам. Одни стороны рассматривают международный конфликт как единственное устраивающее их средство для реализации своих интересов, и тогда война представляется как неизбежность. В отличие от милитаристски настроенных кругов другие политические силы и личности в результате осознания исторической обстановки могут найти иные, невоенные средства разрешения противоречий или же, оценивая соотношение сил внутри страны и на мировой арене, прийти к выводу о неготовности страны к конфликту или о неприемлемых потерях для данного государства в случае участия в войне.

Если противоречия, которые могут послужить источником конкретного международного конфликта, созрели настолько, что их разрешение стало жизненной необходимостью, решение о вступлении в войну зависит от соотношения сил между политическими силами и от конкретного хода их борьбы.

На примере англо-аргентинского конфликта наглядно прослеживается взаимодействие трех указанных уровней детерминации войны: общих законов существования империализма, порождающего принципиальную возможность международных конфликтов; конкретной исторической обстановки в Великобритании, Аргентине и международной среде; деятельности политических сил и отдельных личностей в процессе принятия конкретных политических решений об участии в международном конфликте. По мнению ряда специалистов, англо-аргентинский конфликт, какие бы формы он ни принял в дальнейшем, наглядно подтверждает один из важных моментов в марксистско-ленинском понимании процесса международного развития: войны внутри мировой капиталистической системы — это реальная возможность, связанная с нарастанием неизбывных межимпериалистических противоречий. Этот конфликт показывает, что именно агрессивная внешняя политика империализма, олицетворяемая в наши дни деятельностью НАТО, выступает подлинной угрозой миру во всем мире. Ныне такая угроза, связанная с опасностью развязывания ядерной войны, которая причинила бы непоправимый ущерб общечеловеческой цивилизации, обрела весьма реальное содержание.

Таким образом, анализ причин современных международных конфликтов даже в первом приближении показывает, что они не устраняются из жизни человечества в период перехода биосферы в ноосферу. Этот переход сопровождается, к сожалению, не только огромными позитивными преобразованиями природы и общества, но и беспрецедентными по своим масштабам потерями в результате международных конфликтов и гонки вооружений. На новую, как теперь принято называть, глобальную роль войн в современном мире обратил внимание В. И. Вернадский. Когда он писал о второй мировой войне, то подчеркивал следующее: «В истории человечества и в биосфере вообще война такой мощности, длительности и силы — небывалое явление. К тому же ей предшествовала тесно с ней связанная причинно, но значительно менее мощная первая мировая война с 1914 по 1918 г.»[65].

Причины конфликтов, сохраняются на всех трех выделенных уровнях детерминации. В этой связи перед человечеством стоят две задачи. Первая — задача-максимум — устранить причины, порождающие войны. Вторая — задача-минимум — снизить по возможности потери от международных конфликтов, которые становятся наиболее опасными в условиях возможности глобальной войны, которая отразится на биосфере как системе в целом, повлечет деструкцию экологической структуры, представляющей собой сложнейшее образование кибернетического типа. Эти задачи, естественно, логически вытекают из главных положений марксистской концепции войны и мира, которая постоянно развивается и совершенствуется с учетом новейших явлений в развитии военного искусства и военной техники[66].

Безусловно, думая о решении задачи-максимум, начинать надо с практических шагов в решении задачи-минимум. В проблеме смягчения — а в идеале устранения — международных конфликтов в условиях становления ноосферы необходим системный подход. Снижения потерь от международных конфликтов можно достичь различными средствами: принятием договорно-правовых обязательств государств не применять друг против друга ни ядерные, ни обычные вооружения; сокращением военных потенциалов в целом и ограничением роста наиболее опасных видов оружия; созданием надежных гарантий предотвращения случайного возникновения конфликта; укреплением доверия между государствами и народами в целом.

НЕПРИМИРИМЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ

АТМОСФЕРНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ЯДЕРНОЙ КАТАСТРОФЫ: ПОИСК ПРИРОДНЫХ АНАЛОГОВ

Г. С. ГОЛИЦЫН, А. С. ГИНЗБУРГ

Ядерный конфликт отличается от всех известных нам войн и природных бедствий огромными и труднопредсказуемыми вторичными долговременными воздействиями, губительными для тех, кто выживет непосредственно после ядерных взрывов. И хотя сейчас понятны далеко не все возможные последствия ядерной войны для человечества и окружающей среды, совершенно ясно, что уже известные эффекты не оставляют иллюзий на благополучное «послевоенное» будущее даже для отдаленных от «театра военных действий» регионов Земли. В истории Земли и всей Солнечной системы, очевидно, не было таких глобальных катастроф, представляющих собой комплекс дополняющих и усугубляющих друг друга эффектов, которые по тяжелейшим последствиям могли бы сравниться с возможными результатами ядерной войны. Ядерная война — катастрофа для всех без исключения.

Воздействие ядерных взрывов на климатическую систему Земли

Исследования естественных изменений климата и антропогенных воздействий на него вследствие развития мирового хозяйства показывают, что климатическая система Земли (океан, суша, атмосфера, льды, биосфера) эволюционирует сравнительно медленно за время порядка десятилетий и более. При изучении эволюции такой сложной многопараметрической системы (с множеством положительных и отрицательных обратных связей), в которой значительную роль играет численное моделирование соответствующих процессов на ЭВМ, следует рассматривать наиболее вероятные изменения окружающей среды и оптимальные пути развития мирового хозяйства в изменяющихся климатических условиях.

При изучении возможных глобальных катастрофических явлений, каким предстает мировой ядерный конфликт, необходимо рассматривать все, даже кажущиеся сейчас маловероятными, механизмы развития региональных и глобальных последствий. Перестройка режима атмосферы и других частей климатической системы Земли может в этом случае развиваться значительно быстрее, чем при естественных и повседневных антропогенных изменениях.

Различные природные процессы можно сравнивать путем сопоставления их энергетики или же посредством изучения вызываемых ими последствий. Энергию ядерных взрывов измеряют обычно в единицах тротилового эквивалента: при взрыве заряда в 1 Мт выделяется энергия 4,2-10^15Дж, равная тепловой энергии взрыва 1 млн. т тринитротолуола (тротила).

При взрыве имеющихся арсеналов ядерного оружия (приблизительно 12 тыс. Мт) выделится энергия 0,5-10^20 Дж, т. е. равная энергии, получаемой Землей от Солнца менее чем за пять минут. Если, наоборот, измерять солнечную энергию в мегатоннах, то допустимо сказать, что Солнце для Земли служит источником энергии мощностью примерно 40 Мт/с. Ядерный конфликт с использованием всех имеющихся зарядов дает около 0,3 % суточного поступления солнечной энергии.

Основным в атмосферных эффектах при ядерных взрывах не является непосредственное выделение энергии. Так, если бы вся энергия ядерных взрывов пошла бы на разогрев земной атмосферы, то ее средняя температура поднялась бы всего на 0,01 °C, однако локальные разогревы могут быть весьма значительными.

Поскольку ядерная энергия при взрывах расходуется не только на нагрев поверхности и атмосферы, становится понятным, что сами взрывы, как бы разрушительны они ни были, не в состоянии стать причиной кардинальной перестройки энергетики природных процессов, таких, как формирование температурного режима и влагообмена, перестройки и циркуляции атмосферы и океана. Катастрофическими оказываются именно вторичные эффекты ядерных взрывов.

Окислы азота и разрушение озона

В огненном шаре ядерного взрыва образуются большие количества окислов азота, которые вступают в реакцию с атмосферным озоном. В стратосфере эти реакции приводят к разрушению озона на 30–70 % (по разным оценкам в зависимости от сценариев войны), а в нижней тропосфере — к образованию озона. Этот суммарный климатический эффект в отсутствии других изменений мог бы привести к повышению температуры поверхности Земли на несколько градусов за счет увеличения проходящей в тропосферу ультрафиолетовой радиации и усиления парникового эффекта из-за повышения концентрации тропосферного озона[67]. Приблизительно за два-три года озон восстанавливается, а парниковый эффект за то время может еще в полной мере не проявиться вследствие большой термической реакции океана.

Дополнительную и, весьма вероятно, существенную роль в разрушении стратосферного озона должен играть аэрозоль, образующийся в результате ядерных взрывов.

Экспериментальные и теоретические исследования показывают, что на аэрозольных частицах тоже происходит разрушение озона. Так, после крупных извержений вулканов существенно уменьшается количество озона в слоях, содержащих стратосферный аэрозоль вулканического происхождения.

Группа сотрудников Института физики атмосферы АН СССР предложила объяснение одному эффекту, замеченному советским космонавтом Г. М. Гречко и названному «космические зори». Наблюдая их, Г. М. Гречко обратил внимание на существование выше горизонта синих полос, внутри которых есть более светлые. На основе расчетов синие полосы были отождествлены с прохождением света через стратосферный слой озона. Более светлые — соответствуют уменьшению концентрации озона на определенных высотах. Наиболее убедительной в настоящее время причиной таких уменьшений концентрации представляется разрушение озона в аэрозольных слоях атмосферы[68].

Человечество однажды уже предприняло непреднамеренную попытку разрушить озонный слой, надежно защищающий нас от избыточного ультрафиолетового излучения. Это была последняя серия интенсивных испытаний ядерного оружия в атмосфере в конце пятидесятых — начале шестидесятых годов, когда суммарная мощность взорванных зарядов составила около 300 Мт. Определение эффекта воздействия тех испытаний на общее количество озона по данным мировой озонометрической сети представляет собой сложную задачу, поскольку существует заметная естественная изменчивость озона во времени и пространстве. Однако в 1981 г. с помощью специальной методики обработки исходных данных американскому ученому Г. С. Рейнселу удалось с достаточной степенью уверенности оценить, что за год, следующий за испытаниями, содержание озона в атмосфере уменьшилось на 3±1,5 %[69], что вполне согласуется с теоретическими оценками.

Уменьшение плотности озонного слоя повлечет увеличение ультрафиолетовой радиации на поверхности Земли, что окажет угнетающее воздействие на биосферу, приведет к повышению частоты мутаций, подавлению иммунитета, увеличению заболеваний раком кожи.

Массовые пожары и «ядерная зима»

Основной причиной, которая в случае ядерной войны может привести к глобальной климатической катастрофе, большинство ученых мира, занимающихся этой проблемой, считает огромное количество дыма и сажи в атмосфере из-за массовых пожаров.

При пожарах выход дыма в атмосферу составляет несколько процентов от массы сгоревшего материала. Обычно принимается цифра в 2 %. Если подсчитать, сколько материала может сгореть в городах в результате возможного крупномасштабного ядерного конфликта, то получится порядка 100–200 млн. т дыма. Эти оценки были получены независимо у нас в стране и в США. «Дополнительный вклад» дают лесные пожары. Уже первые оценки голландца П. Крутцена и американца Дж. Беркса в 1982 г. показали, что дым только от лесных пожаров на площади в 1 млн. км^2 может ослабить солнечный свет у поверхности Земли в десятки и сотни раз[70]. В дальнейшем эти данные многократно уточнялись, но основной вывод остался неизменным.

Энергия, выделяемая при пожарах, как минимум, на порядок превышает энергию самих взрывов. Если бы все ядерные заряды вызвали крупномасштабные пожары, то энергия этих пожаров оказалась бы равна кинетической энергии ветров в земной атмосфере, что неминуемо привело бы к полной перестройке атмосферной циркуляции и кардинальным изменениям погоды на всей Земле[71]. Ведь даже пожары городов и лесов на ограниченной территории порядка миллиона квадратных километров приводят к катастрофическим последствиям из-за огромных количеств пепла, сажи и дыма, поднятых в атмосферу.

Аэрозольные частицы поглощают и рассеивают солнечное излучение, что соответственно дополняет разогрев атмосферы и уменьшает солнечную энергию у поверхности. К тому же аэрозоль поглощает тепловое излучение от поверхности, т. е. может привести к некоторому увеличению парникового эффекта атмосферы.

Если аэрозоль слабо поглощает солнечное излучение (например, пыль или продукты вулканических извержений), то температурный эффект подобен облачному. Облака днем или летом охлаждают поверхность, отражая и рассеивая часть солнечных лучей, а ночью или зимой уменьшают выхолаживание, задерживая тепловое излучение поверхности.

Изменения средней температуры суши при разных сценариях ядерной войны. 1 — 5000 Мт; 2 — 100 Мт, атака на крупные города; 3 — 10000 Мт, максимальное количество пожаров

В глобальном масштабе увеличение количества рассеивающего аэрозоля приведет к похолоданию из-за увеличения отражательной способности (альбедо) Земли. Это похолодание частично компенсируется увеличением парникового эффекта за счет поглощения аэрозолем теплового излучения поверхности. Эффект, получаемый в результате, зависит от оптических свойств и высоты расположения аэрозольного облака. Но во всех случаях, регулируя потоки солнечного и теплового излучений, аэрозоль, как и облачность, сглаживает температурные контрасты.

Дым, сажа и особенно продукты городских пожаров значительно сильнее, чем пыль, уменьшают доступ солнечной энергии к поверхности Земли. Одновременно перечисленные поглощающие аэрозоли могут уменьшить отражательную способность Земли. В результате задымления атмосферы создается ситуация, когда солнечное излучение поглощается в атмосфере, а земную поверхность нагревает не Солнце, а тепловое излучение атмосферы.

В обычных условиях главной примесью, вызывающей в атмосфере парниковый эффект, является водяной пар. Однако 70 % его сосредоточено в нижних 3–4 км атмосферы. И если основное поглощение солнечного излучения будет происходить выше, то парникового эффекта просто не будет.

По мере роста содержания поглощающих частиц в атмосфере сначала преобладает эффект уменьшения альбедо и поверхность прогревается. Но затем при сильном задымлении атмосферы, как показано в работах советских и американских ученых, поверхность суши остывает на десятки градусов, приспосабливаясь к температуре верхнего поглощающего аэрозольного слоя (см. рисунок). Совместное действие продуктов горения и пыли, заброшенной в стратосферу, увеличивает похолодание[72]. Наступает «ядерная зима».

Поверхность суши охладится на 30–40 °C, а поверхность океана — всего на несколько градусов. В то же время атмосфера над океаном и сушей прогреется на 10–20 °C. И над сушей, и над океаном уменьшается скорость понижения температуры с высотой. Ослабляется влагообмен атмосферы с поверхностью, уменьшается количество осадков из средних и верхних слоев тропосферы. Все это приведет к тому, что время пребывания дыма в атмосфере резко увеличится. «Ядерная зима» удлинится.

Частичные природные аналоги последствий ядерной войны

В начале статьи уже говорилось, что история Земли не знает природных катастроф, по комплексу своих воздействий на человечество и всю живую природу сравнимых с глобальными последствиями ядерной войны. Однако в природе бывают стихийные бедствия и явления, дающие частичное представление о масштабах отдельных эффектов ядерной катастрофы. Рассмотрим некоторые из них, помогающие представить хотя бы частично механизм формирования «ядерной зимы».

Крупные природные пожары

Человечество на протяжении своей истории помнит грандиозные пожары, когда горели города и селения, поля и леса. Приведем ряд исторических свидетельств о некоторых лесных пожарах, дым от которых расстилался на огромных площадях.

Русские летописи хранят сведения об огромных лесных пожарах начиная с 1092 г. В «Никоновской летописи» рассказывается, как 1371 г. горели гигантские лесные массивы, когда в густом дыму, стоявшем два месяца, простым глазом были видны пятна на Солнце. К горевшем лесам добавлялся урон от горевших пересохших болот. Дикие звери, потеряв чутье, бродили среди людей[73].

Во время грандиозных пожаров в Сибири в 1915 г. выгорела площадь лесов около 120 тыс. км^2 (12 млн. га). Из-за сильного дыма хлеба созрели на полмесяца позже, дав мелкие, щуплые зерна. Местами пелена дыма была столь плотной, что на расстоянии пяти-шести шагов не было видно строений[74].

В 1950 г. дым от пожаров в юго-западной канадской провинции Альберта образовал гигантское облако, которое, поднявшись на несколько километров над Землей, стало дрейфовать на восток. Дым был настолько плотен, что когда его шлейф накрыл Буффало, то в городе среди дня пришлось включать электрическое освещение. На востоке США дым вызвал похолодание на несколько градусов. Затем шлейф дыма пересек Атлантический океан и наблюдался в Западной Европе на высоте 8 — 10 км.

В Европе в послевоенные годы, по-видимому, наиболее массовые пожары наблюдались в августе 1972 г., когда пелена дыма принимала континентальные размеры, простираясь от Белого до Черного моря. Временами она принимала лентовидную форму, и гигантская лента шириной в 200–400 км вытягивалась почти на 6 тыс. км от центральных областей европейской территории СССР до озера Балхаш. Количество дыма, определенное по данным советских и американских спутников, превышало 1 млн. т. Высота подъема дыма достигала 5 км. После окончания пожара в течение нескольких месяцев сохранялась пониженная прозрачность атмосферы[75].

Приведенные примеры дальнего распространения дыма от локальных пожаров и их метеорологических эффектов дают частичное представление о процессе глобального распространения дыма от массовых пожаров ядерной войны.

Мощные вулканические извержения

Крупное извержение вулкана — всегда стихийное бедствие для жителей окружающих областей. По различным оценкам за последние 500 лет только число человеческих жертв, вызванных этой причиной, составляет 200 000 человек.

Огромна разрушительная сила вулканов. Например, в результате извержения на греческом острове Санторин около 1500 г. до н. э. остров практически перестал существовать: образовалась кальдера объемом 80 м^3. Освобожденная энергия вызвала приливную волну высотой до 30 м, опустошившую остров Крит, спустя несколько часов затопившую дельту Нила и разрушившую порт, удаленный на 1000 км от места извержения. Некоторые исследователи связывают с этим извержением легендарную гибель Атлантиды и библейскую «тьму египетскую».

Сто лет назад, в августе 1883 г., произошло одно из крупнейших известных извержений на островном вулкане Кракатау в Зондском проливе между островами Ява и Суматра, Грохот взрыва был слышен на расстоянии до 4000 км (в Австралии и на Цейлоне), было поднято в воздух около 20 км^3 горных пород. Высота вызванных взрывом цунами достигала 40 м, и даже в Ла-Манше зарегистрировали увеличение прилива.

Пепел выпал на площади около 1 млн. км^2. В Джакарте днем наступила полная темнота. Тончайшая пыль достигла стратосферы и распространилась по всей Земле, вызвав необычайно яркие закаты и восходы Солнца. Прошли годы, пока тонкая пыль осела. В результате частичного экранирования солнечного излучения на больших территориях снизилась среднегодовая температура воздуха[76].

В настоящее время по климатическим рядам температуры установлено, что в годы, следующие за крупнейшими извержениями или сериями извержений вулканов, средняя температура воздуха у поверхности Земли уменьшается на 0,3–0,5 °C. В отдельных регионах похолодание бывает более существенным.

В целях сравнения с ядерными выбросами и пожарами представляют интерес аэрозольные выбросы вулканов и их следствие — климатические эффекты извержения. Как уже отмечалось, аэрозольное облако в первую очередь уменьшает температурные контрасты. Это ярко проявилось при извержении вулкана Сент-Хеленс в мае 1980 г. Облако вулканических выбросов на пути своего следования по территории США понизило дневную температуру на 8 °C и на столько же повысило температуру ночью. Последнее связано с тем, что аэрозоль был достаточно крупный, в десять и более раз, чем частицы дыма, и равным образом влиял как на солнечное, так и на тепловое излучение.

По-видимому, крупнейшим в истории человечества было извержение вулкана Тамбора в Индонезии в 1815 г. При взрыве было поднято в воздух 150 км^3 вещества. «Годом без лета» был назван последующий за извержением 1816 г. в Северной Америке и Западной Европе. В Новой Англии летом 1816 г. снег выпадал в июне, были заморозки в июле и августе. В Швейцарии и Франции в 1816 г. зарегистрировано самое позднее созревание урожая винограда за период с 1782 г. В Англии, Швейцарии и на севере США лето 1816 г. было самым холодным с начала метеорологических наблюдений.

