Кордвейнер Смит

ПОДВИГ И ПРЕСТУПЛЕНИЕ КАПИТАНА СУЗДАЛЯ

Не читайте этот рассказ — быстро переверните страницы. Он может расстроить вас. И потом вы, скорее всего, уже знаете эту историю. Это очень печальная и очень известная история. О подвиге и преступлении капитана Суздаля уже писали тысячу раз. Но не думайте, что все это правда.

Это неправда. Здесь правды нет ни капли. Нет планеты под названием Аракозия, нет людей, которых называют клоптами, нет Кэтляндии — мира, населенного кошками. Все это чистейший вымысел. И ничего подобного никогда не происходило. Забудьте об этом и почитайте что-нибудь другое.

НАЧАЛО

Капитана Суздаля послали исследовать самые отдаленные уголки нашей Галактики. Его корабль назывался крейсером, но он был единственным человеком на борту. Суздаля снабдили гипнотическими веществами, чтобы создать иллюзию человеческого окружения, иллюзию большого дружеского коллектива, который в любой момент мог возникнуть в его сознании. Содействие даже предложило ему выбрать себе воображаемых товарищей, каждый из которых был помещен в маленький керамический куб, содержавший мозг какого-нибудь небольшого животного. Этот мозг был превращен в копию реально существовавшей человеческой личности.

Суздаль, коренастый человек небольшого роста с веселой улыбкой на лице, был непреклонен, когда начался разговор о снаряжении корабля:

— Мне нужны два хороших офицера безопасности. Я умею управлять кораблем, но если столкнусь с чем-то непонятным, мне нужна будет помощь.

Офицер, отвечавший за погрузку корабля, улыбнулся:

— Я никогда не слышал, чтобы капитанам крейсеров нужна была помощь офицеров безопасности. Считается, что они совершенно бесполезны.

— Ну, — сказал Суздаль, — я так не считаю.

— Разве вам не нужны партнеры для шахмат?

— Я умею играть в шахматы. Но все, что мне нужно, — это простые компьютеры, которые начинают проигрывать, как только я уменьшаю их мощность. Если они работают на полную мощность, то всегда выигрывают.

Офицер бросил на Суздаля изумленный взгляд. Он посмотрел не то, чтобы враждебно, но с некоторой неприязнью:

— А что еще? — и в его голосе прозвучал смешок.

— У меня есть книги. Несколько тысяч. А лететь я буду всего несколько земных лет.

— Это зависит от того, куда вы попадете. Может пройти и несколько тысяч лет. Хотя время начнет совершать обратный виток, когда вы будете возвращаться на Землю. Впрочем, я не книги имел в виду, — и в голосе офицера снова прозвучал смешок.

Суздаль покачал головой, будто его что-то внезапно встревожило. Проведя рукой по своим волосам песочного цвета и глянув голубыми глазами прямо в глаза офицера, он сказал:

— Что же вы имеете в виду, если не книги? Навигаторов? У меня они есть, не говоря уже о людях-черепахах. Они — хорошая компания, если помедленнее говорить и давать им побольше времени подумать. Не забывайте, что я и раньше бывал…

Офицеру наконец надоело ходить вокруг да около:

— Женщины. Для любви. Разве они вам не нужны? Мы можем даже вашу собственную жену зарядить в куб и настроить на вас. Она будет с вами всегда, когда вы будете просыпаться.

Суздаль посмотрел на него с отвращением.

— Элис? Вы хотите сказать, что засунете мне на корабль ее призрак? А как будет себя чувствовать настоящая Элис, когда я вернусь? И не говорите мне, что мою жену втиснут в мозг какой-то мыши. Вы мне навязываете бред сумасшедшего. Мои мозги будут качаться на огромных волнах космического времени, из-за чего я и так буду не вполне нормальным. Не забывайте, что я уже был там. А возвращение к настоящей Элис для меня — один из самых сильных стимулов, который поможет мне вернуться домой, — на этом месте голос Суздаля понизился и стал более доверительным. — И не говорите мне, что многие капитаны крейсеров хотят лететь с женами-призраками. По-моему, это просто отвратительно. Многие этого хотят?

