Брюсов Валентин

Здание

Валентин Брюсов

Здание

Как-то так получилось, что я в свои неполные тридцать лет обзавелся довольно странным и необычным для окружающих меня людей хобби. За ним я провожу большинство своего свободного времени, и пусть остальные могут усмотреть в этом занятии что-то противоестественное или даже больное, я не вижу никаких причин отказывать себе в том, что приносит мне удовольствие. Этот способ времяпровождения появился у меня пять лет назад, после смерти отца, когда тот оставил мне в наследство многоэтажное офисное здание, в котором располагалась его фирма и содержались все сотрудники.

По замыслу отца, после его смерти все права на владение предприятием переходили ко мне, для того, чтобы я и дальше мог продолжать семейный бизнес. Однако же на практике получилось так, что на момент кончины я остался совсем один: мать моя умерла, когда мне было всего 13 лет, а никаких остальных родственников, поддерживающих со мной контакт, у меня не осталось. Но в свои годы я уже сформировал себя как человека довольно обеспеченного: имел работу, которая мне нравилась, стабильный заработок, собственную квартиру и какие-то деньги для того, чтобы жить.

Правда, существовал я тогда совсем один - в свои тридцать лет я был холост и не имел семьи, что меня, впрочем, совершенно устраивало. И вдруг, ни с того ни с сего, у меня на руках оказалась целая фирма, на развитие которой у меня не было ни времени, ни сил.

Поэтому, как только отец скончался, я распустил всех сотрудников и оставил себе лишь пустое офисное здание, которое запер на ключ и про которое больше никогда не вспоминал. Продавать я его не хотел - деньги мне были ни к чему, а более-менее современно обустроенный офис мог бы мне когда-нибудь пригодиться. Так оно в итоге и случилось.

Позднее, где-то через полгода, мне пришла в голову мысль, как можно с пользой и некоторым интересом провести свои выходные. Я вспомнил, что когда закрывал фирму, то выгонял всех сотрудников в невероятной спешке - я был занят похоронами отца и улаживанием всех юридических вопросов, поэтому времени у меня было совершенно в обрез.

Неприятно удивленные этим событием сотрудники ушли, бросив здание в таком виде, в котором оно и осталось в середине рабочего процесса. Поэтому, выкроив пару свободных деньков, я при первой же возможности сел в машину и поехал в опустевший отцовский офис, снарядившись камерой, ручкой, парой жестких дисков и ноутбуком.

Ехать пришлось долго. Офис находился на самом краю города, и я плохо понимал, как до него нужно добираться, ориентируясь лишь по указаниям на визитке и гугл-картам, но всё-таки приехал туда через несколько часов. Окинув взглядом местность, я зашагал к высокому серому зданию.

Я вошел, запер за собой дверь и разложил на входе все свои вещи. Открыв на компьютере план здания, быстро сориентировался и понял: чтобы попасть в рабочие кабинеты, мне следовало подняться на второй этаж.

Нажав на кнопку вызова, я начал ждать. Вскоре рядом со мной загудел лифт, и через пару минут я оказался наверху.

С трудом отыскав в кромешной темноте рубильник, я зажег свет. Послышался шум работающих вентиляторов, с трескающим звуком зажглись неоновые лампы, и я с непривычки вздрогнул. Перед моими глазами оказалось обыкновенное офисное помещение, с дешевыми панельными стенами и длинными рядами рабочих станций, разделенных фанерными перегородками. Вдалеке виднелись двери, ведущие в туалет и на кухню. В здании оставалось еще два этажа.

Присев у ближайшего компьютера, я достал из сумки длинный шнур и открыл ноутбук. Включив следом сам компьютер, я выделил все личные файлы, находящиеся на компьютере, и запустил процесс копирования на ноут. Мимоходом посмотрел на часы: 21:00.

У меня впереди была целая ночь.

Когда все скачалось, я погрузился в пружинистое офисное кресло и стал изучать содержимое служебной машины. По моим расчетам, большинство файлов и писем должны были остаться нетронутыми. Принадлежал компьютер некой Елене К., и я, первым делом открыв почтовый клиент, начал читать переписку.

