Кристин Аудмайер

Все на одного: Как защитить ребенка от травли в школе

This translation has been published with the financial support of NORLA

Переводчик Евгения Воробьёва

Редактор Заира Абдуллаева

Руководитель проекта О. Равданис

Корректоры Е. Чудинова, М. Смирнова

Компьютерная верстка М. Поташкин

Дизайн обложки Ю. Буга

Иллюстрация на обложке shutterstock.com

© Humanist Forlag, 2014

Norwegian edition published Humanist Forlag, Oslo Published by agreement with Hagen Agency, Oslo

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2016

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

* * *

Эта книга поможет вам понять:

• почему ребенка могут обижать в школе;

• как по внешнему виду и поведению ребенка определить, что он подвергается негативному воздействию со стороны соучеников;

• что делать, если ребенка начали оскорблять и задирать одноклассники и старшие ребята;

• как разобраться со сложившейся негативной ситуацией, не теряя головы от избытка эмоций;

• как вести себя с ребенком, если вы узнали, что он принимал или принимает участие в травле;

• с чего начать и куда обратиться, если ситуация критическая или вышла из-под контроля.

Благодарности

Эта книга никогда не появилась бы на свет, если бы не моя мать, которая всегда поддерживала во мне надежду, что все наладится, и не позволяла мне застревать на позиции жертвы. Не было бы этой книги и без моих замечательных дочерей, чьи ценные замечания и мысли использованы в тексте.

Вы – мои лучшие советчики и редакторы.

Предисловие

Четыре года назад вышла моя книга «Потому что заслужил? Книга о травле, надежде и ответственности», и мне хотелось бы верить, что я разгадала «великую загадку» травли. К сожалению, это далеко не так. С другой стороны, я рассказала о предотвращении травли тысячам и тысячам людей. Каждый месяц ко мне обращались читатели, я услышала сотни поучительных историй. Полные отчаяния, стыда и горя, эти люди просили моего совета, пытаясь понять, как помочь собственным или чужим детям, или как пережить то, что произошло с ними.

Вскоре после выхода моей первой книги я поняла, что читателю необходимо продолжить этот разговор, что он нуждается в продолжении, носящем более «прикладной» характер. Поэтому я решила подробнее рассмотреть многие вопросы и табу, связанные с травлей.

В конце каждого раздела книги приводятся советы, которые помогут в трудной ситуации, будь вы родителями, братьями, сестрами или друзьями жертвы. Советы также будут полезны тем, кто работает с детьми. Как и в прошлый раз, мне очень повезло с теми взрослыми и детьми, которые оказали мне доверие и поделились своими историями и идеями.

Кроме того, в книге рассматриваются неочевидные последствия травли.

Когда ребенок оказывается изгоем, страдает не только он сам, но и вся его семья. То же самое происходит и в семьях агрессоров. Для того чтобы справиться с последствиями травли и предотвратить ее в будущем, требуется серьезно переосмыслить распределение ответственности в этой сфере. Травля – проблема не только отдельно взятой школы, но и всего общества в целом. Мы должны осознать это и перестать обвинять во всем школьную администрацию. Одна мудрая африканская пословица гласит: «Чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня». В Норвегии воспитание детей традиционно относится к личной сфере, но я убеждена: ключом к созданию условий безопасного развития и взросления каждого ребенка является желание всего общества – деревни, если хотите, – принимать на себя ответственность за его воспитание. Общество обязано демонстрировать внимание и заботу детям, которые отличаются от других, которых сложно понять и оттого труднее любить.

«Вообще-то мне совсем не хочется жить, но и умереть я боюсь: а вдруг все же найдется кто-то, кто заставит меня смотреть на вещи иначе? Вдруг кто-то из тех, кому отлично известно, как мне трудно, остановится и спросит, как у меня дела, и сможет принять мой ответ, сможет принять меня? Однажды это может произойти», – написал мне шестнадцатилетний юноша в 2011 г. Если ему и перепадало внимание окружающих, то лишь в виде насмешек, а чаще всего он чувствовал себя совершенно невидимым. Его история, как и многие другие, не только глубоко потрясла меня, но и укрепила мою уверенность в том, что необходимо продолжать писать и говорить о психологическом насилии. Я поняла, как важно осмелиться сказать то, о чем другие молчат. Решиться поделиться собственным опытом, несмотря на то что тем самым я делаю себя уязвимой.

Я могла бы написать критический разбор тех мер по предотвращению травли, которые не работают, но я не хочу злорадствовать, читать нотации и сгущать краски. Эта книга основана на моем опыте работы против травли и за интеграцию. Я хочу показать, насколько важен каждый из нас. Все мы являемся жителями одной общей деревни. Я хочу подчеркнуть ценность каждого взрослого в качестве ролевой модели. Я надеюсь, что эта книга подскажет читателю варианты действий в сложной ситуации. Я хочу дать вам силы не отворачиваться от детей, которым нужна ваша помощь. Я верю, что, прочитав эту книгу, мы все согласимся, что помогать чужим детям – значит помогать своим собственным.

Вы, мой читатель, можете сделать достаточно, чтобы изменить чью-то жизнь к лучшему.

1. Что такое травля

Для того чтобы лучше понять травлю как явление, суметь распознать ее, пресечь и предотвратить ее повторение, важно договориться об общих терминах. Травля – это ситуация, в которой один человек в течение долгого времени подвергается преследованиям со стороны другого человека или группы лиц; а кроме того, в отношениях между преследователем и жертвой существует дисбаланс сил (D. Olweus. Mobbing i skolen. Hva vi vet og hva vi kan gjørе. 1994). Именно таким определением я руководствовалась при создании этой книги.

Прямая и косвенная травля

В общем и целом травля существует в двух формах. Прямая травля, как правило, заключается в физическом насилии, угрозах, насмешках и оскорблениях. Косвенная травля может выражаться в насмешках, ложной дружбе, сплетнях и клевете, а также через социальную изоляцию и кибермоббинг[1]. (Все эти формы неявного психологического насилия я рассматриваю подробнее в главе 5.) Многие исследователи и специалисты, непосредственно работающие с детьми, отмечают, что в последнее время проявлений физического насилия стало меньше, однако они стали более жестокими и в них чаще вовлечены девочки. Несмотря на то что шире всего распространена вербальная форма травли, и мальчики, и девочки могут подвергаться физическому насилию, причем нередко девочкам достается от мальчиков.

«У меня всегда были проблемы в школе. С пятого класса надо мной издевались за то, как я выгляжу, и за то, из какой я семьи. Иногда причиной становилась музыка, которую я слушаю. Бывало, меня били, пинали ногами и плевали в мою сторону. У меня до сих пор виден шрам после того, как группа мальчиков постарше напала на меня, повалила на землю, и кто-то из них ударил меня по лицу».

(Девочка, 14 лет)

Разделение травли на прямую и косвенную проводится с точки зрения жертвы. При этом необходимо учитывать, что любая травля чаще всего происходит втайне от взрослых, которые могут вмешаться и пресечь ее. Дети и подростки прекрасно понимают, когда можно делать это безнаказанно.

Косвенная травля также известна как «социальная изоляция», или «скрытая травля». Эту форму травли также часто называют словом bitching (от англ. bitch – сука), поскольку для нее характерно поведение, как правило, ранее встречавшееся только в конфликтах между девочками. Однако исследователи и сами подростки заявляют, что скрытая травля получила значительное распространение и среди мальчиков, что подтверждается результатами ежегодного школьного опроса, а также исследованием, проведенным оператором мобильной связи Telenor в 2011 г. Полученные данные свидетельствуют о том, что все больше мальчиков занимаются травлей в Интернете и при помощи сотовой связи.

Таким образом, выбор слов, которыми мы пользуемся при обсуждении травли, оказывает влияние на то, как мы понимаем это явление и решаем проблему. Важно отказаться от любых терминов, носящих гендерную окраску. Травля – это не просто «девичьи склоки». Родители и учителя должны знать, на какие признаки следует обратить внимание, как их нужно толковать, чтобы вовремя вмешаться в то, что происходит. А прибегая к словам и выражениям типа bitching или «девичьи склоки», мы словно закрываем глаза на вероятность того, что скрытой травле могут подвергаться и мальчики, а также лишаем их возможности рассказать о своей проблеме, поскольку для нее не существует слов. Пользуясь подобными гендерно окрашенными словами в отношении косвенной травли, мы, с одной стороны, отказываем во внимании мальчикам, оказавшимся в такой ситуации, а с другой – преуменьшаем серьезность проблемы в среде девочек, представляя происходящее как обычную форму общения.

«В школе я часто замечаю, что другие дети закатывают глаза, когда я прохожу мимо, а иногда слышу, как они шепчут друг другу что-нибудь вроде: "Ух ты, неужели он купил себе новую одежду?" Однажды я сглупил, приняв их слова всерьез, и поблагодарил. Они согнулись пополам от хохота, а потом просто развернулись и ушли. Если в раздевалке я оставляю свой рюкзак рядом с сумками других мальчиков, его всегда перекладывают куда-нибудь, и мне приходится долго его искать. Или же одноклассники отодвигают свои вещи подальше от моих. Выразить свое отвращение можно и без слов…»

(Мальчик, 13 лет)

Где проходит граница?

В последние годы как обычные люди, так и специалисты говорят о том, что те определения травли, которые у нас в ходу, чересчур размыты, что дети стали слишком чувствительными и понятие травли существует только потому, что дети позволяют над собой издеваться[2]. Пообщавшись с сотнями людей с опытом травли – в качестве жертвы, преследователя или члена семьи, – я поняла, что проблема заключается не столько в том, что люди необоснованно заявляют о травле, сколько в том, что они не рассказывают о преследованиях, которым подвергаются. Это противоречит популярной позиции, согласно которой взрослые и дети в последнее время совершенно разучились принимать критику и несогласие и склонны считать себя жертвой по любому поводу. Последователи такой точки зрения легко вешают на других ярлыки и недооценивают серьезность многих ситуаций, болезненных и травмирующих других людей. Кроме того, многие считают, что, если ты постоянно высовываешься, задаешь глупые вопросы или плохо пахнешь, ты должен быть готов к комментариям окружающих. Все так, но иногда количество таких комментариев становится проблемой. Постоянные разногласия, критика, сарказм и насмешки могут быть невинными по отдельности, но в сумме они производят тот же эффект, что и систематическая травля.

Для того чтобы дети не путали рядовые, пусть и неприятные, конфликты или постоянные ссоры с травлей, взрослые должны поговорить с ними о том, что такое конструктивная критика, и подготовить их к тому, что жизнь не всегда бывает справедлива. Мы должны объяснить им, что иметь разногласия и быть жертвой психологического насилия – не одно и то же. Очень важно научить ребенка принимать такие разногласия и критику, а также рассказать ему, как отличить эти явления от настоящей травли. Тем самым мы обеспечим и себе, и ребенку надежную опору в трудных ситуациях.

2. Жертва

Несмотря на то что тема травли в последние годы обсуждается все более открыто, фигура жертвы по-прежнему окутана предрассудками. И знаменитости, и простые люди рассказывают публике свои истории. И все же мне кажется, что не только дети, но и взрослые заблуждаются относительно того, кто может стать жертвой травли. «Неудивительно, что над ним издеваются, ведь он такой нечистоплотный, необычный, вызывающий, шумный, неуклюжий, непохожий на других…» – выходит, что некоторые люди заслуживают издевательств, что уязвимые дети сами виноваты в том, что их делают изгоями. Я убеждена, что не бывает трудных детей, просто некоторым из них бывает трудно. У любого поведения есть внутренняя причина. Никто не становится жертвой травли, насмешек и бойкота потому, что он это заслужил.

Это такой же предрассудок, как идея, что жертвы изнасилования сами провоцируют его.

Кто и почему становится жертвой травли

Раньше считалось, что жертвами травли становятся дети, которые в чем-то хуже других: те, кто не могут себя защитить, странно выглядят или как-то еще отличаются от остальных. До сих пор многие думают, что только дети, имеющие какие-либо физические недостатки, становятся объектом насмешек и издевательств. Слишком толстые, слишком худые, рыжеволосые, веснушчатые, прыщавые, очкарики. Еще считается, что частые жертвы травли – те, кто провоцируют других своим поведением. Современные исследования и практический опыт показывают, что жертвы травли выбираются относительно случайно и с тем же успехом ими могут стать красивые и умные дети, вызывающие чувство зависти своими достижениями в учебе или спорте.

Однако у всех жертв есть одна общая черта: дети и подростки, ставшие объектом издевательств, чаще всего обладают повышенной чувствительностью. Они могут показать свой страх, заплакать, попытаться спрятаться, их легко обидеть и разозлить. Другими словами, они реагируют именно так, как нужно преследователям, они демонстрируют свою слабость. Именно уязвимость жертвы дает агрессору желанное чувство превосходства.

Когда моя дочь подверглась преследованиям в школе, один из учителей сказал нам, что в этом нет ничего странного. Она была особенной, отличалась от других, и остальным детям было трудно принять ее чувствительность и способности к учебе. Нас, родителей, убедительно просили проявить понимание и поменьше беседовать с ней на школьные темы, чтобы уменьшить разрыв в знаниях между ней и другими учениками. Нам также посоветовали научить ее скрывать свое обостренное чувство справедливости, поскольку оно непонятно остальным детям. Все это нам пришлось выслушать после того, как она один-единственный раз ясно и однозначно высказалась в защиту своих интересов во время школьного похода, в котором другие дети намеренно игнорировали ее.

Фактически нам предложили «немного изменить» нашу дочь. «Сделать» ее похожей на других детей, чтобы она перестала быть предметом насмешек, которым подвергалась с первых дней в школе. Кроме того, мы почувствовали себя виноватыми в ее проблемах. Мы попытались рассказать учителю о ее открытом, любознательном и неуемном характере, о том, что невозможно не отвечать на ее бесконечные вопросы и что мы скорее следовали за ней в ее развитии, нежели сознательно пытались сделать ее непохожей на других, как это представила школьная администрация. Мы хотели, чтобы наша девочка оставалась такой, какая есть. При этом администрация школы не выразила никакой готовности принять меры в связи с жестокостью других учеников по отношению к нашей девочке. Нежелание администрации объяснить другим детям, что каждый имеет право быть частью школьного сообщества, внушило мне чувство беспомощности. Кроме того, нам ясно дали понять, что мы единственные, у кого есть проблемы, что проблема – в нас самих.

Теперь я понимаю, что в той ситуации я не была объективной, да и не хотела такой быть. Но не могу избавиться от мысли, что история могла быть совсем иной, если бы школьная администрация признала проблему и согласилась принять соответствующие меры. Во-первых, оказать влияние на позицию других учеников, а во-вторых, помочь моей дочери наладить с ними отношения.

Моя первая книга о феномене травли называется «Потому что заслужил? Книга о травле, надежде и ответственности». Я дала ей такое название именно потому, что многие дети и взрослые ошибочно полагают, что заслужили насмешки окружающих своей необычностью и непохожестью на других. Если часто соглашаться с каким-либо утверждением, то оно становится правдой. Поэтому очень важно, чтобы взрослые, работающие с детьми, занимали по отношению к ним правильную позицию: не бывает трудных детей – бывают дети, которым трудно. Никто, в том числе ребенок, «провоцирующий» окружающих своей внешностью или поведением, не заслуживает травли, издевательств и социальной изоляции.

Признаки жертвы

Не всегда легко заметить, что ваши собственные или чужие дети подвергаются травле. Вероятно, это связано с тем, что мы не хотим видеть того, чего опасаемся, а значит, и не ищем соответствующих признаков. Многие дети пытаются компенсировать проблемы и притворяются, что все хорошо. Они зачастую предлагают убедительные объяснения происходящему, отыскивая для всего рациональную причину. Интуиция подсказывает нам, что что-то не так, что у ребенка далеко не все в порядке, но мы никак не можем найти, за что уцепиться.

Вы должны насторожиться, если ребенок:

• часто получает в свой адрес оскорбительные замечания, его неоднократно обижали и высмеивали;

• склонен подчиняться другим детям;

• не может защитить себя от физического насилия;

• у него регулярно отбирают деньги, книги или личные вещи либо портят их;

• приходит домой с синяками, ссадинами, в порванной одежде и не может дать этому внятного объяснения;

• никогда не принимает участия в групповых играх;

• слишком часто оказывается последним, кого пригласили в игру или команду;

• не имеет постоянных друзей, регулярно «впадает в немилость» у одноклассников;

• старается держаться поближе к взрослым на переменах или на прогулке в детском саду вместо того, чтобы играть с другими детьми;

• испытывает трудности, отвечая у доски перед классом;

• выказывает признаки страха или сильного нежелания ходить в школу и на внеклассные занятия;

• потерял интерес к занятиям;

• никогда не получает приглашений в гости и сам никого не приглашает.

Кроме того, у детей, подвергающихся травле, стресс часто проявляется физиологическим образом: они теряют аппетит, плохо спят, страдают ночными кошмарами, плачут во сне. Их мучают головные боли, часто они начинают физически вредить самим себе. Некоторые дети начинают употреблять алкоголь или наркотики.

Внимание! Данные признаки не обязательно говорят о том, что ребенок стал жертвой травли, но надо принимать их во внимание.

Что делать, если ваш ребенок подвергся преследованиям

Вопрос о том, какие действия можно считать травлей, во многом зависит от восприятия самого ребенка. Если ребенку кажется, что его часто обижают, дразнят или донимают придирками, – именно от этого, а не от собственного понимания ситуации вы должны отталкиваться в разговоре с ним. Это очень важно – психологические травмы человека, подвергшегося преследованиям, вытекают из его личного восприятия ситуации. Таким образом, вы всегда должны принимать всерьез чувства ребенка и верить тому, что он вам рассказывает. Вам может показаться, что речь идет о самых обычных вещах, которые вполне можно вытерпеть, но отнеситесь к этому серьезно.

Когда я выяснила, что моя дочь подвергается травле, я немедленно позвонила учителю, чтобы все ей рассказать. В сердцах я выразила и свое возмущение по поводу того, что в школе мой ребенок не может чувствовать себя в безопасности. Учитель не очень хорошо восприняла мой звонок. Мне было предложено перезвонить в специально отведенное для этого время, то есть через несколько дней. Мне же казалось, что речь идет о жизни и смерти и что меры должны быть приняты немедленно – как с моей стороны, так и со стороны школьной администрации. Разумеется, впоследствии я поняла, что пара дней не сыграла бы особой роли. Но мне кажется, многие родители отреагировали бы точно так же, и, к сожалению, состояние аффекта и глубокого отчаяния, вызванного подобным открытием, не лучшим образом сказывается на том, как мы говорим о том, что произошло со своим ребенком.

Поэтому я хочу предложить несколько советов, как поступить в подобной ситуации. Эти советы могут помочь вам и в том случае, если в трудном положении оказался не ваш, а чужой ребенок:

• постарайтесь докопаться до истины, но избегайте длительных допросов. Важно не торопить ребенка и не перегнуть палку в своем желании выяснить всю правду;

• постарайтесь не идти на поводу у сильных эмоций. Если ребенок поймет, что вы совершенно подавлены, уничтожены или не можете контролировать свою злость, он, скорее всего, попытается поберечь ваши чувства – «закроется» вместо того, чтобы открыться;

• если ребенок не идет на контакт, вы можете сказать что-то вроде этого: «Я знаю, многим детям трудно говорить о таких вещах, но пойми, что я хочу помочь тебе, и мы можем поговорить об этом тогда, когда ты будешь готов». Так ребенок поймет, что вы в курсе проблемы и что у него есть взрослый, который все видит и понимает. В другой раз ему легче будет заговорить;

• детям помладше бывает проще разговориться при помощи мягкой игрушки. Им легче рассказать обо всем устами любимого плюшевого мишки: «Не обижают ли мишку в детском садике?» Подобные методы часто используются в игровой терапии и могут помочь, если ребенку трудно говорить о своих чувствах;

• пусть ребенок сам предложит варианты решения проблемы. И даже если мы никак не можем отправить обидчика на Луну, ребенку пойдет на пользу ощущение причастности к разработке плана спасения, и вы не поверите, как часто дети предлагают рациональные меры «спасения», к которым стоит прислушаться. Кроме того, так мы уменьшаем чувство беспомощности в ситуации, в которой ребенок уже успел сполна осознать свою уязвимость;

• не обещайте ребенку, что вы никому ничего не расскажете. Следует как можно скорее поставить в известность администрацию детского сада или школы, а также других родителей;

• когда ребенок рассказывает нам что-то неприятное, нас часто охватывает порыв утешить его и пообещать, что скоро все наладится и что подобное никогда не повторится. Очень важно не обещать ему больше, чем мы можем выполнить. В некоторых случаях решение проблемы может занять очень много времени, и тогда лучше сказать, что мы сделаем все возможное и что мы не сдадимся, пока все не уладим;

• старайтесь быть в курсе того, как дела у вашего ребенка и как складываются его отношения с другими детьми и взрослыми в детском саду, школе и за ее пределами;

• некоторые дети дошкольного возраста с трудом отделяют фантазии от реальности, поэтому очень важно выяснить, что в действительности произошло;

• попросите администрацию школы принять специальное постановление и разработать детальный план решения проблемы. Вы имеете на это право. Если предложенный школой план не работает или же у вас возникают разногласия, вы имеете право подать жалобу губернатору согласно положениям Административного кодекса страны[3];

• вы можете посоветовать ребенку общение с взрослым, которому он доверяет. Подчеркните, что он не обязательно должен говорить именно с вами. Расскажите ребенку, что ему было бы полезно поделиться своей проблемой с хорошим другом. Многим детям и подросткам помогает ведение дневника, в котором описано все, что с ними происходит. Внимание! Я не советую несовершеннолетним открыто писать о таких вещах в Интернете, например в социальных сетях или блогах;

• сотрудничайте с администрацией детского сада или школы, а также с другими родителями, даже если вы, как и ваш ребенок, чувствуете себя обиженным, рассерженным и преданным. Ваши чувства по поводу того, что самый дорогой человек на свете подвергся преследованиям и травле, не освобождают вас от обязанности быть взрослым и искать конструктивное решение проблемы, как для собственного ребенка, так и для остальных детей, вовлеченных в конфликт;

• родители ребенка, ставшего жертвой травли, могут обнаружить, что не все воспринимают сложившуюся ситуацию одинаково и то, что одна сторона называет издевательствами, другая считает «неприятностями». В трудной ситуации вы скорее достигнете успеха, если не будете настаивать на вашей версии того, кто виноват, и сосредоточитесь на том, что делать;

• по своему опыту могу сказать, что необходимо письменно фиксировать все события и следовать фактам. К примеру, не имеет смысла разбрасываться обвинениями вроде: «Ты ведешь себя вызывающе». Говорите по делу: «Анну за последний год ни разу не приглашали на день рождения, а всех остальных девочек приглашали», «Когда Анна поднимает руку, чтобы что-то сказать, Лиза, Ида и Анникен смеются», «Юаким поджег волосы Кайсы и назвал ее шлюхой». Это примеры фактов, а не обвинений;

• родители и дети, которым излагают факты, а не обвинения, менее склонны занимать оборонительную позицию и быстрее признают, что травля имела место;

• помогите своему ребенку найти другой круг общения. Исходите при этом из того, что интересно ребенку и что у него хорошо получается. Это придаст ребенку уверенности в себе и тем самым повысит его статус.

Можно ли предотвратить травлю?

Многие родители замечают, что дети повторяют их собственную историю. Такие родители, и я сама в их числе, испытывают чувство вины за то, что их дети становятся жертвой травли. Почему же я не смогла ее защитить? Может быть, я виновата в том, что мой ребенок слишком отличается от других? Может, мне нужно было тщательнее контролировать питание, чтобы мой сын не стал таким толстым?

Многие родители задаются такими вопросами.

Важно четко понимать, что жертва никогда не бывает сама виновата в том, что ее преследуют. Взрослые, особенно родители, должны проявлять гибкость при руководстве детьми: к примеру, простое изменение стратегии поведения во многих ситуациях может принести большую пользу ребенку. Повторюсь, это не означает, что ребенок несет ответственность за то, что он стал жертвой, или что в его силах это изменить. Речь идет о том, чтобы немного облегчить трудную задачу, не поступаясь при этом правом ребенка оставаться самим собой.

Мы, взрослые, обязаны научить ребенка обозначать свои личные границы, быть менее уязвимым. Мы должны дать ребенку внутренний компас, который будет вести его по жизни. Наша задача заключается не только в том, чтобы обеспечить ребенку любовь и внимание, но и в том, чтобы на собственном примере научить его отстаивать свои границы и не давать себя в обиду. Точно так же, как дети учатся у нас толерантности, они перенимают наши модели поведения в отношении агрессии и несправедливости, с которой всем нам приходится сталкиваться.

Будучи подростком, да и в более раннем возрасте, я совсем не умела отстаивать свои границы. Я не могла постоять за себя и всегда открывалась навстречу людям, а в результате чувствовала, что меня обижают, мной пренебрегают, меня не ценят. К сожалению, мои дети тоже видели меня такой. Я не осмеливаюсь утверждать, что моя дочь не подверглась бы преследованиям, если бы я в свое время лучше защитила себя. Но я практически уверена в том, что ее неспособность обозначить свои границы и потребовать достойного обращения с собой связана с тем, что в качестве примера она всегда видела перед собой меня. Именно поэтому я много лет работала над собой, чтобы стать уверенным взрослым, который не позволяет ставить под сомнение собственную ценность и не потерпит плохого обращения. И я многое сделала, чтобы научить этому своих детей.

В нашем случае это выражалось и в разговорах о ценности человека как индивида, и в специальных упражнениях: мы отрабатывали язык тела, аргументы и ответные реплики. Был период, когда моя дочь всерьез опасалась последствий того, что ей пришлось пережить. Она боялась, что не справится с управлением гневом, что любой пустяк будет выводить ее из себя и что в результате она совершенно потеряет лицо. Чтобы разобраться с этим страхом и предложить ей другие модели поведения, которые позволили бы ей уверенно смотреть в будущее, мы проигрывали различные ситуации. К примеру, мы вместе придумывали фразу, которую она могла бы произнести, если бы один из мальчиков, на которых она была рассержена, снова сказал ей что-то обидное. Или мы отрабатывали язык тела, например учили ее подаваться вперед, а не назад, слегка повышать голос и произносить фразу: «Ты не имеешь права разговаривать со мной так!»

Никто из нас не думал всерьез, что это может действительно ей понадобиться, но она чувствовала себя увереннее, зная, как ей действовать, если проблема повторится. И все же как-то раз один из мальчиков, донимавших ее раньше, попытался отпустить в ее адрес невежливое замечание. Тогда она подошла к нему, подняла указательный палец и сказала чуть громче, чем обычно: «Никогда больше не смей говорить мне такое!» Обидчик был так ошарашен ее реакцией, что немедленно умолк и больше никогда не пытался ее дразнить. Я испытала огромное облегчение, услышав из ее уст эту историю и увидев, как она уверена в себе, как горда, что справилась с этой ситуацией. Я наконец поверила, что, как бы ни развивались события в дальнейшем, моя дочь не пропадет. Она сумела переломить ситуацию и вернула себе силу.

К сожалению, мы не рождаемся с осознанием собственной ценности, умением отстаивать свои границы и давать отпор плохому обращению. Ни взрослые, ни дети не могут постичь эту науку чисто интуитивно. Однако это умение можно и во многих случаях нужно тренировать. Несмотря на то что в самом начале мы все в неравной степени обладаем предрасположенностью к этому навыку, взрослые обязаны как можно лучше подготовить детей к встрече с миром, который может быть неприятным, сложным и таить в себе много опасностей. Одной из важных составляющих этого навыка является умение сортировать свои впечатления и отличать простое несогласие и споры от настоящей травли. Дети, которых часто обижали, очень чутко реагируют на любое противостояние и несогласие и легко могут принять его за желание навредить им, даже если на самом деле это не так.

