Юрий Павловец, Сергей Шиптенко

Экономика Белоруссии. Исторические очерки XX–XXI века

© Ю.С. Павловец, 2017

© С.А. Шиптенко, 2017

© Книжный мир, 2017

Введение

Современная реальность, насыщенная многочисленными взаимосвязанными и зависящими друг от друга явлениями, теснейшим образом зависит от протекающих в ней экономических процессов. Многие из этих процессов завершены и хорошо забыты, некоторые мы можем наблюдать воочию, однако все они принадлежат истории.

Ретроспектива экономического развития различных государств давно привлекает внимание исследователей, что нашло свое выражение в появлении многочисленных работ, так или иначе связанных с экономической историей. Сегодня интерес к истории социально-экономического развития Белоруссии проявляют не только белоруске историки и экономисты, но и иностранные специалисты, что вызвано несколькими основными причинами.

Во-первых, необходимость анализа экономических процессов лежит в основе создания концепции устойчивого развития республики. Если ранее белорусские экономисты не уделяли отдельного и пристального внимания истории, то сегодня именно на основе глубоко изучения макро–  и микроэкономических явлений прошлого исследователи стремятся внести свой посильный вклад в создание перспективных концепций социально-экономического развития республики.

Во-вторых, отказ от марксизма и замена политэкономии «Экономиксом» никак не повлиял на стремление использовать исторические факты, в том числе и относящиеся к экономической истории, в политических целях. История экономического развития Белоруссии содержит огромный массив доказательств тесных связей русских земель в догосударственный период и в период Древнерусского государства, активных контактов в периоды последующих разделений – вплоть до воссоединения в едином национально-государственном полиэтничном организме. После ликвидации СССР данный тезис закономерно был подвергнут ревизии, в общественное сознание была внедрена идеологема независимого развития Белоруссии с указанием на якобы отсутствующий позитивный опыт белорусско-российских отношений (не только экономических). Подобные интерпретации исторического процесса в угоду политической целесообразности не принесли положительных результатов ни одному народу. Поэтому адекватная оценка экономического развития Белоруссии является необходимой и актуальной.

В-третьих, исходя из факта наличия Республики Беларусь, присутствует идеологический заказ на обоснование базиса такого явления. В условиях нынешней кризисной ситуации политическое руководство республики стремится мобилизовать лучшие умы на обоснование жизнеспособности белорусской экономики, возможности её самостоятельного успешного развития, реалистичности достижения уровня стран – лидеров.

Обращение к историческому опыту может сыграть важную роль в стимулировании современной производственной деятельности. На основе примеров героического прошлого советского народа, частью которого являлись белорусы, в частности – трудового подвига первых послевоенных пятилеток, а также положительных результатов процесса реинтеграции на постсоветском пространстве, в белорусском общественном создании может быть преодолён искусственно созданный комплекс неполноценности, проявлением которого является позиционирование себя как нерадивого ученика, нуждающегося в западных учителях.

Данная работа призвана, на основе исторических источников и материалов, дать объективную оценку процессов экономического развития Белоруссии за более чем полвека – от окончания Великой Отечественной войны и до наших дней. Данный период выбран как наиболее интересный, заложивший основы социально-экономических отношений на современном этапе. Именно в эти годы были созданы или получили мощный импульс развития основные отрасли народного хозяйства республики, налажены торгово-экономические связи с различными регионами планеты, а также сформирована специфическая модель производственной культуры на белорусских предприятиях. Провозглашение Белоруссии независимой и движение в этом направлении повлияло на структуру белорусской экономики, однако не изменило её сущности. Благодаря восстановлению экономических связей, налаживанию кооперации и тесному сотрудничеству со ставшими зарубежными партнёрами бывший «сборочный цех» Советского Союза в целом был спасён от деиндустриализации и сохранил естественную ориентацию на рынки традиционных партнёров, многим из которых остаётся лишь фантазировать на тему «возрождения» и изучать белорусский опыт.

Глава 1

Восстановление и развитие экономики Белоруссии в послевоенный период (1945–1950 гг.)

Великая Отечественная война и фашистская оккупация принесли белорусскому народу огромные бедствия. Было разрушено и сожжено 209 городов и районных центров, 9 200 деревень (628 из них – с людьми), разрушено 10 338 заводов и фабрик, уничтожено 96 % электрических мощностей. По воспоминаниям минчан, в Минске после его освобождения от немецко-фашистских оккупантов сохранилось только несколько больших зданий. В их числе Дом правительства, Дом Красной Армии, Театр оперы и балета. Вставал даже вопрос о переносе столицы БССР в Могилев. Людские и материальные потери республики в войне были огромными. Если раньше считалось, что погибло 2,2 млн. жителей республики, то в ходе переписи погибших по населенным пунктам исследователи вышли на цифру 2,9–3 млн. человек. Материальные потери БССР в войне были оценены в сумму 75 млрд. руб. (в государственных ценах 1941 г.), что было равнозначно 35 ее бюджетам 1940 г. Если Советский Союз в целом потерял в войне 1/3 часть национального богатства, то Белоруссия около половины – 1/2 (Табл. 1). В целом, за годы войны экономика БССР была отброшена до уровня 1928 г.

Таблица 1

Потери БССР и СССР в годы Второй мировой войны[1]

Восстановление народного хозяйства необходимо было начинать почти с нуля. Валовая промышленная продукция в декабре 1944 г. составляла еще примерно 10 % относительно 1940 года, а энергетики – только 2 %. Восстановительные работы начались еще с осени 1943 г., когда были освобождены восточные районы Белоруссии, и продолжались до начала 1950-х гг.

Еще в период освобождения территории БССР, в 1943–1944 гг., республика получила в порядке братской помощи от трудящихся Сибири, Урала, и ряда областей РСФСР 487 вагонов с оборудованием. В сентябре 1943 – феврале 1944 г. в республику было направлено 1000 станков, 100 автомашин, 1542 трактора, 2 тыс. т металла, около 100 тыс. куб. м леса, 20 тыс. кв. м стекла, на миллионы рублей тканей, обуви, трикотажных изделий. В мае 1944 г. в Белоруссия из советского тыла прибыло еще 1393 трактора, к концу года – 10 тыс. плугов и много другой сельскохозяйственной техники.

В 1944–1945 гг. Россия, Украина, Грузия, Азербайджан, Казахстан, Чувашская, Удмуртская ССР, другие союзные и автономные республики СССР оказывали Белоруссии помощь оборудованием, транспортными средствами, присылали металл, каменный уголь, нефтепродукты, строительные материалы, скот, потребительские товары.

В 1944 г. советское правительство ассигновало на восстановление хозяйства БССР 490,7 млн. рублей, в 1945 г. – 1200 млн. рублей. В 1944 – первой половине 1945 гг. БССР получила 6 энергопоездов, 37 металлообрабатывающих предприятий (общее количество станков – 7 тыс.), полные комплекты оборудования для автомобильного, велосипедного и инструментального заводов в Минске, стеклозаводов в Витебске, Гомеле и Минске, для Могилевской фабрики искусственного волокна, Оршанского льнокомбината и др.

Тысячи специалистов народного хозяйства прибыли из России, Украины и других республик, что было обусловлено резкой нехваткой кадров в республике. Об этом свидетельствовали многочисленные доклады партийных и иных работников. Например, в докладной записке заведующего оргинструкторским отделом ЦК КП(б)Б В.И. Закурдаева и заместителя заведующего отделом местной промышленности ЦК КП(б)Б Н.А. Коссого заведующему оргинструкторским отделом ЦК ВКП(б) М.А. Шамбергу «О работе местной промышленности и промысловой кооперации Белорусской ССР» было отмечено: «Обеспеченность рабочей силой на предприятиях республиканского и районного подчинения Наркомместпрома БССР составляет всего 55 %, при потребности 18 000 рабочих имеется всего 9833 человека… Наряду с общей напряженностью баланса рабочей силы в республике, особенно по специалистам, мастерам и инженерно-техническому персоналу, комплектование предприятий местной промышленности, особенно районной и промысловой кооперации, кадрами усложняется отсутствием гарантированного снабжения их продовольственными и промышленными товарами. Такое же положение – с руководящими кадрами районной местной промышленности, промысловой кооперации инвалидов. Высококвалифицированные мастера, инженерно-технические работники, председатели артелей, заведующие мастерскими и зав. цехами в районных центрах и сельской местности обеспечиваются только хлебной карточкой, поставлены в худшие материальные условия, чем такие же категории в других отраслях промышленности и, естественно, стараются устраиваться на работу там, где их лучше обеспечивают». Более того, в партийных документах 1945 года отмечалось: «Замечается большое количество фактов, когда высококвалифицированные мастера не идут работать в промартели, работают у себя на дому и превращаются в спекулянтов. Причем в ряде случаев они прикрываются другими хозяйственными организациями и ОРСами как «надомники», получают там продовольственное снабжение, норм не выполняют, а только время от времени обслуживают их. Фактически они работают как кустари-одиночки, обдирают заказчиков, продают свою продукцию на рынке по баснословным ценам, не подвергаются финансово-налоговому прессу, а между тем снабжаются государством. Необходимо запретить советским, хозяйственным, кооперативным и другим организациям держать у себя «надомников». Установить такой порядок, что «надомники» могут работать только от производственной организации и по ее заказам, что они обязательно должны выполнять норму и что в «надомники» могут зачисляться лица, которые по своему состоянию здоровья или по многосемейности (женщины с малыми детьми) не могут работать в общей мастерской»[2]. Таким образом, БССР после освобождения имела крайнюю необходимость в помощи из-за пределов республики, как материально-технического характера, так и в людском плане.

После освобождения территории республики силами армии и мирного населения началось восстановление мостов и дорог, налаживалось производство продукции, необходимой для продолжения войны, поддержания армии и жизни людей на освобожденных землях. К июлю 1945 г. в республике было восстановлено более 8 тыс. промышленных предприятий, мастерских, артелей. К февралю 1946 г. было восстановлено более 10 тыс. км. железных дорог, 1735 мостов. Со второго полугодия 1944 г. стали работать 72 электростанции.

Необходимо отметить, что ранее, даже в годы советской индустриализации, в БССР почти не строились крупные предприятия, практически не было военных заводов, модернизировались в основном традиционные отрасли производства – легкая, пищевая, лесная промышленность, то после окончания войны ситуация коренным образом изменилась. С 1945 г. стратегией советского правительства стало построение на территории Белоруссии мощной высокотехнологичной по тому времени промышленной базы машиностроения, которая бы обеспечивала отдельными видами продукции не только союзные республики, но со временем и социалистические страны. Значительное внимание уделялось и развитию энергетики, металлообработки, строительству предприятий пищевой и легкой промышленности.

Планирование и финансирование работ по восстановлению народного хозяйства республики

После окончания боевых действия на территории республики перед правительством стояли задачи организации слаженной работы по составлению хозяйственных планов в мирных условиях, построения системы контроля над их выполнением и создания и реорганизации государственных институтов, выполняющих эти функции. Поэтому уже 17 июля 1945 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили народно-хозяйственный план на 3-й квартал 1945 г., который предусматривал изменения в пропорциях промышленного производства в пользу гражданской продукции и товаров народного спроса и ставил конкретные задачи по производству важнейших изделий текстильной и легкой промышленности. Предполагалось:

1) восстановить довоенный ассортимент тканей и обуви;

2) увеличить выпуск высококачественных тканей;

3) наладить производство разного рода оборудования для гражданской промышленности, в том числе на заводах наркомата вооружения, авиационных заводах и т. д.

Утверждение данного плана стало первым шагом в переводе народного хозяйства на выпуск мирной продукции и развитии промышленности в послевоенное время. Объем капитальных работ по народному хозяйству в освобожденных районах в 1945 году был установлен в размере 18 млрд. руб. (общий объем капитальных работ по народному хозяйству – 40 млрд. руб.)

Немаловажное значение в развитии народного хозяйства имело восстановление системы экономических отношений в сельском хозяйстве. Главной задачей в 1945–1946 гг. было увеличение поголовья скота в колхозах и совхозах, повышение его продуктивности и расширение кормовой базы, всемерное повышение урожайности и увеличения валовых сборов зерна, хлопка, сахарной свеклы, льноволокна, овощей, картофеля и семян масличных культур[3].

В 1945 г. ЦК ВКП(б) и советское правительство приняли ряд решений об ускорении восстановления и развития народного хозяйства, а Госплан совместно с наркоматами и союзными республиками по поручению ЦК ВКП(б) и СНК СССР приступил к составлению пятилетнего плана восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1945–1946 гг. Первостепенное значение придавалось восстановлению главных отраслей промышленности и переводу ее на производство гражданской продукции, сельского хозяйства, увеличению производства товаров широкого спроса и продовольственных товаров[4].18 марта 1946 г. Первая сессия Верховного Совета СССР 2-го созыва приняла «Закон о пятилетием плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946–1950 гг.» Выполнение плана подразумевало восстановление довоенного уровня промышленности и сельского хозяйства и выход за его пределы. На восстановление районов, пострадавших от оккупации было выделено 115 млрд, руб., что составляло 40 % от общего объема капитальных работ, определенных на пятилетке. Из этой суммы на долю Белоруссии было предназначено 7 млрд. руб.

Перед народным хозяйством были поставлены задачи:

1) первоочередное восстановление и развитие тяжелой промышленности, а также железнодорожного транспорта;

2) значительное расширение производства предметов народного потребления;

3) дальнейший научно-технический прогресс во всех отраслях народного хозяйства СССР, как условие подъема производства и повышения производительности труда.

Выполнение пятилетнего плана на 1946–1950 гг. подразумевало решения ряда важных экономических задач, обозначенных в годичных и квартальных планах развития народного хозяйства. Считалось необходимым:

1) восстановить и развить народное хозяйство и, в первую очередь тяжелую промышленность и железнодорожный транспорт;

2) значительно улучшить материальные и культурные условия жизни трудящихся;

3) обеспечить дальнейший рост национального дохода, рост валовой продукции в 1945 на 7,4 % (по отношению к 1944 г.), в том числе по тяжелой промышленности (без военной) на 20 %; по легкой промышленности – на 14 %;ресурсов электроэнергии – на 17 %; каменного угля – 26 %; стали – на 20 %.

В освобожденных районах предполагалось увеличить валовой выпуск продукции вдвое и довести удельный вес гражданской продукции в валовой продукции промышленности до 51,3 % (против 41,7 % в 1943). В связи с этим, Правительством СССР было отдано распоряжение промышленным наркоматам представить в СНК СССР и Госплан СССР свои предложения о номенклатуре и размерах производства на освобожденных от производства вооружения мощностях и агрегатах, а также графики восстановления и освоения производства новой продукции[5].

Согласно плану на 1947 г. основными задачами были:

1) подъем топливной промышленности;

2) преодоление отставания развития сельскохозяйственного машиностроения и электрификации процессов производства;

3) обеспечение более высокого урожая в сельском хозяйстве;

4) ускорение развития отраслей, производящих предметы потребления;

5) ликвидация отставания в механизации труда;

6) увеличение вдвое размеров жилищного строительства по сравнению с 1946 г.;

7) укрепление денежного обращения в стране;

8) дальнейшее освоение современной техники;

9) оснащение вооруженных сил СССР военной техникой и т. д.[6]

Составление хозяйственных планов адекватных возможностям экономики требовало информации о состоянии предприятий и трудовых ресурсах страны. Поэтому советским правительством было решено провести учет неработающего населения, а так же рабочих и служащих предприятий[7], и сделать переоценку и генеральную инвентаризацию основных фондов народного хозяйства (по состоянию на 1 января 1951 г.). Согласно Постановления Совета Министров СССР «О годовых и квартальных хозяйственных планах» от 29 августа 1946, был определен порядок утверждения и сроки предоставления Госплану СССР годовых и квартальных планов[8].

Восстановление системы планирования и повышение эффективности ее работы требовало реорганизации и ряда существовавших в военное время государственных институтов и создания новых. Для решения вопросов послевоенного строительства, осуществления его планирования, контроля и местного управления восстановительными работами на территории БССР указом Президиума верховного совета в 1944 г. был образован Народный Комиссариат жилищно-гражданского строительства БССР. 4 сентября 1945 г. указом Президиума Верховного совета СССР был упразднен Государственный Комитет Обороны. Указами Президиума Верховного Совета СССР от 4 мая 1946 г. были образованы Министерство продовольственных резервов и Министерство материальных резервов СССР.

В 1946 г. указами Президиума Верховного Совета СССР для решения задач по планомерному восстановлению промышленности были созданы Народный Комиссариат по строительству топливных предприятий и Народный Комиссариат по строительства и дорожного машиностроения[9]. Народный Комиссариат среднего машиностроения был преобразован в Народный Комиссариат автомобильной промышленности, а Народный Комиссариат минометного вооружения в Народный Комиссариат машиностроения и приборостроения СССР. В 1947 г. возобновилась работа и определены задачи Комитета по изобретениям и открытиям при Совете Министров СССР. Задача формирования и внедрения в народное хозяйство новой техники возлагалась на Государственный Комитет внедрения новой техники в народное хозяйство СССР. Часть функций по управлению сельским хозяйством передавалась созданному при правительстве СССР Совета по делам колхозов и созданному 4 февраля указом Президиума Верховного Совета министерству совхозов СССР.

15 декабря 1947 г. вышло постановление ЦК ВКП(б) «О реорганизации Госплана СССР и образовании Государственного комитета снабжения народного хозяйства СССР и Государственного Комитета внедрения новой техники в народное хозяйство СССР». Согласно постановлению Государственная комиссия реорганизовывалась в Государственный Плановый Комитет Совета Министров СССР, который должен был выполнять функции планирования народного хозяйства СССР и учета и контроля над выполнением народнохозяйственных планов. На Государственный комитет снабжения народного хозяйства были возложены задачи материально-технического обеспечения народного хозяйства и составления планов распределения материальных фондов. Центральное Статистическое Управление Госплана СССР было преобразовано в Центральное Статистическое Управление при Совете Министров СССР его же постановлением от 10 августа 1948 г. 9 мая 1950 г. в соответствии с указом Президиума Верховного Совета был образован Государственный Комитет Совета Министров СССР по делам строительства[10].

Все вышеуказанные меры являлись неотъемлемой частью восстановления народного хозяйства не только СССР, но и БССР. Чтобы выполнить данную задачу, необходимо было объединить огромные материально-сырьевые и человеческие ресурсы в едином производственном процессе. Ситуация усложнялась тем, что Белоруссия не имела своих необходимых разведанных источников сырья (за исключением богатых запасов торфа), а ее материально-техническая база оказалась почти полностью уничтоженной. При этом, если в 1943–1945 гг. помощь Белоруссии со стороны других регионов СССР была оказана в основном в натуральном виде, то в годы послевоенной пятилетки (1946–1950) главной формой помощи в восстановлении хозяйства стала финансовая – дотации из союзного бюджета. Собственными доходами бюджет республики обеспечивал менее половины потребностей по финансированию восстановления и развития хозяйства. Строительство и оснащение крупнейших промышленных объектов полностью финансировалось из союзного бюджета[11]. Объем капитальных вложений в восстановление народного хозяйства Белоруссии в 1946–1950 гг. достиг 742 млн. руб. (в ценах 1955 г.), что на 16 % превысило капитальные вложения за три предвоенные пятилетки. Более трети этих средств было использовано для промышленного строительства[12].

Для осуществления всех намеченных планов были использованы не только внутрисоюзные источники, которые имели первоочередное значение. В 1990-х гг. были рассекречены и стали изучаться документы о поступлении в БССР немецких репараций, а также о работе в республике военнопленных и о помощи, оказанной со стороны ООН.

Репарационные поставки в БССР из Германии осуществлялись сразу после окончания войны в соответствии с постановлениями ГКО № 9140 от 26.06.1945 г. и № 9617 от 28.08 1945 г.[13] Советское правительство справедливо решило восстанавливать и строить новые промышленные объекты в Белоруссии, в основном используя союзное финансирование и репарационное оборудование. Это было рационально, так как сокращались возможные перевозки из Германии вглубь СССР, и не надо было демонтировать и возвращать ранее эвакуированное оборудование из восточных регионов, где оно стало частью производства, либо выработало свой ресурс.

Еще на Ялтинской и Потсдамской конференциях 1945 г. союзники по антигитлеровской коалиции приняли решение о материальной ответственности Германии и ее союзников в отношении стран, подвергшихся нападению, и о возмещении причиненного ущерба. Репарации, которые получила БССР из Германии, были справедливой, но лишь частичной компенсацией за потери. Авансовые поставки по репарациям, предусмотренные международными соглашениями, специальные трофейные отряды Красной Армии начали сразу после вступления на территорию Германии.

8 февраля 1947 г., на совещании заместителей министров иностранных дел СССР, США, Великобритании и Франции в Лондоне, министр иностранных дел БССР К. Киселев выступил с заявлением об ущербе, нанесенном фашистской Германией Белоруссии в размере 75 млрд, руб., или 15 млрд долл. США[14]. Для сравнения: потери СССР выражались в сумме 128 млрд долл., Франции – 30 млрд., Голландии – 10, Греции – 3 млрд, и т. д. В целом же 17 потерпевших от агрессии стран предъявили претензии за ущерб на 200 млрд, долл., что значительно превышало все национальное богатство Германии, поэтому участники антигитлеровской коалиции договорились об изъятии репараций в объеме 20 млрд, долл., из которых 10 млрд, предусматривалось для СССР, из доли которого выделялись средства на восстановление Польши. БССР согласилась на 1,5 млрд. долл, репарационных компенсаций.

Репарации изымались в трех формах:

1) промышленное оборудование;

2) товарные поставки продукции;

3) использования «германского труда»[15].

С целью демилитаризации Германии с ее территории в первую очередь полностью вывозилось оборудование военных предприятий. Гражданское производство обычно демонтировалось частично, чтобы предприятия могли обеспечить жизненные потребности населения послевоенной Германии, а также поставку готовой продукции в счет репараций.

Репарации поступали в БССР в виде промышленного оборудования, транспортных средств, сырья и полуфабрикатов для производства готовой продукции, потребительских товаров, продуктов питания, скота и т. д. Их получали практически все восстанавливавшиеся либо заново возводившиеся предприятия, совхозы и колхозы, государственные организации и учреждения, торговые базы и магазины. Например, в 1946 г. оборудование из Германии получили 15 электростанций (в Гомеле, Гродно, Витебске, Бобруйске, Мозыре, Барановичах, Лиде и др.), 13 молочных заводов (в Минске, Гомеле, Слуцке, Полоцке, Быхове, Пинске, Скиделе и др.), 4 мясокомбината (в Гомеле, Гродно, Барановичах, Глубоком)[16].

К началу 1947 г. на 150 минских предприятий и организаций было направлено из Германии в счет репараций 5666 вагонов с оборудованием на сумму 115 млн. руб. В 1945–1947 гг. Так, Минский автозавод получил репарационное оборудование на сумму почти 20 млн. руб., а в октябре 1947 г. он выпустил первую продукцию. На строившийся тракторный завод оборудование стало поступать 5 октября 1945 г. В 1946 г. было получено 86 вагонов с 3,3 тыс. т оборудования и 1,3 тыс. т материалов[17] более чем на 6 млн. руб.[18]. Первые трактора сошли с конвейера завода в 1950 г… Минский велозавод принял первые репарационные поставки 14 декабря 1945 г., и к концу года сюда прибыло 658 вагонов с 26628 единицами оборудования. К июлю 1946 г. завод получил оборудование на сумму 7,2 млн. руб., в том числе 204 фрезерных станка, 523 металлорежущих, 201 токарный, 133 револьверных, 108 механических прессов и т. д.[19] Тонкосуконный комбинат на 1 июля 1946 г. получил 456 вагонов оборудования на сумму 7,4 млн. руб., радиозавод – 243 вагона (7 млн. руб.), завод «Ударник» – 60 вагонов (0,4 млн. руб.), кондитерская фабрика «Коммунарка» – 45 вагонов (0,4 млн. руб.), областное управление связи – 186 вагонов (1,3 млн. руб.) и т. д. К октябрю 1947 г. сумма репарационных поставок составила 12,5 млн. руб.

Оборудование поступало как комплектное, с одного предприятия, так и с разных. Например, на Минский мясокомбинат в апреле 1946 г. прибыл комплектный завод доктора Хенингита из Берлина, оборудование шоколадной фабрики Берлина было поставлено на минскую кондитерскую фабрику «Коммунарка» и гомельскую – «Спартак». На велозавод поступило оборудование фирмы «Густав Везер», на Минский кирпичный завод № 1 – фирмы «Хеншель»[20].

Наиболее значительные поставки репарационного оборудования осуществлялись также на «Гомсельмаш», все станкостроительные заводы, Оршанский льнозавод, Добрушскую бумажную фабрику, Могилевский завод искусственных волокон, Кричевский цементный завод и многие другие предприятия. Всего в 1945–1946 гг. предприятия и организации Белоруссии получили 37,4 тыс. вагонов репарационных поставок из Германии. В счет репараций в БССР было вывезено 182 предприятия[21]. Своим ходом за первые два года после освобождения в Белоруссию из Германии пригнали более 130,4 тыс. лошадей, 137,8 тыс. голов крупного рогатого скота[22].

На стройках республики в соответствии с соглашениями о репарациях широко использовался труд военнопленных из Германии, Венгрии, Австрии, Румынии и других стран. Кроме того, принудительно направлялись на работу в Белоруссию из Германии мужчины трудоспособного возраста. Количество трудившихся военнопленных и интернированных не оставалось постоянным, в 1946 г. их было больше всего – около 103 тыс. человек. В 1947 г. только в Минске на различных объектах работало около 25 тыс. военнопленных, в том числе на строительстве тракторного завода – 4500, автомобильного – 3700, в тресте № 2 Управления по восстановлению Минска – 3600, на восстановлении театра оперы и балета – 1350, Академии наук – 800 человек. На восстановлении «Гомсельмаша» – 800 военнопленных, в Могилевском облстройтресте – 1300 и т. д.[23]

Использование в ходе восстановления экономики БССР относительно высокотехнологичного немецкого оборудования, в том числе со многих военных объектов Германии, способствовало превращению Белоруссии в один из наиболее промышленно развитых регионов СССР.

Если репарации были принудительной формой ответственности агрессора за нанесенный Белоруссии урон, то помощь ООН в 1946–1947 гг., стала добровольной помощью союзников. ЮНРРА (Организация помощи и восстановления Объединенных Наций) была создана в ноябре 1943 г. участниками антигитлеровской коалиции, в том числе и СССР, с целью помочь странам, которые наиболее потерпели от оккупации. Правда, СССР был освобожден от уплаты взносов. Поставки продовольствия, одежды, медикаментов, семян, сельскохозяйственного и промышленного оборудования были бесплатными и в основном производились государствами, которые не пострадали от оккупации – США, Канадой, Австралией, латиноамериканскими странами.

В августе 1945 г. в члены ЮНРРА были приняты Белоруссия и Украина, которые ранее стали членами ООН. В сентябре 1945 г. БССР была выделена помощь в размере почти 61 млн. долл., УССР – 189 млн. Эти республики вместе с 8 другими европейскими странами были отнесены к группе А, им оказывалась помощь в первую очередь и в размере более 1 долл, на душу населения. Самая большая помощь оказывалась Греции – 46,7 долл, на человека. БССР получила 5,8 долл, на душу населения, УССР – 5,2 долл. Несмотря на то что это были самые низкие показатели в группе А, помощь, которая поступала в 1946–1947 гг., позволила выжить многим жителям Белоруссии в трудные послевоенные годы (табл. 2)[24].

Около половины помощи ООН по стоимости и 71 % по весу составляли продукты питания. Поступали мясо, молочные продукты, жиры, растительное масло, зерно, бобы, рыба и рыбопродукты, соки, джемы. Значительная часть продуктов направлялась в детские дома, больницы, раздавалась наиболее потерпевшим гражданам. Почти на 18 млн. долл, было поставлено оборудования и товаров для восстановления промышленности: электростанции из Англии, американские грузовики, трактора и бульдозеры, французские и английские строительные краны и т. д. Помощь в восстановлении сельского хозяйства включала 653 колесных и 130 гусеничных тракторов, 5300 т семенного зерна, семена овощей, клевера, вики, других травяных культур. Были получены одежда и обувь, медицинское оборудование и лекарства. Все это, несмотря на ограниченный, недостаточный объем, сыграло важную роль в удовлетворении первоочередных потребностей населения и преодолении послевоенной разрухи в БССР.

Таблица 2

Поставки ЮНРРА для Белоруссии

Пожалуй, решающую роль в послевоенном восстановлении и выводе экономики республики на новые рубежи сыграл трудовой героизм белорусского народа, огромное желание преодолеть последствия войны. Среди рабочих страны было организовано соревнование за высокие трудовые достижения. Широкий размах приобрело движение новаторов производства, рационализаторов и изобретателей. К числу передовиков и новаторов производства относились токарь Витебского станкостроительного завода «Коминтерн» И. Пасоманов, минский каменщик Д. Булахов, фрезеровщик завода «Гомсельмаш» В. Сальников и др. Сталевар гомельского машиностроительного завода «Двигатель революции» В. Сайков за 4 года и 4 месяца выполнил 12 годовых норм. Рационализаторы внесли десятки тысяч предложений по усовершенствованию техники и орудий труда, экономии сырья и сбережению энергоресурсов. Их предложения внедрялись на заводе «Гомсельмаш», Кричевском цементном заводе, Гомельском станкостроительном заводе имени С. М. Кирова и тракторном заводах в Минске и многих других.

Благодаря трудовому героизму народа, союзным капиталовложениям, а также братской помощи народов СССР и помощи ООН-ЮНРРА, в 1950 г. Белоруссия не только достигла довоенного уровня выпуска промышленной продукции, но и превзошла его на 15 % (рис. 1).

Рис. 1. Темпы роста валовой продукции промышленности по БССР и г. Минску (% к 1940 г.)[25]

Таким образом, восстановление экономики Белоруссии и переход ее промышленного потенциала на качественно новый этап были в значительной мере обусловлены той системой экономических связей, которая сложилась в республики после войны. Опора на союзную помощь и финансирование, использование германских репараций, поставок ООН-ЮНРРА позволили не только восстановить хозяйство, но и заложить фундамент будущих экономических взаимоотношений БССР, прежде всего в рамках СССР

Особенности послевоенного восстановления промышленности

В 1945 г. ЦК ВКП(б) и Советским правительством был принят ряд решений об ускорении восстановления и развития важнейших отраслей промышленности, сельского хозяйства, об увеличении производства товаров широкого спроса и продовольственных товаров. Восстановление промышленности было решено вести по следующим направлениям:

1) восстановление и постройка новых промышленных объектов;

2) перевод предприятий оборонной промышленности на выпуск гражданской продукции;

3) организации производства и оплаты труда рабочих;

4) усовершенствование существующих и внедрение новых технологий в производство;

5) восстановление транспортной системы в стране;

6) подготовка кадров и обеспечение нормальных условий труда на предприятиях.

По утвержденному 25 марта 1945 г. государственному плану восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1945 г. предполагалось довести удельный вес гражданской продукции в валовой продукции промышленности планировалось довести до 51,3 % (против 41,7 % в 1943 г.). На восстановление народного хозяйства в освобожденных районах было выделено 18 млрд. руб. Постановлением ГКО «О мероприятиях по перестройке промышленности в связи с сокращением производства вооружения» от 26 мая было предусмотрено освобождение ряда предприятий от производства предметов вооружения и перевод их на выпуск гражданской продукции, а также разрешение наркомам и директорам предприятий на период освоения новых видов производства выплачивать рабочим в течение 1–2 месяцев, в зависимости от сложности нового производства, среднюю зарплату по фактическому заработку за последние 3 месяца[26].

21 июня 1945 г. вышло постановление СНК СССР о восстановлении на промышленных предприятиях цехов по производству товаров широкого спроса, а 17 июля ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили план на 3-й квартал 1945 г., определяющий первые шаги в осуществлении перевода промышленности на выпуск гражданской продукции. Согласно Постановлению СНК СССР «О мероприятиях по увеличению производства товаров широкого спроса и продовольственных товаров предприятиями местной промышленности, промысловой кооперации и кооперации инвалидов» были установлены меры поощрения развития местной промышленности. К ним относилось следующее:

1) 50 % оборудования и инструмента, вырабатываемого предприятиями местной промышленности, остается в распоряжении областных исполкомов и горисполкомов;

2) 50 % прибыли, получаемой сверх плана предприятиями местной промышленности, при условии выполнения плана выпуска товаров широкого спроса по установленной номенклатуре главнейших изделий, остается в распоряжении этих предприятий;

3) СНК союзных республик получили право производить расходы на строительство и организацию предприятий местной промышленности, промкооперации и кооперации инвалидов из расчета до 1 млн. руб. на одно предприятие[27].

Для восстановления легкой промышленности, согласно Постановления Совета Министров СССР «О мероприятиях по ускорению подъема государственной легкой промышленности, производящей предметы широкого потребления», предполагалось разработать планы производства по важнейшим товарам широкого спроса на 1947–1950 гг. и ввода в действие новых предприятий.

21 декабря 1945 года вышло постановление СНК СССР «О мерах помощи по восстановлению и развитию химической промышленности», согласно которому в кратчайшие сроки должно было быть восстановлено производство азотных, фосфатных и калийных удобрений, горной химии, ядохимикатов, производства соды и органических красителей.

3–16 декабря 1945 г. состоялась конференция машиностроительных заводов по экономике производства в Свердловске. В ходе работы секций экономики, календарного планирования, организации труда и учета были приняты решения о развитии экономики предприятия и организации производства в послевоенное время, планировании в мирных условиях, организации плановой работы в зависимости от типа производства. Было признано необходимым использовать опыт военного времени в организации производства (принципы потока и предметного построения цехов и участков с замкнутыми циклами производства), распространить опыт Уралмашзавода им. Орджоникидзе по разработке системы группового запуска на базе специализации оборудования и классификации технологических процессов, провести мероприятия по улучшению технико-экономического планирования и нормализации и унификации конструктивных элементов машин в целях повышения типа производства каждого завода[28].

14 ноября 1949 г. вышло постановление Совета Министров СССР «О порядке планирования темпов роста промышленной продукции и учета выполнения плана по среднесуточному выпуску продукции в отраслях промышленности с непрерывными и прерывными процессами производства», которым устанавливался единый порядок планирования и учета в промышленности, утверждался порядок исчисления в определенных случаях объема производства валовой продукции промышленности, исходя из числа календарных дней, разрешалось министерствам и ведомствам устанавливать для предприятий месячные задания в размерах, превышающих до 10 % утвержденных для них Госпланом СССР, а также отменялась месячная разбивка квартальных планов в государственном плане на 1949 г.

Руководство СССР и БССР считало, что первостепенное место в народном хозяйстве имело восстановление тяжелой промышленности, создание научных центров по внедрению в народное хозяйство новых технологий и восстановление и развитие транспортной системы. Согласно плана восстановления и развития хозяйства на 1945 г. рост валовой продукции тяжелой промышленности по отношению к 1944 г. предполагалось довести до 20 %. Для стимулированию тяжелой промышленности 28 июля 1948 г. вышло постановление Совета Министров СССР «О ликвидации системы государственной дотации и повышении оптовых цен на продукцию ряда отраслей тяжелой промышленности и тарифов на железнодорожном транспорте». В нем говорилось, что действовавшие оптовые цены на продукцию ряда отраслей тяжелой промышленности и тарифы на грузовые железнодорожные перевозки, установленные в 1939–1940 гг., не соответствуют уровню их себестоимости, значительно возросшей во время войны, а потому данное несоответствие вызывает убыточность перечисленных отраслей тяжелой промышленности и покрытие убытков государственными дотациями из бюджета. Дополнительно к этому оказалось, что система дотаций «мешает укреплению хозяйственного расчета», «ослабляет стимул к борьбе за снижение себестоимости» и «находиться в противоречии с задачей дальнейшего повышения роли рубля в народном хозяйстве». В качестве решения проблемы было предложено ликвидировать систему государственных дотаций в промышленности и на транспорте в основном в 1949 г. и полностью – в 1950 г., а также установить с 1 января 1949 г. новые оптовые цены на продукцию ряда отраслей тяжелой промышленности и новые грузовые тарифы на железнодорожном транспорте, обеспечивающие прибыльную работу промышленности и транспорта. При этом предполагалось оставить действующие единые государственные розничные цены на товары широкого спроса без изменений, утвердить на 1950 г. задания по снижению себестоимости продукции отраслей тяжелой промышленности по сравнению с 1947 г., прекратить взимание налога с оборота на продукцию всех отраслей рудной промышленности, нерудные ископаемые, топливо (кроме нефтепродуктов), продукцию лесозаготовителей и деревообрабатывающей промышленности, электроэнергию, теплоэнергию, стройматериалы, металлы, продукцию химической промышленности, машины и оборудование военную технику[29].

Не менее важную роль в процессе возрождения народного хозяйства республики играло и восстановление транспортной системы, в особенности восстановление железных дорог как основных путей сообщения. Еще в 1943 году были приняты меры по восстановлению железнодорожных вокзалов, станций, путевых будок и других железнодорожных построек были приняты уже в 1943 году Основополагающими документами, регулирующими процесс стали: Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации» от 21 августа 1943 г., Постановлению ГКО «О мероприятиях по восстановлению железных дорог в 1945 г.» от 26 мая 1945 г., а также Принятый 18 марта 1946 г. «Закон о пятилетием плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1945–1950 гг.». В 1950 г. длина восстановленной железной дороги составила 93 % от довоенной[30].

Вместе с этим, большое внимание уделялось и развитию речного транспорта в БССР. Так, 15 мая 1945 года были завершены работы по восстановлению Днепро-Бугского канала и по нему открыли судоходство, а 1 сентября 1947 года вышло постановление Совета Министров СССР «О мероприятиях по восстановлению и дальнейшему развитию речного транспорта».

Необходимо отметить, что народное хозяйство и, в первую очередь промышленность, как СССР, так и БССР на начальном этапе своего восстановления испытывало большой недостаток в квалифицированных кадрах. Поэтому одной из главных задач советского правительства стало создание системы по подготовке специалистов во всех его сферах. 30 сентября 1946 г. вышло постановление Совета Министров СССР «О мерах по улучшению подготовки трудовых резервов и увеличения количества рабочих, подготавливаемых в ремесленных, железнодорожных училищах и школах ФЗО». Постановлением было намечено подготовить в них в 1946–1950 гг. 4500 тыс. квалифицированных рабочих по указанным профессиям. Постановлением Совета Министров СССР «О мерах по улучшению подготовки квалифицированных рабочих и ликвидации текучести учащихся в ремесленных, железнодорожных училищах и школах ФЗО» от 2 августа 48 года предусматривались меры по совершенствованию процесса обучения[31].

Во многом росту производительности способствовало развитие рационализаторской деятельности и деятельности по механизации производства. Постановлением ЦК ВКПБ(б) «Об агитационно-пропагандистской работе партийных организаций в связи с принятием Закона о пятилетием плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946–1950 гг.» было отдано распоряжение распространять опыт передовиков и популяризировать лучшие методы организации производства. 14 августа 1948 года вышло постановление Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов о работе профсоюзных организаций по массовому рабочему изобретательству и рационализации. Согласно нему предлагалось организовать общественный смотр внедрения в производство изобретений и рационализаторских предложений, провести отраслевое совещание изобретателей и рационализаторов, обеспечить точное соблюдение установленного порядка оплаты за рационализаторские и изобретательские предложения и т. д.

В целом, согласно официальной статистике, уже в 1949 г. объем промышленного производства достиг уровня 1940 г., а к концу пятилетки он возрос по сравнению с довоенным периодом на 115 %[32]. В республике в 1947 г. были выпущены первые автомобили-самосвалы МАЗ-205 на Минском автомобильном заводе. Вошли в строй новые и восстановленные предприятия – станкостроительные заводы в Минске, Орше, Гомеле, Витебске, Минский автомобильный и велосипедный заводы, Волковысский цементный, Лидский завод сельскохозяйственных машин, Бобруйский деревообрабатывающий комбинат и др. В 1950 г. начался серийный выпуск тракторов на Минском тракторном заводе (первые 36 машин), а в 1953 г. с его главного конвейера сошел первый колесный трактор «Беларусь». Был освоен выпуск велосипедов. Создавались новые крупные предприятия легкой промышленности. Среди них Витебский коврово-плюшевый комбинат и шелкоткацкая фабрика, Минский и Гродненский тонкосуконные комбинаты (рис 2.).

Рис. 2. Развитие промышленности БССР (вторая половина 1940-х – первая половина 1950-х гг.)

Особенно высокими темпами шло восстановление и развитие промышленности в западных областях БССР, где к 1950 г. выпуск промышленной продукции почти вдвое превысил уровень 1940 г. Производство металлорежущих станков увеличилось в 23,7 раза и составило около 7 % их общесоюзного выпуска. Ведущей отраслью промышленности становилось машиностроение. В 1950 г. автозавод дал народному хозяйству около 2,4 тыс. автомобилей, велосипедный выпустил 70 тыс. велосипедов, Увеличилось производство строительных материалов, расширилась энергетическая мощность. В 1950 г. выработка электроэнергии превысила довоенный уровень на 47 %.

В местной промышленности военного и послевоенного времени в БССР выделилось такое явление, как артели инвалидов. Уже в 1945 году в республике в системе производственной кооперации инвалидов были восстановлены и заново созданы 133 артели с 295 мастерскими. Их основными профилями были: швейные мастерские – 86, обувные – 99, валяльно-войлочные – 7, металлообрабатывающие – 17, деревообрабатывающие – 11, волноческа – 8, кожпереработка – 9, безалкогольные напитки – 10, гончарные – 6, трикотажные – 6, текстильные – 3, культхудожественные – 4, парикмахерские – 16, фотомастерские – 6, часовые – 7[33].

Быстрый подъем тяжелой промышленности в целом содействовал восстановлению народного хозяйства (за годы 4-й пятилетки объем металлообработки вырос в 2,4 раза, в том числе машиностроения – в 3,4 раза). Однако это создало определенные диспропорции в структуре экономики: отставали легкая и пищевая отрасли промышленности, энергетика и торфодобыча, слабо использовались средства, ассигнованные на капитальное строительство.

Сельское хозяйство

Более сложным и противоречивым было восстановление сельскохозяйственного производства. За годы оккупации пришли в негодность и запустение сотни тысяч гектаров сельскохозяйственных угодий, резко сократилось поголовье скота. Количество лошадей сократилось на 56 %, коров – на 51 %, свиней – на 29 %. Колхозы и совхозы ощущали острую нехватку сельскохозяйственных машин, инвентаря, механизаторских кадров, удобрения.

Сельское население за годы войны так же значительно сократилось. Сотни тысяч сельчан погибли, многие были угнаны в Германию. Дополнительно к этому в 1944–1945 гг. более 80 тыс. лиц гражданского населения и 180 тыс. партизан было мобилизовано в армию. В результате в сельском хозяйстве работали практически только женщины, подростки и старики. К весеннему севу 1946 г. не хватало семян, минеральных удобрений, инвентаря и машин. Из-за нехватки лошадей и тракторов в качестве тягловой силы использовались коровы. В плуг запрягались даже люди – по 3–4 женщины, дети.

В связи с катастрофическим положением сельского хозяйства Белоруссии Совет Министров СССР принял постановление об оказании помощи БССР, согласно которому республика получила зерно, скот, сельскохозяйственную технику. Правительство принимало меры по материально-техническому укреплению сельского хозяйства.

Еще в 1943-194 гг. вышел ряд постановлений СНК СССР и ЦК ВКП(б)[34], направленных на увеличение поголовья скота, обеспечения колхозов и совхозов зерном, в том числе за счет зерна из государственных ресурсов и ресурсов из Госсортфонда, Госстрахфонда и Заготзерна, и техникой для посевной и уборки урожая, восстановления и постройки жилых домов, восстановления транспортной системы. Было отдано распоряжение немедленно откомандировать на места прежних руководящих земельных работников и специалистов и начать подготовку новых кадров механизаторов сельского хозяйства. Постановлениями и рядом других документов предусматривались меры по организации и оплате труда работников сельского хозяйства, системы премирования специалистов в сельском хозяйстве и льготы по поставкам сельскохозяйственной продукции для предприятий[35].

Восстановление сельскохозяйственных отраслей экономики наряду с валовым увеличением производства продукции (увеличением поголовья скота, посевных площадей, расширением кормовой базы) подразумевало ряд мер, направленных на оптимизацию производства и создания условий для дальнейшего устойчивого воспроизводства народного хозяйства. В связи с этим правительством СССР для сельского хозяйства и смежных отраслей экономики был определен ряд мероприятий, направленных на развитие сельской электрификации в рамках плана сельскохозяйственных работ на 1945 г., восстановление и расширение сортовых посевов в колхозах и совхозах, оптимизацию работы МТС, всемерное повышение продуктивности в животноводстве, ликвидации падения скота, дальнейшее укрепление и расширение кормовой базы, благоустройство и улучшение работы колхозных рынков[36]. В последнем случае, предусматривались ремонт и строительство рынков, гостиниц, заездных дворов, передача рынкам принадлежащих им ранее занятых складских и торговых помещений, организации рынков вблизи транспортных путей; были установлены льготы по провозу в пригородных поездах сельскохозяйственных продуктов.

За три послевоенных года колхозы БССР получили 160 тыс. т. зерна, 122 тыс. лошадей, ИЗ тыс. голов крупного рогатого скота и др. В 1948 г. Совет Министров СССР принял решение о мерах помощи сельскому хозяйству Белоруссии, на основании которого республика получила 3 тыс. тракторов, 200 комбайнов, 2 тыс. тракторных плугов и др. Принимались и административные меры. За нарушение Устава сельхозартели было привлечено к уголовной ответственности 420 партийных, советских и хозяйственных работников. Определенные надежды возлагались на укрупнение колхозов.

18 марта Первая сессия Верховного Совета СССР 2-го созыва приняла «Закон о пятилетием плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946–1950 гг.» Согласно плану, экономика страны должна была восстановить довоенный уровень промышленности (в первую очередь тяжелой) и сельского хозяйства, а затем превзойти этот уровень в значительных размерах. Согласно постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 6 апреля 1945 г. «О государственном плане развития животноводства в колхозах и совхозах на 1945 год», были разработаны меры поощрения за перевыполнение государственного плана развития коневодства, за сдачу молодняка крупного рогатого скота для комплектования животноводческих ферм и т. д. Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О государственном плане развития сельского хозяйства на 1946 год» главной задачей на 1946 г. объявлялось всемерное повышение урожайности. Большое значение в создании нормальных условий для развития сельскохозяйственной отрасли имело восстановление и строительство новых объектов и строений. В целях стимулирования и ускорения капитального строительства распоряжением Совета Министров СССР от 16 апреля 1946 г. Министерству Земледелия СССР было разрешено премирование рабочих и ИТР строительных организаций и земельных органов своей системы за выполнение и перевыполнение квартальных и годовых планов капитального строительства и восстановительных работ в пределах 0,75 % от суммы выполненного объема строительства.

Одним из приоритетных направлений в работе по восстановлению сельского хозяйства по-прежнему являлась электрификация и строительство электростанций. 29 мая 1948 г. постановлением Совета Министров СССР «О плане развития сельской электрификации на 1948–1950 гг.» было установлено, что электрификация сельского хозяйства должна осуществляться на базе строительства сельских гидро–  и тепло-электростанций (на местном топливе), а также признано необходимым строительство межколхозных гидроэлектростанций укрупненной мощности.

Одновременно с вышеупомянутыми процессами в сельском хозяйстве БССР активно велась работа по дальнейшей коллективизации (главным образом в западных областях), оснащению предприятий сельского хозяйства техникой, укрупнения мелких колхозов. За 1949 год колхозы, МТС и совхозы получили в 2,5–4 раза больше тракторов и 26 сельхозтехники, чем в довоенном 1940 году. Условия объединения колхозов были определены Постановлением ЦК ВКП(б) «Об укрупнении мелких колхозов и задачах партийных организаций в этом деле» от 30 мая 1950 г.[37]

С целью устранения недостатков в организации и оплате труда сельскохозяйственных рабочих («обезличенное» использование земли, применение устаревших заниженных норм выработки и завышенных расценках работ в трудоднях, уравнительный принцип в оплате труда) Советом Министров СССР 19 апреля 1948 г. вынесено постановление «О мерах по улучшению организации, повышению производительности и упорядоченности оплаты труда в колхозах». В качестве решения данной проблемы постановлением было предложено:

• всемерно укреплять постоянные производственные бригады как основную форму организации артельного труда;

• закрепить за полеводческими бригадами земельные участки на срок не менее одного севооборота;

• одобрить представленные Советом по делам колхозов и Министерства сельского хозяйства СССР примерные нормы выработки и единые расценки в трудоднях;в полеводстве распределять доходы с учетом урожая, собранного бригадой, а в бригаде – звеньями, а в животноводстве установить оплату труда колхозников в зависимости от получаемого ими надоя молока, настрига шерсти, получения и выращивания молодняка, прироста живого веса и упитанности рабочего и продуктивного скота.

Дополнительно к этому, еще с 1946 г. стали изыматься незаконно захваченные земли, как со стороны отдельных колхозников, так и организаций и учреждений и возвращаться колхозам[38].

Желание восстановить довоенную структуру сельского хозяйства натолкнулась на ряд проблем в Западной части БССР, где коллективизация еще до 1949 г. шла медленными темпами, но уже с начала 1950-х гг. приобрела массовый характер, хотя крестьяне и неохотно вступали в колхозы. При проведении коллективизации игнорировался принцип добровольности, применялись репрессивные меры против так называемых кулаков, к которым причислялись и некоторые середняцкие хозяйства. То есть она проводилась такими же методами и с такими же результатами, как и в 1930-е г.: администрирование, принуждение, угрозы «раскулачивания».

После сентябрьского (1949 г.) Пленума ЦК КП(б) Б и постановления ЦК ВКП(б) и Совета министров СССР от 30 марта 1950 г. «О серьезных недостатках в колхозном строительстве Западных областей БССР» коллективизация начала проводиться форсированными темпами. Если в начале 1949 г. коллективизацией было охвачено 6,8 % крестьянских хозяйств, то в конце – 39,3 %. В 1950 г. в колхозах насчитывалось уже 84 % крестьянских хозяйств. В январе 1950 г. для укрепления колхозов при МТС были созданы политотделы по опыту 1933 г., которые «осуществляли линию партии» в западных районах. К концу 1950 г. было организовано 6054 колхоза, которые объединяли 85 % посевных площадей. Все это сопровождалась массовыми репрессиями и принудительным выселением крестьян в районы Казахстана, Иркутска и т. п. Вместе с тем, созданным колхозам предоставлялась сельскохозяйственная техника, минеральные удобрения, строительные материалы, выдавались кредиты. В целом же коллективизация в Западных областях Белоруссии полностью завершилась к 1952 г.[39]

Необходимо отметить, что в первые послевоенные годы в сельском хозяйстве Белоруссии все же произошли некоторые положительные изменения. Увеличились посевные площади, возросло поголовье скота, укрепилась материально-техническая база. За поды четвертой пятилетки сельское хозяйство было в значительной степени восстановлено. Посевные площади расширились на 28 %, почти в 3 раза увеличились посевы технических культур по сравнению с довоенным 1940 г. Увеличилось поголовье скота. Однако ситуация в деревне оставалась очень сложной. Такое положение вызывали не только последствия войны, но и методы хозяйствования. Ускоренная индустриализация послевоенной Белоруссии велась в значительной степени за счет сельского хозяйства. В 1950 г. было проведено укрупнение колхозов. Считалось, что это даст возможность более полно обеспечить колхозы пашенными землями, сократить административный аппарат и т. д. Но крестьяне психологически не были готовы к сселению мелких деревень в крупные колхозные поселки. Осуществление этих преобразований приобрело характер пропагандистской кампании, которая проводилась административными методами.

Вместе с тем по ряду важных показателей задания пятилетки не были выполнены. По сравнению с довоенным уровнем, в 1950 г. посевные площади составляли 99,3 %, поголовье крупного рогатого скота – 96,5 %, лошадей – 62 %, свиней – 64,7 %. Во многих колхозах неудовлетворительно работала техника, отсутствовала материальная заинтересованность колхозников в результатах своего труда. В республике было много экономически слабых колхозов, которые получали низкие урожаи, допускался падеж скота, имели низко оплачиваемый трудодень. В определенной степени это было обусловлено последствиями войны, но главной причиной такого положения в аграрном секторе экономики являлись методы хозяйствования. Плановые госпоставки сельскохозяйственной продукции осуществлялись по фиксированным ценам, поэтому колхозы были вынуждены продавать продукцию ниже себестоимости, а низкая заработная плата колхозников обусловливала слабую материальную заинтересованность крестьян в результатах своей работы. Более того, основным источником существования крестьян оставалось личное хозяйство, которое находилось под прессом жесткой налоговой системы. И при этом продукция личных хозяйств облагалась налогом в форме обязательных поставок государству или в денежной форме. Налогом облагались каждый кустик, деревце или голова скота. Исключалась любая самостоятельность колхозов и совхозов. Ущемлялись социальные права крестьян, которые не имели паспортов и фактически принудительно прикреплялись к земле. В конечном итоге аграрная политика носила антикрестьянский характер.

Социальная сфера и финансы

В первые послевоенные годы материальное положение населения Белоруссии было крайне тяжелым. Фонд товаров народного потребления значительно сократился. Поэтому до 1947 г. в республике, как и в СССР, сохранялась система нормированного распределения важнейших продовольственных и промышленных товаров[40]. Несмотря на это, дефицит в обеспечении хлебом и другими продуктами питания сохранялся.

Определенная часть продуктов свыше нормированного распределения население покупало на колхозных рынках. Однако эти возможности были ограниченны, спрос значительно превышал предложение. В 1945 г. была введена коммерческая торговля продуктами питания, а затем и промышленными товарами. Цены на коммерческие товары были в несколько раз выше, чем на те, которые отпускались по карточкам. Существенным ресурсом получения продовольствия рабочими и служащими в то время были подсобные хозяйства. Предприятиям и учреждениям под коллективные и индивидуальные огороды государством отводились свободные земли городов, поселков, ближайших колхозов и совхозов.

Наличие карточной системы снабжения продовольственными и промышленными товарами и коммерческих цен препятствовало стабилизации денежного обращения и тормозило процесс восстановления народного хозяйства. Чтобы создать условия для отмены карточной системы, Правительством СССР был осуществлен ряд мер по сближению низких пайковых и высоких коммерческих цен[41]. Отмена карточной системы была проведена одновременно с денежной реформой 1947 г.[42] Были отменены высокие цены по коммерческой торговле и введена продажа товаров по единым сниженным государственным розничным ценам, снижены пайковые цены на хлеб и крупу.

Руководство СССР прекрасно понимало, что одним из условий повышения уровня жизни граждан, а также развития экономики страны являлось восстановление эффективного и стабильного товарно-денежного обращения. С целью восстановления торговли внутри страны еще в 1945–1946 гг. правительством СССР был отдан ряд распоряжений, направленных на ее восстановление и развитие[43]. Предусматривалось расширение кооперативной торговли (на основе цен складывающихся на рынке, но не выше цен установленных для государственной коммерческой торговли), открытие дополнительной сети магазинов и ларьков, постройка новых рынков.

