Кипчаков Александр

Наёмник

Пролог.

Люди испокон веков стремились вырваться за пределы своего маленького мирка, миллиарды лет кружащего по постоянной орбите вокруг маленькой жёлтой звезды класса G, которую они называли просто и ёмко – Солнце. Поначалу то были всего лишь робкие и смелые мечты одиночек вроде Джордано Бруно и Галилео Галилея, однако с началом промышленной революции идеи эти окрепли и поселились в головах не у одного десятка энтузиастов – как инженеров, так и писателей. А с появлением первых аэропланов и трудов основоположника земной космонавтики Константина Циолковского мечта эта обрела второе дыхание. Технологии стремительно развивались, и даже две Мировые войны, которые захлестнули Терру в первой половине XX века Доатомной Эры, не смогли помешать процессу. Научившись строить примитивные ракеты, могущие забросить на орбиту космический аппарат, терранцы сначала отправили в космос первый искусственный спутник своей планеты, а затем и первого космонавта, коим стал советский/русский военный лётчик Юрий Гагарин. После этого космические полёты стали для жителей Терры обыденным явлением. Первые орбитальные станции, облёты Луны американскими «Аполлонами» и высадка на её поверхность астронавтов, стыковка советского и американского орбитальных кораблей в 1975 году, появление первых космических челноков – Space Shuttle, посылка автоматических зондов к планетам Солнечной Системы… Казалось, что вот-вот человечество сделает очередной гигантский скачок в развитии, начав колонизацию иных миров.

Скачка, даже небольшого, не получилось. Две существовавшие тогда на Терре системы – социалистическая и капиталистическая – сошлись в смертельной схватке периода, ставшего известным историкам под именем «холодная война». Используя тех, кто за тридцать сребреников был готов продать родную мать, капиталистический блок нанёс смертельный, как ему казалось, удар, развалив своего противника – сверхдержаву под названием Советский Союз. Однако тридцать лет спустя и он в полной мере испытал на себе все те «прелести», что когда-то испытали жители одной шестой части суши планеты. Терроризм, гражданские бунты, столкновения между коренным населением и мигрантами из охваченных внутренними войнами стран Северной Африки и Ближнего Востока, падение экономических показателей, увеличение пропасти между богатыми и бедными – всё это привело к распаду Западного Блока в 2026 году Доатомной Эры и, как следствие, к Третьей Мировой войне, в которой противоборствующие стороны повсеместно применяли тактическое ядерное оружие. Триста миллионов погибших, сотни миллионов раненых, разрушенные города, обширные участки планетарной поверхности, отравленные радиацией – именно на этом фоне в 2029 году произошёл грандиозный прорыв в технологиях, осуществлённый учёными Евразийского Союза. Перечислять их все здесь было бы не совсем уместно, для этого лучше всего обратиться к «Полному собранию материалов по истории Терры», которое можно найти в любой мало-мальски приличной библиотеке как на самой Терре и на планетах того, что осталось, от Галактической Федерации, так и на мирах Корпоративного Правления. Достаточно будет сказать, что благодаря новым двигателям для космолётов та же Луна стала ещё ближе – один час полёта вместо трёх суток до этого, а далёкий, казалось бы, Марс (хотя по космическим меркам, это расстояние было воистину смешным) оказался всего лишь в пяти днях пути, человечество получило, наконец, билет на просторы своей родной звёздной системы.

Однако этого оказалось недостаточно для перехода на более высокий уровень развития. Как бы ни быстры оказались термоядерные двигатели, достичь звёзд они всё ещё не позволяли. Самому быстрому космолёту терран потребовалось бы почти четыре года, чтобы добраться до ближайшей к Солнцу звезде – Проксима Центавра; о более удалённых звёздных системах речи не шло. Некоторые предложили строить корабли с камерами криостаза, управляемые ИИ, но эту идею отбросили в сторону. Существовали ограничения на создание полноценных ИИ-систем, к тому же, долгое пребывание в анабиозе ещё не было до конца изучено и не было никаких гарантий, что оно плодотворно скажется на будущих колонистах. Да и от обычных аварий такие корабли не были застрахованы.

Однажды психологи заперли в комнате обезьяну, оставив ей для побега четыре возможных пути. Сами же уселись наблюдать в смежной комнате, отгородившись стеклом с односторонней проницаемостью, и стали ждать, какой же из этих четырёх путей обезьяна выберет.

Обезьяна нашла пятый путь.

Как было известно ещё в XX веке Доатомной Эры, кратчайший путь между двумя точками отнюдь не является прямой. Кратчайший путь между двумя точками, как это ни парадоксально звучало – именно та самая пресловутая точка. Однако для того, чтобы этого достичь, пространство необходимо свернуть. Но в то время ещё никто не представлял себе, как этого можно достичь.

Работы Григория Перельмана, Бруно фон Садовица и Дмитрия Кожевникова значительно продвинули данную тему, даже можно сказать – сдвинули её с мёртвой точки. Но окончательный прорыв произошёл благодаря опытам двух молодых физиков-пространственников швейцарца Бертольда Горовица из Университета Цюриха и евразийца из Московского Университета русского учёного Владислава Коробова. Узнав о работах друг друга, Горовиц и Коробов решили объединить свои усилия, благо, правительство Евразийского Союза выделило для этих целей солидные финансовые средства и предоставило в распоряжение физиков отлично оснащённые лаборатории Центра Новых Технологий в Красноярске. И спустя шесть лет напряжённой работы учёные представили на суд научной общественности своё изобретение – генератор искривления пространства системы Коробова-Горовица. Устройство было решено установить на борту экспериментального космолёта, вывести его за пределы действия гравитационного поля Терры и попытаться пробить пространство в направлении внешней территории Солнечной Системы.

17 апреля 2087 года Доатомной Эры евразийский экспериментальный космический корабль с установленным на борту генератором искривления пространства взлетел из космопорта Восточный и взял курс на орбиту Луны. Достигнув расчётной точки, экипаж послал сообщение на Терру о том, что все бортовые системы функционируют в штатном режиме и что они готовы включить генератор Коробова-Горовица. Штаб по проведению эксперимента дал «добро» и на космолёте запустили устройство. И… корабль исчез.

Исчез… чтобы без каких-либо неприятных для себя и своего экипажа последствий проявиться в евклидовом пространстве в полутора мегаметрах от Урана, вернее, от одного из его спутников, Оберона. Весь полёт от орбиты Луны до спутниковой системы Урана занял всего лишь считанные секунды – космолёт преодолел огромное расстояние в гиперпространстве, при этом ни экипаж, ни бортовое оборудование нисколько не пострадало.

«Пятый» путь к звёздам был найден.

Изобретение гиперпривода привело к сплочению основной массы человечества вокруг Евразийского Союза, который после Третьей Мировой войны вышел в мировые лидеры благодаря совершенно новым технологиям в различных областях – от пищевых и биотехнологий до эфиродинамики и военной сферы. Конечно, не всем это пришлось по нутру, как результат – Четвёртая Мировая война 2188 – 2189 годов, получившая у историков название «Война за Объединение». Она едва не привела человечество на край самоуничтожения: погибло два с лишним миллиарда терран, были разрушены многие города, сильно пострадала промышленность обеих воюющих сторон, были уничтожены космопорты Плесецк, Мыс Канаверал, Ванденберг и Сичан. Но агонизирующий Западный Блок не смог противостоять объединённым силам Евразийского Союза, Арабской Коалиции и Латиноамериканской Федерации. Подписанный в Нассау Багамский мирный договор положил конец склокам и раздорам, став краеугольным камнем, заложенным в фундамент будущей Терранской Федерации.

После этого развитие терранского общества пошло по экспоненте. Человечество, наконец-то, вышло на просторы Галактики, начало освоение иных звёздных систем и вступило в контакт с галактическими расами. Со временем терранцы создали собственную обширную империю… и наступили на старые грабли. Если общество на Терре, благодаря новейшим технологиям и идущим сплошным потоком из колоний ресурсам, постепенно свыклось с мыслью о своём привилегированном положении и стало свысока смотреть на колонии, то жителям последних такое состояние дел не пришлось по душе. Быть простыми сырьевыми придатками для метрополии они не хотели. К тому же, со временем сформировались новые центры силы – Фарадей, Эльсинор, Каледония, Каладан, Бальдур и Кергелен. Колонии стали требовать независимости и если поначалу власти Федерации ещё более-менее спокойно относились к этому, предоставив оную Фарадею и Кергелену, то с приходом к власти так называемой «партии силы» ситуация с колониями изменилась и отнюдь не в лучшую сторону. Как следствие – череда войн против метрополии, причём колониям удалось привлечь на свою сторону ряд инопланетных рас. Но самая разрушительная война за независимость имела место быть в 951 – 956 годах Атомной Эры, когда вспыхнул так называемый «Мятеж Четырёх». Основанное на планете Эльсинор по принципу меритократического устройства Корпоративное Правление привлекло на свою сторону три инопланетные расы – инишири с Инишира-VI, виири с Дра-III и денарийцев с Денара-IV – и бросило вызов Терре. То есть, первоначально эльсинорцы не планировали воевать со своей бывшей метрополией, но последняя отнюдь не горела желанием лишаться такого обширного и богатого региона. Для усмирения бунтовщиков Терра прислала в восточные регионы Галактики несколько флотов, но их командующие с удивлением обнаружили, что Эльсинор к данному моменту успел сформировать собственный космический флот, ничуть не уступающий флоту метрополии. А элитные войска Директората – Космический Десант – ни в чём не уступали знаменитой Космической Пехоте Федерации. И если поначалу войска метрополии одержали ряд побед, разбив повстанцев в системах Остринус, Кальдо Адифари и Циттануво, то потом эльсинорцы и их союзники собрались с силами и нанесли ответные сокрушительные удары по терранцам, нанеся им поражения в битвах при Астурии и Вэнджелисе и выведя из строя союзные Терре силы баронов Бальдура. Точку в этой войне поставил блестящий ход командования Военно-Космических Сил Правления – три линейных флота Директората, воспользовавшись тем, что основные силы метрополии находились в восточных секторах Галактики, пытаясь усмирить непокорный Эльсинор, совершили стремительный бросок через гиперпространство к Солнечной Системе и, выйдя в обычное пространство внутри орбиты Марса, двинулись к Терре. В метрополии началась паника – ведь оборонять планету, фактически, было нечем. Основные силы флота на востоке, крупное соединение гранд-адмирала Лонергана ведёт боевые действия против мятежников Дархана, гранд-адмирал Дворжецкий пытается усмирить восстание против терранского владычества, вспыхнувшее в мирах, контролируемых Давенантской Лигой. Оставшихся в Системе сил было явно недостаточно для отражения атаки эльсинорцев. Разнеся на атомы пытавшихся остановить эскадры Правления корабли терранцев, командующий силами Директората адмирал инишири Трасс Дертиг подвёл свои звездолёты к Терре и осадил планету, предъявив Федерации ультиматум, угрожая орбитальной бомбардировкой. В том, что слова у военных Правления никогда не расходились с делом, в Федерации знали, поэтому предпочли не рисковать.

Эта война сильно изменила… даже не так – радикально изменила геополитическую ситуацию в Галактике. Однако здесь мы говорили о событиях на востоке Млечного Пути, несправедливо обойдя происходившее на её западных рубежах. А ведь Дакара, Эриду и Салуза тоже не последнюю роль в галактических событиях играли. Особенно Дакара. Оказавшись вблизи территорий, находящихся под властью маркабиан – воинственных гуманоидных обитателей планеты Маркаб, дакарцам пришлось с оружием в руках отстаивать не только свою независимость от своей бывшей метрополии, но и защищать свои территории от алчных поползновений маркабиан. И последние им этого не простили.

Война между Дакарой и Маркабом была лишь вопросом времени. И время это пришло. Как бы геройски не защищались дакарцы, маркабиане всё же смогли сломить их ожесточённое сопротивление и, осадив Дакару, подвергли её Экстерминатусу, разрушив плазменными ударами и термоядерными бомбами все мало-мальски крупные города. Выжившие всё же сумели покинуть свою гибнущую планету и обосновались в звёздной системе вблизи границ Федерации Эриду, которую назвали Новая Дакара, в глубине души затаив лютую ненависть к маркабианам, которые, вопреки ожиданиям, не стали колонизировать опустевшую Дакару, оставив её в качестве демонстрации своего могущества. Сами же обосновались на соседней с Дакарой кислородной планете, которая раньше носила название Хаддар и которую захватчики переименовали на маркабианский манер, назвав её Сактоша.

К началу LXXXVI (Восемьдесят Шестого) века Атомной Эры на западе Галактики сложилась стабильная ситуация, в которой, однако, царило некоторое напряжение из-за непрекращающихся стычек между дакарскими рейнджерами и маркабианскими ганфайтерами, а также из-за обострившегося соперничества между Федерацией Эриду и Салузианским Союзом. Неудивительно, что в такой обстановке услуги разного рода наёмников оказались широко востребованными. Особенно наёмников с Новой Дакары…

Глава 1.

Сентябрь 8559 года Атомной Эры,

галактика Млечный Путь,

Западные Регионы,

территория, контролируемая Аральским Консорциумом,

система белого карлика Телос,

вторая планета системы – Полдар.

Сухой и жаркий ветер, дувший со стороны Тимарской пустыни, гнал по полупустым улицам Бреннера облака пыли, бросая их на стены домов и на припаркованные у тротуаров наземные машины. Немногочисленные прохожие, закрывая лица плотными повязками из синтетической ткани, спешили как можно скорее найти укрытие от ветра. Редкие наземные кары, проносясь по запылённому дасфальту, добавляли ещё больше пыли в воздух. В небе цвета расплавленной бронзы висело яркое белое светило – Телос, относящееся к спектральному D-классу. У восточного горизонта можно было различить слабо виднеющийся в солнечном свете, исходящем от белого карлика, единственный спутник Полдара Иксион – планетоид размером с терранскую Луну, однако имеющий довольно плотную атмосферу из хлора и угарного газа, что было обусловлено тяжёлым металлическим ядром Иксиона и высокой для небесного тела подобного типа гравитацией. Время от времени высоко над городом проносились взлетающие и садящиеся в бреннерском космопорту звездолёты различных типов и назначения. Бреннер, являющийся третьим по величине городом планеты, специализировался на производстве дрожжевых концентратов для пищевой промышленности, изготовлении сельскохозяйственной техники и добыче минерального сырья, как-то: вольфрама, гадолиния, циркония и титана. Поэтому грузовые корабли регулярно приземлялись в местном космопорту и не все они несли на своих бортах опознавательные знаки Аральского Консорциума. Были здесь и звездолёты с планет Федерации Эриду, и транспортники с миров Салузианского Союза, встречались и грузовозы с Новой Дакары и из систем, находящихся под контролем последователей Божественных Братьев-Близнецов – главенствующей (и единственной) религии Звёздного Братства. Но иногда в космопорту можно было увидеть и довольно экзотические для Полдара корабли с планет Южной Галактической Периферии и из звёздных систем, расположенных на территориях Пограничного Пояса, который отделял контролируемое Альтуресом пространство от Южной Периферии.

Сидящие в бронированном наземном мобиле двое патрульных полицейских местной дорожной инспекции лениво косились в тонированные окна машины, наблюдая за не слишком оживлённым в этот послеобеденный час движением. Водители наземных машин соблюдали правила движения, равно как и пешеходы. Лишь раз какой-то торопыга попытался перебежать проезжую часть чуть ли не под самым носом патрульной машины, но взрыкнувшая сирена тут же остудила пыл прохожего и тот испуганно порскнул обратно на тротуар, засеменив по направлению к расположенному в полусотне метров надземному пешеходному переходу.

– Ишь ты, умник выискался! – недовольно проворчал сидящий за рулём мобиля сержант Тимур Гольцов, делая глоток сойжавы. Дорогое для Полдара удовольствие, следует отметить – ведь этот фруктовый напиток в Консорциум приходилось ввозить аж через пол-Галактики, с планет Фарадейского Союза. – Пройти полсотни метров ему влом! Лучше под колёса лезть!

– Иные люди и инопланетяне ведут себя так, словно у них в голове песок, а не мозги! – откликнулся его напарник Беннар Тек, гуманоид-дельвинарец с входящей в Аральский Консорциум планеты Оссак-III. – Мутация какая, что ли?

– Да какая мутация, Бен! – отмахнулся Гольцов, допивая сойжаву. – Просто тупоумие – вот что это такое!

Тек хотел было возразить полдарцу, но в этот момент некий свистящий звук привлёк его внимание. Обратив свой взор через лобовое стекло патрульной машины, дельвинарец приподнял брови и издал некий свистящий звук, который у его расы означал удивление.

– Ты только погляди, Тим! – он толкнул Гольцова в бок локтем. – Ничего аппарат, не правда ли?

– Хм… – только и произнёс Гольцов, глядя туда же, куда смотрел и его напарник.

В двухстах метрах от полицейского мобиля улица, на которой они заняли позицию по отлову нарушителей правил дорожного движения, пересекалась с одной из главных магистралей Бреннера – Тасманским шоссе, причём пересекалась сразу на двух уровнях. Над наземным перекрёстком проходила восьмирядная эстакада, по которой двигался довольно плотный поток машин; под эстакадой в направлении Индустриальной улицы в ожидании зелёного сигнала светофора стояло несколько автомобилей. Но не они привлекли внимание полицейских, а вывернувшийся из-за угла шестиколёсный кар весьма внушительного вида.

Его водитель ничего не нарушил, совершив поворот в направлении патрульного кара на разрешающий сигнал дополнительной секции светофора, однако не в этом было дело, а в том, что, во-первых, машина была оснащена реактивным двигателем, что по местным правилам требовало наличие специального разрешения на передвижение по Полдару, а во-вторых, машина эта была явно дакарского производства. Об этом свидетельствовала вытравленная лазером на обеих бортах машины надпись на древнем и мёртвом уже много тысячелетий языке – «Ne obliviscaris! Non dimeseritis!», что означало – «Не забудем! Не простим!» Впрочем, эту фразу можно было встретить на всём, что было произведено на Новой Дакаре… ну, или почти на всём.

На Полдаре все хорошо знали печальную историю этого народа. Планете под названием Дакара, которую много тысячелетий назад заселили переселенцы с Терры, Новой Южной Джорджии, Трайдента и Локи, не повезло с месторасположением. Система жёлтой звезды класса G, вокруг которой обращалась Дакара, оказалась расположенной невдалеке от границ Маркабианской Конфедерации, основанной воинственными гуманоидными рептилиями с планеты Маркаб, которые целеустремлённо расширяли границы своих владений. Дело осложнялось ещё и тем, что в контролируемых дакарцами четырёх звёздных системах – Флавия, Адрастея, Аликанте и Кадмир – оказались очень богатые месторождения полезных ископаемых. Так сказать, «сладкая конфетка» для жадных и жестоких маркабиан.

Поначалу на Дакару уроженцы Маркаба не обращали сколь-нибудь значимого внимания. На контакты особо не шли, но и не досаждали, занятые покорением миров Кританского Пояса, где особо ожесточённое сопротивление войскам маркабиан оказывали жители Веннури и Бедри. Однако всё же войска Конфедерации сломили сопротивление, попутно подвергнув три обитаемые планеты Пояса Экстерминатусу, после чего алчные взоры четырёхглазых гуманоидов обратились в сторону Дакары.

Первой под удар маркабиан попала система Аликанте. Четыре планеты, из них одна – кислородная, вращающиеся вокруг белого карлика, на которых дакарцы добывали ряд минералов, в том числе, торлит, германий, уран, кадмий и цирконий. Гарнизон системы был невелик, но лёгкой победы маркабиане там не добились. Дакарцы стойко сражались и нанесли маркабианам серьёзный урон, однако систему всё же были вынуждены оставить. Сказалось шестикратное преимущество противника в кораблях и почти десятикратное – в живой силе. К тому же, верные своей тактике, маркабиане подвергли кислородный мир орбитальной бомбардировке.

После событий на Аликанте на Дакаре была объявлена тотальная мобилизация. Вторжение маркабиан в систему Кадмир поначалу захлебнулось – корабли гуманоидов после выхода из джамп-режима сходу угодили на расставленные дакарцами космические минные поля и понесли довольно ощутимый урон, плюс к этому добавились действия дакарских торпедоносцев и автоматических зондов-смертников. Понятно, что это только озлило четырёхглазых – из метрополии были срочно переброшены аж четыре линейных соединения и шесть корпусов космической пехоты, что серьёзно осложнило ситуацию для защитников системы. К тому же, по Кадмиру маркабиане, верные своей тактике ведения боевых действий, нанесли плазменно-ядерный орбитальный удар, превратив города и компаунд-комплексы в обугленные руины. Уцелевших колонистов удалось эвакуировать с гибнущей планеты буквально под огнём маркабианских боевых звездолётов.

Флавию и Адрастею дакарцы обороняли почти три месяца, но и там им не удалось сдержать превосходящие силы противника. К тому же, мобилизационные ресурсы Дакары были почти исчерпаны, да и кораблей было потеряно уже довольно много, а новые орбитальные верфи Дакары просто не успевали строить. Командование дакарского флота, понимая, что системы эти ему не удержать, отвело остатки своих сил к Дакаре и приготовилось дать агрессорам решающее сражение, от которого зависела жизнь целого народа.

К этому моменту маркабиане уже были доведены ожесточённым сопротивлением дакарцев до белого каления и поэтому ничего хорошего Дакаре это не сулило. Когда флот захватчиков вышел из гиперпространства внутри орбиты шестой планеты материнской системы дакарцев, командование силами обороняющихся схватилось за голову. Против оставшихся в распоряжении дакарцев тысячи трёхсот кораблей маркабиане выставили огромный флот числом в семь тысяч с лишним боевых звездолётов. Однако дакарцы сражались отчаянно, защищая свой родной мир. Но не защитили. Маркабиане прорвались к планете и устроили так обожаемый ими Экстерминатус, однако истребить дакарцев полностью им не удалось. Ценой чудовищных потерь военные сумели эвакуировать с Дакары почти тридцать миллионов человек и переправить их в систему двойной звезды класса F5, известной под названием Саламандра и удалённой от Дакары на двести тридцать два парсека. Четвёртую планету Саламандры вынужденные переселенцы назвали Новая Дакара и принялись воссоздавать свою уничтоженную цивилизацию. А маркабиане же, уничтожив Дакару, обосновались на соседней с ней кислородной планете Хаддар, которую переименовали на свой манер, дав ей имя Сактоша и сделав её столицей своих новых владений – Протектората Сактоша.

С тех пор прошло триста лет. На Новой Дакаре существовала процветающая цивилизация вынужденных переселенцев с Дакары, которая наладила добрососедские отношения с мирами Аральского Консорциума, Федерации Эриду и Салузианским Союзом. Одно только не изменилось – лютая ненависть дакарцев к маркабианам. Что являлось головной болью для правоохранительных органов всех этих трёх межзвёздных государств.

Тяжело вздохнув, Гольцов лёгким касанием пальца включил сенсор, активирующий в воздухе поперёк проезжей части запрещающий дальнейшее движение транспарант и, проверив зарядную обойму полицейского парализатора «Гадюка», опустил прозрачный щиток шлема и, отворив дверцу мобиля, вылез наружу.

Турбины «Леопарда» издали тихий воющий звук, что свидетельствовало о том, что владелец машины тщательно следит за ней, и четырёхтонный вездеход, качнувшись на амортизаторах, остановился в полуметре от полицейского. В левом борту машины открылась расположенная под углом дверца и наружу по закреплённой на корпусе металлической лестнице полез водитель сего транспортного средства.

Тимур внимательно оглядел владельца «Леопарда». Высокий, крепко сложенный мужчина лет тридцати пяти, одетый в плотные чёрные штаны из синтекожи, десантные ботинки на конформной подошве и плотный свитер из синтешерсти, поверх которого был наброшен бронежилет «кольчуга», в трёх местах имеющий отметины от попаданий масс-драйверных пуль. Гольцов знал, что такой бронежилет выдерживает выстрел из бластера с пяти метров, а как раз в закреплённых на перевязи подмышечных кобурах оных у владельца вездехода было аж целых два, оба – дакарской модели С-58 «Коготь». Довольное мощное для своего класса оружие, снабжённое, к тому же, подствольными лезвиями. Из-за спины торчала рукоять дакарского ЭМ-карабина «Дракон», а торс перехватывала ещё одна перевязь с четырьмя термобарическими гранатами «Факел» и встроенным в неё генератором персонального силового щита. Четыре фугасные гранаты Ф-7 виднелись в гнёздах поясного ремня, на котором также висели портативная полевая аптечка военного образца и какой-то непонятного предназначения тёмно-серый футляр. Пряжку ремня украшало всё то же изречение на древнем языке. Несмотря на жаркую погоду, голову дакарца покрывала плотная синтетическая шапочка, надвинутая на самый лоб, а руки были в чёрных плотных же перчатках. Серо-зелёные глаза внимательно оглядели полдарца, после чего плотно сжатые губы дакарца отобразили слабое подобие улыбки.

– Сержант Гольцов, дорожная инспекция Полдара, – представился Тимур на стандартном базовом, невольно трогая правой рукой рукоять парализатора. Этот жест полицейского не прошёл мимо внимания дакарца, но тот никак не отреагировал на него. – Предъявите ваши документы, пожалуйста.

Дакарец молча выудил из тёмно-серого футлярчика идентификационный ЭМ-жетон и протянул его Гольцову. Полдарец взял его и вставил в щель ридера, левой рукой подкручивая верньеры настройки. Вчитался в высветившийся на дисплее текст.

Текст на дисплее гласил, что водитель «Леопарда» является уроженцем Новой Дакары Дитрихом Кесслером, возраст – тридцать четыре года, официально зарегистрированный по месту жительства в городе Танненворт, Юго-Восточный континент. Род занятий был обозначен, как «свободный пилот», но Гольцов прекрасно понимал, что это является всего лишь ширмой. Настоящие свободные пилоты не таскают на себе небольшой арсенал, не носят на груди генератор персонального щита и не ездят на вездеходе стоимостью в половину годовой зарплаты Гольцова. Тимур был готов поставить на кон всё своё месячное жалование, что этот Кесслер прилетел на Полдар отнюдь не на полуразвалившемся корыте какой-нибудь зиронской постройки. Ладно, поглядим дальше…

– Господин Кесслер – согласно законам Полдара, чтобы передвигаться по планете на наземной машине с реактивным двигателем, нужно иметь официальное разрешение Департамента транспорта, – заявил Гольцов, вынимая жетон из ридера, но не торопясь его возвращать дакарцу. – Это во-первых. Во-вторых, насколько я могу видеть, у вас тут довольно внушительный арсенал. Причём всё оружие, которое находится при вас, по нашим законам запрещено к использованию. гражданскими лицами.

– Но я не являюсь подданным Консорциума и гражданином Полдара, – отозвался Кесслер. Голос у дакарца был чуть хрипловатым и в нём отчётливо чувствовались нотки, присущие властному и решительному человеку. И говорил он на аральском базовом. – Это во-первых. Разрешение на передвижение по вашей планете мною получено дистанционно, по субканалу Интерстара, можете в этом сами убедиться. Вот оно. – Кесслер вынул из футлярчика ещё один жетон и протянул его Гольцову, а идентификатор решительно и бесцеремонно выдрал из пальцев полицейского и водворил на место. – Это во-вторых. – Дакарец перевёл взгляд на подошедшего к Тимуру дельвинарца, державшего в правой руке лазерный карабин местного производства. – Оружие, которое вы можете видеть на мне, находится здесь на легальных основаниях, разрешение на его ношение получено мною также по Интерстару в Департаменте полиции Полдара. Это в-третьих.

Кесслер вытащил из футлярчика ещё один жетон и передал его слегка опешившему Гольцову. Патрульный, повертев жетон между пальцами, состроил неопределённую мину и вставил его в ридер. Вгляделся в текст на дисплее.

– Э-э… – Тимур прочистил горло и переглянулся с Теком. – Похоже, что всё в порядке. Все документы запаролены персональными электронными кодами соответствующих департаментов и подписаны электронными подписями уполномоченных чиновников. – Он протянул Кесслеру оба жетона, которые дакарец с невозмутимым видом взял из рук полицейского и убрал в футляр. – Вы можете ехать дальше. Только будьте любезны – соблюдайте скоростной режим. На вашей машине легко передавить кучу наземных каров…

– Я не тороплюсь, сержант, – отобразил лёгкую улыбку дакарец. Почему-то Гольцов про себя решил, что улыбка на лице Кесслера является очень редкой гостьей. Собственно, учитывая род занятий дакарца, это было неудивительно.

Дитрих Кесслер остановил свой вездеход на краю парковочной площадки, что примыкала к кантине под названием «Приют одинокого матроса», которая располагалась на съезде с эстакады, что вела из Бреннера в сторону агропромышленного комплекса за восточной окраиной города. Почему она так называлась, дакарец не знал, да и не интересовался, если честно. Хотя найти на Полдаре матроса было так же проблематично, как на покрытом глобальным океаном Римане – клочок суши. Впрочем, дакарец видел названия куда заковыристее и страннее.

Заглушив обе турбины и включив стояночный тормоз, Дитрих не спеша спустился по лестнице на пышущий жаром дасфальт и огляделся. Машины, которую ожидал увидеть дакарец, на стоянке не было видно, лишь три наземных грузовика с огромными полуприцепами стояли в дальнем конце площадки. Ещё раз оглядев приземистое здание из полибетона, Кесслер флегматично пожал плечами и направился к стилизованной под пещерную арку входной двери кантины.

Дитрих повидал много подобных заведений на разных планетах Галактики и не ожидал ничего сверхординарного и от этого богоугодного заведения. И он не ошибся. Внутри было всё, чему и полагалось быть в кантине – узкая длинная стойка, за которой хозяйничал бармен-сотари, неведомо как попавший на Полдар со своего родного мира, что располагался между Фракийским Альянсом и системами Барьера, большой зал с разбросанными по нему в беспорядке грибовидными столиками и свисающими с куполообразного потолка цилиндрическими лампами, чьи плафоны были сделаны из аральского горного хрусталя, вмонтированный в одну из стен огромный стереоэкран, на котором сейчас показывали передачу новостей какого-то местного канала. Посетителей в кантине было немного, соответственно, и шума почти никакого не было слышно.

Дакарец оглядел кантину внимательным взглядом. Никто из немногочисленных посетителей его не заинтересовал – так, обычная публика, водители наземных грузовиков, пара фермеров в традиционных для этого мира серо-синих рабочих комбинезонах и несколько горожан в разномастной одежде. Среди всей этой публики даже ксенос-бармен особо не выделялся, впрочем, уроженцы Дратана были почти неотличимы от людей, если не считать серо-жёлтой кожи и жестковатых, похожих на щетину, волос на голове.

Кесслер не спеша пересёк отделяющее барную стойку от входной двери пространство и остановился перед барменом. Сотари, неторопливо протиравший салфеткой из плотного материала стакан из непрозрачного псевдостекла, поднял голову от своего занятия и вопросительно взглянул на нового посетителя.

– Кофе со взбитыми сливками и солёные скрубжки, пожалуйста! – произнёс дакарец на аральском базовом.

Бармен кивнул головой и куда-то сунулся в сторону, на короткое время исчезнув из поля зрения Дитриха. Затем, спустя пару минут, на стойке перед дакарцем возникла жёлтая керамическая чашка на керамическом же блюдце, от которой шёл довольно приятный аромат свежезаваренного аральского кофе, и небольшая глубокая тарелочка с солёными скрубжками.

– Один сорок пять, – сказал сотари на том же языке.

Кесслер вынул из поясного кармашка монету достоинством в два аральских креда, изготовленную из серебра, и положил её на стойку. Бармен взял её и молча воззрился на дакарца.

– Сдачи не надо! – усмехнулся Кесслер. Ксенос понимающе кивнул Дитриху и монета тут же исчезла где-то под стойкой. Дальнейшая её судьба дакарца нисколько не интересовала.

Бросив взгляд на таймер ручного инфора, Кесслер недовольно нахмурился. Луц Вильмут уже должен был появиться, однако, как бы тщательно ни обшаривал Дитрих помещение взглядом, никого даже отдалённо похожего на мерасска не видел.

Что ж – Кесслер хорошо знал, что пунктуальность не являлась обязательной для уроженца Вендина-IV. А терпения дакарцу было не занимать.

Однако сегодня терпение это самое не пришлось слишком долго испытывать. Дитрих уже заканчивал допивать кофе – скрубжки он уже съел, когда входная дверь отворилась и на пороге зала кантины возник человек.

Ну, то есть, в сумрачном освещении мерасска легко можно было принять за человека или представителя какой-нибудь родственной людям расы. Однако при ближайшем рассмотрении оказывалось, что перед вами – не человек, а ксенос. Гуманоид с лимонного цвета кожей, с четырёхпалыми руками с длинными суставчатыми пальцами, оканчивающимися заострёнными когтями. Со скуластого лица внимательно смотрели слегка раскосые оранжево-серые глаза с овальными зрачками иссиня-чёрного цвета, с затылка почти лысого черепа на спину ниспадали заплетённые в жидковатую косу коричневые жёсткие волосы, но самой примечательной деталью были уши мерасска. Длинные и заострённые кверху, похожие на локаторы, увенчанные пышной кисточкой серых волос или, скорее, шерсти, постоянно находящиеся в движении – эволюционное наследство от далёких предков мерассков, высокоорганизованных травоядных существ, некогда бродивших по зелёным равнинам Вендина-IV. Их единственными занятиями было поедание сочной зелени, в изобилии произраставшей на планете, и размножение, а также защита территорий своих прайдов и и совместная оборона от хищников. Их же далёкие потомки, проэволюционировавшие из них, теперь летали в космос и пытались колонизировать другие звёздные системы, что, учитывая близость Вендина-IV к мирам Салузианского Союза, было не так-то просто. Однако присоединяться к Союзу родная планета Вильмута вовсе не спешила. Мерасски высоко ценили свою независимость, а то обстоятельство, что их предки были мирными травоядными, вовсе не означало, что длинноухие гуманоиды не умели сражаться. Инсектоиды-ларши с Элету и воинственные обитатели Калхина в этом убедились на собственных хитиновых панцирях и шкурах.

Остановившись на мгновение на пороге, мерасск оглядел помещение внимательным взглядом и почти сразу же заметил Кесслера, который с невозмутимым выражением лица восседал за стойкой. Хмыкнув, Вильмут быстро пересёк разделявшее входную дверь и стойку пространство и, подойдя к ней, с силой хлопнул Дитриха по спине, нимало не беспокоясь тем, что дакарец может немедленно применить против него один из приёмов бинду – широко известной в этой части Галактики дакарской системы рукопашного боя. Почему Вильмут не испугался возможности получить по шее? Да потому, что мерасск прекрасно видел, что Кесслер его заметил ещё у входа, потому-то и никак не отреагировал на хлопок по спине.

– Кесслер. – Ксенос опёрся о стойку и с прищуром посмотрел на дакарца.

– Вильмут. – Дитрих едва заметно кивнул инопланетянину. – Ты, как всегда, вовремя.

– Подумаешь, на десять минут опоздал! – фыркнул Вильмут, жестом подзывая к себе бармена. Говорил мерасск на галапиджине, ибо аральским базовым он не владел. – Пробка была на шоссе – два п’хау столкнулись на повороте на Сан-Марко!.. Любезный, – обратился он к бармену, – двойное салузианское виски со льдом и тоником и солёные скрубжки!

На стойке возник заказ мерасска. Вильмут, оглядевшись, сграбастал стоявшую чуть поодаль солонку и высыпал на спиралевидные скрубжки едва ли не треть её содержимого. Усмехнулся при виде поморщившегося Кесслера.

– Тебе ведь прекрасно известно, что мой народ испытывает куда большую потребность в соли, нежели твой, – пробормотал Вильмут. Сграбастал горсть скрубжек и отправил их в рот, после чего залпом опрокинул внутрь себя виски и запил тоником. – Зашибись!

– Собственно говоря, я здесь вовсе не за тем, чтобы обсуждать с тобой гастрономические пристрастия жителей Вендина-IV, Луц, – спокойно проговорил Дитрих. – И тебе об этом хорошо известно.

Мерасск громко рыгнул и смешно пошевелил своими длинными ушами.

– Ну да, а как же иначе? – усмехнулся Вильмут. – Но… понимаешь, в чём дело…

Кесслер молча глядел на уроженца Вендина-IV и тому стало немного не по себе от этого взгляда. Вильмут очень хорошо знал дакарца, для которого он собирал информацию вот уже четыре года, имея с этого очень неплохой гешефт, и был наслышан – и не только наслышан, но и несколько раз сам видел – о том, каким жестоким может быть Дитрих. Особенно если дело касалось маркабиан. Правда, сейчас эти четырёхглазые уроды были ни при чём, но Луц должен был сообщить Кесслеру некую информацию, за которую дакарец обещал хорошо заплатить. Проблема была в том, что информации у Вильмута почти не было, если не считать обрывочных сведений, полученных им по разным каналам от своих осведомителей. Ведь истинным родом занятий Луца Вильмута являлась торговля информацией, и он, надо признать, в этом деле преуспел неплохо. Во всяком случае, на безбедную старость мерасск себе уже заработал… если, конечно, ему удастся дожить до этой самой старости.

Вильмут при этих мыслях усмехнулся про себя и подумал, что для этого и существуют его четверо телохранителей-краденов, чтобы обеспечить ему эту самую старость, до которой мерасску было ещё очень далеко. Представители его расы жили примерно столько же, сколько и сородичи Кесслера – лет до ста тридцати-ста сорока, а Луцу на данный момент шёл всего лишь тридцать девятый год. Правда, с таким партнёром, как дакарец, старость могла и не наступить вовсе.

– Ты ведь знаешь про салузианца Ридли Блока? Ну, он ещё тогда сумел взломать базу данных синдиката Бозро Видда?

– Это тот парень, у которого вместо мозга – член? – Дитрих прищурился. – Я знаю про него. Не совсем надёжный источник, но тебе виднее, Луц. И что ты хочешь мне сказать про Блока?

– Не, ну почему же? Он вполне компетентен в своём деле, а что по бабам любит бегать – так это его проблемы. Но не об этом я сейчас. Короче… Он не сумел определить точное местонахождение Бешеного Фрица. Подобраться близко к его файлам он не смог – там файерволов туева хуча понатыкана, да ещё какие-то совсем зверские протоколы безопасности стоят, а брать в оборот парней из «Чёрной Стаи»… – Луц коротко хохотнул. – Лучше сразу запихнуть себе в жопу ствол масс-драйверной пушки и выстрелить в себя чем-нибудь вроде бронебойного снаряда с торлитовой боеголовкой.

– Он совсем ничего не смог узнать?

– Ну, почему же? Бешеный Фриц может находиться либо на Фаффхрде, либо на Зууле-VII, либо на Орсоне. Как-то так.

– Как-то так? – Кесслер потёр ладонью заросший двухдневной щетиной подбородок. – И ты хочешь, чтобы за вот такую паршивую информацию я выложил тебе вот на эту стойку две тысячи эридуанских фунтов?

– Я бы предпочёл получить означенную сумму не в денежном эквиваленте, ты же знаешь…

– Нет, не знаю! – отрубил дакарец. Серо-зелёные глаза сразу стали колючими и безжизненными. – То, что ты мне сейчас сообщил, даже на вшивую десятку не тянет, не то что на две тысячи фунтов! Фаффхрд, Зуул-VII и Орсон – хорош разброс! Первая планета фрайг знает где находится, вторая требует для кислорододышащих дополнительных мер защиты, третья вообще на границе Свободных Миров расположена!

– Положим, Фаффхрд не фрайг знает где находится…

– Луц – меня такая информация не устраивает, – жёстко заявил Кесслер. – Власти сразу трёх межзвёздных государств между собой соревнуются, кто первый выставит, так сказать, голову Бешеного Фрица на публичное обозрение, но у Федерации Эриду есть фора – ведь именно её Департамент Полиции нанял меня для того, чтобы изловить этого мерзавца. Но как прикажешь это делать? Я не могу быть одновременно в трёх системах!

– Можно пойти логическим путём, – несмело предложил мерасск.

– Да? Ну, давай, попробуй.

Фриц Делиос, больше известный под кличкой Бешеный Фриц, относился к той категории негодяев, которых после ареста либо сразу ставили к стенке, либо сразу отправляли на виселицу. Когда-то Делиос, выходец с входящей в Федерацию Эриду планеты Ларнака, был самым обычным охотником за головами, но семь лет назад его пути-дорожки пересеклись с законниками Федерации. Причина – не вполне адекватные действия ларнакца на Кассакаре, где он выслеживал какого-то соко. Выследить он его выследил, но при этом ещё и положил много ни в чём неповинных гражданских. Местные полицейские схватили Делиоса, но Фриц устроил там самую настоящую бойню, убив и ранив около сорока блюстителей порядка и взорвав до кучи полицейское управление в том городе, где его повязали, после чего сбежал с планеты. И вот с тех пор он и получил своё теперешнее прозвище – Бешеный Фриц.

Через несколько месяцев после событий на Кассакаре буквально на пустом месте Фриц создал группировку «Чёрная Стая», в которой большинство боевиков были людьми, но и инопланетян там тоже хватало. Позиционировавшая себя, как организация наёмников, «Чёрная Стая» на самом деле не гнушалась ничем, пожалуй, только наркотиками не торговала – Фриц, как это ни странно для такого отморозка, презирал наркоторговцев и даже уничтожил на двух планетах местные наркокартели. Ходили слухи, что это у него пошло ещё с того времени, как его младший брат отправился на встречу с Проводником Душ после передозировки аштопы. Так это или нет, Дитрих не знал, хотя младший брат Бешеного Фрица – Винсент Делиос – на самом деле умер при странных обстоятельствах двенадцать лет назад.

Действия «Чёрной Стаи», как того и следовало ожидать, привели полицейских Федерации Эриду, Аральского Консорциума и Салузианского Союза в состояние, близкое к тихому бешенству, в результате чего на боевиков организации началась самая настоящая охота. Делиос в долгу не остался и космическое пространство в этой части Галактики захлестнула волна насилия и террора. Однако справиться с хорошо обученными и вооружёнными блюстителями закона его головорезы не могли и организация Бешеного Фрица понесла серьёзные потери. Главная база «Стаи» на Рохане была уничтожена салузианскими гвардейцами во время молниеносного рейда правоохранительных сил Союза, ещё два логова боевиков на Тиллиске и Кат Аркусе были ликвидированы спецназом Космической Полиции Федерации. На многих планетах были проведены спецмероприятия, в ходе которых «Чёрная Стая» понесла огромные потери. Но сам Бешеный Фриц и некоторая часть его боевиков всё же сумели скрыться от правосудия. И довольно умело скрылись от взоров правоохранителей. Тогда-то власти и решили прибегнуть к помощи наёмников. Ведь всем известно, что ребята из этой среды, в отличие от полицейских, не стеснены рамками законов.

К Дитриху Кесслеру представители властей Федерации Эриду обратились во время его пребывания на Пау-но-рего, где дакарец находился вынужденно – на его звездолёте, модернизированном дакарском пятисоттоннике класса «Пилигрим», во время полёта протёк один из вспомогательных контуров охлаждения гипердрайва, а такие неисправности требуется немедленно устранять, иначе корабль мог просто-напросто взорваться. Репутация Кесслера была хорошо известна на Эриду, равно как и его боевые способности, поэтому представитель Департамента Полиции Федерации сразу предложил дакарцу весьма выгодную сделку. Конечно, методы работы Дитриха были довольно радикальными, но, в конце концов, он ведь был родом с Новой Дакары, а этот народ отличался редкостным фатализмом и уж если что-то делал, то делал это от всей, так сказать, души…

– И как именно с помощью логики ты собираешься определить местонахождение Фрица? – спокойно осведомился Кесслер.

– Ну, смотри сам, – Вильмут слегка успокоился. – Самая вероятная кандидатура – это Фаффхрд. Планета расположена не то чтобы на космической трассе, но в непосредственной близости от Квирецианской линии, всего-то шесть парсек. Атмосфера пригодна для дыхания, есть два космопорта, построенных Братством Божественных Близнецов…

– И именно по этой причине ты полагаешь, что Фриц туда сунется? На планетах Братства таких, как он, стреляют на месте, вообще-то.

– Мне это известно, но в самом Братстве он никак не засветился. Следовательно, у местных законников нет никаких причин его в чём-то подозревать. Улавливаешь мысль?

– Я улавливаю то, что ты очень хочешь получить свои две тысячи, Луц. – Дитрих допил свой кофе и отодвинул в сторону пустую чашку. – Но я всё ещё не вижу связи между Бешеным и Фаффхрдом.

– Будет тебе связь. – Мерасск огляделся по сторонам, подозрительно покосился на бармена, который, судя по всему, ничуть не интересовался двумя посетителями у стойки, и нагнулся к самому уху дакарца. – Что тебе известно о Братстве?

– То же, что и всем. Ты на что это намекаешь, Луц? На легендарного Младшего Брата, что ли?

О Звёздном Братстве в этой части Галактики знали все, даже стародавние враги дакарцев – маркабиане. Создано оно было, если верить записям виндиканских храмовников-летописцев, примерно тогда, когда терранцы начали вторую волну колонизации, и у его истоков стояли уроженцы планеты Виндикан, высокоразвитые ксеносы-виндикани, родственные людям. Согласно религии виндикани, когда-то существовали два великих героя их мира, два брата-близнеца – Джайлак и Озан, прославившихся своими подвигами во время Войны за Объединение, когда сама судьба народа виндикани висела на волоске. Старший брат, Джайлак, одержал в итоге великую победу над своими противниками и основал единое государство на Виндикане; младший же, Озан, пал в неравном бою и его тело так и не было найдено и не погребено должным образом, с соблюдением всех необходимых обрядов. Потому вот уже на протяжении тысяч лет многочисленные паломники, как виндикани, так и представители других рас, вошедших в Звёздное Братство, отправлялись в Великое Странствие в надежде отыскать тело Младшего Брата, дабы похоронить со всеми полагающимися ему воинскими почестями. И было всем хорошо известно, что тому, кто отыщет легендарного Младшего, до конца своих дней можно забыть о каких-либо проблемах, ибо награда, которую объявил Высший Совет Виндикана, была воистину огромной.

– Кто может знать наверняка? – пожал плечами мерасск. – Тебе ведь не хуже меня известно, что Младшего так и не нашли до сих пор. Поэтому, как вы, люди, говорите – чем фрайг не шутит?

Кесслер невозмутимо пожал плечами и недовольно нахмурился. Луц, похоже, толком так ничего и не узнал о Бешеном Фрице и о том, где тот может находиться, а гоняться за тенью дакарец очень не любил.

– Можешь передать Ридли Блоку от меня пламенный привет и пожелать ему побольше думать головой, а не членом. Не то придётся ему зарабатывать на жизнь не сбором информации для одного хитрожопого мерасска, а махать соленоидным отбойником где-нибудь на шахтах Мастигара. А тебе поменьше надо полагаться на непроверенные данные, Луц. Они тебе не прибавят в финансовом плане.

– Но я же честно выполнил свою часть сделки, Дитрих!

– Да? Три планеты на выбор, да ещё с таким разбросом? Это ты называешь хорошей работой?

– Да чтоб тебя! – Вильмут сердито хлопнул себя по колену. – Фриц действительно очень хорошо запутал следы! Блок сделал всё, что было в его силах!

– А он в это время ни на ком не скакал? – усмехнулся дакарец. – А то ведь в такие моменты трудно сосредоточиться на чём-нибудь важном!

– Я понятия не имею, что там делал Блок, когда…

– Ладно, Луц – не кипятись. – Кесслер порылся под бронежилетом и вытащил откуда-то из-под свитера две пятисотфунтовые банкноты. – Ты честно заработал тысячу фунтов. Бери, пока я не передумал.

Вильмут мгновенно сграбастал своими когтистыми пальцами банкноты и сунул их во внутренний карман своей видавшей виды куртки.

– Хоть и на том спасибо! – обиженным тоном проворчал Луц. – Всё же ты несправедлив ко мне, Дитрих!

– Несправедлив? – дакарец хмыкнул. – Те, к кому я обычно бываю несправедлив, валяются в грязи с дыркой от бластерного заряда в башке. Так что считай, что тебе здорово повезло.

– Блин, это что, дакарский юмор? – не понял Вильмут.

– Типа того. – Кесслер слез со стула и хлопнул мерасска по спине. – До встречи, Луц. Надеюсь, что в следующий раз, когда мне придётся прибегать к твоим услугам, ты будешь более информативен.

Глава 2.

Выйдя из кантины на улицу, Кесслер первым делом внимательно огляделся, однако ничего подозрительного вокруг не заметил. Хмыкнув про себя, дакарец незаметным движением активировал закреплённый на правой руке под перчаткой крохотный электронный приборчик собственного изготовления – детектор контроля «потока внимания», помогающий определить, наблюдает ли кто за тобой в данный момент или же нет. Миниатюрный дисплей сканера светился спокойным зелёным светом, что означало отсутствие каких-либо сторонних и нежелательных наблюдателей в радиусе действия устройства.

Забравшись в кабину своего вездехода, Дитрих запустил двигатель, но с места трогаться не спешил. Нужно было всё тщательно взвесить. Ведь Вильмут и в самом деле ничего конкретного не сказал, а носиться по космосу в поисках Делиоса дакарец совсем не хотел. Фаффхрд, конечно, выглядел куда как предпочтительнее двух других миров, но полной уверенности у Кесслера на сей счёт не было.

Пока наёмник раздумывал, как же ему лучше поступить, на панели управления «Леопардом» загорелся зелёный сенсор входящего вызова. Дитрих с любопытством глянул на возникшие в створе мультихроматрона цифры – звонил Вильмут. Во всяком случае, идентификатор абонента опознал номер, с которого звонили, как номер инфора, принадлежащего мерасску.

– Я слушаю тебя, Луц, – произнёс Кесслер, включая изображение.

В створе трёхмерного объёма видеопередачи возникло лицо инопланетянина.

– Дитрих – я тут кое-что вспомнил! – заговорщицки прошептал Вильмут, едва не тыкаясь носом в инфор. Во всяком случае, ракурс изображения наводил на сию мысль. – У Бешеного Фрица был один подельник – такой же ублюдок, как и сам ларнакец! Кажется, его звали… его звали… Торвальд Джеймисон… Да, точно! Торвальд Джеймисон! Он наверняка знает, где скрывается Делиос! И я знаю, где его можно найти!

– Это точно? – нахмурился Дитрих. – Луц – я вовсе не собираюсь мотаться по космосу туда-сюда. Или ты думаешь, что я – капитан почтового джампера?

– Нет-нет, это совершенно точные сведения!

– От кого? От Блока?

– Да, но это действительно проверенные сведения!

– Хорошо. И где я могу найти этого Джеймисона?

– Тебе известна планета под названием Вольная?

– Вольная? – Кесслер коротко хохотнул. – Даже более чем. И что, этот соко может ошиваться на Вольной?

– Именно так! – лицо Вильмута выражало высшую степень довольства самим собой. – Космопорт Иджис, оттуда всего двадцать семь километров до Барроу – это крупный город в этом районе планеты. Джеймисона там каждая крыса знает – он бутлегер и торговец запрещёнными технологиями. Найти его не составит труда. Особенно тебе!

– Это очень интересно, Луц, – отозвался дакарец. – Хорошо, так и быть – я скину тебе через ВИР-терминал ещё пятьсот фунтов на твой счёт. Ты их заслужил.

– Я всегда говорил, что с тобой приятно работать, Кесслер! – довольно заулыбался мерасск. Кивнул Дитриху и выключил связь.

– Вольная, мать её так! – процедил сквозь зубы Кесслер. Переключил управление на бортовой компьютер и задумчиво откинулся в водительском кресле.

Планета под названием Вольная располагалась в Андорранском Секторе, что располагался вблизи границ Звёздного Братства, в шестидесяти двух парсеках от одного из миров Братства – Тальвара. И название полностью соответствовало тому, что имело место быть на этой планете. Там просто-напросто не существовало никакой центральной власти – там вообще власти не существовало. Такие планеты имели статус «вольных планет» и в данной части космоса их было несколько. Кесслеру было хорошо известно, что в пространстве того, что когда-то было Галактической Федерацией, тоже были подобные миры, зато на контролируемых Корпоративным Правлением Эльсинора таковых планет не было совсем – там с законностью дело обстояло очень строго. Но Правление было очень далеко отсюда – на другом конце Галактики. А Бешеный Фриц был на этом конце, поэтому Дитриху и предстояло предпринять вояж на Вольную. Где можно было напороться не только на нож из-за угла, но и на заряд ручного лучемёта в упор. Правда, деликатности такого рода никогда не останавливали дакарца.

Мысли Дитриха плавно перетекли с Вольной на Фаффхрд. Планета эта, расположенная в системе звезды А-класса, действительно находилась чуть в стороне от Квирецианской коммерческой линии, но это вовсе не означало, что на Фаффхрд не залетают звездолёты. Откровенно говоря, на планете не было ничего интересного в технологическом плане – населявшие её негуманоиды-х’дарры находились на стадии порохового оружия и не представляли сколь-нибудь значительного интереса для галактических рас… разве только для ксенологов и ксенопсихологов. Но на Фаффхрде добывали серу, цинк, аммиак и ряд других минералов, причём добывали не х’дарры, а компании с планет Братства, так как Фаффхрд находился не так уж и далеко от его границ. Вдобавок, там произрастал ряд пород древесины, которые высоко ценились в ряде миров. И – об этом дакарцу было хорошо известно, ибо в своё время он с интересом прочитал немало статей о Братьях-Близнецах – в экваториальных джунглях Фаффхрда действительно могли скрываться древние храмы виндикани, построенные последователями Божественных Братьев много тысяч лет назад, после выхода виндикани в космос. Новых же, известных всем последователям виндиканской религии, храмов на планете существовало аж десять. По всему выходило, что Братство имеет виды на Фаффхрд, но внутренние проблемы и желания виндиканских храмовников Кесслера мало интересовали.

Получалось, что на данный момент перед наёмником стояли две цели. Первая – добраться до Вольной и найти этого Торвальда Джеймисона, после чего вытрясти из него информацию о Бешеном Фрице, вторая – если бутлегер действительно ничего не знает о местонахождении ларнакца, отправиться на Фаффхрд и поискать там. Как именно и где именно надо будет искать Делиоса на планете – вопрос второго плана. Прилетим – разберёмся, решил про себя Кесслер.

Вездеход Дитриха, управляемый компьютером, совершив плавный поворот, подкатил к воротам космопорта и остановился перед массивным шлагбаумом. Автоматически включился идентификатор, передавший на компьютер охраны нужные для проезда на территорию космопорта данные. После небольшой заминки, вызванной проверкой данных, шлагбаум поднялся, открывая проезд. «Леопард», коротко взрыкнув турбинами, миновал ворота и не спеша покатил к припаркованному в южной части порта кораблю Дитриха, строго следуя установленной в пределах порта скорости для наземного транспорта и следуя точно по предназначенным для этого дорожкам…

Родившийся тридцать четыре стандартных галактических года назад на планете Байер – одной из немногочисленных дакарских колоний, в семье профессиональных рейнджеров, Дитрих Кесслер и не помышлял о профессии наёмника. Однако жизнь рассудила по-иному. Когда Дитриху исполнилось тринадцать лет, Байер подвергся атаке рейдеров маркабианского флота, которые вторглись в систему, преследуя корабли дакарских рейнджеров, совершивших дерзкий налёт на одну из планет Конфедерации. Нападение было неожиданным, но его всё же удалось отбить, причём с сильными потерями среди защитников планеты. Верные своей тактике, маркабиане перед уходом в джамп-режим выпустили по Байеру около сорока высокоскоростных термоядерных боеголовок. Большую их часть сумела перехватить планетарная система аэрокосмической обороны, однако одиннадцать из них всё-таки упали на поверхность планеты. Одна из них поразила город, в котором тринадцатилетний Дитрих ждал своих отца и мать. Правда, бомба упала далеко от того района города, где находился его дом и парнишке удалось вовремя спрятаться от ударной волны, которая превратила небольшой двухэтажный коттедж в груду развалин.

Спасатели нашли Кесслера и доставили его в центр оказания первой помощи. Выйдя оттуда через пять дней – вернее, его забрал к себе домой брат его отца, тоже военный, Дитрих, узнав, что его родители погибли во время того самого рейда, твёрдо решил поступить после школы в военную академию и стать рейнджером. Что ему блестяще удалось сделать – закончив академию, он получил чин лейтенанта рейнджеров и в составе ударной группы стал принимать участие в набегах на маркабианские планеты. Поначалу вроде всё шло неплохо, но во время одной из миссий по уничтожению станции межзвёздной связи на Ультассе-II отряд рейнджеров капитана Новака попал в засаду, устроенную маркабианским спецназом и почти весь погиб. Спастись удалось лишь пятерым рейнджерам, и одним из этих пяти был как раз Кесслер. Им удалось вырваться с Ультасса и добраться до глубоко законспирированной базы в поясе астероидов системы Кловис, но оказалось, что маркабиане уже успели побывать там и превратить базу рейнджеров в остуженные вакуумом развалины. Настояв на том, что их нужно внимательно осмотреть, так как уж больно всё это выглядело странно, Дитрих и его товарищи посадили корвет неподалёку от останков базы и отправились на разведку. Среди обломков они ничего особенного не нашли, но вот вскрыв компьютерный архив, они с удивлением обнаружили, что одного из бойцов отряда нет на базе. То есть, совсем нет – даже среди мёртвых. Один из рейнджеров вспомнил, что незадолго от отлёта на Ультасс-II этот боец, Бёртон Симмонс, сказался сильно приболевшим, что подтвердили в медотсеке базы – рейнджера госпитализировали с подозрением на аскарский степной грипп. И вот теперь его не было среди погибших, а ведь трупы дакарцев маркабианам не были нужны. Складывалась очень неприятная картина.

Никто не стал перечить Кесслеру, что Симмонса нужно найти. Ладно, предательство – мало кого этим можно было удивить, но предательство в пользу маркабиан – это никак не желало укладываться в голове у выживших рейнджеров. Чтобы дакарец пошёл на сотрудничество с врагом, который когда-то лишил их родной планеты – невероятно, но факт был, как говориться, налицо.

Рейнджерам удалось установить, что перед самой атакой маркабиан базу покинул небольшой корабль, истребитель класса «Гончая». Понятное дело, что отследить его путь было невозможно, ведь никто специально не ставил на корабли рейнджеров гипертрейсеры, но, учитывая небольшой запас хода «Гончей», они сделали выводы, что Симмонса стоит поискать на Винъярде или Ратаунге. И второй вариант казался наиболее предпочтительным, так как Ратаунг не был планетой-колонией дакарцев, его населяли гуманоиды-асвенги.

Они оказались правы. Угнанный предателем истребитель обнаружился в одном из космопортов Ратаунга, а самого Симмонса рейнджеры нашли в зале ожидания пассажирского терминала, где предатель ждал объявления на посадку на транзитный космолайнер, следующий в центральные районы Галактики, с Арала на Фарадей. Понятное дело, что церемониться с мерзавцем никто не стал – Кесслер просто-напросто подошёл к Симмонсу и прострелил тому башку из бластера, лаже не поинтересовавшись, почему он пошёл на такой дикий для дакарца шаг. Предал – получи заслуженную плату.

После этого случая Дитрих решил не возвращаться на военную службу. Уйдя в отставку, он подался в наёмники, став одним из самых известных охотников за головами в этой части Млечного Пути. Со временем одно только имя дакарца заставляло разного рода мерзавцев спешно хватать своё барахло и уносить ноги куда глаза глядят в надежде, что, может быть, пронесёт. Но не проносило ещё ни разу. Если Кесслер брался за какое-либо дело, то он его так или иначе, но заканчивал…

Транспортно-грузовая аппарель дакарского пятисоттонника класса «Пилигрим», который носил простое, но вместе с тем, понятное название «Охотник», при приближении вездехода Дитриха неторопливо пошла вниз – это сработал идентификатор, встроенный в панель управления машины. Бортовой компьютер «Леопарда» аккуратно завёл вездеход внутрь транспортного ангара, расположенного на нижней палубе, рядом с грузовым трюмом, после чего аппарель поднялась на своё место. Кесслер не спеша выбрался из кабины «Леопарда» и, задвинув за собой дверцу кабины, принялся закреплять вездеход в мета-магнитных захватах. Работал он чисто на автомате, поскольку подобные операции он выполнял с завидной регулярностью. На соседней платформе в таких же захватах покоился дакарский тяжёлый бронетранспортёр «Центурион», которым Дитрих пользовался тогда, когда использовать вездеход не представлялось возможным из-за планируемого сильного силового воздействия.

Закончив работу в ангаре, дакарец прошёл через открывшиеся перед ним бронированные гермодвери и очутился в коротком коридоре, в котором при появлении хозяина звездолёта включились вмонтированные в потолок светопанели ( во время отсутствия Кесслера на борту «Охотника» корабельный компьютер переводил все системы судна в режим максимальной экономии, поддерживая в нормальном режиме только отопление), а в противоположном конце коридора открылась небольшая дверь, ведущая в кабину лифта, что соединял обе палубы звездолёта.

Поднявшись на верхнюю палубу, Дитрих прошёл по коридору, что тянулся от пилотской кабины к грузовому трюму, и, тронув отпирающий входную дверь сенсор, вошёл в отсек управления.

– Фалько – начинай предстартовый прогон систем, – сказал Кесслер, плюхаясь в кресло пилота и нацепляя на голову ажурную полудугу вириала управления. – Принимай вводную: взлёт по дуговой траектории, скорость в атмосфере не больше тысячи семисот, затем переход на субсветовую, курс сорок восемь-сто семнадцать-двадцать два, заходим в гиперворота и прыгаем в систему Кофари, оттуда своим ходом идём к Вольной. Топливом мы под завязку заправились ещё на Джульфе, но ты всё равно не форсируй движки.

– Я делаю это лишь в самых исключительных случаях! – отозвался баритональный голос бортового интеллект-компьютера, которому Кесслер дал имя Фалько. Что оно означало, дакарец не знал – просто где-то вычитал это имя, и всё. – А тебе пора уже перестать скаредничать!

– А я не скаредничаю, – невозмутимо произнёс Дитрих, фиксируя себя в кресле ремнями безопасности. – Просто в Консорциуме цены на топливо какие-то зверские! К чему нам лишние траты, а?

– Здесь мне нечего возразить. – На панели управления ожили разнообразные индикаторы, в воздухе перед Кесслером развернулся трёхмерный створ мультихроматрона, под которым возникла светящаяся ровным желтоватым светом сенсорная панель. – Так ты узнал про Бешеного Фрица?

– Я узнал, где находится тот, кто знает, где может находиться Фриц.

– Слишком сложно, ты так не находишь?

– Скажи спасибо Луцу. Этот недотёпа так и не смог выявить местонахождение ларнакца.

– Блок?

– Он самый.

Под днищем «Охотника» вспыхнул зловещий красный прожектор, трижды коротко пролаяла предупредительная сирена. Включились антигравитационные ускорители и звездолёт стремительно прянул в небо цвета расплавленной бронзы. Спустя тридцать шесть секунд он пробил слой атмосферы и очутился в открытом космосе.

– Фалько – прими поправку на семь десятых градуса, – произнёс Кесслер, оперируя в виртуальном поле. – Ты слишком большой угол взял при старте.

– Виноват, каюсь! – три индикатора на приборной панели изменили свой цвет с оранжевого на голубой. – Коррекция курса выполнена.

– Минута до запуска главного двигателя.

– Принято. Наведение на гиперворота Полдара осуществлено. Подлётное время – двадцать одна минута двенадцать секунд. Есть контакт с главным компьютером комплекса.

– Хорошо, Фалько. Вводи в навикомп координаты Кофари.

– Уже.

«Охотник», миновав орбиту спутника Полдара, вышел на траекторию полёта к гиперпространственным воротам системы Телос, которые и достиг спустя указанное Фалько время. Сверив данные, необходимые для гиперпрыжка в систему Кофари, с главным компьютером комплекса ворот, ИК «Охотника» дал «добро» на прыжок. Кесслер умело направил свой звездолёт туда, где между гигантскими линейными направляющими гиперполя уже переливалось сине-фиолетовое нечто. Миновав гроздья фокусирующих электродов, корабль прошёл сквозь призрачно-белую границу, что отделяла обычное пространство от его изнанки, и скрылся в этом неопределённом «нечто», чтобы спустя считанные секунды выйти из него внутри такого же комплекса гиперворот, что располагался между орбитами шестой и седьмой планет системы Кофари. До Вольной отсюда «Охотнику» предстояло идти своим ходом, используя собственный генератор искривления пространства, или, как его все называли, гиперпривод.

Территория, находящаяся под контролем Звёздного Братства,

система Полликс,

четвёртая планета системы – Лерона,

главный комплекс Леронийского Университета,

здание историко-археологического факультета.

Небольшой изящный аэрокар насыщенного фиолетового цвета не спеша опустился на одну из многочисленных посадочных площадок для аэротранспорта, что были в, казалось бы, беспорядке разбросаны по территории Университета, однако беспорядок этот был всего лишь напускным. На самом деле, в их расположении проглядывала определённая система, непонятная непосвящённым. Обитатели Лероны, несмотря на то, что они вот уже как более пяти тысяч лет летали в космос и являлись индустриальной расой, по-прежнему бережно и с уважением относились к природе как своей родной планеты, так и к природе немногочисленных колоний. Поэтому все города на Лероне представляли собой своеобразные экополисы, гармонично сочетавшие внутри себя высокие технологии и природные ландшафты. К примеру, здания Леронийского Университета располагались на территории одного из ландшафтных парков, занимающего территорию размером с небольшой город и были размещены так, что не все из них можно было заметить среди растительности с первой попытки. Но к зданию историко-археологического факультета это не относилось. Его четыре плоских «блина», нанизанные один за другим в порядке убывания размерности на пятидесятишестиметровый остроконечный шпиль, были видны со всех сторон центральной зоны парка.

В левом борту аэрокара отворилась небольшая дверца, поднявшаяся вверх посредством гидравлических рычагов, и на светло-серое полибетонное покрытие посадочной площадки выбралась молодая женщина, одетая в довольно свободный наряд – коричневые летние шорты чуть выше колен и светло-серую блузку с вышитой на груди эмблемой Университета. Коротко подстриженные по последней местной моде чёрные волосы были прижаты поляризованными солнцезащитными очками, которые в данную минуту выполняли роль обруча.

Сунувшись в кабину аэра, женщина вытащила оттуда небольшой плоский прямоугольник персонального компьютера и серую дорожную сумку, и лёгким движением руки опустила дверь, запирая аэрокар, после чего уверенным шагом направилась в сторону здания факультета.

Кабина антигравитационного лифта доставила её на двенадцатый этаж здания, на котором располагался кабинет ректора историко-археологического факультета профессора археологии Эрри Малрик. Выйдя из неё, прибывшая заспешила по просторному коридору, ярко освещённому вмонтированными в потолок светопанелями, пол которого был устлан синтетическим ковровым покрытием.

Сидящая за столом-пультом секретарь профессора Малрик при виде подходящей к ней молодой женщины отобразила на своём смугловатом лице самую радушную улыбку, и она была совсем не дежурной и не притворной. Доктора историко-археологических наук Аллану Родан здесь знали, уважали и любили. И дело тут было не только в профессиональных качествах. Аллана от природы обладала очень добрым и весёлым характером и никто ни разу не слышал, чтобы она на кого-нибудь повышала голос. Все возникающие перед ней проблемы она предпочитала решать мирными, дипломатическими, способами. И почти всегда ей это удавалось.

– Аллана, душечка! – Хала Вирай приветливо кивнула доктору Родан. – Рада тебя снова видеть! Как твои дела?

– Спасибо, Хала, хорошо! – улыбнулась в ответ Аллана. – Как там те каменные таблицы, которые я привезла с Машайешши? Эрри их уже осмотрела?

– Профессор Малрик только что от радости по кабинету вприпрыжку не носилась с твоими таблицами! – рассмеялась Вирай. – Это же одно из самых значимых открытий со времён находки Великого Храма Братьев-Близнецов на Каребане! Эти таблицы неопровержимо доказывают, что Озан либо самолично побывал на Машайешши, либо там побывали его сподвижники, преследуя остатки войск генерала Вирато. Теперь она сможет выбить дополнительные фонды на дальнейшие исследования у министерства культуры.

– Будем надеяться, что эта находка приблизит Братство к разгадке тайны Младшего Брата, – отозвалась Аллана. – А ты не в курсе, зачем профессор Малрик меня вызвала? Я рассчитывала на недельку слетать к родным в Лорандис…

– Подробностей не знаю, но похоже, что Эрри удалось что-то разузнать насчёт какого-то артефакта, который может пролить свет на возможное местонахождение Младшего.

– Вот как? – прищурилась Аллана. – Понятно… Накрылся мой отдых…

Она вздохнула и слегка нахмурилась.

Уроженцы планеты Лерона, являющиеся родственной людям расой, вот уже на протяжении трёх тысяч лет являлись одной из цивилизаций Звёздного Братства, причём примкнули они к нему добровольно, так как их исконная религия имела много общего с религией народа виндикани. И нет ничего удивительного, что они за это время прониклись духом поисков легендарного Младшего Брата, чьё тело так и не было найдено последователями Братьев-Близнецов. Многие леронийцы пытались найти Младшего, но пока никто из них не преуспел в этом деле.

– Аллана – а тебе самой не надоело лазать по всяким джунглям да развалинам? – спросила Вирай. – Остепенилась бы, нашла достойного мужчину…

– Ой, Хала, я как-то об этом не задумывалась! – смущённо улыбнулась Аллана. – Да и где его взять-то, мужчину этого? На раскопках и в развалинах если они и попадаются, то только в виде мумифицированных трупов! А какой от мумии прок?

– Ну, тебе, конечно, виднее… – Хала Вирай, которая была доброй подругой Родан, хорошо знала о неудачном романе Алланы с преуспевающим промышленником Алдиром Крейном, с которым та познакомилась на торжествах по случаю юбилея Университета. Тогда на Лероне с большой помпой отмечали его тысячелетие и гостей буквально было некуда девать. Алдир Крейн, совладелец крупного машиностроительного концерна, был в числе приглашённых на торжества, так как его компания оказывала солидную финансовую поддержку Университету, выделяя немалые суммы на проведение археологическо-поисковых работ в других звёздных системах. С Алланой его свёл случай – девушка едва не опрокинулась в бассейн, столкнувшись с ним на проложенной по его краю дорожке. Крейн успел подхватить уже начавшую валиться в воду Аллану и тем самым спас её одеяние от чересчур близкого контакта с водой.

Поначалу вроде всё шло очень даже гладко и подруги доктора – а Родан являлась на данный момент самым молодым доктором истории и археологии Университета – начали задавать ей вопросы, когда она, наконец, разошлёт им приглашения на свадьбу. Аллана отшучивалась, дескать, пока об этом ещё рано говорить. Хотя её отношения с Крейном уже давно перешли грань чисто дружеских.

Развязка наступила, как это часто бывает в подобных ситуациях, весьма неожиданно. О том, что промышленник вовсе не собирался вести Родан под венец, она узнала, когда по одному из новостных каналов увидела Крейна на приёме в канцелярии Президента Планетарного Совета в обнимку с какой-то смазливой красоткой, которая буквально висела на промышленнике. Надо отдать Аллане должное – характер девушки был отнюдь не истеричный и она, поняв, что Крейн либо всё это время просто водил её за нос, пользуясь её искренними к нему чувствами, либо эту длинноволосую рыжую стерву он повстречал так же случайно, как когда-то саму Родан, попыталась узнать, кто это и какие планы у неё насчёт Крейна. Выяснилось, что девицу звать Раэн Токани и она – широко известная в своих кругах светская дама и фотомодель, которой, к тому же, принадлежал популярный среди лерониек модный журнал «Мода и стиль».

Выяснив всё это, Аллана позвонила Крейну и, не дав тому и рта раскрыть, потребовала от него объяснений по поводу сюжета в новостях. Промышленник не стал юлить и прямо сказал Родан, что между ними всё кончено. Дескать, он встретил женщину своей мечты, ля-ля, тополя – в общем, свадьба между ним и Токани дело уже решённое и им осталось только назначить дату. Крейн попробовал извиниться перед Алланой, но девушка, послав его очень далеко, выключила видеофон, после чего дала волю своим эмоциям, проплакав едва ли не всю ночь. Так что слова Вирай о том, что ей пора бы уже найти себе достойную пару, Аллана просто пропустила мимо ушей, отреагировав с шутливой манере. Обжёгшись, как говорили люди, на молоке, потом дуют на воду…

– Ладно, проходи! – улыбнулась Хала, кивая на начавшую открываться дверь, ведущую в кабинет профессора Малрик. – А то Эрри тебя уже заждалась!

Кивнув Вирай, Аллана быстро пересекла расстояние от её стола до входа в кабинет Эрри Малрик и остановилась напротив её рабочего стола.

– Аллана, девочка моя – я рада тебя видеть! – Эрри Малрик, профессор археологии, невысокого роста средних лет леронийка, поднялась из-за стола. – Проходи, садись!

– Здравствуйте, профессор! – несколько смущённо улыбнулась Аллана, усаживаясь в подстраивающееся под форму тела сидящего конформное кресло. – Я так понимаю, что те таблички с Машайешши вас очень порадовали?

– Порадовали? Это не то слово, милочка! Они почти со стопроцентной вероятностью свидетельствуют о том, что Озан мог побывать на этой планете во время Войны за Объединение! Либо то были его сподвижники, а раз так, то и сам Озан мог находиться где-нибудь поблизости! Но я тебя не за этим пригласила…

– Я как-то догадалась.

– Понятно. Хала Вирай! – Малрик понимающе усмехнулась. – Что ж – в таком случае, не нужно будет долго объяснять, что к чему.

– Обнаружилось нечто, могущее иметь отношение к Младшему Брату? – спросила Аллана.

– Возможно. По крайней мере, есть подозрение, что на одной из планет в пространстве людей может находится некий артефакт, могущий иметь к Озану самое прямое отношение.

– Странно…

– Что – странно? – не поняла Малрик.

– Странно то, что артефакт обнаружился на планете, которая заселена людьми. С чего бы это ему там оказаться?

– Строго говоря, вряд ли в то время, когда артефакт оказался на той планете, люди уже жили там. По имеющей у меня информации, полученной в Службе Изысканий, планету эту люди заселили всего лишь полторы тысячи лет назад, так что вряд ли они даже подозревают о том, что именно находится на этой планете.

– И она называется?..

– Вольная. – Малрик испытующе посмотрела на Аллану. – Тебе доводилось что-нибудь о ней слышать?

– Вольная? – Родан несколько озадаченно потёрла подбородок. – Хм… Если я не ошибаюсь, на эту планету без ручной лазерной пушки, боевого крейсера и двух батальонов десантников лучше не заявляться. Или я не права?

– К сожалению, права полностью. – Эрри Малрик сокрушённо развела руками. – Тебе ведь известно, что в том секторе космоса с законностью очень большие проблемы. На такие миры, как Вольная или Леда, власти Аральского Консорциума, Салузианского Союза и Федерации Эриду, почти не обращают никакого внимания, и те спокойно варятся в собственном соку. Ну, иногда прилетают туда полицейские крейсера, но это только когда требуется изловить какого-нибудь мерзавца. Так что там однозначно не райские кущи.

– Это верно! – Аллана нахмурилась. – Но если этот артефакт находится на этой планете, то его нужно как можно скорее найти. Ведь никто не знает, как может сложиться его дальнейшая судьба!

– Это всё верно, но мне всё-таки не по себе, зная, что придётся послать тебя в этот гадюшник, – Малрик нажала на пару сенсоров на поверхности рабочего стола-пульта, вызывая голографическое изображение какого-то предмета. Больше всего он напомнил Родан неправильной формы диск, по краям которого шли надписи на древнем языке виндикани, которым те не пользовались вот уже больше четырёх тысяч лет. В центре диска располагался заострённый конус длиной примерно три сантиметра, очень похожий на какой-то ключ. – Это он. Я полагаю, что это может быть известный во времена Божественных Братьев так называемый Медальон Колтара…

– Медальон Колтара? – Аллана аж привстала в кресле. – Но как такое возможно?! Считалось, что он был утрачен вместе с телом его владельца, сподвижника Божественных Братьев генерала Салима Колтара, который погиб в космическом сражении вблизи Зансацу-V!

– Так считалось и считается до сих пор, но факты, как тебе известно – вещь упрямая. Медальон – или очень на него похожий предмет – был замечен у одного из торговцев антиквариатом на Вольной. Он не человек, принадлежит к расе сарголийцев. Зовут Дувнар Толорн, держит магазин антиквариата в городе Барроу, ближайший космопорт – Иджис, двадцать семь километров, или примерно двадцать один с четвертью ларанг. Его там каждый врокс знает.

– Ого, сколько информации! – удивилась Аллана. – С кем работали в партнёрстве?

– С информационным центром изыскателей. Не совсем их профиль, но у меня там давний знакомый есть, – Малрик хитро подмигнула Аллане. – Он-то мне и помог с информацией. И вот ещё что. – Профессор встала из своего кресла и, подойдя к стене позади себя, коснулась чего-то на высоте своего роста. Раздался короткий жужжащий звук и небольшая секция стены тихо провалилась внутрь, открывая небольшой отсек. Порывшись в нём, Малрик вынула оттуда некий предмет, в котором Аллана без труда узнала кобуру с бластером. – Это тебе. На Вольной он тебе вполне может пригодиться.

– Э-э… спасибо, конечно, но… – Аллана, немного поколебавшись, осторожно, будто опасаясь, что бластер оживёт и укусит её за руку, вязла кобуру с оружием. Стрелять она умела, и довольно неплохо, но просто дело заключалось в том, что до сего момента ей если и приходилось стрелять, то либо по мишеням в тире, либо расчищая себе проход в зарослях на какой-нибудь далёкой планете. Стрелять в разумное существо Родан ещё ни разу не доводилось. – Думаете, что там настолько всё плохо?

– Вольные планеты – рассадник беззакония и всяческих пороков, – вздохнула Малрик. – Будь здесь территория Корпоративное Правление Эльсинора, порядок бы уже давно навели, а пока… – профессор обречённо махнула рукой. – Я и сама не рада, что приходится посылать тебя в такое место, но ты у нас лучший специалист по Братьям, поэтому…

– Я всё понимаю, профессор Малрик, – улыбнулась Аллана. Взяла кобуру с бластером и убрала её в сумку. – Постараюсь не влипнуть там ни в какие неприятности.

– На Вольной это довольно затруднительно, но, да пребудет с тобой благословение Божественных Братьев, будем надеяться, что и вправду обойдётся. Ты там поосторожнее будь. Публика там сильно отличается от той, к которой ты привыкла.

– Ну, вот эта вот штука, – Аллана пнула ногой свою дорожную сумку, в которой лежал бластер, – думаю, сможет остудить пыл слишком уж горячих голов.

– Знаешь, как говорят люди? – прищурилась Малрик. – Кстати, у них так много всяких приличествующих разным случаям поговорок! Так вот что они говорят: на бластер надейся – но сам не плошай.

– Я приму это к сведению, профессор, – улыбнулась Аллана. – Теперь – как мне добраться до этой Вольной? Я так понимаю, что с Лероны туда нет прямых рейсов?

– Ещё чего не хватало! – фыркнула декан историко-археологического факультета. – Я уже заказала тебе билет на лайнер, вылетающий завтра утром из космопорта Самилан на Фракию. Он по пути делает три остановки, ты сойдёшь на второй, на Джарвисе. оттуда на Вольную летают частные корабли, в основном, грузопассажирские. Воспользуешься одним из них. Вот здесь, – Малрик протянула через стол в сторону Родан небольшую сумочку, – банковская карта Университета и наличные – сорок тысяч золотых атти. Этого вполне должно хватить.

– Спасибо, профессор. – Аллана взяла сумочку и убрала её в свой баул. – Я постараюсь вас не подвести.

– Я в этом вполне уверена, Аллана! – снова улыбнулась Малрик. – Но не забудь, что я тебе говорила про Вольную.

– Не забуду.

Андорранский Сектор,

система двойной звезды Машел,

планета Вольная,

район космопорта Иджис.

Заперев входной люк «Охотника» и активировав охранную систему, Дитрих Кесслер кивнул сам себе и, взобравшись в кабину «Леопарда», вызвал по коммуникатору Фалько, наказав бортовому ИИ ожидать его возвращения в течении пяти стандартных галактических суток, после чего он должен был самостоятельно вывести корабль в космос и следовать на ближайшую планету-колонию дакарцев. Подождав, пока Фалько закончит читать ему нотацию и возмущаться тем, что Кесслер постоянно даёт ему какие-то дурацкие инструкции – ведь, в конце концов, дакарец всегда возвращался, Дитрих запустил двигатель вездехода и, ещё раз оглядев свой корабль, медленно направил машину в сторону ворот космопорта.

Космопорт Иджис носил своё название явно зря. Собственно, это даже космопортом нельзя было назвать – просто скопление плотно утрамбованных грунтовых площадок, способных выдержать вес звездолёта классом не выше среднетоннажного карго. Звездолёты класса суперкарго или лихтера садиться здесь не могли и пользовались услугами местных грузоперевозчиков и их суборбитальных шаттлов для погрузки-выгрузки. В Иджисе не было даже диспетчерской и пилотам приземляющихся и взлетающих звездолётов приходилось выполнять все манёвры, используя показания бортовых систем. То же касалось и удобств, которые можно было встретить в мало-мальски приличном космопорту. При виде древнего и ветхого топливозаправщика, который медленно подкатывал задним ходом к стоящему в сотне метров от «Охотника» радиланскому карго – тоже, между прочим, не первой свежести – Дитрих криво усмехнулся и подумал, что этот салузианский раритет, неведомо как оказавшийся здесь, давно уже пора списать в утиль. Ан нет – заправщик не только был в состоянии самостоятельно передвигаться, но ещё и заправлять топливом звездолёты. Понятное дело, что взорваться термоядерное горючее не могло ни при каких обстоятельствах – для этого окружающая среда была абсолютно непригодна – но всё-таки внешний вид заправщика не внушал доверия.

Однако вездеход Дитриха не только не доехал до ворот – он даже толком от своего звездолёта не успел отъехать. Прямо поперёк – нет, не дороги, дорог тут отродясь не водилось – траектории движения «Леопарда», как чёртик из табакерки (Кесслеру доводилось видеть подобные странноватые сувениры в одном из магазинчиков на Эоле), возник потрёпанный четырёхколёсный броневик, в средней части которого располагалась орудийная башня, вот только вместо лазерного орудия там виднелся самый настоящий слагомёт. Ну, на подобных мирах Кесслер не удивился бы и паровой катапульте, но сейчас ему сделалось интересно, что это за нахал преградил ему путь, чего он от него хочет и почему он не опасается того, что дакарец его просто-напросто переедет на своём вездеходе.

Скрипнули тормоза «Леопарда», тяжёлая четырёхтонная машина качнулась на амортизаторах и замерла буквально в считанных сантиметрах от броневичка. Дитрих включил стояночный тормоз и, проверив заряд в энергообоймах бластера и ручного лучемёта, не спеша полез наружу.

– И что это такое здесь происходит? – поинтересовался дакарец у возникшего рядом с броневиком невысокого кжева, невесть какими ветрами занесённого на эту планету. – Тебе чего, парень?

– Ты, что ль, владелец того пятисоттонника? – сплюнув сквозь зубы жевательную смесь, проскрипел выходец с далёкой Кзиннеттавы на стандартном галактическом.

– Какого пятисоттонника? – переспросил Дитрих. – Их тут несколько, вообще-то.

– Ты мне тут зубы не заговаривай! – кжев стукнул кулаком по корпусу бронемашины. Зачем он это сделал, Кесслер понял, когда наружу с трудом выпростался здоровенный глип, облачённый в полуброню, с тяжёлым ручным плазменным излучателем в правой руке. Негуманоид недобро уставился на дакарца, буравя того своими глубоко посаженными серыми глазами с квадратными зрачками. – Вон тот дакарский грузовик с турельными пушками и ракетами под кормовыми пилонами – он ведь твой, да?

– Допустим. – Дитрих прищурился и словно невзначай положил правую руку на рукоять бластера. – Дальше что?

– А раз он твой – тебе и платить за стоянку! – усмехнулся кжев.

– А-а, своего рода портовый контроль! – понял Кесслер. – Ну, наверное, это правильно даже для такого гадюшника, как Вольная!

– Кому гадюшник, а кому очень даже ничего. По мне, так я с тобой согласен. Планета – полный отстой! Но бабки хорошие здесь можно заработать, если не щёлкать мимо. – Кжев переглянулся со своим напарником-охранником и снова перевёл взгляд своих невыразительных жёлтых глаз на наёмника. – А раз согласен, тогда плати портовый сбор!

– И сколько это будет здесь?

– Тридцать пять эридуанских фунтов, или пятьдесят аральских кредов, или двенадцать с половиной салузианских марок. Золотые кофы Братства приветствуются у нас тоже, причём мы не будем возражать, если ты рассчитаешься с нами именно ими. По сегодняшнему курсу это будет пятнадцать кофов.

– Это ты всё по ходу выдумал? – усмехнулся Кесслер. Глипа он из виду не выпускал – кжев был для дакарца не опасен, а вот уроженец Вартумина мог наделать делов. Глипы были известны на всю Галактику своим буйным нравом, особенно в подпитии. Правда, этот был, если глаза дакарца его не обманывали, трезв, как стёклышко, но от этого он не становился менее опасным. Почти две сотни килограммов мышц – и всего лишь чуть-чуть мозгов. Кто другой на месте Дитриха занервничал и выплатил бы этим «пограничникам» требуемую сумму, однако Кесслер не был этим «кем-то другим». Для того, чтобы заставить дакарца нервничать, нужно было гораздо больше, нежели глип с тяжёлым плазмаганом в руках.

– В смысле? – не понял кжев слова наёмника. – Ты это про что, парень?

– Я про пятнадцать золотых кофов Братства. Пятнадцать кофов – это получается сто восемьдесят фунтов Федерации. Не перегнул ли ты палку, приятель? По официальному курсу один коф идёт за двенадцать фунтов. То есть, тридцать пять фунтов я согласен заплатить, фрайг с тобой, хотя и это перебор, но вот пятнадцать золотых кофов я точно платить не стану. Я ещё не выжил из ума, чтоб такие деньги выкладывать за парковку корабля в такой дыре!

– Ты что, возомнил себя чересчур крутым, да? – скривился кжев и подал чуть заметный знак своему подельнику. Разумеется, Дитрих это заметил, но пока никак на это не отреагировал.

– Нет, не считаю, – спокойно отозвался дакарец. – Только такие, как ты и твой дружок, не того поля ягода, чтобы на вас обращать внимание.

– Да неужто? – притворно изумился ксенос. – Может, оно и так, насчёт крутости, но вот язык тебе точно не мешало бы укоротить… Ша – объясни этому достойному сожалению господину, что так себя на Вольной вести не принято!

Глип, широко растянув в зловещей улыбке свои толстые губы, угрожающе качнул плазмаганом и двинулся в сторону Кесслера. Дакарец лишь невозмутимо пожал плечами, не вынимая, однако, ни бластер из кобуры, не перекидывая через плечо лучемёт. Вместо этого в его руке, как по мановению волшебной палочки, возник серебристый излучатель с чёрной рукоятью и удлинённым стволом, похожий на масс-драйверный пистолет, однако на деле им не являющийся.

Глип замер на полдороге и улыбочка вмиг сошла с его широкого лица. Обитатель Вартумина явно не был дураком и сразу же опознал в возникшем в левой руке Кесслера – дакарец одинаково хорошо стрелял как с правой, так и с левой руки – автоматический лазерный расщепитель, больше известный под другим названием – разрушитель. Это оружие считалось по праву самым мощным из всех типов ручного энергетического оружия, так как оно при нажатии на триггер испускало из ствола заряд ядерной энергии веерного типа, который генерировал расположенный в рукояти термоядерный микрореактор. При этом мощность заряда варьировалась от одного до пяти: если поставить регулятор на единицу – одним выстрелом можно было снести здание, если выставить уровень мощности на «5» – одним выстрелом можно сжечь весь космопорт Иджис с окрестностями. Поэтому-то и вытянулась рожа ксеноса при виде излучателя в левой руке дакарца.

– Нормально, да? – осведомился Дитрих, поводя стволом разрушителя из стороны в сторону. – Значит, так – двадцать фунтов за стоянку, думаю, будет вполне приемлемой суммой. Или ты не согласен?

– Зачем же сразу тыкать в морду разрушителем? – обиделся кжев. – Мы же просто объяснить ситуацию пытались…

– Я не понимаю таких объяснений. – Разрушитель вернулся на своё место. – И впредь будь поаккуратнее, приятель. Не все такие сдержанные, как я.

– Ага, один такой уже проезжал тут недавно! – проворчал глип на галапиджине. – Ткнул стволом лазеружья в зубы и посоветовал не пищать. И заплатил, кстати, тоже двадцатку!

– И правильно сделал! – Кесслер внимательно взглянул на инопланетянина. – А что за тип?

– Здоровый такой, в возрасте уже, – ответил глип. – Рожа изуродована, вместо правого глаза – шрам такой жутковатый. Одет, как наёмник. Прилетел во-он на том корабле! – ксенос ткнул рукой с плазменным ружьём в сторону стоящего рядом с неказистым зелонианским транспортником самого настоящего эридуанского штурмовика «Кобра». – Крутой, видать! Как ты! Охотник, наверное!

– Наверное! – пробормотал Дитрих, про себя подумав, что описание, которое выдал глип, кое-кого ему напоминает. – Во всяком случае, он правильно поступил…

Дакарец вытащил из кармана двадцатифунтовую банкноту и протянул её кжеву. Инопланетянин мгновенно сграбастал её и сунул куда-то за отворот своей куртки.

– Ладно, проезжай! – явно разочарованно протянул кжев. – Будем считать, что ты заплатил…

– Именно заплатил, а не «будем считать»! – отрезал Кесслер. Оглядел обоих ксеносов, после чего неторопливо полез в кабину «Леопарда».

Дорогой то, что вело от космопорта к городу, можно было назвать с очень и очень большой натяжкой. Простое грунтовое покрытие, в котором не было даже намёка на хотя бы грамм асфальтобетона или керамлита. Проносящиеся по дороге время от времени разномастные наземные кары вздымали такие облака пыли и песка, что Дитриху пришлось активировать вакуум-плотный режим, чтобы не дышать залетающей в кабину вездехода пылевой взвесью. Причём на Вольной, судя по всему, об элементарных правилах дорожного движения и слыхом не слыхивали.