Необычайно холодное лето вызвало неурожай и голод, особенно в опустошенной наполеоновскими войнами Европе. Не исключено, что одним из возможных последствий извержения Тамборы была пандемия холеры, которая возникла в результате голода в Бенгалии, последовавшим за очень холодным летом 1816 г., достигла Кавказа в 1823 г., а Европы и Северной Америки — в 1830–1832 гг.[77].

Столь губительные действия на обширных территориях Земли может вызвать похолодание в течение одного лета всего лишь на несколько градусов в отдельных регионах[78], приведшее к такому же, если не более значительному охлаждению.). Трудно даже представить последствия похолодания всей суши Земли на десятки градусов в результате «ядерной зимы».

Экологическая катастрофа около 65 миллионов лет тому назад

В истории Земли и ее биосферы было одно событие, которое, по всей видимости, может иметь прямое отношение к обсуждаемой теме. Мы имеем в виду массовое и одновременное исчезновение многих рептилий, в частности динозавров, значительного числа групп морских беспозвоночных и больших групп растений около 65 миллионов лет тому назад на границе мелового и третичного периодов геологической истории Земли. Многие поколения ученых, начиная с великого французского палеонтолога и анатома Ж. Кювье в начале XIX в. пытались объяснить это явление. Кювье предложил гипотезу катастроф, однако вскоре большинство ученых отвергло ее и в течение последующих примерно полутора веков она не пользовалась популярностью.

Тем не менее к концу семидесятых годов уже нашего века стало ясно, что биосфера в ее разнообразии наиболее чувствительна к климатическим изменениям, которые легко нарушают цепи питания в природе вследствие различной приспособляемости разных организмов к изменениям температуры, влажности и т. п. К этому же времени в разных частях земного шара бесспорно была установлена одновременность гибели за короткий промежуток времени фитопланктона морских поверхностных вод, многих семейств зоопланктона. Имеются убедительные свидетельства в пользу одновременности исчезновения 65 млн. лет тому назад динозавров и других рептилий, хотя этих данных не так много[79]. В 1979 г. группа сотрудников Калифорнийского университета (Беркли) объявила о том, что обнаружила аномально большие содержания тяжелого элемента иридия в морской формации близ Губбио в Аппенинских горах в Италии[80]. Иридий был лишь в слое глины мощностью 1–2 см, отделяющем морские известняки позднемелового периода от покрывающих их известняков раннетретичного возраста. Известняки под глинами содержат морские организмы, типичные для позднего мела. В глинах не обнаружено никаких организмов. В известняках над слоем глины организмы мелового периода не встречаются, но есть организмы, типичные для третичного периода.

Обогащение глины иридием, обнаруживаемом путем нейтронного активационного анализа, было в 30 раз больше по сравнению с обычными концентрациями в земных породах. Аналогичные результаты по обогащению иридием осадочных пород, датируемых переходом от мелового периода к третичному, были обнаружены в районе Стевнс Клинт, в Дании, где обогащение иридием было в 160 раз больше нормы, в ряде осадочных морских пород по данным глубоководного бурения в Атлантике, Тихом океане и в некоторых пресноводных озерах.

Как тяжелый элемент платиновой группы иридий в земной коре содержится в гораздо меньших концентрациях, чем в веществе солнечной системы, в частности в метеоритах. По всей видимости, он сконцентрирован в ядре Земли. Все это заставило ученых Калифорнийского университета предположить, что в породах, датируемых разделом мелового и третичного периода, иридий внеземного происхождения. Глобальная распространенность иридия дала возможность оценить поперечник упавшего на Землю небесного тела приблизительно в 10 км.

Какой же астероид таких размеров мог столкнуться с Землей 65 млн. лет тому назад и какова частота таких столкновений? Наиболее вероятным кандидатом считается астероид из группы Аполлона. Ее формируют небольшие небесные тела, чьи орбиты пересекают плоскость орбиты Земли. Сейчас известно около 30 объектов с диаметрами от 0,2 до 8 км. Учитывая несистематичность и неполноту их поиска с помощью телескопов и малость размеров, число астероидов в этой группе с диаметром больше 1 км может быть оценено приблизительно в 750. Неизбежно столкновение некоторых из них с Землей.

При таком столкновении на поверхности Земли создается кратер диаметром, примерно в 10 раз большим диаметра падающего тела, и с глубиной до двух его диаметров. Сам астероид практически полностью испаряется, выбрасывая «вместо себя» массу породы порядка сотни масс астероида. Некоторая часть продуктов выброса — мелкоизмельченная порода — может быть заброшена высоко в атмосферу и даже в стратосферу и оставаться там продолжительное время.

Может ли падение такого метеорита привести к глобальным климатическим изменениям, и как вообще это могло повлиять на биосферу? Наиболее полный ответ в настоящее время на этот вопрос дает модель, разработанная американскими учеными[81]. Хотя в их модели искомые величины усреднены по горизонтам, она прослеживает временную эволюцию профиля по вертикали, изменение распределения частиц по размерам вследствие их выпадения, вымывания осадками, коагуляции и т. д. Аккуратно учитывается взаимодействие с частицами солнечной радиации, а также теплового излучения Земли и атмосферы. Модель рассчитывалась отдельно над сушей и над океаном.

Конечно, при подобном математическом моделировании всегда есть много неопределенностей в оценке различных параметров и процессов. Поэтому был рассчитан ряд сценариев. Во всех сценариях учитывается быстрое горизонтальное распространение пыли, благодаря возникновению температурных контрастов между загрязненными частями атмосферы, которые сильно поглощают солнечное излучение и потому разогреваются быстрее в сравнении с еще чистыми ее областями (именно этот механизм способствует быстрому — за одну-две недели — глобальному распространению облаков пыли на Марсе).

Несмотря на разброс, результаты всех рассчетов по различным сценариям показывают, что приблизительно месяц солнечное излучение будет настолько отрезано от поверхности, что там наступит полная тьма, на время до нескольких месяцев станет невозможен фотосинтез, в течение примерно полугода температура поверхности суши окажется ниже 0 С, т. е. ниже точки замерзания воды, а максимальное падение температуры поверхности суши до — 20 °C продлится месяц или больше.

Верхний слой океана вследствие его большой тепловой инерции за время около года, когда пыль оседает из тропосферы и стратосферы, успевает остыть всего лишь на несколько градусов. Перенос тепла из атмосферы над океанами на континенты способен уменьшить похолодание внутри континентов на 20–30 % и вблизи берегов в два-три раза, но в целом температура поверхности суши окажется существенно ниже нуля.

Эти результаты — изменение температуры атмосферы, поверхности суши и океана можно получить не только на больших численных моделях теории климата, общей циркуляции атмосферы и океана, но и с помощью совсем простой модели, доложенной авторами этой статьи на конференции «Мир после ядерной войны» 1 ноября 1983 г. в Вашингтоне. По этой модели авторы рассчитали изменения температуры во время «ядерной зимы» в гипотетическом случае падения астероида на Землю, а также при глобальных пыльных бурях на Марсе.

Результаты модельных расчетов американских авторов и наших собственных согласуются с тем, что вымирание морских организмов на границе мелового и третичного периодов было вызвано временным (на несколько месяцев) прекращением фотосинтеза в морских поверхностных водах и разрывом поэтому цепей питания. Прекращение фотосинтеза и похолодание на суше могло не так сильно повлиять на растения суши, так как они размножаются семенами, которые могли это пережить, а также потому, что цикл углерода на суше имеет время порядка нескольких лет или больше. Крупные животные могли вымереть как от холода, так и потому, что в условиях длительной темноты им было трудно находить пищу. Мелкие животные могли лучше приспособиться к уменьшениям света и температуры, например, зарывшись в землю.

Остается вопрос, есть ли на Земле кратер, который был бы отождествлен с падением такого астероида. В качестве наиболее вероятного кандидата был предложен Карский кратер (вблизи реки Кара, начинающейся на Северном Урале и впадающей в Байдарацкую губу Карского моря), Согласно данным, полученным путем палеонтологического анализа профессором МГУ В. И. Фельдманом, возраст кратера датируется между 60 и 66 млн. лет.

Карский кратер или карская депрессия, по терминологии ленинградского геолога В. Л. Масайтиса, впервые описавшего его как ударный кратер, состоит из двух кратеров: основного (Карского) диаметром 60 км и второго (Усть-Карского) диаметром 25 км, частично уходящего на дно Байдарацкой губы. Интересно, что В. Л. Масайтис отождествил с тем же ударом и третий Каменский кратер около г. Ростова (Ярославского) диаметром приблизительно 5 км. Все эти кратеры находятся на одной дуге большого радиуса и явно произошли от дублета (или триплета), который в космосе был единой системой, связанной своим слабым полем тяготения, но развалившейся в гораздо более сильном поле тяготения Земли по мере приближения к ней. Такая система при столкновении с Землей вполне могла поднять в воздух количество пыли, достаточное по порядку величины, чтобы вызвать описанную экологическую катастрофу, поскольку одновременное соударение двух (или трех) астероидов высвобождает больше энергии и поднимает больше пыли, чем один астероид суммарной массы[82]. В заключение стоит сказать, что гипотеза о падении небольшого астероида (или двух-трех астероидов) представляется достаточно обоснованной для объяснения причин экологической катастрофы 65 млн. лет тому назад. Ясны и физические механизмы воздействия на биосферу: запыление атмосферы, прекращение доступа солнечного света к поверхности, в результате чего прекращается фотосинтез и наступает резкое похолодание поверхности суши. Хотя запыление атмосферы было тогда в сотни раз большим, чем после возможного ядерного конфликта, для резкого падения температуры поверхности суши вовсе не нужно ослабления солнечного света в десятки тысяч раз, как при падении астероида, достаточно ослабления всего в несколько раз, чтобы осуществилось основное понижение температуры.

Пылевые бури на Марсе

Реальным и сейчас уже хорошо изученным природным явлением, во многих чертах сходным с последствиями ядерной войны, служат пылевые бури на Марсе. Они вызывают и заметное охлаждение поверхности планеты, и существенный разогрев ее атмосферы.

Пылевые бури на Марсе были хорошо известны и в докосмическую эру по наземным астрономическим наблюдениям начиная с конца XVIII в. Как правило, бури наблюдались в периоды великих противостояний Марса. Во время прохождения планетой перигелия в ее южном полушарии конец весны — начало лета. При этом инсоляция поверхности планеты максимальна и выше средней примерно на 20 % из-за большой вытянутости орбиты Марса. Еще в 1909 г. французский астроном Антониади высказал идею, что желтые облака Марса состоят из частичек пыли.

Во время последнего великого противостояния осенью 1971 г. астрономы уже в середине сентября зафиксировали появление отдельных пылевых облаков. Когда в ноябре 1971 г. к Марсу приблизились межпланетные автоматические станции «Маринер-9», а затем «Марс-2 и -3», их телевизионные камеры зафиксировали, что вся планета покрыта сплошным облаком пыли, сквозь которое выступали лишь вершины четырех самых высоких марсианских гор — древних вулканов. Увиденное пылевое облако рассеялось полностью лишь в феврале 1972 г.

Впоследствии две межпланетные станции «Викинг» и две станции на поверхности планеты во всех деталях произвели как фотографирование развития пылевых бурь, так и разнообразные физические измерения, что и служит основой наших, уже довольно полных знаний о развитии и сущности этого явления.

Облака пыли обладают особенностью — возникать в определенных местах, преимущественно в субтропических и умеренных широтах южного полушария Марса в конце весны — начале лета, проходить дневной цикл развития, сильно разрастаться к концу дня и оседать за ночь. Запыленность атмосферы в среднем здесь повышается. За несколько дней пыль охватывает весь пояс широт, где облака зарождаются. Далее пелена пыли начинает распространяться в меридиональном направлении, и за время порядка десяти дней она покрывает всю планету.

Что же способствует быстрому разносу пыли по горизонтали, так что за одну-две недели пылевая пелена покрывает всю планету? В 1973 г. С. Хесс, П. Гираш и Р. Гуди, Г. С. Голицын независимо друг от друга указали на механизм обратной связи между подъемом пыли и системой ветров в атмосфере. Суть его состоит в следующем. Пыль хорошо поглощает солнечное излучение, и запыленная атмосфера разогревается больше, чем ее соседние, еще чистые области. Это приводит к возникновению дополнительных ветров скоростью до десятков метров в секунду. Усилившийся ветер быстрее разносит пыль, уже находящуюся в атмосфере, и поднимает новые количества пыли с поверхности.

Что же происходит в условиях глобальной пылевой бури?

Данные зондирования атмосферы с орбитальных аппаратов показывают, что атмосфера Марса при этом разогревается примерно на 20–30 °C, а прямые измерения межпланетных станций на поверхности Марса показали, что при приходе пылевого облака температура падает на 10–15 °C. Уже упоминавшаяся простая модель баланса радиации на верхней границе атмосферы и на поверхности планеты хорошо воспроизводит все подобные изменения[83].

Весьма драматичны изменения структуры общей циркуляции марсианской атмосферы при глобальных пылевых бурях, зарегистрированные межпланетными станциями по измерениям на поверхности планеты. Г. С. Голицын в 1970 г. предложил схему общей классификации структуры циркуляции планетных атмосфер. Согласно этой схеме циркуляция марсианской атмосферы должна быть весьма близкой к земной. И, действительно, станции на поверхности Марса зимой регистрировали весьма регулярное прохождение над ними циклонов и антициклонов, более регулярное, чем у нас, по всей видимости, из-за отсутствия океанов на Марсе. Когда приходит пылевая буря, всякая циклоническая активность в марсианской атмосфере прекращается.

Эти процессы были изучены теоретически и подтверждены лабораторными экспериментами[84]. Главная причина изменений характера циркуляции атмосферы — резкое повышение вертикальной устойчивости запыленной атмосферы вследствие ее разогрева и остывания поверхности планеты. Лабораторная модель атмосферы состоит из вращающегося кольцевого сосуда с водой, у которого внутренняя стенка, имитирующая полюс, более холодная, чем внешняя, имитирующая экватор. Меняя скорость вращения и перепад температуры между боковыми стенками, можно добиться того, что в воде в зазоре между стенками образуются многочисленные вихри, аналогичные атмосферным циклонам и антициклонам. Если на чту картину наложить еще и положительный вертикальный градиент температуры (т. е. сделать так, чтобы температура жидкости повышалась ото дна), можно резко уменьшить число вихрей или подавить их совсем. Таково объяснение изменениям структуры общей циркуляции на Марсе в период глобальной пылевой бури.

Рассмотренные основные черты марсианских пылевых бурь позволяют понять, каковы климатические последствия введения в атмосферу планеты больших количеств аэрозоля, рассеивающего и поглощающего солнечное излучение. Явления на Марсе показывают нам механизмы быстрого распространения пыли в глобальном масштабе, сильный нагрев, его атмосферы, заметное охлаждение поверхности и изменение в результате всего этого структуры атмосферной циркуляции.

* * *

Конечно, в оцениваемых последствиях ядерной войны всегда будет какая-то неопределенность, зависимая от выбранных сценариев войны, от сезона ее начала, даже от конкретной метеорологической ситуации. Тем не менее, рассмотренные нами природные аналоги уже показывают, что последствия будут весьма грозными и длительными. Наши расчеты и модели согласуются с работами в этой области других ученых — советских и зарубежных. Однако все, кто работает над этими проблемами, надеется, что их труд поможет тому, чтобы предсказанные последствия ядерной войны остались бы лишь предсказаниями.

ЯДЕРНАЯ ВОЙНА И ЖИВАЯ ПРИРОДА

М. С. ГИЛЯРОВ, Д. А. КРИВОЛУЦКИЙ

Характеризуя ужасы возможной ядерной катастрофы, мы все чаще обращаемся к слову «пустыня». Но пустыня — это гигантский мир живой природы с огромным разнообразием флоры и фауны, с очень сложными экологическими системами и трофическими связями, складывавшимися и совершенствовавшимися многие миллионы лет. Так что, предупреждая человечество о последствиях глобальной ядерной катастрофы, уместнее употреблять все же не одно слово «пустыня», а словосочетание «мертвая пустыня».

Такого рода уточнение приемлемо для определения состояния всей природы, пережившей ядерную войну и ее последствия. Из живой природа, вполне вероятно, превратится в мертвую, т. е. стерильную, не способную производить и поддерживать жизнь.

Чтобы не быть голословными, напомним историю с атоллом Бикини и попробуем рассмотреть ее с точки зрения ученого биолога.

Итак, на маленьком коралловом острове в Тихом океане, в архипелаге Маршалловых островов, люди жили веками… В 1946 г. катера ВМС США увезли всех его жителей с родных берегов: атолл стал полигоном испытаний ядерного оружия Пентагона.

В 1970 г. Вашингтон «милостиво» разрешил жителям Бикини вернуться на родину. Можно представить, как радовались изгнанники! Тогда они еще не знали, что родные берега несут им не счастье, а смертельную опасность: деревья, пресная вода — все оказалось отравленным радиацией. Сначала жителям Бикини запретили есть созревшие на острове плоды, пить воду из местных источников. А через восемь лет вашингтонские опекуны вновь эвакуировали людей с острова. Разумеется, то была вынужденная мера — специалисты пришли к выводу, что уровень радиации на Бикини будет опасен для здоровья и жизни человека по крайней мере еще более полувека.

Вот вам и еще одно подтверждение знакомого со школьных лет банального тезиса: природа и человеческое общество — единый взаимосвязанный комплекс, цельная система, развивающаяся на основе сложнейшей сети энергетических и информационных связей. Биосфера — отнюдь не монополия какого-то одного государства, она часть нашей планеты, колыбель и дом всего живущего на земле. И неделимость биосферы обусловливает необходимость решения многих проблем охраны природы и использования ее ресурсов не только в национальных, но и в международных масштабах, в том числе и обязательность контроля над применением радиоактивных веществ (или, как говорят специалисты-экологи, излучателей). Для этого, прежде всего, необходимо понять, как, каким образом источники ионизирующего излучения влияют на человека и природу. Всеми этими проблемами и занимается радиоэкология — наука о путях биогенной миграции радионуклидов и экологических последствиях действия ионизирующего излучения, а радиоэкологические исследования стали сейчас непременной составной частью всех работ по охране окружающей среды. Следует сказать, что сам термин «радиоэкология» был предложен в 1956 г. одновременно и независимо друг от друга советским экологом А. А. Передельским и американским профессором Ю. Одумом. Выдающуюся роль в развитии представлений о роли радиоактивных веществ в жизни организмов и закономерностях их миграции в биосфере сыграли и труды основоположника биогеохимии академика В. И. Вернадского и советского агрохимика академика ВАСХНИЛ В. М. Клечковского.

Основной задачей, поставленной перед радиоэкологами, стала разработка основ предвидения последствий радиоактивного загрязнения местности и изыскание результативных путей борьбы с ними. В практическом смысле это означает ни много ни мало как нахождение возможности эффективного ослабления и локализации загрязнения среды, предотвращение миграций радионуклидов по цепям питания к человеку и сельскохозяйственным животным.

Среди многочисленных ныне сводок по охране природы трудно найти такие, где не упоминалось бы о радиоактивном загрязнении среды. В частности, известный американский ученый П. Хаггет среди шестнадцати обычных наиболее распространенных загрязнителей среды называет пять радионуклидов: радиоактивные изотопы стронция, цезия, йода, урана и плутония.

Правда, на нашей планете всегда существовал ионизирующий фон радиации, но интенсивное излучение, создание и рассеивание радиоактивных веществ человеком значительно ее увеличило. А сама радиация, вызывающая изменения в структуре биоценозов и экологии отдельных видов и растений, становится одним из абиотических факторов среды. Изучение влияния на жизнедеятельность организмов ионизирующей радиации проводится, как правило, в районах с повышенным ее фоном, т. е. в тех местах, где высока концентрация естественных радиоактивных элементов или на высокогорье, где несколько увеличено космическое излучение, в отвалах урансодержащих пород атомной промышленности и, наконец, в районах экспериментальных полигонов.