21–27 мая 1948 г. в ходе Третьего Всесоюзного съезда потребительской кооперации было принято решение развернуть в районных центрах специализированную сеть магазинов по торговле товарами производственного назначения, стройматериалами и хозяйственными товарами, сеть районных и сельских магазинов и принять меры по улучшению организации сбыта продукции сельского хозяйства. Для стимулирования торгового оборота было решено возобновить кредитование Госбанком организаций государственной торговли и потребительской кооперации на дифференцированные сроки по группам товаров[44].

В целях обеспечения нормального функционирования торговли было предложено осуществлять правильное и экономически обоснованное планирование товарооборота по республикам, краям и областям, организовывать товаров в отдельные районы страны в соответствии с их назначением и спросом, своевременно продвигать товары с баз и складов в розничную торговую сеть, контролировать бесперебойную торговлю товарами в установленном ассортименте и т. д.[45] Восстановление и развитие торговли, успешное выполнение присущих ей функций в значительной степени определялось характером ценообразования и состоянием денежного обращения.

Необходимо отметить, что в период Великой Отечественной войны, резко возросшие военные расходы государства, потребовали выпуска в обращение большого количества денег при одновременном сокращении производства товаров, предназначенных для продажи населению. Кроме того, на оккупированной территории было выпущено большое количество фальшивых денег, и крупные запасы денег находились в руках спекулятивных элементов. Все это препятствовало осуществлению перехода к открытой торговле по единым ценам и затрудняло процесс восстановления народного хозяйства. Возникла необходимость в восстановлении прочной системы денежного обращения в стране. 14 декабря 1947 г. вышло постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) «О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары», которое предусматривало выпуск с 16 декабря 1947 г. новых, полноценных денег в рублях образца 1947 г. и изъятие из обращения старых[46]. Согласно Постановлению устанавливалось:

1) порядок обмена старых денег на новые – 10 руб. к 1 руб.;

2) порядок переоценки на льготных условиях денежных вкладов в сберкассах и Госбанке (до 3000 руб. в пропорции 1:1, следующие 7000 руб. (свыше 3000 руб.) – в пропорции 1,5:1, остальные (свыше 10 000 руб.) – 2:1; вклады на счетах предприятий, учреждений, организаций, колхозов – 5:4);

3) порядок конверсии всех ранее выпущенных займов (за исключением займа 1947 г.).

Обмен старых денег на новые был завершен 22 декабря 1947 г. Реформа оздоровила денежную систему, имела положительный эффект для всей экономики, однако некоторая часть населения в процессе обмена понесла определенные потери.

В результате денежной реформы, ликвидировавшей последствия войны в сфере денежного обращения, отмены карточной системы и осуществленного трехкратного снижения цен на товары широкого спроса в 1947–1950 гг. повысилась покупательная способность рубля и его курс по отношению к иностранным валютам… Учитывая это обстоятельство, Совет Министров СССР 28 февраля 1950 г. издал постановление «О переводе курса рубля на золотую базу и о повышении курса рубля в отношении иностранных валют». Согласно документа прекращалось определение с 1 марта 1950 г. курса рубля по отношению к иностранным валютам на базе доллара, рубль переводился на золотую основу, устанавливалось золотое содержание рубля в 0,222168 грамма чистого золота, определялся курс рубля по отношению к иностранным валютам с 1 марта 1950 г. (4 рубля за 1 американский доллар, 11 рублей 20 копеек за 1 фунт стерлингов), а так же устанавливалась покупная цена Госбанка СССР на золото с 1 марта 1950 г. в размере 4 руб. 35 коп. за 1 грамм чистого золота[47].

Параллельно с изменениями финансовой системы правительство СССР приступило к процессу контроля за ценообразованием. Введение сниженных государственных розничных цен на промышленные и продовольственные товары стало первым этапом в программе снижения розничных цен на товары широкого спроса и привело к удешевлению этих товаров, по меньшей мере, на 57 млрд, руб.[48] Выигрыш населения от снижения цен по всем секторам розничной торговли составил в 1949 г. около 86 млрд. руб. В связи с необходимостью дальнейшего повышения реальной заработной платы рабочих, служащих и крестьян и повышения покупательной способности рубля Советом Министров СССР было принято постановление «О новом снижении с 10 апреля 1948 г. единых государственных розничных цен на некоторые товары», которое стало началом второго этапа снижения розничных цен. Снижение цен составило от 10 до 20 % и распространялось на легковые автомобили «Москвич», мотоциклы, велосипеды, швейные машины, изделия из пластмасс и другие товары.

Второй этап снижения цен завершился 1 марта 1949 г. Новое снижение цен составило от 20 до 30 % и распространялось на ряд товаров широкого спроса: хлеб, муку, крупу, мясо, рыбу, масло (сливочное и топленое), сыр, соль, шерстяные и шелковые ткани, велосипеды, радиоприемники и другие товары[49]. Население выигрывало от нового снижения цен по всем секторам розничной торговли в течение года около 71 млрд. руб. (48 млрд. руб. по госсектору и не менее 23 млрд. руб. по кооперативному и колхозному сектору). 1 марта 1950 г. постановлением Совета Министров СССР ЦК ВКП(б) «О новом снижении государственных розничных цен на продовольственные и промышленные товары» было произведено третье снижение цен на 8–50 % на широкий круг товаров массового спроса, в результате которого выигрыш населения в течение года составил не менее 110 млрд, руб. (80 млрд. руб. в госсектору и не менее 30 млрд, руб. по кооперативному и колхозному сектору). Советским правительством в 1948–1950 гг. был также проведен ряд мер по снижению оптовых цен на промышленную продукцию, электроэнергию и железнодорожные перевозки[50].

Возраставшие в 1945–1950 гг. доходы граждан и падение цен при недостаточном предложении товаров широкого спроса могло привести к снижению покупательной способности рубля. Поэтому советским правительством в течение 5 лет часть выигранных средств от снижения цен извлекалась на основе выкупа населением облигаций Государственного займа восстановления и развития народного хозяйства СССР. Облигации займа выпускались ежегодно со сроком погашения через 20 лет. Это были государственный заем 1946 г. на сумму 20 млрд, руб., государственный заем 1947 г. на сумму 20 млрд, руб., внутренний выигрышный 13 декабря 1947 г. (3 %, облигации свободно покупались и продавались) сроком на 20 лет, государственный заем 1946 г. на сумму 20 млрд, руб. в 1948 г. сроком на 20 лет (2 %), государственный заем 1946 г. на сумму 20 млрд, руб., восстановления и развития народного хозяйства СССР 9 мая 1946 г. сроком на 20 лет на сумму 23 825 770 тысяч руб., государственный заем 1946 г. на сумму 20 млрд, руб., восстановления и развития народного хозяйства СССР 8 мая 1946 г. сроком на 20 лет на сумму 27 003 608 тысяч руб[51].

Восстановление экономических отношений в сфере денежного обращения потребовало внести изменения в банковскую систему страны. На начальном этапе восстановления народного хозяйства деятельность банков во многом регулировалась отдельными постановлениями советского правительства: порядок предоставления ссуд, осуществление контроля за целевым использованием ссуд их возвратом при строительстве жилья, капитальном ремонте домов, приобретении домашнего скота и т. п., порядок кредитования торговли и работ по электрификации[52]. 30 декабря 1949 г. был утвержден устав государственного банка СССР. Согласно уставу государственный банк СССР:

1) является единым эмиссионным банком, банком краткосрочного кредитования и расчетным центром СССР;

2) регулирует денежное обращение в стране;

3) производит краткосрочное кредитование и расчеты в народном хозяйстве;

4) привлекает свободные денежные средства предприятий и хозяйственных организаций промышленности, сельского хозяйства, торговли, транспорта и других отраслей хозяйства;

5) осуществляет кассовое исполнение государственного бюджета СССР, расчеты по внешней торговле и другим платежам с заграницей;

6) осуществляет контроль над ходом выполнения планов производства и обращения товаров, за выполнением финансовых планов и планов накоплений, за расходованием предприятиями, хозяйственными организациями и учреждениями собственных и заемных средств по целевому назначению, за укреплением хозрасчета и платежной дисциплины.

30 декабря 1949 г. был утвержден устав Сельхозбанка СССР. Согласно уставу Сельхозбанк СССР являлся всесоюзным банком по финансированию капитальных вложений государственных предприятий и организаций сельского и лесного хозяйства и долгосрочному кредитованию колхозов и сельского населения.

Несмотря на проведенные реформы реальная заработная плата, как в БССР, так и в СССР в целом, так и не достигла довоенного уровня. Несмотря на неоднократное снижение, цены по-прежнему были значительно выше довоенных. Индекс цен на все товары в 1950 г. составил 186 % к среднегодовым ценам 1940 г. Одной из причин этого было увеличение налогов на заработную плату. В годы войны были введены налоги на холостяков, одиноких и малосемейных. Обязательной для работающего населения стала ежегодная подписка на выпускаемые облигации государственных займов на сумму не менее месячного оклада[53].

Еще более тяжелым было положение сельского населения. В 1946 г. только в 10 % колхозов крестьяне получали минимум продуктов на заработанные трудодни, в остальных – ничего. Но и к 1950 г. в среднем на один трудодень выдавалось продуктов еще меньше, чем до войны. К тому же личное хозяйство крестьянина находилось под мощным налоговым прессом. На все налагался налог, делавший невыгодным держать домашний скот, выращивать фрукты и овощи (ситуацию несколько улучшилась только после снижения в августе 1953 г. размеров налога с приусадебных хозяйств). В начале 1950-х гг. абсолютное большинство жилых домов сельчан все еще не имели электричества.

Одной из самых острых проблем данного периода была жилищная. Поэтому в послевоенные годы в республике развернулось жилищное строительство. За годы четвертой пятилетки было построено 4247 тыс. кв. м. жилья в городах и 290,3 тыс. домов в сельской местности. Однако к 1950 г. жилищный фонд удалось восстановить только на 74,5 %, и потребности населения в жилье были еще далеко не обеспечены.

Глава 2

Попытки реформирования и социальной переориентации экономики в 1950-е – первой половине 1960-х гг.

Жители СССР, в том числе и БССР, с достаточным энтузиазмом взялись за выполнение задач по дальнейшему восстановлению народного хозяйства. Значительную роль в этом сыграли различные формы соцсоревнования, например, движение стахановцев и ударников, хотя в их организации присутствовали формализм и декларативность. Это позволило за годы восстановления создать в республике новые отрасли индустрии, расширить энергетическую и топливную базы – одно из важнейших условий успешного развития всего народного хозяйства БССР, увеличить производство строительных материалов и т. п. Значительные успехи были достигнуты в восстановлении предприятий легкой и пищевой промышленности. Возрождался железнодорожный, автомобильный и речной транспорт. Были отстроены вокзалы в Гомеле, Могилеве, Барановичах, Пинске, восстановлены железнодорожные линии, построены новые мосты.

Серьезные изменения произошли в индустриальном развитии областей Белоруссии. За годы восстановления индустрия БССР поднялась на более высокий, чем до войны, технический уровень. Вместе с тем в промышленности новая техника и производство внедрялись медленно, машины и механизмы использовались неудовлетворительно, дали о себе знать недостатки в организации труда, не полностью использовались резервы. Недостаточно быстро развивались отрасли, вырабатывающие промышленные товары народного потребления, важнейшие продукты питания. Последнее в значительной степени объяснялось отставанием сельского хозяйства, слабостью сырьевой базы. Помимо этого, из-за подчинения советской экономики плановому управлению, которое непосредственно осуществляла от имени трудящихся партийно-государственная власть в промышленности республики комплексная механизация не получила значительного распространения. Широко использовался ручной труд, который составлял 25 % даже на крупных предприятиях. Поэтому в числе первоочередных задач стояло ускорение научно-технического прогресса. Его необходимость понимали в руководстве партией и страной.

Промышленность и транспорт

В период восстановления народного хозяйства значительно изменилась структура промышленного производства. Снизился удельный вес преобладающих до войны легкой, пищевой и деревообрабатывающей отраслей, и увеличилась доля электроэнергетики, машиностроения и металлообработки.

Согласно официальной статистике, в 1949 г. объем промышленного производства достиг уровня 1940 г., а к концу пятилетки он возрос по сравнению с довоенным периодом на 115 %. Уровень 1945 г. в 1950 г. был превышен в 5,8 раза. Вошли в строй новые и восстановленные предприятия: станкостроительные заводы в Минске, Орше, Гомеле, Витебске, Минский автомобильный и велосипедный заводы, Волковысский цементный, Лидский завод сельскохозяйственных машин, Бобруйский деревообрабатывающий комбинат и др. При этом объем металлообработки за годы четвертой пятилетки вырос в 2,4 раза, а продукция машиностроения в 1950 г. в 8,9 раза превысила уровень 1945 г. и в 3,4 раза – 1940 г.[54] Машиностроение стало ведущей отраслью белорусской промышленности.

В 1955 г., когда в число действующих вступили все восстановленные и вновь построенные предприятия, уровень 1945 г. в промышленности БССР был превышен почти в 12 раз, а уровень 1940 г. – в 2,4 раза. Еще более динамично развивалась промышленность в Минске, где в 1950 г. промышленное производство по сравнению с довоенным почти удвоилось, а в 1955 г. довоенный уровень был превышен в 5,7 раза, уровень 1945 г. – почти в 24 раза[55]. Таких темпов развития промышленность Белоруссии не знала ни раньше, ни в последующем. Однако все эти показатели касались, прежде всего, тяжелой индустрии. Легкая и пищевая промышленность в 1950 г. не достигла объемов выпуска продукции 1940 г. Сельское хозяйство превзошло довоенный уровень производства только в середине 1950-х гг. Отставали энергетика и торфодобыча, слабо использовались средства, ассигнованные на капитальное строительство. Отставало от развития индустрии и материальное благосостояние населения.

Директивы по пятому пятилетнему плану (1951–1955 гг.), утвержденные XIX съездом КПСС, определили большие задачи в деле развития промышленности и транспорта Белоруссии. Предусматривалось увеличить валовую продукцию промышленности на 70–80 %, при этом преимущество отдавалось отраслям тяжелой индустрии.

Мощность электростанций увеличивалась в 2 раза, добыча торфа – в 1,5 раза. Планировался значительный рост отраслей, производящих товары народного потребления. Много внимания уделялось вопросам внедрения новой техники и передовой технологии, улучшению качественных показателей работы промышленности – на 50 %, в строительстве – на 55 %, а себестоимость продукции снизить на 20–25 %[56]. Взаимообмен предприятий передовым производственным опытом, широкое использование творческих починов новаторов Москвы, Ленинграда и других индустриальных центров, способствовали росту белорусской промышленности. Следует также отметить энтузиазм рабочих. На заводах и фабриках ширилось соревнование за лучшее использование новой техники, повышение производительности труда, экономию сырья и материалов. В 1952 году в промышленности, на стройках и транспорте Белоруссии соревновалось свыше 2,5 тыс. комсомольско-молодежных бригад, более 100 тыс. молодых рабочих являлись стахановцами. Широко известны были имена токарей Люблинского литейно-механического завода А. Жакдаровой и О. Агафоновой, по инициативе которых разгорелось соревнование за отличное выполнение каждой производственной операции, дежурного Минского отделения Западной магистрали П.Д. Судникова, разработавшего новаторский метод регулирования поездной работы и др. Движение новаторов ширилось среди работников автомобильного транспорта Белоруссии. К началу 1953 г. соцсоревнованием было охвачено 94 % производственных рабочих автотранспорта, на предприятиях трудилось более 3 тыс. стахановцев и ударников. Все это позволило, например. В 1952 г. выполнить план по перевозке грузов на 105,3 %, пассажиров – на 123,8 %, а также получена значительная экономия горючего. За 1954 г. в республике было создано и освоено свыше 150 новых типов машин, станков и приборов, объем валовой продукции в машиностроении увеличился на 34 %. При этом особенно возросло производство сельхозтехники. В 1954 г. промышленность республики увеличила по сравнению с прошлым годом выпуск сельскохозяйственных машин на 83 %, запасных частей для тракторов и сельхозмашин – на 54 %. «Гомсельмаш» освоил массовое производство силосоуборочных комбайнов и другой техники. В числе первых были коллективы станкостроительных заводов Минска и Гомеля, Минских инструментального завода имени В.П. Чкалова, вагоноремонтного завода имени А.Ф. Мясникова, Оршанского льнокомбината, Гродненского тонкосуконного и Витебского ковровоплюшевого комбинатов. Многие заводы и фабрики со значительным опережением выполняли свои пятилетние задания[57].

Ускорению роста производства способствовало движение за переход на скоростные более эффективные приемы труда. В 1955 г. на машиностроительных заводах республики насчитывалось свыше 2,5 тыс. рабочих-скоростников. На Минском подшипниковом заводе за 1955 г. на скоростное резание материала было переведено 82 станка, что позволило значительно поднять производительность труда. Однако нужно заметить, что погоня за количеством продукции зачастую приводило к снижению ее качества, увеличению брака на производстве.

БССР успешно выполнила пятый пяти летний план. За пятилетку вошло в строй около 1010 промышленных предприятий, в том числе 150 крупных предприятий государственной промышленности и более 200 средних и мелких. В их числе Минские подшипниковый завод, радиозавод, завод отопительного оборудования и канализационных труб, часовой завод, камвольный комбинат, Оршанский завод швейных машин, Витебская шелково-ткацкая фабрика, несколько крупных торфодобывающих предприятий, молочно-консервные заводы, мясокомбинаты. В 1950 г. в Минске началось строительство радиозавода, который освоил выпуск черно-белых и цветных телевизоров (теперь производственное объединение «Горизонт»). Значительно расширились производственные мощности действующих предприятий. В 1955 г. в республике насчитывалось 8,5 тыс. крупных и мелких промышленных предприятий, которые производили 84,6 % всей промышленной продукции. Кроме того, действовало 4,3 тыс. предприятий промысловой и потребительской кооперации, производящих, в основном, товары народного потребления.

Произошли существенные изменения в отраслевой структуре промышленности, а объем промышленного производства увеличился в 2,1 раза, в том числе продукции машиностроения – в 3,6, химической и нефтехимической промышленности – в 3,5, электроэнергетики – почти в три раза. В 1955 г. по сравнению с 1940 г. удельный вес машиностроения и металлообработки во всей промышленности БССР увеличился с 16,5 до 30,1 %. Доля топливной и электроэнергетической промышленности возросла с 12,9 до 16,9 %. В то же время снизился удельный вес легкой, пищевой и деревообрабатывающей промышленности. Характерной особенностью развития было значительное повышение технического уровня производства, хотя в большинстве случаев новая техника вводилась в действие медленно, ее активность снижалась из-за отсутствия комплексной механизации, должного профессионализма рабочих[58].

За годы пятой пятилетки объем валовой продукции увеличился более чем в два раза, при этом продолжался рост тяжелой индустрии. Если среднегодовой рост всей промышленной продукции составил около 16 %, то машиностроения и металлообработки – 28 %. Промышленность значительно расширила ассортимент выпускаемых изделий. Начали выпускаться мощные 25-тонные самосвалы, лесовозные автомашины, пропашные тракторы «Беларус». Производство грузовых автомобилей увеличилось за пятую пятилетку в 5,4 раза, станков металлорежущих – в 2,4 раза, электродвигателей в 2,7 раза, электроэнергии – в 2,5 раза. Наличие квалифицированной рабочей силы и географическое положение БССР создавали благоприятные условия для развития производства. Были построены новые промышленные предприятия: Бобруйский завод автотракторных деталей, минские моторный, электротехнический и часовой заводы, Могилевский металлургический завод, Минский часовой завод и пр. Дальнейшее развитие получила торфяная, химическая промышленность, производство стройматериалов[59].

Много было сделано по преодолению отставания легкой и пищевой промышленности. Выпуск хлопчатобумажных и шелковых тканей за пятилетку возрос в 2 раза, шерстяных тканей и чулочно-носочных изделий в 2,6 раза, обуви кожаной – в 1,7 раза, резиновой в 1,5 раза. Было произведено вдвое больше товаров народного потребления, чем в 1950 г. Повысилась производительность труда. В 1955 г. на душу населения было произведено почти вдвое больше товаров народного потребления, чем в 1950 г. В пятой пятилетке дальнейшее развитие получили все виды транспорта. В 1955 г. по Белорусской железной дороге было перевезено 49,9 млн. т. грузов и 33,6 млн. пассажиров. По сравнению с 1950 г. перевозки грузов увеличились в 1,5 раза и пассажиров – в 1,6 раза. Грузооборот автотранспорта БССР составил 1188 млн. тонно-километров, увеличившись за пятилетку в 2,5 раза. Значительно улучшились эксплуатационные показатели речного транспорта и воздушного флота[60].

Однако уже в это время на эффективности экономического развития отрицательно сказывались чрезмерная централизация руководства, игнорирование хозрасчета, использование административно-командных, приказных методов руководства.

Задачи по дальнейшему развитию промышленности, ускорению научно-технического прогресса определил XX съезд КПСС. Директивами шестого пятилетнего плана предусматривалось увеличить объем валовой продукции промышленности БССР примерно в 1,7 раза. Большие задачи намечались по развитию электроэнергетики, торфодобывающей промышленности, машиностроения и других отраслей. Первоочередное внимание уделялось совершенствованию организации производства, специализации, снижению себестоимости продукции. В борьбу за ускорение темпов технического прогресса активно включился Минский автомобильный и тракторный заводы, Могилевский локомотивный завод «Строймашина», витебская чулочно-трикотажная фабрика «КИМ» и сотни других предприятий. В 1959 г. на Минском автомобильном заводе был создан первый образец самого мощного в стране самосвала МАЗ-530 грузоподъемностью 40 т., налажен выпуск 12-тонных прицепов и 6-тонных полуприцепов. Тракторостроители наладили производство более совершенных дизельных тракторов, которые имели ряд преимуществ перед газогенераторными[61]. Первый год шестой пятилетки дал прирост промышленного производства БССР на 12 %. Предприятия начали выпускать около 100 новых типов станков, машин, приборов и около 200 других видов изделий. По итогам Всесоюзного соцсоревнования предприятиям промышленности, строительства и транспорта Белоруссии было присуждено 26 красных знамен Совета Министров СССР и ВЦСПС, министерств и ЦК профсоюзов с вручением первых премий, 39 вторых и 65 третьих премий. В ходе соцсоревнования высокие образцы труда показали сталевар Минского автозавода Д.И. Барашкин, электросварщик тракторного завода М.Т. Антоник, слесарь Минского станкостроительного завода Н.А. Каменский и другие новаторы производства. Досрочно завершили десятимесячное задание по выпуску продукции предприятия СНХ БССР. За девять месяцев 1957 года они выдали на 8,5 млн. рублей сверхплановой продукции. Дополнительно к плану было произведено 300 тракторов, 30 автомобилей, 7415 велосипедов, 90 тыс. м. шерстяных тканей, 250 тыс. пар обуви и много другой продукции. Коллектив Белорусской магистрали дополнительно к плану 1957 г. погрузил около 17 тыс. вагонов. При этом особенно отличились в вождении большегрузных составов машинисты В.П. Кузнецов (г. Молодечно), Н.П. Трубачиков (г. Лида), А.М. Галашко (г. Брест) и др. С энтузиазмом трудились комсомольцы. К концу октября 1958 г. на новостройках страны работало свыше 100 тыс. предстателей молодежи. Была успешно решена задача капитального строительства. За три года шестой пятилетки капиталовложения в промышленность составили 430,8 млн. рублей, в том числе 232 млн. рублей на строительно-монтажные работы. В 1958 г. новостройки обслуживало 770 экскаваторов, 543 бульдозера, 670 кранов, 115 автопогрузчиков. По сравнению с довоенным уровнем количество экскаваторов увеличилось почти в 13 раз, бульдозеров – 22,6 раза и кранов – 22 раза.

Укрепление материально-технической базы позволило механизировать монтажные работы на 95 %, бетонные – на 62 %, малярные – на 59 %, штукатурные – на 58 %. В 1958 г. на строительстве в республике работало 100 тыс. человек против 61,9 тыс. в 1950 г. Строители широко пользовали передовой опыт других республик. С начала 1958 г. в БССР стали создаваться организации Всесоюзного общества изобретателей и рационализаторов. К концу года было создано 537 первичных организаций ВОИР, в которых состояло 21,8 тыс. членов. По сравнению с 1957 г. численность рационализаторов и изобретателей в республике увеличилось почти на 1/3. В 1958 г. изобретатели и рационализаторы подали 36,9 тыс. предложений. От внедрённых за 1956–1958 г. в производство предложений народное хозяйство БССР получило 43,3 млн. рублей экономии[62].К концу 1958 г. Белорусский народ добился значительных достижений. Промышленность выпустила валовой продукции почти втрое больше по сравнению с 1950 г., производительность труда выросла в 2 раза. Увеличились основные производственные фонды промышленности, на вооружение предприятий поступила новая техника и оборудование. Только в 1957 г. в механических цехах заводов Совнархоза БССР были введены в эксплуатацию 104 поточные линии, установлено 353 высокопроизводительных станка и автомата. В 1958 г. на вооружение промышленности поступило свыше 900 видов высокопроизводительной технологической оснастки, 480 единиц других видов оборудования. По сравнению с 2950 г. парк нового подъёмно-транспортного оборудования на предприятиях увеличился в 2,5 раза, литейного и электросварочного – в 1,8 раза, металлорежущих станков на 40 %. Было установлено много поточных линий, выросла энергвооруженность труда. Особенно высокими темпами развивались машиностроение и металлообработка, объём производства которых за 1951–1958 гг. увеличился в 6,3 раза, в том числе машиностроения в 11 раз. В 1958 году машиностроители дали 16,2 тыс. металлорежущих станков, 16,5 тыс. грузовых автомобилей, 26 тыс. тракторов, 11,2 тыс. силосоуборочных комбайнов и много другой техники. В мае 1958 г. тракторозаводцы выпустили 100-тысячный трактор[63]. Многое было сделано по развитию энергетики Белоруссии. В 1958 г. Было произведено 2,7 млрд. кВт/ч. электроэнергии. К концу 1958 г. Была подготовлена к пуску Василевская ГРЭС – самая мощная в то время электростанция БССР. Широкое внедрение механизации дало возможность увеличить добычу торфа, почти целиком ликвидировать в этой области тяжёлый ручной труд. В 1958 г. добыча торфа в республике достигла почти 9 млн. т. (включая добычу колхозами) или в 2,3 раза больше по сравнению с 1950 г. За 1951–1958 гг. валовая продукция промышленности стройматериалов в БССР увеличилась в 3,4 раза, превзойдя уровень 1940 г. в 4,6 раза. В 1958 г. предприятия отрасли дали 539,5 тыс. цемента, 10663 тыс. кв. м. оконного стекла и др. материалов[64].

Ускорилось развитие химической промышленности, предприятия которой освоили выпуск новых видов ценной продукции. Объём производства отрасли возрос в 1958 году. По сравнению с 1950 г. более чем в семь раз. В республике строились Полоцкий нефтеперерабатывающий и Гомельский суперфосфатный заводы, Пинский завод искусственных кож, Полоцкий завод искусственного волокна. Расширялся ассортимент производимой продукции на действующих предприятиях. Шагнула вперед лесная и деревообрабатывающая промышленность. Объем ее производства за это время увеличился на 53 %, в том числе бумажной промышленности – в 2,2 раза. Были внедрены новые технологии по углубленной переработке древесины и отходов, введены в строй новые производственные мощности. В 1951–1958 гг. заметно ускорилось развитие лёгкой и пищевой промышленности. Высокие темпы развития белорусской индустрии обеспечили ей видное место в общесоюзном производстве. В 1958 г. промышленность БССР выпустила 11,8 % общего количества тракторов, 11,7 % – металлорежущих станков, 4,3 % грузовых автомобилей, 1,6 % мотоциклов, 13 % фанеры[65].

Значительный удельный вес занимала республика по производству ряда товаров народного потребления. Большие успехи были достигнуты в развитии транспорта. Уровень 1950 г. по отправлению грузов был превзойдён на 2,7 млн. т., а по прибытию – на 18,7 млн. т. или более чем в 2 раза. На железных дорогах стал эффективнее использоваться подвижной состав, улучшилась безопасность движения поездов, организация погрузочно-разгрузочных работ. Грузооборот речного транспорта и перевозки пассажиров возросли в 3 с лишним раза. Речной флот пополнился более мощными судами, расширился выпуск металлических, более надёжных и долговечных барж. Быстро развивался автомобильный транспорт, грузооборот которого увеличился почти в 5 раз. Дальнейшее развитие получила сеть воздушного сообщения. Работали десятки авиалиний местного и межреспубликанского значения. Вместе с развитием народного хозяйства существенные изменения произошли в структуре грузооборота республики. Среди предметов вывоза всё большее место занимал вывоз тракторов, автомобилей, станков, сельхозмашин, оборудования, некоторых строительных материалов, сантехники, мотоциклов, велосипедов и др. изделий промышленности.

На базе развития промышленности, транспорта и других отраслей народного хозяйства выросло число рабочих мест. Так, численность рабочих и служащих в промышленности в 1945 г. была – 140,1 тыс. человек, в 1950 г. – 298,8 тыс. человек, в 1955 г. – 1300,2 тыс. человек, а в 1958 г. – уже 1539 тыс. человек. Как видно, численность рабочих по сравнению с довоенной увеличилась на 43 %. Из них в промышленности работало 512 тыс. человек, на транспорте – 158 тыс. человек, в строительстве – 100 тыс. человек. На предприятия пришло большое пополнение специалистов, окончивших после войны высшие и средние специальные учебные заведения Белоруссии и других союзных республик. На 1 декабря 1957 г. в народном хозяйстве БССР работало 214 тыс. специалистов, из которых 83.5 тыс. имело высшее и 131,4 тыс. среднее специальное образование. Более 32 тыс. специалистов увеличилась в 2,5 раза. Возрос культурно-технический уровень рабочих. За 1951–1958 гг. профессионально-технические учебные заведения дали народному хозяйству 130,3 тыс. квалифицированных рабочих. За это же время на предприятиях и в организациях было обучено новым специальностям 535 тыс. человек и повысило квалификацию 859 тыс. рабочих. Благодаря широкому охвату рабочих технической учебой заметно улучшился их квалификационный состав, повысилось техническое мастерство[66].Таким образом, 1951–1958 гг. ознаменовались дальнейшим подъемом промышленности и транспорта БССР. Большая работа была проведена по техническому перевооружению этих отраслей. Вошли в строй сотни новых промышленных предприятий, увеличился общий объем промышленного производства. Еще более возрос вклад белорусской индустрии в укрепление и развитие материально-технической базы СССР. С конца 1950-х гг. Белоруссия начала специализироваться на производстве наукоемкой продукции, которая обеспечивала, прежде всего, потребности военно-промышленного комплекса (ВПК). Во всех отраслях промышленного производства создавались механизированные и автоматизированные линии, но по-прежнему доля ручного труда оставалась высокой. В конце 1950-х – первой половине 60-х гг. в БССР начали работу около 600 крупных предприятий, среди них первый в СССР завод электронных вычислительных машин, завод автоматических линий в Минске. В 1958 г. начался выпуск первых карьерных самосвалов на Белорусском автомобильном заводе (БелАЗ) в Жодино. В 1960 г. на Минском заводе электронных вычислительных машин впервые в СССР была создана ЭВМ «Минск-1». Крупнейшим предприятием по производству интегральных схем, полупроводниковых приборов и другого электронного оборудования стало научно-производственное объединение «Интеграл». В 1962 г. начал выпускать продукцию Минский завод холодильников[67].Характерной чертой экономики Белоруссии в конце 1950-х – первой половине 1960-х гг. было быстрое развитие химической промышленности, особенно производства минеральных удобрений. Открытие больших запасов калийных солей в Солигорском районе позволило развернуть в республике широкомасштабное производство минеральных удобрений, а в Солигорске были построены первый и второй калийные комбинаты, позже соединенных в производственное объединение «Беларуськалий». Минеральные удобрения производились на Гродненском азотнотуковом и Гомельском суперфосфатном заводах. Искусственные волокна выпускали на Светлогорском заводе, а также на крупнейшем в Европе Могилевском комбинате по производству лавсана.

В 1964 г. была добыта первая промышленная нефть в районе Речицы. Но запасы ее оказались небольшими. Поэтому собственная нефть обеспечивала потребности БССР не более чем на 10 %. Остальная часть необходимой нефти, а также природный газ поставлялись по трубопроводам из России, которые через Белоруссию шли в страны Европы. С учётом этого в БССР был построен ряд крупных химических предприятий. Среди них Полоцкий нефтеперерабатывающий завод, Светлогорский завод искусственного волокна. В 1965 г. выпуск продукции химической и нефтехимической промышленности в БССР увеличился по сравнению с 1950 г. в 27 раз[68].

В 1964 г. БССР обгоняла некоторые капиталистические страны по производству на душу населения такой продукции промышленности, как металлорежущие станки, автоматические линии, тракторы, калийные удобрения, некоторые виды химических волокон, обувь и др. Светлогорский завод искусственного волокна. Развивалась лёгкая, пищевая, лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная отрасли промышленности. Однако по темпам развития они существенно уступали отраслям, относившимся к тяжёлой промышленности. Вместе с тем в 1964 г. в БССР на душу населения производилось шерстяных тканей больше, чем в США и ФРГ, бельевого трикотажа больше, чем в Англии и Франции. Происходило непрерывное техническое совершенствование промышленного производства. Во всех его отраслях создавались механизированные и автоматизированные линии, участки, цеха. Тем не менее, ручной труд в промышленности продолжал составлять около 25 %. В этот период значительную помощь в совершенствовании производства предприятиям машиностроения, энергетики и топливной промышленности, стройматериалов, легкой и пищевой промышленности оказали научные учреждения. Особенно плодотворно работали коллективы учёных Физико-технического института, Института физики и математики, Института торфа АН БССР и Белорусского политехнического института. До 70 тыс. рублей сэкономили в 1956 г. Минский тракторный завод от применения разработанного Институтом физики и математики АН БССР метода спектрального анализа металла. С помощью и участием белорусских учёных на заводах и фабриках были созданы сотни новых типов машин, оборудования и приборов, внедрены более совершенные технологические процессы. Большую помощь промышленности и транспорту республики оказали также научные учреждения Москвы, Ленинграда и других городов страны[69].

Несмотря на все достижения, в первой половине 1960-х гг. произошло снижение прибыльности предприятий, снизились темпы прироста производительности труда. В этом проявились неэффективность командно-административного управления чрезвычайно сложным народнохозяйственным комплексом СССР, отсутствие рыночных механизмов регулирования экономических отношений.

Сельское хозяйство

За годы четвертой пятилетки сельское хозяйство было в значительной степени восстановлено. Посевные площади расширились на 28 %, почти в 3 раза увеличились посевы технических культур по сравнению с довоенным 1940 г. Увеличилось поголовье скота. Укрепилась материально-техническая база сельского хозяйства. В 1950 г. было проведено укрупнение колхозов. Считалось, что это даст возможность более полно обеспечить колхозы пашенными землями, сократить административный аппарат и т. д. Но крестьяне психологически не были готовы к сселению мелких деревень в крупные колхозные поселки. Осуществление этих преобразований приобрело характер пропагандистской кампании, которая проводилась административными методами. Вместе с тем по ряду важных показателей задания пятилетки не были выполнены. В 1950 г. посевные площади составили 94,3 % довоенного уровня, поголовье крупного рогатого скота – 96,5 %[70]. Во многих колхозах неудовлетворительно работала техника, отсутствовала материальная заинтересованность колхозников в результатах своего труда. В республике было много экономически слабых колхозов, которые получали низкие урожаи, допускался падеж скота, имели низко оплачиваемый трудодень. В определенной степени это было обусловлено последствиями войны, но главной причиной такого положения в аграрном секторе экономики являлись методы хозяйствования. В конечном итоге аграрная политика носила антикрестьянский характер. Финансовые средства из сельского хозяйства перекачивались в промышленность. Исключалась любая самостоятельность колхозов и совхозов. Ущемлялись социальные права крестьян, которые не имели паспортов и фактически принудительно прикреплялись к земле.

Очень низкими оставались доходы крестьян. В 1950 г. объем розничного товарооборота государственной и кооперативной торговли в БССР даже при увеличении наличности денег в обороте (в 1,5 раза) поднялся только чуть больше 90 % довоенного уровня. Даже в 1950 на его долю приходилось только четверть общего розничного товарооборота. Объяснялось это тем, что сельское население, которое превышало 2/3 всего населения БССР, не получило особой пользы от денежной реформы. Перед колхозами были поставлены задачи: добиться повышения урожайности, увеличить поголовье скота, повысить уровень механизации. Поэтому приходилось расходовать основную часть денежных доходов на производственные потребности.

Однако при этом были достигнуты и определенные положительные результаты. В 1953 году посевные площади республики составили 5128 тыс. га и почти достигли довоенного уровня. Сельскохозяйственные угодья расширились за счет осушения болот и заболоченных земель. К осени 1953 г. в республике было мелиорировано свыше 200 тыс. га. 287 тыс. га пахотных земель и сенокосов было очищено от кустарников и камней. Некоторые сдвиги наметились в развитии животноводства. За первые 3 года пятой пятилетки поголовье коров увеличилось на 171 тыс. голов, свиней – на 141 тыс. голов и овец – на 111 тыс. голов. При этом в отдельных колхозах прирост поголовья крупного рогатого скота остался около 40 %.[71] В целом же, темпы развития животноводства в республике были недостаточными. За 3 года пятой пятилетки государство выделило колхозам на капитальное строительство 33 млн. рублей долгосрочных кредитов. Однако, за 1951–1953 гг. количество хозяйств сократилось более чем на 4 тыс. и составило 5287. По количеству дворов, пашни и трудоспособных колхозы стали втрое большими. В начале 1950-х годов была завершена коллективизация сельского хозяйства в западных областях республики. К июлю 1953 г. 99,7 % посевных площадей принадлежало колхозам. Однако, несмотря на резкое увеличение посевных площадей, уровень урожайности оставался невысоким. Низкие урожаи сельскохозяйственных культур в те годы объяснялись тем, что почва была крайне истощена, а органических и минеральных удобрений не хватало. Развитие животноводства сдерживалось слабой кормовой базой. Сказывались также грубые просчеты в руководстве сельским хозяйством[72].

Крестьянин не был заинтересован в развитии своего личного хозяйства, так как каждый новый саженец, животное или какой-либо другой продукт труда облагались налогами. Только в середине 1950-х годов, когда было изменено налогообложение, он почувствовал существенное улучшение своей жизни.

Одной из основных проблем деревни был недостаток жилья. В его строительстве были свои трудности и недостатки: отсутствие стройматериалов и рабочей силы, низкая механизация, а также неудовлетворительная организация труда. В результате довоенный жилищный фонд деревни был отстроен чуть более 40 %.Проблемой, требующей первоочередного решения, была охрана здоровья на селе. К 1950 г. была полностью восстановлена численность медицинских заведений, но обеспеченность населения медицинским персоналом осталась ниже среднесоюзного уровня. Колхозы, совхозы и МТС испытывали острый недостаток в квалифицированных руководящих кадрах и специалистах. К осени 1953 г. из 388 директоров МТС только 72 имели высшее и агрономическое образование[73]. Лишь незначительная часть председателей колхозов имела высшее или среднее специальное образование.

С середины 1950-х гг. сельское хозяйство БССР впервые за послевоенные годы начало приносить прибыль. В БССР возросла урожайность зерновых культур, увеличились поголовье скота, заготовка мяса и молока. С целью повышения материальной заинтересованности колхозников в результатах своего труда с 1956 г. им начали каждый месяц выплачивать денежные авансы за трудодни. С целью обеспечения более высоких темпов роста экономики в 1957 г. началась реорганизация в управлении народным хозяйством через Совнархозы. Это сыграло положительную роль в развитии промышленности и сельского хозяйства. Начали лучше использоваться местные ресурсы, усилилась специализация и кооперирование производства. С 1958 г. сельскохозяйственная техника передавалась колхозам и совхозам, которые должны были её выкупить у МТС (машинно-тракторных станций).

Некоторые колхозы преобразовывались в крупные многоотраслевые хозяйства. В их числе – колхоз «Рассвет» Кировского района Могилёвской области. Его высокими достижениями в области сельскохозяйственного производства гордилась вся страна. Заслуга в этом принадлежала колхозникам, которые своим тяжёлым самоотверженным трудом подняли после войны колхоз из руин и превратили его в мощное хозяйство.

Положение сельского хозяйства БССР во второй половине 1950-х годов определялось развитием колхозно-совхозной системы производства. В 1958 г. в сельское хозяйство было вложено 160 млн. рублей, в том числе 73 млн. рублей государственных средств. В это время на полях республики работало 51,3 тыс. тракторов, или на 17,7 тыс. больше чем в 1953 г., значительно выросло количество зерновых комбайнов, газовых автомобилей и другой техники. К декабрю 1957 г. В сельском хозяйстве республики работало 16,5 тыс. специалистов, из которых 4,9 тыс. имели высшее образование[74].

Важное значение для развития сельского хозяйства в эти годы имела его интенсивная механизация и электрификация. С 1956 г. колхозы, совхозы и МТС стали подключаться к государственным энергосистемам, что повысило темпы электрификации села. В 1958 г. Колхозы республики использовали около 80 млн. кВт/ч. электроэнергии, в том числе около половины было затрачено на производственные нужды. Тем не менее, уровень электрификации сельского хозяйства оставался невысоким. В 1958 г. было электрифицировано 36 % колхозов. В сельском хозяйстве использовались лишь 5,2 % электроэнергии, потребляемой в республике.

В 1953–1958 гг. сельскому хозяйству была оказана большая помощь кадрами специалистов и руководителей. Из городов на постоянную работу в колхозы и МТС были посланы инженеры, техники и высококвалифицированные рабочие кадры. Возвращались в деревню ушедшие по различным причинам механизаторы. Расширили подготовку кадров для села специальные учебные заведения.

В распространении передового опыта важную роль играли областные и районные сельскохозяйственные выставки, периодическая печать, радио и телевидение. В августе 1954 г. в Москве открылась Всесоюзная сельскохозяйственная выставка, которая широко пропагандировала лучшие достижения сельскохозяйственного производства страны. В 1955 г. на ней было представлено от Белоруссии 9 районов, 229 колхозов, 35 совхозов, 14 МТС, 92 животноводческие фермы, 105 опытных станций и других хозяйств, 10 970 передовиков производства. Важной формой изучения передового опыта являлась проводившаяся на местах агрозоотехническая учеба. За 1957 г. в колхозах и совхозах валовой сбор зерна увеличился на 20,8 %, а по сравнению с 1953 г. – на 36,5 %. Около половины хозяйств БССР собрали урожай зерновых более 8 ц. с 1 га, тогда как в предыдущем году таких хозяйств было всего 6 %, валовой сбор картофеля увеличился по сравнению с 1953 г. на 39 %[75]. Сельское хозяйство Белоруссии досрочно выполнило планы 1957 г. по заготовкам и закупкам хлеба, картофеля, овощей, фруктов, мяса, молока, шерсти, яиц и других сельскохозяйственных продуктов. По производству льноволокна республика вышла на второе место в СССР, молока и картофеля – на третье место, мяса и животного масла – на четвертое место. В этот же период выросла и производительность труда, а продукция сельского хозяйства увеличилась.

С целью осушения заболоченных земель и увеличения посевных площадей широкий размах приобрела начатая на Полесье мелиорация – приспособление земли для сельскохозяйственного использования. На осушенных землях организовывалось производство сельскохозяйственной продукции.

БССР вместе с другими советскими республиками внесла свой вклад в освоение целинных и залежных земель Казахстана. БССР поставляла туда сельскохозяйственную технику. На освоение целины выехали 50 тыс. семей (почти 180 тыс. человек). Благодаря самоотверженному труду целинников Советский Союз получил существенную прибавку зерна. Освоение целины стало значительным хозяйственным достижением советского народа.

Важным мероприятием явилась реорганизация машинно-тракторных станций. К концу 1958 г. в БССР было образовано вместо 343 машинно-тракторных станций 156 РТС и 80 отделений РТС. К этому же времени 84 % колхозов и совхозов республики приобрели в МТС 14,5 тыс. тракторов, 5,6 тыс. зерновых комбайнов, 16,5 тыс. тракторных плугов и большое количество другой сельскохозяйственной техники.

Подъем сельского хозяйства был очевидным. В 1958 г. по сравнению с 1953 г. валовая продукция сельского хозяйства БССР возросла на 36 %, среднегодовые темпы ее роста составили 6,1 %, или вдвое выше, чем за три предыдущих года. Посевные площади значительно расширились и превзошли довоенный уровень. В 1958 г. они составили 5449 га. Колхозы и совхозы стали больше производить зерна, картофеля, технических культур. Валовой сбор озимой ржи, например, увеличился с 666,8 тыс. до 954,8 тыс. т., льноволокна – с 20,4 тыс. до 88 тыс. т., силосных культур – с 222 тыс. до 4193 тыс. т. и т. д. Это свидетельствовало о том, что колхозно-совхозная система производства еще имела резервы для своего дальнейшего развития и поэтому было необходимо избавить ее от чрезмерной регламентации. Требовались новые реформы. Но вместо них было сделано много беспочвенных и субъективистских ошибок в управлении сельским хозяйством, что отрицательно сказалось на его развитии[76]. В республике с конца 1950-х годов снижается урожайность зерновых и возрастает их себестоимость. Ухудшению ситуации способствовал волюнтаризм в руководстве при Н.С. Хрущёве – позиция, при которой игнорировались объективные законы развития общества и определяющими являлись воля и стремление личности руководителя. Колхозы и совхозы получали указания руководящих органов без учёта местных особенностей. Так, во всех районах БССР, независимо от их природно-климатических условий, заставляли выращивать кукурузу. Неприспособленная к климатическим условиям Белоруссии эта культура приносила хозяйствам убытки. В 1957 г. начинается искусственная программа – догнать и перегнать США по производству мяса и молока на душу населения. Без улучшения кормовой базы животноводства она вызвала в 1962 г. падение производства. Механизация привела к значительному сокращению количества лошадей, т. к. предполагалось, что как тягловая сила они отжили своё и на смену им пришло применение трактора. Отрицательным было отношение руководства к крестьянскому подсобному хозяйству, ведение которого практически запрещалось. Вместе с низким уровнем управления, слабым использованием достижений науки, это определило медленный рост сельского хозяйства. В результате, хотя валовой продукт и увеличивался, темпы роста были ниже запланированных.

Социальная сфера

Политика нового руководства СССР, экономический подъем второй половины 1950-х гг. способствовали положительным сдвигам в социальной сфере: увеличились размеры заработной платы рабочих и служащих. Основным источником этого явилось успешное развитие всех отраслей экономики. Формами повышения благосостояния являлись увеличение реальных доходов населения, усовершенствование социального обеспечения, развитие торговли и бытового обслуживания, ускорение жилищного строительства, улучшение здравоохранения.

Реальные доходы населения увеличивались благодаря неоднократному снижению розничных цен на продукты питания и промышленные товары. Одновременно систематически снижались налоги с рабочих, служащих и колхозников. Быстро росла заработная плата рабочих и служащих. Значительно улучшилась охрана здоровья людей. Государственные расходы на нее в 1950–1960-е гг. увеличились в несколько раз.

Результатом этого явился рост численности населения и увеличение продолжительности его жизни. По итогам Всесоюзной переписи 1959 г. численность населения БССР составила более 8 млн. человек. В середине 1960-х гг. продолжительность жизни в БССР составляла в среднем 73 года и была одной из самых высоких в мире[77].

Со второй половины 1950-х гг. были обеспечены потребности населения БССР в основных продуктах питания. В 1956–1957 гг. всесоюзное руководство расширило законодательные права союзных республик, в республиканское подчинение был передан ряд предприятий.

Выросли реальные доходы сельских жителей. В 1964 г. государственное пенсионное обеспечение было распространено на колхозников. Раньше они вообще пенсии не получали. Размеры пенсий значительно увеличились.

Особенно быстрыми темпами развивалось жилищное строительство. В основном за первую послевоенную пятилетку жилой фонд в БССР, как и в СССР, был восстановлен[78]. Так, городской жилищный фонд Белорусской ССР на конец 1940 г. составлял 12,9 млн. кв. м общей площади, а на конец 1952 г. – уже 13,6 млн. кв. м[79]. Из приведенных статистических данных следует, что к середине 1950-х гг. восстановительный период в жилищном строительстве был завершен и обозначился рост жилого фонда. Однако темпы увеличения жилищного фонда не отвечали социально-экономическим задачам, стоявшим перед страной.

Кроме того, и восстановленная, и вновь созданная промышленность республики динамично развивалась: уже к началу 1950-х гг. было построено около 150 крупных предприятий по всей территории страны. А это означало постоянный приток рабочих, чем и была обусловлена постоянная нехватка жилой площади в городах республики. Показателен пример того, что в Минске к началу 1959 г. жилой фонд увеличился по сравнению с 1940 г. в 1,9 раза, но за это же время численность населения города возросла более чем в 2 раза. Так, если в 1940 г. на одно го жителя столицы приходилось 7,6 кв. м общей жилой площади, то к началу 1959 г. – уже 6,8 кв. м. Исходя из этого, очевидной стала необходимость роста объемов жилищного строительства, что нашло отражение в проводившейся государством политике. В 1956 г. в рамках реализации установок XX съезда КПСС пленум ЦК КПСС, утверждая директивы по шестому пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР, постановил «признать необходимым серьезно улучшить и значительно расширить жилищное строительство»[80]. В СССР и союзных республиках стало достаточно быстрыми темпами развертываться массовое жилищное строительство, организованное на основе применения новых индустриальных технологий изготовления крупных строительных панелей и блоков.

Также в целях дальнейшего увеличения объемов и повышения качества жилищного строительства в июле 1957 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР, а затем в ноябре того же года и ЦК КПБ и Совет Министров БССР приняли постановление «О развитии жилищного строительства в БССР». В нем констатировался факт того, что «темпы промышленного строительства и роста населения городов Белоруссии опережали до последнего времени темпы строительства жилищ», а «проблема жилья в республике продолжает оставаться одной из самых острых»[81]. Далее в 1958 г. последовало постановление Совета Министров СССР «Об изменении порядка планирования капитальных вложений на жилищное, коммунальное, культурно-бытовое строительство и на развитие строительной индустрии», согласно которому капиталовложения на жилье были отделены от промышленных и тем самым перестали растворяться в производстве[82]. Принятие всех этих нормативных документов обусловило начало реализации нового этапа в развертывании городского жилищного строительства в БССР.

В соответствии с действовавшей нормативно-правовой базой строительство жилья в 1950-1960-е гг. осуществлялось по различным видам финансирования: государственное строительство за счет ассигнований по государственному бюджету строительство за счет собственных средств предприятий и организаций так называемым «хозяйственным способом», кооперативное строительство, осуществляемое по линии ЖСК, и индивидуальное строительство за счет средств населения и с помощью государственного кредита. В целях ускорения решения жилищного вопроса многие предприятия строили дома так называемым хозяйственным способом, приобретая за счет собственных средств необходимые материалы, используя свою технику и привлекая к строительству рабочих и служащих.

Как показывают статистические и архивные источники, объем капиталовложений в жилищное строительство в рассматриваемый период значительно увеличился. По сравнению с 1957 г. объем капиталовложений в жилищное, культурно-бытовое строительство увеличился к 1965 г. на 60 % [83]. За 1956–1965 гг. объем капиталовложений в жилищное строительство составил 1306 млн. руб., что более чем в 2 раза превосходило аналогичный показатель за 1945–1955 гг., совокупный объем капиталовложений в которых составлял 418 млн. руб.[84] Но, несмотря на постоянно увеличивающийся объем жилищного строительства в республике, по данным на 1970 г., только на предприятиях Совнархоза БССР стояли в очереди на получение жилья 80,4 тыс. работников, или 19 % от их общего количества[85].

За счет возведения так называемых «хрущевок» (крупноблочного и панельного строительства) за период 1959–1965 гг. в БССР почти 2,7 млн. человек улучшили свои жилищные условия. Люди получали жилье бесплатно. Большое количество домов было построено в сельской местности. В эти годы в Белоруссии появились новые благоустроенные города: Солигорск, Новополоцк, Светлогорск. Данный факт свидетельствовал об активизации процесса урбанизации – количественном росте городов и увеличении численности городского населения.

Но, несмотря на все усилия и значительный прогресс в жилищном строительстве, жилищная проблема оставалась в республике довольно острой. Из-за недостатка квартир на многих предприятиях не хватало рабочих, высокой была текучесть кадров.

Очереди на получение жилья продвигались особенно медленно по линии местных Советов. В 1965 г. в горисполкоме г. Новополоцка с 1956 г. стояло на очереди 2250 семей. Кроме того, жилищная ситуация усугублялась тем, что в аварийных бараках и домах только горкомхоза, подлежащих сносу, проживало 130 семей. Таким образом, только для остронуждающихся требовалось 429 квартир, а с 1959 г. по линии местных Советов строилось по одному, в среднем, 80-квартирному дому в год.

Таким образом, отличительной особенностью тех лет был рост капиталовложений и как следствие динамично возраставшие темпы строительства жилья, особенно в городах. Необходимость этого была продиктована стремительным увеличением населения городов. Так, если в 1959 г. количество городского населения в БССР составляло 2480,6 тыс. чел., то в 1970 г. – 3907,8 тыс. чел., т. е. оно выросло на 57,3 %. Рост населения требовал соответствующих темпов и технологий жилищного строительства. Высокие темпы строительства, в свою очередь, были обеспечены за счет широкого внедрения крупнопанельного домостроения и экономичных типовых проектов квартир (рис. 1).

Рис. 1. Рост жилищного фонда в БССР

Попытки реформирования

После смерти И. Сталина 5 марта 1953 г. и смены руководителя СССР (Первым секретарем ЦК КПСС стал П.С. Хрущев) были предприняты попытки социальной переориентации экономики. Это проявилось в росте капиталовложений в сельское хозяйство, легкую и пищевую промышленность, производство товаров народного потребления.

После решений сентябрьского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС, который определил меры по экономическому укреплению сельского хозяйства, повышению самостоятельности колхозов и совхозов, материальной заинтересованности крестьян, несколько улучшилось состояние сельского хозяйства. Укрепилась экономика колхозов и совхозов, росло производство сельхозпродукции. Осенью 1953 г. были значительно повышены закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию, снижены обязательные поставки продукции колхозами, укреплена их материально-техническая база, увеличены капиталовложения, введена ежемесячная оплата труда колхозников. Были приняты и осуществлялись решения о росте производства товаров народного потребления, освоении целинных и залежных земель в Казахстане, Сибири, Поволжье и на Алтае, развитии бытового и торгового обслуживания населения, жилищном строительстве, повышении заработной платы работников сельского хозяйства и социальной сферы. Неоднократно повышались пенсии, снижались розничные цены. Однако реформирование 1950-х гг. не всегда было продуманным и эффективным. Так, реорганизация МТС в ремонтно-технические станции (РТС) в 1958 г. и продажа их техники поставили небогатые колхозы, а таких было большинство, в тяжелое финансовое положение, так как они должны были выкупать технику.

В середине 1950-х гг. в мире началась научно-техническая революция, которая открывала возможности комплексной автоматизации производства, использования ЭВМ, новых источников энергии, материалов и т. д. Эти процессы затронули и экономику Белоруссии. На основе решений июльского (1955) Пленума ЦК КПСС в шестой пятилетке (1956–1960) в республике ускоренными темпами развивалось машиностроение, энергетика, происходило внедрение в народное хозяйство новейших достижений науки и техники. За 1955–1958 гг. на предприятиях республики было установлено около 200 поточных линий, освоен выпуск почти 300 новых типов станков. Минский автомобильный завод начал выпуск 25-тонных самосвалов. На Могилевском металлургическом заводе в 1957 г. был выпущен первый белорусский прокат. Новая продукция появилась на многих других предприятиях[86].