Барроу не произвёл на Кесслера сколь-нибудь должного впечатления. Строго говоря, он на него вообще никакого впечатления не произвёл. Город являл собой беспорядочное нагромождение зданий всевозможных форм, размеров и материалов. Дерево и силикатный кирпич – самые распространённые на бедных мирах Триумвирата строительные материалы – соседствовали с альфабетоном, полипластом и керамлитом. Центр города, насколько можно было увидеть с вершины одного из холмов, на который взбиралась дорога, ведущая из космопорта, был застроен более-менее приличными зданиями, некоторое из них в высоту достигали шестнадцати и более этажей, тогда как окраины Барроу сплошь являли собой скопище самых натуральных выкидышей градостроительства. Трущобы – вот наиболее точное определение, которое можно было подобрать при виде этого убожества.

Ну, а там, где трущобы – там и преступность. Кесслер угрюмым взглядом проводил довольно пёструю компанию, состоящую из двоих представителей человеческой расы, регулианца и троих негуманоидов, причём опознать он смог лишь одного из них – худощавого долговязого куноми с Бришена, которые, окружив антигравитационную повозку, управляемую толстым коротконогим герретом с Омо Киллану, весьма недвусмысленно тыкали в антиграв и в его владельца бластерами. Впрочем, Дитриха это не касалось, посему вездеход, управляемый дакарцем, без остановки проехал мимо. Вмешиваться в местные криминальные разборки Кесслер совсем не собирался. Он не за тем прибыл на Вольную.

Но, как хорошо известно любому разумному в Галактике, не всегда получается так, как того хочется. «Леопард» как раз почти проехал устье грязного узкого переулка, что уже начинал утопать в тени – на этом полушарии Вольной наступал вечер, как до слуха Дитриха сквозь установленные на внешней обшивке вездехода высокочувствительные аудиодатчики долетел приглушённый крик именно из этого переулка. В другой ситуации Кесслер, быть может, и не отреагировал на него, но крик явно издавала женщина, причём, судя по голосу – молодая и донельзя напуганная. Дакарец вовсе не считал себя джентльменом – род его деятельности не позволял, но и просто так закрыть глаза на чинимые какими-то отморозками произвол и насилие по отношению к представительнице противоположного пола он не мог.

Вездеход резко затормозил, только что юзом не пошёл, поднял тучу песка и пыли и так же резко сдал назад. Снова скрипнули тормоза, глухо вздохнули гидравлические амортизаторы, и четырёхтонная машина замерла, полностью перегородив своим массивным корпусом устье переулка. Установленный на крыше мощный фотонный прожектор развернулся на девяносто градусов и направил свой яркий белый луч вглубь переулка, ярко осветив сцену, довольно некрасивую. В правом борту «Леопарда» ушёл в сторону люк и наружу выдвинулся закреплённый на станке крупнокалиберный ЭМ-пулемёт «миротворец», способный в считанные секунды превратить в груду развалин двухэтажный особняк из полибетона.

– И что же у нас тут такое? – спокойным голосом произнёс Кесслер, спрыгивая на песок и внимательно оглядывая место происшествия.

Собственно, ничего иного он и не предполагал увидеть. Пять здоровенных жлобов, принадлежащих к человеческому роду (правда, таких, с позволения сказать, «человеков» Дитрих без зазрений совести отправил бы на встречу с Проводником Душ), одетых в разномастное тряпьё и вооружённых бластерами и игольчатыми карабинами, явно собирались изнасиловать довольно красивую молодую женщину, которая отчаянно и безуспешно пыталась вырваться из грязных – в буквальном смысле этого слова – лап двоих уродов, что крепко держали её за руки, волоча в сторону видневшегося в глубине переулка мусорного контейнера. Вполне возможно, в этом контейнере её бы и нашли с рассветом, и не исключено, что очень даже неживую. Вряд ли ей удалось бы отбиться от этих мерзавцев, которые, вдоволь натешась со своей жертвой, просто-напросто перерезали бы ей горло или прострелили голову из бластера.

– Ты что здесь забыл, травоед пархатый?! – угрожающе просипел на галактическом базовом чернокожий здоровяк, отодвигая полу своего промасленного плаща, чтобы продемонстрировать незваному пришельцу висящую на поясе кобуру с бластером. – Тебя сюда не звали, так что давай, топай отсюда, покуда есть на чём!

– Да-да, топай отсюда, сучонок! – противно захихикал щупловатый спутник чернокожего, одетый в кожаный жилет, кожаные брюки и тяжёлые ботинки на толстой рифлёной подошве. – Не мешай людям развлекаться!

– Помогите, прошу вас! – выдохнула женщина, глядя на дакарца полными отчаянной мольбы глазами.

– Заткнись, сука! – один из тех мерзавцев, что держали её за руки, наотмашь ударил её по лицу, разбив губу. – Не трепыхайся!

– Бить женщину не есть признак хорошего тона, – спокойно произнёс Кесслер, незаметным движением активируя щит и так же незаметно выхватывая из ножен на левом боку тяжёлый дакарский десантный боевой нож с заточенным до атомарной остроты лезвием. – Равно как и добиваться её благосклонности против её воли. Впрочем, вас, видать, в детстве мамаши постоянно роняли вниз головами, так что откуда вам знать о хороших манерах! Да и родились вы все, судя по всему, в таком же мусорном контейнере, что за вами стоит!

В переулке воцарилась мёртвая тишина. Отморозки, шевеля теми куцыми огрызками мозгов, что ещё водились в их убогих черепушках, пытались сообразить, как им повести себя с невесть откуда взявшимся незнакомцем, который явно не был из числа простых прохожих. Однако присущая им стадность, помноженная на урождённую жестокость, дала своё знать.

– Тебя как, на месте пошкерить или в тот контейнер запихнуть? – нехорошо осклабясь, процедил чернокожий, кладя руку на рукоять бластера.

– А хватит силёнок-то, запихивать, а? – усмехнулся Дитрих. – У таких, как ты, сил не хватит даже собственный член из штанов вынуть!

– Ах ты, б… выродок! – грязно выругался один из тех, кто держал женщину. Выхватив свой бластер, он, не целясь, выпустил луч в сторону дакарца. – Сдохни, травоед!

Луч, коснувшись силового поля, отразился от него и ударил в стену какого-то строения в паре метров от Дитриха, выбив из неё облако бетонной пыли и мелкие осколки. Кесслер же как стоял, так и остался стоять на месте. Только серо-зелёные глаза наёмника потемнели, как небо перед грозой.

– Вот что, гадёныши – даю вам единственный шанс уйти отсюда самим, а не в пластиковых мешках, – процедил Дитрих. – Вы отпускаете женщину и сваливаете нахрен. Или не отпускаете – но тогда никуда не сваливаете отсюда.

– Да пошёл ты ..! – грязно выругался щуплый подельник предводителя банды. Выхватив из кармана штанов силовую бритву, он, площадно матерясь, ринулся на Кесслера, явно намереваясь раскроить тому своим варварским оружием что-нибудь жизненно важное.

Дакарец не стал делать ни движение навстречу нападающему, ни уворачиваться от него. Вместо этого он слегка скользнул влево, припадая на правую ногу, и как бы играючи вскинул руку с зажатым в ней боевым ножом. Остро заточенное лезвие из высоколегированной микростали легко вспороло сухожилия под обеими коленями бандита, отчего тот, дико заорав от невыносимой боли, рухнул на песок переулка, пропахав борозду, и заскрёб пальцами по пыльной грунтовой поверхности, силясь хоть как-то унять боль в перерезанных сухожилиях.

Не дожидаясь, пока остальные бандиты опомнятся и схватятся за оружие, Кесслер змеёй метнулся вперёд и сбил с ног предводителя этой шайки, впечатав того в стену. В мгновение ока очутившись подле негодяев, что продолжали держать свою жертву, он поднырнул под хук справа и нож в его руке пошёл вверх со скоростью гидравлического копра для забивки свай. Пробив тому бандиту, что ударил женщину по лицу, подбородок и нёбо, лезвие вошло в мозг, убив мерзавца на месте. Стремительно выдернув нож из уже мёртвого тела, дакарец, двигаясь всё так же стремительно и смертоносно, вспорол горло третьего бандита. Из раны хлынула кровь, забрызгав стену здания и едва не попав на Дитриха, однако наёмник ловко увернулся от кровавого фонтана.

– Сдохни, сука! Сдохни! – завизжал не своим от ужаса голосом последний оставшийся на ногах бандит, судорожно пытаясь сдёрнуть из-за спины игольчатый карабин. Однако Дитрих оказался рядом с ним с такой скоростью, что со стороны могло создаться впечатление, что он был телепортирован в эту точку пространства. Удар ребром левой ладони переломал негодяю лицевые кости, после чего Кесслер всё тем же движением воина, отнимающего жизнь, просто-напросто начисто срезал голову бандита с плеч. Из обезглавленного туловища хлынул фонтан крови и оно по инерции врезалось в уже поднявшегося на ноги вожака. Тот заорал от ужаса, пытаясь оттолкнуть от себя безголовый труп своего подельника.

Будто находясь на футбольном поле, дакарец со всей силы двинул левой ногой по отрубленной голове, запуляя её прямёхонько в корчащегося от боли в перерезанных сухожилиях щуплого бандита. Та угодила ему точно между лопаток, отчего очередной вопль боли захлебнулся в глотке отморозка. Издать новый вопль тому было не суждено – Кесслер походя сломал ему шейные позвонки, нанеся хлёсткий безжалостный удар тяжёлой подошвой своего десантного ботинка.

Надо отдать, однако, должное главарю этой шайки. Чернокожий оказался парнем не робкого десятка (хотя, быть может, он был просто-напросто обдолбанным), ринувшись на дакарца, сжимая в руке свой бластер и явно намереваясь проломить им Дитриху голову. Кесслер скользнул тому навстречу и хлёстким ударом ребра левой ладони разбил кадык, после чего с силой вонзил боевой нож прямо в затылок. Вожак, споткнувшись на полушаге, невидяще уставился на пыльную землю, после чего грузно осел на неё с торчавшей из затылка рукоятью ножа.

Женщина, едва не ставшая жертвой насильников, сдавленно всхлипывая, отползла к стене, помогая себе руками, и в ужасе воззрилась на рослого атлетически сложенного незнакомца, который в считанные секунды так жестоко расправился с теми, кто, не исключено, поступил бы и с ней часом позже точно так же. Несомненно, незнакомец оказал ей услугу, спася от бандитов, но ещё неизвестно, кто из них был страшнее.

Кесслер невозмутимо выдернул нож из головы главаря шайки и, вытерев матово блестевшее в свете фотонного прожектора вездехода лезвие об одежду одного из убитых бандитов, спокойно вложил нож обратно в ножны и, подойдя к незнакомке, слегка склонил голову к левому плечу и оглядел её таким взглядом, с каким зефионский степной питон глядит на кустарниковую крысу перед тем, как сожрать её. Потом хмыкнул и присел подле неё на корточки.

Смуглокожая, черноволосая, невысокого роста, с хорошей фигуркой, незнакомка была облачена в слегка облегающие каштанового цвета брюки из синтетической ткани и серо-зелёную тунику, местами порванную грязными лапами мерзавцев, чьи трупы валялись сейчас в переулке. Тонкая струйка крови стекала из разбитой верхней губы. Тёмно-коричневые глаза испуганно глядели на дакарца.

– С вами всё в порядке, леди? – спросил Кесслер. – Кроме разбитой губы, я имею в виду?

– Д-да, – пробормотала женщина, всё ещё не определившись, как ей себя вести с неожиданным спасителем. – В-вы… т-так вовремя п-появились…

– Вовремя? – усмехнулся Дитрих. – Ну, обычно этому не рады. Но к вашему случаю это не относится. – Он внимательно оглядел незнакомку. – Что вы здесь делали одна и в такое время? Планеты типа Вольной не самое удачное место для прогулок…

– Я знаю, но меня сюда привели дела. – Незнакомка продолжала сидеть, глядя на Кесслера, и дакарец, немного поколебавшись, протянул ей руку, схватившись за которую, она поднялась на ноги. – Меня зовут Аллана Родан, я – доктор историко-археологического факультета Университета Лероны. Это…

– Я знаю, где находится ваша планета, – перебил её Дитрих. – А здесь вы что ищете? По моему скромному разумению, здесь нет ровным счётом ничего из того, что могло было бы представлять интерес для специалистов вашего профиля.

– Это не касается развалин древних сооружений, это… – Аллана скривилась от боли в разбитой губе. При виде этого Кесслер досадливо хлопнул себя ладонью по лбу. – Что такое?

– Я несколько отвлёкся, извините. – Дакарец снял с пояса портативную аптечку и, повозившись с настройками, приложил её к разбитой губе Алланы. – Тихо-спокойно! – он схватил её за руку, так как девушка дёрнулась в сторону, чтобы отстраниться. – Я всего лишь хочу помочь!

– Ой, простите, пожалуйста! – леронийка страшно смутилась. – Просто я… ну, вы понимаете…

– Нет, не понимаю, – аптечка издала пару громких сигналов, после чего внутри корпуса устройства что-то тихо зашуршало. – Сейчас аптечка наложит наномазь на разбитое место, после чего я вас отвезу туда, куда вам нужно. По крайней мере, вас никто не тронет.

– Спасибо… э-э…

– Дитрих Кесслер, – буркнул дакарец, внимательно следя за мелькающими на маленьком дисплее аптечки символами. Наконец, на панели вспыхнул крохотный зелёный огонёк, свидетельствующий о том, что процесс лечения завершён. Кесслер, довольно кивнув сам себе, выключил прибор и подвесил его к поясу. – Всё же вы поступили очень нелогично, доктор Родан, прилетев на Вольную одна. Здесь вам не Лерона и не Виндикан – здесь вас ограбят, изнасилуют и убьют, причём совсем не обязательно в таком порядке.

– В этом я уже успела убедиться! – Аллана покосилась на трупы бандитов, в беспорядке валявшиеся на земле. – Эти негодяи схватили меня совершенно неожиданно. Я думала, что это всего лишь ограбление, но оказалось, что их планы были гораздо хуже… Я даже бластер вынуть не успела!

– Бластер? – Кесслер оглядел девушку. На ней не было никакой кобуры и он мог поклясться, что нигде на земле он не видел валяющегося бластера.

– Да он у меня в кобуре, в той сумке! – леронийка кивнула в сторону валявшейся поодаль дорожной сумки светло-синего цвета. – Они так неожиданно появились!

– Бластер обычно носят в кобуре, пристёгнутой к поясу или бедру, но никак не в сумке, – назидательно произнёс Дитрих. – Ладно, идёмте. Куда вас отвезти?

– Мм… – Аллана двинулась вслед за Кесслером. – Вы знаете лавку торговца антиквариатом Дувнара Толорна?

– Нет, но думаю, что найти её не составит труда. – Кесслер посторонился, давая Аллане возможность забраться внутрь вездехода. – Залезайте.

– Вы сумку мою забрали? Там у меня вещи, деньги…

– Забрал-забрал, не беспокойтесь. – Неожиданное происшествие несколько выбило наёмника из графика, поэтому он пребывал в несколько недовольном состоянии. – Извините, но у меня тут свои дела, причём они требуют определённой расторопности. Могу я вас попросить немного поторопиться?

– Да-да, конечно! – Аллана слегка ударилась головой о борт вездехода, залезая в кабину. Девушка пошипела сквозь зубы, но более никак не стала проявлять своё недовольство. Она вдруг испугалась, что её неожиданный спаситель может и высадить её посреди этого ужасного города и оставить её одну на этой ужасной планете. – А… простите моё любопытство, вы чем именно занимаетесь? Вы – курьер?

– Почему вы так решили? – слегка опешил Кесслер, садясь в водительское кресло и запирая дверцу. Прожектор погас, тихо загудели турбины, и вездеход неспешно покатил дальше. – Если человек куда-то спешит, это вовсе не означает, что он работает курьером.

– А кто же тогда?

– Наёмник. Охотник за головами. Устраивает вас такой вариант?

Аллана несколько испуганно уставилась на дакарца. Теперь ей стало понятно, каким образом этому типу удалось так быстро разделаться с бандитами. Наёмник, стало быть…

– А вас можно… ну… того? – несмело спросила она.

– Того – это что вы имеете в виду? – прищурился дакарец. Он, разумеется, понял, что было на уме у леронийки, но на данный момент у него были свои, крайне важные, дела.

– Ну… нанять… в качестве охранника… Ой!

Последнее восклицание вырвалось у Родан против её воли, потому что вездеход неожиданно резко затормозил. Кесслер, отвернув голову от панели управления, пристально уставился на Аллану, причём от его взгляда доктору Родан сделалось как-то не по себе.

Глава 3.

– То есть, вы предлагаете мне работу? – уточнил Дитрих, пристально глядя на инопланетянку. – Охранять вас, таскать за вами ваши шмотки и лопатой махать, когда вы прикажете?

– А вас это не устраивает? Или это не ваш профиль?

– Нет, почему же? Мне и вправду довелось пару раз поработать охранником, хотя я побольше по части «найти-вырубить-пристрелить-доставить». Я же ведь охотник за головами…

– Если вы переживаете насчёт «таскать шмотки», – усмехнулась Аллана и тут же скривилась – несмотря на наложенную аптечкой быстрозаживляющую наномазь, боль в разбитой губе всё ещё чувствовалась, – то могу вас успокоить – всё, что у меня есть, помещается вот в этой вот сумке, – девушка кивнула себе под ноги. – Лопатой же, возможно, помахать, как вы изволили выразиться, придётся. Но не на Вольной.

– Не на Вольной? – Кесслер покачал головой. – Док – всё это, конечно, очень интересно, но я не просто так нахожусь на этом шарике. Я тут как бы по работе и мне сейчас недосуг отвлекаться на посторонние раздражители.

– Я для вас – такой именно раздражитель? – прищурилась леронийка. – Я ведь вас не призываю прямо сейчас бросить всё и начать мне помогать. Я могу спокойно побыть рядом, пока вы будете…

– Рядом? – Дитрих едва не подавился воздухом. – Дамочка – вы вообще в каком парнике родились? Вы вообще понимаете смысл выражения «охотник за головами»? Вы хотя бы в общих чертах представляете себе, с какими отморозками иногда приходится дело иметь?

– Догадываюсь.

– Догадывается она! – дакарец протянул руку к рулевой колонке, но на полпути остановился. – Фрайг! И бросить вас я не могу – это не по-людски, и за собой вас тащить тоже бредовая затея! Вы же учёная, а не боец!

– Положим, стрелять я умею…

– Если умеете – то какого шииста бластер в сумке таскали, а не прицепили его к поясу? – фыркнул Кесслер. – Не спорю, охранник вам бы не помешал, но…

– А, понимаю! – на смуглом лице Алланы возникла улыбка. – Вы сомневаетесь в моих платёжных возможностях! Я вас правильно поняла?

– Док – послушайте меня очень внимательно, – Дитрих наклонился вперёд и в упор взглянул на леронийку. – Я действительно сейчас очень занят, ибо тип, которого я выслеживаю, находится где-то не здесь, но на Вольной отирается один ублюдок, который может знать о его местонахождении. К тому же, я полагаю, что и Халид Хермани может находиться на планете, а он, хоть и не бандит, но конкурент. Если он идёт по следу моего клиента – мне это совсем ни к чему. Понимаете меня?

– Думаю, что да, – сказала Родан, глядя на дакарца полуприщуренными глазами.

– Однако ваше предложение я не отвергаю. К тому же, я не настолько сволочной тип, чтобы вот так взять да и бросить посреди этой помойки беззащитную девушку с бластером в сумке. Но сейчас моя задача – найти типа по имени Торвальд Джеймисон. Именно он может знать, где находится Бешеный Фриц. В противном случае, мне придётся методом тыка определить одну из трёх планет, а вы должны понимать, что это не совсем то, чем мне хотелось бы заняться.

– Вы всё очень доходчиво объяснили, так что вопросов пока у меня нет. Однако мне необходимо как можно скорее попасть в лавку этого торговца антиквариатом, Дувнара Толорна. Надеюсь, для вас не составит труда отвезти меня туда?

Кесслер помолчал, собираясь с мыслями. С одной стороны, время шло, да и присутствие на Вольной Халида Хермани беспокоило дакарца. Навряд ли эридуанец станет вставлять ему палки в колёса в открытую, но если он тоже идёт по следу Делиоса, у Кесслера появлялся конкурент, причём очень серьёзный. И искать какого-то торговца пыльными древними хреновинами означало потратить драгоценное время. Но с другой стороны, этот Дувнар Толорн мог что-либо знать о Джеймисоне и – не исключено – о Бешеном. Ведь если ларнакец что-то просёк по поводу Младшего Брата, то он или его подельник запросто могли обратиться к кому-нибудь из тех, кто часто имел дела со всякими раритетами. Да и не бросать же, в конце концов, эту доктора Родан одну на этом куске дерьма, по недоразумению именуемом планетой!

– Я не прошу вас бросать ради меня своё основное занятие, – Аллана по-своему истолковала раздумья Кесслера. – Однако в долгу я не останусь. И в подтверждение моих слов, – она нагнулась к своей сумке и, расстегнув магнитные защёлки, порылась в ней и вытащила на свет Божий десять светло-оранжевых купюр, которые протянула дакарцу. – Держите. Здесь две тысячи леронийских атти, обеспеченных золотом как Банка Лероны, так и Финансового Консулата Звёздного Братства. Они ваши, Дитрих Кесслер. Считайте это авансом. Берите, берите! – добавила она, видя, что Дитрих не спешит принимать от неё деньги. – Так мы договорились?

Кесслер, задумчиво поглядев на деньги в руке Алланы, неспешно провёл ладонью по коротко стриженым волосам и аккуратно взял купюры. Рассмотрел их со всех сторон и хмыкнул. Две тысячи леронийских золотых атти были довольно крупной суммой – в пересчёте на фунты Федерации выходило шестнадцать тысяч. Почти треть суммы, которую правительство Эриду было готово выплатить Дитриху за голову Бешеного Фрица. И это всего лишь за то, чтобы дакарец доставил Родан в лавку этого самого Дувнара Толорна.

– Кхм… Ваше предложение, конечно, весьма заманчиво… – Кесслер повертел банкноты в руках, потом, по-видимому, приняв, наконец, решение, убрал их в небольшой футлярчик, что неизменно висел у него на поясном ремне. – Но вы понимаете, что я не могу бросить начатое…

– А я вас это делать и не заставляю, – отозвалась леронийка. – Делайте своё дело, а потом приступите к работе на меня.

Кесслер с интересом посмотрел на Родан, при этом дакарец подумал, что историк-археолог далеко не так проста, какой кажется на первый взгляд.

– Ладно, считайте, что договорились. – Кесслер ловко объехал медленно движущийся по улице приземистый восьмиколёсный грузовик и направил свой вездеход вглубь городских кварталов. – Теперь расскажете мне, какой у вас интерес к этому торговцу антиквариатом?

– Мне казалось, вы не собираетесь сейчас отвлекаться на меня, – заметила Аллана.

– Не собираюсь. Но искать Джеймисона – мне надо ведь откуда-то начать. А этот ваш Толорн представляется мне неплохим начальным пунктом.

– Почему это?

– У меня есть смутное подозрение, что Бешеный Фриц может находиться на Фаффхрде – знаете такую планету? – Аллана согласно кивнула. – Во-от… Конечно, это может быть простым совпадением, но ведь всем известно, что тому, кто найдёт Младшего Брата, до скончания дней не придётся ни о чём более заботиться, ибо за находку тела или могилы Озана виндикани готовы отвалить такие деньги, какие и не снились. Разве не так?

– Всё верно. Поиски тела Младшего Брата не прекращаются до сих пор. Но Галактика большая и обыскать все планеты не представляется возможным. Однако последователи Братьев-Близнецов не оставляют попытки найти его тело или место погребения.

– Вы тоже его ищете из тех же самых соображений?

– Как вам сказать, Кесслер… Я – учёная, меня больше всего интересует возможность снятия покрова тайны с древних артефактов. Ну, а что касается вознаграждения – деньги, знаете ли, никому ещё не мешали.

– Тоже верно. – Дитрих покосился на леронийку. – Как ваша губа? Не болит?

– Уже нет. У вас прям-таки какая-то чудодейственная мазь!

– Ничего необычного. Самая простая полевая мазь на основе нанопрепарата. – Дитрих хмыкнул. – А всё же – что вы хотите найти у этого Толорна?

– Есть один древний артефакт виндикани – медальон Салима Колтара, одного из выдающихся военачальников Братства. Ну, то есть, тогда Братства ещё не существовало, как такового, а Колтар принимал участие в Войне за Объединение на стороне Божественных Братьев. Считается, что он погиб в космическом сражении на орбите Зансацу-V, и гибель его личного крейсера подтверждается данными наблюдений. Но медальон его так и не был найден, несмотря на то, что Колтар, как говорили, с ним никогда не расставался…

– А что он из себя представляет, этот медальон? – спросил дакарец.

– Вот его изображение, – Родан нажала на сенсор на своём ручном инфоре, который, по счастью, не пострадал в инциденте, и над его поверхностью развернулось голографическое изображение медальона. Больше всего он напомнил Дитриху неправильной формы диск, по краям которого шли надписи на древнем языке виндикани. В центре диска располагался заострённый конус длиной примерно три сантиметра, очень похожий на какой-то ключ. – Не правда ли, он напоминает некий ключ от чего-то?

– Действительно… – тут внимание Кесслера отвлеклось от изображения, поскольку впереди дакарец различил неоновую вывеску, на которой сразу на трёх языках – галапиджине, галактическом стандартном и виндикани – было написано «Антиквариат Дувнара Толорна. Подлинные древние ценности и раритеты со всей Галактики». – Похоже, что мы нашли этого вашего торговца антиквариатом.

– А он тут неплохо устроился! – хмыкнула Аллана при виде довольно приличного трёхэтажного здания из армированного пластбетона, которое однозначно свидетельствовало о том, что его владелец явно не бедствует. Ибо, во-первых, построить такой дом мог здесь только очень обеспеченный разумный, а во-вторых, только обеспеченный разумный мог позволить себе сразу четыре боевых охранных модуля эльсинорского производства. Одна только их доставка с противоположного края Галактики должна была обойтись Дувнару Толорну в звонкую монету. – Сразу видать, что дела у него идут очень даже хорошо!

– Я думаю, что представители правоохранительных органов любого из государств-членов Триумвирата были бы не прочь задать этому типу пару вопросов! – пробормотал Кесслер, подъезжая к зданию и втискивая свой массивный вездеход на одно из парковочных мест. Два из четырёх модулей тут же развернулись в сторону «Леопарда», взяв вездеход под прицел своих тяжёлых плазменных излучателей, о чём тут же сообщил датчик безопасности, установленный внутри панели управления вездеходом. Однако Дитрих вовсе не собирался штурмовать дом Толорна – ему всего-то надо было сопроводить внутрь Аллану Родан и задать владельцу сего заведения пару-другую вопросов.

– Но мы вовсе не за этим сюда прибыли, не так ли? – леронийка вытащила из сумки кобуру с бластером и принялась неумело приторачивать её к бедру.

– А вы зачем бластер с собой берёте, док? – не понял Дитрих. – Вы же вроде как меня наняли в качестве охранника…

– Ну… мало ли что…

– Уберите лучше его обратно. – Кесслер включил стояночный тормоз и, заглушив обе турбины, поднялся на ноги. – Будет достаточно моего.

– Ну, как скажете… Кстати – не зовите меня «док». Это как-то… как-то…

– А как же мне тогда вас называть? – пожал плечами дакарец.

– Можете звать меня по имени. Так будет гораздо удобнее.

– Мм… – Кесслер сунулся куда-то в сторону, отодвинув дверцу встроенного в стенку кабины небольшого вертикального шкафчика. – Ладно, пусть будет так. Тогда и вы зовите меня по имени. С меня, пожалуй, не убудет.

– Вот и договорились! – улыбнулась Аллана, но тут же её глаза сделались квадратными при виде того, что Дитрих вытащил из шкафчика, который на поверку оказался отсеком для хранения оружия. – А вы куда с этим собрались? Здесь вроде как никто ни с кем не воюет!

– Чего? – усмехнулся Кесслер, поудобнее перехватывая за укреплённую на верхней части корпуса ручку для переноски вытащенный им из отсека ручной лучемёт. – В нашем деле никогда не знаешь, когда стоит брать с собой крупный калибр!

Аллана пожала плечами, но более ничего не сказала. В конце концов, Кесслер лучше неё знал, когда надо брать с собой «карманную артиллерию», а когда – нет.

Хозяин заведения под названием «Антиквариат Дувнара Толорна. Подлинные древние ценности и раритеты со всей Галактики», средних – по человеческим меркам – лет сарголиец обнаружился за длинным и узким прилавком, где он сидел на высоком деревянном стуле, явно изготовленном на Орди-III из широко известного в этой части космоса так называемого «алмазного» дерева, и читал что-то на экране небольшого переносного компьютера. Никакого видимого оружия при нём Дитрих не заметил, но это вовсе не означало, что Толорн его при себе не имел. Цепкий внимательный взгляд наёмника обшарил помещение, но ничего подозрительного не обнаружил. И это не понравилось Кесслеру. По его мнению, тип наподобие Толорна просто обязан был иметь при себе хотя бы бластер.

При виде вошедших сарголиец не спеша отодвинул в сторону компьютер и внимательно оглядел их. Аллана Родан особого внимания не удостоилась, а вот дакарец был им осмотрен с головы до ног и, судя по выражению лица инопланетянина, покрытого коротким серо-фиолетовым мехом (сарголийцы вели свою родословную от кошачьих), был признан им очень опасным субъектом. Однако Толорн не стал ничего говорить вслух – мало ли какой вид бывает у потенциальных клиентов? Вот если бы дакарец припёрся к нему в одиночестве со своим лучемётом на правом плече – тогда другое дело.

– Вам повезло, уважаемые, – произнёс ксенос на галапиджине. – Я закрываюсь через двадцать минут. Что-то конкретное ищете или просто любопытствуете? Могу предложить вам камни Санг…

– Для начала – ответь на один простой вопрос, – бесцеремонно перебил сарголийца Кесслер, подходя к прилавку. – Человек по имени Торвальд Джеймисон. Что ты можешь сказать о нём?

– Кто, простите? – не понял Толорн.

– Вот этот вот соко, – пояснил дакарец, коснувшись сенсора на панели своего инфора. Тотчас в воздухе возникло трёхмерное изображение подельника Бешеного Фрица, которое Луц Вильмут переслал Кесслеру через Интерстар. – Судя по всему, в Барроу ты являешься весьма значимой фигурой, занимающейся торговлей и скупкой всякого древнего барахла, а это может означать, что этот гадёныш мог к тебе заявиться либо что-то из этого самого барахла продать, либо что-то из этого самого барахла купить, либо разжиться информацией. Что из этого является верным, а, сарголиец?

Лучемёт на правом плече Кесслера слегка шевельнулся, давая Толорну понять, что с обладателем сего грозного оружия шутить не стоит. Себе же дороже выйдет.

– Да, похожий на него человек действительно заходил сюда, – степенно произнёс Толорн, откидываясь на высокую спинку стула и скрещивая на груди четырёхпалые руки с когтистыми пальцами. – Сегодня после обеда. Спрашивал меня о каком-то… как же он сказал?.. а, вот! Молот Трёх Ветров! Вот о чём он спрашивал!

– А что это такое? – последовал резонный вопрос со стороны дакарца.

– Я знаю, что такое Молот Трёх Ветров, – тихо произнесла Аллана. – Правда, к Братьям-Близнецам это не имеет никакого отношения. Это, так сказать, совсем из другой сферы. Вам что-нибудь доводилось слышать о планете под названием Гатрибан?

– Это где-то в районе Провала Толми? Да, слышал. Местные, вроде как, забавляются биотикой и не очень любят пришельцев.

– Это ещё мягко сказано. Однако я вас отвлекла…

– Не страшно… А где можно найти этого типа? У меня к нему есть пара вопросов.

– Мне, собственно, глубоко наплевать, зачем вы ищете этого парня, – пожал плечами сарголиец. – Я не слепец и отлично вижу, кто вы такой. – Толорн скользнул взглядом по Аллане, однако ничего на её счёт не сказал. – Я не знаю, где именно он может находиться, но полагаю, что вы сможете найти его в Красном Квартале. Как раз для таких типов местечко!

– Красный Квартал… – Кесслер задумчиво провёл рукой по подбородку. – Понятно… Что ж – спасибо за сведения. Теперь ваш черёд, доктор.

Леронийка не стала ходить вокруг да около, чем несколько удивила Кесслера. Дакарец полагал, что учёные её рода деятельности больше склонны к общению с разного рода древностями, а с живыми разумными у них выходит не очень хорошо. Однако здесь он ошибался.

– Полагаю, что вы очень хорошо разбираетесь в разного рода артефактах, торговец, – холодным тоном произнесла Родан, скрещивая на груди руки и глядя на Толорна взглядом полицейского, наконец-то взявшего с поличным преступника, за которым он гонялся длительное время. – И вам не нужно будет объяснять, что такое медальон Салима Колтара.

– Медальон Колтара? – усмехнулся сарголиец. – Нет, мне не надо объяснять, что это такое. Вас он интересует?

– Всего лишь с точки зрения истории и как реликвия Братства. И путь, который он проделал перед тем, как оказаться у вас, мне вовсе не интересен.

– Стойте, а с чего взяли, что он находится здесь? – забеспокоился Толорн. Дитрих про себя отметил, что упоминание медальона Колтара непонятно почему обеспокоило торговца антиквариатом. – Откуда такая информация?

– У меня свои источники, – невозмутимо ответила Аллана. – И я очень надеюсь, что мне не придётся прибегать к помощи моего охранника, чтобы вы вспомнили, где находится медальон Колтара.

Сарголиец перевёл взгляд на Кесслера. Дакарец пожал плечами и многозначительно качнул стволом перекинутого через плечо лучемёта – дескать, можем по-разному этот вопрос решить.

– Ну… – Толорн сморгнул, – думаю, что вы попали по адресу. Медальон, о котором вы говорите, действительно привезли сюда неделю назад…

– Кто его привёз? – спросила леронийка.

– Понятия не имею. Какой-то тип, похожий на контрабандиста. По виду – человек, хотя, быть может, всего лишь похож на вас. Смуглый, лицо такое…

– Меня не интересует внешний вид того, кто привёз вам медальон, – перебила Толорна леронийка. – Меня интересует сам факт его наличия у вас.

– Да, он у меня есть, – подтвердил торговец. – Но вещь, как вы понимаете, очень дорогая… – он снова окинул внимательным взглядом Родан, покосившись при этом на стоявшего чуть поодаль Кесслера.

– Сколько вы за него хотите? – прямо спросила Аллана.

– Ну, учитывая то обстоятельство, что данный артефакт может заинтересовать представителей Братства…

– Толорн – я историк и археолог Леронийского Университета, следовательно, имею прямое отношение к Братству. И я не за тем медальон собираюсь купить, чтобы он пылился в какой-нибудь частной коллекции у какого-нибудь богатенького придурка. Это – одна из великих реликвий Братства и её место вовсе не в лавке торговца антиквариатом и не в коллекции какого-нибудь дебила. Поэтому вопрос о цене считаю в данном случае излишним.

Дитрих про себя подумал, услыхав слова Алланы о всякого рода коллекционерах, что, видать, у леронийки имелся некий опыт общения с подобными типами и, скорее всего, не самый удачный. Однако личные проблемы доктора Родан его не касались.

– Что ж – в таком случае, полагаю, что цена в тридцать тысяч золотых кофов не будет для вас чересчур обременительной! – сверкнул улыбкой сарголиец, демонстрируя свои острые бежевого цвета зубы.

Аллана при этих словах Толорна икнула и оглянулась на Кесслера, словно спрашивая у дакарца совета, как ей поступить. Дитрих понятия не имел, насколько на самом деле может быть ценным этот медальон, но сумма в тридцать тысяч кофов показалась ему, мягко говоря, слегка завышенной. За такие деньги на Арале можно было купить подержанный карго класса «Меркурий» грузоподъёмностью до трёхсот тонн, причём не такой уж и старый. А тут – за какую-то безделушку просят такие деньги, даром что она представляет собой большую ценность в глазах последователей Божественных Братьев. Ну, если честно, те и самую простую деревяшку с борта древнего виндиканского дредноута будут носить на руках вокруг Великой Пирамиды, распевая свои гимны. К религии Братства Кесслер относился нейтрально, справедливо полагая, что каждый народ волен верить в то, во что ему кажется наиболее удобным верить. И не любил, когда где-либо на последователей какой-нибудь религии начинались гонения.

– Вне всякого сомнения, любой торговец обязан следить за тем, чтобы его дела шли успешно, – неторопливо проговорил Дитрих, снимая с плеча лучемёт и небрежным движением пальца активируя питание катушки энергонакопителя. – Я это очень хорошо понимаю. Но я также очень хорошо понимаю и тех, кто приходит в ужас, услыхав нереальную цену на тот или иной товар или услугу. Тот факт, что медальон Колтара является древней хреновиной и стоит, вне сомнений, немало, я не отрицаю. Но зачем же драть за него три шкуры? В Аральском Консорциуме за такие деньги звездолёт купить можно, между прочим!

– Я не знаю, что можно купить за такие деньги в Аральском Консорциуме, – надо отдать должное, Дувнар Толорн вовсе не был трусом, как большинство торговцев, – но и отдавать за бесценок столь редкую вещицу я не собираюсь. Предлагаете торг? Что ж – в разумных пределах, да, согласен…

– Если ты полагаешь, что мы будем торговаться до посинения, сарголиец, – усмехнулся Дитрих, – то ты ошибаешься. Пятнадцать тысяч – наша окончательная цена. И то с поправкой на его древность.

– Но…

– Я неясно изъясняюсь? – перешёл дакарец на родной язык Толорна, чем вызвал удивлённое движение бровей доктора Родан. – Словосочетание «окончательная цена» тебе, быть может, будет более понятно на твоём родном языке?

– Э-э… – было видно, что напористость Кесслера сбила Толорна с толку. – Но эта цена далека от реальной…

– Сарголиец – у тебя небогатый выбор, – спокойно произнёс Дитрих, наведя лучемёт точно в голову ксеноса. – Либо ты принимаешь наши условия – либо я стреляю. Долготерпение не входит в число моих добродетелей, так что ты уж не обессудь…

На лице Дувнара Толорна отобразилась целая гамма чувств – страх, жадность, недовольство. Сарголиец нисколько не сомневался, что наёмник вполне способен воплотить свою угрозу в реальность. За свою жизнь Толорн повидал немало разумных, промышлявших тем, чем промышлял спутник доктора Родан, и он прекрасно понимал, что шуткой здесь и не пахнет.

– Только лишь из уважения к Братству! – Толорн, тяжко вздохнув, повернулся спиной к посетителям и, наклонившись куда-то под прилавок, что-то там открыл – раздался звук отпираемого пневмозамка – и вытащил на всеобщее обозрение резной деревянный футляр прямоугольной формы, изготовленный из чёрного дерева, произраставшего на Виндикане. – Исключительно ради науки я уступаю вам эту древнюю реликвию за каких-то жалких пятнадцать тысяч! Видит Космос – в убыток себе продаю!

– Ага, в убыток! – усмехнулся Кесслер, возвращая оружие на прежнюю позицию. – Посмотрите, док – это то, за чем вы сюда прилетели?

Аллана, открыв футляр, заглянула внутрь и, довольно кивнув сама себе, полезла в дорожную сумку за деньгами. Толорн же захлопнул крышку и нехотя подвинул футляр по направлению к леронийке. Однако от Кесслера не укрылось промелькнувшее на лице инопланетянина выражение удовольствия. Скорее всего, сарголиец пытался просто содрать с доверчивых инопланетян куда большую сумму, нежели на самом деле.

Внезапно Дитриху стало не до доктора Родан, не до торговца антиквариатом и не до медальона, что покоился в деревянном футляре. Чутьё на опасность, которое было у дакарца развито очень сильно, сработало, как часовой взрыватель. Однако времени должным образом среагировать у Дитриха уже не оставалось.

– Все остаются на своих местах и никто не пострадает! – раздался за спиной Кесслера грубый голос, говорящий на галактическом стандартном. Вслед за этим дакарец услышал топот, по меньше мере, шести пар ног, явно обутых в нечто наподобие тяжёлых армейских ботинок или полусапог. – Ты, с лучемётом на плече – очень медленно положи свою пушку на пол и отфутболь его как можно дальше! И бластер с ножом тоже брось! Живо-живо, если не хочешь лишнюю дырку заработать! А ты, красотка, убери свои ручки от шкатулки! Шевелитесь, чего застыли, как вкопанные!

Кесслер сердито нахмурился, но всё-таки медленно и аккуратно положил на пол свой лучемёт. Конечно, можно было попытаться взбрыкнуть, но, судя по настрою ввалившихся в лавку Толорна боевиков, дело, скорее всего, кончилось бы энергозарядом в спину. И это не было похоже на простой налёт с целью ограбления – похоже было, что боевики прекрасно знали, что находится в магазине торговца антиквариатом. Но если так, то дело принимало весьма странный и неприятный оборот. Получалось, что медальон Колтара интересовал не только историка Леронийского Университета. Но тогда выходило, что он не является собственно медальоном. То есть, он выглядит, как медальон, но на деле являет собой совсем другое.

– Шевелись, падла, чего сопли развесил?! – Дитриха очень грубо ткнули в спину стволом лазеружья. – Бластер на пол кидай! И зубочистку свою туда же!

В другой ситуации тот, кто находился у дакарца за спиной, секунду спустя уже корчился бы на полу с раздробленной лодыжкой, но сейчас Кесслер решил не обострять ситуацию. Сначала нужно было понять, кто эти соко и чего им здесь надо. И если их целью был медальон Колтара, то следовало попытаться выяснить, за каким фрайгом он им сдался.

– Потише, ты! – процедил Дитрих сквозь зубы, вынимая из кобуры бластер и бросая его на пол. Вслед за ним туда же полетел и боевой нож. – Не себе в жопу тыкаешь!

– Юморист, да? – Кесслера тут же наградили довольно увесистым пинком, от которого дакарец, не удержавшись на ногах, отлетел к прилавку, больно ударившись о него грудью. Обернувшись, наёмник встретился взглядом с нагло ухмылявшимся й’ханом, две правые руки которого сжимали тяжёлый плазмаган эскобарского производства, один выстрел которого мог превратить любого разумного в обугленный труп. – Ты тут из себя героя не очень-то строй, парень! Мы не больно таких, как ты, боимся!

– Может, зря не боитесь? – недобро прищурился дакарец.

– Тихо, Йупп! – главарь отряда, среднего роста бритоголовый человек, по виду – уроженец Эскобара или Сен-Мартена, неодобрительно покачал головой. – Нам здесь проблемы не нужны. Мы всего лишь спокойно заберём то, за чем пришли, и удалимся. И никто не пострадает. Ведь так, наёмник?

– Я не могу тебе ничего ответить по этому поводу, так как я понятия не имею, какого фрайга тебе и твоим головорезам тут надо, – отозвался Кесслер, смерив ксеноса презрительным взглядом. Теперь он смог хорошо разглядеть боевиков – трое людей, включая предводителя, определить происхождение которых дакарец затруднился, и трое инопланетян, с которыми ему всё было ясно: негуманоид-й’хан с Оршаде-VII и два гуманоида – синекожий ардасси с Чатука и рослый худощавый ранхолианец. Все вооружены до зубов, и бластеры были самым безобидным оружием в их арсенале. Один из людей держал наготове маркабианский дуговой излучатель «Вармак» – страшное оружие, способное одним выстрелом уничтожить небольшой отряд, а ранхолианец был вооружён довольно экзотическим для этой части Галактики детермалайзером, которые производились исключительно в Корпоративном Правлении. Это оружие, стреляющее энерголучами с отрицательной энергетической накачкой, мгновенно понижающими температуру любого материального объекта до абсолютного нуля, крайне редко встречалось не только в мирах Триумвирата, но и вообще на западе Галактики. Дитриху было известно, что на территории Правления это оружие нельзя было купить ни в одном оружейном магазине, а за его обладание можно было угодить на каторгу. Каким образом детермалайзер очутился здесь, на Вольной, Дитрих не знал, да его это, если честно, и не интересовало. Куда больший интерес у него вызывало то, во что, благодаря Аллане Родан, он вляпался. И, сдавалось ему, дело тут было вовсе не в некоем древнем артефакте.

– Я поясню, – всё тем же грубоватым голосом проговорил предводитель этой весёлой компании, поигрывая своим бластером. – Нас интересует одна хреновина, которая, если я правильно сужу, находится вон в том симпатичном футлярчике. – Бандит кивнул головой в сторону футляра, в котором лежал медальон. – Мы его спокойно забираем и сваливаем отсюда, не трогая ни тебя, ни твою смазливую спутницу. И все остаются целы и невредимы. Устраивает тебя такой расклад?

– Нет, не устраивает. Хрень в футляре – наша. Мы за неё уже заплатили.

– И что теперь, я должен тебе вернуть твои деньги? – прищурился бандит. Его спутники при этих словах своего предводителя захохотали, хотя что такого забавного он произнёс, Дитрих не понял. Ну да это неважно.

– Нет, не должен…

– О, да мы, оказывается, умные! – осклабился предводитель.

– Денег ты мне… нам, – поправился Кесслер, бросив быстрый взгляд на леронийку, которая с напряжением наблюдала за ним, – не должен. Ты должен нам вот что – забрать своих нукеров и свалить отсюда к фрайговой бабушке. Я надеюсь, что я ясно выразил свою мысль?

– Ты обдолбанный, что ли? – удивлённо выпучился на него й’хан, поведя стволом плазмоизлучателя. – Ты один, а нас шестеро, на что ты рассчитываешь, парень?!

Ответить ксеносу Кесслер не успел. Что-то со свистом влетело внутрь магазина, разнеся при этом вдребезги входную дверь из поляризованного метастекла, и ударило прямо в затылок ранхолианца. Во все стороны брызнула тёмно-серая кровь, детермалайзер выпал из враз ослабевших рук гуманоида и шлёпнулся прямо под ноги Алланы.

Такого поворота событий ни боевики, ни Кесслер не ожидали. Хотя, если честно, дакарец предполагал, что нечто в этом роде может произойти. Не зря же на Вольной находился Халид Хермани! Естественно, что вломившиеся в лавку Толорна наёмники при виде своего мёртвого товарища растерялись, чем тут же не преминул воспользоваться Дитрих.

Подхватывать с пола своё оружие дакарец не стал – не было времени, да и кто сказал, что оно ему было нужно? В конце концов, руки – сами по себе оружие пострашнее любого лучемёта, особенно если их обладатель знает, как ими правильно распорядиться.

Й’хан, на взгляд Кесслера, был самым опасным из всей этой шестёрки. Выше двух метров, четырёхрукий, словно древний терранский бог Шива, с мощной мускулатурой, уроженец Оршаде-VII был способен убить дакарца одним ударом своих сильных рук, но для этого ему нужно сначала было дотянуться до Кесслера. А как раз этого наёмник ему и не собирался позволять.

Свалить здоровенного ксеноса, похожего на обвитый мышцами платяной шкаф, мог далеко не каждый разумный, будь он хоть трижды мастером по какой-нибудь системе рукопашного боя. Однако Кесслер не просто на высочайшем уровне владел боевой системой своего народа – бинду, но и отлично был осведомлён о том, где у каких представителей инопланетных рас расположены жизненно важные органы и особые точки на теле, дотронувшись до которых, можно было без труда вырубить разумного. Й’ханы относились к тому виду разумных, об анатомии которых Кесслер имел представление, поэтому у Дитриха не возникло никаких проблем с ксеносом. Поднырнув под обе левые руки бандита, дакарец нанёс колющий удар собранными в щепотку пальцами в то место, где у человека располагалось левое лёгкое – у инопланетянина на этом месте находился нервный узел. Ксенос вмиг обмяк и свалился на пол, будто мешок с дерьмом. Убить его Дитрих не убил, но на пару часов обездвижил.

Один из боевиков-людей только разворачивался к дакарцу, а тот уже выбрасывал вперёд подхваченный им с пола боевой нож. Тяжёлое остро отточенное лезвие вошло бандиту прямо в переносицу и пробило мозг. Боевик, как подрубленное дерево, рухнул на пол на том же месте, на котором и стоял.

Ардасси, ругаясь на своём лающем языке, зачем-то решил использовать своё лазеружьё в качестве дубины, вместо того, чтобы просто выстрелить в Кесслера. Ни бить себя, ни стрелять в себя дакарец вовсе не собирался позволять – он стремительно скользнул к инопланетянину и, припав на одно колено, сходу нанёс сильный удар сжатой в кулак левой рукой прямо в пах бандиту. От боли – анатомия жителей Чатука ничем не отличалась от людской – ксенос сдавленно ойкнул и согнулся напополам, будто переломился в пояснице. Дитрих тут же распрямился и правой ногой хлёстко врезал боевику в горло, ломая шейные позвонки.

На ногах оставались лишь двое боевиков – предводитель шайки и молодой арканиец, которого можно было легко узнать в любой толпе по вытатуированным на лбу двум соединённым между собой кольцам – религиозным символам Аркануса, чьи обитатели, ведущие свою родословную от переселенцев-терран Второй Волны, очень почитали свою религию и старались это повсеместно подчёркивать. Всё произошло настолько быстро, что они даже понять толком ничего не смогли. Ну, если только тот факт, что одного из их подельников застрелил снайпер.

Дитрих уже подхватывал с пола свой лучемёт, готовясь открыть огонь, как остатки входной двери слетели с петель, высаженные мощным ударом ноги, и на пороге возник весьма колоритный пришелец. Это был представитель человеческой расы, ростом чуть пониже Дитриха, но гораздо старше возрастом, облачённый в плотные коричневые штаны из синтетической ткани, которые были заправлены в тяжёлые полуботинки даль-разведчика, и эридуанскую полуброню «бехдин», поверх которой были надеты жилет-разгрузка и видавшая виды кожаная накидка тёмно-коричневого цвета. Из-за спины пришельца выглядывало дуло снайперской ЭМ-винтовки, а в обеих руках он держал лазерные винтовки «гарпун». Лицо его было изуродовано шрамом, характерным для выстрела из импульсного ружья, который некогда лишил его правого глаза, а лысая голова матово поблёскивала в свете вмонтированных в потолок светильников.

– Я всегда подозревал, что за тобой, дакарец, проблемы идут по следу! – усмехнулся незваный гость, вскидывая оба лазеружья и нажимая на спусковые курки. Два ярко-зелёных энерголуча вонзились в головы уцелевших боевиков и те беззвучно свалились на пол.

– Разве в том моя вина, Халид? – в свою очередь, усмехнулся Кесслер, от души пнув лежавшего в отключке й’хана ногой под рёбра. – Соко – они такие!

– Ну да, ну да! – Хермани покосился на лежавшего на полу й’хана и резко вскинул правую руку с лазерной винтовкой. Энерголуч прошил голову инопланетянина…

– А это обязательно было делать? – Кесслер безразлично посмотрел на ксеноса.

– Не люблю, когда под ногами всякие уроды путаются! – эридуанец закинул лазеружья за спину, где уже висела снайперка. Наверное, ему так было удобно. – А чего вообще они сюда припёрлись? Их тоже Джеймисон интересует?

Дитрих и Аллана Родан переглянулись, затем дакарец глазами показал леронийке, чтобы она убрала эту злосчастную шкатулку с древним виндиканским медальоном. Незачем Хермани про него знать…

– Они не успели мне сообщить, – сказал Кесслер, возвращая на свои места своё оружие. – Но не думаю, что они по душу подельника Фрица заявились. Скорее всего, они просто пытались ограбить лавку Толорна.

– Здесь подобное частенько бывает, – согласно кивнул Хермани.

– Ты мне вот что скажи, Халид – за каким шиистом ты припёрся сюда? – прищурился Дитрих. – Что, власти Федерации сомневаются в моих способностях? Вроде как я не давал им для этого никакого повода.

– Дело не в этом, Кесслер. Просто Бешеный Фриц уж очень сильно насолил всем в Триумвирате, так что его поимка для властей и Федерации, и Союза, и Консорциума стала делом чести. Если он ускользнёт, это может сильно ударить по престижу Триумвирата и может серьёзно осложнить процесс объединения. Поэтому, если вдруг тебя постигнет неудача, на мои плечи ляжет окончательное решение вопроса Бешеного.

– Допустим, я всё-таки его выследил и обезвредил. Твоё присутствие там как-то отразится на моей награде?

– Ровным счётом никак, – улыбнулся Хермани. Улыбка у эридуанца была не из тех, которые вызывают приятные ощущения. – Я – всего лишь подстраховка.

– То есть, если Фриц меня грохнет, то все деньги достанутся тебе? – понимающе усмехнулся Кесслер.

– Ну, как-то так…

– Интересно получается! – Кесслер провёл ладонью по подбородку. – То есть, с одной стороны, ты собираешься…

– Кесслер – если тебя беспокоит то обстоятельство, что я тебя могу грохнуть сам и таким способом прибрать к рукам награду за голову Делиоса, то ты глубоко ошибаешься, – сказал Хермани. – Я не из той породы людей. Если меня подрядили на подстраховку, то будь уверен, что так оно и есть. Ни больше – ни меньше. Я понятно выразился, надеюсь?

– Более-менее. Хотя меня завалить постараться надо, вообще-то.

– Вот и я о том же. Тебе удалось узнать, где может находиться Джеймисон?

– Узнал. – Дитрих кивнул Аллане, чтобы та взяла футляр с медальоном, после чего перевёл взгляд на сарголийца, который так и стоял за прилавком с застывшим лицом. – Извини за беспорядок, торговец. Это тебе за причинённые неудобства, – на прилавок легли две пятисотфунтовые банкноты. – Сам понимаешь, не мы это всё начали…

– А с трупами что делать-то? – растерянно спросил Толорн.

– Разве у тебя нет помощников или киберов? – пожал плечами Кесслер. – Не я виноват в этом бардаке – они первые начали, а я всего лишь защищался.

– Но…

– Сарголиец – не испытывай моё терпение! – поморщился дакарец, кивком головы указывая Аллане на выход. – Свои деньги за медальон ты получил – что тебе ещё надо? Чтобы я вот эти куски дерьма отсюда убирал? Извини, но я не ассенизатор, я – охотник за головами. К тому же, я тебе заплатил за беспорядок. Трупы же таскать – уволь, это не мой профиль.

И, кивнув Хермани, он решительно зашагал к выходу, перешагнув по пути через труп главаря незадачливой банды наёмников.

Выйдя на улицу, Дитрих внимательно осмотрелся по сторонам, после чего, довольно кивнув сам себе, направился к вездеходу, возле которого стоял вездеход Хермани с арочными колёсами из металлита – мощная четырёхколёсная машина эридуанского производства, которую использовали, по преимуществу, космополицейские Федерации, разведчики планет и колонисты. Этот же вездеход, вдобавок ко всему, являлся именно военной моделью, так как под кабиной Кесслер отчётливо различил закрытые броневые створки отсеков, где располагались тяжёлые лучемёты или что там Хермани был смонтировавши. Хмыкнув про себя, дакарец подумал, что Халид мало чем отличался от него самого, разница была лишь в том, что эридуанец не убивал без раздумий маркабиан. А Кесслер – очень даже убивал. И не видел в том ничего предосудительного.

– Ты мне вот что скажи, дакарец – как ты собираешься искать Джеймисона в Красном Квартале? – спросил Хермани, трогая Дитриха за плечо. – Каждый бордель будем шмонать? Так ведь не выход из положения.

– Зачем же каждый? – усмехнулся Кесслер, отпирая люк и жестом показывая Аллане, чтобы та забиралась в машину. Леронийка, не проронив ни слова, исчезла внутри «Леопарда». В лавке Толорна дакарец её явно впечатлил. Одно дело – разделаться с обычными уличными бандитами, и совсем другое – уложить шестерых профессиональных наёмников, вооружённых до зубов. Пусть и с помощью одноглазого эридуанца. Но то, как он всё это проделал, ещё раз утвердило леронийку, что её выбор был верен. С таким телохранителем ей и вправду нечего было бояться. – Мы направимся именно туда, где развлекается Джеймисон.

– Тебе известно это место? – прищурился Хермани.

– Это мы сейчас узнаем.

– Каким образом, хотел бы я знать? – удивился эридуанец. – Запустишь беспилотника?

– Зачем же беспилотника? Тебе ведь должно быть известно о том, что Красный Квартал – территория не совсем открытая и кого ни попадя туда не пускают. Территория огорожена забором из металлитовой сетки, по которой пропущен ток высокого напряжения, плюс к этому там стоят боевые охранные модули салузианского производства и регулярно проходят вооружённые до зубов патрули. Красный Квартал контролируют «Боевые Братья», а с этой публикой связываться крайне невыгодно для кого бы то ни было. Если Торвальд Джеймисон прошёл в Квартал, то охрана на входе должна была его зафиксировать.

– И ты думаешь, что они вот так просто возьмут и скажут тебе, куда этот соко направился? По доброте душевной?

– А почему нет?

– Дитрих – это же «Боевые Братья»!

– И что? Жить все хотят, Халид. Даже «Братья». А репутация дакарцев в этой части Галактики известна повсеместно от Разлома Палмера до проклятого всеми демонами космоса Маркаба. Так что вряд ли охрана станет пальцы веером распускать. К тому же, я всего лишь их спрошу про Джеймисона.

– Другой вопрос – как ты это будешь делать. Но дело хозяйское. Если что, – Хермани дотронулся до одного из своих лазеружей, – я тебя, так и быть, прикрою.

– Замётано, Халид.

Поднявшись в кабину вездехода, Кесслер протиснулся мимо тихо сидевшей в соседнем с водительским кресле леронийки и, заняв место за пультом управления, активировал двигатель машины. Убрал стояночный тормоз и плавно выжал педаль акселератора.

– Думаете, что я слишком жестокий тип? – неожиданно спросил он Аллану. – Я прав, так ведь, док?

– Ну… – Аллана от этого неожиданного вопроса растерялась. – Наверное… но при вашем роде занятий быть мягкосердечным – это, как мне кажется, не есть хорошо…

– Это прямая дорога к Проводнику Душ. Хочешь увидеть, как утром встаёт солнце, неважно, какого оно цвета и размера – жми на триггер без раздумий. Не жалей лишний заряд, чтобы добить врага – иначе получишь импульс в рожу, как в своё время Халид.

На эти слова Кесслера доктор Родан не нашлась, что ответить.

– А что это за место такое вообще – Красный Квартал? – спросила она через несколько секунд. – Это публичный дом?

– Красный Квартал – это Красный Квартал, док. Слава его далеко разносится по космосу. Каждый уважающий себя мужчина, прилетающий на Вольную, просто обязан там побывать. Иначе неинтересно.

– Вы там тоже были?

– Был. Один раз. По работе. Ну, пришлось, конечно, отвлекающий манёвр предпринять, чтобы соко ничего не заподозрил, но я ведь, если вы успели заметить, живой человек и мне тоже не чуждо ничто… гм… из данной сферы, так сказать… Но я отвлёкся. Красный Квартал – это целый город в городе. Бордели на каждом шагу, все удовольствия, какие только можно себе вообразить. От самых невинных до самых отвратительных. Если честно, некоторые заведения в Квартале я бы с удовольствием спалил, но мне за это не платят, потому они и продолжают свою деятельность. Заправляют всем этим «Боевые Братья» – военизированная группировка с Ксечо, это планета неподалёку от Сигмарис-Прайм, руководят организацией ксечианец Дэвид Морган и морианец Анатолий Беляев. Сфера деятельности «Братьев» – незаконная торговля оружием и технологиями, бутлегерство, охранные услуги. Особого беспокойства организация у законников не вызывает, так как Морган и Беляев стараются не слишком переходить черту. Здесь их боевики охраняют бордели и следят за порядком. Ребята крутые, этого я скрывать не стану, но даже самый крутой тип хочет жить.

– Послушайте, Дитрих – а вы всегда такой… такой… – Аллана явно потеряла то слово, которое хотела сказать.

– Жестокий? – Кесслер аккуратно свернул за угол, бросив взгляд на экран заднего обзора – вездеход Хермани следовал за «Леопардом» будто на привязи. – А иначе нельзя в моём ремесле. Твой противник всегда должен знать, что за ним обязательно явиться кто-то ещё более жестокий, чем он сам. Вот и Фриц это знает, потому и слинял к крайте на рога. Но от меня скрыться очень тяжело.

– Что вы будете делать, если охранники Квартала вас не пропустят или не станут говорить, где этот ваш Джеймисон находится? – Аллана решила сменить тему разговора. – Убьёте их?

– Зачем? – пожал плечами дакарец. – Я их просто спрошу про Джеймисона. К тому же, с «Братьями» я никогда не пересекался, а на Мар Саре мы даже сотрудничали в деле поисков и поимки серийного убийцы Ксавьера Беллами с Нортона-IV. В отличие от тех же придурков из «Чёрной Стаи» или «Сейенор Селахи», они вполне адекватны.

– Но ведь этот тип, Джеймисон, навряд ли с вами так просто пойдёт да ещё будет выкладывать вам про своего дружка…

– Это его проблемы, док. Ему же хуже будет.

– Хм… Значит, Красный Квартал – это один большой публичный дом?

– Точно! – усмехнулся Кесслер, обгоняя едущий в попутном направлении какой-то кар. – Всевозможные утехи, на любой вкус! От обычных домов с проститутками до откровенных извращений, таких, как «естественные садо-мазо» и «дворцов оргий». Причём там есть и узкоспециализированные бордели, например, исключительно для жителей Хефа-VI или выходцев с третьей планеты Борджо Тигарон. А так – кого там только нет! Любого цвета кожи, любой расы, совместимой с людьми – для ксеносов там есть отдельные заведения, для тех из них, кто уж слишком отличен от людей и родственных им видов, о чём я уже говорил.

– Отвратительное место! – скривилась Аллана. – Нет, я, конечно, всё понимаю и я вовсе не ханжа, но это всё равно как-то… неправильно, что ли… Какая-то сволочь наживается на бедных женщинах…

– На ком наживается? – захохотал Дитрих. – Это эти-то бедные?

– Что смешного вы узрели в моих словах? – нахмурилась леронийка.

– Док – процентов девяносто этих «бедных женщин» находятся здесь по своей собственной воле и, поверьте мне на слово, им здесь вполне нравится. И деньги нехилые они тут зарабатывают, пусть и лёжа на спине или в иных положениях. Да, есть десять процентов тех, кому не повезло – кого-то похитили торговцы «живым товаром», кто-то угодил сюда по собственной дурости или легкомыслию, кого-то сюда запихнули за долги. Да-да, не удивляйтесь, и такое бывает.

– Какой ужас!

– Док – мир за стенами Леронийского Университета совсем не такой, каким вы привыкли его видеть из окна своей квартиры или своего аэрокара. Вас, леронийцев, не подвергали Экстерминатусу и не изгоняли со своей планеты, как мой народ когда-то. И вас не травили боевыми газами, как жителей Павена во время хефско-зестафонского конфликта. Поэтому не стоит ужасаться таким вот местам, как Красный Квартал… Однако, мы уже приехали. Посидите здесь. Только ничего не трогайте.

– И в мыслях не было! – фыркнула Аллана.

Вездеход Кесслера, качнувшись на амортизаторах, замер перед массивными воротами из мелкоячеистой металлитовой сетки, натянутой на каркас из пласталевых балок, перед которыми возле небольшого четырёхколёсника стояли четверо охранников в полном боевом облачении, одетые в бронекостюмы с эмблемой «Боевых Братьев» – два скрещённых молота на фоне восходящего из-за планетарного диска красного светила. Все четверо были неплохо вооружены – бластеры, лазерные винтовки, импульсное ружьё у одного из боевиков, двухметрового роста гуманоида с Циля, плюс тяжёлый плазмаган на самом бронеавтомобиле и стационарный масс-драйверный пулемёт на треноге. И все четверо сразу же сфокусировали своё внимание на «Леопарде» и вездеходе Хермани, а уж когда оба охотника за головами появились в поле их зрения, то сделалось ясно, что эти четверо здесь не для красоты поставлены. Трое боевиков тут же взяли свои лазганы наизготовку, а цилеанец как бы невзначай оказался за пулемётом. Башенка с плазмоизлучателем плавно крутанулась, развернувшись на девяносто градусов, и замерла, взяв Кесслера и Хермани на прицел, из чего оба охотника заключили, что пятый      охранник находился внутри броневика.

– Вечер добрый, парни! – Дитрих решил для начала проявить вежливость и попытаться уладить дело без излишней жёсткости. В конце концов, боевики «Боевых Братьев» не были дебилами и слова дакарца, сказанные Аллане, являлись истиной. – Как дела?

– Вроде как неплохо, – отозвался один из охранников, чья бледная кожа выдавала в нём уроженца арктического Тресголда и который, по всей видимости, являлся командиром заставы. – А вас каким ветром занесло сюда? По вашему виду не скажешь, что вы ищете дешёвых развлечений.

– Ты прав, приятель, – прогудел Хермани, становясь рядом с Кесслером. – Мы сюда не ради того, чтобы девок поиметь, прилетели. Мы ищем одного соко.

– Соко. – Тресголдец понимающе хмыкнул. – Понятно. И вы думаете, что этот соко находится именно в Красном Квартале?

– Мы так предполагаем, – ответил Дитрих.

– Понятно, – повторил командир заставы. – Собственно, в дела охотников за головами мы не встреваем – это не наш профиль. Мы лишь следим за тем, чтобы никто не обижал шлюх и не пакостил клиентам. А вы, судя по тому количеству оружия, которое на вас навешано, вполне в состоянии устроить здесь маленькую войнушку. Нам, как вы уже это успели понять, такого счастья не надо.

– Мы не собираемся разносить Квартал, – заверил его Кесслер. – Мы всего лишь найдём гадёныша и уберёмся отсюда.

– А вы уверены, что он именно здесь находится?

– Вероятность этого велика. – Дакарец дотронулся до своего инфора, вызывая трёхмерное изображение Джеймисона. – Вот такого типа вы не видели здесь?

Тресголдец внимательно всмотрелся в изображение.

– Да, похожий на этого типа мудак проходил через блокпост некоторое время назад, – сказал боевик. – Интересовался, как попасть в «Дворец тысячи удовольствий».

– Ага! – произнёс Кесслер, выключая три-проектор инфора и переглядываясь с Хермани. Халид задумчиво поскрёб подбородок ногтем указательного пальца левой руки. – Стало быть, «Дворец тысячи удовольствий»… Мы можем туда проехать?

Боевик внимательно оглядел охотников.

– Слушайте, парни – если вы по-тихому сцапаете этого урода, то у нас не будет к вам никаких претензий. В конце концов, каждый зарабатывает себе на кусок хлеба так, как может. Но если вы начнёте тут палить из бластеров и кидаться гранатами, то уж тогда не обессудьте.

– Мы не станем палить из бластеров, – пообещал Хермани. – Мы просто дадим ему по морде и заберём с собой.

– Ну, если так… – боевик сделал знак своим товарищам, чтобы те открыли проход. Броневик, взрыкнув мотором, слегка отодвинулся в сторонку, освобождая проезд. – Но за вход вы должны заплатить. По десять эридуанских фунтов с рыла.

– Чего так дорого? – пробурчал Хермани, выуживая из кармана брюк купюру в десять фунтов Федерации. – В иной музей и то дешевле вход стоит!

– Так тут же не музей! – хохотнул командир заставы. – Тут несколько иного рода заведения располагаются! К тому же, вы не пешком входите, а въезжаете на своих говнодавах! Отсюда и цена!

Кесслер без лишних слов протянул тресголдцу деньги и, кивнув Хермани, направился к своему вездеходу. Взобравшись по лестнице в кабину, он задвинул за собой дверь и, пройдя к водительскому креслу, уселся в него и запустил двигатель.

– Договорились? – спросила Аллана, глядя на дакарца.

– Я же говорил, что парни «Братьев» вполне адекватные, – сказал Кесслер, направляя машину в ворота, за которыми начиналась собственно территория Красного Квартала. – Они всё прекрасно поняли и пропустили нас, взяв плату за въезд. Так что нам осталось только найти Джеймисона и культурно с ним побеседовать. Мы с Халидом пообещали охранникам, что не будем шуметь.

– Да вы и без оружия кого угодно способны в рог крайты скрутить! – усмехнулась девушка.

Кесслер пожал плечами – дескать, так уж есть.

Оба вездехода медленно катили по главной улице Квартала и Дитрих внимательно оглядывался по сторонам. Где находится упомянутый охранником «Дворец тысячи удовольствий», он хорошо знал, но спешить дакарец не собирался. Раз Джеймисон направился в этот бордель, то можно было быть уверенным на все сто процентов, что он всё ещё находился там. Ибо во «Дворце» невозможно было провести полчаса или час – обычно там торчали подолгу, ибо было из-за чего.

Кесслер отнюдь не был ни монахом, ни моралистом, однако ему всё-таки подобные места не очень нравились. Одно дело – этот самый «Дворец», в котором, собственно говоря, предавались самым обычным плотским утехам, и совсем другое – всякие притоны для отъявленных извращенцев. Такие места, по мнению Дитриха, следовало выжигать факельными огнемётами, но сейчас у него не было такой задачи.

Тихо урча турбинами, оба вездехода подъехали к большому пятиэтажному зданию, имевшего форму куба, над входом в который ярко горела неоновая вывеска аж на шести языках, а сверху над ней в воздухе висела голограмма, на которой две полностью обнажённые девицы вытворяли невесть что. При виде этой картины Аллана недовольно нахмурилась и покосилась на Кесслера, однако дакарец никак на это не отреагировал. Ну, похабщина – и что с того? В конце концов, он сюда не за этим прибыл.

– Останетесь в машине? – обратился Дитрих к доктору Родан.

– Разумеется, – отозвалась леронийка. – Мне как-то не очень хочется видеть, что за гадости там происходят.

– Ну, не все так считают! – усмехнулся Дитрих, поднимаясь на ноги. – Ладно, сидите здесь, док. Только ничего не трогайте.

– Почему вы так часто любите это говорить? Уже второй раз вы мне напоминаете, чтобы я ничего не трогала в кабине.

– Да просто есть у меня кое-какие примочки, которые в неумелых руках могут быть очень опасны, – пояснил наёмник. – Потому и говорю.

– Я не собираюсь экспериментировать с вашими примочками! – фыркнула Аллана. – Если я чего-то не понимаю – то я и не полезу туда.

– Это очень правильно вы мыслите.

Халид Хермани уже поджидал Кесслера возле «Леопарда». Эридуанец несколько разоружился – вместо двух лазеружей у него было только одно, снайперская винтовка исчезла, но зато к поясу были пристёгнуты сразу две кобуры с бластерами.

– Что? – хмыкнул Хермани при виде выражения лица Кесслера. – Это тебе, с твоим-то владением бинду, легко с одним бластером шастать. А я человек немолодой, к тому же, увечный.

– Молчал бы уж, увечный! – усмехнулся Дитрих, направляясь в сторону входа во «Дворец». – А кто чуть ли не одной левой разделал под орех Крига Мешлера на Тувангре-II?

– Было дело, да! – в ответ усмехнулся эридуанец. – Так и Мешлер на тот момент уже был неплохо покоцан местными законниками. Мне всего лишь и оставалось тюкнуть его суггестором и закинуть в багажник.

– Тем не менее, Халид.

У входа в здание, который представлял собой огромный арочный проём, перегороженный тяжёлой дверью из армированной микростали, с угрюмыми и настороженными выражениями откровенно бандитских рож, стояли, поигрывая импульсными карабинами, двое дюжих громил, оба – фасканы с Ийктара. При виде двоих вооружённых незнакомцев, которые явно намеревались войти внутрь вверенного им здания, ксеносы тут же насторожились ещё больше и шагнули навстречу, подняв стволы карабинов. К «Боевым Братьям» они не принадлежали, поэтому для себя Кесслер здраво рассудил, что, в случае возникновения неприятной ситуации, их можно будет и мордами о землю приложить.

– Куда намылились? – пробурчал один из охранников на галапиджине.

– Туда, – на том же языке ответил ему дакарец, указывая головой на запертую дверь. – А что – нельзя, что ли?

– Можно-то оно можно, – отозвался второй дуболом, – только я погляжу, что стволами вы увешаны по самое не могу.

– И что? Разве вход сюда с оружием воспрещён?

– Не то чтобы воспрещён, – первый фаскан переглянулся со своим товарищем, – но за это взимается отдельная плата. Мало ли что вы там вздумаете учудить!

– И сколько ты собираешься с нас содрать? – недобро прищурился Кесслер.

Охранник, может быть, и был дуболомом, но с мозгами, судя по всему, у него было всё в порядке. Окинув двоих наёмников цепким внимательным взглядом своих красноватых глаз, фаскан сразу смекнул, что эти двое, если захотят, всё равно пройдут внутрь и никакие стоящие у входа охранники, вооружённых хоть корабельной лазерной пушкой, им не будут помехой. Поэтому он незаметно – ну, это он так считал – толкнул в бок своего напарника и что-то тихо прогундосил на своём языке. Потом снова обратил своё внимание на Кесслера и Хермани.

– Стандартная плата в размере пяти фунтов Федерации, к оплате принимаются любые настоящие, – он выделил интонацией это слово, – деньги. По официальному курсу, кстати.

– Что подразумевается под словом «настоящие»? – не понял Хермани. – Что, кто-то пробовал вам фальшивые купюры всучить?

– Не, таких убогих ещё не было за всё то время, что мы тут работаем! – хмыкнул второй фаскан. – Мы имели в виду деньги Братства, Салузианского Союза или Консорциума. Валюты Новой Дакары, Вендина-IV и Зестафона тоже принимаются. А всякое недоразумение типа рейдианских «ракушек» или малукарских зирри можете себе в жопу засунуть!

– У нас нет ни зирри, ни «ракушек», – несколько недоумённо произнёс Кесслер, протягивая фаскану купюру в пять фунтов. – Вот, держи.

– Это другое дело! – охранник взял деньги и сунул их в висящий на поясе футляр из литого пластика. Туда же отправилась и монета того же достоинства, которую протянул ему Хермани. – Желаю хорошо поразвлечься! Выберите себе девочек по вкусу и оттянитесь на всю катушку!

– Мы, вообще-то, не за этим сюда прибыли, – сказал Дитрих, включая инфор и вызывая проекцию Джеймисона. – Нас интересует вот этот соко.

– Я так и знал! – сказал второй фаскан. – Охотники за головами!

– Так что насчёт него? – кивнул в сторону голограммы Хермани.

– Да, заходил сюда этот тип, – сказал первый охранник. – И он до сих пор ещё там. Думаю, вы найдёте его где-нибудь на третьем этаже, у Ареты Лоуланд или же в «комнатах раскрепощения». В общем, ищите его там.

– Только постарайтесь обойтись без стрельбы, – вставил второй фаскан. – Нам это здесь совсем ни к чему.

– Не обещаем, но попробуем! – усмехнулся Кесслер.

Охранник молча посторонились, открывая проход. Тяжёлая дверь медленно отползла в сторону, пропуская охотников за головами внутрь здания.

Глава 4.

Едва переступив порог «Дворца тысячи удовольствий», Кесслер и Хермани очутились словно внутри пахнущей всеми возможными благовониями с доброй полутысячи планет бочки, притом герметично закрытой. Внутрь здания от входной двери вёл небольшой прямоугольный в сечении переходной тамбур, почему-то стилизованный под шлюзовой отсек звездолёта и освещённый приглушённым фиолетовым светом. Эридуанец брезгливо сморщился и сказал, что такой свет сильно бьёт по его глазу, на что Дитрих спокойно ответил, что здесь освещение меняется с периодичностью в две минуты и что никогда нельзя угадать, каким оно будет в следующий раз. Хермани, покосившись на дакарца, ехидно заметил, что Кесслеру, судя по всему, очень хорошо известен план здания, раз ему ведомы такие подробности. Дитрих в ответ лишь пожал плечами и сказал, что ему и вправду доводилось здесь бывать пару раз, но исключительно по работе. На это Хермани заметил, что работу свою, очевидно, Кесслер совмещал с приятным времяпровождением и при этом эридуанец хитро подмигнул своему коллеге. Дитрих ответил, что это было необходимо исключительно в целях маскировки.

Толкнув причудливо украшенную переплетающимися узорами дверь из аральского кедра, охотники очутились в просторном холле, богатству убранства которого мог бы позавидовать любой храм Братьев-Близнецов. Пол из отполированного до зеркального блеска вендилийского мрамора устилали роскошные ковры с Сансифара, которые производили на одном из миров Корпоративного Правления, за пол-Галактики отсюда. За стоимость одного такого ковра на родной планете Дитриха можно было купить скромный двухэтажный особняк где-нибудь в пригороде столицы Новой Дакары – Веллингтона. С высокого украшенного изысканной лепниной потолка свисали на толстых цепях из чистой платины тяжёлые многорожковые люстры с фотонными лампами, благодаря очень хитроумно сфокусированному свету которых создавалось впечатление куда больших размеров холла, нежели это было на самом деле. В центре располагался огромный овальный бассейн с фонтаном, выполненным в виде головы пустынного дракона с Лефани, в котором с видимым удовольствием нежились полтора десятка абсолютно нагих девиц с разного цвета кожей, и не все из них принадлежали к человеческой расе. Две причудливо изогнутые мраморные лестницы вели на верхние этажи здания, и такие же сансифарские ковры, как и те, что устилали пол, вились по ним. Ещё несколько девиц, одетых так же, как и те, что сидели в бассейне – то есть, абсолютно голые – возлежали на роскошных кожаных диванах, ожидая своих клиентов.

За полукруглой стойкой, явно вырезанной из цельного куска «алмазного» дерева, восседала одетая – вернее, раздетая в такой же самой манере – хорошо сложенная чернокожая уроженка Вендили, жителей которой легко можно было опознать по характерным лицевым татуировкам. Перед ней на бликующей в свете фотонных ламп поверхности стойки лежал портативный компьютер, на котором вендилийка просматривала какие-то файлы. При виде появившихся перед ней двоих посетителей она опустила крышку-монитор и с призывной улыбкой воззрилась на Кесслера и Хермани, из чего оба охотника сделали вывод, что и эта особа, которая здесь выполняла роль администратора-распорядителя, тоже являлась дарительницей плотских радостей.

– Добро пожаловать в «Дворец тысячи удовольствий»! – приятным голосом произнесла она на галапиджине. – Я – Рилла Рейнн, администратор-распорядитель этого заведения! Рада вас видеть в нашем милом уютном уголке! Какого рода развлечения господа предпочитают?

Кесслер и Хермани переглянулись между собой, потом, как по команде, уставились на Риллу Рейнн. Безусловно, там было на что посмотреть, и вендилийка совершенно логично – для себя – истолковала устремлённые на неё взгляды двоих стоявших перед стойкой мужчин. Она томно потянулась всем телом и облизала свои полные губы кончиком языка.

– Если вы желаете, я и сама могу удовлетворить ваши сексуальные фантазии, – интимным тоном сообщила она. – Вам это обойдётся всего лишь в…

– Дамочка – мы здесь не затем, чтобы удовлетворить свои сексуальные фантазии! – усмехнулся Кесслер, демонстративно кладя ладонь правой руки на рукоять бластера. – В другое время я бы, возможно, с удовольствием уединился бы с вами на некоторое время, но сейчас я занят гораздо более важной работой, которая, к тому же, не убавит, а прибавит мои финансы. – Он дотронулся до своего инфора, проецируя голограмму Джеймисона. – Мне известно, что вот этот вот соко находится здесь. Если вы будете столь любезны, что сообщите нам, куда он направился, миновав стойку регистрации, мы будем вам очень признательны.

Рилла Рейнн внимательно оглядела стоящих перед ней двоих мужчин. Судя по всему, эти странные посетители относились к той категории, которую лучше всего было не раздражать. Охотники за головами – и причём явно не из числа последних. Поэтому она старательно вгляделась в голограмму, висящую над инфором дакарца.

– Да, этот человек проходил регистрацию в качестве посетителя «Дворца», – сказала вендилийка спустя несколько секунд. – Он заплатил две тысячи фунтов и поднялся в апартаменты Ареты Лоуланд.

– Две тысячи фунтов за какую-то б.?! – несказанно удивился Хермани. – Нихрена себе!

– Арета стоит таких денег, уж поверьте мне на слово, – произнесла Рейнн. – Она настоящая мастерица своего ремесла, но вы, похоже, действительно не за этим сюда пришли. Поднимитесь по лестнице на третий этаж и пройдите по коридору до Золотой Арки, там увидите украшенную орнаментом дверь красного цвета со стилизованными буквами А и Л. Вы её не сможете не заметить, – как-то совсем по-девчоночьи хихикнула вендилийка. – Полагаю, что он всё ещё там, ибо редко кто проводит в обществе Ареты меньше трёх часов.

– Благодарим за содействие, – невозмутимо произнёс Кесслер, выключая проектор и кивая Хермани.

– Если вы вдруг всё-таки передумаете, то меня можно будет найти на этом самом месте, – сказала Рейнн, обращаясь уже в спины наёмников. – Всего четыреста фунтов – и время, проведённое со мной, вам покажется настоящим райским блаженством.

– Спасибо, Рилла, – в тон ей отозвался дакарец. – Мы подумаем.

– Ты что, всерьёз собираешься её потом завалить? – спросил Хермани, поднимаясь вслед за Кесслером по лестнице, устланной дорогими коврами с Сансифара. – Девочка, конечно, шикарная, что и говорить, да и умеет многое, судя по всему…

– На данный момент меня подобного рода развлечения не интересуют, – проговорил Дитрих, не спеша поднимаясь по ступенькам и не обращая никакого внимания на попадающихся им на пути совершенно обнажённых девиц, которые с некоторой долей удивления и любопытства поглядывали на двоих охотников за головами.

– Э-э… та девчонка у тебя в машине…

– Она просто заказчик, Халид. И больше ничего. Она меня сегодня наняла для своей охраны. Она – историк с Лероны, её сегодня какие-то соко изнасиловать пытались.

– А-а, вот оно что! – понимающе кивнул эридуанец. – Понятно! И ты этим гадёнышам руки-ноги пооотрывал?

– Я им встречу с Проводником Душ организовал.

Хермани лишь хмыкнул в ответ.

Третий этаж здания ничем не отличался по своей роскоши от остальных. Всё те же сансифарские ковры, тяжёлые люстры на платиновых цепях, свисающие с украшенного причудливой лепниной потолка, покрытые пробуждающими желание фресками стены, резные столики из дорогих пород древесины и шикарные кожаные диваны, на двух из которых в данную минуту происходило действо совершенно определённого характера, вызвавшее на физиономиях охотников понимающие усмешки. Разумеется, эти происходившие на глазах откровенные сцены против воли подействовали на Кесслера и Хермани, но оба наёмника были далеко не юнцами и прекрасно себя контролировали. Они лишь удостоили предающиеся пороку парочки насмешливыми взглядами и прошествовали мимо них дальше по коридору, нарочито громко топая ботинками. Впрочем, даже раздайся прямо здесь и прямо сейчас выстрел из полевой масс-драйверной пушки, он бы навряд ли отвлёк тех, кто находился на диванах, от своего занятия.

Нужная им дверь обнаружилась примерно в середине длинного коридора, и пройти мимо неё действительно было затруднительно. И дело было не в том, что из-за неё доносились звуки определённой тональности – как раз звукоизоляция во «Дворце» была на высоте и ни единый стон или крик не проникал из-за плотно закрытых дверей в коридор. И не в цвете было дело. И даже не в орнаменте, изображавшем, вопреки ожиданиям, всего-навсего переплетающиеся лианы. Дело было в трёхмерных проекциях не просто фривольного, а прям-таки порнографического характера, которые спрятанный где-то в дверной коробке мини-проектор проецировал прямо в воздух. Кесслер и Хермани при их виде переглянулись между собой, после чего эридуанец сказал Дитриху, что в ТАКИХ позах это могут делать только профессиональные акробаты, на что дакарец ответил, что, может быть, так оно и есть. Халид презрительно фыркнул и сказал, что пора уже и честь знать. В конце концов, они сюда не для того прибыли, чтобы девиц в борделях пользовать. На эти слова Хермани Кесслер согласно кивнул и внимательно оглядел дверь. Хмыкнул при виде того, из чего она была сделана. Неудивительно, что никакие звуки не проникали из комнат наружу – судя по всему, все двери в этом здании были сделаны из ордианского «алмазного» дерева, древесина которого не пропускала акустические волны. Но не только этим она была известна в Галактике и не зря она носила такое название, которое на самом деле никакого отношения к алмазам не имело. Дерево с Орди-III славилось своей необыкновенной крепостью и могло выдержать даже взрыв фугасной гранаты. Высадить его можно было двумя способами – используя детонирующий шнур «Орзек-12» или пробойный заряд для уничтожения замков. Оба способа были сравнительно малошумными, но при использовании детонирующего шнура дверь высаживалась внутрь и она вполне могла кого-нибудь просто-напросто прибить. Причём того, за кем они сюда явились. Поэтому Дитрих, не мудрствуя лукаво, вытащил откуда-то из своей разгрузки небольшую коричневую тонкую пластинку, по виду похожую на обыкновенный жевательный табак, и, слегка размяв её пальцами, прилепил к панели электронного замка. Затем вставил точно в её середину детонатор, надавил пальцем на сенсор активации и сделал знак Хермани отойти в сторону.

Хлопок, который последовал спустя несколько секунд, был слышен только им одним. Переглянувшись с эридуанцем, Кесслер, вынув из кобуры на правом бедре бластер, со всей силы саданул правой ногой в тяжёлом армейском ботинке по роскошной двери из «алмазного» дерева. И буквально ввалился внутрь. Хермани, сжимая в руках лазган, грузно последовал вслед за коллегой…

… и врезался на полном ходу в спину замершего на месте дакарца. Выругался и выглянул из-за спины Кесслера. И расхохотался.

– Очень интересно! – услышал он невозмутимый голос Кесслера. – Похоже, здесь можно спокойно палить из орудий крейсера проекта «881» или завалиться сюда на «Терминаторе» – эти двое всё равно нихера не услышат!

Хермани был вынужден признать, что дакарец был совершенно прав. Всё, что сейчас мог видеть эридуанец своим единственным глазом – это широко раздвинутые поднятые вверх очень соблазнительные ножки и широкая мужская спина, лоснящаяся от пота и неистово двигающаяся взад-вперёд. Громкое сопение мужчины заглушалось пронзительными воплями дёргающейся под ним полногрудой длинноволосой смуглокожей брюнетки, которая, судорожно цепляясь пальцами за смятую шёлковую простыню, этими самыми воплями лишь подзадоривала своего партнёра. И, ясное дело, оба совершенно ничего не замечали вокруг себя.

– Есть три вещи, на которые может неотрывно смотреть любой разумный, – с ехидцей в голосе произнёс Дитрих. – Это текущая вода, огонь в очаге и работающий другой разумный. Но вот это, – дакарец кивнул головой в сторону огромной кровати, на которой без труда уместился бы полный взвод космодесантников, – не относится к этим вещам. Да… кхм…

Дакарец, переложив бластер в левую руку, решительно шагнул вперёд и, подойдя к кровати, правой рукой обхватил мужчину за живот и с силой дёрнул его на себя. Тот, находясь в состоянии эротического экстаза, не сразу сообразил, что происходит и даже сделал пару возвратно-поступательных движений, будто всё ещё находясь на девице, отчего Хермани заржал, как дикий заратустранский степной жеребец. И лишь когда Кесслер его от души приложил спиной об стену, он сообразил, что происходит что-то непонятное.

– Тихо, девка, не пищи! – строго проговорил Хермани, наставляя на дёрнувшуюся было Арету Лоуланд лазеружьё. – Тебя мы не тронем. Мы вот за этим сучонком пришли, чтоб его фасталы в своё гнездо утащили и выклевали ему печень!

– Что… что происходит? – сдавленно выдохнул мужчина, которого Кесслер крепко держал пришпиленным к стене. – Что вам тут надо? Кто вы такие?

– Кто мы такие, тебя касаться не должно, соко, – усмехнулся Дитрих, отпуская того, так, что мужчина упал на шикарный ковёр, на котором была искусно вышита эротическая сцена. Подумав немного, дакарец от души врезал ему носком ботинка под рёбра, после чего приложил коленом в живот. – Ты – Торвальд Джеймисон?

– А если так, то что? – прохрипел подельник Бешеного Фрица, бросая на дакарца полный злобы взгляд.

– Ты свои буркала на меня не выпячивай-то! – угрожающе процедил Кесслер, врезав тому наотмашь по физиономии. – Тебе был задан вопрос, гадёныш – изволь отвечать!

– Ну, я. Дальше-то что?

– Одевайся, паскудыш! – бросил ему дакарец. – С нами поедешь!

– Это ещё куда? – с подозрением спросил Джеймисон.

– Прокатишься перед смертью, гнида! – усмехнулся Хермани. – Подышишь ночным воздухом! Это приятно тонизирует!

– А? – только и смог выдавить из себя вмиг посеревший бандит.

– Ага! – Кесслер заехал ему кулаком в живот. – Сказано тебе – одевайся, значит – одевайся! И нехрена здесь из себя героя строить!

– Да кто вы такие, мать вашу через колено?! – прохрипел ничего не понимающий Джеймисон.

– Твой самый страшный кошмар! – Дитрих повёл стволом бластера. – Одевайся давай, соко! Хватит уже пиписькой своей размахивать!

Хермани швырнул Джеймисону его одежду и обувь и вопросительно взглянул на Кесслера. Тот лишь пожал плечами в ответ и демонстративно убрал свой бластер назад в кобуру. Эридуанец поцокал языком, но своё лазеружьё убирать не стал.

– Так ты, стало быть, и есть та самая Арета Лоуланд? – дакарец перевёл взгляд на тихо сидящую на кровати девицу, которая, закутавшись в атласную простыню с рисунками фривольного содержания, во все глаза глядела на охотников за головами. – И ты действительно стоишь таких денег, которые отваливают, чтобы тебя поиметь?

– Н-не з-знаю… к-клиентам в-виднее… – пролепетала Лоуланд.