Без труда зайдя в папку с пометкой «рабочее» (пароль был заботливо прикреплен бумажкой к углу монитора), я быстро пролистал ее до конца и не обнаружил там ничего интересного. Все, что попалось мне на глаза, были какие-то таблицы, схемы, пара официальных писем и два-три диалога с коллегами по цеху. Разочарованный, я закрыл окно.

С папкой «личное» оказалось немного сложнее. Ни один из паролей, выставленных на общее обозрение, не подошел, и мне пришлось включить смекалку и отгадать его самому. Бегло осмотрев стол и обшарив все встроенные ящички, я не обнаружил ничего, что могло бы помочь мне в поиске пароля. В легком недоумении я взял в руки стоящую на столе фотографию и повертел ее в руках.

На ней была запечатлена женщина лет тридцати, стоящая с мужем на берегу моря. Я понял, что это и была та самая Елена К. Рядом с ними, держась за руки, стоял улыбающийся ребенок лет семи в детской водолазной маске и с трубкой. Фотография была свежей и сделана относительно недавно. В правом нижнем углу желтыми электронными цифрами была написана дата, но часть ее закрывала простая и широкая рамка из Икеи. В порыве любопытства я открутил винты и достал глянцевую фотографию. Лицо мое озарила улыбка. На обратной стороне мелким почерком маркером было написано как раз то, что мне было нужно.

Я ввел пароль и вошел в папку «личное». Она состояла всего из 13 писем и была заботливо очищена от спама - видно было, что владелица сложила туда все самое сокровенное и дорогое сердцу. Я внимательно прочел все письма и выписал имена адресатов в блокнот, соединив их стрелочками - указав, кто кому по какому поводу писал и кто с кем в каких отношениях находится.

Второй стол оказался более грязным и неухоженным, чем тот, который я осмотрел до этого. По нему были разбросаны ручки, карандаши и какие-то бумаги, а старая белая клавиатура была грязной и выглядела убого. Я смахнул весь хлам в сторону, установил ноутбук и подключил его к компьютеру.

Сбросив всю нужную мне информацию, я прошелся взглядом по папкам и файлам, находящимся на рабочем столе. Не найдя там для себя ничего интересного, я сделал пару пометок в блокноте и отправился дальше.

Так и проходило большинство моего свободного времени - ночью, с ноутбуком под мышку. Блуждал по гигантскому, гудящему лампами и шумящему вентиляторами офису. С каждой ночью я обследовал все больше и больше компьютеров и бумаг, а днем, находясь дома, собирал и структурировал полученные данные, постепенно выстраивая тем самым общую картину отношений в этом офисе.

Я знал все сплетни, все козни, все симпатии, все злобы и предательства - и, словно Бог в покинутом мире, видел человеческие отношения сверху, такими, какие они есть, не стесненными и не прикрытыми ничем. Гигантская паутина лжи, масок, отчаянного раскаяния и предрассудков вскрывалась перед моими глазами, и крайне забавно было видеть, что прячут друг от друга люди и кем они выставляют себя перед чужими глазами.

Я находил себе утешение в этом занятии, убегая вечерами в эту - не вымышленную, настоящую! -реальность работников бывшего офиса и выстраивая хронологию их жизней.

Так продолжалось около года. Но вот наступил момент, когда я, придя в очередной раз на исследование моего офиса, обнаружил, что больше мне искать там нечего. Я облазил все три этажа, и на них не осталось ни одной бумажки или записки, которую я бы не прочитал и не видел. С тяжелым чувством утраты я осознал, что мне здесь, по большому счету, делать больше нечего. В последний раз я окинул взглядом офис и поехал домой.

Вернувшись, я не раздеваясь прошел на кухню и опустился на табуретку. У меня была мысль заварить себе чай, но как только я попытался встать, я тут же сел обратно. Я оперся лицом о ладонь и закрыл глаза. Мне стало ужасно одиноко.

Content

Брюсов Валентин Здание

Валентин Брюсов Здание