Для того чтобы помочь ребенку сортировать свои впечатления подобным образом, взрослый должен обладать ясным пониманием ситуации, умением обозначать границы и смелостью указать ребенку на его собственные ошибки. Так он поможет ребенку научиться отличать травлю от неприятного опыта.

Не всякий неприятный опыт является травлей.

Лучшее, что мы можем сделать для своего ребенка, – не дать ему зациклиться на роли жертвы.

Отложенные последствия травли

Многие жертвы психологического насилия, с которыми мне довелось беседовать, делились со мной своим разочарованием: родные и близкие не понимают, что последствия травли проявляются даже тогда, когда сама травля давно прекратилась. За ней следует непростой период, когда многие жертвы преследований жалеют себя и размышляют о том, почему все это произошло именно с ними. Другие, напротив, копят злобу и вынашивают планы мести. Нет ничего необычного в том, что по завершении проблемы людям трудно ощутить радость от простого факта, что все закончилось, и вместо этого они сталкиваются с депрессией и опустошенностью. Также значительная часть детей и подростков, переживших травлю, сталкиваются с ожиданиями взрослых. Те считают, что теперь, когда все закончилось, ребенок должен быть счастлив, благодарен и полон оптимизма и желания принимать активное участие в социальной жизни.

Я особенно отчетливо осознала эту проблему после того, как провела несколько телеэфиров с подростками (разумеется, с разрешения родителей), рассказавшими мне о том, что происходит после прекращения травли.

Одна из девочек, принимавшая участие в эфире, прислала мне следующее сообщение на Фейсбук:

«Здравствуйте, Кристин. Я только хотела рассказать: мне противно оттого, что я представила свою жизнь после травли как идеальную. Не так давно мне приснился кошмар, и я едва не покончила с собой, хотя мама об этом не знает. Чувствую себя как человек, который притворяется, что все прекрасно, хотя на самом деле это не так. Мне так паршиво после того выступления на телевидении! Следовало бы снова выступить и рассказать правду. Вроде бы все закончилось, но я не могу быть счастлива».

Задним умом я понимаю: и мне, и ведущим эфира следовало бы предвидеть, что говорить о своем опыте на всю страну этим подросткам еще слишком рано, должно пройти гораздо больше времени. Многие из них потом признавались мне, что после выступления им было очень трудно – именно из-за ожиданий окружающих, что теперь-то у них все в порядке. Один из подростков, до сих пор работающий над последствиями травли, рассказал, что после эфира ему труднее стало переносить плохие дни, в частности потому, что другие уже не готовы были понять, как трудно ему приходится.

Как бы ни было сильно наше желание, чтобы все наконец закончилось, мы должны понять и принять последствия и не пытаться приукрасить действительность. Детям и подросткам требуется наша поддержка и признание того факта, что им может быть тяжело, даже когда непосредственная травля осталась позади.

Комплекс жертвы

В свое время я была очень уязвимым ребенком, и первые годы школы были для меня весьма непростыми. Я подвергалась преследованиям со стороны не только моих одноклассников, но и учителя. Кроме того, моя жизненная ситуация в целом осложнялась разного рода зависимостями. В моей семье были случаи психиатрического заболевания. В сумме эти факторы нередко провоцировали у меня подавленное состояние, и временами мне было трудно увидеть смысл во всем происходящем.

Как-то раз, когда мне было лет 12, я случайно подслушала на семейном празднике, как жена моего дяди говорит кому-то: «Из Кристин никогда не выйдет ничего путного. Учитывая семейные обстоятельства, она просто не справится». Для юной девушки, переживающей непростой подростковый период, услышать такое – настоящее потрясение. Что значит «она не справится»?

Хотя моя жизнь действительно была непростой, мне никогда не приходило в голову сдаться: я ни на секунду не допускала мысли о том, что я не справлюсь, что я не смогу стать кем захочу. И в тот момент, сидя на лестнице в доме бабушки и дедушки, я приняла решение доказать своей тете, что она неправа.

Сегодня, почти тридцать лет спустя, я все еще помню, как осознала, что это мой собственный выбор. Я могла махнуть на себя рукой из-за всех проблем, что на меня навалились, или же, наоборот, бороться и справиться, несмотря ни на что. Разумеется, не эти случайно подслушанные слова сделали меня тем, кто я есть, а не просто вечной жертвой насмешек и «бедняжкой Кристин». К счастью, моя мать умела быть жесткой, в хорошем смысле этого слова. Когда мне казалось, что жизнь слишком жестока, и я расстраивалась из-за плохого отношения ко мне, она всегда позволяла мне выплакаться и жалела меня, но лишь до некоторого предела. Она всегда обращала внимание на другие стороны моей личности – любовь к игре, творческие способности, любопытство, доброту и ум, и ее ожидания способствовали проявлению талантов, скрытых во мне. Благодаря маме у меня не развился комплекс жертвы. Я оставалась Кристин, которая могла стать кем захочет, – и в итоге стала.

Эту историю о своей борьбе с комплексом жертвы рассказала мне сорокалетняя женщина. Мы слышим голос взрослого и его советы детям, как противостоять травле:

«Сегодня исполнилось ровно двадцать два года и четыре дня с тех пор, как мое детство официально закончилось. И все же время от времени я сталкиваюсь с последствиями издевательств, одиночества и социальной изоляции, которыми оно было отравлено. Воспоминания никуда не деваются, они как закадычный друг, с которым мы то хорошо ладим, то терпеть друг друга не можем. И хотя я уже давно научилась не давать себя в обиду, детские воспоминания то и дело возвращаются в мою жизнь. К примеру, встреча с одним из старых обидчиков может испортить мне настроение или запустить болезненный мыслительный процесс.

И все же сегодня я твердо стою на ногах, у меня неплохое здоровье, как физическое, так и психическое. Мне кажется, что одна из важнейших причин этого заключается в том, что я больше не позволяю над собой издеваться. Кое-кто предпринимал такие попытки и до сих пор иногда предпринимает, но мне удается их отразить. Я не утверждаю, что негативные или неадекватные комментарии не причиняют мне боли, но теперь я совершенно уверена в собственной ценности, и, что бы ни случилось, это играет решающую роль. Именно благодаря этому у меня получается держать оборону, не замыкаясь при этом в себе.

Должна сказать, это не всегда было так.

Меня преследовали в течение всего детства, и я хорошо помню, когда это началось. В шесть лет я пошла в подготовительную школу, и там мне было хорошо. Проблемы появились в первом классе. В тот год мы переехали в район, в котором жили более состоятельные люди, и меня с самого начала воспринимали как чужака. Меня быстро исключили из дворовой компании. Одна девочка сказала мне, что если я хочу быть в игре – я должна во всем подчиняться ей! И что ей вообще не разрешают водиться с такими, как я. Не знаю почему, но я действительно была слишком буйной, постоянно искала приключений и едва ли могла вписаться в эту "буржуазную" среду. Я никогда не проявляла агрессии или склонности к насилию, просто была полна жажды действий и неуемной энергии в большей степени, нежели это считалось приемлемым у представителей среднего класса и учителей в 1980‑х гг. Я по-прежнему не знаю наверняка, почему все пошло именно так, но так мне кажется теперь, с высоты прожитых лет.

Итак, я подверглась изоляции и преследованиям после переезда из рабочего района в район обитания среднего класса. Как мне кажется, тому были две причины: во-первых, травля происходила с молчаливого одобрения многих взрослых, а некоторые из них даже принимали в ней участие. Вероятнее всего, травля началась с того, что некоторые дети запустили в мою сторону "пробные шары", чтобы посмотреть, как взрослые отреагируют на их поведение. Поняв, что окружающие не возражают, они, что называется, "вошли в раж". Во-вторых, мне показалось, что некоторые из зачинщиков происходили из респектабельных и влиятельных семей. Другими словами, эти дети имели значительный вес в обществе.

К сожалению, мой опыт свидетельствует о том, что потенциальные агрессоры есть повсюду: на рабочих местах, в организациях и т. п., и, как правило, это совершенно обычные люди, чаще всего довольно обеспеченные. Мне кажется, единственный способ противостоять агрессорам состоит в том, чтобы быть открытым и постоянно работать над собой, повышая психическую устойчивость и способность к защите. Очень важно в такой ситуации разрабатывать детальные планы и конкретные меры решения проблемы. По крайней мере, это помогло мне.

Взрослые определенно могли помочь мне стать менее восприимчивой к травле. Многие из взрослых, которые меня окружали, знали, с чем мне приходится жить, и никто из них пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь. Спустя годы именно это ранит больнее всего: все вокруг знали о травле и своим бездействием давали на нее молчаливое согласие.

Я совершенно уверена, что, если бы кто-нибудь попытался остановить преследования, если бы взрослые научили меня, как выходить из трудных ситуаций, дело не зашло бы так далеко. Мне отчаянно не хватало знаний о том, как противостоять обидчикам, но, к сожалению, взрослые мне в этом не помогли.

Само собой, издевательства прекратились, когда я окончила школу, но по-настоящему я перестала быть жертвой лишь после тридцати. В детские и юношеские годы у меня сформировалось поведение и жизненная позиция, характерные для типичной жертвы. Из-за этого я не раз оказывалась в трудной ситуации, в том числе и на рабочем месте. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что люди, привыкшие добиваться своего при помощи психологического насилия, быстро узнавали во мне "легкую добычу". К счастью, мне удалось выйти из роли жертвы семь лет назад, когда я сама стала матерью.

Это далось мне нелегко, но выбора у меня не было. Мне попросту пришлось встать с колен и заставить себя уважать. Многие из моих давних преследователей обзавелись собственными детьми, и опасение, что моей дочери придется пройти все те же круги ада, что и мне в свое время, спровоцировало у меня тяжелую послеродовую депрессию. Я была просто одержима этими страхами. Вместе с тем у меня не было проблем со здоровьем, которые мешали бы мне заботиться о ребенке, скорее наоборот. В действительности моя дочь была единственным, ради чего стоило жить, и она заставила меня выдержать это трудное время и стать сильнее после пережитого. Разумеется, она ничего не знает об этом и не узнает, по крайней мере не сейчас.

Итак, моя дочь заставила меня взять себя в руки и изменить жизненную позицию. Мне это удалось, и я бесконечно рада этому. Это была главная битва в моей жизни, и, к счастью, я ее выиграла».

Причина, по которой я уделяю так много внимания комплексу жертвы, заключается в том, что я получаю очень много обращений от отчаявшихся родителей. Их дети буквально перестают жить, теряют интерес ко всему, зацикливаются на негативном опыте и навсегда застревают в роли жертвы. Травля становится универсальным оправданием нежелания брать на себя ответственность, оканчивать школу и т. д.

В социальных сетях и блогах, за которыми я слежу, я нередко замечаю, что молодые люди, добровольно признавая себя жертвами, привлекают к себе внимание и получают много заботы и поддержки, зачастую от тех, кто сталкивался с похожими проблемами. Складываются целые сообщества, члены которых связаны узами негативных переживаний. Я верю, что открытость и готовность делиться своим опытом с единомышленниками имеет большой терапевтический потенциал, но, мне кажется, что во многих подобных компаниях господствует настроение «они против нас». Другими словами, возникает позиция «жертвы против преследователей», а это не способствует поиску конструктивных решений и выходов из трудной ситуации. Кроме того, самоидентификация членов таких компаний оказывается завязанной на роль жертвы, что, в свою очередь, является дополнительным ограничением, мешающим в дальнейшей жизни: без роли жертвы, на которую можно опереться, они чувствуют себя неуверенно.

Нередко дети и подростки, столкнувшиеся с травлей, оказываются не в состоянии оставить то, что с ними произошло, позади и идти дальше, поскольку им не удалось в достаточной степени переработать этот опыт. У кого-то этот процесс занимает несколько лет, кому-то требуется профессиональная помощь, чтобы жить дальше, даже если сама травля давно прекратилась. Очень важно, чтобы окружающие люди, особенно родители, хорошо понимали это. Последствия травли могут проявляться как застенчивость, самокритичность или повышенная тревожность. В результате задачи, кажущиеся нам элементарными, становятся очень трудными и зачастую неразрешимыми для тех, кто пережил психологическое насилие.

Тем не менее для детей и подростков, столкнувшихся с преследованиями, очень важно, чтобы окружающие фокусировались прежде всего на их способностях и ожидали от них участия в повседневных делах. Тем самым мы не позволяем жизни этих детей крутиться лишь вокруг болезненных переживаний. Когда существование кажется трудным и бессмысленным, необходимо поддерживать «нормальность» в обыденной жизни. Так происходит период восстановления после любых травм.

Я первая готова признать, что это проще сказать, чем сделать. Будучи матерью ребенка, столкнувшегося с травлей, я сама испытывала сильнейшую потребность защищать свое дитя. Я хотела любыми путями компенсировать те боль и страх, через которые пришлось пройти моей дочери, лелеять ее, кутать в теплый плед, стать для нее самой терпеливой, доброй, классной и понимающей матерью. И хотя моя боль, беспокойство и потребность показать свою заботу были велики, я сумела сдержаться. И оказалась права, как впоследствии признала моя дочь:

«Ты никогда не позволяла мне оставаться жертвой, мама. Я не помню, чтобы ты хоть раз называла меня этим словом или обращалась со мной как с жертвой. Ты всегда следила, чтобы я не опускала руки, и ты не позволяла мне жалеть себя. Теперь я очень благодарна тебе за это. Сегодня я просто человек, переживший нечто плохое и понимающий лучше, чем кто бы то ни было, каково это».

Дети и подростки, пережившие или переживающие травлю, нуждаются во взрослых, которые продолжают в них верить, сохраняя надежду даже тогда, когда у самих детей ее не остается. Им нужны взрослые, которые смогут направить их в трудный момент, и посоветуют им альтернативные варианты действий в пугающих ситуациях. А еще им нужны взрослые, которые не боятся предъявлять им требования, но понимают: на то, чтобы снова обрести веру в лучшее, может уйти немало времени.

Советы

• Ведите себя как взрослый и не позволяйте окружающим плохо с собой обращаться. Реагируйте на любую несправедливость по отношению к себе. Отстаивайте свои границы – как на словах, так и на деле. Некоторые взрослые живут в отношениях, где их мнение не уважают. Покажите, что вы осознаете свою ценность и способны защитить себя!

• Поговорите с детьми о том, как важно уметь обозначать свои границы, об их праве на хорошее обращение со стороны окружающих. В случае необходимости отработайте с ними некоторые практические приемы.

• ФРАЗЫ. Вместо того чтобы молчать, как поступают многие, когда их обижают, скажите: «Так нельзя!», «Я не разрешаю тебе говорить мне такие вещи». Не позволяйте себя перебивать, тренируйтесь договаривать предложение до конца.

• ЯЗЫК ТЕЛА. Вместо того чтобы сгорбиться, обхватить себя руками и опустить глаза – выпрямитесь и немного подайтесь вперед. При необходимости сделайте останавливающий жест.

• ИНТОНАЦИЯ. Вместо того чтобы бормотать себе под нос, нужно слегка повысить голос, чтобы вас услышали и поняли.

• Проявите понимание: ребенку нужно время, чтобы справиться с травлей или ее последствиями, и в течение этого времени его возможности ограничены по сравнению с тем, что было раньше, или с тем, чего вы от него ожидаете.

• Дети и подростки, столкнувшиеся с травлей, часто теряют уверенность в себе. Во многих случаях это приводит к одиночеству и социальной изоляции. Им понадобятся взрослые, которые предоставят им возможности для выстраивания новых отношений, желательно за пределами сада или школы, например в кружках и секциях. Именно там ребенок может получить признание и подружиться с теми, кто не знает его «истории», а следовательно, не относится к нему предвзято.

• Сосредоточьтесь на всем, что у ребенка хорошо получается. Следите за тем, чтобы жизнь текла своим чередом, и вовлекайте ребенка в повседневные дела, насколько это возможно. Детям и подросткам, оказавшимся в трудной ситуации, важно, чтобы жизнь вокруг оставалась нормальной.

3. Агрессор

Как-то раз в ходе радиоинтервью меня спросили: «Будь у вас выбор, что бы вы предпочли: чтобы ваш ребенок стал объектом травли или ее зачинщиком?» Признаюсь, этот вопрос ввел меня в ступор. Я долго мялась, прежде чем смогла выдавить, что я скорее предпочла быть матерью ребенка, подвергшегося травле, так как лично мне кажется, что быть родителем агрессора весьма постыдно. Как ни крути, жертвы всегда вызывают сочувствие, а зачинщики травли обычно происходят из неблагополучных семей. Разумеется, я утрирую. Вопрос был чисто гипотетический и к тому же глупый, поэтому и ответ мой оказался совершенно бессмысленным, даже для меня самой. Однако он заставил меня задуматься о предрассудках – как моих собственных, так и чужих – и осознать, сколь мало мы знаем о тех детях, которые становятся агрессорами.

Кто и почему становится зачинщиком травли

Любые родители были бы потрясены, узнав от самого ребенка или от других взрослых, что их ребенок проявляет агрессию и насилие по отношению к другим детям. Многие признаются, что не могут даже вообразить такого, особенно если ребенок вежлив, хорошо воспитан, успевает в школе и у него много друзей. Но в том-то и дело, что дети, участвующие в травле других, далеко не всегда происходят из неблагополучной среды или сами подвергались насилию. Ими могут оказаться весьма популярные среди сверстников подростки, обладающие задатками лидера, высоким статусом и развитыми навыками общения, которых ни за что не заподозришь в желании систематически унижать ближнего.

Некоторые агрессоры так удовлетворяют свои социальные потребности – стремление к власти, самоутверждение, контроль над ситуацией и чувство принадлежности к избранным существам. Вытесняя другого ребенка из коллектива, они сильнее могут ощутить чувство общности. Сплетничая и распространяя слухи, они могут привлечь сторонников и внушить им неприязнь к потенциальному конкуренту. Впрочем, некоторые дети и подростки участвуют в травле просто потому, что для них она является одной из форм общения. Порой они даже не осознают, что именно происходит. Нельзя забывать и о том, что для кого-то травля является способом самозащиты. Превосходя агрессора в его жестоких проявлениях, вы меняетесь с ним ролями и перестаете быть жертвой. Другие дети участвуют в травле из страха стать следующим объектом, и, чтобы избежать этого, они стараются держаться поближе к лидерам.

Признаки агрессора

Понять, что ваш ребенок – агрессор, применяющий насилие к другим детям, ничуть не легче, чем заметить, что ваш ребенок подвергается систематической травле. Большинству из нас сложно поверить, что наши милые, добрые и замечательные дети могут оказаться способными на такое. В присутствии взрослых они ведут себя как сущие ангелы, но, оставшись без присмотра, могут проявлять совсем другие стороны своей натуры.

Следующая история как раз об этом.

Наши дети не агрессоры, в нашей школе все друзья

«В течение долгого времени моя девятилетняя дочь была объектом травли в школе, досуговом центре и на улице. Травля носила в основном вербальный характер, и, насколько я понимаю, ее целью было унизить мою дочь и понизить ее самооценку. К счастью, в травле участвовали не все ее одноклассницы, так что временами у нее появлялась отдушина, но зачинщицы постоянно пытались оттолкнуть от нее любых товарищей по играм. Они применяли различные методы доминирования, начиная со скрытого и явного игнорирования и заканчивая оскорблениями и уничижительными замечаниями по поводу ее фигуры и внешности.

Разумеется, я пыталась решить проблему на самых ранних стадиях ее возникновения. Я обращалась к классному руководителю, другим родителям и непосредственно к администрации школы. Это было непросто. Всем нам хочется верить, что все дело в простом недоразумении и речь идет об обычных "дружеских" стычках. Но однажды моя дочь пришла домой в слезах – всю дорогу от школы кто-то кричал ей, что она "выродок" и что никто ее на самом деле не любит, а все только притворяются.

И я осознала всю серьезность ситуации.

Первая встреча с классным руководителем меня обнадежила. Меня выслушали, ко мне проявили внимание. Когда несколько дней спустя у моей дочери скрутило живот и заболела голова, учитель первым делом спросила у нее, как ей помочь. Кроме того, учительница провела беседу с девочками, участвовавшими в травле, и объяснила, что такое поведение неприемлемо. Она также пригрозила, что расскажет о происходящем их родителям. Эти действия дали неоднозначный результат. Одна из девочек пошла на попятный и попросила у моей дочери прощения, тогда как другая стала еще агрессивнее. Она назвала мою дочь "треплом" и дала понять, что, если та еще раз пожалуется взрослым, все станет только хуже. После этого я обратилась напрямую к родителям обидчицы, и ситуация улучшилась. Но лишь на время.

Классный руководитель приняла свои меры – организовала групповые беседы со всеми девочками, проходившие раз в неделю. На этих встречах ученицы общались между собой и разыгрывали по ролям простые сценки и пантомимы, направленные, в частности, на разрешение конфликтов и улучшение поведения. Девочки, участвовавшие в травле, сами поднимали руку и признавались, что подвергали мою дочь изоляции и что, вероятно, это было не очень хорошо с их стороны. Ладно, пусть так, но означает ли это хотя бы что-нибудь? Рассказали они то же самое своим родителям или нет? Я попыталась поговорить об этом с их родителями и поняла, что те ни о чем подобном не слышали.

Когда я позвонила в администрацию школы и сказала, что мне необходимо поговорить с завучем о том, что моя дочь подвергается травле, ответная реакция меня огорошила: "Не кажется ли вам, что "травля" – слишком сильное слово? Вы уверены, что происходящее с вашей дочерью подходит под это определение?" Такой отпор выбил меня из колеи, мне пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем я смогла продолжить. Когда я в подробностях описала все события, мой собеседник согласился, что имеет место именно травля и администрация должна принять меры. До тех пор меня попросили объяснить дочери, что она должна избегать агрессоров и держаться ближе к друзьям. Это было сказано из лучших побуждений, но прозвучало очень наивно. Ведь агрессоры не оставляют своих жертв в покое, они преследуют их!

Кроме того, я попыталась связаться с родителями агрессоров напрямую, и это был крайне неприятный опыт. Мне было очень непросто подобрать слова и формулировки, это стало для меня настоящим испытанием. Реакции были весьма разнообразны, но мне удалось отметить некоторые общие черты. Первым делом мои собеседники признавали, что такое поведение неприемлемо, и обещали поговорить со своими детьми. Затем они отпускали замечания вроде "Дети есть дети", и наверняка моя дочь сделала или сказала что-нибудь, что спровоцировало такую реакцию со стороны их дочери, и не лучше ли детям играть в игры, которые не дают им повода для ссор. Постепенно выяснялось, что причиной изоляции моей дочери стало то, что она пытается менять правила в ходе игры и навязывать всем свои собственные. Так их дети рассказали своим родителям. Не могла бы я, в свою очередь, поговорить со своей дочерью, чтобы ссоры прекратились? После таких разговоров я опускала трубку с чувством, что травлю опять свели к обычным "дружеским" стычкам и что моя дочь сама виновата в том, что ее пытаются выжить. Кроме того, говорили мне, все остальные девочки поступают точно так же, и их дети уж точно не самые худшие среди тех, кто травит и унижает мою дочь. Все это я услышала от родителей девочек, которые кричали моей дочери, что она "выродок", что ее никто не любит, что она "убогая", у нее "жирный живот и уродливый пупок". С их точки зрения это вполне можно описать как обычную ссору, в которой моя дочь виновата сама.

Я понимаю: трудно принять, что твой ребенок проявляет насилие по отношению к другим, но я ожидала от взрослых людей чего-то иного.

Некоторые из родителей, с которыми я пыталась связаться, отвечали мне не напрямую, а через учителя, что только усложняло дело. На следующий день после того, как я попыталась связаться с родителями одной из девочек, я получила от них SMS, в котором говорилось, что их дочь осталась дома из-за того, что происходит в школе, и что все это очень сложно. Мне также советовали посмотреть на ситуацию с точки зрения группы в целом и объясняли, что версий происходящего ровно столько же, сколько девочек в классе. Таким образом, серьезность проблемы снова была преуменьшена, и мне намекнули, хотя и в более мягкой форме, что моя дочь, что называется, сама напросилась.

Впоследствии я не раз мысленно возвращалась к тому, что рассказала мне классный руководитель при первой встрече: она знала, что в классе есть девочки, склонные контролировать других, и некоторые из них временами проявляют жестокость. Почему же нам, родителям, не сообщили об этом своевременно? Может быть, тогда мы смогли бы взять ситуацию под контроль раньше, и ничего бы не произошло? Я уверена в этом. Чем раньше родители узнают о проблемах в классе, тем больше они могут сделать, чтобы помочь своим детям. И под детьми я подразумеваю не только тех, кто подвергается травле и изоляции, но и зачинщиков, склоняющих на свою сторону всех остальных. Мне кажется, у них тоже не все в порядке. Ведь они осознают, что занимаются чем-то дурным, и наверняка боятся, что это откроется. Может быть, они и сами хотели бы прекратить, но боятся последствий, которые неизбежно наступят, если они ослабят контроль над ситуацией.

Еще я много думала об опыте общения с администрацией, которая очень упорно отказывалась признавать проблему, пока я не описала происходящее во всех подробностях. Я довольно сильный человек, и меня не так легко сбить с толку, я способна оставаться спокойной и рассудительной в моменты, когда ситуация накаляется, но как быть тем родителям, которые испугались бы такого жесткого отпора и, возможно, пошли бы на попятный? Они решили бы, что администрации виднее, ведь учителя каждый день работают с детьми, и просто опустили бы руки, надеясь, что все разрешится само собой. И как насчет родителей, с которыми мне удалось поговорить и которые всячески уверяли, что они хотят знать, если их дети ведут себя недостойно? Когда оказывалось, что так оно и есть, и им об этом говорили, они делали вид, что ничего не замечают, и сваливали всю ответственность на чужих детей, оказавшихся жертвами травли».

Как родители, мы должны понимать, что однажды нам могут позвонить и рассказать, что наш ребенок участвует в травле других детей. Мы должны подготовиться к такому звонку и, прежде чем перейдем в нападение, защищая своего ребенка, взять паузу и спросить себя: как на самом деле ведет себя наш ребенок и не выказывает ли он признаков того, что рассказанное может оказаться правдой?

Что должно заставить вас насторожиться

• Ребенок любит самоутверждаться и руководить, манипулирует другими детьми в игре.

• Ребенок постоянно делит мир на черное и белое: одни люди у него очень милые, а другие злые, а потому заслуживают плохого отношения.

• Ребенок чересчур разборчив в том, с кем он согласен общаться.

• Ребенок легко срывается на негативные суждения или действия в отношении определенных людей, в том числе и по пустякам.

• Нестабильные отношения с друзьями. К примеру, девочки часто дружат парами и не могут поладить, если их оказывается трое.

• Вам кажется, что ребенку нравится обзываться, изводить, обижать, высмеивать или бить других детей.

• Вы подозреваете, что ребенок не по возрасту агрессивен, дерзок, капризен и упрям.

Что делать, если ваш ребенок – агрессор

Известие о том, что их ребенок принимает участие в травле, у большинства родителей вызывает чувство стыда и удивление. К сожалению, многие родители сразу же занимают оборонительную позицию и выдвигают встречные обвинения. Это вполне понятно, но вместе с тем очень важно, чтобы взрослые, оказавшись в подобной ситуации, не действовали сгоряча и независимо от того, что именно произошло, признавали свою ответственность за поиск конструктивного решения проблемы для всех, кого она касается.

Когда родители и администрация школы перестают отмалчиваться, начинают сообща искать выход и обмениваться информацией, проблема может разрешиться гораздо быстрее.

Эта женщина рассказала мне очень поучительную историю о том, что она сделала, узнав, что ее сын принимал участие в жестокой травле.