– Хм… Может, стоило бы всё-таки тебя… протестировать… но, к сожалению, у меня есть очень важные дела. Да и вываливать две тысячи фунтов на то, чтобы тебя отодрать – как-то жаба грызёт. Даже если ты действительно стоишь таких денег. – Кесслер перевёл взгляд на почти одевшегося Джеймисона и криво усмехнулся. – Готов? Тогда пошли.

– Куда? – просипел Джеймисон.

– На Кудыкину гору! – Дитрих с силой толкнул бандита, так, что тот едва удержался на ногах. – Меньше пасть разевай – дольше проживёшь!

Оказавшись на улице, Кесслер, не обращая ни малейшего внимания на вытаращивших глаза охранников-фасканов, снова пнул ногой незадачливого подельника Делиоса, причём Джеймисон не смог от этого пинка удержаться на ногах и растянулся на пыльной грунтовой мостовой, после чего посмотрел на Хермани.

– Не против, если этот кусок дерьма поедет с тобой? – спросил он эридуанца. – У меня места не очень много в «Леопарде», а ты его в багажный отсек запихни, чтоб не выкаблучивался.

– Куда его везти-то? – Халид безо всякого интереса рассматривал своим единственным глазом бандита, небрежно поигрывая лазерной винтовкой.

– Думаю, что окрестности космопорта будут вполне подходящим местом для того, чтобы закопать эту падлу, – Кесслер сплюнул сквозь сжатые зубы. – Но для начала зададим ему пару вопросов.

– Если вы собираетесь меня грохнуть – делайте это прямо здесь! – просипел Джеймисон. – Я вам нихера не скажу!

– А ты нам не указывай, куда нам тебя везти! – Дитрих наподдал Джеймисону ногой. – Мы тебе не таксисты!

– Но ведь вы же всё равно меня пришьёте! – огрызнулся Джеймисон. – Толку от того, скажу я то, что вы хотите услышать, или не скажу – один хер грохнете!

Кесслер задумчиво посмотрел на бандита, потом перевёл взгляд на эридуанца.

– Что? – спросил Хермани.

– А нам стоит его вообще трогать? – прищурился Дитрих. – Я, вообще-то, не его ищу, а его подельника…

– Если тебе западло с ним возиться – отдай его мне! – некое подобие улыбки возникло на лице Халида. – На Волмексе его ждёт очень тёплый приём! И деньги неплохие за него заплатят!

– Волмекс? – дакарец почесал себя за левым ухом. – Хм… Ну, если ты так хочешь…

– Ты же его не потащишь с собой, ведь так, Дитрих?

– Да на кой фрайг он мне сдался?!

– Ну, стало быть, на том и порешим! – Хермани вынул откуда-то из-под бронежилета шоковые наручники и, пнув Джеймисона ногой, рывком развернул его лицом к себе. – Руки давай, падла!

Джеймисон покорно протянул руки. Он уже начал понимать, что здесь брыкаться и качать права не пройдёт – его просто пристрелят и бросят где-нибудь в глухом переулке. Эридуанец сноровисто защёлкнул наручники на запястьях Джеймисона и активировал их. Толкнул бандита, направляя того в сторону своего вездехода.

– Топай давай, гнида! – пробубнил Хермани. – Поедешь в грузовом отсеке! Будешь пищать – башку отстрелю! Усёк?!

Джеймисон покорно кивнул. У него явно пропала всякая охота спорить с наёмниками.

– Быстро вы как-то там управились! – ехидно заметила Аллана Родан, едва только Кесслер появился в кабине «Леопарда». – Не понравились девочки?

– Мы, вообще-то, туда не за этим заходили, если вы успели заметить, – сказал Дитрих совершенно спокойным тоном, садясь в кресло водителя и запуская двигатель. – Хотя там есть не только на что посмотреть, но и кого, так сказать, потрогать. И не только потрогать.

– Избавьте меня от подробностей, Кесслер! – скривилась леронийка. – Вы, мужчины, все одинаковы! Вам только одно и подавай!

– Не стоит так судить обо всех представителях мужского пола лишь на основании каких-то соко и личного опыта, – всё тем же спокойным тоном проговорил дакарец, трогая машину с места и направляя её в сторону выезда из Красного Квартала. – Будь я таким, каким вы себе тут меня представляете, я бы вас давно уже… кхм… где-нибудь здесь…

– О, только не надо мне говорить, что вы со мной сделали бы, будь на то ваша воля! – окрысилась Аллана. – Вы все одним ладаном мазаны! Так ведь, кажется, вы, люди, говорите?

– Мирром мазаны, не ладаном, док, – поправил её Дитрих. – И чего это вы завелись? Я же вовсе не собираюсь так поступать.

– Вы уверены? – прищурилась Родан.

– Док – вас какая муха укусила? – удивился Кесслер. – Просто не стоит так судить обо всех. Если я – охотник за головами, то это вовсе не значит, что я могу нехорошо повести себя по отношению к женщине. К тому же, я – дакарец, а мой народ уважительно относится к женщинам. И вам, уж поверьте мне на слово, нечего опасаться с моей стороны. Я никогда не… мм… не поступал неуважительно по отношению к женщинам. Так что вам нечего опасаться.

– Надеюсь, – Аллана слегка успокоилась. – Ладно, так что вы сумели выяснить в этом «Дворце»?

– Говнюка видели, которого мы с Халидом приволокли? Это подельник Бешеного Фрица. Мы его сейчас допросим, потом Хермани доставит его на Волмекс. Говорит, там за голову Джеймисона неплохо заплатят.

– Понятно…

– А вы что? Разобрались с медальоном?

– Как вам сказать… Это, вне всякого сомнения, медальон Салима Колтара, но вот чем он является на самом деле, я не знаю. Однозначно, он не только ради украшения был при Колтаре, но вот для чего генералу он был нужен, я понятия не имею.

– Ну, я точно здесь вам не смогу ничем помочь, – пожал плечами дакарец. – Об артефактах Братьев-Близнецов я знаю лишь поскольку-постольку. Однако, если этот медальон является всего лишь древней безделушкой, некогда принадлежавшей Салиму Колтару, то почему тогда те шестеро были готовы ради него нас на фарш пустить?

– Думаете, здесь не всё так однозначно?

– Не знаю. Но согласитесь, что происшедшее выглядит несколько странно.

– Да, действительно…

Выехав за пределы Красного Квартала, вездеходы направились в сторону космопорта, неторопливо катя по пыльным улицам Барроу. Уже стемнело и улицы, освещённые редкими фотонными фонарями, были практически пусты. Лишь редкие наземные машины проносились по своим делам, мелькая в пятнах света и исчезая в тёмных устьях боковых улиц.

«Леопард» миновал поворот, за которым начиналась дорога к космопорту, и двинулся дальше, направляясь куда-то вглубь пустыни.

– А куда мы едем, если не секрет? – поинтересовалась Аллана, видя, что редкие огни посадочного поля куда-то относит в сторону. – Космопорт там, вообще-то.

– Тот тип, которого мы сцапали с Халидом в том борделе – он должен знать, где сейчас может находиться Бешеный. Но просто так он нам ничего не скажет. Соко такого типа любят строить из себя крутых парней, но вся крутость вмиг с них слетает, стоит только сунуть им под нос Т-48.

– А что такое Т-48? – последовал резонный вопрос.

– Портативный шахтёрский лазерный резак. Если знать, как правильно отрегулировать мощность луча, его можно использовать для обжига.

– А обжиг – это что?

– Один из способов разговорить не склонного к разговорам соко.

– А лазер-то тут при чём? – не поняла Аллана.

– Так ведь именно с его помощью… – тут Кесслер неожиданно запнулся и провёл ладонью по затылку. – Впрочем, это неважно. Вам незачем знать, что такое обжиг.

– Это почему?

– Вам такие вещи знать не обязательно. К археологии они не имеют никакого отношения. – Кесслер глянул сквозь боковое окно кабины. – Думаю, что это место подойдёт…

«Леопард» просигналил задними фарами, давая знак Хермани следовать за собой, после чего вездеход дакарца свернул с того, что здесь считалось дорогой, и запылил по направлению к груде валунов разных форм и размера, что виднелись в полукилометре от дороги. Пару раз подскочив на неровностях почвы, машина дакарца подкатила к камням и, качнувшись на амортизаторах, замерла.

– Посидите здесь, док, – проговорил Дитрих, выкарабкиваясь из водительского кресла. – Вам это не доставит удовольствия.

– Да уж догадываюсь! – фыркнула леронийка.

Спустившись по лестнице на песчаный грунт, Кесслер неспешно подошёл к вездеходу Хермани, оказавшись возле него как раз в тот момент, когда эридуанец выволакивал из грузового отсека Торвальда Джеймисона. Выглядел подельник Бешеного Фрица неважно – по всему было видно, что Хермани специально вёл свою машину так, чтобы не пропустить ни одной выбоины. Рожу бандита украшала пара хороших синяков, полученных им от чересчур близкого контакта с металлическими бортами вездехода, да и двигался он как-то неуверенно. Явно укачало, подумал Дитрих, впрочем, без какой-либо жалость к Джеймисону. Парень явно заслуживал подобного обращения.

– Итак, Джеймисон, – произнёс дакарец, подходя к бандиту и останавливаясь перед ним, глядя на него сверху вниз – Кесслер был выше его на полголовы, – у меня к тебе есть один-единственный вопрос, от ответа на который зависит твоя дальнейшая судьба. – Дакарец вынул из кобуры бластер и с серьёзной миной на лице проверил зарядную обойму, после чего активировал питание накопителя. – Либо ты остаёшься здесь с дырой в твоей тупой черепушке – либо летишь с Халидом на Волмекс. Что там с тобой сделают, мне, собственно, похер. Мне за тебя не платят.

– Чего тебе надо, Кесслер? – прохрипел Джеймисон.

– О как! – удивился дакарец. – А я-то думал, что ты меня не знаешь!

– Дитриха Кесслера и Халида Хермани в этой части Галактики каждая сволочь знает! – скривился Джеймисон. – Особенно тебя, дакарец!

– Ну, раз так – тогда, полагаю, что ты прекрасно знаешь, что я свои слова на ветер не бросаю.

– Угу. Чего ты хочешь от меня?

– Чтобы ты назвал мне местонахождение Фрица Делиоса.

– Что-то в этом роде я предполагал! – усмехнулся Джеймисон. – Триумвират?

– Не твоё фрайгово дело! – отрезал Дитрих, поднимая ствол бластера так, что теперь дуло оружия смотрело прямо в переносицу бандита. – Где Бешеный?

– Тебе знакома такая планета – Фаффхрд? – спросил Джеймисон.

– Фаффхрд? – прищурился Кесслер. – Ну-ну. Так Фриц на Фаффхрде?

– Да.

– А что он там делает? – спросил Хермани, демонстративно поигрывая одним из своих лазеружей.

– Понятия не имею, – пожал плечами Джеймисон. Заметив, как изменилось выражение лица дакарца, он поспешно выставил перед собой руки, словно защищаясь. – Эй-эй-эй! Не стоит делать поспешных выводов из моих слов, Кесслер! Я действительно не знаю, что делает Делиос на Фаффхрде, но это как-то связано с Йакаром Шимо!

– А это ещё что за хрен такой? – удивился Дитрих, не опуская, впрочем, бластера.

– Полный урод! – поморщился Джеймисон. – Причём во всех смыслах. Он – маркабианский ганфайтер и…

– Йакар Шимо – маркабианский ганфайтер? – лицо Кесслера приобрело непередаваемое выражение, как обычно бывало при упоминании маркабиан. – И что за дела у Бешеного и этого четырёхглазого мудака?

– Понятия не имею, – пожал плечами Джеймисон. – Но подозреваю, что это может как-то быть связано с Братством.

– С Братством? – Кесслер переглянулся с Хермани, эридуанец лишь недоумённо пожал плечами в ответ. – А при чём тут ублюдки с четырьмя буркалами?

– Понятия не имею, – снова пожал плечами Джеймисон. – Спроси Фрица, когда его увидишь.

– Обязательно спрошу, – холодно отозвался Дитрих. – Где именно на Фаффхрде может находиться Делиос?

– Используй в качестве отправной точки космопорт Эредуни, – флегматично отозвался Джеймисон. Он, похоже, уже смирился со своей участью, но как и все соко его пошиба, он не собирался идти ко дну в одиночестве. – Большего я тебе сказать не могу, но не потому, что не хочу. Фриц в последнее время сам не свой сделался. Ему чуть ли не за каждым астероидом мерещился полицейский крейсер.

– Не без оснований! – фыркнул Хермани.

– Ну да… В общем, если ты ищешь Фрица – тебе прямая дорога в космопорт Эредуни, дакарец. Найди там типа по имени Кайран Зиркс – это доверенное лицо Фрица, он сможет тебя вывести на его след… если, конечно, тебе удастся его разговорить. Хотя, учитывая твою репутацию, думаю, что это не составит для тебя труда, Кесслер. Только учти – Зиркс полный псих и запросто может открыть пальбу в людном месте из чего угодно, даже из разрушителя. Так что будь готов ко всяким выкрутасам.

– К этому мне не привыкать, Джеймисон. – Дитрих взглянул на Хермани. – Забирай его, Халид. Он твой.

– Давай, соко, топай назад! – эридуанец для вящей убедительности сильно ткнул бандита стволом лазеружья в спину. – Шевели ходулями!

Джеймисон, споткнувшись, бросил на Хермани полный злобы взгляд, но беспрекословно засеменил к вездеходу Халида. Эридуанец внимательно посмотрел на Кесслера.

– Уверен, что справишься, Дитрих? – спросил он. – Я слышал про этого Зиркса – похоже, что он конченый урод и психопат. Впрочем, от тех, кто связывается с такими, как Фриц, ничего иного ждать не приходится.

– Справлюсь, не волнуйся. Кэл Нирхас тоже был таким же психом – и где он теперь?

– Он-то где надо, только вот тебя после всего того, что вы там учудили на Гибралтаре, целых две недели в реанимакамере продержали, – Хермани протянул Кесслеру руку для пожатия, которую дакарец стиснул своей железной ладонью. – Будь начеку. Если что – бей первым. Потом разберёшься, что там к чему было.

– Я так часто поступаю, Халид, – одними глазами улыбнулся Дитрих. – И спасибо за напутствие.

Эридуанец несколько секунд пристально всматривался в лицо Кесслера, потом едва заметно кивнул ему и заспешил к своему кару, в грузовом отсеке которого уже скрылся Джеймисон.

Глава 5.

Поднявшись в кабину своего вездехода, Кесслер молча прошёл к пульту управления и уселся в водительское кресло. Задумчиво потёр подбородок.

– Что-то не в порядке? – обеспокоенно спросила Аллана, внимательно глядя на охотника за головами.

– Не знаю, – медленно отозвался дакарец. – Пока информации недостаточно для построения более-менее чёткой картины. Но мне удалось подтвердить свою догадку о том, что Бешеный Фриц находится на Фаффхрде.

– Так это же замечательно! Фаффхрд – великолепная планета с точки зрения археологии и истории! – всплеснула руками леронийка. – Один храм Наточи-Намаки чего стоит! Он был построен как раз после Войны за Объединение, а потом, спустя три тысячи лет, заброшен – виной тому Великая Схизма. Правда, через сто тридцать лет последователи Божественных Братьев всё-таки сумели договориться об общих постулатах и снова объединились, но храм так и остался стоять покинутым и забытым среди джунглей Джухладана. Или пирамидальный комплекс Перакади! Его недаром считают одним из чудес Галактики… – Аллана запнулась, видя, что Кесслер глядит на неё пустым взглядом. – Вам это неинтересно, Кесслер?

– Какое отношение могут иметь маркабиане к Братьям-Близнецам? – вопрос, который задал дакарец, ввёл доктора Родан в ступор. Она некоторое время пыталась собраться с мыслями и понять, при чём здесь уроженцы далёкого Маркаба, потом недоумённо повела плечами.

– А с чего вы вообще решили, что маркабиане могут иметь хоть какое-то отношение к Божественным Братьям? – вопросом на вопрос ответила Аллана. – С Братством эти четырёхглазики поддерживают чисто номинальные отношения, даже торгового договора не заключили с Виндиканом, их корабли – довольно редкие гости в пространстве Братства. Да и их религия – Сунбхат-Грктчаа – не имеет ничего общего с Братьями-Близнецами. Так что я не думаю, что…

– Джеймисон сказал, что Бешеный Фриц не просто так полетел на Фаффхрд, – перебил её Дитрих, продолжая смотреть на леронийку ничего не выражающим взглядом, от которого девушке стало не по себе. – Он каким-то непонятным мне образом связан с ублюдком по имени Йакар Шимо. Это маркабианский ганфайтер, вот только с какого перепугу он здесь присутствует? Ведь маркабиане никогда не проявляли интереса к…

Совершенно неожиданно Дитрих замолчал и уставился куда-то сквозь Аллану, устремив взгляд в одну ему ведомую точку.

– Кесслер? – осторожно произнесла леронийка.

– Я пока не знаю, док, что здесь происходит, но мне это почему-то уже не нравится. – Дакарец медленно повернулся к пульту и запустил двигатель «Леопарда». Пространство кабины наполнилось ровным приглушённым гудением турбин. Дитрих слегка тронул руль и тяжёлый вездеход медленно покатил в сторону космопорта, прорезая ночную темень светом своих фотонных фар.

– А кто такие ганфайтеры? – спросила Аллана.

– Кто такие ганфайтеры? – криво усмехнулся Кесслер. – Вы слышали когда-нибудь про резню на Морригане?

– Я даже не знаю, что такое Морриган!

– Это дело поправимое, – Кесслер указал правой рукой на лежащий в отсеке для личных вещей электронный планшет. – Найдите там файл под названием «Резня на Морригане», он где-то в архиве, и гляньте. Станет ясно, кто такие ганфайтеры и почему мы, дакарцы, их на месте стреляем, как только встречаем, причём неважно, где.

Аллана пригнулась и, пошарив рукой в отсеке, вытащила оттуда небольшой электронный планшет лагошского производства и включила его нажатием сенсора на торце устройства. Засветился матовый экран, на котором спустя пару секунд проявилось несколько стилизованных иконок. Поискав глазами нужную иконку, леронийка нашла в архиве файл, о котором говорил Кесслер, и включила встроенный в планшет видеоплеер.

Дитрих покосился на леронийку, но вслух ничего не сказал. Вездеход в этот момент сильно тряхнуло на какой-то выбоине, которую Кесслер пропустил в темноте, и наёмник глухо выругался на лагошском, которым владел в совершенстве – по роду занятий ему пришлось несколько раз пересекаться с агентами Службы Космической Безопасности Торговой Гильдии Лагоша, поэтому дакарец счёл за благо выучить язык коренных обитателей этой планеты. Говорили, что по части ругательств он мало в чём уступает языку расы инишири, входящей в Корпоративное Правление, но Дитрих не имел возможности сравнить эти два языка, так как диалектом расы с противоположного края Галактики он не владел.

– Постойте, погодите! – Аллана недоумённо подняла голову от планшета и оторопело уставилась на дакарца. – Вот это вот, что показывает файл – это правда?!

– А что вас так смутило? – не понял Кесслер, выворачивая руль влево, чтобы объехать невесть откуда взявшийся на дороге камень.

– Но разве такое зверство может быть совершено разумными существами по отношению к другим разумным существам?!

– А, вы о том, что ганфайтеры вырезали три миллиона поселенцев на Морригане, невзирая ни на возраст, ни на пол, ни на физическое состояние? Да, это правда. А вы что же, до сих пор думали, что война – это кто кого какашками закидает?

– Нет, но…

– Док – ваш народ вообще воевал хоть когда-нибудь? – спросил Кесслер, на приличной скорости въезжая на территорию космопорта и направляя вездеход к своему кораблю.

– Лерона – мирная планета, хотя у нас есть, разумеется, и армия, и флот, – отозвалась Аллана. – Но нас всегда защищало Братство, как один из своих миров, и никогда нога инопланетного захватчика не ступала на поверхность моего мира. Да, у нас был короткий период в докосмическую эру, известный под названием «Холодный мир», когда две противоборствующие стороны развязали короткую, но кровопролитную войну за главенство над Лероной. Но, хвала Братьям, боевые действия были непродолжительными и атомное оружие участники конфликта ни разу так и не применили, хотя и запугивали друг друга атомными бомбардировками. Так что, как видите, мой народ воевал, хотя это и было очень давно.

– Это не считается, – категорично заявил Кесслер. – Два дня стрельбы и три дня переговоров не могут быть приняты за полномасштабную войну.

– Но она не длилась два дня! – сердито произнесла леронийка.

– Я образно выразился, док, но тем не менее – это несерьёзно.

– То есть, по-вашему, нужно превратить свою планету в радиоактивное пепелище – тогда это может считаться войной?

– Предки моего народа, живя на Терре в докосмическую эпоху, дважды применяли в своих дебильных междоусобных войнах ядерное оружие, итог – два с половиной миллиарда погибших. Вообще, вся история человеческой цивилизации насквозь пронизана войнами. Терра даже своим колониям независимость не могла по-человечески предоставить. Если миры Триумвирата и Дакара ещё как-то сумели избежать конфронтации с бывшей метрополией, то на востоке Галактики пять лет длилась война между Террой и Эльсинором, которую последний вёл за свою независимость. Итог – терранцам натянули нос на задницу, а Эльсинор основал собственную межзвёздную империю. Но мы несколько отвлеклись от темы. Что вас так поразило в том файле?

– Э-э… – Аллане потребовалось секунд десять, чтобы собраться с мыслями. – Слушайте, но ведь не могут же разумные существа так зверски относится к другим разумным существам, пусть даже они для них чужие со всех точек зрения! Вы уверены, что это не пропаганда ваших средств массовой информации?

– Док, – добродушно произнёс Дитрих, – мой прадед по материнской линии принадлежал к морриганской ветви дакарцев и служил в то время в одном из планетарных гарнизонов. Так что не верить ему оснований у меня нет, хотя он и умер задолго до моего рождения. Он успел спасти своих жену и детей, посадил их на один из последних эвакуационных транспортов, сам же уходил на последнем корабле, которому удалось прорваться через блокаду рейдеров ганфайтеров – это был миноносец «Кевин Броуди».

– Но к чему такие зверства со стороны маркабиан? – пожала плечами Аллана. – Это же… просто в голове не укладывается! Да за такие зверства Маркаб следует подвергнуть остракизму!

– Остракизму? – Кесслер как-то нехорошо усмехнулся. – Не-ет! За всё то, что эти четырёхглазые суки сотворили с моим народом, их паршивую планету следует сжечь вместе со всеми её обитателями. К сожалению, у нас нет таких технологий, чтобы сварганить бомбу космического излучения, но рано или поздно, мы выжжем этот гадюшник. Хватит и обычных термоядерных зарядов!

– Какая кровожадность, однако! Хотя… после вот этого, – леронийка потрясла планшетом, – я вас прекрасно понимаю. Но всё равно – в голове не укладывается!

– Это потому, что вы – не с Дакары… Однако, мы уже приехали…

Вездеход, сбавив скорость до минимума, аккуратно поднялся по опущенной бортовым ИИ аппарели, после чего Дитрих мастерски завёл его на предназначенную для него платформу и выключил двигатель. Взглянул на доктора Родан.

– Итак, док – вот мы и прибыли, – произнёс дакарец, вылезая из-за пульта управления. – «Охотник», конечно, не какая-нибудь космическая яхта какого-нибудь богача, он всего лишь переделанный пятисоттонник, но с удобствами здесь всё в порядке. На верхней палубе вы найдёте свободную каюту, Фалько вам её покажет…

– Фалько? Так вы не один летаете на своём корабле?

– Фалько – не человек, и вообще не является живым существом. Это бортовой Искусственный Интеллект, который в моё отсутствие присматривает за «Охотником».

– А-а, вот оно как! А удобства у вас какие имеются на борту?

– Обычные, – усмехнулся Дитрих, открывая дверцу кабины «Леопарда» и спускаясь по лестнице на металлический пол транспортного ангара. – И все в каюте.

– Обычные – это какие? – не отставала Аллана.

– Ну, туалет, там, умывальник, душевая кабина. Душ, кстати, не ионный, а самый обычный. Не люблю я ионами умываться.

– Нечасто можно встретить на частном корабле настоящий душ! – Аллана явно было впечатлена.

– Ну, если возможности позволяют, то почему бы и нет?

Едав лишь леронийка ступила на палубу «Охотника», как откуда-то в ангар влетел идеальной формы шар серого цвета, утыканный антеннами эффекторов и анализаторов, с большой красноватой линзой видеодатчика. Описав довольно сложную петлю между вездеходом и БТРом, шар завис перед нею, сфокусировав своё внимание на докторе Родан.

– Пассажир? – услышала девушка баритональный голос интеллект-компьютера.

– Как бы да, но не совсем, – отозвался Дитрих, возящийся с мета-магнитными захватами, крепя ими вездеход. – Это доктор истории и археологии Университета Лероны Аллана Родан, в данный момент – наш наниматель.

– Мне казалось, ты не собираешься отвлекаться от поисков Бешеного, – произнёс Фалько, рассматривая леронийку. – Или что-то изменилось, о чём я не знаю?

– Ничего не изменилось, хватит бурчать! – недовольно пропыхтел Кесслер, вставляя в гнездо фиксатор захвата. – Просто доктор Родан держит путь туда же, куда и мы.

– А куда мы держим путь? – полюбопытствовал компьютер.

– Фаффхрд. Устраивает вас такой вариант?

– Фаффхрд? – шар – автономный модуль ИИ – покрутился вокруг своей оси. – Это очень интересная планета, и тот факт, что…

– Есть информация, что Делиос может быть связан с неким Йакаром Шимо, – сказал Кесслер, фиксируя последний захват и подхватывая с пола кусок ветоши, чтобы отереть руки. – В свете этого ситуация становится очень интересной.

– Кто такой этот Йакар Шимо? – последовал вполне резонный вопрос.

– Ганфайтер.

– Ган… Что?!

– Примерно такой реакции я от тебя и ожидал! – усмехнулся Дитрих, бросая ветошь в стоящую неподалёку корзину для мусора. – Действительно, всё это очень странно. Как и то, что доктора Родан – и меня заодно – в Барроу пыталась прибить весёлая компания соко.

– Причина?

– Давай потом, Фалько. Проводи доктора Родан в её каюту и всё там покажи. Я же поднимусь в рубку и займусь прокладкой курса до Фаффхрда.

– Придётся идти своим ходом, – предупредил модуль, крутанувшись вокруг леронийки и направляясь к выходу из ангара. – Ближайшие гиперворота в том направлении расположены в системе Гахани, но это почти тридцать семь часов хода от Вольной. К тому же, там…

– Гахани не подойдёт, – согласился Кесслер, перебивая компьютер, что вызвало заинтересованный взгляд Алланы Родан. – Можно прыгнуть к Фаффхрду через ворота Кворристоуна, но это ещё дальше – почти два дня полёта.

– Зато безопаснее, – сказал ИИ.

– Зато безопаснее, – согласился Кесслер. – К тому же, у тебя будет время обследовать одну хреновину, которую доктор Родан приобрела на Вольной и из-за которой нас чуть не пристрелили.

– О, это становится интересно! – модуль опять крутанулся вокруг своей оси. – Доктор Родан – прошу вас, следуйте за мной. Я покажу вам ваши апартаменты на борту этого звездолёта. Это, ясное дело, не пассажирский лайнер класса «Звёздный странник», но мы с Дитрихом стараемся держать марку, так сказать. Думаю, вам понравится у нас.

– Я надеюсь на это, – улыбнулась Аллана. – И, Фалько – зовите меня, пожалуйста, по имени. Доктор Родан – это как-то официально.

– Но проблемо! – отозвался ИИ.

– Ладно, лингвист – давай, приступай к своим обязанностям гида! – усмехнулся Кесслер. – Док – мой вам совет: если соберётесь принять душ – этот лучше сделать после того, как мы войдём в гиперпространство. До Кворристоуна нам придётся прыгать дважды, чтобы лишнее топливо не тратить, так что времени у вас будет на марафет.

– То есть, мне можно будет понаблюдать за взлётом «Охотника» из рубки? – спросила Аллана с видимым интересом.

– Разумеется.

– Спасибо, Кесслер. А когда взлетать будете?

– Минут двадцать у вас точно есть.

Произнеся эти слова, дакарец резко повернулся и быстро скрылся в дверях, ведущих из ангара во внутренности звездолёта.

Навряд ли Дитрих Кесслер дожил бы до сегодняшнего дня, если бы он не уделял должного внимания вопросам безопасности. Учитывая то обстоятельство, что «Охотник» всегда во время стоянки в любом космопорту находился в режиме готовности к экстренному старту, времени на прогон бортовых систем требовалось минимум. Собственно говоря, Кесслер мог взлетать хоть сейчас, но он не стал этого делать. Он никогда так не поступал.

Поднявшись на верхнюю палубу корабля, Дитрих быстро прошёл в отсек управления и занял место в пилотском кресле. Надев на голову ажурную полудугу вириала, наёмник тут же подключил целый комплекс следящих систем и запустил сканирование корпуса и внутренностей звездолёта на предмет наличия всяческих сюрпризов наподобие трейсеров и взрывчатки. Несмотря на то, что «Охотник» при отсутствии Кесслера на борту находился под наблюдением бортового ИИ, нельзя было исключать вероятность того, что какой-нибудь соко мог незамеченным подкрасться к кораблю и прикрепить на его обшивке какую-нибудь гадость. Благо, способов для того, чтобы это провернуть, было достаточно.

Сканирование не выявило чего-либо лишнего на обшивке либо внутри корабля, а следящие устройства не обнаружили ничего подозрительного в радиусе, равном размеру территории космопорта. Кесслер задумчиво постучал пальцами левой руки по поверхности пульта управления и поцокал языком, после чего запустил тестирование реактора и двигательной установки.

– А у вас довольно мило, Кесслер, – услышал он за своей спиной голос Алланы Родан. – Сразу видно, что вы следите за своим кораблём и поддерживаете тут порядок.

– Кому понравится свинарник у себя дома? – усмехнулся дакарец, разворачивая кресло пилота в сторону входной двери. – А вы уже…

Кесслер запнулся на полуслове и откинулся на спинку кресла, прищуренными глазами рассматривая леронийку, которая, воспользовавшись ситуацией, привела себя в порядок в каюте и сейчас была одета в кремового цвета бриджи из тонкой синтеткани и лёгкую блузку с каким-то довольно сложного рисунка орнаментом. Дополнялся весь этот гардероб светло-коричневыми кросс-туфлями на подстраивающейся под рельеф подошве.

– Что это с вами? – притворно удивилась девушка. – Никогда не видели особу противоположного пола на борту своего корабля?

– Мм… кхм… нет, не в этом дело…

– А в чём тогда?

– В том, что вы очень красивая девушка, доктор Родан. – Кесслер хмыкнул и снова повернулся к пульту.

– Спасибо, – улыбнулась Аллана. – А почему вы упорно продолжаете называть меня «док»? Я же сказала, что можно звать меня по имени.

– Но вы же как бы мой босс…

– Да перестаньте, Дитрих! Какой из меня босс! Я вас просто наняла для того, чтобы вы меня от всякого отребья охраняли – только и всего!

– Э-э… – было заметно, что Кесслер явно растерялся. – Ну… ладно, если вам так будет удобно…

– Вот и договорились!

Леронийка уселась в соседнее кресло и огляделась.

– Мне ещё ни разу не доводилось бывать в пилотской рубке звездолёта, – произнесла она, оглядываясь. – И как только вы во всём этом разбираетесь?

– На самом деле, здесь нет ничего сложного, – отозвался Кесслер, просматривая данные диагностики и поочерёдно запуская нужные для взлёта системы. – Главное – знать геометрию многомерного пространства, тензорное исчисление, гравитационные уравнения четвёртого порядка, ну, и до кучи – статистическую механику гиперполя. И всё.

– И всё? – усмехнулась Аллана, покачав головой. – Да я после слова «знать» так и не поняла ничего!

– Это потому что вы историк, а не пилот. – Кесслер произвёл какие-то непонятные для леронийки манипуляции с какими-то сенсорами и тумблерами, после чего вызвал трёхмерную проекцию, в которой Аллана ровным счётом ничего не поняла. Ломаные линии, какие-то закорючки и загогулины – вот всё, что ей удалось рассмотреть. Однако для дакарца проекция имела смысл – используя виртуальный контактор, Кесслер деловито принялся что-то передвигать и соединять внутри неё.

– Это так вот вы прокладываете курс через гиперпространство? – спросила Аллана.

– Нет, – последовал спокойный ответ. – Я всего лишь перераспределил топливные потоки и подал питание на реактор. Мы взлетаем через три минуты.

– А, вот оно что! – леронийка сконфуженно улыбнулась. – Понятно…

Дитрих молча покосился на доктора Родан, но промолчал.

– Все системы функционируют штатно, – доложил Фалько, который, параллельно ознакомлению Алланы с её каютой, проводил предстартовую диагностику корабля, – так что можем спокойно взлетать.

– Ты ничего подозрительного не заметил вокруг? – спросил Кесслер, отключая проекцию и сверяясь с поступающими на один из дисплеев данными.

– Что именно я должен был заметить?

– Те шестеро соко, которые нас чуть не поджарили у торговца антиквариатом, сюда не на бревне прилетели. И что-то я не очень верю, что их тут только шестеро было. Скорее всего, это была ударная группа.

– Ты что-то слишком уж мрачноватую теорию разработал, Дитрих, – отозвался ИИ. – Может, всё гораздо проще?

– Может. – Дакарец защёлкнул ремни безопасности и знаком велел Аллане проделать то же самое. – Но я почему-то в это не очень верю.

– Это из-за того ганфайтера?

– И из-за него тоже. С какого перепугу маркабианин может интересоваться артефактами Братства? Тем более – ганфайтер? Зачем они ему?

– Значит, есть зачем…

– Вот то-то и оно. – Дитрих тронул один из сенсоров на пульте управления и всё пространство кабины наполнилось басовитым гудением расположенных в кормовой части «Охотника» четырёх мощных атомных турбин, питаемых от бортового реактора. – Ладно, пора мотать отсюда. Вы пристегнулись, д… э-э… Аллана?

– Пристегнулась, как видите, – леронийка указала на зафиксированные ремни безопасности.

– Хорошо.

Под днищем «Охотника» вспыхнули предупредительные алые огни, грозно взревела сирена, и звездолёт медленно оторвался на антигравах от утрамбованной грунтовой поверхности взлётного поля космопорта Иджис, втягивая внутрь корпуса мощные посадочные опоры, оканчивающиеся четырёхпалыми «башмаками». Развернув корабль носом по вращению планеты, Дитрих уже хотел было включить стартовый режим, но внезапно хмыкнул и быстро развернул звездолёт в обратную сторону.

– Что-то не так? – спросила леронийка, для которой все эти действия дакарца являлись совершенно непонятными.

– Да всё так! – усмехнулся Кесслер, выдвигая из правого подлокотника кресла джойстик управления. – Просто я подумал, что стоит и подстраховаться немного. Те соко, которые хотели нас поджарить в лавке Толорна – я очень сильно сомневаюсь, что они были вшестером.

– Думаете, что насчёт медальона всё серьёзно?

– Пока не знаю. Но упоминание о ганфайтере уже наводит на нехорошие мысли. И меня это начинает серьёзно беспокоить. Поэтому лучше сбить с толку возможных преследователей.

– Наверное, вам виднее, – пожала плечами Аллана. – Я в этом, если честно, ничего не понимаю.

– Это естественно…

«Охотник», развернувшись против вращения Вольной, резво устремился в ночное небо. Аллана, подавшись вперёд, с огромным интересом наблюдала за тем, как звездолёт пробивает атмосферу – до сего момента она ни разу не видела взлёт космического корабля с такого ракурса. Сорок шесть секунд – и вот уже вокруг царит вечная космическая ночь, в которой горят бесчисленные огоньки далёких звёзд. Пройдут миллионы лет – многие из них взорвутся, погаснут или превратятся в красные гиганты или белые карлики, но сейчас до этого момента было ещё очень и очень далеко.

– Красиво, вы не находите? – тихо спросила девушка, заворожённая представшей перед её взором картиной. – Так и хочется что-нибудь из раннего Айта Ундерсо прочесть. Вот, например…

– Я вполне допускаю, – не слишком вежливо перебил Аллану Кесслер, – что этот Айт Ундерсо мог действительно написать что-нибудь стоящее по данному поводу, но сейчас мне не до выспренных строк, Аллана. За нами «хвост».

– Э-э… что, простите? «Хвост»?

– Корабль класса «Бегущий по лезвию», без регистрационных знаков – по крайней мере, моё оборудование не видит никаких идентификационных кодов. Взлетел из Иджиса через минуту после нас и очень быстро нас догоняет. Это, собственно, меня не удивляет – на звездолётах этого типа стоят прямоточные пульсационные турбины и реакторы D-типа, но этот что-то уж слишком быстро идёт. Не иначе, незаконно модифицирован. А, Фалько? Что скажешь?

– Ставлю сто против пяти, что у них ронтексовские пульсаторы и K-реактор военного образца от «Нова Атомикс», – откликнулся ИИ. – Только так можно объяснить ту скорость, с которой он сейчас движется. И он перехватит нас задолго до того, как мы выйдем на траекторию гиперпрыжка.

– Значит, нас пасли… – Дитрих откинулся на спинку кресла и задумчиво провёл рукой по подбородку. – Очень интересно… Можешь их просканировать на предмет вооружения?

– Как два пальца обо… э-э… о дасфальт, – поправился компьютер. – Сей момент!

– Он сможет нас догнать? – с тревогой спросила Аллана, глядя на дакарца.

– Я этого не исключаю. Он идёт в четыре раза быстрее, чем должен идти, и в полтора раза быстрее нас.

– Будете драться?

– Возможно.

– А сможете с ним справиться?

– Возможно.

– Однако, как-то вы не очень оптимистично на ситуацию смотрите! – укоризненно произнесла леронийка, неодобрительно глядя на Дитриха.

– А что я вам должен сказать? – пожал плечами Кесслер. – Что я их одной левой уделаю? Я не из тех, кто бахвалится и любит дешёвую показуху. Таких среди нашего брата нет, потому что такие долго не живут. У меня два тяжелотактных орудия главного калибра с каждого борта, четыре автоматических масс-драйверника сто шестого калибра для защиты нижней полусферы и две лазерные спарки наверху плюс двенадцать высокоскоростных ракет «Тайфун-С» на кормовых пилонах. А что у этих соко – я понятия не имею.

– Я тебе сейчас скажу, что у этих соко есть, но, боюсь, тебе это не понравится, Дитрих, – тут же откликнулся Фалько. – Я только что завершил сканирование «Бегущего» – это какой-то неправильный корабль, скажу я тебе!

– Это почему?

– Он набит оружием по самое не могу! Шесть тяжелотактных лазеров в десять гигаватт каждый, две ракетные катапульты барабанного типа, четыре автоматические масс-драйверные пушки калибра сто семьдесят шесть, две носовые и две кормовые турели с лазерами по шестьсот пятьдесят мегаватт каждый – это точно К-реактор у них стоит! А, я ещё про фотонную торпедную установку забыл сказать!

– Е… – тут Дитрих вовремя вспомнил, что он в кабине не один. – Охренеть! Это откуда, интересно, такие шустрые выискались?!

– Знал бы – сказал бы, – отозвался ИИ.

– Ну да… Погоди – а биосканером их можно прощупать?

– А зачем?

– Да так… интересно просто…

– Попробую. – Фалько замолчал, однако спустя пару секунд медленно произнёс:

– Не знаю, понравится тебе это или нет, но биосканер даёт отчётливую сигнатуру…

ИИ замолчал, словно не зная, стоит ли продолжать.

– Ну? – недовольно буркнул Дитрих. – Чего замолк? Даёт отчётливую сигнатуру – чью сигнатуру, Фалько? Люди, ксеносы – кто там на борту?

– Хм…

– Я не знаю такую расу «хм», Фалько. Что за дела, ванг шиист?!

– Маркабиане, – глухо произнёс ИИ.

– Что?!

– Маркабиане, говорю. Сканер даёт чёткую сигнатуру, которая соответствует биокоду маркабиан. Но откуда здесь взялись четырёхглазые – без понятия!

– Так-так-так! – процедил Кесслер. Глаза дакарца сделались холодными и безжизненными, как небо на каком-нибудь безвоздушном планетоиде.

– Дитрих – у нас на борту доктор Родан, – осторожно напомнил ИИ. – Да и Бешеного Фрица надо выследить и сцапать. Не время сейчас маркабиан разделывать под орех! К тому же, там не только они – биосканер видит ещё людей, глипов и сарголийцев.

Кесслер мрачно взглянул на леронийку и плотно сжал губы. Фалько был, безусловно, прав, но и так просто уйти дакарец не мог. А то, что на борту звездолёта находились ещё и представители других рас, для Кесслера ровным счётом ничего не значило. По мнению дакарца, те, кто шёл на сотрудничество с маркабианами, являлись такими же ублюдками, что и четырёхглазые уроженцы системы Снауч.

– Вы на меня внимания не обращайте, – несмело пробормотала Аллана, глядя на наёмника. – Делайте, что считаете нужным.

– Мне неприятно это говорить, но Фалько прав, – нехотя процедил Кесслер. – Не будь вас на борту, я бы…

– Дитрих – он ложится на атакующий курс! – прервал его ИИ. – Нас взяли на прицел!

– Сами, значит, решили инициативу проявить? – осклабился дакарец. – Ладно, в эту игру можно играть и вдвоём!

За кормой «Охотника» вырос длинный белый хвост ядерного огня – это Дитрих врубил форсаж, увеличивая скорость, чтобы оторваться от «Бегущего по лезвию». Но и там не дремали. Корабль преследователей тоже увеличил скорость.

В рубке «Охотника» раздался низкий тревожный звук и два индикатора на панели управления замигали красным. Аллана вопросительно взглянула на дакарца.

– Ракетная атака! – пояснил Дитрих, сноровисто орудуя в виртуальном поле. – Но это не так страшно, как они думают…

Звездолёт охотника за головами выпустил в пространство несколько шарообразных объектов серого цвета, чьи корпуса были абсолютно гладкими, без каких-либо антенн, выступов и других посторонних предметов. Едва лишь покинув борт «Охотника», они тут же исчезли из виду.

– Противоракетные дроны, модель «оберег», полностью экранированы в радиусе десяти метров, имеют встроенные генераторы преломляющего поля. – Кесслер резко увёл корабль влево, меняя курс, но не настолько, чтобы миновать расчётную точку, в которой звездолёт должен было совершить переход на джамп-режим, направляясь в систему Кворристоун. – Так что зря они ракеты расходуют…

Позади пятисоттонника дакарца в космосе неожиданно расцвели яркие белые бутоны – то сдетонировали противоракетные дроны. Ни одной из выпущенных звездолётом преследователей ракет не удалось долететь до цели, чему Кесслер был очень даже рад.

– Фалько – готовь к сбросу «паука»! – приказал Дитрих, внимательно проверяя координаты в навигационном компьютере. – Мы прыгнем через сто пятьдесят секунд! Нехера им за нами тащиться! Я их не звал, вообще-то!

– Принято! – отозвался ИИ.

– Что такое «паук»? – задала вполне резонный вопрос доктор Родан.

– «Паук» что такое? – переспросил Кесслер, заканчивая проверку координат для гиперпрыжка. – Это такая хитрая хреновина, делают её далеко отсюда, на востоке Галактики, в мирах Директората. Стоит дорого, но она того стоит. Это генератор, который при включении формирует в пространстве перед кораблём преследователей непроходимую лазерную сеть, через которую пройти невозможно, так как при попытке через неё пройти корабль просто-напросто нарежет, как бутерброд.

– Вы бывали в мирах Правления?

– Не-а! – мотнул головой Кесслер, снова меняя курс «Охотника». – «Паука» я купил на Шаньдуне – тамошние контрабандисты чего только не имеют на продажу! А вообще я дальше Лагоша и Шаньдуня не летаю. Чего я там забыл?

– «Паук» пошёл! – доложил Фалько. И почти сразу же Кесслер и Аллана почувствовали лёгкий толчок, свидетельствующий о том, что некий объект покинул борт «Охотника».

– Семьдесят секунд до прыжка! – Кесслер быстро пробежал пальцами по сенсорам. – Координаты системы Кворристоун зафиксированы и удерживаются! Гипердрайв активирован, инерциальные стабилизаторы в норме! Генератор гиперполя в норме, 6-осевой стабилизатор включён!

– А как там эти… ну, которые нас преследуют? – поинтересовалась Аллана, пытаясь разобраться в показаниях сканеров. Если честно, ничего у неё не получилось.

– Да они сейчас усиленно пытаются уйти от сети, которую мой «паук» сплёл… – на видеоэкране заднего обзора ярко полыхнуло, и лицо дакарца приобрело зловеще-удовлетворённое выражение. – Не ушли. Ну, сами виноваты… – он покосился на Аллану. – Расслабьтесь, док, и смотрите на гиперпространство! Вы, наверное, его ни разу не видели под таким ракурсом! Хотя, если честно, я не знаю, на что там можно смотреть. Подвал Вселенной – по-моему, это выражение очень точно характеризует гиперпространство!

– Вы специально устроили на борту корабля такую парилку? – спросила Аллана Родан, входя в машинный отсек «Охотника» и обмахиваясь журналом, который она держала в правой руке. – Или вы считаете, что, раз на моей родной планете климат тёплый, то мне будет холодно на борту вашего звездолёта? – она обвела взглядом пространство отсека, ища взглядом дакарца. – Дитрих – где вы? Куда вы запропастились?

– Да здесь я, здесь! – донёсся до леронийки раздражённый голос Кесслера, раздавшийся откуда-то слева, из-за большого цилиндрического устройства, от которого во все стороны отходили шланги и кабели. – Чего вам надо, док?

– Почему на борту так жарко? – повторила свой вопрос Аллана, обходя цилиндрическую конструкцию и останавливаясь перед раскрытым люком в полу, откуда доносилось сердитое сопение дакарца и лязг металла о металл. – И чего это вы там делаете?

– Думаете, я специально устроил эту духовку? – раздался недовольный голос Кесслера, сопровождаемый какими-то нечленораздельными звуками и грохотом. – Реактивный компенсатор охладителя полетел, чтоб его! А нового у меня нет, так что приходится ремонтировать то, что имеется!

– А это надолго? – Аллана присела подле открытого люка и всмотрелась в переплетение трубопроводов и кабелей. Кесслера нигде не было видно, но, судя по раздававшимся звукам, он был где-то неподалёку.

– А фрайг его знает! – раздалось в ответ. – Пока мне никак не уда… а, сучий потрох! Да что ж за херня-то такая?! И куда этот е…й ключ провалился?!

– Вам помочь? – не нашлась что сказать Аллана.

– Чем вы мне можете помочь? – из-под пола послышалась возня, затем последовал глухой удар. – Б..! Да куда же этот грёбаный ключ запропастился?!

Аллана растерянно огляделась по сторонам. Помочь она Кесслеру действительно ничем не могла, но и так просто стоять здесь ей тоже было неловко.

– Быть может, вам подать что-нибудь? – робко произнесла она.

Из-под пола раздались какие-то невнятные звуки и возня вперемежку с грохотом.

– Что вы хотите мне подать? – услышала леронийка раздражённый голос Кесслера. – Оставайтесь лучше снаружи и… твою общую теорию! Да что ж за хрень такая?! Как же ты туда провалился, кусок дерьма?! Вот же б..!

Из-под пола раздалась площадная ругань аж на нескольких языках, из которых Аллане был знаком лишь сарголийский, и какие-то непонятные звуки. Спустя несколько секунд звуки эти сменились довольной опять-таки руганью Дитриха, вслед за чем оттуда донёсся лязг металла о металл.

– У вас там всё в порядке, Дитрих? – обеспокоенно спросила девушка.

– Да в порядке, в порядке! – услыхала она ворчливый голос наёмника. – Нашёл я этот фрайгов ключ! Это ж надо – закатиться под обмотку энергопреобразователя! Еле достал его оттуда!

– А долго у вас займёт ремонт этого вашего компенсатора?

– Да тут всего делов-то! Если бы ещё места тут было побольше… – из-под пола опять донеслись звуки возни. – Знаете, как-то не совсем удобно крутить крепления этой хрени, стоя раком в такой тесноте!

Аллана слабо улыбнулась при этих словах дакарца и присела на проходящий позади неё трубопровод. И тут же вскочила с криком.

– Эй, док – вы там в порядке? – услыхала она обеспокоенный голос Кесслера.

– Да, всё нормально! – сконфуженно улыбнулась Родан. – Присесть захотела, а тут у вас какой-то прям ледяной трубопровод! Аж задницу чуть не отморозила!

– Это вы, скорее всего, присели на трубопровод охлаждения реактора, а там ведь криогенный охладитель циркулирует! – раздался из-под пола тихий смешок. – Чуток холодновато, что есть, то есть!

– Столько всего надо знать, чтобы управлять звездолётом – как вы вообще всё это в голове держите?

– На самом деле, управлять космическим кораблём так же легко, как и аэрокаром, с поправкой на условия космического пространства, – отозвался Кесслер, всё ещё продолжая возиться с неведомой леронийке деталью. – Конечно, для этого нужно пройти курс обучения, который не слишком короток, но если ты хочешь стать пилотом, то это того стоит.

– Но не все ведь умеют хорошо летать, не правда ли?

– Да, попадаются дебилы, которых я бы и на парсек к кораблю бы не подпускал. Знавал я одного типа, с Салузы – такой из себя весь важный был, что прям охренеть можно. Любил красоваться, особенно перед девчонками. Шухерист был знатный – ни одной юбки не пропускал. И что? Как-то раз решил девочек покатать на своём «Гладиаторе» – лучше бы он где-нибудь по пути в астероид впилился! Проблем было бы меньше!

– Это почему? – Аллана, оглядевшись, приметила ещё один трубопровод, укутанный в теплоизоляцию и проходящий над палубой машинного отсека на высоте примерно бедра человека среднего роста, но перед тем, как сесть на него, она осторожно потрогала его руками. Убедившись, что здесь ей не грозит обжечься от холода или ошпариться от кипятка, леронийка уселась на него.

– Мудак он был – вот почему! – из-под пола всё ещё доносились звуки работы, но теперь уже без ругани и сердитого сопения. – Вообразил, что сможет проделать один хитрый трюк, чтоб девиц поразить. Но нихера у него не вышло.

– А что за трюк?

– «Тройная петля Романцева» называется. Вообще-то, трюк не особо сложный, но, во-первых, для этого нужно хорошо уметь пилотировать, во-вторых, гражданских пилотов ему не обучают, потому что это входит в программу подготовки военных пилотов, а в-третьих, для того, чтобы его выполнить, надо пилотировать истребитель класса «Гончая» или, по крайней мере, штурмовик типа «Мародёр», но никак не тяжёлый грузовоз «Гладиатор».

– У него не получилось?

– Нет, разумеется. «Гладиатор» – среднетоннажник, рассчитан на перевозку до пяти тысяч тонн груза, но никак не для воздушной акробатики. Ладно в космосе повыпендриваться, это ладно – но не в атмосфере же! Да ещё и над космопортом Милиус на Локене, где постоянно садятся и взлетают ежедневно до нескольких сотен звездолётов со всей Восточной Периферии!

– Вы там были тогда? – поняла Аллана.

– Ага, был. Приволок одну пас… э-э… одного соко, за которого власти Локена хорошие деньги давали. Террорист и радикал, возглавлял на планете какую-то тамошнюю оппозицию – то ли клейтонцы, то ли дарвинисты, хрен поймёшь, да я и не вникал в это, если честно. Мне посулили хорошие деньги за этого засранца – я взял его на Аркалеме и привёз на Локен. Ну, в припортовой кантине я и встретил Люциуса Абердина. Так звали того придурка. К охотникам за головами не имеет никакого отношения – просто удачливый вольный торговец. Жадный, сука, до невозможности, но когда дело доходит до баб, готов чуть ли не последний шиллинг потратить, только бы затащить понравившуюся ему девицу в свою постель! Так вот… а, зар-раза! Да какого ж ты … так прикипел-то, а?!

Из-под металлического покрытия палубы машинного отсека снова раздались звуки возни и приглушённая ругань Кесслера.

– Вы его знали?

– Кого ? Абердина? – под полом дважды что-то щёлкнуло и до слуха Алланы донёсся едва слышимый гул. – Ага, пошла, родимая! Теперь ещё вот тут подтянем – и совсем зашибись будет!.. Да, знал, к несчастью. Столкнулся с ним во время одной операции на Ксаро-V – придурок мне помешал стартовать вслед за кораблём Пикца Лаги, вклинившись со своим долбаным грузом замороженных моллюсков с Амары. Дескать, у меня скоропортящийся товар, который ждут на Эриду и я должен стартовать немедленно! Дебил! Он меня тогда здорово разозлил, но гельха я всё-таки взял тогда. Второй раз Абердин мне попался на Микелоне и там я ему показал, кто есть кто в этой части Галактики. Правда, пришлось ему по роже настучать, но салузианец этого заслужил, клянусь Космосом!

– А на Локене вы как с ним пересеклись?

– Я же говорил – встретил сучонка в кантине. Зашёл я туда после того, как местные власти выплатили мне награду за того соко, просто отдохнуть перед тем, как отправиться с Локена в район Гималайского Скопления – и столкнулся с этим кретином. Салузианец очень удачно склеил каких-то двух дурочек, себе под стать, ну и пообещал прокатить их на своём бегемоте. – Из-под пола раздалось презрительное фырканье. – Тогда он тоже чуть от меня по е… мм… по роже не схлопотал, но вовремя слинял со своими шлюшками. А потом в порту переполох начался. Придурок перегрузил движок на выходе из «тройной петли» и орал благим матом на весь квадрант, чтобы его кто-нибудь спас. Суборбитальные буксиры СПАС-службы уже взлетели, но не было гарантии, что они успеют. Ну, я и решил помочь ребятам из местных. Работы у них и так хватает – то какой-нибудь баран с Внешних Территорий Консорциума в подпитии решит взлететь, то ксенос какой-нибудь придурковатый не рассчитает правильно траекторию из-за несовместимости его бортовой операционной системы с сетью порта… Короче, я взлетел и подскочил к «Гладиатору», включив гравизахват. Я успел перехватить звездолёт Абердина едва ли не в самой нижней точке траектории, ещё бы чуть-чуть – и портовым службам осталось бы только дерьмо соскребать с керамлитового покрытия. Правда, потом я его всё-таки уронил, но там высота была всего ничего – метров пять-шесть, не больше. А вони потом от него сколько было! Вы представляете – я спас его паршивую шкуру и его корыто, а вместо благодарности такое услышал! Ну, пару-тройку зубов я ему нахрен выбил – денег дохера у него, небось уже давно вставил себе новые, из чего-нибудь навроде псевдометаллита, или же вырастил свои с помощью нанотехнологий.

– Забавно! – улыбнулась Аллана.

– Ага, я тоже так подумал, когда заехал ему по портрету… Ха, наконец-то! – из-под металлического настила раздалось довольное сопение, после чего леронийка услыхала, как дакарец ползёт к снятой им секции пола, чтобы вылезти наружу. – Всё-таки эти технические туннели такие узкие, что дальше некуда! Кто-нибудь вроде глипа фрайга лысого бы сюда пролез!

Сначала в люке показались ноги дакарца, обутые в пилотские ботинки, затем медленно появился и сам Дитрих, пятившийся задом, как жемчужный краб с Идальго. Он прополз ещё чуть-чуть, затем, причудливо извернувшись, ухватился руками за края люка и, подтянувшись, распрямился, при этом его лицо скривилось от боли в затёкшей спине.

– Уф-ф! – выдохнул он, кладя с грохотом на металлический пол какой-то инструмент, в котором леронийка признала разводной гидравлический ключ. – Думал, что меня там и найдут! До чего же всё-таки неудобно…

Тут он заметил сидящую на рециркуляционном трубопроводе доктора Родан и замолчал, уставившись на леронийку.

– Что такое? – не поняла Аллана.

– Док – вы зачем так нарядились? – спросил Кесслер, на ощупь беря из стоящей рядом небольшой пластиковой корзины кусок ветоши и вытирая испачканные смазкой руки.

– Так вы же сами устроили тут парилку! Мне что, по-вашему, надо было в зимнюю куртку с подогревом закутаться?

– Ну… – Дитрих повёл плечами, глядя на девушку, на которой были короткие облегающие шорты и тонкая тёмная маечка из кармулианского шёлка. – Собственно, я не против вашего наряда. У вас явно есть чем похвастаться!

– Это надо понимать как комплимент? – Аллана едва заметно улыбнулась при этих словах наёмника.

– Ну… наверное… Факт, что вы очень красивая девушка, является непреложным.

Аллана внимательно посмотрела на дакарца. Кесслера природа тоже не обделила, во всяком случае, не каждый мужчина его возраста мог похвастаться такой рельефной мускулатурой, которую можно было сейчас свободно увидеть, поскольку дакарец до пояса был раздет. По крайней мере, Алдиру Крейну до Дитриха было ещё ой как далеко. Да и с, так сказать, визуальной точки зрения, смотрелся дакарец тоже довольно неплохо. И совершенно неожиданно леронийка смутилась от собственных мыслей. Куда это они её понесли? Она-то и знала Кесслера всего ничего и что с того, что он спас её от насильников на этой жуткой планете под названием Вольная? Без сомнения, его поступок был очень положительным, но только лишь на одном этом основании Аллана не собиралась ничего предпринимать. Она отнюдь не относилась к тому типу девушек, что бросаются очертя голову в омут чувств и страстей.

Глаза доктора Родан встретились с глазами Дитриха и тут Аллана отчётливо поняла, что дакарец видит все её мысли так ясно, словно он был телепатом. По его лицу скользнула лёгкая понимающая усмешка, после чего он, наконец, вылез из люка и быстро и сноровисто приладил на место металлическую секцию пола, при этом хорошо было заметно, что весит она отнюдь не два килограмма, судя по тому, как напряглись мышцы наёмника.

– Парилка закончилась, док, – пробурчал Кесслер, старательно отводя взгляд от леронийки. – Можете смело переодеваться. Здесь всё-таки не Хатка, чтобы так вот щеголять.

Пинком ноги отправив корзину с ветошью в предназначенный ей угол, Дитрих, не глядя на Аллану, быстрым шагом направился в сторону межпалубной лестницы. Девушке показалось, что у неё над головой кто-то чуть слышно хихикнул. Ну конечно – вездесущий Фалько. ИИ был обязан следить за состоянием корабля – вот он и следил за его состоянием, попутно обращая внимание на всё, что происходило в его отсеках.

Сердито тряхнув головой, леронийка критическим взором оглядела свою одежду, потом, сама того не ожидая, тихо прыснула со смеху, и, сунув руки в карманы шорт, направилась в том же направлении, в котором минутой назад скрылся хозяин этого звездолёта.

Глава 6.

Дожёвывая на ходу кусок бутерброда с жареным мясом скворта, Дитрих Кесслер быстрым шагом вошёл в отсек управления «Охотника» и внимательно оглядел пульт, на котором ярким зелёным светом горел индикатор коммуникатора, свидетельствующий о том, что кто-то пытается связаться с кораблём по каналу гиперсвязи. Сел в кресло пилота, запихнул в рот остатки бутерброда и перевёл взгляд на Аллану Родан, которая недоумённо пялилась на пульт.

– И ради этой фигни надо было меня от перекуса отвлекать? – сердито поинтересовался дакарец, напяливая на голову гарнитуру связи. – Сами ответить не могли?

– Я, вообще-то, на борту этого корабля не имею никакой власти, если вы этого ещё не заметили, – тут же отозвалась леронийка. – С какого перепугу я должна что-то трогать на пульте? Я же в этом ничего не понимаю!

– По большей части, мои слова относились к Фалько, а не к вам, – пояснил Кесслер, включая коммуникационное устройство. В воздухе над пультом развернулся трёхмерный видеообъём, и оттуда на дакарца уставилось сосредоточенное краснокожее лицо виндикани, облачённого в униформу диспетчера с эмблемой «Космических Линий» – компании с Виндикана, которая владела всеми космопортами в пределах Звёздного Братства и в ряде систем за его пределами. Фаффхрд как раз в их число и входил. – Или проще всё на капитана свалить? Дескать, ты тут самый главный, вот и отзывайся?

Аллана с трудом подавила усмешку. За те почти двое суток, что миновали с момента их отлёта с Вольной, она уже более-менее привыкла к несколько грубоватой манере дакарца вести разговор и к его довольно забористым выражениям, хотя он и старался себя контролировать, чаще прибегая к матерным оборотам на языках, которых леронийка не знала. На поверку наёмник оказался довольно интересным собеседником, и от него доктор Родан услышала несколько очень интересных историй. Да и о Братьях-Близнецах Кесслер тоже знал не так уж и мало для уроженца мира, не имеющего никакого отношения к Братству, причём пару фактов Аллана до сего момента ни разу не слышала и ничего о них не знала.

Медальон Салима Колтара всё так же хранился в своём футляре, куда его поместили повторно, после тщательного осмотра, в котором принимал участие и Фалько при посредстве своего передвижного модуля. Вывод, полученный при сканировании, озадачил охотника за головами, историка-археолога Леронийского Университета и ИИ. По всему выходило, что медальон Колтара на самом деле являлся неким электронным устройством, но каким именно и для чего оно было предназначено, осталось непонятным. Судя по всему, энергия внутри него давным-давно закончилась, и если даже это устройство и представляло собой нечто важное с точки зрения последователей Братьев-Близнецов, то сейчас оно могло быть только самым обычным древним артефактом, который мог представлять интерес разве что для учёных типа доктора Родан.

Однако Аллана заметила, что Кесслер результатами сканирования был не просто озадачен. Дакарец после того, как стало известно, что медальон Колтара на самом деле не совсем медальон, задумчиво провёл ладонью по подбородку и долго вертел артефакт в руках, после чего вернул его Аллане, а сам быстро вышел из корабельной лаборатории и куда-то исчез из поля зрения леронийки. Тревожить его Аллана не стала, несколько озадаченная поведением охотника за головами, но по её просьбе Фалько показал ей сгорбившегося в своей каюте Дитриха, который сидел за столом и что-то просматривал на своём портативном компьютере, но что именно он там просматривал, она не увидела, так как обзор перекрывала широкая спина дакарца. Кесслер не поворачивал головы и ни на что вроде как не обращал внимания, но спустя полминуты после того, как ИИ включил камеру наблюдения, Дитрих, не поднимая от монитора головы, пообещал Фалько выкрутить все видеодатчики на «Охотнике» и поставить в эвристический блок бортового компьютера ограничитель. ИИ решил не рисковать и быстро вырубил камеру, после чего заметил молчавшей Аллане, что обычно у Кесслера слова не расходятся с делом.

– Вообще-то переговоры с портовыми службами не входят в мои обязанности, – парировал ИИ. – Это – прерогатива капитана корабля.

– Прерогатива… – проворчал Кесслер, открывая канал связи. – На связи частный корабль «Охотник», регистр Новой Дакары 88-105-117-61-FS, за пультом – капитан и владелец корабля Дитрих Кесслер. Следую на Фаффхрд по личному делу и прошу посадку в космопорту Эредуни.

– Говорит старший дежурной смены диспетчерской службы космопорта Эредуни Гафф Нилар, – отозвался виндикани. – Будьте любезны, капитан Кесслер – сообщите идентификационные коды вашего корабля и ваш персональный код.

– Начинаю передачу, – Дитрих дотронулся до одного из сенсоров на панели коммуникатора. Покосился на Аллану, которая молча следила за процедурой.

– Данные получены, – отозвался диспетчер через минуту. – Капитан Кесслер – какова цель вашего визита на Фаффхрд?

– Цель виз… А почему вас это интересует, старший диспетчер Нилар? – прищурился дакарец.

– Дело в том, что на Фаффхрде действуют правила, принятые в мирах Звёздного Братства, пусть планета и не входит в Братство… пока, – ответил виндикани. – Поэтому с целью избежать ненужных проблем и всяческого рода недоразумений мы просим всех прибывающих на планету сообщать о цели своего визита на Фаффхрд.

– Диспетчер Нилар – я Аллана Родан, доктор историко-археологического факультета Университета Лероны, – Аллана подалась вперёд, чтобы попасть в створ передающей камеры. – На Фаффхрд мы следуем с научной целью, связанной с поисками артефактов, могущих пролить свет на неизвестные страницы из истории Божественных Братьев. Если вас беспокоит вопрос нашей платёжеспособности, то уверяю вас, что здесь вам нечего опасаться. Мы заплатим на несколько дней вперёд…

– Доктор Родан – вопрос здесь не в вашей платёжеспособности, – без тени улыбки отозвался диспетчер. – Как вы понимаете, в пределах космопортов действуют очень строгие правила, которые распространяются и на припортовые поселения. Как я понимаю, капитан Кесслер является ваших перевозчиком и охранником в одном, так сказать, флаконе?

– Совершенно верно.

– Очень хорошо. – Гафф Нилар чуть отвернулся от камеры, судя по всему, для того, чтобы ввести некие данные в свой компьютер. – Ваши регистрационные данные и идентификационные коды приняты, капитан Кесслер. Вам разрешена посадка на платформе Шестнадцать, сейчас передам навигационные данные и коды доступа к портовой сети. При входе в посадочный коридор следуйте курсом шестьдесят пять-двенадцать-сорок восемь, с поправкой три-девять – параллельным курсом пройдёт взлетающий космолайнер на Фриду. Вам требуются какие-нибудь дополнительные услуги?

– Так, дайте подумать… – Кесслер побарабанил пальцами по пульту. – Если только дозаправка водой и… нет, это всё. Только дозаправка водой.

– Оплата наличными или через Интерстар? – осведомился диспетчер.

– Через Интерстар. Я скину вам на мейнфрейм свои данные для проведения платёжного документа.

– Очень хорошо, капитан. И ещё один вопрос…

– Да? – насторожился Дитрих.

– Ваш основной род занятий, капитан Кесслер? Вы ведь не просто охранник доктора Родан?

Кесслер понимающе хмыкнул. Сам вопрос Нилара вроде как не содержал в себе ничего предосудительного, но было очевидно, что виндикани страхуется, а также то, что диспетчер полагает, что дакарец не совсем тот, за кого его пытается выдать Аллана. Что ж, здесь Дитриху нечего было возразить. В конце концов, Гафф Нилар просто следует букве правил КЛ…

– На данный момент я действительно являюсь сопровождающим доктора Родан лицом, – ответил дакарец, – но вы правы, диспетчер Нилар – это не основное моё занятие. Я – охотник за головами, если вас это не покоробит.

– То-то мне показалось знакомым ваше имя, капитан Кесслер! – понимающе усмехнулся виндикани. – Что ж – раз мы прояснили все аспекты, добро пожаловать на Фаффхрд! Желаю вам успехов в ваших делах! И большая просьба – постарайтесь обойтись без излишнего кровопролития. Боюсь, что в противном случае стражи порядка будут вынуждены вмешаться в ход событий.

– А на территории вне поселений под юрисдикцией Братства ваши правила и законы тоже распространяются? – прищурился дакарец.

– Если не будете трогать туземцев – то нет, – последовал ответ.

– Понятно…

Виндикани кивнул Кесслеру и отключился. Дитрих задумчиво потёр подбородок и взглянул на Аллану.

– Итак – мы почти прибыли на Фаффхрд, док, – произнёс он. – Надеюсь, вы не рванёте сломя голову в джунгли или пустыню? У меня есть время, чтобы найти Кайрана Зиркса?

– Мы ведь с вами уже договорились, Дитрих, – улыбнулась Аллана. Она уже оставила попытки заставить дакарца перестать называть её «док» – в конце концов, ему виднее, как к ней обращаться. – Сначала вы займётесь своими делами, а потом мы отправимся… отправимся в… словом, мне нужно будет сначала перебрать свои записи, касающиеся Фаффхрда. А вы пока ищите своего… этого типа, который вас сможет вывести на Бешеного Фрица. Мне же представляется лучшим вариант, в котором я посижу пока на борту «Охотника» в компании Фалько. Думаю, что его помощь в изучении файлов по Фаффхрду будет нелишней.

– На самом деле, я не так уж много информации по этой планете имею в своих файлах, – отозвался ИИ «Охотника», – но чем смогу – тем помогу.

– Это хорошо, – Кесслер откинулся на спинку пилотского кресла, – потому что если всё то, что мне удалось узнать про Зиркса, правда, вам будет и вправду лучше побыть на борту «Охотника». По сравнению с Джеймисоном гельх – отморозок, каких поискать надо. Он только, пожалуй, самому Делиосу уступает…

И, повернувшись к пульту управления, дакарец принялся сосредоточенно вводить в навикомп набор координат, которые передала ему диспетчерская служба космопорта Эредуни.

Космопорт Эредуни, являющийся главным космопортом Братства на Фаффхрде – пять второстепенных располагались в других местах планеты: один – на самом крупном острове огромного архипелага в Восточном океане, два – на обширном Западном континенте, один – на том же материке, что и Эредуни, только гораздо севернее, и ещё один – на Юго-Западном материке – разительно отличался от космопорта Иджис на Вольной. Хотя бы тем, что в Эредуни посадочное поле было покрыто сверхпрочными плитами из микролита – материала, который получали при соединении керамлита и микростали, не говоря уже о центральной диспетчерской службе и прочих присущих цивилизованным мирам удобствах. По периметру посадочного поля располагались многочисленные технические строения и ангары со всем тем, что могло понадобиться любому капитану космического корабля – запчасти, топливо, смазочные материалы, вода и прочие припасы. В дальнем конце космопорта можно было различить прямоугольное здание казармы Корто Аскурри – космической жандармерии Звёздного Братства, возле которой стояло несколько наземных броневиков на антигравитационной тяге. Над северной частью посадочного поля не спеша поднимался в воздух похожий на жука транспортник с опознавательными знаками Кирруды, а вверху был виден заходящий на посадку военный корабль Братства.

Поначалу Дитрих собирался вывести из ангара «Охотника» «Леопарда», но потом, поразмыслив, пришёл к выводу, что будет лучше, если он воспользуется наёмным каром, благо, здесь это было распространённой услугой. К тому же, платить за неё не требовалось – её стоимость входила в стоимость портовых услуг, которые здесь именовались портовым сбором. И который Кесслер уже оплатил дистанционным методом, через Интерстар. Поэтому дакарец, едва сойдя с опущенной аппарели своего корабля, включил инфор в режиме коммуникатора и сделал соответствующий заказ, который тут же ушёл в информационную базу космопорта. А уже через две минуты возле космического корабля затормозил тёмно-синий антигравитационный экипаж, в правом борту которого отъехала дверца, приглашая Кесслера внутрь.

– Это вы заказывали машину? – в проёме показалось краснокожее лицо водителя – молодого виндикани в форменной одежде сотрудника «Космических Линий».

– Да, – отозвался на родном языке инопланетянина дакарец. – Будьте добры – подбросьте меня до периметра.

– В какое-то конкретное место желаете или вас просто высадить у периметра? – спросил виндикани.

– Мм… пожалуй, лучше высадите меня у какой-нибудь кантины… или нет – знаете что? Подвезите меня до информационного киоска, уважаемый.

– До ближайшего? – уточнил водитель.

– Да, до ближайшего…

Охотник за головами забрался внутрь машины и задвинул за собой дверцу. Откинувшись на спинку пассажирского сиденья, Кесслер принялся обдумывать свои дальнейшие действия.

Кроме того, что Кайран Зиркс находится где-то на Фаффхрде, ничего больше о гельхе Дитрих не знал. Кроме, разумеется, почерпнутой им информации из различных полицейских источников, к которым в Интерстаре имелся свободный доступ. Правоохранительные органы Консорциума и Союза разыскивали Зиркса за целый ряд преступлений, как-то: торговля наркотиками, заказные убийства, терроризм, контрабанда запрещённых технологий. По совокупности совершённого гельха ждала газовая камера или виселица, хотя, если бы его пристрелили при задержании, Дитрих сильно сомневался, что тому, кто застрелил бы Зиркса, был бы объявлен выговор. Скорее всего, тот полицейский получил бы неплохую надбавку к своему жалованью в виде премии. Однако ни на чём гельх прибыл на планету, есть ли здесь у него подельники, какое отношение он может иметь к Братьям-Близнецам – вот этого-то Кесслер и не знал. Полицейские сводки и розыскные листы об этом, естественно, умалчивали. Но у Дитриха имелся свой, довольно-таки информативный, источник разного рода сведений. И именно к этому источнику дакарец и собирался обратиться, используя информкиоск.

Мобиль остановился рядом с небольшой цилиндрической трубой информационного киоска, возле которой торчал в одиночестве какой-то космонавт-фаскан, облачённый в форму одной из входящих в Большую Четвёрку торговых компаний – салузианской «Фолворт-Игнести», с шевронами второго механика, рассматривавший что-то на небольшом мультихроматромном экране.

– Спасибо, – поблагодарил водителя Кесслер и выбрался наружу. Проводил взглядом сорвавшийся с места кар, который покатил куда-то в направлении гостиничного комплекса, предназначенного для прибывающих на Фаффхрд паломников, туристов и транзитных пассажиров, после чего подошёл к киоску.

Космонавт, читающий что-то на экране мультихроматрона, покосился на дакарца, который остановился рядом с фасканом и принялся рассматривать киоск с таким видом, словно видел его впервые в жизни. Ткнув пальцем в сенсор вызова меню на соседнем мультихроматроне, Дитрих с интересом ознакомился с прогнозом погоды на ближайшие четыре дня, после чего с задумчивым видом глянул на космонавта. Ксенос, потоптавшись немного для приличия у киоска, кивнул Кесслеру, как старому знакомому, а затем неспешной походкой направился в сторону расположенного неподалёку довольно дорогого ресторана. Почему дорогого? Да потому, что рестораны известной в этой части космоса эридуанской сети «Ферван Худад и сыновья» никогда не относились к обычным заведениям общепита. Но сейчас данное заведение Кесслера не интересовало, равно как и космонавт-фаскан, который явно имел финансовые возможности для посещения ресторана – «Фолворт-Игнести» была известна высокими зарплатами своих служащих. Этот космонавт, что стоял у киоска, на свою зарплату второго механика спокойно мог отправиться в месячную поездку на Хатку, причём для размещения он мог выбрать любой из отелей класса «люкс». Впрочем, сколько получал фаскан в «Фолворт-Игнести», Кесслера совершенно не интересовало. В данный момент дакарца интересовал Кайран Зиркс, но для того, чтобы получить больше информации о гельхе, ему требовалось сделать одно не совсем легальное дело. Наёмник знал, что если его за этим занятием застукает местная жандармерия, то дело может закончится крупным денежным штрафом, депортацией с Фаффхрда и внесением «Охотника» в «чёрный список» звездолётов, которым запрещено приземляться на планете. Однако иного варианта у Дитриха на данный момент не было.

Бегло проглядев сводку новостей, дакарец, оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости нет не только представителей стражей правопорядка, но и просто любопытствующих, вытащил из одного из внутренних карманов небольшой диск серо-стального цвета и быстро прикрепил его к поверхности киоска. Тронул единственный сенсор, расположенный в середине диска, вызывая виртуальную панель управления, которая и развернулась перед его глазами. Сноровисто проделав пару манипуляций, Кесслер вошёл в операционную систему киоска и подключил его к коммуникационной системе космопорта, вызывая трёхмерное видеоокно и одновременно набирая хорошо известную ему комбинацию цифр и букв.

Секунд двадцать ничего не происходило, но затем в створе видеообъёма возникло ушастое лицо гуманоида с кожей лимонного цвета. По-видимому, собеседник Кесслера в данную минуту был занят приёмом пищи, но включившийся коммуникатор оторвал его от этого увлекательного занятия и он замер перед экраном с вилкой в левой руке и с ножом – в правой.

– Луц. – Кесслер с едва заметной усмешкой вгляделся в несколько недоумённое лицо мерасска. – Как здоровье? Как дела?

– Милостью Хьогга, – пробормотал Вильмут одну из традиционных ритуальных фраз своего народа, упомянув верховное божество мерассков – Хьогга, Владыку Миров и Повелителя Воинов. – Тебе чего, Кесслер? Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, дакарец!

– Рад, что у тебя всё хорошо, Луц, – усмехнулся Дитрих, однако глаза наёмника остались при этом холодными, как ночное небо Асгарда. – Я на Фаффхрде.

– На Фа… О-о! – понимающе протянул Вильмут, откладывая куда-то за пределы видимости столовые приборы. – Добрался, значит. И как оно там?

– Пока никак Я понятия не имею, как мне здесь найти Бешеного Фрица.

– Я же говорил, что это не будет слишком просто! – прищурился мерасск.

– А я это и без тебя знал! – не слишком любезно отозвался Дитрих. – Но я кое-что выяснил. Однако мне для дальнейшего продвижения в этом направлении нужна твоя помощь, Луц.

– Я слушаю, – Вильмут сразу сделался серьёзным.

– Тебе известно имя Кайран Зиркс? – спросил Кесслер.

– Кайран Зиркс? – на лице мерасска промелькнуло озадаченное выражение. – Постой-ка…

Вильмут отвернулся от коммуникатора и с минуту что-то делал вне пределов видимости передающей камеры. Но Дитрих и так знал, чем сейчас занят ксенос – он сверялся со своей информационной базой, которая была загружена в его переносной компьютер, с которым Луц никогда не расставался, и который мерасск привёз откуда-то из пространства Ганианского Эмирата. Что Вильмут там делал, Кесслер не знал, да и особо не интересовался. В конце концов, это было личное дело мерасска. Однако Дитрих достоверно знал, что подобных компьютеров в Триумвирате было не так уж и много, поскольку всё, что производилось в мирах Корпоративного Правления, стоило довольно солидных денег, так как, во-первых, отличалось высокими качеством и надёжностью, а во-вторых, их доставка через практически всю Галактику обходилась покупателю в немалую сумму.

Длинные уши мерасска смешно шевельнулись, затем его желтоватая рожа снова повернулась к Кесслеру.

– Да, есть такой соко, – кивнул Вильмут. – Кайран Зиркс, сорок один стандартный галактический год, уроженец планеты Деттун, разыскивается правоохранительными органами Аральского Консорциума, Салузианского Союза, Федерации Эриду, Альтурийской Империи, Торговой Гильдии Лагоша, Конфедерации Корнуолла и Тосканы, Алтайского Конклава и ряда мелких государств в этой части Галактики, обвинения – торговля наркотиками, запрещёнными технологиями и запрещёнными биологическими формами, рэкет, убийства, терроризм… ну, и так далее. Короче, соко ещё тот! Кстати, и на родной планете гельху заочно вынесены аж пять смертных приговоров, так что сам понимаешь, что просто тут тебе не светит…

– Это я уже понял! – усмехнулся Дитрих. – Но мне эта информация ничего не даст, Луц. Мне нужен хотя бы его корабль… то есть, название корабля. Я что-то сомневаюсь, что такая паскуда, как гельх, пользуется услугами пассажирских линий.

– И правильно сомневаешься. – Лицо Вильмута исчезло из створа видеопередачи, а вместо него перед Кесслером возникло медленно поворачивающееся изображение космического корабля размером с дакарский штурмовик типа «Мародёр». Вот только, если Кесслер хоть что-нибудь понимал в космическом кораблестроении, корабль этот был построен не где-нибудь, а на Терре, и являлся самым настоящим боевым звездолётом, конкретно – терранским штурмовиком «Прометей». Откуда и каким образом Зирксу удалось разжиться настоящим боевым кораблём производства корпорации «Боевые Космические Технологии Терры и Марса», Кесслер не знал, но уже сам факт обладания штурмовиком «Прометей» говорил о многом. Корабли подобного класса не продавались частным лицам – они вообще не продавались никому и никогда, поступая в вооружённые силы других государств Галактики только посредством межправительственных соглашений на поставки вооружений и государственных контрактов. Вполне возможно, что, учитывая тот факт, что в той части космоса, которая всё ещё гордо именовала себя Галактической Федерацией, до порядка и стабильности было несколько далековато, штурмовик могли просто-напросто угнать или украсть. Благо, возможности для этого были. Навскидку дакарец мог назвать две планеты, откуда такой звездолёт было реально, так сказать, вывезти – Эмерсон и Тетрахид. Первая была известна своей многовековой враждой с соседней системой 38 Пеликана, где располагалась ещё одна бывшая терранская колония – Больцманн, а вторая отличалась редкостным уровнем распи… мм… разгильдяйства. Говорили, что на Тетрахиде можно было даже ядерную боеголовку купить, и при всё при этом местным властям было глубоко насрать на то, что твориться у них под носом. Хотя, не исключено, что кое-кто из представителей этих самых властей имел весьма недурной гешефт от подобных сделок.

– Его корабль называется «Привилегия солнечного воина», регистрационные данные свидетельствуют о том, что он зарегистрирован на Боз Варике, а не мне тебе объяснять, что это значит, – добавил мерасск, чьё хитрое лицо снова возникло в створе видеообъёма. – Что это название означает, я не знаю и, если честно, мне начхать на него. Полагаю, что корабль с такими данными тебе не составит труда найти, Дитрих.

– Да, это значительно упрощает дело, – согласился Кесслер. Пристально всмотрелся в лицо инопланетянина. – Тебе что-то от меня надо ещё, Луц? Твоя рожа очень характерно об этом сигнализирует.

– Ну, ты ведь понимаешь, дакарец, что информация – это тоже товар, а я, как ты прекрасно знаешь, являюсь торговцем этой самой информацией, – усмехнулся мерасск. – Так что, сам понимаешь: я – тебе информацию, ты мне – денежки.

– И сколько ты хочешь, Луц? – прищурился Кесслер.

– Ну, здесь, собственно, особого труда это мне не составило, так что, полагаю, пара сотен фунтов будет как раз…

– Слышь, желторожий – а ты не охренел ли вконец? – брови Кесслера взлетели на лоб. – Двести фунтов за пару фраз? Ты губёнку-то свою не очень раскатывай – как бы закатать назад не пришлось!

– Но…

– Сотня фунтов – и баста! – отрубил Дитрих. – Не наглей, Вильмут! Я тебе не благотворительный фонд!

– Ты очень тяжёлый человек, Дитрих Кесслер, – тяжело и сокрушённо вздохнул Вильмут. Явно притворно вздохнул, и Дитрих это прекрасно видел. – Но сотрудничество с тобой приносит определённую выгоду. Мало кто отваживается на меня наезжать, как только ему становиться известно, что Луц Вильмут находится под протекцией самого Дитриха Кесслера…

– Я могу и передумать, – буркнул дакарец, наблюдая за мерасском.

– А тогда кто тебе будет информацию добывать? – усмехнулся Луц. – Недж Эл’кар? Или Симеон Паэльо? Не смеши меня, дакарец! Они даже не знают, сколько стоит чашка кофе в портовой кафешке на Эриду – что уж говорить о чём-то более серьёзном!

– Включи свой транспондер и введи двадцатизначный код, который я тебе в прошлом месяце через ахернарский сервер скинул, – Кесслер снова огляделся. – Хватит языком молоть! Я и так уже долго торчу возле этого фрайгова информкиоска!

– Да-да, давай завершим сеанс! – согласно закивал ушастой головой уроженец Вендина-IV.

Дитрих подождал, пока мерасск наберёт нужный код, потом быстро ввёл определённую комбинацию и хмыкнул при виде довольной рожи Вильмута.

– Луц – ты светишься так, словно фотонный фонарик проглотил! – усмехнулся наёмник.

– Я люблю деньги, Дитрих, и тебе об этом прекрасно известно, – скромно отозвался Вильмут.

– Кто бы сомневался! – Кесслер покачал головой. – Ладно, пока, Луц. Если мне что от тебя понадобится – я тебя разыщу.

– Не вопрос, дакарец!

Дитрих отключил канал связи и снова огляделся по сторонам. Никого поблизости не было видно, из чего Кесслер сделал вывод, что можно наглеть и дальше. Быстро набрав на виртуальной клавиатуре некую комбинацию, наёмник вошёл в базу данных космопорта и принялся просматривать перечень приземлившихся в Эредуни за последнюю неделю кораблей. Однако ничего похожего на «Привилегию солнечного воина» он в этом списке не обнаружил. Задумчиво прикусил нижнюю губу и провёл ладонью по подбородку. Опять бегло огляделся и вывел на мультихроматрон список кораблей, имеющих приписку к порту Эредуни. Но и здесь дакарца ждала неудача. Ничего похожего найдено не было.

Тогда Дитрих перебрал в уме всё то, что сообщил ему Вильмут. И досадливо хлопнул себя по лбу. Он как-то упустил из виду то обстоятельство, что родная планета Зиркса – Деттун – расположена на территории, контролируемой Алтайским Конклавом, а с Алтаем у Звёздного Братства пока не было договора о свободном передвижении. Из этого следовало, что любой звездолёт, прилетающий на какую-нибудь планету Братства, должен был получить соответствующее разрешение от пограничной службы, после чего его пилоту/экипажу выдавалась виза того или иного рода, дающая ему/им право находится на оной планете в течение всего разрешённого срока. Следовательно, искать нужно было корабль, находящийся на Фаффхрде по визовому разрешению. Тогда, вполне возможно, поиск увенчался бы успехом.

Кесслер вызвал на экран мультихроматрона соответствующий список и довольно хмыкнул. Звездолёт «Привилегия солнечного воина» значился в нём под номером пять и находился в четвёртом секторе космопорта, на площадке девятнадцать. Виза была выдана пограничным департаментом Службы Космической Безопасности Звёздного Братства, подразделением 478/12, филиалом Фаффхрда, и была действительна до конца года, однако за её обладателем оставалось право на её продление.

Выключив мультихроматрон, дакарец отсоединил устройство от информационного киоска и спрятал его в карман. Всё замечательно, но где именно искать Зиркса, из полученной информации было непонятно. Оставался вариант с проникновением в компьютерную сеть СКБ, вернее – в её локальную конфигурацию здесь, на Фаффхрде, но делать это вот прямо здесь было очень нежелательно. Для подобных случаев у Кесслера имелось всё необходимое на «Охотнике», а это означало, что придётся вернуться на звездолёт.

– Нашли то, что искали? – спросила Аллана Родан, едва лишь Кесслер переступил порог рубки управления.

– Технически! – усмехнулся дакарец, проходя к пульту управления и опускаясь в кресло пилота.

– Это как понимать?

– Так и понимать. Я выяснил методом подключения к информационному киоску, что Зиркс действительно находится на Фаффхрде, но вот где гельх прячется – если прячется – мне не удалось выяснить. Правда, стоять у киоска и взламывать локальную конфигурацию сети СКБ мне что-то не хотелось. Местные законники явно без чувства юмора бы отнеслись к этому, поймай они меня за этим занятием. Поэтому придётся воспользоваться кое-какой аппаратурой, что имеется на борту.

– Вы собираетесь взламывать сеть Службы Космической Безопасности? – переспросила Аллана.

– Не взламывать, – покачал головой дакарец. – Я всего лишь залезу в закрытую для обычных пользователей базу данных. Для этого мне не придётся ничего взламывать.

– Но как вы туда проникнете? Там же стоят очень сложные системы безопасности, я так полагаю. Или нет? Нет, должны стоять – это же всё-таки СКБ!

– Во-первых, у меня есть Фалько. – Кесслер нацепил на голову тонкую дугу компьютерного вириала. – Он способен разобраться практически в любом коде и в любом файерволе, дайте только ему возможность влезть туда. Во-вторых, у меня кое-что есть из этой области. Я сам в этой сфере не разбираюсь, но есть ребята, которые на коленке способны за пару суток зафигачить целую операционную систему. Один из них, покойный, увы, но не по моей вине, сделал мне пару лет назад одну интересную программку, с помощью которой можно влезть куда угодно… ну, может, разве только в сети Корпоративного Правления с ней влезть не получится, так как там, говорят, безопасность на высочайшем уровне. Так вот – я сейчас с помощью Фалько запущу эту программу и выясню, где может находиться гельх.

– То есть, вы собираетесь выудить адрес этого типа? – поняла леронийка.

– Точно так… Фалько?

– Запускаю «Клубок» в фоновом режиме, – отозвался ИИ. – Включаю виртуальное поле. Видишь экран?

– Да, вижу. А что это за полоски такие, как у синайского степного леопарда? Или это меня глючит, а?

– Полоски? – несколько озадаченно переспросил ИИ. – Погоди-ка… Я не вижу никаких… а, понял! Ошибка в калибровке пси-сигнала. Сейчас исправлю… Так лучше?

– Вот, нет никаких полосок. Так, врубай трейсер и подключи декодер.

– Готово.

Аллана ничего не видела, однако это вовсе не означало, что Кесслер тоже ничего не видит. Было очевидно, что наёмник активировал приватный режим, чтобы леронийка не увидела того, что ей видеть не полагалось. Что ж – он имел на то полное право.

– Стоп-стоп! – пальцы Кесслера быстро двигались в только ему одному видимом ВИР-поле. – Это что ещё за херня такая?! На кой ляд ты мне показываешь график работы мусороуборочных бригад местной коммунальной службы?! Ты мне давай подключение к серверу безопасников!

– Хочешь, чтобы через две минуты возле «Охотника» куча жандармов с бластерами кучковалась? – парировал Фалько. – Я запустил «Клубок» в обход их файерволов, зайдём через сервер муниципалитета.

– А, ну это другое дело…

Через две минуты Кесслер с довольным видом откинулся на спинку кресла и стянул с головы дугу вириала.

– Выяснили, что хотели? – спросила Аллана.

– А то! – хмыкнул наёмник. – Двенадцатая линия, квартал Герфеле, Шестой массив, дом сто двенадцать, квартира пятьдесят семь. По карте это выходит девятнадцать километров от порта, в анклаве Братства.

– Поедете туда?

– Иного варианта нет. Сам Зиркс сюда не придёт.

– Мне с вами нельзя?

Кесслер с интересом взглянул на леронийку.

– Вам? А с чего вдруг у вас возникло желание засунуть свою голову в пасть морского змея?

– Ну… знаете, сидеть вот так без дела на борту вашего корабля не так уж и интересно, кстати. И мне сдаётся, что вы что-то знаете про медальон Колтара и про то, какое отношение ко всему этому могут иметь маркабиане.

– К чему именно отношение? – прищурился Кесслер.

– Я видела вашу реакцию после того, как мы выяснили, что медальон на самом деле является неким древним электронным устройством. Либо вы что-то знаете, либо подозреваете. Это может иметь отношение к Младшему Брату?