Происходили изменения в управлении промышленностью. В 1957 г. был осуществлен переход от отраслевой (через министерства) к территориальной (через совнархозы) системе управления для укрепления горизонтальных связей, ускорения научно-технического прогресса, ликвидации межведомственных барьеров. Были упразднены общесоюзные министерства, за исключением министерств обороны и авиационной, судостроительной, радиотехнической, электронной промышленности. Вместо них были созданы советы народного хозяйства. В БССР существовал один совнархоз, который руководил промышленностью и сельским хозяйством республики.

Произошли изменения и в административно-территориальном делении БССР. В 1954 г. были ликвидированы Бобруйская. Барановичская, Пинская, Полоцкая и Полесская, а в 1960 г. – Молодеченская области. С 1960 г. Белоруссия делится на 6 областей – Брестскую, Витебскую, Гомельскую, Гродненскую, Могилевскую. Минскую.

В силу ряда причин шестая пятилетка не была доведена до конца. Последние два года шестой пятилетки объединялись со следующей, и в результате был принят семилетний план развития народного хозяйства СССР (1959–1965). Аналогичным планом по БССР предусматривалось увеличение объема промышленной продукции на 80 %. В годы семилетки в республике ускоренными темпами развивались приборостроение, электроника, радиоэлектроника, машиностроение. Была введена в строй Березовская электростанция, что дало возможность создать единую Белорусскую энергосистему.

Несмотря на то, что промышленность в целом справилась с заданиями семилетки, негативных явлений избежать не удалось. Значительное количество предприятий выпускало продукцию устаревших образцов. Снизились темпы роста валовой продукции промышленности, снизилась производительность труда. Не оправдали себя попытки перестройки промышленности по территориальному принципу.

В целом в 1950-е гг. темпы экономического роста в БССР превысили все предыдущие показатели. Была достигнута товарно-денежная сбалансированность, сельское хозяйство впервые стало рентабельным, потребление не нормировалось, была отменена принудительная подписка на государственные займы. Национальный доход рос примерно на 10 % в год за счет всех отраслей народного хозяйства. Однако с начала 1960-х гг. экономическая ситуация стала ухудшаться: снизились производительность труда, капитало–  и фондоотдача, рентабельность предприятий, доходы населения; уменьшился прирост розничного товарооборота. В сельском хозяйстве сократилось производство мяса, молока, зерна. Не дала положительных результатов и реорганизация МТС, в результате которой колхозы оказались в больших долгах у государства. Появился дефицит не только промышленных товаров, но и сельскохозяйственных продуктов. Страна стала закупать зерно за границей. Стало очевидным, что экстенсивный путь развития экономики исчерпал себя.

Глава 3

Экономическое развитие БССР во второй половине 1960-х – первой половине 1980-х гг.

Консервация условий политической деятельности и баланс интересов основных групп советской государственной партийной номенклатуры обеспечивали видимое единство советских руководителей. Однако это не исключало приглушенных конфликтов, которые обычно разрешались при закрытых дверях. Одним из основных источников постоянных трений в руководстве страны было различное понимание смысла экономической реформы, дискуссии о которой велись на протяжении второй половины 1950-х – начала 1960-х годов. В октябре 1964 г. в СССР произошла смена политического руководства, когда на место смещенного Н.С. Хрущева Первым (с 1966 г. – Генеральным) секретарем ЦК КПСС стал Л.И. Брежнев – сторонник политического консерватизма. В БССР Первым секретарем ЦК КПБ в 1965 г. был назначен П.М. Машеров. И хотя отставка Н.С. Хрущева означала отказ от активного проведения реформ, она не сняла с повестки дня необходимость поиска решений возникших проблем в социально-экономической сфере.

Общие тенденции и попытки реформирования

В 1959 г., когда принимался семилетний план на 1959–1965 гг., впервые была поставлена и научно обоснована задача интенсификации производства, с выдвижения которой на первый план также начались и реформы в середине 1980-х гг. Промышленность может развиваться либо экстенсивным, либо интенсивным путем. Экстенсивный путь – это путь количественного роста через увеличение производственных мощностей, численности занятых и количества перерабатываемых ресурсов. В определенные периоды истории, например при послевоенном восстановлении хозяйства, экстенсивный рост может быть и очень быстрым. Интенсификация – это рост производства за счет увеличения производительности труда и технического прогресса.

Необходимость перехода к интенсификации диктовалась тем обстоятельством, что экстенсивным путем невозможно увеличить производство в расчете на душу населения, повысить материальный уровень жизни населения. Между тем мирные условия развития, когда не требовалось концентрировать усилия на восстановление хозяйства или индустриализацию, на первый план выдвигали задачу именно повышения материального уровня жизни. Экстенсивный путь означает, что количество продукции на занятого в производстве работника не увеличивается, следовательно, не увеличивается оно и на душу населения. Увеличить производство на душу населения можно только через рост производительности труда. Следует оговориться, что практически не бывает «чисто» экстенсивного роста. В основе развития производства лежит сочетание экстенсивных и интенсивных факторов, так что можно говорить лишь о преобладании того или иного направления[87].

Первая половина 1960-х гг. в СССР, в том числе и в БССР, была отмечена ухудшением экономической ситуации. Снизились среднегодовые показатели прироста продукции и производительности труда в промышленности. Экономика Белоруссии, как и всего СССР, продолжала отставать от наиболее развитых капиталистических стран. Если на Западе наблюдался бум выпуска потребительских товаров – автомобилей, телевизоров, модной одежды, то для советских людей все это было малодоступным. Одной из причин этого являлась существующая система планирования и управления из единого центра чрезвычайно сложным народным хозяйством всего СССР, где насчитывалось более 1,5 млн. предприятий.

Руководство страны не могло игнорировать растущую неэффективность централизованной системы управления. Еще во времена руководства Н.С. Хрущева в 1962 г. на страницах газет и журналов развернулись дебаты вокруг статьи экономиста Е. Либермана под весьма характерным названием «План, прибыль, премия». Он предложил составлять планы непосредственно на предприятиях в рамках согласованной программы, расширить права предприятий по материальному поощрению своих работников, увязать премиальные выплаты с рентабельностью производства, отказаться от планирования от достигнутого ранее результата и др. По отношению к реформе второй половины 1960-х гг. в руководстве выделялось два течения. Первое олицетворялось Л.И. Брежневым – сторонником ограниченной децентрализации и сохранения в неприкосновенности роли хозяйственной номенклатуры в системе административного управления экономикой, второе А.Н. Косыгиным – сторонником более радикальных шагов в осуществлении экономической реформы с акцентом на рыночные регуляторы. Для первого приоритеты выстраивались в следующем порядке: сельское хозяйство, тяжелая промышленность, оборона (после 1972 г. к ним добавилось освоение Сибири). Предпочтения второго были отданы легкой промышленности – основе повышения уровня жизни.

В 1962–1964 гг. в рамках Конституционной комиссии Верховного Совета СССР (председатель Н.С. Хрущев, после его отставки Л.И. Брежнев) был создан ряд подкомиссий, в том числе по экономическим вопросам и управлению народным хозяйством под председательством А.Н. Косыгина, где был аккумулирован передовой экономический опыт и подготовлены предложения по реализации реформы[88].

Начало хозяйственной реформе положили решения мартовского и сентябрьского Пленумов ЦК КПСС 1965 г. Мартовский Пленум сосредоточил внимание на механизмах управления сельским хозяйством, которое пытались реформировать на основе увеличения материальной заинтересованности колхозников и работников совхозов в росте производства. Снижался план обязательных закупок зерна, объявленный неизменным на 10 лет. Сверхплановые закупки должны были производиться по повышенным ценам. Снимались ограничения с личных подсобных хозяйств, введенных при Н.С. Хрущеве. Но вскоре проявилась ограниченность намеченных механизмов стимулирования, в частности тенденция к занижению объемов плановых поставок сельскохозяйственной продукции. Вопреки решениям Пленума планы регулярно корректировались и исправлялись. Важное значение в контексте хозяйственной реформы имели решения сентябрьского (1965) Пленума ЦК КПСС. Суть реформы мыслилась как сочетание комплекса мер, призванных усилить экономические рычаги, расширить самостоятельность хозрасчетного звена (предприятия или организации), усовершенствовать централизованное планирование. Именно в процессе «косыгинской» реформы начался переход к новой административной централизации, упразднению совнархозов и восстановлению центральных промышленных министерств, ликвидированных Н.С. Хрущевым[89].

Главная цель реформы заключалась в повышении эффективности работы народного хозяйства, ускорении темпов его роста и на этой основе улучшении жизненного уровня населения. Генеральный замысел состоял в том, чтобы наряду с административными рычагами управления экономикой задействовать и экономические (прибыль, цены, финансы, материальную заинтересованность и др.).

Реформа 1965 г. предусматривала переход от территориального к отраслевому принципу управления, включению в действие товарно-денежных механизмов на основе расширения хозяйственной самостоятельности предприятий, стимулированию производства качественной продукции. Были созданы новые крупные государственные комитеты (Госкомцен, Госснаб, Госкомитет по науке и технике), отменено разделение партийных органов на промышленные и сельскохозяйственные. Предприятия получили некоторую автономию и самостоятельность.

Исходной идеей экономической реформы было положение о невозможности решать все народнохозяйственные вопросы из центра, чем и мотивировалась потребность в децентрализации. Оставались всего лишь пять директивно планируемых показателей: объем реализации продукции, основная номенклатура выпускаемых изделий, фонд заработной платы, прибыль и рентабельность, взаимоотношения с бюджетом.

Основными направлениями в экономической реформе 1965 г. были:

• попытка перевода предприятий на хозрасчет – метод хозяйствования, при котором доходы, получаемые предприятием от реализации своей продукции, должны покрывать и превышать его расходы на производство. В начале 1970-х гг. первым в республике на хозрасчет перешло Министерство автомобильного транспорта, которым с 1963 по 1984 г. руководил А.Е. Андреев. Так же в числе первых предприятий, переведенных в СССР на новую систему управления, был стеклозавод в городском поселке Костюковка (около Гомеля). Рабочие на предприятиях, перешедших на хозрасчет, получили право самостоятельно распоряжаться частью своей прибыли, использовать полученные от продажи продукции деньги на приобретение новой техники, материальное поощрение участников производства, улучшение условий труда[90];

• оценка работы предприятий не по выпуску валовой продукции, а по итогам ее реализации и полученной прибыли;

• Сокращение обязательных плановых показателей – вместо 100 определяемых государством, оставалось только 8, а остальные планировали сами предприятия;

• создание из части прибыли (10–12 %) фондов экономического стимулирования (материального поощрения, социально-культурных мероприятий и жилищного строительства);

• внедрение элементов оптовой торговли непосредственно между производителями, т. е. без участия государственных структур, привыкших все планировать и распределять по лимитам;

• изменение системы заготовок сельхозпродукции (введен твердый план на пять лет для каждого колхоза, совхоза, района, области, республики), повышение закупочных цен (в 1,5–2 раза, а за сданную сверх плана продукцию вводилась 50 %-ная надбавка к цене), снятие ограничений на содержание скота в личных подсобных хозяйствах, увеличены поставки техники, а также введение пенсий и гарантированного уровня зарплат для колхозников[91].

Осуществление реформы дало стимул к развитию экономики. Восьмая пятилетка (1965–1970) по большинству показателей была выполнена. Валовая продукция промышленности БССР выросла на 79 % при плане 70 %. Опережающими темпами развивались отрасли, определявшие технический прогресс: химическая, особенно производство удобрений и искусственных волокон, приборостроение и электроника. Были построены крупные животноводческие комплексы.

Согласно официальным данным в период 1966–1970 гг. по сравнению с предыдущим пятилетием произошло ускорение темпов роста объемов производства, национального дохода, производительности труда. Было построено и реконструировано 1900 предприятий, в том числе Брестский электроламповый завод, Гомельский чугунолитейный завод «Центролит», Солигорская фабрика бельевого трикотажа и др., промышленное производство увеличилось на 50 % в целом по стране, на 74 % возросли объемы производства в машиностроении и на 78 % – в нефтехимической промышленности. К началу 1970 г. было почти полностью преодолено отставание Белоруссии от среднесоюзного уровня производства, национального дохода на душу населения[92].

Не смотря на то, что инициатор реформы А.Н. Косыгин был сторонником первоочередного развития легкой промышленности, в окружении Брежнева преобладали сторонники увеличения финансирования тяжелой промышленности и ВПК. Это привело к тому, что в 1970–1980-е гг. в БССР преимущественно строились крупные промышленные предприятия (Бобруйский шинный комбинат, металлургический завод в Жлобине, завод автоматических линий в Барановичах и др.). Создавались научно-производственные объединения, многие из которых занимались производством продукции для ВПК[93]. Именно это и предопределило современный облик белорусской экономики. Практика реализации реформы показала, что проблемы, связанные с природой экономических показателей и с «ведомственностью», оказались нерешенными. Уже в 1966–1967 гг. стали проявляться ее негативные стороны, причинами которых были, прежде всего, ее непоследовательность и половинчатость. Новые показатели вводились с трудом. Поощрительные фонды не могли стимулировать работающих должным образом. Предприятию было выгодно выпускать однотипную продукцию по максимально высоким ценам. Фактически с самого начала проведения реформы применялись старые методы мелочного контроля и планирования. Те администраторы, что пытались работать по новым методам, подвергались давлению и ставились в заведомо невыгодные условия. Силу сопротивления аппарата увеличивало еще и то, что он опирался на поддержку лидеров партии и правительства, в том числе на Л.И. Брежнева. В результате в 1972–1973 гг. окончательно победили консервативные, технократические тенденции, и руководство страны приняло решение вернуться к проверенной жесткой административной структуре при детальном планировании номенклатурой продукции и других показателей с ограничением прав предприятий. Валовые показатели вновь стали играть ведущее место в экономической жизни. Одобренный XXV съездом партии в феврале 1976 г. десятый пятилетний план основными приоритетами государственной политики назвал развитие оборонной промышленности, энергетики, сельского хозяйства и освоение Сибири[94].

Сама по себе реформа 1965 г. завершалась, так же как и начиналась, сельским хозяйством. Последним ее проявлением было принятие Примерного устава колхозов (они принимались колхозами в обязательном порядке) в ноябре 1969 г. Новый устав незначительно расширил хозяйственную самостоятельность колхозов, сохранил за колхозниками право на подсобное хозяйство, приусадебный участок и личный скот и птицу[95].

Реформа была обречена на неуспех из-за целого ряда причин, среди которых следует отметить:

1. Непоследовательность и половинчатость, содержавшиеся непосредственно в самом замысле реформы. Сочетание экономических начал с жестко централизованной плановой экономикой, как показывает мировой и отечественный опыт, дает лишь кратковременный эффект, а затем вновь происходит доминирование административных принципов и подавление экономических;

2. Некомплексный характер реформы. Изменения в народном хозяйстве предполагалось проводить, прежде всего, за счет применения организационно-технических мер, не связанных напрямую с коренным преобразованием общественных институтов, на которые опирался прежний хозяйственный механизм. Ни о какой демократизации производственных отношений, изменении форм собственности и перестройке политической системы речь даже не шла;

3. Слабая кадровая подготовленность и обеспеченность реформы. Инерция мышления руководящих хозяйственных кадров, давление на них прежних стереотипов, отсутствие творческой смелости и инициативы у непосредственных исполнителей преобразований обусловливали половинчатость замысла реформы и обрекали ее в итоге на неудачу;

4. Противодействие реформе со стороны партийного аппарата и его руководителей (Л.И. Брежнева, Н.В. Подгорного, Ю.В. Андропова), боявшихся, что экономика может выйти из-под партийного контроля, а реформа – поставить под сомнение сущность социалистического строя:

5. Чехословацкие события 1968 г., где аналогичные новации привели к началу демонтажа политической системы, что очень испугало советское руководство.

Вместе с тем реформа 1965 г. показала пределы и ограниченность социалистического реформаторства. Экономическая реформа, будучи непоследовательной уже на этапе замысла, не была осуществлена должным образом. Она не смогла переломить неблагоприятные тенденции в экономическом развитии страны, а усилия партийного аппарата свели ее на нет. Реформа не ликвидировала старую командно-административную систему По мнению партийного руководства страны, методы управления, основанные на товарно-денежных отношениях, противоречили социалистической экономике.

Более того, реформа вообще не задела центральных органов управления хозяйством. Предполагались прямые торговые связи между предприятиями и, как следствие, конкуренция. Но это противоречило сохранявшейся системе централизованного распределения ресурсов. И план предприятия определялся не портфелем заказов, а тем количеством ресурсов, которое удавалось получить по линии Государственного комитета по материально-техническому снабжению (Госснаба СССР).

Параллельно с деятельностью по реформированию хозяйственного механизма в 1965–1985 гг. брежневское руководство много внимания уделяло совершенствованию административной структуры бюрократического аппарата. Число министерств увеличивалось с каждым годом. В 1982 г. в стране было около 100 министерств и ведомств – рекордное число подобных образований с первых лет советской власти. Наиболее серьезные структурные изменения претерпела в конце 1970-х гг. та часть административного аппарата, которая была связана с управлением народным хозяйством. В феврале 1979 г. Совет Министров СССР утвердил положение о производственном объединении в сельском хозяйстве, включавшем в себя агропромышленные предприятия и объединения. Суть изменений заключалась в том, чтобы объединить промышленные и сельские организации и предприятия, повысить тем самым производительность труда в сельском хозяйстве и уменьшить ведомственную разобщенность. Как практически все эксперименты периода застоя, агропромышленные объединения очень быстро показали свою неэффективность и в 1988 г. практически прекратили свое существование[96].

Импульс, который дала развитию экономики реформа, постепенно сошел на нет уже в начале 9-й пятилетки. При этом необходимо признать, что, несмотря на всю половинчатость реформы 1965 г., она несколько задержала темпы падения производства, но с начала 1970-х гг. они стали резко увеличиваться. Официальная статистика не в полном объеме показывает динамику снижения производства, так как в это время получила широкое распространение практика приписок и фальсификаций на самом высоком уровне, но даже она не в состоянии была скрыть основные тенденции в развитии производства. Возможности экстенсивной формы расширенного воспроизводства уменьшались в результате сокращения прироста важнейших производственных ресурсов – трудовых, сырьевых, энергетических. Структура экспорта СССР была на уровне слаборазвитых стран. От пятилетки к пятилетке происходило падение основных экономических показателей. Уравниловка на производстве, соответствовавшая идеологической установке на сближение социальных групп, привела к падению престижа сложного, квалифицированного труда, ликвидировала стимулы роста квалификации и производительности.

В конце 1970-х гг. руководство под давлением все более ухудшающейся ситуации в экономике вынуждено было вновь вернуться к идее хозяйственной реформы. Однако решения, принятые в 1979 г., лишь отдаленно напоминали реформу. Предусматривалось усиление, как хозрасчетных отношений, так и их антипода – директивного планирования[97]. Это была одна из последних попыток модернизировать сложившуюся административно-командную систему, которая была обречена на неудачу в силу своей половинчатости.

Промышленность и транспорт

На первый взгляд, промышленность СССР в годы семилетки 1959–1965 гг. развивалась вполне успешно. Было намечено увеличить промышленное производство на 80 %, а выросло оно на 84 %, так что количественно план был перевыполнен. Произошли структурные сдвиги, отражавшие технический прогресс. Черная металлургия увеличила производство на 66–67 %, а цветная – в 2–3 раза. Для изготовления новых машин требовалось не так много, как прежде, черного металла, зато больше – цветных сплавов. Добыча угля выросла только на 16 %, добыча нефти – в 2,2 раза. Новые двигатели требовали жидкого топлива. Химическая промышленность увеличила производство в 2,5 раза: рост выпуска синтетических материалов был одним из ведущих направлений технического прогресса нового времени. Однако некоторые из прогрессивных структурных сдвигов проходили с запозданием: угольная промышленность и черная металлургия перешли в разряд «старых» отраслей уже после Первой мировой войны. Теперь на первый план выдвигались отрасли научно-технической революции – робототехника, микроэлектроника и т. п. Впрочем, технический прогресс в годы семилетки выражался не только в структурных сдвигах. Именно в это время происходил переход к индустриальным методам в строительстве, когда детали здания готовились на заводе, а строительная площадка превращалась в сборочную. На железных дорогах переходили от паровозов к тепловозам и электровозам[98].

Но за годы семилетки темпы роста производительности труда не увеличились, а понизились. Сократилась фондоотдача, т. е. выпуск продукции на единицу основных фондов. Выпуск продукции вырос на 84 %, а основные фонды промышленности – на 100 %. А ведь при интенсификации фондоотдача должна расти: новые фонды – новая техника, более производительная. Таким образом, те показатели, которые отражают процесс интенсификации, свидетельствовали о замедлении этого процесса. Лозунг интенсификации не подкреплялся экономическими стимулами. Административная система исключала конкуренцию, а без нее предприятия не были заинтересованы в техническом прогрессе, потому он проводился лишь по административным указаниям сверху. Отставание СССР от передовых стран по техническому уровню промышленности увеличивалось. Поэтому в 1965 г. было принято решение о проведении экономической реформы – о переходе от административных к экономическим методам управления хозяйством.

В данном случае под экономическими методами следует понимать использование экономических законов, рыночных отношений, материальной заинтересованности. Правда, материальная заинтересованность и до этого как будто применялась: практиковались сдельная оплата труда, тарифные ставки по квалификации, премии за перевыполнение плана и нормы. Но при этом не учитывалось то обстоятельство, что работник в процессе производства не прямо связан с обществом, а через предприятие; что производственной единицей общества является именно предприятие. Использовалась материальная заинтересованность работника, но не предприятия. В свою очередь, предприятие было заинтересовано получить плановое задание поменьше. Если задание будет большим, напряженным, есть риск с ним не справиться, а именно невыполнение плана приводило к моральным и материальным неприятностям. Перевыполнить план следовало только немного – на 5–10 %, не более. При большом перевыполнении план на следующий год соответственно увеличивался, возникала опасность его не выполнить.

С другой стороны, предприятие было заинтересовано в том, чтобы получить больше средств от государства: чем больше штат рабочих и служащих, тем соответственно больше фонд заработной платы, больше ассигнований на капитальный ремонт и приобретение оборудования. Короче говоря, предприятие было заинтересовано в том, чтобы больше получить от государства, от общества, но меньше отдать.

Административная система управления была устроена таким образом, что интересы предприятия не совпадали с интересами общества. Поэтому требовалось связать благосостояние предприятия с результатами его работы, т. е. восстановить принцип хозяйственного расчета. Правда, считалось, что хозрасчет и до этого действовал. В действительности, хозрасчетом называли дополнительную форму контроля «сверху», «контроля рублем». Доход предприятия полностью поступал в распоряжение государства, а средства для продолжения производства предприятие получало от государства. При этом получаемые суммы не зависели от рентабельности предприятия. И предприятиям рентабельность была не нужна. По новому положению прибыль предприятия делилась на две части. Одна по-прежнему передавалась государству, другая оставалась в распоряжении предприятия и расходовалась на обновление оборудования, повышение заработной платы (точнее, на премии), на культурно-бытовые нужды работников. Таким образом, процветание коллектива предприятия в какой-то степени ставилось в зависимость от его рентабельности[99].

В связи с проведением в 1965 г. очередной реформы управления экономикой были изменены плановые показатели работы предприятий, которыми оценивалась его деятельность. Прежде главным показателем считалась валовая продукция, т. е. общее количество произведенной продукции. Это могла быть продукция, не имеющая спроса, но предприятие не отвечало за ее реализацию. По новому положению на первый план в оценке деятельности предприятий выдвигались два других показателя: реализованная (проданная) продукция и рентабельность. Новые показатели требовали увеличения хозяйственной самостоятельности предприятий, поэтому было принято «Положение о социалистическом предприятии», которое несколько расширяло их права. В новых условиях, чтобы обеспечить сбыт продукции, а не просто сдать ее на склад, требовалось найти покупателей, заказчиков, заключить с ними контракты, а это, как предполагалось, было возможно только при достаточно высоком качестве продукции. И экономисты уже говорили, что со временем план предприятия будет комплектоваться на основе портфеля его заказов. Сократилось количество утверждаемых «сверху» плановых показателей (вместо 109 только 9). Предприятиям разрешалось распоряжаться частью полученной ими прибыли. Создавались три фонда: развития производства и усовершенствования техники, социально-культурных мероприятий и жилищного строительства. Деятельность предприятий оценивалась не по валовой, а по реализованной продукции[100].

Дополнительно к этому, в промышленности вернулись от территориального к отраслевому принципу руководства: в БССР вместо одного совнархоза было создано 6 министерств союзно-республиканских и 3 республиканских. Предусматривалось расширение хозяйственной самостоятельности предприятий, а на предприятиях вводился хозяйственный расчет – при котором доходы, получаемые предприятием от реализации своей продукции, покрывают и превышают его расходы на производство[101].

«Косыгинская» реформа середины 1960-х гг. дала определенный импульс экономическому развитию страны, в том числе и Белоруссии. Это нашло отражение в выполнении восьмой пятилетки (1966–1970), которая вошла в историю под названием «золотая пятилетка», т. к. были выполнены почти все прогнозные показатели. Так, объем промышленной продукции увеличился в 1,8 раза. Среднегодовые темпы прироста промышленной продукции составил 12,4 %, против 10,4 % в предыдущем пятилетии[102]. На базе открытых в 1964-65 гг. Речицкого и Осташковичского, а позже Вишанского, Давыдовского и Тишковского месторождений была создана нефтедобывающая промышленность. Росло индустриальное значение малых городов: Светлогорска, Новополоцка и т. д.

В 1970 г. республика занимала 1-oe место в СССР по выпуску силосоуборочных комбайнов, 2-ое – по выпуску грузовых автомобилей и мотоциклов, 3-е – по выпуску тракторов, металлорежущих станков, телевизоров, наручных часов. Но в начале 1970-х гг. реформа перестала давать результаты. Это было связано с тем обстоятельством, что сохранялся стереотип: социализм – это план, капитализм – это рынок. Хозрасчетные, товарно-денежные отношения были приняты лишь как дополнение к административному планированию. По-прежнему план определял объем продукции и другие показатели, и только сверхплановая продукция подпадала под действие рынка[103].

Фонд и ставки заработной платы по-прежнему определялись сверху и обеспечивались за счет бюджета, и только премии зависели от прибыли. Но и они из поощрения за хорошую работу превратились в узаконенную тринадцатую заработную плату. Предполагалось, что в новых условиях хорошо работающие должны зарабатывать и жить намного лучше, чем плохо работающие. Но в это была внесена оговорка, что работники нерентабельных предприятий не должны страдать, что все трудящиеся должны иметь одинаковые условия. В результате у тех, кто добивался успехов, часть заработанного отбиралась и передавалась тем, кто сам не мог заработать.

Оставалась и сверхцентрализация государственного управления, все мероприятия реформы сводились к частным правкам и не затрагивали сути развития экономики. С начала 1970-х гг. трудности в развитии народного хозяйства стали увеличиваться. Наиболее характерным показателем этой тенденции стало понижение темпов роста национального дохода. Так в 8-ой пятилетке среднегодовые темпы прироста национального дохода БССР составляли 9,1 %, в 9-ой – 8,3 %, в 10-ой – 5,1 %, в 11-ой – 5,6 %. В итоге экономическое и социальное развитие республики, как и всего СССР, затормозилось[104].

Поэтому на XXIV съезде КПСС (1971 г.) был обсужден вопрос перестройки хозяйственного механизма. Съезд решил на протяжении 10 лет осуществить переход к интенсивным путям развития производства[105]. Но никаких кардинальных мер в этом направлении не было принято. Отрицательную роль здесь сыграли приверженность консервативно настроенного руководства во главе с Л. Брежневым командно-административному стилю, недоверие к экономическим методам управления, которые сочетали в себе элементы рыночной экономики. Но ситуация в эти годы в Белоруссии не была еще критической.

Экономика БССР продолжала развиваться экстенсивным путем. За 1970-е – первую половину 1980-х гг. в БССР в эксплуатацию было пущено свыше 170 предприятий. Среди них Бобруйский шинный комбинат, Мозырьский нефтеперерабатывающий комбинат, Барановический завод автоматических линий, Гродненский химический комбинат, металлургический завод в Жлобине, Молодеченский завод порошковой металлургии калийный комбинат в Солигорске. и др.

Пятилетние планы развития промышленности в БССР в целом выполнялись. Создавались и новые ее отрасли. Опережающими темпами росло производство продукции тех отраслей, которые определяли научно-техническую революцию: приборостроения, электронной и радиотехнической промышленности, производства средств связи. Принципиально новым направлением явилось использование в производстве робототехники.

В БССР показатели развития промышленности в 1970-х – первой половине 1980-х гг. были одними из самых высоких в СССР. За эти годы промышленное производство республики увеличилось более чем в 3 раза. Продолжалась концентрация производства. В 1980 г. в Белоруссии действовало около 200 производственных и научно-производственных объединений[106].

Развитие тяжелой промышленности было связано со все возрастающим превращением ее в отрасль производства для обслуживания военно-промышленного комплекса. Передовой уровень в оборонной отрасли промышленности, соответствовавший научно-технической революции, сочетался с сохранением устаревшего оборудования и технологий в большинстве других отраслей. Значительные средства, которые могли бы улучшить материальный уровень населения, расходовались в условиях противостояния СССР с капиталистическими странами на развитие тяжелой и оборонной промышленности. Огромные средства вкладывались в новое строительство, которое нередко оставалось незавершенным. Выпуск качественных продуктов народного потребления приобрел второстепенное значение.

В 1960-х – 1980-х гг. происходило и дальнейшее развитие транспорта. В 1984 г. была введена в эксплуатацию первая линия Минского метрополитена. Происходила электрификация белорусской железной дороги. Комсомол Белоруссии принял активное участие в строительстве железнодорожной Байкало-Амурской магистрали (БАМа). Быстро развивался и самый экономичный вид транспорта – трубопроводный. Были введены газопровод Торжок-Ивацевичи, нефтепровод из Полоцка на нефтебазы Витебской и Минской областей. Общая протяженность газо–  и нефтепроводов в Белоруссии в 1985 г. достигла почти 3 тыс. км. За 1970–1985 гг. было введено в действие более 186 промышленных предприятий[107].

В целом, экономика СССР и БССР в 1960–1980-е гг. развивалась под воздействием научно-технической революции (НТР), которая охватила большинство стран мира. Приоритетное развитие в БССР получили наукоемкие отрасли, которые определяли технический прогресс. Быстрыми темпами развивалось приборостроение, электронная и радиоэлектронная промышленность, производство средств связи. Распространялась механизация и автоматизация производственных процессов. Направление развития промышленности республики соответствовало общемировому, но воздействие НТР на экономику республики имело особенности. Промышленность Белоруссии больше чем на половину была связана с выпуском продукции для военно-промышленного комплекса, а внедрение достижений НТР в гражданские отрасли промышленности шло медленно. Вместе с тем, в 1970–1980-е гг. экономика Белоруссии, как и в целом СССР, стала снижать темпы роста. В 1982 г. среднегодовой прирост национального дохода составил 3,4 %[108]. Начал возрастать дефицит товаров первой необходимости.

Рис. 1. Основные объекты промышленности, созданные в БССР в 1965–1984 гг.

Сельское хозяйство

Состояние сельского хозяйства во второй половине 1950-х гг. определялось развитием колхозно-совхозной системы. В сравнении с 1951 г. валовое производство до 1958 г. увеличилось в 2,2 раза. С начала 1960-х гг. (1961–1962) колхозники стали получать пенсию. В 1958 г. было решено передать за плату технику МТС непосредственно колхозам. Это несколько укрепило материально-техническую базу хозяйств. Однако в целом сельское хозяйство республики развивалось медленно, экономическое положение большинства колхозов и совхозов оставалось тяжелым.

В проведении экономического курса не было последовательности и стабильности, что проявилось уже в годы семилетки (1959–1965 гг.). Главное противоречие семилетнего плана развития сельского хозяйства БССР заключалось в том, что плановые задания по производству сельхозпродукции были ориентированы на интенсивные методы хозяйствования, а финансовые и материально-технические предпосылки для их выполнения не были созданы. Более того, в первые два года семилетки существенно сократились размеры сельскохозяйственных ассигнований, а также производство сельхозтехники, колхозы понесли большие затраты в результате выкупа техники по высоким ценам в МТС и т. д.[109]

Следует подчеркнуть, что выработка и реализация аграрной политики, соответствующей новому этапу развития БССР, проходили в острой идейно-политической борьбе с консервативными силами. Вскоре вновь последовали неоправданное вмешательство в деятельность колхозов и совхозов, навязывание им из центра различного рода указаний, проведение надуманных реорганизаций. Все это отразилось на состоянии экономики хозяйств, подорвало процесс расширенного воспроизводства, вновь привело к неэквивалентному обмену.

Именно в этот период стала проводиться в жизнь концепция отмирания личного подсобного хозяйства, наличие которого якобы тормозило утверждение на селе социалистических отношений. Активизировалась и политика ликвидации так называемых неперспективных деревень. В результате в республике снизились темпы роста сельскохозяйственного производства, резко обострилась зерновая проблема, ухудшилось продовольственное снабжение[110].

В начале 1960-х гг. началось снижение производства сельскохозяйственной продукции. Не дала положительных результатов и реорганизация МТС, в результате которой колхозы оказались в больших долгах у государства. Появился дефицит не только промышленных товаров, но и сельскохозяйственных продуктов. Страна стала закупать зерно за границей. Стало очевидным, что экстенсивный путь развития экономики исчерпал себя. На его развитии сельского хозяйства отрицательно сказался волюнтаризм в руководстве при Н.С. Хрущеве – позиция, при которой игнорировались объективные законы развития общества и определяющими являлись воля и стремление личности руководителя. Колхозы и совхозы получали указания руководящих органов без учета местных особенностей. Так, во всех районах БССР, независимо от их природно-климатических условий, выращивалась кукуруза. Необоснованно было сокращено поголовье лошадей, потому что считалось, что как тягловая сила они отжили свое, и на смену им пришло применение трактора. Ограничивалось ведение крестьянского подсобного хозяйства, за счет которого в значительной степени обеспечивались жизненные потребности колхозников. В течение первой половины 1960-х гг. среднегодовые темпы роста валовой продукции сельского хозяйства республики составили только 4 %. Это было ниже темпов роста населения БССР и вело к ухудшению его продовольственного обеспечения[111].

Попыткой выработать эффективную аграрную политику явились решения мартовского пленума ЦК КПСС 1965 г., когда были приняты решения по перераспределению национального дохода в пользу сельского хозяйства. Пленум обосновал политическую и экономическую необходимость более широкого использования экономического потенциала СССР в интересах развития сельского хозяйства. Постановление «О неотложных мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства СССР» положило начало хозяйственной реформе, которая предусматривала меры по росту капиталовложений в сельское хозяйство, увеличению поставки техники в колхозы и совхозы, повышению в 1,5–2 раза закупочных цен на сельхозпродукцию. Вместо годовых планов заготовок вводились неизменные пятилетние и изменялась система заготовок сельскохозяйственной продукции[112]. После 1965 г. резко возросли сельскохозяйственные ассигнования, были расширены возможности государственного кредитования для колхозов, почти в 2 раза поднялись закупочные цены на сельхозпродукцию, продаваемую государству, укреплена материально-техническая база колхозов и совхозов, осуществлен комплекс работ по мелиорации и химизации земель, развернулись процессы специализации производства, внедрялись новые прогрессивные технологии. Белоруссия с этого времени в народе стали называть «откормочным цехом Советского Союза», потому что здесь были сконцентрированы откорм крупного рогатого скота, свиней, а само сельское хозяйство в БССР специализировалось на развитии мясного и молочного животноводства, производстве картофеля, льна-долгунца, сахарной свеклы.

Реформы управления экономикой середины 1960-х гг. дали определенный импульс экономическому развитию страны. За 1966–1970 гг. прирост валовой продукция колхозов и совхозов СССР составил 21 %[113].

В результате, восьмая пятилетка явилась качественно новым этапом в развитии сельского хозяйства БССР. Сельскохозяйственное производство приобретало все более индустриальный характер. Капитальные вложения государства и колхозов в сельское хозяйство республики за 1966–1970 гг. составили 2769 млн. руб. – на 1241 млн. руб. больше, чем в седьмой пятилетке (1961–1965 гг.). Значительно выросли поставки техники и минеральных удобрений. Введены в действие 957 тыс. га осушенных земель. Все колхозы и совхозы были подключены к государственной энергетической системе. Экономическое стимулирование колхозного и совхозного производства стало важным средством дальнейшего подъема сельского хозяйства БССР. Были существенно повышены закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию, приняты на государственный бюджет затраты по коренному улучшению земель, увеличены поставки техники и минеральных удобрений. Все это содействовало ускоренному росту темпов продукции земледелия[114].

Достаточно сказать, что производство валовой продукций колхозов и совхозов БССР в 1970 г. к уровню 1960 г. составило 140 %, а производительность труда – 182 %. Если в 1960 г. урожайность всех зерновых культур во всех категориях хозяйств достигала 8,4 ц/га, то в 1965 г. – уже 11,5, а в 1970 г. – 16,9 ц/га. Возрос более чем в 2 раза валовой сбор сельскохозяйственных культур – с 2083,2 тыс. т в 1960 г. до 4179,7 тыс. т в 1970 г.[115]

В конце 1960 – начале 1970-х годов была предпринята попытка решить проблемы интенсификации сельского хозяйства посредством широкого развития межхозяйственной кооперации, создания агропромышленных предприятий и комплексов. Но и эта мера была выдвинута в отрыве от реального положения дел в деревне. Значительная часть средств, направленных в село, тратилась на строительство дорогостоящих объектов, вместо того чтобы использовать их для повышения плодородия земель, механизации производства, социального переустройства деревни. В конечном счете затраты зачастую оборачивались не экономическим выигрышем, на который рассчитывали, а большими потерями.

В сельском хозяйстве создавались животноводческие комплексы и фермы, осуществлялась механизация сельскохозяйственных работ, мелиорация заболоченных земель. Так, например, было осушено около 1 млн. га земельных площадей, преимущественно в Полесье. Проводилась химизация сельского хозяйства – внесение в почву искусственных удобрений. Их количество с 1965 по 1985 г. увеличилось почти в 20 раз. Однако чрезмерная химизация вызвала обострение экологических проблем[116].

В последующие годы начались отступления от принятых решений, как в осуществлении экономических мер, так и в планировании производства, его руководстве. Можно сказать, что повторилась ситуация 1950-х годов. Многие разумные решения, предпринимаемые в аграрной политике, не были полностью реализованы из-за формализма и администрирования, волюнтаристских методов руководства, попыток уложить новые жизненные явления в старые формы.

Например, хозяйственная реформа, которая стала осуществляться в БССР с середины 1960-х годов, предусматривала широкое внедрение хозрасчета в сельское хозяйство. Однако в действительности хозрасчетные отношения внедрялись формально, экономические и организационные условия для подлинного хозрасчета не были созданы. Ослабление экономических рычагов хозяйствования к началу 1970-х годов привело к усилению администрирования в отношении колхозов и совхозов Белорусской ССР[117].

Усилился неэквивалентный обмен между городом и селом. Колхозы и совхозы лишились возможности зарабатывать необходимые средства, что негативно сказалось на их положении. В итоге к 1980 г. и колхозы, и совхозы оказались в целом убыточными, хотя в 1970 г. совокупная рентабельность совхозного производства составляла 22, а колхозного – 34 %[118].

1970-е годы в истории сельского хозяйства СССР и БССР занимают особое место. Противоречия и трудности в развитии сельского хозяйства БССР приобрели такой характер и такую глубину, что разрешить их привычными методами – путем увеличения инъекций в сельскохозяйственное производство, как это было сделано в 1953 и 1965 гг., было уже невозможно.

Действительно, на начальных порах шло укрепление материально-технической базы колхозов и совхозов, что проявлялось в обеспечении сельского хозяйства соответствующей техникой. В 1985 г. ее количество в БССР увеличилось по сравнению с 1970 г. в среднем наполовину. На каждый колхоз и совхоз республики приходилось в среднем 26 тракторов и 15 комбайнов различного предназначения. Были электрифицированы все колхозы, совхозы, сельские населенные пункты. В сельском хозяйстве достаточно высоким был уровень механизации производства: 99 % всех энергетических мощностей приходилось на машины, и только 1 % – на лошадей. Однако вместе с этим, аграрный комплекс республики не получил от идущей в указанный период НТР, а эффективность использования научных и технических достижений оставалась невысокой. Удельный вес ручного труда в промышленности СССР составлял около 40 %. а в сельском хозяйстве – около 70 %[119].

С начала 1970-х годов, несмотря на постоянный рост капиталовложений, закупочных цен, списание кредитов и т. п., стали падать темпы прироста сельскохозяйственной продукции, нарастать застойные явления в земледелии и животноводстве. Аграрное производство перестало справляться с задачами обеспечения населения республики продуктами питания, а промышленности – сельскохозяйственным сырьем.

В конце 1970-х годов сельское хозяйство БССР оказалось в значительной мере в состоянии застоя. Так, за годы девятой пятилетки (1971–1975 гг.) капитальные вложения на развитие сельского хозяйства республики по всему комплексу работ в сопоставимых ценах составили 6714 млн. руб.; из них по объектам производственного назначения – 5982 млн. руб., в десятой пятилетке (1976–1980 гг.) – соответственно 8641 и 7400 млн. руб., в одиннадцатой (1981–1985 гг.) – 10031 и 7933 млн. руб. Однако результаты хозяйственной деятельности колхозов и совхозов республики оказались неадекватны объемам вложенных финансовых средств. Несмотря на то, что в сельском хозяйстве Белорусской ССР наблюдался некоторый рост валовых сборов зерна, его урожайность оставалась на одном уровне. В среднем за 1971–1980 гг. она составила 21,3 ц/га, а за 1981–1985 гг. – 21,5 ц/га[120].

Следует отметить, что в развитии аграрной политики в 1970-е годы не было преодолено сложившееся на предшествующих этапах отношение к сельскому хозяйству как отрасли, отдававшей для решения общенародных задач финансовые средства и трудовые ресурсы без учета ее собственных потребностей. Считалось, что деревня может подождать с социальными преобразованиями. Такой подход проявился, прежде всего, в несоблюдении необходимого уровня эквивалентности экономического обмена между аграрной сферой и отраслями, поставляющими ей средства производства, сферой обслуживания колхозов и совхозов. Так, закупочные цены на сельхозпродукцию за 1965–1981 гг. выросли примерно в 2 раза, а затраты на средства производства и другие виды промышленной продукции, потребляемой в сельском хозяйстве, – в 2–4 раза и более. Огромные, ежегодно возраставшие издержки, были связаны у колхозов и совхозов с оплатой услуг таких организации, как Сельхозтехника и др. В 1970-х годах значительно подорожало и производственное строительство. Все это привело к росту издержек производства, повышению себестоимости произведенной сельхозпродукции[121].

Рост производственных затрат, не покрываемый в общественно необходимых пропорциях новый уровень закупочных цен – все это привело во второй половине 1970-х годов к ухудшению экономического положения колхозов и совхозов республики, что стало одной из важнейших причин снижения темпов производства сельскохозяйственной продукции.

Нельзя игнорировать и тот факт, что и в самих хозяйствах не использовались в должной мере резервы снижения себестоимости продукции, сокращения издержек на единицу ее производства, допускались бесхозяйственность и иждивенчество, увеличение оплаты труда без повышения его производительности.

К началу 1980-х годов аграрный комплекс республики и вся экономика в целом оказались в таком состоянии, что потребовались безотлагательные меры. Было принято решение о разработке Продовольственной программы, реализация которой способствовала некоторой приостановке кризисных явлений и даже улучшению положения сельского хозяйства республики. Однако осуществлялась она в сложных, противоречивых условиях – в обстановке консервативных настроений, инерции в мышлении и практической работе, приверженности привычным схемам развития колхозно-совхозного производства. В итоге, несмотря на предпринимаемые меры, АПК БССР не решил в одиннадцатой пятилетке (1981–1985 гг.) в полном объеме задачи реализации Продовольственной программы[122].

Следует признать, что программа, включавшая комплекс мер по оздоровлению экономики аграрного сектора, хотя и несколько затормозила нарастание кризисных явлений, но по сути своей имела половинчатый, компромиссный характер, а потому не привела к кардинальному изменению ситуации в развитии колхозно-совхозного производства и насыщении рынка республики продовольствием. Огромные средства, направляемые государством на нужды сельского хозяйства, использовались в условиях административно-командной экономики не всегда целесообразно. Государство постоянно повышало закупочные цены на мясо, молоко, зерно. Продавались же эти продукты по очень низкой цене, что компенсировало относительно небольшие заработки трудящихся. Долго так продолжаться не могло. Разница между высокой закупочной ценой и низкой ценой при продаже вела к потерям со стороны государства. В сельском хозяйстве БССР постепенно назревали кризисные явления.

По степени негативного воздействия на общественное производство на первое место можно поставить командно-приказные методы руководства колхозами и совхозами, волюнтаристские решения в области планирования производства и заготовок сельхозпродукции, экономического обмена, ценообразования, систематически осуществляемые и зачастую неоправданные изменения форм собственности (из колхозно-кооперативной в государственную и наоборот), укрупнение и разукрупнение колхозов и совхозов.

Необходимо отметить, что теоретический постулат о более низком уровне кооперативного обобществления послужил основанием для массового преобразования в начале 1960-х годов колхозов в совхозы. К примеру, в республике с 1960 по 1985 г. количество совхозов увеличилось с 300 до 917 при одновременном сокращении колхозов с 2377 до 1715. Такая трансформация оправдывалась стремлением упростить хозяйственную структуру, желанием укрепить и расширить границы волевого воздействия на экономику С 1985 г. в республике наметилась обратная тенденция – преобразование совхозов в колхозы. Причиной тому явились начавшийся процесс реформирования экономики, восстановление кооперативных основ производства. Именно в этот период количество совхозов сократилось на 30 %, а число колхозов возросло на 10 % при одновременном процессе укрупнения хозяйств[123].

Экспериментов с преобразованием форм хозяйствования в СССР было довольно много, но ни один из них не сделал крестьянина собственником. Для крестьянина стали характерны низкая трудовая и технологическая дисциплина, пьянство, безынициативность. Постепенно утрачивалось чувство хозяина, рождались равнодушие, инертность, социальная пассивность, иждивенчество, угасала трудовая активность. Крестьянин, по существу, превратился в наемного рабочего, мало заинтересованного в росте производства сельхозпродукции.

К середине 1980-х годов особенно рельефно выступили противоречия между потребностями развития производительных сил и старыми формами производственных отношений. В народном хозяйстве БССР выявилась опасность сползания к экстенсивному развитию экономики, требующему значительной перестройки производственных отношений, всего механизма хозяйствования. Так, на конец 1985 г. в сельском хозяйстве республики насчитывалось 87,8 тыс. грузовых автомобилей, 131,2 тыс. тракторов, 34,9 тыс. зерноуборочных комбайнов. Однако достойной отдачи от всего этого не было. Темпы прироста продукции сельского хозяйства неуклонно падали. В БССР среднегодовые темпы прироста валовой продукции сельского хозяйства составляли: 5,7 % – в 8 пятилетке; 2,6 % – в 9; 1,5 % – в 10; 1,6 % – в И. Практически не росла урожайность зерновых. За 15 лет (1970–1985) она увеличилась в целом по СССР всего на 600 кг и составила 16 ц/га, в то же время в Голландии – 70 ц/га; Китае – 47 ц/га; Венгрии – 53 ц/га. В БССР урожайность за 1971–1985 гг. оставалась на одном уровне – 21,5 ц/га. Положение осложнялось большими потерями уже готовой сельскохозяйственной продукции при ее транспортировке, переработке и хранении. Так, в 1970-е гг. потери зерна составили 20 %, картофеля – 49 %, овощей – 33 %. И основной причиной такого положения являлись экстенсивное развитие и командно-административные методы[124].

Изменить сами подходы, методы, формы управления сельскохозяйственным производством, принять адекватные реальной обстановке решения, которых требовала жизнь, руководству бывшего СССР не удалось. Аграрный сектор экономики БССР по инерции продолжал развиваться в значительной мере на экстенсивной основе, ориентированной на вовлечение в производство дополнительных трудовых и материальных ресурсов.

Направленность на пресловутый «вал», вовлечение все большего объема ресурсов в расширение производственных фондов, предпочтение нового строительства техническому перевооружению и реконструкции вызвали заметный перекос в научно-технической, инвестиционной, структурной и организационной политике, привели к хроническим дефицитам, низкой активности, слабой восприимчивости аграрного производства к нововведениям, а в конечном счете – к диктату производителя над потребителем. Все это сказалось и на эффективности сельскохозяйственного производства Белорусской ССР.

Застывшие формы производственных отношений, сама система хозяйствования и управления в аграрном секторе экономики в значительной мере утратили свою стимулирующую роль, становились тормозом на пути внедрения научно-технических достижений в сельхозпроизводство. Возникла диспропорция между ресурсами и потребностями, что проявилось в нехватке рабочей силы, дефиците отдельных видов сырья, топлива, энергии, привело к несоответствию фронта строительных работ объемам выделяемых капитальных вложений, уровня развития сельхозпроизводства его инфраструктуре.

Достаточно сказать, что с 1971 по 1985 г. на селе были построены дома общей площадью 18,4 млн. м^2, что в 2,6 раза меньше, чем в городах и промышленных центрах республики (48,1 млн. м^2). В 2,4 раза ниже, чем в городах, были объемы строительства детских дошкольных учреждений, соответственно в 5 и 10 раз – больниц и амбулаторно-поликлинических учреждений. Вместе с тем на селе проживал каждый третий житель республики. В расчете на 10 тыс. жителей в сельской местности строилось жилья меньше в 2,2 раза, дошкольных учреждений – в 2,1 раза, больниц – в 4,4, амбулаторий и поликлиник – в 15 раз[125]. В этом и кроются причины, по которым сельчане уезжали в города.

Социальная сфера

На основе подъема промышленного производства с середины 1960-х до середины 1970-х гг. медленно, но поступательно повышался жизненный уровень населения БССР. Важной характеристикой материальною благосостояния людей были рост заработной платы, пенсионное обеспечение, бесплатные образование, медицинское обслуживание, получение жилья. В 1967 г. рабочие и служащие были переведены на 5-дневную рабочую неделю с двумя выходными днями. Увеличение заработной платы, а также размеров пенсий и льгот вело к росту денежных доходов населения. При этом рост продолжался и в условиях снижения темпов экономического развития.

Во второй половине 1950-х – середине 1960-х гг. абсолютное большинство населения БССР обходилось без квартирных телефонов, радиоприемников, телевизоров и холодильников. С развитием соответствующих отраслей промышленности в 1970-1980-е гг. стали распространяться стиральные машины, холодильники и пылесосы, газовые и электрические плиты[126]. Вместе с тем производство привычных для нас сегодня цветных телевизоров, персональных компьютеров, видеотехники только начиналось.

Развитие новых отраслей производства привело к увеличению численности городского населения. Большая часть молодежи из деревень переселялась в города, где уровень жизни был выше. Если в 1966 г. городских жителей насчитывалось 3,3 млн. человек (39 % от общей численности населения БССР), то в 1985 г. – 6,2 млн. (62 %)[127]. Все это свидетельствовало о расширении в республике урбанизации и росте проблем на селе. Неотрегулированность экономических отношений в аграрном секторе, сохранение старых методов хозяйствования, просчеты организации и оплаты труда серьезно ослабили воздействие материальных стимулов на сельского труженика. В этой ситуации даже гарантированная оплата груда крестьян – важное социальное достижение того времени – обернулась ростом иждивенчества, так как не увязывалась с конечными результатами производства.

Отставание села в социальном развитии действительно усилило миграционные процессы. Например, если в 1960 г. па каждую тысячу сельских жителей республики приходилось в среднем 18,1 переселения в город, го в 1965 г. – уже 20,5, в 1970 г. – 29,6, а в 1975 г. – 36,8 переселений[128]. Десятилетиями деревня представлялась как бы «внутренней» колонией. Из нее выкачивали продовольственные, финансовые, людские, духовные ресурсы. Социальная и бытовая неустроенность обусловила высокие темпы миграции из села, особенно молодежи. Начиная с середины 1970-х годов процесс «раскрестьянивания» белорусской деревни приобрел массовый и необратимый характер. Деревня обезлюдела и постарела. Сказались па судьбе белорусской деревни и последствия печально знаменитой теории «перспективных» и «неперспективных сел», которая с 1960-х годов получила не только широкое теоретическое «хождение», но и практическое воплощение. В результате недальновидной социальной экономической политики партийного и советского руководства СССР и Белорусской ССР только в 1960-е годы с карты республики навсегда исчезло 6489 населенных пунктов[129].

Партийные и советские органы заявляли, что целью ускоренного переселения сельских жителей из малых деревень в крупные поселки является «концентрация» ресурсов для поднятия благоустроенности отдельных селений до «городского уровня», «стирание граней между городом и деревней». Объективной же основой для возникновения названной теории в значительной степени был недостаток ресурсов для социального развития села. В начале 1970-х годов в БССР к «перспективным» были отнесены 6000 из 27 911 населенных пунктов, затем их число уменьшилось до 3 500, а к 1979 г. – до 2 745[130].

Однако на самом деле население поехало не в «перспективные» поселения, а в города, прежде всего крупные, обострив до крайности проблему трудовых ресурсов в сельском хозяйстве и проблему жилья в городе. С 1960 г. в республике перестало существовать каждое четвертое село[131].

Неправомерной в рассматриваемый исторический период была и постановка вопроса об ускоренном переходе сельского населения к городскому образу жизни. Недостаточно обоснованное ускорение социальных процессов в деревне сопровождалось, как правило, определенными издержками. Примером тому могут служить ограничения в ведении личного подсобного крестьянского хозяйства, которые привели к изменению психологии сельского населения, ускорили его социальную мобильность и вызвали определенные трудности в обеспечении населения сельскохозяйственными продуктами.

Конечно, на отток молодежи из села повлияли и другие причины – урбанизация, научно-технический прогресс, развитие образования, культуры и т. д. Толчком к миграции молодежи из села в город послужили и лучшие условия труда и быта горожан, нормированный рабочий день, гарантированная и более высокая заработная плата, социальная защита населения. Нельзя забывать и о том, что до 1965 г. в колхозах не платили заработной платы, а насчитывали трудодни. В то же время крестьянину, имевшему приусадебный участок, корову, приходилось сталкиваться с трудностями обработки земли, обеспечения скота кормами. В результате сельские жители в поисках лучших и более спокойных мест жизни уезжали в города. С 1970 по 1985 г. абсолютная численность сельского населения БССР сократилась на 19 – в 1985 г. сельчане составляли только 38 %[132].

В связи с миграционными процессами для большинства городов БССР были разработаны схемы жилищного строительства по принципу планировки и застройки жилых районов и микрорайонов, размещавшихся обычно на свободных территориях. Стремление к уменьшению стоимости жилья привело к монотонности и однообразию застройки. Однако с начала 1970-х гг. начали разрабатываться и внедряться новые серии типовых проектов. В 1970–1980-е гг. на основе индустриального крупнопанельного домостроения созданы новые жилые районы с высокими архитектурно-планировочными и композиционными характеристиками.