— Мы здесь для того, чтобы обеспечить разумную загрузку вашего корабля, а не обсуждать, чего хотят, а чего не хотят другие капитаны. Иногда мы считаем полезным для капитана иметь в сопровождающих женщину, пусть и не настоящую. Иначе может случиться такое, что, встретив среди звезд нечто, напоминающее женщину, вы станете и уязвимым.

— Женщину? Среди звезд? Глупости!

— Иногда случаются странные вещи…

— Но не те, о которых вы говорите. Боль, безумие, искривление пространства и времени, паника, помешательство на еде — да, все это может случиться и обязательно случится. Но женщины — нет. Их там нет. Я люблю свою жену и не могу придумать себе других женщин. В конце концов, у меня есть черепахи, а они будут постоянно давать потомство. У меня будет возможность наблюдать их семейную жизнь и принимать в ней участие. Маленьким я даже буду устраивать рождественские вечера.

— Что это за вечера? — удивился офицер.

— Просто смешной древний ритуал, о котором я слышал от одного пилота. Вы дарите всем малышам подарки — раз в год; конечно, в зависимости от того, что считается годом.

— Неплохо, — голос офицера звучал устало. — Вы все-таки отказываетесь от женщины на борту? Вам ведь не придется активировать ее, пока не возникнет потребность.

— Вы ведь сами не летали?

Офицер покраснел и ровным тоном произнес:

— Нет.

— Вам нужно прежде всего думать о корабле. Я человек жизнерадостный, очень дружелюбный. Давайте-ка я буду уживаться со своими черепахами. Они не очень-то подвижны, но разумны и надежны. Две тысячи лет — это не так уж и мало. Никаких решений я больше принимать не буду. Мне достаточно забот с управлением, оставьте меня с моими черепахами.

— Суздаль, вы капитан, и вам решать.

— Отлично. Вы, может, исполняя служебные обязанности, перевидали здесь немало странных типов, но я не отношусь к ним.

Мужчины улыбнулись друг другу, и загрузка корабля закончилась.

Корабль вели черепахи, которые, как известно, очень медленно старятся. И пока Суздаль следовал по внешнему краю Галактики, преодолевая в своем холодильнике тысячелетия галактического времени, черепахи размножались, учили свое потомство управлять кораблем, рассказывали им о Земле, которую они уже никогда не увидят, обрабатывали данные компьютеров и будили Суздаля только тогда, когда возникала необходимость во вмешательстве человека. Суздаль просыпался время от времени, делал свою работу и снова засыпал. Ему казалось, что в космосе он не более нескольких месяцев.

Месяцев! Он был в полете уже более десяти тысяч галактических лет, когда натолкнулся на капсулу-Сирену.

Внешне это была обыкновенная капсула, несшая в себе сигнал бедствия. Такие часто посылают в космос, чтобы сообщить о постигшем человека среди звезд несчастье. Эту капсулу, очевидно, послали издалека, и от нее Суздаль услышал историю Аракозии.

История эта была лживой. Умы целой планеты — гении злобного и несчастного народа — работали над проблемой: как заманить в ловушку пилота со Старой Земли. Свою историю капсула пела удивительным контральто, и этот голос ассоциировался с образом прекрасной и яркой женской индивидуальности. Суздаль слушал ее рассказ, и он звучал как оркестровый фрагмент великой оперы.

Сейчас все знают правду об Аракозии, страшную историю планеты, которая была раем, а превратилась в ад. Историю о том, как люди, по сути перестали быть людьми.

Он бы, конечно, улетел, если бы знал правду. Но он не понимал тогда того, что понимаем сейчас мы.