Что же установлено учеными в результате уже проведенных исследований с использованием новейших методик, и, прежде всего модельного и вычислительного эксперимента? Выяснилось, что биологическая опасность радионуклидов, находящихся в биосфере, зависит от их количества, характера излучения, периода полураспада, физического состояния и химических соединений, в которые радионуклиды входят, а также от способности организмов накапливать и выводить эти радионуклиды.

Насколько полученные данные актуальны, можно судить по тому, что наукой с полной достоверностью установлено: в биологический круговорот веществ сегодня самым активным образом включились радиоактивные изотопы, образовавшиеся при ядерных взрывах.

Для начала сообщим: самая незначительная часть радиоактивных веществ выпадает на поверхность земли вместе с дождем и попадает непосредственно на растения, минуя почву. Естественен вопрос: не все ли равно, как, каким образом урожай окажется радиоактивным, а значит, и губительным для человека и животных?

В том-то и дело, что не все равно. В растениях содержание радионуклидов при попадании их с дождем во много раз выше, чем при поступлении тех же радиоактивных веществ через корневую систему. Следствием радиоактивного заражения окружающей среды, передающегося по трофическим связям (цепи питания), станет появление уродливых мутантов. А такие формы в экспериментах, радиоэкологи наблюдали среди животных, растений, микроорганизмов.

Потребление в пищу продуктов растениеводства определяет опасность облучения ставшими радиоактивными зерном, корнеплодами, зеленью. Особенно опасны овощи, очень активно складирующие в своих вегетативных органах продукты радиоактивного распада. Правда, степень поражения овощей, как, впрочем, и другой продукции растениеводства, во многом зависит от того, каким именно радионуклидом они загрязнены. Да и вегетативная фаза развития растения тоже играет свою роль. Так, многолетними исследованиями установлено, что период полураспада (время, за которое количество радиоизотопов в облученном растении сокращается вдвое) в растениях для большинства изученных нуклидов равен от трех до ста суток. Бывает, что уже и через десять дней после обработки радиоактивными растворами плантаций овощей количество нуклидов в них снижается в два-семь раз.

Казалось бы, из всего сказанного выше должен вроде бы последовать довольно оптимистический вывод: если скорость вывода из растений радиоактивных веществ столь обнадеживающе велика, то и радиоактивные дожди при всей их бесспорной вредности для окружающей среды и природы не должны быть все же для нее губительными. Однако такой вывод был бы неверным.

Дело в том, что все, о чем здесь говорилось и будет еще говориться, все данные получены экспериментальным путем посредством моделирования определенных конкретных процессов в конкретных условиях. Но разразись ядерная катастрофа — она разрушит основы всей экологической системы планеты, все ее связи, все биоценозы. И если благодаря своей удивительной жизнеспособности наша природа и окажется способной к возрождению, то на это уйдут столетия, эпохи. Так что модельный эксперимент, даже самый удивительный, — всего лишь слабый отголосок, а вернее, отдельный штрих на той устрашающей картине непоправимых разрушений, что несет ядерная война живой природе Земли.

Вот почему мы и начали свой рассказ о последствиях ядерной катастрофы для живой природы нашей планеты с истории атолла Бикини. Но у этой истории есть еще один аспект. И весьма трагический: главный урон, нанесенный природе этим взрывом, связан с «побочными явлениями». Между тем к «побочным» относится и поражение океанических вод, флоры и фауны океана продуктами ядерного распада. Именно «побочный», вроде бы и незначительный штрих того ядерного хаоса, что разразился над Бикини, принес три десятилетия назад смерть японским рыбакам, вышедшим 1 марта 1954 г. на лов тунца. Они были осыпаны «пеплом смерти», как в Японии назвали радиоактивные осадки, выпавшие после взрывов ядерных бомб.

Мы, советские ученые, ответственно можем сегодня утверждать: для живой природы и человека губительны все последствия ядерных взрывов, безвредных среди них нет и быть не может. Ибо великий круговорот веществ, существующий в природе, разрушенный ядерными взрывами и загрязненный радиоактивными веществами, в случае катастрофы способен превратиться из круговорота жизни в круговорот смерти.

Взять хотя бы маленькое звено этого круговорота: почва — растение — животное. Окажись почва пораженной продуктами ядерного распада — немедленно станет радиоактивной и трава. Значит, облучатся и домашние животные, для которых она — основной корм. А у этой беды уже два аспекта. Во-первых, молоко и мясо животных станут радиоактивными, а значит, и непригодными к употреблению в пищу (и мы, к сожалению, уже наблюдаем нечто похожее на примере продуктов моря, когда японские рыбаки вынуждены уничтожать свои уловы из-за опасной для жизни человека радиоактивности рыбы, мидий, морской травы). А во-вторых, количество сельскохозяйственной продукции, полученной от пораженных лучевой болезнью животных, резко сократится. Ведь их организм мобилизует все свои защитные силы на выживание, резко уменьшив при этом продуктивность, чего, разразись ядерная катастрофа, избежать практически невозможно.

Таковы губительные последствия ядерной катастрофы для каждого отдельного звена сложнейшей экологической цепи взаимосвязанных и взаимообусловленных многочисленных и многоуровневых обратных связей, присущих природе.

Впрочем, кое-что из того, что ожидает нашу прекрасную Землю и ее природу в случае развязывания ядерной войны, мы уже, к сожалению, можем и сегодня прогнозировать. Материала для этого более чем достаточно.

Человечество знакомо с малоутешительными предположениями о последствиях даже неядерной современной войны по работам западноевропейских и американских исследователей. Они выступили с разоблачениями преступлений американской военщины против человека и природы в Индокитае. Книга под названием «Экоцид в Индокитае» обошла мир, став настольной каждого специалиста, серьезно занимающегося вопросами природоохраны[85]. Но почему все-таки экоцид? Да потому, что столь массированное, столь тщательно продуманное уничтожение природы равнозначно ее экоциду, сопоставимому по своему варварству только с геноцидом, т. е. с уничтожением целого народа. Экоцид же означает гибель экологических систем целого региона, не ограниченного рамками одного государства.

Именно это прекрасно понимают сегодня все серьезные исследователи экологических проблем, сопряженных с изучением последствий военных (в том числе и ядерных) действий на окружающую среду. Такими проблемами занимались и занимаются виднейшие ученые США и стран Запада. Более того, многие из исследований проводились и проводятся в рамках программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП).

Во Вьетнаме, Лаосе, Таиланде и Кампучии экоцид проводился путем массированных бомбардировок с применением напалма и химических веществ. Бамбардировки велись круглосуточно по огромным площадям. Согласно американским данным, в Индокитае с 1965 по 1973 г. было применено свыше 15,5 млн. т взрывчатых веществ всех видов — больше, чем использовалось во всех предыдущих войнах, или что эквивалентно взрывной силе 570 атомным бомб, аналогичных сброшенным на Хиросиму и Нагасаки. Это значит, что в течение всего восьмилетнего периода военных действий ежесекундно взрывалось около 50 кг взрывчатых веществ. В результате было перемещено 2,5 млрд. м^3 земли, что в десять раз больше объема земляных работ, проведенных при сооружении Суэцкого канала. «Экспериментальное» применение арборицидов (химических препаратов, предназначенных для уничтожения древесной и травянистой растительности) и гербицидов началось с 1961 г., а в 1962 г. они стали главным оружием в глобальной американской стратегии химической и биологической войны во всей Юго-Восточной Азии. Лишь за период с 1965 по 1969 г. было обработано арборицидами и гербицидами 43 % пахотных земель и 44 % площади лесов. Применение дефолиантов привело к гибели урожая, способного прокормить 900 тыс. человек. Так что, если в 1964 г. Южный Вьетнам экспортировал 48,5 тыс. т риса, то в следующем году пришлось импортировать 240 тыс. т. Особенно интенсивно использовался «оранжевый реактив» — диоксин. За период с января 1962 г. по февраль 1971 г. 45 млн. л этого вещества было распылено на площади около 1,2 млн. га. Позднее обнаружилось, что препарат поражает людей зачастую через много лет после отравления и сказывается на потомстве.

В результате бомбардировок образовались обширные площади — около 30 млн. воронок глубиной до 6–9 м. И как последствие — эрозия почв, развитие оползневых процессов, снос массы твердых частиц в долины и русла рек, усиление наводнений, выщелачивание питательных веществ из почв и их истощение, образование ожелезненных (латеритных) корок на почвах, коренное изменение растительности и животного мира на значительных площадях.

Правда, как пишут американские исследователи, влияние различных видов оружия на ландшафты проявляется по-разному. Фугасное оружие нанесет большой урон и почвенно-растительному покрову, и обитателям лесов и полей. Главным стрессовым фактором в этом случае становится ударная волна, которая нарушает однородность почвенного покрова, убивает фауну, микроорганизмы (почвенные), разрушает растительность. Согласно расчетам А. Х. Уэстига, при падении 250-килограммовой бомбы образуется воронка, из которой выбрасывается до 70 м^3 почвы. Разлетающиеся осколки и ударная волна убивают всех зверей и птиц на площади 0,3–0,4 га, поражают древостой, который впоследствии становится местом обитания различных вредителей и грибковых заболеваний, окончательно уничтожающих деревья за несколько лет. Разрушается тонкий слой гумуса, часто на поверхности оказываются бесплодные и сильнокислые нижние почвенные или подпочвенные горизонты.

Кратеры от бомб нарушают уровень грунтовых вод. Кроме того, заполняясь водой, эти кратеры создают благоприятную среду для размножения комаров и москитов. В ряде мест происходит затвердение подпочвенных горизонтов, образование железистых корок, на которых растительность восстановиться не может. Воронки сохраняются долгое время и становятся неотъемлемой частью антропогенного рельефа.

Что же говорить о последствиях применения биологического оружия для окружающей среды?

Чтобы понять, какая исключительная опасность кроется для живой природы в словах «биологическая война», достаточно сказать: она рассчитана на совершенно особый вид оружия. Это живые организмы, способные вызвать на огромных площадях эпидемии или заболевания растений. А если учесть, что многие болезнетворные микроорганизмы весьма устойчивы, то наличие их в окружающей среде сравнимо лишь с разрушительными возможностями мощнейшей мины замедленного действия.

Но сколь ни губительны для живой природы воздействия всех вышеназванных здесь видов оружия, ни одно из них по своей разрушающей силе несопоставимо с ядерным. Каждая, из форм освобожденной энергии (термическая, радиоактивная, механическая) способна оказать чудовищное разрушительное действие на экосистемы: прямое (физическое и биологическое) и косвенное — в результате влияния на атмосферу и гидросферу, почву, климат и т. д.

Радиоактивное воздействие является уникальным. Живые организмы по-разному чувствительны к облучению. Насекомые, например, способны выдержать в сотни раз большие дозы радиации, чем те, которые смертельны для людей и большинства позвоночных. Тоже можно сказать и о растительности (наиболее чувствительны к ионизирующей радиации деревья, потом кустарники и травы). Но тут, вероятно, нам вновь придется обратиться к трагической судьбе уже неоднократно упоминавшегося атолла Бикини. Дело в том, что одним из самых бедственных для природы последствий стало включение в естественный биологический круговорот радиоактивных изотопов, образовавшихся в результате взрыва. Наиболее активно в него вписываются, сначала накапливаясь в почве, а затем аккумулируясь в тканях животных и растений, стронций-90, цезий-137, тритий-55 и железо-55. Совсем недавно проведенные исследования выявили у многострадальных жителей Бикини аномально высокое содержание в организме цезия-137 и стронция-90. Это в человеческом-то организме! Что же говорить о животных и растениях? К тому же ядерный вихрь на том же Бикини поднял радиоактивный материал на гигантскую высоту — на 30 тыс. м — и радиоактивный дождь выпал за несколько тысяч километров от «полигона смерти».

Но такое выпадение вовсе не означает, что атмосфера очистилась, освободилась от смертоносного загрязнения. Отнюдь. Продукты ядерного взрыва способны удерживаться в ней долгие годы. И это тоже «мина замедленного действия». И для природы, и для человека.

Но здесь пришла пора сказать о «новейших» направлениях в политике экоцида, избранного американским империализмом. Их несколько. Назовем всего два.

Во-первых, это направленное изменение погоды и климата. Так, в 1963 г. в Индокитае американские агрессоры, стремясь вызвать наводнение в долинных, низменных районах страны (что повлекло бы за собой непроходимость дорог), «засевали» облака йодистым серебром, стимулируя обильные ливни, превращавшие землю в непроходимые топи, смывавшие почву. И это еще не все. Агрессоры с помощью химических веществ вызывали искусственное образование тумана, штормовой погоды. Они создавали (с помощью ракет) «окна» в озоновом экране, многократно усиливая ультрафиолетовую радиацию, запыляя верхние слои атмосферы.

Экологическая война даже в локальном, отдельном регионе Земли — страшное бедствие, катастрофический урон, наносимый всей ее природе. Потому что нет, не существует изолированных экологических систем, а все они связаны, пронизаны сложнейшими взаимопроникающими и взаимообусловливающими «службами» жизнеобеспечения. Ибо природа планеты Земля — единый живой организм, очень легко уязвимый. Сегодня он уже ранен. Но рана еще не смертельна. Еще сильны восстановительные силы природы, и стоит ли человечеству рисковать, столь безрассудно экспериментируя с ними?

Человечество, которому далеко не безразлично состояние его отчего дома — природы Земли — и собственное здоровье, обязано следить за тем, чтобы нерукотворные ее силы не оказались подорванными. И прежде всего двумя самыми опасными факторами: техногенным воздействием на природу и повышенными дозами радиоактивности. Способов для осуществления такого контроля существует много.

Один из путей контроля за действием излучений и излучателей на живую природу — всесторонний анализ структуры и динамики сообщества живых организмов. Они — исключительно благодарный объект радиоэкологических исследований, ибо велика видовая насыщенность, разнообразны экологические связи, а сами животные наиболее чувствительны к действию радиации, ведь они — конечные звенья в цепях питания и концентрируют в своих организмах многие радионуклиды. Роль наземных животных в перераспределении в биогеоценозах искусственных радионуклидов количественно сравнима с переносом их ветром или атмосферными осадками. А если учесть, что на долю животных приходится основная часть видового разнообразия живой природы и именно среди них находятся наиболее чувствительные к действию ионизирующей радиации формы живых организмов, то станет понятным, почему в некоторых случаях охрана окружающей среды в условиях повышенного фона ионизирующих излучений в первую очередь предусматривает охрану животного мира.

А эффект воздействия радиоактивных изотопов зависит от распределения их по органам и тканям животных. Например, до 90 % аккумулированных организмом радиоактивных изотопов стронция и кальция накапливается в скелете. Цезий-137 откладывается главным образом в мышцах и внутренних органах. Радиоактивные фосфор и сера распределяются в организме относительно равномерно. В печени и почках локализуется кобальт-60, а радиоактивный йод-131 депонируется исключительно в щитовидной железе, в мягких тканях значительно больше, чем в скелете животных, урана-238.

При воздействии ионизирующих излучений изменяется продолжительность жизни, плодовитость и другие жизненно важные функции животных. Даже сравнительно небольшие дозы стронция-90 значительно увеличивают смертность в популяции многих оседло живущих животных, насекомых, моллюсков, лесных грызунов и обитателей почвы. Те же дождевые черви, например, погибают в массе. А состояние среды, как известно, служит одним из показателей условий жизни населения. И оценивать условия жизни, безусловно, надежнее всего с помощью системы экологического контроля, системы глобальных масштабов, охватывающей если не все регионы, то хотя бы основные, наиболее уязвимые.

Идея такой системы не нова: английский эколог Чарлз Элтон ратовал за специальную экологическую службу еще в 1942 г. И следует сказать, что кое-что для ее реализации в мире уже делается. Так, многие десятилетия существует, в том числе и в нашей стране, служба контроля за численностью и распространением сельскохозяйственных и лесных вредителей. Давно отлажен контроль за динамикой численности видов животных, имеющих эпидемиологическое значение, например за грызунами в очагах чумы, птицами — распространителями арбовирусов и т. д. Собираются и систематизируются сведения о численности и распространении охотничье-промысловых зверей и птиц. Подобные данные накапливались многими десятилетиями. Так что предпосылки для создания системы экологического контроля за состоянием окружающей человека среды и ее биологическими ресурсами сейчас есть.

А поскольку ионизирующее излучение — один из очень многих физических факторов, воздействующих сегодня на животных, их дифференцированный анализ, установление не только итогового суммарного эффекта, но и вклада в этот эффект каждого фактора в отдельности представляется сегодня одной из насущных задач науки, стоящей на службе здоровья и жизни на планете Земля.

И все же необходима оговорка: даже самые тщательные эксперименты в лаборатории или на опытных делянках в природе не позволяют увидеть действия процессов глобального масштаба. Это касается и эффекта изменения климата, и последствий разрушения экологических связей на больших площадях. Пока что нарушения природы в войнах носили только местный, локальный характер. Пораженные экосистемы восстанавливались за счет нетронутых окружающих земель. А если таковых не останется?

Иначе говоря, отдадим себе отчет, что мы можем только прогнозировать, предполагать, моделировать те страшные последствия, которыми чревата ядерная катастрофа. А они способны оказаться многократно губительней, чем мы их себе представляем. Примеров такого «расхождения между прогнозированием и реальностью» знает в великом множестве и история и современность.

Защита биосферы от загрязнений — часть общечеловеческой, глобальной проблемы борьбы за мир и счастье родной планеты.

ЯДЕРНАЯ ВОЙНА ПОСТАВИТ ПОД СОМНЕНИЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ЧЕЛОВЕКА КАК БИОЛОГИЧЕСКОГО ВИДА

А. А. БАЕВ, Н. П. БОЧКОВ

В настоящее время делаются попытки научно обоснованно ответить на важнейший вопрос: сохранится ли человеческий род и цивилизация на Земле после ядерного конфликта? В связи с этим машинно-математическому анализу подвергаются различные модели — сценарии ядерной войны, построенные на основе некоторых произвольно взятых исходных данных и расчетов.

Сценарии таких войн учитывают три рода целей, равнозначимых в стратегическом отношении: города, т. е. население, промышленные и военные объекты. Однако ядерная война — это, прежде всего массовое уничтожение людей. Предметом нашего рассмотрения будет человек как биологический вид Homo sapiens, сохраняющийся благодаря стационарной системе передачи генетической информации. Попытаемся оценить отдаленные последствия ядерной войны — биологические (в частности, генетико-информационные) и медицинские.

Следует подчеркнуть, что ядерная война не эпизод, а цепь событий, начинающихся со взрыва ядерных устройств и происходящих согласно сценариям в течение короткого времени — часов или в крайнем случае дней. Временные границы отдельных стадий, следующих за ядерной атакой, расплывчаты и условны. Это относится и к периоду, в котором начнут проявляться так называемые отдаленные последствия катастрофы: он начинается в неопределенный момент и простирается на срок от 20 до 100 лет.

Непосредственные людские потери Какими они будут?

Для выживания человечества существенное значение будут иметь в первую очередь те людские потери, которые произойдут при обмене ядерными ударами огромной мощности. Количественная сторона потерь важна не только для последующего восстановления инфраструктуры, экономики и морального состояния потрясенного общества, если это вообще возможно, но и для восстановления его биологического статуса.

Опыт изучения животного и растительного мира свидетельствует о том, что существует некая критическая численность каждой популяции, ниже которой она становится нежизнеспособной. Эта численность зависит от внешних факторов (наличия пищи, подходящих климатических условий, врагов, болезней), но решающими являются свойства вида и присущее популяции генетическое разнообразие.

Для крупных животных (например, копытных) критическая численность 150–300 особей, для грызунов она может быть значительно меньшей. Для человека шансы на выживание гораздо хуже из-за большого генетического груза в виде наследственных болезней, неизбежного возникновения брачных изолятов, увеличивающих число кровнородственных браков и рецессивных наследственных заболеваний (гаргоилизм, пигментная ксеродерма, талассемия и т. д.).