До середины 1970-х росла заработная плата основных категорий трудящихся, прежде всего низкоквалифицированных, увеличивались общественные фонды потребления, делались серьезные финансовые инвестиции в медицину, образование, спорт, отдых. Снабжение населения продуктами питания и изделиями легкой промышленности достигло своего максимума. Граждане страны с определенными трудностями, но удовлетворяли свои потребности в товарах широкого ассортимента. На полках магазинов всегда был минимальный выбор необходимых вещей. Главная проблема была не в отсутствии товаров, а в их низком качестве, поэтому покупатели старались приобретать импортные вещи и даже продукты питания[133].

Со второй половины 1970-х гг. началось реальное снижение жизненного уровня населения. Рост денежной массы стал обгонять производство товаров, в результате чего в конце 1970-х – начале 1980-х гг. возрос общий дефицит предметов потребления. Причиной дефицита стало также преимущественное развитие тяжелой промышленности по сравнению с легкой. В итоге, в конце 1970-х гг. рост реальных доходов населения вообще остановился. Например, рабочий в БССР в это время получал в виде заработной платы только около трети стоимости создаваемого им продукта. Правда, по сравнению с другими советскими республиками БССР считалась одной из лучших в плане обеспечения продовольственными и промышленными товарами.

Реально жизненный уровень стал падать лишь с начала 1980-х гг. Причин подобного положения было несколько. Во-первых, сказывался положительный импульс, данный советской экономике в предыдущие годы. Во-вторых, в 1970–1980-е гг. широко продавалось за границу сырье с целью повысить или поддержать жизненный уровень населения. Энергетический кризис и рост цен на нефть и газ на мировом рынке создали для этого дополнительные благоприятные условия. Только за 1970-е гг. СССР получил около 170 млрд, «нефтедолларов». Третьей причиной общего роста жизненного уровня было резкое повышение доходов управленцев. Их зарплата росла довольно медленно, зато резко увеличивались привилегии. Значительное улучшение благосостояния номенклатуры несколько повышало и общий уровень жизни, так как позволяло выводить усредненные цифры[134].

Общие тенденции в экономике СССР нашли свое прямое отражение и в экономике БССР. Несбалансированность и неповоротливость плановой экономики приводили к созданию благоприятных условий для спекулянтов, перекупщиков, различного рода мошенников. Жизнь этой категории людей интенсивно улучшалась, особенно по сравнению с рабочими и интеллигенцией, жившими «на одну зарплату». Характерной особенностью 1970-х гг. было сращивание партийно-государственного аппарата и дельцов теневой экономики, которые дополняли друг друга и обменивались, зачастую открыто, услугами.

Пытаясь скрыть провалы в экономике и во всей внутренней политике, отвлечь внимание общества, руководство страны устраивало в стране массовые празднества, на организацию которых шли многомиллионные суммы. Становились традиционными социалистические соревнования в честь различных юбилеев. Число людей, принимавших в них участие, постоянно росло. Сами соревнования, начинающиеся как бы снизу, а на деле распространявшиеся командно-бюрократическими методами, приобретали все более формальный характер.

Нарастание кризисных явлений

В 1970-х – первой половине 1980-х гг. выполнялись планы девятой (1971–1975), десятой (1976–1980) и одиннадцатой (1981–1985) пятилеток. Это время часто называют «периодом застоя». В 1971–1985 гг. были созданы новые отрасли промышленности, вступили в строй сотни новых предприятий и одновременно падали темпы экономического роста. Передовые методы в космической и оборонной отраслях сочетались с устаревшими технологиями и оборудованием в других отраслях. Росло благосостояние граждан и одновременно нарастал дефицит товаров первой необходимости. Динамично развивались все виды транспорта, телефонная и радиосвязь, стабильной была финансовая система. Национальных доход БССР за 15 лет вырос более чем в 2,5 раза. Это был один из самых высоких показателей в СССР[135].

В первой половине 1980-х гг. экономика БССР, как и всего СССР замедлила темпы своего развития. Если среднегодовые темны прироста национального дохода в годы девятой пятилетки составляли 8,3 %, то в годы одиннадцатой – 5,6 %, продукции промышленности – 10,4 и 5,4 %, производительность труда 7,4 и 5,3 % соответственно. В сельском хозяйстве за эти годы более чем в 1,5 раза возрос парк техники, почти в 1,5 раза – капиталовложения, но постоянно снижались темпы роста валовой продукции. Выросли цены на многие товары народного потребления, упали реальные доходы населения, обострилась экологическая проблема. Не хватало продовольствия, жилья. Складывался механизм торможения, нарастали предкризисные явления[136].

Падение темпов экономического роста свидетельствовало о том, что в экономике сложился механизм торможения. Причины его возникновения заключались в существовавшей тогда экономической модели. Характерные для нее государственная собственность на средства производства, командно-административные методы управления, централизованное планирование и распределение превратились в тормоз на пути развития производства. Среди всего прочего, к основным причинам ухудшения состояния социально-экономической жизни СССР и, в том числе БСССР можно отнести:

• существовавший хозяйственный механизм с монопольной государственной собственностью;

• административно-командные методы управления, которые сдерживали развитие производительных сил;

• исчерпавшие себя производственные отношения, к государственной собственности стали относиться, как к чужой;

• ориентация преимущественно на экстенсивный путь развития, т. е. за счет количественных факторов – строительства новых предприятий, увеличения количества трудящихся и расходования денег из государственного бюджета;

• не желание консервативного политического руководства страны реформировать политическую и экономическую систему, чтобы они содействовали материальной заинтересованности трудящихся и развитию предпринимательства;

• отсутствие реальной свободы слова, преследование инакомыслия, «лакировка» действительности порождали в обществе апатию и безразличие;

• сохранение устаревшего оборудования и технологий в большинстве отраслей промышленности;

• расходование значительных средств на развитие военно-промышленного комплекса (оборонной промышленности);

• обострение экологических проблем в результате проведения мелиорации и химизации сельского хозяйства;

• потери государственных средств в результате разницы между высокой закупочной ценой и низкой ценой при продаже сельскохозяйственной продукции населению и т. д.

Таким образом, в 1970-первой половине 1980-х гг. кризисные явления стали только нарастать, а перемены становились необходимыми.

Глава 4

Поиски путей перестройки экономических отношений во второй половине 1980-х – 1991 гг. Программа перехода к рынку

К середине 1980-х гг. БССР, как и весь СССР, вступила в период радикальных социально-политических и экономических преобразований, вошедших в историю под названием «перестройка». Это было вызвано, прежде всего, снижением практически всех показателей в 1970-х – первой половине 1980-х гг. Наблюдалось отставание экономики от достижений научно-технической революции, которая постепенно охватывала все сферы жизни общества. В то же время возникла теневая экономика, что само по себе свидетельствовало об ослаблении государственной монополии в экономической области.

Экономика СССР, за исключением сырьевых отраслей и производства вооружения, была неконкурентоспособной. Она окончательно утратила присущий ей динамизм. Для нее был характерен остаточный принцип финансирования социальной сферы, науки и культуры. Произошло падение темпов роста в промышленности (с 8,4 % в конце 1960-х гг. до 3,5 % в начале 1980-х гг.) и производительности труда (с 6,3 % до 3 % соответственно). Сложилась кризисная ситуация в сфере потребительского рынка и финансов (в том числе в связи с понижением мировых цен на нефть к началу 1980-х гг.). Экономический застой компенсировался большим удельным весом военных затрат в бюджете (45 % средств расходовалось на ВПК), низким жизненным уровнем, что вызывало объективную потребность радикальных преобразований. Экономика БССР, как и вся советская, так же все больше отставала от экономически развитых капиталистических стран по эффективности, техническим и технологическим уровням, большинству других показателей[137].

Дополняли картину и проблемы в социально-политическом развитии Советского Союза. Так, в период с 1965 по 1985 гг. завершилось складывание основных институтов советской бюрократической системы. Одновременно все более отчетливо проявлялась ее неэффективность, порочность самих основ, на которых она была создана (коррупция, протекционизм и др.). Происходила деградация правящей верхушки общества – номенклатуры, являвшейся оплотом консерватизма. В результате общество столкнулось с такими явлениями как неосталинизм и геронтократия. У власти оказались стареющие лидеры. После смерти Л.И. Брежнева (ноябрь 1982 г.) Генеральным секретарем становится Ю.В. Андропов, скончавшийся после тяжелой болезни в феврале 1984 г. Высший пост в государстве занял 73-летний К.У. Черненко, скончавшийся в марте 1985 г. Подобная «смена» власти еще более подрывала авторитет и доверие к ее представителям не только со стороны граждан СССР, но и мирового общественного мнения.

Вместе с этим обозначился и кризис в социальной сфере. Реальные доходы на душу населения в начале 1980-х гг. (по сравнению с 1966–1970 гг.) уменьшились в 2,8 раза. Сохранявшаяся уравнительная и дефицитная система распределения в нижней части социальной пирамиды приходила в противоречие с охраняемой системой привилегий слоя управляющих. Люди оказались отчуждены от политической власти, от средств производства, были лишены важнейших гражданских прав. Все это привело к социальной апатии в обществе, деформации морали, падению нравственности. Ужесточение идеологического контроля, преследования инакомыслящих обернулось расцветом диссидентского движения, несмотря на свою малочисленность, получившего широкий резонанс за рубежом[138].

Проявление застоя в экономике, нарастание кризисных явлений в середине 1980-х гг. заставили руководство государства искать пути преобразования хозяйственного механизма. Новым генеральным секретарем ЦК КПСС после смерти 10 марта 1985 г. К.У. Черненко был избран М.С. Горбачев. К этому времени в руководстве партии уже сложилось понимание, что тяжелейшая экономическая ситуация в стране, моральный кризис общества, разорительная гонка вооружений, рост международной напряженности привели к тому, что советская модель социализма полностью себя исчерпала. Требовались срочные меры по модернизации системы, ее совершенствование. Существовали два возможных пути ее проведения: переход хозяйства к использованию товарно-денежных отношений или очередная попытка усовершенствования командно-административной системы.

В первый период своей деятельности М.С. Горбачев видел свою главную задачу в «совершенствовании развитого социализма». Соответственно этому в апреле 1985 г. был взят курс на «ускорение социально-экономического развития». Под ускорением социально-экономического развития СССР тогда понималось повышение темпов экономического развития на основе интенсификации производства, развития научно-технического прогресса, структурной перестройки экономики, новых форм организации, управления и стимулирования труда. В соответствии с курсом на ускорение социально-экономического развития был разработан план развития народного хозяйства СССР и БССР на 1986–1990 гг. Основной задачей стал переход от преимущественно административных методов управления к экономическим[139].

Сам по себе перестроечный процесс охватил семь лет – с марта 1985 по декабрь 1991 г. Условно его можно разделить на три этапа:

1) 1985 – 1986 гг. – традиционно-реформистский;

2) 1987 – 1989 гг. – умеренно-реформистский;

3) 1990–1991 гг. – радикально-реформистский.

Преобразования экономики на первом этапе

Поиски путей перестройки экономических отношений начинались руководством страны не с радикальных рыночных идей, а с очень скромных и по существу косметических проектов в рамках старой административно-командной системы. Один из таких проектов был предложен апрельским (1985 г.) Пленумом ЦК КПСС, который подчеркнул необходимость перестройки хозяйственного механизма и переход к новому стратегическому курсу на ускорение социально-экономического развития страны. Планировалось соединить административные методы управления «сверху» с самоуправлением «снизу» на местах. Вначале новый курс связывался с идеей ускорения, которая предусматривала повышение темпов экономического развития путем интенсификации производства, структурной перестройки экономики, внедрения достижений научно-технического прогресса, стимулирования труда. Ускорение планировалось проводить на основе форсированного развития машиностроения. На передовые рубежи намечалось вывести электроэнергетику, нефте–  и химическую, угольную, легкую и местную промышленность, сферы услуг и торговли, сельское хозяйство. Для этого предусматривалось расширение прав предприятий и их самостоятельности, внедрение хозяйственного расчета и самофинансирования, упрощалась структура управления, активизировался человеческий фактор, но при этом сохранялся старый хозяйственный механизм и административно-командная система[140]. В соответствии с курсом на ускорение социально-экономического развития был разработан план развития народного хозяйства БССР на 1986–1990 гг. Первостепенное внимание уделялось развитию машиностроения. Планом на двенадцатую пятилетку на развитие этой отрасли промышленности выделялось вдвое больше средств, чем в одиннадцатой пятилетке. Планировалось в 1990 г. 90 % продукции машиностроения вывести на мировой уровень[141].

Одновременно намечались меры по коренной, как тогда думалось, перестройке хозяйственного механизма, а именно:

1) расширялись права предприятий, их самостоятельность;

2) внедрялся хозрасчет и экономические нормативы;

3) упрощалась структура управления.

В хозяйственной сфере жизни общества одним из методов перестройки стало внедрение «экономических методов управления» и переход предприятий на полный хозрасчет и самофинансирование. Стало возможным для предприятий выбирать, как расходовать полученную прибыль, оставшуюся после расчетов с государством. У них была возможность действовать согласно двум моделям хозрасчета. В случае одной из них, прибыль могла формироваться после выплаты работникам заработной платы по нормативам. В этом случае величина прибыли влияла на размер только премий работникам. При использовании второй модели зарплата работников напрямую зависела от размера полученной прибыли[142].

Кроме того, имело место радикальное изменение всей структуры хозяйственного управления – ликвидировано переходное звено между министерством и предприятием, а также реорганизована сама структура и количество министерств. Так, в ноябре 1985 г. были упразднены шесть сельскохозяйственных ведомств и учрежден Госагропром СССР. Однако дальнейшие преобразования в этой системе получили название «министерская чехарда», когда министерства и ведомства то объединялись или упразднялись, то вновь создавались[143]. В конце концов, в 1986 г. стало понятно, что аппарат хозяйственного управления в стране недееспособен.

Несмотря на ряд трудностей, первые шаги в осуществлении курса на ускорение все же привели к некоторому оживлению экономической жизни. Сначала в целом успешно выполнялись планы двенадцатой пятилетки, росло производство. Однако в дальнейшем жизнь показала, что без глубоких демократических преобразований, без слома отжившей административно-командной системы невозможно обеспечить радикальные изменения в жизни общества. Именно административно-командная система стала главным препятствием на пути радикальных преобразований, оплотом консервативных сил и бюрократизма. Народное хозяйство СССР, в том числе и БССР, продолжало работать по старым схемам, используя приказы, штурмовщину, корректировку в сторону уменьшения планов, выбивание все новых ресурсов, средств и т. д. Механизм ускорения и перестройки хозяйства никак не мог сломать механизм торможения, стали не выполняться планы, опустели полки магазинов.

Следует отметить, что курс на ускорение изначально имел серьезный недостаток: он предлагался для экономики, которая переживала стадию стагнации. Это говорило о том, что анализа прошлых провалов сделано не было. Вместе с тем, в ходе осуществления курса на ускорение социально-экономического развития страны делались первые шаги в направлении рыночных отношений. Было введено самофинансирование предприятий и изменен механизм распределения прибыли. Если раньше большая часть прибыли шла в бюджет, то теперь предприятия, переведенные на самофинансирование, большую часть прибыли оставляли у себя и могли свободно ею распоряжаться.

Однако очень скоро стало ясно, что прогрессивный и разумный принцип самофинансирования без соответствующих изменений в системе управления работать не мог, так как надежды все равно возлагались на административные меры, укрепление ответственности, трудовой дисциплины, мобилизацию скрытых ресурсов, средств и их перераспределение. Прибыль предприятия зависела не столько от работы самого предприятия, сколько от определяемых сверху цен, планов выпуска продукции, обеспечения сырьем и топливно-энергетическими ресурсами. В этих условиях министерства легко могли сделать рентабельное предприятие нерентабельным и, наоборот, путем изменения цен на сырье и ресурсы, увеличения или уменьшения планов и т. д.[144]

К осени 1986 г. стало очевидно, что курс на ускорение социально-экономического развития страны не дал ожидаемых результатов. Сказались как субъективные, так и объективные факторы: непродуманность концепции ускорения, авария на Чернобыльской АЭС, землетрясение в Армении и Таджикистане, падение мировых цен на нефть и газ, антиалкогольная компания[145], из-за которой бюджет СССР в 1986–1988 гг. потерял 30 млрд. долл, и т. п.[146] В итоге, за период двенадцатой пятилетки (1986–1990 гг.) ускорения социально-экономического развития так и не произошло.

Преобразования экономики на втором этапе

Неудачи в экономической сфере подвигли политическое руководство СССР к реформированию политического строя страны, что было зафиксировано в решениях январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС[147]. Стержнем преобразований должна была стать демократизация всех сфер жизни советского общества. Был выдвинут лозунг «Больше демократии, больше социализма, гласность». Целью этой либеральной политической реформы было придание социализму «человеческого лица». В стране стали возникать неформальные клубы и объединения. В Белоруссии возрос интерес к проблемам культуры. В прессе публиковались материалы, в которых давались негативные оценки не только Сталина, но и роли Ленина, Октябрьской революции, партии большевиков. Начался новый этап реабилитации.

В июне 1987 г. в направлении реформирования экономики СССР был сделан еще один шаг: от курса на ускорение было решено перейти к т. н. «радикальной экономической реформе». Целью реформы объявлялось осуществление перехода от преимущественно административных методов к экономическим и управлению через заинтересованность, а также предусматривалось проведение коренной перестройки управления экономикой, ее интенсификация и модернизация на основе НТП. Реформой предусматривалось заменить существующую систему планирования и перейти к госзаказу, сначала обязательному, а затем добровольному, который не должен был охватывать 100 % мощностей предприятия. Планировалось постепенно перейти от распределения ресурсов по фондам и нарядам к оптовой торговле средствами производства, ввести договорные и самостоятельно определяемые цены, перевести предприятия на самостоятельность, самофинансирование, самоуправление и самоокупаемость (4 «С»). Был принят закон «О государственном предприятии, а затем еще 12 постановлений, составивших целый том под названием «О коренной перестройке управления экономикой»[148].

Согласно закону «О государственном предприятии», роль центральных министерств ограничивалась подготовкой контрольных цифр развития и определением госзаказа. Предприятия получили большую экономическую и производственную самостоятельность. Продукция, которая производилась сверх госзаказа, могла реализовываться по рыночным ценам. Благодаря этим экономическим методам предприятия получили возможность большую часть прибыли оставлять у себя и использовать ее в своих интересах[149].

Переход предприятий на хозяйственный расчет и самофинансирование содействовал в 1986–1989 гг. росту республике объема промышленной продукции на 27 % и повышению производительности труда на 26 %. При этом главным достижением экономического развития БССР во второй половине 1980-х гг. стала постепенная переориентация с выпуска товаров тяжелой промышленности (машин, станков, оборудования) на выпуск товаров легкой промышленности[150].

Однако осуществление закона и прочих постановлений, в конечном счете, вместо обеспечения эффективности производства привело только к разбалансированию системы управления всем народнохозяйственным комплексом. Главной причиной стало то, что ограничение функций министерств происходило в условиях отсутствия в стране необходимых рыночных структур, посреднических организаций, товарно-сырьевых бирж. Возможность выжить для предприятия при таких условиях – это добиться как можно большего госзаказа. Так круг замкнулся. Предприятия сами стремились вернуться под опеку министерств.

Второй этап реформ не привел к ожидаемым изменениям в народном хозяйстве, которое продолжала сползать к кризису. Экономика по-прежнему ориентировалась не на потребителя и его запросы, а на валовые показатели. Продолжалась мелочная опека предприятий со стороны министерств и ведомств, уменьшить госзаказ не удавалось. Ограничение денежной эмиссии и жесткие условия кредитования сочетались с многомиллиардными ссудами и отсрочками погашения ранее взятых кредитов. Консервация многих новостроек, сокращение аппарата управления мирно соседствовало с новым строительством, с созданием новых органов управления. Ничего не получилось с оптовой торговлей ресурсами и средствами производства, большая часть которых все равно распределялась по фондам и нарядам. Цели реформы никак не претворялись в реальные дела, и в итоге нужная и, кажется, неплохо продуманная реформа фактически была сорвана. Вновь проявился разрыв между словом и делом.

В июне 1988 г. руководители некоторых союзных республик бывшего СССР с целью, как тогда представлялось, углубления радикальной экономической реформы, ее совершенствования, быстрейшего выхода из кризисного положения предложили перейти на республиканский или региональный хозрасчет. На практике это привело к быстрому разрушению единого экономического пространства СССР. Начались конфликты между центральными и местными властями, когда последние запрещали вывозить продукцию местной промышленности, проводили собственную ценовую политику, отказывались выполнять обязательства по хозяйственных договорах. Стали рушиться старые хозяйственные связи, стал очевиден паралич власти[151].

На XIX конференции КПСС в июне-июле 1988 г. подчеркивалось, что неудачи в проведении реформ связаны с административно-командной системой, консерватизмом партаппарата, бюрократизмом, которые и составляли главное звено торможения. На конференции было принято решение о создании «социалистического правового государства», в котором вся власть должна принадлежать Советам, а высшим органом власти – съезд народных депутатов[152]. 1-ый съезд народных депутатов СССР в мае 1989 г. вызвал огромный общественный интерес, а Верховный Совет стал постоянно работающим парламентом. Председателем Президиума стал М.С. Горбачев. В Белоруссии Председателем Президиума Верховного Совета БССР с июля 1989 г. стал Н.И. Дементей, который с мая 1990 по 25 августа 1991 гг. после того, как Президиум Верховного совета Белорусской ССР, как и СССР, был расформирован, стал Председателем Верховного совета БССР.

В этот период положение в экономике страны стремительно ухудшалось. В третьем квартале 1988 г. началось падение производства, вскоре принявшее форму обвала. Начался глубокий и острый экономический кризис, который можно отнести к самым глубоким продолжительным в истории мирового хозяйства. Только за 1989–1991 гг. падение национального дохода в СССР достигло 33 %, что соответствовало уровню великой американской депрессии 1929–1933 гг.[153]

В сельском хозяйстве ситуация был также критичной. Существовала разница между высокими ценами на промышленные товары и низкими государственными закупочными ценами на сельскохозяйственную продукцию. В результате колхозы почти перестали покупать необходимую технику. Сократилось использование удобрений[154]. С 1988 г. началось общее сокращение производства и падение производства продуктов питания. Для обеспечения ими населения была введена система талонов. В этих условиях более настойчиво стали подниматься вопросы о необходимости перехода к разнообразным формам хозяйствования на земле.

Дальнейший ход событий привел к углублению общего кризиса общества: резкому росту цен на товары, гиперинфляции, дефициту бюджета, развалу бывших хозяйственных связей, спаду производства и значительному падению реальных доходов населения всех республик. Все это не только не способствовало решению задачи «ускорения», которая вскоре была заменена лозунгом «сильной социальной политики», но и вело к углублению экономического кризиса. По официальным данным, дефицит бюджета СССР в 1989 г. превысил 100 млрд. руб. (11 % валового национального продукта). Золотой запас сократился в 1991 г. в десять раз по сравнению с 1985 г., что связано было с растущей зависимостью страны от закупок продовольствия за рубежом. Все это происходило на фоне резкого ухудшения условий жизни основных масс населения[155].

Таким образом, поиски путей перестройки экономических отношений во второй половине 1980-х гг. реальных результатов не дали. Это было связано с тем, что народное хозяйство СССР, в том числе и БССР, по-прежнему оставалось во власти административно-командной системы управления, хотя и ослабленной постоянными экспериментами с экономическими полуреформами. Незыблемой оставалась социалистическая (государственная) собственность на средства производства. Фактически единственным значимым достижением экономического развития БССР во второй половине 1980-х гг. стала постепенная переориентация с выпуска товаров тяжелой промышленности на выпуск товаров легкой промышленности. Впервые товары народного потребления по объему своего производства стали выпускаться опережающими темпами.

Последствия для экономики БССС от аварии на ЧАЭС

Решение задач по реформированию экономики и преодоления нарастающего кризиса в БССР было осложнено аварией на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 г. В июле 1986 г. Верховный Совет БССР признал всю территорию Беларуси зоной экологического бедствия. Однако первоначально в БССР не распространялась информация об аварии, и общество не знало масштабов катастрофы и не представляло опасности, которую несла в себе радиация. Только в 1988 г. в белорусском секторе 30-километровой зоны отселения вокруг станции был создан Полесский радиационно-экологический заповедник, а 1989 г. с информации о радиационной обстановке в Белоруссии был снят режим секретности и разработана принята долгосрочная государственная программа ликвидации последствий аварии. Из загрязненных территорий на новое место жительства было отселено более 135 тыс. человек[156].

Необходимо отметить, что после аварии радиоактивному загрязнению подверглись 17 европейских стран. Однако основной удар пришелся на Белоруссию (около 70 % загрязненных территорий), Украину и Россию. По данным Комитета по проблемам последствий аварии на Чернобыльской АЭС, 23 % территории республики были загрязнены долгоживущими радиоактивными изотопами (для сравнения 4,8 % территории Украины и 0,5 % территории России). От радиоактивного загрязнения пострадали 2,3 млн. человек, то есть каждый пятый житель Белоруссии. До сих пор в «чернобыльских» районах республики проживает более 1,1 млн человек.[157]

Рис. 2. Последствия аварии на Чернобыльской АЭС

Поскольку районы республики, наиболее пострадавшие вследствие катастрофы на ЧАЭС, являются преимущественно сельскохозяйственными, в наибольшей степени чернобыльские последствия затронули именно эту сферу Из сельскохозяйственного оборота было выведено 2,64 тыс. кв. км сельхозугодий (20 %). Ликвидировано 54 колхоза и совхоза, закрыто девять заводов перерабатывающей промышленности агропромышленного комплекса. Резко сократились посевные площади и валовой сбор сельскохозяйственных культур, существенно уменьшилось поголовье скота.

Значительно были уменьшены размеры пользования лесными, минерально-сырьевыми и другими ресурсами. В зоне загрязнения оказались 132 месторождения различных видов минерально-сырьевых ресурсов, в том числе 47 % промышленных запасов формовочных, 19 % строительных и силикатных, 91 % стекольных песков республики; 20 % промышленных запасов мела, 13 % запасов глин для производства кирпича, 40 % тугоплавких глин, 65 % запасов строительного камня и 16 % цементного сырья.

Из пользования было выведено 22 месторождения минерально-сырьевых ресурсов, балансовые запасы которых составляют почти 5 млн. куб. м строительного песка, песчано-гравийных материалов и глин, 7,7 млн. т мела и 13,5 млн. т торфа. Из планов проведения геологоразведочных работ была исключена территория Припятской нефтегазоносной области, ресурсы которой оценены в 52,2 млн. т нефти.

Большой урон нанесен лесному хозяйству. Около четверти лесного фонда Белоруссии – 17,3 тыс. кв. км леса подверглись радиоактивному загрязнению. Ежегодные потери древесных ресурсов превышали 2 млн. куб. м. В Гомельской и Могилевской областях, где загрязнено радионуклидами соответственно 51,6 и 36,4 % общей площади лесных массивов, заготовка древесины на территории с плотностью загрязнения по цезию-137 555 кБк/м^2 и выше полностью прекращена[158].

В зоне загрязнения находилось около 340 промышленных предприятий, условия функционирования которых существенно ухудшились. В связи с отселением жителей из наиболее пострадавших районов, деятельность ряда промышленных предприятий и объектов социальной сферы прекращена. Другие же понесли большие потери от снижения объемов производства, неполной окупаемости средств, вложенных в здания, сооружения, оборудование, мелиоративные системы. Существенными оказались потери топлива, сырья и материалов.

Вместе с этим, разразившийся экономический кризис поставил радиоактивно загрязненные территории в особо сложные социально-экономические условия. На них особенно резко проявились общие черты кризиса: спад производства, отток из этих районов населения, неразвитость потребительского сектора, низкий уровень удовлетворения потребностей в социально-бытовом и медицинском обслуживании населения.

Ущерб, нанесенный республике чернобыльской катастрофой в расчете на 30-летний период ее преодоления, оценивается в 235 млрд, долларов США, что равно 32 бюджетам республики 1985 года. Сюда включены потери, связанные с ухудшением здоровья населения; ущербом, нанесенным промышленности и социальной сфере, сельскому хозяйству, строительному комплексу, транспорту и связи, жилищно-коммунальному хозяйству; загрязнением минерально-сырьевых, земельных, водных, лесных и других ресурсов; а также дополнительные затраты, связанные с осуществлением мер по ликвидации и минимизации последствий катастрофы и обеспечением безопасных условий жизнедеятельности населения[159].

К косвенным можно отнести потери, обусловленные влиянием экономических и социальных факторов (условия жизни, быта, состояние здоровья населения), вызвавшим нарушение или прекращение производства, снижение производительности труда, увеличение стоимости и сложности обеспечения других объектов государственной, кооперативной и личной собственности, а также потери от миграции населения из пораженных районов.

Составляющими упущенной выгоды, выраженной в стоимостной форме, являются сокращение объемов выпуска продукции, работ и услуг на загрязненных территориях, стоимость непригодной из-за радиационного загрязнения продукции, дополнительные затраты по восполнению недополученной продукции, затраты на восстановление утраченного качества продукции, потери от расторжения контрактов, аннулирования проектов, замораживания кредитов, выплаты штрафов, пени, неустоек и др.

Дополнительные затратами стали расходы по преодолению последствий аварии и обеспечению нормального функционирования различных отраслей народного хозяйства в зонах радиоактивного загрязнения, включая создание безопасных условий жизнедеятельности населения. К ним также относятся расходы по компенсации последствий действия негативных факторов, стоимость дополнительных ресурсов, привлекаемых для компенсации потерь и упущенной выгоды, затраты на работы по дезактивации и организации контроля за радиационной обстановкой. В целом, только в 1991 г. затраты на чернобыльские нужды составили 16,8 % республиканского бюджета, что в условиях нарастающего социально-экономического и политического кризиса только усугубляло ситуацию в республике.

Попытки экономических реформ на третьем этапе

В третьем квартале 1988 г. начался один из самых разрушительных в истории экономических кризисов. За 1989–1991 гг. национальный доход СССР сократился на 33 %, сокращалось производство продукции, появилась безработица, ухудшилось социальное положение граждан. Выход из кризиса тогдашнему руководству виделся в переходе к рыночным методам экономики.

Еще в 1987-м году одной из самых популярных идей в СССР была идея возрождения НЭПа. Неудача политики «ускорения» побудила руководство Советского Союза прислушаться к подобным мнениям. М.С. Горбачев, Н.И. Рыжков и их главный консультант по вопросам экономики Л.И. Абалкин решили попытаться объединить социализм и рынок[160]. Как уже отмечалось, с 1989-го года все государственные предприятия перешли на хозрасчет и самофинансирование. Это означало, что руководство фабрик, заводов, колхозов и совхозов отныне должно было само искать сбыт для производимой продукции и само решать, как распорядиться полученной прибылью. Но государство сохраняло за собой право размещать среди промышленных и сельскохозяйственных предприятий так называемый «госзаказ», обязательный для исполнения. Еще в 1986-ом году в СССР стало разрешено создавать кооперативы (частные предприятия) в сфере питания, бытового обслуживания, мастерские, столовые, кафе, рестораны. Правда, налоги, которые должны были платить кооператоры, достигали 65 % от получаемого дохода[161]. Капиталы «теневой экономики» сразу ринулись в кооперативное движение. Появились первые советские миллионеры, например Артем Тарасов. Однако высокие налоги побуждали предпринимателей скрывать свои доходы. Многие из них стали скупать у государственных предприятий товары, а затем перепродавать по завышенной цене. Одновременно в страну хлынул поток товаров из-за рубежа, конкурировать с которыми советская промышленность не могла. В СССР сложилась необычная экономическая ситуация: в частных магазинах можно было купить практически все, но по ценам, недоступным для большинства населения. Прилавки государственной торговой сети пустели с каждым днем. Продолжали расти очереди. Падали доходы государства. В 1988–1989 годах дефицит бюджета достигал 100 миллиардов рублей. Советский Союз оказался не готовым к рынку а народное хозяйство СССР, в том числе и БССР, все еще оставалось во власти административно-командной системы управления. Госзаказ охватывал почти все отрасли производства, ресурсы и сырье распределялись централизованно, цены определялись сверху, преобладала государственная форма собственности, большая часть капиталовложений контролировалась из центра[162].

В конце 1980-х – нач. 1990-х гг. в БССР так же, как и по всей стране начали усиливаться признаки наступавшего кризиса, что было связано со следующими факторами: высокий уровень милитаризации экономики республики (около 40 % промышленного производства составляла военная продукция), авария на Чернобыльской АЭС, кризис финансовой системы, нерыночная кредитная система, техническая отсталость и разрыв хозяйственных связей с республиками бывшего СССР при недостаточно налаженных связях с государствами дальнего зарубежья. Дополнительно к этому изначально отсутствовала научно продуманная программа перехода к рыночной экономике.

На II съезде народных депутатов СССР в конце 1989 г. правительство предложило свою программу перехода к «планово-рыночной экономике», рассчитанную на 6 лет. На первом этапе (1991–1992 г.) должен был быть осуществлен комплекс чрезвычайных мер. Предполагалось использовать как директивные методы управления, так и экономические рычаги, роль которых постепенно должна была возрастать. На втором этапе (1993–1995 г.) ведущее место отводилось экономическим методам руководства[163].

3-й внеочередной съезд народных депутатов в марте 1990 г. избрал М.С.Горбачева президентом СССР и отменил ст. 6 Конституции СССР, которая законодательно закрепляла руководящую роль КПСС в жизни страны. В июне 1990 г. состоялся XXVIII съезд формально правящей КПСС, на котором политическое руководство страны сделало два судьбоносных вывода:

1. Невозможно сохранять систему хозяйствования, отвергающую научно-технический прогресс, поддерживающую затратный принцип, порождающую расточительство и убытки;

2. Альтернативой административно-командной системе является рыночная экономика[164].

Наступил третий этап – этап радикального слома советской экономической системы.

В октябре 1990 г. Верховным Советом БССР были одобрены основные положения Программы перехода к рыночной экономике. Предусматривались достаточно быстрое формирование основных рыночных институтов, приватизация, демонополизация, изменение системы государственного регулирования экономики. Поэтапная либерализация цен должна была сочетаться с использованием социальных «амортизаторов», позволявших не допустить резкого падения уровня жизни основной массы населения[165].

В программе были намечены следующие основные направления перехода к рынку:

1. Меры по стабилизации экономики. Среди них – сокращение расходов на содержание государственного аппарата, прекращение финансирования убыточных предприятий и т. д.;

2. Разгосударствление, приватизация, демонополизация, развитие предпринимательства и конкуренции. Предполагалось создание различных форм собственности – государственной, акционерной, кооперативной, частной и т. д.;

3. Формирование системы государственного регулирования экономики, в частности создание собственной банковской системы, разработка механизма ценообразования, бюджетного и налогового механизма;

4. Складывание рыночной инфраструктуры: рынка факторов производства, потребительского рынка;

5. Социальная защита населения: установление минимума заработной платы, индексация доходов соответственно уровню инфляции, помощь малообеспеченным гражданам;

6. Преодоление последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

В программе перехода к рынку основными принципами становления рыночной экономики определялись:

• законодательное обеспечение свободы предпринимательства и реализации прав собственности;

• свобода выбора форм экономической деятельности для всех граждан;

• допущение действия рыночных факторов наряду с государственным регулированием экономики в интересах граждан;

• максимальная открытость экономики Белоруссии;

• суверенное право разработки и осуществления законов и нормативно-правовых актов[166].

Кроме того, на съездах был принят ряд новых законов, в частности о кооперации, индивидуальной трудовой деятельности, аренде и арендных отношениях, налогах, о собственности и другие. Например, в 1990 г. был принят Закон «О собственности», предусматривавший частную, коллективную и государственную собственность, а в 1991 г. был принят Закон «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» (правда, фермерских хозяйств в Белоруссии было создано очень мало)[167]. Эти законы положили начало формированию различных форм собственности, радикальной перестройке экономических и социальных отношений в стране.

Однако, необходимо отметить, что реализация намеченных в принятом в июне 1990 г. Верховным Советом СССР прогрессивном для того времени постановлении «О концепции перехода к регулируемой рыночной экономике» мероприятий и иных законов, предусматривавших перевод промышленных предприятий на аренду, постепенную демонополизацию, децентрализацию и разгосударствление собственности, создание акционерных обществ, откладывалась до 1991 г., а сам перевод всего лишь 20 % предприятий на аренду был растянут до 1995 г.[168]

К концу 1991 г. экономика СССР оказалась в катастрофическом положении. Ускорялось падение производства. Национальный доход по сравнению с 1990 г. уменьшился на 20 %. Дефицит государственного бюджета, т. е. превышение государственных расходов над доходами, составлял, по разным оценкам, от 20 % до 30 % валового внутреннего продукта. Нарастание денежной массы в стране грозило потерей контроля государства над финансовой системой и гиперинфляцией, т. е. инфляцией свыше 50 % в месяц, которая могла парализовать всю экономику[169]. Ускоренный рост зарплат и пособий, начавшийся с 1989 г., увеличил неудовлетворенный спрос, и к концу года большинство товаров исчезло из государственной торговли, но зато втридорога продавалось в коммерческих магазинах и на «черном рынке». За период с 1985 г. по 1991 г. розничные цены выросли почти в три раза, государственный контроль за ценами не мог остановить инфляцию. Неожиданные перебои в снабжении населения различными потребительскими товарами вызывали «кризисы» (табачный, сахарный, водочный) и огромные очереди. Вводилось нормированное распределение многих продуктов (по талонам). Люди начали опасаться возможного голода.

И, тем не менее, с 1986 по 1991 гг. народное хозяйство Белоруссии работало достаточно динамично. Промышленность республики в этот период увеличила выпуск продукции на 26 %, а производительность труда выросла на 30,1 %. Имелись определенные успехи и в сельском хозяйстве. Однако это не являлось свидетельством преодоления факторов экономического торможения. Механизм хозяйствования оставался затратным, экономические преобразования не затронули основ административной системы. Более того, во время перестройки были допущены ошибки, которые способствовали деструктивным процессом. Из-за отсутствия целостной и ясной программы реорганизация велась методом проб и ошибок. Имели место просчеты в инвестиционной и экспортно-импортной политике, в борьбе с нетрудовыми доходами. Был окончательно утрачен контроль над денежным обращением, появились групповые интересы, воровство в крупных масштабах и организованная преступность. Одновременно во многих регионах СССР обозначилась политическая нестабильность. Правда, на этом фоне Белоруссия оставалась наиболее спокойной.

27 июля 1990 г. произошло провозглашение суверенитета, а затем и независимости Республики Беларусь, что должно было стать главным политическим фактором осуществления программы перехода к рынку. Одним из первых шагов в формировании рыночной экономики в Белоруссии стало подписание в октябре 1991 г. договора о едином экономическом пространстве между Россией, Беларусью, Арменией, Киргизстаном, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном, к которому позже присоединились Украина, Молдова и Азербайджан. Бывшие союзные республики СССР договорились проводить согласованную политику в области транспорта, энергетики, информации, развития предпринимательства, финансов, налогов, цен, денежной и банковской систем, таможенных правил и тарифов, стандартов, статистики и т. д.[170] Был принят ряд законов, которые должны были обеспечить реализацию данной программы – перехода к рынку: «О собственности», «О Национальном банке», «О предприятии», «Об экономической неплатежеспособности и банкротстве» и др.

В 1991 г. были установлены меры по стабилизации экономики, содержавшиеся в утвержденной Государственной программе стабилизации экономики и социальной защиты населения, которая поддерживала ускоренный рост рыночных преобразований и приоритет государственного регулирования. Поиски путей преодоления кризисных все больше стали связываться с индивидуальной трудовой деятельностью. Правительство разработало программу постепенного, не ограниченного рамками времени перехода к рыночным отношениям, при которых государство выступает в роли регулятора рынка. Элементами рынка в республике стали введение рыночных цен на большинство товаров и услуг, становление предпринимательских, банковских и коммерческих структур, проведение приватизации – разгосударствления, передачи объектов из государственной собственности в частную.

Однако последующий разрыв экономических связей после распада СССР, неизбежный при переходе к рынку спад производства и инфляция, просчеты предыдущего этапа перестройки привели народное хозяйство Белоруссии к глубокому экономическому кризису. С 1992 г. началось обвальное падение производства. За 1990–1995 гг. валовой внутренний продукт сократился на 38 %, производство промышленной продукции – на 41 %, производство продукции сельского хозяйства – на 27 %, объем капитальных вложений – на 60 %. Экономическое положение Белоруссии, в условиях свободного ценообразования, усложнила проблема поставок топливно-энергетических ресурсов, металла, сырья из России, Украины, республик Средней Азии. Цены на них непрерывно росли, вызывая многократное повышение цен на товары и услуги[171].

В 1990-е гг. в тяжелом положении оказалось и сельское хозяйство. Происходило сокращение поголовья крупного рогатого скота, ухудшалась материально-техническая база колхозов и совхозов. В то же время закупочные цены на сельхозпродукцию контролировались, оставались крайне низкими и не покрывали затрат на ее производство. Для обеспечения населения продовольственными товарами была введена система талонов. В этих условиях более настойчиво стал подниматься вопрос о необходимости перехода к разнообразным формам хозяйствования на земле. Поэтому в 1991 г. были приняты законы «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», «О праве собственности на землю». Они предусматривали возможность частной собственности на приусадебные участки земли, личное подсобное хозяйство, дачное строительство, а также возможность долгосрочной аренды земли по договорной цене. В 1993 г. площадь выделенных земель для фермерских хозяйств составляла 51 959 га или 0,5 % всех сельхозугодий республики. Удельный вес продукции фермерских хозяйств в общем объеме продукции агропромышленного комплекса составлял менее 1 %, а товарной продукции – 0,3 %. Многие фермерские хозяйства обанкротились[172].

В первой половине 1990-х гг. резко снизился жизненный уровень населения республики. Кризисное положение переживал и потребительский рынок. Гражданам Белоруссии выдавались так называемые визитные карточки потребителя для приобретения промышленных товаров и талоны – для продуктов питания. Тяжелой потерей для населения стало обесценивание денежных сбережений. В 1993 г. было зарегистрировано 54 тыс. безработных. Все больше жителей республики оказывалась за чертой бедности: количество людей, чьи доходы составляли 60 % и ниже минимального потребительского бюджета в 1995 г. составляло 63 % населения страны.

Глава 5

Состояние экономики республики Белоруссия в 1991–1995 гг. Начало рыночных реформ

В 1980-х гг. БССР, в которой проживало 3,5 % населения СССР, давала около 16 % общесоюзного производства тракторов, 14 % – металлорежущих станков, автоматических линий, более 9 % – телевизоров, 8 % – радиоприемников, значительную часть производства электронно-вычислительной техники, приборов, сельскохозяйственных машин и автомобилей; на ее долю приходилось более 50 % производства калийных удобрений и более 24 % – химических волокон. При этом более 90 % производимых в Белоруссии грузовых автомобилей, тракторов, металлорежущих станков, телевизоров, свыше 80 % электронных вычислительных машин, радиоприемников, бытовых холодильников вывозилось в другие республики СССР[173]. В случае гипотетического разрыва торговых связей с другими республиками БССР в 1987 г. могла обеспечить собственными ресурсами лишь 3,8 % своего фактического конечного продукта (для сравнения: Россия – 64,6 %, Украина – 14,8, Казахстан – 27,1 %)[174]. Неудивительно, что распад единого экономического пространства СССР и совпавшее с ним по времени начало процесса системной трансформации, которая сделала неэффективными – по рыночным критериям – многие из складывавшихся десятилетиями экономических связей, привели к серьезному ухудшению ситуации в стране.

До распада СССР Белоруссия была одной из наиболее развитых в экономическом отношении союзных республик. В советской экономике она выполняла функцию «сборочного цеха». Ее главными ресурсами были квалифицированная рабочая сила, крупный научно-технический и образовательный потенциал, а также удобное транспортно-географическое положение. В советское время республика играла важную транзитную роль в процессах социалистической экономической интеграции и в торговле СССР со странами Западной Европы[175].

После распада СССР и провозглашения независимости Республики Беларуси экономика страны за десятилетие прошла два основных этапа:

1. 1991–1996 г. Деиндустриализация и падение социально-экономического развития

2. 1996–2000 г. Стабилизация экономики и начало экономического роста.

Первый период характеризовался постоянным ухудшением основных экономических показателей. ВВП Белоруссии в 1992 г. снизился на 9,6 %, в 1993 г. – на 7,6, в 1994 г. – на 11,7 %, промышленное производство – соответственно на 9,2, 9,4 и 14,6 %, инвестиции в основной капитал – на 29,15 и 11 %. Спад производства сочетался с ростом инфляции: потребительские цены увеличились в 1992 г. в 10,7 раза, в 1993 г. – в 12,9, в 1994 г. – в 23,2 раза. Реальные располагаемые доходы населения за один лишь 1992 г. уменьшились на 19 %[176]

За 1990–1995 гг. валовой внутренний продукт сократился на 38 %, производство промышленной продукции – на 41, производство продукции сельского хозяйства – на 27, объем капитальных вложений – на 60 % (рис. 1). Экономическое положение Белоруссии в условиях свободного ценообразования усложнила проблема поставок топливно-энергетических ресурсов, металла, сырья из России, Украины, республик Средней Азии. Цены на них непрерывно росли, вызывая многократное повышение цен на товары и услуги. Возникла проблема сбыта отечественной продукции предприятиями, удорожания материальных ресурсов.

Причинами этому послужили распад единого народно-хозяйственного комплекса экономики СССР и самой советской государственности, а также большие сложности при построении рыночной системы в условиях становления белорусского суверенитета. При этом важно отметить, что правящая элита при формировании государственной политики на генетическом уровне исходила из неприятия трех ключевых вещей. Во-первых, самой идеи суверенной государственности Белоруссии, во-вторых, национальной идеи, в-третьих, конкурентной рыночной системы, где существует жесткая конкуренция среди производителей за удовлетворение потребностей покупателей.

Рис. 1. Динамика изменения ВВП Республики Беларусь на душу населения (в долларах США по годам)[177]

На данном этапе структурные изменения происходили в основном стихийно: в результате сворачивания отдельных производств, уменьшения или прекращения хозяйственной деятельности из-за потери рынков сбыта, отсутствия сырья и топлива, комплектующих, не конкурентоспособности продукции и нерентабельности производства.

В этих условиях президент РБ Александр Лукашенко, избранный в июле 1994 г., инициировал разработку Программы неотложных мер по выходу экономики из кризиса, ставившей во главу угла достижение финансовой стабилизации и укрепление национальной валюты – белорусского рубля. Было проведено ужесточение финансовой и денежно-кредитной политики, включая сокращение бюджетного дефицита и ограничение льготного кредитования экономики. Эта политика в целом выполнила свою главную задачу – значительно снизить уровень инфляции. Если в 1994 г. потребительские цены увеличились в 23,2 раза, то в 1995 г. – в 8,1, в 1996 г. – в 1,5 раза. Вместе с тем сдерживание роста цен с помощью мер по ограничению денежного предложения вызвало углубление спада производства, свертывание инвестиционной деятельности, снижение жизненного уровня населения. В 1995 г. ВВП снизился по сравнению с 1994 г. на 10,4 %, продукция промышленности – на 11,7 %, продукция сельского хозяйства – на 5 %, инвестиции в основной капитал – на 31 %. Реальные располагаемые доходы населения в 1994 г. упали на 21 %, в 1995 г. – еще на 13 %[178]

Неверно полагать, будто специфичная социально-экономическая политика Белоруссии возникла только после прихода к власти Александра Лукашенко. Она сложилась до этого. А. Лукашенко лишь последовательно реализовал тот курс, который сформировался в Белоруссии в начале 1990-х годов.

Таблица 1.

Динамика основных социально-экономических показателей Белоруссии в 1992–1996 гг. (в% к предыдущему году)

(Источник: 10 лет Содружества Независимых Государств (1991–2000). Стат. сб. – М., 2001. – С. 12, 18,22,25,45,128)

Уже в конце 1980-х годов в БССР началась сильная внутренняя политическая трансформация, которая была связана с успешной политикой индустриализации западной части республики. Успешная индустриализация вела к усилению позиций внутри БССР директората крупных промышленных предприятий и к усилению зависимости белорусских областных и республиканских элит от промышленных гигантов, к поглощению остальных белорусских социальных групп промышленными гигантами и связанными с ними фрагментами общества.

Изменялась сама структура политической власти в БССР: на смену всем типам территориальных элит приходил технократический директорат промышленных гигантов. Это хорошо заметно в том числе и на персональном уровне: на смену первому секретарю ЦК КПБ Е. Соколову, поднявшемуся на программе строительства крупных животноводческих комплексов в Брестской области, лидером Белоруссии стал Вячеслав Кебич, бывший директор самого крупного в БССР предприятия – Минского тракторного завода. В каком-то смысле можно сказать, что в конце 1980-х годов в БССР происходил быстрый переход власти в руки промышленников.

В дальнейшем в Белоруссии произошло фактическое объединение управления всеми крупными предприятиями в единую систему с директивным централизованным управлением. Гиганты составили своего рода громадный концерн. К этому концерну оказались пристегнуты и все остальные формы экономической активности в Белоруссии. Назначение руководства крупных предприятий, определение основных направлений их экономической активности и производственных планов, определение приоритета развития тех или иных предприятий и отраслей – все это оказалось в руках центрального республиканского руководства.

Промышленность и транспорт

Еще в 1990 году БССР объявила своей собственностью все промышленные предприятия, которые находились на ее территории. Однако последствия этого шага, его цели и даже задачи в Белоруссии качественно отличались от такого же шага в других союзных республиках. Все республики переводили предприятия союзного подчинения из-под власти Москвы ради усиления своей политической самостоятельности и курса на получение государственной независимости. В конечном счете, перевод союзных предприятий под власть республики был формой ослабления влияния Москвы на политическое развитие республики, способствовал тем силам в каждой республике, которые стремились к отделению от СССР. Союзные республики в целом были не способны сохранить крупные предприятия, и переход предприятий в их руки в большинстве случаев усиливал ослабление промышленности и даже влек за собою деиндустриализацию.

В БССР перевод союзных предприятий в собственность республики способствовал обратному процессу: весь общественный и экономический потенциал начинал работать на сохранение промышленности в момент, когда союзный центр вел политику, противную интересам промышленности, а начинавшийся экономический кризис в СССР был уже очевиден. Был осуществлен принципиальный переход к мобилизационной модели развития белорусской экономики в преддверии начавшегося коллапса советской промышленности. Именно интересы крупной промышленности обусловили консервативную, антиреформаторскую позицию Белоруссии в начале 1990-х годов. Белорусская политика сводилась к мобилизации всех внутренних ресурсов республики в интересах сохранения крупного промышленного производства и к активной защите белорусским государством интересов своих крупных производителей на внешних рынках.

До распада СССР в республике были более развиты отрасли перерабатывающей промышленности, что способствовало экономическому росту за счет неявных дотаций со стороны России. Методы ценообразования на продукцию обрабатывающих отраслей давали возможность предприятиям повышать цены только на так называемые новые товары. Достаточно было, например, получить знак качества или несколько изменить внешний вид выпускаемой модели обуви, как она считалась новым товаром, и предприятие получало право на повышение цены. Повысить цены на продукцию добывающих отраслей таким методом было невозможно. Цены на сырьевые продукты оставались весьма низкими относительно цен на продукцию перерабатывающих отраслей. Именно то обстоятельство, что Белоруссия была «сборочным цехом» СССР позволяло ей получать прибыль несоизмеримо большую, чем затраты на переработку сырья в готовую продукцию[179]. Таким образом, экономическое положение Белоруссии в период разворачивания системного кризиса не было настолько хорошим, как это следовало из статистических показателей. Не Белоруссия дотировала Россию, а наоборот, Россия дотировала Беларусь, забирая продукцию белорусской промышленности по завышенным ценам и предоставляя сырье по заниженным. Передовые отрасли белорусской экономики, находившиеся, на первый взгляд, на острие технического прогресса, оказались безнадежно отсталыми, но руководство республики не спешило с проведением рыночных реформ[180]. В то время руководители считали, что для пользы дела необходимо оградить «успешно» развивающееся хозяйство республики от негативного влияния московских реформаторов. В начале 1990-х годов правительство упорно держало цены стабильными, несмотря на значительную инфляцию (1989 г. – 7,5 %, 1991 г. – 19 %) и некоторую либерализацию цен в соседних республиках. Эта политика усилила товарный голод и стимулировала массовый вывоз товаров из республики, который начался летом 1990 г.[181]

В июне 1991 г. Верховным Советом была утверждена «Государственная программа по стабилизации экономики и социальной защите населения». Неудачи сдерживания цен в предыдущем году учтены в программе не были и к концу 1991 года товарный голод возобновился в более крупных масштабах. Получив независимость, правительство республики не отказалось от старых стереотипов, продолжая курс на укрепление административной системы, не спешило вводить свои деньги, подобно тому, как это сделали прибалты. Оно понимало, что выход из рублевой зоны лишит республику доступа к дешевым российским ресурсам по внутренним ценам и означает переход на мировые цены. Это привело бы в свою очередь от официального статистического благополучия к экономической катастрофе. Оставаясь в единой рублевой зоне, Белоруссия, тем не менее, осуществляла самостоятельную кредитно-денежную политику. Первая самостоятельная кредитная эмиссия была осуществлена уже в первом квартале 1992 г., а летом кредиты на пополнение оборотных средств предприятий в 100 млрд, рублей наполовину были обеспечены кредитной эмиссией (для сравнения: доходы бюджета в 1992 г. – 205 млрд, рублей). Но даже такая акция не помогла предприятиям[182].

Индустриально развитая Белоруссия в силу сложившейся структуры своего производства и зависимости от России как основного источника сырья и главного рынка сбыта белорусской продукции пострадала от распада Советского Союза больше всех других союзных республик. За 1992–1995 гг. производство промышленной продукции сократилось па 40 %, инвестиции – на 60, отправление грузов – на 75 % и т. д. Такой глубокий кризис обусловил рост официальной и особенно скрытой безработицы, постоянный дефицит государственного бюджета и платежного баланса, высокие темпы инфляции (25–26 % ежемесячно за 1992–1994 гг.). Основными причинами высоких темпов инфляции явились увеличение цен на энергоносители, увеличение заработной платы и иных доходов населения без соотношения с уровнем производительности труда, покрытие дефицита государственных финансов за счет кредитной эмиссии и т. д.[183]

Особенно острая проблема перед промышленностью Белоруссии встала из-за недостаточного количества собственных энергоносителей, сырья и материалов. Для Белоруссии такая политика привела к следующим негативным последствиям:

• доминирующее положение в импорте из стран СНГ заняли энергоносители и металлы;

• экспорт относительно дорогой белорусской продукции на российский рынок уменьшился из-за разницы в ценах на продукцию базовых отраслей.

В результате на многих белорусских машиностроительных заводах скопились запасы готовой продукции, эквивалентные трех-пятимесячному объему производства. Торговые отношения с Россией в отличие от прошлых лет стали сводиться с большим дефицитом. На 1 декабря 1995 г. внешнеторговая задолженность белорусских предприятий главным образом российским поставщикам за товары, работы и услуги составила 9,5 трлн, руб., а за вычетом задолженности других стран перед РБ – 4,4 трлн. руб.