Людям нельзя было встречаться с ужасным народом Аракозии, который стремился только к одному: найти землян, попасть вместе с ними на Землю и принести человечеству самое большое горе, которое может быть, самое страшное безумие, которое может существовать, чуму, которую вряд ли можно сравнить с «черной смертью» XIV века. Аракозийцы стали нелюдьми, но все же по способу мышления они остались людьми. Они слагали песни, прославлявшие свою метаморфозу, песни, восхвалявшие то ужасное, чем они стали, но все же в их песнях и балладах всегда повторялась одна и та же строчка:

«Я оплакиваю человеческий род…»

Аракозийцы знали, что они собой представляют, и ненавидели себя. И в своем несчастье они винили человечество.

Содействие приняло надежные меры предосторожности против аракозийцев. Оно опутало сетями обмана весь тракт края Галактики, чтобы этот народ никогда не нашел нас. Содействие охраняет все миры человечества. Метаморфоза, постигшая Аракозию, никогда не обрушится на людей. Пусть аракозийцы охотятся на людей. Им нас никогда не найти.

Но разве мог знать об этом Суздаль?

Это был первый случай встречи с аракозийцами, и решающим здесь оказался чудный голос сирены, певшей о страданиях обитателей неизвестной планеты на чистейшем старом человеческом языке. В сущности, история, о которой пел удивительный голос, была очень проста. Такой ее услышал Суздаль, и такой она дошла до нас с тех давних времен.

Аракозийцы были переселенцами. Переселенцы могли посылать в космос небольшие суда, разбрасывавшие на пути следования свои контейнеры-ловушки. Это был один из их способов охоты на людей.

Второй способ заключался в том, что охотниками становились пилоты аракозийцев, управлявшие плосколетами и способные с борта корабля многократно выходить в открытое пространство.

А на очень больших расстояниях использовался третий способ. Контейнеры-ловушки запаковывались в гигантские суда типа корабля Суздаля. И пока аракозийцы спали в своих холодильниках, а приборы управляли кораблем, лишь время от времени по мере необходимости поднимая своих разумных живых сопровождающих, корабль несся со скоростью света вперед, преодолевая гиперпространство и устремляясь к выбранной цели. Только очень храбрые аракозийцы отваживались на подобные полеты. Ведь если цель полета не достигалась, приборы прокладывали новый курс, и корабль мог остаться в космосе навечно. В этом случае тела замороженных аракозийцев постепенно разрушались, и из них уходила жизнь.

Корабли-контейнеры были созданы человечеством в связи с тем, что ни Старая Земля, ни дочерние планеты не могли справиться с темпами роста населения. На борта таких кораблей всходили отважные романтики, иногда даже преступники. Человечество неоднократно теряло из поля зрения эти корабли. Исследователи-первопроходцы в самых отдаленных уголках мироздания, где находились планеты, подобные Земле, не раз натыкались на целые города и культуры, малоразвитые и высокоразвитые, племена и роды, которые вели свое начало от экипажей кораблей-контейнеров, падавших на планету, как огромные умирающие насекомые, и создававших новый мир, новых мужчин и женщин.

Аракозия оказалась планетой, вполне приемлемой для жизни людей, которые высадились на ней: прекрасные пляжи с отвесными скалами, напоминавшие бесконечные ривьеры Земли, две ярких луны в небе, и недалеко от них — солнце. Приборы предварительно взяли пробы воздуха и воды и рассеяли по планете образцы жизни Старой Земли, чтобы люди, проснувшись после своего долгого сна, услышали пение птиц и увидели в океанах в огромном количестве привычную их взору рыбу. Жизнь, казалось, обещала быть прекрасной и безбедной. Все шло отлично.

Все шло действительно отлично. Эта часть истории, которую пропела сирена, была правдой. Но отсюда начинается неправда.

Капсула ничего не рассказала об ужасной, плачевной судьбе Аракозии. Голос, телепатически исходивший от капсулы, был теплым, счастливым и принадлежал женщине зрелой, обладавшей великолепным контральто.

Суздаль даже представил себе ее, настолько реальной она ему казалась. Откуда он знал, что его обманывают, заманивают в ловушку?