«Даже не знаю, с чего начать. Это рассказ о том, как мой сын оказался одним из зачинщиков жестокого избиения в своей школе. Десятилетний ребенок, которого я знала как доброго и спокойного мальчика, оказался в числе тех, кто отправил на больничную койку восьмилетнего ребенка! Попробую рассказать об этом так, как рассказали мне представители школьной администрации, мой сын и родители пострадавшего ученика.

Как-то раз ближе к вечеру мне позвонили из школы. В тот день произошло нечто ужасное. Группа десятилеток напала на восьмилетнего мальчика. Причиной этого жестокого поведения стала ссора между ними и старшим братом избитого ребенка.

Само событие, как мне рассказали, произошло следующим образом. Короткая перемена закончилась. На часах было 10:10, и все ученики разошлись по своим классам. В коридоре один из мальчиков сказал своему однокласснику: "На большой перемене мы разберемся с твоим братом". Другие ученики рассказывали, что один из учителей слышал это, но не придал этому большого значения. Во время урока несколько мальчиков составили на бумаге план "операции". Они были злы на своего одноклассника – старшего брата пострадавшего малыша. Этот одноклассник постоянно "доставал" их. Я думаю, что они просто хотели припугнуть старшего, заставив его поверить, что они побьют младшего брата, если он не успокоится. Мне кажется, что никто не собирался приводить этот план в исполнение.

Урок подошел к концу, и во время ланча план объяснили другим мальчикам в классе, в том числе и моему сыну. Потом группа учеников отыскала в коридорах младшего брата задиры и утащила за собой в дальний конец школьного двора, где они связали его и начали куражиться. Я не уверена, что именно произошло дальше, мне вообще трудно представить себе такое. Но, насколько я поняла, многие начали пихать и толкать этого мальчика, и постепенно тычки переросли в удары и пинки. Зачинщики ретировались, но другие дети остались там и продолжили начатое избиение.

Лично мне кажется, что они вошли в какой-то транс, поскольку такое поведение совершенно для них нехарактерно. Мой сын проявил себя одним из худших. Мой милый, добрый мальчик бил младшего по возрасту ребенка в живот. И не один раз, а несколько. В конце концов их остановили, но к тому моменту избиение длилось уже почти полчаса. Пострадавшего увезли в больницу с синяками и множественными повреждениями внутренних органов.

Я выслушала все это, находясь в торговом центре, куда заехала после работы. Мне пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы убедиться, что я не сплю.

Вечер прошел в долгих разговорах. Напротив меня за столом сидел страшно напуганный и подавленный десятилетка, который теперь считал себя преступником. Он был полон стыда и раскаяния, но при этом не мог объяснить, что заставило его так поступить. Он очень хотел попросить прощения, но младший мальчик был слишком напуган – и тогда, и еще несколько недель после происшествия. Извиниться сыну так и не удалось, и это очень долго беспокоило его. Ему было больно думать, что он проявил такую агрессию и едва не убил другого человека. А это вполне могло оказаться правдой, если бы произошел разрыв селезенки.

Семья пострадавшего подумывала об обращении в полицию, но поскольку они хорошо знали участников происшествия, то решили не делать этого. Я испытала одновременно и облегчение, и досаду. Облегчение – потому что никто не хочет, чтобы на его десятилетнего ребенка подали заявление в полицию в связи с насильственными действиями. И досаду, потому что школа подвела своего ученика: учитель-предметник должен был прислушаться к тому, что он услышал перед происшествием, дежурный учитель должен был вовремя заметить, что происходит.

Впоследствии виновникам так и не удалось попросить прощения или как-то загладить свою вину. Школа сказала, что они будут поставлены на учет в специальной комиссии по воспитательной работе при районном департаменте образования, что, вероятно, и было сделано, хотя родителей это никак не коснулось. Их вызвали на внеочередное собрание, на котором им рассказали, что натворили их сыновья. Родители тех, кто составил "план мести", при этом не присутствовали, поскольку этих детей не было на месте, когда педагоги остановили избиение.

Случалось ли моему сыну снова проявить агрессию? Нет, по крайней мере пока. И я искренне надеюсь, что он никогда не сделает ничего подобного. Может быть, помогла встреча с членами комиссии по расследованию происшествия. Может, свою роль сыграли и постоянные напоминания с нашей стороны о том, что у него всегда есть выбор, а также то, что мы всегда хвалили его за положительные решения. Вероятно, имело значение и то, что мы постоянно поддерживали связь с семьей пострадавшего: мы объяснили сыну, что в той семье его считают хорошим мальчиком, несмотря на то что он совершил очень плохой поступок.

Я уверена, что в действительности все дети хорошие, но каждый из них в определенной ситуации может проявить жестокость. Очень важно отделять личность от поступков. Ребенок может быть милым и добрым – и все же причинить кому-то боль. И если он сделал что-то плохое, это вовсе не обязательно означает, что он безнадежен.

Прошло три года после того случая. Мы ничего не забыли. Мой сын больше не считает себя преступником, он просто знает, что однажды совершил ужасный поступок. Пострадавший мальчик поправился. Нельзя сказать, что он полностью избавился от страха, но он участвует в общих играх в школьном дворе, здоровается и разговаривает с нами, если мы случайно сталкиваемся в магазине. Мне остается только скрестить пальцы наудачу и выразить надежду, что и администрация школы извлекла свой урок из этой печальной истории».

Это очень поучительная и во многом уникальная история. Конечно, то, что произошло в той школе, не полностью отвечает определению травли. Но я все же решила рассказать об этом в книге, поскольку родителям проще говорить о том, что их ребенок переступил черту один-единственный раз. Эта история иллюстрирует, как важно участие взрослых – и до, и после возникновения проблемы, в частности, для того, чтобы не дать однократному инциденту перерасти в систематические издевательства.

Вот что я советую:

• будьте открыты и конструктивны: не занимайте оборонительную позицию и не отрицайте, что ваш ребенок может сделать что-то дурное;

• постарайтесь не выплескивать свои эмоции на ребенка;

• многие дети и подростки чувствуют облегчение, рассказав о том, что они сделали. Другим нужно какое-то время, прежде чем они наберутся храбрости открыться. В обоих случаях очень важно не давить на ребенка и ничего не выпытывать. Не перебивайте, не ругайтесь, не читайте нотаций;

• выслушайте то, что расскажет вам ребенок, и четко дайте ему понять, что травля и издевательства неприемлемы, какова бы ни была причина;

• объясните ему разницу между самозащитой и нападением;

• расскажите ребенку о том, каково это – подвергаться издевательствам. Попросите ребенка рассказать, как бы он чувствовал себя, если бы с ним обращались подобным образом;

• не скрывайте от ребенка, что вы будете говорить с родителями жертвы, а также с администрацией школы или детского сада. Если обидчиков несколько, может быть полезно поговорить с остальными родителями. Это не означает, что вы занимаете позицию против собственного ребенка. Со временем ребенок поймет, что вы поступили правильно, и это поможет укрепить ваши отношения;

• дети, обижающие и преследующие других, совершают поступки, которые мы не можем принять, но они все еще остаются хорошими людьми, и у них много положительных качеств. Что бы они ни сделали, они нуждаются во взрослых, которые способны разделять действия и личность и проявлять безусловную любовь даже в самых трудных ситуациях.

Можно ли предотвратить агрессию?

Время от времени меня спрашивают, что можно сделать, чтобы ребенок не превратился в агрессора, обижающего других детей. К сожалению, не существует способа, который даст стопроцентную гарантию. А если прислушаться к мнению некоторых генетиков, утверждающих, что качества агрессора являются врожденными, то и вовсе руки опускаются. К счастью, такой точке зрения противостоит эволюционная биология, согласно которой человеку выгоднее объединяться с себе подобными, нежели подвергать их травле. Независимо от того, какая из позиций вам ближе, есть множество вещей, которые взрослые могут и должны сделать, чтобы уменьшить вероятность того, что их дети примут участие в травле.

Родители являются важными ролевыми моделями и примерами для подражания, именно у них дети учатся принятию, толерантности и уважению друг к другу и к той среде, частью которой они являются. Мы не имеем права уклоняться от ответственности под предлогом, что на детей влияют многие другие факторы. Быть хорошей ролевой моделью и подавать правильный пример – это обязанность родителя, возникающая в момент рождения ребенка и остающаяся с ним навсегда. Перекладывать ее на детский сад или школу – неправильно. Многие родители требуют от себя очень многого, так что в результате их терзают угрызения совести. Важно понимать, что любые родители время от времени ошибаются, однако необходимо накапливать победы, а не поражения. И никогда не сдаваться.

Конфликты и разногласия, сопровождающиеся негативными эмоциями, рано или поздно появляются в жизни каждого ребенка. В таких ситуациях очень важно, чтобы детям были знакомы различные варианты действий. Если ребенок вырос в семье, где родители всегда перекладывают вину на кого-то другого, не способны принимать критику и не готовы к свободному обмену мнениями с оппонентом, ребенок, скорее всего, прибегнет к таким же стратегиям.

Взрослым быть нелегко, и нам не всегда удается поступать правильно, но мы должны стремиться к идеалу.

Я познакомилась с двадцатидвухлетним Петером на политическом собрании, где читала доклад. Его открытость произвела на меня впечатление, и мне кажется, в своей речи ему удалось выразить то, с чем многие могут согласиться:

«Мне совершенно невыносимо думать, что при моем участии была разрушена жизнь как минимум одного мальчика. Насмешки и издевки, которыми я осыпал его у всех на глазах, служили своего рода отражением того, что мне приходилось выслушивать дома. Там мне часто говорили, что я, как и все остальные члены семьи, ни на что не годен. Я не пытаюсь оправдать свои поступки, но почему же никто не понял, что на самом деле я точно так же страдал от неуверенности и страха оказаться изгоем, что мне самому было плохо, хотя я и пытался казаться крутым? Почему никому из взрослых не пришло в голову поговорить со мной?»

Тем же вечером мне довелось побеседовать с Петером с глазу на глаз. Он рассказал мне, каким беспомощным и неуверенным чувствовал себя: совесть говорила ему, что его слова и поступки неправильны, но он не знал, как еще может себя вести. Петер должен был выплеснуть свои эмоции, но в семье никто не был готов его выслушать. Рядом не было человека, который мог бы подтолкнуть его в правильном направлении, как он это называл. Ведь дома каждый, кто заговаривал о своих чувствах, подвергался насмешкам и издевательствам, так что даже и пытаться не стоило. Дети, которых обижают дома, которыми никогда не бывают довольны, которых обзывают, высмеивают и унижают, всегда несут на себе отпечаток такого обращения и экстраполируют его на других. Взрослый – даже самый внимательный и любящий – должен спросить у себя, как он относится к другим людям и какими словами он говорит о них. Если мы склонны к скоропалительным выводам и навешиванию ярлыков, осуждаем всякого, кто отличается от нас, то велика вероятность, что и наши дети станут такими. Они впитывают домашнюю культуру общения даже в том случае, когда это направлено не на них, а на совершенно посторонних людей.

Трудная правда о детях-агрессорах

Работая над этой книгой, я старалась общаться с родителями детей, принимавших участие в травле. Это было важно для меня как раз потому, что говорить об этом трудно и стыдно. К сожалению, у меня не получилось выполнить задуманное в том объеме, на который я рассчитывала, и вовсе не потому, что таких детей и родителей не существует. Несмотря на мои уверения, что я не собираюсь читать нотации или нарушать анонимность детей или родителей, лишь одна семья согласилась рассказать историю своего сына и описать, как все это выглядит с позиции матери.

Тем не менее я общалась со многими семьями, чьи дети участвовали в школьных конфликтах, которые подходят под определение травли. Я заметила, что многим родителям трудно и неприятно называть произошедшее именно так. Часто ситуации, которые с моей точки зрения однозначно определяются как травля, они описывают как неудачные стечения обстоятельств, называют их «инцидентами» или «просто поддразниванием». Нежелание называть вещи своими именами препятствует сотрудничеству и поиску удачных решений, ведь жертвы травли воспринимают столь легкое отношение к ситуации как провокацию в свой адрес.

И все же, как мне показалось, некоторые родители понимают, что их дети занимаются травлей, и многие из них прилагают значительные усилия, чтобы это прекратить. К сожалению, далеко не у всех получается помочь своему ребенку. Мне не разрешили приводить здесь эти рассказы, чтобы не задеть ничьих чувств, но многие признавались, что им стыдно быть родителями ребенка, который дурно поступает с другими детьми. Помимо этого, родители детей-задир сталкиваются с осуждением и социальной изоляцией.

Одна семейная пара, которую я знаю лично, рассказала, что им домой постоянно звонили рассерженные родители одноклассников сына. «Провинившиеся» родители были готовы к сотрудничеству, но их никогда не приглашали на общие встречи, на которых обсуждалось то, что произошло, и принимались важные решения. Кроме того, когда все узнали, что натворил их сын, его перестали приглашать на дни рождения, не допускали к участию в совместных играх, а также постоянно «забывали» на тренировках. Семья столкнулась с негласным сговором других взрослых, которые считали, что провинившегося ребенка необходимо выставить на всеобщее обозрение и наказать. При этом он полностью лишался возможности загладить свою вину и продемонстрировать окружающим свои положительные стороны.

Вместе с тем я, на собственном опыте, а также из сотен рассказанных мне историй, знаю, что многие родители уходят в глухую оборону, отказываются сотрудничать и часто перекладывают вину на самих жертв. Я не раз слышала, что нападение – лучшая защита. Приходилось мне слышать и такое: «Весьма типично, что на встречах, посвященных травле в школе, не появляются как раз те родители, которым это нужнее всего». С учетом того, как общество относится к детям-агрессорам и их семьям, неудивительно, что этим людям трудно рассказывать о своем опыте.

Я вовсе не пытаюсь обелить таких детей и их родителей. Я только хочу привлечь внимание к проблеме – мы должны понять, почему родители агрессоров и пострадавших реагируют именно так, а не иначе. Чтобы понять, откуда берет свое начало травля, мы должны увидеть полную картину.

Нам также следует чаще напоминать себе об ответственности, которую мы все несем за то, как относимся к агрессорам и как говорим с ними. Этот вопрос требует от нас повышенной чуткости и благородства, но в противном случае мы можем очень быстро утратить понимание всех нюансов и взаимосвязей. Это, в свою очередь, приведет нас к поддержке того, против чего мы изначально собирались бороться. И в таком случае мы должны будем смириться с тем, что никто не хочет называть вещи своими именами.

Агрессор – раз и навсегда?

Как-то вечером я сидела в кафе и случайно подслушала разговор между тремя подругами, которые незадолго до этого были вместе на встрече выпускников. Их замечания о том, кто и как изменился с годами, очень меня позабавили. Главным образом, их наблюдения касались внешности соучеников, но я заметила, что дамы очень категорично квалифицируют бывших одноклассников: «спортсмены», «девчонки, которые всегда носили на лице тонны косметики и спали со всеми подряд» и «те, кто издевался над остальными». Одна из подруг рассказала, что на встрече выпускников весь вечер просидела рядом с мужчиной, которого они отнесли к последней группе. К ее немалому удивлению, оказалось, что он стал детским психологом. Подумать только, ведь он был одним из самых жестоких преследователей, его все боялись, и он наверняка испортил жизнь не одному однокласснику. И именно он выбрал такую профессию!

Это удивление мне знакомо. К сожалению, я неоднократно замечала, что многие взрослые считают детей-агрессоров безнадежными. Подобно тому, как дети, ставшие объектом преследований, могут развить в себе «комплекс жертвы», так и у детей, участвовавших в травле, может появиться «комплекс агрессора». Они сталкиваются с тем, что взрослые, в том числе и специалисты, навешивают на них ярлыки: «антисоциальный», «психопат», «лишенный способности к эмпатии», «эгоист», «эгоцентрик» – вот лишь некоторые из часто встречающихся характеристик.

Признаюсь, и мне иногда приходили в голову подобные мысли о детях, издевавшихся над моей дочерью. Я передумала о них все гадости, какие только можно, и я первая готова заявить, что люди имеют право думать что угодно, пока они держат свое мнение при себе. Но как специалисту, а также как родителю мне становится грустно и тревожно, когда дети и подростки, у которых вся жизнь впереди и которые могут стать кем угодно, в глазах окружающих являются всего лишь задирами. Ярлыки очень быстро превращаются в реальность, и они ограничивают настоящие возможности ребенка. Особенно если взрослые рядом с ним оказываются не способны провести различие между предосудительными действиями, совершенными ребенком, и той личностью, которой он является и все еще может стать. Когда взрослые думают только о наказании, а не о том, что ребенку требуется помощь, они лишают его возможности изменить стратегию поведения.

Многие агрессоры не понимают, что они делают, и не осознают всех последствий. Разумеется, одни зачинщики и участники травли не согласны признавать, что поступили плохо, и никогда не признают этого в будущем. Но другие признают! Поразительно, как много людей среди тех, кого я знаю, уже во взрослом возрасте испытывают угрызения совести за то, в чем они принимали участие много лет назад.

Исходя из своего опыта встреч и разговоров как с детьми, так и со взрослыми, которые в прошлом принимали участие в травле, я осмелюсь утверждать, что агрессоры-рецидивисты – не более чем миф. Как и то, что они никогда не признают неправоту своих действий. Разумеется, это возможно лишь при условии, что им помогут изменить свое поведение. И что рядом с ними будут взрослые, которые позаботятся о том, чтобы общество не отвернулось от них.

В 2010 г. в блоге http://psykedemonen.blogspot.no была опубликована следующая история.

«Я был агрессором!

Многие пишут в своих блогах о своих детских травмах, о том, как в школе и за ее пределами они ежедневно сталкивались с издевательствами и травлей. Не сомневаюсь, что на эту тему существует немало трагических историй, а также множество трогательных повествований со счастливым концом. Пришло время, чтобы свою историю рассказал один из тех, кто сам осуществлял травлю. Эта история совсем не трогательная, но она поможет вам взглянуть на явление с другой стороны. Обычно мы не распространяемся о своем плохом поведении в юности и пытаемся забыть о тех мучениях, которые причинили другим.

Того факта, что подростком я вел себя отвратительно, не скроешь. Я был просто подонком, который постоянно изводил остальных в компании таких же, как я. Бесполезно утешать себя словами, что я был всего лишь ребенком. Дети все прекрасно понимают. Я все равно стыжусь того, что я делал.

Почему я участвовал в издевательствах?

Как мы выбирали жертву?

Впоследствии я много думал об этом. С возрастом пришло некоторое понимание, но мне так и не удалось понять до конца все причины. Просто так было, хотя не должно было быть.

"Ты не был уверен в себе!" Нет, неправда. Я всегда был вполне уверен в себе. Я знаю, что всегда был довольно импульсивен и мне нравилось командовать другими. С годами я стал менее властным, но мне всегда нравилось выделяться. Кроме того, у меня был буйный темперамент. Думаю, это положительные качества, но я неправильно их применял. Теперь я стал взрослее и умнее и сумел направить эти качества в полезное русло. По крайней мере, мне нравится так думать.

Одной из наших жертв была моя одноклассница. Она происходила из неблагополучной семьи, всегда носила одну и ту же грязную одежду, мама стригла ее "под горшок", и еще она была очень застенчива. Мы начали преследовать ее в третьем классе. Я даже не помню, как это началось, но, думаю, первыми вступили девочки, а затем подключились и мы. Я был своего рода номером два, поскольку в моем классе учился мальчик, который был на порядок агрессивнее меня.

Не буду подробно перечислять все гадости, которые мы ей говорили или делали, но это было отвратительно. Без сомнений, мы испортили ей детство. Это по-прежнему гложет меня, но это мое наказание, и я должен с ним жить. Какая жалость, что мудрость, обретенная с годами, была недоступна нам в детстве.

Я помню и то, как все закончилось. Это случилось в восьмом классе. Я начал регулярно заниматься спортом, подружился со старшими мальчиками и переживал большие внутренние перемены. У меня как будто открылись глаза. В классе меня уважали, и я сделал свой ход. Удивительно, но этого оказалось достаточно. Я собрал весь класс и ясно изложил свою позицию: всякий, кто скажет этой девочке хоть одно плохое слово или как-то иначе ее заденет, станет иметь дело со мной, и я обещаю, что это будет неприятно. В этот самый момент травле был положен конец.

Надеюсь, что это принесло ей облегчение. По крайней мере, мне казалось, что она немного оправилась за девятый класс, последний в средней школе. Я рассказываю это не для того, чтобы хвалиться своей добротой, просто надеюсь показать, что иногда достаточно нескольких слов.

После девятого класса она переехала в другой город. Прошло шесть лет, прежде чем я случайно встретил ее снова. Путешествуя по стране, я зашел в какой-то магазин, не зная, что этот магазин принадлежит ей, и как раз в тот день она была на работе. Меня мгновенно охватило чувство стыда, и я почувствовал, как в животе сжимается узел. Она стояла передо мной. Красивая молодая женщина, излучающая уверенность в себе. Она улыбнулась мне. "Привет, кого я вижу!" – поздоровалась она.

Она рассказала мне, что вышла замуж, родила детей и что в магазине дела идут хорошо. Она показалась мне доброй и открытой. И хотя было видно, что ее жизнь вполне удалась, я не мог не думать о том, как мы отравили все ее детство. Хуже всего было то, что случилось, когда я уже собрался уходить. Я оплатил свои покупки и направился к двери, когда она схватила меня за руку и сказала: "Спасибо". "За что? Тебе не за что благодарить меня", – быстро ответил я. "Нет, есть. Я знаю, что ты сделал. Что сказал классу. Благодаря тебе последний год в школе был терпимым".

И тут я сказал самое глупое, что только можно придумать в подобной ситуации. Я ответил: "Не за что!" Я был совершенно обескуражен, и это единственное, что мне удалось выдавить. Но дело в том, что она вообще не должна была меня благодарить! Я вовсе не герой. То, что я сделал, было моей обязанностью. Она не должна была говорить нам спасибо за то, что мы прекратили над ней издеваться. Я не заслуживаю похвалы. Мы не заслуживаем похвалы. Тому, чем мы занимались, не может быть оправданий. Агрессоры должны жить с чувством стыда, точно так же, как их жертвам приходится жить с тем, через что им пришлось пройти. В историях с травлей нет победителей, одни проигравшие.

На самом деле мне больно даже писать об этом, но я знаю, что где-то есть агрессоры, которые прочтут это, и я надеюсь, что это поможет вам понять. Я не осуждаю вас, но хочу, чтобы вы немедленно прекратили. В конце концов, это совсем не круто».

Советы

• Подавайте хороший пример: обозначайте границы допустимого мягко, справедливо и недвусмысленно. Это покажет детям вашу силу и окажет на них положительное влияние.

• Ясно давайте понять, что хорошо и что плохо, признавая хорошие поступки ребенка и решительно пресекая неприемлемое поведение.

• Проявляйте благородство и терпимость, объясните детям, что людям бывает трудно, что они могут отличаться от нас самих.

• Когда кто-то совершил поступок, который пришелся вам или детям не по душе или показался глупым, задайте себе и им вопросы: «Как думаешь, в чем причина того, что произошло? Как поступил бы ты? Хочешь узнать, что я думаю об этом?» Эти вопросы могут стать началом душевного разговора, в котором ребенок вместе с вами сможет посмотреть на ситуацию под разными углами. Кроме того, это удобный случай объяснить ребенку, где проходят ваши собственные границы.

• Положительно отзывайтесь о других детях и их родителях. Когда дети учатся быть открытыми и хорошо относиться к окружающим, они способствуют формированию благоприятной среды вокруг себя.

• Подумайте о том, какие передачи дети смотрят вместе с вами по телевизору и как вы реагируете на их содержание. Открытая поддержка издевательств, манипуляций, высмеивания и насилия едва ли окажет на них хорошее влияние. То же касается и контента в социальных сетях.

• Если вы заметили, что дети злоупотребляют сарказмом и иронией дома или в школе, может оказаться полезным полный запрет. Взрослые могут подумать, что это говорит об отсутствии чувства юмора и такие меры являются излишними, но следует помнить, что многие дети не чувствуют границу между забавой и причинением боли другим людям.

4. Дело касается всей семьи

Когда мы говорим о травле, вполне естественно и понятно, что в первую очередь думаем о детях, непосредственно вовлеченных в ситуацию, либо в качестве жертвы, либо в качестве преследователя. Но правда заключается в том, что травля отражается и на членах их семей и приводит к последствиям, даже говорить о которых трудно. Поэтому очень важно поднять эту тему здесь.

Родители жертвы

Для того чтобы оказать помощь семье пострадавшего ребенка, нам необходимо разобраться, как родители реагируют на то, что их ребенок подвергся преследованиям. Родителям нужно понять, что происходит и почему. Чувство стыда нередко заставляет их закрываться и избегать разговоров на эту тему, однако именно те родители, которые испытывают стыд, больше всего нуждаются в общении и поддержке. Стресс и тревога за ребенка могут привести к гиперопеке. Кроме того, многие родители, чьи дети пережили травмирующий опыт, склонны к попустительству. Другие же проявляют излишнюю настойчивость и постоянно пытаются обсудить с детьми то, что произошло. Подобные реакции, которые часто кажутся окружающим, да и самим родителям, нелогичными, как раз являются естественным ответом на ненормальную ситуацию и в первую очередь говорят о том, что родители беспокоятся о своих детях.

За последние годы я получила сотни писем от родителей, рассказывающих, каково это, когда над твоим ребенком издеваются и делают из него изгоя, как это отражается на его братьях и сестрах, отношениях между родителями и даже на их работе. Многие пишут о длительных периодах тревоги и разногласий как внутри семьи, так и за ее пределами. Другие рассказывают о том, что были парализованы ощущением полного бессилия, горем и злостью. Кое-кто написал о физическом истощении и болезнях. Некоторые потеряли способность нормально взаимодействовать с окружающим миром: все, что не имело непосредственного отношения к ситуации, отошло на второй план. Все эти письма производят очень сильное впечатление, и я не устаю удивляться тому, как много приходится выдерживать некоторым людям – и как они с этим справляются. Во многих из этих писем я узнавала свои проблемы и реакции.

В течение примерно четырех лет жизнь казалась мне чередой широких темных полос с редкими проблесками улучшения. Мне пришлось взять больничный из-за хронических соматических заболеваний. Впоследствии и мне, и моему врачу стало ясно, что эти заболевания были тесно связаны со стрессом и беспокойством, которые не покидали меня в тот период. У меня были серьезные проблемы со сном, я часто просыпалась посреди ночи с сильным сердцебиением. В эти моменты я плакала от бессилия: через несколько часов мне придется отправить мою храбрую девочку в школу, прекрасно зная, что там ее ждут насмешки, издевательства и равнодушие. Мне не давали покоя мысли о том, что однажды она устанет от этого так сильно, что, вероятно, захочет покончить с собой. Как долго маленький человек может выдерживать все это?

В эти годы я страдала от недостатка внутренних ресурсов и оптимизма. У меня постоянно находились веские причины отказываться от участия в различных мероприятиях. Я не знала, что ответить на вопрос о том, как мои дела, и боялась, что могу потерять контроль над собой и расплакаться, начав рассказывать, как именно мы живем.

И, раз уж на то пошло, я очень боялась, что мне начнут давать добрые советы. Я хотела показать, что контролирую ситуацию, но в действительности испытывала очень глубокое чувство стыда. У моей дочери, как и у меня, был небольшой избыток веса, и я чувствовала свою вину за то, что это делает ее более уязвимой. Меньше всего мне хотелось услышать очевидные истины: что ей стоит похудеть, что мне стоит похудеть, что происходящее вполне объяснимо. Я тратила очень много сил на то, чтобы не попадать в ситуации, когда разговор мог зайти об этом, поэтому многие были удивлены, когда я наконец прервала молчание. Сначала в своем блоге, а потом и в нескольких интервью я рассказала о том, через что нам пришлось пройти. Оглядываясь назад, я вижу, что этот путь мог быть короче, если бы я нашла в себе силы открыться нескольким близким друзьям.