Основные экспортные отрасли (легкая промышленность, машиностроение и электроника) в первые два года после распада СССР достаточно успешно сопротивлялись ухудшению общей экономической ситуации. На базе предприятий Министерства легкой промышленности БССР создается Белорусский концерн по производству и реализации товаров легкой промышленности. В 1994 году его переименовали в Белорусский государственный концерн по производству и реализации товаров легкой промышленности («Беллегпром»). Первым президентом «Беллегпрома» стал бывший министр легкой промышленности БССР Николай Гулев, который руководил отраслью до своей отставки в 1995 году Небольшое количество предприятий легкой промышленности вошло в структуру созданных в этом же году концернов «Белместпром» и «Белхудожпромыслы». Последний в 1996 году вошел в структуру Управления делами президента.

Деятельность концерна «Беллегпром» в этот период была подчинена дальнейшему выполнению программы модернизации отрасли, принятой еще в советские времена (в 1988 году) и предполагала проведение до 1995 года масштабного обновления основных фондов, наращивания объемов, ассортимента и качественных характеристик продукции легкой промышленности. В рамках программы планировалось реализовать несколько десятков инвестиционных проектов, включая строительство новых производств и реконструкцию уже действующих. Наиболее значительными были проекты по строительству хлопкопрядильной фабрики в Жодино и фабрики нетканых материалов в Микашевичах, реконструкции отделочной фабрики на Барановичском производственном хлопчатобумажном объединении, возведению нового отделочного производства в Кобрине, реконструкции и строительству отделочной фабрики на Минском камвольном объединении, выносу на новую площадку прядильного производства Минского суконного комбината, строительству фабрики смесовой пряжи в Быхове, техническому перевооружению Гродненского производственного прядильно-ниточного объединения. Однако в связи со сложным экономическим положением, в котором страна оказалась в начале 1990-х годов, большинство проектов не было реализовано, а по осуществленным позже неоднократно возникали претензии со стороны правоохранительных органов. Задачи, которые ставились перед легкой промышленностью Белоруссии в конце 1980 – начале 1990-х, были так и не выполнены. Такая же ситуация наблюдалась и в машиностроении и электронной промышленности, что привело к резкому их падению в 1994–1995 гг[184].

Другая группа отраслей, использующая импортное сырье и полуфабрикаты (топливная, черная металлургия, химическая и нефтехимическая промышленность), имела несколько иную тенденцию. В 1992–1994 г.г. именно эти отрасли лидировали по темпам падения производства. Однако в 1995 г., когда цены на ввозимое сырьё стабилизировались, а для доллара США был определён жёсткий курс, налаживалась продажа валюты государством (отобранной у самих же предприятий) для отраслей-импортеров возникли весьма благоприятные условия хозяйствования. И как следствие – стабилизация производства в черной металлургии и значительный прирост производства в топливной, химической и нефтехимической отраслях[185]. Такое состояние дел был характерно для металлургической отрасли промышленности, которую представляли 7 предприятий, на протяжении 1990-х годов входивших в структуру специального отдела управления развития машиностроения и металлургии Министерства промышленности. Главным предприятием отрасли являлся Белорусский металлургический завод (БМЗ), на который приходилось около 95 % всего объема производства черной металлургии в стране.

Радикальные изменения в области цен, системы кооперации, условий внешней торговли, произошедшие в 1992–1995 гг., сказались на структуре белорусского производства (Табл. 2).

Таблица 2

Изменения в отраслевой структуре промышленной продукции (1991–1995 гг.,% к валовой продукции)

Наряду со сдвигами, вызванными изменением соотношения цен на продукцию разных отраслей, в экономике шли процессы по преобразованию отраслевой структуры занятости, средств развития и производства продукции. Спад в наукоемких отраслях машиностроения был обусловлен не только сокращением поставок комплектации из других республик СНГ, но и насыщением рынков бывшего СССР импортными компьютерами, бытовыми товарами и т. д., которым белорусские товары существенно уступают по уровню качества. Ухудшение условий производства в этих отраслях отрицательно сказалось на уровне оплаты труда. Если в 1990 г. средняя заработная плата, например, в приборостроении была выше, чем по промышленности в целом, на 4 %, то в 1993 г. она составила лишь 75,7 % от среднепромышленного уровня. Результатом такой ситуации стал интенсивный уход работников из высокотехнологичных отраслей машиностроения в другие сферы. При общем уменьшении численности промышленно производственного потенциала за 1992–1993 гг. на 7,1 % сокращение количества занятых в приборостроении составило 17,4, в электротехнической промышленности – 16,5, в станкостроении – 14,3 %. Следует также отметить, что с момента обретения Республикой Беларусь государственного суверенитета шел процесс неуправляемого сокращения и структурной трансформации научно-технического потенциала. Если в 1990 г. численность работников науки и научного обслуживания превышала 102 тыс. человек, что составляло 2 % общей численности занятых в народном хозяйстве, то в 1995 г. эти показатели снизились до 45,7 тыс. человек и 1 % соответственно[186].

На протяжении 1992–1995 гг. правительство РБ достаточно последовательно боролось с происходившими структурными сдвигами путем дотирования предприятий – потенциальных банкротов[187]. Финансовая поддержка убыточных предприятий без их коренной реконструкции лишь откладывала, но не ликвидировала опасность краха значительного сектора белорусской промышленности. Попытки сохранить прежнюю структуру привели к «проеданию» коллективами убыточных предприятий, как собственных оборотных средств, так и государственных дотаций и кредитов, которые можно было бы направить на модернизацию хотя бы небольшого количества предприятий экспортной ориентации. Уже в 1996 г. на большинстве предприятий республики технология производства была явно устаревшей. По ориентировочным оценкам, только около 18 % всего парка машин и оборудования в промышленности соответствовало мировому уровню. Из них лишь 4 % было задействовано в технологических процессах, имеющих мировые стандарты. Одной из причин этому было то, что в Белоруссии медленнее, чем в других странах с переходной экономикой, происходил процесс приватизации и разгосударствления промышленных предприятий. Так, в 1995 г. удельный вес негосударственного сектора в общем числе промышленных предприятий составил 65 %, в общем объеме промышленной продукции – 40 и в общей численности промышленно-производственного потенциала – 36 %[188].

Состояния транспортной системы Белоруссии в данный период было более стабильным, что обуславливалось географическим расположением республики. В 1992 году была создана Ассоциация международных автомобильных перевозчиков «БАМАП», которая стала из самых влиятельных и эффективных структур среди отраслевых объединений: в разные годы численность членов БАМАП составляла от 1,5 тыс до 3 тыс. автоперевозчиков. В этом же году Белоруссия предприняла первую попытку создать собственный морской флот. С этой целью был зарегистрировано совместное белорусско-польское предприятие. Однако проект не получил дальнейшего развития.

В 1994 году Европейский банк реконструкции и развития выделил средства на капитальную реконструкцию главной автомобильной артерии страны – трассы М1/Е30 (Брест – Минск – граница России) в размере 50 млн. долларов США, что позволило к началу 2000-х годов модернизировать магистраль и увеличить ее пропускную способность. В целом реформы транспортного комплекса страны проводилась довольно успешно и позволила к 1995 году перевозить более 1,1 млн. тонн, грузов в год.

Сельское хозяйство

К началу 1990-х годов, несмотря на значительные политические и экономические изменения, курс на интенсификацию сельскохозяйственного производства не изменился, а страна по-прежнему обгоняла большинство союзных республик по урожайности. Однако с обретение независимости данная отрасль хозяйства также оказалась в сложной ситуации. Происходило сокращение поголовья крупного рогатого скота, ухудшалась материально-техническая база колхозов и совхозов (рис. 2). В то же время закупочные цены на сельхозпродукцию контролировались, оставались крайне низкими и не покрывали затрат на ее производство.

В этой связи руководство республики предприняло попытку реформирования этой отрасли экономики. В начальном периоде реформ (1992–1995 гг.) использовались экономические методы управления аграрным сектором экономики, главным образом увеличение денежной эмиссии, либерализация цен на сельскохозяйственную продукцию. В 1991 году были приняты законы «О крестьянском (фермерском) хозяйстве»[189], «О праве собственности на землю»[190]. Они предусматривали возможность частной собственности на приусадебные участки земли, личное подсобное хозяйство, дачное строительство, а также возможность долгосрочной аренды земли по договорной цене.

Рис. 2. Средняя урожайность зерновых, ц/га

После принятия Закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» в Белоруссии наблюдалось интенсивное развитие фермерского движения. Так, если в 1991 г. в стране насчитывалось 84 фермерские хозяйства, то в 1992 г. их уже было 757, а в 1996 г. – 3029., а площадь представленных им земельных участков увеличилась, соответственно годам, с 1,9 тыс. га до 62,3 тыс. га[191]. Средний размер земельного участка фермерского хозяйства составлял 20 га. Это означало, что колхозы и совхозы по-прежнему оставались доминирующими предприятиями в сельском хозяйстве Республики Беларусь. Главной проблемой такого перекоса стало то, что «крупнотоварное производство» оказалось довольно неэффективной формой хозяйствования. Это видно на примере картофелеводства. Колхозы и совхозы в период с 1960 г. по 1990 г. производили 43–56 % картофеля, остальную часть выращивало население на личных и подсобных участках земли. С 1991 г. доля сельскохозяйственных предприятий в производстве картофеля сокращается и в 1995 г. достигает 13,1 %. Основным производителем картофеля становится личное и подсобное хозяйство населения республики. В конечном счете, по разным оценкам, к середине 1990-х гг. в сельском хозяйстве Белоруссии было задействовано от 20 до 27 % всего населения. В странах Западной Европы этот показатель был на уровне 3–5%.

Вместе с тем Белоруссии удалось сохранить за собой позицию одной из ведущих в Европе стран-экспортеров льноволокна, хотя к середине 1990-х годов его вывоз снизился на 30 % (в 199(5 г. – 18075 тонн). Кроме того, если в 1994 г. льноволокно экспортировалось в различных объемах в 15 стран, то в 1996 – уже только в 10. (основными его покупателями являлись Россия и Литва около 87,3 % всего объема закупок).

Не в лучшем состоянии оказалось и животноводство республики, на долю которого в Белоруссии во всех категориях хозяйств приходится около 50 % стоимости валовой продукции сельского хозяйства. Это было связано с тем, что была сделана ставка на сохранение крупного товарного производства и на медленные темпы развития фермерства, дабы не развалить существующие колхозы. Государство сконцентрировало основные ресурсы на поддержании нескольких десятков особо крупных производителей сельскохозяйственных продуктов.

В колхозах была проведена внутренняя реформа землепользования: колхозники получили де-факто в личное распоряжение больше земли, чем имели до распада СССР, появились личные участки, обрабатываемые колхозной техникой, и так далее, чем были дополнительно поддержаны горожане – выходцы из деревень. При этом стратегически важный блок сельскохозяйственных производителей – крупные животноводческие комплексы и мелиоративные системы – государство контролировало не менее целеустремленно и жестко, чем крупные промышленные предприятия. Колхозы в большей части Белоруссии стали убыточными, превратились скорее в форму социальной поддержки пенсионеров, составивших большинство населения деревни и на западе, и на востоке РБ, а также скрытой, второй формой дачного хозяйства для горожан.

В целом, в начале 1990-х годов животноводство давало более 9 % общесоюзной валовой продукции мяса в убойном весе, 7 % молока и 4 % яиц (табл. 2). При этом колхозы и совхозы оставались основными производителями крупного рогатого скота. Что же касается выращивания свиней, то в 1961 г. население держало свыше 53 % свиней от общего поголовья. В последующие годы, особенно после строительства а республике крупных свиноводческих комплексов, доля населения сокращается до 30 %, а в период 1991–1996 гг. эта доля возрастает до 40 %, но поголовье свиней в личном хозяйстве остается на одном уровне в 1,5 млн. голов. Если в 1985–1990 гг. в БСССР был прирост показателя мяса: с 1,0 до 1,2 млн. т (с учетом сала и субпродуктов), то в 1995 г. республика уменьшила производство ровно в 2 раза – до 0,6 млн. т. Такая же ситуация наблюдалась и с производством молока: за 1985–1990 гг. – рост с 2.480 до 3.220 кг, с 1990 к 1994 г. – снижение до 2.356 кг.

Таблица 2.

Производство некоторых видов сельскохозяйственной продукции на душу населения (в кг)[192]

Социальная сфера

В первой половине 1990-х гг. резко снизился жизненный уровень населения республики. Кризисное положение переживал потребительский рынок. Гражданам Белоруссии выдавались так называемые визитные карточки потребителя для приобретения промышленных товаров и талоны – для продуктов питания. Тяжелой потерей для населения стало обесценение денежных сбережений. Объем денежной массы увеличился за 1992–1995 гг. более чем в 300 раз, рост инфляции в Белоруссии составлял около 30 % в месяц.

Раскручивание инфляционной спирали и катастрофическое падение курса белорусского рубля инспирировали стремительный рост цен. Их либерализация отнюдь не привела, как прогнозировали либерал-реформаторы, к установлению равновесных цен. Наивно было на это надеяться в условиях, когда еще отсутствовал механизм свободной конкуренции. Стагнация социально-экономического развития сопровождалась резким падением уровня жизни большинства населения, ростом безработицы, обострением других социальных проблем. По данным Минстата Белоруссии, если в 1991 г. реальная зарплата по отношению к 1990 г. еще немного повысилась (на 4 %), то в 1992 г. она упала по сравнению с 1990 г. до 91 %, в 1993 г. – до 85 %, в 1994 г. – до 59 %, а в 1995 г. она составляла уже только чуть более половины от зарплаты 1990 г. – 56 %[193]. В 1993 г. было зарегистрировано 54 тыс. безработных. Все больше жителей Белоруссии оказывалась за чертой бедности. Количество людей, чьи доходы составляли 60 % и ниже минимального потребительского бюджета, в 1995 г. составляло 63 % населения страны[194]. За 1992–1994 гг. с учетом деноминации в августе 1994 г. себестоимость хлеба увеличилась примерно в 3 тыс. раз, сахара – в 5, мясопродуктов – в 10 раз и т. д.

В условиях кризиса особое значение в Белоруссии имела программа распределения дачных участков среди горожан. Начатая правительством В. Кебича программа была завершена уже А. Лукашенко: всего было распределено до 2 млн. дачных участков. Площадь участка составляла около 6 соток, то есть он был непригоден, недостаточен для полного перехода его держателей к сельскому хозяйству, но позволял обеспечить семью картофелем и овощами. Дачные участки распределялись через трудовые коллективы, как правило, были бесплатны и находились в составах дачных кооперативов..

Государство поддерживало низкую стоимость проезда в пригородном транспорте, обеспечивало относительный контроль за состоянием мелкой преступности, опасной для дачников, и быстрый отвод земель вблизи городов под дачные кооперативы. В результате такой контролируемой деиндустриализации основная часть промышленных рабочих, занятых на заводах, работавших один – три дня в неделю, сохранила связи со своими предприятиями и организациями. Предприятия лишились в основном молодежи, и повсеместно образовался разрыв поколений. Произошло старение коллективов, но коллективы как производственные единицы, как правило, были сохранены, и после начала промышленного роста в РБ в середине 90-х годов рабочие в целом быстро вернулись на заводы, а молодые кадры в большом количестве поставила сохраненная система среднего профтехобразования Другим элементом политики сохранения трудовых коллективов на период кризиса было сдерживание малой и средней приватизации, развития малого и среднего бизнеса.

В целом, с середины 1990-х годов Белоруссия стала переходить к мобилизационным мероприятиям и созданию эффективного «социального государства» – системы государственных программ и институтов, которые обеспечивают удовлетворение основных потребностей населения на период, пока промышленность выбирается из кризиса. Таким образом, республика пошла по очень стандартному для крестьянской производственной культуры пути выхода из пришедшего извне кризиса: затянуть пояса, работать больше, есть меньше, сохранять орудия труда и семена, помогать друг другу чем можно и упорно ждать, когда ситуация изменится к лучшему.

Финансовая сфера

Белоруссия быстро поставила свою финансовую систему под собственный контроль, но использовала этот контроль не для откола от финансовой системы СССР, как это делали почти все остальные союзные республики, а, напротив, для стимуляции экспортного потенциала своей промышленности, ориентированной в основном на торговлю с Россией. Белорусская политика 1990-х годов стала политикой адаптации страны к кризису.

Предпосылки роста инфляции в Белоруссии к началу 1990-х гг. были заложены в диспропорциональной структуре экономики. Унаследованная от советской экономики ресурсоемкая и транспортоемкая структура производственного сектора, ориентированная на дешевые энергетические ресурсы, высокая степень монополизации и милитаризации экономики, преобладание роста тяжелой промышленности над выпуском потребительских товаров, неэффективность сельского хозяйства и неразвитость сферы услуг, технологическая и инфраструктурная негибкость в условиях либерализации цен и открытия экономики в 1990-е гг. стали основными инфляционными факторами. Следует отметить и нерациональную инвестиционную политику с характерным для нее долгостроем и распылением средств по многим объектам. Возник дисбаланс между спросом и предложением. Начали расти цены, но не только как при классической инфляции. Потребительская корзина в начале 1990-х гг. на 80 % состояла из дефицитных товаров[195].

На этапе 1990 – первой половины 1992 гг. инфляционные процессы в Белоруссии носили сложно проявленный характер. Несмотря на декларированную государственную самостоятельность правительство республики было по существу одним из структурных подразделений децентрализованной административной системы СССР. В этот период товарное покрытие имели только 16 коп. из рубля. Вместе с тем потребительские цены в 1990 г. выросли только на 5 %, а в 1991 г. – примерно в 2 раза. В 1991 г. рост цен осуществлялся по-прежнему в основном посредством их одноразовых пересмотров со стороны государства. Более высокий рост имел место на колхозном и «черном» рынках, в коммерческой торговле. Только незначительная часть цен была либерализована.

На этапе со второй половины 1992–1994 гг. началась либерализация цен и создание собственной денежной системы. В это время наблюдался высокий уровень инфляции, связанной с переводом подавленной инфляции в открытую в условиях либерализации цен и проведения экспансионистской денежно-кредитной политики. Одновременно на отдельные виды продукции (ряд потребительских товаров, нефтепродукты и др.) и услуг (жилищно-коммунальные, пассажирский транспорт) существовали субсидируемые цены, т. е. поддерживалась подавленная форма инфляции. Среднегодовой индекс потребительских цен составил в 1992 г. 11 раз, в 1993 г. – 13, а в 1994 г. – 23 раза[196].

Инфляция в 1992–1994 гг. во многом определялась объективными причинами. Прежде всего, это следствие ранее накопленного инфляционного потенциала и разбалансированности экономики еще перед освобождением цен, а также «шока», который испытала национальная экономика (особенно промышленность) после освобождения цен. Важное влияние на инфляцию оказывало эмиссионное покрытие дефицита бюджета посредством кредитов Национального банка. Существенно влияла на инфляцию политика обменного курса, который был чрезмерно девальвирован. В этих условиях постоянно действовал кумулятивный эффект, когда население и субъекты хозяйствования стремились как можно быстрее избавиться от национальных денежных средств, в частности, перевести последние в валюту. Неадекватной сложившейся ситуации являлась политика доходов, которая в основном сводилась к индексации заработной платы.

С конца 1994 и до первой половины 1996 гг. макроэкономическая политика государства претерпела изменения, что позволило существенно замедлить инфляционные процессы в стране. Если прирост потребительских цен за январь-апрель 1995 г. составил 156 %, то за оставшиеся восемь месяцев – только 35 %. В 1996 г. прирост потребительских цен снизился до 39 % (или 2,6 % в среднем за месяц)[197].

Попытки реформирования

Экономическая ситуация страны требовала неотложных мер по выходу народного хозяйства из кризиса. Однако в начале 1990-х годов Белоруссия ни экономической теорией для такого пути реформирования, ни финансовым капиталом, способным поддержать подобное реформирование, ни внешней политической поддержкой такого пути, ни кадрами, способными работать в новых условиях. Более того, республика столкнулась с естественным сопротивлением такому пути экономического реформирования со стороны международных финансовых организаций, очень важных в тот момент для постсоветских стран, а также всех политических сил, нацеленных на радикальные экономические реформы в России, на Западе, внутри Белоруссии. МВФ, Всемирный банк и практически все остальные источники кредитных ресурсов для структурной перестройки экономики Белоруссии требовали от нее проводить стандартную политику отказа от крупных промышленных производств, полагая их неэффективными. Белоруссия вошла в конфликт с этими организациями и лишилась возможности получения значительных кредитов по их линии. У этого обстоятельства был и плюс – РБ, не получив кредитов, не приобрела и крупного внешнего долга, каковой имеют почти все остальные постсоветские страны. Однако в критический момент, когда страна нуждалась во внешней поддержке для спасения своих заводов, эта поддержка не пришла, и государство было вынуждено искать ресурсы для спасения крупных заводов иным путем.

Именно поэтому в середине 1990-х годов Белоруссия проводила реформы иного типа, чем остальные постсоветские страны. Они имели целью сохранение и развитие крупной промышленности, а не малого и среднего бизнеса при продаже остатков крупных заводов иностранным инвесторам, как произошло в иных странах бывшего соцлагеря.

Единственным источником устойчивости для белорусской промышленности в этот сложный момент могло выступить только государство, которое и обеспечило мобилизацию и перераспределение внутренних ресурсов в интересах всей социально-экономической системы (т. е. крупной промышленности прежде всего). Государство также использовало в общих интересах геополитические и стратегические ресурсы, которыми обладала Белоруссия и ее территория. В мае 1992 года были приняты «Основные направления политики правительства Республики Белоруссия по предотвращению спада производства и формированию условий выхода из кризиса». Согласно этому документу, «стратегический курс правительства состоит в последовательном и более ускоренном формировании рыночной экономики с одновременной глубокой перестройкой народно-хозяйственного комплекса республики, направленной на разумное свертывание ресурсоемких производств (в первую очередь тех, которые определяют отрицательные торговые и платежные балансы республики со странами СНГ) и интенсивным развитием наукоемких производств, обеспечивающих рост экспортного потенциала и удовлетворение потребностей самой республики». Наряду с этим предусматривалось проведение в жизнь тактики экономических прорывов в тех сферах и отраслях, где такие прорывы реально возможны и могут дать относительно быстрый эффект: сельское хозяйство, производство товаров народного потребления, конверсия части ВПК. Одновременно в период 1990–1995 гг. произошло расширение негосударственного сектора экономики в торговле и производстве потребительских товаров в форме частных, арендных, кооперативных, акционерных предприятий (Мозырский нефтеперерабатывающий завод, Пинский деревообрабатывающий комбинат, Минский часовой завод).

Политика выжидания и лавирования породила больший спад уровня жизни, чем в соседних странах, где реформы были более решительны. Вынужденные уступки предпринимательству при сохранении государственного контроля над ценами и внешней торговлей породили волну коррупции. В результате этого готовность населения принять рыночные реформы была утеряна. Результаты национального социологического опроса в декабре 1994 г. выявили, что за рыночную экономику выступало лишь 30,3 % опрошенных (против 62,6 % в 1990 г.)[198].

На первых президентских выборах в июле 1994 г. победил А. Лукашенко, в предвыборной платформе которого слово «рынок» отсутствовало. По заказу А. Лукашенко Минэкономики подготовил Программу неотложных мер по выходу экономики из кризиса (одобрена Верховным Советом 29 сентября 1994 г.).

Программа стала результатом компромисса между государственной бюрократией, промышленниками, аграриями, предпринимателями и профсоюзами. С одной стороны, предусматривались радикальные меры по либерализации. С другой стороны, сохраняются реликтовые формы командной экономики. В целом, в качестве основных направлений структурных преобразований определены:

• либерализация ценообразования;

• приватизация государственного сектора;

• сокращение государственных расходов;

• уменьшение налогообложения;

• развитие малого и среднего бизнеса;

• либерализация валютного рынка;

• формирование рынков ценных бумаг и недвижимости;

• снижение административных функций государства в регулировании экономики.

Вместе с тем, была объявлена амнистия на возвращаемую из-за рубежа валюту и одновременно намечалась проверка законности приватизации и отчуждения имущества. Наиболее значительным был отход назад в вопросах ценообразования. Программа предусматривала формирование списка товаров, цены на которые будет регулировать государство, прямое управление рядом государственных предприятий, введение право вето («золотая акция») на акционированных предприятиях. При этом ограничения круга решений, на которые может быть наложено «вето», не предусматривались.

Главные цели этой программы – финансовая стабилизация и прекращение обвала экономики – оказались не выполненными. Вместо ожидаемых 10 % инфляции в декабре 1994 г., инфляция в январе и феврале 1995 г. была на уровне 35–40 % и только в апреле снизилась до 14,5 %. Снижение уровня инфляции, в конечном счете, было обеспечено умеренно-жесткой монетаристской политикой Национального банка. Обвал экономики продолжался и в первом квартале 1995 г. (спад промышленного производства составил 26 %). Относительная финансовая стабилизация была достигнута во 2 квартале, когда месячный темп инфляции составлял 5–7%[199].

Благодаря усилиям Председателя Нацбанка Богданкевича вначале выполнялись меры программы неотложных мер в области кредитно-денежной политики. В 1995 г. в несколько раз снизились темпы инфляции, единый валютный курс стал формироваться на основе рыночного равновесия спроса и предложения. Однако впоследствии в этой сфере возобладали командные методы управления, и наметившаяся финансовая стабилизация была сорвана. На начало 1995 г. было приватизировано лишь 5 % намеченной к приватизации собственности. И по сей день, темпы приватизации близки к нулю. Деятельность чековых инвестиционных фондов приостановлена[200].

В конце 1980-х годов у Белоруссии были самые высокие темпы роста промышленного производства и производительности труда, самый высокий показатель ВВП на душу населения. В 1991 г., последнем году существования СССР, объем вывоза продукции в другие республики (29.2 млрд, рублей) превышают объем ввоза из них (25.6 млрд, рублей). После получения суверенитета правительство республики не приняло курс на реформирование экономики, а продолжало придерживаться планового метода ведения хозяйства.

Внешнеэкономическая деятельность Республики Беларусь

Стратегия международного экономического сотрудничества Республики Беларусь была провозглашена как многовекторная, нацеленная на нацеленная на увеличение объемов и географии экспортных потоков, повышение качества и конкурентоспособности экспортной продукции, развитие производства импортозамещающих товаров. Расширению внешнеэкономических связей Белоруссии способствует членство в международных экономических организациях. В 1992 г. Белоруссия вступила в Международный банк реконструкции и развития, Международный валютный фонд, Международную финансовую корпорацию, Международное агентство по гарантиям инвестиций, которое входит в группу Всемирного банка в качестве ассоциированой организации. Республика получила статус наблюдателя во Всемирной торговой организации (ВТО), созданной в 1995 г.

Во внешнеторговой деятельности страны в первой половине 1990-х гг. наблюдался значительный спад (табл. 3). Однако с 1994 г. начался стремительный прирост: если в 1990 г. товарооборот БССР с республиками Советского Союза и странами мира составлял 66 829 млн. долл. США, то в 1993 г. он сократился в 15 раз и составил только 4509 млн. долл. Экспорт продукции из Белоруссии уменьшился за три года почти в 17, импорт в страну – более чем в 13 раз. Это было обусловлено сокращением производства в машиностроении, химической, пищевой и легкой промышленности, других отраслях производства, продукция которых традиционно в большом количестве вывозилась за пределы Белоруссии. Вместе с тем за годы самостоятельного существования Республики Беларусь только в 1991 и 1992 гг. ее сальдо во внешней торговле товарами (разница между экспортом и импортом) было положительным.

В 1991 г. внешнеторговый товарооборот Белоруссии был меньше валового внутреннего продукта на 30 %, но уже в 1992 г. он превысил ВВП более чем в 2,6 раза, что можно объяснить резким спадом производства и обвальным вывозом товаров из Белоруссии, а также ростом транзита через Белоруссии из России. Это было рекордное превышение внешнеторгового товарооборота над ВВП страны за все годы самостоятельной внешнеэкономической деятельности РБ и свидетельствовало об «обвале» внутреннего рынка. Только в 1991, 1995 и 1996 гг. внешнеторговый товарооборот Республики Беларуси был менее ВВП[201].

Таблица 3.

Внешняя торговля Республики Беларусь

Факторами, вызвавшими необходимость экономической интеграции Белоруссии с бывшими советскими республиками, были:

• нехватка собственных энергетических и сырьевых ресурсов, а также рынков сбыта для успешного функционирования созданного во второй половине XX в. промышленного комплекса;

• сложившееся разделение труда, которое невозможно было изменить за короткий срок;

• налаженные производственные и человеческие контакты;

• технологическая взаимозависимость, единые технические нормы.

Готовность бывших союзных республик к интеграции была различна. С самого начала Прибалтийские страны были против участия в СНГ и стремились к сближению с ЕС. Будучи членами СНГ, сдержанное отношение к реинтеграции проявляли Украина, Молдова, Грузия, Туркменистан и Узбекистан. Положительным было отношение России, Белоруссии, Армении, Казахстана, Таджикистана и Кыргызстана.

Факторами, которые препятствовали постсоветской интеграции, стали:

• стремление правящих элит новых государств укрепить свой суверенитет, иногда вопреки экономической целесообразности;

• противодействие западных стран, заинтересованных в расширении своего влияния на постсоветском пространстве;

• различия в темпах и характере системных экономических реформ.

После распада СССР в условиях ухудшения экономического положения большинства государств.

Таблица 4.

Внешнеторговый оборот Республики Беларусь со странами СНГ и странами вне СНГ

[* Белорусский экономический журнал, 1999. № 2 – С. 135–146]

Содружества началось усиливаться осознание необходимости нормализации экономических взаимоотношений, принятия законодательных мер, которые позволили бы воссоздать некогда единое экономическое пространство, но уже на новой, рыночной основе. Результатом сало заключение в октябре 1992 г. в Бишкеке соглашения «О единой денежной системе и согласованной денежно-кредитной и валютной политике государств, сохранивших рубль в качестве законного платежного средства». Подписало это соглашение восемь государств. 14 мая 1993 г. в Москве на заседании глав государств – участников СНГ были приняты декларация о поэтапном движении к экономическому союзу и решение о подготовке соответствующего договора и сопутствующих ему соглашений. Документы подписали Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Россия, Таджикистан, Узбекистан, Украина, т. е. все участники заседания за исключением Туркменистана. Затем было подготовлено соглашение о Межгосударственном банке СНГ, а в сентябре 1993 г. заключен Договор о создании Экономического союза СНГ[202].

Позднее, 24 сентября 1993 г., в Москве был подписан рамочный Договор о создании экономического союза, который бы открыт любой стране СНГ для присоединения. Он предусматривает координацию денежно-кредитной, финансовой и валютной политики и гармонизацию налогообложения. Однако что было совершенно новым в Договоре – это признание существования двух валютных систем в рамках экономического пространства СНГ: многовалютный системы и рублевой зоны нового типа, т. е. зоны российского рубля.

Для многовалютной системы Договор установил цели, стадии и механизмы трансформации в направлении валютного союза. В декабре 1993 г. был создан Межгосударственный банк, где доля России в оплаченном капитале составляла 50 %. Банк должен предоставлять кредиты республиканским центральным банкам в рамках лимитов, пропорциональных их счетам в этом банке. Со второй половины 1994 г. банк должен был обеспечить многосторонний клиринг в российских рублях, в твердых валютах или в третьих валютах по решению Совета банка.

Одной из острейших проблем взаимоотношений стран ближнего зарубежья стала проблема взаимных расчетов. Ее безотлагательное решение являлось необходимым условием формирования экономического союза. Однако политическое оформление процессов государственного размежевания заметно разошлось с экономическими реалиями. Политические игры с рублевой зоной, призванные демонтировать стремление к реинтеграции, завершилось подписанием 7 сентября 1993 г. шестью государствами – Россией, Арменией, Белоруссией, Казахстаном, Такжикистаном и Узбекистаном – соответствующего соглашения, где было заявлено о стремлении участников иметь единую денежную систему с использованием российской валюты, а затем заключением с Россией двусторонних соглашений с конкретными обязательствами. Страны, заявившие о своем стремлении иметь общую денежную систему с использованием российской валюты, обязались согласовать с Россией основные параметры денежно-кредитной, финансовой, валютной, таможенной политики и объема валютной интервенции на рынках. В качестве основных показателей должны были бы использоваться объемы денежной массы на территории государств – участников соглашения, размеры дефицитов консолидированных бюджетов, показатели регулирования деятельности коммерческих банков, процентные ставки по кредитам[203].

Таким образом, в рамках сформированного 27 сентября 1993 г. Экономического союза как бы сразу возникли две зоны расчетно-платежных отношений, вторая из которых опирается на самостоятельные валютные политики государств-членов и котировки валют к рублю через кросс-курсы СКВ. К этой зоне принадлежали Кыргызстан, Молдова, Туркменистан и Украина.

Одним из новых направлений международного сотрудничества являлась работа с международными финансовыми организациями, такими как Международный валютный фонд (МВФ), Мировой банк реконструкции и развития (МБРР), Европейский банк реконструкции и развития, по привлечению в республику финансовых ресурсов. В обмен на финансовую поддержку со стороны МВФ государство должно принять обязательство о проведении комплекса мер, направленных на преодоление экономических и финансовых диспропорций. При этом кредиты предоставляются только под проведение экономических реформ (МВФ не требует ни финансовых, ни имущественных залогов) и под низкие проценты (средний уровень колеблется около 4,5 % годовых, что в 1,5–2 раза ниже уровня, существующего на рынках ссудного капитала)[204]. Первая финансовая помощь со стороны МВФ была предоставлена Белоруссии в июле 1993 г. в виде первого транша кредита по линии фонда системных трансформаций, вторая транша кредита поступила в начале 1995 г. (всего около 200 млн. дол. США). Средства займа были направлены на поддержание валютных резервов Национального банка, покрытие дефицита государственного бюджета, погашение просроченной задолженности по кредиту Европейскому союз и на финансирование инвестиционных проектов предприятий республики[205]. В сентябре 1995 г. было принято решение Совета директоров МВФ о предоставлении Республике Беларусь кредита стэнд-бай в размере около 280 млн. дол. США, первая транша которого в размере 70 млн. дол, США уже получена. Для получения кредита стэнд-бай правительством республики совместно с персоналом МВФ была разработана экономическая программа, предусматривающая основные направления реформирования экономики страны. Сам факт получения кредита стэнд-бай и успешная реализация экономической программ являются условием для привлечения кредитных ресурсов по другим линиям[206].

МБРР предоставил республике три кредитных линии: заем на институциональное развитие, средства которого были направлены на укрепление и развитие институтов управления экономикой в переходный период; реабилитационный заем для поддержки программы экономических реформ и финансирования критически необходимых статей экспорта (продукты питания, медикаменты и др.); заем на развитие лесного хозяйства. При ускорении проведения рыночных реформ (приватизация, развитие частного сектора, совершенствование законодательства, создание благоприятного инвестиционного климата) МБРР планирует расширение своей финансовой и технической помощи Белоруссии в области поддержки частного сектора, структурных преобразований (реформирование и разгосударствление крупных промышленных предприятий, составляющих основу промышленного сектора республики), а также в осуществлении отраслевых проектов (сельское хозяйство, транспорт, жилищное строительство, энергетика и др.). В масштабах экономики Белоруссии средства, предоставленные международными финансовыми организациями, не так уж велики, но они стали катализатором для инвестиционного и торгового сотрудничества республики с Западом.

Сам по себе внешнеполитический курс Белоруссии в этот критический период абсолютно логичен. В 1990-х годах РБ попробовала разные варианты: закрепиться на рынках, расположенных за морем, выстроить независимую от России систему получения сырья из региона Каспия и Персидского залива, опираясь на прибалтийские порты, переориентироваться на европейский рынок. Но при всех этих вариантах Белоруссия гарантированно теряла основную часть своей промышленности, что было хорошо видно по тенденциям начала 1990-х годов. Это прекрасно иллюстрировала история сотрудничества большинства стан бывшего СССР с различными международными финансовыми структурами, в том числе и Белоруссии. При этом отрицать важности внешнеэкономических связей страны с мировым сообществом в процессе выхода из социально-экономического кризиса нельзя отрицать. Это обусловлено, прежде всего, тем, что, во-первых, республика имеет традиционно сложившуюся открытую экономику, ориентированную на внешние сырье и рынки сбыта. Во-вторых, моральный и физический износ основных фондов большинства отраслей экономики, а также рост цен на энергоносители и сырье до мирового уровня снизили конкурентоспособность нашей продукции на мировом рынке. В-третьих, сложности в бюджетно-налоговой системе не позволяют без внешних ресурсов решать задачи не только финансирования дефицита государственного бюджета, но и макроэкономической стабилизации экономики республики.

Единственным путем сохранения крупной промышленности оказалась однозначная ориентация внешнеэкономической активности Белоруссии на Россию и страны СНГ Этот курс пытался реализовать премьер-министр Белоруссии Вячеслав Кебич в начале 1990-х годов. Однако лишь при Александре Лукашенко был сформирован устойчивый союз Белоруссии с Россией и доступ белорусской промышленности к российскому экономическому пространству.

В Белоруссии в 1990-х годах сохранение крупной промышленности было равноценно сохранению самой страны. Поэтому союз с Россией обеспечивал Белоруссии многое и, прежде всего, национальное самосохранение. Союз с Россией отвечал белорусским национальным интересам и обслуживал национальный интерес. Именно Белоруссия в силу своих национальных интересов была инициатором создания союза двух стран. Союз РБ и РФ 1990-х годов стал следствием стремления Белоруссии сохранить себя как целостность при опоре на Россию.

Таблица 5.

Основные партнеры Республики Беларусь во внешней торговле (по показателю удельного веса внешнеторгового оборота со страной), %

(Источник: Белорусский экономический журнал, 1999. № 2 – С. 135–146)

Как показало время, союз РФ и РБ полностью оправдал себя. Белоруссия несколько раз сумела добиться прощения накопившихся топливных долгов России, то есть сохранить для себя относительно невысокую цену на российские энергоносители. Вместе с тем, республика получила доступ к российскому рынку, где к середине 1990-х годов ухудшились условия конкуренции. В этот момент сработала лоббистская мощь белорусского государства: долгое время расчеты между РБ и РФ за полученные российские энергоносители производились по клирингу, бартеру или иным формам взаимозачетов. Заметная часть продукции белорусской промышленности уходила в РФ, минуя собственно рыночный уровень борьбы, минуя свободную конкуренцию. Белорусские предприятия имели возможность подготовиться к борьбе за рынок, будучи поддержаны своим государством. В конечном счете, Белоруссия преодолела экономический спад во втором полугодии 1996 года. Именно тогда был достигнут первый, еще небольшой промышленный рост, а в 1997 году, на первый взгляд неожиданно, Белоруссия стала лидером в масштабе всего бывшего СССР и всей Европы по темпам экономического роста: свыше 10 % составил рост ВВП и почти 17,8 % – рост в промышленности. В то время как в остальных постсоветских странах продолжался экономический спад, Белоруссия превратилась в довольно мощный промышленный регион на территории как минимум Союзного государства РБ и РФ.

Глава 6

Становление и реализация экономической модели Республики Беларусь (1996 – наст. время). Государственные программы социально-экономического развития Республики Беларуси

Избранный в 1994 году президент Белоруссии А.Г. Лукашенко инициировал разработку Программы неотложных мер по выходу экономики из кризиса, ставившей во главу угла достижение финансовой стабилизации и укрепление национальной валюты – белорусского рубля. Было поведено ужесточение финансовой и денежно-кредитной политики, включая сокращение бюджетного дефицита и ограничение льготного кредитования экономики. Эта политика в целом выполнила свою главную задачу – значительно снизить уровень инфляции. Если в 1994 г. потребительские цены увеличились в 23,2 раза, то в 1995 г. – в 8,1, в 1996 г. – в 1,5 раза. Вместе с тем, сдерживание роста цен с помощью мер по ограничению денежного предложения вызвало углубление спада производства, свертывание инвестиционной деятельности, снижение жизненного уровня населения[207]. В 1995 г. ВВП снизился по сравнению с 1994 г. на 10,4 %, продукция промышленности – на 11,7 %, продукция сельского хозяйства – на 5 %, инвестиции в основной капитал – на 31 %. Реальные располагаемые доходы населения в 1994 г. упали на 21 %, в 1995 г. – еще на 13 %[208]. В сентябре 1996 г. А.Г. Лукашенко утвердил программу социально-экономических преобразований – «Основные направления социально-экономического развития Республики Беларусь на 1996–2000 гг.» Главной стратегической целью социально-экономической политики Белоруссии являлось повышение жизненного уровня белорусского народа с постепенным приближением его к уровню жизни в развитых европейских странах. В Программе были предусмотрены поэтапные меры по стабилизации экономики и созданию условий для экономического роста. В октябре 1996 г. Первое Всебелорусское народное собрание утвердило предложенные президентом Основные направления социально-экономического развития Республики Беларусь на 1996–2000 гг. Была поставлена задача вывода экономики из кризиса на основе стратегических целей реформирования всей системы общественных отношений. До 2000 г. предусматривалось пройти два этапа:

1) На первом этапе (1996–1997) предполагалось осуществить макроэкономическую стабилизацию и создать условия для возобновления экономического роста. С этой целью планировалось снизить инфляцию, укрепить платежную и финансовую дисциплину, обеспечить устойчивое развитие промышленного и сельскохозяйственного производства.

Основные задачи первого этапа:

• преодоление в короткие сроки системного кризиса;

• создание механизма стимулирования предпринимательства и деловой активности;

• проведение малой и средней приватизации;

• уменьшение долларизации экономики, укрепление национальной валюты;

• снижение бюджетных расходов и уменьшение налогового пресса;

• улучшение финансового положения предприятий, преодоление кризиса неплатежей, создание механизма банкротства и т. д.

2) На втором этапе (1998–2000 гг.) – возобновить экономический рост.

Основные задачи второго этапа:

• стабилизация прироста ВВП не менее 5 % в год;

• активизация процесса структурной перестройки экономики на основе наукоемких ресурсосберегающих технологий, сокращение доли неэффективных производств;

• создание действенного механизма инвестирования экономики, в первую очередь стимулирования высокоэффективных инвестиций;

• защита отечественных производителей на внутреннем и внешнем рынках на основе целесообразного протекционизма и стимулирования экспорта: углубление интеграции со странами СНГ;

• развитие инфраструктуры экономики и т. д.[209]

С учетом недостатка ресурсов и нецелесообразности государственной поддержки всех отраслей народного хозяйства экономическими приоритетами программы на 1996–2000 гг. были объявлены экспорт, жилье, продовольствие. Предполагалось, что развитие данных сфер будет способствовать выводу из кризиса других отраслей и экономики в целом. Ставилась задача постепенного подъема экономических показателей и повышения уровня благосостояния населения республики. Была разработана Генеральная схема управления народным хозяйством на 1996–2000 гг.

С 1996 г. экономическая ситуация в Белоруссии стала меняться к лучшему. ВВП и промышленное производство обрели положительную динамику. В 1997–1998 гг. значительно возросли капитальные вложения, расширилось жилищное строительство. Резко уменьшились по сравнению с предыдущим периодом темпы роста потребительских цен, возросли реальные доходы населения. В 1997 г. по официальным темпам экономического роста Белоруссия заняла первое место в Европе. В 1999–2000 гг. экономический рост замедлился, а по отдельным показателям произошло абсолютное снижение.

В целом за 1996–2000 гг. экономика республики в значительной мере оправилась от трансформационного спада, поразившего ее в первые годы независимости (Табл. 1). ВВП страны в 2000 г. составил 89,7 % к уровню 1991 г., продукция промышленности – 102 %, розничный товарооборот – 113 %, реальные располагаемые доходы населения – 92 %, но продукция сельского хозяйства составила всего лишь 75 %, а инвестиции в основной капитал – 50 % к уровню 1991 г.[210]

Экономические процессы второй половины 1990-х гг. можно разделить на две фазы:

1) 1996 – первая половина 1998 г. – высокие темпы роста производства;

2) конец 1998–2000 г. – замедление темпов экономического роста.

Таблица 1

Индексы отдельных макроэкономических показателей развития Беларуси (1997–2002 гг., %)[211]

На первом этапе улучшение ситуации в экономике во второй половине 1990-х гг. по сравнению с предыдущим пятилетием во многом было связано с изменением акцентов в экономической политике государства. Центр тяжести был перенесен с достижения макроэкономической стабилизации на стимулирование экономического роста.

Экономический рост во второй половине 1990-х гг. и в последующий период был достигнут в условиях почти полного прекращения предоставления республике западных кредитов (кредитование Белоруссии со стороны международных финансовых институтов возобновилось лишь в 2009 г., в период мирового финансового кризиса). Рост экономики обеспечивался в основном за счет внутренних факторов и развития торгово-экономических связей с другими странами СНГ, прежде всего с Россией, с которой в 1995–1999 гг. был подписан ряд интеграционных документов. К ним относятся, прежде всего, Соглашение о Таможенном союзе от 6 января 1995 г., Договор об образовании Сообщества России и Белоруссии от 2 апреля 1996 г., Договор о Союзе Беларуси и России от 2 апреля 1997 г. и Договор о создании Союзного государства от 8 декабря 1999 г.

Особенностью социально-экономического развития Белоруссии стал постепенный переход к рыночным отношениям при активной регулирующей роли государства. Белоруссия, в отличие от России и ряда других постсоветских государств, не проводила «шоковой терапии». Избранный Белоруссией вариант «мягкого» вхождения в рынок позволил ей сохранить сложившуюся в советское время структуру экономики и избежать социальных потрясений. Экономический рост в РБ обеспечивался за счет интенсификации использования имеющегося производственного потенциала при активном государственном регулировании. Белорусская экономическая модель, вопреки прогнозам многих экспертов, оказалась достаточно жизнеспособной и обеспечила республике стабильный экономический рост в течение длительного времени[212].

На втором этапе государственные структуры взяли под свой контроль процессы ценообразования, разгосударствления и приватизации. В 2000 г. рост ВВП составил 36 %, объема промышленной продукции – 64, инвестиций в основной капитал – 33, ввода жилья – 81, производства потребительских товаров – 84, реальных денежных доходов населения – 72 %, экспорта – в 1,5 раза, розничного товарооборота – в 2,4 раза Предусмотренный рост строительства жилья и наращивания экспорта был выполнен. Вместе с тем снизилось производство сельскохозяйственной продукции, увеличился удельный вес убыточных предприятий во всех отраслях экономики.

В 2000 г. удалось превзойти уровень 1990 г. по объему промышленного производства на 1 %, но розничному товарообороту – на 3 %. В этом году Беларусь производила 53 % химических нитей и волокон общего объема производства на территории СНГ, а также 48 % тракторов, 31 – холодильников, 30-трикотажных изделий, 25 % телевизоров, обуви и минеральных удобрений[213].

При этом необходимо отметить, что в 1998–1999 годах сложилась довольно странная ситуация, когда совершенно независимо от российского кризиса темпы роста ВВП экономики Белоруссии продолжали расти. Одним из объяснений такого парадокса являлось то, что в величине ВВП, помимо денежной составляющей реализованных товаров, были скрыты значительная «бартерно-зачетная» составляющая по завышенным ценам, а также большие объемы нереализованной продукции (дебиторская задолженность). Денежная выручка в структуре так называемой реализованной продукции в 2000–2003 гг. составляет всего 62–67 %.

В 2001 г. на II Всебелорусском народном собрании была принята «Программа социально – экономического развития Республики Беларусь на 2001 – 2005 гг.» Она предусматривала создание высокоэффективной социально ориентированной рыночной экономики с действенными механизмами государственного и рыночного регулирования. Основными приоритетами новой программы остались экспорт, жилье, продовольствие. Они были дополнены такими новыми направлениями, как инновации, инвестиции, здравоохранение. Предусматривалось доведение в 2005 г. среднемесячной заработной платы до 250 долл. США в эквиваленте. Важным фактором экономического роста в этот период стало строительство международного газопровода Ямал-Европа, первая очередь которого была пущена в 1999 г. Международный транзит сыграл немаловажную роль в стабилизации экономики страны.

Необходимо отметить, что в 1990-е гг. в Белоруссии широкое распространение получил программно-целевой подход, а также был принят и реализован ряд крупномасштабных программ, охватывающих важнейшие сферы экономики и социальной политики. Принятая в 1996 г. Программа социально-экономического развития Республики Беларусь на 1996–2000 гг. стала своего рода «пятилетним планом» развития страны. В программе были определены три приоритета в развитии экономики: рост объемов экспорта, расширение жилищного строительства и увеличение производства продовольствия, которым государство уделяло особое внимание. Указанные приоритеты, наряду с другими, были обозначены и в программах социально-экономического развития на последующие пятилетия[214].

На основе пятилетних программ составляются ежегодные прогнозы социально-экономического развития по важнейшим показателям. Правительство осуществляет контроль за достижением важнейших параметров прогнозов, имеющих для госпредприятий фактически обязательный характер.

Со второй половины 1990-х гг. государство активно использовало различные инструменты стимулирования экономического роста, включая прямую бюджетную поддержку и льготное централизованное кредитование важнейших отраслей экономики и перспективных инвестиционных проектов, а также значительные налоговые льготы для них. Это способствовало улучшению экономической ситуации в стране.

В отличие от других постсоветских стран, в Белоруссии уделялось значительное внимание росту платежеспособного спроса населения как фактору подъема экономики. Быстро росли зарплата и другие виды доходов населения (это дало основание ряду экспертов называть экономическую политику РБ «славянским кейнсианством»). Активная социальная политика, направленная на повышение жизненного уровня населения, не только способствовала экономическому росту, но и обеспечивала социальную стабильность в стране[215].

Характерной чертой белорусской экономической модели стало широкое использование административных методов управления. Все важнейшие вопросы экономической политики решаются лично президентом А. Лукашенко, обладающим для этого необходимыми полномочиями. Сильная авторитарная власть в течение длительного времени обеспечивала концентрацию национальных ресурсов на приоритетных направлениях.

Государство оказывало поддержку и частному предпринимательству, которое рассматривалось в качестве одного из важных элементов экономической системы страны. Был принят закон о предпринимательстве, устанавливающий правовые рамки для частного бизнеса, права и ответственность предпринимателей; формировалась инфраструктура поддержки предпринимательства. Вместе с тем в рамках белорусской экономической модели частному сектору изначально отводилось подчиненное положение, что, естественно, сдерживало его развитие.

Социально-экономическое развитие РБ во второй половине 1990-х гг. сдерживалось рядом негативных факторов. Причем некоторые из них были непосредственно связаны с реализуемой в стране экономической моделью, которая вызвала ряд серьезных диспропорций и привела к обострению многих проблем белорусской экономики.

Одной из таких проблем стала инфляция. Льготное кредитование важнейших отраслей экономики привело к резкому увеличению денежной массы и соответственно – к ускорению роста цен. Так, в 1997 г. денежная масса возросла вдвое (в 1996 г. – на 35,1 %), а уровень инфляции (декабрь к декабрю предыдущего года) достиг 63,1 % при прогнозе 27 %. В последующие годы рост потребительских цен ускорился: в 1998 г. они увеличились на 181,7 %, в 1999 г. – на 251,2, в 2000 г. – на 108,5 %[216].

Дополнительно к этому, со второй половины 1990-х гг. в Белоруссии институциональным преобразованиям в экономике отводилось подчиненное место по отношению к обеспечению экономического роста и структурной перестройке. Ведущее положение занимала государственная собственность. В 1997 году в государственных предприятиях и организациях работали 65,1 процента общей численности занятого населения; доля государственных предприятий в общем выпуске промышленной продукции составила 61 процент. К концу сентября 1997 года в общей сложности было приватизировано около 2,5 тысячи предприятий и объектов, в том числе в промышленности, строительстве, транспорте и связи – 623; в сельском хозяйстве – 379; в торговле, общественном питании и бытовом обслуживании населения – 1195. Всего в Беларуси к маю 1998 года насчитывалось 22 тысячи предприятий негосударственной формы собственности; 180 тысяч граждан занимались мелким бизнесом без образования юридического лица. Однако только около 20 % предпринимателей были заняты в промышленности и строительстве, в мелком бизнесе работают лишь 5 процентов трудоспособного населения[217].

Острой проблемой белорусской экономики стал внешнеторговый дефицит, достигший в 2000 г. 1320 млн. долл.[218], который был обусловлен, в том числе финансовым кризисом 1998 г. в России, поставившим под удар многие предприятия в Белоруссии, тесно связанные с российскими партнерами. Предприятия в России, пострадавшие от кризиса, сократили закупки продукции в РБ. Резкая девальвация российского рубля сделала невыгодным экспорт в РФ многих белорусских товаров, рост цен в России привел к заметному удорожанию импорта для белорусских предприятий, ввозящих оттуда сырье и комплектующие. В свою очередь, низкая конкурентоспособность белорусских товаров не позволила переключить их на рынок ЕС и других стран.

Российский финансовый кризис оказал серьезное воздействие на экономическую ситуацию в РБ: основные показатели (ВВП, промышленное производство, инвестиции и др.) в 1999–2000 гг. заметно ухудшились. Рентабельность основных отраслей экономики была недостаточна даже для пополнения оборотных средств, не говоря уже об инвестициях в основной капитал. Значительную остроту приобрела проблема взаимных неплатежей между предприятиями, которая нередко решалась с помощью дополнительной эмиссии, разгонявшей, в свою очередь, инфляцию[219].

Промышленность и транспорт

Структура промышленного комплекса в Республике Беларусь во второй половине 1990-х годов практически не изменилась, по сравнению с предыдущим периодом. Она была представлена машиностроением и металлообработкой, химической и нефтехимической промышленностью, электроэнергетикой, легкой и пищевой отраслями. В основном эти отрасли ориентированы на выпуск готовой продукции. Промышленность строительных материалов, лесная, деревообрабатывающая и пищевая отрасли, как правило, использовали местные ресурсы, а предприятия машиностроения и металлообработки, химической и нефтехимической промышленности, электроэнергетики, топливной и легкой промышленности, интегрированные в экономику стран бывшего СССР, работали на привозных материально-сырьевых и топливно-энергетических ресурсах[220].

Начиная с 1996 г. спад промышленного производства сменился ростом основных показателей работы промышленности. Согласно Основным направлениям социально-экономического развития Республики Беларусь на 1996–2000 гг., предусматривалось обеспечить в 1996 г. уровень производства промышленной продукции предыдущего года, в 1997 г. добиться увеличения объемов производства на 6 % к предыдущему году, а в 1998–2000 гг. достичь ежегодного прироста продукции промышленности на 4–6%[221]. По сравнению с предшествующим годом объем промышленной продукции в 1996 г. увеличился на 3,5 % и составил 61,2 % к уровню 1990 г., в 1997 г. – на 18,8 % (67 % к уровню 1990 г.). На 19 % возросли в 1997 г. инвестиции в основной капитал в промышленном комплексе республики, а в 1998 г. – на 41 %.

Вместе с тем произошло резкое падение уровня рентабельности промышленного производства в 1995 г.: если в 1994 г. уровень рентабельности составлял 29 %, то в 1995 г. он снизился до 10,1 %. Падением сменился и наметившийся в 1994 г. рост инвестиций в промышленность: если в 1994 г. инвестиции в основной капитал по сравнению с 1993 г. выросли на 12 %, то в 1995 г. они снизились к уровню 1994 г. на 36 %.