Существующие сценарии ядерной войны позволяют с достаточной достоверностью судить о возможных людских потерях. Так, в случае атомной атаки мощностью 1 Мт на город с населением в 1 млн. человек к исходу первого дня погибнет 200–310 тыс. человек и 350–380 тыс. получат повреждения различной тяжести. Без поражений (по крайней мере в первое время) останутся 450–310 тыс. человек[86].

При глобальном ядерном конфликте, в котором используются, например, ядерные устройства общей мощностью 5742 Мт, потери, разумеется, значительно выше: в Северном полушарии из 1290 млн. населения 750 млн. будут убиты, а 340 млн. выживших получат увечья и радиационные поражения (в Южном полушарии потерь предполагается несколько меньше[87]). Только 200 млн. человек избегнут повреждений и окажутся предоставленными собственной, совсем неясной судьбе. Таким образом, непосредственные людские потери при ядерной войне огромны, но этим события не закончатся.

Какова судьба тех, что уцелеет при ядерной атаке? Лица, получившие травмы и радиационные поражения, практически не будут иметь шансов выжить из-за тяжести повреждений, к тому же нередко комбинированных, из-за дезорганизации медицинской помощи, а также неспособности живых к напряженной деятельности, без которой немыслима ликвидация разрушительных последствий ядерной атаки.

Немногочисленное население, оставшееся в живых без очевидных повреждений, и его потомство станут объектом «отдаленных последствий» ядерной войны.

Эпидемии и хронические болезни — неизбежные спутники ядерной катастрофы

Наши представления об отдельных эффектах ядерных взрывов в значительной мере основываются на наблюдениях в Хиросиме и Нагасаки. Однако такая экстраполяция правомерна только частично, точнее, имеющиеся данные позволяют судить лишь о качественных характеристиках эффектов и притом лишь ориентировочно. Мощность современного ядерного оружия стала неизмеримо больше, чем у атомных бомб 1945 г. Выжившие после атомной атаки Хиросимы и Нагасаки в среднем были облучены дозой[88] 17 рад (колебания от 0 до 600 рад). По современным расчетам, доза облучения через 25 лет после ядерного конфликта для выживших в Европе в среднем может достичь 100 рад. Более того, если общая мощность взрывов будет около 10000 Мт, только от выпадений осадков каждый человек в течение 40 лет получит не менее 10 рад.

Средний возраст уцелевших после ядерных бомбардировок составит приблизительно 25 лет. Половина из них может иметь детей, т. е. налицо условия для проявления возможных генетических изменений. Продолжительность жизни всех выживших будет достаточной для истечения латентного периода злокачественных новообразований, которые появляются преимущественно через 5 — 10 лет после облучения.

С экологической и гигиенической точек зрения отдаленные последствия ядерной войны будут связаны, с одной стороны, с непосредственным воздействием на людей поражающих факторов ядерного оружия и, с другой стороны, с возникновением на территориях, где имели место взрывы, а возможно и на всей планете, глубоких изменений окружающей среды.

В частности, в результате ядерных взрывов и сопутствующих им пожаров в атмосферу поступит огромное количество токсических веществ. По данным Киевского научно-исследовательского института общей и коммунальной гигиены, хроническое воздействие на организм даже таких «обычных» загрязнителей атмосферы, как сернистый и угарный газы, окислы азота, при превышении их предельно допустимых концентраций в атмосферном воздухе более чем в пять раз существенно увеличивает частоту возникновения хронических неспецифических заболеваний легких и бронхиальной астмы[89]. На основе количественных закономерностей зависимости здоровья населения от характера и степени загрязнения окружающей среды химическими веществами можно оценить, как измененные условия жизни скажутся на здоровье человека. Расчеты показывают, что увеличение загрязненности атмосферы обычными продуктами сгорания в десять раз может вызвать катастрофический рост аллергических заболеваний, болезней нервной системы, органов чувств, заболеваний легких. Практически каждый человек станет хроническим больным.

Что касается отдаленных гигиенических последствий таких событий, как разрушение резервуаров-накопителей высокотоксичных сточных вод, то сейчас это оценить трудно. Однако совершенно очевидно, что для полного оздоровления загрязненных почв и водоемов понадобятся десятки лет.

Водоснабжение населения в экстремальных условиях после ядерных взрывов будет осуществляться преимущественно за счет подземных вод. Между тем в результате изменений естественных гидрологических условий токсические вещества после атомных взрывов попадут в водоносные горизонты и долго там сохранятся, что не может не сказаться на растениях, а через их посредство и на животных.

Не менее опасны гигиенические последствия, которые возникнут в результате разрушения жилищ, коммунального хозяйства в пострадавших от ядерного удара населенных пунктах. Уцелевшие после ядерных ударов люди останутся без пищи, одежды, жилищ, водоснабжения, транспорта, централизованных источников тепла и света, системы очистки от жидких и твердых отбросов и т. д.

Последствия подобного рода, но неизмеримо меньших масштабов, имели место в предыдущих войнах. Известно, например, что блокада Ленинграда самым тяжелым образом отразилась на здоровье жителей этого города, особенно женщин и детей[90]. Так, в 1942 г. заболеваемость среди работающего населения возросла, по сравнению с 1940 г., на 25 %, а средняя продолжительность болезни — показатель тяжести ее течения — увеличилась более чем в два раза. Нарушение здоровья женщин выразилось в аменорее (от 64 до 95 %), до- и послеродовой заболеваемости с высокой смертностью. Дети отставали в физическом развитии, заболеваемость их увеличилась. Почти у всех детей наблюдалась алиментарная дистрофия, нарушение обмена веществ, тяжелые функциональные расстройства нервной и сердечно-сосудистой систем, желудочно-кишечного тракта, почек. Надо еще принять во внимание, что статистика заболеваемости того времени далеко не полностью отражает истинное положение дел.

Эпидемии тифа, дизентерии, холеры, чумы всегда были спутниками войн. Разрушения населенных мест и средств жизнеобеспечения, отсутствие санитарно-гигиенических служб, резкое ослабление защитных сил организма у облученных людей и многие другие следствия ядерных взрывов приведут к росту тяжелых инфекционных заболеваний, в том числе особо опасных. Условия для возникновения и поддержания, эпидемических вспышек будут долго сохраняться после ядерной войны. В настоящее время трудно количественно оценить эпидемические последствия ядерной войны, потому что в истории человечества не было подобных тотальных катастроф. Не вызывает, однако, сомнения ни их неизбежное возникновение, ни их грандиозный масштаб.

Ионизирующая радиация индуцирует злокачественные опухоли

Возникновение злокачественных опухолей под влиянием облучения было зарегистрировано уже в 1902 г., вскоре после открытия рентгеновских лучей. К настоящему времени количественные закономерности радиационного канцерогенеза хорошо изучены в эксперименте. В опытах на животных установлена частота возникновения лейкозов и злокачественных опухолей в зависимости от дозы γ-облучения и нейтронов. Многолетние наблюдения за населением Хиросимы и Нагасаки показали, что экспериментальные данные в принципе экстраполируемы на человека. Между радиационным воздействием и возникновением злокачественных новообразований существует так называемый латентный период, длительность которого зависит от формы заболевания.

После облучения раньше других форм рака возникает лейкемия. Так, в Хиросиме и Нагасаки среди перенесших облучение детей уже в 1950 г. наблюдалось повышение частоты лейкозов, у взрослых этот процесс начался несколько позже.

В особенности высока заболеваемость лейкемией у тех, кто получил облучение в дозе более 100 рад. Поскольку средняя доза облучения для выживших после глобальной ядерной войны не менее чем в шесть раз превысит дозу, полученную жителями японских городов, подвергшихся атомной бомбардировке, ожидаемая частота появления индуцированных лейкозов будет во много раз выше и составит 8 — 11 тыс. на 1 млн. населения.

Индукция злокачественных опухолей под влиянием облучения не исчерпывается лейкозами. Длительное нарушение деятельности желез внутренней секреции, существенное угнетение клеточного и гуморального иммунитета, психические стрессы и другие факторы вместе с последствиями облучения, в том числе от инкорпорированных в организм радионуклидов, будут существенными факторами повышенного риска развития опухолей у лиц, перенесших ядерные взрывы.

Несмотря на то, что онкологические последствия ядерных бомбардировок японских городов проанализированы не в полной мере, по некоторым формам рака обнаружено существенное увеличение частоты их появления. Так, в Хиросиме и Нагасаки среди лиц, находившихся на расстоянии 1,5 км от эпицентра взрыва, рак щитовидной железы, легких, молочной железы развивался в несколько раз чаще. Для некоторых форм рака четко показана зависимость от дозы облучения. Например, частота диагностированного при вскрытии рака легких у лиц, получивших дозу в 10 рад, была в два раза выше, чем у лиц, получивших меньшую дозу. Рак щитовидной железы у облученных дозой 50 рад и выше развивался в девять раз чаще, чем в контрольной группе, в то время как у облученных в дозе менее 1 рад — чаще всего лишь в три раза.

В настоящее время получены оценки возможных онкологических последствий ядерных войн с различными сценариями[91].

Согласно расчетам Международного комитета экспертов Всемирной организации здравоохранения, среди выживших в ядерной войне можно ожидать около 19 млн. добавочных случаев злокачественных новообразований.

Генетическая катастрофа неминуема после ядерной войны

Экологические и генетические последствия ядерной войны можно отнести к числу самых отдаленных последствий, поскольку они не ограничиваются одним поколением. Губительное действие радиации на потомство облученных родителей известно уже более 50 лет — после опытов Г. Меллера (1927 г.), облучившего рентгеновскими лучами дрозофил. Генетическое действие радиации общепризнано, и в настоящее время известны цитологические и молекулярные основы радиационного повреждения и его репарации.

Само радиационное действие слагается из γ-, β- и нейтронного облучения, т. е. разных типов радиации, первичного облучения при ядерном взрыве и последующего действия локальных, тропосферных и глобальных осадков, а также действия цепей питания. Словом, это не кратковременный эпизод, а цепь событий, захватывающая не одно десятилетие после военных действий. Следует заметить, что глобальная ядерная война — явление беспрецедентное по своим масштабам. Поэтому, пользуясь при оценке тотальной ядерной войны данными по Хиросиме и Нагасаки, едва ли можно получить полную картину грозящего человечеству бедствия — слишком различен масштаб.

Хиросима и Нагасаки были очагами несчастья и разрушения в стране, хоть и потрясенной войной, но еще жизнеспособной и, во всяком случае, готовой помочь своим соотечественникам в беде. При глобальной ядерной войне возникнет обратное положение: в разрушенной и опасной для существования пустыне затеряются жалкие оазисы жизни, обитатели которых, подавленные болезнями, лишениями и страхом, не смогут рассчитывать на действенную помощью извне.

«Память» о ядерных взрывах будет передаваться из поколения в поколение в виде повышенной частоты неблагоприятных исходов беременностей, рождения детей с врожденными пороками развития или наследственными болезнями.

Расчеты зарубежных специалистов показывают[92], что в случае расширенного ядерного конфликта (более 5000 Мт на континент) популяционная генетически значимая доза составит в среднем для каждого выжившего индивидуума детородного возраста не менее 100 бэр[93].

Генетический эффект ионизирующих излучений зависит от характера облучения и типа излучений. Острое облучение в три-пять раз опаснее хронического. Генетическая (или относительная биологическая) эффективность нейтронного облучения в среднем в пять раз выше γ — облучения, а в некоторых случаях она может превышать ее и в 20 раз. Поэтому особенно серьезных биологических и генетических последствий следует ожидать от нейтронных бомб.

Действие ионизирующей радиации на наследственность живых организмов универсально. Такой вывод основан на многочисленных экспериментальных данных. Различия тут могут носить только количественный характер[94].

На современном уровне знаний считается, что так называемый пороговый эффект в действии излучений на наследственность отсутствует, иными словами, безвредных с генетической точки зрения доз не может быть — любая доза вызывает пропорциональное ей число мутаций, которые практически всегда оказывают отрицательное действие в столь приспособленном (фило- и онтогенетически) организме, каковым является человеческий организм.

Генетические изменения под влиянием облучения возникают как в зародышевых, так и в соматических клетках. Радиочувствительность зародышевых клеток ниже, чем соматических, однако отсутствие порога в действии радиации наблюдается и в том случае, когда дело касается индукции наиболее отдаленных последствий — генных мутаций в зародышевых клетках.

Особенно ранимы размножающиеся соматические клетки, такие, например, как клетки костного мозга и вообще кроветворных органов (лимфатические узлы, лимфатическая ткань селезенки). У жителей Хиросимы и Нагасаки, подвергшихся облучению в 1945 г., в течение некоторого времени обнаруживались нарушения в деятельности кроветворной системы, которые впоследствии сглаживались. Однако и через 30 лет сохранился стойкий след радиационного повреждения в виде хромосомных перестроек в лимфоцитах.

В потомстве облученных жителей Хиросимы и Нагасаки не было обнаружено выраженных патологических явлений наследственного характера — состояний, вызванных наследуемыми изменениями ДНК половых клеток облученных родителей. При этом были изучены спонтанные аборты, мертворождения, смертность детей до девяти лет, врожденные пороки развития, общее физическое развитие, цитогенетические аномалии, некоторые белки. Более детальный статистический анализ полученных данных показал некоторую зависимость врожденных пороков развития и мертворождений от дозы, когда были облучены оба родителя. Это дало возможность рассчитать «среднюю» удваивающую дозу. В зависимости от выбранного метода расчета она составила 81 или 172 бэр.

Отсутствие резко выраженных генетических дефектов в потомстве облученного населения Хиросимы и Нагасаки может быть обусловлено целым рядом факторов:

• в небольших популяциях нелегко обнаружить генетические эффекты облучения;

• мощность ядерных устройств, примененных в Хиросиме и Нагасаки, была невелика, и облученное население не подверглось длительному действию радиоактивных осадков, которое будет иметь место в случае термоядерной войны будущего;

• срок наблюдения для человека короток — всего лишь два поколения (к тому же число беременностей и рождений у людей вообще невелико);

• в Хиросиме и Нагасаки выжили люди репродуктивного возраста, главным образом со сравнительно низким уровнем облучения (средняя доза 17 рад), множество людей получили смертельную дозу облучения (более 700 рад) или погибли от причин, не связанных с генетическими нарушениями;

• генетические дефекты могли быть разными путями элиминированы, например абортами, особенно нераспознанными;

• методы выявления генетических дефектов пока несовершенны, и нет уверенности, что все такие дефекты у потомков жителей Хиросимы и Нагасаки обнаружены;

• человеческие популяции в генетическом отношении крайне гетерогенны, и близкородственные браки нельзя считать распространенными, поэтому появление рецессивных гомозигот не частое явление вообще, в том числе и среди потомков жителей Хиросимы и Нагасаки.

Таким образом, наблюдения над облученным и выжившим контингентом Хиросимы и Нагасаки не могут ослабить утверждения о действии ионизирующей радиации над геном. Ионизирующая радиация неизбежно вызывает мутации у человека, причем дозы, удваивающие частоту мутаций, по расчетам различных авторов, колеблются от 16 до 250 рад. Научный комитет по действию атомной радиации при ООН называет в качестве удваивающей дозы 100 рад. Дозу облучения, полученную индивидами, обычно пересчитывают на облученную популяцию в целом. С этой точки зрения для оценки повреждающих последствий дозу удобно выражать в виде произведения числа людей, способных иметь детей, на дозу облучения. Так, получают обобщенную популяционную величину — число людей, облученных дозой 1 бэр.

Опираясь на эти данные, можно определить степень появления генетических дефектов в рамках избранного сценария.

Советские авторы считают, что после тотальной ядерной войны (10000 Мт) суммарная доза радиации (только от глобальных осадков), полученная в течение 20 лет, составит 2,16 бэр на одного индивида. При коэффициенте риска 4-10-3это даст на 4,4 млрд. населения планеты 380000 случаев наследственной патологии. При учете локальных и тропосферных осадков к приведенному числу нужно добавить еще 6 млн. случаев.

Можно привести также следующие данные. По сценарию, опубликованному в журнале «Амбио», каждый житель Европы в первые 25 лет после войны получит дозу около 100 рад. Генетические последствия при таком сценарии представлены в таблице, при составлении которой использовались коэффициенты риска, предложенные Научным комитетом по действию атомной радиации ООН.

Возможные генетические последствия облучения дозой в 100 рад (на 1 млн. живорожденных)

В заключение необходимо подчеркнуть, что можно оценить далеко не все последствия радиационных повреждений механизмов передачи наследственной информации у человека. Однако уже того, что известно, достаточно для определенных выводов. Какие бы аспекты генетического действия возможного применения ядерного оружия ни рассматривались, везде речь идет об очень серьезных последствиях не только для пострадавшего поколения, но и для многих будущих поколений. К этому надо добавить еще и генетические последствия от изменений, которые неизбежно произойдут в окружающей среде в связи с ядерными бомбардировками.

Человек должен будет приспосабливаться к новым видам микроорганизмов, измененным растениям и животным. Сложившееся тысячелетиями равновесие нарушится, и наследственность по-иному будет проявляться в новой среде. Это может привести к неадекватным реакциям на факторы внешней среды и стать источником новых форм болезней, новых бед.

Применение ядерного оружия приведет к резкому уменьшению численности населения, возникнут предпосылки для брачных изолятов. Неизбежно последует увеличение кровнородственных браков. Все это может привести к генетической катастрофе, которая не произошла в Хиросиме и Нагасаки, но неминуема после тотальной ядерной войны.

Мы рассмотрели в довольно общей форме только основные группы отдаленных биологических и медицинских последствий ядерных взрывов (экологические, онкологические, генетические). Приведенные цифры, вероятно, являются лишь нижней границей возможных эффектов. В действительности последствия будут тяжелее. Пока еще даже приблизительной оценке не поддаются такие пострадиационные последствия, как катаракты, ускорение старения, иммунологическая недостаточность, тератогенез, психические болезни.

Однако очевидно, что какие бы отдаленные последствия мы ни рассматривали, они создадут тяжелейшие условия для людей, выживших после ядерной катастрофы, и поставят под сомнение существование человека как биологического вида.

НЕ ДОПУСТИТЬ КАТАСТРОФЫ

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАВНОВЕСИЕ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОГО МИРА

А. В. ФОКИН. Г. С. ХОЗИН

Появление на повестке дня комплексных общемировых проблем — глобальных проблем современности — стало одной из причин быстрого развития глобального моделирования, на базе которого создаются различного рода модели глобального развития, позволяющие выявить важные тенденции природно-естественного, технико-экономического и социально-политического характера и учесть их, принимая решения на национальном и международном уровнях.

Кибернетические методы играют весьма важную роль в исследовании генезиса глобальных проблем, при анализе их конкретных проявлений и особенно в процессе разработки стратегических курсов, национальных и международных проектов, призванных ослабить остроту наиболее актуальных из этих общечеловеческих задач. Однако не менее важны и объединенные усилия представителей различных научных направлений, имеющие целью разработку общетеоретической научно-мировоззренческой концепции, позволяющей объяснить сущность и выявить структуру внутренних взаимосвязей, превращающих указанные проблемы в целостную общность.

* * *

Существенно новым элементом во взаимоотношениях общества и природы на современном уровне развития научно-технической революции стало то обстоятельство, что по ряду параметров воздействия на биосферу планеты человечество уже приближается к своеобразному «порогу» (точных характеристик которого оно пока не знает). Переступив его, человек может, сам того не желая, вызвать в природных системах необратимые изменения отрицательного свойства, способные породить своеобразную «цепную реакцию». Именно поэтому сохранение природных ресурсов, их рациональное использование, а где возможно, и продуманное воспроизведение, становятся одной из важнейших общечеловеческих проблем. В этом плане представляются актуальными не только эвристические оценки, но, прежде всего детальные расчеты вероятных антропогенных изменений в биосфере и прогнозы будущих событий в сфере взаимоотношений общества и природы.

Воздействие человека на природную среду, ее преобразование с учетом растущих потребностей общества неизбежно. Эта объективная и поступательная тенденция развития человечества как единого целого делает особенно актуальными постоянные усилия государств, которые помогли бы обеспечить планомерное, рациональное и научно обоснованное использование ресурсов (и здесь опыт социалистического хозяйствования чрезвычайно полезен для человечества).