Все эти годы страдала не только моя социальная жизнь за пределами семьи. Когда у моей дочки начались эти проблемы, я находилась в начальной стадии отношений с новым партнером. Довольно скоро у меня не осталось сил на любовь и дружбу, и я утратила интерес к тому новому и прекрасному миру, который мы открывали для себя вместе. Вместе с тем я нуждалась в его обществе, мне были необходимы его поддержка и утешение, но обнаружился огромный зазор между тем, в чем я нуждалась, и тем, что я была способна принять. Моему другу казалось, что я держу его на расстоянии, он не понимал, чего я от него хочу. Я же чувствовала, что он нужен мне, но боялась близко подпускать к себе кого-либо. Я тратила все свои силы на то, чтобы удерживаться на плаву. Мне было страшно, что я потеряю последнюю защиту, если кто-то будет слишком близок ко мне, а в то время я не могла позволить себе так рисковать.

Долгое время – даже после того, как травля прекратилась, – мне казалось, что я сумела остаться хорошей и заботливой матерью для своей второй дочери. Но однажды она выкрикнула в слезах: «Со мной же никогда ничего не происходит, мама, у меня нет никаких проблем. Иногда мне хочется, чтобы и со мной что-то случилось, чтобы и мне досталось хоть немного внимания». Это был момент внезапного и очень болезненного прозрения. Моей дочери казалось, что меня волнуют только проблемы ее сестры, что я совершенно не замечаю ее и не радуюсь тому хорошему, что происходит в ее жизни. Этот разговор стал для меня началом долгой и очень важной работы над собой. Мне было за что бороться и было что терять.

Как я уже упоминала, многим детям и подросткам, подвергшимся травле, далеко не все равно, что подумаем о них мы, взрослые. Они боятся расстроить и разочаровать нас своими проблемами. Иногда, когда мы узнаем о том, что произошло, это вызывает у нас очень сильные эмоции.

История мальчика, рассказанная ниже, поможет вам взглянуть на ситуацию глазами жертвы психологического насилия:

«Имея двенадцатилетний стаж в качестве жертвы издевательств, я многое могу рассказать о том, как реагировали на это мои близкие. Я видел, как раз за разом разбивается сердце матери, чей ребенок каждый день приходит домой с новыми синяками на теле – следами того, что называется "физической травлей". Своеобразный эвфемизм для насилия – жестокого и мучительного. Я видел, как мама ведет упорную борьбу со школьной администрацией, пытаясь привлечь внимание к происходящему. Эту борьбу она проиграла: все ее обращения были оставлены без внимания. Раздавленная, отчаявшаяся мать, сильно любившая своего сына, столкнулась с тем, что она не в силах была преодолеть. Моя мать всегда пыталась быть сильной ради меня и старалась скрывать свои слезы. Но однажды, когда я пришел домой с новыми синяками и ссадинами, она не выдержала. Она плакала четыре дня без остановки. Это меня уничтожило. Никогда в жизни меня так не мучила совесть. Моя сильная, моя замечательная мать сломалась.

После того случая она все чаще и чаще плакала, обнаруживая у меня новые синяки после очередной школьной стычки. Чувство стыда и бессилия во мне росло. Моя сестра до сих пор не справилась с тем, что надо мной издевались в школе. Она не может и не хочет думать об этом. Если мы пытаемся об этом говорить, она сразу же начинает плакать и уходит. И это причиняет мне ужасную боль.

И все же мои отношения с сестрой – единственное, что поддерживало меня в то время. Не будь ее, я, скорее всего, наложил бы на себя руки. Мы с ней очень близки. Мне кажется, нас сблизило то, что мы оба подвергались издевательствам. И мы всегда находили утешение друг у друга. Я знаю, что, если кто-нибудь посмеет тронуть хоть один волосок на голове сестры без ее разрешения, я просто впаду в бешенство. Именно она помогла мне преодолеть суицидальные порывы, и только моя любовь к матери и сестре спасла меня в то время.

Думаю, самым сложным для моей сестры было то, что я стал объектом травли, а она ничем не могла мне помочь. Она постоянно узнавала, что надо мной издеваются, обо мне сплетничают, но не могла этого остановить. Думаю, это очень сильно повлияло на нее.

У меня сейчас очень близкие отношения с матерью. Когда меня унижают в школе, только мама знает, что и как нужно говорить. Только она может утешить меня. Я в буквальном смысле не знаю, что я делал бы, не будь ее рядом. Мне невыносимо думать, что однажды она умрет, пусть даже это случится через много лет. Мы, конечно, ссоримся временами, как и все остальные, и часто бываем не согласны друг с другом. Но мы всегда миримся в тот же день. Мы договорились, что никогда не будем уходить по своим делам, если между нами есть нерешенный вопрос».

Советы

• Не скрывайте происходящего от других членов семьи. Поддерживайте друг друга и проявляйте понимание к тому, что реакции ваших близких могут быть самыми разными. Даже если ваш супруг ушел в себя или не показал сильных эмоций, это не означает, что ему все равно.

• Вы имеете право – и вам непременно следует – радоваться тому хорошему, смешному и интересному, что происходит в жизни, даже если кто-то из членов семьи подвергается преследованиям. Всем нужна отдушина, в том числе и самому пострадавшему.

• Выделяйте время на различные занятия – как в одиночестве, так и вместе с семьей. Тем самым вы дадите себе необходимый перерыв и возможность сосредоточиться на чем-то, помимо самой проблемы. Кроме того, у семьи появится другая тема для разговоров. Для ребенка, столкнувшегося с травлей, а также для его братьев и сестер очень важно, чтобы родители поддерживали нормальный ход жизни, даже если многое в этой жизни кажется сложным и ненормальным.

• Если вы живете в паре – оставайтесь парой! Всеми силами старайтесь поддерживать близость – как физическую, так и психологическую. Однако будьте терпеливы и учитывайте, что вашему партнеру может быть сложно находить на это внутренние силы.

• Расскажите нескольким близким друзьям или родственникам о том, с чем вам пришлось столкнуться. Очень важно, в том числе и для детей, знать, что кто-то поддерживает нас в трудной жизненной ситуации.

• Не стесняйтесь прибегать к помощи детских центров психического здоровья или муниципальной службы психологической помощи семьям. Они обладают необходимым опытом и могут дать ценные советы как детям, так и родителям, оказавшимся в трудной ситуации.

• Ведите дневник – не только для того, чтобы записывать факты и события, но и в качестве инструмента, помогающего навести порядок в голове и справиться с тяжелыми мыслями.

Семья агрессора

Как уже говорилось ранее, быть родителями агрессора – роль весьма постыдная и неблагодарная. Во многих случаях, когда речь об этом заходит в средствах массовой информации или же когда у меня консультируются родители пострадавших детей, о родственниках агрессора говорят, что они не идут на сотрудничество, что они начисто лишены эмпатии и не хотят видеть того, на что способны их дети. Я не буду отрицать, что иногда так оно и есть, но хотела бы еще раз подчеркнуть, что далеко не все дети-агрессоры выросли в семьях, где травля считается приемлемой. Далеко не все дети, унижающие других, делают это по причине отсутствия воспитания. И далеко не все родители довольны тем, как сложилась ситуация.

Демонизация агрессоров и их семей

В мае 2010 г. в газете Bergensavisen была опубликована история о том, как два мальчика сняли на видео жестокие издевательства и акт физического насилия над другим ребенком. Видео очень быстро распространилось в социальных сетях, и случай получил широкую огласку как в региональных, так и в национальных СМИ. Это не только привлекло внимание общества к серьезной проблеме, но и привело к тому, что снявшие видео мальчики и их родители получили многочисленные угрозы и столкнулись с открытой враждебностью со стороны окружающих. Один из мальчиков, участвовавших в эпизоде, был так напуган, что его отцу пришлось выступить с обращением в той же газете и рассказать, как эта ситуация отразилась на их семье, а также на самом виновнике, когда он осознал, что именно натворил.

Отец рассказал, каким шоком для них стало известие о том, что их общительный и заботливый сын был пойман на издевательствах над мальчиком, который раньше был его хорошим другом. Отец не пытался оправдать действия своего сына и других мальчиков, заявив, что здесь нет и не может быть никаких смягчающих обстоятельств, однако при этом он попросил не демонизировать мальчиков и их семьи.

Демонизация агрессоров и их семей мешает окружающим понять, что в наше время травля перестала быть уделом недоразвитых детей с психиатрическими диагнозами, не получивших в своей семье заботы и нормального воспитания. Родители, с которыми я говорила, описывали подобные предрассудки как основное препятствие к открытому диалогу о том, что произошло. Один отец написал мне такое письмо:

«Быть родителями ребенка, уличенного в травле, – очень одиноко. Несмотря на все наши попытки наладить сотрудничество, полное признание нами собственной вины, наши извинения и активное участие в родительских собраниях, люди при встрече с нами отводят глаза. Многие семьи перестали с нами здороваться, и нас больше не приглашают на традиционные вечеринки родителей девочек. Нашу дочь больше не зовут на дни рождения и прочие мероприятия. Остальные дети, которые были вовлечены в ситуацию, уже давно помирились и нормально общаются между собой. Так что, видимо, все дело в том, что взрослые ничего не забыли».

Советы

1. Взрослым, которые знакомы с детьми-агрессорами и их семьями:

не делайте выводов, не выяснив всех фактов, и попытайтесь удержаться от осуждения. Не прекращайте здороваться и приглашать в гости;

продемонстрируйте желание наладить сотрудничество и вместе найти эффективное решение проблемы, чтобы дети, участвовавшие в травле, не оказались изгоями в свою очередь;

выбирайте выражения, когда говорите об этих детях и их родителях в присутствии других;

вы можете испытывать злость и отчаяние из-за действий этих детей, но отделяйте поступки от людей. Если вы знаете, в чем может быть причина подобного поведения, попробуйте поговорить об этом с детьми, не оправдывая при этом их поступков;

постарайтесь простить. В какой-то момент придется оставить эту ситуацию позади и двигаться дальше.

2. Родителям, чьи дети вовлечены в травлю:

не занимайте оборонительную позицию по отношению к другим родителям, если они предлагают хороший выход из ситуации для всех ее участников;

не наказывайте своего ребенка за его поступки отчуждением, но дайте понять, что подобное поведение будет иметь последствия, например в виде временного лишения привилегий;

дети и подростки, участвующие в издевательствах, могут бояться, что они плохие, и в будущем их не ждет ничего хорошего. Очень важно, чтобы взрослые продолжали фокусироваться на их хороших сторонах и возможностях;

заводите разговоры о том, как и почему это могло произойти, и о том, каковы последствия. Не все дети и подростки сами могут сформулировать это. Взрослые могут помочь им, сказав, например, следующее: «Я знаю, что многие из тех, кто участвует в травле, впоследствии очень жалеют об этом и беспокоятся как за того, кого они обидели, так и за себя. Чаще всего им бывает очень стыдно». Тем самым вы предоставите ребенку возможность узнать в этом себя и, вероятно, согласиться;

старайтесь поддерживать нормальную повседневную жизнь, продолжайте вместе заниматься приятными вещами и постарайтесь не возвращаться к теме травли всякий раз, когда вы сердитесь на ребенка.

Братья и сестры по обе стороны

Братья и сестры тех, кто подвергается травле или принимает в ней участие, – это очень большая и малоизученная группа. Обычно в поле зрения попадают те, кто непосредственно вовлечен в ситуацию, а также взрослые со своими бурными реакциями. Мы довольно часто упускаем из виду тот факт, что в чрезвычайной ситуации оказываются также братья и сестры пострадавших и агрессоров.

Как я уже говорила ранее, когда моя дочь столкнулась с травлей в школе, мне долгое время казалось, что у меня получается оставаться хорошей и отзывчивой матерью для своей второй дочери. Пока в один прекрасный день она не сказала мне, что это совсем не так. Я не замечала ее тревоги за сестру, к которой она была очень привязана. В школе моя старшая дочь неоднократно наблюдала, как ее младшая сестричка подвергается преследованиям, как она гуляет в одиночестве и грустит на переменах. Старшая пыталась успокоить ее и рассказать обо всем взрослым. Значительная часть свободного времени моей дочки уходила на то, чтобы утешить младшую сестру. Кроме того, она все время пыталась разобраться с последствиями травли. При этом она жила собственной жизнью – ее всегда окружали друзья, ведь она была популярна среди школьных товарищей.

Впоследствии мы много говорили о том, как она со своей стороны видела ситуацию, о том, как ей было стыдно – за то, что у нее все хорошо, за то, что она не смогла защитить сестру, и даже за то, что ей хотелось получать больше внимания от нас, взрослых.

Вот как она сама описала свои чувства старшей сестры в те годы, когда все мы переживали трудности:

«В младшей школе моя маленькая сестричка часто приходила ко мне в слезах во время большой перемены, а иногда за мной приходили ее друзья. Я не была непосредственным свидетелем притеснений, но пыталась рассказать учителям, что у моей сестры проблемы. Мне казалось, что вина за происходящее с ней лежит, в том числе, и на мне – ведь я не смогла помочь ей, хотя мне не давала покоя мысль, что с ней плохо обращаются.

Я ощущала большую ответственность, особенно когда из моих попыток привлечь к проблеме внимание взрослых ничего не вышло. Из-за этого я чувствовала себя совершенно беспомощной, ведь часть ответственности за общее "ничегонеделание" тоже лежала на мне, хотя никто меня ни в чем не обвинял.

На самом деле я и сама не могла быть счастливой в то время, потому что мои близкие не были счастливы. И в то же время у меня не было поводов быть несчастной, ведь проблемы были не у меня, это не надо мной издевались в школе.

Я думаю, взрослым следовало больше вовлекать меня в то, что тогда происходило. Не в том смысле, что мне должны были рассказывать абсолютно все, но родителям следовало больше говорить со мной об этом, чтобы я лучше понимала ситуацию. Этим летом я узнала кое-что из прошлого, о чем даже не догадывалась, а все остальные, как выяснилось, были об этом прекрасно осведомлены. Не нужно скрывать происходящее. Родители ребенка, столкнувшегося с травлей, должны быть честны с окружающими, включая и других своих детей.

И помните, что детям, которые не страдают от травли, тоже нужны долгие разговоры перед сном. Не забывайте про этих детей. Уделять больше внимания детям, которым сейчас трудно, – это нормально, но очень важно, чтобы остальные ваши дети не чувствовали себя отодвинутыми на второй план».

(Старшая сестра, 15 лет)

Говоря о родных и близких непосредственных участников ситуации, мы не должны забывать о тех детях, которые выступают в качестве обидчиков, ведь у них тоже могут быть братья и сестры, которым тяжело находиться в таком положении. Многие дети и подростки рассказывали мне, как им было стыдно за поведение брата или сестры, и многим из них приходилось выслушивать неприятные реплики в свой адрес. Кроме того, им пришлось столкнуться с реакцией родителей, внезапно выяснивших, что кто-то из их детей занимается травлей. Одни говорили, что это имело последствия в виде длительных периодов ссор и плохого настроения в семье, в результате чего некоторые из них боялись рассказывать родителям о собственных проблемах. Другие испытывали весьма противоречивые чувства, когда оказывалось, что их близкий и любимый человек причиняет страдания другим людям.

Как-то раз после доклада я разговаривала с девочкой, которая призналась, что чувствовала себя преданной своей сестрой, обнаружив, что та принимала участие в систематических унижениях своей одноклассницы с избыточным весом. Лишь спустя долгое время она смогла снова доверять сестре. Для нее это открытие означало, что сестра предала саму себя, а также ценности своей семьи. Она неоднократно пыталась поговорить о своих чувствах с родителями, но те заняли оборонительную позицию и отказывались признавать, что их дочь могла совершить нечто подобное. Теперь девочки снова сблизились. Старшая сестра призналась, что ей не приходило в голову, что своим поведением она подводит младшую, и ей очень стыдно, потому что она могла быть более достойным образцом для подражания.

Впрочем, некоторые дети сталкиваются с более ощутимыми последствиями поведения их братьев и сестер. Ниже я привожу рассказ матери о том, как участие ее приемного сына в травле повлияло не только на родителей, но и на его сестру:

«В детстве наш мальчик был, как говорят, настоящим сорвиголовой. Первые школьные годы стали для него персональным адом: из-за неуверенности в себе он постоянно изводил своих одноклассников, учителей, школьный персонал и даже членов собственной семьи. У него была сестра-близнец, и я уверена, что его вопиющее поведение оказывало очень плохое влияние на нее, когда она росла. Он был одним из "крутых ребят", другие дети подчинялись ему и брали с него пример. Еще в раннем возрасте ему поставили диагноз СДВГ[4], и этим диагнозом часто прикрывалась его мать, которая уже не могла держать его в узде. После бесчисленных бесед с учителями и вызовов к директору, встреч с детскими психиатрами и представителями психолого-педагогической службы взрослые наконец-то обратили внимание на истинную причину его поведения. К тому моменту он отучился в школе уже пять лет, и масштаб нанесенного им ущерба был огромен.

Мальчик был уверен, что издеваться над учениками и членами своей семьи – в порядке вещей. Он не был способен сам увидеть последствия своих действий, и, боюсь, его мать не могла ему в этом помочь. Она или не замечала проблем, или слишком стыдилась их, но ее сын продолжал жить в собственном мире до тех пор, пока школьная администрация не положила этому конец. Были подключены органы опеки и попечительства, детский центр психического здоровья и психолого-педагогическая служба, которые провели межведомственные заседания по поводу поведения нашего сына. Органы опеки всерьез рассматривали вопрос о лишении матери права опеки. Вскоре им были выделены места в специальном центре временного пребывания семей – в первую очередь для остальных членов семьи, но и для самого мальчика тоже. Все были измотаны после долгих лет постоянных проблем, так что им пошло только на пользу, когда нашлась другая семья, у которой мальчик мог регулярно бывать.

Его сестра тоже испытывала трудности с концентрацией внимания, и у нее почти не было друзей в школе. Никто не хотел играть с сестрой задиры. Органы опеки вмешались и устроили перевод мальчика в другую школу, обеспечив ему психологическую помощь для адаптации на новом месте. Его сестра осталась в прежней школе. После этого уровень его агрессии значительно снизился, и с помощью психологов, которые помогали ему участвовать в различных мероприятиях и контролировали его поведение на переменах, он достаточно быстро установил контакт с новыми одноклассниками. У него появились друзья, и он зажил совсем другой жизнью!

Жизнь его сестры тоже наладилась, школьные будни текли спокойно. У нее наконец-то появились друзья, и окружающие смогли лучше узнать ее. Больше всего она радуется тому, что теперь брат живет в другом доме, потому что у нее, по ее собственным словам, появилась собственная жизнь. Девочке пришлось нелегко как физически, так и психологически, и я вижу, что все эти события не прошли для нее бесследно. Однако она осталась жизнерадостной, здоровой и активной, теперь ее практически не узнать. С ней работала служба здравоохранения в школе, и, когда ее спросили о брате, она ответила: "Надеюсь, он никогда не вернется".

Сейчас мальчик живет у нас и проводит со своей матерью выходные раз в две недели. Его отношения с сестрой далеки от нормальных, но, по крайней мере, обоим теперь хорошо».

Советы

• Не скрывайте происходящего от других детей, но выбирайте, что и как им рассказывать, исходя из их возраста. Некоторые подробности могут произвести слишком сильное впечатление и вызвать тревогу, особенно у малышей. Также не стоит забывать, что у детей богатая фантазия и они могут вообразить себе значительно худшие версии событий, чем есть на самом деле.

• Выясните, что именно знают о происходящем другие дети. Возможно, они послужат ценным источником информации.

• Убедите детей, что вы делаете все, что в ваших силах, чтобы решить проблему, а лучше расскажите им о конкретных принятых мерах.

• Дайте понять, что они всегда могут обратиться к вам, если их что-то беспокоит, пугает или они просто хотят поговорить. Дети зачастую очень заботливы и готовы скрывать свои проблемы, если им кажется, что у вас и так полно забот.

• Не недооценивайте их реакцию на происходящее. Вполне естественно, что они будут как-то реагировать, и вы должны дать им такую возможность и проявить понимание. Они имеют право злиться, беспокоиться и чувствовать, что их предали.

• Если ваш ребенок участвует в травле, осторожнее выбирайте выражения, говоря об этом в присутствии его братьев и сестер. Они должны знать, что он по-прежнему достоин любви и общения, даже если его поступки достойны порицания.

• У братьев или сестер агрессора, как и у остальных его близких, может возникнуть потребность поговорить с посторонними людьми о своих чувствах и о ситуации в семье. Поэтому не забудьте предложить им обратиться в центр психического здоровья, а также в муниципальную службу психологической помощи семье и детям.

5. Скрытая травля

Для того чтобы научиться выявлять скрытые аспекты травли, нам необходимы знания о том, как именно все это происходит в повседневной жизни детей и подростков, как они это воспринимают и как мы можем поддержать пострадавших и предотвратить повторение этого печального опыта. В настоящей главе я рассматриваю самые распространенные формы скрытой травли: бойкот, насмешки и сарказм, ложная дружба, клевета, а также кибермоббинг.

Следующая история, рассказанная мне молодой женщиной, пожелавшей сохранить анонимность, показывает, насколько тяжелым может оказаться психологическое насилие и к каким последствиям это может привести.

«Я не знаю точно, в какой момент началась травля, я ходила тогда в первый или второй класс. Но точно помню, что мои мучения длились до конца средней школы. Я родилась в небольшой деревеньке, и поэтому состав моих одноклассников не менялся – одни и те же тринадцать-четырнадцать подростков встречались в классной комнате каждый день в течение девяти лет. Почему на роль жертвы выбрали именно меня? Наверное, я слишком сильно отличалась от них. У меня были способности, я любила учиться, и мне нравилось читать в свободное время. Как известно, в определенных кругах это не приветствуется. Кроме того, манера речи у меня была более взрослой, чем у многих сверстников, и я всегда была на целую голову выше самого высокого мальчика в классе. Тот факт, что со временем я поправилась и стала немного пышноватой, не остался без внимания. В общем и целом я была типичным неуклюжим ботаником.

Против меня пустили в ход целый арсенал психологических издевательств: меня игнорировали, обо мне распускали всякие слухи, отпускали в мой адрес насмешки и язвительные комментарии. Случалось, меня били. Девочки часто притворялись, что хотят со мной дружить, а потом рассказывали про меня ужасные вещи или разбалтывали секреты, которые я им доверила. Взгляды, которые я ловила на себе в школе, были полны отвращения. На уроках физкультуры и в бассейне мои одноклассники громко жаловались, какие они толстые и страшные, а потом со смехом косились на меня, ведь я была заметно крупнее их. Временами у меня случались обострения кожной болезни, и тогда мне приходилось каждый день выслушивать, насколько я отвратительна. Я была слишком высокой, слишком крупной и слишком любила учиться. Если я как-то реагировала на насмешки сверстников, они заявляли, что мне нужно быть проще, а если пыталась избегать их, мне говорили, что я слишком заносчива и считаю себя лучше других. Когда мы стали старше, меня перестали приглашать на различные мероприятия или звали только для того, чтобы поиздеваться надо мной. Особенно мне запомнился один эпизод, когда меня ударили кулаком в лицо на глазах у директора школы и перед всем классом, и мальчику, который это сделал, никто не сказал ни слова. Именно тогда я потеряла всякую веру в то, что взрослые могут и хотят мне помочь. Хочу уточнить: я не считаю, что надо мной издевались из-за моей внешности и увлечений. В большинстве школ принято проявлять терпимость и понимание того, что все люди разные. Мне не повезло, и в моем классе атмосфера была очень плохой, но никто не прилагал особых усилий к тому, чтобы это изменить. Самые жестокие из моих преследователей выросли в неблагополучных семьях, и так получилось, что они имели большое влияние на одноклассников. Многие из них были вполне дружелюбны, оказавшись со мной наедине, но в группе они всегда присоединялись к агрессорам. Мне сложно понять, почему администрация школы так и не предприняла ничего, чтобы улучшить ситуацию в моем классе, но мне больно думать, что большинство учителей прекрасно понимали, что происходит.

Я понимаю, что программы по предотвращению травли с привлечением сторонних организаций едва ли могут стать приоритетными в муниципальном округе, в котором финансовая ситуация настолько плачевна, что даже карандаши и ручки в школе выдаются строго по списку. И все же я уверена, что они могли сделать хоть что-то. Все дело в том, что взрослые никогда не принимали эту проблему всерьез. Школьный психолог, к которому могли бы обратиться, работал в другой школе, куда нужно было добираться сначала на автобусе, а потом на пароме.

В результате преследований я страдала от приступов тревоги, депрессии и низкой самооценки еще многие годы после окончания школы. Я никогда не принимала участия в социальных мероприятиях, у меня часто бывало учащенное сердцебиение и боли в груди, и почти всегда мне было очень грустно. Я разучилась доверять сверстникам, и мне всегда казалось, что люди сплетничают обо мне у меня за спиной, а их симпатия ко мне ненастоящая. Несмотря на мои способности к учебе, я всегда сомневалась в собственных возможностях. Когда же я наконец уехала из дома, чтобы продолжить обучение, у меня уже не получалось концентрироваться на предмете, так что мои оценки ухудшились. Поворотный момент наступил в 23 года – я решила, что с меня хватит, и записалась к врачу. Теперь-то я вижу, что мне нужно было сделать это намного раньше, но, когда ты сидишь совсем один в своей темной пещере и тебе плохо, не так-то просто собрать в кулак все свое мужество и обратиться за помощью. К счастью, врач с первой минуты принял меня всерьез, и всего четыре недели спустя я оказалась на приеме у психолога. Вдобавок мне выписали антидепрессанты, которые, в сочетании с весьма эффективной психотерапией, очень сильно помогли мне. После пары продолжительных больничных и интенсивной работы с психологом я почувствовала, что наконец начинаю становиться на ноги. Конечно, и сейчас случаются рецидивы, но с каждым разом они проходят все скорее и легче, а кроме того, я всегда знаю, куда мне идти и что нужно делать, если надо мной снова сгущаются тучи. А еще меня очень поддерживают друзья и семья.

После стольких лет я чувствую, что снова возвращаюсь к себе, и это прекрасно. У меня есть любимая работа, множество увлечений и лучший в мире парень. Разумеется, я все еще остаюсь скучноватым ботаником, который охотнее всего поваляется на диване с книжкой, но теперь понимаю, что в этом нет ничего плохого. Вообще-то это очень даже хорошо.

Продолжаю ли я считать себя жертвой травли? Не знаю. К счастью, теперь я уже нечасто вспоминаю тот период, не считая редких моментов неловкости при общении с незнакомыми людьми или на вечеринках. Чаще всего я думаю, что мы были просто группой очень несчастных подростков. Нам не повезло, и мы оказались в неблагополучной среде, где никому не было дел до наших проблем – ни дома, ни в школе. Скорее всего, заводилам травли было так же плохо, как и мне самой. Я никогда не хожу на встречи выпускников, но вовсе не таю зла на своих обидчиков. Я просто рада, что эта часть моей жизни осталась позади».

Бойкот

Обсуждая бойкот и социальную изоляцию как формы скрытой травли, мы должны понимать, что, если ребенка один раз не взяли в общую игру, это не означает, что его игнорируют. Не являются травлей и ситуации, в которой большая часть детского коллектива не участвует в игре или когда ребенок приглашает на день рождения трех одноклассников и не приглашает остальных семнадцать. По-настоящему можно говорить о травле лишь тогда, когда большая часть коллектива сознательно, регулярно и по различным поводам игнорирует одного ребенка или группу, оказавшуюся в меньшинстве. Именно отсутствие активных действий со стороны обидчиков является характерным признаком данного типа травли, и именно по этой причине детям и подросткам бывает трудно рассказать об этом взрослым.