В конце 1990-х годов рентабельность в промышленности начала увеличиваться. В 1997 г. этот показатель составил 13,2 %, в 1998 г. – 14,5 %, в 1999 г. – 17,1 %. Однако данный показатель реально не отражает эффективность промышленного производства так как в 1998–1999 гг. существовала множественность курсов белорусского рубля (разница между курсом Национального банка и реально складывающимся рыночным курсом достигла почти 300 %).

В целом, ситуация в промышленности во второй половине 1990-х годов в целом была характерна и для всех ее отраслей по отдельности.

Одной из важнейшей структурных составляющей белорусского промышленного сектора является топливно-энергетический комплекс. Он включает в себя системы добычи, транспорта, хранения, производства и распределения всех видов энергоносителей. К концу 1990-х годов на долю ТЭК приходилось 32,4 % всех капитальных вложений в промышленность, шестая часть основных производственных фондов, 15,3 % всей промышленной продукции. Ядром топливно-энергетического комплекса являлась электроэнергетика, которая насчитывала 22 крупные электростанции суммарной мощностью 7,3 млн. кВт. Выработка электроэнергии собственными электростанциями в 1997 г. достигла 26,1 млрд. кВт/ч, что составило около 78 % потребностей страны[222]. Важнейшей проблемой энергосистемы являлось устаревание активного оборудования электростанций – почти 60 % его выработало свой ресурс.

Топливная промышленность республики была также представлена предприятиями по добыче и переработке нефти и торфа, среди которых доминировали крупнейшие нефтеперерабатывающие предприятия. Их мощности позволяли перерабатывать около 25 млн. тонн нефти ежегодно. Однако в 1997 г. из-за недостатка сырья было переработано лишь 11,9 млн. тонн нефти[223]. В республике функционировали также 42 торфодобывающих и торфоперерабатывающих предприятия, которыми ежегодно добывалось 3 млн. тонн торфа, в том числе 2,8 млн. тонн используется для производства торфяных брикетов и 0,2 млн. тонн – для приготовления торфяных питательных смесей и отправки на экспорт.

Развитие топливно-энергетического комплекса осуществлялось в соответствии с Основными направлениями энергетической политики Республики Беларусь на период до 2010 г., утвержденными Постановлением Кабинета Министров Республики Беларусь от 5 марта 1996 г. № 168 и Постановлением Совета Министров от 10 августа 2000 г. № 1232 “О мерах по развитию малой энергетики в Республике Беларусь”, в которых определена ориентация на использование парогазовых технологий и малых ТЭЦ, ускоренное проведение реконструкции нефтеперерабатывающих предприятий. За истекший период были проведены модернизация и техническое перевооружение некоторых объектов комплекса, введены в строй новые мощности. Вместе с тем сложное финансовое положение, в основном обусловленное сохраняющимся высоким уровнем неплатежей за потребленную энергию, не позволило достичь планируемых темпов обновления и модернизации основных фондов[224].

Вместе с тем, из-за особенностей структуры белорусской промышленности, которая была и продолжает оставаться одной из самых энергоемких в Европе, перед руководством страны долгое время стоял вопрос о развитии атомной энергетики. Идеи о строительстве собственной АЭС в Белоруссии изучалась ещё в начале 1990-х годов, что было связано с экономическим наследием, доставшимися республике после распада СССР. В БССР усиленно развивались отрасли экономики, требующие больших затрат электроэнергии. Однако по разным причинам четыре крупных АЭС (Смоленская, Игналинская, Чернобыльская и Ровенская) были построены не в республике, а вокруг нее. Лишь в 1983 г. было начато строительство первого энергоблока Минской АТЭЦ (планируемая мощность – 2 000 МВт), а в 1986 г. было подготовлено проектное задание на сооружение АЭС в Витебской области общей мощностью 6 000 МВт. Однако после катастрофы на Чернобыльской АЭС оба проекта были закрыты, а на базе Минской АТЭЦ, которая к 1986 году была завершена на 70 %, в начале 1990-х была построена Минская ТЭЦ-5. Вместе с тем в 1992 году Советом Министров Беларуси была принята и одобрена Программа развития энергетики и энергоснабжения до 2010 года, которая, в том числе, предусматривала возможность строительства на территории страны атомной электростанции.

Новый всплеск интереса к строительству АЭС в Белоруссии был вызван назревавшими в 1997–1998 годах проблемами с поставками газа и ростом задолженности за него. Правда, тогда специально созданная комиссия высказалась против ее строительства. Экономические трудности и политические баталии, как внутри страны, так и на международном уровне притормозили идею превращения Белоруссии в атомную державу. Однако уже после президентских выборов 2001 года и заявлений российского руководства о необходимости пересмотра газовых соглашений, вопрос об АЭС вновь появился, но уже на уровне Союзного государства. В 2002 году была создана специальная российско-белорусская группа, в рамках которой Белоруссия сделала ставку на участие в строительстве дополнительных энергоблоков на действующих российских АЭС. В качестве возможных объектов белорусских «ядерных инвестиций» рассматривались Смоленская, Курская и Калининская АЭС. Однако в конечном счет Россию не устроила предложенная белорусским руководством формула. Согласно некоторым источникам, белорусская сторона предложила исключительно сложную концепцию финансирования строительства, согласно которой Россия должна была выделить Белоруссии кредит. В Кремле посчитали, что монтировать за собственные деньги на своей территории ядерные реакторы для соседнего государства, которое будет рассчитываться за кредит возможной прибылью от экспорта электроэнергии, полученной от этого же реактора, по меньшей мере, невыгодно. В конечном счете, к идее строительства собственной АЭС Белоруссии снова пришла к 2005 году, когда 25 августа был подписан указ президента А. Лукашенко о Концепции энергетической безопасности Беларуси, где в одной из статей говорилось о необходимости строительства в стране собственной АЭС. Предварительной датой начала строительства назывался 2008 год. 31 января 2008 г. президент РБ подписал постановление Совета Безопасности № 1 «О развитии атомной энергетики в Республике Беларусь», в соответствии с которым в стране должно было быть осуществлено строительство атомной электростанции суммарной электрической мощностью 2 тыс. МВт с вводом в эксплуатацию первого энергетического блока в 2016 году, а второго – в 2018-м. Из-за финансовых и иных проблем, к реальному строительству АЭС Белоруссия смогла приступить только в 2013 году, после получения кредита от России в размере 10 млрд, долларов США.

Химическая и нефтехимическая промышленность. На данную отрасль приходилось более 13 % промышленной продукции республики. Почти 95 % ее основных промышленно-производственных фондов и более 90 % ее промышленно-производственного персонала сосредоточено примерно на 50 предприятиях. Спад объемов промышленного производства в отрасли имел место до 1994 г. включительно. В 1994 г. объем производства составил 58 % к уровню 1990 г. С 1995 г. наметился рост, и в 1999 г. предприятиями отрасли было произведено 92 % продукции от уровня 1990 г.

Крупнейшие производственные предприятия и объединения специализировались на производстве калийных, азотных и фосфорных удобрений (ПО «Беларуськалий», «Азот», Гомельский химический завод), химических волокон и нитей (могилевское, гродненское, светлогорское производственные объединения «Химволокно»), полиэтилена высокого давления, акриловых волокон и продуктов органического синтеза (ПО «Полимер»), шин для грузовых, легковых и сельскохозяйственных машин (Белорусский шинный комбинат), которые производили в указанный период 82,6 % продукции всей химической и нефтехимической промышленности. При этом в структуре экспорта Белоруссии в конце 1990-х годов удельный вес химической продукции достигал 12 %[225].

Согласно официальной статистике, рост производства в химической и нефтехимической промышленности, начавшийся в конце 1995 г., приобрел устойчивость. Темпы роста объемов промышленного производства составили в 1996 г. 107,2 %, в 1997 г. – 117,6. Вместе с тем рост объемов производства сопровождался падением эффективности: если в 1993–1994 гг. уровень рентабельности равнялся 36,5–36,6 %, то в 1995 г. – 12 %, в 1996 г. – 10,1 %. Некоторый рост уровня рентабельности наметился в 1997 г., когда этот показатель составил 13,9 %, в 1998 г. – 18,9 %, в 1999 г. – 25,1 %.[226]

Основной причиной низкой эффективности производства был высокий износ основных производственных фондов, который достиг по отрасли более 70 %. По данным Минэкономики, действовавшие в химической и нефтехимической промышленности производства по затратам сырья и энергии на 10–20 %, а по затратам труда в 5–7 раз были выше, чем аналогичные зарубежные технологии. Технологии ряда крупных химических предприятий характеризовались высоким расходом дорогостоящего сырья, негативными экологическими последствиями. Цены на основные виды продукции достигали мирового уровня или даже превышали его, в то время как доля сертифицированной продукции составляла менее 6 %[227].

Вместе с тем, в огромной степени крупные предприятия отрасли зависили от государственных преференций. В 1997–1998 гг. государственная поддержка была оказана:

ПО «Полимир» – таможенные и налоговые льготы, отсрочка платежей за энергоресурсы, освобождение от обязательной продажи валюты;

• Гродненскому ПО «Химволокно» – налоговые и таможенные льготы;

• Гродненскому ПО «Азот» – предоставление режима временного ввоза оборудования для реконструкции производства с отсрочкой таможенных платежей, предоставление правительственной гарантии для привлечения инвестиций;

• Могилевскому ПО «Химволокно» – освобождение от таможенных пошлин на оборудование, сырье и материалы для собственных нужд, связанных с выпуском экспортной продукции;

• Белорусскому шинному комбинату «Белшина» – освобождение от уплаты акциза на производимые им шины для легковых автомобилей;

• Светлогорскому ПО «Химволокно» – отсрочка платежей по кредитам, освобождение от обязательной продажи валютной выручки и т. д.

К сожалению, часто льготы предоставлялись с целью пополнения оборотных средств и использовались на закупку сырья и материалов. Однако были примеры и рационального использования государственных преференций. Например, выделение в 1992 г. и в 1997 г. льготных кредитов Могилевскому ПО «Химволокно» и предоставление таможенных льгот на ввозимое оборудование позволили объединению построить и ввести в эксплуатацию новые мощности по выпуску полипропиленовой пленки, перейти на энергосберегающие технологии, снизить удельный вес энергозатрат в себестоимости продукции на 12–15 %. Гродненское ПО «Химволокно», благодаря предоставленным в 1995 г. и 1996 г. бюджетным ссудам, ввело в эксплуатацию два комплекса по производству высокопрочной полиамидной кордной ткани, не имеющей аналогов в странах СНГ[228].

Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность. В отрасли функционировало 236 крупных и средних предприятий, а также более 4 тысяч мелких подсобных производств, состоящих на балансе промышленных, строительных, сельскохозяйственных и других субъектов хозяйствования. Имевший место в 1992–1995 гг. спад сменился в 1996 г. достаточно стремительным ростом объемов производства. В 1997 г. основными предприятиями лесопромышленного комплекса выпущено продукции на сумму 19,8 трлн, белорусских рублей, что составило 5,6 % от общего объема продукции промышленности против 4,4 % в 1990 г.[229]

Если в 1995 г. объем производства продукции по отрасли составил 76 % к уровню 1990 г., то в 1999 г. было произведено продукции на 61 % больше, чем в 1990 г. Однако и здесь имеет место снижение эффективности производства. Если в 1990–1994 гг. уровень рентабельности не опускался ниже 30 %, то в 1996 г. этот показатель был чуть больше 13 %[230].

Во внутриотраслевой структуре лесопромышленного комплекса преобладала деревообрабатывающая промышленность. На ее долю приходилось 61,3 % общего объема продукции. Далее следуют целлюлозно-бумажная – 22,9 %, лесозаготовительная – 13,6 и лесохимическая промышленность – 2,1 %. В структуре деревообрабатывающей промышленности ключевую роль играло мебельное производство – 70 % объема выпуска продукции подотрасли, или 43 % объема производства отрасли в целом[231].

В экспорте продукции отрасли в страны СНГ преобладали поставки готовых изделий: мебели, обоев, тары картонной, изделий деревянных строительных, древесных плит, спичек. Из общего объема экспорта продукции отрасли 81 % приходилось именно на страны СНГ, в том числе около 70 % – на Россию и 19 % – на государства дальнего зарубежья[232]. Однако отсутствия четкого плана по модернизации предприятий данной отрасли и государственного вмешательства в ее деятельность, привело к тому, что к концу 1990-х годов износ основных фондов в отрасли достиг 56 %. Низкая степень обновления оборудования и технологий явилась следствием снижения конкурентоспособности некоторых традиционных для отрасли видов продукции.

Промышленность строительных материалов. Здесь спад промышленного производства также продолжался до 1996 г. включительно. Объем производства в 1996 г. составил лишь 39 % к уровню 1990 г., а рентабельность упала до 5,9 %, в то время как в 1990–1994 гг. этот показатель не опускался ниже 15 %. В 1997 г. объем производства увеличился на 26,1 %, в 1998 г. – на 15,2 % и составил 56,7 % к уровню 1990 г. В 1999 г. объем производства в отрасли снизился на 1,3 %. При этом в отрасли оставались высокими уровни материало–  и энергоемкости продукции. По данным Минэкономики, износ активной части основных производственных фондов достиг 60–65 %, а на отдельных предприятиях – 75–80 %[233]. В отрасли была начата работа по модернизации предприятий, расширению ассортимента, повышению качества и конкурентоспособности продукции. К 1998 году в республике было реформировано 2690 государственных объектов, из которых 756 находились в республиканской и 1934 – в коммунальной собственности[234].

Основными видами продукции, выпускаемой предприятиями отрасли, являлись: цемент, сборные железобетонные конструкции и изделия, строительный кирпич, стальные строительные конструкции, керамические глазурованные плитки, мягкие кровельные материалы, асбоцементные листы и т. д. Всего – свыше 150 видов изделий. Более 20 % выпускаемых изделий и конструкций экспортировалось из страны.

Однако из-за недостатка инвестиций не были полностью решены задачи по модернизации производств и диверсификации заводов крупнопанельного домостроения. Сложным остается финансовое состояние организаций и предприятий комплекса, высок износ основных производственных фондов, мощности промышленных предприятий по значительному количеству позиций используются только на 50–60 %, а по некоторым видам материалов и изделий – и того меньше[235].

Легкая промышленность. К концу 1990-х годов году в Белоруссии функционировало более 1150 предприятий и производств легкой промышленности. В 1997 г. предприятиями отрасли было выпущено продукции на сумму 29,9 трлн. руб. (в фактически действовавших ценах), или 8,5 % общего объема промышленного производства страны.

В состав Белорусского концерна по производству и реализации товаров легкой промышленности «Беллегпром» входило 84 крупнейших предприятия. Ими выпускалось более 85,6 % продукции легкой промышленности. При этом цены на товары отечественного производства на 15–28 % ниже уровня мировых цен. За 1997 г. экспорт товаров легкой промышленности составил 410,4 млн. долларов США, в том числе в страны дальнего зарубежья – 181,1 млн. долларов США (эти данные следует рассматривать субъективно, потому что пересчёт в доллары США вёлся не по рыночному курсу, и часть этих товаров были поставлена по завышенным ценам в счёт долга России). Прирост экспорта в 1997 г. составил 22,4 %. Товары легкой промышленности Беларуси поставляются в страны дальнего зарубежья, главным образом в Германию, Италию, Голландию, США, Пакистан, Великобританию[236].

Машиностроительный комплекс. Здесь рост производства сопровождается прогрессивными структурными внутриотраслевыми сдвигами за счет преимущественного развития наукоемких и высокотехнологичных, экспортоориентированных и импортозамещающих отраслей. Этому способствовала селективная поддержка государством предприятий и производств, выбранных в качестве «точек роста», а также активное развитие менеджмента на предприятиях. Осуществлялась разработка, создание и освоение принципиально новых, пользующихся спросом на внешнем и внутреннем рынках изделий промышленного и гражданского назначения. Доля сертифицированной продукции достигла в 2000 г. 52 %, что также способствовало росту ее конкурентоспособности и увеличению объема продаж на внутреннем и внешнем рынках.

Важнейшими факторами экономического подъема отрасли стали разработка и внедрение научно-технических программ, углубление производственной специализации и интеграции с предприятиями России, в том числе в рамках совместных белорусско-российских межгосударственных научно-технических программ (в частности, таких, как создание оборудования для производства сверхбольших интегральных схем; «Лазерные технологии XXI века»; производство изделий функциональной СВЧ-микроэлектроники; развитие производства телеаппаратуры, дизельного автомобилестроения).

Эффективной формой межгосударственного сотрудничества, способствовавшей развитию машиностроения, стало создание 8 финансово-промышленных групп, объединяющих производственные, материальные и финансовые ресурсы взаимосвязанных структур государств-участников.

Наукоемкое производство. Созданные когда-то в рамках военно-промышленного комплекса СССР, ряд отраслей сумели сохранить производство на мировом технологическом уровне, однако, в условиях отсутствия спроса на их продукцию, были вынуждены черпать бюджетные средства. Однако даже в такой ситуации появлялись новые конкурентоспособные производства в электронной и оптико-механической промышленности, возникшие в процессе конверсии, например «Интеграл» и т. д. В 1996 году была создана одна из первых российско-белорусских финансово-промышленных групп – МФПГ «Точность». Ее участником стал ОАО «Пеленг». Тесная кооперация российских и белорусский предприятий электронной и радиоэлектронной отраслей, существовавшая в рамках СССР, в середине 1990-х годов переросла в массовое создание финансово-промышленных групп в этой отрасли в рамках Союзного государства.

Тогда же была принята союзная программа «Победа», в рамках которой ставилась задача создания оптико-механического, фотолитографического, контрольного и сборочного оборудования для производства сверхбольших интегральных схем с топологическими элементами 0,8–0,5 микрон. Это была первая совместная научно-техническая программа Союзного государства, главная ее цель – преодолеть сложившееся еще с советских времен отставание бывших республик СССР от ведущих мировых держав в производстве современных интегральных схем. Необходимость создания собственного оборудования для их производства была вызвана также действующими со времен «холодной войны» ограничениями на поставку в страны бывшего СССР оборудования из США и других стран. В 2000-м году была создана российско-белорусская МФПГ «Оборонительные системы», учредителями которой на первом этапе стали 15 российских предприятий и банков и 4 белорусских. Главной задачей группы была объявлена модернизация систем залпового огня «Печора-2М», имеющих хороший сбыт на внешних рынках[237].

В связи с улучшением общеэкономической ситуации в 1996–2000 гг. удалось стабилизировать работу транспорта и выйти на траекторию некоторого роста по основным показателям, в частности, по грузообороту – на 15 %, пассажирообороту (без городского электротранспорта) – на 19 %. Однако из-за потери рынка авиатранспортных услуг и низкого платежеспособного спроса населения резко ухудшились экономические показатели на воздушном транспорте: грузооборот сократился на 69,9 %, пассажирооборот – на 58,2 %. Кроме того, прекращены полностью внутриреспубликанские авиаперевозки и сокращены до минимума объемы работ по применению авиации в народном хозяйстве.

В соответствии с Основными направлениями социально-экономического развития Республики Беларусь на 1996–2000 гг. в стране осуществлялась реконструкция и модернизация железнодорожной и автомобильной магистралей Москва – Минск – Брест (в пределах республики), а также строительство и благоустройство местной сети автомобильных дорог. Введен новый автовокзал в г. Минске. Сдана в эксплуатацию центральная часть второй очереди первого пускового комплекса здания Северного вокзала в г. Минске. На Белорусской железной дороге создана ремонтная база подвижного состава и практически отпала необходимость в его ремонте за пределами страны.

Совершенствовалась нормативно-правовая база, регламентирующая использование транспорта в рамках заключенных международных договоров и межправительственных соглашений. Реализовывались мероприятия «Программы по экономическому сотрудничеству Белоруссии и России», осуществляются принятые Правительством программы: развития Белорусской железной дороги до 2010 г.; развития речных и морских перевозок до 2010 г.; неотложных мер по развитию гражданской авиации Республики Беларусь; государственная программа «Дороги Беларуси» на 1997–2010 гг. и другие.

Вместе с тем усиление со второй половины 1998 г. инфляционных процессов в экономике страны вызвало ухудшение финансового положения транспортных предприятий. Особенно осложнилось финансовое положение предприятий, осуществляющих социально значимые пассажирские перевозки в городском и пригородном сообщениях. Вместе с тем убыточность транспортных предприятий обусловлена также отсутствием здесь действенного механизма снижения затрат. Финансовая нестабильность тормозила инвестирование за счет собственных средств транспортных предприятий, вследствие чего снизились объемы реконструкции и строительства инфраструктурных объектов[238].

В целом, во второй половине 1990-х годов происходили процессы, которые заложили основу последующему развитию белорусской промышленности и, в конечном счете, привели к ее нынешнему состоянию. В результате происходящих в экономике Белоруссии процессов, а также необходимости выполнения административных требований государства по обеспечению ежегодного прироста объемов производства вне зависимости от объективных возможностей реализации продукции, финансовое состояние значительной части предприятий на протяжении всего рассматриваемого периода оставалось сложным. При этом сохранилась тенденция роста реальных запасов продукции, что было вызвано не увеличением спроса, а командно-административными мерами, требовавших постоянно увеличивать объемы производства. Российский кризис еще больше усугубил данную проблему в третьем квартале 1998 г., поскольку в России происходило падение спроса на белорусскую продукцию, ровно, как и импортные товары других стран[239].

Среди основных причин, повлекших за собой резкое снижение эффективности промышленности, отдельно необходимо отметить крайне недостаточное количество капиталовложений для обновления основных фондов. По данным Министерства экономики, в 1997 г. в промышленности они составляли 19 тыс. руб. на 1 млн. руб. стоимости основных фондов. В 1997–1998 гг. имел место рост инвестиций в основной капитал. Если в 1997 г. они выросли на 19 %, в 1998 г. – на 41 % и составили 80,5 % к уровню 1990 г., то в 1999 г. объем инвестиций уменьшился на 28 % и составил 70,5 % к уровню 1990 г. В условиях, когда износ основных производственных фондов достиг в 2000 г. 61 %, наращивание объемов производства без обновления производственной базы, без внедрения новых технологий оказалось невозможно (Рис. 1)[240].

Рис. 1. Состояние имущества предприятий Белоруссии в 1990–2000 гг.

В свою очередь, снижение капиталовложений привело к тому, что конкурентоспособность белорусской продукции стала постепенно падать. При этом необходимо отметить, что к концу 1990-х годов наблюдалось устойчивое снижение конкурентоспособности продукции белорусских предприятий на мировом рынке и относительно стабильное их положение на рынках стран СНГ (в основном России, на долю которой приходилось около 90 % торговли Белоруссии со странами СНГ). В составе импорта из стран вне СНГ также наблюдалось снижение доли наукоемкой продукции за счет увеличения импорта неклассифицируемых по уровню наукоемкости прочих товаров. В то же время Белоруссия фактически осталась единственной страной бывшего СССР, основные экспортные и импортные рынки которой находились в государствах СНГ, и прежде всего в России, что означало безальтернативную привязку ее экономики к российской экономике и невозможность обеспечивать развитие за счет инвестиционного импорта из других стран, а также экспорта своей продукции в эти страны (Табл. 2).

Таблица 2.

Наукоемкость продукции, производимой в Беларуси (1996–2002 гг.)

(Источник: Смольский, А.П. Некоторые тенденции трансформации экономики Беларуси, их влияние на условия функционирования и вероятность банкротства субъектов предпринимательской деятельности / А.П.Смольский // Экономический вестник (ЭКОВЕСТ). – 2004. – Выпуск 4, № 3. – С. 475–493)

В целом, в 1990-е гг. структура промышленности страны претерпела существенные изменения, выразившиеся в сокращении отраслей, производящих продукцию с высокой добавленной стоимостью. Доля машиностроения и металлообработки в общем объеме промышленного производства сократилась с 34,2 % в 1990 г. до 20,5 % в 2000 г. За 1991–2000 гг. число занятых в научных исследования и разработках сократилось в 2,7 раза: с 59,3 тыс. чел. в 1991 г. до 22,3 тыс. чел. В 2000 г. соответственно[241].

Сокращение числа высокооплачиваемых рабочих мест сказалось на уровне жизни населения. Несмотря на заметный рост во второй половине 1990-х гг., он оставался невысоким: среднемесячная зарплата в долларовом эквиваленте составляла в 2000 г. лишь 73,6 долл, (в России, для сравнения, 79,1 долл., в Казахстане – 96,2, Украине – 42,3 долл.).

Таким образом, экономический рост во второй половине 1990-х годов не был устойчивым. По сути, Белоруссия всего лишь более экономно, чем остальные постсоветские страны, проедала советское наследство. Однако главная задача – сохранить промышленность за счет консолидации нации и активной внешней политики в момент коллапса советского социально-экономического организма – была выполнена. Даже в год августовского кризиса 1998 года, который пришел в республику извне, экономика РБ демонстрировала не падение, а лишь замедление темпов роста.

Сельское хозяйство

В середине 1990-х годов сельское и лесное хозяйство являлись вторым самым большим сектором ВВП в Беларуси. Однако вследствие кризиса в 1996 г. эта отрасль давала лишь 16 % в ВВП страны, в сравнении с 24 % в 1992 году Производство по-прежнему было сконцентрировано в крупных хозяйствах, которые являлись государственными, хотя и были предприняты шаги по повышению их эффективности. Тем не менее, производственная эффективность не отражала затраты, а государственная политика обеспечения населения дешевыми продуктами питания сделала данную отрасль убыточной и зависимой от бюджетных ссуд и субсидирования кредитов банковского сектора. То есть, условия торговли для сельского хозяйства (соотношение цен на продукцию сельского хозяйства к ценам на продукцию отраслей-поставщиков продукции, необходимой для сельскохозяйственного производства) в данный период ухудшились.

Реформирование аграрного сектора экономики было ограниченным. В стране было сохранено крупное сельскохозяйственное производство как основа для интенсивного развития сельского хозяйства, хотя принятый в 1998 году «Кодекс о земле» создал условия для рационального использования сельскохозяйственных земель. Вмешательство правительства в работу отрасли по-прежнему являлось всеобъемлющим и нарушало работу рыночного механизма, как в сельском хозяйстве, так и во всем народном хозяйстве, в основном, в результате выделения кредитов данной отрасли. В 1997 году кредитование данной отрасли равнялось 2,5 % от ВВП, 1 % от ВВП или 3,3 трлн, подлежало выделению через Министерство сельского хозяйства в качестве авансовых платежей производителям сельскохозяйственной продукции за зерно и сахарную свеклу под нулевую ставку; 1,5 % от ВВП или 4,6 трлн, белорусских рублей – через Фонд поддержки сельхозпроизводителей – на дотирование цен на входящую продукцию и закупку тракторов и сельскохозяйственной техники, которые затем сдаются в аренду сельхозпроизводителям. Целевые кредиты Национального банка Беларуси под льготные процентные ставки на финансирование посевной составили дополнительно 2,7 трлн, рублей, или 0,9 % ВВП[242].

В целях проведения специализации в данный период использовались комплексные программы производства важнейших видов продукции, размещался государственный заказ, совершенствовался ценовой механизм, имела место практика интеграции убыточных хозяйств с высокоэффективными хозяйствами, обслуживающими и другими предприятиями. Реализация программ по развитию животноводческих комплексов и птицеводства позволила приостановить резкое сокращение производства мяса в сельскохозяйственных предприятиях, что было характерно для 1991–1995 гг.

Предпринимались меры по повышению эффективности работы животноводческих комплексов и птицефабрик. В частности, реализация «Республиканской программы освоения комплексов по выращиванию и откорму крупного рогатого скота мощностью 5-10 тыс. голов откорма в год на 1999–2001 гг.» позволила в целом улучшить ситуацию в отрасли. Развитие птицеводства осуществлялось в соответствии с «Республиканской программой развития птицеводства на 1998–2002 гг.».

Некоторому улучшению воспроизводственных процессов в отрасли способствовал ряд мероприятий по ее техническому перевооружению (лизинг, бюджетное субсидирование и др.). Поскольку полностью обновить машинно-тракторный парк сельского хозяйства в ближайшее время не представляется возможным, получили развитие машинно-технологические станции и механизированные отряды по проведению комплекса сезонных работ. В 1996–2000 гг. сельскохозяйственные предприятия приобретали в среднем за год 2725 тракторов и 298 зерноуборочных комбайнов, в то время как в 1994–1995 гг. – 926 и 65 соответственно[243]. Однако при этом, за вторую половину 1990-х годов количество тракторов на селе уменьшилось на 30 %, грузовых автомашин – на 45 %, комбайнов – почти на 48 %.

В последующие годы ситуация только усугубилась. В 1999 году валовый сбор зерна, составил лишь 3,5 млн. тонн против ожидавшихся 7 млн. тонн (такую задачу перед хлеборобами ставил Александр Лукашенко), впервые снизилось производство куриных яиц, средний надой от коровы составил 2010 литра – столько надаивали в 1968 году.

Таким образом, применяемые в сельском хозяйстве на всех уровнях меры экономического, производственно-технологического и организационного характера не дали ожидаемой отдачи. Развитие отрасли по-прежнему сдерживалось наличием слабой материально-технической базы, а финансовое положение хозяйств не позволяло проводить необходимое обновление технических средств. Низкая техническая оснащенность ведет к нарушениям технологии обработки почвы и возделывания сельскохозяйственных культур, в результате снижаются валовые сборы продукции и эффективность сельскохозяйственного производства. Более того, организационная структура агропромышленного комплекса, где преобладало государственное хозяйство, так показала свою малоэффективность. В 1999 году на 16 % пахотной земли, находящейся в частной собственности, было произведено 48 % всей сельскохозяйственной продукции (Табл. 3).

Таблица 3.

Продукция сельского хозяйства по категориям хозяйств (в сопоставимых ценах, в % к предыдущему году)

Социальная сфера

Социальная политика белорусского государства во второй половине 1990-х годов была направлена на повышение материального положения населения. Однако согласно статистическим данным, доля населения, которое обладает доходом на уровне и ниже прожиточного минимума в 1995 г. составляла 38,4 %, 1996 – 38,6 %, 1999 г. – 44,3 %. Рост числа бедных в 1999 г. стало следствием влияния российского финансового кризиса августа 1998 г. За 2000–2002 гг. доля бедных в обществе несколько уменьшилась, однако все равно осталась на очень высоком уровне. В этот же период был разработан бюджет прожиточного минимума, по которому определялась черта бедности. В 2000 г. он составлял 30,1 тыс. бел. рублей (34 долларов), а в 2001 г. – 50 тыс. бел. рублей (38 долларов).

В 1992 г. доля населения проживающего ниже уровня условно обозначенной черты бедности составила 5 % населения. Позднее в правительстве страны, принимая во внимание низкие возможности экономики Беларуси, было решено, что уровень бюджета прожиточного минимума слишком велик. Поэтому по указанию правительства его величина и структура были пересмотрены в сторону понижения. Он был уменьшен до 60 % от своей первоначальной величины и закреплен в законе. Общество оказалось столь бедным, что правительство просто не видело иного выхода, кроме уменьшения величины бюджета прожиточного минимума. При этом цель была довольно проста – необходимо было статистически уменьшить число бедных.

В 2001 г. доля населения проживающего ниже уровня черты бедности достигла 28,9 % населения. При этом еще в 1998 г., перед российским финансовым кризисом, число бедных граждан в стране, живущих ниже бюджета прожиточного минимума, составляло 33 %, а в 1999 г. уже 46,7 % населения имело доход ниже минимального прожиточного минимума. Это весьма правдоподобно отражает объективную реакцию падения доходов граждан Беларуси в ответ на падение экономики России в 1998–1999 гг. Причем на селе люди жили хуже, чем в городе. 26,7 % городского населения и 33,6 % сельского в 2001 г. жили ниже черты бедности. Подтверждением устойчивости низкого уровня жизни является показатель доли потребления самых необходимых продуктов в структуре расходов граждан. Например, доля потребительских расходов граждан на продовольствие являются величиной достаточно устойчивой: в 1995 г. они составляли 62,1 % от общих расходов граждан, а в 1999 г. – 59,5 %. Основной причиной бедности являлся низкий уровень оплаты труда некоторых категорий работников. Например, зарплата в отраслях непроизводственной сферы в конце 1990-х годов находилась на уровне 47–68 % от средней оплаты труда на предприятиях ведущих отраслей промышленности. Зарплата же сельскохозяйственных работников на 38 % была ниже, чем в среднем по Беларуси. При этом чем больше детей в белорусской семье, тем большая была вероятность того, что она попадет в число бедных семей. В 2001 г. удельный вес бедных семей с одним ребенком составлял 27,5 %, с двумя – 39,2 %, с тремя – 69 %[244].

Государство пыталось бороться с ростом бедности, боясь этого социального недуга. Оно осуществляло в основном неадресную помощь бедным работающим и неработающим гражданам в форме сплошного недифференцированного субсидирования всех подряд, как бедных, так и богатых. Сущность неадресной помощи Белоруссии состояла в создании системы перераспределения доходов от хорошо работающих предприятий к плохо работающим предприятиям и просто нуждающимся неработающим гражданам. Экономика Белоруссии формировалась как перераспределительная система из опыта бывшей экономики СССР, в которой перераспределительные механизмы работали на полную мощь. Государство в обоих случаях играет в процессах перераспределения ресурсов активную роль, подавляя возможности наращивания производительности факторов производства, инноваций бизнеса и прироста доходов граждан.

Изъятие денежных средств в экономике Белоруссии государство осуществляло через разнообразные административные и экономические инструменты: налоги и неналоговые платежи, субсидируемые кредиты, списание образовавшейся задолженности неэффективных предприятий и долгов по не перечисленным в бюджет налогам. Государство использовало также инструменты административного установления фиксированных цен, контроль за ценами на продукцию и энергоносители для разных категорий предприятий и граждан, эмиссионные кредиты, ведущие к высоким темпам инфляции и т. п.

Основную перераспределительную нагрузку в экономике Белоруссии несли и продолжают нести крупные предприятия-экспортеры, которые оплачивают относительное благополучие субсидируемых секторов экономики. Глубоко депрессивными секторами экономики являлись огосударствленное сельское хозяйство и потребкооперация. Убыточно жилищно-коммунальное хозяйство и общественный транспорт.

Чисто потребляющим сектором было строительство жилья для нуждающихся граждан с помощью инфляционных кредитов, выдаваемых государством. При этом именно эта сфера становиться одной из приоритетеных в социальной политике Белоруссии с конца 1990-х годов. За 1996–2000 гг. средняя обеспеченность населения жильем увеличилась на 1,7 м^2 и составила на начало 2001 г. 21,2 м^2 общей площади на человека. Однако на начало 2001 г. 568,8 тыс. семей и одиноких граждан по-прежнему состояли на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий[245]. После резкого спада жилищного строительства в 1995 г., когда его объемы сократились в 2,7 раза по сравнению с 1990 г., благодаря принятым президентом и правительством мерам, в 1996 г. наметилась положительная динамика и в течение последующих двух лет вводы жилья стабилизировались на уровне 3,4–3,6 млн. м^2 в год. Однако ухудшение экономической ситуации в 1999 г., вызванное последствиями финансового кризиса в России, ограниченные возможности государственного финансирования, снижение объемов и эффективности льготного кредитования привели к сокращению объемов ввода общей площади до 2917 тыс. м^2, что на 19,8 % меньше, чем в 1998 г. Вместе с тем в 2000 г. ввод в эксплуатацию жилья составил 3528 тыс. м^2, что выше уровня 1999 г. на 21 %[246]. В сложившихся условиях уровень расходов государства на социальные программы и трансферты составил в конце 1990 – начале 2000-х годов более 60 % государственного бюджета страны.

Необходимо отметить, что социально-экономическая сфера Белоурссии была обременена следующими факторами. С одной стороны, двухуровневая банковская система, которая продолжала выполнять квазибюджетные функции финансово-бюджетной системы, «пустой» эмиссией покрывая те расходы, которые не способна исполнять бюджетная система из-за недостатка доходов. С другой, фирмы нефинансового сектора экономики несли фактически бюджетные расходы по перекрестному субсидированию граждан. Это означает, что фирмы доплачивают за граждан не покрываемые низкими ценами фактические затраты за потребленное топливо, энергию, коммунальные услуги, расходы на общественный, автомобильный и железнодорожный транспорт. Например, в 1996 г. в целом по республике переплата промышленных предприятий за энергию оценивалась примерно в 480 млн. долларов[247]. Оптовые тарифы на электроэнергию для промышленных предприятий превышали розничные тарифы для населения в 1996 г. в 2,5 раз, в 1997 г. – в 4 раза, в 1998 г. и 2000 г. – в 5 раз, в 2002 г. – в 3 раза. Уровень тарифов на оплату электроэнергии для промышленных фирм республики на 20–25 % превышал цены на электроэнергию для сельскохозяйственных фирм.

Большая часть перераспределенных средств направлялось на поддержку неэффективных фирм, удержание от большего падения низкого жизненного уровня государственных служащих, работников бюджетных предприятий, пенсионеров и других групп неработающего бедного населения Беларуси. Однако такая система не ликвидировала бедность в белорусском обществе. Разница в уровне доходов богатых и бедных слоев населения с начала 1990-х годов значительно возросла, хотя и составляет меньшую величину, чем в России. Соотношение доходов 10 % наиболее и наименее обеспеченных граждан Беларуси составляло в 1995 г. – 5,5, а в 2001 г. – 6,1[248].

Внешнеэкономическая деятельность

Важную роль для экономики Белоруссии играла внешнеторговая деятельность. Так, доля экспорта в ВВП в 1997 году составила 52,6 процента, а продукция экспортировалась в 109 стран, импорт осуществлялся из 134 стран. К концу 1990-х годов внешнеторговый оборот республики с учетом услуг в стоимостном выражении увеличился на 64,3 %, в том числе экспорт – на 72, импорт – на 58,1 %. В 2000 г. по сравнению с 1999 г. внешнеторговый оборот вырос на 24,4 %, экспорт – на 24,7, импорт – на 24,1 %, хотя в 1998 и 1999 гг. было допущено их снижение по отношению к предыдущему году. При этом наблюдавшийся экономический рост в Белоруссии во многом был обусловлен развитием взаимодействия с партнерами по СНГ, прежде всего с Россией. В рамках Таможенного союза (создан в 1995 г.), а затем Сообщества России и Белоруссии (1996 г.) и Союза Беларуси и России (1997 г.) были сняты тарифные и количественные ограничения во взаимной торговле РФ и РБ, отменены таможенный контроль и таможенное оформление товаров на границе двух стран, что способствовало значительному росту взаимного товарооборота, который за один лишь 1997 г. увеличился на 40 % и составил более 9 млрд, долларов. Реализация интеграционных соглашений с Россией, на долю которой в конце 1990-х гг. приходилось около 60 % внешнеторгового оборота Белоруссии, имело для республики жизненно важное значение с точки зрения сбыта белорусских товаров подавляющую часть потребностей РБ в газе и нефти. Однако значительная сырьевая и финансовая зависимость Белоруссии от России не позволила противостоять российскому финансовому кризису, что привело к сужению белорусско-российского рынка (экспорт товаров в 1999 г. по сравнению с 1998 г. уменьшился на 30,1 %, импорт – на 19,3 %), сохранению значительной доли бартерных операций во внешней торговле. В 2000 г. по сравнению с 1999 г. экспорт в Россию увеличился на 15,3 %, импорт – на 47,3 %[249].

В целом, внешнеторговое сальдо Беларуси с 1993 г. оставалось отрицательным, несмотря на усилия по преодолению этой негативной тенденции. До 2000 г. отрицательное внешнеторговое сальдо Беларуси возрастало в значительной степени за счет стран «дальнего зарубежья», однако впоследствии оно увеличивалось в основном за счет торговли с Россией.

Принципиальное значение для белорусской экономики в тот период имело тесное взаимодействие предприятий ВПК Белоруссии и России. В 1997 г. 120 белорусских заводов поддерживали производственные связи со 180 российскими оборонными предприятиями. Сотрудничество с российским ВПК позволило Белоруссии, обладающей значительным научно-техническим потенциалом и квалифицированной рабочей силой, наращивать производство некоторых видов высокотехнологичной продукции. По оценкам экспертов, в конце 1990-х гг. значительная часть прироста ВВП Белоруссии обеспечивалась за счет развития машиностроения и производства спецтехники военного или двойного назначения.

Провозгласив многовекторную внешнеэкономическую стратегию, Республика Беларусь развивала торговые отношения и с другими странами мира. В 1990 гг. вторым по значению внешнеторговым партнером Белоруссии была Украина, однако ее доля в товарообороте республики снизилась с 16 % в 1992 г. до 5,6 % в 2000 г. В 2001 г. Германия, на которую приходится 5–6% белорусского внешнеторгового товарооборота, обогнала Украину и заняла 2-е место.

Глава 7

«Белорусская модель» в 2000–2015 гг.: от «рыночного социализма» до либеральных реформ

В 2000-е гг. социально-экономическая ситуация в РБ заметно улучшилась по сравнению с предыдущим десятилетием, а по большинству экономических показателей наблюдался устойчивый рост. Сама по себе «белорусская модель» социально-экономического развития концептуально была оформлена в XXI веке и получила известность как «социально ориентированная рыночная экономика» или «рыночный социализм». Формирование «белоруской модели» долгое время представляло собой, как выразился Александр Лукашенко, «движение на ощупь», что даже было выражено в указании «идти от земли» – т. е. от практики к теории. Белорусским учёным было поручено теоретически обосновать новый путь социально-экономического развития и концептуально оформить его в доктрине государственной идеологии, чего сделать не удалось. Формально в белорусских ВУЗах и ССУЗах изучают предмет «Основы идеологии белорусского государства», но на практике это выливается в поверхностное ознакомление с различными идеологиями (преимущественно классическими), речами А. Лукашенко и нормативных документов.

Тем не менее, существуют документы, в которых предприняты попытки разъяснения специфики «белорусского пути». Национальная стратегия устойчивого социально-экономического развития Республики Беларусь на период до 2030 года (НСУР-2030) так определяет основные характеристики «белорусской модели» экономики:[250]

• сильная эффективная государственная власть, обеспечивающая политическую стабильность, безопасность, социальную справедливость и общественный порядок;

• равенство различных форм собственности, сотрудничество государства и бизнеса, в основе которого лежит главный критерий – повышение конкурентоспособности белорусской экономики;

• высокоэффективная постиндустриальная экономика, основанная на знаниях и инновациях, с высокой долей в ВВП наукоемких производств и услуг, с конкуренцией во всех видах экономической и иной деятельности;

• равные правовые условия для всех граждан в их само реализации, обеспечение собственным трудом достойного существования и материального благосостояния;

• эффективная государственная и общественная поддержка социально незащищенных групп населения, их интеграция в общество и включение в экономическую деятельность;

• многовекторность внешнеэкономической политики как важнейший принцип устойчивого развития страны;

• развитие интеграционных процессов со странами Евразийского экономического союза, прежде всего с Россией и другими государствами;

• экологически обоснованная политика государства;

• активная роль гражданского общества в решении проблем устойчивого развития.

Развитие белорусской модели в 2000–2015 гг.

Социально-экономическое развитие Белоруссии в XXI в. гг. можно условно разделить на несколько периодов:

• период быстрого роста (2001–2008 гг.);

• период кризиса (конец 2008 г. – 2009 г.);

• посткризисный период (2010–2011 гг.);

• период заката «белорусской модели» (2014 – наст. вр.)

Период 2001–2008 гг. – наиболее удачный в современной истории Белоруссии. Высокие темпы роста были достигнуты при снижающейся инфляции. Экономический подъем обусловлен рядом внутренних и внешних факторов, причем к факторам, действовавшим в предыдущий период (активная роль государства в экономике, свободный доступ на российский рынок, льготные цены на энергоносители из РФ и др.), добавились и новые.

Улучшение экономической ситуации в 2000–2007 гг. было во многом обусловлено благоприятной внешней конъюнктурой при льготных ценах на углеводороды. В этот период ускоренно рос экспорт в третьи страны, благодаря чему отрицательное сальдо внешней торговли сократилось с 1,5 млрд долл, в 2000 г. до 0,7 млрд долл, в 2005 г.[251]

В дальнейшем, в соответствии с прогнозом на 2006–2010 гг. предусматривался прирост макроэкономических показателей за пятилетку от 34–45 % (сельское хозяйство) до 65–75 % (инвестиции в основной капитал), а в среднем запланирован их прирост примерно в 1,5 раза. Средняя заработная плата должна была составить 500 долл. США в эквиваленте. Предусматривалось сокращение государственных дотаций, повышение конкурентоспособности белорусской продукции на внешнем и внутреннем рынках.

В 2010 г. большинство прогнозных показателей были выполнены. IV Всебелорусское народное собрание одобрило программу социально-экономического развития на 2011–2015 гг., стратегическая цель которой было – войти в число первых 50 стран мира по индексу человеческого развития. Были определены пять важнейших составляющих уровня и качества жизни граждан РБ: полноценная семья, здоровье, образование, уровень реальных доходов, комфортность жизни. Прирост ВВП должен составить 62–68 %. Однако все эти показатели, в конечном счете, были провалены.[252]

Социально-экономические показатели развития Белоруссии в начале XXI века

Важнейшим показателем успеха экономической политики является рост благосостояния граждан – такой критерий отстаивают политэкономы левого толка. Правые зачастую апеллируют к конкурентоспособности экономики на мировом рынке и таким показателям, как валовой внутренний продукт. Валовой внутренний продукт Белоруссии в период 2000–2014 рос и лишь в 2015 году сократился на 3,9 % (к уровню предыдущего года). Самые высокие темпы роста белорусская экономика, согласно официальным данным, продемонстрировала в 2004–2008 гг., причём самым успешным стал 2004 год – ВВП вырос на 11,4 % (табл. 1).

Таблица 1.

Производство валового внутреннего продукта (2000–2015 гг.)

(Источник: Производство валового внутреннего продукта / Белстат http://www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-okruzhayushchaya-sreda/natsionalnye-scheta/godovye-dannye_11/proizvodstvo-valovogo-vnutrennego-produkta/)

Исходя из данных Белстата, рост ВПП прекратил лишь начавшийся в 2014 году экономический кризис, продолжавшийся весь 2015 год и продолжившийся в 2016 году. Кризисы были и ранее, однако до последнего времени они не приводили к столь резкому падению экономики. Также обращают на себя высокие темпы роста ВВП, что экономисты объясняют спецификой подсчёта.

Структура валового внутреннего продукта по видам экономической деятельности Белоруссии в XXI веке не радикально, но заметно менялась. Так, в период 2005–2014 гг. заметно сократилась доля обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства при росте удельного веса услуг в ВВП. С точки зрения советского политэконома, увеличение доли риэлтерских услуг в ВВП почти в два раза ни о чём хорошем не говорит, однако в постсоветский период подобные подходы к оценке экономического развития не были в тренде.

В 2015 году очередной кризис характеризовался резким ухудшением состояния промышленных гигантов республики. Лидерами по убыточности стали такие флагманы белорусской промышленности, как «Гомсельмаш», «БМЗ», «МТЗ», «Гомельстекло», «МАЗ», «Светлогорский ЦКК», «Кричевцементношифер», «Амкодор» и другие предприятия «тысячники». Руководство данных предприятий было вынуждено пойти на сокращения трудовых коллективов и доплат к окладам, практиковалась неполная рабочая неделя и «отпуска за свой счёт». Трудоустроить высвободившиеся руки было негде, базы данных вакансий демонстрировали сокращение предложения и уровня заявленных зарплат. Всемирный банк констатировал наличие 10 % избыточной численности работников на белорусских госпредприятиях. Кризис ударил и по микробизнесу – индивидуальным предпринимателям, многие из которых оказывали услуги госпредприятиям и населению, чей платежеспособный спрос резко упал.

В 2015 году в экономике Белоруссии было занято 4,4937 млн человек (на 1,2 % меньше, чем в 2014 году), численность населения в трудоспособном возрасте составила почти 59 % от общей численности (около 9,5 млн чел.). На рынок труда оказывали давление мигранты из Украины. «160 тысяч беженцев сегодня с Украины находятся на территории Белоруссии. И вы имейте ввиду, что мы этим гражданам украинским предоставили равные права с гражданами Белоруссии, и в приоритетном порядке мы их трудоустроили», – заявил 30 марта Александр Лукашенко в ходе переговоров с заместителем помощника министра обороны США Майклом Карпентером.[253]

Банк Credit Suisse в своём ежегодном докладе Global Wealth Report констатировал: Белоруссия, Молдавия и Украина являются беднейшими странами Европы по критерию благосостояния в долларовом эквиваленте, который не достиг $5 тыс в год на одного взрослого человека. Тем не менее, 1 июля Александр Лукашенко заявил: «Модель социального государства, которую мы выбрали, позволяет защитить простого человека не только в благоприятных, но и в сложных экономических условиях. И отступления от этой модели не будет». Руководитель республики не признал своей ответственности за очередной кризис, заявив 6 августа: «Мы процентов на 80 попали в этот кризисный период не по своей воле. Не мы тому виной! Ну, на 20–25 % – конечно, надо взять это на себя».[254]

Реальные располагаемые денежные доходы населения Белоруссии за 2015 год упали на 5,9 % к уровню 2014 года, а номинальная средняя зарплата составила около $400 в эквиваленте – почти на треть меньше, чем в 2014 году. Реальные располагаемые денежные доходы населения упали на 5,9 %, минимальная зарплата составила $123 в эквиваленте.

Проведённое Белстатом выборочное обследование домашних хозяйств по уровню жизни показало, что почти 95 % белорусских домохозяйств в январе-сентябре располагали среднедушевыми располагаемыми ресурсами в размере менее 400 евро в месяц. В структуре потребительских расходов домохозяйств на питание пришлось 41,9 % – кратно больше, чем в ЕС (по данным Евростата). Бюджет прожиточного минимума (БПМ) в среднем на душу населения с 1 ноября 2015 года был определён Совмином в размере $90 в эквиваленте.

Знаковым событием стало введение в 2015 году «налога на тунеядцев»: 2 апреля Александр Лукашенко подписал декрет № 3 «О предупреждении социального иждивенчества». Документ предусматривает взимание специального сбора с безработных граждан Белоруссии и иностранцев, проживающих в республике, которые якобы должны финансировать социальные расходы постсоветской республики.

Валовой внутренний продукт по видам экономической деятельности за последнюю пятилетку[255] демонстрирует сокращение реального сектора экономики. Данные за 2010–2015 гг. не говорят о том, что постсоветская республика осуществила прорыв в 5-й технологический уклад – скорее сокращение доли промышленности и сельского хозяйства говорит о том, что республика выжала максимум из «советского наследства», пресловутого «фамильного серебра», доставшегося ей от БССР и морально устаревшего в XXI веке.

Таблица 2.

Структура валового внутреннего продукта по видам экономической деятельности (в текущих ценах; в процентах к итогу)*

(Источник: Структура валового внутреннего продукта по видам экономической деятельности http://www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/natsionalnye-scheta/godovye-dannye_11/struktura-valovogo-vnutrennego-produkta-po-vidam-ekonomicheskoi-deyatelnosti/)

Таблица 2 (продолжение)

О конкурентоспособности продукции, производимой на станках 1960-1980-х годов, можно было говорить лишь в контексте привлекательности фактора цены и привилегированных условиях сбыта на ёмком российском рынке. Производительность труда в Белоруссии в 2015 году была в 4–5 раз ниже, чем в ЕС и США, а материалоёмкость и энергоёмкость производства была кратно выше, чем в развитых государствах не только мирового Запада, но даже Азии.

Преодолеть технологический разрыв и построить автаркичную экономику у постсоветской Белоруссии нет никаких шансов. Белоруссия не может себе позволить такой уровень образования, как в Великобритании или Франции, расходы на НИР, как в США или Германии. Белоруссия может себе позволить расходы на исследования и разработки 0,7 % от ВВП, что в денежном эквиваленте несравнимо ни с одной из развитых стран.

В 2013 году затраты на НИР и НИОКР в Белоруссии на одного исследователя составили $25 тыс – почти в 2,5 раза ниже показателя СНГ, а количество исследователей на 1 млн населения было на треть ниже, чем в ЕС. Наукоёмкость ВВП в Белоруссии составляет 1 % – примерно в 4 раза ниже, чем в наиболее технологически развитых странах. Тем не менее, постсоветской республике удаётся производить высокотехнологичные товары и услуги в сотрудничестве с партнёрами из России и Китая, свидетельством чему является появление космической отрасли[256] и современных вооружений.[257]

Динамика валового национального дохода за 2005–2014 годы[258], оценённая в белорусских рублях («зайчиках», как их называли в 1990-е или в «белках», как их называют в 2000-е)[259], демонстрирует неуклонный рост. При этом следует учитывать, что в эти годы происходило стремительное обесценивание белорусского рубля, и наиболее адекватным было бы представление показателей в долларах США. Однако и покупательская способность североамериканской валюты тоже снижалась.

Платежный баланс Республики Беларусь с Российской Федерацией за 2000–2011 годы[260] демонстрирует высокие темпы роста текущих операций по товарам и услугам. Кратно выросли российские инвестиции. Счет операций с капиталом и финансовых операций вырос с 98 млн. долл, до 2,7198 млрд, долл., финансовый счёт за указанный период вырос в 39 раз, на порядки выросли портфельные инвестиции.

В 2008–2009 гг. Белоруссия серьезно пострадала от мирового финансового кризиса, затронувшего, прежде всего, реальный сектор экономики. Главным фактором кризиса в РБ стало резкое падение спроса на белорусскую продукцию на внешних рынках, особенно на российском.

Рис. 1. Динамика валового национального дохода (в текущих ценах)

В конце 2008 г. начался спад в промышленности, усилившийся в следующем году После многих лет непрерывного роста объем промышленного производства снизился в 2009 г. на 3 %. Объем ВВП увеличился в 2009 г. на 0,2 % (в 2008 г., для сравнения, он возрос на 10,2 %). Производство сельскохозяйственной продукции возросло на 1,3 %, инвестиции в основной капитал – на 4,7 % (во многом за счет быстрого роста жилищного строительства)[261].

Наиболее сильно спад проявился во внешнеэкономических связях. Для открытой экономики Белоруссии, где доля экспорта в ВВП в 2008 г. составляла 60 %, а импорта – 70 %, ухудшение глобальной конъюнктуры в период кризиса обернулось заметным уменьшением объема внешней торговли.

В 2009 г. объем внешней торговли товарами снизился на 30,7 %, в т. ч. экспорт – на 34,7 %, импорт – на 27,5 %. В результате опережающего снижения экспорта дефицит торгового баланса возрос с 6,8 млрд долл, в 2008 г. до 7,3 млрд долл, в 2009 г[262].

В январе 2009 г. Национальный банк РБ на 20 % девальвировал белорусский рубль к доллару и евро; по настоянию МВФ был произведен секвестр бюджетных расходов. В 2009 г. впервые за многие годы не повышались зарплаты в бюджет ной сфере. Руководство РБ приняло ряд мер по либерализации экономики: был введен, в частности, заявительный порядок госрегистрации субъектов хозяйствования, упрощена процедура регистрации, установлены дополнительные льготы для инвесторов.