Изменение качества окружающей среды и интенсивное потребление природных ресурсов все очевиднее сказываются на мировой экономике и международных отношениях, порождая в них специфические тенденции, вызывая к жизни новые виды совместной деятельности государств.

Кардинальнейшая среди глобальных проблем современности, несомненно, — обеспечение мира, ограничение гонки вооружений. Любые успехи здесь создают предпосылки для равноправного и взаимовыгодного сотрудничества государств, высвобождают материальные и людские ресурсы, столь необходимые для решения всех остальных глобальных проблем. Охрана окружающей среды — не только многоаспектная и, пожалуй, сложнейшая среди глобальных проблем, но и центральное связующее звено, объединяющее их в единое, диалектически взаимодействующее целое.

Можно назвать несколько объективных признаков, выделенных в результате системного анализа, дающих основания причислять ту или иную проблему к разряду глобальных. Прежде всего, для них характерны международные (транснациональные), а иногда даже планетарные масштабы проявления.

Всем глобальным проблемам свойственна ярко выраженная острота, которую можно оценивать по самым различным критериям. Прежде всего, это прямые показатели ущерба, уже причиненного биосфере и по ряду показателей невосстановимого (например, богатство видов растительного и животного мира).

Международным союзом охраны природы и рядом других международных организаций разработана Всемирная стратегия охраны природы, где перечислены факты, уже сами по себе являющиеся критериями остроты глобальной экологической проблемы:

• уничтожены 40 % влажных тропических лесов, представляющих собой самые богатые ресурсами элементы биосферы планеты, а оставшаяся их часть выкорчевывается и выжигается со скоростью 20 га/мин;

• 19 % поверхности суши планеты (это площадь в 30 млн. км^2) находятся под угрозой «наступления» на них пустынь — засушливые ландшафты деградируют со скоростью 44 га/мин;

• прибрежные зоны влажных земель и мелководные районы морей и океанов — источник воспроизводства 2/3 всех мировых запасов рыбы — разрушаются быстрыми темпами в результате добычи песка и гальки, захоронения отходов и сброса загрязняющих веществ и т. д.

В вышедшем в 1980 г. в США докладе «Глобальные проблемы 2000 года. Вступая в 21-й век» сделан вывод, что, если современные тенденции будут продолжаться, мир 2000-го года будет более населенным, более загрязненным, менее стабильным экологически и более уязвимым, чем тот, в котором мы живем сейчас. Вот некоторые из упоминаемых в докладе фактов и тенденций, на основе которых сделан этот вывод:

• население планеты будет расти и к 2000-му году достигнет 6,35 млрд. человек;

• площадь орошаемых земель увеличится лишь на 4 % и уменьшится в пересчете на душу населения;

• почти в половине государств потребности в пресной воде возрастут вдвое;

• исчезнет 40 % лесных массивов планеты;в мире повсеместно будет наблюдаться ухудшение качества почвенного покрова (вследствие эрозии, утраты органического компонента, засоления, заболачивания и т. д.);

• рост содержания в атмосфере двуокиси углерода и концентраций ряда загрязняющих химических веществ, вызывающих истощение слоя озона, увеличит угрозу изменения климата;

• к 2000-му году исчезнут от 500 тыс. до 2 млн. видов животных и растений, что составляет 15–20 % всего разнообразия современной флоры и фауны.

Следует подчеркнуть, что доклад «Глобальные проблемы 2000 года», так же как и вышедший в 1981 г. доклад «Будущее Земли: время действовать», до сих пор остаются документами, показывающими мировой общественности на убедительном статистическом материале остроту экологической и иных глобальных проблем.

Другая группа показателей остроты экологической проблемы сводится к оценке (в денежном выражении) как ущерба, причиненного окружающей среде, так и ресурсов, требующихся для восстановления тех или иных компонентов биосферы. По данным американских ученых только в США необходимые расходы на подобные цели в течение десяти лет — с 1980 до 1989 г. — превышают 700 млрд. долл.

Следующая общая черта глобальных проблем — их комплексность. Именно сложное, многоплановое взаимодействие процессов самого различного характера и масштаба стало основой для появления и обострения глобальных проблем. Последние представляют собой синтез многочисленных противоречий и трудностей — от антагонистических противоречий капитализма, сказывающихся уже не только в пределах самих капиталистических государств, но и в макрорегиональных и даже планетарных масштабах, до трудностей социально-экономического прогресса, вытекающих из недостаточности научных знаний и сравнительного несовершенства технических потенциалов.

Можно назвать три важнейших процесса, определяющих развитие природы и общества и образующих в комплексе своеобразную структуру, объединяющую глобальные проблемы в целостную систему. Это, прежде всего общественное развитие современной цивилизации. Для него характерно соревнование и сосуществование двух противоположных систем (непосредственным его следствием являются глобальные проблемы мира и войны, преодоления экономической отсталости развивающихся государств). Затем все более усложняющиеся отношения общества и природы (и как результат охрана окружающей среды, минерально-сырьевая и энергетическая проблемы, освоение космоса и ресурсов Мирового океана, в какой-то степени борьба с голодом и болезнями). И, наконец, отношения человека-индивидуума и общества, в результате чего вырабатывается позиция по отношению к новым противоречиям, затрагивающим интересы всего человечества (на этом уровне находится демографическая проблема, а также причисляемые некоторыми зарубежными исследователями к разряду глобальных проблем образование и культура, информационное обеспечение человечества и вообще различные аспекты будущего человека и технического прогресса).

Экология как глобальная проблема современности характеризуется, пожалуй, самой высокой степенью комплексности и сложности внешних и внутренних взаимосвязей, являясь синтетической областью фундаментальных исследований и прикладной деятельности, объект которых, с одной стороны, — живая материя (от простейших организмов и отдельных клеток до высших животных и человека как продукта естественной эволюции), а с другой — развитие общества, имеющего неоднородную социальную структуру и поэтому выбирающего для реализации технические проекты и программы неодинаковой функциональной направленности (например, технические средства, облегчающие труд людей, или новые виды оружия).

Комплексный характер глобальной экологической проблемы предопределяет, таким образом, одну из существенных особенностей ее дальнейшего развития. Речь идет о расширении системы факторов естественного, технического, социально-экономического, политического и философско-мировоззренческого плана, глубокое исследование которых по отдельности и по всей полноте взаимосвязей может обеспечить успех построения гармонических отношений общества, техники и природы.

Для глобальных проблем современности характерен динамизм.

Государства, несомненно, будут выделять все более значительные ресурсы на решение глобальных проблем. Использование самых последних достижений науки и техники в условиях равноправного и взаимовыгодного сотрудничества государств не может не принести ощутимых успехов. Все это дает основания полагать, что существуют реальные предпосылки для уменьшения в предвидимом будущем остроты отдельных глобальных затруднений. Некоторые из них могут вообще перейти из разряда глобальных в разряд региональных или национальных, затрагивающих интересы лишь некоторых стран. Не исключено, правда, что их место займут новые проблемы.

Следовательно, можно предположить, что система глобальных проблем в таком виде, в каком она сложится, скажем, в 90-х годах нашего столетия или в начале следующего века, будет отличаться по составу и иерархической структуре от системы проблем 80-х годов. В то же самое время форсирование гонки вооружений в США и других капиталистических государствах, попытки распространить ее на космическое пространство служат теми отрицательными факторами, которые препятствуют динамической эволюции всей этой системы в сторону снижения остроты и разрешения большинства из ее компонентов.

Еще одно свидетельство динамизма глобальных проблем современности — их неодинаковая актуальность для отдельных государств в конкретных исторических условиях. В системе «национальных приоритетов» тех или иных государств отдельные глобальные проблемы оказываются на различном месте и на их решение направляется неодинаковое количество материальных и людских ресурсов. Однако сам факт присутствия одной из них в разряде глобальных уже определяет более пристальное внимание к ней в масштабах всей планеты и создает реальные предпосылки для решения совместными усилиями государств.

И, наконец, отличительным признаком глобальных проблем современности становится их общечеловеческая сущность, делающая их понятными, хотя и в специфической форме, всем народам, каждому человеку. Именно общечеловеческое начало глобальной экологической проблемы обусловливает выделение ее большинством стран из круга утилитарных сиюминутных задач, значение которых ограничивается лишь территорией и узкими национальными интересами конкретного государства. Выделяя ресурсы на охрану окружающей среды, правительства и общественность государств отдают себе отчет в том, что вносят вклад в укрепление рациональной материальной основы существования и развития человечества в целом, создают благоприятные предпосылки для прогресса всей цивилизации.

* * *

Принимая во внимание перечисленные выше специфические особенности, которые в системе глобальных проблем современности определяют место экологии, рассмотрим перспективы ее эволюции под углом зрения взаимодействия традиционных и качественно новых тенденций, определяющих развитие мировой науки в ближайшие десятилетия.

Прежде всего давние, традиционные «наблюдательные» научные направления, изучающие внешние естественные условия существования человечества, будут дальше развиваться вглубь, расширяя и дополняя на основе данных фундаментальных наук (физика, химия, биология и др.) систему знаний о развитии под воздействием человека различных природных сред. К ним относят воздушный бассейн, водные ресурсы, почвенный покров, ледники, пустыни, горные системы и т. д. Будет возрастать теоретическое и практическое значение таких «планетоведческих» наук, как метеорология и аэрономия, климатология, гидрология, гляциология, почвоведение, океанология, геофизика, геология. Существенно меняется роль географии. Эта наука теперь стремится не только дать более полную и многоплановую картину «облика планеты», но и разработать научные основы ее рационального преобразования, сформировать прогрессивную концепцию природопользования.

Однако главное — это интегрирующая функция современной социальной экологии, оформившейся уже в весьма широкую синтетическую отрасль исследований и прикладной деятельности, активно использующую методы машинно-кибернетического моделирования, отрасль, способствующую развитию новых направлений естественных, технических и общественных наук. Экология резко стимулирует «междисциплинарность» научной деятельности, ориентирует все науки на решение своеобразной «сверхзадачи» — поиски гармонии человечества и природы. В этом плане, как неоднократно отмечали советские ученые, глобальная экология и соответствующее глобальное моделирование творчески ассимилировали наиболее рациональные моменты многих наук и научных теорий. Отталкиваясь от эволюционного понимания живой природы, предложенного дарвинизмом, сделав одной из своих фундаментальных основ социальную концепцию развития человека, вытекающую из марксистского положения о единстве природного и социального в прогрессе человечества, современная экология в то же самое время учитывает специфику беспрецедентного по масштабам и характеру антропогенного воздействия на биосферу. Оно во многом обусловлено переходом научно-технической революции (по-разному протекающей в государствах с различным социальным строем) на более высокий этап развития, объективно требующий осмысления многих вызванных ею новых противоречивых процессов и явлений в природе и обществе, а также ослабления проявлений наиболее опасных из них.

Одним из реальных вкладов экологии в развитие науки в целом можно считать расширение рамок использования ряда концепций и научных понятий, ранее входивших в арсенал лишь отдельных, довольно узких научных дисциплин. В частности, на современном этапе научно-технической революции приобретает особую значимость появившееся в биологии понятие «допустимой нагрузки на природные экосистемы». Она определяется максимальной устойчивой производительностью экосистем и в свою очередь зависит от их размеров и продуктивности или возможности воспроизводства под влиянием растущих антропогенных воздействий. Уменьшить их можно было бы введением критерия «допустимых нагрузок на природные экосистемы» в практику разработки и реализации планов социально-экономического развития — от локальных до национальных и международных.

Заметной «экологизации» подвергается и экономика. Советские экономисты подчеркивают, что возникла настоятельная необходимость рассматривать современное производство как сложно взаимодействующую динамическую эколого-экономическую систему, а не противопоставлять друг другу (это долгое время делала буржуазная экономическая наука) природную и экономические системы. И если (это отмечал еще В. И. Ленин) основное свойство капиталистического хозяйства — «его неспособность заботиться о научно правильной эксплуатации как земли, так и рабочей силы»[95], то социализм конституционно провозгласил охрану и воспроизводство богатств биосферы неотъемлемой частью совершенствования материальной основы общества.

Специалисты многих государств активно разрабатывают под эгидой Программы ООН по окружающей среде теоретические предпосылки «экоразвития», понимая под ним комплекс мероприятий по совершенствованию материально-технической основы производства и сферы услуг, предусматривающих обязательный учет детальных прогнозов вероятных экологических последствий хозяйственной деятельности государства в обозримом будущем. И не только учет, но и разработку на основе этих прогнозов всех возможных сегодня и достижимых в будущем мер по снижению антропогенных нагрузок на биосферу.

Не отрицая универсального характера глобальной экологической проблемы, проявляющейся в специфических формах во всех государствах планеты, человечество, тем не менее, имеет достаточно оснований возложить на капитализм главную ответственность за обострение большинства антагонистических противоречий современности. Еще К. Маркс, анализируя развитие «молодого» капитализма и отмечая всесилие мотива приобретения прибыли, подчеркивал, что «культура, — если она развивается стихийно, а ненаправляется сознательно… — оставляет после себя пустыню»[96]. Современное состояние биосферы, минерально-сырьевой базы планеты во многом вызвано многолетним пренебрежением капиталистическими государствами соображениями рационального природопользования. Исправить создавшееся положение можно только совместными усилиями всех стран, в процессе широкого и равноправного сотрудничества в деле охраны окружающей среды.

Об актуальности сотрудничества всех стран Европы в решении экологической проблемы убедительно говорил Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев на встрече с французскими парламентариями: «Не объединив усилия всех европейских стран, не удастся по-настоящему решить и такую острую проблему, как сохранение и оздоровление окружающей среды на нашем континенте. Во многих его регионах, образно говоря, земля начинает гореть под ногами, с неба идет если не огненный, то кислотный дождь, а самого неба не видно из-за дыма. В печальное состояние приходят европейские реки и моря. В свое время мы все, видимо, действовали недостаточно дальновидно, породив такие проблемы, которые в национальных рамках теперь уже просто не поддаются решению. Вот уже поистине область, в которой всем необходимо осознать общность судьбы континента»[97].

* * *

Как уже отмечалось, по многим показателям глобальная проблема охраны окружающей среды проявляет тенденцию к обострению. Но из этого не следует, что нельзя ожидать заметного прогресса в деле охраны биосферы в ближайшем будущем. Благодаря активным усилиям ученых, инженеров и техников, общественности, которые при поддержке правительств ищут решения частных экологических проблем и стремятся, как можно шире распространить накопленный положительный опыт, во многих странах и регионах планеты наметился поворот к улучшению качества окружающей среды. Уже можно с достаточным на то основанием утверждать, что на микрорегиональном уровне довольно часто отмечают прекращение дальнейшего ухудшения состояния биосферы планеты, а иногда удается добиться улучшения качества некоторых природных биогеоценозов и экосистем.

Решение частных экологических проблем (например, заметное снижение уровней загрязнений или даже полное прекращение вредных выбросов в окружающую среду, восстановление некоторых природных экосистем, удачные технические решения, способствующие развитию населенных пунктов в гармонии с природой, экологически рациональная утилизация отходов и т. д.) в масштабах небольших регионов, в пределах отдельных предприятий или хозяйств, сельских и городских районов представляет собой достаточно надежный фундамент для прогресса в построении гармонического баланса общества и природы в пределах целых материков и планеты в целом. И здесь за кибернетическими методами анализа и принятия решения большое будущее.

Решению этой актуальной задачи, несомненно, способствует учреждение в бюджетах государств специальных статей, предусматривающих финансирование на регулярной основе широкого комплекса природоохранных мероприятий, создание специализированных ведомств, отвечающих за планирование и реализацию мероприятий по охране окружающей среды. Ослабить остроту глобальной экологической проблемы помогает и активизация различных форм международного сотрудничества (от двухстороннего до всемирного в рамках ООН) по сохранению биосферы и рациональному использованию ее ресурсов. В процессе такого сотрудничества формируется потенциал теоретических концепций и технических решений в области «экологической оптимизации». Пользуясь ими, все государства смогут совершенствовать национальную систему экологического планирования, вводить все более строгие стандарты на предприятиях в различных отраслях промышленности и сфере услуг, а в конечном счете сделать социально-экономическое развитие практически полностью отвечающим соображениям сохранения и воспроизводства ресурсов биосферы.

Империалистическая политика развязывания военных конфликтов и форсирования гонки вооружений (в том числе наиболее опасных для человека и природы — ракетно-ядерных) серьезно омрачает перспективы решения глобальной экологической проблемы. Не менее опасно иное следствие милитаристской политики: лишение экономики, науки и техники материальных ресурсов, необходимых для продвижения по пути истинного прогресса, предусматривающего также разработку и внедрение экологически рациональных методов хозяйствования.

К началу 1985 г. численность населения планеты превысила 4,8 млрд. человек. При сохранении современной тенденции к 2000 г. на планете будет жить свыше 6 млрд. человек. Если же обратиться к динамике мировых расходов на вооружения, то нельзя не видеть, что они продолжают расти весьма быстрыми темпами. В 1975 г., по данным генерального секретаря ООН, на эти цели было израсходовано немногим менее 300 млрд. долл., на порог 1980 г. человечество вышло, израсходовав на вооружения 480 млрд. долл. В 1985 г. эти расходы по некоторым оценкам превысили 800 млрд. долл.[98].

Отметим в этой связи, что общие расходы на природоохранные мероприятия федерального правительства, местных властей и частного бизнеса в США составили в начале 1980-х годов около 50 млрд. долл. в год или 220 долл. на душу населения. Такие средства явно недостаточны, поэтому качество окружающей среды по основным показателям продолжает ухудшаться[99]. В то же самое время продолжается рост военного бюджета, который в 1985 финансовом, году превысил 300 млрд. долл. и составил более 1300 долл. на каждого американца.

Усилиями США и других стран НАТО взвинчиваются военные расходы, растущие в масштабах планеты темпами выше 2,5 % в год, т. е. значительно быстрее, чем увеличивается население Земли. Следовательно, бремя гонки вооружений все ощутимее препятствует обеспечению самых элементарных потребностей населения большинства капиталистических и развивающихся государств и стало серьезным барьером на пути решения глобальных проблем.

Прогрессивные ученые и политические деятели, самые широкие круги общественности большинства государств планеты разделяют точку зрения Советского Союза, что важнейшей среди политических и социально-экономических задач, стоящих перед человечеством современности, от успешного решения которой зависит прогресс в деле ослабления остроты не только экологической, но и всех других глобальных проблем, является уменьшение опасности войны, реальное разоружение.

Это важное положение получило свое дальнейшее развитие в новой редакции Программы КПСС: «Советское государство будет сотрудничать с другими странами в решении глобальных проблем, которые особенно обострились во второй половине XX века и жизненно важны для всего человечества: охрана окружающей среды, энергетическая, сырьевая, продовольственная и демографическая проблемы, мирное освоение космоса и богатств Мирового океана, преодоление экономического отставания многих освободившихся стран, ликвидация опасных болезней и другие. Их решение требует совместных усилий всех государств. Оно будет существенно облегчено, если прекратится растрачивание сил и средств на гонку вооружений»[100].

Все больше людей на планете осознают, что успехи в области реального разоружения создают благоприятные условия для дальнейшего прогресса цивилизации, для реализации программ и проектов социально-экономического развития, во всей полноте учитывающих соображения охраны биосферы и рационального использования природных ресурсов в интересах всего человечества. Кроме того, ограничение гонки водружений диктуется также резко возросшими масштабами прямых и косвенных отрицательных антропогенных воздействий на природную среду со стороны расширяющегося военного производства и других видов деятельности, связанной с разработкой и испытаниями систем оружия и других видов современной боевой техники. Прямые воздействия — со стороны оружия всех видов, разрушающих природу, причиняющих ущерб человеку. Косвенные — за счет действия побочных, сопутствующих вредных явлений, характерных для военного производства в большей степени, чем для многих других отраслей промышленности. Применение кибернетических методов при анализе всех этих отрицательных воздействий позволит выявить количественные и качественные показатели, характеризующие «вклады» гонки вооружений в процесс деградации биосферы.