С лицом дакарца произошла разительная перемена. Губы сжались в прямую линию, на скулах заиграли желваки, глаза сделались холодными и безжалостными и стали похожи на два бура, вгрызающихся в рудосодержащую породу.

– Э-э… – растерялась Аллана. – Я вас чем-то задела, Дитрих? Простите, я не…

– Я не знаю, может ли иметь это отношение к Божественному Брату, – медленно процедил дакарец, почти не разжимая губ, – но это может иметь отношение к Экстерминатусу моей прародины. Однако я пока не могу вам ничего сказать, так как здесь всё очень сложно и запутано. Но если моя догадка верна, то четырёхглазые уроды виновны не только в уничтожении Дакары.

– А в чём ещё?

– Давайте пока не будем делать поспешных выводов. Иначе мы рискуем спровоцировать меж…

Кесслер неожиданно прервал сам себя и грозно уставился на Аллану.

– Док – давайте договоримся вот о чём. Не капайте мне на мозг своими догадками и предположениями. Когда у меня станет гораздо больше фактов, тогда я вам сам обо всём расскажу. Ибо нет ничего приятнее зрелища падающих на Маркаб с орбиты ядерных боеголовок!

– А при чём тут орбитальная бомбардировка Маркаба? – не поняла Аллана.

– Пока не знаю. Но вы же знаете, что для дакарца это самое сокровенное желание. И если есть хоть малейший шанс это осуществить – будьте уверены, я его не упущу. Но всё потом. Сейчас же у меня лишь догадки и ничем не подкреплённые версии.

– Ну, если вы так говорите… Хорошо, я не буду вам надоедать в этом планет. Но с вами-то мне можно будет отправиться?

– А как Зиркс начнёт стрелять – что будете делать?

– А второй пилот вам разве не нужен?

– А водить такой агрегат, как мой «Леопард», вы сможете?

Аллана в некоторой нерешительности провела рукой по волосам. Конечно, она умела водить наземные машины и пилотировать аэрокары, но все они не шли ни в какое сравнение с мощным вездеходом наёмника. Одни его колёса в рост гуманоида среднего роста чего стоили! Однако леронийка вслух свои сомнения не решилась выражать. Чего доброго, запрёт опять на звездолёте! А сидеть взаперти на космическом корабле доктор Родан не очень любила, особенно сейчас, когда на горизонте замаячила некая тайна, имеющая отношение к Младшему из Божественных Братьев. Пока, правда, было непонятно, какое отношение к Озану могут иметь дакарцы и маркабиане – ведь когда Братья возглавляли одну из сторон в Войне за Объединение, предки народа Кесслера ещё только начинали свою космическую экспансию, а маркабиане только-только оправились после разрушительной гражданской войны, которая едва не уничтожила их цивилизацию. Но если была хотя бы малейшая зацепка на след Младшего Брата, то ради этого стоило чуть-чуть и приврать.

– По-вашему, если у машины колёса с вас ростом, то её только вы водить умеете? – усмехнулась Аллана. – Я, вообще-то, не кабинетный учёный, а самый что ни на есть полевой! Если вам о чём-нибудь говорят названия вроде Чёрных Болот Эссегкру на Волиане или пустыни Честа на Чевене-X, то вы должны будете понять, что меня не напугает какой-то соко с бластером… особенно если рядом будете вы, Дитрих.

Кесслер, который уже было открыл рот, чтобы сказать что-то явно категоричное в отношении леронийки, при последних словах Алланы словно споткнулся на бегу. Беззвучно пошевелив губами, дакарец внимательно оглядел историка, отчего у Алланы по спине пробежали мурашки. Неожиданно пробежали. И вовсе не те мурашки, что пробегают при мужском взгляде, выражающим некие чувства. Взгляд Кесслера был… оценивающим, что ли. Так смотрят на какой-нибудь предмет перед тем, как принять решение, нужен он или его спокойно можно выбросить в дезинтеграционный мусоросжигатель… или когда прикидывают, каким способом тебя можно убить. Всё же дакарец был для доктора Родан немного страшноватым человеком. То, как хладнокровно он расправился с насильниками на Вольной, говорило о том, что жестокость ему не чужда, да и обращение с тем бандитом, которого он на пару с Халидом Хермани повязал там же, тоже доказывало, что Кесслера нельзя считать добрым человеком. Хотя что она, историк-археолог Леронийского Университета, могла знать о разумных его профессии? Сентиментальный охотник за головами был таким же абсурдом, как разговаривающий на галапиджине дажж – благодаря обширным связям Братства, об этих противных насекомых с Дра-III знали и в этой части Галактики. Долго бы такой протянул? Вот то-то и оно.

Но всё же леронийке было бы гораздо приятнее, если бы на неё посмотрели совершенно иным взглядом. И здесь она ничего не могла с собой поделать. Те шутливые слова, которые она сказала Хале Вирай незадолго до своего отлёта с Лероны, были именно шутливыми – и не более того. Одиночество давно тяготило Аллану, однако до сих пор никого подходящего ей не попадалось. Да и Кесслер… Они были-то знакомы всего лишь несколько дней, и хотя тот поступок дакарца на Вольной имел довольно-таки большое значение, всё же он, повторимся, был для девушки жутковатым человеком. Да к тому же, ещё и дакарцем. Их граничащая с паранойей ненависть к маркабианам, их не всем понятные устои, фатализм и готовность без раздумий отдать жизнь ради своего народа делали уроженцев Новой Дакары не слишком желательными для завязывания каких-либо межрасовых и межвидовых отношений.

Глава 7.

Молчание в рубке «Охотника» затягивалось и становилось довольно гнетущим, однако Дитрих не спешил что-либо говорить. Взгляд от Алланы он, правда, отвёл, но теперь он молча глядел на один из неработающих дисплеев, думая о чём-то, ведомом лишь ему одному. Лицо же охотника за головами не выражало абсолютно ничего, и Аллане подумалось, что иной камень и то куда выразительнее выглядит, нежели хозяин «Охотника».

Совершенно неожиданно Дитрих поднялся на ноги и, не глядя на леронийку, быстрым шагом вышел из рубки. За его спиной с тихим шелестом задвинулась бронированная дверь.

– Куда он пошёл? – недоумённо спросила Аллана, обращаясь к Фалько.

– Понятия не имею, – отозвался ИИ, который, по всей видимости, и сам толком не понял, что на уме у дакарца. – Но Дитрих никогда не делает что-либо, не просчитав всё наперёд.

– То есть? – не поняла девушка.

– Если он куда-то пошёл, то это значит, что он уже принял решение. И его изменить невозможно.

– Решение? – уточнила Аллана.

– Оно самое. Дитрих не из той породы разумных, которые могут менять своё решение по двадцать раз на дню.

– Получается, что он может запросто меня здесь запереть?

– Если бы он хотел это сделать – он бы вам об этом сообщил. А раз не сказал – значит, у него совсем иные планы на ваш счёт.

Ответить девушка не успела. Бронированная панель входной двери отъехала в сторону, и на пороге отсека управления возник наёмник, державший в руках массивную кобуру с бластером.

– Ваша пукалка, что лежит у вас в сумке, пусть там так и остаётся, – без каких-либо предисловий произнёс он, протягивая Аллане оружие. – Леронийский бластер 7-ML-53 хорош только блох пугать. А вот это, – наёмник кивнул на кобуру с бластером, что по-прежнему держал в руке, – гораздо более серьёзное оружие. Дакарский, модель «Убийца», или если хотите официальное наименование – тяжёлый армейский бластер TX-44 «Скорпион». Максимальная дальность ведения огня – девяносто метров, мощности заряда хватит, чтобы одним выстрелом прожечь дыру в фуршинговой плите толщиной в два сантиметра. Броню типа «кольчуга» пробивает только так. Одной обоймы хватает на двести выстрелов. Держите. Если хотите идти со мной – возьмите этот бластер. Лишним он вам точно не будет.

Аллана вгляделась в оружие, затем несмело дотронулась до кобуры.

– О-о, как всё запущено! – покачал головой Кесслер. – Вы действительно умеете стрелять или мне просто уши телосской пылью посыпаете?

– Какой, простите, пылью? – переспросила леронийка.

– Телосской. Телос – это спутник моей родной планеты.

– Это которая Дакара или Новая Дакара? – Аллана густо покраснела.

– Новая. – Кесслер всё так же безразлично глядел на доктора Родан, держа кобуру с бластером. – Так вы берёте бластер или как?

– Беру! – решительно тряхнула головой девушка. Чуть не вырвала кобуру из рук дакарца и принялась прилаживать её к поясу, но запуталась в ремнях и сердито взглянула на Кесслера. – Да не стойте же столбом – помогите мне!

– Я так и думал, – без какого-либо намёка на иронию произнёс Дитрих и сноровисто принялся пристраивать кобуру с бластером, крепя её к поясному ремню и к правому бедру. Всё это заняло у него не более тридцати секунд, после чего он выпрямился и внимательно оглядел леронийку с высоты своего роста. – Гм… Это, я так понимаю, ваша полевая форма?

– В некотором роде… – Аллана недоумённо оглядела себя. – А что с ней не так?

– Посидите пока здесь.

И произнеся эти слова, дакарец снова куда-то вышел из рубки.

– Очень интересно, – пробормотала Аллана, опускаясь в кресло. Потрогала кобуру с бластером – та сидела на ней, словно влитая. Покачала головой. – Фалько – он всегда такой бывает?

– Не то чтобы, но вы должны понимать, что дакарцы вообще довольно сложны в общении. Просто у них судьба тяжёлая, – совсем по-человечески вздохнул ИИ. – Взять того же Дитриха. Когда ему было тринадцать лет, его родители – профессиональные рейнджеры – погибли во время одной из многочисленных стычек с маркабианами, а родная планета Кесслера – Байер – была атакована маркабианами. Атаку отбили, но им всё же удалось сбросить на планету несколько термоядерных бомб. Одна из них упала на город, где жил Дитрих. Его спасатели откопали из-под развалин дома через сутки после атаки. Он не всегда, кстати, был наёмником – до того, как он решил сменить специализацию, Кесслер служил рейнджером. Наверное, вы не слышали про рейд на Аштри-Лен и сожжение маркабианской колонии на Унгу-IV. Эти события вряд ли освещались в новостях на Лероне.

– Сожжение – что именно подразумевается под этим словом? – не поняла Аллана.

– То и подразумевается. Унгу-IV когда-то принадлежала магратейанцам, но маркабиане выдавили их оттуда лет четыреста назад. Кстати, Магратейя – единственный союзник Новой Дакары, ибо у её обитателей тоже есть что предъявить четырёхглазым. Так вот – на Унгу-IV располагалась колония маркабиан. Отряд рейнджеров, в котором служил Дитрих, высадился на планету и отключил защитное поле, которое прикрывало колонию от удара из космоса, заодно установив маяк для наведения на цель. Их обнаружили, но приняли за обычный разведдиверсионный отряд. До своего корабля они прорывались с боем, но им удалось взлететь до того, как дакарский сверхсветовой бомбардировщик вышел из джамп-режима прямо на одной из парковочных орбит и сбросил на колонию семидесятимегатонную термоядерную боеголовку.

– Что, эта взаимная резня продолжается вот уже три сотни лет? – передёрнула плечами Аллана.

– Дакарцев можно понять. Их мир был подвергнут Экстерминатусу, почему – одному Проводнику Душ ведомо. Можно ведь было ограничиться простым ультиматумом, как в случае с Хефом и Зестафоном. До сих пор мотивы действий маркабиан не ясны, итог – длящаяся вот уже четвёртое столетие вендетта. И когда наступит конец…

– Конец наступит тогда, когда Маркаб превратится в один гигантский атомный костёр! – раздался от входной двери голос Кесслера. Наёмник размашистым шагом вошёл в отсек управления и протянул Аллане чёрный тонкий жилет из неизвестного леронийке материала. – Оденьте под вашу курточку. Это защитный жилет «калантарь», выдерживает выстрел из ТХ-44 в упор и останавливает пулю масс-драйверника двенадцатого калибра. Лёгкий, но вместе с тем очень прочный. И удобный в ношении. Имеет встроенную систему терморегуляции, так что потеть вам не придётся. Я бы вам дал щит, но у меня только один генератор. Я как-то не рассчитывал на… напарника.

– Спасибо, – пробормотала Аллана, принимая из рук наёмника защитный жилет и только сейчас замечая, во что именно одет Кесслер. – Ого! Это вы ради чего так вырядились?

– Вырядился? – не понял Дитрих. – Я ни ради чего не вырядился, док. Зиркс – подонок, каких поискать, и здесь мне не до шуток. К тому же, ношение бронекостюмов местные законы не запрещают.

Удивление леронийки можно было понять. Вместо обычной одежды на дакарце красовался чёрно-серебристый боевой костюм из керамистали, нагрудник которого украшал чёрный крест. К обеим бёдрам крепились кобуры, из которых торчали рукояти бластеров, а под мышками висели метательные ножи.

– «Крестоносец» – самый распространённый тип боевой брони среди дакарских наёмников, – пояснил Кесслер, помогая Аллане правильно надеть жилет. – Имеет встроенный генератор щита, правда, против пушки он бесполезен, равно как и против разрушителя, но любое ручное оружие против «крестоносца» бесполезно. С включённым щитом. Без щита можно выдержать до десяти прямых попаданий ручного лучемёта… Так. Вот здесь подтянем, здесь…

Совершенно неожиданно, сам того не желая, Кесслер, помогая леронийке с жилетом, дотронулся до её высокой груди и тут же отдёрнул руку, словно сунул её в кипяток. Поглядел на свою конечность, потом перевёл взгляд на доктора Родан.

– Я это… прошу прощения… случайно получилось… – пробормотал дакарец, пребывая в явном смущении.

– Ну… вы ведь ничего плохого не замышляли, так что я не вижу в этом ничего страшного! – засмеялась Аллана. – Пора вам уже привыкать в обществе девушки находиться!

– Думаете? – Дитрих как-то странно хмыкнул. – Ладно, трепологию оставим в покое. Идёмте. Зиркса ещё найти надо.

– А у вас уже есть идеи, где и как его искать, если его не будет дома? – поинтересовалась леронийка.

– Примерно есть. Фаффхрд – это не Вольная, здесь нет заведений типа Красного Квартала. Но всё-таки есть пара мест, где может быть гельх.

– И вы уже знаете, что это за места?

– Знаю. – Дитрих жестом дал знать Аллане, что пора трогаться. – Вы готовы?

– Не знаю, – честно призналась леронийка. – Наверное…

– Наверное! – хмыкнул Кесслер. – Ладно, не дёргайтесь – подстрахую, если что. В конце концов, я же ваш охранник.

Не в пример той же Вольной, дороги на Фаффхрде – по крайней мере, на подконтрольных Братству территориях – содержались в отличном состоянии. Покинув территорию космопорта, «Леопард» вырулил на четырёхполосное шоссе с покрытием из дасфальта, перемешанного с гранитной крошкой, которое вело к анклаву Звёздного Братства, что располагался в девятнадцати километрах от порта и носил название Кинваари. Никаких ям и выбоин – абсолютно ровная идеальная поверхность. Совсем как на Новой Дакаре… ну, почти совсем. По крайней мере, дакарские супершоссе были столь же идеальны, как и эта дорога, а что касается второ– и третьестепенных дорог, то не все они были столь хороши. Но сейчас это значения не имело.

Машин на трассе было довольно много. В основном, то были тяжёлые грузовики как на колёсном, так и антигравитационном ходу. Частных каров попадалось не так много, что, впрочем, для подобного мира, как Фаффхрд, было вполне нормальным явлением. Планета хоть и находилась под протекторатом Виндикана, в Звёздное Братство, тем не менее, не входила, поэтому и колонистов здесь было не так уж и много. Кинваари являлся единственным городом пришельцев со звёзд на Фаффхрде, если не считать компаунд-комплексов добывающих минералы компаний, вся остальная территория планеты принадлежала аборигенам – разумным земноводным х’даррам, которые находились на низкой стадии развития и из более-менее технологичных штуковин имели в своём распоряжении пороховые мушкеты и примитивные паровые машины, которые, как было известно Дитриху из справочных материалов, имели свойство иногда взрываться, причём в самый неподходящий для этого момент. Так что отыскать на Фаффхрде Бешеного Фрица без посторонней помощи было крайне проблематично.

– Всё же мне интересно, вы уж простите меня за мою настойчивость, то, что вы там могли откопать, – произнесла Аллана, с рассеянным видом глядя в окно и словно не обращаясь к дакарцу, однако Кесслера такими вещами невозможно было обмануть. – Вы явно что-то подозреваете. Но вот что?

– Вы о чём? – спросил Дитрих, не отрывая глаз от дороги.

– Дитрих – я не собираюсь влезать в ваши дела, но и вы должны меня правильно понять. Я – историк и археолог с планеты, входящей в Братство. Для всех нас, не важно, лерониец ты, виндикани или каспиец, поиски тела или места погребения Озана являются не пустым звуком. Ибо, обретя целостность, Божественные Братья станут куда сильнее и ещё более сплотят народы Братства. Поэтому мои слова не должны быть превратно истолкованы вами.

– А я их вообще никак не толкую, – отозвался Кесслер. – Я не собираюсь делиться с вами подозрениями и версиями, пока не получу достаточных доказательств.

– Доказательств чего? – девушка повернулась к наёмнику и внимательно всмотрелась в непроницаемое лицо дакарца.

Дитрих усмехнулся.

– Знаете, будь вы мужиком, я бы просто послал вас лесом и посоветовал заткнуть варежку, – без обиняков сказал он. – Но с женщинами я никогда не бывал груб и не собираюсь менять свои правила… если только женщина эта не собирается мне в башке дырку бластером проделать…

– А были и такие? – удивилась Аллана.

– Чёрная Герта. Тварь, каких поискать. Полукровка, отец – человек, с Анубиса-V, мать – цетанийка, родом с Цеты, это планета на Южной Периферии. Знаете, чем она занималась?

– На спине работала, наверное?

– И это тоже. Б…ь была, каких поискать! Но основное её занятие – заказные убийства. Она была ассасином.

– То есть, таким же охотником за головами, как и вы?

– Не таким же, доктор Родан! – в голосе дакарца прорезался металл. – Я – не наёмный убийца. Я как раз таких разыскиваю и либо передаю в руки правосудия, либо на месте стреляю. Но я не убиваю по заказу.

Кесслер повернул голову и одарил леронийку убийственным взглядом, отчего девушка страшно смутилась и, густо покраснев, что было заметно даже на её смуглой коже, пробормотала что-то насчёт того, что Дитрих её неправильно понял и что она вообще мало представления имеет о разумных его профессии. Нахмурившись и прикусив губу, Аллана сердито отвернулась, уставившись в окно кабины.

Дакарец покачал головой. Ну в самом деле – что такого она сказала? Полевой учёный… Ну, может быть, но что она могла видеть в своей жизни, кроме древних развалин и артефактов? Ну, попался, быть может, ей какой мудак, а это так и было, судя по всему, но мудак-то, видать, был какой-нибудь хрен из высшего общества – такие любят ошиваться на разных симпозиумах и подобных им мероприятиях, чтобы делать вид, что им важны всякие научные проекты. Впрочем, разумных такого типа Кесслер старался избегать, так как они были от него так же далеки, как Туманность Андромеды – от Галактики.

– Послушайте, Аллана, – он осторожно дотронулся до руки девушки, – вам не стоит принимать близко к сердцу мои слова. Я по-другому не умею разговаривать. Но если мои слова вам показались обидными, я прошу меня простить. Я не хотел вас обидеть. Но насчёт Младшего… тут и правда нет ничего, кроме догадок. Но они наводят на очень странные мысли.

– На какие? – тут же отреагировала леронийка, резко повернувшись в сторону охотника за головами.

– Вы прям как заправский рыбак! – усмехнулся Дитрих. – Закинули наживку, дождались подходящего момента – и всё, попалась рыбка!

– Да, но тема-то какая затронута! – улыбнулась Аллана, глядя в глаза дакарцу. И улыбка её постепенно начала сходить с лица, ибо глаза Дитриха Кесслера по-прежнему оставались холодными и равнодушными, словно перед ней сидел не живой разумный, а киборг. Хотя тогда, в машинном отделении «Охотника», взгляд Кесслера был совсем иным. Возможно, дело было в том, что сейчас обстановка для наёмника была чисто деловая и приближённая, так сказать, к боевым условиям.

– Тема, безусловно, интересная… – Дитрих отвёл глаза в сторону и совершенно неожиданно для Алланы засмеялся. – Видать, все учёные такие! Ловят на живца!

– Наверное… – Аллана не знала, как реагировать на такое внезапное изменение в поведении дакарца.

Кесслер проводил взглядом обогнавший их наземный джип-пикап с крытым кузовом и что-то переключил на панели управления вездеходом. В кабине почти сразу же ощутимо запахло свежим прохладным воздухом.

– Если вы не против, я включу аэратор. Здесь, на Фаффхрде, воздух слишком влажный и тёплый – сразу трудно к нему привыкнуть.

– Да, я это заметила. На Лероне климат не такой, хотя у нас тоже тепло. Так что там с вашей версией?

– Вам ведь известно о том, как мы, дакарцы, ненавидим маркабиан. – Девушка согласно кивнула, даже подалась чуть вперёд, чтобы ничего не пропустить из сказанного. – Вот. Но не наша в том вина. Да, я без раздумий убью любого попавшегося мне на пути уроженца Маркаба… быть может, детёныша не стану убивать, но это ещё от ситуации зависит. Вообще, женщин и детей я не трогаю, если только это не такая сука, как Чёрная Герта, и если это не маркабианский гадёныш, который на тебя бластер наставил. Но вернёмся к теме…

– Да-да, я внимательно вас слушаю!

– Оно и видно! – усмехнулся Кесслер. – Ладно… Так вот. Поначалу война с Маркабом была чисто ресурсной. Им нужны были ресурсы, а мирно договариваться они не умели. Они поначалу всего-то и хотели оттяпать у нас систему Аликанте, и им это удалось, но потом они совершенно неожиданно вторглись в систему Кадмир и развязали тотальную войну на уничтожение. Причину так и не удалось понять и все сошлись на том, что четырёхглазые просто обозлились на нас за то, что в битве за Аликанте мы им неплохо наваляли, хотя систему и потеряли. Но это, согласитесь, не повод для того, чтобы устраивать Экстерминатус. А вот если связать воедино таинственную гибель Младшего Брата, странную смерть Салима Колтара и возню маркабиан после того, как Дакара была опустошена – вот тогда возникает некая версия, дикая, да, но похожая на правду.

– Вы как-то странно смешали в кучу Озана, гибель Колтара и опустошение вашей планеты-прародины. Я что-то пока не понимаю сути.

– Я и сам до недавнего времени не понимал. – Дитрих заметил, как округлились глаза Алланы, и усмехнулся. – Меня данная тема интересует уже несколько лет, с тех пор, как я схлестнулся на Вордо Ортиксе с маркабианским ганфайтером Сахдрой Нудри. Я там находился по своим делам, а с этой тварью столкнулся в древних развалинах виндикани, преследуя своего клиента. Нудри там искал какую-то фиговину… как же она называлась? – дакарец наморщил лоб, пытаясь вспомнить название артефакта. – А, вот! Жезл Пракита – так эта фигня называлась…

– Жезл Пракита? – Аллана аж привстала в кресле. – Я вас правильно поняла?

– Ну. А чего вы так взъерошились? Знакомая хрень?

– Знакомая? Да вы хотя бы знаете, кто такой Дорг Пракит?

Кесслер сделал неопределённую мину.

– Дорг Пракит был правой рукой Салима Колтара и был убит во время штурма войсками Братьев цитадели военачальника Саргуса Доримана на Кестале. Причём смерть его была очень странной и непонятной. А где сейчас жезл? Вы его, надеюсь, не выбросили?

– Я не знал, что это за штуковина такая, но раз ею интересовался ганфайтер, то я счёл за благо сохранить жезл. Он на борту «Охотника», в…

– У вас на звездолёте находится Жезл Дорга Пракита?! – Аллана едва не сорвалась на крик. – Так какого же фрайга вы мне ничего… а, стоп! Я дура набитая! Вы же не знали до сего момента, что это такое!

– Положим, деталей я не знал, но про Пракита вашего слышал. А вам не кажется странным, что маркабианин интересовался артефактом эпохи Братьев-Близнецов? Зачем он ему понадобился? А?

– Что вы хотите этим сказать, Дитрих?

– А вы уверены, что крейсер Салима Колтара не был уничтожен в результате диверсии? И что Дорг Пракит не пал жертвой ассасина?

– Вы хотите сказать…

– Навряд ли маркабиане тогда могли представлять серьёзную угрозу для Виндикана – их цивилизация тогда только-только отходила от кровавой междоусобицы. Но ганфайтеры уже тогда существовали, к тому же, на момент Войны за Объединение, что вели Божественные Братья, маркабиане уже лет пятьсот как были вышедши в космос.

– На что вы намекаете? – нахмурилась Аллана. Ход мыслей дакарца ей становился понятен, но картина, которая при этом начинала формироваться у неё в голове, ей не пришлась по вкусу.

– Допустим, что противная сторона наняла маркабианских ганфайтеров для того, чтобы осуществить ряд, скажем так, терактов против сторонников Джайлака и Озана. Взорвать крейсер в горячке боя – это просто, достаточно сверхсветовому торпедоносцу выйти из джамп-режима прямо перед кораблём и всадить ему в корму пару торпед с термоядерными боеголовками. Убить военачальника во время штурма крепости – вообще задача для первоклассника. Похитить одного из лидеров противника – да почему же нет? Это ведь только легенда, что Озан пал в бою – но где именно Младший принял тот самый последний бой? Если на, как гласят предания виндикани, Квирзите, то почему никто не сумел ничего предпринять, чтобы тело Озана было сохранено его сторонниками? И был ли действительно убит тогда, а не похищен и потом уже убит?

– Но тогда при чём тут Дакара? – леронийка совсем потеряла нить рассуждений Кесслера.

– Допустим, что некогда – случайно – дакарцы нашли либо останки Младшего, либо саркофаг с ними, либо его могилу. И выяснили, что к этому злодейству были причастны маркабиане. Как, по-вашему, отреагировал бы Высший Совет Виндикана на подобное?

– Ну… Экстерминатус вряд ли бы они им устроили, всё-таки виндикани резко отличаются от маркабиан, но отношения между двумя расами были бы серьёзно испорчены.

– Вот вам и причина, по которой мой народ приговорили к смерти. Но одного маркабиане не учли – мы ведь потомки терран, а человеческая раса очень упрямая и живучая. Так что тут их ждал серьёзный облом. Но повторюсь – здесь нужны твёрдые доказательства. Пока же всё это основано на слухах и домыслах. Вот почему я вам ничего не хотел говорить.

– Мне стало более понятно теперь… – Аллана задумчиво провела рукой по волосам. – Но вы ведь что-то заподозрили в медальоне? Разве не так?

– То, что он – на самом деле некое электронное устройство? Это не есть доказательство. Мне интересно, что за устройство это такое и какое отношение оно имеет к Младшему.

– Вы пытались его вскрыть или разобрать?

– Пока я его всего лишь просканировал. Но это ничего не дало. Обычная электронная начинка внутри. Центральная плата, система охлаждения, что-то вроде микропроцессора, но всё очень древнее и мне незнакомое. Вы разбираетесь в электронике?

– Всех моих познаний хватает только на то, чтобы включить компьютер и освещение! – рассмеялась леронийка.

– Ясно… В общем, пока эту тему давайте отложим в сторону. Известны случаи из истории, когда разрушительные войны начинались из-за куда более мелких пустяков.

– Здесь с вами невозможно не согласиться… – Аллана взглянула в окно. – Похоже, что мы уже приехали. Это ведь Кинваари?

– Действительно, приехали, – Дитрих снизил скорость, так как машина уже пересекла городскую черту, где действовало ограничение скорости. – Так, сейчас поглядим, как лучше всего проехать до квартала Герфеле.

– Не думаю, что это будет слишком сложно. Виндикани всегда строят свои поселения на других мирах по стандартной схеме, что принята у них. Вам стоит всего лишь ввести в компьютер название квартала и он вам выдаст его местоположение.

Кесслер хмыкнул и быстро пробежался пальцами по сенсоратуре, вводя нужные данные. На небольшом дисплее возникла карта, на которой проявилась стрелка, указующая дальнейший путь.

Кинваари – единственный город, выстроенный виндикани на Фаффхрде – на поверку оказался довольно-таки крупным населённым пунктом. Согласно информационному бюллетеню, в нём проживало почти миллион четыреста тысяч колонистов, причём не все из них являлись представителями главенствующей расы Братства. Город был построен на обширной равнине, которая простиралась от цепи мелководных озёр с труднопроизносимым для инопланетян названием до горного хребта, отделяющего земли фермерских кланов Полуночной Луны от территорий, контролируемых механиками клана Северного Грома. Во всяком случае, именно так виндикани переводили названия местных кланов на свой язык, который для любого инопланетянина был на слух как вылитая абракадабра. Кинваари был разделён на девятнадцать секторов разного размера, а нужный Кесслеру квартал Герфеле располагался в седьмом секторе, на Двенадцатой линии, и до него можно было добраться по одной из пересекающих весь город эстакад для наземного транспорта.

Аллана Родан с интересом наблюдала за действиями Дитриха. Было видно, что дакарец в своей сфере является настоящим профессионалом. Он не стал сразу направляться к Шестому жилому массиву, в котором располагался дом, где мог находиться Зиркс, а вместо этого остановил вездеход на небольшой стоянке, что примыкала к какому-то торговому центру.

– А зачем вы сюда свернули? – спросила леронийка. – Вы что-то хотите купить в магазине?

– Нет, – покачал головой Дитрих. – Но сразу подъезжать к дому Зиркса нельзя. Пусть он меня и не знает, но появление вот такого бегемота может его насторожить.

– Да вот же похожий кар проехал! – возразила Аллана, кивая на проезжающий мимо «Леопарда» почти такого же размера вездеход, только четырёхколёсный.

– Вы меня будете учить моему ремеслу? – усмехнулся Дитрих, отстёгивая ремни безопасности и вставая из-за руля.

– Я просто подумала… – Аллана встретилась взглядом с наёмником и сконфуженно замолчала.

– Ладно, проехали. Вы собираетесь идти или здесь будете сидеть?

– Нет, я с вами! – решительно заявила девушка. Встала на ноги и только тут сообразила, что на дакарце боевой бронекостюм. – А, простите, вы в этом так и пойдёте по улице?

– Мне что – голым идти прикажете? – не понял Кесслер.

– Но на вас же броня!

– А, в этом дело? Так это мы сейчас поправим!

Охотник за головами дотронулся до чего-то на левом запястье и бронекостюм неожиданно исчез. То есть, он не то чтобы исчез, но превратился в простой наряд обычного горожанина – рубашку с короткими рукавами зелёного цвета и светло-серые брюки из фрабкорда, заправленными в высокие кросс-туфли на подстраивающейся под рельеф местности подошве. Никакого оружия не было видно и в помине.

– А… это как так вы сделали? – не поняла Аллана. Было очевидно, что с военными технологиями леронийка до сей поры не имела дела.

– «Крестоносец» имеет встроенную систему нанокамуфляжа, которая может придавать ему любой облик, а также позволяет делать обладателя брони невидимым в буквальном смысле этого слова. – Дитрих опять дотронулся до левого запястья и… пропал из виду. Однако Аллана смотрела за действиями дакарца очень внимательно и сумела заметить волну интерференции, пробежавшую по воздуху. Затем Кесслер снова проявился в кабине вездехода. – Так что, как видите, никто не заподозрит ничего.

– Но у меня-то такой системы нет! – вполне резонно заметила девушка. – Мой бластер ведь будет на виду!

– И это дело поправимое, – сказал дакарец. – Генератора маскировочного поля у меня нет лишнего, но это можно исправить…

Дитрих сунулся куда-то за спинку второго кресла и достал из небольшого ящика, прикреплённого к стенке кабины, тёмно-коричневую накидку из какого-то мягкого на ощупь материала, которую он сноровисто обернул вокруг бёдер Алланы. Отошёл чуть назад, внимательно рассмотрел результат своего труда и довольно хмыкнул.

– Это я вот в этом пойду по улице? – леронийка скептически оглядела себя.

– По-другому скрыть бластер я не могу, – повёл плечами Кесслер. – А если у вас вызывает сомнение сей предмет гардероба, то я вас уверяю – это не какая-то тряпка, а самый настоящий барахский плед из шерсти дамара. Тёплый, влагонепроницаемый, хорошо отмывается…

– Я не знаю, что такое этот ваш дамар! – сердито отозвалась Аллана, продолжая себя рассматривать и так, и эдак. – А вам не кажется, что в таком виде я похожа на какую-то деревенскую дурочку?!

– Во-первых, мне так не кажется, – абсолютно невозмутимо произнёс Дитрих, вынимая из активационного гнезда ключ и убирая его куда-то в бронекостюм. – Пледы из шерсти дамара очень популярны не только на самом Барахе, но и в мирах Триумвирата, равно как и на Новой Дакаре. И я даже слышал, что…

– Дитрих – меня абсолютно не интересует, где там эти ваши барахские пледы популярны, – перебила его леронийка. – Возможно… – тут она дотронулась рукой до материала, из которого был изготовлен плед, и замолчала. – Хм…

– Что ещё не так? – Кесслеру уже это начинало надоедать. Ему пришло в голову, что мысль оставить доктора Родан на «Охотнике» была всё-таки вполне здравой. Но дело было сделано и теперь ему ничего не оставалось, как выслушивать капризы леронийки.

Однако, вопреки опасениям наёмника, Аллана не стала больше ничего нелицеприятного о пледе говорить. Она медленно провела рукой по ткани и подняла голову, взглянув на Кесслера.

– Я прошу меня извинить, Дитрих, – снова покраснев, произнесла девушка. – Этот плед… Я раньше даже не знала о таких штуках. Он такой… такой… мягкий и тёплый… А что такое дамар?

– Дамар – самое распространённое домашнее животное на Барахе. Местные жители разводят их ради шерсти и молока, которые являются немаловажной статьёй в планетарном экспорте. Планета-то не слишком богатая и развитая – её жители только-только выбрались из гравитационного колодца. Но сейчас речь не об этом. Вы идёте со мной или останетесь в вездеходе?

– А вам как хочется? – прищурилась Аллана.

– Мне никак не хочется! – отрезал Кесслер. – Пока мы тут с вами обсуждаем барахские пледы, Зиркс может слинять, и тогда мне опять придётся возвращаться туда, откуда я начинал поиски! Так что решайте, док!

Я иду с вами, – тихо пробормотала девушка, смущённо потупив взгляд. – В конце концов, я вас наняла для помощи в поисках артефактов, связанных с Божественными Братьями, а вы вышли не то что на какой-то артефакт, но на возможный след Младшего! Одно это все риски перевешивает!

– Гм… – Дитрих потёр подбородок и кивнул леронийке. – Тогда идёмте. Но будьте готовы мне подыграть, если что.

– Подыграть?

– Да, подыграть.

– А каким образом?

– Изобразим парочку, прибывшую сюда погулять.

– Прошу прощения? – не поняла Аллана.

– Зиркс не дурак, – проговорил Кесслер, спускаясь по лестнице. – Если мы с решительным видом направимся к его дому, а он будет на месте, то сложить два и два ему вполне по силам. Выводы делайте сами.

– Если он такой псих, как вы мне тут говорили, это может составить проблему, – согласилась Аллана, мягко спрыгивая с середины трапа на дасфальт. – А подставлять невинных разумных под его бластеры мы не можем. Это как-то нехорошо будет смотреться.

– Вот и я о том же, – кивнул дакарец. – Поэтому постарайтесь сдержаться и не врезать мне по физиономии.

– Врезать вам по физиономии? – удивилась Аллана. – Да за что же?!

– А вот за это!

Совершенно неожиданно для неё Кесслер неуловимым движением притянул её к себе и крепко обнял правой рукой за талию, при этом доктор Родан явственно ощутила, как правая кобура с бластером, висящая на бедре дакарца, упирается ей в левое бедро. Подняв голову, она встретилась глазами с Дитрихом, и совершенно неожиданно для неё наёмник широко улыбнулся.

– Вот только не делайте никаких скоропалительных выводов, док, – произнёс он, незаметно подталкивая девушку в нужном направлении. – Так нужно для маскировки. Делайте вид, что вы – моя подруга.

– Это вот так, что ли? – Аллана обхватила дакарца за талию.

– Примерно так.

На взгляд девушки, обмен получился неравноценный. Если Кесслер мог чувствовать её тело сквозь одежду, то она ощущала под своей ладонью лишь бронекостюм из керамистали. Непонятно почему, но это обстоятельство неожиданно её рассердило. Но злость быстро растаяла, как снег под лучами весеннего солнца, поскольку девушка отчётливо ощутила исходящее от ладони Дитриха тепло. Подзабытое уже чувство, если честно…

– Если у вас и дальше будет такое же выражение лица, док – вы всё завалите! – с улыбкой прошипел Кесслер, наклонившись к леронийке. – У вас такой вид, словно вы что-то проглотили!

– Ничего я не глотала! – Аллана сильно толкнула дакарца локтем в бок, забыв, что наёмник облачён в бронекостюм. Проклятый нанокамуфляж! – Просто… ваша рука… а, фрайг!

– Что – моя рука? – Кесслер уверенной походкой направился в сторону видневшегося за рядами высоких стройных деревьев с треугольными кронами и листьями яркого салатового цвета шестнадцатиэтажного жилого дома, чья форма очень сильно напомнила охотнику за головами половинку шишки дакарского кедра. На ближайшем к наёмнику углу отчётливо была видна табличка с цифрой «112».

– Я… мне что-то нехорошо…

– Вам плохо? – забеспокоился дакарец.

– Нет, это не то, что плохо… это даже наоборот… тьфу, да что же такое?! – разозлилась Аллана. – Да перестаньте же меня так обнимать! Я мысли не могу воедино собрать!

– А, так вот оно что! – понимающе усмехнулся Дитрих. – Давно вас мужчина не обнимал, я верно понял ваше состояние?

– Кесслер: ещё одно слово – и я в тебя запущу этим самым бластером, что у меня под этим фрайговым пледом висит! – рассерженной кошкой прошипела леронийка.

– Я что-то не припоминаю, когда это мы на «ты» перешли, – невозмутимо отозвался Кесслер. – Но, в принципе, можно и на «ты» перейти. Я не против.

– С чего вдруг такая перемена?

– Сдаётся мне, что, кроме как на пассажирских кораблях, ты не летала. Там народу всегда много и, как правило, никому нет до тебя дела. Другое дело – такой звездолёт, как «Охотник». Либо ты становишься как бы частью экипажа – либо присутствуешь просто в качестве чужеродного организма. Или предмета – кому как удобнее.

– Я не собираюсь быть чужеродным организмом! Я не для того тебя нанимала, чтобы…

– О, ванг шиист! – неожиданно выругался Кесслер, едва только они ступили на тротуар на противоположной стороне от торгового центра. – Какая неожиданность! Зиркс объявился!

– Где? – Аллана сделала попытку повертеть головой, чтобы увидеть того самого пресловутого гельха, но услышала только раздавшийся рядом визг тормозов какого-то наземного кара. А в следующую секунду Кесслер резко развернул её к себе и впился своими губами в её губы, полностью заслонив собой обзор.

Кто-то прошёл мимо них, и краем сознания Аллана услышала насмешливые голоса, говорившие почему-то на галапиджине. Один из них показался ей довольно противным – говоривший то ли не выговаривал некоторые звуки, то ли это у него просто был такой акцент. Но всё это происходило словно где-то в иной вселенной, которая была невероятно далека от этой. А эту вселенную целиком и полностью заполняли сильные и уверенные руки Дитриха Кесслера, прижимавшие её к себе, и его губы, которые с наглой уверенностью приникли к её губам. Впрочем, совершенно неожиданно для себя леронийка обнаружила, что ощущение это было совсем не из неприятных. Наоборот – очень даже приятным, и от этого затяжного поцелуя в голове у неё завертелся целый калейдоскоп. Она даже плотнее прижалась к дакарцу, отвечая на его поцелуй и обхватив его руками за шею, и в какой-то момент осмелев, просунула в его ротовую полость свой язык.

– Во имя бронзовых копыт Котора! – выдохнул Дитрих, отрываясь от Алланы, не выпуская её, однако, из кольца своих рук. – Это ещё что за фокусы такие?!

– К-какие фокусы? – пролепетала совершенно растерянная леронийка, глядя на Кесслера окосевшим взором.

– Язык свой зачем мне надо пихать в рот? Это же всё маскировки ради, ванг шиист! Зиркс прошёл мимо нас и нихрена не заподозрил!

– Это… хорошо… – Аллана явно пребывала не в своей тарелке после этого «маскировочного» поцелуя. – Но тогда зачем надо было меня так прижимать к себе?

– Я что, должен был целовать тебя, находясь в метре от твоих губ, что ли? – усмехнулся дакарец. – Док – не смеши меня! Кстати – ведь тебе понравилось, разве нет?

– Хрм… пшш… – только и сумела выдавить из себя девушка, пытаясь привести себя в порядок.

– Эге, да тебя совсем развезло, док! – забеспокоился Кесслер. Он осторожно взял девушку за руку. – Я что – перестарался, что ли?

– Н-нет… не перестарался… – Аллана отвела глаза. – Но я сама от себя такого не ожидала…

– Того, что язык свой мне в рот пихать станешь? – хмыкнул Дитрих, видя, что леронийка начинает приходить в себя. Вот только глаза у неё были, словно у укушенной дакарской степной гадюкой домашней кошки-фелии. – Слушай, я без задней мысли всё это проделал. Правда, маскировки ради. Если я тебя этим обидел… хотя фрайга лысого я тебя обидел! – хохотнул наёмник. – Тебе же понравилось!

– Слушай, дакарец – ты всегда такой нагловатый? – прищурилась леронийка. – А тебе разве не понравилось?

– Не скрою, мне было приятно, – Дитрих не отрывал от Алланы своих серо-зелёных глаз. – Я уже говорил, что ты очень красивая девушка и вполне способна вызвать у мужчины естественную реакцию. Нет, не ту, о которой ты, возможно, подумала… – он оглянулся через плечо. – Соко уже ушёл. А ты заметила тварь, что с ним приехала?

– Полагаешь, я была в состоянии что-либо замечать?

– Ну… наверное, нет.

– А кто с ним был?

– Маркабианин.

– Мар… О-о! Но при чём тут Зиркс?

– Это очень интересный вопрос, – нахмурился Кесслер. – Но он очень хорошо вписывается в мою теорию о причастности маркабиан к смерти Озана.

– Ну да, если четырёхглазые начинают попадаться там, где их по определению быть не должно, то это и вправду наводит на нехорошие мысли. И что мы будем делать?

– Мне не очень хочется тебя подставлять под бластеры, док…

– Кесслер – ты меня уже достал со своим «док»! У меня имя есть, вообще-то!

– Имя есть. – Дитрих остался абсолютно невозмутим. – И оно, надо признать, тебе очень идёт. Ладно, постараюсь больше не называть тебя «док». Хотя это будет непросто.

– Да что…

– Сейчас не время для пустых разговоров, Аллана! – нахмурился наёмник. – Пошли!

И он подтолкнул её по направлению к дому, в котором, если верить данным, полученным с сервера местного отделения СКБ, проживал Кайран Зиркс, являющийся доверенным лицом Фрица Делиоса.

Войдя внутрь здания, наёмник и леронийка очутились в просторном холле, пол которого был выложен плиткой из гранитной крошки и покрыт коврами с Джастринаса, известного своими коврами во всём Триумвирате. Конечно, до знаменитых на всю Галактику ковров с Сансифара джастринасским коврам было далеко, но они по праву занимали на галактическом рынке второе место. В центре холла располагался бассейн идеально круглой формы с облицованными ирокинским мрамором бортиками и с фонтаном в виде какого-то чудища в середине, из широко раскрытой пасти которого величаво изливалась струя прозрачной воды. Расставленные в художественном беспорядке кожаные диваны для посетителей были пусты, а за дежурной стойкой со скучающим видом восседал пожилой виндикани, держащий в руках какую-то местную газету. Больше никого в пределах прямой видимости не наблюдалось.

Дитрих сделал знак Аллане и уверенно направился к стойке, при этом леронийка заметила, как изменилась походка дакарца. Только что он был самым обычным посетителем, который зашёл к кому-то в гости, но вот уже в его поступи явственно читается смерть. Почему Аллана так решила, она и сама не поняла – ведь до этого у неё не было никакого опыта общения с подобными Кесслеру разумными. Но так было, и девушка совершенно неожиданно для себя сравнила Алдира Крейна и Дитриха Кесслера, словно ставя их на одну доску. Сравнение выходило отнюдь не в пользу машиностроительного магната, хотя того тоже нельзя было назвать хлюпиком – Крейн уделял немало времени физическому совершенствованию своего тела и добился в этом неплохих успехов, что Аллана когда-то видела воочию. Однако против Кесслера мускулы Крейна ничего не значили. Леронийка вспомнила, как походя дакарец разделался на Вольной с пятью насильниками, и попробовала представить на его месте Крейна. Скорее всего, те пятеро там бы его и оставили, в том мусорном контейнере. Правда, Крейн хвастался как-то, что он изучал древнее леронийское боевое искусство уттара-кхуру, однако Аллана сильно сомневалась, что эта система рукопашного боя, созданная в глубокой древности монахами Эвинора, сможет хотя бы на десять очков опередить бинду – дакарскую школу рукопашного боя. Кесслер ничего ей не показывал из приёмов бинду, но ведь существует же Интерстар. Доктор Родан нашла информацию об этой школе рукопашного боя. Если приёмы уттара-кхуру изначально были ориентированы на то, чтобы отвадить у нападающего желание затевать свару, то бинду было целиком ориентировано на уничтожение врага. Причём жестоко и беспощадно.

Портье заметил идущего в его сторону незнакомца и, отложив в сторону газету, внимательно воззрился на Кесслера.

– Здравствуйте, – поприветствовал его Дитрих на виндикани, подходя к стойке.

– И вам доброго дня, – неспешно отозвался портье. – У вас какое-то дело, уважаемый?

– Я ищу одного человека и я очень сильно подозреваю, что он проживает в этом доме. Не могли бы вы помочь мне в этом вопросе?

Дакарец улыбнулся – одними уголками губ. Глаза же охотника за головами оставались холодными и внимательными.

– А имя того, кто вас интересует, вам известно? – спросил портье.

Виндикани явно не относился к числу недалёких умом разумных и он сразу просёк, что заглянувший сюда «на огонёк» человек в простом недорогом наряде вовсе не тот, за кого себя выдаёт. Скорее всего – охотник за головами. Однако портье ничем этого не показал. Чем меньше знаешь – тем крепче спишь.

Аллана Родан уже подходила к дакарцу, когда тот совершенно неожиданно резко дёрнулся в сторону – в её сторону – и резкой подсечкой сбил её с ног. Девушка не успела толком ни понять, что происходит, ни испугаться – она лишь почувствовала, как поверху прошелестел раскалённый заряд плазмы, вдребезги разнёсший изящную деревянную кадку с каким-то местным растением.

Кесслер, деактивируя нанофляж «крестоносца» и выхватывая оба бластера, метнулся влево, уходя с линии огня, но не стреляя. Из бронированного воротника веером выдвинулся шлем, полностью закрывший голову наёмника.

Леронийка, вытащив из кобуры на своём бедре бластер, ужом поползла к бассейну, прекрасно понимая, что Дитриху она ничем не сможет помочь. Новый заряд плазмы пролетел поверху, разнеся вдребезги электронное табло над стойкой портье, который проворно забился под неё, успев нажать, впрочем, «тревожную» кнопку вызова местных правоохранителей. Что, разумеется, не входило в планы Кесслера.

Охотник за головами бросился в направлении ведущей наверх лестницы, откуда, собственно, и вёлся огонь из плазмагана, однако сам он не стрелял. Аллана, прижавшись к бортику бассейна, осторожно выглянула из-за него, чтобы быть в курсе событий, и замерла, поражённая увиденным.

Доселе она никогда не предполагала, что живое существо может двигаться так, как сейчас это проделывал Кесслер. Разумеется, о дриблинг-режиме передвижения мастера бинду она никогда не слышала, а именно так сейчас и двигался дакарец. Он словно превратился в штрихпунктирную линию, размазанную и расплывчатую, в которую было очень трудно попасть.

Что-то шевельнулось в дальнем углу холла, за стоящей у лифта абстрактной скульптурой известного в Звёздном Братстве скульптора-авангардиста с Каспия, в свете потолочных светопанелей блеснул массивный ствол какого-то неизвестного Аллане оружия, направленного в сторону дакарца, который, уходя от очередного разряда плазмы, споткнулся о край одного из ковров и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол, при этом не выпуская из рук бластеры и продолжая вести ответный огонь. И девушка среагировала совершенно инстинктивно – вскинув руку с ТХ-44, она, не целясь, нажала на спусковую скобу, посылая в ту сторону энерголуч.

Разумеется, она не рассчитывала попасть в кого-либо или во что-либо из такого неудобного положения, да ещё и не целясь. Однако, похоже, сегодня Старший Брат был благосклонно настроен по отношению к одной из своих последовательниц… ну, пусть не совсем последовательниц, так как леронийцы всё-таки исповедовали собственную религию, но в Братство ведь они входили, а значит, могли считаться последователям Божественных Братьев. Красный энерголуч пронзил отделявшее Аллану от неизвестного пространство и угодил тому прямо в голову. Абсолютно без звука ассасин повалился на роскошный джастринасский ковёр с обугленной дырой в переносице – вот уж действительно, слепое стечение обстоятельств! – и выпуская из рук тяжёлый чёрный излучатель неизвестного Аллане типа и предназначения.

Стрельба по Дитриху прекратилась. Зиркс – а это был именно он – понял, что удача от него на сей раз отвернулась. Махнув через перила, он швырнул в сторону Кесслера какой-то шарообразный предмет, который, упав на пол, выбросил из себя густое чёрное облако, практически непроницаемое для взгляда. Промчавшись через холл подобно арваксу, гельх выскочил на улицу, едва не своротив плечом дверь, размахивая своим плазмаганом…

… и угодил прямёхонько в крепкие и отнюдь не дружелюбные руки местных блюстителей порядка. Надо отдать должное жандармерии Братства – появились они буквально минуту спустя после того, как портье нажал на кнопку тревоги. Хотя, вполне возможно, что именно в данное время какой-нибудь патрульный мобиль просто находился вблизи от Шестого массива квартала Герфеле и поэтому так оперативно среагировал на поступивший на центральный пульт сигнал тревоги. Закованные в дюрасталевую броню жандармы, вооружённые бластерами и станнерами, мигом скрутили Зиркса, даже не дав тому ни единой возможности применить своё оружие. Впрочем, они вообще ни с кем не церемонились. Аллану двое жандармов вежливо, но, вместе с тем, очень настойчиво поставили на ноги и отобрали у неё бластер, после чего стянули запястья рук самозатягивающимися наручниками из пластолита. С дакарцем они были куда как менее вежливы. Сразу два бластера уставились в лицо Кесслера, весьма недвусмысленно намекая на то, что при малейшей попытке взбрыкнуть пары зарядов в голову ему не избежать. Однако провоцировать жандармов у дакарца не было совершенно никакого желания. Он спокойно отбросил в сторону оба своих бластера и с абсолютно невозмутимым выражением лица протянул подошедшему к нему рослому жандарму руки. Тот, не медля ни секунды, защёлкнул на запястьях Дитриха шоковые наручники и знаком приказал тому двигаться в сторону выхода из здания.

Глава 8.

Кесслера и Аллану вывели под конвоем из здания и посадили в один из двух патрульных аэроджипов, что были припаркованы перед самым входом. Крайне немногословные жандармы приказали дакарцу и леронийке забираться в заднюю часть машины, после чего задвинули за ними бронированные створки и залезли в кабину. Включился антигравитационный двигатель и джип поднялся в воздух, включив проблесковые маячки, но без сирены. Вторая машина, в которую запихнули Зиркса, пристроилась позади.

– И что теперь? – Аллана всмотрелась в невозмутимое лицо дакарца. Кесслер едва заметно усмехнулся.

– Ничего, – отозвался он. – Я не в первый раз имею дело с жандармерией Братства и могу сказать, что они не очень лезут в дела охотников за головами. Конечно, ради соблюдения буквы закона они могут нас немного помариновать, но не думаю, что это долго продлиться.

– Ох-хо-хо! – тяжело вздохнула леронийка. – Вот уж не думала я, что мне доведётся быть арестованной жандармерией Братства! Вот что значит – связалась с охотником за головами!

– Жалеешь уже? – хмыкнул Дитрих.

– Да как тебе сказать… – Аллана взглянула сквозь толстое бронестекло на проносящиеся под брюхом аэроджипа городские здания. – Всё-таки одной искать следы Младшего не так уж и безопасно. Сам видишь, сколько разных мерзавцев вокруг! Просто здесь такие странные дела творятся, что остаётся лишь пожимать плечами. При чём здесь маркабиане и какое отношение они имеют к Младшему? Неужто и впрямь в его исчезновении проглядывается их след?

– Это как раз и предстоит выяснить. И я думаю, что Бешеный Фриц не просто так связался с Йакаром Шимо. Я тут, пока летели на Фаффхрд, кое-что о нём узнал из своих источников.

– И что он из себя представляет?

– Он действительно ганфайтер, но не с самого Маркаба. Родился в одной из колоний четырёхглазых, на Кродди-II, участвовал в ряде операций ганфайтеров против дакарских рейнджеров и поселений в контролируемых нами системах, но самое интересное – источник предполагает связь Шимо с маркабианской службой безопасности. Значит, он не просто ганфайтер, а полевой агент МАД. А тип, которого ты так ловко уложила из бластера, не маркабианин – просто какой-то соко…

– Ой, мамочка! – Аллана прижала ладонь ко рту. – Я же буквально пару минут назад разумного убила!

– И что с того? – пожал плечами Кесслер.

– Тебе легко говорить, дакарец! Ты скольких уже убил? Роту? Батальон? А может, целую дивизию? Я ведь всего лишь историк и археолог, а не охотник за головами! – Аллану передёрнуло и лицо её исказила гримаса отвращения. – Ой, меня сейчас стошнит!

– Ну-ну, успокойся! – Дитрих взял девушку за руки и заставил посмотреть себе в глаза. – Первый раз отнятие жизни часто приводит к блевотине, нервным срывам и прочим подобным деликатностям. Это нормальная реакция организма, особенно женского. Но ты подумай – ведь он мог убить тебя. Так что здесь всего лишь имела место быть самозащита.

– Он, вообще-то, в тебя целился… – пробормотала Аллана, которую слегка отпустило. Она почувствовала, как из ладоней Кесслера в неё словно что-то вливается, и вопросительно глянула на сильные руки наёмника. Тот понимающе усмехнулся.

– Это называется биоперенос, – пояснил он. – Я могу переливать энергию своего организма другому, чтобы помочь ему восстановиться после ранения или нервного потрясения. Тебе сейчас станет лучше. И… спасибо, что прикрыла меня там.

– Не за что! – слабо улыбнулась Аллана. Вынимать свои руки из рук Кесслера ей почему-то не хотелось. Неожиданно она подумала, что те или тот, кто присматривает за судьбами разумных существ в этой Галактике, явно решили пошутить, найдя ей мужчину, который начинал ей нравиться. Охотник за головами! Кто бы мог подумать об этом всего каких-то пару недель назад?! Профессиональный убийца, да ещё и дакарец!

Её карие глаза столкнулись с серо-зелёными глазами Кесслера и она с запозданием поняла, что наёмник прекрасно видит всю гамму её чувств, которые отражались на её лице, словно в зеркале. И глубоко-глубоко в глубине этих невозмутимых серо-зелёных глаз леронийка отчётливо различила понимание Дитрихом её состояния. Он не собирался ни смеяться над ней, ни отталкивать её от себя. Она не могла сказать, какие именно чувства мог – если они были – испытывать к ней дакарец, но она явно была ему небезразлична. Тот поцелуй, который Дитрих назвал «маскировочным», был что ни на есть самым взаправдашним.

Аллане захотелось снова испытать те же ощущения, что накатили тогда на неё, но Кесслер всё прекрасно понимал. Лёгкая усмешка тронула губы наёмника и он едва заметно покачал головой, глазами указывая на переднюю часть кабины джипа, в которой находились трое жандармов. Слегка стиснув её руки, Дитрих подмигнул девушке и осторожно высвободил свои ладони из её рук.

Аэроджип начал снижение, направляясь к большому пирамидальному зданию, верхушка которого была увенчана эмблемой Разделённого Круга – официальным символом Звёздного Братства. Ибо гласила основная заповедь Братства: «Покуда Старший с Младшим будет разлучён – Круг не может быть замкнут, ибо тогда Старшему тяжело будет в одиночку справиться с силами Тьмы». Облетев вершину здания, джип юркнул в одно из посадочных окон, где пилотировавший его жандарм лихо посадил машину рядом с приземистым броневиком, на бортах которого была выгравирована эмблема терроргруппы.

Жандармы были строги, но вежливы. Наручники с Кесслера и Алланы никто снимать не стал, более того – их сразу же развели по разным кабинам лифтов, однако никакой излишней грубости никто по отношению к дакарцу не проявлял. Лёгкие тычки в спину были не в счёт. Сопровождавшие Дитриха жандармы – виндикани и рохай – в двух словах пояснили наёмнику, что сейчас ему предстоит пройти процедуру идентификации личности, а потом его препроводят в офис лейтенанта Шинте, где арестованный будет допрошен по всей форме принятого в мирах Звёздного Братства протокола. На эти слова Кесслер лишь молча пожал плечами. Наручники ему особо не мешали, пусть и шоковые – лишь считанное число разумных, коих можно было пересчитать на пальцах одной руки (естественно, что жандармы в это число не входили) знало о том, что несколько лет назад дакарец был подвергнут некоей операции, нелегальной, на планете в Провале Толми, известной широкой общественности под названием Читиак, а более узкий круг лиц знал этот мир под совсем другим названием – Шлем Вильмара. Кто такой этот Вильмар, к какой расе принадлежал и какое отношение он или его шлем имели к Читиаку – не знал никто, в том числе, и живущие на самой планете. В одном из нелегальных поселений, что располагалось в глубине Белой Пустыни – одного из самых негостеприимных мест планеты, где даже ночью температура воздуха не опускалась ниже плюс двадцати шести градусов по стандартной галактической шкале, Кесслеру сделали операцию по снижению врождённого болевого порога, вживив запрещённые для гражданского применения боевые наноимплантаты, неизвестно как и кем привезённые на Шлем Вильмара из Корпоративного Правления. Во сколько это ему обошлось, дакарец не рассказывал, но и так было понятно, что даже сама операция должна была стоить немалых денег; о стоимости имплантатов речь не шла вообще. Так что, при желании, Дитрих мог без особых для себя проблем прибить обоих жандармов в кабине лифта, вот только это не входило в планы охотника за головами. Он ни разу ещё не вступал в открытое противостояние с планетарными властями и не видел причины менять что-либо в этом плане. В конце концов, местные блюстители порядка просто выполняли свою работу.

Лифт опустил Кесслера и его конвоиров на несколько десятков этажей вниз, после чего кабина замерла. Дверные створки разошлись в стороны и один из конвоиров, невысокого роста худощавый гуманоид-рохай с Энтуура, легонько подтолкнул дакарца в спину стволом своего бластера – давай, дескать, топай. Второй жандарм – крепко сложенный виндикани – что-то вписал в свой планшетник и указал рукой направление, в котором Дитриху следовало двигаться.

Стражи закона провели наёмника по длинному ярко освещённому фотонными потолочными панелями коридору и остановили его перед дверью из непрозрачного бронестекла. Виндикани, который, судя по всему, был здесь за старшего офицера, вытащил из поясного кармашка персональный ЭМ-жетон, который он вставил в считывающее устройство, встроенное в стену сбоку от двери. Сканер дважды мигнул оранжевым светом, потом включил зелёную светополосу, после чего дверь плавно отъехала в сторону.

Кесслера обмерили, взвесили, сняли у дакарца отпечатки пальцев и код сетчатки глаза, взяли образец ДНК и сделали пси-оттиск, после чего отобрали у него его идентификационный жетон и скопировали с него данные в местную базу данных. После всех этих процедур виндикани указал Дитриху на дверь, объяснив наёмнику, что теперь ему предстоит объяснить мотивы своих действий лейтенанту жандармерии Оммину Шинте. Сказав это, жандарм снял с запястий дакарца шоковые наручники, предупредив при этом, чтобы у наёмника не было на сей счёт никаких неправильных мыслей. На эти слова виндикани Кесслер ответил, что, если бы он захотел покинуть управление жандармерии, он бы это сделал и конвоиры его не смогли бы ему помешать. Жандарм усмехнулся и сказал, что Кесслер – очень наглый тип, но не в его компетенции принимать решение в его отношении. Есть лейтенант Оммин Шинте, который и займётся рассмотрением дела дакарца. А патрульные в дела сыщиков не лезут – у них своих забот полон рот.

Лейтенант жандармского управления Кинваари Оммин Шинте оказался вовсе не принадлежащим к главенствующей расе Звёздного Братства. Сказать честно, до сего момента Кесслеру ни разу не доводилось встречать представителей его народа – уроженцев далёкого мира Уурлек, расположенного в системе белого карлика Турдаш Квал, что находилась на самых задворках Алтайского Конклава, почти на границе спирального рукава. Пашти – такое самоназвание носила раса с Уурлека – нечасто покидали пределы своей звёздной системы, несмотря на то, что находились на высоком уровне развития и имели собственные звездолёты, и уж тем более не имели никакого отношения к Звёздному Братству. Каким образом один из них оказался на Фаффхрде, да ещё и в чине лейтенанта Корто Аскурри, Дитрих не имел ни малейшего представления. Не сказать, чтобы это не заинтересовало дакарца, но раз пашти находился здесь, значит, на то были свои причины.

Про внешность лейтенанта Оммина Шинте стоит сказать особо. Пашти принадлежали к гуманоидному виду разумных существ, однако их облик мог вогнать в ступор любого разумного, до той поры не встречавшего выходцев из системы Турдаш Квал. Средний рост уроженцев Уурлека на целую голову превышал таковой у людей, а строение тела было очень атлетичным, причём от природы, и гравитация тут была ни при чём – на Уурлеке она всего лишь на одиннадцать процентов превышала стандартную. Но дело было не в этом. Кожа пашти имела два оттенка – тёмно-серый у мужчин и серо-зелёный у женщин, последние же, к тому же, обладали роскошными шевелюрами иссиня-чёрного, тёмно-коричневого или густого шоколадного цвета, а длина волос была такова, что женщины народа пашти были вынуждены укладывать их в тройную косу, которую они помещали на затылке. Мужчины же волос не имели вообще, если не считать редкой щетинистой растительности на лице. Пятипалые руки гуманоидов с Уурлека оканчивались острыми четырёхсантиметровыми когтями, способными без особых усилий раскроить кому-нибудь горло, а покрытый твёрдой, как гранит, серой чешуёй полутораметровый хвост оканчивался треугольным шипом, очень похожим на наконечник копья. Для несведущих в особенностях анатомии пашти получить удар такой вот «палицей» было весьма неприятным сюрпризом, в большинстве случаев – фатальным. Со слегка вытянутого лица с узким треугольным подбородком на собеседника смотрели внимательные синие глаза с чёрными, как смола, вертикальными зрачками, расположенными по обе стороны от носовых пазух – носа, как такового, у пашти не было. Треугольные заострённые уши имели свойство при определённых условиях сворачиваться в трубочку (вот уж где выражение «уши свернулись в трубочку» полностью соответствовало истине!), а когда пашти открывал рот, то становились видны все его/её сорок шесть острых зубов, которые красноречиво свидетельствовали о том, что предки пашти были хищниками. Но самой примечательной деталью анатомии жителей Уурлека были два больших кожистых крыла, увенчанных по углам острыми серповидными когтями, в спокойном состоянии сложенных за спиной и прижатых к туловищу. Некоторые ксенобиологи даже выдвигали версию, что наша Галактика не была для пашти родной, но подтвердить или опровергнуть эту теорию не представлялось возможным, так как крылатые гуманоиды ничего никому не сообщали о своём происхождении. Единственное, что когда-то удалось установить исследовательской экспедиции с Салузы – это то, что предки пашти, скорее всего, являлись крупными летающими хищниками, похожими на салузианских воланов, вымерших задолго до прибытия колониальных кораблей с Терры. Так что происхождение пашти до сих пор было скрыто под покровом неизвестности.

Лейтенант Оммин Шинте поднял голову от три-дисплея своего рабочего компьютера и внимательно оглядел введённого в его кабинет Кесслера. С минуту пашти изучал дакарца своими синими глазами с чёрными змеиными зрачками, потом издал какой-то непонятный звук и жестом указал наёмнику на стоящий по другую сторону простого четырёхугольного стола из «алмазного» дерева стул из пластали.

– Присаживайтесь, Дитрих Кесслер, – голосом с подрыкивающими интонациями на неплохом базовом произнёс Шинте, переключая голодисплей в режиме односторонней прозрачности, то есть, делая его невидимым со стороны дакарца. – Как вам Фаффхрд?

– Неплохо, только жарковато чуть-чуть и соко тут у вас какие-то наглые! – усмехнулся Дитрих, присаживаясь на холодный стул. – Сразу за бластеры хватаются!

– Соко – они такие! – понимающе кивнул Шинте. – Скажу сразу – ваши действия подпадают под статьи Двадцать Шесть, Двадцать Девять и Сорок Пять Уголовного Уложения Звёздного Братства, что по совокупности влечёт за собой двенадцать лет каторги…

– О как!

– … однако мне известно, что ваши действия были всего лишь самообороной. Свидетель утверждает, что на вас напали, следовательно, обвинения против вас можно считать аннулированными. Превышения пределов самообороны я не вижу. Вас пытались убить – вы защищались. Так что, с точки зрения законов Братства, здесь всё чисто.

Пашти замолчал и ещё раз оглядел охотника за головами. Кесслер отреагировал на взгляд гуманоида с совершенно невозмутимым выражением лица.

– Да. – Шинте слегка шевельнул своими крыльями. – Собственно, я мог бы вас уже сейчас отпустить, но мне интересно, что такой известный охотник за головами забыл на Фаффхрде. И эта девушка, – лейтенант глянул на три-дисплей, – Аллана Родан – она действительно доктор историко-археологических наук Университета Лероны? Она точно не ваша напарница?

– Судя по всему, обо мне вы знаете не так уж и мало, – усмехнулся Кесслер. – И в таком случае вам должно быть известно, что я работаю исключительно один. Никаких напарников и тем более – напарниц, у меня нет и не было. И не предвидится. Доктор Родан случайно встретила меня на Вольной, где мне пришлось вмешаться, чтобы спасти её от бесчестья, и она, увидев меня в действии, решила нанять меня в качестве телохранителя. Она занимается поисками артефактов, связанных с вашей религией, а это дело, сами знаете, небезопасное. Много соко вокруг ошивается.

– Но в дом сто двенадцать в Шестом массиве квартала Герфеле вы заявились, надобно полагать, не за артефактом, – сказал Шинте. – Этот тип, Кайран Зиркс – вы ведь по его душу туда прибыли? И какое к нему отношение имеет доктор Родан? Он что – артефакт?

Дитрих некоторое время помолчал. Вопросы лейтенанта Корто Аскурри ему не слишком нравились, но Оммин Шинте находился сейчас и здесь в своём праве. Качать права перед жандармским офицером у дакарца не было никакого желания.

– Если он и артефакт, то весьма своеобразный! – усмехнулся Дитрих. – Вы, должно быть, уже подняли его дело из архива?

– Да, это было не так уж и трудно. Мерзавец, каких поискать! Похоже, что он того, ку-ку, – пашти покрутил когтистым указательным пальцем левой руки у виска. – И его поимка есть очень хорошее дело…

– Если вы знали, что Зиркс – псих и маньяк, тогда какого фрайга вы дали ему разрешение на проживание в Кинваари? – поинтересовался Кесслер.

Лейтенанту Шинте, понятное дело, этот вопрос наёмника не пришёлся по нраву. Полицейские вообще не любили, когда им задавали подобные вопросы, тем более, задержанные. Хотя дакарец к этому числу и не относился, судя по словам пашти, тем не менее, он явно не принадлежал к тому кругу лиц, которые были уполномочены задавать подобные вопросы. Однако вслух жандарм ничего не сказал, лишь недовольно шевельнул кончиками крыльев.

– Разрешение на проживание и визу ему выдавало не жандармское управление, если вы на это намекаете, Кесслер. Эти функции выполняет консульский отдел местного управления Департамента Внешних Сношений, так что все претензии к ним, если что. Он что – ваш клиент, этот гельх?

– Нет, но он – ниточка, которая может помочь мне распутать клубок, что может привести меня к моему клиенту.

– Ага, вот оно что!

Лейтенант Шинте замолчал и задумчиво уставился на дакарца.

– В принципе, мне этот Зиркс пофигу, хотя за стрельбу в общественном месте мы его арестуем – это вполне естественно. А кто ваш клиент, если не секрет?

– Прежде чем я отвечу на ваш вопрос, лейтенант – могу ли я вас спросить?

– Попробуйте! – усмехнулся ксенос.

– Против меня и доктора Родан будут выдвинуты какие-либо обвинения?

– Нет, не будут. Самозащита не является основанием для уголовного преследования по законам Звёздного Братства.

– Рад это слышать. Теперь второй вопрос – будет ли мне и доктору Родан разрешено дальнейшее пребывание на Фаффхрде?

– Думаю, что да. В конце концов, вы же занимаетесь довольно серьёзной работой – избавляете Галактику от всякой погани. К тому же, повторюсь, в ваших действиях я не вижу никакого криминала.

– Понятно… Вы слышали что-нибудь про Фрица Делиоса, лейтенант?

– Про Бешеного Фрица? – Шинте аж привстал в кресле. – Вы хотите сказать, что этот ублюдок находится на Фаффхрде?

– Вот поэтому я и прилетел на эту планету. Однако мне неизвестно его местонахождение, единственное, что могу сказать – Бешеный находится где-то на территориях кланов.

– Что он там забыл?!

– Не знаю. Но это как-то связано с артефактами Братьев-Близнецов.

– Вот оно что! – понимающе кивнул Шинте. Нахмурился и поскрёб подбородок когтём. – Хм… Это в корне меняет дело. Нам известно, что за соко этот Делиос. Но вот то, что он находится на территории х’дарров – вы ведь понимаете, что колониальная администрация Кинваари не имеет там никакой власти…

– К чему вы это мне говорите, лейтенант?

– К тому, что у х’дарров свои понятия о правосудии. И мы не вмешиваемся во внутренние дела кланов, так что, если кого-то из инопланетян поймают вне пределов зоны юрисдикции Братства, то мы вряд ли сможем ему помочь. Высший Совет Виндикана запрещает вмешательство в дела миров, подобных Фаффхрду.

– Спасибо за сведения, лейтенант.

– Не за что. Будет лучше, если вам будет ведомо, на что можно нарваться на территориях кланов. – Шинте кивнул дакарцу. – Значит, вы собирались допросить Зиркса, но он сумел вас вычислить?

– Сукин сын слишком подозрителен. Я был уверен, что сработал чисто, но он, падла, решил подстраховаться.

– Ну, теперь-то он никуда от вас не убежит!

Оммин Шинте как-то нехорошо усмехнулся.

– Вы собираетесь позволить мне… мм… поговорить с гельхом? – прищурился Кесслер.

– Не вижу причин поступать ровно наоборот, Кесслер. Я распоряжусь, чтобы вас проводили в камеру, где содержится Зиркс. Только не переусердствуйте.

– Это будет зависит от Зиркса, – хмыкнул Кесслер. – А что с доктором Родан?

– А что с ней? – пожал плечами Шинте. – Мы её уже отпустили. Она сейчас в зале ожидания для посетителей.

– Передайте ей, что я скоро приду… если вас это не затруднит, лейтенант.

– Не затруднит! – понимающе улыбнулся Шинте. Он нажал что-то на поверхности своего стола. – Сержант Ниррен проводит вас к задержанному. Только у меня будет одна просьба, Кесслер…

– Какая?

– Не переусердствуйте. Мне потом придётся голову ломать над рапортом, придумывая причину, по которой Зиркс отправился к праотцам.

– Вам не придётся придумывать причину, лейтенант Шинте, – спокойно произнёс Дитрих. – Я всего лишь поговорю с Зирксом. По-своему, но поговорю. И только лишь.

– Только лишь! – Шинте снова усмехнулся. – Ладно, Кесслер – ловлю вас на слове!

Вызванный Оммином Шинте жандарм проводил Кесслера в сектор для содержания временно задержанных. В Кинваари не было пенитенциарных учреждений, всех преступников, пойманных на планете, тюремные транспорты доставляли в состоянии анабиоза на выбранную для отбывания наказания одну из двенадцати тюремных планет Братства. Хотя сказать, что никто не охранял тюремный блок жандармского управления, было нельзя. Спустившись в сопровождении сержанта Ниррена на пятый подземный уровень здания, Кесслер и жандарм очутились перед наглухо закрытыми бронированными дверьми из микростали двухметровой толщины, могущими выдержать прямое попадание заряда полевого лазерного орудия модели Mkv-31, по обе стороны от которых металлическими изваяниями замерли боевые роботы виндиканского производства модели «шатта». Дитриху эта модель была хорошо знакома, и не сказать, чтобы знакомство это было приятным: пару лет назад на одной из планет Братства, Йорагисе, дакарец, прибывший туда для встречи с Луцем Вильмутом, случайно оказался вовлечённым в местные разборки, а именно – узнав неизвестно каким образом, что на Йорагисе находится один из самых известных охотников за головами этой части Галактики, на него вышел вице-губернатор планеты Тикон Обарел с просьбой о помощи. Дело было в том, что дочь вице-губернатора оказалась втянута посредством своего дружка в некий Культ Великого Бога Смерти, пустившего свои корни на Йорагисе. Обарел обещал наёмнику хорошее вознаграждение за освобождение его дочери из лап культистов, подозревая, что её просто-напросто обработали психотропными наркотиками, и предоставил в распоряжение дакарца всю информацию об этом культе, которую только можно было добыть в информационных банках. Освобождение кого-либо было не совсем тем, чем привык заниматься Кесслер, однако, ознакомившись с информацией о культистах, у дакарца возникло желание покрошить этих психов в мелкое крошево.

Возникший на планете под названием Мекара, что находилась неподалёку от Туманности Оберон, Культ Великого Бога Смерти получил распространение, в основном, среди декадентствующих кругов и среди тех, кому по тем или иным причинам не повезло в жизни. Проповедники культа объясняли послушникам, что по ту сторону жизни существуют врата, ведущие во Вселенную Смерти, где тех, кто примет философию культа и переродится, ожидает сам Великий Бог Смерти, восседающий на своём троне, который, в представлениях проповедников, был почему-то сделан из легированной микростали. Было бы куда логичнее, если бы трон был изготовлен из костей и черепов, но Кесслер не вдавался в причудливую логику психопатов. Что самое плохое – так это то, что для достижения этих самых врат требовалось совершить ритуальное самоубийство. Причём довольно болезненным способом – через «купание» в котлах с кипящим маслом. Разумеется, такой участи для своего единственного ребёнка вице-губернатор Обарел не хотел, потому и обратился за помощью к дакарцу.

Охотник за головами выяснил, что культисты на Йорагисе обосновались в труднодоступном районе, известном как плато Москани, куда можно было попасть только по воздуху. Может быть, культисты и имели в своём распоряжении системы ПВО, но «Охотник» Кесслера без каких-либо помех добрался до плато и приземлился на нём неподалёку от лагеря культистов. Скорее всего, засечь укутанный в «саван» полевой защиты звездолёт культисты были просто не в состоянии, потому-то посадка и прошла без помех. Но периметр лагеря охранялся теми самыми роботами модели «шатта», причём перепрограммированными каким-то рукожопым умельцем. Любой объект, возникший за пределами периметра и не подающий опознавательных кодов, немедленно уничтожался машинами – обычные роботы этой модели сначала пытались наладить вербальный контакт с объектом, и только не получив ответа и подвергнувшись агрессивным действиям, применяли оружие. Эти же «шатта» открыли по Кесслеру огонь, едва лишь дакарец очутился в пределах видимости их детекторов. А вооружены они оказались неплохо – спаренные лазеры «крольд», масс-драйверные пулемёты калибра 14,5 мм, ракетомёты «фаалгас» и струйные огнемёты. Но Дитриху, тем не менее, удалось проникнуть в лагерь и в возникшей суматохе найти там дочь вице-губернатора. Фалько подвёл к лагерю культистов корабль, и на прощание Кесслер сбросил вниз пятикилотонную атомную бомбу – Обарел ясно дал понять наёмнику, что терпеть этих психов на Йорагисе он более не намерен. Потом были разговоры о том, что Корто Аскурри и Служба Космической Безопасности провели широкомасштабную совместную операцию против культистов…

Стоящие в карауле роботы при появлении в коридоре жандарма и наёмника туту же развернулись в боевое положение, нацелив на них мощные парализаторы. Сопровождавший Дитриха жандарм-виндикани предъявил одному из роботов свой ЭМ-жетон и пропуск, который лейтенант Шинте оформил для дакарца, которые тот тщательно просканировал, после чего отодвинулся в сторону, давая возможность пройти к двери. Второй робот протянул свою массивную конечность в сторону вмонтированного в стену пульта управления дверью и набрал на сенсоратуре некий код. Где-то в толще стены зажужжали сервомоторы, и тяжёлые бронированные створки начали медленно расходиться в стороны, открывая проход в тюремный блок.

Длинный коридор, ярко освещённый белым светом фотонных ламп, был вымощен полированной до зеркального блеска плиткой из псевдомрамора и тянулся вперёд, насколько хватало глаз. Как пояснил Кесслеру его провожатый, блок для задержанных занимал четыре подземных уровня, с третьего по шестой, и был рассчитан на одновременное содержание шестисот арестованных. Сейчас блок был заполнен едва ли на треть, в основном, то была разнокалиберная мелочь. Типов наподобие Зиркса было всего пятеро, гельх был шестым, и всем пятерым мера наказания уже была определена, оставалось лишь дождаться прибытия на Фаффхрд тюремного транспорта.

Жандармский сержант подвёл Кесслера к бронированной двери с номером «228» и вставил в прорезь считывателя электронный ключ. Взглянул на наёмника с нескрываемым интересом.

– Лейтенант сказал, чтобы я вас подождал здесь, в коридоре, – проговорил виндикани. – Вы там не слишком усердствуйте только.

– Я постараюсь, – кивнул сержанту дакарец.

Жандарм хмыкнул на эти слова охотника за головами и вытащил ключ из прорези. Где-то загудели сервомоторы и тяжёлая дверь полуметровой толщины не спеша отъехала в сторону, давая возможность Кесслеру войти внутрь небольшой – четыре на три метра – клетушки, всё убранство которой состояло из крохотного металлического столика, намертво приваренного к полу, длинной и узкой лежанки из литого пластика, прикреплённой к одной из стен, крохотного санузла, расположенного за пластиковой перегородкой, и висящего под потолком небольшого стереовизора. Больше в камере ничего не было.

Кайран Зиркс полулежал на лежанке и смотрел какую-то передачу по одному из местных каналов, скрестив ноги и закинув руки за голову. При звуке открывающейся двери гельх лениво взглянул в ту сторону – и едва не свалился на пол при виде того, кто вошёл в его камеру.

– К тебе гость, Зиркс! – провозгласил жандарм. – Он хочет с тобой поговорить!

– Какого хера?! – сдавленно выдохнул Зиркс, пытаясь принять сидячее положение. – На кой он мне тут сдался?!

– Я не знаю, – безмятежно отозвался сержант. – Мне всего лишь велено его сюда проводить. Ваши проблемы меня не касаются. – Виндикани слегка толкнул Кесслера в спину. – Если что – я за дверью.

– Ага, – отозвался Дитрих, входя в камеру и глядя на Зиркса так, как смотрит на свою жертву заратустранская степная гадюка.

За спиной дакарца затворилась дверь камеры, оставляя его наедине с гельхом.

– Поговорим, Зиркс? – Кесслер окинул быстрым взглядом убранство камеры.

– О чём мне с тобой разговаривать, курва дакарская? – просипел гельх, старательно пытаясь стать ветошью. У него, естественно, это плохо получалось, так как разумному существу довольно затруднительно стать ветошью. – И какого хера вообще здесь происходит?! Ты же должен быть арестованным, как и я!

– Тебе должно быть известно, Зиркс, что арестовывают в этой Галактике только соко, а я, как ты, наверное, это заметил, не принадлежу к их числу, – сказал Кесслер, проходя на середину камеры. – Кто первым начал стрельбу в том доме, а? Я?

– Чего ты хочешь?

– Где Бешеный?

– Кто?

Кесслер покачал головой и ещё на пару сантиметров приблизился к Зирксу. Гельх взвизгнул и попытался раствориться в стене. Разумеется, из этого ничего не получилось, так как изменять атомную структуру своего тела Зиркс не умел.

– Смотрю, ты у нас мазохист! – усмехнулся Дитрих, подходя вплотную к гельху и нависая над ним, как крейсер проекта «881» – над пиратским корветом. – Что ж – если ты хочешь пойти трудным путём, то это твоё право.

Среагировать Зиркс не успел – для этого нужно было обладать реакцией Кесслера. Дакарец мгновенно очутился подле гельха и коленом придавил того к стене.

– Тебе ведь прекрасно известно, Зиркс, что я могу разговорить любого гондона без шахтёрского лазера и плазменной дрели, – спокойным тоном сообщил Кесслер, вдавливая колено в тело гельха. – Для этого вполне достаточно рук и ног. Так что либо ты мне всё скажешь без каких-либо осложнений, либо ты скажешь мне всё с этими самыми осложнениями Выбор за тобой, гельх.

– Да пошёл ты нахер! – выругался Зиркс, тщетно пытаясь отпихнуть от себя колено дакарца. Сделать это было так же непросто, как голыми руками пытаться повалить «алмазное» дерево.

– Это неправильный ответ! – Дитрих наотмашь врезал гельху ладонью по роже, отчего из носа ксеноса тут же потекла струйка крови. – Где Фриц?

– Почём мне знать? – огрызнулся Зиркс. – Он мне не докладывает о своих передвижениях!

– Да неужто?

Едва уловимое движение – и гельх вылетел с лежанки и ударился головой о противоположную стену камеры.

– Ты какой-то неловкий! – усмехнулся Кесслер, подходя к инопланетянину и пиная того ногой под рёбра. – Тут же вроде не так скользко. Или ты обоссался от страха и поскользнулся на своей моче?

– Юморист долбаный! – окрысился Зиркс и тут же получил внутренней стороной стопы по лицу. Взвыв, гельх схватился руками за лицо.

– Пошли умываться, падла! – Кесслер схватил гельха за воротник и потащил его в направлении санузла. Конечно, Зиркс попробовал отбиваться, но у него, разумеется, ничего не получилось. Подтащив ксеноса к унитазу, Кесслер нажал на клапан спуска воды и без каких-либо колебаний всунул голову Зиркса внутрь. – Хороший душ способствует освежению памяти, так что давай, вспоминай про Фрица!

Из унитаза донеслось бульканье. Зиркс попытался вывернуться из железной хватки наёмника – тщетно. Лишь получил очередной пинок в зад и едва ли не по плечи втиснулся в унитаз.

– Чего ты там булькаешь? – осведомился Кесслер, слегка ослабевая хватку. Тут же до него донеслась площадная ругань Зиркса. – А, нет, это не пойдёт!

Ксенос снова оказался всунут в унитаз головой, а дакарец в очередной раз нажал на спусковой клапан. Снова раздалось бульканье.

– Долго мне ещё тебя мыть, сучонок? – почти ласково осведомился дакарец. – Моё терпение не безгранично, знай это, Зиркс.

Гельх что-то промычал в ответ, но слов Кесслер не разобрал. И не мудрено – попробуй что-нибудь сказать, когда твоя башка находится в унитазе и щедро поливается водой из смывного бачка. И ещё спасибо надо сказать, что в унитазе нет дерьма, не то совсем бы печальная картина получилась бы.

– Чего ты там пищишь? – Дитрих рывком выдернул голову Зиркса из унитаза и приложил гельха мордой о стену. – Говори внятнее!

– Я не знаю точного местонахождения Фрица! – просипел Зиркс, пытаясь отдышаться. – Я знаю только, что он где-то в районе Нксского лесного массива. Больше мне ничего неизвестно. Теперь ты отвяжешься от меня, дакарец?

– Очко играет? – Дитрих пнул Зиркса ногой, несильно, но этого оказалось достаточно для того, чтобы гельх кубарем выкатился из санузла и врезался головой в столик.

– Блядский урод! – выдохнул Зиркс, свирепо зыркнув глазами на дакарца. – Конечно, ты сильнее меня, да ещё и в более выгодном положении! Поглядел бы я на тебя в другой ситуации, Кесслер!

– В другой ситуации, паскудыш, я бы твои мозги по половине сектора раскидал! – усмехнулся наёмник. – Ты и засаду-то толком не умеешь организовывать – куда тебе меня завалить, гельх!

– Ну да, крутой и сильный! – Зиркс поднялся на ноги и проковылял к лежанке, пытаясь привести себя в порядок. – Если бы твоя сучка не уложила Моргота, ещё неизвестно, стоял бы ты тут или в морге лежал!

– Кто такой этот Моргот? – спросил Дитрих, подходя к Зирксу и угрожающе нависнув над инопланетянином. Однако на сей раз Зиркс не стал препираться с охотником за головами. Ещё раз быть макнутым в унитаз гельх не хотел, к тому же, он прекрасно знал, что Кесслер мог и куда круче с ним обойтись. – А это чтобы девушек не оскорблял! – произнёс дакарец, врезав наотмашь гельху по морде. – Доктор Родан и миллиметрового кусочка твоего ногтя не стоит, так что пасть свою прикрой, пока я тебе нос на жопу не натянул!

– Да ладно, ладно, это всего лишь речевой оборот!

– Я тебе твой оборот сейчас узлом вокруг шеи завяжу! – пообещал Кесслер. Спокойно так пообещал, но Зиркс понял, что дакарец вполне в состоянии выполнить свою угрозу.

– Всё, проехали! Я просто неудачно выбрал фигуру речи… Я не знаю, где Бешеный нашёл этого Моргота. Карс Моргот его звать, с Ригеля-VI он. Типа тоже наёмник какой-то… но до тебя ему – как до Магеллановых Облаков раком…

– Какое отношение Фриц имеет к артефактам, связанным с Братьями-Близнецами? – задал очередной вопрос Дитрих.

Зиркс пару секунд помолчал, однако наёмник не стал физически его подхлёстывать, ибо видел, что гельху нужно как-то сформулировать свою мысль.

– Я не имею ни малейшего понятия, Кесслер, – вымолвил ксенос, усаживаясь поудобнее на своей лежанке. – Он меня в эти планы не посвящал, а я не совался туда. Я не люблю копаться во всякой грязи, а там ещё и ганфайтер замешан. Думаю, тебе об этом уже известно. А где шарятся маркабиане, там слишком высока вероятность заряд бластера в башку получить. Поэтому я ничего про это не могу тебе сказать. Спроси Фрица, когда встретишь ларнакца.

– Спрошу, не расстраивайся, – пообещал Кесслер.

– Да чего мне расстраиваться-то? – пожал плечами инопланетянин. – Фриц уже большой мальчик… и тупой на всю голову. Накосячил – так пусть сам и отвечает. Мне прицепом идти совсем не светит.

– Кому же в здравом уме охота на эшафот подниматься? – усмехнулся Кесслер. – Ладно, Зиркс – ты тут не скучай. Думаю, что местные власти найдут тебе достойное применение. К тому же, на Арале и Салузе про тебя не забыли, если что.

– Всё же жаль, что ригелианин облажался! – оскалился гельх. – Я бы ещё чуток, быть может, пожил бы!

– Жизнь – штука сложная, – философски заметил Дитрих, направляясь к выходу из камеры. – Это как шоссе на Локрисе – никогда не знаешь, когда кончится дасфальт и начнётся гравийка, а то и вовсе грунтовая колея. Но ты не ссы – вешают что в Консорциуме, что в Союзе быстро и довольно безболезненно.

– Сам пробовал? – съязвил Зиркс.

– Юморист, бля, выискался! – фыркнул Дитрих, подходя к двери и нажимая на сенсор вызова тюремщика. – Юмор твой типичен для висельника, Зиркс. Так что не обессудь – кончилось терпение, видать, у Хозяйки Судеб. Нашла она твою ниточку.

– Да пошла бы она – и ты вместе с ней – куда подальше! – огрызнулся ксенос, забираясь с ногами на лежанку. – Вали нахер отсюда!

– С большим удовольствием, – отозвался Кесслер, делая шаг через порог. Но затем остановился и оглянулся на гельха, который смотрел на наёмника полным ненависти взором. – Я скажу, чтобы к тебе прислали медика. Негоже представать перед правосудием с разбитой рожей.

И, усмехаясь, вышел в коридор, оставляя за собой последнее слово.

Глава 9.

Выйдя из здания жандармского управления, Кесслер увидел стоявший напротив арки входа «Леопард» и сидящую на нижней ступеньке ведущей в кабину вездехода лестницы Аллану Родан. При виде появившегося на парковочной площадке дакарца лицо девушки расцвело в улыбке, однако тем леронийка и ограничилась.

– Рада тебя снова видеть, Дитрих Кесслер, – произнесла она, как только наёмник оказался подле неё. – Они тебя отпустили?

– Я же тебе говорил, что жандармерия Братства вполне адекватна в вопросах соблюдения правопорядка, – усмехнулся Дитрих, отодвигая девушку в сторону и начиная взбираться по лестнице в кабину вездехода. – Они прекрасно понимают, кто прав, а кто – нет. Всего-то задали мне пару вопросов, организовали свидание с Зирксом…

– Свидание… – Аллана, взбирающаяся вслед за Кесслером в кабину вездехода, едва не выпустила от удивления поручни из рук. – Они и вправду пустили тебя в камеру к гельху?

– А что тут такого? – Дитрих, взобравшись в кабину, подал девушке руку и одним мощным рывком втащил её внутрь. Задвинул дверцу и кивнул на сиденье рядом с водительским. – Я объяснил ситуацию лейтенанту жандармерии, а он оказался весьма понятливым и смышлёным малым. Кстати, он – пашти, – добавил он.