Голос звучал очень, очень правдиво:

«А потом на нас обрушилась аракозийская болезнь. Не высаживайтесь на этой планете! Держитесь от нее подальше. Но поговорите с нами. Расскажите, что вы знаете о способах лечения. Наши дети умирают без причины. Наши фермы полны скота, а пшеница дает еще большие урожаи, чем на Земле. И персики наши налиты соком больше, чем земные, и цветы наши белее. Все прекрасно — но люди умирают. Умирают дети…» — и голос перешел в рыдания.

«Есть ли какие-то симптомы?» — успел подумать Суздаль, а голос уже отвечал, как будто заранее знал вопрос:

«Они просто умирают — и все. Наши медицина и наука бессильны. Они умирают. Население резко уменьшается. Люди, не забывайте нас! Человек, кем бы ты ни был, быстрее, быстрее, постарайся помочь нам! Но ради своего же блага, не высаживайся на планете! Понаблюдай за нами и поскорее передай людям, что потерявшиеся среди звезд дети человечества умирают!»

Как странно все это было!

Но правда была еще более странной и страшной. Суздаль безоговорочно поверил в правдивость рассказа. Ведь он был послан в этот полет, потому что был добрым, храбрым и умным человеком, а призыв, который он услышал, взывал ко всем этим качествам.

Позже, намного позже, когда он был арестован, его спросили:

— Суздаль, идиот, почему же ты не проверил эту информацию? Ты рисковал безопасностью всего человечества ради какого-то дрянного голоска!

— Но голосок не был дрянным. Капсула пела печальным, удивительным женским голосом, и информация была проверена.

— Кем? — вяло спросил следователь.

Суздаль ответил усталым и тоскливым голосом:

— Я проверил ее по своим книгам. Кроме того, я исходил из собственного опыта, — и неохотно добавил: — Это было мое собственное мнение.

— И что, верным оно оказалось?

— Нет, — признал Суздаль, и это единственное слово повисло в воздухе, как будто было последним, которое он сказал в своей жизни. Но сам же Суздаль и прервал свое дальнейшее молчание: — Прежде чем проложить курс и отправиться спать, я активировал своих офицеров безопасности и дал им задание проверить информацию. Они добыли мне настоящую историю Аракозии. Они расшифровали ее по тем же сигналам бедствия, которые подавала капсула, и выдали мне ее, как только я проснулся.

— И что же ты сделал?

— Делать что-либо было уже поздно. Аракозийцы уже ждали меня. Они захватили мой корабль. Ну, откуда мне было знать, что та история, которую рассказал удивительный женский голос, была правдивой только наполовину? И не женщина это была совсем, а клопт.

Дела у аракозийцев шли первые двадцать лет отлично. А потом на них обрушилось несчастье, о котором так и не поведала капсула.

Они не могли ничего понять. Они не знали, почему это произошло с ними. Они не знали, почему для того, чтобы это случилось, понадобилось двадцать лет, три месяца и четыре дня. Но их час пробил.

Очевидно, что-то произошло с солнечным излучением. Или, может быть, сочетание какого-то особого солнечного излучения и химии, чего даже приборы корабля-контейнера не смогли полностью идентифицировать. Но произошло несчастье. Оно было простым и совершенно непреодолимым.

У них были врачи. У них были больницы. У них даже проводились научные исследования. Но они не могли предотвратить чудовищную катастрофу.

Все женщины планеты стали генетически предрасположенными к раку. Опухоли у них начали развиваться на губах, груди, в женских органах. Что-то произошло с солнечным излучением, которое проникло внутрь человеческого организма и превратило присущий женскому организму дезоксикортикостерон — в вещество, неизвестное на Земле, — прегнандиол неминуемо вызывавшее рак. Все произошло очень быстро.

Маленькие девочки начали умирать первыми. Женщины с рыданиями цеплялись за своих отцов и мужей. Матери прощались с сыновьями.

Одна женщина-врач оказалась очень сильным человеком. Она безжалостно срезала живую ткань со своего собственного тела, рассмотрела ее под микроскопом, взяла анализы своей мочи, крови, слюны. Но даже ее мужественные исследования ничего не дали.