Советский Союз и другие социалистические государства последовательно отстаивают точку зрения, что продолжение гонки вооружений не только лишает государства средств на охрану окружающей среды, но и создает прямую угрозу биосфере планеты. Выступая в Британском парламенте, в январе 1984 г. М. С. Горбачев подчеркнул, что СССР видит свою цель в том, чтобы вместе с другими странами решать «наиболее важные, по сути своей общие для нас проблемы: как не допустить войны; как остановить гонку вооружений и перейти к разоружению;… как объединить усилия в решении глобальных проблем — борьбы с голодом и болезнями, сохранения окружающей среды, обеспечения человечества энергетическими и сырьевыми ресурсами»[101].

От высвобождения средств, поглощаемых в настоящее время гонкой вооружений, и использования их в целях социально-экономического развития выиграют все государства — социалистические, развивающиеся и капиталистические. Выиграет от этого и дело сохранения биосферы планеты. В начале 1985 г. приступила к работе международная комиссия экспертов, готовящая для Организации Объединенных Наций специальный доклад по проблемам окружающей среды. В ее работе уделяется особое внимание анализу всех опасностей для биосферы, которые несет с собой гонка вооружений.

Многие другие проблемы общечеловеческого плана (сами по себе входящие в систему глобальных проблем или являющиеся их важными компонентами) также выиграют от ограничения гонки вооружений и высвобождения за счет этого материальных и людских ресурсов.

Переключение элементов научного и промышленного потенциала, создающих самые совершенные виды и системы оружия массового уничтожения, на решение важнейших созидательных задач современности — проблема вполне разрешимая. Эксперты различных стран уже неоднократно указывали, что «симметрия» технических требований, сходство управленческих процедур, одинаковые методы планирования и реализации крупных военных проектов и социально-экономических программ и ряд других факторов делают проблему перевода значительных по объему элементов военной промышленности на мирные рельсы посильной для всех государств. Анализ организационно-структурных и технико-экономических характеристик деятельности ведущих государств, связанной с освоением космоса и Мирового океана, с развитием энергетики, с охраной окружающей среды, показывает, что на современном этапе научно-технической революции эти направления могут без особой перестройки принять в качестве «готовых блоков» исследовательские центры, предприятия, промышленные объединения и даже целые отрасли, работающие в настоящее время на гонку вооружений.

Всматриваясь в будущее, решая актуальные проблемы современности, человечество верит: торжество человеческого разума позволит, в конце концов, покончить с гонкой вооружений, лишающей государства жизненных сил и ресурсов, сумеет направить весь его талант, все достижения динамично развивающейся науки и техники на цели прогресса и созидания. Мыслить интересами человечества в наше время — значит, бороться за мир, за прекращение гонки вооружений. Только при этом условии человечество сумеет двинуться к новым вершинам социального прогресса, сохранить для будущих поколений прекрасную планету Земля.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ «ВПЕРЕДСМОТРЯЩИХ»

И. И. МОЧАЛОВ, А. И. ПОДБЕРЕЗКИН

Гениальные предположения В. И. Вернадского, высказанные им несколько десятилетий назад, приобретают сегодня поистине международное звучание. Советские и зарубежные исследователи обращаются к работам В. И. Вернадского, поскольку они имеют самое непосредственное отношение к актуальнейшей проблеме сохранения мира и человечества на планете.

Фигура этого замечательного мыслителя-естественника видится ныне в новом аспекте — социолога и футуролога.

Проецируя мысли русского ученого на современность, нельзя не сказать о его чрезвычайно дальновидной идее об опасности омницида — всеобщего уничтожения человечества в результате катастрофических последствий новейших достижений военной техники.

Сейчас, когда стало ясно, что применение ядерного оружия неизбежно приведет к глобальной термоядерной войне, когда советские и зарубежные ученые выступают с предостережениями относительно губительных последствий такого конфликта не только для жизни одного народа, но и человечества в целом, всей планеты, предостережения об омнициде особенно актуальны.

Развитие науки и техники уже в прошлом веке привело к гигантскому росту возможностей человека. Пар, электричество вложили в его руки такие рычаги воздействия на природу и на социальный уклад общества, что перед наиболее прозорливыми умами отчетливо встал вопрос: а что же ждет в будущем человечество? Что случится, если оно не сумеет совладать с этими силами, если они выйдут из-под его контроля?

И здесь особое звучание приобретает гениальная догадка В. И. Вернадского о принципиальной возможности существования в природе таких сил, которые многократно превышают по своей мощности все известные до сих пор человечеству, высказанная им… летом 1887 г. Ученому было тогда 24 года!

Конкретизируя свою мысль, В. И. Вернадский писал, что эти таящиеся в природе неведомые силы, необходимо, во-первых, «открыть», практически «извлечь» из природы, и, во-вторых, силы эти способны не только «удесятерить» мощь человека, расширить «возможности новых приложений», но и реально выступить перед людьми в отталкивающем, пугающем обличье — как силы «страшные». Нельзя, конечно, эти слова русского ученого целиком и полностью отнести к открытой почти десять лет спустя внутриатомной энергии. Но вот что удивляет: сколь прозорливо В. И. Вернадский предвидел будущие взрывообразные успехи науки. Уже в 1910 г, он писал: «Перед нами открылись источники энергии, перед которыми по силе и значению бледнеют сила пара, сила электричества, сила взрывчатых химических процессов… теперь перед нами открываются в явлениях радиоактивности источники атомной энергии, в миллионы раз превышающие все те источники сил, какие рисовались человеческому воображению.

… Невольно с трепетом и ожиданием обращаем мы наши взоры к новой силе, раскрывающейся перед человеческим сознанием. Что сулит она нам в своем грядущем развитии? С надеждой и опасением всматриваемся мы в нового защитника и союзника»[102].

Вдумаемся еще раз в сказанное… В. И. Вернадский произнес эти слова за 35 лет до испытания первой атомной бомбы, почти за 30 лет до знаменитого предостерегающего письма А. Эйнштейна президенту США Ф. Рузвельту. И что важно: В. И. Вернадский не только предупредил об угрозе, но и указал при этом, что использование науки в целях истребления человечества находится лишь в самой начальной стадии.

Как это созвучно с сегодняшней тревогой ученых! Каждый, кто отчетливо представляет себе все реалии нашего времени, понимает, что означает безостановочное накопление смертоносного оружия, создание новых средств массового уничтожения. «Сегодня, когда на чаше весов истории лежит будущее наше и наших потомков в связи с программой звездных войн, — подчеркивается в обращении советских ученых ко всем ученым мира, — каждый ученый, руководствуясь своими знаниями и своей совестью, должен честно и четко заявить, куда должен идти мир — в направлении создания новых типов стратегического оружия, увеличивающих опасность взаимоуничтожающего конфликта, или по пути ограничения гонки вооружений и последующего разоружения»[103]

И вот здесь мы сталкиваемся с другим аспектом антивоенной деятельности научных кругов. В основе современного движения борцов за мир лежат два основных фактора: объективный рост угрозы ядерной мировой войны и процесс осознания общественностью этой опасности. Так вот, обоснованные предупреждения, высказанные учеными, компетентными людьми, помогают осознать опасность, оказывают серьезнейшее воздействие на рост антивоенных настроений в мире.

Исследователя творчества В. И. Вернадского поражает еще одно его открытие. В свое время он вплотную подошел к проблеме, поднятой Ф. Энгельсом, — зависимости развития военной техники и военного искусства от развития науки. Анализируя в самом начале первой мировой войны средства, с помощью которых велись боевые действия, В. И. Вернадский отметил «невиданное ранее использование научных знаний в военных действиях»[104], сделал вывод о том, что новые средства ведения вооруженной борьбы прямо и непосредственно сказываются на способах ее ведения, на военной тактике и стратегии. Есть смысл целиком процитировать эту мысль.»… Нельзя отрицать, что сравнивая полученные результаты (речь идет о военной технике, использовавшейся в начале первой мировой войны. — Авт.) с тем развитием военной разрушительной деятельности, какие рисуются как возможные научному исследователю, мы находимся еще в самом начале достижимых научных приложений к военному искусству. Те природные силы, каких сейчас уже касается научная мысль, завоевание которых нами начато и, несомненно, не остановится, а будет идти дальше до конца, едва начинают проявляться в этой войне и сулят в будущем еще большие бедствия, если не будут ограничены силами человеческого духа и более совершенной общественной организацией»[105].

Другими словами, ученый прогнозировал рост разрушительных возможностей будущих видов оружия, которые, не будучи ограничены человечеством и новым общественным строем, не заинтересованным в ведении войн, могут привести к самоуничтожению планеты. С тех пор прошло более 70 лет. Появилось и окрепло новое общество — социалистическое, не заинтересованное в ведении войны и продолжении гонки вооружений. Растет и осознание общественностью планеты необходимости скорейшего прекращения гонки вооружений. Сегодня это одно из самых насущных требований дня.

Мы далеки от того, чтобы представить дело так, будто В. И. Вернадский призывал к революционному переустройству общества на началах коммунизма. Но нельзя не заметить, что сказаны, были эти слова в годы, когда существовали только империалистические государства, неизбежным следствием политики которых и ее продолжением были войны. Иначе, он видел объективную причину устранения войн из жизни человеческого общества в переустройстве этого общества в «более совершенную организацию».

До сих пор лишь социализм заявил о том, что войны можно и нужно устранить из жизни человеческого общества, что разоружение (т. е., говоря словами В. И. Вернадского, «устранение средств самоуничтожения»).- идеал социализма.

Этому выводу русского ученого еще больший вес придает то обстоятельство, что к этому он пришел не на основе политических убеждений (будучи материалистом, В. И. Вернадский познакомился с марксизмом позже), а как ученый-естественник, практик, крупный теоретик и историк науки.

Призыв ученого ограничить средства самоуничтожения «силами человеческого духа» непосредственно обращен и к нынешним участникам антивоенных выступлений, ведь современная международная жизнь показывает, что участие в антивоенных выступлениях требует от их сторонников высшего проявления гражданского мужества. Именно благодаря стойкости и мужеству участников антивоенное движение превратилось в реальный фактор современной мировой политики, стало преградой для сил, нагнетающих гонку вооружений, препятствием всеобщему омнициду.

В. И. Вернадский предостерегал от будущих опасных последствий применения научных знаний в военном деле. Само по себе развитие науки, по его мнению, не может остановить человечество перед использованием новейших научных достижений в военных целях. «Научное развитие не остановит войны, являющиеся следствием разнообразных причин, недоступных влиянию научных работников. Нельзя делать иллюзий. Война, ныне поднятая, не явится последней: она возбудит человеческое творчество: для дальнейшего усовершенствования в этом направлении. А так как это творчество совпадет с эпохой небывалого в истории человечества расцвета точного знания… то надо думать, что область приложения точного знания к военному делу будет расширяться в ближайшие годы и новая война встретится с такими орудиями и способами разрушения, которые оставят далеко за собой бедствия военной жизни 1914–1915 годов»[106].

К сожалению, история подтвердила этот прогноз. Вторая мировая война, развязанная империализмом менее чем через четверть века после первой мировой, по своим трагическим последствиям не знала себе равных в истории.

Подтвердилась и вторая часть прогноза. Новые средства ведения войн, варварские методы их использования привели к тому, что число жертв во второй мировой войне в несколько раз превысило потери, которые понесло человечество в результате первой мировой войны.

Хотелось бы подчеркнуть, что этот прогноз был сделан В. И. Вернадским в то время, когда в Европе усилились пацифистские настроения, когда народы, втянутые в кровавую бойню, ужаснулись тому, что сделали их правительства. И так жаль, что трезвое предупреждение русского ученого о будущей, еще более ужасной бойне не было тогда услышано!

В. И. Вернадский высказал и другое предположение. Суть его заключалась в том, что по мере увеличения использования достижений науки в военных целях качественно повысится и роль военной техники в ведении войн. Первая мировая война показала, что без военной техники, без оружия, самого современного и дорогостоящего, ведение боевых действий в современной войне невозможно. В. И. Вернадский считал, что любое новое оружие всегда будет иметь качественно новые функции в современной войне и роль этого качества будет неуклонно возрастать.

Обобщая как опыт человечества, так и свой собственный, В. И. Вернадский в емких формулировках излагает главные выводы раздумий о будущем. 11 февраля 1922 г. он писал: «Мы подходим к великому перевороту в жизни человечества, с которым не могут сравняться все им раньше пережитые. Недалеко то время, когда человек получит в свои руки атомную энергию, такой источник силы, который даст ему возможность строить свою жизнь, как он захочет. Это может случиться в ближайшие годы, может случиться через столетие. Но ясно, что это должно быть.

Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить ее на добро, а не на самоуничтожение?

Дорос ли он до умения использовать ту силу, которую неизбежно должна дать ему наука?»[107].

Как бы предчувствуя будущее движение ученых-ядерщиков за запрещение варварского вида оружия, В. И. Вернадский призывал быть социально ответственными за использование сделанных научных открытий, подчеркивал огромную научную и социальную значимость поставленной им проблемы. В 1922 г. он писал: «Ученые не должны закрывать глаза на возможные последствия их научной работы, научного прогресса. Они должны себя чувствовать ответственными за все последствия их открытий. Они должны связать свою работу с лучшей организацией всего человечества»[108].

Слова эти, сказанные более 60 лет назад, актуальны и в наше время. Сейчас как никогда остро стоит вопрос: как будут использованы достижения человеческого разума — во вред или на пользу человечеству?

Важен и социальный аспект проблемы. Говоря о создании все более разрушительных видов оружия, способных привести человечество к гибели, В. И. Вернадский никогда не считал развязанную империализмом гонку вооружений следствием только пользования научных открытий в военных целях. Ее причины, как и истоки войн, он видел значительно глубже — в устройстве человеческого общества, как он говорил, в его «плохой организации». Это положение прямо направлено против господствующей в настоящее время на Западе точки зрения, согласно которой гонка вооружений «объясняется» с позиций технического детерминизма, когда пытаются свести ее к «самостимулирующейся» гонке вооружений, в основе которой лежит будто бы процесс постоянного совершенствования оружия и военной техники.

Предсказав в годы первой мировой войны еще более ужасную мировую бойню, В. И. Вернадский исходил из того, что в мире не были влиятельными силы, способные удержать планету от грядущей катастрофы. Тем значимей развитие взглядов ученого и прогноз, сделанный им в самый разгар второй мировой войны. В 1942 г. ученый высказал идею о том, что в будущем появится возможность предотвратить новые войны, что, более того, их можно вообще исключить из человеческого обихода.

Процесс построения ноосферы В. И. Вернадский считал естественным, объективным, а всякое сопротивление ему — преодолимым, поскольку именно он является единственно возможным путем развития человеческого общества.

Ученый-антимилитарист, В. И. Вернадский неоднократно указывал, что процесс создания на нашей планете ноосферы облекается в социальную форму, насыщенную острыми коллизиями и противоречиями.

Сейчас, когда опасность омницида в результате развязанной империализмом беспрецедентной по своим масштабам гонки обычных и особенно ядерных вооружений приобретает опасные реальные очертания, высказывания В. И. Вернадского имеют актуальное звучание и историческое значение. Ибо в работах великого ученого было отмечено следующее:

• опасность самоуничтожения человечества впервые в столь недвусмысленном, четком и явном виде сказывалась с разрушительным применением атомной энергии;

• подчеркивалась неизбежность освоения человеком этой новой невиданной по своей мощи силы, а значит — реальность и неизбежность возникновения самой этой опасности самоуничтожения;

• в максимально категорической форме провозглашалась ответственность ученых за все последствия их научных открытий;

• впервые эта ответственность ученых столь непосредственно соотносилась с их участием в борьбе за социальный прогресс, лучшую организацию всего человечества;

• со всей силой подчеркивалась огромная значимость поставленных вопросов, необходимость направить на них мысль и внимание научной общественности.

НАУЧИТЬСЯ ДУМАТЬ ПО-НОВОМУ

С. П. КАПИЦА

Недавние открытия в области глобальных последствий ядерной войны подводят нас к выводам исключительной значимости: в сущности, они заставляют по-новому ставить вопросы о нашем сегодняшнем бытии, о судьбах всего мира.

Ранее было хорошо известно, что ядерный взрыв, тепловое излучение, радиоактивные осадки помимо прямого разрушения военных объектов, которые принято считать основными целями войн, приведут к громадным людским потерям, а также нанесут непоправимый урон городам и заводам, электростанциям и нефтепромыслам, — словом, разрушат сложную инфраструктуру нашей современной промышленной и городской цивилизации. Теперь же возникло новое измерение результатов ядерного поражения. Мы обнаружили, что наша планета слишком мала для крупномасштабной ядерной войны: человечество не сможет противостоять ее глобальным последствиям. Даже если будет использована хотя бы одна треть ядерного оружия, накопленного на сегодняшний день, изменения климата коренным образом повлияют не только на жизнь людей, но и на жизнь нашей планеты в целом.

В настоящее время, по опубликованным данным, общее количество ядерных боеголовок составляет 50000 единиц, а их суммарная энергия эквивалентна 13 000 миллионам тонн тринитротолуола. Это миллион бомб, подобных той, что уничтожила Хиросиму. Для сравнения укажем, что за всю вторую мировую войну было израсходовано около 3 мегатонн взрывчатки, теперь же такой заряд может быть сосредоточен в одной термоядерной бомбе. На одного жителя Земли, таким образом, приходится около трех тонн ТНТ. Интересно отметить, что этой энергии достаточно для сообщения человеку скорости, позволяющей в космическом полете покинуть Землю. С другой стороны, количество ее близко тому, что в среднем расходуется в мире на одного человека в год. Если же мы сравним энергию всех ядерных бомб с солнечной энергией, поступающей непрерывно на нашу планету, то увидим: она соответствует количеству энергии, получаемой Землей от Солнца за пять минут.

Интенсивность потока солнечного тепла, которое поступает на Землю, измеряемая в мегатоннах тринитротолуола, составляет 40 Мг/сек. Именно эта энергия приводит в движение атмосферу Земли, течения морей и океанов. Только малая часть потока солнечной энергии фиксируется в процессе фотосинтеза, усваиваясь водорослями, накапливаясь в зеленом листе и служа затем пищей всему живому.

До сих пор многим казалось, что, несмотря на всю грандиозность энерговыделения ядерных взрывов, все же оно незначительно по сравнению с энергией, которая участвует в привычном круговороте земной природы, и поэтому глобальных последствий ядерной войны как бы можно не опасаться.

Между тем они неизбежны. Речь идет уже не только о разрушении озонного слоя в атмосфере и последующем опасном увеличении потока ультрафиолетового излучения — эти эффекты ядерных взрывов давно уже признаны. Сегодня установлен механизм влияния массовых «штормовых» пожаров ядерной войны на атмосферные процессы.

В так называемых «стандартных» — по выбору целей и мощности взрывов — сценариях ядерной войны количество поднятых в атмосферу пыли, дыма и сажи от пожара оказывается достаточным для того, чтобы перекрыть солнечный свет. С одной стороны, солнечные лучи больше не доходят до поверхности Земли, а с другой — поглощаются поднятыми частицами и согревают верхние слои воздуха. Тем самым изменяется распределение температуры: земля становится холодной, стратосфера — теплой. Подавляется конвекция — вертикальное перемешивание атмосферы, когда от теплой земли воздух поднимается вверх, перенося тепло и влагу. Наступает так называемая «ядерная зима».

Впервые данные по концепции «ядерной зимы» были представлены в августе 1983 года на III Международной встрече ученых в Сицилии. Принимали в ней участие и советские специалисты. В октябре того же года в Вашингтоне состоялась международная конференция «Мир после ядерной войны», в результате чего к данной концепции было привлечено внимание широкой общественности. Этому содействовал также и выход в США телефильма «На следующий день». При всех своих издержках и упрощениях этот фильм, несомненно, способствовал мобилизации общественного мнения в США. Еще большую роль сыграл телевизионный «мост», проведенный после Вашингтонской конференции: межконтинентальный обмен мнениями ученых СССР и США не только продемонстрировал общность их взглядов по этим вопросам, но и способствовал ознакомлению широких слоев зрителей с новыми выводами науки об опасности ядерной войны.