Демонстративное молчание

Один мальчик, с которым я переписывалась в течение нескольких лет, рассказывал, что всякий раз, как он входил в класс или пытался заговорить с кем-то из одноклассников на перемене, все демонстративно умолкали. Из-за этого ему постоянно казалось, что говорили они как раз о нем и что таким образом они показывают свое нежелание разговаривать с ним. Бывало, что он обращался к одноклассникам напрямую и те не отвечали ему. Дети и подростки, которые регулярно сталкиваются с таким поведением окружающих, рассказывают, что это заставляет их испытывать неуверенность каждый раз, когда им нужно заговорить с незнакомым человеком: как он отреагирует, ответит ли он, неужели все мои слова глупы и скучны?

Язык тела

Представьте себе, что каждый божий день ребенок видит в школе одну и ту же картину – одноклассники поворачиваются к нему спиной, как бы говоря: «Не подходи! Мы не хотим с тобой общаться». Или же они сразу кладут свои рюкзаки на свободные стулья в столовой, или забрасывают ноги на эти стулья, чтобы показать, что стулья заняты. Именно так происходит травля, для которой не нужно слов.

За последние годы я посетила десятки школ с выступлениями и докладами. Иногда я приезжаю раньше назначенного срока, так что могу стоять в коридоре и наблюдать, как развиваются отношения между учениками. Я считаю, что возможность увидеть детей в их естественном взаимодействии, когда они не замечают наблюдения, является привилегией, которой мы чаще всего бываем лишены. Я всегда обращаю особое внимание на то, как важен для детей ритуал объятий, особенно в старших классах. Я ни в коем случае не выступаю против этого милого обычая, но меня каждый раз поражает, как легко его можно использовать не только для выражения взаимной симпатии, но и для того, чтобы отделить своих от чужих и чтобы самому определить свою принадлежность к тем или другим. Ведь школьники не только бросаются друг другу на шею так, словно не виделись несколько недель. Всегда находится тот, кто стоит в стороне и наблюдает, как все обнимаются и здороваются друг с другом, а на него никто не обращает внимания. Получается, что такой красивый и приятный жест, как объятие, может в то же самое время служить демонстрацией неприязни.

Игнорирование/социальная изоляция

Дети и подростки многому учатся друг у друга, и ребенок, систематически подвергающийся социальной изоляции и не являющийся полноценным участником общения, лишается этой ценной возможности. Кроме того, бойкот задает неверное направление его социальному развитию. К сожалению, многим детям приходится столкнуться с той или иной формой социальной изоляции, когда их ровесники игнорируют их в процессе игры или на различных общественных мероприятиях, таких как праздники, дни рождения и т. п.

В 2007 г. Управление уполномоченного по правам ребенка (Barneombudet) проводило в детских садах и начальных школах исследование, в ходе которого плюшевый мишка по имени Трюгве задавал детям следующие вопросы: «Что тебе больше всего нравится? А что тебя больше всего расстраивает?» Ответы были симметричные: «Участвовать в общей игре – не участвовать в общей игре». Так устроен детский мир. Они живут в настоящем времени, и им не важно, что через пять лет, когда они перейдут в старшую школу, у них наконец появятся друзья.

В течение всех тех лет, что я занимаюсь темой травли, ко мне много раз обращались родители, расстроенные тем, что их ребенка, единственного из всех, не пригласили на день рождения. Такое часто случается с детьми, которым трудно выстраивать отношения с другими, или когда какие-то их особенности мешают окружающим понять и полюбить их. Бывает и так, что причиной социальной изоляции становятся культурные различия, и тогда мы можем услышать аргументы вроде: «Мы всегда едим сосиски на день рождения, а она мусульманка, поэтому мы ее не пригласили». Такие объяснения многим покажутся неубедительными, но, к сожалению, для некоторых взрослых этого достаточно, в результате чего дети, сильнее всего нуждающиеся в общении, становятся изгоями.

Я решила сосредоточиться именно на днях рождения потому, что для детей этот праздник имеет особое символическое значение. Приглашение на день рождения является инструментом власти и способствует делению коллектива на своих и чужих: в первой группе оказываются популярные дети, с которыми «престижно» дружить, а во второй – все остальные.

Во многих норвежских школах и детских садах действует неписаное – а иногда и писаное – правило: если приглашения вручаются за пределами школы, то вовсе не обязательно приглашать всех. Это правило основывается как на юридических, так и на этических ограничениях, связанных с регламентированием частной жизни школьной администрацией. Впрочем, это не мешает детям обсуждать между собой праздник, который для многих является важнейшим событием года. И в результате тот единственный ребенок или те несколько детей, которых никогда никто не приглашает, все равно узнают обо всем, даже если приглашение опустили в почтовый ящик, а не подбросили прямо в школьный рюкзак.

Мне часто задают вопрос о том, действительно ли необходимо приглашать на день рождения ребенка тех, кто обижает его в школе. Неужели день рождения не является священным – тем единственным днем в году, когда ребенок может наслаждаться полной безмятежностью? Я думаю, на этот вопрос не существует единственно верного ответа. Я и сама задавалась им, когда моя дочь столкнулась с трудностями в школе. Один из ее дней рождения пришелся на весьма непростой период как для нее самой, так и для нас, взрослых. Изначально мы планировали, как и всегда, пригласить всех, поскольку такая возможность у нас была. Но по мере того как приближался день вручения приглашений, меня все сильнее мучили сомнения: а так ли нужно приглашать на праздник тех троих-четверых детей, из-за которых наша жизнь превратилась в кошмар? Неужели даже в день рождения моей дочери нельзя быть счастливой и спокойной?

В результате я решила для себя, что приглашать их совершенно не обязательно. Впрочем, и это решение не принесло мне покоя. Ведь мы совсем не хотели оказаться взрослыми, которые делят детей на своих и чужих вместо того, чтобы попытаться найти решение, которое удовлетворит всех. Поговорив с дочерью, я выяснила, что она с самого начала планировала пригласить всех, поскольку конфликты между ней и ее обидчиками возникали при совсем других обстоятельствах. Благодаря этому разговору мы с мужем поняли, что вся проблема заключалась только в нашем гневе на этих детей, в наших чувствах, с которыми мы так и не разобрались. В конце концов мы пригласили всех, но договорились с парой других родителей, чтобы они тоже пришли на праздник и помогли нам разрешить конфликтные ситуации, если таковые возникнут. Так мы подстраховали и детей, и самих себя, ведь мы не знали, как отреагируем, если что-то случится.

Праздник прошел на удивление гладко и даже способствовал сближению между детьми, что, как нам позднее сообщили учителя, было им необходимо. Впоследствии я не раз мысленно возвращалась к этому эпизоду, ведь мы были так близки к тому, чтобы пойти на поводу у мелочной мстительности. Скорее всего, никто бы не удивился и не стал возражать, если бы мы не пригласили этих детей, нас бы поняли и поддержали. И тем не менее нам удалось принять правильное решение, которое послужило интеграции, а не дальнейшему разобщению, и вдобавок у моей дочери остались очень приятные воспоминания об этом дне.

Итак, мы поговорили о таком виде социальной изоляции, как отказ приглашать ребенка на дни рождения. У этого способа существует и обратная сторона: не отвечать на приглашения самим. Любым родителям известно, как легко «теряются» открытки и записки с приглашением на праздник. Но когда все одноклассники одновременно «теряют» пригласительные, ребенку проще всего истолковать это как сигнал: даже в свой самый главный день он не заслуживает внимания.

«Я обращаюсь ко всем матерям и отцам, которые позволяют своим детям пригласить на праздник всех одноклассников, за исключением двоих: в следующий раз, когда вы на минутку оторветесь от лимонада и хот-догов и откинетесь на диване, любуясь довольными детскими лицами, вспомните, что есть и другие дети, которым плохо. И знайте: чувство, что ими пренебрегли, никогда не покинет их».

(Туне Хюсе, специалист по социальной географии, A-Magasinet, 15.04.2011)

Советы

• Договоритесь с администрацией детского сада, школы, спортивной секции о справедливых правилах касательно приглашений на дни рождения, в гости и т. п.

• Принимайте участие в организации всех общественных мероприятий и распределении приглашений на дни рождения и следите, чтобы всех пригласили и никто не остался за бортом.

• Если кто-то из детей имеет особые потребности или склонен провоцировать окружающих своим поведением, пригласите родителей этого ребенка на праздник. Скорее всего, они хотят, чтобы их ребенка приглашали, и не откажутся поучаствовать в мероприятии сами.

• Не принимайте аргументы вроде «не хотим его приглашать, потому что он слишком шумный, скучный, тихий, злой и т. д.» как повод не приглашать какого-то ребенка или не отвечать на его приглашение. Мы должны поощрять своих детей к соблюдению приличий, в том числе и в форме поддержки одноклассника. Пусть они приглашают его и сами ходят к нему на день рождения, и, хотя это будет не самый увлекательный вечер в их жизни, это многое значит для именинника.

• Не стесняйтесь обращаться к другим родителям, если вашего или чужого ребенка игнорируют.

• Школа обязана предоставлять родителям – и детям – консультации относительно того, как найти выход из такой ситуации и сделать так, чтобы все дети чувствовали себя частью коллектива.

• Не преуменьшайте проблемы и не пытайтесь найти рациональное объяснение, если ваш ребенок рассказывает, что его не приглашают на общие мероприятия. Если это повторится более одного раза, расспросите ребенка, как часто это происходит, по чьей воле и кто является инициатором бойкота.

• Помогите ребенку понять, с кем он может нормально общаться, к кому он может подойти, если оказался один. При необходимости проиграйте подобные ситуации дома вместе с ребенком.

• Помогите ребенку составить несколько предложений, посредством которых он сможет завязать разговор. Лучше всего начинать беседу с общих интересов: «Привет, я смотрю, ты читаешь ту же книжку, что и я. А ты все книги в этой серии прочел?»

• Поговорите с детьми о том, каково это – быть единственным, с кем не обнялись при встрече, кого не пригласили на день рождения, кого всегда выбирают последним и т. д.

Шутки и ирония

Существуют ли темы, неподходящие для шуток, или смеяться можно над чем угодно? Такой вопрос я часто задаю детям и подросткам, выступая перед ними с докладом. Чаще всего единогласный ответ звучит так: «Нет, есть вещи, над которыми нельзя смеяться!» «И что же это за темы?» – спрашиваю я тогда. Обычно набирается примерно следующий список:

• внешность;

• болезнь;

• то, что не изменишь;

• одежда;

• смерть;

• горе;

• алкоголь и наркотики.

И тем не менее и подрастающее поколение, и люди постарше, мои собственные ровесники, нередко именуемые «ироничным поколением», позволяют себе иронизировать над чем угодно, вышучивать других людей и насмехаться над ними. Иногда втайне, но чаще всего – совершенно не скрываясь. Если мы видим, что наши шутки задели человека, мы лишь отмахиваемся: «Да я шучу», «Ты что, шуток не понимаешь». Таким образом, даже взрослые люди сбрасывают с себя ответственность. Что уж говорить о подростках, которые часто, совершенно не задумываясь, отпускают непозволительные шутки о серьезных вещах. Вероятно, так они пытаются отгородиться от того, что кажется им слишком сложным.

В социальных сетях я нередко вижу, как кто-то реагирует резко негативно на слишком смелую шутку – и тут же получает ответ. Люди пишут ему, что это «в порядке вещей», что он – зануда и неженка, лишенный чувства юмора. Эти ответные выпады не позволяют людям свободно высказывать свое мнение и заставляют их притворяться, что они готовы вытерпеть больше, чем на самом деле.

Я общалась с девушкой, которая стала жертвой травли в пятом классе. Ей постоянно приходилось выслушивать замечания по поводу своей одежды, только потому, что ей нравились практичные и удобные вещи. Все началось со вполне безобидных шуток о том, что она выглядит как «пацанка». Девушка пыталась относиться к этим комментариям с юмором и самоиронией, но постепенно критика ее манеры одеваться стала постоянной. Она попыталась медленно, но верно изменить свой стиль, уговаривала родителей покупать ей более дорогую и женственную одежду, сменила прическу. Но с каждым мелким изменением насмешки над ней становились все громче. Если она приходила в школу в новом свитере, это всегда комментировалось вслух на глазах у всего класса: «Ух ты, новый свитер! Такой шикарный!» Это произносилось ироничным тоном и сопровождалось хихиканьем и закатыванием глаз. Со временем, рассказывала она, эти комментарии стали так неприятны, что она совершенно перестала радоваться новой одежде и другим вещам, которые ей покупали. Дочка всеми силами старалась скрыть происходящее от родителей, так как не хотела огорчать их тем, что она не может носить вещи, которые ей покупают. Она выходила из дома в новых вещах, а по дороге в школу переодевалась в старые, которые ее одноклассники уже видели. Но теперь над ней насмехались потому, что она все время ходила в старой одежде и у нее уже не появлялись новые вещи. Жизнь стала для нее совершенно невыносимой, и, после нескольких неудачных попыток суицида, она все же покончила с собой в возрасте 16 лет.

Насмешки и ирония как форма скрытой травли имеют следующие признаки:

• систематическое высмеивание внешности, убеждений или поведения человека лицом к лицу и в Интернете;

• фальшивый смех в ответ на якобы забавные действия человека, демонстрирующий, что на самом деле его считают глупым, скучным, неинтересным и т. д.;

• приглушенное хихиканье, когда объекту отказываются назвать повод, но при этом очевидно, что повод есть.

Советы

• Если ваш (или чей-то) ребенок постоянно отпускает ироничные, насмешливые комментарии, сопровождающиеся фразой «Да я просто шучу», дайте ему понять, что это неприемлемо. Остановите его и спросите: «Если это такая шутка, то объясни мне, пожалуйста, что ты на самом деле имеешь в виду?» Тогда ребенку придется подумать об этом.

• Поговорите со своими детьми о том, как могут шутки и ирония восприниматься объектом шутки. Объясните, что извинения или фразы вроде «Мы только пошутили» не отменяют чувств, вызванных насмешкой.

• Подайте хороший пример. Подумайте о том, над чем смеетесь вы, когда говорите о других людях, какие передачи вы смотрите по телевизору и как их комментируете. Чем вы делитесь в соцсетях, особенно с точки зрения юмора: может ли это быть понято неправильно и стать причиной обиды? Если так, то для чего вы этим делитесь?

• Просмотр реалити-шоу или юмористических передач по телевизору может стать отличным поводом обсудить с детьми ваши собственные границы, а также попробовать выяснить у ребенка, что он думает о происходящем и как он сам отреагировал бы на шутки в свой адрес.

• Самоирония – это дар, которым обладают лишь немногие, а вовсе не обязательное для всех качество. Не каждый человек может у себя его развить. Поэтому не стоит предлагать ребенку самому посмеяться над собой, если он стал предметом насмешек и его это задевает. Ребенок решит, что вы недооцениваете его проблемы, и это лишь сделает его еще более несчастным.

Сплетни

Сплетни часто начинаются с распространения информации и фактов, смешанных с собственными догадками. Однако нужно понимать, что слухи далеко не всегда правдивы и зачастую строятся на домыслах, не имеющих ничего общего с реальностью.

Другая характерная черта сплетен заключается в том, что чаще всего они содержат какие-то неприятные, страшные, шокирующие или невероятные подробности. Именно эти подробности заставляют людей повторять сплетню и передавать ее дальше. Большинству из нас приятно считать себя хорошим рассказчиком, и нам доставляет удовольствие отклик, вызванный интересной историей. Представьте себе чувство, которое возникает при виде гримасы отвращения или потрясенного выражения на лицах слушателей. Это чувство нередко вызывает у рассказчика желание продлить момент, удержать внимание публики еще на какое-то время, и ради этого он готов слегка «приправить» свою историю самыми пикантными деталями.

Проблемы начинаются тогда, когда один из слушателей хочет рассказать эту историю еще кому-то, а этот кто-то в свою очередь передает ее дальше, немного добавляя от себя. В результате совершенно невинная история может измениться до неузнаваемости и в таком виде навредить третьим лицам, которые здесь совершенно ни при чем. Таким образом, распространение слухов может нанести не меньше вреда, чем целенаправленная и длительная травля, привести к серьезным и непредвиденным последствиям, таким как бойкот, насмешки и клевета.

Как-то раз ко мне за помощью обратилась тринадцатилетняя девочка. Она рассказала, что через три недели после ее перехода в новую школу ее стали обзывать «шлюхой» и «подстилкой». Она постоянно слышала в свой адрес комментарии вроде «Да она спит со всеми парнями» или «Как можно быть такой дешевкой». Кроме того, ее не приглашали на праздники и дни рождения, ей было одиноко и очень тяжело.

Вместе с матерью девочки мы попытались выяснить, с чего все началось. Оказалось, что один парень, в которого она была влюблена и с которым некоторое время встречалась, бросил ее. Затем он рассказал одной своей подруге, что залезть под юбку к его бывшей герлфренд было проще простого, что он встречался с ней только ради секса, которого легко добился. Его подруга рассказала эту историю нескольким своим друзьям. Тем летом на закрытой страничке в Фейсбуке проходило голосование за самого популярного подростка, рожденного в 1999 г. в этом городке, и один из друзей парня оставил под фотографией девочки следующий комментарий: «К этой девчонке легко залезть под юбку, так что если тебе это нужно – голосуй за нее! У нее уже было как минимум десять парней. Ты можешь стать следующим». За лето слухи расползлись по социальным сетям, так что эта информация попалась на глаза нескольким сотням подростков. И осенью, когда девочка пришла в новую школу, многие уже «знали», кто она такая. В результате такого предвзятого отношения ее приняли очень плохо, и она долго не могла завести новых друзей. В какой-то момент девочка настолько отчаялась, что захотела сменить школу. Но ее мать обратилась напрямую к школьной администрации и объяснила ситуацию, после чего были приняты некоторые педагогические меры. Ученики работали в группах над темой распространения слухов в Интернете. Они готовили презентации и монтировали небольшие видеоролики о последствиях таких сплетен и о том, как их можно нейтрализовать. Затем ролики показывали на общем собрании школы в присутствии родителей. Помимо этого, вся параллель работала над созданием плаката на тему «Быть хорошим другом», и все ученики поставили на нем свою подпись. Кроме того, родителей попросили устраивать различные мероприятия, на которые приглашали детей из разных классов, чтобы все познакомились со всеми. Ближе к рождественским каникулам и девочка, и ее мать заметили, как изменилась атмосфера, и девочка наконец почувствовала себя комфортно в своем классе.

Эта история иллюстрирует, как быстро и широко распространяются слухи в Интернете, и она далеко не единственная. Невинные рассказы о детях и подростках могут очень быстро распространяться в Сети и приводить к печальным последствиям. Однажды после доклада ко мне подошел мальчик и рассказал, как он узнал, что о нем говорят дети в его классе. Одноклассники считают, что он нечистоплотен и никогда не моется. Это произошло потому, что одним из побочных эффектов лекарства, которое он принимал, был сильный запах пота. Он рассказал об этом паре друзей, передавших эту информацию дальше. По мере распространения слухов информация о серьезной болезни, служившей причиной неприятного запаха, была утрачена. Со временем мальчик заметил, что другие дети почему-то сторонятся его и избегают физического контакта. Благодаря наблюдательности одного из учителей выяснилось, что по школе ходят слухи, будто этот мальчик никогда не моется и не меняет белье. Кое-кто якобы слышал, что его белье давно сгнило и оттого пахнет так неприятно. Посоветовавшись со школьной администрацией, родители мальчика решили выступить перед классом и рассказать о болезни сына и побочных эффектах лекарства, а также о том, как тщательно ему приходится следить за личной гигиеной из-за этого. После многие извинились перед мальчиком за то, что могли поверить в такие слухи о нем, и за то, что не подошли к нему сразу и не уточнили, как именно обстоят дела. Мне кажется, что эта история очень поучительна как для взрослых, так и для детей.

Советы

• Поговорите с детьми и подростками о том, каковы могут быть последствия сплетен, и о том, как дети могут воспрепятствовать распространению ложных слухов. Ребенок может задать себе несколько простых вопросов перед тем, как передать историю дальше: «Знаю ли я наверняка, что это правда?», «Каковы будут последствия для главного героя этой истории, если я расскажу ее кому-то еще?», «Так ли необходимо рассказывать это кому-то и чего я хочу этим добиться?».

• Если ребенок стал объектом сплетен, он должен знать, что происходит, чтобы суметь их пресечь. Если другие дети не могут сказать ему сами, они могут обратиться за помощью к взрослым или даже напрямую к родителям ребенка, который фигурирует в сплетнях.

• Подавайте достойный пример. Подумайте о том, какие истории вы рассказываете в присутствии детей. Если дети и подростки видят, что взрослые позволяют себе «приправить» свои истории пикантными подробностями, они воспринимают это как разрешение поступать точно так же. Дети и подростки не могут предвидеть и оценить последствия так, как это умеют взрослые.

• Уже на первом родительском собрании поднимите вопрос о том, какова политика школы в отношении психологического насилия и распространения слухов об учениках в Интернете. Такие вещи гораздо проще обсуждать до того, как они произойдут.

Злословие

Можете ли вы положа руку на сердце сказать, что никогда не оговаривали другого человека? Или что вы никогда не испытывали удовлетворения, изливая свое недовольство другим человеком хорошему знакомому? Или что вам незнакомо то драгоценное чувство близости и укрепления дружеских уз, которое возникает, когда вы делитесь с приятелем информацией о ком-то другом? И можете ли вы поклясться, что никогда не приписывали другому человеку отрицательных качеств на том лишь основании, что ваши мнения расходятся?

За последние несколько лет на моих выступлениях побывало более 10 000 взрослых. И на каждом докладе я задаю один и тот же вопрос: «Есть ли в зале хоть один человек, который может с полной искренностью заявить, что никогда в жизни ни о ком не злословил?» Я до сих пор жду, когда первый такой человек поднимет руку. Но постоянно вижу, как люди отводят глаза, особенно если в зале присутствуют их дети или ученики.

Лишь один раз, когда я выступала перед школьниками, поднялась одна рука. Это было весной 2011 г., в средней школе в маленьком городке. Когда я задала свой обычный вопрос, какой-то мальчик очень уверенно вытянул руку. «Батюшки, – подумала я, – сейчас начнется! Сейчас посыплются возражения и примеры обратного!» Но никто ничего не возразил. Я дала слово этому мальчику, и он объяснил, что никогда не делал этого, потому что в этом не было необходимости. Мы продолжили беседу, и я отметила: ученики отлично понимают, что злословить нехорошо, но при этом очень легко, ведь это делают все, в том числе родители. Постепенно мы добрались до обсуждения понятия, антонимичного злословию, и я спросила учеников, знают ли они хотя бы одного человека, о котором нельзя сказать совсем ничего хорошего. Один мальчик на задней парте поднял руку и сказал: «Да, один есть! Это Каддафи. Ничего хорошего о нем не скажешь!»

Здесь нужно пояснить, что разговор происходил в самый разгар «Арабской весны», когда СМИ ежедневно пичкали нас репортажами из Ливии и наводящими ужас фотографиями, так что мне пришлось согласиться с его оценками ливийского лидера. Но тут произошло нечто прекрасное и невероятное. Одна девочка подняла руку и сказала: «Неужели ты и вправду думаешь, что он ни разу в жизни не сделал ничего хорошего? К примеру, у него есть внуки, и он наверняка держал их на коленях, играл с ними и, может быть, даже пел им песенки. Ведь у него есть и такие стороны!» Подростки вполне способны мыслить неординарно, если задать им правильное направление, – многие ученики включились в дискуссию и привели примеры того, что о других известных и неизвестных людях, которых все недолюбливают, тоже можно сказать что-то хорошее.

Стоит уточнить, что я ни в коей мере не оправдываю поступков Каддафи, а лишь хочу показать, как важно объяснить детям, что не стоит навешивать на людей ярлыки и думать о них плохо только потому, что вы не согласны с ними и вам не по душе их поведение.

Многие дети и подростки обитают в среде, в которой злословие считается нормой, и я не раз слышала, какими беспомощными они чувствуют себя, сталкиваясь с ним. Они чувствуют, что это плохо, и не хотят в этом участвовать, но порой им приходится изменить свое мнение под давлением окружающих, чтобы не слишком выделяться и не стать объектом травли. Некоторым обидно за друзей или семьи знакомых, но они ничего не могут поделать, несмотря на то что осознают неправоту окружающих и не хотят попадать под их влияние.

Я называю злословие колыбелью травли. Оно охватывает всех детей, знакомых друг с другом и попадающих под его влияние, хотят они того или нет. В результате ребенок может перестать дружить с тем, с кем он дружил раньше, перестать приглашать его в гости, начать избегать бывшего друга. Постепенно домыслы становятся «общепризнанным» фактом: он дурак, обманщик, предатель и т. д., а потому о нем можно говорить что угодно и кому угодно, в том числе малознакомым людям. А там недалеко и до открытых насмешек и оскорблений.

«Добрословие»

Однажды моя подруга работала в таком месте, где много злословили об одной из коллег. В какой-то момент это стало очень неприятно, но она понимала, что сплетники представляют собой сильную и сплоченную группу, идти против них было бы нелегко. И все же она решила, что в следующий раз, когда возникнет повод, она соберется с духом и попытается изменить ситуацию. На следующем корпоративе все сидели и говорили об этой коллеге всякие гадости. И чем больше они говорили, тем сильнее становилась их общая неприязнь к ней. Моя подруга стояла неподалеку и все слышала, а затем бросила такую реплику: «Зато она по-настоящему талантливый фотограф! А еще она никогда не отказывает, если к ней обратиться за помощью. По крайней мере, мне так показалось». Сначала все резко умолкли, а затем кто-то из них признал, что она права. У их коллеги действительно есть сильные стороны, и кто-то даже вспомнил, что она получила приз за серию фотографий. Другой вспомнил, что у нее проблемы в семье, так что неудивительно, что иногда она бывает немного угрюмой.

Именно так все и происходит: то, что мы часто повторяем, становится правдой и получает широкое распространение. Это касается не только отрицательной, но и положительной информации.

В норвежском языке есть даже специальное слово для этого явления: «framsnakking», «добрословие». В Фейсбуке есть специальная страничка поклонников этого слова, насчитывающая 232 168 подписчиков (на 17 сентября 2013 г.). Благодаря этой страничке слово широко распространилось в Интернете и даже удостоилось одобрения со стороны Норвежского языкового совета. Определение этого слова звучит так: говорить что-то хорошее о людях, которые при этом не присутствуют. Таким образом, это слово является антонимом злословию.

Так просто и так сложно одновременно.

Это понятие возникло и набрало популярность несколько лет назад, когда известный деятель рекламы и организатор культурных мероприятий Свейн Спьелькавик сидел с друзьями за обедом в редакционной столовой и развлекался тем, что обменивался с ними едкими комментариями о тех, кого там не было. Внезапно одна из его коллег встала с места и заявила, что если они не могут сказать о людях ничего хорошего, то ей незачем с ними общаться. Позднее Спьелькавик признавался в нескольких интервью, что этот эпизод сильно потряс его и заставил задуматься, как важно не молчать, если рядом происходит несправедливость, пусть даже незначительная. Именно благодаря этому эпизоду и появилось понятие «добрословие».

Советы

• Подавайте хороший пример:

• Старайтесь хорошо отзываться о других людях;

• Проявляйте понимание к трудностям других людей. Постарайтесь вместе с детьми выяснить, что происходит, прежде чем навешивать ярлыки;

• Отделяйте действия людей от них самих. Человек может совершить глупость или поступить неприятно и вызывающе, но это не означает, что он плохой, и не дает никому права приписывать ему отрицательные личные качества;

• Проявляйте душевную щедрость и интерес к тем, кто отличается от вас, и поощряйте детей к тому же.