Ясно было только одно: солнце Аракозии убивает все женское: женские особи рыб всплывали на поверхность воды животами вверх, птицы-матери, сидевшие на насесте, заводили пронзительную дикую песнь, прежде чем умереть, самки животных выли и рычали от боли в берлогах, куда прячутся перед смертью. Но женщины человеческого рода не могут принимать смерть так же покорно, как животные.

Врача звали Астарта Краус.

ИСТОРИЯ КЛОПТОВ

Женщины были способны гораздо на большее, чем самки. Они могли стать мужчинами. С помощью судового оборудования в огромных количествах был приготовлен тестостерон, и все оставшиеся к тому времени в живых девочки и женщины были превращены в мужчин. Им было сделано большое количество впрыскиваний. Лица их огрубели, они все немного выросли, их грудь стала плоской, а мускулы — сильными. Менее чем через три месяца это были уже настоящие мужчины.

Некоторые низшие формы жизни на планете выжили, потому что не имели четкого деления на мужские и женские особи. Погибли многие растения, рыбы и птицы, но выжили насекомые: стрекозы, бабочки, мутировавшие формы кузнечиков, жуки и другие козявки — ими кишела вся планета.

Мужчины, потерявшие жен, бок о бок трудились с мужчинами, которые когда-то были женщинами. И когда они узнавали друг друга, встреча была безрадостной: муж и жена, оба бородатые, сильные, агрессивные, отчаявшиеся и уставшие. Мальчики постепенно привыкали к мысли, что у них нет матерей и не будет возлюбленных, жен, дочерей.

Но что могло остановить растущий интеллект и мятущуюся мысль доктора Астарты Краус? Она стала вождем своего народа — настоящих мужчин и мужчин-женщин. Она хладнокровно просчитывала все возможности, поставив перед собой одну цель: сохранение человеческого рода на Аракозии любой ценой.

Если бы она умела по-настоящему сочувствовать этим людям, может быть, лучше бы дала им умереть. Но такова была природа доктора Краус — женщины незаурядной и отбросившей все сантименты перед лицом безжалостного мира. Перед смертью она успела разработать тщательно продуманную генетическую программу. Небольшие срезы здоровых тканей хирургическим путем имплантировались в брюшную полость мужчин. Созданная таким способом искусственная матка позволила мужчинам с помощью искусственного осеменения, радиации и нагревания рожать детей-мальчиков. Какой смысл был в том, чтобы воспроизводить девочек, если они все равно умирали?

Народ Аракозии продолжал свой путь. Первое поколение, при котором произошла трагедия, наполовину обезумело от горя и разочарования. Аракозийцы послали в космос свои первые капсулы, понимая, что Земля узнает о них только через шесть миллионов лет. Переселиться на какую-либо другую планету, пригодную для жизни, они не могли. Ведь по политическим соображениям Старая Земля снабжала исследовательские экипажи лишь самым необходимым минимумом оборудования, боясь, что те могли со временем создать крупные агрессивные империи, попытаться вернуться и уничтожить Землю. Земля хотела всегда быть уверенной в своих преимуществах.

Последующие поколения Аракозии все еще были людьми. Но все они были мужчинами. Они сохранили человеческую память, книги, они знали слова «мама», «сестра», «любимая», но уже не понимали их значений.

Человеческое тело, формировавшееся четыре миллиона лет на Земле, имеет огромные внутренние ресурсы, о которых человек, как правило не подозревает. Тела аракозийцев решили проблему сами. Так как все женское означало смерть и любая случайно родившаяся девочка появлялась на свет уже мертвой, тела приспособились. Мужчины Аракозии стали одновременно мужчинами и женщинами. Они дали себе уродливую кличку «клопт». Не зная радостей семьи, они превратились в самодовольных петухов, не видящих разницы между любовью и убийством, песнью и дуэлью, постоянно точащих свое оружие, чтобы установить свое государство.

Менее чем за четыре столетия аракозийцы превратились в общество воюющих кланов. Их наука, литература и искусство развивались странным путем, потому что они утратили человеческую психику, не знали отношений между мужчиной и женщиной, любви и семьи. Они выжили, но сами стали чудовищами и не осознавали этого.