Сводка исследований, подводящая некоторый итог в этой области, содержится в пространном докладе комиссии, назначенной американской Национальной Академией наук по запросу министерства обороны США. В отличие от аналогичного доклада 1975 года, в котором отрицалась возможность существенных глобальных последствий ядерной войны, новый доклад подтверждает возможность «ядерной зимы» и рекомендует дальнейшие исследования этих явлений. Одновременно выводы о глобальных последствиях ядерной войны сделаны в ряде работ советских ученых, рассматривающих этот круг вопросов. Их суммирует книга коллектива авторов Комитета советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы «Ночь после…» под редакцией и с предисловием академика Е. П. Велихова (М.: Мир, 1985, на англ. яз.)[109].

Проблемой «ядерной зимы» в последние три года активно занимаются ученые не только СССР и США, но и ФРГ, Австралии и ряда других стран. Различие в подходах, естественно, приводит к некоторым расхождениям в результатах и оценках, к профессиональным разногласиям в деталях и числах. Однако эти расхождения и споры скорее свидетельствуют не о слабости аргументов отдельных ученых, а о верности конечных выводов. Мы также не должны забывать, что сам характер рассматриваемых явлений в принципе исключает получение точных данных. Неопределенность заложена уже в исходных предпосылках расчетов и связана с той или иной моделью распределения взрывов, вызванных ими пожаров, с выносом частиц в атмосферу и их распределением по высоте, с дальнейшей судьбой примесей, которые ветры разносят по всему земному шару. К тому же само подавление вертикального перемешивания атмосферы может удлинить время пребывания в ней этих примесей. Причем следует иметь в виду, что расчеты, для которых мобилизованы мощные средства вычислительной математики, должны помочь нам представить себе новое состояние нашей атмосферы — новый климат.

Из каждодневного опыта мы знаем, как непросто предсказать погоду — колебания температур около тех значений, которые задаются климатом. Здесь же речь идет о контурах картины нового состояния атмосферы после столь сильного вмешательства в механизм ее нагрева. Именно это обстоятельство принципиально затрудняет возможность прогноза климатического будущего. Тем не менее, расчеты указывают на то, что падения температуры поверхности Земли будут измеряться многими, если не десятками градусов. Из сельскохозяйственной же практики и наблюдений за изменениями климата известно, что изменения средних температур всего на несколько градусов уже чреваты серьезными последствиями для всего живого и катастрофическими — для посевов и растительности тропических и субтропических зон.

Следует иметь в виду при этом, что ученые обычно подходят к расчетам с позиций, которые можно охарактеризовать как «надежду на наилучший исход». Исследователь и экспериментатор обычно готов пойти на риск, он склонен к смелым выводам. С другой стороны, хорошо известно, что ответственный военный деятель или же хозяйственный руководитель отнюдь не расположен к рискованных решениям. В тех случаях, когда у него нет полной информации, он принимает решения, исходя из «наихудшего возможного варианта», чтобы элемент риска свести к минимуму. Это существенное различие в мышлении и подходе ученого и деятеля, обремененного громадной ответственностью за те решения, которые он выносит. При оценке же степени риска «ядерной зимы» следует рассматривать именно «наихудшие» варианты: ведь в данном случае обсуждается возможность практически бесконечных по своей величине необратимых потерь.

Чтобы получить некоторое представление о глобальных последствиях «ядерных пожаров», следует вспомнить и известные примеры природных катаклизмов, о которых рассказано в статьях сборника.

Любопытно, как эти явления отразились в литературе. В роковое лето 1816 года, «года без лета», холодного и неурожайного, Байрон написал «Тьму», — на мой взгляд, лучшее в мировой литературе описание «ядерной зимы». С этим апокалипсическим представлением о вымерзании жизни на Земле познакомил в 1846 году Россию, переведя «Тьму» на русский язык, молодой Тургенев:

Погасло солнце светлое —

и звезды

Скиталися без цели, без лучей

В пространстве вечном;

льдистая земля

Носилась слепо в воздухе

безлунном.

И мир был пуст.

Известно более десяти переводов этого стихотворения на русский язык, вспомним и недавнее обращение к «Тьме» нашего современника А. Вознесенского[110], можно сказать, «навеянное» мотивами «ядерной зимы», сегодняшним пониманием этого явления.

Напомним, что в 1830 году эпидемия холеры докатилась до Нижнего Новгорода. Из-за карантина провел осень в Болдино Пушкин, который приехал туда на несколько дней перед свадьбой ознакомиться с состоянием дел в своем имении. Без болдинской осени, как мы знаем, трудно представить себе творчество Пушкина, как, впрочем, и всю русскую литературу. Одним из болдинских шедевров был и «Пир во время чумы».

Я обращаюсь к этим фактам не только ради их исторической ценности. Я вижу здесь поразительные проявления тех связей, которыми пронизана наша культура и жизнь.

Переходя от метафор и образов к понятиям, мы должны признать, что во всех этих случаях имеем дело с поведением систем. Сегодня системный анализ, синергетика, моделирование сложных систем стали областью, стремительно развивающейся, обещающей интересные результаты. Некоторые отождествляют этот подход с современным использованием ЭВМ и численным моделированием явлений. Несомненно, ЭВМ — мощный инструмент для подобных исследований. Многие результаты, о которых здесь говорится, получены с помощью ЭВМ. Во всех случаях эти результаты определялись численными моделями, в которые были заложены те или иные основные атмосферные процессы. Вначале эти явления описывались с помощью математических уравнений, выражались числами и затем вносились в компьютер. Большое влияние на развитие этой области оказывает появление новых моделей, аналогий и примеров анализа в междисциплинарных исследованиях — на стыке нелинейной механики, теории турбулентности и хаоса, на примерах явлений из гидродинамики и биофизики. Следует считать, что системный анализ и качественные исследования сложных систем имеют прямое отношение и к общественным наукам — истории, социологии, экономике. Более того, представления системного анализа должны стать частью интеллектуального аппарата не только общественного деятеля, политика, крупного руководителя. Быть может, тот качественный и количественный подход, который используется в системном анализе и естественных науках, явится вкладом в развитие мышления гуманитария и послужит мостом для сближения «двух культур», о разделении которых с такой горечью говорил Ч. Л. Сноу.

Значение исследованных глобальных последствий ядерной войны, несмотря на сложность происходящих явлений, ныне достаточно хорошо понято — они не заставят себя ждать и будут иметь прямое и глубокое влияние на нашу среду обитания и жизнь.

Мы не рассматриваем здесь подробности гибели окружающей среды на Земле и как следствия — вымирания множества видов животного и растительного мира, связанных между собой в сложнейшую экологическую систему. Детали подробно описаны в специальной литературе. Мы сейчас, по существу, говорим о судьбе биосферы Земли, о катастрофе планетарных масштабов.

Жизнь существует на Земле вот уже три миллиарда лет. За это время ее развитие несколько раз прерывалось массовыми вымираниями. Наиболее известное имело место 65 миллионов лет тому назад, когда погибло, по-видимому, 80 % всех видов животных включая динозавров. Мы не знаем точно, что тогда произошло. Это могло быть и следствие неведомого нам процесса в биологической или геологической истории Земли. Это мог, например, вызвать гигантский метеорит, вернее, астероид или комета порядка 10 км в поперечнике. Когда-нибудь мы будем знать точнее. Об этом далеком событии упоминается здесь в первую очередь потому, что исследование возможных причин этих катаклизмов помогло выяснению механизма «ядерной зимы».

При рассмотрении ущерба и потерь в ядерной войне необходимо иметь в виду, что с тех пор, как было изобретено ядерное оружие, и начались его испытания, показатели опасности систематически занижались. Первые допустимые дозы радиации были выше тех, которые полагают приемлемыми сегодня. Только после длительной серии атмосферных испытаний были установлены действительные размеры опасности, подлинные данные о распространении радиоактивных осадков, было также выяснено истинное значение радиобиологических цепочек, ведущих к обогащению экосферы радиоизотопами. Как известно, лишь недавно врачи пришли к выводу об ограниченных возможностях медицины в случае ядерной войны, что привело к существенным поправкам во взглядах на ее последствия.

Этот список можно было бы сегодня и расширить. Более того, есть основания полагать, что мы еще далеко не исчерпали всех вариантов опасностей ядерной войны, особенно это, ощутимо в оценках возможностей защиты населения и долговременных медико-биологических, в том числе генетических, последствий.

«Ядерная зима» — это также пример демистификации современного оружия: истинные масштабы его действия и последствий применения, неизвестные даже тем, кто, казалось, должен был бы это знать, теперь получили новое освещение и стали доступны пониманию многих.

Мы не будем подробно анализировать здесь варианты истолкования понятия «ядерное сдерживание» ввиду сложности вопроса. Напомним только, что в Советском Союзе ядерное оружие было создано в ответ на нарушение равновесия сил, в стремлении к паритету. Что же мы имели из средств нападения и защиты до изобретения атомной бомбы? Меч и щит, броня и пушка… Казалось, изобретения в области защиты всегда возможны. Однако с появлением ядерного оружия оборона потеряла свои позиции, на смену ей пришло сдерживание в той «симметрии могущества», которая стала теперь столь ненадежной опорой мира. Можно полагать, что и в будущем, в этом мире паритета на уровнях, намного превышающих необходимые, оборона никогда уже не станет по-настоящему эффективной, сколь бы многообещающими ни казались некоторые современные изобретения. Трудно представить себе технический переворот в области обороны, появление некоего изобретения, которое изменило бы гигантский перевес сил нападения, сложившийся за последние десятилетия. Сегодня нам предлагают создать абсолютное оружие защиты против абсолютного оружия нападения, которое уже существует. Следует, однако, напомнить, что никаких принципиальных открытий в этой области, подобных открытию ключа к ядерной энергии, не состоялось. Скорее напротив, весь комплекс научных представлений в этой сфере указывает, что надежды на успех тщетны. Более того, в зеркальном мире взаимного сдерживания оружие защиты дестабилизирует ситуацию и не обеспечивает надежной безопасности. Прямое же накопление колоссальных запасов оружия только приближает возможность катастрофы, делает ее более вероятной, даже в силу чисто случайных причин.

Можно поставить вопрос, почему только сейчас мы пришли к осознанию того, что может произойти, хотя ядерное оружие изобретено 40 лет назад? И почему сегодня на Западе тревога была поднята независимыми учеными из академических и университетских кругов, а не теми, кто работал в гигантских закрытых лабораториях по созданию ядерного оружия? Казалось бы, именно эти специалисты и должны были первыми осмыслить все последствия своих разработок. Нужно признать, что некоторые из них пытались это сделать, однако достичь успеха и побороть сопротивление военно-промышленного комплекса, сделать так, чтобы их услышали и поняли, объяснить ситуацию политикам и широкой общественности им не удалось. Теперь эти ученые принимают участие в исследованиях глобальных последствий, где их профессиональные знания крайне необходимы. Следует, правда, отметить, что узкие специалисты, работающие в строго регламентированных условиях военно-исследовательских организаций, обычно не обладают тем широким кругозором, без которого почти невозможно продуктивно работать над междисциплинарными проблемами. Более того, многие тенденции в современном высшем образовании, в подготовке ученых, в организации современной науки мало способствуют таким синтезирующим исследованиям.

Здесь уместно напомнить, что в русской и советской науке существует давняя традиция междисциплинарных исследований. Это стремление к синтезу имеет глубокие корни в нашей культуре. Особо следует отметить роль академика В. И. Вернадского, великого минералога, геохимика и естествоиспытателя. Ему принадлежит развитие понятий биосферы и ноосферы — царства жизни и разума на нашей планете. В 1922 году Вернадский основал в Ленинграде Радиевый институт, сыгравший впоследствии важную роль в решении проблемы овладения ядерной энергией. В 1939 году Вернадский обратился к советскому правительству, указав на важность «урановой» проблемы, что было одним из первых сигналов о необходимости мобилизации усилий ученых в этой области.

Вернадский был предтечей в постановке глобальных проблем, стоящих сегодня со всей остротой перед человечеством. Теперь в их число принято включать сохранение окружающей среды, энергетические ресурсы, воду, пищу, вопросы народонаселения, а также проблему мира и гонки вооружений. Именно последняя имеет сегодня наибольшую актуальность, ибо без решения проблемы мира трудно приступить к решению остальных глобальных проблем. В один прекрасный день эти проблемы коснутся всех — каждого в отдельности и всех вместе. Быть может, этот день уже настал. В качестве простого примера возьмем планетарное действие на климат Земли возросшего содержания углекислоты в нашей атмосфере. За последние 40 лет концентрация СO_2 возросла на 10 %. Что нас ожидает? Наступит ли потепление из-за увеличения парникового эффекта или это потепление будет полностью компенсировано другими факторами? Точно пока мы не знаем. Но сюда тянутся нити от многих вышеперечисленных глобальных проблем. Такое изменение в составе нашей атмосферы происходит не только потому, что мы сжигаем минеральное топливо. Мы также должны учитывать вырубку лесов, загрязнение океана и другие факторы, в течение длительного времени взаимодействующие между собой. Глобальная модель Вычислительного центра АН СССР предназначена для исследования и таких процессов.

Сегодня вся наша планета, все мы стали как бы заложниками ядерного безумия: даже если одна из сторон приведет в действие свое оружие, последствия окажутся глобальными и возмездие — неотвратимым. Иначе говоря, мы все стоим перед общей опасностью и вместе должны искать пути к общей безопасности.

Советское правительство раньше многих заявило, что ядерное оружие перестало быть инструментом войны, что оно не может служить никакой военной цели. Этот важнейший вывод привел к торжественному обязательству Советского Союза не применять ядерное оружие первым.

Не случайно в Программе коммунистической партии Советского Союза в ее новой редакции, принятой XXII съездом КПСС, говорится, что КПСС, рассматривая в качестве исторической задачи всеобщее и полное разоружение под строгим, всеобъемлющим международным контролем, будет последовательно добиваться «осуществления поэтапно до конца XX столетия полной ликвидации ядерного оружия путем прекращения испытаний и производства всех его видов, отказа всех ядерных держав от применения первыми такого оружия, замораживания, сокращения и уничтожения его арсеналов»[111].

Гонку ядерных вооружений следует прекратить, ибо у человечества нет иного выхода. Этот моральный императив ныне поставлен достигнутым уровнем ядерного оружия. Этот серьезнейший вывод следует принять за основу решений не потому, что вот сейчас открыто явление «ядерной зимы». Данный факт существенно дополняет ситуацию, придает ей конкретность и универсальность.

Сегодня очень нужна надежда на будущее. Не только из-за чудовищных расходов нельзя продолжать гонку вооружений — нельзя строить жизнь в предположении всеобщей гибели. Люди должны понимать, что происходит, ибо страх порождается «непониманием. Из понимания, из знания должна утвердиться политическая воля к миру, к построению взаимоотношений, в будущем навсегда исключающих ядерную войну из обихода человечества.

Одна из первейших обязанностей ученого состоит в том, чтобы не только овладевать научным знанием, но и доводить его до сведения людей, общества. При этом мы неизбежно выходим за рамки точных наук с их кажущейся объективностью и попадаем в сложный мир общественных отношений и ценностных критериев. К сожалению, человеческая природа и наше поведение меняются гораздо медленнее наших научных представлений и технических средств, которыми мы обладаем. Это одна из фундаментальных проблем нашего времени, одна из основных причин тех трудностей, которые встают перед нами в странах с разным общественным устройством, историей и традициями.

Тем не менее, насущные глобальные проблемы, стоящие перед нами, можно разрешить мирным путем. Важнейшей предпосылкой этого становится формирование общественного сознания в области научно-социальных вопросов, в сфере проблем войны и мира.

ОБ АВТОРАХ И ПУБЛИКАЦИЯХ

Велихов Евгений Павлович, академик, вице-президент АН СССР, академик-секретарь Отделения информатики, вычислительной техники и автоматизации, председатель Комитета советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы.

Статья написана специально для сборника.

Косыгин Юрий Александрович, академик, заместитель председателя президиума Дальневосточного научного центра АН СССР.

Вариант статьи, впервые опубликованной в журнале «Вопросы философии» (1984, «№ 7).

Гвишиани Джермен Михайлович, академик, заместитель председателя Государственного комитета СССР по науке и технике, директор Всесоюзного научно-исследовательского института системных исследований ГКНТ и АН СССР.

Вариант статьи, впервые опубликованной в журнале «Вопросы философии» (1983, № 5).

Марчук Гурий Иванович, академик, заместитель Председателя Совета Министров СССР, председатель Государственного комитета СССР по науке и технике, председатель Координационного комитета по вычислительной технике при Президиуме АН СССР, заведующий Отделом вычислительной математики АН СССР.

Вариант статьи, впервые опубликованной в журнале «Природа» (1985, № 7).

Большаков Борис Евгеньевич, кандидат геолого-минералогических наук, заведующий отделом НИИ АСУ при Госплане РСФСР.

Черкасов Виталий Евгеньевич, старший научный сотрудник Академии МВД.

Статья написана специально для сборника.

Славин Борис Федорович, кандидат философских наук, заведующий кафедрой общественных наук Центрального института усовершенствования учителей Министерства просвещения РСФСР.

Чесноков Вячеслав Степанович, кандидат экономических наук, ученый секретарь Секции наук о Земле Президиума АН СССР.

Статья написана специально для сборника.

Смирнов Николай Николаевич, доктор биологических наук, старший научный сотрудник Института эволюционной морфологии и экологии животных АН СССР, член Научного совета при Президиуме АН СССР по проблемам биосферы и Советского комитета по программе «Человек и биосфера».

Вариант статьи, впервые опубликованной в журнале «Природа» (1981 № 9).

Штейнберг Валентин Августович, академик АН ЛатвССР, академик-секретарь Отделения общественных наук АН ЛатвССР, директор Института философии и права АН ЛатвССР.

Статья впервые публиковалась в сборнике «Человек, общество, природа и век НТР» (М.: Наука, 1983).

Вдовиченко Лариса Николаевна, кандидат философских наук, заведующая сектором Проблемной лаборатории системного анализа международных отношений МГИМО МИД СССР.

Статья написана специально для сборника.

Голицын Георгий Сергеевич, член-корреспондент АН СССР, заведующий отделом теории климата Института физики атмосферы АН СССР, член Комитета советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы.

Гинзбург Александр Самуилович, кандидат физико-математических наук, заместитель заведующего лабораторией теории климата Института физики атмосферы АН СССР, эксперт Комитета советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы.

Переработанный вариант статьи, впервые опубликованной в издании Комитета советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы «Ночь после: ученые предупреждают» (М.: Мир, 1985).

Гиляров Меркурий Сергеевич(1912–1985 гг.) академик, специалист в области общей биологии, биогеоценологии и охраны природы.

Криволуцкий Дмитрий Александрович, профессор, доктор биологических наук, заведующий лабораторией биоиндикации Института эволюционной морфологии и экологии животных им. А. Н. Северцева АН СССР.

Сокращенный вариант статьи, впервые опубликованной в сборнике «Ученые против войны» (М.: Мол. гвардия, 1984).

Баев Александр Александрович, академик, академик-секретарь Отделения биохимии, биофизики и химии физиологически активных соединений АН СССР, член Комитета советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы.

Бочков Николай Павлович, академик АМН СССР, главный ученый секретарь АМН СССР, член Комитета советский ученых в защиту мира, против ядерной угрозы.

Статья впервые печаталась в журнале «Природа» (1983, № 10).

Фокин Александр Васильевич, академик, академик-секретарь Отделения общей и технической химии АН СССР, директор Института элементоорганических соединений им. А. Н. Несмеянова АН СССР, заместитель председателя Научного совета при Президиуме АН СССР по проблемам биосферы, член Комитета советских ученых за мир, против ядерной угрозы.