• Если ваши дети находятся в конфликте с другими детьми, они имеют право поделиться своими чувствами по этому поводу со взрослыми. Но взрослые должны четко дать им понять, что серьезные разногласия и конфликты, а также охлаждение прежней дружбы не означают, что можно говорить о человеке плохо, особенно общим знакомым.

• Если вас самих тревожат какие-то конфликты и вы чувствуете потребность выпустить пар, не стоит делать это за обедом в присутствии детей. Вероятно, следует подождать, пока вы останетесь наедине с другим взрослым. Я вовсе не советую вам скрывать от детей, что у взрослых тоже бывают трудности, просто взрослые нередко поступают необдуманно под влиянием эмоций. Как-то раз я случайно подслушала такую фразу: «Чертов сосед, никогда не выполняет обещаний. Ленив донельзя, что, впрочем, неудивительно, ведь он такой жирный».

• Помните, что дети не всегда поступают так, как им велено, зато часто повторяют за взрослыми. Если мы учим детей тому, что нельзя говорить дурно о людях, мы должны сами следовать этому правилу.

Ложная дружба

Многие взрослые считают нормальным, когда их дети постоянно забывают одних друзей и заводят других. Часто дети, делясь с родителями своим огорчением по поводу того, что тот, кого они считали своим другом, внезапно и без всяких объяснений отдалился, слышат от них, что «это совершенно нормально, нельзя же все время дружить с одними и теми же людьми. Все меняется». Но дело в том, что у некоторых детей и подростков такое охлаждение дружбы происходит вовсе не потому, что они переросли отношения и у них разошлись интересы.

Дети и подростки точно так же, как и взрослые, нередко вступают в фиктивные отношения, чтобы укрепить свои позиции или добиться определенных материальных благ. Многие готовы на что угодно, чтобы получить приглашение на престижную вечеринку, или познакомиться с парнем или девушкой, которые им нравятся, или пойти в интересный поход. Нередко для этого требуется подружиться с тем, кто им не нравится и кого они, может быть, открыто презирали и оговаривали. Многие готовы потратить массу времени и сил на то, чтобы добиться этой дружбы, которую они затем обрывают безо всяких объяснений в тот момент, когда получают желаемое.

Дети и подростки, которые лично столкнулись с такой ситуацией, рассказывали, что поначалу были ошеломлены неожиданным интересом к себе и комплиментами. Им это очень льстило, некоторым казалось, что, возможно, настал их черед быть популярными. Для других это был первый опыт дружбы с новыми одноклассниками. Хотя им не верилось, что все это происходит по-настоящему, все они старались не замечать фальши в этих отношениях. Ведь детям нужно принятие, им важно было почувствовать свою принадлежность к коллективу. Все как один говорили, что готовы были на что угодно, лишь бы удержать это приятное чувство и сохранить эту дружбу. Кому-то приходилось ради этого делать и говорить вещи, которые они не стали бы делать и говорить в другой ситуации, это нередко приводило к конфликтам с другими учениками и школьной администрацией. А позднее этих детей долго не оставляло чувство, что ими воспользовались.

В тот период, когда моя дочь систематически подвергалась травле, у нас нередко возникала дилемма, если мы собирались делать что-то интересное вместе, потому что одноклассники, преследовавшие ее, иногда хотели участвовать вместе с нами. Речь шла не только о походах в театр или аквапарк, случалось, что мы собирались на мероприятия, где могли присутствовать знаменитости, – участие в таких событиях придает ребенку высокий статус в глазах сверстников. Высокий статус дает и возможность пригласить на подобные события друзей. Наша дочь приходила домой вся сияющая и рассказывала, кто из одноклассников наконец-то захотел с ней общаться. Пару раз я разрешила ей пригласить их, хотя в глубине души мне это не нравилось. С одной стороны, мне хотелось наказать тех, кто плохо обращался с ней, а с другой стороны, больше всего на свете хотелось защитить ее от разочарования – оно неизбежно наступит, когда важное событие останется позади и наступят будни, в которых никто не уделяет ей внимания. Вместе с тем я каждый раз надеялась, что в этот раз все будет иначе, и уступала ее просьбам.

После того как история несколько раз повторилась, я поняла, что в следующий раз должна серьезно поговорить с дочерью. Я решила быть честной и прямо признать, что мне кажется несправедливым приглашать на самые лучшие и приятные события нашей жизни тех людей, которые плохо обращаются с ней все остальное время. Я немного волновалась, как она воспримет мои слова, прямым следствием которых стала бы необходимость сказать «нет» и отправиться на мероприятие без одноклассников. Представьте себе мое удивление, когда она отреагировала на мои слова с облегчением. Как бы сильно ей ни хотелось иметь друга, она тоже была рада тому, что не нужно быть милой с теми, кто был с ней жесток, только ради короткого момента совместного досуга. Мы вместе решили, что она не обязана объяснять причины, по которым она не приглашает того или иного человека, и это значительно облегчило ей жизнь.

Советы

• Не преуменьшайте значимость проблемы и не реагируйте отговорками вроде «Не принимай это близко к сердцу» и «Это совершенно обычное дело». Когда дружба прекращается безо всякой видимой причины, это всегда принимают близко к сердцу.

• Лучше постарайтесь выяснить, что именно произошло и бывало ли такое раньше, есть ли в этом закономерность.

• Есть старая пословица: «Неверный друг хуже врага». Помогите своему ребенку обозначить личные границы: он совершенно не обязан довольствоваться видимостью дружбы.

• Может оказаться небесполезным позвонить родителям так называемых друзей и поговорить с ними о том, что происходит. К сожалению, многие в такой ситуации занимают оборонительную позицию, и все же, по моему опыту, большинство родителей хотят, чтобы их ребенок уважал других детей и вел себя дружелюбно. Это требует от родителей определенного мужества, но вместе с тем дает им возможность объяснить детям, как важно строить настоящие отношения, а не их видимость.

• Дети и подростки, столкнувшиеся с ложной дружбой, теряют уверенность в себе, у них возникают проблемы с доверием к окружающим. Отрицательный опыт приводит к тому, что они начинают толковать задержку с ответом или изменение договоренностей как признак того, что «это происходит снова».

• В некоторых случаях имеет смысл предложить ребенку выяснить, что на самом деле происходит, ведь зачастую изменение договоренностей может иметь совершенно рациональное объяснение. Очень важно, чтобы ребенок получил такой опыт и понял, что причина далеко не всегда заключается в нем и что это происходит не потому, что он не достоин дружбы. Важно, чтобы ребенок умел отвлечься от мыслей о плохом. Также важно, чтобы ваш ребенок был способен находить другие объяснения происходящему, не подразумевающие, что причина заключается в нем самом.

Кибермоббинг

Кибермоббинг ничем не отличается от любого другого вида травли, он всего лишь разворачивается на другой арене. Эта форма преследования осуществляется при помощи любого цифрового средства связи, например посредством SMS, MMS, электронной почты, различных служб мгновенных сообщений, к примеру, Skype, и приложений наподобие Snapchat, Formspring, Ask.fm. Кроме того, кибермоббинг распространен в социальных сетях, таких как Facebook, Twitter, Go Supermodel, Moviestar planet, и различных блогах.

Травля в Интернете может быть и случайным явлением, но, как правило, она имеет место среди детей и подростков, которые уже знакомы друг с другом по школе и досугу либо в Сети. Самой распространенной формой кибермоббинга является рассылка неприятных или оскорбительных сообщений, а также публикация негативной информации об определенном ребенке в открытом доступе. Кроме того, травля в Сети может происходить посредством распространения слухов, угроз, присвоения обидных кличек, использования сарказма и иронии, кражи паролей и профилей, а также публикации фотографий, позорящих ребенка или выставляющих его в дурном свете. В некоторых случаях это приводит к физическому насилию в реальном мире.

Многие дети и подростки рассказывают, что они становились свидетелями травли в Сети и лично знают тех, кто занимается такими делами. Я совершенно уверена, что большинство детей понимают, каковы границы приемлемого поведения, но далеко не все понимают, что делать, если травля в Сети происходит у них на глазах. Стоит ли пройти мимо и не лезть на рожон, или же нужно вмешаться, рискуя самому быть выставленным на посмешище?

«Одна девочка, которая училась со мной в старших классах, вела блог, в котором писала обо всем, что ее интересует. Как-то раз она опубликовала видеозапись, на которой она танцевала перед своей новой веб-камерой, подаренной родителями. Она знала, что подписчиков у нее немного, и не думала о возможных последствиях.

Несколько недель спустя она начала замечать, что, стоит ей зайти в класс, настроение там меняется и все умолкают, как если бы только что обсуждали ее. Она не раз слышала, что у нее за спиной шепчутся и хихикают, и постепенно начала подозревать, что совершила какую-то глупость. Она спрашивала у одноклассников, что именно она сделала не так, и ее каждый раз уверяли, что все в порядке, но она им не верила. Затем она обратила внимание на то, что даже незнакомые ей ученики в школе реагируют на нее подобным образом, когда она, к примеру, появляется в столовой. В результате у нее пропало всякое желание ходить в школу, и она начала бояться больших скоплений людей. Все это продолжалось довольно долго, и со временем ее неуверенность и тревога только росли.

Однажды в школе к ней подошел парень постарше, с которым она не была знакома, и спросил, знает ли она, что ее видеозапись опубликована в Интернете. Она ответила, что знает, имея в виду ролик, который она разместила в собственном блоге. Тогда он рассказал ей, что этот же видеоклип выложили на другом сайте под заголовком «Retarded girl dancing»[5] и что ей следует об этом знать, чтобы как-то исправить ситуацию. Когда она зашла в Интернет и нашла сайт, о котором он говорил, она выяснила, что это видео набрало несколько тысяч просмотров и несколько сотен неприятных комментариев, в том числе и от ее знакомых, которые, выходит, уже долгое время были в курсе происходящего. И если бы не этот парень и его чувство справедливости, она так никогда и не узнала бы об этом и не смогла бы разобраться с этой ситуацией при помощи взрослых. Дело было передано в полицию, и в конце концов ролик был удален с сайта тем, кто его разместил».

В октябре 2013 г. в газетах появились сообщения о том, что шестнадцатилетняя жительница Сарпсборга по имени Таня Петтерсен подверглась массовой травле и издевательствам на Аsk.fm после того, как поведала публике свою личную историю расстройства пищевого поведения и предложила всем желающим задать ей вопросы об анорексии на вышеуказанном сайте. В результате она получила огромное количество анонимных комментариев оскорбительного характера: «Как твоей матери удалось произвести на свет такого уродливого ребенка, как ты?», «Ты не заслуживаешь того, чтобы жить», «Потаскуха, готовая на все ради внимания», «Почему бы тебе не оказать нам всем услугу и не убить себя?».

Вся эта история завершилась тем, что Таня Петтерсен удалила свою учетную запись на Ask.fm и продолжила борьбу с преследователями в своем блоге, где она процитировала избранные комментарии. Этой записью поделились около 10 000 человек, и благодаря ей были подняты важные вопросы об анонимности в Сети, о том, видят ли взрослые, чем заняты их дети, и о том, как нам следует относиться к виртуальной жизни детей и подростков.

Советы

• Не забывайте, что основным критерием, определяющим травлю, являются ощущения ребенка. Происшествия, которые одному покажутся мелкими и незначительными, могут оказаться весьма болезненными для другого. Поэтому очень важно принимать всерьез все переживания ребенка. Неприятный комментарий или публикация фотографии против воли ребенка могут нанести ему серьезную травму и привести к тем же последствиям, что и систематические издевательства.

• Очень важно, чтобы родители как можно раньше установили с ребенком близкие и доверительные отношения в том, что связано с использованием Интернета. Интересуйтесь его виртуальной жизнью точно так же, как вы интересуетесь его успехами в спорте или других увлечениях. Возможность открыто обсуждать с родителями самые актуальные вопросы способствует укреплению близости и хорошо сказывается на детях.

• Многим детям и подросткам поначалу трудно осознать, что взрослые действительно способны вникнуть в их жизненные проблемы, особенно если эти проблемы происходят в виртуальном пространстве. В сочетании с опасением, что в наказание у них отберут мобильный телефон, компьютер и лишат доступа в Сеть, это приводит к тому, что дети не сообщают родителям о возникших трудностях. В результате они могут скрывать все даже тогда, когда проблемы становятся действительно серьезными, не рассказывают, если совершили глупость, стали свидетелем травли в Сети или подверглись ей сами. Поэтому очень важно дать детям понять, что они всегда могут рассчитывать на вашу помощь, даже если сами что-то натворили.

• Если ваш ребенок каким-либо образом принимал участие в кибермоббинге, вполне справедливым будет на какое-то время лишить его обычных привилегий, причем не «вместо», а в дополнение к обязательному удалению оскорбительного контента, принесению извинений пострадавшему и участию в минимизации последствий.

• Попросите детей показать вам, что им нравится делать в Интернете и что они делают, если происходит что-то неприятное или сложное, и как они могут защитить себя. В Норвегии на многих интернет-сайтах есть специальная «тревожная кнопка» для быстрого сообщения о травле, обращения в полицию или блокировки запрещенного контента. Расспросив детей об их виртуальной жизни, вы больше узнаете о них, а кроме того, у вас появится повод обсудить с ними различные важные темы. Возможно, вы даже сами научитесь чему-то новому. Запрыгнуть в поезд цифровых технологий никогда не поздно!

• Для взрослых рекомендации сохранять свои электронные пароли в тайне кажутся понятными и естественными, но у детей все обстоит не так. Доверить другу свой пароль – значит продемонстрировать важность этой дружбы, и многие дети открывают свои пароли против собственной воли, из страха потерять популярность среди товарищей. К сожалению, таким доверием часто злоупотребляют. Нередки случаи, когда посторонние люди присваивают и редактируют профили в соцсетях, оставляют от чужого имени неприятные комментарии о других детях, узнают и делают общедоступной информацию, которой сам ребенок не хотел бы делиться: например, о его влюбленности, отношении к друзьям и т. д. Помогите ребенку обозначить свои границы и напомните ему, что законодательство и закрепленные в нем права распространяются также на цифровое пространство.

• Дети и подростки имеют право на частную жизнь. Поэтому взрослые не должны тайком следить за их действиями в Сети, однако следует предупредить их, что вы будете вынуждены вмешаться, если заподозрите, что они стали объектом психологического насилия или преследований или же сами участвуют в травле других людей и совершают противозаконные действия.

• Если дети не возражают, добавьте их в друзья в Фейсбуке, Твиттере и Инстаграме. Однако тогда вам придется не только соблюдать осторожность, чтобы не поставить их в неловкое положение своими комментариями, но и строже следить за тем, что публикуете вы сами и какая информация о вас находится в общем доступе. Детям и подросткам нужны кумиры и правильные образцы для подражания не только в реальной жизни, но и в Сети.

• Изучите содержимое сайтов slettmeg.no, dubestemmer.no и brukhue.no[6], где предлагаются советы и информация как для детей, так и для взрослых о защите персональных данных, безопасном и ответственном поведении в Сети, о том, как избавиться от нежелательного контента и как поступить, если вы стали свидетелем травли в цифровом пространстве.

• Не все дети и подростки знают, что законодательство запрещает оскорблять и преследовать других людей в Интернете или с помощью мобильного телефона (Уголовный кодекс. § 390 и § 390а)[7]. Большинство детей и подростков не хотят нарушать закон, и велика вероятность, что, если вы разъясните им эти статьи, они будут их соблюдать. Кроме того, им проще будет понять, что они стали свидетелем чего-то противозаконного.

6. Тайный кошмар детей и подростков

Когда дети и подростки оказываются в трудной ситуации, им нужен взрослый, которому они могут довериться. Тогда их проблемы не будут так сильно жечь их изнутри. Даже те дети, которым непросто дается откровенность, испытывают большое облегчение от мысли, что есть взрослые, с которыми они могут поговорить, будь то родители, учителя или кто-то еще. Некоторые дети просят взрослых о помощи, другим же нужно просто облегчить душу. Дети не должны переживать трудности в одиночку – им обязательно нужен взрослый, который знает, каково им, или хотя бы пытается понять.

К сожалению, взрослые очень часто не замечают, что ребенок становится жертвой травли. И дело не только в том, что такие вещи никогда не происходят в присутствии старших по возрасту, но и в том, что дети умело скрывают свои проблемы. Бывает даже, что родители так и не догадываются о том, что происходило с их ребенком в детстве. Когда я спрашиваю детей, почему они не хотят рассказывать о своих трудностях, они приводят несколько причин. Очень важно, чтобы взрослые знали, каковы эти причины. Близкие и доверительные отношения в семье, безусловно, увеличивают вероятность того, что дети поделятся с родителями своими проблемами, но вовсе не дают гарантии, так что не стоит слишком рассчитывать на это.

Во время работы над книгой я познакомилась с женщиной, которой было чуть за тридцать. После того как мы с ней обменялись несколькими электронными сообщениями, в которых речь шла о стыде и надежде, я попросила ее поделиться с моими читателями своей историей.

«Я не так уж много помню о своих школьных годах. Каждый день был неизбежным кошмаром, только вот проснуться я не могла. В конце концов я оставила надежду, что однажды я встану утром и пойму, что все это был всего лишь страшный сон. И тогда мне захотелось перестать просыпаться по утрам, чтобы не попадать опять в этот кошмар…

Надо мной издевались за то, что я при всем желании не могла изменить. Как я могла бы перестать быть собой? Мне было стыдно. Стыдно за то, что я – это я. Почему они не могли принять меня такой, какая я есть? Это было единственное, чего я хотела: быть такой же, как остальные, быть частью этого "мы". Никто не хочет быть неудачником.

Это продолжалось, сколько я себя помню. Преследования начались еще до того, как я стала ученицей, но в самом конце начальной школы ситуация ухудшилась и с каждым днем становилась все невыносимее. О средней школе у меня не сохранилось почти никаких воспоминаний. Это был ад. В моей памяти остались лишь фрагменты отдельных эпизодов, настолько жестоких, что они до сих пор шокируют меня и вызывают удушье, головокружение, тошноту и ощущение нереальности происходящего. Даже не верится, что все это случилось со мной. Как можно поступать так с другими людьми? Они же должны были понимать, что разрушают мою жизнь. Навсегда. До основания.

Я всегда, с самого первого класса, знала, что взрослые все видят. Они не могли не видеть, не понимать. Так почему же они ничего не сделали? Почему не помогли мне? Напротив, они сами говорили мне ужасные вещи и смеялись надо мной, и это меня совершенно уничтожило. Думаю, именно тогда я перестала верить взрослым. Ведь даже учителя издевались надо мной. Не оставалось никакой надежды.

Они говорили мне, что мне следует умереть. "Зачем ты живешь? Ты должна пойти и повеситься". Те, кто не говорили мне таких слов, не участвовали в этом публичном унижении, в физическом и психологическом преследовании, просто молчали. Меня пытались выжить, презирали, игнорировали. Никто не хотел меня принять. Этот отказ принятия ранил больнее, чем прямые оскорбления и насилие. В конце концов я сдалась. Поняла, что больше так не могу. Из этой преисподней не было никакого выхода. Я предприняла несколько попыток суицида. Я помню боль: не физическую боль, но стыд. Боль и стыд оттого, что я никому не нужна. Потом я передумала, и мне удалось остановиться прежде, чем стало слишком поздно, ведь я не могла причинить своей семье такую боль, заставить их стыдиться за меня. После этого мне было стыдно и за то, что я даже не смогла убить себя. Полная неудачница. Стыд, унижение и бессилие – мои постоянные спутники.

Я никогда никому не рассказывала о том, в каком аду живу. О своем вечном кошмаре. Как я могла бы рассказать? Кто хочет выглядеть неудачником? Мои попытки позвать на помощь всегда оставались незамеченными. Даже прямое обращение к учителям и директору школы. Меня отвергли даже взрослые. Даже те, в чьи обязанности входило помогать мне, никогда не обращали на это внимания. По крайней мере, они ни разу не дали мне понять, что все видят. Взрослые были так нужны мне, но им было легче не видеть. То есть, конечно, они все видели, потому что издевательства надо мной происходили в открытую. Но им было удобнее не замечать. Я поняла это, когда выросла.

Но, думаю, я и ребенком осознавала это нежелание видеть. Мне казалось, что такие взрослые даже хуже тех детей, которые притворялись, что ничего не замечают, которые поворачивались ко мне спиной и дружили со мной только тогда, когда никто этого не видел. Но ведь они были взрослыми! Даже будучи ребенком, я понимала, что видеть такие вещи – это их работа, их ответственность. Но они этого не делали. Видно, я не заслуживала помощи. Со мной было что-то не так. Ошибка заключалась во мне. Я была не такой, как надо. Зато мои "верные друзья" – стыд, боль, унижение и бессилие – были всегда со мной.

Я справилась сама. С тех пор как я окончила школу, прошло 14 лет. С издевательствами было покончено, и я была уверена, что все осталось позади. Я сама выиграла эту битву. У меня есть муж, двое детей, собственный дом, высшее образование, интересная работа, замечательные коллеги, и я медленно, но верно обзавелась знакомыми и друзьями в новом городе. Но я никого не подпускаю слишком близко. Я всегда слежу за тем, чтобы никто не узнал о том, что произошло. Я не хочу, чтобы меня "раскрыли" и снова отвергли. Я просто не могу себе этого позволить. Я завоевала себе хорошую жизнь. Несмотря ни на что. Это заняло много лет, и я не могу снова все потерять.

У меня до сих пор случаются трудные дни, когда настигают тяжелые мысли и охватывают прежние чувства. Это случается всякий раз, когда жизнь ставит передо мной сложные стрессовые задачи или когда я приезжаю в город моего детства. Встречи с прошлым даются мне очень тяжело. Я не хочу смотреть ему в глаза. Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, кем я была, чтобы кто-то обнаружил спутников моей жизни – стыд, унижение и бессилие. Все это я должна нести одна. Я смогу, говорила я себе, ведь я справлялась в течение многих лет. Мне нужно только перетерпеть плохие дни, и снова наступали хорошие. Я хочу быть счастливой!

Однако однажды мне пришлось признать, что не справилась. Я заболела. Спусковым механизмом послужили стресс и конфликт с коллегами на работе. Я снова оказалась в ситуации, когда на меня ополчились за то, кем я была. Я даже не поняла, что произошло, но мое тело сказало: достаточно. Так больше не может продолжаться. Все начало рушиться. Но я не могла этого допустить – у меня есть дети, самые важные в мире люди! Ведь я добилась хорошей жизни, и никто не может отнять ее у меня. Я должна бороться! Это казалось невозможным, безнадежным.

Но на этот раз меня "увидели". Я до сих пор испытываю слабость и тошноту, вспоминая о том дне, когда врач попытался разобраться, что меня беспокоит, а я сидела молча и безучастно. "Что вас беспокоит, Анетта? Чем я могу вам помочь? Вы пережили травму? Анетта, вы подвергались травле в детстве?" Мир вокруг меня рухнул – только не ЭТО слово, я не хочу его слышать! Я – не она! Я не та девочка, которую преследовали в школе! По моим щекам текут слезы, но я киваю. Я не она. Не та, над кем издевались. Ее больше нет. Я не знаю ее. Меня опять душит стыд за прошлое, паника, потому что кто-то узнал мою тайну.

И, может быть, капелька облегчения? Доля надежды, что эта девочка наконец получит те помощь и заботу, которых ей так не хватало целых тридцать лет.

Мне пришлось похоронить эту девочку, чтобы жить дальше. Но она вернулась, и это невероятно больно, но в то же время это глоток свежего воздуха. Груз на моих плечах стал чуточку легче. И стыд выходит из меня вместе со слезами. Нас окружают заботой. Меня и ее. "Это не ваша вина!" Я с радостью и нетерпением жду того дня, когда я смогу принять это телом и душой. Это дает мне надежду».

Вот некоторые из причин, почему травля становится тайным кошмаром детей и подростков (а также взрослых).

То, что не названо, – не существует

Некоторые дети и подростки боятся, что проблема станет больше, если они выразят ее в словах. Пока мы не признали и не описали ситуацию, остается надежда, что она разрешится сама собой. Кроме того, многие чувствуют себя спокойнее в известных, пусть и сложных, обстоятельствах и боятся неизвестности, которая придет, если что-то изменить.

Новые издевательства

К сожалению, этот страх зачастую основан на предшествующем опыте, как чужом, так и собственном. В некоторых случаях дети, рассказавшие о травле взрослым, подвергаются еще большим преследованиям до тех пор, пока взрослые не принимают соответствующие меры. Обращение за помощью к взрослым обычно влечет за собой наказания и угрозы.

Клеймо доносчика

Многие улыбаются, когда я в своих выступлениях употребляю слово «ябеда», но я использую его намеренно и со всей серьезностью. В наши дни получить клеймо ябеды считается столь же позорным, как и во времена моего детства. Многие дети и подростки, подвергающиеся психологическому насилию, сталкиваются также с угрозами. Их предупреждают, что в случае, если они расскажут кому-либо о происходящем, их будут преследовать всю жизнь, их компьютер взломают, о них станут распускать слухи, никто и никогда больше не пригласит их на праздник и т. д. Многие не рассказывают о происходящем именно поэтому, а если взрослые сами обо всем догадываются и начинают задавать вопросы, дети все отрицают.

Стыд за то, что не справились сами

Как я уже упоминала, о жертвах травли часто говорят в пренебрежительном тоне: они «сами напросились», они – «слабаки» и не могут защитить сами себя. Дети и подростки быстро замечают подобное отношение, а потому стыдятся себя, оказавшись в роли жертвы. Учителя нередко сталкиваются с тем, что дети, которые явно подвергаются преследованиям со стороны других учеников, отрицают это, когда им задают прямой вопрос, и пытаются сделать вид, что у них все хорошо, лишь бы избежать клейма неудачника.

Нежелание причинить беспокойство родителям

Для абсолютного большинства детей травля связана с сильным чувством стыда. Почти все они понимают, что взрослые готовы сделать все возможное, чтобы помочь им в трудной ситуации, но ничего не говорят нам, стремясь пощадить наши чувства и не желая доставлять нам беспокойство. Я сама столкнулась с этим: когда у моей дочери возникли проблемы, то она долгое время не рассказывала мне о них, потому что боялась расстроить меня сообщением, что мой ребенок никому не нравится.

Агрессоры тоже могут испытывать чувство вины и стыда

Мысль о том, что ты причинил вред другим, участвуя в издевательствах, может сильно отравлять детям жизнь. Некоторые дети и подростки понимают, что поступают неправильно, и хотели бы что-то изменить, но не знают как. Они часто скрывают это всю оставшуюся жизнь, поскольку поначалу боятся реакции взрослых, а когда вырастают, то рассказывать о совершенных в прошлом неблаговидных поступках им мешает чувство стыда.

Советы

• С самого раннего возраста приучайте детей к тому, что они всегда могут обратиться к вам со своими вопросами и проблемами и что вы всегда сделаете все возможное, чтобы им помочь.

• Если ребенок доверил вам деликатную информацию – о том, что он сам стал жертвой травли или участвовал в преследовании другого ребенка, – не бойтесь показать ему, что это взволновало или расстроило вас, но не позволяйте чувствам взять верх над разумом. Поговорите о своем огорчении или гневе с другим взрослым. В противном случае вы рискуете тем, что ребенок не станет рассказывать вам о своих проблемах из боязни задеть ваши чувства.

• Подумайте о том, как вы решаете собственные конфликты в повседневной жизни. Если ребенок часто слышит от вас, что нужно «просто взять себя в руки» и «немного потерпеть» и что вы осуждаете людей за проявления слабости, он может подумать, что это касается и его. Многим детям кажется, что не имеет смысла рассказывать о проблеме, поскольку она от этого никуда не денется, зато они могут вызвать недовольство взрослого своими жалобами.