На основе сохранившихся у них воспоминаний о человечестве они создали легенду о Старой Земле. Женщина согласно этой легенде была существом, с которым связана метаморфоза, — поэтому ее следовало уничтожать. Семья им представлялась чем-то грязным и омерзительным.

Сами они были бородатыми, обвешанными серьгами гомосексуалистами с накрашенными губами и копнами волос. Среди них было очень мало пожилых мужчин. Они убивали друг друга еще до того, как успевали состариться. То, чего они были лишены, не зная любви, спокойствия и уюта, компенсировалось радостью вечных столкновений и побед над врагом. Они слагали песни, в которых провозглашали себя последними стариками и первыми юношами клана, пели о своей ненависти к человечеству, с которым они мечтали встретиться, и никогда не забывали свою любимую песню: «Горе Земле, когда встретится с нами». Но все же что-то из глубины души подсказывало им другие слова: «Я оплакиваю человеческий род…»

Они оплакивали человечество, но готовились к нападению на него.

ЛОВУШКА

Итак, капитан Суздаль был обманут голосом капсулы. Он залег спать, отдав черепахам приказ найти Аракозию, где бы она ни была. Он сделал это, будучи в здравом рассудке. Это было обдуманное решение. Решение, за которое его позже судили и справедливо приговорили к наказанию, худшему, чем смерть.

Он этого заслуживал.

Он искал Аракозию, не удосужившись вспомнить о самом главном: как ему удастся удержать аракозийцев, этих поющих монстров, когда они устремятся к Земле? А вдруг они несут в себе заразную болезнь? А вдруг их жестокое сообщество обрушится на Землю и уничтожит ее миры? Он не подумал об этом, за что его потом судили и наказали. Мы еще дойдем до этого.

ПРИБЫТИЕ

Суздаль проснулся, когда его корабль был на орбите Аракозии. Он проснулся, уже зная, что сделал ошибку. Странные корабли заблокировали крейсер, сжав его цепкими щупальцами. Он приказал черепахам включить управление, но оно не работало.

Те, кто находились снаружи: мужчины или женщины, звери или боги, имели достаточно технических знаний, чтобы парализовать его корабль. Суздаль сразу же понял, какую глупость он совершил, но было уже поздно. Естественно, он немедленно подумал о самоуничтожении, но побоялся, что, если он, уничтожив себя, не сумеет полностью уничтожить корабль, тот попадет в руки противника, а корабль был оснащен оружием последних моделей. Он не мог рисковать. Ему предстояло принять более рациональное решение. И в тот момент он не думал о земных предписаниях.

Его офицер безопасности — призрак из куба, немедленно принявший образ человека, — прошептал ему короткую информацию:

— Это люди, сэр, более настоящие, чем я, являющийся лишь призраком, отблеском умершего мозга. Это настоящие люди, капитан Суздаль, но они самые плохие люди из всех живущих среди звезд. Вы должны уничтожить их, сэр!

— Я не могу, — возразил Суздаль, все еще окончательно не придя в себя. — Ведь это люди.

— Тогда отбейте их нападение. Любыми путями, сэр, любыми путями. Спасите Землю. Остановите их. Предупредите Землю.

— А что будет со мной? — спросил Суздаль и сразу же пожалел о своем эгоистичном вопросе.

— Вы умрете или понесете наказание, — сообщил офицер безопасности, и в голосе его прозвучало сочувствие. — Но я не знаю, что для вас лучше. Имейте в виду, у вас нет времени. Совсем нет времени.

— А предписания?..

— Вы и так не слишком точно следовали им.

Предписания на такой случай существовали, но Суздаль их проигнорировал.