– Да, я это заметила, – кивнула Аллана. – Вообще, очень странно, ведь пашти редко покидают пределы своей системы, несмотря на высокий уровень своего развития. А здесь не просто пашти, но пашти-офицер Корто Аскурри. И он был очень вежлив и корректен. Задал пару вопросов, пояснил, что претензий ко мне нет, так как все мои действия были продиктованы самообороной – словом, лейтенант Шинте был очень любезен и корректен. Сказал, что, как только побеседует с тобой, мы сможем покинуть пределы управления.

– Понятно… Так вот – мы с Зирксом мило пообщались и он мне дал наводку на местонахождение Фрица. Правда, точных координат он не сказал, и я склонен ему верить – похоже, Делиос параноик, каких стоит поискать. Лесной массив Нксс – тебе это о чём-нибудь говорит?

– Нксс? – Аллана смешно наморщила лоб. – Дай-ка вспомнить… Кажется, это где-то далеко на юге отсюда, там ещё должен быть древний храм Наточи-Намаки. Помнишь, я тебе о нём рассказывала? Нксс, если я не ошибаюсь, является частью колоссального лесного массива Джухладан, который занимает практически весь материк. У тебя же должна быть карта планеты?

– Само собой. – Дитрих запустил двигатель и, осмотревшись, принялся медленно и аккуратно выводить «Леопарда» с парковки. – Но я думаю, что лучше взглянуть на карту на «Охотнике». Там это можно сделать в более комфортных обстоятельствах, нежели в кабине вездехода.

Спустя двадцать три минуты после того, как вездеход отъехал от здания жандармского управления Кинваари, Кесслер уже загонял тяжёлую четырёхтонную машину по опущенной грузовой аппарели своего звездолёта внутрь корабля. Закрепив машину в мета-магнитных захватах, охотник за головами направился к межпалубному лифту.

– Я пойду переоденусь, – сказала Аллана, едва лишь они вышли в коридор на главной палубе «Охотника». – А то все эти передряги не сказались положительно на моей одежде.

Кесслер молча кивнул и, не произнеся ни слова, направился в сторону отсека управления.

– Жив-здоров? – приветствовал его Фалько, едва лишь дакарец переступил порог пилотской кабины.

– Как видишь! – усмехнулся Кесслер, проходя к пульту управления и садясь в пилотское кресло.

– Зиркса нашёл?

– Ага.

– И что он сказал?

– Он сам толком не знает, где именно находится Бешеный, дал лишь наводку. Джухладан, лесной массив Нксс. Надобно взглянуть, что сие есть такое. Выведи на мультихроматрон карту данного участка планеты.

– Джухладан? – над пультом управления развернулся трёхмерный видеообъём, в котором появилась подробная карта Юго-Восточного материка Фаффхрда. При её виде Дитрих присвистнул и покачал головой. Слова Алланы о том, что джунгли Джухладана покрывают почти весь материк, не отражали полной картины. Кроме крохотного клочка свободной от леса части залива с труднопроизносимым местным названием в западной части континента и небольшого участка на северо-востоке, примыкающего к горам Чаткаштта, вся территория Юго-Восточного материка была покрыта густыми джунглями, в некоторых местах, возможно, даже непроходимыми, через которые несли свои воды к Восточному океану и огромному морю, отделявшему Джухладан от Западного континента, несколько полноводных рек. – Вот он, этот материк. У него есть собственное самоназвание, но виндикани и прочие пришельцы именуют его Джухладан, так как местное название материка очень неудобоваримое для произношения. А вот это, – Фалько выделил яркой фиолетовой пунктирной линией довольно крупный участок джунглей в самом центре материка, – и есть массив Нксс. Тридцать семь тысяч квадратных километров джунглей, перемежающихся болотами, реками и озёрами. Расположен во владениях небольшого местного клана, название которого абсолютно не произносимо для инопланетян, виндикани же называют этот клан кланом Прозрачной Воды. Их основное занятие – ловля рыбы и разведение каких-то моллюсков на небольших озёрных фермах, которые – моллюски, а не фермы – пользуются большим спросом у виндиканских поваров.

– И как в этой мешанине прикажете искать Бешеного? – Кесслер в задумчивости почесал правое ухо.

– Быть может, если мы поймём, что нужно Фрицу, то и найдём его гораздо быстрее? – раздался за его спиной голос Алланы.

– Это было бы неплохо, но мы ведь понятия не имеем, что он ищет, – отозвался дакарец. Взглянул на усевшуюся в соседнее кресло леронийку – и озадаченно хмыкнул.

– Что? – не поняла Аллана, поудобнее усаживаясь в кресле и закидывая ногу на ногу.

– Вроде как на корабле не жарко, – с сомнением в голосе протянул Кесслер, глядя на девушку. – Чего ради так стоило одеваться?

– А что не так с моей одеждой? – не поняла Аллана.

– Это ты специально так нарядилась, чтобы меня смущать? – хмыкнул Дитрих, рассматривая наряд Алланы – точно так же она была одета, когда на «Охотнике» случилась неполадка с системой охлаждения.

– И в мыслях не было! – заверила его доктор Родан, слегка покраснев, что, впрочем, прошло мимо глаз Кесслера. Сказать честно – она решила немного покрасоваться перед дакарцем, чтобы проверить его реакцию на неё. – Или ты не согласен, что Фаффхрд – планета с довольно тёплым климатом?

– Я смотрю, в ваших отношениях наметился некий сдвиг, – заметил Фалько. – Вы уже на «ты» перешли…

– Фалько – тебя это не касается! – довольно резко перебил ИИ дакарец, недовольно сморщившись. – Это всего лишь нормальное общение. Чего нам выкать друг другу, а?

– Ну, конечно, конечно!

– Твою мать! – пробормотал Кесслер, сердито поглядев на Аллану. Девушка, однако, храбро выдержала его суровый взгляд и чуть-чуть улыбнулась ему. При этом она слегка пошевелилась в кресле, причём от этого движения тонкая ткань из кармулианского шёлка несколько натянулась, рельефно обтягивая высокую грудь Алланы. Дитрих, что-то еле слышно пробормотав себе под нос – она ничего из сказанного им не поняла, ибо говорил, а скорее всего, ругался дакарец на неизвестном ей языке, провёл ладонью по лбу и поспешно отвернулся к голограмме. – Где тут этот твой храм Макаки… или как там его?

– Наточи-Намаки, – уже открыто улыбнулась леронийка. От неё не укрылась реакция Дитриха и ей эта реакция была очень даже приятна. В конце концов, разве охотник за головами не может быть галантным джентльменом? Ведь Кесслер вёл себя по отношению к ней вполне дружелюбно и культурно, не позволяя никаких вольностей. Тот «маскировочный» поцелуй был не в счёт. Это действительно тогда было нужно для отвлечения внимания… хотя Зиркс, надо признать, оказался чересчур подозрительным негодяем. – Если верить имеющимся у меня данным, он должен находиться где-то вот в этом районе…

Сидя в кресле второго пилота, ей было довольно затруднительно указать точное местоположение древнего храма, поэтому девушка поднялась и подошла к голопроекции, оказавшись совсем рядом с дакарцем. Ткнув в голограмму пальцем, она выделила на ней крохотную красную точку в самой середине материка. И перевела глаза на Кесслера.

– Вообще-то, я отметила местоположение храма на мультихроматроне, а не на своей груди, – улыбаясь, произнесла она, глядя на Кесслера, который в данный момент смотрел совсем не на проекцию. – Можешь на карту перевести взгляд?

Дитрих поднял свой взор повыше и взглянул в смеющиеся карие глаза леронийки.

– Карта не так привлекательна, как то, что я вижу в паре сантиметров от себя, – спокойно отозвался наёмник. – И ведь специально так нарядилась, а? И даже не пытайся меня в обратном убедить!

На сей раз Аллана покраснела так, что Кесслер это заметил сразу. Хмыкнул… и одним резким движением усадил девушку к себе на колени.

– А? – только и смогла сказать леронийка.

– Фалько – отрубись в данной части корабля! – не терпящим возражений тоном сказал дакарец. Голограмма осталась плавать в створе мультихроматрона, но линза видеодатчика ИИ, расположенная на висящей над пультом мобильной консоли, послушно потемнела. – Так. Теперь объясни мне, пожалуйста, чего ты добиваешься.

– Я? – пролепетала Аллана, смирно сидя на коленях Кесслера.

– А кто же ещё? – добродушно усмехнулся дакарец. – Оделась так, что только евнух или полный импотент останется невозмутимым! А зачем нужно было так близко подходить? Место на проекции можно выделить и иначе.

– Но так ведь точнее…

– Точнее – может быть, не спорю. Только сколько времени мы с тобой знакомы, Аллана? Всего ничего. И если ты решила устроить себе небольшое сексуальное приключение – то ты обратилась не по адресу. Я в таких мероприятиях не участвую.

– Да неужто? – прищурилась девушка. – Ты хочешь сказать, что ты весь такой из себя целомудренный? Ой, что-то мне в это не верится!

– Я этого не утверждал, – спокойно произнёс наёмник. – Но и превращать свой корабль в летающий бордель я не стану. Если тебя такой вариант не устраивает – в порту Эредуни всегда можно пересесть на пассажирский лайнер.

– Ты серьёзно? – округлила глаза леронийка.

– Послушай, Аллана, – Кесслер слегка нахмурился, – я никогда не утверждал, что я какой-то там монах или исповедующий целибат отшельник. Ничто человеческое мне не чуждо и в этом плане. Однако поступить подобным образом по отношению к девушке, которая мне начинает нравиться, было бы с моей стороны верхом неприличия. Поэтому…

– Стоп-стоп! – Аллана накрыла рот Дитриха своей ладошкой. – Ты хочешь сказать, что я тебе начала нравиться? Я тебя правильно поняла?

– Правильно. Но если ты полагаешь, что охотник за головами – совсем не пара для историка и археолога Леронийского Университета, то так и скажи. Я не обижусь.

– Уже было такое? – тихо спросила девушка.

– С чего ты так решила?

– Ну… женская интуиция, наверное…

Кесслер с минуту помолчал, глядя куда-то в сторону. Потом вернулся взглядом к леронийке.

– Допустим, было. Фактически, меня тогда просто кинули через… мм… одно место. Так что я пойму, если что…

– Дитрих – я не собираюсь поступать так с тобой подобным образом, – Аллана улыбнулась дакарцу, – ведь я не из таких. Ты мне тоже начинаешь нравиться, и какое кому дело до твоих занятий? Каждый зарабатывает себе на хлеб так, как умеет. А иной охотник за головами куда лучше, чем какой-нибудь состоятельный мерзавец!

– Уже проходила через подобное? – понимающе кивнул Кесслер.

– Да… к сожалению… – и, сама того от себя не ожидая, Аллана рассказала свою историю. Что на неё нашло, она и сама понять не могла. Видимо, Кесслер и в самом деле оказал на неё довольно сильное впечатление и заинтересовал её, как мужчина. Другого объяснения она для себя просто не находила.

Дитрих на протяжении всего монолога леронийки сидел молча, слушая девушку. Может, именно это внимание и поспособствовало тому, что Аллана так разоткровенничалась с ним. Пару раз он лишь покачал головой, но ничего не сказал.

– … так что с тех пор я как-то словно бы закрылась в собственной раковине, – сказала Аллана в завершение. – Нет, были, конечно, воздыхатели, но либо они мне откровенно не нравились, либо я не чувствовала, что именно этот мужчина – тот, кто мог бы составить мне пару.

– А я, значит, такой, так выходит? – прищурился дакарец.

– Пока не знаю, но в тебе есть что-то такое, что влечёт. Не знаю – быть может, это твоя натура охотника за головами, или твоя брутальность, или… хотя нет, как раз брутальные мачо – кажется так вы, люди, называете подобных типов? – мне как раз не нравятся. А может, то, что ты – инопланетянин, оказало на меня влияние…

– Ну, инопланетянин из меня не ахти! – усмехнулся Кесслер, слегка пошевелившись в кресле. – Наши расы ведь родственны друг другу…

– Да! – леронийка улыбнулась. – А может, во мне просто взыграл древний инстинкт самки, которая хочет принадлежать самому сильному самцу и иметь от него потомство!

– Даже так?

– А что в этом плохого? – пожала плечами девушка. – Ты – дакарец, одна из ветвей расы Homo с Терры, я – леронийка, принадлежу к родственному вам виду. А то, что ты сильный и ловкий – это, как мне кажется, не требует доказательств… Как и то, что кое-что сейчас мне немножко мешает сидеть у тебя на коленях. Я надеюсь, это обстоятельство не сильно туманит твой разум, дакарец?

Аллана думала, что после этих слов Кесслер рассмеётся или же скажет что-нибудь шутливое. Но к тому, что с ним произошло, она явно не была готова. Воистину, если человек или ксенос привык убивать – это вовсе не означает, что он сделался простой бездушной машиной. Кесслер совершенно неожиданно густо покраснел, причём так, что у Алланы возникло ощущение, что Дитрих незаметно для неё проглотил атомный обогреватель. На лбу наёмника выступила обильная испарина, руки сразу же убрались в стороны, давая девушке возможность встать. Но ей этого делать явно не хотелось.

– Какой же ты смешной, Дитрих! – Аллана провела ладонью по щеке дакарца, при этом ласково улыбаясь. – Вот уж чего-чего, а такой реакции я от тебя не ожидала! Такое впечатление, что это у тебя впервые!

– Н-нет, но… – похоже было, что Кесслер явно не знал, что сказать. – Просто это… ну… ты понимаешь…

– Ну конечно, понимаю! – рассмеялась леронийка. – И не вижу в том ничего плохого! Нормальная реакция здорового мужского организма на внешний фактор в моём лице! Не будь ты дакарцем, я бы, может быть, и забеспокоилась, но я кое-что знаю про твой народ…

– Что мы почитаем женщин, и что для дакарца любой насильник есть не более чем бешеный лурк, и что тот, кого облыжно обвинили в кощунстве над женщиной, не принимал никаких извинений, а лишь жизнь того, кто его оскорбил?

– Последнего я не знала, а так… А что, это правда?

– Что – правда? – руки Кесслера вернулись на прежние позиции, а вот твёрдость ниже поясницы исчезла, что несказанно удивило Аллану. Уровень самоконтроля дакарца произвёл на неё впечатление. Большинство мужчин вряд ли были способны так вот просто, одним лишь волевым усилием, снять напряжение подобного рода. Если бы Аллана больше знала о бинду, то её бы это не удивило. Для настоящего эрма – ратного мастера – усмирить разгул гормонов было плёвым делом. Так, пустяк для разумного, способного голыми руками остановить лезвие боевого клинка и даже переломить его пополам ребром ладони, при этом нисколько не поранившись.

– Ну, что оскорблённый подобным образом не принимает извинений?

– Правда. Наши обычаи кому-то могут показаться чересчур суровыми и даже дикими для высокоразвитой культуры, но именно они позволили нам выжить после Экстерминатуса. Мы не впали в варварство, а восстановили свою культуру и цивилизацию, и рано или поздно, но мы отомстим маркабианам. Ибо нет ни одной семьи на всех наших мирах, которая не потеряла бы кого-то из родственников триста лет назад.

– Неужели только так?

– Только так – и никак не иначе! – в глубине глаз дакарца вдруг вспыхнул неистовый огонь фанатика. – Души невинно убиенных взывают об отмщении с той стороны Звёздного Моста уже триста лет, Аллана, и оставить их призыв о мести без внимания – значит уподобиться маркабианам. Но сейчас не об этом речь… Этот массив Нксс – вот странное название! – что там может быть такого, что могло привлечь внимание Бешеного и его маркабианского дружка?

– Э-э… – леронийке понадобилось некоторое время, чтобы привести в порядок разбежавшиеся по уголкам сознания мысли. – Ну, храм Наточи-Намаки, как я уже отметила, если ты заметил это, на карте, расположен несколько в стороне от Нксса и я не думаю, что твоего Бешеного стоит там искать. А вот здесь, – Аллана поднялась на ноги и, подойдя к мультихроматрону, обозначила на голокарте некую точку в самой глубине лесного массива, – должен находиться ещё один объект, связанный с Божественными Братьями.

– Ещё один храм? – Кесслер вгляделся в проекцию, кося краем глаза на леронийку. Это от неё не укрылось и девушка едва заметно улыбнулась. Внимание дакарца, что и говорить, ей льстило. Может, она была и не так уже неправа, говоря про древний инстинкт самки, принимающей знаки внимания со стороны самого сильного самца прайда?

– Не то чтобы храм… Если исторические документы не лгут, то именно здесь, на Фаффхрде, сторонники Братьев, в число коих входил и известный нам обоим Салим Колтар, построили один из пяти основных командных центров. Два из них, на Зироне и Ретталоксе-V, были уничтожены во время рейда, предпринятого адмиралом Ринусом Глором незадолго до битвы при Зансацу-V. Однако три центра сохранились и именно из одного из них, конкретно – из командного центра Сиринор, что располагался на Фаффхрде, Джайлак организовал успешное контрнаступление на одну из основных цитаделей Совета Лиги Лордов, планету Майаракс-Балор. «Балор» в переводе с…

– Я знаю, как переводится это слово на основной, – перебил её Кесслер. – То есть, центр Сиринор до сих где-то там, в этих джунглях?

– Да. Понятное дело, что за прошедшие тысячелетия он пришёл в негодность, но если Делиос туда стремится – значит, там есть что-то, что может представлять интерес как для него, так и для Братства.

– Там есть где посадить звездолёт?

– Так, посмотрим… – Аллана укрупнила проекцию и вывела на экран мультихроматрона данные по этой части планеты. – Грузовой космопорт Рилент. Обслуживает, в основном, транспортные корабли, прилетающие на Фаффхрд за продукцией обогатительных комплексов Мару и Бейнекс, продукция рыбоводческих хозяйств с побережья Санх-Зиллу и сельскохозяйственных ферм комплексов Ортан и Шелари также вывозится через Рилент. Ну, и торговля с местными кланами.

– А оттуда далеко до Сиринора?

– Километров сто – сто двадцать, и всё джунглями. Я сильно сомневаюсь, что там есть дороги, по которым твой вездеход или БТР могут пройти. Если и есть что-то типа этого, то, скорее всего, это будет какая-нибудь тропа шириной едва ли в полметра.

– Знал бы, что такая херня здесь будет – взял бы «Терминатора»! – пробубнил себе под нос Дитрих.

– Что взял бы? – не поняла Аллана.

– Неважно. Этого у меня всё равно нет, но надо будет обзавестись… Так, по крайней мере, ясно, куда может направляться Фриц. Вот только чего он там хочет найти?

– Если к этому имеют отношение маркабиане – то дело может быть очень и очень тёмное. Но пока у нас нет никаких доказательств тому, что к гибели Озана могут быть причастны четырёхглазые.

– Если это на самом деле так, то можешь быть уверена, что эти дети кугхры очень умело спрятали концы в воду, – усмехнулся Кесслер. – Они это очень хорошо умеют делать. Значит, Сиринор… Садись в кресло – мы взлетаем. Фалько?

– Я могу уже включить видеодатчик на мостике? – спросил ИИ.

– Да, конечно… Оформи разрешение на взлёт и запроси проводку по курсу пятьдесят два-тридцать восемь-сто сорок один, коэффициент спрямления ноль-ноль-восемь, конечная точка маршрута – космопорт Рилент.

– Одну минуту… – в рубке повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гудением системы кондиционирования и попискиванием различных приборов. – Разрешение на пролёт до Рилента получено. Можем отправляться.

Кесслер молча кивнул в ответ на эти слова ИИ и, развернув своё кресло к пульту управления, принялся сноровисто вводить нужные команды с помощью трёхмерной консоли, застегнув при этом страховочные ремни. Покосился на леронийку.

– Пристегнись, – велел дакарец. – Мало ли что может произойти…

Аллана, не произнеся не слова, молча защёлкнула замки ремней безопасности и принялась наблюдать за действиями Кесслера. В его движениях отчётливо угадывался профессионал своего дела – настолько они были скупы и отточены едва ли не до автоматизма. Девушка едва заметно улыбнулась, скорее всего – собственным мыслям, и отвернулась к обзорному блистеру, чтобы не мешать дакарцу.

Для того, чтобы добраться на космическом корабле в некую точку, расположенную в пределах планетарной сферы, можно воспользоваться двумя способами. Первый является самым обычным для звездолёта и заключается в том, что корабль взлетает из начальной точки на поверхности планеты и по параболе следует к конечной, при этом выходя в космическое пространство. Второй же способ представлял из себя самый обычный полёт в атмосфере, что, конечно же, занимало несколько больше времени, чем суборбитальный манёвр, однако, если вы хотите насладиться зрелищем проносящейся под звездолётом поверхности планеты, то именно второй способ вам подойдёт более всего.

Кесслеру, однако, в данное время не было никакого дела до красот Фаффхрда, кои, вне всякого сомнения, на планете присутствовали. Аллана, пока дакарец готовил корабль к взлёту, вкратце поведала ему о самых известных достопримечательностях планеты, в число которых входили гора Бадж-Бадж, высота которой достигала почти двенадцати километров, архипелаг в Восточном океане, состоящий из более чем двух тысяч коралловых островков, самый большой из которых имел размер семь на четыре с половиной километра, кристаллический «лес» Грофтх на Северо-Западном материке и комплекс пирамид Перакади, выстроенный виндикани спустя двести семьдесят лет после завершения Войны за Объединение. Дитрих в ответ на это заметил, что достопримечательности, это, конечно, хорошо, но сейчас на них тратить время было бы верхом глупости. Где-то в джунглях Джухладана Бешеный Фриц занимался своими странными делами, которые требовалось пресечь. Да и изловить ларнакца уже было самое время.

«Охотник» взлетел из Эредуни и по крутой параболе устремился в направлении Юго-Восточного материка. И едва лишь звездолёт преодолел границу тропопаузы, как на лице дакарца появилась понимающая и, вместе с тем, зловещая ухмылка.

– Что-то не так? – поинтересовалась Аллана, видя изменившееся лицо Дитриха.

– Как тебе сказать! – усмехнулся Кесслер. – Так как бы и ничего такого… если не считать того, что за нами следует какой-то аппарат.

– Звездолёт? – насторожилась леронийка.

– Нет, не звездолёт. Если я правильно разобрал его сигнатуру, то это, скорее всего, беспилотник-разведчик модели «гриф». Очень интересно, откуда он мог здесь взяться…

– А что в этом необычного? – не поняла Аллана. – Разве беспилотник нельзя купить?

– Можно-то оно можно, но не «гриф». Во-первых, это чисто военная модель, а значит – в свободной продаже её просто не может быть, во-вторых – это дакарская модель, а мы не продаём подобные вещи. Новая Дакара вообще консервативна в плане торговли оружием, на экспорт идут «ручники» типа бластеров и лучемётов, автоматические системы ведения огня, как лазерные, так и масс-драйверные, кое-какая бронетехника – и всё. Но то, что находится под грифом «стратегические военные технологии», не идёт на экспорт. Так что появление тут «грифа» наводит на очень нехорошие мысли.

– Предатели?

– Если бы мне в бытность свою рейнджером не довелось с таковым столкнуться, я бы сказал, что этого не может быть. Но увы – быть может всё. Однако те, кто послал за нами «грифа», явно в курсе наших приключений. И, бьюсь о заклад, что про медальон Колтара им тоже известно. И то, что мы отправились на Фаффхрд – им тоже было известно. А это может означать…

Дитрих замолчал и задумчиво провёл ладонью по коротко остриженным волосам.

– Однако это означает, что за нами установили наблюдение ещё на Вольной, – пробормотал он. – Допустим, они проследили нас до космопорта Барроу, но как они узнали, что…

Он снова замолчал и издал какой-то невнятный звук, который Аллана охарактеризовала, как хмыканье.

– Фалько – пока меня не было на борту «Охотника» в порту Барроу, к кораблю никто не подходил? – обратился он к бортовому ИИ.

– Если не считать двоих подвыпивших космонавтов в форме вольных торговцев – то никто, – отозвался ИИ. – Прошли мимо, выписывая синусоиды, и удалились куда-то в нужном им направлении.

– Так. А проверить корабль на предмет наличия «жучков» ты не догадался?

– Ты полагаешь, что нам поставили трейсер?

– А как, по-твоему, нас могли вычислить на Фаффхрде? Этот беспилотник, что ползёт за нами, явно не на прогулку вылетел. – Кесслер покрутился в кресле пилота. – Хотя я и сам хорош – надо было проверить корпус на предмет наличия всякой дряни… Фалько – запусти сканирование корабля.

– Выполняю, – отозвался ИИ.

– Ты оставишь беспилотник без внимания? – поинтересовалась леронийка.

– Ну, если я его собью, те, кто за нами следят, поймут, что мы их раскусили. Поэтому лучше нам прикинуться ветошью и не отсвечивать. Так мы сможем вывести их с теневой орбиты.

– Не боишься?

– Чего мне бояться? – удивился Кесслер, взглянув на леронийку. – Каких-то соко? Ещё чего!

– Но эти соко, судя по всему, очень неплохо вооружены и оснащены. Разве это не причина для опасений?

– Нет, не причина. Подумаешь, оружие и техника! Можно подумать, я на корыте летаю!

– А ты отчаянный парень! – прищурилась девушка.

– Другим не сделали! – хмыкнул дакарец. – Ладно…Фалько – что ты там так долго копаешься? Никак не можешь найти хреновину?

– Если бы всё было так просто, я бы не заморачивался, Дитрих, – отозвался ИИ. – Найти-то я трейсер нашёл, но тут не в том дело…

– А в чём? – сразу же насторожился Кесслер. Он не вчера родился и прекрасно понял, что дело тут может оказаться куда сложнее.

– Трейсер, похоже, ставил садист или ублюдок, что, впрочем, одно и то же. Экранирован, но прогон программы безопасности на предмет наличия на корпусе корабля чужеродных предметов позволяет видеть его, как именно чужеродный предмет. Сидит в районе задней левой посадочной опоры, вернее, на самой опоре, но не это главное.

– А что?

– К прибору подсоединено взрывное устройство. Атомное. Небольшое, скорее всего, афиниевый заряд мощностью в пять сотых килотонны, но этого хватит, чтобы превратить «Охотника» в облако пара. Страховка, так сказать…

Кесслер несколько секунд молча переваривал услышанное, потом едва слышно процедил сквозь сжатые зубы нечто непечатное на лагошском. Аллана неплохо знала язык расы торговцев и технократов и поэтому усмехнулась, услышав одно из гнуснейших ругательств на языке обитателей Лагоша.

– Значит, подстраховаться решили? И как далеко страховка эта может идти?

– Во что мы вляпались? – задал прямой вопрос ИИ. – Судя по пульсации, что исходит от детонатора, он имеет встроенный дистанционный активатор. Одно нажатие пальца в любой момент…

– Б…ь! – выругался дакарец. – Извини, Аллана…

– Да я всё понимаю. – Девушка растерянно улыбнулась. – Надо что-то делать, иначе кто может поручиться, что тот или те, кто нас отслеживают, не захотят от нас избавиться.

– Фалько – следи за курсом и принимай управление! – Дитрих расстегнул ремни безопасности и быстро поднялся на ноги. – Идём, Аллана – поможешь мне. Надо эту хрень удалить с опоры.

– Да, конечно! – девушка повторила действия Кесслера с ремнями безопасности. – А в чём моя помощь будет заключаться?

– Подать-подержать. Вдвоём быстрее будет.

Спустившись на нижнюю палубу звездолёта, наёмник и леронийка прошли в машинный отсек, но задерживаться среди массивных кожухов двигателей и заключённого в защитную оболочку из высокопрочного силикобора термоядерного реактора дакарец не стал. Вместо этого он, прихватив с собой кофр с инструментами, быстро пересёк весь отсек и подошёл к видневшемуся в металлическом полу четырёхугольному люку, достаточно широкому, чтобы в него мог протиснуться человек его комплекции. Вскрыв маленькую панель, расположенную рядом с люком, дакарец набрал на наборной панели некую комбинацию, и люк медленно стал расходиться в разные стороны, открывая взору узкое пространство шахты, в которой помещалась выдвижная задняя левая посадочная опора корабля. У пятисоттонников опоры не вдвигались в корпус, а как бы подбирались под него, помещаясь в вертикальных шахтах у самой внешней обшивки.

– Видишь что-нибудь? – спросила Аллана у Кесслера, который, отложив в сторону кофр и нацепив на голову обруч с фотонным фонарём, до половины свесился в шахту.

– Вижу, – донеслось до неё. – Надо лезть внутрь.

– Что тебе понадобится? – девушка раскрыла кофр и растерянно замерла. Ничего из того, что в нём находилось, ей не было знакомо.

Дакарец, неведомыми ей образом извернувшись в проёме люка, оказался внутри шахты и теперь над люком торчала его голова. Но это вовсе не означало, что внутри самой шахты можно было передвигаться в полный рост, если только вы не карлик.

– Пока мне понадобятся пассатижи, микролучевой сканер и моток проволоки, – сказал он, вынимая из кофра перечисленное. – Если что – я дам знать.

И скрылся внутри шахты.

Аллана уселась на какой-то квадратный металлический ящик, торчавший прямо из пола в сантиметрах тридцати от люка. Что это было такое и для чего оно здесь находилось, леронийка не знала. Но по тому, как ящик этот самый гудел и слегка вибрировал, она поняла, что он имеет какое-то отношение к двигателям.

Происходящее и пугало, и будоражило девушку. Почему пугало, было понятно – кому ж в здравом уме будет приятно находиться рядом со взрывным устройством, которое может превратить тебя в пар в мгновение ока? А будоражило потому, что дело оборачивалось очень интересной стороной. Некое чутьё подсказывало доктору Аллане Родан, что они вышли на след, могущий привести их к разгадке тайны исчезновения Младшего из Божественных Братьев. А открытие такого масштаба было способно в корне изменить жизнь того, кто это самое открытие сделает.

Из-под металлического пола послышались сдавленные проклятия и ругань на нескольких языках. Аллана улыбнулась, услышав брань. Кесслер, как обычно, был в своём репертуаре. Вопросы технического характера он иногда разруливал, как он однажды выразился, при помощи кувалды, лома и известной матери. И у него это отлично получалось. Конечно, тут роль играло то обстоятельство, что дакарец превосходно разбирался в сложном хозяйстве своего звездолёта, что было по силам далеко не каждому.

Из проёма люка выпросталась рука с зажатым в ней небольшим чёрным ящичком сантиметров двадцать на двенадцать, из которого наружу торчала пара проводов, явно перекушенных пассатижами. Ящичек шлёпнулся на металлический пол машинного отсека, рука же втянулась обратно в шахту.

– Тебе что-нибудь нужно? – Аллана, встав на колени, упёрлась руками в металлическое покрытие палубы и просунула голову в люк. И едва при этом не столкнулась с Дитрихом, который зачем-то полез наружу.

– Какого… – дакарец осёкся, замерев едва ли не лицом к лицу к леронийке, так, что его глаза оказались буквально в сантиметре от её глаз. – Знаешь, как это называется?

– Что – это?

– Подобный манёвр?

– Траектория столкновения? – улыбнулась девушка.

– Хе, смыслишь немного в навигации? – Кесслер скосил глаза несколько не в том направлении, в котором сейчас было бы нужно.

– Смыслю немного, а ты сейчас куда смотришь? – Аллана игриво толкнула Дитриха в плечо. – Там, куда ты смотришь, нет никакого детонатора.

– Да ну? – усмехнулся дакарец. – А вот я вижу там два таких великолепных детонатора… Эй!

Последний возглас вырвался у него оттого, что леронийка при этих словах Кесслера шутливо замахнулась на него, при этом наёмник отшатнулся и ощутимо приложился головой о край горловины люка.

– Прекрати меня смущать, Дитрих! – Аллана погрозила ему пальцем.

– А что я такого сказал? – Кесслер на всякий случай присел на корточки и поглядел на леронийку снизу вверх. – Я всего лишь сделал тебе комплимент по поводу твоей внешности. Кстати, твоя грудь очень впечатляюща…

– Может, мне раздеться до пояса, чтобы ты смог меня подробнее осмотреть? – ехидно осведомилась Аллана.

– Я бы не возражал!

– Пошляк! – однако в голосе леронийки звучали отнюдь не гневные нотки. Что и говорить, внимание и слова Кесслера были ей приятны. – Так вот эта коробочка и есть детонатор?

– Ага, – пропыхтел дакарец, вылезая наружу и задвигая люк на место. – Только теперь они до посинения могут давить на активатор – я накоротко замкнул центральную цепь взрывателя и взрыва не будет. А сам трейсер того, гавкнулся, – усмехнулся Дитрих. – Не люблю, когда за мной наблюдают. А может, я в этот момент занимаюсь очень интимными вещами?

Произнеся эти слова, Кесслер насмешливо взглянул на Аллану. Слова, разумеется, были несколько провокационными, но леронийка почему-то не захотела возмущаться ими. И она почему-то подумала, что, если бы вдруг Дитрих начал поползновения в данном направлении, то она, скорее всего, не противилась бы подобному повороту событий.

Девушка взглянула на наёмника. Серо-зелёные глаза внимательно глядели на неё и в их глубине Аллана явственно различила весёлые искорки. Кесслер видел все её мысли так отчётливо, словно был телепатом. А может, он и вправду сенс? Только скрывает это от неё.

– Однако в данный момент подобное… мм… сближение в мои планы не входит, – ухмыльнулся Дитрих, поднимая с пола коробочку. – Через шесть минут посадка в Риленте, так что нам надо как следует поразмыслить над тем, какими именно образом мы будем добираться до Сиринора. Сдаётся мне, что придётся воспользоваться услугами местных жителей.

И, кивнув леронийке, Дитрих, насвистывая себе под нос какой-то незамысловатый мотивчик, незнакомый доктору Родан, зашагал в направлении выхода из двигательного отсека, прихватив с собой кофр с инструментами. Аллана, покачав головой и едва заметно улыбнувшись, поспешила вслед за охотником за головами.

Сидя на широкой спине афу, которая мерно вздымалась от дыхания зверя, Дитрих Кесслер с безразличным выражением лица рассматривал свисающую прямо перед ним средней толщины ветку дерева-браул с тонкими перистыми листьями насыщенного зелёного цвета, которые делали ветку похожей на крыло какой-то невиданной птицы. Афу, невозмутимо стоявший под развесистой кроной браула, неторопливо жевал сочную красно-зелёную траву, которую их проводник называл твэнг-твинг, и которая являлась одним из основных блюд в рационе этих верховых животных, используемых аборигенами Юго-Восточного континента. Второй афу, на спине которого восседала Аллана Родан, был занят тем же, чем и его собрат. Причём было незаметно, чтобы оба верховых животных куда-нибудь собирались поспешать. Проводник же, невысокий х’дарр в коротких штанах из грубоватой ткани, тяжёлых ботинках на рифлёной подошве, купленные явно в Риленте, и просторной рубахе из небелёной ткани, с видимым удовольствием растянулся в тени соседнего дерева, стреножив своего «коня» – мускулистого четырёхлапого животного, напоминавшего помесь терранских бизона и носорога – и отправив его пастись чуть поодаль от обеих афу. Наёмник про себя тяжело вздохнул и мысленно выругался – что-либо сделать сейчас не представлялось возможным. Афу слыли редкостными упрямцами и пока они не наедятся, о продолжении пути даже и не стоило заикаться…

Посадка в космопорту Рилент прошла без каких-либо осложнений. Те, кто следил за кораблём дакарца, скорее всего, прекрасно поняли, что установленный ими на «Охотнике» трейсер найден и обезврежен вместе с бомбой. Однако пока они себя никак не проявили, что, впрочем, Дитрих от них и ожидал. Скорее всего, они будут следить за ним до определённого момента, а вот когда он наступит, момент этот самый, дакарец не знал. Впрочем, такие нюансы не слишком расстраивали бывшего рейнджера.

Наведя в космопорту справки, Кесслер и Аллана на самом деле убедились в том, что до бывшего командного центра Братьев-Близнецов, который носил название Сиринор и располагался в дебрях лесного массива Нксс, лучше всего добираться на местных верховых животных, которые назывались афу и которых можно было без особых проблем арендовать вместе с проводником в расположенном неподалёку от порта туземном городке с довольно заковыристым названием Ангдхарнаглам. Правда, жандармский офицер, который давал инопланетянам разъяснения на сей счёт, почему-то не упомянул об упрямстве этих массивных травоядных существ, которые среди туземцев Джухладана весьма высоко ценились.

На вопрос дакарца, не возбраняется ли местными законами наличие у чужаков их собственного оружия при путешествии за пределами зоны ответственности колониальной администрации, жандарм-виндикани усмехнулся и сказал, что за периметром космопорта зона эта самая и заканчивается, а защищать себя на территориях кланов инопланетяне вольны, как им заблагорассудится. Если на тебя напал ткванхральк, ему не скажешь, чтобы отвалил в сторону и не мешал. Здесь мог помочь только выстрел из бластера… ну, или из чего-нибудь потяжелее.

При этих словах жандарма Кесслер как-то странно крякнул и поблагодарил виндикани за предоставленную им информацию. Сделав знак Аллане следовать за собой, он направился назад к звездолёту, а на вопрос леронийки, что он надумал с собой брать в дорогу, лишь коротко бросил: «Оружие».

Оружие… оружие это оказалось двумя бластерами ТХ-44, ручным лучемётом, двумя небольшими хорошо защищёнными от внешнего воздействия контейнерами из фуршинга, внутри которых находились гранаты, по крайней мере, трёх типов, и масс-драйверным пулемётом TF-112, плюс четыре метательных ножа и тяжёлый десантный нож Дитриха. Ну, и ТХ-44 Алланы сюда ещё надо было добавить для полной картины.

При виде этого своеобразного мини-арсенала леронийка вскинула брови и спросила, собирается ли дакарец начать в джунглях небольшую войну. Кесслер, заканчивая проверку лучемёта, сказал ей, что при тех условиях, которые имеют место наблюдаться в данное время, того количества оружия, что они с собой берут, может быть и недостаточно.

Дав распоряжения Фалько запереть наглухо корабль и закапсулировать его силовым полем, а всех мало-мальски подозрительных личностей, оказавшихся в радиусе пяти метров от звездолёта, немедленно сжигать бортовыми лазерами («Потом разбираться будем!» – пояснил дакарец в ответ на недоумённый вопрос Алланы, как он собирается объяснять свои действия портовым властям), Кесслер и Аллана воспользовались наёмным каром, чтобы добраться до Наглама, как для себя наёмник сократил название туземного города. Найти там верховых афу оказалось не так уж и трудно. На поверку, Наглам оказался небольшим поселением, в котором проживало от силы тысяч десять аборигенов, а прокатная, так сказать, контора в этом населённом пункте была всего одна и принадлежала степенному пожилому х’дарру по имени… а впрочем, заморачиваться с труднопроизносимым для себя именем ксеноса дакарец не стал и попросту сократил его до приемлемого варианта Вальдр. И этот самый Вальдр, ничтоже сумняшеся, внимательно выслушал доктора Леронийского Университета – разумеется, разговор вёлся через лингвер, так как х’дарр, ни разу в своей жизни не покидавший не то что пределов Фаффхрда, а и пределов Джухладана, не владел ни одним из известных галактических языков – и за весьма умеренную плату в размере восьми кофов предоставил в распоряжение пришельцев двух афу и проводника с заковыристым именем, которое было тут же сокращено до приемлемого для инопланетян варианта Унсок, сказав, что лучшего знатока Нксса здесь им попросту не найти.

Афу оказались крупными травоядными животными, похожими на терранских коней, только ростом повыше и с более массивным телом. Длинная вытянутая морда афу оканчивалась короткими слегка закруглёнными бивнями, с помощью которых животные выкапывали из почвы понравившиеся им корешки и плоды. Мощные лапы оканчивались не копытами, а самыми настоящими когтями, пусть и тупыми, но вполне способными охладить пыл любого хищника, решившего, что афу ему по зубам. Длинный пушистый хвост находился в постоянном движении, отгоняя надоедливых насекомых, коих в джунглях хватало с избытком. Афу легко приручались и были вполне послушными и добродушными, вот только такое качество их характера, как упрямство, сводило добродетели на нет. Если афу требовалось перекусить, то вы спокойно могли устраиваться на отдых, ибо, покуда животное не насладится трапезой, никуда оно не пойдёт. В чём, собственно, Кесслер и Аллана сейчас и убедились.

Проводник-х’дарр, которого дакарец и леронийка звали Унсок, являлся типичным представителем своей цивилизации, которая только-только начала постигать азы паровых технологий и постепенно переходить от холодного оружия к огнестрельному. Невысокого роста, как и большинство х’дарров, с неплохо развитой мускулатурой, Унсок был одет так, как одевалось большинство туземцев данного региона Фаффхрда – короткие штаны из грубоватой ткани, тяжёлые ботинки на рифлёной подошве, купленные явно в Риленте, и просторная рубаха из небелёной ткани, из оружия при себе туземец имел длинноствольное ружьё донельзя примитивной конструкции, заряжаемое с казённой части, кинжал с узким прямым лезвием и длинный прямой меч с рукоятью довольно замысловатой конструкции. Две дорожные сумки х’дарра были перекинуты через круп зозара – так назывались здесь животные, которые выполняли функции лошадей. В отличие от афу, зозар в любой момент мог прервать свою трапезу, повинуясь команде хозяина. С афу же такие номера не проходили, поэтому путникам приходилось терпеливо ожидать, пока те соблаговолят продолжить путь.

Местность в данном районе массива Нксс была довольно густо заросшая разнообразной растительностью, сквозь которую вглубь джунглей вела узкая – едва разминуться двум афу – тропа, на которой там и сям виднелись куртины зеленовато-оранжевой низкорослой травы. По обе же стороны от тропы вздымались к небу зелёные стены, сквозь которые можно было прорубиться лишь с использованием тяжёлого оружия вроде стационарных лучемётов.

Прошло уже семь местных часов с того момента, как Кесслер и доктор Родан, ведомые Унсоком, покинули Наглам и углубились в джунгли. Со слов проводника выходило, что до искомой точки им придётся двигаться три-четыре дня, исходя из скорости передвижения афу, и это если им не придётся огибать какие-нибудь препятствия. Четыре дня назад в этом районе произошло довольно сильное землетрясение, эпицентр которого находился, по данным геологоразведывательной службы колониальной администрации, где-то в районе водопада Мгнаркхакта, и лишь благодаря тому, что в районе эпицентра не было селений аборигенов, удалось обойтись без жертв. Однако сотрясения планетарной коры ощущались и в Нагламе, и в Риленте, и даже в расположенной на берегу Жемчужного залива фактории Арасам.

Всё то время, что прошло с того момента, как дакарец и леронийка уселись на спины афу, разместившись в специально приспособленных для езды широких удобных сёдлах, Дитрих пребывал в настороженном состоянии, постоянно сверяясь с каким-то прибором, что был закреплён на его левом запястье. На вопрос Алланы, что это такое, дакарец коротко объяснил, что это – портативный радар с широкополосным диапазоном, который может предупредить их о возможном преследовании. Но пока никто не шёл за ними по пятам, во всяком случае, радар ничего не показывал. Если за ними и следили, то, как пояснил не сведущей в подобных вопросах Аллане охотник за головами, делали это посредством миниатюрных зондов-шпионов типа «Рой-100» или микро-БПЛА «комар» или «шершень». Засечь подобные объекты радар не мог – в конце концов, их не создавали, чтобы отслеживать каждую муху в окрестностях устройства. Поэтому, учитывая известные им обоим обстоятельства, дакарец где-то умудрился раздобыть для леронийки генератор персонального защитного поля, который мог выдержать несколько выстрелов в упор из ручного лучемёта, и показал Аллане, как им правильно пользоваться. И попросил, если вдруг что, в драку не лезть, а укрываться за ним. В конце концов, в вопросах ведения боевых действий преимущество было всё-таки у профессионала.

С этим утверждением Кесслера Аллана не могла не согласиться.

Афу, тот, на котором восседал дакарец, похоже, насытился травой твэнг-твинг, поскольку он поднял свою голову от земли и издал протяжный утробный звук. Его сородич ответил ему точно таким же образом, а Унсок немедленно поднялся на ноги и вскочил на спину зозара, сказав инопланетянам, что пришло время продолжать путь. На это дакарец ответил, что приближается тёмное время суток и двигаться в темноте по джунглям – решение, мягко говоря, недальновидное. Х’дарр, задумчиво почесав толстым когтистым указательным пальцем левой руки складчатый подбородок, выразил согласие с наёмником и сказал, что в примерно в паре часов пути отсюда есть хорошее место для привала и ночлега, где можно растянуть походные палатки и не опасаться нападения ночных хищников… по крайней мере, ткванхральки по ночам не охотятся, а всякая мелочь навроде бузу-бази или пвоклальхка им не опасна, так как у них есть оружие. И Унсок думает, что у чужака-мужчины есть какое-то приспособление для того, чтобы слишком уж ретивая живность не тревожила покой путешественников.

Дитрих при этих словах х’дарра понимающе кивнул головой и сказал, что охранный периметр «дозорный» он всяко установит, ибо не выспавшийся путешественник легко может стать жертвой какой-нибудь напасти. Хотя, по правде говоря, тренированный организм Кесслера мог обходиться без сна до пяти-шести суток, а после ему хватало всего лишь семи-восьми часов отдыха для восстановления сил. Но если выпадала возможность вздремнуть, дакарец не видел причин ею пренебрегать. После этого он осведомился у Унсока, что такое есть ткванхральк, бузу-бази и пвоклальхк, и почему первого стоит опасаться, а второго и третьего – не то чтобы.

Унсок, издав горловой звук, который у его расы означал смех, пояснил незнакомому с фауной Фаффхрда инопланетянину, что ткванхральк является самым сильным и самым крупным хищником в джунглях Джухладана и что против него выходить в одиночку – то же самое, что прыгать с вершины водопада Б’йофу. По описанию х’дарра выходило, что ткванхральк этот самый принадлежит к чему-то вроде гигантской дикой кошки; во всяком случае, именно такая аналогия возникла у Дитриха при описании этого существа. Даже наличие бластера ещё не означало, что обладатель продвинутого инопланетного оружия сумеет выжить при встрече с ткванхральком. А вот бузу-бази и пвоклальхк были менее опасны для вооружённого и осторожного путника – первое животное получило своё название за странный набор звуков, который предварял нападение этой быстрой ядовитой ящерицы размером с детёныша зозара, второе было чем-то вроде большого псового. Трудно, однако, подобрать более-менее приличные аналогии, когда не видишь оригинал. Ткванхральк по ночам не охотился, а вот два других были, по преимуществу, ночными животными. Впрочем, как и всякое зверьё, их можно было напугать огнём, оружием и громким шумом.

Кесслер сказал ксеносу, что его слова приняты к сведению, после чего снова вернулся к управлению афу и наблюдению за радаром, при этом покосившись в сторону леронийки. На сей раз ничего вольготного в одежде Аллана себе не позволила. Она всё-таки была учёным полевого типа и прекрасно знала, как именно надо одеваться для подобных мероприятий. Поэтому ещё на борту «Охотника» леронийка облачилась в свободно сидящие на бёдрах штаны из водоотталкивающего фрабкорда, высокие полуботинки на конформной подошве, которая обладала свойством подстраиваться под рельеф местности, и тунику из того же фрабкорда, которая, помимо водоотталкивающих свойств, ещё и имела свойство хорошо вентилировать тело своего владельца, а в данном случае – владелицы. А вот Кесслер был одет именно как и подобало одеваться настоящему охотнику за головами – кожаный коричневый жилет-разгрузка без рукавов поверх лёгкой майки из тиловолокна, плотные кожаные штаны со встроенной системой терморегуляции и вентилирования и тяжёлые армейские ботинки на толстой рифлёной подошве. Голову дакарца охватывал обруч боевого визора, который в данный момент был деактивирован, а на правом предплечье был закреплён переносной мультисканер. Скорее всего, рисоваться перед леронийкой он не собирался, но Аллана нет-нет, да бросала в его сторону взгляды исподтишка. Природа и физические тренировки наделили Дитриха очень эффектно выглядевшей мускулатурой, а не секрет, что мужчины подобного типа весьма привлекательно выглядят в женских глазах. Ясное дело, что дакарец прекрасно всё замечал, однако он не подал виду, что взгляды Алланы им замечены. Отвлекаться на посторонние раздражители наёмник уже очень давно отучился.

Глава 10.

Место, про которое говорил Унсок, располагалось чуть в стороне от торной тропы, под нависающим над местностью скальным карнизом, который образовывал небольшую глухую пещерку, размеры которой позволяли разместиться не только путникам, но и их верховым животным. Здесь, в этой части Нксса, через весь лесной массив с севера на юг тянулась невысокая скальная гряда, в которой было несколько проходов. Как раз через один из таких проходов и проходила ведущая к Сиринору тропа.

Однако без помех пройти к пещере не получилось. На местность уже опустились сгущающиеся тени, а белое солнце Фаффхрда уже довольно низко опустилось к горизонту. В тропиках ночь обычно наступает очень быстро, поэтому Унсок и торопился до заката добраться до этого места. Но, как оказалось, кое у кого на эту пещеру были свои планы.

– Унсок – вот это и есть ваш знаменитый ткванхральк? – спросил Дитрих при виде огромного существа в серую и кремовую полоски, что развалилось у самого входа в пещеру. При приближении путешественников ткванхральк поднял свою массивную голову со страшными клыками, похожими на огромные остро отточенные сабли, и угрожающе зарычал. Нападать на них, судя по всему, зверь не собирался, но отдавать чужакам территорию, им облюбованную, явно не был намерен.

– Именно так! – подтвердил х’дарр, осторожно потянув из седельного захвата своё ружьё. Однако дакарец остановил его властным жестом. – Но господин…

– Никаких «но»! – отрезал наёмник, пристально глядя на зверя, который тоже смотрел на них сузившимися жёлтыми глазами, слегка щеря клыки. – Я не люблю бессмысленные убийства, особенно, когда убивают животных!

– Это животное вас способно в считанные секунды на клочья порвать! – возразил Унсок, всё ещё держа руку на прикладе ружья.

– И будет в своём праве, – спокойно сказал дакарец, спрыгивая со спины афу, который при виде хищника издавал громкие фыркающие звуки и пытался присесть на задние лапы. – В конце концов, он здесь первым оказался, так почему он должен кому-то это место уступать? Но проблема в том, что и нам тоже оно нужно, так что придётся его вежливо попросить уйти.

– Это как? – не понял Унсок, озадаченно шевельнув ушами.

– Да как бы есть вариант… – нехотя процедил Кесслер, направляясь в сторону ткванхралька. Тот при виде человека глухо заворчал и напрягся, будто собираясь прыгать. Но… не прыгнул. Вместо этого ткванхральк медленно поднялся на все свои четыре мощные когтистые лапы и неспешной походкой двинулся навстречу охотнику за головами.

Леронийка и х’дарр, замерев от увиденного, молча наблюдали за действиями дакарца. Тот же, нимало не беспокоясь о том, что перед ним находится хищник ростом едва ли не с него самого, способный убить его одним ударом лапы, медленно приближался к ткванхральку, не сводя с него прищуренных серо-зелёных глаз. Зверь также не сводил внимательных жёлтых глаз с дакарца, осторожно приближаясь к нему, мягко ступая по земле. И когда, казалось, ткванхральк вот-вот уже готов был прыгнуть на Кесслера, наёмник издал какой-то странный звук и вытянул вперёд правую руку со сведёнными вместе указательным и средним пальцами, направленными точно в нос зверя.

Ткванхральк остановился так, будто налетел на некую невидимую стену. Мотнув головой и фыркнув, хищник совершенно неожиданно для Алланы и Унсока уселся на задние лапы и уставился на подходившего к нему Кесслера. Длинный хвост дёрнулся туда-сюда и обернулся вокруг задних лап зверя.

– Что он делает? – вполголоса обратился к леронийке Унсок.

– Сама не знаю! – Аллана пожала плечами. – Но думаю, что нам лучше в происходящее не встревать…

Дитрих, между тем, вплотную приблизился к спокойно сидевшему хищнику и дотронулся сложенными пальцами до его носа. Ткванхральк спокойно сидел, лишь слегка вздрогнул, когда дакарец дотронулся до его носа. Но тем его реакция и ограничилась. Зверь зевнул, обнажив страшенные клыки, способные вмиг перекусить руку любому инопланетянину, и заурчал, только что не ласкаясь к дакарцу. Тот же, крайне осторожно, провёл ладонью перед глазами ткванхралька, после чего как-то странно пошевелил пальцами. Зверь чихнул, зевнул, облизнулся и, неторопливо поднявшись на лапы, просеменил мимо спокойно стоявшего Кесслера. Миновав пугливо фыркавших и косящихся на него верховых животных, хищник приблизился к зелёной стене джунглей и, обернувшись напоследок, одним махом сиганул в переплетения ветвей и лиан.

– Это вот что такое сейчас было? – переведя дух, спросила Аллана. Ничего подобного до сих пор ей видеть не доводилось.

– Господин, наверное, очень сильный колдун! – с уважением в голосе произнёс Унсок, почтительно наклоняясь в седле. – Или весьма опытный заклинатель зверей!

– Это всего лишь древняя ментальная техника, отточенная до совершенства адептами бинду, – скромно отозвался дакарец, проводя ладонью по лбу. Только сейчас Аллана заметила, что лоб Дитриха покрыт обильной испариной. – Что-то сродни гипнозу. Надо лишь правильно настроиться на нужную волну и отрешиться от посторонних факторов, особенно от страха перед животным. Иначе рискуешь стать главным блюдом у него на обеде. Но этот ваш ткванхральк – это что-то! Здоровущая зверюга, чтоб её! Не хотел бы я с ней встретиться в тёмном закоулке! Однако, ткванхральк ушёл – не пора ли нам устраиваться на ночлег? А то солнце уже почти у границы окоёма сидит…

Унсок, соскочив с зозара, взял животное под уздцы и провёл его под свод пещерки. Оба афу послушно проследовали за х’дарром, Дитрих же, уже оказавшийся внутри пещеры, помог спуститься наземь Аллане, подхватив её на руки и поставив на ноги. При этом он отметил какое-то странное выражение её глаз, но не стал на этом акцентировать внимание.

Девушка кивком головы поблагодарила дакарца за помощь и, отойдя вглубь пещеры, уселась на небольшой камень с плоской вершиной и принялась наблюдать за тем, как Кесслер готовит для ночёвки походную палатку. Изготовленная из флекса, материала, известного своими гибкостью и компактностью, палатка легко помещалась внутри небольшого контейнера и распаковывалась посредством простого нажатия кнопки на торце контейнера. Весь процесс декомпактификации занимал примерно сорок-пятьдесят секунд, что сейчас и было продемонстрировано распаковывающим устройством.

– Одно только мне непонятно, – пробормотал Дитрих, с помощью вакуумных болтов крепя палатку к земле, – как мы сможем в ней вдвоём разместиться. Она ведь одноместная – я же, когда её покупал, не рассчитывал на напарника.

– Но места в ней, как мне кажется, вполне достаточно для двоих, – заметила леронийка, рассматривая палатку.

– Но лежак-то один! – Кесслер закрепил последний болт и расстегнул входной клапан.

– И что? – улыбнулась Аллана.

– Фрайг! – дакарец сердито сверкнул на неё глазами. – А ты не находишь, что это не совсем прилично?

– Это после твоих-то слов о моей груди?

Кесслер, пробормотав что-то себе под нос, вытащил из одной из походных сумок два каких-то блестящих цилиндра и направился к выходу из пещеры. Там он разместил цилиндры-мотиваторы охранного поля по обе стороны от прохода и поочерёдно включил их. Тотчас же проход перегородила слабо светящаяся призрачным синим светом энергетическая завеса, пройти сквозь которую, не получив парализующего заряда, было невозможно.

Унсок же, не обращая особого внимания на инопланетян, вынул из своей седельной сумки свёрнутую в рулон лежанку из какого-то местного материала и плед, которым собирался накрываться, после чего ловко стреножил зозара и обоих афу и разложил перед животными вынутые из большого деревянного кофра сухие питательные смеси явно не местного производства. Х’дарры нисколько не стеснялись заимствовать у пришельцев то, что, как они считали, будет для их народа нелишним. Вот эти смеси, например, очень пришлись по вкусу местным верховым животным. Они занимали довольно немного места в поклаже и были весьма калорийны. Того, что сейчас Унсок выложил перед афу и зозаром, должно было им хватить на всю ночь.

Покончив с вознёй со зверьём, проводник вытащил из сумки свёрток с припасами и спросил инопланетян, не желают ли они угоститься местными продуктами. Кесслер и Аллана, памятуя о том, что биохимические процессы жителей Фаффхрда были, несмотря на то, что дышали х’дарры тоже кислородно-азотной смесью, отличны от биохимических процессов людей и леронийцев, вежливо отказались, пояснив Унсоку, что от местной еды у них могут случиться серьёзные проблемы с пищеварением. Проводник понимающе кивнул и более к ним не приставал.

Пожелав Унсоку спокойной ночи, Дитрих сунулся к своим сумкам и, порывшись в одной из них, вытащил оттуда два пластиковых контейнера и нажал на сенсоры самоподогрева, включая встроенные в днища термоэлементы. Подождав две минуты, он протянул один из контейнеров Аллане, сам же, усевшись на землю, раскрыл второй, из которого сразу же потянуло будоражащими вкусовые рецепторы ароматами.

– Это что такое? – принюхалась Аллана.

– Жаркое из мяса флипа в подливе из карнарвонского овощного соуса, картофельное пюре и запечённые стручки дакарского перца, – отозвался, жуя, Кесслер. – С последним поосторожней – с непривычки он может перехватить дыхание.

– Постараюсь. А флип – это что за штука такая?

– Это не штука, это одна из пород одомашненных птиц с одной из наших колоний, с Карнарвона. Довольно вкусно, между прочим…

С последним утверждением Дитриха девушка не могла не согласиться. Жаркое и вправду оказалось очень вкусным, а подлива из овощного соуса весьма сочеталась с едой. Запив свою порцию целой бутылочкой сойжавы, леронийка закрыла пустой контейнер и протянула его наёмнику. Тот, молча взяв его из её рук, сунул его обратно в сумку и взглянул на Унсока, который уже закончил ужин и теперь, накрывшись пледом, готовился отойти ко сну на своей лежанке.

– Пора и нам на боковую, – сказал Дитрих, кивая Аллане. – Спать будешь в палатке.

– А ты что же?

– А мне не привыкать! – хмыкнул охотник за головами. – Грунт здесь не слишком твёрдый, так что, думаю, что…

– Дитрих – не глупи! – насупилась леронийка. – Места в палатке вполне хватит! К тому же, «дозорный», если что, нас разбудит!

Кесслер некоторое время молча глядел на девушку, потом, покачав головой, сделал ей приглашающий жест.

– После вас, доктор Родан! – слегка поклонился он.

Аллана, дёрнув плечами, отодвинула клапан и прошмыгнула внутрь палатки. Дитрих собрался было последовать за ней, но леронийка внезапно обернулась к нему и упёрла в его грудь свою ладонь.

– Уважаемый господин наёмник, быть может, в курсе, что девушке надо приготовить себя к отходу ко сну? – улыбаясь, произнесла леронийка.

– Э-э… ну да, всё верно… – Дитрих смутился и подёргал себя за мочку правого уха. – Я пока побуду снаружи.

Аллана кивнула ему и исчезла внутри палатки, плотно застегнув за собой входной клапан. Кесслер же, оглядев мерно жующих пищевую смесь зозара и афу, прошествовал к охранному периметру и придирчиво его осмотрел. Не найдя никаких изъянов, он удовлетворённо кивнул сам себе и прошёлся взад-вперёд по пещере, придирчиво оглядывая её. И здесь ничего предосудительного он не обнаружил, что положительно сказалось на его настроении. Взглянув на экран радара, Дитрих удостоверился, что поблизости нет никого подозрительного; о том же сообщал и мультисканер. Решив про себя, что пора и честь знать, охотник за головами пробормотал себе под нос некую неудобоваримую фразу на языке обитателей Чевака-IV и направился к палатке.

Подойдя к входному клапану палатки, Кесслер протянул руку к запирающему устройству, но, поразмыслив секунду, не стал бесцеремонно входить внутрь. Вместо этого он слегка постучал по клапану.

– Да-да? – донеслось до него изнутри.

– Я могу войти? – спросил он.

– Да, разумеется. Я уже переоделась.

Хмыкнув, Кесслер расстегнул входной клапан и вошёл внутрь. Плотно застегнув за собой клапан, он с подозрением уставился на сидящую на мягкой ринтексной лежанке Аллану, которая переоделась в коротенькие облегающие бежевые шортики и тонкую маечку из всё того же кармулианского шёлка, явно предназначенную для сна.

– И что вас так, достойный господин, беспокоит? – лукаво улыбаясь, поинтересовалась Аллана, глядя на дакарца снизу вверх.

– Обязательно надо было переодеваться? – проворчал Кесслер, снимая с себя оружейный пояс и жилет-разгрузку. Что-то нажав на его поверхности, около самой верхней застёжки-липучки, он положил его и пояс у противоположной стенки палатки и опустился на лежанку.

– Конечно! – ответила Аллана. – А ты так и пойдёшь спать?

– Я же снял жилет!

– А всё остальное?

– Прошу прощения? – прищурился Дитрих.

– У вас, дакарцев, так принято – ложиться спать в штанах и ботинках?

Кесслер несколько секунд молча смотрел на леронийку, затем недовольно нахмурился.

– Но здесь ведь даже ионного душа нет – как мне освежиться?

– Что бы вы, мужчины, делали без нас, женщин? – улыбаясь, Аллана потянулась с лежанки к небольшой коричневой сумочке, что лежала на полу палатки, возле её ботинок. При этом тонкая ткань маечки натянулась так, что сквозь неё отчётливо проступили контуры её полных грудей, заставив дакарца судорожно сглотнуть. Определённо, не стоило ему лезть в палатку – ему не составило бы труда переночевать на голой земле. Доводилось спать и в куда худших местах. Однако теперь было уже поздно отыгрывать назад.

Повозившись немного, Аллана что-то вытащила из сумочки и протянула дакарцу. Наёмник с интересом уставился на небольшой продолговатый прибор непонятного предназначения, окрашенный в светло-синий цвет.

– И что это за хренота такая? – осведомился он.

– Портативный ионизатор, – пояснила девушка, протягивая ему прибор. – Своего рода полевой ионный душ. Держи.

– Ну… спасибо, наверное… – пробормотал Кесслер, принимая устройство из рук леронийки и поднимаясь на ноги.

– Ты куда? – не поняла Аллана, видя, что охотник за головами направился к выходу.

– Как это куда? Туда, наружу. Мне где прикажешь раздеваться? Здесь?

– А что в этом такого? – улыбнулась Аллана. – У тебя очень красивое тело, так что стесняться тебе точно нечего.

– Нечего стесняться? – нахмурился Дитрих. – Фрайг, Аллана – я как-то по-другому о приличиях думаю, нежели ты! Спасибо, конечно, за комплимент, но мне как-то всё же неловко…

– Да что тут неловкого? Можно подумать, ты в первый раз наедине с женщиной остаёшься!

– Да не в этом дело!

– А в чём тогда? – леронийку начинал уже злить этот бестолковый разговор.

Дитрих несколько раз открыл и закрыл рот, явно не в силах подобрать нужные слова. Отчаявшись, наконец, что-либо сказать, наёмник сердито махнул рукой и зло пробормотал себе что-то под нос.

– Раз так – включай этот хренов ионизатор и ложись уже спать, наконец! – рассердилась Аллана, отворачиваясь от Кесслера и ложась на бок. – Завтра вставать рано!

Дитрих некоторое время молча стоял с ионизатором в руке и смотрел на девушку, потом, покачав головой, отошёл к противоположной стенке палатки и, включив устройство, принялся обдавать себя потоками очищающих ионов. Стянув с себя майку, он аккуратно обработал её ионизатором, после чего сложил вчетверо и пристроил поверх оружейного пояса, старательно держась подальше от разгрузки. Ещё не хватало случайно задеть её и получить поражающий центральную нервную систему заряд! Потом он снял ботинки и проделал с ними ту же самую процедуру. Но штаны дакарец снимать не стал. Выключив прибор и положив его на пол, он осторожно улёгся на лежанку и повернулся спиной к Аллане, положив голову на мягкий анатомический валик, которым оканчивалась лежанка. И прикрыл глаза.

Обычно, ложась спать, Кесслер засыпал очень быстро – буквально за считанные секунды. Но не на сей раз. По-видимому, путешествие через джунгли подействовало на леронийку ровно в противоположном ключе. Девушка никак не могла уснуть и всё время ёрзала на лежанке, то и дело толкая дакарца плечами, спиной и упругой задницей. Конечно, Дитрих мог без проблем уйти в сон, дав команду мозгу на отключение, но что-то глубоко внутри него противилось такому решению. Разумеется, Аллана Родан ему нравилась, что уж тут скрывать, но ему как-то не хотелось форсировать события. Но, фрайг его раздери, как тут оставаться спокойным, когда за спиной ворочается такая роскошная девушка!

Очередной толчок в спину окончательно вывел Кесслера из равновесия. Дакарец резко повернулся, чтобы высказать Аллане всё, что он думает по поводу тех, кто мешает честным охотникам за головами спокойно засыпать… и едва ли не нос к носу столкнулся с леронийкой. Карие глаза доктора Родан в упор глядели на дакарца и в их глубине Кесслер различил некие огоньки, которые ему не очень понравились.

– Что? – полушёпотом произнесла девушка.

– Ты ещё долго ворочаться собираешься? – проворчал Дитрих, сердито глядя на Аллану. – Я, вообще-то, стараюсь заснуть!

– Я тоже.

– Тогда какого фрайга ты ворочаешься, словно на раскалённых углях лежишь? Нам завтра весь день трястись через джунгли и хорошо, если на нас не нападут!

– Я не знаю, что на меня накатило, Дитрих… – Аллана резко села на лежанке и от этого движения тонкая ткань маечки натянулась до предела, отчего вдоль спины дакарца пробежал холодок, а из головы враз пропали все мысли. – Наверное, ты прав, когда говорил, что было бы лучше, если бы ты остался снаружи, но теперь…

– Я и сейчас могу выйти! – неожиданно охрипшим голосом произнёс Кесслер. – Какие проблемы?

– Ты уверен, что сможешь? – кончик языка девушки пробежался по губам.

– Чего ты хочешь, Аллана? – Дитрих приподнялся на локте и пристально вгляделся ей в глаза.

– Не знаю… но уж точно не спать…

Совершенно неожиданно для Кесслера Аллана резко села на лежанке и, прежде чем дакарец смог что-либо сказать или предпринять, одним плавным и стремительным движением стянула с себя маечку, которую швырнула куда-то в дальний угол палатки. Затем её руки взялись за поясной ремень Дитриха и принялись его расстёгивать.

– Что ты творишь, Аллана? – Дитрих перехватил её руки и осторожно сжал своими.

– Не знаю… наверное, всё то, что обычно и бывает в подобных ситуациях…

Кесслер вздохнул и подумал про себя, что, скорее всего, вывернуться ему из сложившейся ситуации не получится. Поступить по-иному означало обидеть Аллану, которая явно тянулась к нему. То, что с момента их знакомства прошло совсем немного времени, ничего не значило – здесь всё зависело от конкретных индивидуумов.

– Ты уверена в своей мотивации? – спросил он, заводя руки леронийки себе за спину, чем она тут же воспользовалась, обняв его за талию.

– Уверена! – прошептала девушка, глядя на него широко распахнутыми глазами.

– Н-да, как интересно всё получается…

Договорить ему не дали. Аллана, мгновенно переместив свои руки с талии Дитриха к его шее, обхватила его голову и притиснула к себе, впившись в его губы и просовывая ему в рот свой язык. И с большим для себя удовлетворением ощутила, что Дитрих ответил на её поцелуй, причём в такой же манере.

– А как же твоя дакарская сдержанность? – прошептала Аллана, отрываясь от губ Кесслера и глядя в его по-прежнему спокойные серо-зелёные глаза. – Или это напускное?

– Мне тебя прямо сейчас отшлёпать по твоей сексуальной попке за такие слова? – спокойно осведомился дакарец, проведя пальцами правой руки вдоль её позвоночника, отчего по всему телу девушки прошла горячая волна. Всё так же глядя Дитриху в глаза, она быстро опустила руки к его поясному ремню и сноровисто расстегнула пряжку, после чего замерла.

– И что дальше? – улыбнулся дакарец.

– Сам знаешь, что дальше будет! – отозвалась Аллана.

– Ну да, в общих чертах, конечно, представляю!

– А раз так – то чего же ты ждёшь, дакарец?!

Кесслер хмыкнул и прищурился, глядя на леронийку. Потом решительно крякнул и повалил Аллану на лежак, после чего сноровисто принялся стаскивать с неё шортики.

– А не быстро ли? – прошептала девушка, проделывая аналогичные действия с поясным ремнём и штанами Дитриха.

– Мне кажется, мы оба хотим получить кое-что, что может быть очень приятным и расслабляющим, – спокойно произнёс Кесслер, избавляя леронийку от последнего предмета одежды. – Но, если ты полагаешь, что происходящее…

– Дитрих – я сейчас в нос тебе дам! – рассердилась Аллана. – Опять ты со своей… как вы там, люди, говорите? А вот! Со своей колокольни заговорил! Хватит уже с меня твоей дакарской философии! – она шумно засопела, пытаясь понять, как всё-таки расстёгиваются штаны наёмника. – Да что там у тебя за фигня такая, никак не пойму?! Сразу лучше бы кодовый замок повесил!

– Не получается? – Дитрих мягко, но решительно отстранил её руки и быстро скинул с себя штаны. – Как-то так, по-моему…

– «По-моему»! – фыркнула Аллана. – С чувством юмора у тебя, как я погляжу, всё в порядке!

– Да вот такой я забавный зверёк! – усмехнулся Кесслер, притягивая девушку к себе.

– Забавный… – неожиданно Аллана замолчала и широко распахнула глаза. – Ой!

– Что такое? – не понял дакарец, проводя языком вкруг её изящной шеи.

– Наверное, женщины от тебя и вправду… как это выразить можно… тащились, вот!

– С чего вдруг ты так решила? – хмыкнул Кесслер, принимаясь исследовать грудь девушки.

– Он такой большой!

– А, ты об этом! – усмехнулся Дитрих, обведя языком вокруг левого соска Алланы и втягивая его в рот, отчего девушка издала протяжный стон и сильно стиснула пальцами левой руки его мужское достоинство. – Эй! Полегче, пожалуйста! Это всё-таки не кусок арматуры!

– По структуре похоже! – выдохнула леронийка.

– Ну… кто какие аналогии предпочитает…

Аллана закрыла глаза, не в силах противостоять накатившей на неё волне. Где-то на задворках её сознания мелькнула мимолётная мысль – а вдруг это и есть её судьба? Простой наёмник… да какой, нафрелл, простой! Дитриха Кесслера до одури боялись все соко в этой части Галактики и их единственным желанием было, чтобы никто не вздумал послать его по их чёрные души, ибо тогда самым лучшими вариантом было застрелиться самим.

Но мысль эта мелькнула и исчезла, потому что Дитрих, не прекращая ласкать её груди, решительно раздвинул бёдра Алланы и пустил в ход пальцы свободной правой руки, отчего девушка издала сдавленный стон и выгнулась под дакарцем, одной рукой обнимая его за шею, а другой… ну, вы сами понимаете…

Мерно посапывал под своим пледом проводник-х’дарр, спали, насытившись питательной смесью, верховые животные, из-за призрачной энергетической стены охранного поля доносились различные голоса, принадлежащие ночным обитателям джунглей, а из флексовой палатки, что стояла почти в середине пещеры, время от времени доносились звуки совсем иного характера. И тем разумным, которые эти звуки производили, в данный момент было наплевать на весь остальной мир. В этом не могло быть ни малейших сомнений. Для этих двоих сейчас, кроме друг друга, не существовало ничего во всей Вселенной. Даже маркабиане и Божественные Братья ушли на второй, если не на сто второй план.

Вы когда-нибудь просыпались неожиданно, от того, словно где-то под вашей черепной коробкой срабатывал некий индикатор, тревожно пищащий на грани комариного писка и сигнализирующий о некой опасности? Если да, то вы отлично поймёте ощущение, которое только что посетило Аллану Родан. Леронийка, до этого мига сладко спавшая на лежанке внутри палатки, заботливо накрытая невесть откуда взявшимся пледом со встроенной системой терморегуляции, вздрогнула, словно её кожи коснулось нечто неприятное и отвратительное, и резко открыла глаза. Но что могло быть отвратительного после такой безумной ночи? Аллана улыбнулась и подумала, что она и представить себе не могла, чтобы она была способна на ТАКОЕ. Хотя… как говорят знающие люди – как будет чувствовать себя во время секса женщина, зависит от любовника. А уж любовником Дитрих оказался невероятным. Аллана не считала себя пуританкой, однако то, что она выделывала всего пару часов назад, раньше ей бы и в голову не пришло. Просто дакарец так сумел её завести, что у неё просто, грубо говоря, снесло крышу.

Однако что-то было не так. Что-то, не имеющее отношение к тому, что произошло между нею и Кесслером. Это «что-то» исходило откуда-то извне, причём явно несло угрозу всем, кто находился сейчас в пещере. Аллана, томно потянувшись всем телом, попыталась найти свой инфор, который она куда-то запихнула перед тем, как уединиться с Дитрихом. Найдя его под шортами, девушка взглянула на небольшой экран и пробормотала под нос нечто неразборчивое – по местному времени сейчас было раннее утро. Но гнетущее чувство не проходило, и девушка всерьёз забеспокоилась, тем более, что дакарца в палатке не было.

Не успела Аллана подумать о том, куда же мог подеваться Дитрих, как входной клапан распахнулся настежь и в палатку ввалился дакарец, полностью одетый и с лучемётом в руках.

– Одевайся, Аллана, – он подошёл к ней и, рывком подняв её на ноги, внимательно осмотрел её с головы до пят. – Ты себя вполне нормально чувствуешь?

– А что? – не поняла леронийка.

– Ну, я, похоже, слишком уж много себе позволил сегодня, – отведя глаза в сторону, пробормотал Кесслер. – Но… я просто не смог сдержаться, уж извини. Ты такая… такая…

– Какая – такая? – прищурилась Аллана.

– Сексуальная! – выпалил Дитрих, совершенно неожиданно густо покраснев. И это повергло девушку в изумление. Воистину, смущаться и краснеть после всего, что было между ними, было странно, но она уже поняла, что мерить Дитриха по стандартным меркам было, как минимум, глупо.

– Дитрих – то, что между нами произошло этой ночью, было великолепно! – девушка притянула голову дакарца к себе и нежно поцеловала его в губы. – И я была бы не против всё это повторить!

– Да? – Кесслер склонил голову к правому плечу и прищуренными глазами посмотрел на леронийку. – Ты серьёзно?

– Я не знаю, что со мной, – призналась она ему. – Возможно, что именно в этом-то и дело…

– Возможно. Но сейчас нам нужно как можно скорее отсюда уходить.

– А что происходит?

– Похоже, нас нашли. Мои ощущения на сей счёт почти никогда меня не подводили, так что давай, одевайся быстрее. Унсок и верховые животные уже готовы отправляться, я, как ты видишь, тоже. Дело за тобой.

– Я быстро! – Аллана, бросив шортики в сторону, принялась быстро натягивать на себя полевую форму.

– Щит не забудь. Сдаётся мне, что драки не избежать.

– Дитрих…

– Чего?

– Ты не думаешь, что я вела себя не слишком сдержанно?

– Перестань забивать себе голову всякой ерундой, Аллана. Всё в порядке. К тому же, я тоже был бы не прочь… повторить.

– Похотливый кобель! – улыбнулась леронийка.

– А не надо было меня соблазнять!

– Неужели? – прищурилась девушка.

– Аллана – у нас действительно очень мало времени. Поторопись, пожалуйста.

– Извини! – смутилась девушка. В самом деле, что это она?

– Всё нормально, – Дитрих ласково провёл ладонью по щеке девушки и улыбнулся. – Смотри, док – вот возьму да и влюблюсь в тебя! Что тогда делать будешь?

– Выйду за тебя! – выпалила Аллана, натягивая ботинки.

– За охотника за головами?

– А что такого? Охотник за головами что, не такой же разумный, как и остальные? Или историки могут выходить замуж только за промышленных магнатов, которые потом начинают волочиться за всякими стервами? А если ты – именно тот мужчина, о котором я, может, мечтала?

– В каком именно плане?

– В… да ну тебя! Что ты, в самом деле!

– Я совершенно серьёзно, Аллана. – Лицо наёмника оставалось бесстрастным. – Если дело только в сексе – извини, но это не совсем то, что мне бы хотелось…

– Дажж укуси тебя за твой болт! – выругалась девушка, чего от неё Дитрих никак не ожидал. – Да при чём тут секс?! Я не стану скрывать, что это тоже играет роль в отношениях, но я-то вовсе не это имела в виду! Кроме физического удовлетворения, должно быть и морально-психологическое!

– Если ты не поторопишься, нам такое морально-психологическое организуют, что мало не покажется! – Дитрих шлёпнул Аллану по её упругой заднице, чем вызвал негодующий возглас леронийки. – Я не шучу, Аллана. Моё чутьё меня редко подводит…

И, больше не произнеся ни слова, быстро вышел из палатки. Спустя секунду до слуха леронийки донеслись звуки, издаваемые извлекаемыми из грунта вакуумными патронами. Пробормотав себе под нос нечто такое, что ещё пару недель назад она не рискнула бы даже мысленно произнести, девушка принялась одеваться с удвоенной быстротой.

Чутьё и вправду не подвело дакарца. Едва лишь они отошли от пещеры, давшей им ночлег, на пару сотен метров, как откуда-то из джунглей вынырнули два продолговатых тёмно-синих объекта в форме дыни. Завидев путешественников, они тут же стремительно трансформировались в боевые мини-платформы и открыли огонь из тяжёлых бластеров.

– Вот же падла! – выругался Кесслер, уходя в перекат и открывая стрельбу в ответ из лучемёта. – Боевые модули «квэркад»!

– И что? – не поняла Аллана.

– Ганфайтеры! – Дитрих оглянулся. – Уходите, оба! Я вас догоню!

– Я тебя не брошу, Дитрих! – Аллана, выхватив из кобуры бластер, бросилась к наёмнику.

– Куда?! – заорал на неё Кесслер, кидаясь ей навстречу. И вовремя, надо сказать! Один из модулей, заметив новую цель, стремительно развернулся вокруг своей оси и выстрелил прямо в леронийку. Но на пути энергозаряда оказался дакарец, в спину которого он и угодил. Щит охотника за головами покрылся интерференционными волнами, но выстрел отразил. Правда, энергия от импульса оказалась всё-таки велика, и Кесслер не удержался на ногах, прихватив по пути и Аллану. Однако при падении дакарец не выпустил из руки своё оружие и дал длинную очередь. Модуль, уходя от неё, резко изменил свою траекторию… и врезался в собрата. Ярко полыхнуло пламя, по ушам больно ударила звуковая волна от взрыва.

– Никакого геройства! – дакарец мгновенно вскочил на ноги. – Я справлюсь! Уходите отсюда! Оба!

– Я не оставлю тебя одного! – упрямо произнесла леронийка.

– Против ганфайтеров тебе светит только мгновенная смерть, Аллана! К тому же, это личное!

Девушка взглянула на дакарца и проглотила все те слова, которые готовы были сорваться у неё с языка. Лицо Кесслера приобрело жестокое выражение, а в глазах наёмника буквально плавилась чистая, ничем не замутнённая ненависть. И Аллана поняла, что здесь ей действительно не место. Вендетта дакарца не имела ничего общего с Лероной и Звёздным Братством. Хотя… это ещё в каком свете посмотреть.

– Береги себя, Дитрих Кесслер! – она прошлась губами по лицу Дитриха. – Если тебе небезразлична одна девушка с планеты Лерона – не позволь этим четырёхглазым тварям тебя одолеть!

– Не родился ещё маркабианин, который бы мне вред причинил! – фыркнул Дитрих. – Давай, иди! Унсок!

– Господин? – х’дарр, державший наготове своё ружьё, вопросительно взглянул на наёмника.

– За доктора Родан отвечаешь головой!

Ксенос кивком головы дал понять, что слова дакарца приняты им к сведению.

Аллана хотела было что-то сказать дакарцу, но тот даже не стал её слушать. Шлёпнув ладонью по её заднице, он не терпящим возражений жестом приказал ей уходить вслед за Унсоком. Сам же, не обращая больше внимания ни на что, кроме того направления, откуда мог появиться противник, быстро укрылся в придорожных зарослях какого-то невзрачного кустарника, изготовив к бою свой лучемёт.

Преследователи появились на тропе спустя почти пять минут. И при их виде Дитрих удивлённо приподнял брови – это были не ганфайтеры и вообще не маркабиане. Пятеро здоровенных жлобов, два человека, гуманоид с Вуулла-VI, заросший буро-серой шерстью крикри с Сенпаи и невысокий, но очень сильный – Кесслер знал это по собственному опыту – сагэл, родная планета которого находилась на самой границе Салузианского Союза, вращаясь вокруг красного карлика. И у всех пятерых на одежде можно было различить эмблему «Чёрной Стаи». Вооружены все пятеро были салузианскими лазерными винтовками ML-318, бластерами и боевыми ножами, а за спиной вууллианца висел ручной гранатомёт «молот».

Завидя валяющиеся на тропе обломки боевых модулей, боевики остановились и переглянулись между собой. Без сомнения, звук взрыва они слышали, но, по всей вероятности, не сопоставили его с тем, что кто-то уничтожил оба «квэркада». Теперь же они с тупыми выражениями своих рыл пялились на то, что осталось от трансформ-модулей.

– Вот же б…ь! – выругался на галапиджине один из людей, высокий темнокожий мужчина со шрамом от бластерного ожога через всю правую щёку. – Кто-то модули грохнул! Что теперь мы Шимо скажем?

При упоминании имени маркабианского ганфайтера Дитрих насторожился и поудобнее перехватил лучемёт. Потом, поразмыслив, хмыкнул про себя и перекинул его себе за спину.

– Это точно тот ублюдок сделал, за которым нас маркабианин отрядил! – ощерил свои острые зубы крикри, шевельнув стволом лазеружья. – Вот же сука! И как это ему удалось?

– Говорил же вам – надо было ночью его вязать! – сплюнул себе под ноги второй представитель расы homo. – Он явно был в то время очень занят – трахал свою сучку по полной! А вы – темно, нихера не видно, ноги все себе переломаем, звери какие-то дикие пищат вокруг! Тьфу! – бандит зло сплюнул себе под ноги. – Звери, б…ь, пищат! Так ведь джунгли тут, если вы ещё не заметили этого, вашу мать!

– Успокойся, Тим, чего ты разошёлся? – примирительным тоном проговорил сагэл, настороженно поглядывая по сторонам и не убирая толстый короткий указательный палец со спусковой скобы своего ML-318. – Попасть какой-нибудь зверюге на ужин – малоприятное занятие, ты так не считаешь?

Тот, кого ксенос назвал Тимом, мрачно взглянул на сагэла, но ничего ему не ответил. Вместо этого он присел на корточки подле обломков модулей и с минуту рассматривал их, потом резко выпрямился.

– Они не могли далеко уйти, – заявил он. – Если поспешим, успеем их перехватить ещё до моста через реку как-там-она-зовётся на этом сраном туземном диалекте. Местного чувака – в расход, мудака того – парализатором и в стазис, только сперва попробуем выяснить, что он знает про ту хрень виндиканскую, что он и его шлюха вывезли с Вольной, сучку сперва употребим, а потом пристрелим. Насчёт неё Шимо ничего не говорил.

– Она, должно быть, ещё та шлюшка! – причмокнул губами темнокожий бандит, который, судя по всему, был у этой компании обиженных умом за главного. – Я ей так вставлю, что мало не покажется!

– Ты в этом так уверен? – спокойно произнёс Кесслер, поднимаясь на ноги и выходя на тропу.

– Б…ь! – вырвалось у того, кого звали Тим. – Эт чё за херня, народ?! Откуда он тут взялся?!

– Спокойно, Тим! – предводитель боевиков внимательно оглядел дакарца. Глаза бандита прищурились и он издал довольный смешок. – Это что же, на ловца и зверь бежит?

– Ты уверен, что ты – именно ловец? – хмыкнул Дитрих, держа всех пятерых в фокусе внимания.

– Постой-ка, Эдвин! – сагэл неожиданно выступил вперёд и дотронулся до руки предводителя. – Эта рожа… я где-то видел её, только вот не помню, где и при каких обстоятельствах…

– Да какая, нахер, разница, Геруб?! – ощерился бандит. – Валим его и за теми двоими!

– А ты уверен, что у тебя получится? – усмехнулся дакарец.

– А ты такой весь крутой, что попрёшь, как в жопу укушенный, на пять лазганов? – в ответ ухмыльнулся бандит. – Или сучка твоя ночью весь твой мозг высосала через твой член?!

И заржал, явно довольный собственным юмором. Висельным, надо признать.

Дакарец в ответ на это лишь пожал плечами и сделал едва уловимое движение по направлению к боевикам.

– Е…ь-колотить! – вдруг вырвалось у сагэла, который даже опустил к земле свою винтовку. – Парни – мы с вами в глубокой жопе!

– С чего вдруг? – не понял предводитель боевиков.

– Я вспомнил, где я видел этого парня! – в глазах ксеноса промелькнул страх. – На Проксе, когда там была заварушка с парнями из банды Рыжего Винсента! Помнишь Рыжего? Ему прямо в кантине бошку срубили и в ящик из бронестекла засунули!

– Ну, помню, – пробурчал бандит. – И что? Этот хрен с какого боку относится к тому случаю?

– Винсент перешёл дорогу планетарным властям Асунсьона и они наняли охотника за головами, чтобы тот, значит, голову Рыжего привёз на Асунсьон. Так вот – того типа звали Дитрих Кесслер и он сейчас стоит перед нами! Так что нам жопа, братаны!

– Дитрих Кесслер? – вууллианец икнул и отступил на два шага назад, словно это могло его спасти. – Ох ты ж гадство какое!

– Что нужно от меня ганфайтеру? – без обиняков спросил дакарец, лёгким волевым усилием вгоняя себя в боевой транс, готовясь к – нет, не к бою, а к самой обычной стычке с уличной шпаной. Пятеро бандитов «Чёрной Стаи» для дакарца были не опасны, хотя недооценивать их он ничуть не собирался. Такой подход к делу был весьма чреват не просто серьёзными неприятностями – он мог привести к смерти.

– У него спроси! – ощерился предводитель, вскидывая свой лазган.

Зря он это сделал. Ствол его лазеружья даже на сантиметр вверх не поднялся, а воздух уже рассекал брошенный Кесслером с убийственной точностью метательный нож. Миг – и боевик валится на землю с торчащей из левой глазницы рукоятью, выпуская лазерную винтовку из рук.

– Ах ты, падла! – выдохнул тот, кого звали Тим, и метнулся в сторону и одновременно – навстречу Кесслеру, пытаясь подловить того на противоходе. Но у него, разумеется, ничего не получилось. Дитрих, выхватывая тяжёлый боевой нож, проскользил, казалось, мимо бандита и совсем его не коснулся, вот только тот почему-то запнулся на ходу и замер, недоумённо глядя на обросшую кровавой бахромой щель чуть выше детородного органа. Возможно, он ещё успел удивиться перед тем, как ребро ладони левой руки дакарца перебило его шейные позвонки. Возможно. Но этого так никто и не узнал.

Крикри, издав какой-то невнятный звук, бросился на дакарца, держа своё оружие на манер дубины, явно горя желанием проломить тому череп. Однако опытный глаз охотника за головами уже видел мертвеца. И крикри, и сагэл, и вууллианец – они все уже были мертвы, только пока об этом ещё не подозревали. И Кесслер собирался им это доходчиво объяснить. Информации с них не добудешь – это так, мелочь пузатая. Вот Бешеный – совсем другое дело. Хотя… как раз о нем и можно было спросить, хотя бы того же сагэла.

Развернувшись на месте, наёмник перехватил лазган ксеноса с Сенпаи за ствол и просто вырвал его у того из рук, а затем, продолжая движение своей руки, нанёс страшной силы удар по слегка сплюснутому черепу крикри. Инопланетянин будто со всего разбега налетел на каменную стену, из носа его хлынул поток коричневой крови, а в образовавшейся от удара трещине в черепной коробке можно было увидеть мозг ксеноса. Не произнеся ни звука, крикри как-то косо завалился на левый бок и замер неподвижно, распластавшись на земле.

Вууллианец и сагэл переглянулись между собой. Оба бандита уже поняли, что живыми они из джунглей уже не выберутся, да и трупы вряд ли кто будет искать. А падальщиков здесь хватало, так что можно было нисколько не сомневаться, что пищи сегодня им хватит с лихвой. Попытаться прибить наёмника? Легко сказать, да вот как это сделать?

Пока оба ксеноса размышляли, что им предпринять, Кесслер, отшвырнув в сторону лазган убитого им боевика, развернулся на месте и замер, ожидая от боевиков действий.

– Э-э… послушай, Кесслер, – сагэл, который явно был самым умным из всей этой гоп-компании, попытался воззвать к воинской чести дакарца, – мы ведь всего лишь наёмники и знать не знали, кого именно этот четырёхглазый урод ищет. Мы против тебя лично ничего не имеем…

– Да неужто? – усмехнулся дакарец, прищуренными глазами следя за бандитами. – Может, так оно и есть, однако вы совершили очень большую ошибку… нет, даже ДВЕ очень большие ошибки. Первая – связались с маркабианином. Вторая – попытались убить меня. Как вы полагаете, что мне следует с вами сделать?

– Но мы можем просто уйти, Кесслер! – выпалил вууллианец.

– А разве я вас куда-то отпускал? – удивился охотник за головами.

– Но… но… – вууллианец, похоже, отчаялся подобрать правильные слова и безразлично махнул рукой – мол, давай уже, заканчивай.

– Мы можем сдать тебе Фрица, – проговорил сагэл. Чуть ли не скороговоркой проговорил, так как он прекрасно понимал, что дакарец не будет с ними вести проникновенную беседу. – Ты ведь за этим здесь?

– Я и без вас знаю, где он находится! – отрезал Кесслер.