7. О важности сотрудничества между семьей и школой

Несмотря на то что мой личный опыт диалога со школьной администрацией не всегда был успешным, я убеждена, что именно это является ключом к эффективному сотрудничеству. Моя убежденность подкрепляется горячим желанием распространить те знания, которые помогут создать более безопасную среду для всех детей и правильно распределить ответственность в вопросах предотвращения травли. Необходимо научить родителей грамотно действовать как до, так и после возникновения критической ситуации, а для этого они должны знать, чего они вправе ожидать и требовать от школьной администрации и других родителей. Поэтому полезно будет ознакомиться с законодательной базой, на которой строятся основные обязанности родителей и школы в этом вопросе.

Сотрудничество между семьей и школой

«Школа обязана осуществлять сотрудничество с родителями и опекунами учеников, а также разделять с ними ответственность за происходящее в школе. Родители и опекуны несут основную ответственность за своих детей, и они играют большую роль в формировании мотивации у детей и обеспечении эффективности обучения.

Сотрудничество между семьей и школой имеет значение как для создания оптимальных условий обучения для каждого ребенка, так и для формирования благоприятной атмосферы в классе и школе в целом.

Важнейшим элементом этого сотрудничества является обмен информацией о социальном и учебном прогрессе учеников, а также об их психологическом комфорте. Сотрудничество между семьей и школой сохраняет свою важность в течение всей средней школы.

Инициатива должна исходить от школы

Ответственность за сотрудничество лежит в равной степени на семье и на школе, однако именно школа должна проявлять инициативу и создавать условия для эффективного взаимодействия. Законодательной базой этого сотрудничества являются Закон об образовании, разъяснения к этому закону, а также рекомендации по составлению учебного плана, согласно которым родители и опекуны должны обладать реальным влиянием на учебный процесс и социальное развитие своих детей.

Семьи должны своевременно получать информацию об основных целях и задачах при обучении различным дисциплинам, об успеваемости своего ребенка, а также о том, каким образом семья может способствовать улучшению успеваемости, если это необходимо. Кроме того, семья должна получать информацию об организации учебного процесса, о методиках обучения и формах оценки работы учеников. Далее, школа обязана своевременно информировать родителей и опекунов о совещаниях по развитию школы, в которых они могут принять участие».

Приведенный отрывок взят из текста Реформы школьного образования в Норвегии 2006 г., часть 2: «Принципы обучения»[8].

Несмотря на то что сотрудничество между семьей и школой закреплено в Норвегии законодательно, на практике многие родители сталкиваются с трудностями, пытаясь наладить взаимодействие со школой в целях эффективного разрешения конфликтов и предотвращения травли. С другой стороны, сами родители далеко не всегда адекватно реагируют на поступившую из школы информацию о том, что их ребенок столкнулся с трудностями или принимает участие в преследованиях других детей. Чаще всего родители не готовы сделать со своей стороны все возможное для того, чтобы разрешить ситуацию.

Вместе с тем многие родители жалуются, что администрация школы не принимает их всерьез и не верит их словам, так что они испытывают неловкость и смущение, требуя от школы принять меры для оказания помощи своему ребенку. Они боятся, что их сочтут слишком требовательными и это может отразиться на отношении школьного персонала к их детям, и школьные будни станут еще менее радостными.

Случается, что школьное руководство предпринимает какие-то шаги без ведома и одобрения родителей. Так было и с нами. Как правило, эти шаги состоят в том, что жертву травли подталкивают к тому, чтобы она изменила свое поведение и «подстроилась» под остальных. Лично мне кажется, что никому не мешает задуматься о том, что он сам может сделать, чтобы изменить обстоятельства, однако если вы оказались в критической ситуации и хотите защитить своего ребенка, то едва ли почувствуете себя увереннее оттого, что на ваши обращения отвечают недоверием и скептическими вопросами.

У многих школ есть налаженные алгоритмы действий в случае травли, и, как мне кажется, сегодня в школах гораздо чаще, чем раньше, применяется анкетирование для предотвращения проблемных ситуаций. Сегодня также часты случаи, когда в школах принимаются специальные постановления, благодаря которым вовлеченные в трудные ситуации дети получают должное внимание. Это приносит большую пользу, хотя некоторым родителям кажется, что заполнять анкеты – это последнее, что им нужно в критической ситуации. Многих пугают формальные процедуры, и они предпочитают молчать. Им кажется, что происходящее с их ребенком недостаточно серьезно, чтобы сообщать об этом в письменной форме и заполнять какие-то бумаги. Вместе с тем нередко бывает и так, что администрация школы в разговоре с родителями преуменьшает серьезность ситуации из-за нежелания начинать бумажную волокиту.

И хотя все эти формальные процедуры с заполнением анкет и принятием специального постановления являются важным инструментом для обеспечения защиты детей и соблюдения их прав, у них есть и отрицательные свойства. Те школы, которые при первой встрече с родителями попавшего в беду ребенка фокусируются на формальной стороне дела, рискуют упустить из виду важную информацию.

Эта книга адресована главным образом родителям, но я хотела бы предложить несколько советов и школам (а также детским садам), чтобы помочь им добиться эффективного взаимодействия с семьями в вопросе предотвращения травли. Вероятно, и родителям будет небесполезно с ними ознакомиться.

Чего родители вправе ожидать от школы:

1. Своевременной и достоверной информации о правах детей, о продвижении их дела и о том, куда можно подать жалобу. Родители не должны тратить свое время и силы на то, чтобы все это выяснить. Школа обязана предоставить им такую информацию;

2. Немедленного принятия мер и контроля над их дальнейшим выполнением без дополнительных напоминаний со стороны родителей;

3. Внимания и серьезного отношения, а не осуждения и нравоучений, независимо от того, касается ли дело родителей жертвы или агрессора;

4. Открытости и готовности идти навстречу;

5. Родители не должны чувствовать себя назойливыми или слишком требовательными;

6. Рекомендаций касательно общения с другими родителями: следует ли поговорить с ними или лучше воздержаться, надо ли собраться у кого-то дома, чтобы обсудить произошедшее, или лучше сделать это на нейтральной территории, и т. д.;

7. Организации школой (или детским садом) специальных семинаров, где можно поговорить о том, как предупредить травлю, поделиться своими опасениями, выработать общие правила, которые продемонстрируют, что учебному заведению не все равно;

8. Родители не должны преодолевать сопротивление. Но и школа вправе ожидать от родителей заинтересованности, готовности к диалогу и конкретным действиям;

9. Очень важно, чтобы обе стороны понимали, что в основе преследований может лежать сложный комплекс причин и далеко не всегда ситуацию можно разрешить за один день.

Права и обязанности, закрепленные в законе

[9]

Многие родители не знают, на какие именно законодательные акты они могут ссылаться, отстаивая права своего ребенка и требуя от школы принятия определенных мер. Эта информация должна быть размещена на сайте каждой школы, но, к сожалению, зачастую ее там не оказывается.

Статья 9а-1 норвежского Закона об образовании известна в народе как «Закон о травле».

Эта статья призвана обеспечить всем ученикам безопасную среду, и очень важно, чтобы как родители, так и дети были ознакомлены с ее содержанием.

«Все ученики средней и старшей школы имеют право на благоприятную физическую и психосоциальную среду, которая способствует поддержанию их здоровья, психологического комфорта и эффективному обучению».

Закон об образовании. Статья 9а-3 обязывает персонал школы предпринимать все необходимые меры, если они заметят, что кто-то из учеников столкнулся с трудностями.

«Школа должна проводить активную и систематическую работу по поддержанию благоприятной психологической атмосферы, дающей каждому ученику чувство безопасности и социальной принадлежности. Если кто-то из работников школы узнает или заподозрит, что кого-то из учеников оскорбляют словом или действием, что ученик становится жертвой травли, дискриминации, насилия или проявлений расизма, этот работник обязан немедленно провести расследование и поставить в известность руководство школы. В случае, если это необходимо и возможно, он должен непосредственно вмешаться в происходящее».

Специальное постановление

Если ученик или его родители не удовлетворены психосоциальной обстановкой в школе, они могут обратиться к школьной администрации, которая в свою очередь обязана принять меры по решению проблемы (Закон об образовании, статья 9а-3):

«Если ученик или его родители требуют принятия мер в связи с неудовлетворительной психосоциальной обстановкой в учебном заведении, включая такие ее проявления, как вербальные оскорбления, травля, дискриминация, насилие или расизм, школа обязана в кратчайшие сроки рассмотреть это дело в соответствии с регламентом о специальных постановлениях, изложенных в Административном кодексе. Если школа не рассмотрела дело в приемлемые сроки, согласно предписаниям Административного кодекса можно подать жалобу в том же порядке, как если бы было принято специальное постановление».

Специальное постановление – это постановление, касающееся прав или обязанностей одного или нескольких определенных лиц (согласно статье 2b Административного кодекса). Специальное постановление может быть принято государственным должностным лицом, представителем административного учреждения, например директором школы или советником по делам школы.

Правила принятия специальных постановлений содержатся в Административном кодексе.

Статья 11а Административного кодекса гласит:

«Административный орган обязан рассмотреть дело и принять решение по нему как можно быстрее. Если по каким-то причинам рассмотрение обращения занимает неоправданно долгое время, административный орган, принявший обращение, должен дать заявителю промежуточный ответ в кратчайшие сроки. Этот промежуточный ответ должен содержать изложение причин, по которым обращение не могло быть рассмотрено ранее, а также, по возможности, в нем должны быть указаны сроки рассмотрения обращения. Промежуточный ответ не требуется в случаях, когда необходимость в нем с полной очевидностью отсутствует. В делах, касающихся специального постановления, промежуточный ответ должен быть предоставлен после второго этапа, если обращение не может быть рассмотрено в течение одного календарного месяца».

Согласно Административному кодексу, в случае неисполнения специального постановления может быть подана жалоба. Смысл такого формального подхода к рассмотрению обращений, связанных с неблагоприятной психосоциальной обстановкой, заключается в распределении ответственности и приведении в действие механизмов, призванных обеспечить детям безопасную и благоприятную школьную среду.

8. Чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня

Название этой главы – старая африканская пословица, мораль которой заключается в том, что ответственность за всех детей лежит на всех взрослых. И ситуация травли не является исключением. Если мы хотим принимать деятельное участие в прекращении травли и предотвращении ее в будущем, мы обязаны вмешиваться в любые ситуации и заботиться обо всех детях, а не только о своих. Эта забота может казаться тяжелым бременем. Одни думают: я могу предложить так мало, что это не играет никакой роли, – и не делают ничего. Другие бездействуют из страха совершить ошибку и усугубить ситуацию. Правда заключается в том, что ребенку, ставшему жертвой травли, гораздо больше вредит бездействие взрослых, чем любые ошибочные действия. Очень важно понимать, что даже небольшая помощь может многое означать для этих детей, ведь мы можем изменить жизнь не только собственного, но и чужого ребенка. Мы все несем ответственность за всех детей, и мы не можем просто отказаться от этой ответственности. Не нужно быть детским психологом или соцработником, чтобы вмешаться в ситуацию. Помочь может каждый. Чтобы чувствовать себя уверенно в трудной ситуации, взрослые должны обладать знаниями, какие именно дети больше всего рискуют стать жертвой травли, как нам их «заметить», а также – что нам нужно сделать, чтобы им помочь.

Уязвимые дети

Уязвимые дети всегда подвержены опасности стать изгоями, зачастую по причинам, от них самих не зависящим. Проблема в том, что у них на лбу не написано: «Я уязвимый ребенок и нуждаюсь во внимании и помощи взрослых». Другими словами, их не всегда легко заметить. И это означает, что взрослым необходимы знания о том, что делает детей уязвимыми, как их распознать и что можно сделать для того, чтобы они не выпали из коллектива.

Что делает детей уязвимыми?

1. Развод родителей. То, что многие родители в наши дни не живут вместе, может казаться обычным явлением, ведь это случается сплошь и рядом и, возможно, уже происходило с вами. Но именно поэтому мы не видим, как тяжело это переживают дети. Бывает и так, что взрослые сами настолько сложно переносят расставание, что у них не остается сил для того, чтобы поддержать ребенка и поработать с его чувствами. В результате развода дети нередко сталкиваются с серьезным конфликтом привязанностей. Им совсем не просто бывает приспособиться к новым формам взаимодействия с родителями. Многие дети чувствуют, что жизнь стала непредсказуемой, и тратят очень много сил на беспокойство, гнев, грусть и другие негативные эмоции.

2. Смена школы. Иногда детям приходится переходить в новую школу из-за серьезных конфликтов и трудностей, возникших в предыдущей школе. Другой причиной может стать переезд в новый город или покупка жилья в другом районе. Смена школы может привести к проблемам как учебного, так и социального характера, а также вызвать у ребенка беспокойство и тревогу за будущее. Кроме того, многим трудно дается расставание с друзьями и привычным окружением, в результате чего они меняют свое поведение.

3. Культурные различия. Детям, происходящим из различных групп социальных меньшинств, а также тем, чьи родители долгое время жили или работали за границей, бывает трудно приспособиться к новому окружению. У них не получается считывать социальные коды, принятые между детьми. Кроме того, у ребенка и у членов его семьи могут возникать проблемы с языком и культурными кодами новой среды. Это может выражаться в том, что они не понимают, к примеру, что такое «субботник» и как в нем участвовать. Или как принято приходить на день рождения в новом месте, и многое другое. В результате люди отказываются от участия в общих мероприятиях и не позволяют участвовать в них своим детям. В других случаях культурные различия не позволяют таким детям поучаствовать в общем походе, поехать в школьный лагерь и т. д., если это противоречит нормам культуры, в которой они выросли.

4. Пресс ожиданий. Многие дети и подростки сталкиваются с завышенными ожиданиями по поводу их успехов в учебе и внеклассной деятельности; некоторые из них постоянно испытывают на себе давление родителей, которые вечно недовольны, даже когда ребенок справляется хорошо. Это может касаться и социальной реализации ребенка. Такие дети рано понимают, что множество друзей и популярность среди сверстников придают им социальный статус и обеспечивают похвалу родителей. Дети и подростки, которым это не удалось, часто чувствуют себя неудачниками и стыдятся того, что не смогли угодить родителям. Страх разочаровать родителей является одной из причин, по которой ребенок не рассказывает семье о трудностях и преследованиях в школе.

5. Одаренность. Дети, которые отличаются особыми талантами, часто испытывают трудности в школе. Это может привести к беспокойству, подавленности и снижению способности к концентрации внимания. Многие из них сталкиваются с осуждением того, что они не такие, как все.

6. Плохая финансовая ситуация. Дети нередко отказываются от внеклассной деятельности и мероприятий, за которые надо платить. Им трудно объяснить одноклассникам, почему они не могут пригласить на день рождения всех или пойти куда-то вместе с остальными, почему они не носят такую же дорогую и красивую одежду, как все. Чтобы не испытывать неловкости, выдумывая оправдания, они предпочитают держаться в стороне.

7. Инвалидность. Недостаток инфраструктуры для детей с ограниченными возможностями приводит к тому, что такие дети не могут участвовать в каких-то мероприятиях наравне с остальными. Например, кто-то решил устроить день рождения на скалодроме и пригласить туда весь класс, и один-единственный ребенок в инвалидном кресле не может принять в этом участие из-за своих ограничений и, вероятно, даже не получил приглашения. Кроме того, инвалидность нередко вызывает непонимание и предрассудки со стороны окружающих.

8. Серьезные заболевания. Дети, страдающие серьезными заболеваниями, часто бывают очень одиноки, а кроме того, у них возникают проблемы с успеваемостью из-за частых пропусков.

9. Болезнь в семье. Дети, чьи родители, братья или сестры страдают серьезным соматическим или психическим заболеванием, живут в постоянном напряжении, и на них сваливается дополнительная ответственность, которая может ограничивать их возможности в игре или общении с другими детьми.

10. Алкогольная и наркотическая зависимость в семье. Когда кто-то из родителей страдает от алкогольной или наркотической зависимости, отношения «взрослый – ребенок» нередко переворачиваются с ног на голову: жизнь семьи определяют потребности не ребенка, но взрослого. Кроме того, это может привести к тому, что отношения ребенка с родителями будут осложнены конфликтами и разочарованием. Дети всегда пытаются понять причины, по которым мать или отец пьют или употребляют наркотики. Многие так и не находят объяснения. Не получая подтверждения каким-либо событиям в разговорах со взрослыми, ребенок думает, что эти события не реальны. Происходящее, не получившее такого подтверждения, уменьшается до полной потери социальной значимости, и ребенок теряет возможность осмыслить и прожить эти события. Вместе с тем многие дети понимают, что происходящее выходит за рамки нормального и что окружающие не должны об этом знать, так что они тратят очень много времени и сил, чтобы скрыть от всего мира проблемы в семье. Таким образом, дети берут на себя ответственность за взрослых, а их собственные потребности в помощи, отдыхе, играх остаются неудовлетворенными.

11. Смерть родных или близких. У нас до сих пор не принято открыто говорить с детьми о смерти и болезнях, в результате чего многие дети мучаются неразрешенными вопросами, гневом и скорбью в связи с подобными событиями, не имея возможности обсудить это со взрослыми.

Тихие, замкнутые, печальные

Нет ничего страшного в том, что у детей время от времени случается неудачный день, они грустят или кажутся более тихими, чем обычно. Это может быть связано с тем, что они заболели, не выспались или поссорились с друзьями. Но если вы заметили, что ребенок бывает таким регулярно, очень важно разобраться, в чем причина. Уязвимые дети иногда стараются быть как можно более незаметными и самостоятельно решать свои проблемы. Они просят оставить их в покое с их трудностями – возможно, просто потому, что не умеют принимать помощь от взрослых, которым не все равно.

Советы

• Тихие и замкнутые дети могут казаться одноклассникам холодными и недружелюбными. Несмотря на то что они редко могут рассказать об этом, для них очень важно, чтобы их приглашали в игры и на различные мероприятия. И даже если они не принимают активного участия, им нравится находиться поблизости и наблюдать за происходящим. Объясните это своим детям, и пусть они продолжают предлагать дружбу, даже если не получают желаемого ответа.

• Будучи взрослым, не упускайте возможности подойти, поздороваться и сказать что-нибудь ободряющее. Если ребенок хоть немного знаком с вами, ему будет приятно узнать, что вы замечаете, как ему трудно, и что он может обратиться к вам, если захочет поговорить.

Проблемы с концентрацией внимания

У детей, которым приходится сталкиваться с трудностями и постоянно испытывать тревогу, могут временами возникать проблемы с концентрацией внимания. Такие проблемы считаются следствием расстройства поведения и сопровождают ребенка в течение всего периода взросления. Из-за того, что такие дети постоянно все забывают и часто отвлекаются, другим может не нравиться играть с ними или заниматься другой совместной деятельностью, в результате чего детей с проблемами концентрации либо игнорируют, либо вымещают на них свое раздражение по поводу их поведения. Кроме того, их могут перестать приглашать на дни рождения, общие мероприятия и т. д.

Совет

• Не позволяйте своим детям отказывать другому ребенку в приглашении на праздник на том основании, что «тот очень беспокойный» или «та все время вертится и отвлекается, когда мы объясняем правила игры». Объясните детям, что они должны проявлять терпимость к тем, кому сложно концентрироваться. Попробуйте придумать другие игры или роли, которые можно предложить этому ребенку, чтобы он получил опыт взаимодействия и стал частью коллектива.

Вызывающее поведение

Я постоянно говорю: не бывает трудных детей – бывают дети, которым трудно. У всякого поведения есть причина. Дети не ведут себя вызывающе просто так. Они могут вести себя так потому, что чувствуют, будто их не поняли или отвергли, или потому, что расстроены и сердиты из-за проблем в семье. Это может напугать других детей. Мы нередко слышим: «Не хочу приглашать его, он шумный и все ломает». К сожалению, взрослых чаще всего устраивает такое объяснение, ведь им тоже не хочется, чтобы кто-то шумел и бесчинствовал у них дома. Кроме того, многие родители стремятся оградить своих детей от дурного влияния, поэтому они стараются помешать их общению со смутьянами.

Совет

• Вместо того чтобы исключать таких детей из коллектива, ссылаясь на вполне «уважительные» причины, проявите инициативу и позвоните их родителям. Расскажите им, что поведение их детей вызывает определенные проблемы, что другие дети боятся их, но вы хотели бы помочь и сделать со своей стороны все возможное, чтобы интегрировать таких детей в коллектив. Вполне возможно, что такая легкоосуществимая мера, как присутствие родителей на дне рождения или тренировке, придаст ребенку спокойствия и уверенности в случае возникновения сложной ситуации, и он получит необходимый опыт общения с другими детьми. Если родители не хотят или не могут прийти, спросите у них, что вы можете сделать, чтобы участие их ребенка в общем мероприятии прошло нормально. Если вам покажется, что это требует от вас слишком много усилий, попросите других родителей помочь вам.

Одиночество

Взрослые не всегда замечают «невидимых детей» – тех, которые много времени проводят в одиночестве и о которых редко говорят. Но, если вдуматься, вы наверняка поймете, что в ближайшем окружении вашего ребенка есть дети, которых никто никогда не замечает. Может быть, вы даже вспомните таких детей, которых никогда не приглашают на общие мероприятия по неизвестным вам причинам.

Советы

• Поговорите с собственным ребенком об этих «невидимых детях», попросите его поделиться с вами своими мыслями о том, почему они никогда не бывают на днях рождения и общих мероприятиях. Вы можете прямо спросить, как, по его мнению, эти дети чувствуют себя. Так вы получите информацию о детях, которым необходимо внимание, а кроме того, заставите своего ребенка задуматься о том, как важно уделять внимание ближнему.

• Следите за тем, чтобы ваш ребенок всегда приглашал таких детей. Позвоните их родителям и заверьте их, что их детям будут рады, а также спросите, как сделать так, чтобы их дети захотели принять приглашение.

Ложь

Мы часто сталкиваемся с детьми, которые любят обманывать и выдумывать, также слышим о них от собственных детей. Зачастую о них говорят с возмущением и даже небольшим отвращением, злорадствуя, если их удалось не в первый раз поймать на вранье. Некоторые дети фантазируют больше, чем другие, и рассказывают небылицы без всякой видимой причины. Дети в возрасте четырех лет не всегда могут отличить фантазии от реальности.

Одни дети используют обман, чтобы показаться более интересными, если им кажется, что на них обращают недостаточно внимания, для других это способ убежать от реальности, если жизнь становится слишком сложной. Сама я в детстве принадлежала к последней категории, и меня быстро заклеймили обманщицей, в дополнение к тому, что надо мной постоянно издевались и смеялись по другим поводам.

Все началось с того, что как-то раз я сидела в своей комнате и фантазировала о том, каким хотела бы видеть мир. Я мечтала о деньгах, путешествиях и вещах, которые мне хотелось получить, обо всем том, чего у меня не было в реальной жизни. В какой-то момент граница между фантазиями и действительностью стерлась, и я начала рассказывать другим детям невероятные истории о грабителях и разбойниках. Конечно, в эти истории никто не поверил ни на минуту. В конце концов кто-то позвонил моей матери и пожаловался на меня. К счастью, моя мама была очень мудрой женщиной. Она ответила так: «Если Кристин это сказала, значит, это правда», прекрасно понимая, что в моих фантазиях так оно и было. Тем самым она не дала мне окончательно потерять лицо перед остальными детьми. Вместо этого она поговорила со мной по душам и дала мне несколько хороших советов, научив меня, как рассказывать свои истории, не утверждая при этом, что они действительно случились со мной.

Советы

• Дети, пойманные на вранье, часто становятся изгоями и объектом насмешек и злословия. Поэтому очень важно, чтобы взрослые, поговорив со своими детьми, выяснили, какие причины могут лежать в основе обмана, и постарались объяснить им, почему так происходит. В данном случае не стоит соглашаться с ребенком в том, что обманщик – ужасный человек, которому нельзя доверять.

• Если вы поймали ребенка на очевидной лжи, постарайтесь избежать открытой конфронтации у всех на глазах. Лучше отведите ребенка в сторону, когда появится такая возможность. Скажите ему, что его слова кажутся очень неправдоподобными, и спросите ребенка, хочет ли он узнать ваше мнение по этому поводу. Кроме того, вы можете сказать ребенку, что, как и любой взрослый, вы знаете, что иногда люди говорят неправду по разным причинам, например если у них трудности.

• Объясните ребенку, что сказанное им может быть понято неправильно, и постарайтесь растолковать ему разницу между вымыслом и действительностью. Постарайтесь быть реалистом, но при этом не отнимайте у ребенка его фантазии.

• Объясните ребенку, что не стоит вслух говорить о том, что другие могут не понять или не принять на веру.

• Детям и подросткам может пойти на пользу вести дневник, давая выход своим фантазиям.

Опоздания и беспорядок в личных вещах

Многие из нас живут в вечной суматохе, как будто родились с опозданием на пятнадцать минут – нам никогда не удается прийти вовремя. В основе такого поведения не обязательно лежат сложные и серьезные причины. И все же, я думаю, почти все из нас сталкивались с детьми, которые всегда и везде опаздывают, не приносят предметы и инструменты, необходимые для выполнения того или иного задания. Это вызывает раздражение как у других детей, так и у взрослых. Я не раз слышала, как взрослые обсуждают между собой какого-то ребенка, у которого «вечно все не так», и злятся на него, потому что его поведение плохо сказывается на их собственных детях. К сожалению, очень часто уязвимые дети невольно становятся свидетелями таких разговоров и в результате вообще перестают ходить на тренировки и занятия. Дети, чьи родители или опекуны по каким-то причинам оказались не способны обеспечить нормальный распорядок дня и разумное планирование времени, могут не справиться с этим самостоятельно.

Советы

• Постарайтесь предложить простые и практичные решения, чтобы облегчить ребенку жизнь. Например, можно попросить тренера организовать хранение бутылок для воды и спортивного инвентаря, чтобы детям не приходилось каждый раз носить их с собой. Благодаря этому у других детей и их родителей будет меньше поводов для злословия, вздохов и жалоб на то, что «у кого-то вечно все не так!».

• Предложите подвозить ребенка на тренировки и другие мероприятия. Вы можете делать это на постоянной основе, чтобы привнести элемент стабильности в жизнь ребенка и дать ему лишний повод для радости.

Я привела лишь некоторые примеры проявлений детской уязвимости в повседневной жизни. На самом деле их гораздо больше. Мне хотелось напомнить взрослым, что у всякого поведения есть причины. В том числе и у такого поведения, которое вызывает реакцию отторжения и раздражения как у детей, так и у взрослых и служит благодатной почвой для развития травли.

Взрослые должны понять это. Мы обязаны быть открытыми и внимательными, чтобы увидеть причины, стоящие за подобным поведением ребенка, и помочь даже тем детям, которые меньше всего этого «заслуживают», стать частью коллектива. Дети нуждаются в помощи взрослых, способных предложить им практические решения, благодаря которым станет возможной их интеграция в общество. Пожалуй, это одна из самых важных вещей, которую каждый из нас может сделать для предотвращения психологического насилия в ближайшем окружении наших детей.

Одного человека достаточно, чтобы изменить судьбу

«Инвестиции» в чужих детей в конце концов становятся «инвестициями» в собственных детей. И если каждый из нас, замечая ранимых детей, будет помогать им стать частью коллектива и привнесет в их жизнь небольшие, но важные изменения, то мир этих детей значительно изменится к лучшему. Поступая так, мы можем вместе сформировать безопасную школьную и уличную среду, в которой все дети являются полноценными и равноправными.

Проявляйте заботу, не дожидаясь, пока у детей появятся проблемы. В период взросления те дети, у которых много знакомых среди взрослых, чувствуют себя более комфортно и уверенно. Это делает их устойчивыми к возникающим трудностям, которые в противном случае повысили бы их уязвимость.