За бортом корабля был кошмар, замешанный на человеческой плоти и человеческих мозгах. Мониторы уже подавали Суздалю подробную информацию об этих существах — страшных монстрах, никогда не знавших женщин, агрессивных чудовищах, структура семейных отношений которых была настолько странной, что ее не смог бы понять и принять человеческий мозг. Те, кто были снаружи, оказались людьми и нелюдьми одновременно. Они обладали человеческим мозгом, человеческим воображением и человеческими пороками, но все же Суздаль, храбрый капитан, был так напуган их ужасной природой, что не мог пойти на контакт с ними, как они того добивались.

Суздаль ощутил и страх своих черепах-женщин, которые уже поняли, кто обрушил свой удар на их корабль и кто пел свои воинственные песни, пытаясь проникнуть внутрь корабля.

Да, Суздаль совершил преступление. Особой гордостью Содействия является то, что оно позволяет иногда людям совершать преступления, ошибки, самоубийства. Чтобы человек не утратил лучшие человеческие качества, оно оставляет ему возможность выбора.

Содействие наделяет своих эмиссаров тайными знаниями, которые обыкновенный человеческий мозг не в состоянии усвоить, сообщает им секретные сведения, которые запрещено передавать обыкновенным мужчинам и женщинам. Ведь офицеры Содействия нередко должны принимать неординарные решения ради безопасности человечества.

Суздаль углубился в арсенал своих знаний. Большая из лун Аракозии оказалась пригодной для жизни. Он увидел, что на ней имеются растения и насекомые, похожие на земных. Аракозийцы просто не потрудились обратить внимание на свою луну. Он в последний раз затребовал информацию у компьютеров:

— Дайте мне ее возраст!

— Более тридцати миллионов лет, — пропела в ответ машина.

У Суздаля на корабле хранились в крошечных капсулах сперматозоиды и яйцеклетки земных животных, которые могли быть воспроизведены в любой момент. У Суздаля были также небольшие разбрызгиватели для распространения живых организмов на новой планете.

Он взял из капсулы, в которых были помещены будущие кошки — восемь пар, шестнадцать земных домашних кошек, тех, которые всем нам хорошо известны, которых разводят иногда для использования в телепатии, иногда для того, чтобы их можно было взять в полет, где они могут сослужить человеку отличную службу как дополнительное оружие защиты.

Суздаль закодировал в них информацию, которая должна была дойти до чудовищ-аракозийцев. Вот что это была за информация:

Не сохраняйте чистоту своей породы.

Разработайте основы новой химии жизни.

Станьте цивилизованным народом.

Когда человек позовет вас, будьте готовы.

Сделайте шаг назад, чтобы потом сделать два шага вперед.

Служите человеку.

Информация была внедрена в мозг животных на молекулярном уровне. Теперь родившиеся кошки будут нести в себе заряды генетического и биологического кодирования. Вот тут Суздаль и нарушил законы Земли. У него на борту было хронопатическое устройство — временной деформатор, который мог быть использован в случае, если уничтожение корабля нужно было задержать на одну-две секунды.

А бесполые существа Аракозии тем временем уже пробивали корпус крейсера. Он слышал их высокие гикающие голоса, вопли восторга от предвкушения встречи со своими вожделенными врагами — первыми чудовищами со Старой Земли, которые они, наконец, захватили и которым они, наконец, отомстят.

Суздаль сохранял спокойствие. Он закодировал кошек. Он загрузил их в разбрызгиватели. Он использовал хронопатическое устройство так, как его было запрещено использовать: вместо того, чтобы вернуть корабль на секунду назад, он зашвырнул контейнер на два миллиона лет назад. На безымянную луну Аракозии.

КЭТЛЯНДИЯ, СОЗДАННАЯ СУЗДАЛЕМ

И кошки полетели. Их капсулы засверкали всеми цветами Земли в голом небе Аракозии. Их небольшая эскадра атаковала врага. Кошки, за минуту до этого еще не существовавшие, но хранившие в себе информацию о своей двухмиллионной истории и подлинном назначении, превратились в людей — с речью, интеллектом, и готовностью выполнить свой долг перед человеком. Они должны были спасти Суздаля и обрушиться на Аракозию.

В их капсулах-кораблях раздавались воинственные кличи: «Пришел день, предначертанный нам судьбой! И кошки идут войной на Аракозию!».