Хозин Григорий Сергеевич, доктор исторических наук, старший научный сотрудник Института США и Канады АН СССР, член Научного совета при Президиуме АН СССР по проблемам биосферы, член комиссии по разоружению Советского комитета защиты мира.

Статья написана специально для сборника.

Мочалов Инар Иванович, доктор философских наук, старший научный сотрудник Института истории естествознания и техники АН СССР.

Подберезкин Алексей Иванович, кандидат исторических наук, старший исследователь Института мировой экономики и международных отношений.

Сокращенный вариант статьи, впервые опубликованной в журнале «Техника — молодежи» (1985, № 2).

Капица Сергей Петрович, доктор физико-математических наук, профессор, заместитель председателя Комитета советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы.

Вариант статьи, впервые опубликованной в журнале «Иностранная литература», 1986, № 1.

Сборники серии: «Кибернетика. Дела практические», «Кибернетика живого. Биология и информация», «Кибернетика живого. Человек в разных аспектах» удостоены диплома первой степени на Всесоюзном конкурсе на лучшее произведение научно-популярной литературы.

Сборники «Возможное и невозможное в кибернетике» переведены на польский и болгарский языки: Czy mozliwosci cybernetyki sa nieograniczone. Ksigzka i Wiedza, 1968. Възможното и невъзможното в кибернетиката. София: Държавно издательство «Техника», 1969.

Сборники «Кибернетика. Итоги развития», «Кибернетика. Современное состояние», «Кибернетика. Перспективы развития» и «Кибернетика. Дела практические» переведены на английский язык издательством «Мир»:

Cybernetics today: Achievements, Challenges, Prospects Moscow: Mir publishers, 1984.

КНИГИ СЕРИИ «КИБЕРНЕТИКА — НЕОГРАНИЧЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ И ВОЗМОЖНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ»

ВЫШЛИ ИЗ ПЕЧАТИ

Возможное и невозможное в кибернетике (1963)

Кибернетика ожидаемая и кибернетика неожиданная (1968)

Кибернетика. Итоги развития (1979)

Кибернетика. Современное состояние (1980)

Кибернетика. Перспективы развития (1981)

Кибернетика. Дела практические (1984)

Кибернетика живого. Биология и информация (1984)

Кибернетика живого. Человек в разных аспектах (1985)

Кибернетика и ноосфера (1986)

Кибернетика, ноосфера и проблемы мира (1986)

ГОТОВЯТСЯ К ПЕЧАТИ

Кибернетика. Микрокалькуляторы в играх и задачах

Кибернетика. Становление информатики

Примечания

1

Архив АН СССР, ф. 518, оп. 1, ед. хр. 149, л. 23

2

Там же, л. 24

3

Лит. газ., 1984, 25 янв

4

«Правда», 14 ноября 1985 г.

5

«Правда», 1986, 16 января

6

Шило Н. А. О механизме образования Солнечной системы. — Тихоокеан. геология, 1982, № 6, с. 67–81.

7

Артюшков Е. В. Геодинамика. М.: Недра, 1979, 344 с.

8

Данное здесь определение ноосферы существенно отличается от классического определения этого понятия В. И. Вернадским, включавшим в него также элементы «техносферы»

9

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т.1, с. 105

10

См.: Гвишиани Д. М.Научно-технический прогресс: программный подход. М.: Мысль, 1981. 248 с; Системное моделирование процессов глобального развития. М.: ВНИИСИ, 1980. 79 с.; Человеко-машинная система моделирования процессов глобального развития. М.: ВНИИСИ, 1982. 111 с.; Лейбин В. М. Модели мира и образ человека: критический анализ идей Римского клуба. М.: Политиздат, 1982. 255 с.; Загладим В. В., Фролов И. Т. Глобальные проблемы современности: научный и социальные аспекты. М.: Междунар. отношения, 1981. 238 с.; Шахназаров Г. Х. Грядущий миропорядок. М.: Политиздат, 1981. 447 с. Марксистско-ленинская концепция глобальных проблем современности. М.: Наука, 1985,44 с.

11

Правда, 1983, 7 янв.

12

См.: Тинберген Я. Пересмотр международного порядка. М.: Прогресс, 1980, с. 44

13

Вернадский В. И. Размышления натуралиста. Кн. 2. Научная мысль как планетное явление. М.: Наука, 1977, с. 62–63

14

См.: Хромов С. С.Проблема окружающей среды в деятельности ООН. М.: Наука, 1984, с. 30

15

Постановление Верховного Совета СССР «О соблюдении требований законодательства об охране природы и рациональном использовании природных ресурсов». — Правда, 1985,4 июля

16

Совместное советско-американское заявление, — Правда, 1985, 22 нояб.

17

См.: ООН как инструмент по поддержанию и укреплению мира. М.: Междунар. отношения, 1980, с. 25

18

Роль образования в решении проблем окружающей среды. Париж: ЮНЕСКО, 1977, с. 1

19

Хромов С. С. Проблема окружающей среды в деятельности ООН, с. 12

20

Программа ООН по окружающей среде: Международная справочная система об источниках информации по окружающей среде («МСС»). Док. № UNEPCS3Add. 3.1975, 25 февр., с. 2–3

21

См.: Доклад ООН. Док. № 25 (А/37/25), 1982, с. 57

22

См.: Маркс К., Энгельс Ф.Соч. 2-е изд., т. 25, ч. 2,с. 386–387

23

Федосеев П. Л. Предотвратить войну — нет задачи важнее. — Коммунист, 1983, № 14, с. 70

24

См., напр.: Богданов А. Л. Очерки всеобщей организационной науки. Самара: Госиздат, 1921. 332 с.; Винер Н. Кибернетика или управление и связь в животном и машине. М.: Сов. радио, 1968. 326 с.; Берталанфи Л. Общая теория систем: критический обзор. — В кн.: Исследования по общей теории систем. М.: Прогресс, 1969, с. 23–82

25

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 1, с. 232

26

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 38, с. 234

27

Ильенков Э. В. О всеобщем. — В кн.: Некоторые проблемы диалектики. М.: Наука, 1973, с. 34

28

Клаузевиц К. О войне. М.: Оборонгиз, 1941, т. 1, с. 43

29

Там же.

30

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20, с. 170; Там же, т. 11, с. 437–438

31

См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 316

32

Там же, т. 27, с. 458

33

Клаузевиц К. О войне, т. 1, с. 42

34

Крупская Н. К. О Ленине. М.: Политиздат, I960, с. 40–41

35

См.: История Великой Отечественной войны. М.: Воениздат, 1963, т. 3, с. 660

36

См.: Herbicides in war: The long-term ecological and human consequences/Ed. A. H. Westing. L.; Philadelphia: SIPRI: Taylor and Francis, 1984. 210 p.

37

См.: Вознесенский Н. А. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. М.: Воениздат, 1948, с. 192

38

См.: Горленко М. В. Миграция фитопатогенных организмов. М.: Изд-во МГУ, 1975, с. 108

39

См.: Explosive remnants of war. mitigating environvrental effects Ed. A. H. Westing. Philadelphia: SIPRI: UNEP: Taylor and Francis 1985.142 p

40

См.: Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне/Под ред. Е. И. Смирнова.: Медгиз, 1955. Т. 31. 315 с.; Т. 32. 167. 216. 97 с.

41

См.: Warfare in a fragile word. L.: SIPRI: Taylor and Francis, 1980.249р.

42

См.: Откуда исходит угроза миру. 2-е изд. М.: Воениздат, 1982. 96 c.;Tur-со R.P., Toon О. В., Ackerman T. et al. Nuclear winter: Global consequences of multiple nuclear explosions. - Science, 1983, N 4630, vol. 222, p. 1293–1300

43

См.: Фокин А. В. Отравленное оружие США. Правда, № 97 (23258), 7 апреля 1982 г. с. 4; Herbicides in war, the long-term ecological and human consequences/Ed. A. H. Westing. L.; Philadelphia: SIPRI: Taylor and Francis, 1984. 210 p.

44

См.: Филимонова З. И. К вопросу о влиянии 2,4-Д на полезную гидрофауну. — В кн.: Воздействие 2,4-Д на биогеоценозы лиственно-сосновых молодняков. Петрозаводск, 1976, с. 160–170

45

См.: Меморандум Советского Союза. За мир и разоружение, за гарантии международной безопасности. — Правда, 1980, 26 сент.

46

См.: Перцов Л. А. Биологические аспекты радиоактивного загрязнения моря. М.: Атомиздат, 1978. 160 с.

47

Экоцид в Индокитае. М.: Прогресс, 1972, с. 27

48

См.: Гиляров М. С. Суровый обвинительный акт. — Вестн. АН СССР, 1978, № 1,с. 139

49

См.: Правда, 1980, 9 янв.

50

Вестинг А. Военное воздействие на окружающую среду. — Мир науки, 1978, т. XXII, № 1, с. 30

51

См.: Вяткин А. Р. Населенней экологический баланс в Юго-Восточной Азии. — В кн.: XIV Тихоокеанский научный конгресс. Комитет I, секции III и IV: Тез. докл. Хабаровск: ДВНЦ АН СССР, 1979, т. II, с. 75

52

Экоцид и Индокитае, с. 19

53

Daily World, 1980,15 May.

54

Вестинг А. Военное воздействие на окружающую среду, с. 30

55

США: Военно-стратегические концепции. М.: Наука, 1980, с. 242

56

Экоцид в Индокитае, с. 13

57

The Defense Monitor, 1980, N 9

58

Руткевич М. Н. Диалектический материализм, М.: Мысль, 1973, с, 380

59

Ленин В. И. Поли. собр. соч» т. 30, с, 262

60

Некрасов В. Что за война? — Коммунист, 1982, № 7, с. 127

61

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 26, с. 41

62

Фрунзе М. В. Избр. произведения. М.: Воениздат, 1957, т. 2, с. 344

63

Керль Г. Военная экономика и военная промышленность. — В кн.: Итоги второй мировой войны. М.: Изд-во иностр. лит., 1957, с. 356–357

64

Крозиг Л. Как финансировалась вторая мировая война. — В кн.: Итоги второй мировой войны, с. 422

65

Вернадский В. И. Проблемы биогеохимии. — В кн.: Тр. биогеохимической лаборатории, М.: Наука, 1980, т. 16, с. 212

66

См., например: Жилин П. А. О войне и военной истории. М.: Наука, 1984, с. 5–66; 534–542

67

См.: Александров Э. Л., Каролъ И. Л., Ракипова Л. Р., Седунов Ю. С., Хргиан А. Х. Атмосферный озон и изменения глобального климата. Л, Гид-рометеоиздат, 1982, 168 с.

68

См.: Гречко Г. М., Еланский Н. Ф., Савченко С. А., Терехин Ю. Л. О возможности визуального контроля состояния озоносферы с орбитальной станции. — Докл. АН СССР, 1983, т, 271, № 1, с, 76–80

69

См.: Reinsel G. C. Analysis of total ozone date for the detection of recent trends and the effects of uncleartesting during the 1960's. - Geophys. Res. Lett, 1981, vol. 8, N12, p. 1227–1230

70

См.: Crutzen P. J., Birks J. W. The atmosphere after the nuclear war: Twilight at noon. - Ambio, vol. 11, N 2/3, p. 114–125

71

CM.: Голицын Г. С., Гинзбург А. С. Климатические последствия возможного ядерного конфликта и некоторые природные аналоги. М., 1983. 33 с. Препр.

72

См.: Turco R. P., Toon O. B., Ackerman Т. Et al Nuclear winter: Global consequences of multiple nuclear explosions. - Science, 1983, vol. 222, N 4630, p. 1283–1293; Обухов А. М., Голицын Г. С. Возможные атмосферные последствия ядерного конфликта. — Земля и Вселенная, 1983, № 6, с. 5–13; On the modeling of the climatic consequences of the nuclear war. Moscow: Computing Center of the Academy of Sciences USSR, 1983. 21 p. Prepr.

73

См.: Борисенков Е. Л., Пасецкий В. М. Экстремальные природные явления в русских летописях XI–XVII вв. Л.: Гидрометеоиздат, 1983. 239 с.

74

См.: Львов П. Н., Орлов А. И. Профилактика лесных пожаров. М.: Лесн. пром-сть, 1984.116 с.

75

См.: Григорьев Ал. А., Липатов В. Б. Дымовые загрязнения по наблюдениям из космоса. Л.: Гидрометеоиздат, 1978. 36 с.

76

См.: Раст X. Вулканы и вулканизм. М.: Мир, 1982. 343 с.

77

См.: Stommel H., Stommel E. Volcano weather: The story of a year without summer. Boston: Seven Seas press, 1983.178 p.

78

Другое крупное извержение вулкана вблизи города Рабул (Папуа — Новая Гвинея) описано недавно Р. Б. Стозерсом в статье «Таинственное облако AD 536» (Stothers R. B. Mystery cloud of AD 536. - Nature, 1984, vol. 307, N 5949, p. 344–345

79

Будыко М. И. Изменение окружающей среды и смена последовательных фаун. Л.: Гидрометеоиздат, 1982. 78 с.

80

См.: Alwarez L. W., Alwarez W., Azaro F., Michel H. V. Extraterrestrial cause for the Cretaceous-Tertiary extinctions. Experiment and theory. - Sciense, 1980, vol. 208, N 4448, р. 1098–1108

81

См.: Pollack J. В., Toon O. B., Аскегтап Т. R., Mckay G. P., Turco P. P. Environmental effects of an impact generated dust clouds implications for the Cretacious-Tertiary extinctions. - Science, 1983, vol. 219, N 4582, p. 287–289

82

См.: Масайтис В. Л., Мишак М. С. — Докл. АН СССР, 1982, т. 265, № 6, с. 1500–1503

83

См.: Гинзбург А. С. О радиационном режиме поверхности и запыленной атмосферы Марса. — Докл. АН СССР, 1973, т. 208, № 2, с. 291–294

84

См.: Бубнов Б. М., Голицын Г. С. Теоретическое и лабораторное моделирование влияния статической устойчивости на структуру общей циркуляции атмосферы. — Докл. АН СССР, 1985, т. 281, № 5, с. 1076–1079

85

См.: Экоцид в Индокитае. М.: Прогресс, 1972. 134 с.

86

См.: Чазов Е. И., Ильин Л. А., Гуськова А. К. Опасность ядерной войны. Точка зрения советских ученых-медиков. М.: АПН, 1982, с. 152

87

См.: Ваrnabу F., Rotblat L., Rodhe H.et al. Reference scenario: How a nuclear war mignt be fowght. — Ambio, 1982, vol. 11, N 2/3, p. 94–99

88

Доза — отношение поглощенной энергии к массе облучаемого вещества. В системе СИ единицей измерения поглощенной дозы является грэй (Гр) = 1 Дж/кг; 1 рад = 10-2 Гр.

89

См.: Шандала М. Г. Гигиеническая оценка глобальной ядерной войны. — Вестн. АМН СССР, 1983, № 4, с. 19

90

См.: Медико-санитарные последствия войны и мероприятия по их ликвидации: Тр. II конф. (Москва, 17–19 дек. 1946 г.). М.: Медгиз, 1948. Т. 1, 2

91

См.:Трапезников Н. Н.Отдаленные онкологические последствия ядерных взрывов. — Вести. АМН СССР, 1983, № 4, с. 30

92

См.: Gant K. S., Chester C. V.- Health Phys., 1981, N 41, p. 455

93

Для защиты от излучения важно знать не просто поглощенную дозу радиоактивного излучения, а ее воздействие на живую ткань — биологическую (или эквивалентную) дозу. Она определяется умножением поглощенной дозы на переводной коэффициент Q, который характеризует биологическую эффективность различных видов радиации. Бэр — единица измерения эквивалентной дозы.

94

См.: Бочков Н. П. Генетические последствия применения ядерного оружия. — Вестн. АМН СССР, 1983, № 4, с. 36

95

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 43, с. 173

96

Маркс К., Энгельс Ф.Соч. 2-е изд., т. 32, с. 45

97

Правда, 1985, 4 окт.

98

См.: Сов. Россия, 1985, 8 нояб.; Известия, 1985, 31 июля

99

См.: Cleaner Air and Water. Can We Afford 690 Billion Dollars? — US News and World Report, 1983, Febr. 28, p. 27

100

Программа Коммунистической партии Советского Союза (Новая редакция): «Правда», 1986, 7 марта.

101

«Правда», 1984, 19 янв.

102

Вернадский В. И. Задача дня в области радия. — В кн.:Вернадский В. И.Очерки и речи. Пг.: Науч. хим. — техн. изд-во, 1922, вып. 1, с. 36–37

103

Обращение ко всем ученым мира. — Вести. АН СССР, 1983, № 6, с. 62

104

Вернадский В. И. Там же, с. 131

105

Там же, с. 131–132

106

Там же, с. 132

107

Там же, с. 11

108

Там же

109

Книга «Климатические и биологические последствия ядерной войны» готовится к печати в изд-ве «Наука»

110

См. «Юность», 1984, № 9

111

«Правда», 1986 г., 7 марта

Content

КИБЕРНЕТИКА, НООСФЕРА И ПРОБЛЕМЫ МИРА

ОТ РЕДКОЛЛЕГИИ

НАУКА, УЧЕНЫЕ И ПРОБЛЕМЫ МИРА Е. П. ВЕЛИХОВ

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

ЗЕМЛЯ И ОБЩЕСТВО Ю. А. КОСЫГИН

ДИАЛЕКТИКА, СИСТЕМНОСТЬ, ГЛОБАЛЬНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ Д. М. ГВИШИАНИ

КИБЕРНЕТИКА И НООСФЕРА

МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ И ОХРАНА ПРИРОДЫ Г. И. МАРЧУК

КИБЕРНЕТИКА, НООСФЕРА И МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО Б. Е. БОЛЬШАКОВ, В. Е. ЧЕРКАСОВ

О СИСТЕМНЫХ ПРИНЦИПАХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ТЕНДЕНЦИЙ ВОЙНЫ И МИРА В УСЛОВИЯХ СТАНОВЛЕНИЯ НООСФЕРЫ Б. Ф. СЛАВИН, B. C. ЧЕСНОКОВ

МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОНФЛИКТЫ И СТАНОВЛЕНИЕ НООСФЕРЫ

ВОЕННОЕ РАЗРУШЕНИЕ БИОСФЕРЫ Н. Н. СМИРНОВ

«ЛОКАЛЬНЫЕ» ВОЙНЫ И «ОБЫЧНОЕ» ОРУЖИЕ В КОНТЕКСТЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ В. А. ШТЕЙНБЕРГ

МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОНФЛИКТЫ В УСЛОВИЯХ СТАНОВЛЕНИЯ НООСФЕРЫ Л. Н. ВДОВИЧЕНКО

НЕПРИМИРИМЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ

АТМОСФЕРНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ЯДЕРНОЙ КАТАСТРОФЫ: ПОИСК ПРИРОДНЫХ АНАЛОГОВ Г. С. ГОЛИЦЫН, А. С. ГИНЗБУРГ

ЯДЕРНАЯ ВОЙНА И ЖИВАЯ ПРИРОДА М. С. ГИЛЯРОВ, Д. А. КРИВОЛУЦКИЙ

ЯДЕРНАЯ ВОЙНА ПОСТАВИТ ПОД СОМНЕНИЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ЧЕЛОВЕКА КАК БИОЛОГИЧЕСКОГО ВИДА А. А. БАЕВ, Н. П. БОЧКОВ

НЕ ДОПУСТИТЬ КАТАСТРОФЫ

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАВНОВЕСИЕ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОГО МИРА А. В. ФОКИН. Г. С. ХОЗИН

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ «ВПЕРЕДСМОТРЯЩИХ» И. И. МОЧАЛОВ, А. И. ПОДБЕРЕЗКИН

НАУЧИТЬСЯ ДУМАТЬ ПО-НОВОМУ С. П. КАПИЦА

ОБ АВТОРАХ И ПУБЛИКАЦИЯХ

КНИГИ СЕРИИ «КИБЕРНЕТИКА — НЕОГРАНИЧЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ И ВОЗМОЖНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ»

Примечания