В 2008–2009 гг. Белоруссия получила значительную внешнюю финансовую помощь, в том числе стабилизационный кредит МВФ общим объемом около 3,5 млрд долл., кредит от России в размере 1,5 млрд долл., кредиты от Венесуэлы (500 млн долл.) и Всемирного банка (200 млн. долл.). На внешнем рынке были размещены белорусские гособлигации. В результате внешний госдолг, составлявший в начале 2009 г. около 4 млрд долл., к 1 января 2011 г. возрос до 10,6 млрд долл., а валовой внешний долг за этот период увеличился с 15,7 млрд до 28,5 млрд долл, и составил 52,2 % ВВП[263].

Как и в предыдущие годы, Белоруссия имела серьезные выгоды от взаимодействия с Россией. Экономический рост в РБ в значительной мере был обусловлен увеличением спроса в России на белорусские товары, отличавшиеся относительно низкими ценами при приемлемом качестве. Важным фактором роста экономики РБ в 2000-е гг. было получение, в соответствии с интеграционными соглашениями, российских энергоресурсов по льготным ценам, благодаря которым, по данным белорусского Института приватизации и менеджмента, только за 2004–2009 гг. республика сэкономила 38 млрд долл.[264]

Белоруссия, зависящая от поставок энергоресурсов из РФ, была одной из немногих европейских стран, выигравших от роста мировых цен на нефть в 2000-е гг. Модернизация Мозырского и Новополоцкого нефтеперерабатывающих заводов позволила значительно увеличить объем нефтепереработки; в результате республика смогла расширить поставки нефтепродуктов на зарубежные рынки. Нефтепродукты стали главной статьей экспорта РБ; в 2008 г. на их долю приходилось более трети общего объема экспорта. Закупая в России нефть по льготным ценам (без обложения экспортной пошлиной), Белоруссия экспортировала в страны Евросоюза нефтепродукты по мировым ценам, что позволило ей получать значительные доходы и осуществлять финансирование социальных программ. Поэтому независимые эксперты весь постсоветский период указывали на эту чрезвычайную зависимость и настойчиво рекомендовали правительству «слезть с российской нефтяной иглы».

Экономика Белоруссии на современном этапе

Преодоление последствий «лихих девяностых» требовало от руководства постсоветской республики мобилизации внутренних резервов роста и наращивания внешней экономической помощи. Таковую Белоруссии могла оказать только Россия, выступавшая покупателем львиной доли производящихся в Белоруссии товаров и услуг, а также в качестве главного кредитора.

При оказании Белоруссии не только политической, но и экономической помощи учитывалось, что в постсоветской республике проживает большое количество великороссов и почти все белорусы являются русскоязычными, а белорусская экономика окончательно не обособилась от российской. Все крупные предприятия Белоруссии прямо или косвенно были связаны с российскими партнёрами – поставщиками комплектующих и сырья, продавцами и потребителями белорусской конечной продукции. Таким образом, экономическая поддержка Белоруссии означала не только поддержку братского народа, как это часто заявлялось с высоких трибун, но также экономически обоснованную косвенную поддержку российских смежников, зависимых от поставок своих товаров и услуг белорусским партнёрам. Так, например, один только ярославский мотор в минском грузовике «МАЗ» делал этот автомобиль примерно наполовину «российским».

В свою очередь Китай, предоставляя миллиардные «связанные кредиты» Белоруссии, обеспечивал тем самым сбыт своих товаров и услуг. При этом решались модернизационные задачи – например, китайское оборудование и специалисты были задействованы при переводе белорусских госпредприятий на «сухой» способ производства цемента, при модернизации минской ТЭЦ, строительстве дорог, ЛЭП и т. д. Всё это не могло не сказаться на торговом балансе и размере госдолга Белоруссии. В отличие от КНР фианнсовая помощь России (прямая и косвенная) оказывалась «живыми деньгами». Так, в марте 2016 года ЕФСР выделил новый кредит в размере $2 млрд при том, что официальный Минск не выполнил условия кредитования АКФ ЕврАзЭС (прежнее название ЕФСР).[265] До этого Sberbank CIB выделил ОАО «Беларуськалий» синдицированный кредит 550 млн евро на 5 лет – деньги ушли на госнужды. Значительная роль России в поддержке своего союзника проявлялась и в том, что, как отметил Всемирный банк, почти 13 % ВВП Белоруссии обеспечивал «российский энергетический грант», а международные рейтинговые агентства прямо указывал на роль российской финансовой поддержки в способности Белоруссии обслуживать свои долги.[266]

Социально-экономическое развитие РБ за годы независимости достаточно противоречивы. Белоруссия одной из первых в СНГ вышла из трансформационного спада и добилась (особенно в 2000-е гг.) серьезных экономических успехов. В 2011 г. ВВП Белоруссии составил 191,7 % к уровню 1991 г., продукция промышленности – 249,8 %, продукция сельского хозяйства – 123,9, инвестиции в основной капитал – 233,4, розничный товарооборот – 498,7 %[267]. Среднегодовой темп прироста ВВП, по данным МВФ, в 2001–2010 гг. составил 7,4 % – заметно выше, чем в большинстве других стран СНГ. Республике удалось сохранить большую часть оставшегося со времен СССР производственного потенциала и нарастить транзитный потенциал газотранспортной системы (рис. 2).

Рис. 2. Основные показатели экономики Белоруссии в 2011 г.

К 2011 году ВВП РБ, по официальным данным, увеличился по сравнению с 2010 г. на 5,3 %, продукция промышленности – на 9,1, продукция сельского хозяйства – на 6,6, инвестиции в основной капитал – на 13,3, розничный товарооборот – на 6,6 %[268]. Однако весной 2011 г. республика столкнулась с серьезными трудностями, вызванными острой нехваткой иностранной валюты (которая, в свою очередь, была обусловлена быстро растущим внешнеторговым дефицитом, «накачкой» экономики и социальной сферы деньгами в посткризисный период и конъюнктурными моментами). Нехватка валюты вызвала остановку ряда предприятий, ориентированных на импорт, быстрый рост цен на многие товары и нарастание социальной напряженности. В мае 2011 г. Нацбанк был вынужден провести резкую (на 56 %) девальвацию белорусского рубля, что, однако, не привело к стабилизации ситуации.

В последующие годы темпы экономического роста оказались заметно ниже, чем в ранее. Вместе с тем девальвация национальной валюты, меры руководства РБ по наращиванию экспорта и ограничению импорта и благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура позволили существенно – почти в два раза – сократить внешнеторговый дефицит, что создает предпосылки для макроэкономической стабилизации в перспективе. Финансовое положение страны было отчасти облегчено продажей в ноябре 2011 г. второй половины акций «Белтрансгаза» Газпрому.

Утвержденная в апреле 2011 г. Программа социально-экономического развития Республики Беларусь на 2011–2015 гг. была практически полностью провалена. Она предполагала продолжение экономического роста и увеличения ВВП на 62–68 % за счет роста:

• промышленного производства – на 54–60 %;

• сельскохозяйственного производства – на 39–45 %,

• инвестиций в основной капитал – в 1,9–1,97 раза.

Рис. 3. Белоруссия в 2011 году

Однако, как уже указывалось выше, обострившиеся в последнее время проблемы белорусской экономики не позволили стране достигнуть поставленных задач. Сегодня перед Белоруссией поставлен выбор: или сохранить модель, сыгравшую несомненную позитивную роль в обеспечении восстановления и роста экономики после трансформационного спада, но дающую в последнее время ощутимые сбои, или серьезно скорректировать ее, с учетом изменившихся внутренних и внешних условий, в направлении уменьшения масштабов государственного вмешательства и повышения роли рыночных отношений в экономике[269].

Участие Белоруссии в процессе интеграции на постсоветском пространстве

Руководство Республики Беларусь всегда придерживалось тактики разноуровневой интеграции на постсоветском пространстве. В 1996 г. был подписан договор об углублении экономической интеграции России, Белоруссии, Казахстана и Кыргызстана, положено начало формированию Таможенного союза. Позднее к экономическому сообществу четырех присоединился Таджикистан. В октябре 2000 г. был подписан Договор об учреждении на базе Таможенного союза Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). 31 мая – 1 июня 2001 г. руководители Белоруссии, Казахстана, Кыргизстана, России, Таджикистана провели в Минске первое заседание Межгосударственного совета ЕврАзЭС и приняли уставные документы новой организации.

В 2003 г. Россия, в ответ на предстоящее расширение Евросоюза и стремясь наладить более тесные отношения с Украиной, инициирована создание региональной интеграционной группировки в составе России, Белоруссии, Украины, Казахстана. Эти страны заявили о стремлении создать зону свободной торговли и подписали Соглашение о формировании Единого экономического пространства (ЕЭП). 15 сентября 2004 г. на саммите в Астане (Казахстан) руководители государств-членов ЕЭП подписали двухсторонние соглашения об изъятии налога на добавленную стоимость во взаимной торговле с 2005 г. по стране назначения, которое было реализовано в срок.

В 2006 г. в рамках ЕврАзЭС было принято решение о создании Таможенного союза Беларуси, Казахстана и России, а также об учреждении Россией и Казахстаном Евразийского банка развития (ЕАБР) с целью финансирования крупных проектов в странах ЕврАзЭС и СНГ. Белоруссия стала участником ЕАБР в 2010 г.

Мировой финансово-экономический кризис, который начался в 2008 г., нанес удар по взаимной торговле на постсоветском пространстве. Страны стремились защитить национальных производителей, не допустить спада в производстве, ограничивая свободу и преференции во взаимной торговле. Преодолению различных конфликтов способствовало создание антикризисного фонда ЕврАзЭС, который стал оказывать помощь странам, оказавшимся в сложном финансовом положении. Так, Белоруссии был выделен трехмиллиардный долларовый кредит с его получением траншами в 2011–2013 гг.

В ноябре 2009 г. руководители Беларуси, Казахстана и России подписали пакет документов, который предусматривал создание с 1 января 2010 г. Таможенного союза (ТС). Вступил в силу Таможенный кодекс, была создана Комиссия ТС. В декабре 2009 г. президенты стран-участниц ТС договорились о переходе с 2012 г. к следующему этапу – созданию Единого экономического пространства (ЕЭП). Была принята декларация о создании ЕЭП, утвержден пакет документов по обеспечению свободного движения товаров, услуг, капитала, рабочей силы; функционирования однотипных механизмов регулирования экономики, основанных на рыночных принципах. В конце 2011 г. руководители всех стран подписали Декларацию о Евразийском союзе (ЕАС), который был создан 29 мая 2014 года в Астане, когда был подписан Договор о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС), начавшего свою работу с 1 января 2015 года.

Социальная сфера и демографическая ситуация в 2000–2015 гг.

Успехи социально-экономического развития Белоруссии за 15 лет XXI века могут быть оценены по многим критериям. Одним из важнейших для республики (если не самым главным) критерием является безопасность. Несомненным успехом руководства республики является ликвидация крупных бандформирований и снижение показателей по многим видам преступлений. В отличие от многих стран СНГ, в Белоруссии ещё в конце «лихих девяностых» почти покончили с таким явлением, как сращивание криминалитета с органами государственной власти и управления.

В начале 2000-х были ликвидированы крупные криминальные группировки – «морозовских» и «пожарников» в Гомельской области.[270] Так, в конце 2006 года Верховный суд республики вынес приговор по делу «морозовской» ОПГ, в которую входило около 130 человек, но до суда дошло менее полусотни: лидеры банды (Сергей Морозов, Валерий Горбатый и Игорь Данченко), действовавшей в Гомельской области более 10 лет, были приговорены к расстрелу.[271] После этого периодически возбуждались уголовные дела на коррупционеров, однако об ОПГ, которые могли бы контролировать крупный город или даже регион, как в других республиках, речи не шло. Однако уже в марте 2016 года начался процесс над бандой бобруйского криминального авторитета Сергея Молнара (29 обвиняемых, 80 эпизодов – разбой, похищение людей и др.).[272]

В целом же, быстрый экономический рост, наблюдавшийся в начале XXI века, существенно повысил жизненный уровень населения. Реальные располагаемые доходы населения в 2008 г. в 2,45 раза превысили уровень 2000 г.; среднемесячная зарплата в долларовом эквиваленте возросла с 73,6 долл, в 2000 г.

до 403,9 долл, в 2008 г. Официальный уровень безработицы снизился за этот период с 2,1 до 0,8 %[273].

Социальная политика руководства РБ, направленная на быстрое повышение благосостояния населения и сохранение высокого уровня занятости, в значительной мере носила популистский характер. Реальные доходы населения росли быстрее, чем производительность труда; около половины домашних хозяйств пользовались различными льготами, что создавало чрезмерную нагрузку на бюджет. При официальном уровне безработицы в пределах 1–2% избыточная занятость в промышленности достигала 20 %.

Вплоть до последнего времени ситуация в области демографии не вызывала у руководства республики большой обеспокоенности. Тем не менее, данные переписи населения 2009 года в сравнении с предыдущей (1999 г.) указывают на ряд существенных изменений – количественных и качественных.

Национальный состав населения. По данным переписи 2009 г. в республике насчитывалось 9,5038 мл. чел., из которых доля белорусов составила 83,7 %, русских – 8,3 %, поляков – 3,1 %, украинцев – 1,7 %. Судя по данным Белстата, с 1989 г. по 2009 г. численность русских сократилась почти в два раза (табл. 3)[274]. При этом не было зафиксировано массового выезда русских (великороссов), этнических чисток, эпидемий и т. п.

Таблица 3.

Национальный состав населения Белоруссии (по данным переписи 2009 г.)

При сравнении данных переписи 2009 г. и 1999 г. видно сокращение численность евреев в 2,2 раза), почти на треть – русских, украинцев и цыган.[275] По мнению экспертов, феномен резкого сокращения численности великороссов в постсоветской республике объясняется последствиями политики «белорусизации», следствием которой стала ассимиляция и боязнь указывать свою «нетитульную» национальность, а также манипуляциями при проведении переписи.[276]

За период 1999–2009 гг. в Белоруссии уменьшилась не только численность русских, но и их доля в общей численности населения республики. Белстат объяснил это «прежде всего, со старением и, как следствие, его естественной убылью». [277] Статкомитет также констатировал: «Русский язык является основным языком, используемым для общения населения Республики Беларусь. На нем обычно разговаривает дома 6 млн. 673 тысячи человек, или 70 % населения страны».

Вместе с тем, в Белоруссии в XXI веке усиливалась урбанизация. Уже по данным переписи 1979 года численность городского населения превышала численность сельского, а в 2009 году 3/4 населения проживало в городах. На самом деле численность сельского населения была и того меньше, т. к. фактически работавшие в городах и проживавшие там лишь формально числились сельскими жителями.

Крупнейшим городом республики был Минск – в нём проживало около 2 млн чел., а по неофициальным данным фактически проживало и трудилось гораздо большее количество людей. Ситуация напоминала Москву, куда съехалось на заработки множество уроженцев других городов и весей. Много белорусов работало в Москве (по некоторым данным, около 0,5 млн. чел.), а российская столица при этом, судя по официальным данным за 2015 год, по численности населения более чем в шесть раз превосходила Минск.

Таблица 4.

Национальный состав населения (по данным переписи 2009 г.)

(Источник: Статистический ежегодник Республики Беларусь, 2015// http:// belstat.gov.by/upload/iblock/7a8/7a8840ac7dc710f2cc1408c52ebdc7b7.zip)

Произошло сокращение среднего размера домохозяйства – с 2,6 чел. в 1999 г. до 2,4 чел в 2009 г. При этом размеры домохозяйств сократились и в городе, и в деревне, выросло количество домохозяйств из 1–2 чел. и сократилось количество домохозяйств из 4 чел. и более. На 10 % (с 42 % до 32 % сократилась численность домохозяйств с детьми в возрасте до 18 лет. Отмечен рост количества семей с одним ребёнком при снижении количества семей с двумя, тремя и более детьми.

Еще одной хронической проблемой Белоруссии стало вымирание коренного населения. Сегодня убыль компенсируется мигрантами – преимущественно из стран СНГ Белоруссия, Россия и Украина являются лидерами по коэффициенту смертности. Особую гордость руководства постсоветской республики составляет низкий показатель младенческой смертности (примерно в пять раз меньший, чем в Киргизии), что достигается манипуляциями с историями болезней (занижение сроков беременности), а также выхаживанием проблемных младенцев (что проявит себя в ближайшем будущем).

Рис. 4. Численность городского и сельского населения (тыс. чел., по данным переписи 2009 г.)

(Источник: http://census.belstat.gov.by/pdf/PopulationDynamic-ru-RU.pdf)

Рис. 5. Домохозяйства, состоящие из двух и более человек (тыс., по количеству детей в возрасте от 18 лет в 1999 и 2009 гг.)

(Источник: http://census.belstat.gov.by/pdf/Households-ru-RU.pdf)

Таблица 5.

Общие коэффициенты рождаемости (на 1000 человек)

(Источник: Беларусь и страны СНГ: Стат. сб. / Белстат. – Мн., 2012. – С. 14.)

Обращает на себя внимание динамика естественного прироста и убыли населения. Так, с 1940-х до «перестроечных» лет население БССР быстро прирастало, что и является лучшей характеристикой социально-экономической политики, проводимой в те годы. Затем начинается снижение рождаемости и рост смертности. С 1993 года постсоветская Белоруссия уже прочно становится на рельсы неуклонного роста показателя естественной убыли населения, которая достигает пика в первую пятилетку XXI века. В 2014 году показатель естественной убыли населения удалось сократить почти в 13,5 раз к уровню 2000 года, в чём несомненная заслуга мигрантов и белорусских женщин фертильного возраста, поддержанных социальными гарантиями (табл. 6).

Индекс развития человеческого потенциала Белоруссии был определён ПРООН как один из самых высоких на постсоветском пространстве.[278] Согласно данным за 2014 год, лидерами в данном рейтинге из республик бывшего СССР стали Эстония (30 место), Литва (37) и Латвия (46). В пятёрку лидеров вошли Белоруссия и Россия – обе на 50 месте, на верхних строчках стран с высоким уровнем человеческого развития. Затем следует их партнёр по Евразийскому союзу – Казахстан (56 место). Из постсоветских республик худший результат у Таджикистана (129), а из европейских постсоветских республик – коллега Белоруссии по программе Евросоюза для постсоветских республик «Восточное партнёрство» – Молдавия (107 место). Данные по ИЧР говорят о том, что весьма ограниченная в природных ресурсах Белоруссия эффективно использовала свой потенциал – гораздо лучше, чем соседняя Украина (81 место).

Таблица 6.

Общие коэффициенты смертности (на 1000 человек)

(Источник: Беларусь и страны СНГ: Стат. сб. / Белстат. – Мн., 2012. – С. 14.)

Необходимо отметить, что белорусские обыватели свой уровень жизни измеряют, как правило, двумя величинами – доходами в долларовом эквиваленте и ценами. С начала века вместе с зарплатами росли цены, обновлялся рейтинг «статусных вещей». При этом, как справедливо отмечали многие социологи, белорусский обыватель видел товары дешевле на рынках соседних стран (например, телевизоры и ноутбуки), но не желал замечать доступность многих услуг (например, детских садов и ЖКХ).

Представление о реальных зарплатах отдельных категорий работников и их покупательской способности способна дать периодика. Из печатных СМИ можно получить информацию о том, сколько гомельский учитель мог приобрести товаров и услуг на свою зарплату, сколько минский доцент, сколько Могилёвский врач поликлиники или гродненский врач больницы. Официальная статистика, как правило, оперирует данными по начисленной заработной плате, из которых невозможно составить чёткое представление об уровне жизни конкретных категорий работников. Тем не менее, данные официальной статистики могут дать примерное представление о доходах постсоветских республик в долларовом эквиваленте.

Согласно официальным данным, в XXI веке валовой внутренний продукт на душу населения по паритету покупательной способности в Белоруссии стремительно вырос. Так, ВВП по ППС в 2013 году по сравнению с 2000 годом увеличился в 3,7 раза (с 4,7 тыс. до 17,6 тыс. долларов). Реальные располагаемые денежные доходы населения за этот же период выросли в 4,2 раза.

Таблица 7.

Рождаемость, смертность и естественный прирост населения

В XXI веке уровень потребления в Белоруссии демонстрировал хорошие темпы роста. Большая часть населения находилась в трудоспособном возрасте и участвовала в создании валового национального продукта, который в начале века почти не отличался от ВВП в силу отсутствия значимых производств за рубежом. Ситуация изменилась спустя десятилетие, когда в Иране, Венесуэле, России и других странах появились белорусские компании, наладившие сборку и сервисное обслуживание белорусской техники, производство стройматериалов, геологоразведочных услуг, разведку и добычу углеводородов и т. д.

Рис. 6. Измерения человеческого развития[279]

Таблица 8.

Среднемесячная номинальная заработная плата (по среднегодовым курсам национальных валют к доллару США)

Кризис 2011 года, последовавший вслед за объявлением очередной «элегантной победы» Александра Лукашенко в президентской кампании 2010 года, резко ухудшил социальную обстановку.[280] Руководство Белоруссии пыталось объяснить происходящее «мировым финансовым кризисом» и прочими «внешними» факторами, отрицая ошибки госуправления. Российской помощи оказалось недостаточно, чтобы удержать курс белорусского рубля от падения в 2,5 раза, а вместе с ним и реальных доходов населения. В 2016 году под влиянием очередного экономического кризиса и демографических факторов Александр Лукашенко решился на непопулярную меру повышения пенсионного возраста. В марте был подготовлен президентский указ о выходе на пенсию мужчин в 63 года и женщин в 58 лет – т. е. пенсионный возраст повышается на 3 года и сделано это будет постепенно с 2017 года.

Последний раз пенсионный возраст повышался в 30-х годах, когда все трудовые ресурсы СССР были мобилизованы на подготовку к приближающейся мировой войне. После Великой Отечественной войны пенсионный возраст оставили на прежнем уровне, ссылаясь на необходимость скорейшего восстановления послевоенной разрухи, затем наступил период глобального соперничества под девизом «догнать и обогнать Запад», затем наступила постперестроечная разруха. Наконец, череда кризисов и сокращение российской поддержки поставила руководство «сильной и процветающей Беларуси», строящей «рыночный социализм», перед жесткой необходимостью жить по средствам.

Увеличение пенсионного возраста означает, что среднестатистический белорус, всю трудовую жизнь плативший налоги, в т. ч. в пенсионный фонд (ФСЗН), будет получать пенсию недолго. По данным официальной статистики, продолжительность жизни мужчин составляет около 67 лет, а у женщин – почти 78 лет. В данной ситуации показателен не только разрыв почти в 11 лет между продолжительностью жизни у мужчин и женщин, но и то количество лет, в течение которых белорусский среднестатистический мужчина будет получать пенсию. Однако Александр Лукашенко уверен, что и пенсионеры, и молодёжь поддерживают увеличение пенсионного возраста.[281] В апреле 2016 года Александр Лукашенко подписал указ о повышении пенсионного возраста[282], и данная мера не вызвала стачек, забастовок или иных протестных выступлений.

Национальная стратегия устойчивого социально-экономического развития до 2030 года указывает такие «риски и возможные угрозы для социального компонента», как: рост демографической нагрузки, в том числе вследствие старения населения (с 422 в 2015 году до 575 чел. старше пенсионного возраста на 1000 чел. трудоспособных граждан в 2030 году); неблагоприятные тенденции в области внешней миграции: нелегальная трудовая миграция и угроза потери интеллектуального потенциала в условиях растущей конкуренции за высококвалифицированные кадры (в 2013 году отток трудоспособных граждан по сравнению с 2010 годом увеличился на 15,3 процента, при этом отток высококвалифицированных специалистов увеличился более чем на 24,1 процента. В то же время приток трудоспособного населения сократился на 1,6 процента); высокий уровень заболеваемости неинфекционными болезнями, риск появления новых видов заболеваний (по отчетам ВОЗ, вновь возникающие болезни регистрируются с частотой по одной и более в год) и рост эпидемических очагов.[283]

Влияние кризиса 2014–2016 гг. на белорусско-российскую интеграцию

С 2014 года Белоруссия вступила в очередной период «временных трудностей и неурядиц». По данным Нацбанка Белоруссии, внешнеторговый оборот товаров и услуг по итогам 2015 года, рассчитанный по методологии платежного баланса, упал на 24,7 % к уровню 2014 года и составил 65,5597 млрд, долларов: экспорт составил 32,8827 млрд, долларов (-24,1 % к уровню 2014 года), импорт упал до 32,677 млрд, долларов (-25,4 %). Товарооборот Белоруссии с партнёрами по ЕАЭС упал на 26,7 % – до 28,2045 млрд, долларов. При этом взаимная торговля с Казахстаном и Киргизией рухнула почти в два раза. Чуть меньшим было падение товарооборота с Россией – на 26,3 % до 27,5333 млрд, долларов: белорусский экспорт сократился до 10,3891 млрд, долларов (-31,6 %), а импорт – до 17,1442 млрд, долларов (-22,7 %).[284]

Росстат также зафиксировал падение взаимной торговли.[285] Ситуация в России заметно отличалась от белорусской, но также не была идеальной.[286] Кризис в очередной раз доказал, что самодостаточным может быть только большой геополитический организм, а искусственно созданный лимитроф обречён на деградацию, о чём предупреждали классики геоэкономики (Фридрих Лист, Фернан Бродель и др.).

Рис. 7. Внешнеторговый оборот товарами Республики Беларусь (млрд, долларов США)[287]

«Объем взаимной торговли товарами за январь – декабрь 2015 года, исчисленный как сумма стоимостных объемов экспортных операций государств – членов Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС) во взаимной торговле, составил 45,4 млрд, долл. США, или 74,2 % к уровню января – декабря 2014 года», – констатировали в ЕЭК.[288] В Белстате зафиксировали пятёрку основных торговых партнёров Белоруссии в 2015 году: Россия, Китай, Германия, Польша, Украина.

Товарооборот с Россией и другими партнёрами по ЕАЭС продолжил падение в начавшемся 2016 году.[289] Нацбанк Белоруссии констатировал: за январь 2016 года внешнеторговый оборот товаров и услуг республики сократился на 12,6 % к уровню января 2015 года – до 3,8412 млрд, долларов: экспорт сократился на 18,5 % до 1,976,2 млрд, долларов, импорт – на 5,2 % до 1,865 млрд, долларов. В частности, экспорт белорусских товаров рухнул на 21,2 % – до 1,5612 млрд, долларов. При этом совокупное сальдо внешней торговли товарами и услугами сформировалось положительным в размере 111,2 млн. долларов.[290]° Белстат исходил из своих данных и зафиксировал падение внешней торговли товарами на 16,2 %: экспорт упал до 1,6 млрд, долларов (78,9 % от уровня 2015 года), а импорт – до 1,6 млрд, долларов. (89,1 %).[291]

Рис. 8. Структура внешней торговли товарами Белоруссии с отдельными странами в 2015 г. (в % к товарообороту)[292]

В нынешний кризисный период падение производства в Союзном государстве и ЕАЭС, равно как и падение оборотов взаимной торговли между ними могло быть кратно большим при отсутствии интеграционных объединений. Белоруссию, как и Украину, как и Молдавию и других «восточных партнёров» Евросоюза не ждут на западных рынках. Поэтому «евроинтеграция» постсоветских республик изначально была чисто политическим проектом, слабо подкреплённым аналитическим сопровождением экономистов. Не прошла проверку временем и мечта отдельных постсоветских республик достичь сопоставимого с западным уровнем жизни при автаркичном развитии – этого не удалось сделать ни в богатом нефтью Азербайджане, ни в богатой газом и хлопком Туркмении, ни на Украине – «всесоюзной житнице» с развитой промышленностью.

Рис. 9. Товарная структура экспорта и импорта Республики Беларусь в 2015 г.(в % к итогу)[293]

Белорусско-украинская торговля, как в денежном выражении, так и в основных торговых позициях наглядно демонстрирует, чего достигли за постсоветский период две разные по геоэкономическим показателям соседние постсоветские республики, каждая из которых пошла своим путём. По данным Белстата[294], экспорт белорусских товаров на Украину в 2005 году составлял 907,8 млн. долларов, а импорт из Украины составлял 893,9 млн. долларов. В 2008 году белорусский экспорт вырос до 2,8 млрд, долларов, украинский – до 2,1 млрд, долларов. В 2009 году взаимный товарооборот упал почти в два раза, но затем начался бурный рост, причём белорусский экспорт более чем в два раза превышал импорт из Украины. В 2015 году экспорт белорусских товаров превысил 2,5 млрд, долларов, а «постмайданная» Украина поставила своих товаров в Белоруссию на 950 млн. долларов. Белоруссия экспортировала на Украину нефтепродукты (около 2/3 экспорта за многие годы) – при том, что украинские НПЗ были не хуже белорусских в 1990 году. На Украину поставлялись сыры и колбасы, трактора и автомобили, шины, полимеры, синтетические волокна, холодильники и калийные удобрения – при том, что на Украине есть свои месторождения калийных солей, а АПК Украинской ССР было одним из лучших в СССР. Украина экспортировала подсолнечное масло, электроэнергию, металлы и металлопродукцию, корма для животных, недорогие лекарственные средства, углерод. Украина покупает в Белоруссии изделия из рыбы при том, что она, а не Белоруссия имеет выход к морю. В 1991 году стартовые возможности Украины были кратно выше, чем Белоруссии, которая за очень короткий срок доказала преимущества своего пути развития.

Руководство Белоруссии и независимые эксперты связывают рост благосостояния граждан с развитием промышленного производства и экспорта, что позволяет сделать интеграция.[295] Наиболее «продвинутым» интеграционным проектом на постсоветской пространстве считается Союзное государство Белоруссии и России. Однако на практике данный проект «пробуксовывает», констатируют эксперты. Так, в интеграционным проектами в промышленной сфере правительством Белоруссии были заявлены «пять пилотных проектов»: слияния ОАО «МАЗ» и ОАО «КамАЗ» в холдинг «Росбелавто», ОАО «Интеграл» и ОАО «Российская электроника», ОАО МЗКТ и ГК «Ростехнологии», ОАО «Пеленг» и ФКА «Роскосмос», ОАО «Гродно Азот» и ОАО «Минерально-химическая компания «ЕвроХим».[296] К объединению в рамках данных проектов указанные предприятия России и Белоруссии были наиболее готовы, однако по состоянию на начало 2016 года ни один из них не состоялся.

Интеграцию осложняли торговые и информационные войны. В качестве примеров эксперты напоминают о «газовой, «нефтяной», «молочной», «калийной»[297] и «колбасной»[298] войнах. «Белорусский продовольственный оффшор»[299], действующий с 2014 года (как только Россия применила ответные санкции к странам Запада и их сателлитам) стал наиболее ярким проявлением практики союзных отношений. Такие оффшоры и схемы наподобие «растворительно-разбавительной» стали нормой отношений в Союзного государства.[300] Ещё один риск проявился в конце 2014 года историей с блокировкой транзита из Калининградской области в «Большую Россию»: российские фуры с бытовой техникой и электроникой были остановлены белорусскими пограничниками, груз был конфискован и быстро продан на основании необоснованных обвинений российских предприятий в контрабанде.[301] В итоге калининградские грузы направились в обход Белоруссии через Прибалтику, пополняя бюджеты Литвы и Латвии. К указанным рискам следует добавить и другие – в политической, военной, гуманитарной и других сферах, что дискредитирует идею интеграции и союзнических отношений Белоруссии и России. В отсутствие «единой правовой системы демократического государства», прописанной в договоре о создании Союзного государства[302], а также дееспособной судебной власти решить имеющиеся противоречия непросто.

Руководство Белоруссии неоднократно заявляло о готовности создавать «белорусско-российские ТНК»[303] и альянсы.[304] Реализация данных проектов позволит поставить вопрос о комплексной программе опережающего развития Евразийского союза. Успех реализации интеграционных проектов во многом обусловлен успехом реформирования Евразийского межправительственного экономического совета, а Евразийский межпарламентский совет ещё даже не появился. Способствовать воплощению целей данного союза будет повышение полномочий наднациональных органов и адекватная политика национальных правительств.

«Прошел всего год функционирования, а союз уже приобретает очертания не просто интеграционного объединения», – констатировал 13 апреля 2016 года председатель Совмина Белоруссии Андрей Кобяков по итогам состоявшегося заседания Евразийского межправительственного совета. Он отметил: «И это правильное направление. Мир уже даже не делится, он разделился на блоки. Нас окружают страны и объединения с сильной экономикой. Задача ЕАЭС – занять достойное место среди них».[305]

Заключение

Изучение истории экономического развития Белоруссии во второй половине XX – начале XXI веков является сложной задачей, от решения которой напрямую зависит решение другой задачи – изложения полученных знаний. Без знания исторических фактов невозможно их понимание, но ещё больших усилий требует понимание исторического процесса в целом.

Экономика Белоруссии на современном этапе является результатом множества процессов – завершенных и незавершенных, протекавших с разной степенью интенсивности на протяжении длительного периода времени. Её специфика обусловлена, прежде всего, созданием мощной индустриальной базы в годы сталинских пятилеток, что навсегда изменило облик республики и уклад жизни белорусов, а также тесной и продолжительной кооперацией белорусского народнохозяйственного комплекса с республиками СССР. Быстрое восстановление белорусской экономики после Великой Отечественной войны стало результатом помощи, без преувеличения, всей страны. Масштабы этой помощи поражают, её значение невозможно переоценить, о возможности повторения подобного в наше время трудно даже рассуждать. Тем не менее, периодически озвучиваются мнения о «советской оккупации», о возможности самостоятельного преодоления последствий войны и тому подобное – именно для таких граждан написано данное исследование.

Развитие современных белорусских отраслей, которые являются основными источниками дохода Республики Беларусь со времени обретения ею независимости, было невозможно вне общей стратегии формирования советской экономики во второй половине XX века. Именно решения советского руководства превратили Белоруссию в развитый промышленный комплекс и своеобразный «сборочный цех» всего СССР. На протяжении последних десятилетий постсоветская республика смогла обеспечивать своё относительно стабильное существование именно за счёт «советского наследства», запуска остановившихся заводов и сбыта конечной продукции на ёмком российском рынке.

В настоящее время потенциал не прошедших модернизацию советских производств окончательно исчерпал себя, что поставило перед республикой новые вызовы и задачи. Новое звучание приобрела тема сотрудничества Белоруссии и России, взаимодополняемости экономик и совместного извлечения выгод от интеграции. Многие современные исследователи в силу различных причин предпочитают не замечать ту помощь, которую Российская Федерация оказала Белоруссии и продолжает оказывать по сей день. Именно Россия являлась и является основным торгово-экономическим партнером республики, удельный вес которой во внешнеэкономической деятельности до сих пор столь велик, что сопоставим с долей всех стран Евросоюза вместе взятых. Без российской поддержки деградация Белоруссии была бы безальтернативной и более стремительной, чем в других постсоветских республиках. Ни о каком социально-экономическом благополучии в «тучные годы» сегодня не приходилось бы вспоминать, и планы на будущее исходили бы из совершенно других условий.

Субсидирование белорусской экономики за счет дешевых энергоносителей, предоставление кредитов и списание долгов, открытие рынка для белорусских товаров и многое другое позволили Белоруссии сформировать то, что в начале XXI века было названо «белоруской моделью социально-экономического развития». Отказ от построения полноценной конфедерации, торможение интеграционных процессов и желание руководства Республики Беларусь законсервировать сложившееся положение вещей привели к тому, что Белоруссия погрузилась в очередной, но более длительный и тяжёлый экономический кризис, сопровождающийся падением ВВП, сокращением социальных расходов и при падении реальных доходов населения, ростом безработицы, инфляции, резким падением экспорта, деградацией трудовых коллективов и т. д.

Единственным выходом из сложившейся ситуации видится реформирование белорусской экономики – с этим согласны и левые, и правые, которые, тем не менее, по-разному оценивают комплекс проблем и предлагают разные стратегии. Воссоздание и развитие интеграционных связей, которые так до конца и не были налажены после распада СССР, представляются на сегодняшний день единственной реальной альтернативой развития Белоруссии. Трансформация социально-экономической системы республики по рецептам «чикагских мальчиков» возможна, но успех этого предприятия гарантирован только на словах, да и то в отдалённой перспективе. Опыт соседних Литвы и Украины показателен, полезен и должен быть учтён. Тем не менее, именно обращение к истории создания современной белорусской экономики является обязательным условием в процессе принятия новой стратегии устойчивого развития Белоруссии.

Список источников

1. «Колбасная война» как символ российско-белорусского кризиса // http://regnum.ru/ news/1878943.html

2. 10 лет Содружества Независимых Государств (1991–2000): стат. сб. – / Межгос. стат. ком. Содружества Независимых Государств. – М.: Статкомитет СНГ, 2001. – 659 с.

3. 15 лет Содружества Независимых Государств (1991–2005): стат. сб. / Межгос. стат. ком. Содружества Независимых Государств. – М.: Статкомитет СНГ, 2006. – 433 с.

4. 2015/1990: Недосягаемая вершина, или есть ли в России кризис? // http://eifgaz.ru/app-9-16.htm

5. Cоциально-экономическое развитие постсоветских стран: итоги двадцатилетия. – М.: ИЭ РАН, 2012. – 400 с.

6. http://belstat.gov.by/homep/ru/indicators/ express_information.php

7. http://census.belstat.gov.by/pdf/ PopulationDynamic-ru-RU.pdf

8. http://pravo.levonevsky.org/bazaby/org459/ sbor7/text6366.htm

9. Аб стане спраў у прамысловасцi рэспублiкi // Народная газета 1998 г. № 38. – с. 7–10

10. Александров Д.П., Бобков А.В., Васьковский С.А. Международное регулирование внешнеэкономической деятельности. Под ред. В.С. Каменкова. – М.: Изд-во деловой и учебной лит-ры. – Мн.:Дикта, 2005. – 800 с.

11. Андрей Кобяков принял участие в заседании Евразийского межправительственного совета // http://government.gov.by/ru/ content/6388

12. Байнев В.Ф., Винник В.Т. Интеграционная стратегия развития промышленного комплекса стран Таможенного союза и Единого экономического пространства // Новая экономика. – № 2 (64). / http://www. neweconomics.info/issues.php

13. Балабанов И.Т., Балабанов А.И. Внешнеэкономические связи: Учебное пособие. – М.: Финансы и статистика, 2000. – 512с

14. Банды терроризировали Гомельщину больше десяти лет http://www.kp.by/ daily/23886/144355/

15. Беларусь заинтересована в создании с Россией транснациональных альянсов в металлургии // http://www.embassybel.ru/news/ press-releases/111905024cdb.html

16. Беларусь и страны СНГ: Стат. сб. / Белстат. – Мн., 2012.

17. Беларусь: выбор пути. Национальный отчет о человеческом развитии, 2000. / А.В. Богданович, Л.Ф. Заико, О.И. Божано – Мн.: UNPP, 2000. – 121 с.

18. Белоруссия в 2013 году: политические итоги // http://regnum.ru/news/1753866.html

19. Белоруссия в 2014 году: экономические итоги // http://regnum.ru/news/polit/1888015. html

20. Белоруссия снова обсуждает «пять интеграционных проектов» с РФ // http://regnum. ru/news/polit/1911160.html

21. Белоруссия: экономические итоги 2011 года // http://regnum.ru/news/1487028. html

22. Белорусская ССР за годы Советской власти. – Минск: Белоруссия, 1967. – 403 с.

23. Белорусский экономический журнал, 1999. № 2 – C.135-146

24. Белорусский экономический феномен // http://nmnby.eu/news/analytics/160.html

25. Белстат: Треть русских исчезла из Белоруссии по причине «старения» http://regnum. ru/news/polit/1390171.html

26. Белязо Е.П. Крестьянство Советской Белоруссии в борьбе за восстановление и развитие сельского хозяйства /1943-1960 гг./: Автореф. дис. на соиск. учен. степ. д-ра ист. наук: (07.00.02) / АН БССР, Ин-т истории – Мн. 1984 – 18 с.

27. Бессонова, О.Э. Жилье: рынок и раздача / О.Э. Бессонова; отв. ред. Т.И. Заславская. Новосибирск: ВО «Наука», 1993. – 159 с.

28. Блинковский А. Предприятия на распутье // Национальная экономическая газета. 1995 № 42 – с. 4.

29. Блинковский А. Промышленность Республики Белоруссь вчера, сегодня, и возможно завтра. // Неман 1996. № 6. – с. 156–177.

30. БССР в цифрах, 1986 год: Крат. стат. сборник / ЦСУ БССР. Мп.: Белоруссия, 1987. – 54 с.

31. Бучина, В.В. Жилищный фонд городов Белорусской ССР: автореф… дис. канд. экон. наук / В.В. Бучина; АН БССР, Объед. учен. совет по экон. наукам. – Минск, 1965. – 16 с.

32. Бушчык Г.П. Германскія рэпарацыі і іх роля ў аднаўленні і развіцці эканомікі Беларусі пасля Другой сусветнай вайны // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: Матэрыялы Міжнар. навук. канф. – Мн.: МДЛУ, 2003. – С. 49–50.

33. В Белоруссии исчезла треть русских http:// regnum.ru/news/polit/1343443.html

34. В Белоруссии судят преступную группу бобруйского «авторитета» Молнара http:// regnum.ru/news/accidents/2096815.html

35. Валовой внутренний продукт по видам экономической деятельности // http:// www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/ makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/ natsionalnye-scheta/graficheskii-material-grafiki-diagrammy_12/valovoi-vnutrennii-produkt-po-vidam-ekonomiches_2/

36. Ведомости Верховного Совета Белорусской ССР, 1991 г., № 12. – ст.125

37. Вишняков В.Г. Право и межгосударственные объединения / Вишняков В.Г. и др. – Спб, Юрид. центр Пресс – 2003 – 577 с.

38. Внешнеторговый оборот товарами Республики Беларусь // http://www.belstat.gov. by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/vneshnyaya-torgovlya_2/dannye-o-vneshnei-torgovle-respubliki-belarus-p_2/vneshnetorgovyi-oborot-tovarami-respubliki-belarus/

39. Внешняя торговля РБ с ЕС. – http:// www. mintorg.gov.by/

40. Внешняя торговля Республики Беларусь // http://belstat.gov.by/index.htm

41. Внешняя торговля товарами и услугами за январь – февраль 2016 г. // http://www.nbrb. by/statistics/ForeignTrade/

42. Восточная Европа: путь в мировой рынок. – М.: АСМО-пресс, 1998. – 100 с

43. Георгидзе З.И, Геращенко Л.Ф. Белоруссия за десять пятилеток. – Мн.: Наука и техника, 1982. – 152 с.

44. Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г.С. Марцуль, Э.А. Забродскі [і інш.]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000. – 464 с.

45. Гісторыя Беларускай ССР. У 5 т. Т. 5 (1945–1975 гг.). – Мн.:Навука і тэхніка, 1975. – 385 с.

46. Годовые данные. Сельское хозяйство // https://archive.is/20120707232924/belstat. gov.by/homep/ru/indicators/agriculture. php#selection-211.0-228.2

47. Гранберг А., Суслов В. Межреспубликанские экономические отношения накануне распада СССР // Региональное развитие и сотрудничество. – 1997. № 0. – С. 17–25.

48. Дайнеко А. Белоруссия и мировая экономика на пороге третьего тысячелетия. – Мн., 1999. – 179 с.

49. Данилов, А.Н. Переходное общество: Проблемы системной трансформации / А.Н. Данилов. – Минск: Універсітэцкае, 1997 – 431 с.

50. Данные переписи населенных пунктов БССР за период с 1960 по 1990 г. / Министерство статистики и анализа Республики Белоруссия.

51. Динамика валового национального дохода // http://www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayush-chaya-sreda/natsionalnye-scheta/graficheskii-material-grafiki-diagrammy_12/dinamika-valovogo-natsionalnogo-dohoda/

52. Динамика ВВП в Республике Белоруссияв 1990 г.-1994 г. // Финансы, Учёт, аудит. 1996, № 1 – с. 12–13.

53. Договор о создании Союзного государства // http://www.soyuz.by/about/docs/dogovor5/

54. Доклад о человеческом развитии 2015 года (Human Development Index 2015) /ООН http://hdr.undp.org/sites/default/files/ hdr15_standalone_overview_ru.pdf

55. Евгеньев В.В. Международно-правовое регулирование репараций после второй мировой войны. – М.: Гос. изд-во юридич. лит-ры, 1950. – с. 200.

56. Елизаров С.А. Административно-территориальное устройство БССР в период послевоенного возрождения (1944–1953 гг.) // Вестник Гомельского государственного технического университета им. П.О. Сухого, № 1 (4) / 2001 – С. 87–92

57. Жуков В.И. Реформы в России: 1985–1995 гг. – М.: Союз, 1997. – 415 с.

58. Зайцева, Н. Экономическое положение БССР во 2-й половине 1960-х – 1-й пол. 1980-х гг. / Н. Зайцева // Гісторыя: праблемы выкладання. – 2010. – № 10. – С. 16–20

59. Зелинский, П.И. История Белоруссии (ХХ – начало ХХI в.) / П.И. Зелинский, В.Н. Пинчук [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.69e.ru/зелинский-ди-пинчук-вн-история-Белоруссии-xx-начало-xxi-в_ b55bb674515.html. – С. 44

60. Злотников Л.К., Шлындиков В.М Экономическая политика: анализ и альтернатива: сборник докладов. Мн.: Бестпринт, 1999. – 368с.

61. История Белорусской ССР, / Академия наук Белорусской ССР, Институт истории; [ред-кол.: И. М. Игнатенко и др.] – Минск: Наука и техника, 1977 – 629 c.

62. История Минска. – Мн.: Издат. АН БССР, 1957. – 202 с.

63. История России с древнейших времен до наших дней / А.С. Орлов, В.А. Георгиев и др. – М.: «ПРОСПЕКТ», 1997. – 544 с.

64. История России. XX век / А.Н. Боханов, М.М. Горинов, В.П. Дмитренко и др. – М.: ООО «Издательство ACT», 2001. – 608 с.

65. История Советской России / И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. – СПб: Издательство «Лань», 2001. – 416 с.

66. История СССР эпохи социализма (1917–1957 гг.). Учебное пособие. – М.: Госполитиздат, 1958. – 771 с.

67. История экономики // Конотопов М.В., Сметанин С.И. – М.: Академический проект, 2000. – 488 с.

68. История экономики: Учеб. пособие. / П.Д. Агарков, Г.Г. Балабанова, Л.Г. Галкин, Т.А. Давыденко, Л.И. Журавлева. – Белгород: Изд-во БГТУ им. В.Г. Шухова, 2004. – 162 с.

69. Каким быть селу? / Коваленко В.А., Тарасевич В.Ф., Лешкевич В.В. Мн.: Ураджай, 1992. – 206 с.

70. Калининград показал производство телевизоров, которые белорусская таможня посчитала китайскими // http://finance.tut.by/ news440276.html

71. Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. Книга вторая. От Великой победы до наших дней /С.Г. Кара-Мурза – М., Изд-во ЭКСМО-ПРЕСС, 2002. – 768 с.

72. Козловская, А. Е. Рост материального благосостояния рабочего класса БССР, 1946–1970 / А.Е. Козловская; под ред. В.А. Полуяна. Минск: Наука и техника, 1987. – 195 с.

73. Комментарий к Указу № 137 от 11 апреля 2016 г. // http://president.gov.by/ru/news_ ru/view/kommentarij-k-ukazu-137-ot-11-aprelja-2016-g-13451/

74. Коммунистическая партия Белоруссии в резолюциях и решениях съездов и пленумов ЦК. Т. 5. 1956–1965 гг. / Инт истории партии при ЦК КПСС; под общ. ред. Г. Г. Бартошевича (пред. редкол.) [и др]. Минск: Белоруссия, 1986. – 598 с.

75. Купреева А.П… Народы СССР – трудящимся Белоруссии. – Мн.:Наука и техника, 1981. – 208 с.

76. Купреева, А.П. Возрождение народного хозяйства Белоруссии / А.П. Купреева; науч. ред. П.Т. Петриков. Минск: Наука и техника, 1976. – 224 с.

77. Литвиновский И.А. Восстановление народного хозяйства СССР после Великой Отечественной войны / И.А. Литвиновский // Российские и славянские исследования: Сб. науч. статей. Вып. 1 / Редкол.: О.А. Яновский (отв. ред.) и др. – Мн.: БГУ, 2004.

78. Лукьяненко, П.П. Развитие внешнеэкономических связей Республики Белоруссия с европейскими странами в 1991–1996 гг. / П.П. Лукьяненко // Актуальные проблемы экономики на рубеже веков: состояние и перспективы: тезисы докладов Республиканской научно-практической студенческой конференции [Минск], 25–26 апреля 2000 г. / Министерство образования Республики Беларусь; Учреждение образования «Белорусский государственный экономический университет». – Минск: БГЭУ, 2000. – С. 59–60.

79. Материалы XIX Всесоюзной конференции КПСС 28 июня – 1 июля 1988 года – М., 1988 – 174 с.

80. Материалы XXIV съезда КПСС – М.: Политиздат, 1971. – 320 с.

81. Материалы апрельского Пленума ЦК КПСС. – М.: Политиздат, 1985. – 254 с.

82. Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 15–16 марта 1989 г. – М.: Политиздат, 1989. – 176 с.

83. Материалы январского Пленума ЦК КПСС – М., Политиздат, 1987. – 164 с.

84. Международный валютный фонд. – http// www.un.org/

85. Молчанов, А.И. Россия, Украина и Беларусь от Н. Хрущева до «Беловежской пущи»: в 3-х т.: Т. 1 / А.И. Молчанов. – С-Птб. – 2006. – 715 с., Т. 2. – 2005. – 416 с.

86. Мы рискуем оказаться в каменном веке // Национальная экономическая газета. – 1995, № 41 – С. 7–12.

87. Навіцкі, У. Беларусь і праблемы ліквідацыі наступстваў аварыі на ЧАЭС / У. Навіцкі // Беларускі гістарычны часопіс. – 2006. – № 4. – С. 3–10.

88. НАРБ. Фонд 964. Оп 2. Д. 493. Протоколы и постановления Министерства строительства Белоруссии за 1965 г.

89. Народное хозяйство Белорусской ССР в 1985 г: Стат. ежегодиик. – Мн.: Белоруссия, 1986. – 98 с.

90. Народное хозяйство Белорусской ССР, 1922–1982 / Центр. стат. упр. Бел. ССР. Минск: б/и, 1982. – 249 с.

91. Народное хозяйство Белорусской ССР. Стат. сборн. – М.: Гос. стат. изд-во, 1957. – 122 с.

92. Народное хозяйство Белорусской ССР. Юбил. стат. ежегодник. Мн.: Белоруссия, 1978. – 312 с.

93. Народное хозяйство СССР. 1922–1982: Юбил. стат. ежегодник / ЦСУ СССР. – М.: Финансы и статистика, 1982 – 624 с.

94. Нарысы гiсторыi Беларусi: У 2 ч. Гал. рэд. М.П.Касцюк. Ч.2. Мiнск, 1995 – 455 С.

95. Национальная стратегия устойчивого социально-экономического развития Республики Беларусь на период до 2030 года (НСУР-2030) / НИЭИ Минэкономики. – Мн., 2015. – 143 с. // http://www.srrb.niks. by/info/program.pdf

96. Национальный архив РБ, ф. 30, оп. 6, д. 72.

97. Национальный архив РБ, ф. 93, оп. 9, д. 1041.

98. Национальный архив РБ, ф.30, оп.6, д. 57

99. О земле. Сборник нормативных актов РБ по состоянию на 20 января 1998 г. / Сост. Кацубо С.П. Вступительная статья Сторожева Н.В., Кацубо С.П. – Мн.: Амалфея, 1998. – 512 с.

100. Об итогах взаимной торговли товарами Евразийского экономического союза Январь – декабрь 2015 года // http://eec.eaeunion.org/ ru/act/integr_i_makroec/dep_stat/tradestat/ analytics/Documents/Analytics_I_201512. pdf

101. Оперативная информация за апрель 2001 года. Основные социально-экономические показатели Республики Белоруссияза январь – апрель 2001 года. – http://www. president.gov.by/Minstat/ru/indicators/ current.htm.

102. Особенности внешней торговли союзной Белоруссии // http://regnum.ru/news/ economy/2097014.html

103. Официальный сайт Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Белоруссия [Электронный ресурс]: – Режим доступа: http://mshp.minsk.by/ru/

104. Оценка социально-экономического положения РБ // http://www.main.gov.by/bel_site/ economy.nsf/dd5cab6801f1723585256474005 327c8/a5b348798b33c33dc2256b1200474b0f? OpenDocument

105. Пекарский А.С., Тарасенко Н.И. История Белорусской ССР. – Минск: Наука и техника, 1997. – 346 с.

106. Переписка с СМ СССР, министерствами и ведомствами по вопросам капитального строительства / Национальный архив Республики Белоруссия (НАРБ). Фонд 7. Оп. 5. Д. 1291.

107. Пешкова, А.Н. Тенденции миграционных процессов и некоторые вопросы управления ими (на примере БССР) / А.Н. Пешкова. – Минск, 1979. – 16 с.

108. Платежный баланс Республики Беларусь с Российской Федерацией за 2000–2011 годы http://www.nbrb.by/statistics/ BalPayBelRus/Annual/BalPayBelRusA.xls

109. Платежный баланс Республики Беларусь с Украиной // http://www.nbrb.by/statistics/ BalPayBelUkr/

110. Платежный баланс Российской Федерации // http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/ rosstat_main/rosstat/ru/statistics/ftrade/#

111. Постановление ЦК КПСС и Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом» – М., 1985. – 12 с.

112. Проблемы развития внешнеэкономических связей Республики Беларусь: Тез. докл. Междунр. конф., 28–29 марта 1996 г. – Мн., 1996. – 304 с.

113. Производство валового внутреннего продукта / Белстат http://www.belstat.gov.by/ ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/natsionalnye-scheta/godovye-dannye_11/proizvodstvo-valovogo-vnutrennego-produkta/

114. Промышленное производство и сельское хозяйство в Беларуси в 1998 г. // http:// businessforecast.by/partners/publication/943

115. Промышленность // Дело. 2000 № 7–8 – с. 5

116. Промышленность. Отчёт за 2000 год // Белорусская экономика: анализ, прогноз, регулирование. 2001, № 2 – с. 15–20.

117. Пыжиков А.В. Рождение сверхдержавы. 1945–1953 годы / А.В Пыжиков, А.А. Данилов, «Олма-Пресс», 2002 г. – 319 с.

118. Развитие отраслей реального сектора экономики //Белорусская экономика: анализ, прогноз, регулирование –2001, № 2 – с. 20.

119. Разуеваева Н.Н. Проблемы и трудности социально-экономического и политического развития СССР в 1961–1985 гг. – Вопросы истории КПСС. –1988 – № 9. – С. 60–69.

120. Региональные аспекты сотрудничества СССР со странами СЭВ. – Киев, 1988. – С. 90–91.

121. Республика Белорусь в цифрах: краткий статистический сборник. / Под общ. ред. Л.Л. Рыбчика. – Минск: Харвест, 2002. – 39 с.

122. Родин, Ю.М. Жилищное строительство в СССР / Ю.М. Родин. М.: б/и., 1970. – 46 с.

123. Россия заставит Беларусь заплатить за «растворительные» схемы поставками бензина в РФ по льготной цене // https://people. onliner.by/2012/10/11/rossiya-6

124. Рыжков Н.И. Перестройка: История предательства. – М.: Новости, 1992. – 400 с.

125. Саплица, И.В. Динамика инфляции в Белоруссии в 90-е годы / И.В. Саплица // Вестник БГУ. – 2007. № 4. – С.16.