Аракозийцы ждали этой битвы четыре тысячи лет и дождались ее. Кошки атаковали их. Некоторые атакующие служили Суздалю специальными передатчиками: «О Бог, Создатель всего сущего, Повелитель Времени, Отец Жизни, мы долго ждали, чтоб повиноваться Тебе, служить Твоему Имени, Твоей Славе! Мы будем жить для Тебя и умрем за Тебя! Мы Твой народ».

Суздаль кричал, передавая им приказы:

— Победите клоптов, но не убивайте их всех! Преследуйте их, остановите их, дайте мне уйти!

Он швырнул свой крейсер в гиперпространство и исчез. Ни кошки, ни аракозийцы не последовали за ним.

Вот и вся история, но трагедия Суздаля в том, что он вернулся на Землю. И аракозийцы все еще там, и кошки все еще там. Может, Содействие и знает, чем все это кончится, а может, и не знает. У человечества нет желания встречаться с ними. Создание форм, более развитых, чем человек, совершенно противозаконно. Может, кошки и являются такими формами. Может, кто-то и знает, победили ли аракозийцы кошек, уничтожили ли их или же, овладев их знаниями, ищут нас теперь повсюду, чтобы найти и наказать. А может, победили кошки. Может, они до сих пор живы со своей странной миссией и прозрачными надеждами на служение людям, которых не знают. Может, они думают, что все мы аракозийцы и им следует подчиняться только одному капитану крейсера, которого они уже никогда не увидят. А они никогда не увидят Суздаля, ведь мы знаем, что с ним произошло.

СУД НАД СУЗДАЛЕМ

Суздаля судили публично на огромной сцене. Ход процесса записывался на пленку.

Капитан сунулся туда, куда не следовало. Он полетел к аракозийцам, не запросив никаких указаний у Земли. Зачем он вмешался в чужие судьбы? Какое ему было дело до Аракозии?

И потом эти кошки!

Его хронопатическое устройство зашвырнуло маленькие разбрызгиватели на мокрую поверхность большой луны Аракозии. Закодировав на молекулах кошачьего мозга приказание выжить, создать свою цивилизацию и в нужный момент прийти к нему на помощь, он менее чем за секунду земного времени создал целый новый мир — мир необычных живых существ кошачьего происхождения, но подобных людям, мир со своей историей в два миллиона лет.

Суд лишил Суздаля имени, объявив:

— Вас больше никогда не будут называть Суздалем.

Суд лишил Суздаля его звания:

— Вы больше никогда не будете капитаном этого или какого-нибудь другого космического корабля — ни Империи, ни Содействия.

Суд лишил Суздаля жизни:

— Вы больше не будете жить, бывший капитан Суздаль.

И наконец, суд лишил Суздаля смерти:

— Вы полетите на планету Шеол, место величайшего позора, откуда никто не возвращается. Вы полетите туда, сопровождаемый ненавистью и презрением человечества. Мы не будем вас убивать. Мы просто ничего не хотим больше о вас знать. Вы будете жить, но для нас вы перестанете существовать.

Вот и вся история. Очень печальная история. Теперь Содействие пытается ободрить самые разные отряды человечества, утверждая, что все это не правда, а простая легенда. Может быть! Но может, где-то безумные клопты Аракозии даст жизнь своим мальчишкам, вскармливая их молоком войны, поколениям мужчин, которые всегда знали только отцов и никогда — матерей. А может, аракозийцы все еще воюют с умными кошками, которые слепо служат неведомому им человечеству.

Вот и вся история.

Но все это — неправда.

Content

Кордвейнер Смит
ПОДВИГ И ПРЕСТУПЛЕНИЕ КАПИТАНА СУЗДАЛЯ

НАЧАЛО

ИСТОРИЯ КЛОПТОВ

ЛОВУШКА

ПРИБЫТИЕ

КЭТЛЯНДИЯ, СОЗДАННАЯ СУЗДАЛЕМ

СУД НАД СУЗДАЛЕМ