В норвежском подразделении ЮНИСЕФ я руковожу проектом «Одного человека достаточно», и в рамках этого проекта мы уделяем много внимания тому, чтобы вдохновлять взрослых принимать на себя ответственность за уязвимых детей. В основе проекта лежат данные исследований: уязвимым детям, переживающим жизненные трудности, зачастую достаточно всего одного человека, которому не все равно, который замечает их и готов потратить немного времени на то, чтобы помочь им справиться с проблемами. Отсюда и название проекта. Мы призываем взрослых стать тем самым единственным человеком, который может изменить жизнь ребенка и таким образом способствовать профилактике психологического насилия в школах.

«Когда я училась в старших классах, в нашем подъезде появилась новая соседка. Она стала одной из немногих, кому было до меня дело в те сложные годы, когда я подвергалась насмешкам и издевательствам в школе. Благодаря ей я чувствовала, что мне не обязательно всегда быть милой и общительной. Только став взрослой, я поняла, как много значили для меня ее улыбки и добрые слова. И вы можете стать таким человеком для кого-то, кто подвергается травле. Одна улыбка, одно приветствие, одно доброе слово. Вы даже не представляете, сколько они могут значить».

(Мария, 22 года)

Изменить жизнь ребенка гораздо проще, чем кажется. Для детей, оказавшихся в трудной ситуации, даже незначительное внимание с вашей стороны может сыграть очень важную роль.

Советы

Вы можете изменить к лучшему жизнь знакомого ребенка

• Многим детям в повседневной жизни не хватает контакта со взрослыми. Поздороваться, встретиться взглядами – уже хорошо. Это дает ребенку необходимое подтверждение, что он существует.

• Постарайтесь запомнить имена детей, которых вы регулярно встречаете, и чаще заводите с ними разговор. Представьте, как вам самим было бы приятно, что кто-то помнит ваше имя и остановился рядом с вами, чтобы поболтать, особенно в ситуации, когда вы чувствуете себя неуверенно. Для ребенка, которому сложно найти свое место в коллективе, одного этого будет достаточно, чтобы почувствовать себя особенным.

• Скажите что-нибудь ободряющее: даже дети, у которых нет особых проблем, расцветают, получив похвалу и признание взрослого. Если к тому же это произойдет в присутствии других детей, то ваша оценка может повысить социальный статус ребенка.

• Способствуйте интеграции детей в коллектив доступными вам методами: следите, чтобы всех приглашали на дни рождения, чтобы никого не вытесняли из дружеской компании, чтобы каждому ребенку, если ему того хочется, было с кем ходить в школу и на внеклассные занятия. Привлеките других родителей, чтобы вместе выработать оптимальное решение.

• Дети очень чутки и всегда замечают, если к ним плохо относятся или считают их обузой. Старайтесь демонстрировать свою открытость для контакта невербальными средствами, используйте язык тела, чтобы показать, что у вас есть время и желание пообщаться с ними.

• Обозначайте границы допустимого даже с уязвимыми детьми. Не стоит позволять им поступать как им вздумается только потому, что они оказались в трудной ситуации. Не пожалейте времени и объясните смысл запрета, а потом убедитесь, что ребенок его понял. Кроме того, объясните, что вам не нравится действие, а не сам ребенок.

• Прислушайтесь к ребенку. Всем детям нужны взрослые, у которых есть время выслушать то, чем они готовы поделиться. Нередко детям важнее высказаться, нежели получить наш совет. Проявив терпение и выслушав все до конца, вы сможете понять, чем живет этот ребенок. Вы можете помочь ему выразить свои чувства и потребности.

• Позвольте ребенку вести разговор, не поддавайтесь собственному желанию все разузнать. По моему опыту, взрослые нередко бывают слишком настойчивы в своих расспросах, особенно если подозревают, что не все в порядке. Не давите на ребенка и не вынуждайте его говорить, если он сам не хочет. Вероятно, будет полезнее сфокусироваться на чувствах ребенка, а не на том, что именно произошло.

• Принимайте ребенка всерьез, не отрицайте его чувств, даже если вам самим ситуация не кажется слишком серьезной. Не смейтесь над тем, что рассказал ребенок, и избегайте фраз «Так бывает со всеми детьми, так что смирись» или «Надо немножко потерпеть». Детям такие советы пользы не принесут, зато покажут им, что вы недооценили их проблему.

• Если ребенок доверился вам и рассказал о преследованиях или других проблемах, постарайтесь быть честным и не обещать того, чего не можете выполнить. Когда ребенку плохо, нам очень хочется его утешить, и у нас сами собой вылетают слова: «Тебе больше никогда не придется испытывать подобного, я обещаю!» Кроме того, не обещайте, что вы никому не расскажете о том, что услышали. К сожалению, многие трудности, с которыми приходится сталкиваться детям, нельзя решить сразу и навсегда, и вполне возможно, что ребенку придется пережить еще немало неприятных моментов, прежде чем взрослые смогут разобраться в ситуации. Дети всегда понимают нас буквально, поэтому нарушение таких обещаний могут воспринимать как предательство. Лучше скажите: «Я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы избавить тебя от этого», или «Я поговорю с другими взрослыми, и мы что-нибудь придумаем».

Вы можете изменить к лучшему жизнь знакомых родителей

• Не стесняйтесь первым знакомиться с другими родителями, приглашайте их на кофе или прогулку. Это может доставить радость детям, чьи родители не очень общительны и имеют мало друзей.

• Позвоните или напишите сообщение, чтобы узнать, как дела, и при необходимости предложить помощь. Не все умеют принимать такие предложения, но даже взрослым будут приятны внимание и забота.

• Старайтесь хорошо отзываться об их детях, желательно так, чтобы дети это слышали. Это даст детям и родителями приятный повод для разговоров – как дети, так и родители всегда очень радуются похвале.

Дружба между детьми начинается со взрослых

Будучи ролевыми моделями для детей, как для своих, так и для чужих, мы обладаем уникальной возможностью влиять на них. Особенно важно в связи с этим, что мы говорим и делаем. Мы часто недооцениваем эту возможность, потому что для нас, взрослых, очевидно, что мы должны быть добрыми и внимательными. Однако дети не рождаются с этими качествами, и многим нужно, чтобы им объяснили и показали, что значит быть хорошим другом и подавать достойный пример.

Но для этого мы сами должны жить именно так. Мы должны хорошо говорить о других людях, проявлять понимание, если у них проблемы. Мы должны воспитывать в детях открытость и терпимость. Именно так мы увеличиваем вероятность того, что наши дети будут приглашать в игру других детей, даже если те ведут себя немного непривычно и не являются их лучшими друзьями. Если большинство детей во дворе, в классе или на тренировках научатся у своих собственных или чужих родителей, бабушек, дедушек, тренеров, учителей и соседей быть открытыми и доброжелательными в общении с другими детьми, это поможет создать благоприятную атмосферу как для уязвимых детей, так и для всех остальных.

Дети не умеют жить одни.

Им нужно, чтобы их замечали и принимали.

Научите этому своих детей, и они смогут изменить чью-то жизнь.

Советы

• Поговорите со своими детьми о том, как важны их поступки. Посоветуйте им подойти к тому, кто всегда один, даже если этот другой ребенок не популярен, застенчив и у ваших детей с ним мало общего. Спросите своего ребенка, чего он сам ожидал бы от остальных, окажись он в подобной ситуации. Вполне вероятно, что ребенок додумается до правильного ответа самостоятельно, без ваших подсказок. Объясните ребенку, что он вполне может открыть для себя новые и очень интересные качества в другом человеке.

• Поговорите с детьми о том, что его внимание и забота могут сделать хорошим чей-то день и кто-то почувствует себя менее одиноким и незаметным.

• Расскажите детям, что быть тем, кто помогает другим, – это очень важно. Помогая другим, мы сами многое получаем и вдобавок испытываем приятные эмоции.

• Поговорите с детьми о том, что для того, чтобы проявить заботу, требуется смелость. И иногда одного человека, проявившего заботу, достаточно, чтобы изменить чью-то жизнь.

• Объясните, что помочь кому-то в трудной ситуации не означает взвалить всю ответственность на себя.

Как взаимодействовать друг с другом в сложной ситуации

Оглядываясь на то время, когда моя младшая дочь подвергалась травле, я понимаю, что сложнее всего мне было определиться с моим отношением к родителям других детей. С одной стороны, мне очень хотелось позвонить родителям каждого ребенка из тех, кто изводил мою дочь, обругать их и излить на них все свои негативные эмоции. С другой стороны, я ужасно боялась усугубить ситуацию, поэтому в данном вопросе неукоснительно следовала всем предписаниями, школьной администрации, в которых говорилось, что, если мы будем общаться с другими родителями напрямую, а не через школьных посредников, это может навредить делу.

Я и отец моей дочки совершили несколько попыток выяснить, что именно школа предприняла в отношении зачинщиков и их родителей, и от нас каждый раз отмахивались со словами, что были проведены серьезные беседы, но большего нам раскрыть не могут в силу «служебной тайны». Конечно же, мы понимали, что не имеем права влезать в чужие дела, но наша жизнь стала бы проще и лучше, если бы мы точно знали, какие именно меры были приняты для того, чтобы наша дочь получила положенную ей защиту и наконец-то смогла почувствовать себя в безопасности.

Мы были благодарны за любые крохи информации, которые перепадали нам от школы, и долгое время жили с уверенностью, что во всей параллели только наш ребенок подвергался травле. В какой-то момент, ближе к весеннему родительскому собранию, я позвонила одному из учителей и попросила выделить на собрании время для обсуждения психосоциальной обстановки в классе. Я хотела открыто рассказать обо всем, что произошло. Моему желанию пошли навстречу, и хотя я боялась встречи с другими родителями, но все же надеялась, что после этого за дело возьмутся всерьез.

Когда наступил тот момент, когда мы должны были обсудить психологическую атмосферу, учитель сказал: «Меня попросили высказаться об атмосфере в классе. Нам, учителям, она кажется позитивной: у нас учится много хороших детей. Но, к сожалению, некоторых девочек, которые немного крупнее остальных, слегка поддразнивают. Мы очень об этом сожалеем и пытаемся решить проблему». Вот и все, что было сказано о травле. Я была удивлена и рассержена, поскольку, с нашей точки зрения, дело обстояло гораздо серьезнее. Возможно, не было никакого смысла излагать перед широкой публикой все подробности, но я рассчитывала, что хотя бы масштабы проблемы не будут замалчиваться.

Совершенно спонтанно я встала со своего места и попросила слова. Я объяснила, что, с моей точки зрения, учитель преуменьшил серьезность проблем, с которыми приходится жить нашей дочери, и привела несколько довольно наглядных примеров того, как над ней издеваются в школе и как это угнетает ее саму и ее родителей. И тут произошло нечто неожиданное. Родители один за другим поднимали руку и со слезами на глазах рассказывали о подобных эпизодах, происходивших с их детьми. Получалось, что не только нашей дочери приходилось трудно, что мы были не единственными родителями, которых это беспокоило. Одна семейная пара даже высказала то, о чем я думала все это время: «А ведь мы считали, что только у нашего ребенка проблемы. Почему нам раньше не сказали, что мы не одни такие?»

Мне хотелось бы сказать, что этот случай стал началом плодотворного сотрудничества между родителями и школой по пресечению травли, которая оказалась гораздо более масштабной, чем мы думали. К сожалению, этого не произошло. И все же для меня было очень важно знать, что другие родители знают о нашей проблеме и что мы можем обсудить друг с другом все трудности и возможные пути решения и стать еще более внимательными ради того, чтобы интегрировать наших детей в школьный коллектив.

Наша история не уникальна. Ко мне постоянно обращаются родители, столкнувшиеся с замалчиванием проблемы. Часто случается, что школьная администрация отказывается открыто обсуждать происходящее. Встречая такое отношение со стороны школы, родители не получают возможности активно участвовать в разрешении конфликта и создании более благоприятной психосоциальной обстановки в классе. Кроме того, подобное отношение совсем не помогает родителям сотрудничать с другими взрослыми и разделять с ними ответственность. В такой ситуации родители должны перехватить инициативу и самостоятельно обеспечить себе возможность диалога и открытого обсуждения происходящего.

Советы

• Поставьте представителей родительского комитета в известность о том, что происходит. Попросите их поговорить с учителями о психологической атмосфере в классе, а также о том, кто должен отвечать за организацию встреч и мероприятий, призванных улучшить обстановку.

• Попросите выделить время на родительских собраниях, чтобы обсудить психологическую атмосферу в классе или школе, ее плюсы и минусы, а также меры, которые могут быть приняты для ее улучшения. То же касается и спортивных секций: можно обсудить, все ли благополучно среди учеников, все ли в равной степени вовлечены в занятия, что можно улучшить и т. д.

• Свяжитесь с другими родителями, если вас беспокоит психологическая атмосфера, которая окружает и их детей. Вы можете обнаружить, что не только вы испытываете беспокойство и сталкиваетесь с трудностями.

• Предложите устраивать тематические встречи по проблемам травли и возможностям сотрудничества между родителями и школой.

Родительские собрания как возможность для диалога и средство предотвращения травли

Некоторых родителей не так-то просто убедить в том, что они должны заботиться и о чужих детях. Кроме того, я заметила, что многие из них не имеют ясного представления о том, что они могут сделать. Некоторые боятся, что такое неравнодушное отношение станет для них обузой. Но если группе родителей, желательно в сотрудничестве со школой, спортивной секцией, кружком и т. п., удается создать благоприятную психологическую обстановку и сплотить коллектив, в котором каждый из родителей заботится обо всех, а не только о своих детях, то отношения между детьми значительно улучшаются.

Именно поэтому важно, чтобы родители совместно с администрацией школы или спортивной секции и т. д. поощряли взрослых к проявлению такой заботы, тем самым давая им возможность сделать что-то важное.

Одним из важных инструментов предотвращения травли и создания атмосферы взаимной заботы может стать проведение отдельных тематических собраний или же включение соответствующих тем в повестку дня на регулярных родительских собраниях. Многим родителям будет проще начать диалог с другими родителями или их детьми в случае, если все потенциальные трудности будут проговорены заранее.

Как организовать родительское собрание

Разделите всех родителей на небольшие группы и предупредите их заранее, что обсуждать конкретных детей не следует. Попросите одного из членов каждой группы записать выводы, к которым им удалось прийти в ходе дискуссии, и затем представить их на общем обсуждении. Будет замечательно, если это обсуждение закончится формулированием каких-то общих выводов, с которыми согласны все родители и которые применимы к данной параллели. Кроме того, полезно было бы на основе этого обсуждения создать брошюру, которая затем будет разослана всем родителям, даже тем, кто не имел возможности присутствовать на родительском собрании.

Темы для обсуждения

• Каким образом родители могут помочь формированию благоприятной психологической обстановки в школе?

• Почему важно приглашать всех детей на социальные мероприятия, такие как дни рождения (приглашать всех детей в классе? Всех девочек? Всех мальчиков?)? Поговорите о том, чтобы ни один ребенок в классе не был исключен из взаимных визитов в гости. Какие события могут послужить поводом для визитов в гости? Помогите советом тем, кто не может найтись с ответом. Постарайтесь выработать общие правила для распределения приглашений и практической реализации договоренностей.

• Взрослые как ролевые модели для собственных и чужих детей. Как проявление родителями заботы о чужих детях может положительно сказаться на их собственных детях?

• Как распознать уязвимого ребенка? Поговорите о том, что уязвимость может проявляться различными способами. Как мы воспринимаем детей, которые реагируют на трудности, замыкаясь и уходя в себя? Как мы относимся к детям, которые реагируют на трудности беспокойным и вызывающим поведением?

• Если вы подозреваете, что ваши собственные или чьи-то дети участвуют в травле: с кем и как нужно связаться? Нужно ли обратиться к школьной администрации или напрямую к другим родителям?

• Что можно сделать для родителей и детей, которые никогда не участвуют в родительских собраниях и социальных мероприятиях? Нужно ли назначить ответственного за то, чтобы передавать таким родителям приглашения?

Психологический комфорт на родительских собраниях

Конечно, благие намерения – проводить регулярно родительские собрания и прочие мероприятия, связанные с пресечением и предотвращением травли, – это одно, а реальная жизнь – совсем другое. Иногда бывает непросто привлечь к этой деятельности всех родителей. В своих поездках по стране я часто слышу, что те родители, которые извлекли бы больше всего пользы из таких родительских собраний, как раз на них не приходят. Довольно часто это произносится со злорадством, которое, как мне кажется, само по себе служит объяснением. Мне кажется парадоксальным, что собрания, основной темой которых должны быть толерантность и интеграция, начинаются с подобных замечаний. Обычно я отвечаю: именно поэтому очень важно, что присутствующие родители услышат мой доклад и смогут передать эту важную информацию тем, кому, как им кажется, она необходима.

Многим родителям тяжело даются разговоры о травле, а также о том, что можно сделать для создания благоприятной психологической атмосферы в классе. Конфликты между детьми нередко осложняют отношения между их родителями, мешая плодотворному сотрудничеству. Одни родители не хотят приходить на родительские собрания, если на повестку дня выносится психосоциальная обстановка в школе или детском саду, так как они боятся, что все узнают о проблемах их детей. Другие считают, что на них посыплются обвинения, или же просто не могут обсуждать с другими деликатные вопросы, имеющие отношение к их детям, боясь как собственной реакции, так и реакции окружающих.

Для того чтобы избежать подобных ситуаций, очень важно как можно раньше найти общий язык, согласиться с определением термина «травля», а также понять, как должна быть распределена ответственность в случае возникновения проблем и какие меры должны быть приняты. Родительские собрания прекрасно подходят для того, чтобы обсудить все эти вещи.

Как привлечь родителей к участию

• Разошлите приглашения заранее, чтобы все успели подготовиться.

• Сообщите о цели собрания, например: «Что нужно знать о травле? Как создать безопасную и комфортную среду для детей? Как общаться друг с другом в случае возникновения проблем? Какого отношения со стороны других родителей вы хотели бы для своих детей в сложные для них периоды?»

• В приглашении подчеркните, что никто не собирается обсуждать отдельных детей и их проблемы, чтобы родители не боялись того, что может всплыть на собрании. Тем не менее конкретные ситуации можно и нужно обсуждать, однако в отрыве от действующих лиц.

• На собрании обязательно отметьте, что некоторым родителям трудно говорить о таких вещах, чтобы предупредить злорадные комментарии, о которых я упоминала в начале раздела.

• Если вам известно, что какие-то родители боятся идти на собрание, попросите кого-нибудь позвонить им и заверить, что им будут рады.

• Позаботьтесь о том, чтобы те, кто не смог прийти, получили всю необходимую информацию после собрания.

9. Заключение: не оставайтесь в стороне!

Работая над этой книгой, я общалась со многими детьми, как жертвами травли, так и ее зачинщиками, и все они рассказывали, что окружающие нередко знали о том, что происходит. Но это не меняло ситуации: взрослые притворялись, что ничего не видят, как будто они слепые. К сожалению, очень и очень немногие старшие могут задать прямые и правильные вопросы, помогающие детям рассказать о своих проблемах. И те дети, кому повезло встретить взрослого человека, который сел бы рядом с ними, задал несколько вопросов и не пожалел для них времени, всегда рассказывали мне одно и то же: «Благодаря этому я почувствовал, что кто-то верит в меня, и у меня появилась надежда, что когда-нибудь жизнь снова станет нормальной».

Где-то рядом с вами всегда есть дети, которым плохо, которых превращают в изгоев, оговаривают и выставляют на посмешище. Один-единственный внимательный взрослый в вашем лице может сильно изменить их жизнь. Вы можете поздороваться и остановиться, чтобы поболтать с ними, если вы пришли в школу или кружок, чтобы забрать собственного ребенка. Вы можете проследить за тем, чтобы на праздник пригласили каждого. И вы можете проявить неравнодушие и позвонить родителям, оказавшимся в трудной ситуации из-за того, через что приходится пройти их ребенку или в чем он оказался замешан.

В подобных ситуациях вы можете сыграть более значительную роль, чем вам кажется, и для этого надо не так уж много.

Я могла бы изложить здесь основы программы по борьбе с травлей или привести статистику по детям, у которых в результате травли развиваются депрессия, расстройства пищевого поведения, проблемы со сном и стремление причинить себе вред. Вместо этого я в каждой главе этой книги просила вас не пожалеть времени и разобраться с тем, чего вы не понимаете, что вам не по душе и во что вам совсем не хочется верить.

Вам может встретиться взрослый или ребенок, которому есть что рассказать. Может быть, когда-то давно он подвергся психологическому насилию, и благодаря вашему сочувствию и вниманию он наконец-то сможет открыться. И тогда вы станете тем важным человеком, который даст ему надежду, что его жизнь вновь станет нормальной, что он не обязан переживать это в одиночестве и что в обществе для него найдется место.

Я знаю, многим непросто дается такое неравнодушие. Им кажется, что они не обладают для этого необходимыми ресурсами, а то немногое, что они могут дать, никому не поможет. Я очень надеюсь, что эта книга развеет подобные мифы. Даже малая толика внимания и заботы очень многое означает для того, кто оказался в беде. На самом деле все просто: речь о том, что мы, взрослые, делаем и чего не делаем. О том, какую жизненную позицию мы демонстрируем окружающим, как мы относимся к самим себе и как мы справляемся с тем фактом, что другие люди могут быть не похожи на нас и думать иначе. О том, насколько гостеприимны наши дома и наши сердца.

Я уже довольно давно перестала думать, что могу спасти мир, и смирилась с тем, что просто не способна помочь всем и каждому. Но я могу продолжать задавать вопросы, выслушивать ответы и принимать других людей.

Я могу сделать их чуть менее невидимыми. И вы тоже это можете.

Дети не способны справляться в одиночку со всеми проблемами.

Каждому ребенку нужно, чтобы его видели, слышали и принимали.

Источники

1. Dan Olweus. Mobbing i skolen. Hva vi vet og hva vi kan gjøre («Травля в школе. Что нам известно и как действовать»). 1994.

2. Опросы среди учеников школ, проводимые норвежским Управлением по делам школьного образования – Elevundersøkelsen i regi av Utdanningsdirektoratet (2011, 2013).

3. Исследование мобильного оператора Telenor – brukhue.no.

4. Исследовательский центр по вопросам здоровья, труда и образа жизни в Бергене – Uni Helse (Bergen).

5. Центр исследований поведения в Ставангере – Senter for atferdsforskning (Stavanger).

6. Уполномоченный по правам ребенка – Barneombudet.

7. Ung.no.

8. Tina & Bettina, фильм (2011).

9. Департамент средств массовой информации – Medietilsynet.

10. Национальный научно-исследовательский центр по вопросам насилия и посттравматического стресса, доктор философии Тунье Холт – Nasjonalt kunnskapssenter om vold og traumatisk stress ved psykolog og ph.d.-kandidat Tonje Holt (2013).

11. Норвежское управление по делам школьного образования – Utdanningsdirektoratet, udir.no.

12. Сайт норвежского правительства – Regjeringen.no.

13. Справочник по норвежским законам – Lovdata.no.

Дополнительная литература

Голдинг У. Повелитель мух. – М.: АСТ, 2013.

Даль Р. Матильда. – М.: Самокат, 2013.

Кормье Р. Шоколадная война. – М.: Розовый жираф, 2012.

Митчелл Д. Лужок черного лебедя. – М.: Эксмо, 2014.

Паласио Р.Дж. Чудо. – М.: Розовый жираф, 2013.

Пиколт Д. Девятнадцать минут. – Белгород, 2011.

Рис Г. Мыши. – М.: Книга по требованию, 2011.

Роулинг Дж. К. Гарри Поттер / Дж. К. Роулинг. Гарри Поттер: Полное собр. в 7 кн. – М.: Азбука-классика, 2010.

Сережкин А. Ученик. – М.: Издательские решения, 2015.

Янссон Т. Дитя-невидимка / Янссон Туве. Все о муми-троллях. – М.: Азбука-классика, 2010.

Приложение

Интернет-ресурсы, посвященные проблеме травли

http://mobbingu.net

https://ru-ru.facebook.com/safety/bullying

http://wordscansave.me

Где можно получить помощь в РФ

1. Уполномоченный по правам ребенка: http://www.rfdeti.ru и http://www.ombudsmandeti.ru .

2. Единый общероссийский номер детского телефона доверия: 8-800-2000-122 (круглосуточно).

3. Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав (КДН и ЗП): http://komissy.ru/main/ и http://government.ru/department/159/about/.

4. Районный департамент образования / комитет по образованию (РОНО): http://dogm.mos.ru (для города Москвы).

5. Ассоциация независимых родительских комитетов: http://www.rosark.ru.

6. Если имела место физическая травля, можно обратиться к инспектору по делам несовершеннолетних в районном ОВД.

7. ЮНИСЕФ: http://www.unicef.org/ceecis/ru/.

8. Российское представительство норвежской организации Redd Barna: http://www.scnorway.ru/chto_my_delaem/.

Сноски

1

Кибермоббинг – это термин, под которым понимают намеренные оскорбления, угрозы и передачу третьим лицам компрометирующих данных о человеке с помощью современных средств коммуникации в течение продолжительного периода времени. – Прим. ред.

2

Ян Атле Андерсен. Интервью газете Aftenposten, 10 февраля 2011 г. – Прим. ред.

3

Автор пишет о юридической практике, принятой в Норвегии. Список организаций, куда можно обратиться в России, приводится в Приложениях в конце книги. – Прим. пер.

4

СДВГ – синдром дефицита внимания и гиперактивности. – Прим. ред.

5

В переводе с английского языка это означает «Танцы слабоумной». – Прим. пер.

6

Подборку русскоязычных статей и ресурсов по этим вопросам можно найти, например, здесь: http://azbez.com/safety/internet, и здесь: http://i-deti.org/safety-content/. – Прим. пер.

7

Автор ссылается на норвежское законодательство. В российском законодательстве этот вопрос регулируется статьей 5.61 Административного кодекса. – Прим. пер.

8

Ср. Закон об образовании в Российской Федерации, ст. 28. – Прим. пер.

9

Автор ссылается на норвежские законодательные документы. В российском законодательстве обязанности образовательного учреждения и основные права ребенка закреплены в законах об образовании и об основных гарантиях прав ребенка. Кроме того, полезно будет ознакомиться с текстом международной Конвенции о правах ребенка. – Прим. пер.

Content

Кристин Аудмайер
Все на одного: Как защитить ребенка от травли в школе

Благодарности

Предисловие

1. Что такое травля

Прямая и косвенная травля

Где проходит граница?

2. Жертва

Кто и почему становится жертвой травли

Признаки жертвы

Что делать, если ваш ребенок подвергся преследованиям

Можно ли предотвратить травлю?

Отложенные последствия травли

Комплекс жертвы

3. Агрессор

Кто и почему становится зачинщиком травли

Признаки агрессора

Что делать, если ваш ребенок – агрессор

Можно ли предотвратить агрессию?

Трудная правда о детях-агрессорах

Агрессор – раз и навсегда?

4. Дело касается всей семьи

Родители жертвы

Семья агрессора

Братья и сестры по обе стороны

5. Скрытая травля

Бойкот

Шутки и ирония

Сплетни

Злословие

Ложная дружба

Кибермоббинг

6. Тайный кошмар детей и подростков

Агрессоры тоже могут испытывать чувство вины и стыда

7. О важности сотрудничества между семьей и школой

Сотрудничество между семьей и школой

Права и обязанности, закрепленные в законе

8. Чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня

Уязвимые дети

Одного человека достаточно, чтобы изменить судьбу

Дружба между детьми начинается со взрослых

Как взаимодействовать друг с другом в сложной ситуации

Родительские собрания как возможность для диалога и средство предотвращения травли

Психологический комфорт на родительских собраниях

9. Заключение: не оставайтесь в стороне!

Источники

Дополнительная литература

Приложение

Сноски