– Сиринор, да? – понимающе кивнул головой сагэл. – Но тебе, верно, неведомо, что Фриц там не один. С ним полтора десятка наших парней…

– За каким фрайгом боевики «Чёрной Стаи» полезли в древние виндиканские развалины? – нахмурился Кесслер. – Вы что, археологами заделались?

– Я понятия не имею, что он там ищет, но знаю точно, что его для этого подрядил тот четырёхглазый урод, Йакар Шимо, – сказал сагэл. По всей видимости, ганфайтер не вызывал никакой приязни у уроженца Атери. – Они притащили туда шахтёрское оборудование и вот уже несколько дней пытаются пробиться в какое-то то ли хранилище, то ли склад – хер поймёшь, я в эти дела не вникал. Фриц прилетел туда на дрифтере, выжег там приличный кусок леса для того, чтобы посадить корабль, и теперь ковыряется там, как последняя мандавошка. Геолог недотраханный нашёлся! – ксенос смачно сплюнул, давая Дитриху понять, что совсем не разделяет то, чем занимается главарь «Чёрной Стаи».

– Так-так! – дакарец сдвинул брови и задумчиво поглядела на обоих инопланетян. – Значит, копает, говоришь?

– Точно! – сагэл опасливо переглянулся со своим подельником. – И если я правильно понял, то, что он там собирается найти, он потом сплавит этому маркабианину.

– Всё страньше и страньше! – пробормотал Кесслер, потерев подбородок. Окинул суровым взглядом ксеносов, которые только что не тряслись от страха. – Ладно, хер с вами! Руки о такое говно ещё пачкать! Валите на все четыре стороны! Только учтите: ещё раз попадётесь мне на глаза – отрежу ваши сраные бошки и засуну их вам в ваши же жопы! Я ясно выражаюсь?

– Да-да! – энергично закивал сагэл, да так, что у дакарца возникло опасение, что голова инопланетянина вот-вот отвалится.

– Брысь отсюда! – шикнул Дитрих на обоих бандитов.

Повторять дважды ему не пришлось. Оба боевика, не разбирая дороги, ломанулись что есть мочи в том же направлении, откуда пришли, ни на что более не обращая внимания. Должно быть, в данную минуту они благословили всех своих богов за то, что остались в живых. Но так это или нет, Дитриха нисколько не интересовало. Куда больше его занимал Бешеный и то, чем он занимается на развалинах древнего командного центра Братьев. Шахтёрское оборудование и горнодобывающий звездолёт говорили о том, что дело могло оказаться куда серьёзнее, чем Аллана Родан предполагала до сего момента. И ещё этот ганфайтер, Йакар Шимо!

Кесслер, чертыхнувшись про себя, резко развернулся и быстро зашагал в том направлении, в котором несколько минут назад скрылись проводник-х’дарр и леронийка. Чем быстрее они доберутся до этого Сиринора, тем будет лучше. И на сей раз никаких посторонних дел, пусть даже они были чертовски приятны. Не время для этого.

Подспудно Дитрих чувствовал, что всё происходящее имеет некое отношение к уничтожению Дакары. И к таинственному исчезновению Младшего из Божественных Братьев-Близнецов, Озана. Правда, как могли быть связаны ксенос-военачальник и Дакара, которой в ту пору, как таковой, и не существовало, он не понимал. А раз он чего-то не понимал – проблема требовала решения. И Дитрих собирался это самое решение поискать. От него, вполне возможно, зависел исход трёхсотлетней вендетты.

Глава 11.

Аллану и проводника Кесслер нагнал минут через десять, причём то, что он увидел, заставило его глухо выругаться на лагошском и досадливо хлопнуть себя ладонью по бедру. Сидя верхом на своём афу, леронийка, сжимая в правой руке бластер, напряжённо всматривалась в выходящую из зарослей на небольшую каменную площадку тропу, причём оружие она держала так, что у Дитриха немедленно заныли зубы. Унсок же, перегородив своим зозаром проход к длинному и узкому мосту, что был перекинут аборигенами через довольно широкую и бурную реку, держал на сгибе руки свой мушкет, и держал довольно профессионально. Другое дело, что от примитивного огнестрела толку в данном случае было мало. Хватило бы времени всего лишь на один-единственный выстрел.

Аллана при виде появившегося из-за поворота тропы дакарца дёрнулась было в седле, но, завидев сердитое лицо наёмника, тут же осела назад. Кесслер же, подойдя к ним, тронул свисающие поводья афу, на котором сидела девушка, и поднял голову.

– А если бы вместо меня из-за поворота показались бы соко – тогда что? – спросил он. – Это были не маркабиане, а боевики «Чёрной Стаи», но разница для тебя и Унсока невелика. Вооружены отменно, настроены решительно – и что тогда было бы, а? Я ведь сказал же – догоню, а вы решили меня здесь подождать?

– Но мы были уверены, что ты с ними справишься! – несмело улыбнулась Аллана, глядя на Кесслера. – Ведь так же и произошло, разве нет?

– Произойти-то оно произошло, только зря вы так рисковали.

– А почему ты решил, что за нами идут ганфайтеры?

– Ну, модули-то были маркабианские, вот я и подумал… А оказывается, этот Йакар Шимо подрядил этих болванов для того, чтобы нас… обезвредить. Теперь ты не сомневаешься в наличии маркабианского следа в деле Озана?

– Но это значит, что в Войне за Объединение фракция Лиги Лордов прибегла к помощи извне, – неуверенно произнесла леронийка. – И если действительно маркабиане причастны к исчезновению Младшего… Ты хотя бы представляешь себе последствия такого открытия?

– Учитывая то, что виндикани всё же не столь агрессивны, как четырёхглазые или даже мой вид, вряд ли это спровоцирует войну между Виндиканом и Маркабом. Но вот то, что последнему явно ничего не будет светить в торговых отношениях с мирами Братства – это как дважды два. Однако, раз уж я ввязался в это дело, то его следует довести до конца. Фриц от нас в дне пути и нам надо поторопиться. Один из боевиков выложил мне очень интересную информацию…

– Ты смог его допросить?

– Нет. Он сам мне это выложил.

– Это каким же образом?

– Мне они нафиг не сдались, так что я принял их предложение – они мне всё, что знают, вываливают, а я отпускаю их на все четыре стороны. Ну, вот как-то так и получилось, что они мне поведали о том, что Делиос на самом деле копается в Сириноре, да не просто так копается, а притащил туда дрифтер…

– Что притащил? – не поняла леронийка.

– Дрифтер. Горнодобывающий корабль. В основном, используются корабли такого типа для разработок астероидов, но иногда их применяют и на поверхности планет. Когда хотят побыстрее добраться до месторождения или в силу каких-либо других причин. На дрифтерах обычно разного оборудования и излучателей понатыкано, как колючек на спине заратустранского степного травоеда. Так что, по всему получается, что Сиринор всерьёз интересует Шимо и его прихлебателей из «Чёрной Стаи». А следовательно, и нам не мешает поспешить.

Аллана проследила за тем, как наёмник одним стремительным движением вскочил на спину своего афу и подобрал поводья, после чего, слегка пришпорив животное десантными ботинками, направил его к мосту. И подумала про себя, что, похоже, Хозяйка Судеб решила всё-таки сменить своё отношение к доктору истории и археологии Леронийского Университета Аллане Родан с тем, чтобы она, наконец, встретила именно такого мужчину, о котором подспудно мечтала. Сильный, уверенный в себе, могущий постоять за себя и за свою подругу, обладающий высоким интеллектом и обширными познаниями в технике, и, что уж греха таить, великолепный любовник. Все прежние её ухажёры (коих, если уж быть до конца откровенной, у леронийки, помимо Алдира Крейна, был ещё один, тренер по спортивной аэробике) не шли ни в какое сравнение с дакарцем – даже до бледной-бледной тени не дотягивали. Во всех смыслах.

Снова вспомнив прошедшую ночь, Аллана почувствовала, что начинает краснеть. Всё же она была, как уже говорилось, не пуританкой, но воспитанной в довольно строгих традициях, а то, что она выделывала несколько часов назад, с подобным воспитанием ну никак не вязалось. И что тут скрывать – она была бы не прочь всё это повторить снова. Однако девушка уже успела неплохо изучить дакарца и понимала, что он вовсе не из тех, кого стоит только поманить. Так что здесь не стоило спешить, чтобы не нагородить такого, чего потом себе не простишь до скончания дней.

Хотя х’дарры явно не были знакомы с современными технологиями мостостроительства, мост, построенный ими через реку, название которой Дитрих для удобства сократил до Гвери, выглядел вполне добротно. Что и подтвердилось, как только тяжёлый афу ступил на его деревянный настил. Понятное дело, под тяжестью животного доски заскрипели, но не прогнулись ни на миллиметр. Унсок, заметив слегка удивлённый взгляд инопланетянина, не без гордости пояснил, что в данной местности все мосты строил клан Стального Грома, чьи строители были известны на весь Фаффхрд. Мост через Гвери был на вид неказист, на самом же деле под деревянным настилом скрывались стальные цельнолитые балки. Как пояснил наёмнику Унсок, пусть металлургия у его народа и была примитивной, по сравнению с металлургией космических пришельцев, но х’дарры тоже кое-что умели.

Мост они пересекли без каких-либо приключений и продолжили свой путь дальше по тропе, которая, извиваясь, уходила вглубь джунглей. Унсок, который прекрасно ориентировался в здешних местах, сказал инопланетянам, что засветло они не смогут добраться до нужного места, так что придётся снова заночевать в джунглях. Но на сей раз такого места, как та пещера, больше по пути не предвиделось, и х’дарр поинтересовался у охотника за головами, есть ли у того с собой устройство, которое может создавать непроницаемый снаружи купол из энергии. Ведь ночью в джунглях полно всякой живности, которая только и ждёт, чтобы перекусить кем-нибудь.

Дакарец ответил Унсоку, что такое устройство у него есть и они смогут оградить себя от излишнего внимания со стороны местной фауны, но тут же он высказал опасение, что так они могут и не успеть. На это туземец, издав звук, который у его расы означал усмешку, ответил, что те инопланетяне, о которых идёт речь, уже неделю сидят в своём корабле в том месте, куда они направляются, запираясь в нём на ночь, а днём неустанно вгрызаясь в землю при помощи своих машин. Он не знал, что они там делают, но было непохоже, чтобы дела у них шли хорошо.

Аллана при этих словах Унсока высказала предположение, что Бешеный Фриц и его дружки могли натолкнуться на сверхпрочную оболочку из армированного микросталью меридия. Этот материал обладал высокой прочностью и вскрыть что-то из него изготовленное обычным шахтёрским оборудованием было попросту невозможно. Тут мог помочь молекулярный расщепитель либо же атомайзер, но Кесслер сразу же высказал сомнение, что у бандитов «Чёрной Стаи» есть что-то подобное, иначе бы дрифтер давно уже покинул бы Фаффхрд. Возразить на это девушке было нечего, а Унсоку и подавно.

Как обычно бывает в тропиках, темнота наступила практически сразу, как будто кто-то там, на небесах, взял да и выключил лампочку. Впрочем, они успели найти приемлемое для ночлега место ещё засветло. В этом месте тропа делала солидный крюк, огибая поваленные некогда тропическим ураганом огромные деревья, которые Унсок назвал крибби, и выходила на сравнительно свободное от растительности пространство, которое, с одной стороны, было огорожено практически непролазным буреломом, а с другой – заканчивалось обрывов высотой метров эдак в пятьдесят, под которым неспешно текла через джунгли очередная река с коротким и звучным названием Заг. Подобраться, следовательно, можно было только по тропе с той или иной стороны, а крупных летающих хищников, способных унести взрослого гуманоида, на Фаффхрде не водилось. Да и как бы они смогли пробиться через силовое поле?

Пока Унсок занимался тем, что кормил зозара и афу, Кесслер, пользуясь своим лучемётом, тщательно выжег всю растительность на том месте, где они собирались ставить палатку и раскладывать лежак проводника, после чего, достав палатку, проделал с ней ту же самую процедуру, что и в прошлый раз. Кивнув Аллане на входной клапан, он сказал ей, что она может залезать внутрь. Сам же, установив в центре их импровизированного лагеря небольшое цилиндрическое устройство, включил его и довольно хмыкнул при виде возникшего над головой бледно-голубого силового купола. Унсок спросил дакарца, смогут ли животные выйти наружу из-под энергетического купола, на что Дитрих ответил, что он установил экран на двустороннюю непроницаемость для любых материальных объектов размером больше молекулы. Понятно, что вторую часть фразы х’дарр не понял, но слова дакарца, что ни выйти наружу, ни войти внутрь, не получится, его успокоили.

Дитрих, проверив лучемёт, огляделся по сторонам и, обнаружив в паре метров от палатки изрядный кусок дерева-крибби, уселся на него и замер, настороженно оглядывая окрестности. Унсок, кивнув дакарцу, улёгся на свой лежак и, накрывшись пледом, почти сразу же уснул. Наёмник же, сердито покосившись в сторону палатки, поудобнее устроился на бревне и приготовился к дежурству. Может, ему и стоило выспаться перед завтрашней схваткой с Бешеным и его головорезами, но он сильно подозревал, что в палатке он будет не совсем спать. Тряхнув головой и пробормотав себе под нос забористую фразу на лагошском, Кесслер хмуро уставился в надвинувшуюся на их крохотный лагерь темноту.

Со всех сторон раздавались самые разные звуки, могущие не на шутку перепугать излишне впечатлительного инопланетянина. По крайней мере, того, кто родился на какой-нибудь урбанизированной планете типа Салузы или Вестфаллена и живность всякую видел либо на экране стереовизора, либо в сафари-парке. Кесслера же все эти звуки совсем не беспокоили, наоборот – ему даже было немного смешно от того, что буквально где-то рядом с лагерем дурным голосом орала какая-то тварь. Орала так, что создавалось впечатление, что её заживо разделывают на несколько частей и свежуют при этом. Однако Дитрих знал по опыту, что так могут бесноваться не несущие угрозы существа. Как, скажем, двухвостая полосатая кусачка с Лерника. Донельзя вредное животное, но безобидное. Для любого инопланетянина, но не для его техники. Вред заключался в том, что кусачки по какой-то необъяснимой причине очень любили машинную смазку, и, забираясь внутрь какой-нибудь машины, портили её. Настоящий хищник никогда не станет орать благим матом, нападая на жертву. О том, что он напал, ты узнаешь тогда, когда на твоей глотке сомкнуться острые, как бритва, клыки.

Ночь стояла тихая и спокойная, если не считать ора ночных существ вокруг. Если и гулял по верхушкам деревьев ветер, то здесь, у самой поверхности, он вообще не ощущался. Было жарко, но не так, как в густых влажных экваториальных лесах Мелиссы, где вся одежда моментально пропитывалась потом и противно прилипала к телу. Здесь же было довольно свежо и влажность была вполне терпимой.

Кесслер подумал, что его решение проторчать всю ночь на открытом воздухе было всё-таки несколько глуповатым. И усмехнулся в темноте при виде вылезающей из палатки Алланы. Девушка по самую шею была закутана в плед, и дакарец мог поклясться, что под ним не было ровным счётом ничего. И вздохнул.

– Ты так и собираешься всю ночь здесь просидеть, как изваяние? – спросила Аллана, подходя к охотнику за головами и присаживаясь рядом с ним, при этом её левая рука легла на колено дакарца. – Может, всё же пойдёшь, приляжешь? Охранную систему ведь активировал? Да и силовое поле тоже защитит, если что…

– Если бы ты знала, сколько существует способов обойти всякие поля, ты бы так уверенно об этом не говорила, – отозвался Кесслер, положив обе руки на приклад лучемёта и косясь на руку Алланы на своём колене. – К тому же, прошлой ночью так всё спонтанно произошло, что никто из нас не подумал о мерах предосторожности…

– О, как раз об этом тебе не стоит беспокоиться! – улыбнулась Аллана. – Женщины моей расы устроены немножко не так, как женщины твоего народа. Если леронийка не захочет забеременеть, то она и не забеременеет. Такова наша физиология, так что… – она неожиданно замолчала, а потом выпалила:

– Я, наверное, очень пошло себя веду, да?

– Ну… – Кесслер несколько опешил от подобного вопроса. – Не знаю… по мне, так не то чтобы, но всё равно – как-то очень быстро у нас произошло.

– Но ведь так бывает, и бывает нередко, – вздохнула Аллана. – Ты можешь как угодно относится к моим словам, но мне хватило всего лишь совсем ничтожного промежутка времени для того, чтобы понять, что ты именно тот мужчина, который нужен.

– И когда ты это поняла? Прошлой ночью?

– Знаешь, гармоничные сексуальные отношения между мужчиной и женщиной – это тоже немаловажная часть. А мне было невероятно хорошо той ночью. Ты меня так завёл, что я сама не понимала, что творю. Я просто хотела, чтобы ты не останавливался…

Аллана окончательно смутилась и замолчала, опустив голову и уставившись в землю.

Кесслер снова вздохнул. Он и сам чувствовал, что его неудержимо тянет к леронийке, и не только в физическом плане. Но он по-прежнему опасался какого-нибудь подвоха. Всё же охотник за головами был не тем, кто мог бы составить пожизненную компанию доктору Аллане Родан. Хотя ей самой, конечно, так не казалось, судя по её поведению.

– Знаешь, Дитрих – многие девушки хотят заполучить себе в спутники жизни благополучного и уверенного в себе мужчину… как Алдир Крейн. Многим это удаётся, да вот только приносит ли это им счастье? Ведь никто не гарантирует того, что какая-нибудь… сучка… – это слово Аллана заставила себя произнести с некоторым трудом – не положит глаз на твоего мужа или друга и тогда – очередная драма. И хорошо ещё, если всё закончится банальным разрывом. А ведь некоторые настолько не выдерживают, что совершают суицид. Хотя это уже, по моему мнению, явный перебор. Убивать себя из-за какого-то мудака – что может быть глупее? Значит, сама не сумела через пелену страсти разглядеть изъяны. Хотя я тоже хороша – меня Крейн буквально заворожил. Обходителен был, сукин сын – так вы, люди, говорите?

– Так, – кивнул в ответ Дитрих, не зная, что сказать ещё.

– Он, конечно, не был груб, наоборот – был очень обходителен и вежлив, дарил цветы, всякое такое… – леронийка покосилась на Кесслера, который сидел так, словно проглотил лом, по-прежнему держа руки на своём лучемёте. – В… в постели, конечно, он не был так хорош, как ты… – Аллана застенчиво улыбнулась, – но тоже было неплохо. А потом…

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? – спросил Дитрих. – Поверь, подробности твоей интимной жизни с кем-то другим меня совсем не интересуют.

– Я глупости говорю, да? – девушка повела плечиками. – Но я просто не знаю, что ещё сказать, сидя рядом с тобой. Поверь, Дитрих – ты мне не просто нравишься и это не мимолётное увлечение. Мне хочется, чтобы ты это понял и не сердился на меня за все те глупости, что могут прийти мне в голову.

Дакарец продолжал сидеть, будто отлитое из стали изваяние, но Аллана со своего места не могла видеть, как его глаза совершили круговое движение, оббежав их маленький лагерь.

– Думаю, что в подобном положении вы всегда склонны говорить всякие глупости, – спокойно произнёс дакарец, не поворачивая головы. Аллана посмотрела на его суровый профиль и неожиданно для себя сравнила его со сторожевым леронийским мастаффом, сидящем на страже. – Такова уж женская натура и с этим ничего поделать невозможно.

– Если бы не ты, то, мне думается, мои поиски медальона Колтара на Вольной бы и завершились, – проговорила Аллана. – И я думаю, что всё это было предопределено свыше… если вы, дакарцы, верите во всё это…

– Что-то, безусловно, есть, – согласился Кесслер, неожиданно для девушки обнимая её за талию. – Иногда бывают ситуации, когда всё происходящее, кроме как вмешательством неких сил, трудно охарактеризовать. А что касается тебя, Аллана Родан – в своих чувствах ты не одинока.

Произнеся эти слова, Дитрих резко развернулся к леронийке и впился своими губами в её губы. Аллана, издав короткий вздох, обхватила его руками за шею и ответила на поцелуй, при этом ловко перескочив к нему на колени.

– Признайся – ты всё это специально затеяла? – спросил Дитрих, отрываясь от девушки.

– Что – специально затеяла? – невинно спросила леронийка.

– Всё вот это. – Дитрих сунул левую руку под плед и положил её на грудь Алланы. – Опять хочешь полночи не спать?

– А если да – то что в этом такого? – она прикусила нижнюю губу и с вызовом посмотрела прямо в серо-зелёные глаза наёмника.

– Да ничего, наверное…

– Ты ведь и сам не прочь, так ведь, дакарец?

– Мм…

– Не прочь, – уверенно заявила Аллана. Её правая рука скользнула вниз и легла на его «предмет». – А вот и доказательство. Твёрдое и сильное.

– Хах! – лучемёт оказался перекинут через плечо, а сильные мускулистые руки подхватили Аллану так легко, словно девушка не весила ничего. – По крайней мере, мне ведомо, как сделать девушке приятное!

– Причём много раз! – леронийка слегка куснула Дитриха за мочку уха. – И как это у тебя так получается? Может ли быть так, что вас, дакарцев, можно отнести к отдельной ветви человеческой расы?

– Это как? – Дитрих уверенно направился к палатке.

– В своё время я, как историк, прочитала очень много трудов, посвящённых исследованию вашей расы, – Аллана пригнула голову, чтобы не удариться о верхний край входного клапана. – Что вполне естественно, учитывая то обстоятельство, что вы почти всю Галактику под себя подмяли, а потом разразилась эта серия конфликтов, когда ваши колонии восстали против метрополии. Теперь Терра всего лишь рядовая заштатная планета, а Эльсинор, напротив, ведёт дело к созданию собственной империи. Так вот, я немного отвлеклась. Я знаю, что некоторые колонисты на ряде планет изменились под влиянием внешних факторов – не может ли быть такого и с вами, дакарцами?

– Наверное, ты имеешь в виду жителей таких миров, как Асгард, Неджа или Ньютон, – отозвался Дитрих, входя в палатку и ставя девушку на ноги. Обернувшись, он плотно застегнул входной клапан и положил лучемёт на пол, прислонив его стволом к стенке. Взглянул на Аллану. – Ну да, правильно – зачем же пледом закутываться и прятать от меня такую красоту?

– Тебе ведь всё это нравится, – улыбнулась девушка, проводя руками по своему телу. – И ты всё это хочешь, ведь так, милый?

– Ну что за фигня такая происходит? – усмехнулся Кесслер, снимая с себя разгрузку, но на сей раз не ставя её на охранную систему со встроенным парализатором. Майку с него быстро сняла Аллана, после чего она принялась расстёгивать поясной ремень. – Стоит лишь разок дать слабину, и вы уже считаете мужчину своей собственностью…

– А что в этом такого? – спросила леронийка, с сомнением глядя на брюки дакарца. – Сам снимай штаны – в твоих застёжках сам фрайг голову сломит! Лично я не собираюсь кому-либо уступать такого мужчину, как ты! Пусть только какая-нибудь стерва раскатает на тебя свои губы – я ей вмиг башку отстрелю из лучемёта!

– Ого, какие слова! – удивился Дитрих, быстро освобождаясь от всей остальной одежды. – И это говорит доктор историко-археологически наук!

– Ну, с кем поведёшься…

Аллана вплотную подошла к Кесслеру и прижалась к нему всем телом, опуская вниз левую руку и охватывая ею мощный ствол дакарца. Дитрих вгляделся в потемневшие глаза девушки и вздохнул.

– Скажи мне честно, Аллана – что именно ты ко мне испытываешь? – напрямую спросил он.

– Это имеет значение? – прошептала девушка, целуя шею Кесслера.

– Имеет. Если всё это ты делаешь только ради физического удовлетворения – то мне такой вариант не придётся по душе.

– Болт стоит, как храмовый гвардеец перед входом в главный комплекс Братьев-Близнецов, и ты при этом утверждаешь, что тебе такой вариант не по душе? – усмехнулась Аллана.

– Я, как ты заметила, хорошо контролирую своё тело, так что мне не составит труда снять эрекцию!

– Обиделся, да? – Аллана плотнее прижалась к дакарцу. – Я скрывать не стану – физический аспект наших отношений мне очень важен, но здесь дело не только в нём. Вернее, не совсем в нём… хотя он тоже важен… тьфу ты, запутал ты меня вконец!

– Неужели? – пальцы левой руки Кесслера прошлись вдоль позвоночника Алланы, отчего девушка издала сдавленный стон и крепко стиснула мужское достоинство Дитриха. – А может, я специально тебя путаю?

– Да ну тебя! – Аллана нашла в себе силы фыркнуть. – Что, уже и влюбиться в тебя нельзя, что ли?

– Можно.

– Тогда слушай, дурная твоя голова – я в тебя влюбилась! Удивлён? Скажешь, что мало времени…

Договорить ей Дитрих не дал. Он притиснул леронийку к себе и впился в её губы, на что девушка немедленно ответила жарким и страстным поцелуем.

– Если ты вздумала мне голову морочить, то учти – это не приведёт ни к чему хорошему! – произнёс Дитрих, отрываясь от губ леронийки.

– Никакого морочения… или как это правильнее будет на базовом? – Аллана повела Дитриха к лежанке. – Я действительно в тебя влюбилась, Дитрих! Да, мало очень времени прошло, но у всех ведь это по-разному происходит! Одним и двух лет мало бывает, а другие через три дня уже становятся супругами!

– Что? – Дитрих почувствовал, как горло у него неожиданно пересохло.

– То! Я теперь тебя никуда от себя не отпущу! Ты мой – и только мой!

– Аллана, я не знаю, что и сказать…

– А не надо ничего говорить! – леронийка совершенно неожиданно для него ловко провела подсечку, опрокидывая Дитриха на лежанку, после чего немедленно оказалась на нём. – Ты делай лучше то, что так хорошо умеешь со мной проделывать! Потом всё скажешь, что сочтёшь нужным!

– Тогда устраивайся поудобнее! – Дитрих, схватив Аллану на упругие ягодицы, приподнял девушку и помог ей правильно расположиться на себе, услышав при этом полный страсти протяжный стон. – И надо же было мне тебя повстречать, Аллана Родан!

– Ты веришь в судьбу? – прошептала девушка, медленно начиная двигаться вверх-вниз.

– Я верю в свой бластер, а не в какую-то эфемерную хрень! – Дитрих крепко сжал ягодицы леронийки и принялся ей помогать в её движениях. – Всё, хватит болтовни! Ещё выспаться надо перед завтрашней схваткой!

– Да пошли они все! – выдохнула сквозь зубы Аллана, упираясь руками в мощную рельефную от мышц грудь дакарца. – Меня сейчас интересует только любимый мужчина! А все эти соко пусть ковыряются в своём дерьме!

С этими словами леронийки Кесслер не мог не согласиться. Её признание в любви словно открыло некий шлюз в его душе и от этого ему сделалось очень хорошо и тепло. Собственно, по-иному и быть не могло.

С вершины невысокого холма, что отстоял от древнего командного центра виндикани на полтора километра, было отчётливо видно копошение боевиков «Чёрной Стаи» вокруг буровой установки, которая возвышалась над чёрной дырой в земле диаметром около метра. Если Дитрих что-то понимал в бурении, Фриц решил для начала пробурить вспомогательный штрек, а потом расширить его плазменным сверлом. Однако дела у Бешеного шли явно не так, как он, должно быть, спланировал изначально. И это явно выводило ларнакца из равновесия, что хорошо было заметно с той позиции, которую заняли Кесслер и Аллана. В боевой визор было видно, как Бешеный, яростно жестикулируя, что-то втолковывал оператору установки, невысокому коренастому центаврийцу, непонятно каким ветром занесённым в эти края, и которого отличить от терранца можно было только по бледно-голубой коже и пепельным волосам. Центавриец, нервно переминаясь с ноги на ногу, пытался объяснить Делиосу, в чём именно закавыка, но было видно, что Бешеный не желает слушать никаких оправданий. Ларнакец полностью оправдывал своё прозвище, брызгая слюной на своего подчинённого и яростно размахивая руками. С такого расстояния не было, естественно, слышно, что там орёт Бешеный, но Кесслер и так знал, что в данный момент из пасти ларнакца вываливаются самые отборные матюги на доброй дюжине галактических языков.

Громадный шестисотсемидесятиметровый корпус дрифтера, имевший высоту в сто сорок метров, возвышался над древними развалинами, очертания которых явственно свидетельствовали о том, что некогда по этому месту был нанесён орбитальный удар. Шесть цилиндрических опор звездолёта ушли в почву на несколько метров, трап и грузовая аппарель были опущены. Деловитые рабочие киберы сновали взад-вперёд, то и дело по трапу пробегали подельники Бешеного, таща на себе какое-то оборудование и инструменты.

Какое-то движение справа от установки отвлекло внимание Дитриха от наблюдения за Фрицем, и он перевёл свой взгляд в том направлении. И удивлённо приподнял брови.

– Нихера себе! – выпалил он. – Откуда у этих отморозков боевой шагоход?! Да ещё и «Терминатор»?!

– А что в этом удивительного? – не поняла Аллана, направив электронный стереобинокль в том же направлении.

– Да ведь нигде не продаются боевые шагоходы! Их ни в одном оружейном магазине нельзя купить! А здесь настоящий «Терминатор» предпоследней модели! – Дитрих шумно выдохнул сквозь зубы. – Блин, всегда такую машинку хотел, только вот достать было негде!

– Похоже, сейчас у тебя есть шанс разжиться шагоходом! – блеснула в улыбке своими идеальными белыми зубками девушка.

– Причём совершенно бесплатно!

Дакарец довольно хмыкнул и неспешно поднялся на ноги. Подошёл к афу и снял с одного из седельных ремней «стоккер» – дакарское лазеружьё, считающееся основным видом ручного оружия в армии Новой Дакары. Проверил энергообойму и удовлетворённо кивнул сам себе.

– Что ж – пожалуй, надо нанести визит Фрицу, а то этот соко слишком долго от меня бегал, – произнёс Дитрих, поудобнее перехватывая лазган. – А ты побудь пока здесь.

– Но их там почти два десятка! – Аллана с некоторым испугом глядела на Кесслера.

– И что? – охотник за головами пожал плечами. – Мне главное до «Терминатора» добраться, а там уж, как говорится, дело техники. Не думаю, что дрифтер имеет что-нибудь тяжелее лазерных каронад, к тому же, я знаю психологию этих соко. Стоит им понять, что их шкуры в опасности, как они тут же заведут движок и рванут с планеты на всех парах.

– Но ты всё-таки не рискуй понапрасну.

– Попробую! – усмехнулся дакарец. Ободряюще кивнув Аллане, он принялся сноровисто спускаться по склону холма, уже через несколько секунд пропав в густой растительности, причём, как ни всматривалась Аллана в кустарник, увидеть Дитриха ей так и не удалось. Она покачала головой и, оглянувшись на Унсока, который невозмутимо сидел на своём «скакуне» и жевал какую-то местную еду, принялась следить в бинокль за дальнейшим развитием событий.

Дакарец, между тем, спустившись с холма, оказался среди густого переплетения ветвей какого-то местного кустарника. Правда, ветви эти самые, в основном, стелились по земле, так что особо ему они не мешали, но приходилось пригибаться, чтобы его не заметили визуально. За сканеры дакарец особо не переживал – у него при себе имелся генератор маскировочного поля, могущий обмануть любой сканер, кроме, разве что, гравидетектора. Однако он очень сильно сомневался, что эти соко сейчас следят за обстановкой при помощи полного комплекта аппаратуры.

Добравшись незамеченным до границы полевого лагеря так называемых «шахтёров», охотник за головами внимательно огляделся, поводил в стороны мультисканером, чтобы удостовериться в наличии или же отсутствии каких-либо следящих систем или охранных полей. И хмыкнул, недоумённо пожав плечами. Эти придурки не удосужились поставить даже простой охранный периметр на ёмкостных детекторах! Проходной двор, короче – входи, кому не лень. Вот дакарцу и было не лень.

Поправив висящий за спиной лазган, наёмник задумчиво оглядел лагерь боевиков «Чёрной Стаи», потом, явно изменив своё первоначальное решение, сдёрнул со спины «стоккер» и лёгким касанием пальца активировал подачу питания. Поднялся во весь рост и решительно шагнул вперёд.

– Что делает этот сумасшедший?! – невольно вырвалось у Алланы при виде спокойно шагающего прямо в лагерь бандитов наёмника. – Он совсем спятил, что ли?!

Однако Кесслер явно знал, что делает. Покачав головой, леронийка снова прижала к глазам бинокль, чтобы ничего не пропустить.

Первым заметил рослого незнакомца, вышедшего на выжженное лазерами дрифтера место, боевик-селасси, стоявший чуть в стороне от цилиндрической колонны влагодобывающего комбайна. Удивлённо вытаращив свои фасетчатые глаза, ксенос шагнул было навстречу дакарцу, держа наготове свой лазган, но это было всё, что он успел сделать. Что-то сверкающее стремительно пролетело по воздуху и вонзилось точно между лобными наростами селасси, войдя внутрь черепной коробки едва ли не на всю свою длину. Не произнеся ни звука, бандит, выронив из враз ослабевших рук своё лазеружьё, неуклюже завалился на землю.

Что происходит что-то неладное, бандиты поняли, лишь когда взорвался один из двух антигравитационных джипов, в открытых кузовах которых были смонтированы крупнокалиберные ЭМ-пулемёты. Только тогда они все всполошились и схватились за оружие. Но момент был уже ими упущен.

Целью Дитриха был, естественно, шагоход. Вооружённый шестиствольной ракетной установкой Х-84, спаренным 30-миллиметровым масс-драйверным орудием и установленными над кабиной двумя лазерными излучателями, имеющий собственный генератор защитного поля, «Терминатор» был весьма серьёзной машинкой, с которой шутки шутить – только себе дороже. Конечно, если управляющий им соко додумается включить щит, то тогда у Дитриха возникнут серьёзные проблемы – без магнитного резонатора, способного на время перегрузить генератор щита, проникнуть сквозь энергозавесу было довольно затруднительным делом. Поэтому действовать надо было очень быстро. А уж что-что, но это делать дакарец умел очень хорошо.

На ходу вскрыв горло какому-то бросившемуся на него боевику боевым ножом, Кесслер ударом ноги проломил грудную клетку рослому райллианцу, который возомнил, что сможет перехватить наёмника, и ушёл в перекат, сбивая с ног очередного боевика. Шагоход приблизился ещё на несколько метров, но по непонятной причине тот, кто им управлял, не активировал щит. Во всяком случае, сияющего бледно-голубоватого ореола над машиной охотник за головами не увидел. Это показалось ему странным, но сейчас не время было раздумывать над этим. Нужно было во чтобы то ни стало добраться до «Терминатора» и проникнуть в его кабину. А это сделать было не так уж и сложно тому, кто раньше служил в Корпусе Рейнджеров.

Экипаж дрифтера, по-видимому, сообразил, что снаружи происходит что-то странное и весьма угрожающее, и что им пора рвать отсюда когти. Трап и грузовая аппарель начали медленно подниматься, при этом те, кто находились внутри корабля, явно не собирались ждать тех, кто оставался снаружи. Честно говоря, Дитриху на это было наплевать, лишь бы с перепугу соко не рванули с планеты на маршевом двигателе. Тогда сгорит всё, что находится в радиусе двухсот метров от места посадки дрифтера. Но было похоже, что корабль стартует в обычном режиме, на антигравах. А следовательно, с этой стороны дакарцу ничто не угрожало. Препятствовать отлёту горнорудного корабля он не собирался, да и нечем было, собственно, останавливать эдакую махину.

Один из боевиков Фрица, какой-то отвратительного вида бекр (бекры и так сами по себе являются отнюдь не эталоном красоты, но этот был уж совсем какой-то особенный), вскинул к своему плечу портативную ракетницу и нажал на спусковую скобу. Мини-ракета вылетела из ствола пусковой установки, но на том месте, куда она должна была упасть, уже никого не было. Дитрих, неким непостижимым для бандитов образом сместившись в сторону и чуть правее линии огня – при этом один из боевиков, крепко сложенный смуглокожий человек в рабочем комбинезоне, тщетно пытался остановить хлещущую из перерезанного горла кровь, а другой бандит, принадлежащий к расе скри’и, корчился на земле от дикой боли в перебитом левом нижнем колене – в мгновение ока оказался рядом с бекром.

Негуманоид успел только удивиться той скорости, с какой перемещался дакарец. На большее ему времени просто не хватило. Наёмник походя вскрыл бекру грудную клетку своим боевым ножом и перерезал центральную кровеносную артерию (по роду деятельности Кесслеру приходилось сталкиваться с жителями Мегары, так что анатомия бекров была дакарцу хорошо известна). Совершенно естественно, что ксенос потерял всякий интерес к Кесслеру. Когда из твоей грудной клетки хлещет чуть ли не фонтан крови – всякие чужаки, шастающие по лагерю, уже не интересуют.

Раздавшиеся с той стороны, где разорвалась выпущенная бекром ракета, вопли нисколько не заинтересовали Дитриха. Ловко извернувшись и проскочив мимо здоровенного чернокожего выходца с Агни-IV, мимоходом свернув ему шею, наёмник очутился прямо перед шагоходом, пилот которого, по одним лишь ему ведомым причинам, до сих пор не открывал огня по охотнику за головами. Что ж – тем лучше для Кесслера и тем хуже для пилота.

Свалив ещё двоих боевиков из лазгана и держа в поле зрения беснующегося Делиоса, который буквально с пеной на губах требовал от своих подчинённых остановить дакарца – не иначе как узнал Кесслера, стервец – наёмник ловко запрыгнул на левую ходильную конечность «Терминатора» и быстро вскарабкался наверх, к плотно задраенному входному люку, что вёл в пилотскую кабину шагохода. Со стороны это могло показаться чистой воды авантюрой – ведь открыть люк без специальных приспособлений было практически невозможно, но ведь Дитрих когда-то служил в Корпусе Рейнджеров и прекрасно знал, что и как надо делать. Держась одной рукой за вмонтированную в корпус машины страховочную скобу, другой дакарец ловко вскрыл маленький, неприметный для неопытного глаза, лючок, под которым обнаружилась наборная панель. Кесслер пробежался по ней пальцами, набирая код аварийного отпирания люка, и тяжёлая бронированная панель бесшумно отъехала в сторону.

Вскочить в кабину «Терминатора» было для дакарца плёвым делом. Только что он висел на спине шагохода, цепляясь за страховочную скобу – и вот он уже внутри машины. Миновав крохотный тамбур, дакарец, прошмыгнув в открывшийся внутренний люк, очутился в кабине «Терминатора».

– Что?! – только и успел произнести сидящий в кресле пилота боевик. В следующую секунду железная рука наёмника схватила его за шиворот комбинезона и без всяких предисловий выкинула наружу. Затем Кесслер занял место пилота и уверенно пробежался по сенсоратуре панели управления. Оба люка – внутренний и внешний – встали на свои места, наглухо запечатывая кабину.

– Так-так-так! – пробормотал дакарец, бегло осматривая показания приборов. – И почему же мы щит не активировали? Не догадались или просто не знали, как это делать?

Однако всё оказалось куда сложнее. Индикатор мощности силового поля показывал сплошные нули, а шкала состояния генератора щита была безжизненной. Судя по всему, эти недоумки либо пользовались шагоходом с неработающим щитом, либо они сами его сломали. Ума у них на это вполне могло хватить. Соко!

Дитрих нахмурился, но, в конце концов, отсутствие силового щита не означало, что у «Чёрной Стаи» вдруг возникло офигенное преимущество перед охотником за головами. «Терминатор» был изготовлен из армированной микростали, усиленной титанитом, так что ручное оружие против шагохода вообще было бесполезно, а полевых лазеров у бандитов Делиоса Дитрих не заметил. А бластером или лучемётом ковырять броню «Терминатора» можно было очень долго.

Дакарец, поудобнее устроившись в кресле пилота, застегнул страховочные ремни и нацепил на голову дугу вириала управления. Тут же перед его взором распахнулось виртуальное поле управления шагоходом, руки легли на джойстики, а ноги вошли в крепления педалей.

Глухо загудела турбина, ожили до сего момента неработавшие индикаторы – судя по всему, бандит, который управлял шагоходом, делал это на уровне водителя сельскохозяйственного комбайна, впервые в жизни севший за пульт управления танком-тараном. Большая часть систем «Терминатора» не работала, потому что бандит даже не знал, как их активировать. Он не знал, но прекрасно знал Дитрих, что сейчас и демонстрировалось.

«Терминатор», резко развернувшись всем корпусом, повернулся в ту сторону, где маячил Бешеный Фриц, и выстрелил ловчую сеть, о наличии которой управлявший машиной боевик и не подозревал. Саморазвёртывающаяся-самозатягивающаяся сеть из волокон кириума накрыла ларнакца с головой, а поскольку тот не нашёл ничего лучше, как приняться сопротивляться, сеть начала автоматически, повинуясь командам встроенных в неё датчиков давления, запаковывать Делиоса, как новогоднюю посылку. Секунд двадцать – и Фриц мог только свирепо вращать глазами, спелёнатый аки младенец. Даже позвать на помощь ларнакец не мог.

Разумеется, подручные Бешеного бросились на выручку своему боссу. Однако Кесслер был начеку и не позволил им не то что предпринять что-либо, но даже приблизиться к Делиосу. Очередь из спаренного орудия разнесла на кровавые ошмётки двоих боевиков, остальные, кто оставался на своих двоих, испуганно рванули в разные стороны, но в планы дакарца такое не входило. «Терминатор» плавно повернулся на поясном шарнире и разразился длинной очередью разрывных снарядов тридцатого калибра. Страшное, надо признаться, зрелище – когда бешеный стальной поток реактивных болванок разносит плоть разумных существ на кровавые брызги. Уцелел лишь один бандит, и то более-менее – осколками снарядов ему отсекло правую руку и по колено отрубило левую ногу. Чтоб тот не мучился, Кесслер милосердно добил его коротким импульсом лазера, разнеся голову бандита на ошмётки.

Дакарец огляделся. Дрифтера уже не было видно – корабль давно исчез в черноте космоса, бросив на произвол судьбы своих сотоварищей. Ну и хрен с ним! Всё равно такая бандура наёмнику была не нужна. А вот валявшийся в нескольких десятках метров от шагохода спелёнатый ловчей сетью Фриц Делиос, известный также под кличкой Бешеный Фриц, очень был даже нужен.

«Терминатор» приблизился к запакованному в ловчую сеть главарю «Чёрной Стаи» и навис над ним, подобно стальному великану. Дёргающийся и хрипящий ларнакец при виде грозной боевой машины сразу же затих и с ненавистью уставился в обзорный триплекс боевой рубки шагохода. Видеть дакарца, ясное дело, он не мог, поскольку обзорное стекло обладало односторонней прозрачностью, но Фриц и так прекрасно знал, кто находится в рубке «Терминатора».

Кесслер, криво усмехнувшись про себя, активировал рабочий манипулятор, в обычном состоянии расположенный под кабиной, и, ловко подцепив сеть гибкими стальными пальцами, которые спокойно могли работать в условиях агрессивных сред, без особых церемоний сунул Делиоса в грузовой отсек машины, который находился под поворотной платформой-«талией». Задвинув люк отсека, Дитрих ещё раз огляделся, но, кроме разорванных на куски тел бандитов и обломков оборудования, ничего больше не заметил. Удовлетворённо кивнув себе, дакарец включил коммуникатор и вызвал Аллану.

– Аллана – ты меня слышишь? – произнёс он в микрофон.

– Да, Дитрих. Ты там уже закончил крушить всё подряд? – в голосе леронийки явно сквозила ирония.

Кесслер едва заметно улыбнулся. Вообще, в последнее время он заметил за собой, что стал куда чаще улыбаться, чего раньше за ним почти не водилось. Вот что значит, когда тебе нравится девушка и когда ты сам ей нравишься!

– А не надо было на меня кидаться со всякими бластерами! Сами виноваты!

– Конечно, как же иначе? Означает ли это, что мы с Унсоком можем спускаться вниз?

– Да. Фриц схвачен и сейчас сидит в грузовом отсеке «Терминатора». Да ты и сама всё видела.

– Видела, разумеется!

– Я вызываю корабль. Нужно побеседовать с тем соко, что в трюме шагохода торчит. Какого-то же фрайга он тут делал! Это и тебе интересно тоже должно быть!

– Само собой!

Хмыкнув, дакарец переключил коммуникатор на другую частоту и вызвал Фалько, приказав ИИ немедленно поднимать «Охотника» в воздух и лететь на пеленг личного инфора наёмника.

Глава 12.

Спустя десять минут, когда леронийка и проводник-туземец уже вышли на выжженное лазерами дрифтера пространство, сверху раздался характерный звук рассекаемого корпусом корабля воздуха и шелест работающих антигравов. А пару секунд спустя над местностью завис звездолёт Кесслера, включив экраны парения.

– Опять на полную антигравы задействовал! – недовольно поморщился Дитрих и тут же активировал канал связи с Фалько. – Какого рожна ты там вытворяешь, Фалько?! Опять хочешь спалить главный контур?!

– Ха, чтоб его сейчас спалить, я не знаю, что надо сделать! – раздался в наушниках голос ИИ, в котором явственно чувствовались ехидные интонации. – Тот контроллер, что ты раздобыл на Флоренции, фрайга лысого позволит спалить антигравы! Там же столько протоколов безопасности понатыкано, что даже я туда боюсь соваться!

«Охотник», сделав круг над территорией бывшего лагеря боевиков «Чёрной Стаи», выдвинул посадочные опоры и опустился в паре десятков метров от Кесслера, Алланы и проводника-х’дарра. На грунт опустилась десантная аппарель.

– Доволен новой игрушкой? – с явным сарказмом спросил Фалько, имея в виду «Терминатора».

– А то! – коротко хохотнул дакарец, направляя шагоход к звездолёту. – Надо будет его официально оформить как военный трофей, а то законники начнут на каждой планете цепляться!

– Я отправлю запрос в соответствующие ведомства через Интерстар, – деловым тоном отозвался ИИ. – Как будешь его крепить?

– У нас есть ещё несколько мета-магнитных зажимов, – отозвался наёмник, осторожно переступая стальными стопами по аппарели. – Зафиксирую его в транспортном ангаре в сидячем, так сказать, положении… Аллана – скажи Унсоку, чтобы он заводил животных на корабль. Обратно полетим на «Охотнике». Теперь скрывать своё присутствие от Фрица не имеет смысла.

– Но мы же ещё не выяснили, что этот мерзавец тут делал и что искал! – возмутилась леронийка.

– А никто и не говорил, что мы всё просто бросим, Аллана, – спокойно отозвался Кесслер. – Я поговорю с Фрицем и попробую выяснить у него, что ему здесь было надо.

При этих словах девушка прыснула со смеху, ибо она уже хорошо знала, каким именно способом Дитрих будет выпытывать у Делиоса сведения. Присутствовать при этом она вовсе не собиралась – охота глядеть на то, как дакарец выбивает из Делиоса информацию, да притом весьма радикальными методами! Лучше уж она поможет Унсоку разместить животных в трюме корабля.

Без особых церемоний вышвырнув Бешеного из грузового отсека «Терминатора» на металлический пол транспортного ангара, Кесслер припарковал шагоход в свободном уголке отсека и, выбравшись из кабины, принялся деловито устанавливать мета-магнитные зажимы, которые из корабельного склада приволок дистанционный модуль ИИ. Закончив с этим, дакарец внимательно осмотрел шагоход и довольно кивнул сам себе, удовлетворённый результатом. Затем подошёл к лежащему на металлическом полу ларнакцу и несильно пнул того в бок, отчего был удостоен весьма забористых выражений в свой адрес.

– Чего пасть раззявил, скотина?! – на сей раз пинок вышел гораздо болезненным. – Не в притоне находишься!

– Конечно, связанного пинать всякий может! – процедил Фриц, свирепо пуча глаза на дакарца. – А ты меня развяжи – тогда поглядим, какой ты на самом деле!

– Фриц – ты обдолбанный, что ли?! – удивлённо уставился на него Дитрих. – Ты всерьёз думаешь, что ты смог бы со мной справиться?!

– Я, если тебе этого неизвестно, был чемпионом Ларнаки по смерть-контакту! – напыщенно произнёс Делиос. – Я бы тебя размазал по этому отсеку, как последнюю курву!

– Серьёзно? – наёмник прищурился.

– Развяжи меня – узнаешь! – последовал наглый ответ.

Дакарец задумчиво почесал подбородок, потом крякнул и, подойдя к завёрнутому в ловчую сеть Фрицу, коснулся чего-то на одном из её волокон. Повинуясь команде микродатчика, сеть тут же ослабила хватку, позволяя ларнакцу выпутаться наружу. Он тут же воспользовался ситуацией и, быстро освободившись от пут, вскочил на ноги и, подбоченясь, встал в характерную для бойца смерть-контакта позу.

– И что ты собираешься делать, а, Бешеный? – спокойно поинтересовался Кесслер, глядя на бандита так, как смотрят на диковинное инопланетное животное.

– Закопать тебя! – последовал ответ.

– Лопату дать? – усмехнулся Дитрих.

Вместо ответа Фриц, резко выдохнув воздух сквозь плотно сжатые зубы, будто охотящаяся на лесную мышь кошка-фелия прыгнул по направлению к Кесслеру. Левая рука ларнакца выстрелила вперёд, словно распрямившаяся стальная пружина, тогда как правая, до сей поры прижатая к боку, ушла куда-то в сторону на манер косы. Этот приём смерть-контакта так и назывался – «двойная коса», и он был довольно эффективным против более слабого противника или бойца смерть-контакта низшего ранга. Но только против мастера школы бинду этот приём был всё равно, что бластер – против танка-тарана. Показухи и форсу много, а толку, извиняюсь, пшик.

Дитрих с нескрываемым любопытством следил за действиями Бешеного. Он вроде как и не собирался ничего предпринимать – просто стоял и смотрел, только вот как тогда объяснить невесть откуда взявший ветер, что вдруг резко переменил направление движения Делиоса, так, что бывший босс «Чёрной Стаи» со всей дури врезался в металлическую стенку отсека. Делиоса спасла его реакция бойца, не то лежать бы ему в луже крови на полу, с рассыпавшимися вокруг зубами. А так он всего лишь больно ударился левым локтем и отскочил в сторону, недоумённо шипя и отплёвываясь.

– Я вроде здесь не убирался, а пол скользкий вдруг оказался! – усмехнулся Кесслер. – Фалько – а ты тут не мыл полы?

– Нет, не мыл, – спокойно отозвался ИИ.

– Значит, просто оступился, – резюмировал Дитрих. – И дальше что?

– Какого хрена?! – зарычал Делиос, разворачиваясь к дакарцу. – Всё равно я тебя урою, падла дакарская!

– Это вряд ли, Фриц.

– Посмотрим!

Ларнакец решил достать наёмника ещё более изощрённым и смертоносным приёмом, известном под названием «сокрушающий молот». Дитрих один раз видел, как мастер смерть-контакта подобным образом одним ударом убил здоровенного й’хана, проломив тому его прочный череп. Подобным образом Фриц сейчас и пытался убить дакарца, вот только Бешеный не учёл того, что против мастера бинду ЛЮБОЙ приём неважно какой школы рукопашного боя – смерть-контакт, дзагасац, б’прукх, толло или древние системы навроде каратэ-до, тхэквондо или россдао – заведомо обречён на провал. Как говорил наставник Дитриха капитан рейнджеров Виталий Корнилов: «Напавший на мастера бинду проигрывает не потому, что неправильно напал или совершил ошибку – он проигрывает потому, что просто напал». Но Делиос этой мудрой истины, понятное дело, не ведал. За что и поплатился.

Со стороны могло показаться, что дакарец чуть-чуть отступил в сторону и немного пригнулся, выставляя вперёд обе руки, как-то странно согнутые в локтевых суставах. На самом деле он поступил несколько иначе, но не в том суть. Бешеный неожиданно почувствовал, как что-то очень сильное и крайне твёрдое, будто манипулятор рабочего робота, схватило его левую руку чуть ниже основания кисти и резко вывернуло её почти в противоположную сторону; одновременно с этим Фриц ощутил, как его ноги против его воли отрываются от пола и он летит куда-то в неизвестном направлении. Он ещё успел подумать, что проклятый дакарец, не иначе, как отключил псевдогравитацию на борту своего фрайгова звездолёта, а в следующее мгновение экс-лидер «Чёрной Стаи» со всего размаха грохнулся на пол отсека, больно ударившись при этом всеми частями тела.

– Это всё, на что ты способен, Фриц? – услышал Делиос спокойный голос дакарца. Было больно, но несмотря на боль, Фриц быстро перекатился подальше от наёмника и вскочил на ноги. И вперил в охотника за головами полный ненависти взгляд.

Дитрих абсолютно спокойно стоял в паре метров от ларнакца и рассматривал его так, как, должно быть, рассматривает какой-нибудь вирус под атомным микроскопом учёный-микробиолог. И неожиданно Бешеному сделалось не по себе. Он вспомнил, что рассказывали об этом парне его головорезы за кружкой меланжевого пива. О том, как он в одиночку взял на абордаж рейдер известного в этой части Галактики пирата-фаскана Молпита Ребби, перебив всю команду, а самого Ребби оглушил зарядом суггестора и запихнул в криосаркофаг, в котором и доставил его на Гелион-Прайм, у властей которого к фаскану накопился солидный счёт. И – опять же неожиданно – икнул. Ибо в глазах дакарца он не прочитал ни одной эмоции. Фриц вдруг понял, что точно с таким же выражением лица Кесслер будет откручивать ему башку или выкидывать в космос из шлюзовой камеры.

– Твою мать, дакарец! – выругался Делиос. – Чего ты от меня хочешь?!

– Сведений, – коротко бросил наёмник.

– Каких именно?

– Что ты искал в этой местности и нафрелл пригнал сюда дрифтер? Что ищет Йакар Шимо и как со всем этим делом связан некий артефакт виндикани под названием Медальон Колтара?

– Слишком много вопросов! – скривился Фриц.

– Пока всего лишь три, но, полагаю, что этого вполне достаточно.

– И ты всерьёз полагаешь, что я стану на них отвечать? – прищурился Бешеный.

– У тебя нет выбора, Фриц. Так или иначе, но ты мне расскажешь, что знаешь. Глубокое зондирование я тебе, к сожалению, сделать не могу – всё никак руки не доходят купить психонометр, да, если честно, он мне особо и не нужен, но я и без приборов сведения умею выбивать. Причём в буквальном смысле этого слова.

– Это как тогда на Фугии, с Пикцем Лаги?

– Типа того…

– Какой смысл мне тебе что-то рассказывать, Кесслер? – скривился Делиос. – Мне всё равно жопа, так что пусть уж лучше ты останешься при своём. Голову поломаешь над происходящим…

– Значит, по-хорошему не хочешь?

– Не-а! – коротко хохотнул Фриц.

– Воля твоя! – философски пожал плечами Дитрих. Отвернувшись от Делиоса, дакарец сунулся куда-то к одной из стен отсека, возле которой на полу стоял намертво закреплённый стальной контейнер. Открыв его, наёмник принялся там копаться, нисколько не обращая внимания на Бешеного.

– Что ты там ищешь? – с ощутимым беспокойством в голосе спросил Делиос. Он прекрасно понимал, что живым с корабля дакарца ему не уйти, поэтому на многое и не рассчитывал. Но, полностью подтверждая свою репутацию, нисколько не собирался облегчать свою участь. Возможно, скажи он Дитриху, что именно он искал на Фаффхрде и что Йакар Шимо назначил ему встречу на Салузе, в столице планеты Андари, в одном из промышленных районов города, его участь была бы менее мрачной. Однако ничего рассказывать наёмнику он не собирался.

– Не твоё фрайгово дело! – не слишком вежливо ответил дакарец, продолжая рыться в контейнере, стоя спиной к ларнакцу.

Неизвестно, какого рода моча стукнула тому в голову, но он неожиданно прыгнул вперёд, метя сжатыми кулаками в основание шеи Кесслера. Удайся ему это приём – и лежать охотнику за головами на металлическом полу ангарного отсека со сломанной шеей. Но подобный номер, естественно, у ларнакца не прошёл.

Что-то четырёхугольное заскользило по полу, брошенное Кесслером, а в правой руке дакарца словно по мановению волшебной палочки вспыхнул бледно-жёлтым светом плазменный клинок. Делиос не успел ни испугаться, не удивиться – раскалённое лезвие плавным движением отделило его голову от туловища, и она шмякнулась прямо в подъехавший по полу металлический контейнер со встроенной системой глубокой заморозки. Обезглавленное тело, постояв несколько секунд, рухнуло на пол, как подрубленное дерево, однако крови никакой не было – плазменный клинок прижёг страшную рану, мгновенно свернув кровь, так что никакого непотребства полу не учинилось.

– Дурак и подыхает дураком! – спокойно резюмировал Кесслер, небрежным движением руки захлопывая крышку контейнера и включая систему замораживания. Затем он деактивировал плазменный клинок и убрал рукоять-эмиттер в ящик. – Всё равно твой компьютер у меня, Фриц, и я при любом раскладе узнаю, что у тебя за дела с ганфайтером… Фалько – как обстоят дела с информацией из компа Бешеного?

– Мерзавец всё предусмотрел, – раздался голос ИИ, – но я тоже не вчера был собран. Я вскрыл все его файерволы и добрался до нужных файлов. Правда, данных очень мало – Фриц, по всей вероятности, предпочитал хранить большую часть в голове, которая сейчас в криоконтейнере валяется, но всё же кое-что есть.

– Именно? – наёмник сунул криокамеру в ящик и захлопнул крышку.

– У Делиоса была назначена встреча с Шимо после посещения Фаффхрда, – сказал Фалько. – На Салузе, в промышленном районе Хакс, около металлургического комплекса компании «Тагг».

– Это всё?

– Практически, всё. Бешеный очень скрытен – никаких намёков на то, что же он тут искал, нет. Но упоминается Медальон Колтара.

– В каком плане?

– Шимо уверил ларнакца, что Медальон на деле является неким ключом к некоей звёздной карте, которая находится где-то не здесь. Но в Сириноре, если информация, сообщённая маркабианином, верна, может находиться нечто, что поможет указать место, где находится эта самая карта…

– Карта чего? – перебил ИИ дакарец.

– Не имею ни малейшего представления, – последовал ответ Фалько. – Это может быть карта чего угодно – месторасположения планеты, звёздной системы, скопления, астероидного пояса, космобазы…

– Я понял, Фалько, спасибо, – прервал Дитрих объяснения ИИ. – Теперь нам определённо нужно попасть в этот командный центр. Сможешь вскрыть его?

– Дай мне немного времени, и я тебе его вскрою, как консервную банку! – в голосе ИИ послышались нотки бахвальства. Впрочем, Фалько, являющийся многоядерным квантовым процессором с эвристическим блоком и независимыми друг от друга блоками памяти, имел на то полное право.

– Хорошо, жду от тебя результатов, – кивнул Дитрих. – И убери здесь, пожалуйста.

– Куда это девать?

– В дезинтегратор, разумеется! Или что, прикажешь из этой погани чучело сделать и в шлюзовой камере поставить, народ пугать?

Фалько в ответ что-то промямлил неразборчивое и умолк. Дакарец, покачав головой, бегло оглядел ангар, не удостоив при этом обезглавленное тело Фрица даже мимолётного взгляда, и размашистым шагом направился к выходу.

Войдя в пилотскую кабину «Охотника», Дитрих сразу же поймал на себе внимательный взгляд Алланы, сидевшей в кресле второго пилота. Девушка уже успела переодеться в полевой комбинезон, чем-то схожий с полевыми комбинезонами даль-разведчиков и изыскателей горнорудных компаний. Правую часть её лица скрывал визор неизвестной Кесслеру модели – судя по всему, леронийского производства, к поясу был пристёгнут какой-то непонятный прибор, а на правом бедре красовалась кобура с бластером.

– Он что-нибудь рассказал? – спросила леронийка, едва лишь наёмник вошёл в рубку корабля.

– Бешеный-то? Нет, предпочёл сдохнуть молча. Но кое-что Фалько удалось выудить из его компа, так что сейчас мы с тобой пойдём в этот твой Сиринор.

– Зачем?

– Как я и подозревал, Медальон Колтара является неким электронным ключом и он, ключ этот, активирует некую звёздную карту, но её ещё надо найти. Скажу сразу – я без понятия, что это за карта и куда она может нас привести, и где она вообще находится. Если данные из компа Бешеного верны, то здесь, на Фаффхрде, находится указание на то, где эта карта может быть. Так что Фалько сейчас занят подбиранием нужной комбинации для того, чтобы открыть нам вход в Сиринор, голова Фрица лежит в заморозке, а его труп превратился в беспорядочное скопление квантов света в бортовом дезинтеграторе. Поэтому, думаю, что нам пора выходить наружу.

– Он пытался тебя убить? – с некоторой дрожью в голосе спросила девушка, поднимаясь на ноги.

– Пытался, так что с того? Кишка тонка! – усмехнулся дакарец. – Зато я узнал, что у него назначена встреча с Шимо. На Салузе, в одном из промрайонов столицы. Завернём сначала на Эриду – надо бошку этого гадёныша властям предъявить, потом полетим на Салузу.

– Дело принимает всё более тревожащий оборот, ты так не находишь?

– Смотря для кого.

Спустившись по опущенной аппарели, Кесслер и Аллана направились в ту сторону, где виднелся откопанный из-под земли посеревший от времени тамбур входного шлюза в командный центр. Собственно говоря, это был не главный вход, а один из нескольких вспомогательных входов, служивших для эвакуации персонала и для проникновения внутрь Сиринора спасателей. Откопать-то его бандиты откопали, но вскрыть входную дверь они так и не успели. И это было неудивительно – ведь у бандитов не было ИИ с квантовым процессором, а с обычным компьютером горнорудного звездолёта можно было очень долго ковырять электронный замок входного люка.

– Как дела, Фалько? – спросил Дитрих, подойдя к серой от времени металлической двери и проведя перед ней сканером. Прибор показал, что она изготовлена из меридия, о котором упоминала Аллана, и что в управляющем ею механизме ещё теплятся крохи энергии. По-видимому, резервный источник энергии, который находился где-то в недрах Сиринора, всё ещё продолжал работать, хотя энергия внутри него почти уже истощилась.

– Осталось последнюю комбинацию нащупать, – отозвался ИИ. –Потерпи ещё чуток…

Дитрих усмехнулся и, выключив сканер, подвесил его к поясу и взглянул на свою спутницу. Аллана молча оглядывала то, что успели откопать бандиты «Чёрной Стаи», потом, заметив, что на неё смотрят, подняла голову.

– Интересно оказаться на пороге чего-то древнего и легендарного? – усмехнулся дакарец, поправляя висящий через плечо лучемёт.

– Ты даже не представляешь себе, насколько! – глаза девушки заискрились настоящим фанатизмом учёного. – Мне хорошо известно про Сиринор, но я никогда не бывала на Фаффхрде до этого момента. И всё это благодаря тебе, Дитрих!

– Да ну, прям-таки благодаря мне! – наёмник слегка смутился.

– А кого же ещё я должна за это благодарить? – удивилась Аллана. – Я ведь вовсе не планировала лететь на Фаффхрд. Думала, заберу с Вольной Медальон Колтара и вернусь на Лерону. А на деле вот как получилось…

– Не жалеешь? – прищурился дакарец.

– О чём? – искренне изумилась леронийка. – Иначе я бы не встретила тебя!

– Гм… – только и смог выдавить из себя Кесслер.

– Что – «гм»? – Аллана вплотную подошла к наёмнику и обхватила руками его талию. – Думаешь, когда всё закончится, я оставлю тебя? Думаешь, это всего лишь обычное приключение?

– Нет, но… я ведь наёмник, Аллана…

– И что? – леронийка запрокинула голову и поглядела в спокойные серо-зелёные глаза дакарца. – Разве у охотника за головами не может быть жены?

– Но моя деятельность довольно специфична, – сказал Дитрих, проводя рукой по волосам Алланы. – Меня иногда может не бывать дома по… срань космическая, да про что я вообще говорю?!

Дакарец совершенно неожиданно оттолкнул от себя Аллану и невидящим взором уставился на вход в древний командный центр виндикани.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила девушка.

– Про что я говорю? – невесело рассмеялся Дитрих. – Да у меня ведь вообще дома нет! Вот мой дом! – он ткнул левой рукой в сторону своего звездолёта. – И ты хочешь связать свою жизнь с таким человеком?! У которого из всего имущества – космический корабль, шагоход, БТР и внедорожник с охеренными колёсами?!

– Дитрих – я люблю тебя, этого что, недостаточно для того, чтобы быть вместе? – скрестив руки на груди, спросила Аллана. – К тому же, не каждый мужчина может похвастаться ТАКИМ имуществом! А прикидываться бедняком тебе не стоит – думаю, что, если бы ты захотел, то спокойно купил бы себе особняк на какой-нибудь планете навроде Хатки или Эхо!

– Хатка слишком далеко, к тому же, я не сторонник Федерации Терры, а на Эхо слишком жарко и влажность там высокая! – Кесслер подёргал себя за кончик носа и неожиданно усмехнулся. – Хотя тут ты права, на недостаток средств я не жалуюсь!

– На данный момент личный счёт Дитриха Кесслера в Государственном Банке Новой Дакары составляет…

– Не стоит об этом, Фалько! – в голосе наёмника прорезались стальные нотки.

– Чего ты стесняешься? – удивилась Аллана. – Того, что ты имеешь средства для нормальной жизни?

– Хм…

– Дитрих – я не из тех, кто выходит за «кошелёк», – сердито прищурила глаза леронийка, – хотя, ясное дело, приятно знать, что твой избранник не по помойкам шарится. И что он может вполне обеспечить будущую семью.

– Скажем так – моих средств достаточно для того, чтобы приобрести в личное владение планетоид класса М и построить там форстанцию с генератором щита и вооружить её по категории космокрепости. Но я не выставляю это напоказ и не кичусь – это не в моих правилах.

– Планетоид класса М? – как археолог, Аллана была знакома с классификацией небесных тел и она знала, что такое планетоид класса М.

– Всё, закончили трёп! – Кесслер сурово сверкнул глазами. – Фалько – ты ещё долго будешь возиться с этим замком или что там вместо него?

– Да всё уже, всё! Какой нетерпеливый ты, однако!

Где-то внутри посеревшей от времени стальной плиты раздался скрипучий звук давно не проходивших должное обслуживание сервоприводов, что-то несколько раз протяжно проскрежетало и тяжёлая меридиумовая панель медленно поползла в сторону, открывая проход внутрь древнего командного центра виндикани.

– Так-так-так! – Кесслер сдёрнул с плеча лучемёт и плавным движением указательного пальца правой руки активировал энергообойму. – Пошли, что ли?

– Всё же стоит поосторожнее там, – пробормотала Аллана, опасливо глядя в темноту открывшегося прохода. – Мало ли какие звери могли сюда пробраться! Здесь же и ядовитые змеи водятся, между прочим!

– Я куда больше опасаюсь не змей, а неких четырёхглазых ублюдков! – проворчал Дитрих, включая закреплённый на голове мощный фотонный фонарь и ступая внутрь Сиринора. – Змея что – укусить разве что может, в отличие от маркабианина! Держись строго за мной и никуда не отходи!

– И в мыслях не было! – заверила его Аллана.

– Медальон у тебя?

– Да, он со мной.

– Вот и поглядим, чего он из себя представляет…

От входа вглубь командного центра тянулся длинный узкий коридор с металлическими стенами, полом и потолком, в котором царило запустение. Вдоль стен по-прежнему тянулись светопанели, однако сейчас они были мертвы, ибо тех эргов, что ещё сохранялись в аварийных генераторах, едва хватило на то, чтобы открыть дверь. Толстый слой коричневатой пыли покрывал пол коридора и в нём отчётливо отпечатывались следы дакарца и леронийки.

Пройдя метров семьдесят, Дитрих остановился и огляделся по сторонам, ибо коридор в этом месте резко сворачивал влево и метров через десять упирался в ещё одну наглухо запертую дверь всё из того же меридия. Хмыкнув, наёмник дотронулся до гарнитуры коммуникационного устройства.

– Фалько – здесь ещё одна запертая дверь, – произнёс он в микрофон. – Ты сможешь её открыть?

– Попробую, но вам придётся подождать.

В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием двоих разумных. Кесслер, настороженно прислушиваясь к окружающей обстановке, продолжал держать на весу лучемёт, держа палец на спусковой скобе, готовый при малейшей опасности заполнить коридор потоком смертоносной энергии. Аллана, сжав рукоять бластера в кобуре, напряжённо глядела на запертую дверь, иногда переводя взгляд на охотника за головами.

Что-то неожиданно легко толкнуло девушку в левый бок и она недоумённо скосила глаза в том направлении. Там висела небольшая сумочка из искусственной кожи, в которой лежал Медальон Колтара. Пока Аллана соображала, что, собственно, происходит, сумочка снова дёрнулась, на сей раз довольно ощутимо и заметно.

– Дитрих! – позвала леронийка.

– Что? – тут же откликнулся дакарец.

– Тут что-то странное творится… Медальон, он…

– Что – Медальон? – не понял Кесслер.

– Он что-то хочет нам сказать!

– В каком смысле? – удивился дакарец.

– Сам посмотри!

Кесслер приблизился к девушке и внимательно посмотрел на сумочку. Как раз именно в этот момент она снова дёрнулась на поясе леронийки.

– Видел?

– Очень интересно… – Кесслер пристально вгляделся в сумочку. – Достань его – поглядим, что происходит. Очень неожиданное явление природы…

Аллана быстро сунула руку в сумочку и извлекла оттуда Медальон. По краям неправильной формы диска то и дело пробегали малиновые сполохи, иногда сплетаясь в причудливой формы узоры. А внутри трёхсантиметрового конуса то загорались, то гасли яркие зелёные звёзды, причём они не просто загорались внутри конуса – они ещё и путешествовали по всей его длине.

– Что бы это значило? – озадаченно произнёс Дитрих. И словно именно этих слов от него и ожидали древние автоматы!

Тяжёлая бронированная дверь, противно заскрипев, начала неожиданно поворачиваться на вмонтированных в стену шарнирах, открывая ещё один коридор, откуда на Кесслера и Аллану дохнуло затхлостью и сыростью. И, разумеется, там было темно, как в древних гробницах третьей планеты Борджо Тигарон.

– Забавно! – пробормотал Дитрих, осторожно переступая порог нового коридора. – Он идёт, судя по всему, под неким углом к нашему коридору и к той стене комплекса, через… Э-э, а что это ещё за дела тут творятся?!

Последнее восклицание вырвалось у дакарца потому, что Медальон Колтара, доселе спокойно находившийся в руках Алланы Родан и демонстрируя странное световое шоу, вдруг ни с того, ни с сего, неспешно поднялся в воздух и так же неспешно направился вглубь тёмного коридора, бросая на его посеревшие от времени стены яркие блики света, исходящие от его корпуса.

– Раньше он так себя не вёл… – озадаченно пробормотала леронийка, оторопело наблюдая за тем, как Медальон медленно плывёт по воздуху.

– Раньше он вообще тихо лежал в футляре и, что называется, не пищал! – бросил Кесслер, следя за тем, как артефакт, двигаясь по воздуху, подплыл к закруглению коридора и неспешно завернул за него. По всей вероятности, для передвижения таким способом артефакт использовал встроенный антиграв. Но вот куда он держал свой путь, было непонятно.

– Эй, он так от нас ускользнёт! – Аллана бросилась было вдогонку за Медальоном, но окрик Дитриха остановил её на полдороге.

– Куда?! А если там какая-нибудь ловушка?!

– Но он же прошёл!

– У него может быть какая-нибудь опознавательная система, и ему по барабану всякие ловушки, – сказал Дитрих, осторожно входя в коридор, где в нескольких метрах, за изгибом стены, виднелся бледный отсвет, исходящий от Медальона Колтара. – Однако, надо всё-таки за ним проследить… Идём, только осторожно. И вперёд меня не забегай.

– И в мыслях не было! – уверила его леронийка.

Медальон Колтара, не обращая ни малейшего внимания на медленно, с осторожностью, идущих за ним дакарца и леронийку, неспешно проплыл по воздуху метров сорок и остановился перед ещё одной наглухо задраенной дверью. Но на сей раз долго ждать не пришлось. Едва лишь артефакт приблизился к двери, как та, заскрежетав так, что у Кесслера и Алланы немедленно заныли зубы, медленно поднялась вверх и совершенно неожиданно весь коридор начал неспешно наполняться неярким жёлтым светом, исходившим из протянутых по потолку светопанелей довольно причудливой формы.

– А я думала, тут всё давно мертво, – пробормотала Аллана, глядя, как Медальон подплыл по воздуху к ещё одной двери, которая находилась метрах в пяти от той, что со скрежетом отворилась перед этим. – Да сколько тут этих дверей?!

– Всё правильно, – усмехнулся Кесслер, внимательно следя за древним артефактом виндикани. – Это вполне сообразуется с требованиями безопасности. Повороты под прямыми углами, массивные двери из меридия, тамбуры – всё сделано для того, чтобы максимально снизить урон от, скажем, прямого попадания тактического заряда или объёмной бомбы. И держу пари, что за этой дверью нас ждёт что-то вроде лифта.

– Уверен? – Аллана с интересом взглянула на дакарца.

– Лучше не спорь! – лицо наёмника расплылось в хитрой улыбке. – Я ведь не на деньги спорить буду!

– Но-но, только без извращений, пожалуйста! – леронийка шутливо погрозила Кесслеру пальчиком.

– И в мыслях не было! – Дитрих слегка шлёпнул девушку по заднице. – О, гляди-ка, а я был прав! Проиграла бы спор!

– Хмм…

За очередной дверью взорам дакарца и леронийки предстала небольшая квадратная кабина лифта, рассчитанная, максимум, человек на пять. Едва лишь дверные створки разошлись в стороны, как внутри кабины вспыхнул мягкий жёлтый свет, льющийся с потолка, который представлял собой одну большую светопанель. Медальон медленно вплыл внутрь и завис в воздухе, явно ожидая тех, кто следовал за ним.

– Мне вот что интересно – эта летающая хрень принимает нас за виндикани, что ли? – поинтересовался Кесслер, осторожно входя в лифт. – Если в Медальон встроено что-нибудь вроде сканера ДНК, то артефакт должен уже понять, что мы – не виндикани. Или ему пофиг, кто за ним следует?

– Понятия не имею, – пожала плечами леронийка. – Возможно что он…

– Тихо, Аллана! – Кесслер неожиданно схватил девушку за руку и плавно переместил её за свою спину, так как из одной из граней диска наружу прянули тонкие зелёные лучики. Они дотянулись до дакарца и оббежали его голову, а затем – и всё тело. Тут же внутри конуса вспыхнул незнакомый наёмнику символ, похожий на стилизованное изображение аральского кедра, но всё же имеющее ряд отличий. Дитрих несколько невпопад подумал, что артефакт не совсем исправен и что, возможно, он принимает его за представителя какой-нибудь дендроидной расы типа тцурра или данакильца, но тут по конусу пробежала рябь и внутри него что-то дважды мигнуло, после чего стилизованное изображение дерева сменилось на странный символ, который больше всего напомнил Кесслеру древний терранский символ инь-ян, олицетворяющий Светлое и Тёмное Начала. Но при чём тут этот символ и Терра, да и вообще люди? Они-то какое отношение могут иметь к Братьям-Близнецам?

– Сдаётся мне, что энергии тут хватает, – пробормотала Аллана, глядя на висящий в воздухе Медальон. – Скорее всего, артефакт активировал запасной генератор или что тут у них…

– Насчёт этого всё понятно, но вот куда он нас тащит? – Кесслер задумчиво провёл рукой по лучемёту, словно размышляя, стоит или нет разнести Медальон на кусочки. – Чего ему от нас нужно и почему он показывает какие-то странные символы?

– Возможно, он определил, что ты не относишься к враждебным существам, наподобие маркабиан, – предположила Аллана. – Вот этот последний символ – он ведь, кажется, имеет какое-то отношение к твоей расе?

– Это древний философский символ, но как он соотносится с Божественными Братьями? – пожал плечами Дитрих. – Люди ведь не имели никакого отношения к виндикани и их междоусобице. О существовании этой расы мы узнали где-то примерно спустя пятьсот лет после того, как они уже создали своё Братство. Тогда только-только началась колонизация Талласианского Предела, а корабли Даль-разведки начали проникать в западные области Галактики. Поэтому мы не можем иметь отношения к гражданской войне на Виндикане.

– Думаю, что таким образом сканер биокода или ДНК определяет тип носителя кода, – высказала предположение Аллана. – Возможно, что именно таким символом виндикани обозначают твою расу.

– Да, это не лишено основания, – согласился Дитрих. – Однако, мы куда-то приехали…

Действительно, пока наёмник и леронийка обсуждали ситуацию, кабина лифта совершенно незаметно для них пришла в движение. Очевидно, Медальон Колтара своим присутствием активировал резервное питание, замороженное до поры, до времени, приведя в действие некие механизмы и приборы в том, что осталось от древнего командного центра виндикани. И сейчас створки двери лифтовой кабины медленно расходились в стороны, открывая их взорам то, что находилось на том уровне, куда, собственно, и опустилась кабина.

Здесь тускло горело аварийное освещение, но его света вполне хватало для того, чтобы разглядеть в подробностях панораму небольшого зала, заставленного древними компьютерами и какой-то весьма сложной на вид техникой, предназначение которой было непонятно.

Артефакт, всё так же демонстрируя своё таинственное и непонятное световое шоу, тем временем, проплыв по воздуху, остановился точно над небольшой слегка вогнутой консолью, в середине которой помещался маленький экран на давно уже не используемых развитыми цивилизациями Галактики жидких кристаллах. Из днища Медальона вниз ударил тонкий рубиновый лучик, который коснулся консоли и сразу же погас. Зато ожил монитор.

– И что же за фильм нам тут собираются показать? – ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс Кесслер, подходя к консоли.

– Стой, Дитрих, не надо! – вскричала Аллана, которая хоть и с некоторым запозданием, но всё-таки сумела опознать древний виндиканский нейролептор, применявшийся некогда для записи важной и секретной информации непосредственно в мозг перципиента. Но она опоздала.

Из расположенного слева от экранчика матово-серого глазка сенсорного устройства в дакарца ударил яркий белый луч, нацеленный точно в правый глаз охотника за головами. Дитрих слегка вздрогнул от неожиданности… и замер, точно пригвождённый этим самым лучом к тому месту, где стоял.

Леронийка замерла, не решаясь что-либо предпринять. Нейролепторы давно уже канули в Лету, уступив место более надёжным и безопасным гипнопедам. Из истории развития технологий Аллана знала, что сам по себе нейролептор не был чем-то опасным, но если в процессе записи информации возникала какая-то помеха, это могло негативно отразится на состоянии того, в чей мозг шла запись. Вплоть до фрустрации. А как раз такого поворота событий она совсем не желала. Да и лет уже сколько этому устройству – не приведи Джайлак, что-то сломается!

Луч всё ещё продолжал связывать наёмника с нейролептором, закачивая тому в мозг какие-то сведения, и Аллана всё так же молча следила за процессом, напряжённо ожидая развязки. Но неожиданно до слуха девушки донёсся некий посторонний звук, очень похожий на какую-то вибрацию. Словно где-то в недрах Сиринора заработал соленоидный отбойный молоток.

Нахмурившись, леронийка несмело сделала шаг по направлению к Кесслеру, но тут луч-тайпер так же неожиданно, как и появился, исчез, втянувшись обратно в консоль, а Кесслер, слегка пошатнувшись, вышел из ступора и опёрся рукой о край консоли.

– Дитрих – с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросила Аллана, подбегая к дакарцу и заглядывая ему в глаза, при этом она крепко стиснула руки Дитриха.

– Ощущение такое, как будто мою голову открутили от шеи, пропустили через сепаратор породы, раз пятьсот постучали по ней кувалдой, а потом опять присобачили к телу, – усмехнувшись, ответил дакарец. – Это что за хрень такая, а?

– Нейролептор записал на подкорку твоего мозга некую информацию, – внимательно и настороженно глядя на Дитриха, пояснила Аллана. – Это как гипнопед, только гораздо древнее. Ты себя вообще как чувствуешь?

– В принципе, неплохо, но что…

– Дитрих, – внезапно раздался в наушниках голос Фалько, – я не хотел бы тебя отрывать от дела, но если ты там уже закончил, то я рекомендовал бы тебе и доктору Родан как можно быстрее подниматься наверх. Только что к Сиринору прибыл рейдер ганфайтеров, так что у вас там скоро будут гости.

– Ганфайтеры? – в глазах Кесслера полыхнул огонёк, при виде которого Аллана зябко поёжилась.

– Они самые. Я, понятное дело, корабль укрыл преломляющим полем, чтоб они свои буркала на него не пучили, но они уже высадили штурмовую группу и она уже вошла внутрь. Так что вы там не зевайте.

– Штурмгруппа стандартная? – деловито осведомился Кесслер, хватая всё ещё висящий в воздухе артефакт и буквально всовывая его леронийке в руки.

– Разумеется! – в голосе ИИ послышались брезгливые нотки. – Это же маркабиане, разве они что-нибудь станут менять?! Двенадцать тяжеловооружённых ублюдков, все в боевой броне «арх’дакн», с лучемётами и плазмаганами, у одного с собой гранатомёт наподобие нашего «дырокола». Настроены решительно.

– Как они узнали, что мы здесь? – спросила Аллана, пряча прекративший своё световое шоу Медальон Колтара в футляр, а футляр убирая в сумку.

– Скорее всего, они просто прибыли в назначенное Фрицем время, – ответил за ИИ Кесслер. – А увидев, что ни дрифтера, ни бандитов «Чёрной Стаи» здесь нет, решили выяснить, куда все подевались… Фалько – ты уверен, что они тебя не заметили?

– Обижаете, сударь! – в голосе ИИ послышались обидчивые нотки. – Если бы они меня засекли, ты бы об этом уже знал.

Дитрих усмехнулся и покачал головой. Он ничуть не сомневался, что Фалько, если бы его обнаружили, устроил бы на поверхности небольшую войну, используя весь арсенал «Охотника». Дакарский ИИ полностью разделял отношение своего хозяина к маркабианам и ожидать от него иного отношения к четырёхглазым обитателям системы Снауч было бы нелогично.

Маркабианские ганфайтеры – это не какие-нибудь бандиты с Вольной или боевики «Чёрной Стаи». Те бы на месте четырёхглазых просто-напросто ввалились бы в Сиринор всей толпой, паля при малейшем движении из бластеров и двигаясь по коридорам древнего командного центра эдакой амёбообразной толпой. С ганфайтерами всё было совсем иначе. Разделившись на пары, в каждой из которых ведомый прикрывал ведущего, они методично продвигались по коридорам Сиринора, тщательно обыскивая их. Судя по всему, маркабиане действительно не догадывались о том, что в Сириноре кто-то есть. Трупы они, разумеется, обнаружили, но связать их с Кесслером они не сумели – ведь для этого нужно было знать, что дакарец находится здесь. А этот факт пока от них был сокрыт. Впрочем, Дитрих в скором времени намеревался им этот факт предъявить.

Первая пара маркабиан встретилась дакарцу и леронийке на том уровне, с которого они спустились в зал с нейролептором. Первым из-за поворота показался высокий ксенос в боевой броне, держащий наизготовку плазменное ружьё. Осторожно выглянув из-за угла, ганфайтер поводил стволом плазмагана из сторону в сторону и, не найдя ничего подозрительного, сделал знак своему спутнику.

Установленную Кесслером в сантиметре от пола световую растяжку-активатор плазменного шнура маркабианин не заметил, так как под ноги он не глядел, полагая, что здесь, в заброшенном командном центре виндикани, ему ничто не может угрожать. И за это поплатился самым жестоким образом. Световая нить растяжки, соединённая с генератором плазменного шнура, закреплённого точно на уровне шеи уроженца Маркаба – уж что-что, а анатомию четырёхглазых Дитрих знал отменно, немедленно активировала шнур, который чисто и аккуратно отделил голову ганфайтера от тела и та, загремев по металлическому полу (как-никак в шлеме всё-таки!), покатилась в сторону. Обезглавленное тело, не выпуская из рук плазмаган, неуклюже завалилось набок и, пару раз конвульсивно дёрнув ногами, затихло.

Напарник ганфайтера среагировал на неожиданную гибель своего товарища так, как от него и ожидали – резко отпрянул в сторону и вскинул свой лучемёт. Но это было всё, на что его хватило. Кесслер так неожиданно материализовался возле ганфайтера, что тот лишь успел отшатнуться от неожиданности. И всё. Больше ничего другого сделать ему наёмник не позволил.

Как именно Дитрих сбил маркабианина с ног и опрокинул его на пол, Аллана так и не поняла. Со стороны показалось, что дакарец шагнул в сторону и слегка присел, при этом повернувшись под каким-то странным углом. На самом деле он не сделал ни того, ни другого, ни третьего, но суть была не в этом. Сбив ганфайтера с ног, Кесслер с размаху всадил свой правый локоть точно в середину нагрудной пластины брони ксеноса. Несмотря на защиту, маркабианин издал некий хрюкающий звук – он явно почувствовал удар. Попытка вывернуться и вскочить на ноги ни к чему не привела – Кесслер, захватив голову маркабианина в пыточный захват, одним резким движением сломал тому шею.

– Не высовывайся! – предупредил леронийку охотник за головами, оттаскивая трупы ганфайтеров в сторону. – Я сам с ними разберусь!

– И в мыслях не было! – заверила его Аллана.

Дитрих кивнул в ответ на эти слова леронийки и сделал ей знак следовать за собой.

Вторая пара ганфайтеров возникла в поле зрения Кесслера спустя пару минут. И точно так же тот, кто двигался впереди, был вооружён плазменным ружьём, которое применить, разумеется, не успел.

Удар приклада лучемёта по голове сбил ганфайтера с ног, после чего дакарец повторил тот же самый приём, что с первым маркабианином. Однако на сей раз это не прокатило – противник Кесслера оказался проворнее своего уже дохлого сородича. Моментально сгруппировавшись при падении, маркабианин по-змеиному взвился в воздух, причём обе его ноги выстрелили прямо в грудь дакарцу.

Если бы на месте Дитриха был кто другой, то, скорее всего, он повторил бы печальную участь предыдущего противника наёмника. Но охотник за головами обладал поистине феноменальной реакцией – он ловко уклонился от ответного удара ганфайтера и провёл подсечку, которая, если бы она удалась, сбила бы ксеноса с ног. Но вот именно «если бы». Маркабианин эффектно избежал приёма и сам контратаковал. Его гибкие сильные руки выстрелили вперёд, метя Кесслеру в область кадыка и в висок, но дакарец отбил удары и, в свою очередь, провёл отменную серию ударов в стиле копра для забивки свай, метя инопланетянину в голову и живот. В голову не попал, но в живот врезал от души. Броня, разумеется, спасла ганфайтера от тяжёлых последствий, но сила удара была настолько велика, что маркабианин не удержался на ногах и врезался в шедшего за ним напарника. Тот, не удержавшись на ногах, грохнулся на пол, выронив при этом своё оружие, при виде которого Кесслер довольно оскалился. Дакарец мигом оказался подле него и оружие ганфайтера тотчас оказалось у него.

– Спасибо за пушку, падла! – зло процедил Дитрих, вдавливая палец в гашетку дугового излучателя и наводя его ствол на маркабиан.

Один из ганфайтеров дёрнулся было в сторону дакарца, но большего он сделать попросту не успел. Из ствола «Вармака» ударила яркая голубая молния дугового разряда, ударившая ганфайтера точно в голову и перескочив одновременно с этим на второго ксеноса. Оба маркабианина затряслись на полу, словно в припадке кастельской лихорадки-трясучки, но чего ещё можно ожидать от разумного, через чьё тело струится электрический разряд в несколько сотен вольт? Только такого.

Аллана, глядя на то, как походя дакарец расправился с ганфайтерами, лишь покачала головой. Разговоры – разговорами, но видеть собственными глазами ту ненависть, что буквально изливалась наружу из Кесслера при виде маркабиан… Хотя, если бы кто-то сжёг её родную Лерону, ещё неизвестно, как бы она реагировала на представителей той расы! Так что не ей судить о жестокости дакарца.

Охотник за головами, похоже, в данную минуту находился в состоянии некоего боевого транса. Перекинув себе за спину «Вармак», он, взяв в обе руки плазмаган убитого им маркабианина, причём сделал он это на манер дубины, решительно двинулся вперёд. Аллана, покачав головой, поспешила за ним. Оставаться одной в заброшенных коридорах Сиринора ей совсем не хотелось. Тем более сейчас, когда здесь бродили маркабианские ганфайтеры.

Глава 13.

Оставалось ещё восемь ганфайтеров, но Аллана ничуть не сомневалась, что четырёхглазые уроженцы Маркаба живыми не выберутся из коридоров Сиринора. Кесслер явно был не настроен давать ганфайтерам ни форы, ни пощады. Со стороны могло показаться, что дакарец просто грубо прёт напролом, однако то было обманчивое впечатление. Ганфайтеры были не тем противником, против которого сработала бы примитивная грубость. А вот грубость и жестокость, помноженные на мастерство рукопашника, вполне могли сработать против них.

Очередного маркабианина Кесслер просто снёс с дороги, врезавшись в того на манер астероида, сталкивающегося со звездолётом. От столкновения ганфайтер, нелепо взмахнув руками, отлетел в сторону и впечатался спиной в стену, но плазмаган из рук не выпустил. И даже попробовал выстрелить в дакарца.

Не получилось. Кесслер с такой силой врезал маркабианину прикладом трофейной винтовки по шлему, что плазмаган развалился на две части, а ганфайтер, как-то странно пошатнувшись, медленно сполз по стене на пол с неестественно вывернутой головой. Дитрих же, потеряв к ксеносу всякий интерес, на месте развернулся к следующему противнику.

Маркабианин понял, что если он не предпримет что-то в течение ближайших секунд, то наружу из этих заброшенных подповерхностных коридоров он уже не выберется. Вот только дакарцу было глубоко наплевать на эмоции и чувства инопланетянина. Для него это была всего лишь очередная жертва.

Безусловно, «арх’дакн» был способен выдержать выстрел из бластера в упор, но против дугового разрядника он был бесполезен. Выстрел из «Вармака» превратил ганфайтера в беспомощного калеку, трясущегося от пронизавшего его тело мощного электрического разряда. Поскольку здесь не было другой цели, «молния» разрядника обрушила на ганфайтера всю свою энергию и просто-напросто поджарила бедолагу.