126. Сарокін, А.М. На росстанях айчыннай гісторыі. Беларуская веска: ад Дэкрэта да Кодэкса абзямлі (1917-1990-я гг.) / А.М.Сарокін. – Мн., 1999. – 234 с.

127. Сасим В.Г. Промышленность Белоруссии в ХХ веке. Мн.: БГУ 2001. – 268 с.

128. Сасім, А. Гаспадарчая рэформа 1960-х гг: вынікі і ўрокі / А.Сасім // Беларускі гістарычны часопіс. – 2007. – № 8. – С. 12–17.

129. Сельское хозяйство в Беларуси в 1997 году // http://businessforecast.by/ partners/publication/583

130. Сивчик Л. Промышленность на весах экономики // Советская Белоруссия, 2000, 28 июля. с. 1–4.

131. Синяк Н.Г. Состояние и тенденции развития имущества предприятий в Республике Беларусь // http://www.nestor.minsk.by/ sn/2002/36/sn23622.html

132. Слишком много убыточных // Национальная экономическая газета. 1995 № 44 – с. 2

133. Смольский, А.П. Некоторые тенденции трансформации экономики Беларуси, их влияние на условия функционирования и вероятность банкротства субъектов предпринимательской деятельности / А.П.Смольский // Экономический вестник (ЭКОВЕСТ). – 2004. – Выпуск 4, № 3. – С. 475–493.

134. Снапкоўскі У. Е. Знешнепалітычная дзейнасць Беларусі, 1944–1953 гг. – Мн.: Беларуская навука, 1997. – 207 с.

135. Совещание по вопросам развития пенсионной системы // http://president.gov.by/ ru/news_ru/view/soveschanie-po-voprosam-razvitija-pensionnoj-sistemy-13342/

136. Содружество Независимых Государств в 2009 году. Стат. ежегодник. – М., 2010. – 101 с.

137. Соколов А.К., Тяжельникова В.С. Курс советской истории, 1941–1999. – М.: Высш. шк., 1999. – 415 с.

138. Социально-экономическое развитие постсоветских стран: итоги двадцатилетия. – М.: ИЭ РАН, 2012. – 400 с.

139. Союзное государство создаст транснациональные компании // http:// rg.ru/2015/09/18/sozdaniye-site.html

140. Стасюк, І. Эканамічнае становішча БССР у другой палове 1960-х – першай палове 1980-х гг / І. Стасюк // Беларускі гістарычны часопіс. – 2009. – № 3. – С. 59–64.

141. Статистический ежегодник Республики Беларусь, 2015 // http://belstat.gov.by/upload/ iblock/7a8/7a8840ac7dc710f2cc1408c52ebdc 7b7.zip

142. Статистический ежегодник Республики Беларусь. 2005: ст. сб – Минск, Мин-во статистики и анализа РБ, 2005. – 182 с.

143. Структура валового внутреннего продукта по видам экономической деятельности http:// www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/ makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/ natsionalnye-scheta/godovye-dannye_11/ struktura-valovogo-vnutrennego-produkta-po-vidam-ekonomicheskoi-deyatelnosti/

144. Структура внешней торговли товарами Республики Беларусь с отдельными странами в 2015 году // http://www.belstat.gov. by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/vneshnyaya-torgovlya_2/dannye-o-vneshnei-torgovle-respubliki-belarus-p_2/struktura-vneshnei-torgovli-tovarami-respubliki-belarus-s-otdelnymi-stranami-v-2013-godu/

145. Суд по делу банды Молнара начался в Могилёве http://ont.by/news/our_news/syd-po-dely-bandi-molnara-nachinaetsya-v-mogilyove

146. Тарасевіч У. Беларуская веска: мінулае і сучаснасць // Беларускі гістарычны часопіс. – 1996. – № 4. С – 163–169.

147. Терещенко Ю.Я. История России XX–XXI вв. – М., 2004. – с. 250

148. Тихомиров А.В. Беларусь в международных отношениях.: 1772–2002 гг. – Мн.: ЗАО «Веды», 2003. – 248 с.

149. Товарная структура экспорта и импорта Республики Беларусь в 2015 году // http:// www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/ makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/ vneshnyaya-torgovlya_2/dannye-o-vneshnei-torgovle-respubliki-belarus-p_2/tovarnaya-struktura-eksporta-i-importa-respubliki-belarus-v-2013-godu/

150. Финансовая роль МВФ // http://www.imf. org

151. Хачатряц В.С. Основы социальной типологии жилища / В. С. Хачатряц. Минск: б/и, 1983. – 130 с.

152. Чешко С.В. Распад Советского Союза: Этнополитический анализ. – М.: Наука, 1996. – 235 с.

153. Шарков А.В. Архипелаг ГУПВИ на территории Белоруссии: 1944–1951 гг. – Мн.: Тесей, 2003. – 167 с.

154. Шлындиков В.М. Беларусь – хроника экономического кризиса. – М.: Издательство «Остожье», 1999. – 191 с.

155. Шурубович А.В. Независимая Белоруссия: этапы, тенденции и проблемы социально-экономического развития/А. Шурубович // Российский экономический журнал. – М., 2012, № 5. – С. 99–113

156. Экономика Белоруссии в период послевоенного возрождения. – Мн.: Наука и техника., 1988. – 202 с.

157. Экономика Советской Белоруссии 1917–1967 / Ф.С. Мартинкевич (отв. ред.), З.И. Георгидзе, М.Г. Матусевич и др. – Мн.: Наука и техника, 1967 – 565 с.

158. Эксперты: Русские в Белоруссии боятся называть свою национальность http://regnum. ru/news/1708721.html

159. Экспорт и импорт с отдельными странами в январе 2016 г. // http://www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/vneshnyaya-torgovlya_2/operativnye-dannye_5/eksport-import-s-otdelnymi-stranami/

160. Экспорт и импорт со странами ЕАЭС // http://www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/vneshnyaya-torgovlya_2/operativnye-dannye_5/eksport-iport-so-stranami-eaes/

Примечания

1

Экономика Белоруссии в период послевоенного возрождения. – Мн.: Наука и техника., 1988.

2

Крапивин С. Белорусские хроники 1945-го. Мечты о рабочих поселках и отделах рабочего снабжения // http://news.tut.by/society/431506.html

3

История СССР эпохи социализма (1917–1957 гг.). Учебное пособие. – М.: Госполитиздат, 1958. – С. 78.

4

Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О государственном плане развития сельского хозяйства на 1946 г», Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О государственном плане развития животноводства в колхозах и совхозах на 1945 гг.»

5

Постановление ГКО «О мероприятиях по перестройке промышленности в связи с сокращением производства вооружения» от 26 мая 1945 г.

6

Народное хозяйство Белорусской ССР. Стат. сборн. – М.: Гос. стат. изд-во, 1957. – С. 79.

7

В 1947 г. и в дальнейшем ежегодно по состоянию на 1 марта по полу, возрасту, стажу работы, профессиям и тарифным разрядам.

8

Купреева А.П… Народы СССР – трудящимся Белоруссии. – Мн.: Наука и техника, 1981. – С. 23

9

Экономика Советской Белоруссии 1917–1967 / Ф.С. Мартинкевич (отв. ред.), З.И. Георгидзе, М.Г. Матусевич и др. – Мн.: Наука и техника, 1967.-С. 56

10

История СССР эпохи социализма (1917–1957 гг.). Учебное пособие. – М.: Госполитиздат, 1958.

11

Экономика Белоруссии в период послевоенного возрождения. – Мн.: Наука и техника., 1988. – С. 18, 20.

12

Георгидзе З.И, Геращенко Л.Ф. Белоруссия за десять пятилеток. – Мн.: Наука и техника, 1982. – С. 88.

13

Национальный архив РБ, ф. 30, оп.6, д. 57. Л. 121

14

Снапкоўскі У.Е. Знешнепалітычная дзейнасць Беларусі, 1944-1953 гг. – Мн.: Беларуская навука, 1997. – С. 108

15

Евгеньев В.В. Международно-правовое регулирование репараций после второй мировой войны. – М.: Гос. изд-во юридич. лит-ры, 1950. С. – 66, 74, 88

16

Г.П. Бушчык. Германскія рэпарацыі і іх роля ў аднаўленні і развіцці эканомікі Беларусі пасля Другой сусветнай вайны // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: Матэрыялы Міжнар. навук. канф. – Мн.: МДЛУ, 2003. – С. 49-50.

17

Национальный архив РБ, ф. 93, оп. 9, д. 1041.Л. 11,22, 134

18

Национальный архив РБ, ф. 30, оп. 6, д. 72. Л 12.

19

История Минска. – Мн.: Издат. АН БССР, 1957. – С. 442, 534

20

Национальный архив РБ, ф. ЗО, оп.6, д. 57. Л. 165, 175, 198; Национальный архив РБ, ф. 30, оп. 6, д. 58 Л. 30.

21

Тихомиров А.В. Беларусь в международных отношениях.: 1772–2002 гг. – Мн.: ЗАО «Веды», 2003. – С. 162.

22

Г.П. Бушчык. Германскія рэпарацыі і іх роля ў аднаўленні і развіцці эканомікі Беларусі пасля Другой сусветнай вайны // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: Матэрыялы Міжнар. навук. канф. – Мн.: МДЛУ, 2003. – С. 48.

23

Шарков А. Архипелаг ГУПВИ на территории Белоруссии: 1944–1951 гг. – Мн.: Тесей, 2003. – С. 40, 75.

24

Снапкоўскі У. Е. Знешнепалітычная дзейнасць Беларусі, 1944-1953 гг. – Мн.: Беларуская навука, 1997. – С. 68

25

Народное хозяйство Белорусской ССР. Стат. сборн. – М.: Гос. стат. изд-во, 1957. – С. 14

26

Экономика Белоруссии в период послевоенного возрождения. – Мн.:Наука и техника., 1988.

27

Экономика Советской Белоруссии 1917–1967 / Ф.С. Мартинкевич (отв. ред.), З.И. Георгидзе, М.Г. Матусевич и др. – Мн.: Наука и техника, 1967-С. 422.

28

Литвиновский, И.А. Восстановление народного хозяйства СССР после Великой Отечественной войны / И.А. Литвиновский // Российские и славянские исследования: Сб. науч. статей. Выл. 1 / Редкол.: O.A. Яновский (отв. ред.) и др. – Мн.: БГУ, 2004. – С. 228–232.

29

Литвиновский, И.А. Восстановление народного хозяйства СССР после Великой Отечественной войны / И.А. Литвиновский // Российские и славянские исследования: Сб. науч. статей. Выл. 1 / Редкол.: O.A. Яновский (отв. ред.) и др. – Мн.: БГУ, 2004. – С. 228–232.

30

Народное хозяйство СССР. 1922–1982: Юбил. стат. ежегодник / ЦСУ СССР. – М.: Финансы и статистика, 1982 – С. 212.

31

Литвиновский, И.А. Восстановление народного хозяйства СССР после Великой Отечественной войны / И.А. Литвиновский // Российские и славянские исследования: Сб. науч. статей. Выл. 1 / Редкол.: O.A. Яновский (отв. ред.) и др. – Мн.: БГУ, 2004. – С. 228–232.

32

Народное хозяйство СССР. 1922–1982: Юбил. стат. ежегодник / ЦСУ СССР. – М.: Финансы и статистика, 1982 – С. 214.

33

Крапивин С. Белорусские хроники 1945-го. Мечты о рабочих поселках и отделах рабочего снабжения // http://news.tut.by/society/431506.html

34

Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации» от 21 августа 1943 г., «Об уборке урожая и заготовках сельскохозяйственных продуктов в 1944 г» от 20 июля 1944 г., «О неотложных мерах по восстановлению сельского хозяйства Белорусской ССР» от 3 октября 1944 г.

35

Постановление СНК СССР «О ставках заработной платы и премировании агрономов и других работников районных земельных отделов» от 13 декабря 1944 г.

36

Постановление СНК СССР от 8 февраля 1945 г. утвердило план строительства и пуска в 1945 г. электростанций для сельского хозяйства, а также была одобрена инициатива организаций на селе некоторых областей и республик в проведении работ по электрификации и строительству малых электростанций; Постановление СНК СССР «Об улучшении семеноводства зерновых культур» от 27 февраля 1945 г. и т. д.

37

Пыжиков А.В. Рождение сверхдержавы. 1945–1953 годы / А.В Пыжиков, А. А. Данилов, «Олма-Пресс», 2002 г. – С..34.

38

Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) «О мерах по ликвидации нарушений устава сельскохозяйственной артели в колхозах»

39

Белязо Е.П. Крестьянство Советской Белоруссии в борьбе за восстановление и развитие сельского хозяйства/1943-1960 гг./: Автореф. дис. на соиск. учен. степ. д-ра ист. наук:(07.00.02) / АН БССР, Ин-т истории // Мн. 1984-С. 15.

40

Елизаров С.А. Административно-территориальное устройство БССР в период послевоенного возрождения (1944–1953 гг.) // Вестник Гомельского государственного технического университета им. П.О. Сухого, № 1(4)7 2001 – С. 87–92

41

Решения Первой сессии Верховного совета СССР второго созыва и Совета Министров СССР (16 сентября 1946 г.)

42

Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) «О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары» от 14 декабря 1947 г.

43

Постановление СНК СССР «О мероприятиях по благоустройству колхозных рынков», июнь 1945 г., Постановление Совета Министров СССР «О развертывании кооперативной торговли в городах и поселках продовольственными и промышленными товарами и об увеличении производства продовольствия и товаров широкого спроса кооперативными предприятиями» от 9 ноября 1946 г. и т. п.

44

Постановление Совета Министров СССР «О кредитовании торговых организаций на дифференцированные сроки» от 14 сентября 1948 г.

45

Постановление Совета Министров СССР «О мероприятиях по улучшению торговли» от 20 ноября 1948 г.

46

Белязо Е.П. Крестьянство Советской Белоруссии в борьбе за восстановление и развитие сельского хозяйства /1943-1960 гг./: Автореф. дис. на соиск. учен. степ. д-ра ист. наук:(07.00.02) / АН БССР, Ин-т истории // Мн. 1984-С. 17.

47

Пыжиков А.В. Рождение сверхдержавы. 1945–1953 годы / А.В Пыжиков, А.А. Данилов, «Олма-Пресс», 2002 г. – С. 38.

48

Согласно опубликованному 10 апреля 1947 г. постановлению Совета Министров СССР «О новом снижении с 10 апреля 1948 г. единых государственных розничных цен»

49

Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) «О новом снижении с 1 марта 1949 года государственных розничных цен на товары массового спроса» от 28 февраля 1949 г.

50

Постановление Совета Министров СССР «О снижении оптовых цен на промышленную продукцию по ряду министерств и тарифов на электроэнергию и грузовые железнодорожные перевозки» от 14 ноября 1949 г., снижение оптовых цен на продукцию тяжелой промышленности 1 января 1950 г., снижение оптовых цен на продукцию тяжелой промышленности в июле 1950 г.

51

Пыжиков А.В. Рождение сверхдержавы. 1945–1953 годы / А.В Пыжиков, А.А. Данилов, «Олма-Пресс», 2002 г. – С.39.

52

Постановление Совета Министров СССР «О кредитовании торговых организаций на дифференцированные сроки» от 14 сентября; Постановление Совета Министров СССР «О финансировании и кредитовании работ по сельской электрификации» от 20 сентября и т. п.

53

Пыжиков А.В. Рождение сверхдержавы. 1945–1953 годы / А.В Пыжиков, А.А. Данилов, «Олма-Пресс», 2002 г. – С.40.

54

Экономика Советской Белоруссии 1917–1967 / Ф.С. Мартинкевич (отв. ред.), З.И. Георгидзе, М.Г. Матусевич и др. – Мн.: Наука и техника, 1967-С. 332

55

Экономика Советской Белоруссии 1917–1967 / Ф.С. Мартинкевич (отв. ред.), З.И. Георгидзе, М.Г. Матусевич и др. – Мн.: Наука и техника, 1967-С. 332–340.

56

Купреева, А.П. Возрождение народного хозяйства Белоруссии /А.П. Купреева; науч. ред. П.Т. Петриков. Минск: Наука и техника, 1976.-С. 169.

57

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г.С. Марцуль, Э.А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000. – С. 251.

58

Белорусская ССР за годы Советской власти. Минск: Белоруссия, 1967-С. 381.

59

Пекарский А.С., Тарасенко Н.И. История Белорусской ССР. – Минск: Наука и техника, 1997. – С. 198.

60

Нарысы гiсторыi Беларусi: У 2 ч. Гал. рэд. М.П.Касцюк. Ч.2. Мiнск, 1995 – С 255.

61

Пекарский А.С., Тарасенко Н.И. История Белорусской ССР. – Минск: Наука и техника, 1997. – С. 201.

62

Пекарский А.С., Тарасенко Н.И. История Белорусской ССР. – Минск: Наука и техника, 1997. – С. 202–205

63

Экономика Советской Белоруссии, 1917–1967. Минск: Наука и техника, 1967.-С. 415.

64

История Белорусской ССР / Академия наук Белорусской ССР, Институт истории; [редкол.: И.М. Игнатенко и др.] – Минск: Наука и техника, 1977-С. 422.

65

Пекарский А.С., Тарасенко Н.И. История Белорусской ССР. – Минск: Наука и техника, 1997. – С. 209.

66

Экономика Советской Белоруссии 1917–1967 /Ф.С. Мартинкевич (отв. ред.), З.И. Георгидзе, М.Г. Матусевич и др. – Мн.: Наука и техника, 1967-С. 427.

67

Нарысы псторьм Беларусь У 2 ч. Гал. рэд. М.П.Касцюк. 4.2. Мнск, 1995 – С 261.

68

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г.С. Марцуль, Э.А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000. – С. 264.

69

Пекарский А.С., Тарасенко Н.И. История Белорусской ССР. – Минск: Наука и техника, 1997. – С. 215

70

Нарысы гiсторыi Беларусi: У 2 ч. Гал. рэд. М.П.Касцюк. Ч.2. Мiнск, 1995 – С.263.

71

История Белорусской ССР, / Академия наук Белорусской ССР, Институт истории; [редкол.: И. М. Игнатенко и др.] – Минск: Наука и техника, 1977-С. 425

72

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г.С. Марцуль, Э.А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000. – С. 265.

73

Народное хозяйство Белорусской ССР, 1922–1982 / Центр, стат. упр. Бел. ССР. Минск: б/и, 1982-С. 172.

74

Пекарский А.С., Тарасенко Н.И. История Белорусской ССР. – Минск: Наука и техника, 1997. – С. 218

75

История Белорусской ССР / Академия наук Белорусской ССР, Институт истории; [редкол.: И. М. Игнатенко и др.] – Минск: Наука и техника, 1977-С. 425

76

Нарысы гiсторыi Беларусi: У 2 ч. Гал. рэд. М.П.Касцюк. Ч.2. Мiнск, 1995 – С. 266

77

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г.С. Марцуль, Э.А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000. – С. 267

78

Купреева, А.П. Возрождение народного хозяйства Белоруссии / А.П. Купреева; науч. ред. П.Т. Петриков. Минск: Наука и техника, 1976 – С.180

79

Народное хозяйство Белорусской ССР, 1922–1982 / Центр, стат. упр. Бел. ССР. Минск: б/и, 1982 – С. 183; ССР за годы Советской власти. Минск: Белоруссия, 1967 – С. 325

80

Родин, Ю.М. Жилищное строительство в СССР / Ю.М. Родин. М.: б/и., 1970.-С. 18

81

Коммунистическая партия Белоруссии в резолюциях и решениях съездов и пленумов ЦК. Т. 5. 1956–1965 гг. / Инт истории партии при ЦК КПСС; под общ. ред. Г.Г. Бартошевича (пред, редкой.) [и др]. Минск: Белоруссия, 1986. – С 87.

82

Бессонова, О.Э. Жилье: рынок и раздача / О.Э. Бессонова; отв. ред. Т.И. Заславская. Новосибирск: ВО «Наука», 1993 – С. 85.

83

Национальный архив Республики Белоруссия (НАРБ). Фонд 7. On. 5. Д. 1291. Переписка с СМ СССР, министерствами и ведомствами по вопросам капитального строительства – Л. 293

84

Народное хозяйство Белорусской ССР, 1922–1982 / Центр, стат. упр. Бел. ССР. Минск: б/и, 1982 – С. 180.

85

Козловская, А.Е. Рост материального благосостояния рабочего класса БССР, 1946–1970 / А.Е. Козловская; под ред. В.А. Полуяна. Минск: Наука и техника, 1987. – С. 158.

86

Народное хозяйство Белорусской ССР, 1922–1982 / Центр. стат. упр. Бел. ССР. Минск: б/и, 1982 – С. 181.

87

История экономики: Учеб, пособие. / П.Д. Агарков, Г.Г. Балабанова, Л.Г. Галкин, Т.А. Давыденко, Л.И. Журавлева. – Белгород: Изд-во БГТУ им. В.Г. Шухова, 2004. – С. 115.

88

История экономики // Конотопов М.В., Сметанин С.И. – М.: Академический проект, 2000. – С. 315

89

Сасім, А. Гаспадарчая рэформа 1960-х гг: вынікі і ўрокі / А.Сасім // Беларускі гістарычны часопіс. – 2007. – № 8. – С. 12-14.

90

Стасюк, І. Эканамічнае становішча БССР у другой палове 1960-х – першай палове 1980-х гг / І. Стасюк // Беларускі гістарычны часопіс. – 2009. – № 3. – С. 59.

91

История экономики: Учеб, пособие. / П.Д. Агарков, Г.Г. Балабанова, Л.Г. Галкин, Т.А. Давыденко, Л.И. Журавлева. – Белгород: Изд-во БГТУ им. В.Г. Шухова, 2004. – С. 113.

92

Народное хозяйство Белорусской ССР, 1922–1982 / Центр. стат. упр. Бел. ССР. Минск: б/и, 1982. – С. 189.

93

Зайцева, Н. Экономическое положение БССР во 2-й половине 1960-х – 1-й пол. 1980-х гг. / Н. Зайцева // Псторыя: праблемы выкладання. – 2010.-№ 10.-С. 17.

94

История экономики // Конотопов М.В., Сметанин С.И. – М.: Академический проект, 2000. – С. 318.

95

Сасім, А. Гаспадарчая рэформа 1960-х гг: вынікі і ўрокі / А.Сасім // Беларускі гістарычны часопіс. – 2007. – № 8. – С. 17.

96

История экономики: Учеб, пособие. / П.Д. Агарков, Г.Г. Балабанова, Л.Г. Галкин, Т.А. Давыденко, Л.И. Журавлева. – Белгород: Изд-во БГТУ им. В.Г. Шухова, 2004. – С. 118.

97

Молчанов, А.И. Россия, Украина и Беларусь от Н. Хрущева до «Беловежской пущи»: в 3-х т.: Т. 1 / А.И. Молчанов. – С-Птб. – 2006. – 715 с., Т. 2.-2005.-С. 201.

98

История экономики // Конотопов М.В., Сметанин С.И. – М.: Академический проект, 2000. – С. 324.

99

История экономики // Конотопов М.В., Сметанин С.И. – М.: Академический проект, 2000. – С. 325–326.

100

История экономики: Учеб, пособие. / П.Д. Агарков, Г.Г. Балабанова, Л.Г. Галкин, Т.А. Давыденко, Л.И. Журавлева. – Белгород: Изд-во БГТУ им. В.Г. Шухова, 2004. – С. 116.

101

Стасюк, І. Эканамічнае становішча БССР у другой палове 1960-х – першай палове 1980-х гг / І. Стасюк // Беларускі гістарычны часопіс. – 2009. – № 3. – С. 60

102

Народное хозяйство Белорусской ССР, 1922–1982 / Центр. стат. упр. Бел. ССР. Минск: б/и, 1982. – С. 192

103

Зайцева, Н. Экономическое положение БССР во 2-й половине 1960-х – 1-й пол. 1980-х гг. / Н. Зайцева // Псторыя: праблемы выкладання. – 2010. – № 10. – С. 19.

104

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г.С. Марцуль, Э.А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2-е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000 – С. 270.

105

Молчанов, А.И. Россия, Украина и Беларусь от Н. Хрущева до «Беловежской пущи»: в 3-х т.: Т. 1 / А.И. Молчанов. – С-Птб. – 2006. – 715 с., Т. 2. – 2005. – С. 209

106

Нарысы гiсторыi Беларусi: У 2 ч. / Гал. рэд. М.П.Касцюк. Ч.2. – Мiнск, 1995 – С. 270-271.

107

Народное хозяйство Белорусской ССР, 1922–1982 / Центр. стат. упр. Бел. ССР. Минск: б/и, 1982. – С. 194.

108

Народное хозяйство СССР. 1922–1982: Юбил. стат. ежегодник / ЦСУ СССР. – М.: Финансы и статистика, 1982 – С. 601.

109

Сарокін, А.М. На ростанях айчыннай гісторыі. Беларуская веска: ад Дэкрэта да Кодэкса аб зямлі (1917-1990-я гг.) / А.М.Сарокін. – Мн., 1999. – С.102.

110

Стасюк, І. Эканамічнае становішча БССР у другой палове 1960-х – першай палове 1980-х гг / І. Стасюк // Беларускі гістарычны часопіс. – 2009. – № 3. – С. 60.

111

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г.С. Марцуль, Э.А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2-е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000 – С. 287.

112

Разуеваева Н.Н. Проблемы и трудности социально-экономического и политического развития СССР в 1961–1985 гг. – Вопросы истории КПСС. – 1988. № 9. – С. 63.

113

Материалы XXIV съезда КПСС. – М.: Политиздат. – 1971 – С. 296

114

Народное хозяйство Белорусской ССР. Юбил. стат. ежегодник. – Мн.: Белоруссия, 1978.-С. 151–160.

115

Там же. – С. 78, 96.

116

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г.С. Марцуль, Э.А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2-е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000 – С. 300.

117

Сасім, А. Гаспадарчая рэформа 1960-х гг: вынікі і ўрокі / А. Сасім // Беларускі гістарычны часопіс. – 2007. – № 8. – С. 17.

118

Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 15–16 марта 1989 г. М.: Политиздат, 1989. – С. 45.

119

Сарокін, А.М. На ростанях айчыннай гісторыі. Беларуская веска: ад Дэкрэта да Кодэкса аб зямлі (1917-1990-я гг.) / А.М.Сарокін. – Мн., 1999. – С.105

120

БССР в цифрах, 1986 год: Крат. стат. сборник / ЦСУ БССР. Мн.: Белоруссия, 1987. – С. 24

121

Разуеваева Н.Н. Проблемы и трудности социально-экономического и политического развития СССР в 1961–1985 гг. – Вопросы истории КПСС. – 1988 – № 9. – С.64.

122

Сарокін, А.М. На ростанях айчыннай гісторыі. Беларуская веска: ад Дэкрэта да Кодэкса аб зямлі (1917-1990-я гг.) / А.М.Сарокін. – Мн., 1999. – С.132.

123

Вопросы истории. 1986. № 2. – С.244, 246, 247; Материалы XXX съезда Коммунистической партии Белоруссии. Ми.: Белоруссия, 1986. – С. 282.

124

Сарокін, А.М. На ростанях айчыннай гісторыі. Беларуская веска: ад Дэкрэта да Кодэкса аб зямлі (1917-1990-я гг.) / А.М.Сарокін. – Мн., 1999. – С. 136.

125

Каким быть селу? / Коваленко В.А., Тарасевич В.Ф., Лешкевич В.В. Мн.: Ураджай, 1992. – 95.

126

Гиоргидзе З.И., Геращенко Л.Ф. Белоруссия за десять пятилеток. Мн.: Наука и техника, 1982. – С. 98.

127

Пешкова А.Н. Тенденции миграционных процессов и некоторые вопросы управления ими (на материалах БССР). Мн., 1979 – С 5.

128

Пешкова А.Н. Тенденции миграционных процессов и некоторые вопросы управления ими (на материалах БССР). Мн., 1979 – С. 5–9.

129

Данные переписи населенных пунктов БССР за период с 1960 по 1990 г. / Министерство статистики и анализа Республики Беларусь

130

Тарасевіч У. Беларуская веска: мінулае і сучаснасць // Беларускі гістарычйы часопіс. – 1996. №4. – С. 164-169.

131

Данные переписи населенных пунктов БССР за период с 1960 по 1990 г. / Министерство статистики и анализа Республики Беларусь

132

Народное хозяйство Белорусской ССР в 1985 г: Стат. ежегодник. – Мн.: Белоруссия, 1986.

133

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г. С. Марцуль, Э. А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000 – С. 306.

134

Молчанов, А.И. Россия, Украина и Беларусь от Н. Хрущева до «Беловежской пущи»: в 3-х т.: Т. 1 / А.И. Молчанов. – С-Птб. – 2006. – 715 с., Т. 2. – 2005 – С. 252.

135

Народное хозяйство СССР. 1922–1982: Юбил. стат. ежегодник / ЦСУ СССР. – М.: Финансы и статистика, 1982 – 624 с.

136

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г. С. Марцуль, Э. А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000 – С. 309

137

Соколов А.К., Тяжельникова В.С. Курс советской истории, 1941–1999. – М.: Высш. шк., 1999. – С. 352.

138

Чешко С.В. Распад Советского Союза: Этнополитический анализ. – М.: Наука, 1996.-С. 31.

139

Нарысы гiсторыi Беларусi: У 2 ч. / Гал. рэд. М.П.Касцюк. Ч.2. – Мiнск, 1995 – С. 292.

140

Материалы апрельского Пленума ЦК КПСС. – М., Политиздат, 1985.

141

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г.С. Марцуль, Э.А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000 – С. 326.

142

Жуков В.И. Реформы в России: 1985–1995 гг. – М.: Союз, 1997. – С.85.

143

Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. Книга вторая. От Великой победы до наших дней / С.Г. Кара-Мурза – М., 2002 – С. 308.

144

Жуков В.И. Реформы в России: 1985–1995 гг. – М.: Союз, 1997. – С.88

145

Постановление ЦК КПСС и Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом», М., 1985

146

История Советской России / И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. – СПб: Издательство «Лань», 2001. – С. 315.

147

Материалы январского Пленума ЦК КПСС – М., Политиздат, 1987.

148

Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. Книга вторая. От Великой победы до наших дней / С.Г. Кара-Мурза – М., 2002 – С 310–312.

149

История Советской России / И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. – СПб: Издательство «Лань», 2001. – С. 318.

150

Нарысы гiсторыi Беларусi: У 2 ч. / Гал. рэд. М.П.Касцюк. Ч.2. – Мiнск, 1995 – С. 295.

151

Чешко С.В. Распад Советского Союза: Этнополитический анализ. – М.: Наука, 1996.-С. 42.

152

Материалы XIX Всесоюзной конференции КПСС 28 июня -1 июля 1988 года – М. 1988 г.

153

Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. Книга вторая. От Великой победы до наших дней / С.Г. Кара-Мурза – М., 2002 – С 315

154

Сарокін, А.М. На росстанях айчыннай гісторыі. Беларуская веска: ад Дэкрэта да Кодэкса аб зямлі (1917-1990-я гг.) / А.М.Сарокін. – Мн., 1999 – С. 212.

155

Терещенко Ю.Я. История России XX–XXI вв. – М., 2004. – С. 250

156

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г.С. Марцуль, Э.А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000 – С. 332.

157

На территории радиоактивного загрязнения в Беларуси проживает более 1,1 млн человек http://www.interfax.by/news/belarus/1204318

158

Навіцкі, У. Беларусь і праблемы ліквідацыі наступстваў аварыі на ЧАЭС / У. Навіцкі // Беларускі гістарычны часопіс. – 2006. – № 4. – С. 3-8

159

Навіцкі, У. Беларусь і праблемы ліквідацыі наступстваў аварыі на ЧАЭС / У. Навіцкі // Беларускі гістарычны часопіс. – 2006. – № 4. – С. 6–10

160

Рыжков Н.И. Перестройка: История предательства. – М.: Новости, 1992.-С. 219.

161

Закон СССР «О кооперативах» – М., 1986

162

Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. Книга вторая. От Великой победы до наших дней / С.Г. Кара-Мурза – М., 2002 – С 318

163

Жуков В.И. Реформы в России: 1985–1995 гг. – М.: Союз, 1997. – С. 56.

164

Рыжков Н.И. Перестройка: История предательства. – М.: Новости, 1992.-С. 222..

165

История Советской России / И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. – СПб: Издательство «Лань», 2001. – С.321

166

Нарысы гiсторыi Беларусi: У 2 ч. / Гал. рэд. М.П.Касцюк. Ч.2. – Мiнск, 1995 – С. 298.

167

Сарокін, А.М. На росстанях айчыннай гісторыі. Беларуская веска: ад Дэкрэта да Кодэкса аб зямлі (1917-1990-я гг.) / А.М. Сарокін. – Мн., 1999 – С. 221.

168

Рыжков Н.И. Перестройка: История предательства. – М.: Новости, 1992.-С. 224.

169

История Советской России / И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. – СПб: Издательство «Лань», 2001. – С.323.

170

Гісторыя Беларусі: вучэб. дапам: у 2 ч. Ч. 2. Люты 1917 г. – 2000 г. / Я.К. Новік, Г.С. Марцуль, Э.А. Забродскі [і інш. ]; пад. рэд. Я.К. Новіка, Г.С. Марцуля. 2е выд., перапрац. і дап. Мінск: Універсітэцкае, 2000 – С. 340.

171

Нарысы гiсторыi Беларусi: У 2 ч. / Гал. рэд. М.П. Касцюк. Ч.2. – Мiнск, 1995 – С. 301.

172

Сарокін, А.М. На росстанях айчыннай гісторыі. Беларуская веска: ад Дэкрэта да Кодэкса аб зямлі (1917-1990-я гг.) / А.М.Сарокін. – Мн., 1999 – С. 225-226.

173

Региональные аспекты сотрудничества СССР со странами СЭВ. – Киев, 1988.-С. 90–91.

174

Гранберг А., Суслов В. Межреспубликанские экономические отношения накануне распада СССР // Региональное развитие и сотрудничество.-1997. № 0.-С. 21.

175

Социально-экономическое развитие постсоветских стран: итоги двадцатилетия. – М.: ИЭ РАН, 2012. – С. 97–119

176

10 лет Содружества Независимых Государств (1991–2000). Стат. сб. – М., 2001.-С. 12, 18, 25, 45.

177

Промышленность // Дело. 2000, № 7–8. – С. 5

178

10 лет Содружества Независимых Государств (1991–2000). Стат. сб. – М., 2001.-С. 12, 18, 22, 25, 128

179

Сасим В.Г. Промышленность Белоруссии в XX веке. – Мн.: БГУ 2001. – С. 148

180

Злотников Л.К., Шлындиков В.М. Экономическая политика: анализ и альтернатива: сборник докладов. – Мн.: Бестпринт, 1999. – С. 110

181

Блинковский А. Промышленность Республики Беларусь вчера, сегодня, и возможно завтра. // Неман 1996. № 6. – С. 156–177

182

Мы рискуем оказаться в каменном веке // Национальная экономическая газета. – 1995, № 41 – С. 7–12.

183

Блинковский А. Промышленность Республики Беларусь вчера, сегодня, и возможно завтра. // Неман 1996. № 6. – С. 156–177.

184

Блинковский А. Промышленность Республики Беларуси вчера, сегодня, и возможно завтра. // Неман 1996. № 6. – С. 164

185

Аб стане спраў у прамысловасцi рэспублiкi //Народная газета 1998 г. №38. – С.7

186

Сасим В.Г. Промышленность Беларуси в XX веке. – Мн.: БГУ 2001 – С. 256–260

187

Слишком много убыточных // Национальная экономическая газета. 1995 № 44-С. 2

188

Развитие отраслей реального сектора экономики //Белорусская экономика: анализ, прогноз, регулирование – 2001, № 2 – С. 20

189

Ведомости Верховного Совета Белорусской ССР, 1991 г., № 12. – ст.125

190

О земле. Сборник нормативных актов РБ по состоянию на 20 января 1998 г. / Сост. Кацубо С.П. Вступительная статья Сторожева Н.В., Кацубо С.П. – Мн.: Амалфея, 1998. – 512 с.

191

Официальный сайт Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Белоруссия [Электронный ресурс]: – Режим доступа: http://mshp.minsk.by/ru/ – Дата доступа: 10.12.2015

192

Годовые данные. Сельское хозяйство // https://archive.is/20120707232924/belstat.gov.by/homep/ru/indicators/ agriculture. php#selection-211.0-228.2

193

Данилов, А.Н. Переходное общество: Проблемы системной трансформации / А.Н. Данилов. – Минск: Універсітэцкае, 1997 – С.234

194

Зелинский, П.И. История Белоруссии (XX – начало XXI в.) / П.И. Зелинский, В.Н. Пинчук [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http:// www.69e.ru/ зелинский-ди-пинчук-вн-история-Белоруссии-хх-начало-xxi-B_b55bb674515.html. – Дата доступа: 15.01.2009. – С. 44

195

Республика Беларусь в цифрах: краткий статистический сборник. / Под общ. ред. Л.Л. Рыбчика. Минск: Харвест, 2002. – 39 с. – С.12

196

Саплица, И.В. Динамика инфляции в Белоруссии в 90-е годы / И.В. Саплица // Вестник БГУ. – 2007. № 4. – С. 16.

197

Саплица, И.В. Динамика инфляции в Белоруссии в 90-е годы / И.В. Саплица // Вестник БГУ. – 2007. № 4. – С.18.

198

Злотников Л.К., Шлындиков В.М Экономическая политика: анализ и альтернатива: сборник докладов. Мн.: Бестпринт, 1999. – С. 138

199

Шлындиков В.М. Белоруссия – хроника экономического кризиса. М.: Издательство «Остожье», 1999. – С. 38

200

Злотников Л.К., Шлындиков В.М Экономическая политика: анализ и альтернатива: сборник докладов. Мн.: Бестпринт, 1999 – С. 239

201

Белорусский экономический журнал, 1999. № 2 – С. 135–146

202

Вишняков В.Г. Право и межгосударственные объединения / Вишняков В.Г. и др. – Спб, Юрид. центр Пресс – 2003 – С. 176

203

Балабанов И.Т., Балабанов А.И. Внешнеэкономические связи: Учебное пособие. – М., 2000 – С.422.

204

Финансовая роль МВФ // http://www.imf.org

205

Лукьяненко, П.П. Развитие внешнеэкономических связей Республики Белоарусь с европейскими странами в 1991–1996 гг. / П.П. Лукьяненко // Актуальные проблемы экономики на рубеже веков: состояние и перспективы: тезисы докладов Республиканской научно-практической студенческой конференции [Минск], 25–26 апреля 2000 г. / Министерство образования Республики Беларусь; Учреждение образования «Белорусский государственный экономический университет». – Минск: БГЭУ, 2000. – С. 59–60.

206

Проблемы развития внешнеэкономических связей Республики Беларусь: Тез. докл. Междунр. конф., 28–29 марта 1996 г. – Мн., 1996.

207

Шурубович А. Независимая Белоруссия: этапы, тенденции и проблемы социально-экономического развития/А. Шурубович // Российский экономический журнал. – М., 2012,№ 5. – С. 99–113

208

10 лет Содружества Независимых Государств (1991–2000). Стат. сб. – М., 2001. – С. 12, 18, 22. 25, 45, 128.

209

http://pravo.levonevsky.org/bazaby/org459/sbor7/text6366.htm

210

Шурубович А. Независимая Белоруссия: этапы, тенденции и проблемы социально-экономического развития/А. Шурубович // Российский экономический журнал. – М., 2012,№ 5. – С. 99–113

211

Смольский, А.П. Некоторые тенденции трансформации экономики Беларуси, их влияние на условия функционирования и вероятность банкротства субъектов предпринимательской деятельности / А.П.Смольский//Экономический вестник (ЭКОВЕСТ). – 2004. – Выпуск 4, № 3. – С. 475–493

212

Шурубович А. Независимая Белоруссия: этапы, тенденции и проблемы социально-экономического развития / А. Шурубович // Российский экономический журнал. – М., 2012, № 5. – С. 99–113

213

Социально-экономическое развитие постсоветских стран: итоги двадцатилетия. – М.: ИЭ РАН, 2012. – С. 322.

214

Белорусский экономический феномен // http://nmnby.eu/news/ analytics/160.html

215

Проблемы социально-экономического р Шурубович А. Независимая Белоруссия: этапы, тенденции и проблемы социально-экономического развития / А. Шурубович // Российский экономический журнал. – М., 2012, № 5. – С. 99–113

216

Статистический ежегодник Республики Беларусь. 2005. Минск, 2005. – С. 565.

217

Восточная Европа: путь в мировой рынок. – М.: АСМО-пресс, 1998. – С. 66.

218

Содружество Независимых Государств в 2009 году. Стат. ежегодник. М., 2010. – С. 102.

219

Шурубович А. Независимая Белоруссия: этапы, тенденции и проблемы социально-экономического развития / А. Шурубович // Российский экономический журнал. – М., 2012, № 5. – С. 99–113

220

Аб стане спраў у прамысловасцi рэспублiкi // Народная газета 1998 г. № 38. – С. 10

221

http://pravo.levonevsky.org/bazaby/org459/sbor7/text6366.htm

222

Злотников Л.К., Шлындиков В.М Экономическая политика: анализ и альтернатива: сборник докладов. Мн.: Бестпринт, 1999.-368С. – С.30

223

Аб стане спраў у прамысловасцi рэспублiкi // Народная газета 1998 г. № 38. – С. 7-12

224

Оценка социально-экономического положения РБ // http://www.main. gov.by/bel_site/economy.nsf/dd5cab6801f1723585256474005327c8/a5b3 48798b33c33dc2256b1200474b0f?OpenDocument

225

Промышленность. Отчёт за 2000 год // Белорусская экономика: анализ, прогноз, регулирование. 2001,№ 2. -С.19

226

Синяк Н.Г. Состояние и тенденции развития имущества предприятий в Республике Беларусь //http://www.nestor.minsk.by/sn/2002/36/sn23622. html

227

Синяк Н.Г. Состояние и тенденции развития имущества предприятий в Республике Беларусь //http://www.nestor.minsk.by/sn/2002/36/sn23622. html

228

Синяк Н.Г. Состояние и тенденции развития имущества предприятий в Республике Беларусь //http://www.nestor.minsk.by/sn/2002/36/sn23622. html

229

Аб стане спраў у прамысловасцi рэспублiкi // Народная газета 1998 г. № 38. – С.  7–12

230

Синяк Н.Г. Состояние и тенденции развития имущества предприятий в Республике Беларусь //http://www.nestor.minsk.by/sn/2002/36/sn23622. html

231

Шлындиков В.М. Беларусь – хроника экономического кризиса. М.: Издательство «Остожье», 1999 – С.67 – С. 10

232

Сасим В.Г. Промышленность Беларуси в XX веке. Мн.: БГУ 2001.-268с-С. 159

233

Синяк Н.Г. Состояние и тенденции развития имущества предприятий в Республике Беларусь //http://www.nestor.minsk.by/sn/2002/36/sn23622. html

234

Беларусь: выбор пути. Национальный отчёт о человеческом развитии, Минск, 2000 – С. 7

235

Оценка социально-экономического положения РБ // http://www.main. gov.by/bel_site/economy.nsf/dd5cab6801f1723585256474005327c8/a5b3 48798b33c33dc2256b1200474b0f?OpenDocument

236

Шлындиков В.М. Беларусь – хроника экономического кризиса. М.: Издательство «Остожье», 1999. – С. 138

237

Промышленное производство и сельское хозяйство в Беларуси в 1998 г. // http://businessforecast.by/partners/publication/943

238

Оценка социально-экономического положения РБ // http://www.main. gov.by/bel_site/economy.nsf/dd5cab6801f1723585256474005327c8/a5b3 48798b33c33dc2256b1200474b0f?OpenDocument

239

Смольский, А.П. Некоторые тенденции трансформации экономики Беларуси, их влияние на условия функционирования и вероятность банкротства субъектов предпринимательской деятельности / А.П.Смольский // Экономический вестник (ЭКОВЕСТ). – 2004. – Выпуск 4, № 3. – С. 475-493

240

Синяк Н.Г. Состояние и тенденции развития имущества предприятий в Республике Беларусь //http://www.nestor.minsk.by/sn/2002/36/sn23622. html

241

15 лет Содружества Независимых Государств (1991–2005). Стат. сб. М.,2006.-С. 389.

242

Сельское хозяйство в Беларуси в 1997 году// http://businessforecast.by/ partners/publication/583

243

Оценка социально-экономического положения РБ // http://www.main. gov.by/bel_site/economy.nsf/dd5cab6801f1723585256474005327c8/a5b3 48798b33c33dc2256b1200474b0f?OpenDocument

244

Белорусский экономический феномен // http://nmnby.eu/news/ analytics/160.html

245

Белорусский экономический феномен // http://nmnby.eu/news/analytics/160.html

246

Оценка социально-экономического положения РБ // http://www.main. gov.by/bel_site/economy.nsf/dd5cab6801f1723585256474005327c8/a5b3 48798b33c33dc2256b1200474b0f?OpenDocument

247

Белорусский экономический феномен // http://nmnby.eu/news/analytics/160.html

248

Белорусский экономический феномен // http://nmnby.eu/news/analytics/160.html

249

Оценка социально-экономического положения РБ // http://www.main. gov.by/bel_site/economy.nsf/dd5cab6801f1723585256474005327c8/a5b3 48798b33c33dc2256b1200474b0f?OpenDocument

250

Национальная стратегия устойчивого социально-экономического развития Республики Беларусь на период до 2030 года (НСУР-2030) / НИЭИ Минэкономики. – Мн., 2015. – 143 с. // http://www.srrb.niks.by/info/ program.pdf

251

Лосев М. Заповедная экономика // РБК. 2011, январь-февраль. С. 37.

252

Руководство Белоруссии вновь берёт повышенные обязательства на пятилетку http://regnum.ru/news/economy/2116155.html

253

Лукашенко: 160 тысяч беженцев с Украины находятся на территории Белоруссии http://regnum.ru/news/society/2108309.html

254

Лукашенко: «Может быть, мы повторим украинский вариант» http:// regnum.ru/news/economy/1950003.html

255

Валовой внутренний продукт по видам экономической деятельности // http://www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/natsionalnye-scheta/graficheskii-material-grafiki-diagrammy_12/valovoi-vnutrennii-produkt-po-vidam-ekonomiches_2/

256

Посещение Наземного комплекса управления Национальной системы спутниковой связи и вещания http://president.gov.by/ru/news_ru/view/ poseschenie-nazemnogo-kompleksa-upravlenija-natsionalnoj-sistemy-sputnikovoj-svjazi-i-veschanija-13456/

257

Лукашенко: Китай помог Белоруссии в производстве ракет http:// regnum.ru/news/polit/2117033.html

258

Динамика валового национального дохода // http://www.belstat.gov. by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/ natsionalnye-scheta/graficheskii-material-grafiki-diagrammy_12/dinamika-valovogo-natsionalnogo-dohoda/

259

Неофициальное именование белорусских рублей «зайчиками» или «зайцами» возникло вскоре после ввода в обращение первых банкнот Нацбанка РБ: на банкноте номиналом один белорусский рубль был изображён заяц в прыжке. Изображения диких зверей были перерисованы на купюры из детской книжки. После нескольких девальваций и деноминаций были введены в оборот новые дензнаки с изображениями архитектурных достопримечательностей белорусских городов, однако белорусский рубль ещё до сих пор ещё называют «зайчиком». Любопытно, что на беларускай мове также закрепилось выражение «зарплата в зайцах» (на самом деле оно должно звучать как «зарплата у трусах», т. к. заяц на беларускай мове – «трус»). Позже от «белорусский рубль» было образовано неофициальное и распространённое до сих пор именование билетов НБРБ «белками» (белка на беларускай мове – «вавёрка»). Например, выражение «перевести баксы в белку» означает «перевести доллары США в белорусские рубли».

260

Платежный баланс Республики Беларусь с Российской Федерацией за 2000–2011 годы http://www.nbrb.by/statistics/BalPayBelRus/Annual/ BalPayBelRusA.xls

261

Содружество Независимых Государств в 2009 году. Стат. ежегодник. – М., 2010.-С. 14.

262

Социально-экономическое развитие постсоветских стран: итоги двадцатилетия. – М.: ИЭ РАН, 2012. – С. 108

263

БелГазета. 2011.21 марта.

264

Лосев М. Заповедная экономика // РБК. 2011, январь-февраль. – С. 37.

265

Новости за 30 марта 2016 г. http://www.minfin.gov.by/public/ru/ news/2016/3/30

266

S&P: Россия финансово обеспечивает поддержание рейтингов Белоруссии http://regnum.ru/news/economy/2114947.html

267

Содружество Независимых Государств в 2010 году. Стат. ежегодник. – С. 24, 31,46,

268

http://belstat.gov.by/homep/ru/indicators/express_information.php

269

Социально-экономическое развитие постсоветских стран: итоги двадцатилетия. – М.: ИЭ РАН, 2012. – С. 118

270

Банды терроризировали Гомельщину больше десяти лет http://www. kp.by/daily/23886/144355/

271

В Белоруссии судят преступную группу бобруйского «авторитета» Молнара http://regnum.ru/news/accidents/2096815.html

272

Суд по делу банды Молнара начался в Могилёве http://ont.by/news/ our_news/syd-po-dely-bandi-molnara-nachinaetsya-v-mogilyove

273

Содружество Независимых Государств в 2008 году. Стат. ежегодник. – М., 2009.-С. 16, 137, 147.

274

Беларусь и страны СНГ: Стат. сб. / Белстат. – Мн., 2012.

275

В Белоруссии исчезла треть русских http://regnum.ru/news/polit/1343443. html

276

Эксперты: Русские в Белоруссии боятся называть свою национальность http://regnum.ru/news/1708721.html

277

Белстат: Треть русских исчезла из Белоруссии по причине «старения» http://regnum.ru/news/polit/1390171.html

278

Доклад о человеческом развитии 2015 года (Human Development Index 2015) /ООН // http://hdr.undp.org/sites/default/files/hdr15_standalone_ overview_ru.pdf

279

Доклад о человеческом развитии 2015 года (Human Development Index 2015) /ООН // http://hdr.undp.org/sites/default/files/hdr15_standalone_ overview_ru.pdf

280

Белоруссия: экономические итоги 2011 года // http://regnum.ru/ news/1487028.html

281

Совещание по вопросам развития пенсионной системы // http:// president.gov. by/ru/news_ru/view/soveschanie-po-voprosam-razvitija-pensionnoj-sistemy-13342/

282

Комментарий к Указу № 137 от 11 апреля 2016 г. // http://president.gov. by/ru/news_ru/view/kommentarij-k-ukazu-137-ot-11 – apre lja-2016-g-13451/

283

Национальная стратегия устойчивого социально-экономического развития Республики Беларусь на период до 2030 года (НСУР-2030) / НИЭИ Минэкономики. – Мн., 2015. – 143 с.

284

Особенности внешней торговли союзной Белоруссии // http://regnum.ru/ news/economy/2097014.html

285

Платежный баланс Российской Федерации // http://www.gks.ru/wps/ wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/ftrade/#

286

2015/1990: Недосягаемая вершина, или есть ли в России кризис? // http://eifgaz.ru/app-9-16.htm

287

Внешнеторговый оборот товарами Республики Беларусь // http://www. belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/vneshnyaya-torgovlya_2/dannye-o-vneshnei-torgovle-respubliki-belarus-p_2/vneshnetorgovyi-oborot-tovarami-respubliki-belarus/

288

Об итогах взаимной торговли товарами Евразийского экономического союза Январь – декабрь 2015 года // http://eec.eaeunion. org/ru/act/integrJ_makroec/dep_stat/tradestat/analytics/Documents/ Analytics_l_201512.pdf

289

Экспорт и импорт со странами EA3C//http://www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/vneshnyaya-torgovlya_2/operativnye-dannye_5/eksport-iport-so-stranami-eaes/

290

Внешняя торговля товарами и услугами за январь – февраль 2016 г. // http://www.nbrb.by/statistics/ForeignTrade/

291

Экспорт и импорт с отдельными странами в январе 2016 г. // http://www. belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/vneshnyaya-torgovlya_2/operativnye-dannye_5/eksport-import-s-otdelnymi-stranami/

292

Структура внешней торговли товарами Республики Беларусь с отдельными странами в 2015 году // http://www.belstat.gov.by/ ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/ vneshnyaya-torgovlya_2/dannye-o-vneshnei-torgovle-respubliki-belarus-p_2/struktura-vneshnei-torgovli-tovarami-respubliki-belarus-s-otdelnymi-stranami-v-2013-godu/

293

Товарная структура экспорта и импорта Республики Беларусь в 2015 году // http://www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/makroekonomika-i-okruzhayushchaya-sreda/vneshnyaya-torgovlya_2/dannye-o-vneshnei-torgovle-respubliki-belarus-p_2/tovarnaya-struktura-eksporta-i-importa-respubliki-belarus-v-2013-godu/

294

Платежный баланс Республики Беларусь с Украиной // http://www.nbrb. by/statistics/Bal Pay Bel U кг/

295

Байнев В.Ф., Винник В.Т. Интеграционная стратегия развития промышленного комплекса стран Таможенного союза и Единого экономического пространства // Новая экономика. – № 2 (64). – http://www. neweconomics.info/issues.php

296

Белоруссия снова обсуждает «пять интеграционных проектов» с РФ// http://regnum.rU/news/polit/1911160.html

297

Белоруссия в 2013 году: политические итоги// http://regnum.ru/ news/1753866.html

298

«Колбасная война» как символ российско-белорусского кризиса// http://regnum.ru/news/1878943.html

299

Белоруссия в 2014 году: экономические итоги http://regnum.ru/news/ polit/1888015.html

300

Россия заставит Беларусь заплатить за «растворительные» схемы поставками бензина в РФ по льготной цене https://people.onliner. by/2012/10/11 /rossiya-б

301

Калининград показал производство телевизоров, которые белорусская таможня посчитала китайскими //http://finance.tut.by/news440276. html

302

Договор о создании Союзного государства // http://www.soyuz.by/about/ docs/dogovor5/

303

Союзное государство создаст транснациональные компании// http:// rg.ru/2015/09/18/sozdaniye-site.html

304

Беларусь заинтересована в создании с Россией транснациональных альянсов в металлургии // http://www.embassybel.ru/news/press-releases/111905024cdb.html

305

Андрей Кобяков принял участие в заседании Евразийского межправительственного совета // http://government.gov.by/ru/content/6388

Content

Юрий Павловец, Сергей Шиптенко
Экономика Белоруссии. Исторические очерки XX–XXI века

Введение

Глава 1 Восстановление и развитие экономики Белоруссии в послевоенный период (1945–1950 гг.)

Глава 2 Попытки реформирования и социальной переориентации экономики в 1950-е – первой половине 1960-х гг.

Глава 3 Экономическое развитие БССР во второй половине 1960-х – первой половине 1980-х гг.

Глава 4 Поиски путей перестройки экономических отношений во второй половине 1980-х – 1991 гг. Программа перехода к рынку

Глава 5 Состояние экономики республики Белоруссия в 1991–1995 гг. Начало рыночных реформ

Глава 6 Становление и реализация экономической модели Республики Беларусь (1996 – наст. время). Государственные программы социально-экономического развития Республики Беларуси

Глава 7 «Белорусская модель» в 2000–2015 гг.: от «рыночного социализма» до либеральных реформ

Заключение

Список источников

Примечания