Где-то за поворотом коридора раздался какой-то глухой звук, на который дакарец отреагировал так, как реагирует на влетевшую в его ловчую паутину добычу таэрисский паук-полосатик. Змеиным движением выхватив из фиксатора на разгрузке гранату, Кесслер одним движением пальца активировал детонатор и швырнул её в том направлении.

При звуке раздавшегося за углом взрыва и сдавленных криков дакарец плотоядно оскалился и, поудобнее перехватив дуговик, метнулся вперёд. Аллана, хмыкнув при виде такой реакции наёмника на врага, поспешила вслед за ним.

Граната, которую Кесслер метнул за угол, явно была из разряда очень убойных, поскольку оба ганфайтера лежали на полу в лужах фиолетовой крови. Броня их не особо и спасла от гранат, а на немой вопрос леронийки Дитрих угрюмо буркнул: «Кассетная, с проникающими элементами». Даже не удостоив мертвецов мимолётного взгляда, дакарец проследовал дальше… чтобы уже через пару секунд нос к носу столкнуться сразу с четырьмя маркабианами.

Вполне возможно, что ганфайтеры, остававшиеся на данный момент в живых, что-то заподозрили. В конце концов, они ведь были элитными солдатами Конфедерации, хотя это их, в конечном итоге, не спасло. Они, понятное дело, увидели дакарца, но предпринять что-либо не смогли.

Уйдя изящным перекатом с возможной линии огня, Дитрих выбросил вперёд левую руку, которой он действовал так же ловко, как и правой, с зажатым в ней боевым ножом. Острое лезвие на удивление легко вошло в шею маркабианина (Аллана потом уже узнает, что броня ганфайтеров, несмотря на её кажущуюся несокрушимость, имеет один маленький, но существенный для знающего разумного, недостаток, а именно – небольшое уязвимое место в районе соединения шлема и собственно брони в области шеи, для опытного бойца представляющее удобную мишень), после чего дакарец, выпустив клинок из руки, мгновенно оказался подле следующего противника. Последовало какое-то молниеносное движение рук, и ганфайтер со всей силы впечатался в своего сородича, который, похоже, даже не успел толком понять, что происходит. Оба свалились на пол, но зато это открыло простор для манёвра последнему маркабианину, который уже вскидывал свой плазмаган, готовясь выстрелить в дакарца. И это ему удалось, поскольку Кесслер среагировать на выстрел не успевал. Но что смог сделать – сделал.

Заряд плазмы прошёл над левым плечом дакарца, но этого хватило, чтобы обжечь кожу на нём. Издав какой-то невнятный звук, Кесслер резко скользнул в сторону и выбил ружьё из рук ганфайтера, после чего ударом ноги отправил того на пол, а затем выстрелил из «Вармака». Посмотрел на корчащихся от разряда маркабиан и, криво усмехнувшись, вжал спусковую скобу до упора.

– Дитрих – ты ранен! – подскочила к нему Аллана, хватая дакарца за правую руку. – Да хватит уже их поливать зарядом – они дохлее самой дохлой навозной мухи!

– Это рефлекс! – Кесслер отпустил спусковую скобу «Вармака» и сморщился. – Зацепил всё же, тварь четырёхглазая! Хорошо ещё, что слегка! Плазмаган – это не бластер, прижжёт – мало не покажется! Только сейчас не надо ничего делать, Аллана – на «Охотнике» ожог обработаем!

– А как быть с кораблём ганфайтеров?

Вместо ответа на лице дакарца возникло уже хорошо знакомое девушке выражение. Оно возникало всякий раз, когда Кесслер говорил о маркабианах.

Так ничего и не ответив на этот вопрос, дакарец быстрым шагом, не обращая на боль в обожжённом плече, двинулся к выходу из командного центра. Аллане Родан не оставалось ничего иного, как последовать за ним.

Хорошо зная схему действий ганфайтеров, Кесслер вполне справедливо полагал, что на борту рейдера, который чёрной тушей висел над поверхностью, поддерживаемый экранами парения («И не жалко же им энергию на это тратить!» – заметил наёмник), осталось порядка десяти-пятнадцати маркабиан. И он мог побиться об заклад, что они при виде охотника за головами и его спутницы немедленно захотят распылить их обоих на атомы. Только, понятное дело, такой поворот событий в планы дакарца не входил.

– Фалько – мы выходим наружу! – крикнул Кесслер в микрофон коммуникатора. – Снимай поле преломления и опускай трап! И подними щиты!

– Выполняю! – коротко отозвался ИИ «Охотника».

Появление на поверхности двоих чужаков явилось для экипажа рейдера полной неожиданностью, но их внимание было тут же отвлечено проявившимся из ниоткуда пятисоттонником. Рейдер сначала повело носом в сторону Кесслера и Алланы, но при виде звездолёта дакарца пилоты маркабианского боевого корабля тут же прекратили движение и рейдер замер, окутавшись призрачным сиянием силового поля.

– Фалько – врубай антигравы! – прокричал Дитрих, влетая внутрь корабля и бросаясь в сторону межпалубного лифта. – Они сейчас нас захотят разнести на куски, да вот только хрен им, а не это!

– Мы удираем от четырёхглазых? – в голосе ИИ явственно послышались недовольные нотки.

– Не удираем, а всего лишь… – Дитрих прервал себя, зашипев от боли в обожжённом плазменным зарядом плече – он не очень удачно влетел в кабину лифта и притронулся плечом к стенке кабины. – Это манёвр уклонения, Фалько. Я не хочу планету засорять маркабианским мусором…

– А, тогда это другое дело!

Оказавшись в пилотской кабине «Охотника», Кесслер сразу же плюхнулся в кресло пилота и быстро проверил бортовые системы. Кинул взгляд на монитор радара. И удовлетворённо хмыкнул.

– Отлично, они идут за нами! – довольно осклабился дакарец. – Усиль кормовой дефлектор! И подай энергию на спарку!

– Уже сделано.

– Ну-ну…

Кесслер, нахмурившись – обожжённое плечо сильно болело, нацепил на голову дугу вириала управления и активировал виртуальный прицел, ловя рейдер ганфайтеров в трёхмерную сетку. Дождавшись, когда центр визира совместится с кораблём маркабиан, Дитрих плавно нажал на сенсор открытия огня.

Спаренное лазерное орудие, установленное на корме «Охотника», выбросило в пространство (к этому моменту оба звездолёта уже очутились в открытом космосе) веер разрушительных энерголучей. Но маркабианский рейдер держал щиты поднятыми и этот выпад без труда отразил.

– Так, значит? – пробормотал Кесслер, произведя ещё два залпа. Однако щит рейдера выдержал и это. – Ладно, а если так?

«Охотник» неожиданно для пилота рейдера резко взмыл вверх – почти вертикально – и, завалившись набок, в мгновение ока очутился позади звездолёта маркабиан. Тут же заработали орудия главного калибра, поливая щит рейдера мощными потоками смертоносной энергии. Но пробить защиту корабля ганфайтеров оказалось не так-то просто – экран держался, не собираясь никуда исчезать.

– Ракетная атака! – предупредил Дитриха Фалько, выводя на экран тактического мультихроматрона изображение двух быстролетящих объектов. – Рекомендую манёвр уклонения! Оценочная мощность боеголовок – порядка сорока килотонн!

– Кусаться вздумали, суки?! – прошипел Дитрих, сузив глаза. – Ладно… Активировать сеть-баззер! Был бы у меня ещё один «паук»… но и так сойдёт!

«Охотник» Кесслера был оборудован весьма интересной системой противоракетной обороны – лазерной сетью-баззером, генерируемой двумя проекторами. Возникая на пути летящей к кораблю ракеты, сеть начинала быстро вращаться, превращаясь в некое подобие лазерной циркулярной пилы. Ракета, попавшая в такую «сеть», превращалась в скопление безвредных кусочков металла и керамики. Что, собственно, сейчас и произошло: обе маркабианские ракеты с тактическими атомными боеголовками, попав в лазерное поле, были моментально разрезаны на уже упомянутые кусочки. Боеголовки даже не успели сдетонировать – настолько всё быстро произошло.

– Теперь моя очередь! – оскалился дакарец, нажимая на один из сенсоров на панели управления огнём.

С кормовых пилонов «Охотника» в пространство сорвались две огненные стрелы – то стартовали высокоскоростные ракеты «Тайфун-С», оснащённые… нет, не ядерными боеголовками, а кое-чем другим. Вообще, атомное оружие в данную эпоху, хоть и продолжало массово производиться почти всеми галактическими расами, всё же считалось немного устаревшим, что, однако, не мешало его производить и принимать на вооружение. Но, как всем хорошо известно, технологии не стоят на месте. Тот же ульранит – взрывчатое вещество, производимое из широко распространённой в Галактике рубиевой руды, в изобилии встречавшейся в астероидных поясах – по своим характеристикам нисколько не уступал тактическому атомному оружию. Или взять бомбу космического излучения – этот «шарик» диаметром пятнадцать метров и изготовленный из сверхпрочного силикобора, материала, идущего на строительство корпусов звездолётов и выдерживающий звёздные температуры и давление, был способен превратить любую планету Т-класса в выжженную пустыню, инициируя реакцию атомного распада вещества. Или ТВА – торпеда-выжигатель атмосферы, или «Палач» – сорокатонный боевой блок, начинённый под самую завязку огромным количеством поражающих элементов в виде вольфрам-титановой шрапнели, выкашивающей всё живое и неживое на территории площадью в сто квадратных километров, сбрасываемый с орбиты кораблём-носителем.

Но вернёмся к «Тайфунам». Обе устремившиеся к рейдеру ганфайтеров ракеты были оснащены боеголовками с дезинтеграционными головными частями, внутри которых помещалось некоторое количество того самого ульранита. Его вполне бы хватило, чтобы вырыть на поверхности какой-нибудь планеты кратер диаметром в четыреста метров и глубиной метров пятьдесят. Ударь они одновременно по корпусу маркабианского рейдера, тому бы точно не поздоровилось. Как минимум, корабль получил бы многочисленные внутренние повреждения от выделившейся при одновременном взрыве двух боеголовок энергии, возможно, экипажу тоже был бы нанесён урон. А при удачном попадании рейдер вообще могло разнести на части. Но это при именно удачном попадании, так как ракетная атака ещё не означала смертный приговор звездолёту, даже если ракеты оснащены атомными или ульранитовыми боеголовками и взрывались на корпусе космического корабля. Но вывести судно из строя такая атака вполне могла, а там уже дело стояло именно за добиванием повреждённого звездолёта. В идеале, конечно, здесь лучше всего подошли бы дальнобойные военные лазеры, но «Охотник» ими не был оснащён, так как установить такие орудия на официально считающееся гражданским судно было невозможно.

Первая ракета ударила в окружавшее рейдер защитное поле чуть ниже десантной аппарели, вызвав многочисленные интерференционные волны на поверхности щита. Последовавший вслед за этим взрыв боеголовки на несколько секунд ослабил в том месте экран, и в возникшую в нём брешь тотчас влетела вторая ракета. Сбить «Тайфуны», летящие по сложным ломаным траекториям и уклоняющиеся от противоракетных лазеров – задача непростая, даже для бортового ИИ, ведь «Тайфунами» тоже управляли микрокомпьютеры с платой Ограниченного Искусственного Интеллекта.

Вторая боеголовка сдетонировала прямо на внешней обшивке рейдера, и взрыв был хорошо виден с того расстояния, что отделяло «Охотника» от звездолёта ганфайтеров. И этот взрыв, в отличие от первого, нанёс более серьёзный урон рейдеру, ибо произошёл уже непосредственно на его корпусе. Что конкретно было выведено из строя, Кесслер, разумеется, не знал, да его это, если честно, и не интересовало. Но вот то, что щит рейдера исчез, было видно, что называется, невооружённым глазом.

Пройдясь длинной очередью энергозарядов по левому борту маркабианского звездолёта, Кесслер спокойно облетел рейдер по полудуге и так же спокойно всадил в незащищённую силовым полем корму корабля ещё одну ракету. Полюбовался через обзорный блистер на распустившийся в пространстве «цветок» термоядерного взрыва, который уже через несколько секунд бесследно растворился в черноте вечной космической ночи. И с довольным выражением лица откинулся в кресле, впрочем, стараясь при этом не тревожить лишний раз обожжённое зарядом плазмы плечо.

– Навоевался? – услышал он голос Алланы позади себя. Развернув кресло в том направлении, Дитрих чуть ли не нос к носу столкнулся с леронийкой, которая размахивала перед лицом дакарца медицинским тампоном, от которого исходил стойкий запах спирта, смешанного с настойкой из киринга. – Давай сюда своё плечо! И что вы, мужики, вечно спешите воевать чуть ли не с оторванными руками?! Некроза тканей захотел?!

– Какой некроз? – попробовал было отмахнуться Дитрих, но Аллана была настроена весьма решительно. Шикнув на наёмника, чтобы тот сидел тихо и не пищал, леронийка сноровисто обработала ожог тампоном (дакарец слегка дёрнулся, но тем и ограничился), после чего достала из принесённой с собой полевой аптечки наномазь, обладающую быстрозаживляющими свойствами. Выдавив некоторое количество мази на плечо Кесслера, девушка очень осторожно размазала её по поверхности обожжённого участка кожи и аккуратно наложила антисептическую повязку. Отошла на шаг назад, словно любуясь проделанной работой. Довольно улыбнулась и быстро сложила всё обратно в аптечку. И строго посмотрела на дакарца.

– Не снимать сутки, не делать резких движений – в том числе сам-знаешь-какого-характера, не мочить водой и всякими прочими жидкостями, – деловым тоном лечащего врача проговорила Аллана. – Я понятно изъясняюсь, господин охотник за головами?

– Более чем! – усмехнулся Кесслер. – И спасибо за заботу.

– Не за что! – Леронийка поставила аптечку на одну из консолей и села в соседнее с пилотским кресло. – Так, а теперь давай, рассказывай, что там нейролептор тебе в голову закачал.

Дитрих с интересом оглядел своё плечо, на котором красовалась антисептическая повязка, после чего усмехнулся и перевёл взгляд на Аллану.

– Историки тоже проходят курс оказания первой помощи? – спросил он, поворачиваясь к пульту управления. – Фалько – начинай процедуру активации гипердрайва. Что-то мне не хочется объяснять Корто Аскурри, что за фрайгова задница тут имела место быть. Просчитай курс до Эриду – надобно всё же получить награду за Бешеного. Потом двинем на Салузу…

– Хочешь Шимо сцапать? – понимающе хмыкнул ИИ.

– Есть такое дело… Эта четырёхглазая сволочь что-то может знать про Октар…

– Про что знать? – не поняла леронийка.

– Знал бы – сказал! – буркнул Кесслер, с которого почему-то враз пропала вся весёлость. – Это всё, что мне известно. Я не знаю, что такое Октар – планета, регион, местность, болото какое-то, наконец! Этот фрайгов нейролептор мне всякую хрень закачал в голову – сведения о структуре подразделений, верных Братьям-Близнецам, координаты древних баз и хранилищ, которые, представляется мне, давным-давно разрушены и разграблены, какие-то названия, которые мне ровным счётом ни о чём не говорят…

– Тогда как ты можешь утверждать, что тебя именно этот Октар заинтересовал?

– Потому что именно этот Октар – чем бы он не являлся – связан каким-то образом с Младшим. – Кесслер проследил за тем, как на одном из дисплеев высвечивается диаграмма готовности гиперпривода к переходу на джамп-режим. – Вот только координаты этого места я никак не могу понять. Примерно так они выглядят…

Кесслер быстро набросал на вынутом откуда-то листке пластпапира длинный ряд цифр и букв и подтолкнул листок к видеодатчику ИИ.

– Что-нибудь можешь сказать по данной теме? – спросил он у Фалько.

– Сто десять секунд до прыжка, – услышали дакарец и леронийка спокойный голос ИИ. – Точка выхода из гипера расположена внутри орбиты Марада, – Фалько назвал соседнюю с Эриду планету, на которой эридуанцы построили несколько десятков купольных городов (атмосфера Марада состояла, в основном, из метана и хлора, с примесями азота, аммиака и угарного газа, поэтому находиться на её поверхности без скафандров было невозможно), – на удалении в четыреста сорок одну тысячу пятьсот сорок восемь километров от Марада, соответственно, подлётное время до Эриду равняется сорока двум минутам тринадцати секундам. Посадку рекомендую совершить в космопорту главного экополиса планеты – Ниппура. Комбинация цифробуквенных символов на листке пластпапира, который ты мне показываешь, не имеет для меня никакого смысла.

– То есть? – не понял Кесслер.

– То и есть. Я не знаю, откуда ты выкопал эту галиматью, но она не имеет никакой связи с известными мне математическими системами. Некоторое сходство с математикой жителей Фидара можно проследить, однако оно лишь отдалённое. Вот здесь, – ИИ включил световой маркер и выделил им маленький участок формулы или что там было написано дакарцем на пластпапире. – Напоминает часть дискретной функции Барлага-Садаччи, но только лишь напоминает. Вообще, откуда ты это взял?

– Из Сиринора, – усмехнулся Дитрих. – Это может быть древним кодом виндикани?

– Навряд ли, – отозвался ИИ. – Ничего общего с математикой жителей главного мира Братства. Возможно, это и есть координаты этого самого Октара, чем бы он ни являлся, однако непонятно, как именно эти координаты можно перевести в доступные для нашего понимания цифры.

– Это может быть какой-то древней математической системой или древней координатной шкалой?

– Теоретически – да, но для полной уверенности мне надо свериться с доступными банками информации в этой части Галактики. Думаю, что минуты через три я смогу дать более-менее подходящий ответ на твой вопрос, Дитрих.

– Работай, – деловым тоном распорядился дакарец. Взглянул на Аллану. – Тебе эти символы ни о чём не говорят?

– Мне – нет, но я по-прежнему не могу понять, как этот Октар может быть связан с Озаном.

В обзорных иллюминаторах рубки «Охотника» возникло серо-синее «ничто» гиперпространства, которое спустя ровно двенадцать секунд снова уступило место звёздной россыпи. В правой части верхней полусферы обзора виднелась большая белая звезда класса А, вокруг которой, собственно, и вращалась Эриду.

– На этом Октаре – я всё-таки думаю, что это планета – находится что-то, что может указать местоположение связанной с Младшим Братом звёздной карты. Что именно там находится, я понятия не имею. Но найти этот Октар нам не помешает.

Аллана с минуту молча обдумывала услышанное, глядя в обзорный иллюминатор, потом провела рукой по волосам.

– То есть, ты хочешь сказать, что где-то существует карта, указывающая на местонахождение могилы Озана? – спросила девушка. – Именно это тебе нейролептор записал в сознание?

– Примерно так.

– А почему так сложно? – не поняла леронийка. – Почему не сразу указать местоположение карты?

– Меня на эту тему не спрашивай. Я не имею ни малейшего представления. Возможно, так сделано специально… не знаю…

– Я закончил просмотр информационных банков по математическим системам, – подал голос Фалько, – и могу тебе смело сказать, Дитрих, что те координаты, которые ты мне написал на этом листике – если, конечно, это действительно координаты, не имеют никакого отношения ни к одной из известных математических систем. Вполне возможно, что координаты этого Октара просто-напросто закодированы, но мне неизвестен такой вид кода. Я ещё покопаюсь в информбанках и попробую прогнать эти символы через свои анализаторы, но ничего обещать не могу.

– Хорошо, мы подождём результатов, неважно – каких.

Видеодатчик ИИ дважды мигнул в знак согласия.

– Что ж – пока Фалько будет заниматься этими символами, мы приготовимся к посадке, – произнёс Кесслер, поудобнее устраиваясь в кресле пилота. – Сдадим голову Фрица властям – и посетим Салузу.

– Думаешь, что Шимо знает про этот Октар? – спросила Аллана.

– Нельзя этого исключать. Но наверняка узнаем, только когда маркабианина сцапаем.

– Интересно, неужели тело Младшего так до сих пор где-то лежит непогребённым?

– Скорее всего, оно находится в каком-нибудь саркофаге. И если маркабиане им интересуются, то это может означать, что Озан, даже мёртвый, представляет для них угрозу. Что вполне гармонично вписывается в мою версию причастности четырёхглазых к его смерти.

Леронийка лишь неопределённо пожала плечами. Версия дакарца не казалась ей чересчур неправдоподобной, однако она-то глядела на всё это не сквозь призму многолетней вражды. Октар, что бы это ни было, мог пролить больше света на вопрос.

Главный город Эриду, который являлся также и столицей Федерации, чем-то напомнил Аллане города, что строили обитатели шестой планеты Ард Осарци. Те тоже были помешаны на экологии и гармонии с природой, только там свой колорит вносило ещё и то обстоятельство, что жители Баэриша были негуманоидами. Эриду же была заселена потомками терран, хотя на планете присутствовало и инопланетное население, которое составляло почти восемь с половиной процентов от общего числа жителей. Все населённые пункты здесь были так гармонично вписаны в окружающий ландшафт, что создавалось впечатление, что и растения, и здания появились на Эриду одновременно. Даже посадочные платформы космопортов на планете были очень удачно встроены в окружающую обстановку и почти не создавали ощущение чужеродности, которое явственно чувствовалось на таких до предела урбанизированных мирах, как Салуза или Оскастейнар. Там растительность вокруг портов и городов казалась какими-то клумбами, специально разбитыми для того, чтобы облагородить бесконечные городские пейзажи. Здесь же всё было ровно наоборот.

Миновав цепочку боевых орбитальных станций, расположенных на синхроорбите, корабль Кесслера нырнул в плотную атмосферу Эриду и взял курс на расположенный в северном полушарии планеты город Ниппур – столицу Федерации Эриду. До сего момента Аллана ни разу не бывала в этой части Галактики и сейчас с интересом рассматривала панораму, что открывалась в бронированных иллюминаторах кабины «Охотника».

Большую часть поверхности Эриду покрывали, как и до прибытия первых колониальных кораблей с Ахернара-V, Иллирии и Давенанта, огромные лесные массивы, восстановленные эридуанцами после несколько бездумного использования ресурсов планеты в ранний период её новой истории. Города и посёлки так искусно были вплетены в этом зелёно-сине-оранжевый ковёр, что казались естественными образованиями на теле планеты. Даже промышленные районы были едва заметны среди буйства растительности и выделить их можно было лишь по характерным для подобных районов строениям.

Звездолёт, следуя по одному из посадочных коридоров, неспешно снизился до высоты в две тысячи метров и, убавив скорость едва ли не до скорости аэроджипа, взял курс на уже видимые вдали посадочные платформы космопорта Циллуш-Даган, что располагался по обеим берегам реки Пелерван. Движение в районе космопорта было довольно интенсивным, поэтому, подчиняясь требованиям диспетчерской службы, Кесслер перевёл управление кораблём на ИИ-диспетчера и откинулся в кресле, внимательно следя за процедурой посадки, готовый в любой момент снова взять на себя управление звездолётом.

Однако всё прошло без каких-либо осложнений. Ведомый ИИ-диспетчером, «Охотник» спокойно завершил посадочный манёвр и плавно опустился на расположенную высоко над сине-зелёным морем растительности платформу. Но дакарец не спешил выходить наружу, а на вопрос Алланы, почему он никуда не спешит, пояснил, что ждёт визита на борт инспектора таможенной полиции. Новая Дакара не являлась планетой Федерации и поэтому сойти с корабля Кесслер и Аллана могли лишь после того, как местные власти проверят их документы и осмотрят корабль на предмет наличия запрещённых товаров или технологий. Или и того и другого.

Долго ждать представителя местных властей им не пришлось. Спустя семь минут после того, как посадочные опоры «Охотника» коснулись металлической поверхности платформы, в рубке звездолёта раздался сигнал, свидетельствующий, что кто-то стоит у внешнего люка и изъявляет желание подняться на борт. Дитрих, протянув руку к пульту управления, тронул какой-то сенсор и усмехнулся.

Инспектор таможенной полиции оказался отнюдь не эридуанцем. Ничего необычного в этом не было, разве только то обстоятельство, что инспектор принадлежал к расе жероахри, происходившей с планеты Цитонори, что была расположена в рассеянном звёздном скоплении Угольный Мешок, почти на самом краю спирального рукава Щита-Центавра. Кесслеру было хорошо известно, что жероахри, равно как и пашти, нечастые гости на галактической сцене. Их родной мир был довольно суровой гористой планетой, сорок тысяч лет назад пережившей космическую катастрофу – столкновение с крупным астероидом. Скопление Угольный Мешок формально считалось нейтральной независимой территорией, однако ни для кого в Триумвирате не являлось секретом, что Федерация Эриду давно имеет виды на данный район космоса. Более того – эридуанцы несколько лет назад основали форпост на одной из планет скопления, чем недвусмысленно подчеркнули свои претензии на Угольный Мешок.

Таможенник, войдя в отсек управления, остановился на пороге и внимательно оглядел дакарца и леронийку своими пронзительными синими глазами, после чего произнёс на эридуанском базовом с заметным акцентом:

– Добрый день, дамы и господа. Я – старший инспектор Таможенной Полиции Федерации Эриду лейтенант Сенн Кпасса. Прошу предъявить ваши идентификационные жетоны и документацию на корабль. Также, если на борту имеется груз, вам надлежит предоставить транспортно-грузовую декларацию и сопроводительные документы.

– Моё имя Дитрих Кесслер, подданный Новой Дакары и владелец этого судна, – отозвался Кесслер. – Моя спутница – Аллана Родан, подданная Звёздного Братства, уроженка планеты Лероны, доктор истории и археологии Леронийского Университета.

Они почти одновременно протянули ксеносу свои идентификационные ЭМ-жетоны, которые инспектор по очереди прогнал через свой ридер. Очевидно, он не нашёл в содержавшихся в них данных ничего криминального, так как спустя пару минут он вернул жетоны их владельцам.

– Вы абсолютно уверены в отсутствии на борту вашего звездолёта груза, наличие которого являлось бы нарушением законов и таможенных правил Федерации? – уточнил Кпасса, в упор глядя на Кесслера.

– Да, уверен. Хотя… – тут на лице дакарца возникла хитроватая усмешка. – Фалько – принеси, пожалуйста, контейнер с грузом с Фаффхрда.

Мобильный модуль ИИ приволок контейнер с головой Делиоса в кабину «Охотника» спустя минуту. Опустив его перед инспектором, модуль тут же покинул отсек.

– Что это? – жероахри с подозрением воззрился на контейнер.

– Видите ли, инспектор Кпасса – род моей деятельности заключается в том, чтобы упрощать жизнь правоохранительным органам. И в этом ящичке находится… скажем так… часть тела одного из нехороших разумных, который усиленно разыскивался органами охраны правопорядка Триумвирата. Я, если честно, без понятия, нарушает ли то, что находится внутри ящичка, правила или нет. Вы уж сами взгляните…

Инспектор Кпасса задумчиво хмыкнул и, внимательно оглядев контейнер, отключил систему поддержания криостаза и осторожно открыл крышку. Заглянул внутрь. Ещё раз хмыкнул и также осторожно опустил крышку и включил криосистему.

– Технически, то, что находится внутри этого контейнера, подпадает под определение «биологические материалы», на ввоз коих на планеты Федерации лицо, ввозящее подобные материалы, должно иметь соответствующее разрешение от уполномоченного органа Федерации. Однако отрубленную голову к таковым материалам отнести несколько затруднительно, поскольку её на что-либо, кроме разве что скульптуры, употребить сложно. Поэтому я полагаю, что вы спокойно можете её ввезти на Эриду.

– Благодарю вас, инспектор Кпасса, – слегка поклонился Кесслер.

– Что касается находящегося на борту оружия и боевой техники – у вас, разумеется, есть соответствующие разрешения на владение и пользование ими? – продолжил свой допрос таможенник.

– Конечно, инспектор, – согласно кивнул Дитрих. – Фалько – выведи на дисплей соответствующие данные. Прошу вас, инспектор Кпасса…

Дакарец жестом указал таможеннику на один из мониторов. Жероахри повернулся в ту сторону и внимательно вчитался в высветившиеся на дисплее строки текста.

– Да, – произнёс он через пару минут, – все эти разрешения вполне легальны и соответствуют букве закона. Что ж – в таком случае, ваше пребывание на Эриду не нарушает закон. Желаю приятно провести время на нашей планете, господин Кесслер, госпожа Родан.

Инспектор Кпасса вежливо раскланялся с дакарцем и леронийкой и, степенно развернувшись, покинул отсек управления «Охотника». Проводив его взглядом, Дитрих усмехнулся.

– Таможенники Федерации разительно отличаются от своих коллег из, скажем, Эрминтарской Лиги или Конфедерации Нитари, – пояснил он Аллане в ответ на вопросительный взгляд леронийки. – Там если к тебе прицепятся, то будут мурыжить до победного конца. Имел неудовольствие убедиться в этом. А здесь всё так, как и должно быть – по-деловому, культурно, цивилизованно.

Дакарец поднялся на ноги и слегка пнул контейнер с головой Бешеного.

– Наверное, не думал Фриц, что ему доведётся прибыть на Эриду в таком вот сильно урезанном виде! – коротко хохотнул наёмник. – Побудешь на корабле или со мной поедешь?

– Это много времени займёт? – поинтересовалась Аллана.

– Ну, чтобы добраться до офиса ЦПУ, не нарушая правил движения, уйдёт минут сорок-пятьдесят, – пояснил Кесслер. – Там ещё все формальности утрясти, получить деньги, то да сё… В общем, пара-тройка часов на всё может уйти…

– Если ты не против, я побуду на «Охотнике», – отозвалась леронийка. – К тому же, Фалько на удивление долго возится с этим твоим кодом…

– Задача не из простых, скажу я вам, – тут же отозвался ИИ. – Тот, кто шифровал эти координаты, постарался на славу. По меньшей мере, он использовал древнюю математическую систему жителей второй планеты Флокс Аттикус, тех, кто жил там задолго до прилёта колониальных кораблей с Туле-IV и Зефиона. Ну, вы, наверное, знаете про них – археологические находки на восточном континенте Турии, про них в своё время много говорили…

– Я слышала об этом, – кивнула Аллана. – У нас в Университете говорили о тех находках. Похоже, что те, кто жил на Турии задолго до её колонизации вашей расой, погибли в ходе гражданской междоусобицы. Применили какую-то форму биологического оружия, но это было так давно, что для колонистов оно уже не представляло никакой угрозы.

– Ладно, тогда я поехал к законникам, – сказал Дитрих, поднимаясь на ноги. – Попробуйте всё же выяснить, что это за координаты и где может находиться этот Октар. Иначе искать его в космосе – сами понимаете, что это практически нереально.

– Да понятное дело, Дитрих…

– А раз понятное – включи свой квантовый мозг на полную катушку! – чуть резковато, чем надо было бы, произнёс дакарец. – С твоими-то мощностями какой-то код сраный расщёлкать не можешь! На Реджинальде ты, помнится, вскрыл защиту станции пиратов за тридцать две секунды!

– Так там же использовался простой код, на основе шестнадцатого «Кловиса»!

– Это не оправдание.

И, больше не сказав ни слова, Кесслер быстро вышел из отсека управления «Охотника».

Чтобы попусту не тратить своё время, пока Кесслер занимается своими делами, связанными с получением награды за голову Фрица Делиоса, Аллана Родан решила поломать голову над тем, чем всё-таки может являться этот самый Октар. Фалько по-прежнему никаких результатов не демонстрировал, что было несколько странно для квантового компьютера, но факт оставался фактом. ИИ «Охотника» никак не мог ничего найти про этот самый Октар, несмотря на все свои старания.

Леронийка задумчиво уставилась в обзорный блистер, по которому стекали струи воды – над космопортом шёл тёплый летний дождь, и тяжёлые капли весело барабанили по обшивке звездолёта, наполняя пилотскую кабину приятным гулом. Девушка включила внешние микрофоны и, подперев голову руками, принялась сосредоточенно перебирать в уме все известные ей факты о Братьях-Близнецах и их последователях.

Гражданская война виндикани разразилась в то время, когда терране ещё не стали главенствующей силой в Галактике, а переговоры о создании Галактической Федерации зашли в тупик из-за несовпадения взглядов и позиций Солнечной Федерации, Сирианского Союза и Ригеля-VI. Основной причиной для её развязывания послужило разделение народа виндикани на две фракции – Комитет Народного Объединения и Совет Лиги Лордов, которые преследовали диаметрально противоположные цели. Если Комитет желал видеть расу виндикани единой, не разделённой на десятки фракций, то объединившиеся в Совет Лордов виндиканские аристократы из двенадцати наиболее влиятельных семейств хотели видеть свой народ именно разделённым на многочисленные мелкие государства, которыми было бы куда проще управлять, нежели единым мощным образованием. Поначалу споры велись исключительно на политическом поприще, однако со временем, видя, что позиции КНО всё более укрепляются, Лига Лордов решилась на прямое противостояние, выдвинув лидерам Комитета, в число которых входил и будущий герой Войны за Объединение Салим Колтар, ультиматум: в обмен на признание главенства Лиги лидеры Комитета получают незначительные должности и остаются на свободе, в противном случае, Совет Лиги оставляет за собой право на применение более радикальных действий.

Понятное дело, что Комитет возмутило столь наглое и циничное обращение Лордов. Лидер КНО, известный виндиканский политик того времени Малькантар Обриин, заявил, что не допустит расслоения общества виндикани на хозяев и господ, и что если Совет Лордов продолжит упорствовать в своём желании создать диктатуру Двенадцати Семейств, то Комитету не останется ничего иного, как принять вызов Лордов.

Первые боестолкновения между вооружёнными силами Комитета и подразделениями роялистов произошли на аграрной планете Киродан, население которой, по преимуществу, поддерживало роялистов. Ну да чего ещё ожидать от фермеров и скотопромышленников, которые испокон веков привыкли находиться под властью аристократов! Совету Лордов удалось скрытно от лояльного Комитету планетарного правительства сформировать вооружённое ополчение и нападение хорошо вооружённых и организованных отрядов на планетарную столицу явилось для Комитета полной неожиданностью. Однако следует отдать должное губернатору Киродана – тот сумел организовать оборону центральных секторов города и вызвать на помощь верные Комитету войска. Прибывшие с соседней планеты – Шенайи – подкрепления нанесли поражение силам Совета и восстановили порядок на Киродане.

Однако начало войне было положено. Лига Лордов обладала огромными финансовыми и техническими возможностями, поэтому создание собственной армии для неё не являлось чем-то таким уж запредельным. Продемонстрировав на Киродане, что слова у неё с делом не расходятся, Лига объявила КНО вне закона и сформировала в системе Нефера так называемое «временное правительство виндикани в изгнании». Комитет не остался в долгу и объявил о том, что располагавшееся на Виндикане правительство национального единства является единственно законным представителем народа виндикани.

Будущие Божественные Братья-Близнецы в самом начале своей головокружительной карьеры, если таковое слово уместно будет употребить в данном контексте, Джайлак и Озан из семейства потомственных военных Литар с планеты Рондегор-III, ничем сверхвыдающимся поначалу себя не проявили. Служили вместе на одном боевом корабле в батальоне космодесанта армии Комитета, регулярно принимая участие в боевых действиях против войск роялистов. Однако во время кампании по освобождению от верных Совету Лиги Лордов частей планеты Дариф оба брата-близнеца проявили себя весьма умелыми тактиками, выведя из-под огня противника своих товарищей и организовав успешное контрнаступление на позиции роялистов.

Битва за Дариф положила начало блестящей карьере братьев. За короткое время Джайлак и Озан сумели стать живыми легендами народа виндикани, проявив себя талантливыми полководцами. Имея в своём распоряжении всего лишь два полка космодесантников и три десятка боевых кораблей, Джайлак и Озан сумели освободить захваченный силами Совета Эрбин, после чего, стремясь закрепить успех в этом секторе пространства, предприняли молниеносный бросок в соседнюю систему, в которой располагалась линейная база Лиги. Захватить её им не удалось, однако братья смогли организовать базу на одной из лун единственного газового гиганта системы.

Этот Октар, о котором говорил Дитрих, мог быть чем угодно – от крупной обитаемой/необитаемой планеты до небольшой космической станции, затерянной в глубинах пространства. Вполне возможно даже, что Аллана могла где-то слышать это название, но тогда она просто не придала ему значения.

Девушка принялась в уме перебирать названия, так или иначе связанные с Братьями-Близнецами. Таковых было не так уж и мало, что, впрочем, для уроженки планеты, входящей в Звёздное Братство, не являлось чем-то из ряда вон выходящим. Тем более, для доктора историко-археологических наук. Однако пока ничего, связанного с Октаром, ей на ум не приходило.

Леронийка недовольно нахмурилась и бросила быстрый взгляд в сторону видеодатчика ИИ. Судя по всему, Фалько всё ещё продолжал поиски этого таинственного Октара, но никаких результатов пока не было. Что для квантового процессора было довольно странно. С его быстродействием…

– Чтоб дажжи всю жизнь кусали за жопу того дебила, который не мог по-человечески обозначить местоположение этого фрайгова Октара! – вклинился в поток её рассуждений возбуждённый голос ИИ. – И какого дерьмового рожна понадобилось так сложно кодировать координаты?!

– Тебе удалось узнать истинное местонахождение Октара и что вообще это такое? – с замиранием сердца спросила Аллана.

– Не со стопроцентной вероятностью, но я полагаю, что этот Октар – не что иное, как древняя космическая база виндикани, ну, тех из них, которые с Братьями дружили, – отозвался ИИ. – Вот только какого фрайга им понадобилось её строить так далеко от своих миров?!

– Так далеко? – девушка с интересом уставилась на нишу, в которой помещался вспомогательный процессор ИИ. Основной располагался в хорошо экранированном небольшом отсеке на этой же палубе «Охотника», но доступ туда имел один лишь Кесслер.

– Именно! – в голосе ИИ явственно слышались недовольные нотки. – Надеюсь, что мои расчёты верны и я правильно установил местонахождение Октара, но тогда возникает вполне резонный вопрос, и даже целых два – какого фрайга виндикани потребовалось строить базу так далеко от своего родного мира и как нам дотуда добраться?

– А в чём сложность-то? – не поняла Аллана.

– Если, повторюсь, мои расчёты верны и я правильно разобрал код, которым зашифровали координаты – кстати, это очень сложная математическая система, имеющая в своей основе… впрочем, не буду тебе голову забивать математическими тонкостями. Скажу лишь, что эта математическая система не используется уже очень много лет по причине того, что раса, которая эту систему использовала, давно уже не существует. Планета, на которой она жила, была уничтожена во время взрыва их звезды – она превратилась в сверхновую. Так вот – база виндикани Октар построена в шаровом звёздном скоплении, которое известно под названием Пурпурная Роза. А оно находится за пределами нашей Галактики…

– За пределами Галактики? – удивлённо переспросила леронийка.

– Астрономам оно известно под кодовым обозначением FMM-5879-4112-SD, впервые открыто обсерваторией Сент-Огюстен на Новом Вердене в четыре тысячи сто шестом году Атомной Эры, – пояснил ИИ, включая трёхмерную карту пространства. Аллана с интересом принялась рассматривать висящее в воздухе над пультом управления объёмное изображение шарового скопления, которое медленно поворачивалось вокруг своей оси, давая возможность рассмотреть себя со всех сторон. – Удалено от Галактики на два и сорок семь сотых килопарсека, имеет размер в поперечнике около двухсот семидесяти светолет и содержит – по разным данным – от четырнадцати тысяч до семнадцати с половиной тысяч звёзд, в основном, главной последовательности, однако наблюдаются порядка двадцати оранжевых гигантов класса К и одиннадцать звёзд класса А – белые гиганты. О наличии разумных жизнеформ в Пурпурной Розе ничего неизвестно, однако в Галактике циркулируют упорные слухи, что Корпоративное Правление Эльсинора, пользуясь поддержкой Торговой Гильдии Лагоша, ведёт исследование этого скопления. Имперские потуги эльсинорцев ни для кого не являются секретом, но сейчас мы говорим не о Правлении. По крайней мере, мне неизвестно, были ли в Пурпурной Розе чьи-нибудь другие звездолёты, равно как ничего неизвестно и о контактах с её обитателями, которые там, несомненно, имеются. Теперь об Октаре. Если я верно всё просчитал, база расположена в глубине небольшой туманности, имеющей кодовое обозначение 117-VQM-699-078. Туманность эта обращается вокруг небольшой циркониевой звезды, имеющей, судя по последним астрономическим наблюдениям, небольшую планетную систему, состоящую из четырёх планет. Думаю, объяснять, почему именно в качестве места для размещения базы выбрана именно эта туманность, излишне. Навигация там не так проста из-за внешних факторов, прямой гиперпрыжок внутрь туманности невозможен из-за взаимодействия гравитационных сил, ну и расстояние от Галактики тоже своё даёт. Вроде не так уж и далеко, но это уже за пределами нашей галактической системы, а что там может встретиться, одному шиисту ведомо.

– Как бы то ни было, но придётся туда лететь, – осторожно произнесла Аллана, всё ещё продолжая рассматривать голограмму. – Как думаешь, Фалько – почему виндикани так далеко построили эту базу?

– На этот вопрос у меня нет ответа, по крайней мере, сейчас, – отозвался ИИ. – Однако можно предположить, что база эта была построена с некоей целью, так как есть очень слабая информация, что после гибели или исчезновения Младшего Брата Верховное Командование Комитета снарядило три фрегата, которые вылетели с Виндикана в неизвестном направлении. Факт этот общеизвестен и не скрывается в Братстве, однако никто не знает истинных целей этой, с позволения сказать, экспедиции. Более того – сам Джайлак руководил организацией этого мероприятия. Старший Брат вполне мог, используя свои практически безграничные ресурсы, начать поиски тела Озана. Октар, вероятно, мог быть отправной точкой для поисков. Далеко, никто не надоедает, никто даже и не подозревает о существовании базы…

– Но почему именно в этом шаровом скоплении?

– Спроси об этом Джайлака! – усмехнулся Фалько, демонстрируя своё чувство юмора. Несколько мрачноватое, но Аллана не обратила на это никакого внимания. Ей совершенно неожиданно пришла в голову дикая, но вполне логичная мысль. А что, если Озан имел самое непосредственное отношение к этому скоплению, которому сородичи Дитриха дали такое красивое название? Вот только какое?

Глава 14.

Кесслер вернулся на борт «Охотника» через два с половиной часа и сразу же был встречен Алланой, которая принялась довольно сбивчиво ему объяснять что-то про Октар, какую-то пурпурную розу и Джайлака. Ничего не поняв из этих сумбурных объяснений, дакарец сделал девушке знак замолчать и следовать за ним. Аллана, сердито насупившись, кинула на Кесслера недовольный взгляд, но всё-таки послушно прошествовала вслед за охотником за головами в небольшую кают-компанию, располагавшуюся на верхней палубе звездолёта.

Поставив на столешницу небольшой коричневый кейс с кодовым замком, Дитрих осторожно набрал на наборном устройстве некую комбинацию, после чего аккуратно открыл кейс и продемонстрировал леронийке его содержимое. Довольно хмыкнул.

– Власти Федерации держат данное ими слово, – произнёс дакарец, закрывая кейс. – Вся сумма за башку этого соко была выдана мне без каких-либо проволочек. Теперь можно и на Салузу отправляться. А вы с Фалько на пару что сумели узнать?

Зная, что дакарец не любит пространных объяснений, Аллана в двух словах объяснила ему, что Фалько удалось узнать по поводу Октара. Наёмник молча выслушал девушку, после чего задумчиво побарабанил пальцами по кейсу. Потом снова хмыкнул и неторопливо провёл рукой по волосам.

– Чую я, что эта ваша Пурпурная Роза очень интересный сюрприз может преподнести для всех, в первую очередь – Братству, – проговорил наёмник. – Если Джайлак снарядил в эту туманность три боевых корабля и виндикани построили там базу, значит, Старший точно знал, что Озан мог в эту туманность прибыть. Вот только зачем? Что его могло привлечь за пределами Галактики? Расстояние, конечно, не так уж и велико – до Терры куда дальше. Но Фалько прав – прямой прыжок в туманность невозможен. Нужно выйти из джамп-режима вблизи её границы и дальше следовать с околосветовой скоростью. Вообще, подобные туманности – не самые приятные в плане навигации и вообще полётов, но чует мой нос, что оно того стоит. Пусть потом и придётся корабль ремонтировать.

– Теоретически – что могли такого создать маркабиане, что это могло привлечь внимание Озана? – задал вопрос Фалько. – Как по мне, так четырёхглазые уши слишком уж явно торчат из этого дела. Иначе с чего вдруг ганфайтеры так забегали, словно их дажжи укусили за жопу?

– Да, их возня вокруг проблемы Младшего Брата настораживает… – Кесслер вдруг прервал сам себя, так как заметил, что на панели коммуникатора вспыхнул сигнал входящего вызова. – А это кто ещё? Фалько – включи видео.

ИИ послушно активировал коммуникационное устройство и из створа трёхмерного экрана мультихроматрона на дакарца уставилась одноглазая рожа Халида Хермани.

– Слышал, что ты прибыл на Эриду, Кесслер, – произнёс эридуанец без какого-либо приветствия. – Что, привёз бошку этого засранца?

– Привёз! – усмехнулся дакарец.

– Понятно… – Хермани помолчал пару секунд. – Я, собственно, вот чего звоню…

Эридуанец снова замолк, выдерживая паузу.

Кесслер терпеливо ждал, когда Хермани объяснит ему цель своего звонка.

– Я слышал, у тебя намечаются какие-то тёрки с маркабианами, – нерешительно произнёс охотник за головами. – Могу ли я предложить тебе свою поддержку? Всё же эти четырёхглазые ублюдки слишком хитрожопые и от них всякой подлянки можно ожидать…

– Как ты узнал, что у меня какие-то, как ты выразился, тёрки с маркабианами? – прищурился Дитрих.

– Да слухи, знаешь ли, всякие ползают по Галактике! – хмыкнул эридуанец. – Так как? Берёшь меня с собой? Это не будет тебе ничего стоить, Кесслер, – добавил Хермани, по-своему поняв замешательство дакарца.

– Тебе-то что за резон лезть в это дело?

– Мне маркабиане тоже, знаешь ли, не совсем чужие! – осклабился эридуанец, ткнув пальцем в изуродованную боевым импульсом половину лица. – У меня к ним счёт неоплаченный имеется за Тангароа!

– Да, такое сложно забыть! – усмехнулся Кесслер. – Ладно, лишние стволы не будут мешать.

– Где именно тот ганфайтер назначил Делиосу встречу?

– Салуза, промышленный район Хакс, металлургический комплекс компании «Тагг».

– Я знаю это место, – нахмурился Хермани. – Там можно спокойно посадить звездолёт, да и мест для того, чтобы устроить там засаду, полным-полно.

– Доводилось бывать там?

– Ага! – кивнул эридуанец. – Именно там я сцапал Фридо Цакацца. Так что, как видишь, я тебе даже очень пригожусь, Кесслер.

– Тогда вылетаем через полчаса. Проложи курс по… – дакарец сообщил Хермани необходимые для прокладывания гиперкурса цифры. – Садиться будем в одном из портов Андари, предназначенном для грузовых операций. Всё же мой корабль является грузовым, хотя бы по документам…

– Ага, зато моя «Кобра» там будет смотреться, как вендуллианский торговец овощами на приёме у президента Федерации! – усмехнулся Хермани. – Но как скажешь, Кесслер. В конце концов, ты здесь босс.

– А раз я здесь босс, давай закончим трепотню и примемся за дело. Шимо вряд ли будет нас ждать – если эта четырёхглазая падла что-нибудь почует, то просто-напросто смотается с Салузы. Ищи его потом по всей Галактике!

Отличия между Эриду и Салузой бросались в глаза сразу же, стоило лишь кораблю Кесслера сблизиться с планетой на расстояние, достаточное для визуального наблюдения поверхности. Если на поверхности столичной планеты Федерации с орбиты были видны искусно встроенные в природные ландшафты города, посёлки и космопорты, то на Салузе, казалось, всю поверхность покрывает один колоссальный город. Но на самом деле это было не так. Андари – столица Салузы – являлся, конечно, супермегаполисом со стодвадцатимиллионным населением, занимая огромное пространство на Юго-Западном континенте планеты; ещё пять супермегаполисов, размерами поменьше и с меньшим количеством жителей, располагались в других регионах Салузы. Всё остальное пространство планеты занимали бесчисленные города размером гораздо более меньшим, чем мегаполисы Большой Шестёрки, и посёлки. Лишь кое-где можно было различить на поверхности планеты пятна лесных массивов, которые ни в какое сравнение не шли с покрывавшими всю поверхность Эриду лесами.

«Охотник» и «Кобра», едва лишь оба звездолёта вышли из джамп-режима, сразу же попали под пристальное внимание местных служб контроля. Поскольку оба корабля являлись по своим ТТХ почти боевыми кораблями, а в случае со штурмовиком Хермани «почти» было излишним, звездолёты были остановлены на подлёте к Салузе патрульными корветами и подвергнуты тщательному досмотру с полной проверкой документов. Особенно «Кобра».

Однако ничего предосудительного местные законники найти не смогли и поэтому оба судна получили официальное разрешение на посадку в одном из грузовых космопортов Андари. Патрульные корабли салузианцев отвалили в сторону, открывая дорогу к планете, и спустя минуту оба корвета растворились в черноте пространства.

Космопорт Деланис, предназначенный для обслуживания прибывающих на Салузу транспортных звездолётов, в основном – лихтеров-зерновозов и космотанкеров М-класса, был расположен в пятидесяти девяти километрах от промрайона Хакс, поэтому добираться туда Кесслер и Хермани решили на БТРе дакарца. Аллану Кесслер решил оставить на борту «Охотника», несмотря на весьма энергичные возражения леронийки. Убедить её наёмник смог, лишь заверив девушку, что в случае неудачной вылазки именно ей придётся лететь на «Охотнике» на Виндикан и сообщить высшему руководству Братства о подозрениях насчёт причастности маркабиан к гибели Озана. Хермани при этих словах дакарца криво усмехнулся и сказал, что для того, чтобы это произошло, Шимо нужно будет взорвать в промрайоне термоядерный заряд. А это всё-таки маловероятно, так как при существующем уровне контроля нелегально протащить на Салузу ядерную бомбу было довольно затруднительным делом.

Охраняющие космопорт полицейские тщательно проверили документы Кесслера и Хермани, уделив особое внимание разрешению на передвижение для «Центуриона». Всё же, как-никак, десантный БТР являлся боевой машиной, о чём красноречиво свидетельствовали установленное в его передней части автоматическое 30-мм масс-драйверное спаренное орудие и расположенная в кормовой передвижной башне лазерная спарка мощностью в пятьсот сорок мегаватт. И просто так никто не собирался выпускать за пределы порта столь мощную машину, способную устроить небольшой локальный Экстерминатус в отдельно взятом районе.

Однако ни к чему придраться стражи порядка так и не сумели. Все документы, которые предъявил им Кесслер, были подлинными и составленными соответствующими органами, так что полицейским лишь оставалось предупредить дакарца о соблюдении скоростного режима и о неприменении тяжёлого вооружения БТРа в городских условиях. Дакарец кивнул в ответ, но касаемо второго пункта у Хермани возникли вполне резонные сомнения. Впрочем, высказывать их вслух эридуанец не стал.

До промрайона Хакс они добрались, используя хорошо разветвлённую систему транспортных эстакад, потратив на путь ровно полчаса. Завидя указатель с соответствующей надписью, Дитрих свернул с дороги и по пандусу съехал вниз с эстакады, на вымощенную альфабетонными плитами двухполосную дорогу, ведущую вглубь района. Однако, проехав по ней метров семьсот, он неожиданно резко надавил на педаль тормоза, отчего тяжёлая машина с противным скрипом проскользила несколько десятков метров, прежде чем окончательно замереть.

– И что? – Хермани вопросительно взглянул на дакарца.

– Судя по информации, которую выдаёт бортовой компьютер, мы находимся на северной окраине промрайона, – пояснил Кесслер, напряжённо всматриваясь в дисплей. – Если верить тем данным, которые мне удалось узнать, Шимо должен ждать Делиоса вот здесь, – палец дакарца ткнул в некую точку на мониторе, расположенную, судя по координатной сетке, в трёх с половиной километрах от теперешнего местонахождения БТРа. Здесь находится, опять же, если верить данным, автоматический комплекс по переработке кадмиевой руды, которая доставляется на Салузу со второго спутника планеты – Амарока. Комплекс не такой уж и большой, полностью автоматизирован, разумных там нет. Но мы не знаем, что там мог понапихать ганфайтер. Надо провести рекогносцировку.

– Запустишь беспилотник?

– Ну.

Дитрих набрал на сенсорной панели некую комбинацию и Хермани услышал, как где-то в кормовой части боевой машины что-то проурчало, после чего последовал лёгкий толчок. Взглянув на трёхмерный проекционный обзорный экран, эридуанец увидел, как какой-то небольшой дисковидный предмет покинул БТР и тут же растворился в вечерних сумерках.

– Разведывательный беспилотник «Чёрная тень», одна из последних разработок грумманских оружейников, – пояснил Кесслер. – Его и так трудно обнаружить из-за того, что его корпус покрыт отражающим нанопокрытием, так ещё он имеет встроенный генератор маскировочного поля. Поглядим, что он нам тут сможет показать…

В кабине «Центуриона» на некоторое время воцарилось молчание. Оба наёмника с напряжением вглядывались в обзорный экран, ожидая результатов разведки.

– Я так полагаю, – нарушил молчание Хермани, косясь при этом на Кесслера, – что Шимо живым отсюда не уйдёт?

– Не уйдёт, – мрачно подтвердил дакарец, не отрываясь от экрана.

– А ты уверен, что он станет что-то тебе выбалтывать?

– Это мы поглядим по ходу дела, Халид.

Хермани задумчиво поглядел на дакарца.

– Что вообще ты хочешь найти? Этого легендарного Младшего Брата? А на кой он тебе сдался? Отвезёшь его тушку на Виндикан? Или это всё – затея твоей подружки?

– Дело не столько в Младшем, Халид, сколько в том, что здесь каким-то образом замешаны маркабиане. Какая-то странная связь прослеживается, ты не считаешь?

– Ну, здесь тебе виднее, – пожал плечами эридуанец.

– Если маркабиане имеют отношение к исчезновению Озана, что, фактически, может означать его смерть, то виндикани однозначно будут только рады это узнать. И в каком контексте упоминается это внегалактическое скопление? Что могли там делать четырёхглазые? С какой…

Дакарец неожиданно замолчал и воззрился в трёхмерный экран.

– Эге, похоже, что твой дрон что-то нашёл! – криво улыбнулся Хермани. Из-за изуродованной боевым импульсом правой половины лица эридуанца улыбка получилась очень неприятной. – Думаю, что это твой четырёхглазик!

– Что-то похожее, – пробормотал Кесслер, всматриваясь в экран. – По крайней мере, это похоже на гуманоида в боевом камуфляже.

– Ну да, а фигня, в которой он сидит, очень смахивает на наземный вездеход, – Хермани тоже вгляделся в экран.

– Он самый, – Дитрих прищурил глаза. – Местный, похоже. Напрокат взял…

– Не повезло прокатной конторе! – усмехнулся эридуанец. – Машинка-то им уже не достанется!

– Ну, за это они пусть скажут спасибо Шимо! – пожал плечами дакарец, трогая полукольцо руля и направляя БТР в сторону отчётливо принимаемого от БПЛА сигнала.

Вполне возможно, что Йакар Шимо заметил движущийся по дороге «Центурион», однако не придал этому значения. Патрульные машины Национальной Гвардии, которая на Салузе выполняла функции полицейских сил и внутренних войск одновременно, регулярно совершали объезды промрайонов планеты, так как оставлять без присмотра автоматизированные производственные комплексы никто не собирался. Всегда может найтись какой-нибудь ловкач, возжелавший что-нибудь стырить, а это могло привести к серьёзной аварии или даже катастрофе. И пример тому был свеж, как только что вытащенный из духовки пирог из ягод флоксианской азарии. Четыре месяца назад какая-то банда придурков-«металлистов» (да-да, не удивляйтесь – даже на таких благополучных мирах, как Салуза, находились асоциальные элементы, предпочитающие паразитировать на шее общества), пользуясь тем, что всё же патрули гвардейцев не вездесущи, проникла на один из автоматизированных комплексов по производству минеральных удобрений и попыталась «приватизировать», как потом выразился на допросе один из уцелевших отморозков, главный термальный контур, чтобы потом его… продать на металлолом – отсюда и название этих банд, «металлисты». Их тупые мозги оказались не в состоянии понять, что без ГТК у комплекса могут возникнуть очень серьёзные проблемы – нарушение температурного режима могло привести к взрыву геотермальной станции, питающей энергией весь комплекс. Что, собственно, и произошло. При ликвидации последствий действий этих имбецилов погибли семь пожарных, сгорели три наземные машины и пять аэрокаров и едва не произошло обрушение одной из транспортных эстакад. Из всей банды уцелели лишь трое дебилов, которые сейчас, надобно полагать, искупляли свою вину где-нибудь на Ставросе-VIII или на ледяных лунах газовых гигантов системы Вортекс-Каппа. Так что, хотя у Кесслера и были опасения насчёт того, что маркабианин сможет их засечь, а обнаружив – принять соответствующие меры, пока всё шло, как говорилось, без сучка, без задоринки.

– Мне что-то неспокойно, Кесслер, – процедил сквозь плотно сжатые зубы Хермани, зачем-то снимая свой лазган с предохранителя. – Поднял бы ты щит, что ли…

Дакарец с удивлением покосился на эридуанского охотника за головами, но ничего не сказал. Подумал лишь, что с возрастом, возможно, у Хермани начали проявляться подозрительность и паранойя.

Но сказать ничего не успел, потому как буквально через секунду в кабине «Центуриона» дурным голосом взвыл сигнализатор, предупреждающий о ракетной атаке.

– Вот же сука! – заорал Хермани, зачем-то хватаясь руками за края пульта управления. – У него «стингер»!

Дитрих выдал довольно замысловатую тираду на лагошском и резко вывернул руль влево, уходя от удара. Что-то со свистом пронеслось справа от БТРа и ударило в ограждение дороги, проделав в нём огромную дыру.

– Чтоб его протонная буря накрыла! – выругался Хермани. – Вот же паскуда! Он бы ещё атомными фугасами в нас кидаться начал, гадина четырёхглазая!

– С этой мрази станется! – дакарец снова крутанул руль, уводя БТР в сторону от ещё одной ракеты, выпущенной маркабианином. – Только Салуза – не та планета, чтоб сюда незаметно можно было ядерную бомбу притащить!

И Кесслер, и Хермани как-то упустили из виду то обстоятельство, что «Центурион» не являлся салузианской боевой машиной и, следовательно, для Шимо опознать его в качестве дакарского бронетранспортёра не составило труда. Отсюда и вполне естественное для ганфайтера поведение. Правда, на решение Дитриха взять Шимо в оборот это никак не могло повлиять.

– Вот он! – Хермани ткнул стволом лазгана в стекло кабины, чем вызвал недовольное ворчание Кесслера, который уже и сам заметил выскочивший откуда-то из бокового проезда приземистый шестиколёсный чёрный вездеход.

БТР, взрыкнув турбинами, устремился вдогонку за машиной маркабианина. Кесслер быстрым движением пальцев настроил масс-драйверное орудие и переключил его на компьютерное управление. Как только на пульте управления загорелся зелёный сенсор, сигнализирующий о том, что орудие заряжено, дакарец отдал мысленную команду бортовому компьютеру «Центуриона» на открытие огня.

Из спаренного МД-орудия вдогонку за машиной ганфайтера устремился поток вольфрам-титановых болванок, разогнанных ЭМ-полем до высоких скоростей. Кинетический щит, вполне возможно, отразил бы снаряды, но кто станет устанавливать на обычную гражданскую машину генератор щита? Правильно – никто.

Но Шимо вовсе не собирался спокойно ждать, когда поток высокоскоростных снарядов нашпигует его машину, словно стрелы охотника какого-нибудь равнинного клана с Гершеля-IV. Вездеход резко вильнул в сторону, уходя от снарядов, при этом чиркнув по дорожному ограждению, выбив из него сноп ярких искр. Снаряды же, по причине того, что являлись самыми обычными «болванками», разнесли это же самое ограждение позади машины маркабианина.

– Нам лучше побыстрее всё здесь закончить! – криво усмехнулся Хермани. – Местные власти не станут слишком либерально смотреть на такие вещи!

– Сначала маркабианин! – процедил Кесслер, вдавливая педаль акселератора в пол до упора.

– У тебя есть хотя бы одна УР? – спросил эридуанец.

– Две штуки, но они слишком дороги, чтобы их на эту тварь тратить!

– Как раз на него и надо хотя бы одну ракету потратить, иначе ты рискуешь гонять его по промзоне до тех пор, пока эта четырёхглазая мразь не выскочит на транспортную эстакаду!

Дакарец хмыкнул, но спустя пару секунд пальцы его правой руки пробежались по сенсорной панели управления главным орудием БТРа. Хермани вопросительно взглянул на Кесслера, но ничего не сказал.

Камера заднего обзора показала на трёхмерном экране, как кормовое лазерное орудие приводится в боевое положение управляющим компьютером и наводится на цель. Вездеход Шимо маячил на дороге как раз в пределах досягаемости турели, и Кесслер не стал ждать, когда это преимущество сойдёт на нет.

Из спаренных стволов в направлении машины ганфайтера вырвались яркие красные лучи, метя в колёса вездехода. И на сей раз среагировать должным образом маркабианин не смог. Два колеса по левому борту взорвались ошмётками резинопласта, отчего вездеход потерял устойчивость и на полном ходу соприкоснулся с дорожным ограждением. Внешние микрофоны, установленные на броне «Центуриона», донесли до находившихся в кабине БТРа наёмников звук скрежещущей о металл ограждения обшивки вездехода, после чего Кесслер и Хермани увидели, как вездеход, отскочив от барьера, перелетел через всю проезжую часть и со всего маха ткнулся передней частью в защитный барьер на противоположной стороне дороги, подскочив при этом задней частью в воздух едва ли не на полтора метра, после чего неподвижно замер на серо-чёрном дасфальтовом покрытии.

Дико взвизгнув тормозами, БТР Кесслера остановился в метре от вездехода, внутри которого уже наметилось какое-то шевеление. Однако дакарец не собирался давать Йакару Шимо ни малейшего шанса. Выхватив из кобуры бластер, наёмник стремительно рванулся к выходу из своей машины. Покачав головой, Халид Хермани заторопился вслед за дакарцем, держа наготове своё лазеружьё.

Как бы быстр не был Йакар Шимо, Кесслер был ещё быстрее. Ганфайтер едва высунул свою голову из вездехода, а дакарец уже был подле него. Сильно двинув ксеноса рукоятью бластера по закрытой шлемом причудливой конструкции голове, наёмник рывком вытащил его наружу, при этом от души приложив ганфайтера спиной о корпус вездехода.

– Далеко собрался, курва четырёхглазая? – спокойно поинтересовался Кесслер, однако в голосе дакарца явственно чувствовалась угроза.

– Смотрю, ты у нас автогонщик прям-таки! – усмехнулся Хермани, подходя к вездеходу и весьма красноречиво направляя в морду инопланетянина ствол лазгана. – Далеко собирался, Шимо?

– Не твоё фрайгово дело! – просипел маркабианин на галактическом базовом, пытаясь вырваться из цепких пальцев Кесслера. Получалось это у него не очень, а если быть совсем объективным – не получалось вообще.

– Вежливость и маркабианин есть несопоставимые друг с другом понятия! – усмехнулся Кесслер, сунув под рёбра ксеносу ствол бластера. – Как ты, должно быть, уже понял, Шимо, тот, кого ты здесь ожидал, на Салузе не появится…

– Да это ясно! – выдавил маркабианин.

– Зато здесь появился я. И я собираюсь задать тебе пару вопросов…

– А ты уверен, что я стану на них отвечать? – осклабился Шимо, демонстрирую дакарцу свои острые зубы, доставшиеся маркабианам в наследство от их рептилоидных предков.

– А тебя кто-нибудь будет спрашивать? – усмехнулся Кесслер. Нехорошо так на сей раз усмехнулся.

Ударив подошвой левого ботинка по той части ноги маркабианина, где у инопланетянина находился коленный сустав, Дитрих без какой-либо жалости сломал этот самый сустав. Шимо издал протяжный скрежещущий звук, который у его расы означал крик боли, и непроизвольно схватился за дакарца, ибо стоять на перебитой в колене ноге ксенос не мог. Наёмник же, брезгливо поморщившись, снова ударил ганфайтера, на сей раз – под рёбра.

– Можешь баки мне не забивать, Шимо, – произнёс дакарец на родном языке ганфайтера (как говорили на Новой Дакаре: «Хочешь иметь перед врагом преимущество – изучи его язык»), хватая ксеноса за горло и опрокидывая его на дасфальт, при этом ещё и наступив левым коленом на грудную клетку маркабианина, – ибо про твою принадлежность к МАД не знает разве что глухой. Только вот с чего вдруг вы, уроды четырёхглазые, забегали, как тараканы, при упоминании Младшего Брата, Медальона Колтара и скопления Пурпурная Роза? – при этих словах ганфайтер дёрнулся было, но стальная хватка наёмника удержала его в прежнем положении. – Вот-вот. Явно ваши уродливые рожи торчат из этой кучи дерьма, а раз так – и Экстерминатус Дакары вы устроили неспроста. Но ведь ты же ничего мне, дакарцу, не скажешь?

– Да пошёл ты..! – грязно выругался Шимо.

– Пойду. Только не туда, куда ты меня послал сейчас. А вот тебе предстоит отправиться гораздо в менее приятное место. Я понятия не имею, как выглядит ваш Рашальт-ва-Бунвад, но сомневаюсь, что тебе там понравится.

Бластер дакарца качнулся и замер прямо напротив носовых пазух ксеноса.

– Вас надо было полностью, под корень, вырезать! – злобно прошипел Шимо, глядя прямо в чёрное дуло оружия. – Жаль, что тогдашние вожди Конфедерации дали вам возможность уйти с Дакары! А ведь предлагал же командующий Эверу догнать конвои и расстрелять до последней баржи!

– Какое отношение гибель Озана имеет к уничтожению Дакары?! – задал прямой вопрос Кесслер, буквально воткнув ствол бластера в носовые пазухи Шимо.

– У него и спроси! – нагло расхохотался ганфайтер.

– Спрошу. Не переживай на сей счёт, мразь.

Дитрих с абсолютно бесстрастным выражением лица нажал на триггер бластера и зелёный луч атомной энергии пробил мозг ксеноса. Тело ганфайтера, пару раз рефлекторно дёрнувшись, вытянулось подле вездехода на дасфальте и замерло.

– Халид – приготовь термический заряд, – распорядился Кесслер. – Вездеход сжечь. Вряд ли этот засранец хранил важную информацию в своём личном компьютере. Координаты Пурпурной Розы и той туманности нам и так известны, а больше ничего и нужно. Пока, по крайней мере…

– Ты всерьёз полагаешь, что этот древний полководец виндикани имеет какое-то отношение к уничтожению Дакары? – спросил эридуанец, закидывая внутрь вездехода, на котором Шимо пытался ускользнуть, термозаряд.

– Косвенное, быть может. Но узнать это мы сможем, лишь когда окажемся в этом фрайговом скоплении. Возможно, тогда картина сможет окончательно проясниться…

И, не произнеся более ни слова и не удостоив даже мимолётного взгляда убитого им ксеноса, охотник за головами решительно направился к своему БТРу. Хермани, флегматично пожав плечами, зашагал за Кесслером, закинув за спину свой лазган. Войдя вслед за дакарцем в кабину «Центуриона», эридуанец молча уселся в соседнее с водительским кресло и выразительно поглядел сначала на детонатор, потом на Дитриха. Кесслер, заметив взгляд Халида, криво усмехнулся и едва заметно кивнул.

Позади отъезжающего БТРа раздался едва слышимый хлопок, после которого стало хорошо видно вырывающееся из открытой двери вездехода пламя. Но ни Кесслер, ни Хермани не обратили на это ровным счётом ни малейшего внимания.

Внегалактическое пространство,

шаровое звёздное скопление Пурпурная Роза,

в четырёх световых минутах от газовой туманности 117-VQM-699-078.

Прямо по курсу «Охотника» и штурмовика Халида Хермани в пространстве висела небольшая газовая туманность, внутри которой пряталась небольшая циркониевая звезда, вокруг которой вращались четыре планеты. Не столь уж и редкое явление – планеты внутри газовой туманности, особенно, если плотность газа не так велика. Что, кстати, в этом районе космоса и наблюдалось.

Сканирующая аппаратура «Охотника» показывала, что в радиусе действия её датчиков – а он равнялся, без малого, половине светового года – нет ни одного космического корабля, кроме пятисоттонника дакарца и «Кобры» Хермани. Красноватая звезда, расположенная в центре туманности, отчётливо виднелась на экране тактического мультихроматрона, хотя планеты с такого расстояния видны не были. Можно было, конечно, включить увеличение или просто спроецировать их изображения на карту, но смысла в этом Кесслер не видел.

– Мы в четырёх световых минутах от границы туманности, – в створе мультихроматрона возникло лицо Халида Хермани. – С обычным ускорением для внутрисистемных полётов это около полутора часов хода. Предлагаю перевести все системы вооружения в автоматический режим и потихоньку двигать туда. А то висим в пространстве у всех на виду…

– Думаешь, что кто-то может следить за нами? – спросил Дитрих.

– Мы же не знаем, что или кто может тут ошиваться. Согласись, что вот так вот висеть на месте не совсем разумно.

– Здесь я не спорю с тобой, Халид… – Кесслер задумчиво прищурился. – Мм… Ладно, давай, двигаем потихоньку. Щиты на максимум, орудия на автоматическое управление.

Эридуанец молча кивнул и исчез из объёма видеопередачи.

– Думаешь, нас могут поджидать? – осведомилась Аллана, также напряжённо вглядываясь в мониторы.

– Я никогда не исключаю ничего, Аллана, – отозвался дакарец, переводя орудия «Охотника» под управление Фалько и аккуратно трогая звездолёт с места. Слабое белое свечение возникло за кормой корабля, когда Кесслер включил маршевый двигатель, и «Охотник» медленно двинулся в сторону туманности.

– Что же ты всё-таки рассчитываешь найти на этой станции, Дитрих?

– Да всё, что угодно! – хмыкнул наёмник.

– А сам что думаешь обо всём этом?

– Сложный вопрос… – Кесслер покрутился в пилотском кресле туда-сюда. – Ясное дело, что этот Октар виндикани не зря тут построили, но вот для чего именно? И почему они не могли найти подходящего места в самой Галактике? А если маркабиане причастны к гибели Озана – то у этих-то какой интерес мог быть к этой туманности? Что они могли тут спрятать?

– Столько много вопросов…

– Да. А ответов на них нет и пока не предвидится.

Кесслер внимательно всмотрелся в показания сканеров, после чего вызвал по гиперсвязи Хермани.

– Халид – у тебя на сканерах то же самое, что и у меня?

– А что ещё ты ожидал увидеть в этом богом забытом краю, Кесслер? – усмехнулся в ответ эридуанец. – Эскадру кораблей Братства? Или отряд рейдеров маркабиан? Я вот лично рад, что поблизости никого нет. Куда приятнее заниматься своими делами, когда рядом нет соко, которые так и норовят проделать лишние отверстия в обшивке твоего корабля, а заодно и в тебе самом!

– С этим трудно поспорить, Халид! – коротко хохотнул дакарец.

Оба звездолёта медленно сближались с туманностью, при этом сканирующая аппаратура кораблей работала в активном режиме, прощупывая своими невидимыми лучами окружающее их пространство. Данные, которые при этом были получены, представляли интерес разве что с астрофизической точки зрения, хотя Кесслер мельком их просмотрел. Всё же никогда не знаешь, когда что может пригодится.

– Внутри туманности нам придётся идти на малой скорости, – пояснил леронийке дакарец. – Хотя пятисоттонник способен без особых для себя проблем пройти по краю звёздной короны – если, конечно, это не сверхгигант, всё же стоит принимать во внимание плотность газа внутри туманности. Судя по полученным данным, она не настолько высока, чтобы доставить нам проблемы при полёте в самой туманности, однако лучше не превышать скорость. Тем более, что туманность не настолько велика, чтобы гонять по ней на крейсерских скоростях.

– А саму станцию уже видно? – спросила девушка.

– Не думаю, – Кесслер подрегулировал разрешение видеопоисковой системы корабля. – Хотя, если подкрутить настройки… но с такого расстояния увидеть столь малый, по космическим меркам, объект… словом, можно попытаться…

Однако даже на максимальном разрешении базу Октар с такого расстояния им рассмотреть не удалось. Впрочем, Кесслер и не особо стремился её разглядывать. Древняя покинутая станция вряд ли могла нести в себе какую-то угрозу для кораблей охотников за головами, а вот те, кто мог прибыть в туманность с целью сокрытия следов, могли куда больше навредить им. Впрочем, кроме «Кобры» эридуанца, в пределах сферы диаметром в световой год не было больше ни одного космического корабля.

Спустя полтора часа оба звездолёта пересекли границу туманности. Никаких особенных эффектов это не вызвало, кроме, разве что, некоторого изменения в показаниях детекторов. Всё-таки межпланетная среда в таких туманностях немного более плотная, нежели в обычных звёздных системах, хотя в визуальном диапазоне это проявилось всего лишь в виде некоего тумана, стелющегося вокруг звездолётов.

Станция Октар появилась в поле зрения систем видеопоиска сразу же после того, как корабли вошли в пределы туманности. Длинный чёрный цилиндр с двумя пристройками в виде параллепипедов по бокам и странной дискообразной конструкцией в нижней части, соединённой с основным корпусом коротким узким туннелем – вот что проявилось в створе тактического мультихроматрона. Фалько произвёл необходимые вычисления и заявил, что станция имеет размеры четыреста двадцать стандартных метров в длину и диаметр основного блока её составляет сто двенадцать метров. Никаких признаков функционирующего оборудования сканеры не фиксировали, хотя это вовсе не означало, что на Октаре не может быть аварийных или резервных источников энергии. А может быть даже, и основного, находящегося в состоянии консервации.

Кесслер и Аллана молча рассматривали станцию, которая располагалась вблизи второй планеты туманности, в одной из точек Лагранжа, на удалении примерно ста двадцати тысячи километров от поверхности. Сканирование планет показало, что ни одна из них не обладает пригодной для дыхания атмосферой: ближайшая к циркониевой звезде планета представляла из себя суровый скалистый мир, размерами напоминающий спутник Юпитера Ганимед, окутанный разреженной фтор-этановой атмосферой и находящийся в спин-орбитальном резонансе со звездой, равном 1:1, из-за чего на одной половине планеты температура почти никогда не опускалась ниже +145 градусов по стандарту, на другой же царил хороший такой морозец – до минус 200 градусов по стандартной шкале Цельсия; вторая планета, вблизи которой и располагалась, собственно, древняя военная база сторонников Божественных Братьев, была сходна по своим параметрам с Новой Дакарой, хотя дышать на её поверхности можно было только в ЗСК, так как атмосфера её состояла из азота, аргона, хлора и углекислого газа, а давление у поверхности в шесть раз превышало стандартное (несмотря на это, планета имела довольно богатые флору и фауну, обмен веществ которых был основан на хлоре); третья планета циркониевой звезды была ничем не примечательной «скалой» с атмосферой из угарного газа и аммиака, а четвёртая являла собой типичный замёрзший мир с покрытой метановыми льдами поверхностью и слабой метан-водородной атмосферой. Никаких искусственных образований на поверхности планет не было выявлено, вопреки ожиданиям. Похоже, что виндиканская станция была единственным искусственным объектом на пару десятков светолет вокруг.

– Это и есть тот самый Октар? – в проекционном окне мультихроматрона возникло лицо Хермани.

– Судя по всему, да, – отозвался Дитрих, быстро просматривая поступающую со сканеров информацию.

– Забавная фиговина! – высказал свою точку зрения эридуанец. – И для чего же им было нужно строить такую махину так далеко от своих миров? Неужто ради одной звёздной карты?

– Если я что-нибудь понимаю в военной космоинженерии Братства, – подала голос Аллана, – то это сооружение очень похоже на боевую космическую станцию виндикани класса «серфетан». Однако смысл её здесь строить? Я что-то не припоминаю из истории, чтобы боевые действия гражданской войны виндикани проходили так далеко от их планет. Тут явно что-то должно быть… какой-то подвох…

– Узнаем, когда высадимся на Октар, – процедил Кесслер, с которого по непонятной причине словно языком слизнули хорошее настроение. – Халид – ты готов?

Хермани пробурчал что-то неразборчивое и исчез из створа мультихроматрона, но индикатор на панели коммуникатора по-прежнему горел зелёным, подтверждая, что гиперканал активен.

Ничто не показывало наличия каких-либо скрытых оборонительных систем, однако Кесслер не привык доверять первоначальным ощущениям. По собственному опыту дакарец прекрасно знал, что даже космическая пустота способна в любой момент взорваться потоками смертоносного излучения и шквалом сметающих всё со своего пути реактивных снарядов. Поэтому, приближаясь к древней станции виндикани, «Охотник» был полностью закапсулирован коконом силового поля, а его орудия хищно смотрели в черноту космической ночи, готовые при малейшем подозрительном движении обрушить в пространство мегаватты энергии.

Станция была полностью индифферентна к обоим приближающимся к ней инопланетным звездолётам. Не возникало из ниоткуда призрачное сияние мультиэнергетического силового экрана, не прочерчивали космос лазерные лучи и высокоскоростные снаряды не стремились вспороть обшивки кораблей на манер консервных ножей, чтобы впустить внутрь убийственный вакуум. И не выскакивали, как чёртики из табакерки, истребители, жаждущие разнести непрошеных визитёров на молекулы. Октар просто спокойно висел в точке либрации, ничем не проявляя склонности к неожиданному пробуждению.

– Мне всё равно не нравится всё это, – процедил сквозь зубы Кесслер, держа руки на джойстике управления кораблём. – Обычно вся эта картина имеет обыкновение взрываться шквалом лазерного огня в самый неподходящий момент.

– Но здесь ведь нет никаких кораблей в радиусе, по меньшей мере, светового года! – отозвалась Аллана.

– И что? Если кто-то спрятался под экраном невидимости, я его при всём желании не смогу обнаружить, пока он не снимет маскировку.

– Ты полагаешь…

– Аллана – если здесь замешаны маркабиане, то ожидать следует чего угодно. Поэтому мы должны быть готовы если не первыми нанести удар, то хотя бы достойно на него ответить… Халид?

– Да? – тут же отозвался эридуанец.

– Ничего?

– Полный ноль. Да и не думаю, чтобы станция была активна спустя…

– Я не про станцию! – поморщился дакарец.

– А-а, ты про возможную засаду… Ну, так ведь детекторы ничего не фиксируют, так что…

Неожиданно Хермани замолк и исчез из поля зрения передающей видеокамеры.

– Халид? – тут же насторожился Кесслер.

– Что-то есть на эргометре, – напряженно произнёс Хермани, всё ещё оставаясь вне поля зрения камеры. – Очень слабый отклик, но он есть.

– Откуда он исходит? Со станции?

– Хе, вот это самое интересное! – усмехнулся Хермани. – Источник сигнала – на твоём корабле, Кесслер!

– На моём…

Дитрих оборвал сам себя и повернул голову в сторону леронийки.

– Где сейчас находится Медальон Колтара? – задал он вопрос.

– Он в сумке, а сумка в… – Аллана соображала быстро. – Ты полагаешь, что он активизировался?

– Тащи его сюда! – распорядился наёмник.

Девушка опрометью бросилась к выходу из отсека управления, двери за её спиной сошлись, закрывая рубку. Дитрих задумчиво провёл рукой по подбородку и взглянул в обзорный блистер кабины «Охотника». Станция по-прежнему оставалась полностью индифферентной к происходящему вокруг неё, но дакарец почему-то так не считал. Вполне возможно, что активация Медальона пробудила некие механизмы, о которых пока ни он, ни Хермани не имели ни малейшего представления.

Вернулась Аллана, волоча за собой сумку с Медальоном. Она осторожно поставила её около пульта и так же осторожно вынула оттуда артефакт, вернее – футляр, в котором он был заключён.

– Так-так! – задумчиво произнёс Кесслер, глядя на демонстрирующий очередное световое шоу Медальон Колтара.

На сей раз древний артефакт виндикани просто-напросто прогонял по всей своей поверхности концентрические окружности и световые волны, явно имеющие определённую размерность, но сейчас это было не главное. Главное заключалось в том, чтобы установить, что именно пытается сделать артефакт.

– Кесслер? – донеслось до дакарца со стороны коммуникатора.

– Да, Халид?

– По-моему, снаружи что-то происходит, – неуверенно произнёс Хермани.

Кесслер перевёл взгляд от Медальона на обзорный иллюминатор и многозначительно хмыкнул. Переглянулся с Алланой.

– Вот, значит, как! – протянула леронийка. – Прошло столько лет, а станция по-прежнему функционирует!

– Артефакт запустил процедуру аварийного запуска систем Октара, – резюмировал наёмник. – Что ж – раз нас приглашают, было бы глупо отказываться от приглашения.

– Кесслер – а ты уверен, что там не могут быть сюрпризы вроде введённых в спящий режим тайгалианских боевых роботов на той орбитальной станции, что мы с тобой нашли возле пятой планеты Гаммы Сфинкса? – донёсся до дакарца голос Хермани.

– Сканирование всё равно ничего не показывает, кроме пробудившихся от спячки бортовых систем станции и реактивированного термоядерного реактора. Так что пока мы не высадимся на станции – мы нихера не узнаем, Халид. Поэтому давай оба заткнёмся и будем дело делать, а не трепаться бестолково.

– Ты здесь босс, – услышал Дитрих ответ Хермани.

Пятисоттонник и штурмовик медленно сближались с Октаром, полностью закутанные в «саваны» силовых полей, с активированными в автоматическом режиме орудиями и ракетными установками. Все, кто находились в кабинах, напряжённо всматривались в растущее изображение станции, пытаясь, каждый по-своему, представить, что может их ожидать на борту.

– Дитрих, – раздался в кабине «Охотника» голос ИИ, – сканеры показывают, что внутри станции царит вакуум, но псевдогравитация действует. Либо её не выключали всё это время, что маловероятно, либо её запустили сейчас, после того, как эта светящаяся хрень пробудила что-то внутри Октара.

– Пойду туда в «крестоносце», ЗСК оденет Аллана. Мне будет нужна её помощь.

– А «крестоносец» разве предназначен для использования в условиях вакуума? – засомневалась леронийка. – Мне показалось, что это самый обычный бронекостюм…

– Аллана – даже самый обычный бронекостюм имеет полную защиту от внешних воздействий типа вакуума или ядовитой атмосферы благодаря автономной системе жизнеобеспечения. Так что беспокоиться тебе не о чём. Полезешь в «заскок», я одену броню. Автономка «крестоносца» позволяет продержаться в открытом космосе до пяти часов, а на станции всё-таки условия куда как мягче – воздуха нет, но температура не ниже минус ста двадцати двух по стандартной шкале. Так что, как видишь, мне с этой стороны ничего не грозит. А касаемо прочих деликатностей – у меня же есть мои бластеры, так что и здесь тоже не стоит особо рефлексировать.

– И всё у тебя так просто! – несколько натянуто улыбнулась девушка.

– Это только на первый взгляд кажется, что просто, – последовал невозмутимый ответ. – А на самом деле очень часто всё снисходит до обычной драки.

– Кесслер – я вижу открытый порт внешнего шлюза в одной из стен базы, – раздался из коммуникатора голос Хермани. – Завожу туда «Кобру». Следуй за мной, дакарец.

– Пятисоттонник там поместится?

– Похоже, что ещё и место останется для второго такого же! – хохотнул Хермани.

Штурмовик, сделав довольно элегантную полупетлю, влетел в открывшиеся незадолго до этого бронированные створы шлюзовых ворот. Никаких противодействий этому оказано не было.

– Я сел! – донеслось из динамиков. – Давай сюда, Кесслер! Только скафандр при выходе не забудь одеть!

– Он всегда такой? – с усмешкой спросила Аллана, кивая на мультихроматрон.

– Почти, – отозвался Дитрих, сосредоточившись на управлении «Охотником». – Иди в шлюзовой отсек, готовься к выходу. ЗСК найдёшь в специальном шкафчике, увидишь его сразу. Одеть сама сможешь?

– Да.

– Тогда иди.

Больше не произнеся ни слова, дакарец отвернулся к пульту управления «Охотником», сосредоточившись на полётно-посадочной процедуре.

Глава 15.

Кроме размеренной поступи высадившихся на станцию наёмников и леронийского археолога, ни один посторонний звук не нарушал более царящую много столетий внутри Октара тишину. Причём звуки, в основном, раздавались от бронированных ботинок «крестоносца», поскольку ботинки «заскоков» ступали куда мягче и создавали гораздо меньше шума. Впрочем, дакарец совершенно не обращал внимания на издаваемый им металлический лязг, продвигаясь вперёд по пустынным коридорам базы, держа в руках ручной ЭМ-пулемёт, готовый при малейшем подозрении на присутствие здесь врага наполнить коридор смертоносным ливнем разрывных пуль.

Древняя станция была пуста и безмолвна, и никто живой или не совсем живой не попадался высадившимся на ней на их пути. Тусклый свет, льющийся с потолка, явственно свидетельствовал о том, что механизмы базы работают в аварийном режиме. В какую сторону двигаться, было очевидно – прямо под ногами пришельцев по полу пробегали световые пунктиры, указывающие им направление. Судя по всему, Медальон Колтара синхронизировался с некоей установленной на Октаре аппаратурой, что лишний раз подтверждало правильность сделанных Алланой и Кесслером выводов.

Время от времени бросая подозрительные взгляды на артефакт виндикани, которой всё так же демонстрировал световые эффекты, Кесслер, держа палец на спусковой скобе своего пулемёта, осторожно продвигался вперёд. Уже можно было разглядеть в аварийном освещении наглухо закрытые двери кабины лифта, видимые в каких-нибудь двадцати метрах впереди по коридору.

– Что же это получается? – пробурчал Хермани, настороженно косясь по сторонам и держа наготове свой плазмаган. – Эту фигню, выходит, сделали в то время, когда Младший был ещё жив?

– Похоже, что нет, – отозвалась Аллана, так же настороженно оглядываясь по сторонам. – Насколько известно, Медальон был создан Салимом Колтаром спустя два или три года после исчезновения Озана. Салим Колтар, как принято считать по сей день, погиб в космическом сражении при Зансацу-V, но это ещё надо доказать, ибо, если факт гибели крейсера генерала общеизвестен, то факт гибели Колтара окружён слухами и домыслами. Вполне возможно, что он сумел покинуть свой корабль перед его гибелью… или же его там вообще не было…

– Но хроники Братства говорят как раз об обратном, – возразил Дитрих, подходя к дверям лифта и внимательно их осматривая.

– Хроники на то и хроники, Дитрих. Вся история с Младшим полна недосказанных предположений и версий, от вполне правдоподобных до самых бредовых.

– Думаю, что мы всё это скоро узнаем.

Кесслер решительно надавил на клавишу отпирания двери. Какое-то время казалось, что механизм сломан и не откроет проход в кабину лифта, но спустя несколько секунд где-то за обшивкой стены что-то глухо заурчало и металлические створки неспешно разошлись в стороны.

– Куда теперь? – спросил Кесслер, входя в кабину лифта и вопросительно глядя на Аллану.

Ответить девушка не успела. От Медальона в сторону наборной панели, видневшейся рядом с дверью, протянулся тонкий рубиновый лучик, словно в него был встроен боевой лазер, уткнувшийся в одну из клавиш с изображением какого-то непонятного символа.

– Это он показывает, что на это надо нажимать? – спросил Хермани, перекидывая из правой руки в левую плазмаган.

– Похоже на то! – пожал плечами Кесслер.

– И тогда чего мы ждём?

Дитрих, хмыкнув, ткнул бронированным пальцем в кнопку, на которую указывал луч, исходящий из Медальона. Дверные створки кабины тут же сомкнулись и лифт пришёл в движение. Очевидно, он являлся самым обыкновенным лифтом, не пронизывающим, так как явственно ощущались вибрация и звук заработавших моторов, что были установлены на крыше кабины.

– Хм, поглядим, что нас ждёт в том месте, куда эта кабина спускается! – эридуанец прислонился к одной из стенок кабины, вся так же держа наготове плазменную винтовку. – Держу пари, что там мы сможем найти ответы если не на все, то на большинство вопросов!

– Это мы поглядим, – отозвался Кесслер.

Спуск куда-то в недра базы продолжался около четырёх минут и, судя по той скорости, с какой двигалась кабина, они проделали путь примерно в сто семьдесят метров. Прикинув месторасположение ангарной палубы, Кесслер и Хермани пришли к выводу, что лифт опустил их куда-то в район центральной части станции. По логике здравого смысла, здесь должен был располагаться некий центр управления Октаром, или что там было у виндикани вместо него. В конце концов, хоть создатели Октара и были ксеносами, но ксеносами, близкими к людям, а следовательно, их мотивационная психология не должна была слишком отличаться от человеческой.

Наконец, лифт довольно ощутимо вздрогнул и остановился. Створки двери разошлись в разные стороны…

– Если это не командный центр Октара – тогда побрейте меня налысо и назовите ставраком! – усмехнулся Кесслер при виде открывшегося ему вида.

– А если это командный центр базы, то что вот это здесь делает? – задал вполне резонный вопрос Хермани, тыча стволом своего плазмагана в сторону некоей фигуры, неподвижно сидящей в одном из кресел перед подковообразным пультом, на котором не горел ни один экран или индикатор.

– Очень интересно… – пробормотал Кесслер, переступая порог кабины и глядя на труп неизвестного ксеноса, сидящего в одном из кресел перед пультом в некоем подобии боевого скафандра. – И кто же это?

– Виндикани, судя по всему, – предположил Хермани, следуя за Кесслером и держа наготове своё оружие. – Доктор Родан – что вы скажете по поводу этого существа… мм… этой мумии в скафандре?

– Пока ничего, – осторожно отозвалась леронийка, отодвигая в сторону Дитриха и направляясь в сторону пульта. – Мне нужно его осмотреть. Да и понять ещё, что нужно этому Медальону. Он явно о чём-то хочет нам просигнализировать, но я пока не знаю, о чём именно.

– Тогда осмотри всё тут. – Дакарец, всё так же держа на весу свой пулемёт, медленно вышел на середину отсека и огляделся. – Да, это, по всей видимости, и есть командный центр Октара. Только вот как активировать его оборудование? А ещё лучше – главный компьютер или что тогда виндикани использовали в его качестве?

– Компьютеры, а ты что предполагал? – Аллана быстро, насколько это мог позволять защитный скафандровый комплекс, проследовала к пульту и склонилась над сидящей в кресле мумией. И почти сразу же выпрямилась, причём так резко, словно увидела кого-то из собственных родственников. – Во имя Божественных Близнецов! – раздался пару секунд спустя её потрясённый возглас. – Этого просто не может быть!

– Чего не может быть? – спросил Кесслер, оглядывая помещение.

– Это же сам Салим Колтар! – Аллана повернулась к наёмнику. – Он, оказывается, не погиб в битве при Зансацу-V, а умер здесь, в этом внегалактическом скоплении! Но почему???

– Мне кажется, что этот ваш артефакт ещё не всё высказал! – Халид Хермани ткнул стволом плазмагана в сторону по-прежнему излучающего свечение Медальона Колтара.

– Хозяина своего почуял, не иначе! – усмехнулся Кесслер.

– Дитрих! – укоризненным тоном произнесла Аллана, склонившаяся над мумией древнего виндиканского военачальника.

– А что такого я сказал? – пожал плечами дакарец. – Жмурик в кресле ведь Колтар, так? Так. А почему не допустить того факта, что Медальон может быть настроен на биокод своего владельца?

– Владелец-то скопытился несколько тысячелетий назад, вообще-то, – осторожно заметил Хермани, косясь на мертвеца в скафандре. – Разве может артефакт реагировать на труп?

– Мы ведь не знаем, на каких принципах виндикани его создавали… точнее, Салим Колтар создавал, – отозвался Кесслер. – Поэтому все версии, какими бы дикими и несуразными они не были, имеют право быть рассмотренными…

– Замолчите, оба! – приказным тоном произнесла Аллана, явно с определёнными усилиями что-то пытаясь вытащить из окоченевших пальцев инопланетянина. – Лучше помогите мне вытащить эту штуку из пальцев генерала!

– Что ты там нашла? – Кесслер подошёл к креслу и присмотрелся к мертвецу. – Что это за хрень?

– Какой-то носитель данных, похоже… очень древний… но вот как его просмотреть? – Аллана, наконец, смогла без посторонней помощи вытащить то, что сжимал в своих пальцах давно умерший военачальник виндикани. – Здесь должно быть что-то вроде ридера или, на худой конец, персонального визора…

– Даже если здесь и есть что-то подобное, то он, скорее всего, не работает, – с сомнением в голосе произнёс Хермани, озираясь по сторонам. – Энергия-то в нём давно уже того… тю-тю…

– А Медальон? – спросил Кесслер, рассматривая тело давно умершего ксеноса. – И было бы неплохо понять, отчего он умер. Вряд ли генерал Колтар вот так вот сел в это кресло и просто решил откинуть копыта во славу Братьев. Здесь явно пахнет смертельным ранением…

– Но станция не несёт на себе следов боя, – возразила Аллана.

– Там, где мы проходили, нет, но как можно утверждать подобное о других отсеках?

На эти слова дакарца девушка не нашла, что возразить. Отойдя от кресла, она освободила место Хермани, который внимательно принялся рассматривать мертвеца.

Аллана, тем временем рассмотрев носитель информации, имевший форму небольшого остроконечного кристалла, перевела взгляд на артефакт. Она внимательно оглядела Медальон и жестом подозвала к себе Кесслера.

– Что такое? – наёмник подошёл к леронийке и внимательно оглядел и инфокристалл, и артефакт.

– Взгляни вот сюда, – Аллана ткнула пальцем в углубление в корпусе Медальона, которое по своим размерам практически соответствовало инфокристаллу. – Как думаешь, это может быть щель считывателя?

– Технически, это возможно, – Дитрих оглянулся на Хермани, который всё ещё возился с мертвецом. – Что у тебя, Халид?

– С уверенностью могу сказать одно – этот парень получил смертельное ранение из масс-драйверного оружия, но это произошло не здесь. – Эридуанец выпрямился и хмуро взглянул на Кесслера. – Скафандр его не пробит, следовательно, сюда он прибыл именно в таком виде. Не знаю, сам он сюда дополз, или приволок его кто, но факт остаётся фактом – Салим Колтар знал, что делает. И этот инфокристалл – не зря он был зажат у него в руке. Полагаю, что…

– Ребята – быть может, вы отвлечётесь на время? – услышали они голос Алланы. – По-моему, мы сейчас получим ответы на многие, если не на все, вопросы.

Оба охотника за головами обернулись на голос леронийки и синхронно издали невнятные звуки при виде проецируемой в воздух командного отсека станции трёхмерной голографической проекции.

На наёмников и археолога смотрело суровое лицо Салима Колтара, и было очевидно, что на момент записи генерал пребывал во вполне добром здравии. Шлема на нём не было, но три-проекция явственно показывала, что одет виндикани в боевой скафандр, похоже, именно в тот, что был сейчас на мертвеце. Позади Колтара виднелись другие виндикани, тоже облачённые в скафандры с убранными шлемами, с оружием в кобурах либо же перекинутом через плечи.

– Если тот, кто найдёт этот инфокристалл, будет смотреть эту запись – значит, я и мой отряд мертвы, – спокойно произнёс Колтар на своём родном языке, который все, кто находился на данный момент в командном центре Октара, хорошо понимали. – Скорее всего, так оно и произойдёт, ибо штурм имеющимися в моём распоряжении силами док на орбите Ксим Эллери фактически можно охарактеризовать как самоубийство. Но поступить по-иному – значит обречь миры, сохраняющие верность Комитету, на гибель. И не факт, что Совет Лордов, одержав победу, остановится на достигнутом. Имея в своём распоряжении «Сокрушителя Миров», нет никакой гарантии, что Двенадцать Семейств не захотят основать собственную межзвёздную империю, империю, основанную на страхе и терроре. Как говорят выходцы с Терры – «аппетит приходит во время еды», и здесь я с ними согласен полностью.

– Что имея в своём распоряжении? – не понял Хермани. На него тут же зашикали с двух сторон, чтобы эридуанец заткнулся и не мешал слушать. И смотреть заодно.

– О том, что Двенадцать Семейств прибегают к помощи инопланетных наёмников, мы узнали во время сражения в системе Итани. При штурме цитадели сторонников Совета в горах Клордакс наши штурмовики взяли в плен несколько инопланетян из доселе неизвестной нам – Комитету, я имею в виду – расы. Разумеется, их допросили, и выяснилось, что происходят они из расы маркабиан, чья родная планета – Маркаб – расположена далеко за пределами контролируемого виндикани пространства. По их словам, Совет Лордов нанял их для ведения боевых действий против Комитета. Платили им неплохо, судя по словам единственного выжившего маркабианского офицера, однако они были не единственными наёмниками-чужаками в вооружённых силах Совета. Пленный достоверно смог указать на ещё две расы, о которых мы до той поры ничего не слыхали – ка’джаны и тиллисски…

– Тиллисски известны… – начал было снова Хермани, но Кесслер сурово взглянул на эридуанца, и тот поспешно умолк.

– … как оказалось, не только наёмники, – продолжал Колтар. – Войска Совета Лордов получали от маркабиан также и военную технику, и боевые корабли, правда, классом не выше штурмовика, но это ничего не меняло. Налицо был факт вмешательства третьей силы. На наши послания Совет никак не отреагировал, поэтому командование вооружённых сил КНО было вынуждено действовать, исходя из сложившейся ситуации.

Голограмма Салима Колтара умолкла на несколько секунд, наблюдая за тем, как двое солдат в боевой броне тащат куда-то какой-то длинный серый ящик, наглухо закрытый. Как только солдаты и их ноша исчезли из фокуса записывающей видеокамеры, генерал продолжил своё повествование.

– Нам стало известно, что незадолго до сражения при Зансацу-V командующий Озан Литар провёл разведрейд на одну из захваченных Советом планет и раздобыл там неопровержимые данные, свидетельствующие о том, что лорды Двенадцати Семейств, пользуясь поддержкой маркабиан, в ходе секретных работ сумели создать оружие, способное уничтожать целые планеты. «Сокрушитель Планет» – такое название получила эта варварская машина. Стремясь скрыть в секрете свою разработку как можно дольше, Совет Лордов вёл работы во внегалактическом звёздном скоплении Наккарун, где на орбите уже упоминавшейся планеты Ксим Эллери наши противники при помощи маркабиан выстроили космический док, в котором и собрали своё Оружие Судного Дня.

Огромный десятикилометровый космический линкор, внутри которого был смонтирован осевой суперлазер – вот что такое «Сокрушитель Планет». Озану стало ведомо, что луч этого лазера обладает колоссальной мощностью и способен если и не расколоть планету размером с Виндикан на куски с первого выстрела, то, по меньшей мере, серьёзно осложнить жизнь тем, кто находился на её поверхности. Собрав штурмовую группу и прихватив с собой боевую космостанцию «серфетан» в качестве опорной базы, он отправился в скопление. Больше вестей от его группы не поступало.

Генерал умолк, подзывая к себе какого-то офицера. Что-то тихо сказав ему, он кивком головы отпустил своего подчинённого и снова повернулся к камере.

– Мы погрузились на корабли – два ударных крейсера и шесть миноносцев сопровождения – и благополучно добрались до указанной Озаном точки, расположенной внутри небольшой газовой туманности, где и обнаружили космобазу, но без единой живой души на её борту. Однако из оставленных командующим записей было ясно, что Озану удалось установить местонахождение орбитального дока и тот факт, что его охраняла целая эскадра кораблей флота Совета, среди которых были и боевые суда маркабиан. Это неудивительно – ведь они были главными специалистами этого… мм.. проекта. Его отряд вылетел с Октара в систему Ксим Эллери – такое название они дали новооткрытой системе – шесть стандартных дней назад. Никаких сведений до сих пор оттуда не поступало, и мы можем предполагать самый худший вариант развития событий. Если это так – что ж, наш долг, как воинов, отомстить за смерть своего командующего и уничтожить этот проклятый линкор и всё, что находится рядом с ним. В нашем распоряжении имеется термоядерный заряд огромной мощности, подрыв которого гарантированно уничтожит и док, и «Сокрушителя Планет». Мы вылетаем через полтора часа. – Колтар сурово посмотрел прямо в камеру. – И да пребудет с нами благословение предков!

Трёхмерный экран мигнул, однако не погас, как того ожидали Кесслер, Аллана и Халид Хермани. Секунд пять в проекционном створе плавала серая муть холостого режима, затем в нём снова возникло лицо Колтара. На сей раз генерал выглядел куда хуже и явно держался на стимуляторах.

– Мы всё-таки… сделали это! – просипел виндикани, которому явно было тяжело стоять прямо. Собственно, судя по ракурсу, Колтар и не стоял, а сидел в каком-то кресле, похожем на пилотское кресло космического корабля малого класса. – Мы… уничтожили этот… проклятый док!.. От линкора с суперлазером осталось… только воспоминание… как и от дока…

Колтар сделал паузу – чувствовалось, что говорить ему тяжело.

– Пришлось заплатить высокую цену… Мы потеряли… все свои корабли… но штурмовики с… с десантом… прошли сквозь… оборонительные рубежи… солдат Совета… и маркабианских наёмников… Но самое главное… по сравнению с этим даже… даже этот линкор меркнет…

Изображение на три-экране подёрнулось рябью, но через секунду восстановилось.

– Мы нашли… тело командующего… в доке… По всей видимости, его… его и его отряд… схватили наёмники… я видел следы пыток на теле… командующего… Но нам удалось… вернуть тело… и… и мы… погрузили его в автоматическую спасательную капсулу… с гиперприводом… в саркофаге… внутри которого поддерживается вакуум… Мы отправили капсулу… на одну наших баз… на Веландоре… с сообщением… надеюсь, там смогут… её принять…

Было видно, что Колтару всё труднее и труднее говорить, но виндикани всё ещё находился в более-менее адекватном состоянии.

– Это ещё не всё… Есть некое электронное устройство, которое я сам… создал пару лет назад… Это своего рода… компьютер… с загруженной звёздной картой… на случай, если… если что-то пойдёт не так… Перед рейдом я… оставил его на базе… Юэран… спросите генерала Тигнера… Не стану утомлять вас… мне всё тяжелее и тяжелее говорить… надо суметь добраться до Октара и активировать…

На несколько долгих секунд изображение исчезло из проекционного створа, но затем снова появилось.

– Не буду долго говорить… – прохрипел Колтар. – Мне… осталось недолго… навряд ли я… смогу увидеть… Виндикан. Меня… прошило очередью из ЭМ-пулемёта, но я… – генерал закашлялся, и прошла почти минута, прежде чем он снова смог говорить. – Я смог добраться до единственного… уцелевшего штурмовика… и сейчас готовлю гиперпривод… лечу на Октар… если моё устройство… по каким-либо причинам не сможет… на станции вы сможете найти… инфокристалл… с координатами Веландора… И да поможет вам Дух Космоса!

Запись прервалась. С минуту Кесслер, Аллана и Хермани смотрели на то место, где ещё совсем недавно в воздухе висел трёхмерный экран. Потом леронийка тяжело вздохнула и протянула руку к Медальону, чтобы вынуть оттуда инфокристалл.

– Получается, что генерал Колтар создал Медальон как электронное устройство, своего рода, некий вариант навигационного компьютера с блоком памяти, – задумчиво проговорил Дитрих, глядя на мертвеца в скафандре. – Перед тем, как отправиться в Пурпурную Розу, он загрузил в него координаты скопления и туманности, но координаты Веландора туда не загрузил, потому что на тот момент тело Озана ещё не было найдено. Этот их Совет Лордов вошёл в сговор с тогдашним правительством Маркаба, которому на тот момент жизненно необходимы были не только финансы, но и ресурсы, вкупе с технологиями. После гражданской войны их цивилизация находилась в глубокой жопе, так что нет ничего удивительного в том, что они согласились на сотрудничество с Советом. Маркабиане помогли Совету построить эту хрень, которую Колтар и его штурмовики разнесли на атомы, заодно и убили Младшего. А что это за Веландор такой? Никогда не слышал о такой планете!

– Если честно, я тоже до сего момента не слышала это название, – призналась Аллана, колеблясь – вынимать ли ей кристалл из Медальона или нет. – Вполне возможно…

– … что узнать об этом Веландоре мы сможем из данных, что содержатся на кристалле, – закончил за неё Хермани. – Ведь генерал Колтар записал его координаты на кристалл, разве нет?

– Очевидно, да, но как нам эти координаты узнать? Эта запись включилась автоматически, как только я вставила кристалл в щель ридера. А как включить сам Медальон?

– Вопрос, конечно, интересный, – пробормотал Кесслер. – Лично я не вижу никаких дополнительных приспособлений на корпусе Медальона.

– Вот в этом-то и дело…

Аллана очень осторожно вынула инфокристалл из гнезда и протянула руку к одному из кармашков на передней стороне ЗСК, чтобы убрать его подальше от внешнего воздействия, но на этом сюрпризы со стороны Медальона не закончились. Вполне вероятно, что кристалл и то, что было на нём записано, являлись спусковым крючком, так как несколько секунд спустя устройство снова заработало, проецируя на сей раз в воздух командного центра станции Октар некий набор цифр и букв.

– Это координаты? – спросил Хермани, глядя на проекцию.

– Да, и мне кажется, что я понимаю этот набор символов, – пробормотал Кесслер. – Шифр виндиканский, но мне знакома их система исчисления координат… так, дайте-ка мне пару минут… Фалько – ты видишь эту проекцию? – спросил он, обращаясь к ИИ «Охотника», направляя передающую видеокамеру на трёхмерную проекцию.

– Вижу, но не очень чётко, – раздался в наушниках шлема «крестоносца» голос Искусственного Интеллекта. – Усиль чёткость и отрегулируй фокус. И напомню тебе, что у тебя в резерве осталось два часа пятнадцать минут. Потом будет немного некомфортно в бронекостюме.

– Я знаю, не стоит напоминать… Так лучше? Видно теперь?

– Да, теперь лучше… Секунду…

Неожиданно Фалько умолк, пропав из эфира.

– Фалько? – тут же насторожился Кесслер.

– Ты уверен в правильности тех координат, что висят перед твоим носом? – уточнил ИИ.

– Не знаю, – пожал плечами дакарец. – Я просто показываю тебе то, что проецирует этот Медальон. А что не так?

– Да всё так, если не считать того, что эти символы, в переложении на известную нам систему координат, указывают не на что-нибудь, а на систему Аликанте, что была уничтожена маркабианами в самом начале войны!

После этих слов Фалько можно было услышать, как на противоположном конце Галактики чихает мэрдокский пустынный полосатик.

– О как! – Кесслер протянул руку к голове, чтобы почесать подбородок, но рука наткнулась на бронированный шлем и от этой затеи дакарцу пришлось отказаться. – Аликанте, значит… Тогда становится понятна причина войны с маркабианами. Четырёхглазые ублюдки пронюхали, что мы… стоп!

Дакарец поднял руку вверх, словно призывая всех, кто находился на командном мостике базы, к тишине, но никто и так не произнёс ни слова. Все ждали, что скажет Дитрих.

– Получается, что генерал Колтар и его группа нашли тело Младшего и поместили его в некую капсулу, которую запулили в сторону Галактики, в систему, которая тогда находилась под контролем Комитета, – медленно, как бы в раздумье, проговорил Кесслер. – Допустим, капсула попала на Веландор… Аллана – что известно о Веландоре в свете тех событий, что когда-то потрясали цивилизацию виндикани?

– Не имею ни малейшего представления, – последовал ответ. – Однако из того, что тело Младшего так и не было явлено никому из последователей Братьев, вывод напрашивается неутешительный.

– Допускается, что база на Веландоре могла быть уничтожена войсками Совета или наёмниками? – Кесслер в задумчивости глянул на тело виндиканского военачальника. – Тогда это объясняет тот факт, что никто не проявлял интереса к Аликанте, пока, допустим, какая-нибудь геологоразведочная партия не нашла саркофаг-капсулу и не выяснила, кто там внутри лежит. Об этом пронюхали маркабиане и, не желая, чтобы правда об их тёмных делишках всплыла на поверхность даже спустя столько лет, они затеяли всю эту канитель с войной. Но вот что мне интересно – капсулу нашли или нет?

– Для того, чтобы получить ответ на этот вопрос, нам придётся обратиться к историческим хроникам, – отозвался Фалько. – Предлагаю всем вернуться на свои корабли. Я сделаю запрос в Центральный Исторический Архив и запрошу открытые военные базы данных и информаторий Службы Изысканий.

– Что-то подсказывает мне, Кесслер, – произнёс Хермани, – что четырёхглазые нихера не нашли на Аликанте. Иначе зачем им было нужно устраивать такую масштабную заваруху? Нападение можно было представить в виде рейда на ресурсный мир. Напали-захватили-утвердились – и всего делов-то! А здесь они аж до Дакары были дошедши! Это наводит на некоторые мысли, согласись.

– Да уж, что верно – то верно! – Кесслер приложил руку к боевому шлему «крестоносца» в воинском салюте. – Покойся с миром, генерал Колтар. Ты выполнил свой долг солдата, несмотря ни на что. Твои предки явно могут гордиться этим. – Перевёл взгляд на Хермани. – Халид – помоги мне. Негоже оставлять его здесь в вечном одиночестве. Звёздное Братство должно знать, что один из величайших героев в его истории обретён снова. И кто знает – может, мы на пути к местонахождению этой пресловутой капсулы с телом Озана?

– Его надо будет в криокамеру поместить, – пробормотал эридуанец, помогая Дитриху высвободить тело в скафандре из переплетения страховочных ремней. – Представляешь, как он вонять станет, когда начнёт размораживаться?!

– Как тушка дохлого сарголийского кальмара, пролежавшего два дня на горячих камнях! – усмехнулся Кесслер, осторожно приподымая тело Колтара, чтобы Хермани мог перехватить его за ноги. – Ну, что – на раз-два!

Халид молча кивнул и, дождавшись команды, очень аккуратно поднял мертвеца за ноги, держа как можно более ровно – ведь, не ровен час, оторвётся ещё что-нибудь у него, всё же столько лет провести в вакууме!

Однако всё обошлось. Осторожно, стараясь избегать мало-мальски острых углов и всевозможных выступов, оба охотника за головами двинулись к выходу с командного мостика Октара. Аллана Родан, всё так же держа в руках Медальон Колтара, последовала за ними.

Надо признать, что Фалько проявил необычайное терпение, подождав, пока Кесслер и Хермани разместят тело Салима Колтара в одной из криогенных камер, расположенных в грузовом трюме «Охотника» и предназначенной для хранения скоропортящегося груза. Поскольку труп виндиканского генерала подпадал под это определение, выходило, что камеру использовали по назначению. Непонятно почему, но эта мысль вызвала короткий приступ веселья у наёмников; впрочем, Кесслер полминуты спустя сделался серьёзным и сказал Халиду, чтобы тот прекратил ржать. Аллане вряд ли бы понравилось столь непочтительное отношение к одному из героев Братства, а ведь Колтар таковым и являлся.

– С чего начать, капитан? – осведомился Фалько, едва лишь Кесслер, переодевшийся в свою обычную одежду, появился в кабине «Охотника».

– С чего сам считаешь нужным? – вопросом на вопрос ответил дакарец.

– Полагаю, что не стоит заострять ваше внимание на всевозможной шелухе типа отчётов геологоразведчиков и сводок горнорудных компаний. Зато вот это, – над пультом управления развернулся видеообъём мультихроматрона, внутри которого проявился какой-то текстовой файл, – вызывает куда больше интереса.

– Что это? – Аллана всмотрелась в текст.

– Доклад руководителя одной из геологических партий, работавших в тот момент на Северо-Западном континенте планеты. Некий Родриго Джексон сообщает в штаб компании «Минеральное Сырьё и Перерабатывающие Производства» о некоей странной находке в горах Пуэрто-Начос, на некотором удалении от базового лагеря разведчиков. Они, занимаясь поиском следов месторождений молибдена и германия, при бурении штольни наткнулись на какую-то пустоту. Бур наткнулся, правильнее будет сказать. Он провалился в какую-то полость, и разведчики прекратили бурение. Сами знаете, что всякое можно там найти, в том числе, и карманы с какой-нибудь взрывоопасной хернёй…

– Фалько – ближе к делу! – поморщился Кесслер.

– Да, извини… Так вот – оказалось, что геологи нашли под землёй какую-то древнюю инопланетную базу, заваленную тысячами тонн породы. Вынули бур, проделали проход, вызвали археологов из компаунд-комплекса МСПП…

– И? – подтолкнул компьютер Дитрих, видя, что продолжать Фалько почему-то не спешит.

– И всё. Археологи прибыли в сопровождении военных, которые тут же оцепили территорию и выгнали оттуда всех геологов. Сохранившиеся в архивах Службы Изысканий записи МСПП свидетельствуют, что военные спустя двое суток извлекли оттуда какой-то продолговатый предмет и увезли его в неизвестном направлении.

Дитрих и Аллана переглянулись между собой. Халид Хермани, наблюдающий за происходящим через коммуникатор, понимающе хмыкнул в створе видеообъёма мультихроматрона.

– Похоже, что у военных всех рас присутствует одна общая черта – всё захавать и засекретить! – проговорил эридуанец. – И дакарские военные не являются исключением из правил! Однако куда же они утащили саркофаг?

– Ясное дело – на Дакару! – фыркнул Кесслер. – Но я ничего не слышал ни о чём подобном.

– По-твоему, военные на каждом углу об этом рассказывали? – усмехнулся ИИ. – Если они утащили саркофаг на Дакару, то спрятать они его могли только в одном месте. Было такое перед войной…

– Ты специально тянешь резину? – нахмурился Кесслер.

– Да чего тут тянуть! – усмехнулся ИИ. – Не думаю, что маркабиане добрались дотуда – они были очень заняты орбитальной бомбардировкой и охотой за судами с беженцами. Так что, полагаю, та база в пригороде столицы Дакары существует до сих пор – даже плазмой тяжело пробить километр планетарной коры.

– Что за база? – спросила Аллана.

– Меркана, хорошо укрытый и защищённый военный центр в двенадцати километрах от восточной окраины Хармштадта. База находилась в непосредственном подчинении Министерства Обороны, её курировал лично президент Дакары. Но если даже она и уцелела, то проникнуть туда будет очень непросто.

– Хаддар! – процедил Кесслер.

– Хаддар. Там маркабиан – как блох на собаке. Пройти мимо патрулей будет очень непросто. Малейший зацеп – живыми нам из системы не уйти.

Кесслер при этих словах Фалько пожевал губами и неожиданно ухмыльнулся.

– Чего придумал? – тут же оживился Хермани, глядящий на дакарца через видеокамеру коммуникационного устройства.

– Сами мы вряд ли сможем пройти через патрули четырёхглазых, – неторопливо произнёс Кесслер, – а вот военное или транспортное судно Братства сможет.

– Ты хочешь подключить к делу Братство? – переспросила Аллана.

– А что в этом предосудительного? В конце концов, дело ведь касается их древнего лидера. А возможность вновь обрести его, хотя бы и в виде давно высохшей мумии – думаю, что виндикани пойдут на подобную сделку. Особенно после обретения ими генерала Колтара, которого они считают одним из своих величайших героев… после Братьев, естественно.

– Мысль весьма дельная, – согласился Хермани. – Братство уже хренову тучу лет ищет Озана, а тут такой фарт подвалит! Думаю, что они вполне благосклонно примут твоё предложение отправить на Дакару корабль. Остаётся нам выбрать, куда прыгать отсюда.

– Насколько мне известно, ближайшая к Дакаре планета, на которой имеется военная база Звёздного Братства – это Геретак, оттуда как раз…

Неожиданно в отсеке управления «Охотника» дурным голосом взвыла предупредительная сирена, перепугав всех, кто находился здесь. Даже Хермани вздрогнул от неожиданности и глухо выругался.

– Внимание! – прозвучал в пространстве рубки спокойный голос бортового ИИ. – Фиксируется возмущение матрицы гиперпространства, свидетельствующее о готовящемся выходе в обычный космос звездолёта! Расчётное время – двенадцать секунд!

Аллана вопросительно взглянула на Кесслера.

– Ставлю сотню фунтов, что это четырёхглазые! – оскалился дакарец. – Явно эта падла Шимо знал про Октар и навёл на него своих дружков!

– Фиксирую выход из гиперпространства неопознанного космического корабля! – спокойно проговорил Фалько. – Расстояние от Октара – девять световых секунд! Идентификация – это боевой корабль маркабиан, рейдер класса «Зетхол». Рекомендации – предлагаю немедленно сниматься с орбиты и двигаться к точке гиперперехода. Рейдер слишком мощный корабль, чтобы…

– Фалько – ты совсем сбрендил?! – изумился Кесслер, прыгая в пилотское кресло и запуская предстартовую процедуру. – Чтобы я убегал от какого-то маркабианского корыта?!

– Это, как ты изволил выразиться, «корыто» является рейдером и способно шутя разделать под орех несколько таких кораблей, как «Охотник», – невозмутимо парировал ИИ. – «Кобра» Хермани тут не такой уж и помощник…

– Но-но-но! – послышался возмущённый голос эридуанца. – Ты там не подгоняй всех под одну гребёнку, Фалько! Я тоже не привык бегать от всяких там ублюдков, понимаешь ли!

– Всю энергию на фронтальные щиты! – Кесслер тронул джойстик управления, и за кормой звездолёта вырос «хвост» термоядерного пламени. – Носовые орудия зарядить, ракеты к бою! Халид!

– Я готов! Атакуем его с разных сторон, чтобы рассеять внимание канониров!

– Аллана – сядь и пристегнись! – тоном, не терпящим возражений, произнёс Кесслер. – Нас может немного потрясти!

«Немного» – это было мягко сказано. Пятисоттонник и эридуанский штурмовик успели лишь выйти на контратакующий курс, как точно им в лоб ударили потоки сокрушительной энергии. Поднятые щиты отразили удар, хотя и «Охотник», и «Кобра» довольно ощутимо вздрогнули. Всё-таки несколько гигаватт энергии – это не шутка.

– Обходим его с разных сторон! – услышал Кесслер голос эридуанца. – Это не истребитель – он не сможет быстро разворачиваться и наводить свои башни на нас!

Что верно – то верно. Рейдер маркабиан, размерами сопоставимый с дакарским миноносцем класса «Ирокез», в силу своих размеров и ходовых качеств не мог должным образом реагировать на быстроходные цели, коими и являлись пятисоттонник и штурмовик. Да и башенные орудия рейдера тоже не были предназначены для борьбы с высокоскоростными целями, пусть даже «Охотник» не был так быстр, как истребитель, и проигрывал в скорости и штурмовику Хермани.

Пятисоттонник и штурмовик пролетели вдоль левого и правого борта рейдера соответственно, ведя непрерывный лазерный огонь. Щит маркабианского звездолёта то и дело вспыхивал интерференционными волнами, но держался. Периодически космос расчерчивали рубиновые лучи лазерных орудий и ярко-жёлтые – плазменных, однако оба корабля ловко уворачивались от большинства выстрелов, а те же, которые всё-таки достигали щитов «Охотника» и «Кобры», не причиняли им никакого вреда.

Однако до бесконечности такое положение не могло продолжаться. Рейдер всё же был куда более серьёзным противником и самым лучшим вариантом для Кесслера и Хермани было быстрое отступление. Но, во-первых, подобное было не в характере Дитриха, а во-вторых, не стоило давать ганфайтерам и вообще маркабианам понять, что Октар найден со всеми вытекающими для четырёхглазых последствиями.

«Кобра» Хермани выпустила по рейдеру две ракеты с протонными боеголовками, которые ударили в середину корпуса рейдера. Щит выдержал и на сей раз, однако Фалько тут же заметил, что в том месте, куда угодили торпеды, его прочность заметно снизилась. Кесслер понимающе хмыкнул и тут же быстро развернул в ту сторону орудийную турель правого борта и кормовую башенку, которые извергли в космос потоки смертоносной энергии.

– Похоже, его щит проседает, – заметил Фалько. – Добавь ему ещё!

– С огромным удовольствием! – оскалился дакарец.

«Охотник» разрядился шквалом огня, пройдясь по всему левому борту рейдера. Щит маркабианина ощутимо мигнул, подвергнутый массированному обстрелу. Этим тут же воспользовался Хермани, на большой скорости вывернувшись из-под рейдера и обстреляв щит по левому борту корабля ганфайтеров из носовых орудий. Один из башенных лазеров рейдера тут же поймал «Кобру» в прицел, однако эридуанец не дремал и вовремя увёл свой штурмовик с пути энерголучей.

– Осторожней, Халид! – предупредил его Кесслер, закладывая вираж, чтобы обстрелять рейдер со стороны нижней полусферы. И тут же в кабине пятисоттонника взвыла предупреждающая о ракетной атаке сирена.

– Кусаются, суки! – прошипел Дитрих, сваливая звездолёт в пике и выпуская ЭМ-ловушки для ракет. Спустя некоторое время в пространстве расцвели яркие «бутоны» термоядерных взрывов – ракеты маркабиан, клюнувшие на приманки, сдетонировали по командам управлявших компьютеров, которые посчитали, что цель настигнута.

Похоже, маркабиане поняли, что так просто эти две быстроходные цели им не достать, поэтому командир рейдера принял решение выпустить в космос перехватчики. Шесть юрких машин с корпусами типа «летающее крыло» выскользнули из ангара рейдера и, разделившись на тройки, устремились вдогонку за пятисоттонником и штурмовиком. Однако Кесслер и Хермани предвидели такой поворот событий.

Глава 16.

«Охотник» и «Кобра» синхронно развернулись и взяли направление каждый в свою сторону. Разумеется, им на хвосты тут же сели перехватчики, но дакарец и эридуанец словно бы и не замечали их. Оба звездолёта, отлетев немного от рейдера, резко развернулись и понеслись в сторону последнего, распугав при этом пилотов перехватчиков. А на рейдере уже ничего не успевали предпринять против столь неожиданного и резкого манёвра. Ганфайтеры полагали, что, если у тебя на хвосте висят перехватчики, то тебе уже не до контратаки. Полагали, надо заметить, ошибочно.

В ослабленный многочисленными попаданиями сектор щита ударила новая порция энергии, и на этот раз силовое поле не выдержало.

– Гаси его нафрелл! – заорал Хермани, выпуская в сторону рейдера сразу четыре ракеты.

Носовые орудия «Охотника» выпустили по кораблю маркабиан несколько зарядов, которые, свободно пройдя сквозь дыру в силовом поле, спокойно достигли корпуса рейдера и поразили его точно в том месте, куда метил дакарец. Рядом расцвели три ярких бутона – это взорвались выпущенные штурмовиком Хермани ракеты.

– Наблюдаю серию прямых попаданий, – бесстрастно прокомментировал происходящее ИИ «Охотника». – Корпус рейдера повреждён между сто двенадцатым и сто пятнадцатым шпангоутами, фиксирую локальную взрывную декомпрессию. Полагаю, сейчас самое время для нанесения более мощного удара.

– Особый подарочек для тебя, гнида! – прошипел Кесслер, проводя пальцем по какому-то сенсору на приборной панели.

Аллана Родан взглянула на наёмника. Тот, казалось, её совсем не замечал. Превратившиеся в две щёлочки глаза, ходящие желваки на скулах, окаменевшее лицо – да, дакарцы и в самом деле смертельно ненавидели маркабиан. И были готовы отправить их на тот свет даже ценой собственных жизней. Правда, сейчас Кесслер вовсе не собирался совершать самоубийство.

Из-под брюха «Охотника» на длинном хвосте пламени вынесся длинный узкий цилиндр, увенчанный небольшим остроконечным конусом, устремившийся к рейдеру ганфайтеров. И сразу же пятисоттонник резко ушёл вправо, штурмовик эридуанца последовал его примеру, так как Хермани сразу понял, что именно устремилось навстречу звездолёту ксеносов.

Поняли это и на рейдере, но времени предпринять что-либо у них уже не оставалось. Тактическая ракета «тарантул» с пятимегатонной термоядерной боеголовкой на скорости в одну тысячную световой на полном ходу врезалась в борт рейдера.

Кинетическая энергия, выделившаяся при столкновении ракеты с корпусом рейдера, плюс взрыв фактически на внешней обшивке пяти мегатонн привели к весьма печальным последствиям. Всё-таки рейдер – это не крейсер, безболезненно для себя такое перенести ему не удалось. Взрыв вскрыл корпус звездолёта маркабиан, словно консервную банку, однако корабль сохранил целостность, правда, часть отсеков была потеряна из-за взрывной декомпрессии, а несколько палуб рейдера охватил пожар. Понятно, что экипажу корабля враз стало не до пятисоттонника и штурмовика. Пилоты же перехватчиков, судя по всему, получили приказ возвращаться на рейдер и присоединиться к его команде в борьбе за живучесть. Поэтому все шесть машин резко развернулись и устремились к своему носителю. И уже на подлёте к нему им крупно не повезло. Судя по всему, внутри звездолёта маркабиан дела пошли из рук вон плохо – видимо, началась цепная реакция. Серия мощных взрывов охватила весь рейдер, а затем судно исчезло в исполинской вспышке пламени – вразнос пошёл реактор рейдера. Обломки, повинуясь реактивному принципу, прянули во все стороны.

– Осторожнее, Халид! – предупредительно вскрикнул Кесслер, поднимая свой звездолёт выше фронта прохождения ударной волны и следующего за ней роя обломков.

– Я вижу, вижу! – отозвался эридуанец. – Не парься!

– Ха, засранцы получили то, чего заслуживали! – ощерился дакарец. – Теперь и на Геретак курс можно прокладывать!

– А уже! – в голосе ИИ послышались хвастливые нотки. – И заметь – за один переход! Правда, придётся, ради экономии топлива, идти в гипере на меньшей скорости, а это – одиннадцать часов хода в подпространстве.

– Так долго? – нахмурился Дитрих.

– Ну, в принципе, можно уменьшить время до восьми, но это всё, что мы можем себе позволить. Иначе на Геретак мы прилетим почти без топливных картриджей.

– Хорошо, Фалько, вводи курс в навикомп. – Кесслер протянул руку к панели коммуникатора. – Халид – ты всё слышал?

– Восемь часов в гипере? – Хермани хмыкнул. – Ладно, будет время поспать. Передавай координаты и курс.

– Фалько?

– Передача начата.

– Хорошо. – Дитрих искоса взглянул на Аллану. – Пожалуй, я тоже не против отдохнуть. Что скажешь, доктор Родан?

– Ну-у… – протянула леронийка, хитро прищурясь. – Полагаю, что это будет нелишним после всех этих треволнений. Ты скоро освободишься?

– Да. Мне надо ещё кое-что кое-куда отправить. Кое-что важное и срочное…

И с этими словами наёмник отвернулся к панели коммуникатора.

То, что Звёздное Братство, несмотря на своё внешнее миролюбие, очень ответственно относилось к охране и защите своих территорий, Кесслер и Халид Хермани убедились, едва лишь оба звездолёта вынырнули из гиперпространства в системе Ралвиик, в которой, собственно, и располагалась планета под названием Геретак. Из почерпнутой из Интерстара информации наёмники уже знали, что Геретак является одной из аграрных планет Братства и на нём располагаются сразу четыре военные базы Космического Флота. Близость к внешним границам вынуждала виндикани держать на Геретаке крупный гарнизон, усиленный двумя тактическими соединениями Флота – по-видимому, в Братстве всерьёз полагали, что рано или поздно дакарцы всё-таки сцепятся с маркабианами, а ведь от Ралвиика до бывшей родной системы дакарцев было всего лишь тридцать шесть парсек. Не так уж и много по космическим меркам…

С момента выхода из джамп-режима прошло всего лишь минут пять, не больше, а рядом с «Охотником» и «Коброй» в пространстве уже висели пять «Реннаров» – виндиканских тяжёлых перехватчиков с ракетно-торпедным вооружением. Дитрих был в курсе, что в составе флота Двупланетной Конфедерации были три ударные эскадрильи, состоящие целиком из «Реннаров». Эти тяжёлые машины с экипажем из пяти военных космонавтов являли собой весьма грозную силу и один такой перехватчик мог на равных соперничать с дакарским фрегатом проекта «Молот Тора». Поэтому, едва завидя звено виндиканских машин, Кесслер и Хермани немедленно остановились и заглушили реакторы. Оба наёмника прекрасно знали – если перехватчики Братства дадут синхронный залп, экраны их кораблей выдержат только один раз.

– Неопознанные корабли – остановитесь и назовите себя! – прозвучал в рубке голос на галапиджине, интонация которого требовала немедленного выполнения данной команды. – Вы находитесь в пространстве Звёздного Братства! Любое враждебное действие с вашей стороны повлечёт ваше немедленное уничтожение!

– Говорит Дитрих Кесслер, владелец космического корабля «Охотник», регистр Новой Дакары LQF-5879-0285-6547-VGE, – произнёс Кесслер в микрофон своего коммуникатора. – Следую на Геретак с важной информацией для высшего командования Космического Флота Звёздного Братства! Со мной на борту находится доктор истории и археологии Леронийского Университета Аллана Родан, второй корабль принадлежит Халиду Хермани, уроженцу Эриду!

На некоторое время в эфире воцарилось молчание. «Обратку» собеседник Кесслера так и не включил, видимо, полагая, что так будет гораздо солиднее. Ну, ему виднее, в конце концов…

– Что за информацией вы располагаете и почему вы считаете, что она будет интересна командованию Флота? – с подозрением в голосе спросил виндикани. Хотя, быть может, и не виндикани – трудно было судить о личности собеседника, когда не видишь его. Слегка басовитый голос мог принадлежать в равной степени как уроженцу Виндикана или одной из его колоний, так и какому-нибудь ксеносу.

Дитрих слегка усмехнулся.

– Вам о чём-нибудь говорит имя Салим Колтар? – спросил он невидимого собеседника.

На том конце канала связи воцарилась тишина. По-видимому, вопрос Кесслера выбил почву из-под ног у командира звена перехватчиков.

– Э-э… разумеется, говорит, – наконец откликнулся виндикани. – А при чём тут это?

– А при том, что у нас на борту находится его тело… мумия, точнее сказать…

– Что?!

Теперь в голосе военного космонавта Братства явственно чувствовалось замешательство. Что, собственно, было немудрено.

– То, что слышали! – усмехнулся дакарец. – Более того – у нас есть важная информация для Высшего Совета Звёздного Братства, касающаяся возможного местонахождения персоны, известной, как командующий Озан Литар, или Младший Божественный Брат.

На этот раз пауза длилась гораздо больше. Кесслеру даже показалось, что он отчётливо видит изумление на лице пилота перехватчика, его отвисшую челюсть и вытаращенные глаза.

– Если это шутка, то очень дурная, – услышали Дитрих и Аллана голос виндикани. – Если же нет…

В эфире снова воцарилась пауза.

– Я передаю посадочные коды и координаты коридора для пролёта до Геретака, – донеслось из динамиков коммуникатора спустя почти пять минут. – Вас будут ждать на военном космодроме Дальст, Юго-Западный материк. Следуйте за нами – мы сопроводим вас до планеты, чтобы избежать ненужных затруднений при пролёте парковочных орбит.

Дитрих взглянул на монитор радара. Отчётливо было видно, как виндиканские перехватчики выстроились в сопроводительный ордер – один впереди, остальные – по бокам от «Охотника» и «Кобры».

– Да, навёл ты шороху, дакарец! – в створе мультихроматрона возникло лицо Халида Хермани. – Местные шишки явно сейчас будут усиленно свои репы чесать, размышляя о том, что всё это значит.

– Ну, рано или поздно, но подобное должно было случиться, – философски заметил Кесслер. – Не мы, так кто-нибудь другой мог найти Октар. Но лучше всё-таки мы…

– Дитрих – а что за сообщение ты отправил перед тем, как мы прыгнули в гиперпространство? – поинтересовалась Аллана.

– Сообщение.

– Я это поняла. А какое?

– Скажем так – я связывался с одним старым знакомым, которого уже давно…

Неожиданно Дитрих замолк и с некоторой долей удивления уставился на мультихроматрон, в створе которого проявилось рассерженно-недоумевающее лицо Луца Вильмута.

– Привет, дакарец, – произнёс мерасск внешне спокойным тоном, однако Дитрих явственно уловил в голосе инопланетянина напряжение. – Как дела? Чем занимаешься?

– Да вот, лечу… – про себя Кесслер решил, что Вильмуту незачем знать, где он и что делает в данный момент. – А ты где?

– В карантине, – последовал ответ.

– В каком ещё карантине? – не понял Кесслер. – Ты что, заболел?

– Я-то нет, а вот твои сородичи, похоже, явно чем-то заразились…

– В смысле? Говори яснее, Луц!

– Да куда уж яснее! – хмыкнул мерасск. – Я прилетел на одну из ваших колоний, на Диру, для встречи с одним из своих агентов. Я уже собирался покидать планету, как внезапно местные власти объявили о закрытии пространство системы Хольм для полётов всех без исключения гражданских судов, даже дакарских и магратейанских, и подняли в космос целую орду всяких перехватчиков. Что происходит, Дитрих?

– А мне почём знать? – Кесслер пожал плечами. – Может, маркабиане где поблизости объявились?

– Фрайг их знает! – по лицу Вильмута было понятно, что он не слишком верит словам дакарца. – Может, и так. Иначе с какого перепугу к Дире два часа назад прибыла целая эскадра с Новой Дакары?

– О?

– О. И знаешь что, Дитрих – мне очень кажется, что кашу решили заварить ваши.

– С чего ты так решил?

– Двадцать десантных кораблей серии «четыреста двенадцать». Для оборонительных действий они, согласись, не очень-то подходят. А вот для нападения – очень даже. Ты так не считаешь?

– Действительно, – согласился наёмник. – Но если ты полагаешь, что мне по какой-то непонятной причине об этом может быть что-то известно, то ты ошибаешься, Луц. Я – простой охотник за головами, а не офицер Генерального Штаба Конфедерации.

– Ну-ну, – было заметно, что слова Кесслера нисколько не убедили мерасска. – Простой охотник за головами, один из хороших знакомых которого как раз в этом самом Штабе и служит… Да, откуда тебе, и в самом деле, знать, что там замышляет ваш Генштаб!

– Луц – я тебе уши оторву! – пообещал Кесслер. Беззлобно, впрочем. – Если Кирилл Азаров является моим хорошим знакомым, то это совсем ничего не означает!

– Тебе виднее, Кесслер! – усмехнулся Вильмут, демонстративно пошевелив своими длинными ушами.

– Разумеется! – отрезал дакарец. – Оставайся на Дире и следи за развитием ситуации! Если что-то вдруг случится необычного – дай знать!

– Что ты подразумеваешь под этим словом? – подозрительно прищурился инопланетянин. – Это когда вдруг на парковочных орбитах Диры зависнут маркабианские крейсера и начнут орбитальную бомбардировку? Или когда в систему Хольм прибудет половина флота Конфедерации?

– Типа того, – губы дакарца изогнулись в хитрой улыбке.

– Б.., Кесслер! – выругался мерасск. – Чтоб тебе в гнездо бешеных дажжей упасть! Ты явно в курсе происходящего!

– Луц – хорош панику поднимать! – строго произнёс Дитрих. – Что я знаю – не твоего ума дело! Сиди на Дире и наблюдай!

Наёмник протянул руку к панели коммуникатора и, невзирая на то, что Вильмут что-то ещё говорил, отключил связь. Перевёл взгляд на Аллану.

– Ты тоже полагаешь, что мне что-то известно? – спокойно спросил он.

– Полагаю, что мне лучше в это не встревать, – дипломатично ответила леронийка. – В конце концов, есть вещи, в которых я ни фрайга не смыслю.

– Вот это я называю здравым подходом к делу!

Кесслер ободряюще улыбнулся девушке и сосредоточился на управлении звездолётом.

Командир патрульного звена не обманул дакарца. На военном космодроме Дальст их действительно ждали. И если Кесслер ещё не забыл ранги, принятые в вооружённых силах Братства, посадки «Охотника» и «Кобры» ожидал, стоя у бронированного аэроджипа, сам командующий базой Дальст. Его охрана, держа свои лазганы наперевес, выстроилась полукругом, внимательно наблюдая за посадкой звездолётов наёмников.

Едва лишь Кесслер и Аллана сошли с трапа на керамлитовое покрытие взлётно-посадочного поля, как их тут же окружили вооружённые солдаты в форме космодесантников. Вежливо, но очень настойчиво, им было предложено сдать оружие, и на сей раз возражать дакарец не стал. Он прекрасно видел, что здесь препираться не стоит – вмиг огребёшь по самое не могу. Поэтому он безропотно отдал свои бластеры десантникам и двинулся в их сопровождении в сторону аэроджипа.

Подойдя к неподвижно стоявшему офицеру, Кесслер внимательно вгляделся в непроницаемое тёмно-коричневое лицо виндикани. Тот, в свою очередь, оглядел дакарца, леронийку и эридуанца с ног до головы, после чего сделал знак сопровождавшим их десантникам отойти в сторону.

– Итак, господа, леди, – произнёс виндикани на своём родном языке, – полагаю, что новость, которую вы хотите мне сообщить, является действительно важной. В противном случае, вы очень сильно пожалеете о том, что затеяли всю эту шумиху.

– Простите, а кто вы? – осторожно спросила Аллана.

– Я Хафф Ковос, командующий силами обороны Геретака, – представился виндикани. – Кто вы, мне известно. Но мне неизвестно, за каким фрайгом вы прибыли на Геретак и что вы притащили на своих кораблях. Я жду ваших разъяснений.

Аллана и Хермани, не сговариваясь, посмотрели на Кесслера. Дакарец только хмыкнул и повёл плечами.

– Господин командующий – так случилось, что мы, сами того не желая, оказались в одном месте, где обнаружили труп генерала Колтара. Он лежит на моём корабле, в криокамере в грузовом трюме. Если вы отдадите соответствующие распоряжения, то можете его оттуда достать. Я передам бортовому ИИ, чтобы он впустил их на борт.

– Хорошо, капитан Кесслер, – виндикани назвал Дитриха капитаном, исходя из того, что дакарец являлся владельцем и пилотом пятисоттонника. – Я пошлю на ваш корабль группу солдат. Вас же – всех – я прошу проследовать за мной. Сообщите мне всё, что вам известно о Младшем Брате… если только это не выдумки, хотя для чего надо такое выдумывать, я, если честно, не могу себе представить. Итак, капитан Кесслер, капитан Хермани, госпожа Родан – прошу вас проследовать вон в тот бронетранспортёр. Он доставит вас в мой штаб, где я вас внимательно выслушаю.

Коротко кивнув наёмникам и Аллане, командующий Ковос резко развернулся на каблуках и зашагал к своему аэроджипу, в правом борту которого открылась дверца. Виндикани и его охранники по очереди протиснулись в машину, после чего дверца встала на место и аэроджип взмыл в воздух.

– Сдаётся мне, что ты продумал все ходы позиций на десять вперёд, Дитрих, – тихо произнесла Аллана, идя слева от дакарца. – И то, что сказал Вильмут –это тоже неспроста. Это как-то связано с тем сообщением, которое ты отправил перед тем, как мы покинули скопление Пурпурная Роза?

– Я не буду это комментировать, – спокойно отозвался Кесслер. – Есть вещи, о которых лучше до поры до времени промолчать. В данном случае как раз ситуация такая.

Халид Хермани искоса посмотрел на дакарца, но ничего не сказал.

Их провели к большому восьмиколёсному БТРу с маленькой носовой и большой кормовой орудийными башнями, из которых торчали спаренные стволы лазерных орудий, и жестом приказали залезать внутрь. Пропустив вперёд себя Аллану, Кесслер, кивнув Халиду, вошёл внутрь бронемашины; эридуанец последовал за ним. Трое десантников в полном боевом облачении, с лазерными винтовками наготове, вошли в машину вслед за Хермани, после чего люк за ними задвинулся. Загудели турбины и тяжёлая машина двинулась с места.

Командующий Хафф Ковос с интересом взглянул на вошедших в его рабочий кабинет дакарца, леронийку и эридуанца, которых после опроса на предмет персональной информации и сведений об их кораблях под конвоем препроводили к командующему силами обороны системы. Не то чтобы их считали за преступников или каких-то авантюристов, нет – просто того требовали протоколы безопасности.

– Прошу вас – проходите, присаживайтесь, – виндикани жестом указал на стоящие у противоположной стороны стола кресла. – Надеюсь, вас не очень утомили расспросами? Сожалею, но такова стандартная процедура.

– Да нормально всё! – махнул рукой Кесслер, садясь в предложенное ему конформное кресло, которое тут же подогнало свою форму под очертания тела дакарца. – А перемену в вашем отношении к нам надо отнести к результатам осмотра мумии Колтара?

– Да, задали вы нам задачку! – командующий Ковос совсем по-простецки провёл рукой по коротко остриженным на военный манер чёрным волосам. – Предварительный анализ образца ДНК, взятый у тела, даёт стопроцентное совпадение с образцом ДНК генерала Колтара. Сейчас, ясное дело, его у головастиков не оторвать и с руками!

Командующий силами обороны системы Ралвиик откинулся на спинку своего кресла и вперил острый взгляд своих коричневых глаз в дакарца.

– Подозреваю, что вы тут всем заправляете, – произнёс Ковос, глядя на Кесслера. – Ну, я слушаю вас о том, что вы там обнаружили по поводу Озана Литара.

– Вы лучше вот это послушайте, – Дитрих, словно находился за карточным столом в каком-нибудь казино где-нибудь на Мэрдоке или Алтае, кинул через весь стол инфокристалл, добытый ими на Октаре. – Этому вы больше поверите, чем моим словам или словам моих спутников.

Хафф Ковос ловко поймал пущенный Кесслером инфокристалл и, задумчиво повертев его в пальцах, сунул его в щель считывающего устройства и вынул откуда-то из-под столешницы проекционные очки. Надев их на голову, виндикани быстро настроил их так, как ему было удобно, и запустил режим воспроизведения.

Кесслер, Хермани и Аллана терпеливо ждали, пока Ковос просмотрит содержимое инфокристалла.

Через несколько минут Ковос выключил проектор, но очки не снял и не произнёс ничего – просто сидел в своём кресле и куда-то глядел в сторону. Наконец, виндикани медленно стянул очки с лица и аккуратно положил их на поверхность стола.

– Содержащееся на этом кристалле в корне меняет всю картину в деле Младшего Брата, – медленно произнёс Ковос. – Давно ходили слухи о причастности инопланетных наёмников к его смерти, но теперь у нас есть прямые доказательства этому. – Он ещё раз внимательно оглядел всех троих. – Так. Значит, получается, что тело Озана может находиться на Дакаре?

– Скорее всего, – пожал плечами Кесслер. – Думаю, что наши военные собирались его исследовать, после чего передать законным, так сказать, владельцам. Но не успели, как видите.

– Разумеется, это не делает чести маркабианам, – согласно кивнул командующий Ковос. – Однако вы мне ещё не объяснили, чего вы хотите от Братства, капитан Кесслер.

Коричневые глаза виндикани внимательно уставились на наёмника.

– Дело вот в чём, командующий Ковос, – неторопливо произнёс Дитрих. – Доктор Родан наняла меня как раз для поисков следов Младшего Брата, в чём я ей помогал в меру своих сил и возможностей. Честно скажу – я, как представитель народа, не входящего в Звёздное Братство, отнёсся ко всему этому просто как к очередной работе – я ведь, что скрывать, наёмник, а помочь очаровательной девушке в её поисках показалось мне вполне достойным для воина занятием. Сами знаете, сколько соко развелось в последнее время… – Кесслер позволил себе слегка усмехнуться. – Но потом, по мере того, как доктор Родан всё больше мне рассказывала об этом вашем Озане, я пришёл к выводу, что это очень неправильно, когда герой целого народа лежит где-то непогребённым и не получившим те почести, которые ему положены за его заслуги перед своей расой. И для меня стало делом чести помочь доктору Родан в её поисках тела Младшего Брата или хотя бы более-менее достоверной информации о его судьбе. Долг воинской чести, если хотите, а вам известно, как мы, дакарцы, к подобным вещам относимся.

– Да, мне об этом хорошо известно, – кивнул Ковос. – И ваша помешанность на маркабианах – тоже. Хотя осуждать вас я не могу – потерять свою родную планету и лишиться стольких сородичей… По большому счёту, Маркаб должен быть привлечён к ответственности за ксеноцид, но кто будет этим заниматься?

Кесслер дипломатично промолчал. Что-либо советовать Ковосу он вовсе не собирался, чтобы не сорвать возможную сделку с Братством.

– Однако, получается, что у Виндикана тоже есть кое-что, что можно было бы предъявить маркабианам, – Ковос вынул инфокристалл из гнезда и задумчиво повертел его в пальцах левой руки. – То, что Совет Лордов собирался использовать против Комитета это маркабианское супероружие, говорит о том, что, вполне возможно, маркабиане планировали что-то поиметь от сделки с Советом. А это уже автоматически переводит их в разряд если не врагов, то уж точно не друзей. Но мне всё-таки интересно, капитан Кесслер – что вы хотите от меня? Послать в систему Дакары корабли? Забрать тело Младшего Брата мы просто обязаны, но если туда полетите вы, вас непременно атакуют. В то же время, нападать на корабль или корабли Братства маркабиане вряд ли осмелятся – это приведёт к полномасштабной войне между Виндиканом и Маркабом.

Ковос вперил в дакарца пронзительный взгляд. Кесслер слегка нахмурился, но промолчал. Он просто не знал, как именно подать Ковосу свою идею о предоставлении «Охотнику» и «Кобре» – при условии, что Хермани согласится и дальше продолжать своё участие в этом деле – сопровождения в виде военных звездолётов Братства.

– Раздумываете, как лучше подать мне свою мысль? – понимающе усмехнулся виндикани, отчего у Дитриха возникло стойкое ощущение, что Хафф Ковос видит его насквозь. – Можете себя не утруждать. Если в руинах Дакары действительно таится саркофаг с телом командующего Озана Литара, то мой долг, как офицера Космического Флота Звёздного Братства, организовать его скорейшую доставку на Виндикан. Однако, как офицер Космического Флота Звёздного Братства, я также обязан связаться с Генеральным Штабом Флота и с Высшим Советом Звёздного Братства. Ведь высока вероятность того, что маркабиане, базирующиеся на Сактоше…

– На Хаддаре! – перебил Ковоса Кесслер, сверкнув глазами.

– На Хаддаре, – поправился виндикани. – Так вот – маркабиане, которые базируются на этой планете, вряд ли осмелятся в открытую напасть на отряд боевых кораблей Братства. Мало ли по какой причине мы туда послали свои корабли!

– Но они наверняка нападут, – осторожно вставил Хермани.

– Тогда они получат отпор! – резко заявил Ковос. – Они причастны к смерти одного из величайших героев виндикани и ещё будут права свои качать?!

Командующий нахмурился и строго оглядел присутствующих по ту сторону стола.

– Господа, леди – прошу вас выйти и подождать решения по вашему вопросу в приёмной, – безапелляционно произнёс Ковос. – Мне нужно сделать пару звонков.

– Разумеется, командующий Ковос, – ответил Кесслер, почтительно наклоняя голову к плечу и делая знак Аллане и Хермани следовать за собой.

Оказавшись в приёмной, дакарец, леронийка и эридуанец переглянулись между собой, затем Дитрих невозмутимо пожал плечами и прислонился к одной из стен, скрестив на груди руки и совершенно не обращая внимания на стоявших у дверей десантников в полном боевом облачении.

Судя по прошедшему с момента выхода из кабинета Ковоса времени, долго убеждать высшее руководство Братства ему не пришлось. Высокие двери из какой-то, вне всякого сомнения, ценной породы древесины распахнулись и в приёмную вышел Хафф Ковос. По его лицу нельзя было абсолютно ничего прочитать, однако, подойдя к троице и остановившись подле неё, виндикани вдруг усмехнулся и покачал головой.

– Два крейсера типа «Вартан», пять фрегатов «Молкордан», два носителя «Эррас» и шесть миноносцев «Таггир», – отчётливо произнёс Ковос. – Полагаю, что этого будет достаточно для того, чтобы доставить вас на Дакару и найти саркофаг с телом Озана. А если маркабиане станут нам препятствовать – что ж, Высший Совет даёт нам карт-бланш Особых Полномочий. Что это означает, думаю, объяснять не стоит.

Командующий взглянул на свой ручной инфор.

– Вылет через три часа. Я уже отдал все необходимые распоряжения. На орбите состыкуетесь с крейсером «Даканеш» – вас примут на седьмой посадочной палубе. Именно он доставит вас в систему Дакары.

– Довольно неожиданное решение, – признал Кесслер. – Высший Совет не боится возможной конфронтации с маркабианами?

– В Генштабе мне сказали, что у них слишком большой должок перед Братством! – нехорошо усмехнулся Ковос. – Их причастность к гибели Младшего из Божественных Близнецов если и не переводит теперешний Маркаб в статус противника, то, во всяком случае, делает их не совсем желанными партнёрами для каких-либо отношений.

– Это, конечно, замечательно, командующий Ковос, но вы скажите мне вот что: если мой корабль или корабль господина Хермани будет атакован маркабианами вблизи Дакары или на её поверхности, или же нам придётся вступить в бой с их наземными силами – что станут делать военные Братства? Не поймите меня неправильно – я не собираюсь никого провоцировать, но от маркабиан можно всего ожидать.

Дакарец умолк и внимательно посмотрел на Ковоса.

– Я почему-то не очень склонен вам верить на слово, капитан Кесслер, – ответил виндикани, – но можете быть уверены – любой акт агрессии в отношении кораблей Братства будет расценен соответственно. Однако это вовсе не предоставляет вам повод для развязывания рук, учтите это.

– И в мыслях не было, командующий Ковос! – заверил Дитрих. Однако Аллана, внимательно следившая за дакарцем, заметила в глубине его серо-стальных глаз некие странноватые огоньки и про себя подумала, что на месте Ковоса она бы не доверяла этим словам Кесслера. Впрочем, осуждать его она не могла и не собиралась. Четырёхглазые и вправду заслуживали того, чтобы натравить на них пол-Галактики. В идеале – Корпоративное Правление, но оно пока не проявляло никакого интереса к мирам этой части Млечного Пути… хотя отсюда до территории Торговой Гильдии Лагоша было не так уж и далеко, а Гильдия являлась ассоциированным челном Правления, присоединившись к Директорату после эльсинорско-адонианской войны. Хотя кое-где корабли с гербом Эльсинора на бортах были замечены…

– Ну-ну, – было видно, что и Хафф Ковос разделяет сомнения леронийки. Однако виндиканский офицер прекрасно контролировал свои чувства и ничего не сказал более. – Можете идти. Вас отвезут на лётное поле.

Коротко кивнув всем троим, Хафф Ковос быстро развернулся и исчез за дверями своего кабинета.

Приближаясь к шлюзовым воротам ангарной палубы номер семь, расположенной в нижней части тактического ударного крейсера «Даканеш», Дитрих Кесслер скосил глаза на тихо сидевшую в соседнем кресле Аллану Родан. После того, как «Охотник» и «Кобра» взлетели с поля стартодрома военной базы Дальст и легли на курс стыковки с военным звездолётом Братства, настроение у леронийки явно упало. Аллана прекрасно понимала, что именно на уме у Дитриха, и это её мало сказать тревожило – зная фанатичность дакарцев, девушка справедливо полагала, что на Дакаре что-то должно произойти. Что-то не очень приятное для четырёхглазых уроженцев Маркаба. И притом довольно кровавое.

– Ты словно проглотила водяную муху с Арминии, – Кесслер повернул голову в сторону леронийки. – Что тебя беспокоит, Аллана?

– Меня терзают смутные сомнения насчёт твоего сообщения, которое ты послал на Новую Дакару перед тем, как мы покинули скопление Пурпурная Роза, – произнесла девушка. – Ты явно что-то недоговариваешь.

– Это ты от Вильмута заразилась? – Дитрих усмехнулся и чуть подправил траекторию движения своего звездолёта, чтобы не задеть створки шлюзовых ворот. – Поверь мне, Аллана – я всего лишь сообщил своему давнишнему приятелю по Корпусу Рейнджеров кое-какие соображения и заодно – о Младшем. А какие уж там выводы сделает командование Флота – то не мне знать.

– Полагаю, что эти «выводы» очень скоро нагрянут в вашу бывшую систему и устроят что-нибудь вроде Экстерминатуса для Хаддара! – мрачным тоном произнесла леронийка.

– Это тебя тревожит?

– Да! – сердито выпалила Аллана. – Я тебя хорошо изучила, Дитрих, и почти на сто процентов уверена, что ты в стороне не останешься!

– И?

– Дакарец – ты дурак! – в голосе девушки явственно проступили слёзы. – А если тебя убьют – что тогда?

– Э-э… – Кесслер явно растерялся от этих слов леронийки. – Но я не собираюсь ввязываться в драку – это дело военных, собственно говоря. Я просто буду защищаться, если на Дакаре на нас нападут маркабиане. Всего-то делов. И я не понимаю, из-за чего ты так расстроилась, Аллана.

– Из-за чего?! – леронийка ошарашенно уставилась на Кесслера. – Дитрих – ты всегда был такой тупой или со временем поглупел?! Неужели ты не видишь, что я люблю тебя?!

– Ты… что?

Дакарец непроизвольно дёрнул джойстик управления, отчего «Охотник» резко вильнул в сторону, что повлекло за собой шквал возмущённых возгласов со стороны Халида Хермани, чей штурмовик заходил на посадку на крейсер Братства вслед за звездолётом дакарца. Однако Кесслер не обратил на это ровным счётом никакого внимания. Он быстро выровнял пятисоттонник и внимательно взглянул на свою спутницу.

– Твои слова, которые сейчас были произнесены – они сказаны на полном серьёзе? – спросил Кесслер, внимательно глядя на леронийку.

– Нет, в шутку, тупица дакарская! – рассердилась Аллана.

– Ну, зачем же так расстраиваться? – было видно, что Дитрих несколько растерян от такого признания. – Самоубийство в мои планы не входит, а вот подосрать маркабианам – как раз наоборот.

– С риском для жизни, как и всегда? – с ноткой горечи в голосе произнесла несколько успокоившаяся Аллана.

– Да нет, отчего же? – Дитрих аккуратно провёл свой корабль через шлюз и мягко посадил его на металлическое покрытие палубы. В паре десятков метров от него приземлился и штурмовик Хермани. – Особенно после такого признания… Пожалуй, мне, в таком случае, стоит предложить тебе – как вся эта канитель закончится – выйти за меня.

– Что ты сказал? – глаза леронийки сделались похожими на два больших блюдца. – Ты делаешь мне предложение?!

– А что – нельзя? – смущённо улыбнулся дакарец.

– Дитрих! – от раздавшегося в кабине «Охотника» возгласа Кесслер едва не подпрыгнул от неожиданности. Аллана мигом слетела со своего места и, повиснув на шее наёмника, впилась в его губы, буквально перекрыв тому дыхание.

– Задушишь же, Аллана! – Кесслер, с шумом выпустив воздух из лёгких, отстранил девушку от себя и пытливо заглянул ей в глаза. – И ты согласишься стать…

– Мне абсолютно наплевать на то, каким именно образом ты зарабатываешь на жизнь! – Аллана звонко чмокнула Дитриха в висок, отчего у того в ушах зазвенели колокольчики. – И я тебе об этом уже говорила! Я так понимаю – сейчас не время обсуждать предстоящую церемонию?

– Как бы, да. Похоже, нас уже ждут на палубе. И я полагаю, что этих достойных уважения господ лучше не заставлять ждать. У них скоро дел будет выше крыши.

Кесслер указал кивком головы в сторону обзорного блистера рубки, сквозь который были видны два виндиканских офицера в форме КосмоФлота, на лицах которых явственно читалось нетерпение.

Глава 17.

Разговор с офицерами виндиканского флота не занял у Кесслера много времени. Выслушав дакарца, капитан «Даканеша» и его старший помощник лишь поинтересовались у него, считает ли он возможным использование тяжёлого оружия для вскрытия подземных уровней древней военной базы – ведь наивно полагать, что спустя столько лет, да ещё и после орбитальной бомбардировки, войти туда не будет представлять проблем. Кесслер, подумав, ответил, что лучше не применять ничего тяжелее бластера или лазгана, если только виндикани не хотят обрушить на возможное местонахождение саркофага с телом Озана Литара тонны камня и альфабетона.

Капитан крейсера понимающе кивнул в ответ на слова Кесслера и сказал, что дакарцу, леронийке и эридуанцу будет лучше вернуться на их корабли, поскольку сразу же после прыжка в систему Дакары им следовало покинуть борт «Даканеша» и следовать к планете своим ходом, но в сопровождении истребителей прикрытия.

Выстроившись в боевой ордер, звездолёты Братства удалились за пределы гравитационного поля Геретака, после чего друг за другом совершили переход на джамп-режим. Сам прыжок не занял много времени – цифры на висящем под потолком рубки «Охотника» успели отчитать ровно полторы минуты, после чего, опять же друг за другом, боевые корабли виндикани вернулись в обычное пространство.

Кесслер что-то едва слышно пробормотал себе под нос и взглянул в носовой иллюминатор. На посадочной палубе появились выпускающие и деловито засновали взад-вперёд – стоит отметить, что на данной палубе находились не только «Охотник» Кесслера и «Кобра» Хермани. Здесь также были запаркованы два звена истребителей модели «кассириан», пилоты коих в данное время спешили занять свои места в кабинах.

На панели коммуникатора зажёгся зелёный сигнал входящего вызова и в створе мультихроматрона появилось лицо капитана крейсера.

– Капитан Кесслер – вы сможете покинуть крейсер через семь минут, – без предисловий произнёс виндикани. – Вас будут сопровождать два звена истребителей «кассириан». Корабли займут позиции на парковочной орбите и прикроют вас из космоса. Сканирование окрестностей Дакары пока не выявило присутствия вблизи планеты маркабиан, однако дальнобойные сканеры регистрируют интенсивное движение в районе Хаддара. Нельзя исключать, что нас обнаружат – тогда будем действовать по обстоятельствам.

– Я вас понял, капитан Ресс, – кивнул дакарец. – Ждём сигнала выпускающих.

– Хорошо, – виндиканский офицер отключился.

Кесслер задумчиво помассировал подбородок и покосился на Аллану, которая с подозрением глядела на него.

– Что? – усмехнулся он. – Опять подозреваешь меня в чём-то предосудительном?

– Ты удивительно спокойно отнёсся к словам капитана Ресса о том, что маркабиане могут нас в любой момент засечь. Это явно неспроста, Дитрих. Может, скажешь, где тут подвох содержится?

Кесслер какое-то время молча сидел к пилотском кресле, глядя в блистер, потом неожиданно расхохотался.

– Тебе не в археологи нужно было подаваться, а в полицейские! – сказал он. – Твоя дотошность и настырность очень бы способствовали раскрытию преступлений!

– Возможно, – отозвалась леронийка. – Но ты не ответил на мой вопрос.

– Меня всегда интересовало, что такого мы сделали четырёхглазым ублюдкам, за что они приговорили мой народ к смерти, которую нам удалось всё-таки обвести вокруг пальца. Теперь я это знаю. Они пытались уничтожить саркофаг с телом Младшего, чтобы отмести от себя подозрения в причастности к его гибели. Вряд ли у них это получилось. Мы это скоро узнаем.

– Мне кажется, что скоро мы узнаем ещё кое-что! – фыркнула девушка, сердито сверкнув глазами.

Дитрих немного помолчал.

– Хорошо, – медленно произнёс он, поворачивая кресло в сторону Алланы. – Чтобы между нами не было никаких недопониманий – здесь есть подвох, но он касается только четырёхглазых.

– А именно? – оживилась леронийка.

– Я действительно являюсь охотником за головами, но! Я дакарский охотник за головами, а каждый дакарец, занимающийся подобным ремеслом, всегда держит глаза широко открытыми и ушки на макушке. Мой бывший сослуживец по Корпусу Рейнджеров Кирилл Азаров, который сейчас служит в Генеральном Штабе, рассказал мне, что ещё три года назад Генштаб разработал план по отбитию нашей родной системы у маркабиан. Не буду тебя посвящать в детали, но четырёхглазым на Хаддаре уж точно не поздоровится. Так вот – я сообщил Азарову, что на Дакаре может находиться саркофаг с телом Озана. Со слов Кирилла, Генштаб уже почти завершил на тот момент подготовку к атаке Хаддара, так что нам следует с минуты на минуту ожидать появления боевых эскадр Конфедерации, особенно в свете слов Вильмута о том, что происходит на Дире. Поэтому я думаю, что нам особых препон чинить не станут… ну, если только на самой Дакаре нам попадутся четырёхглазые.

– Я нечто в таком роде предполагала! – невесело усмехнулась Аллана. – Ну, осуждать ни тебя, ни твоих соотечественников я не могу – я уже об этом говорила. Поглядим, как дальше дело пойдёт…

– Да, поглядим. – Кесслер снова взглянул в блистер. – О, выпускающий машет сигнализатором! Пристегнись, Аллана – мы вылетаем!

Быстро пробежав пальцами по сенсорным клавишам, дакарец включил антигравы и, подняв корабль над металлической палубой ангара, медленно повёл его к шлюзовым воротам. Штурмовик Хермани двинулся вслед за звездолётом наёмника.

Оказавшись в космическом пространстве, «Охотник» отлетел от крейсера Братства на расстояние, безопасное для включения ядерного двигателя, после чего Дитрих запустил реактор. На несколько секунд за кормой пятисоттонника вырос ослепительный белый хвост термоядерного огня – для полётов внутри гравитационных полей планет и в атмосферах оных лучше всего было использовать антигравитационные ускорители, в целях экономии топлива, так как гравитация сильно увеличивала его расход. А антигравы, черпающие энергию непосредственно из гравитационного поля планеты, вообще не требовали ни грамма топлива.

Бросив беглый взгляд на монитор радара, Кесслер удостоверился, что штурмовик Хермани следует за ним, чуть выше и правее того курса, которым двигался «Охотник». Виндиканские же истребители прикрывали оба звездолёта со всех сторон, образуя практически непроходимый заслон.

Приблизившись к границе экзосферы, Кесслер отключил маршевый двигатель и перевёл корабль на антигравитацию. Понапрасну расходовать топливо не имело смысла – даром его никто дакарцу не поставлял. То же самое проделали Хермани и пилоты истребителей Братства.

– На связи Хак-Лидер, – раздался в динамиках коммуникационного устройства голос командира «Даканеша», однако проекционный створ мультихроматрона остался чистым – видео виндикани не включил. – Мы только что засекли две формации тяжёлых перехватчиков «Нуштра», идут на полной скорости со стороны Хаддара. По-видимому, их станции слежения за пространством нас засекли. Я отдал приказ разворачиваться в боевой ордер. Продолжайте следовать прежним курсом, если вас атакуют – истребители вас прикроют.

– Я не стану отсиживаться за спинами ваших пилотов, капитан Ресс! – недовольно проворчал Кесслер. – Не на того напали!

– Я так и думал! – капитан крейсера издал саркастический смешок. – В общем, вам я приказывать не имею права. Вы – не военнослужащий Флота. Действуйте так, как сочтёте нужным.

Связь отключилась.

Обновление от 28.01.2017.

– Вот так, значит! – хмыкнул Дитрих. – Ну, иного я и не ожидал от маркабиан. Было бы наивно полагать, что они не держат околопланетное пространство вблизи Дакары под постоянным «колпаком». Они, быть может, ублюдки, но ублюдки умные… Ладно, два звена «Нуштр» – это не какие-нибудь раздолбанные Х-118, что состоят на вооружении сил самообороны Бартона. С ними ухо надо держать востро.

– В стороне от драки, надо полагать, ты не останешься? – прищурилась Аллана.

Ответ Кесслера явился для девушки полной неожиданностью.

– Если меня трогать не станут – нет. Моя цель – вот там.

Указательный палец правой руки Дитриха указал в носовой иллюминатор, где половину поля обзора закрывал шар Дакары.

– Так что пусть это тебя не удивляет, – договорил дакарец. – Вторжение может начаться в любой…

Договорить Кесслер не успел. Бортовой радар издал негромкое «би-ип», после чего на мониторе вспыхнула россыпь белых точек.

– Похоже, мы прибыли как раз к началу заварухи! – в голосе Фалько явственно слышались саркастические нотки. – Я наблюдаю крупную формацию тяжёлых бомбардировщиков «Громовержец», идущих к Хаддару в сопровождении истребителей прикрытия. Но основных сил флота пока не видно. Зато ясно видно, что там начался шухер. Вот, полюбуйтесь…

Над панелью мультихроматрона развернулся трёхмерный видеообъём, в створе которого возникло спроецированное аппаратурой видеопоиска изображение с внешних камер.

Безусловно, маркабиане ожидали чего-то подобного, но атака началась неожиданно для них. По какой-то неизвестной причине их дальнобойные сканеры не сумели засечь передвижение в гиперпространстве формации «Громовержцев» (собственно, эти сканеры предназначались для обнаружения крупных сил противника, движущихся в гипере с меньшей скоростью, а бомбардировщики к таковым не относились, хотя и их можно было засечь) и сейчас силы аэрокосмической обороны спешно пытались развернуть свои комплексы для отражения удара. Но дакарцы прекрасно знали о технических возможностях маркабиан, к тому же, их военные технологии тоже не стояли на месте. В проекционном створе отчётливо было видно, как с поверхности Хаддара навстречу бомбардировщикам устремились ракеты, но это не принесло никакого результата обороняющимся. На флангах формации располагались по одному РЭБ-кораблю, которые немедленно выставили активные фронты помех, в результате чего ни одна из запущенных с поверхности планеты ракет так и не сумела не то что поразить цель – даже долететь до неё.

Орбитальные силы прикрытия начали разворачиваться навстречу «Громовержцам», но пилотам бомберов не было нужды сближаться с фрегатами маркабиан. Современный космический бомбардировщик вовсе не обязан выходить точно над целью и оттуда сбрасывать на неё что-нибудь очень смертоносное – ему достаточно сблизиться с планетой на расстояние, позволяющее выпустить ракеты с термоядерными боеголовками или самонаводящиеся самодвижущиеся бомбы. Как и произошло сейчас. Видеокамеры дальнего обзора показали облако высокоскоростных объектов – «Громовержцы» выпустили целый рой ракет «варан», каждая из которых несла боевой блок с разделяющимися автономными термоядерными боеголовками мощностью в 0,75 мегатонн каждая. Конечно, какое-то количество ракет было сбито лазерами автоматических противоракетных комплексов, но большинство всё-таки прошло сквозь оборонительный заслон и поразило цели на поверхности Хаддара-Сактоши. Правда, увидеть выросшие на поверхности планеты «грибы» термоядерных взрывов Кесслер и Аллана не увидели – «Охотник» изменил траекторию своего движения и повернулся левым бортом к Дакаре, начиная вход в атмосферу.

– Это что же получается, – в проекционном створе возник Халид Хермани, – мы прибыли к началу войнушки, а Кесслер?

– Ну, что-то типа того, – пожал плечами дакарец, внимательно следящий за монитором радара. Как и следовало ожидать, маркабианские перехватчики при появлении «Громовержцев» немедленно развернулись и на полной скорости устремились обратно, к Хаддару. – Хотя я тут совершенно ни при чём, Халид.

– Вы, дакарцы, все «не при чём»! – усмехнулся Хермани. – Хотя я вас за это не осуждаю. Четырёхглазым давно пора указать на их истинное место в Галактике, а вам – вернуть свою родную систему…

– Это всё очень интересно, Халид, – перебил эридуанца Дитрих, – но мне сейчас не до обсуждения ситуации. Скоро посадка, так что нужно сосредоточить внимание на том, что происходит внизу. Пока вроде всё спокойно, но это пока.

– Не накаркай!

– Да я и не собирался, но ты же знаешь маркабиан…

Хермани фыркнул в ответ на эти слова Кесслера и пропал из створа видеопередачи.

Через несколько минут «Охотник», пробив тонкий слой облаков, начал снижение к видневшемуся вдали огромному городу – вернее, к тому, что от него осталось после массированного орбитального удара, нанесённого по нему триста лет назад. «Кобра» Хермани следовала чуть в стороне от пятисоттонника, истребители виндикани по-прежнему прикрывали оба корабля со всех сторон.

Вид, открывшийся из кабины «Охотника», произвёл на Аллану Родан угнетающее впечатление. Судя по картине разрушений, ядерный удар по Хармштадту маркабиане не наносили, ограничившись массированным плазменным обстрелом и кинетическими ударами. Но и этого было достаточно для того, чтобы превратить некогда цветущий город в груду развалин. Башни небоскрёбов самых разнообразных форм и этажности выглядели будто больные, изъеденные кариесом зубы; многоуровневые эстакады были разрушены и их обвалившиеся секции лежали на том, что некогда было улицами города. В восточной части Хармштадта, на берегу океанического залива, был виден разрушенный плазменными ударами морской порт – из воды торчало несколько затонувших морских судов, а покрывшиеся ржавчиной портальные краны напоминали скелеты доисторических животных. И ни единой живой души вокруг… если не считать время от времени пролетающих над развалинами птиц.

– Печальная картина, что и говорить! – вздохнула Аллана, глядя в блистер пилотской кабины «Охотника». – Наверное, до войны это была красивая планета!

– Неплохая, – скупо бросил Кесслер, пилотируя звездолёт с суровым выражением лица. – По крайней мере, нам она нравилась.

– Надо полагать! – леронийка повернула голову вправо. – Дитрих – а вон там что за странное сооружение такое?

– Где? – Кесслер тоже взглянул в том направлении.

– Вон то огромное то ли здание, то ли не пойму что, – Аллана указала рукой на видневшееся в нескольких километрах от курса звездолётов будто вкопанное в землю под углом градусов в тридцать массивное, по виду странноватое, сооружение, напоминающее своим внешним видом гигантский клин. – Это что такое?

– Это «Aurora Borealis», один из пассажирских лайнеров, некогда курсировал на космической коммерческо-пассажирской линии Дакара – Салуза, – спокойно пояснил Дитрих, забирая чуть правее, чтобы выйти к месту предполагаемого приземления на территории военного космопорта Меркана. – Вернее, то, что от него осталось. Во время Экстерминатуса примерно семнадцать тысяч гражданских пытались спастись на нём из системы. Корабль был ими буквально забит, даже в машинной секции люди ютились. На высокой парковочной орбите беззащитное гражданское судно, как в тире, расстреляли три маркабианских фрегата. Выбив двигатели, они разнесли мостик управления и под конец выпустили по нему ракеты. Звездолёт переломился пополам в космосе, одна его половина рухнула на планету, упав на Хармштадт, другая взорвалась на орбите. Вообще, тогда, судя по хроникальным записям, здесь творился ад кромешный. Уцелела жалкая горстка боевых кораблей, но они сумели прикрыть основной караван судов с беженцами – чего там только не было! Лихтеры, суперкарго, танкеры, разномастные грузовозы, пассажирские лайнеры, частные яхты, набитые людьми по самое не могу, ассенизационные внутрисистемные суда с внешними мотиваторами гипердрайва – в общем, целый паноптикум. Но они сумели уйти в гипер, прикрываемые последними остававшимися у нас военными кораблями. Знаешь, как им это удалось?

Аллана молча покачала головой. Чтобы понять то, что происходило тогда в пространстве вблизи Дакары, нужно было самой оказаться в то время на борту одного из дакарских звездолётов.

«Охотник» слегка вздрогнул – это Дитрих переложил газовые рули и выпустил аэродинамические закрылки-тормоза, снижая скорость звездолёта. То же самое проделал и Халид Хермани на своей «Кобре». Истребители прикрытия чуть приотстали, давая кораблям наёмников возможность довершить выполнение посадочного манёвра.

– На борту одного из уцелевших крейсеров – если мне не изменяет память, это был крейсер «Пьер де Шарден» – находился ИКР, инициатор кваркового распада. Капитан крейсера отдал приказ совершить микропрыжок прямо в самую гущу кораблей четырёхглазых, где и привёл в действие этот самый активатор. Разнесло и крейсер, и корабли маркабиан, и вообще там в радиусе полутора единиц несколько минут кипело настоящее кварковое море. Любое вещество там просто бесследно распадалось на элементарные частицы. Это и помогло оставшимся кораблям флота уйти в гиперпрыжок. Однако, нам надо садиться… Фалько – что там у Хаддара сейчас творится? Ты получаешь картинку с детекторов?

– Да, получаю, – отозвался ИИ. – Там сейчас фрайг знает что творится, Дитрих! Хаддар атакован нашими силами! Маркабианские корабли потеряли всякий строй после того, как из гипера вышли канонерские крейсера и буквально пропахали своими дальнобойными лазерами орбитальный заслон! Сейчас там полная каша!

– В смысле – каша? – не понял Кесслер.

– Маркабиане подняли в космос свои корабли, но их сейчас буквально на куски рвут торпедоносцы и канонерские крейсера. Думаю, что высадки десанта наши пока не планируют, во всяком случае, сканеры не видят ни одного десантного судна.

– Ясно, – кивнул Дитрих, включив экраны парения и активировав комплекс сканеров для того, чтобы проверить окрестности древней военной базы. – Следи, чтобы нас врасплох не застали. С четырёхглазых станется!

– Ну, сейчас это вряд ли, но хорошо.

– Так, и что у нас здесь имеется? – дакарец внимательно всмотрелся в показания приборов. – Никого, кроме небольшой стаи диких собак. Это обнадёживает…

– А сама база? – спросил Хермани.

– Если я всё верно понял из старых карт и записей, то вход внутрь подземного комплекса должен находиться вон там, у подножия вон того холма с лысой верхушкой. Наземные сооружения и посадочное поле для атмосферной и космической техники маркабиане, конечно, уничтожили, но я не думаю, что они знали о существовании подземного комплекса. Насколько известно, высадившиеся десантные группы были ориентированы на зачистку планеты, а не на поиск всяких секретных баз, хотя в случае с ганфайтерами нельзя быть ни в чём уверенным. Ганфайтеры – это не солдаты КосмоФлота. Но непохоже, чтобы здесь кто-нибудь копался.

– А мы-то сами как туда попадём? – задала вполне резонный вопрос Аллана.

– Придётся чуть-чуть пострелять, но не из корабельных орудий. Приземлиться в непосредственной близости от комплекса мы не сможем – сама видишь, сколько там всякого мусора, так что придётся садиться вон там, – Кесслер указал левой рукой в сторону более-менее свободной от мусора и обломков площадки, на которую спокойно могли приземлиться и пятисоттонник, и штурмовик, и виндиканским истребителям сопровождения место ещё оставалось – скорее всего, это были остатки одного из посадочных полей базы. – Халид – ты видишь ту площадку?

– Вижу и сажусь, – отозвался эридуанец.

– Дальше поедем на БТРе, – пояснил Дитрих леронийке. – И быстрее, и безопаснее, чем идти пешком.

– Ну, пешком здесь ходить было бы неразумно! – Аллана проводила взглядом мелькнувшую среди развалин небольшую стаю каких-то животных – вполне возможно, то были те самые дикие собаки, о которых незадолго до этого сообщил дакарец. – Если здесь бродят ещё такие милашки, то проблем можно быстро наскрести!

– Да, за триста лет они совсем одичали, а стая диких собак – очень неприятный противник, – согласился Дитрих. – Однако, нам следует поторопиться. Нельзя быть уверенным в том, что какой-нибудь маркабианский корабль, несмотря на свару вблизи Хаддара, не захочет вдруг посмотреть, кто это тут ползает по поверхности мёртвой планеты. Так что всем смотреть по сторонам и сопли не жевать. К группе сопровождения это тоже относится.

Командир эскадрильи сопровождения тут же подтвердил получение приказа и заверил Кесслера, что они будут крутить головой во все стороны и ни на секунду не терять бдительности.

Дитрих хотел было оставить Аллану на борту «Охотника» – мало ли что могло случиться – но, взглянув на леронийку, отказался от своего намерения. Лицо девушки выражало такую решительность, что спорить с ней ему враз расхотелось. В конце концов, находка ТАКОГО характера не просто поднимет авторитет доктора Родан в глазах коллег – она сделает её знаменитой во всех мирах Звёздного Братства. И ради этого явно стоило рискнуть. Ради этого – и ради того, чтобы вернуть народу виндикани их великого героя.

Шесть километров до того места, где предполагалось нахождение входа в подземные уровни базы Меркана, БТР проделал за двадцать минут. Двигаться на высокой скорости по завалам и перебираясь через груды мусора, земли и обломков было не так-то просто, поэтому Дитрих вёл тяжёлую машину очень аккуратно. Присутствие в «Центурионе» Халида Хермани освободило Кесслера от обязанности следить за сканерами, позволив полностью сосредоточиться на управлении БТРом.

Остановив машину перед огромной кучей земли, перемешанной с разнообразным мусором, дакарец внимательно сверился с данными, поступающими бортовому компьютеру от датчиков, и удовлетворённо кивнул головой. Всё-таки он не ошибся – здесь действительно находился вход в подземный комплекс и, если он всё правильно понял, вход этот самый был наглухо заперт массивной бронированной гермодверью, открыть которую и так было непросто, а уж заваленной тоннами мусора – тем более. Чтобы раскидать весь этот бардак, нужен был, как минимум, небольшой экскаватор, да только где его здесь взять? А масс-драйверная пушка БТРа для этого совсем не подходила – от неё ещё больший бардак получился бы. Лазером – тоже самое. Однако «Центурион» – это штурмовой бронетранспортёр и он был оснащён убранным в данный момент под носовую часть отвальным ножом-скрепером из высокопрочной микростали. Мощности двигателя БТРа вполне хватало для того, чтобы попытаться расчистить проход.

Приводные электромоторы выдвинули вперёд нож-скрепер и зафиксировали его в рабочем положении. Опустив на обзорные окна кабины защитные бронепластины, Кесслер, включив внешние видеокамеры, медленно двинул машину вперёд, нацелив нос именно туда, где, по данным сканеров, находился вход в подземный комплекс.

БТР, вздрогнув всем корпусом, врезался в земляной вал, что воздвигся перед входом в подземный комплекс древней дакарской военной базы. И, словно именно этого и ожидали – прямо перед машиной расцвёл ядовитый цветок взрыва.

– Маркабиане! – крикнул Хермани. – Похоже, патруль!

Дитрих и Аллана синхронно взглянули на видеоэкран. К месту действия на полной скорости спешило звено маркабианских перехватчиков, ведя интенсивный лазерный огонь.

– Где-то здесь у этих ублюдков есть, судя по всему, база! – процедил дакарец, активируя силовое поле БТРа и переводя кормовой лазер в положение орудия ПВО. – Вот, значит, как…

Однако принять активное участие в драке ни экипажу «Центуриона», ни поспешно взлетевшим истребителям Братства не было суждено. Откуда-то сверху, из глубины бирюзового неба, ударили яркие зелёные лучи ядерной энергии, превратив машины маркабиан в облака разлетающихся во все стороны обломков.

– Кавалерия прибыла, что ли? – усмехнулся Дитрих, поднимая бронепанели.

Над местоположением «Центуриона» на высокой скорости пронеслось звено дакарских тяжёлых истребителей «Метеор». Заложив крутой вираж, они приветственно покачали корпусами и унеслись куда-то в сторону развалин Хармштадта. А выше их виднелся дакарский боевой корабль – фрегат класса «Полярная Звезда», который и превратил маркабианские перехватчики в облака пара и обломков.

– И ты хочешь сказать, что ни при чём? – единственный глаз Хермани внимательно всмотрелся в Кесслера.

– Технически – ни при чём, – невозмутимо отозвался тот, наблюдая, как фрегат, выпустив из корпуса посадочные опоры, медленно опускается неподалёку от входа в подземный военный комплекс. – Я лишь намекнул кое-кому о том, что здесь может находиться и какие дивиденды это может принести Новой Дакаре в целом и Двупланетной Конфедерации – в частности. Остальное – дело техники.

– Техники, ха! – усмехнулся эридуанец, но более ничего не произнёс.

«Центурион», между тем, отъехал от завала и остановился, причём Аллана подумала, что Дитрих явно знает, что произойдёт далее.

Из приземлившегося фрегата наружу по опущенной десантной аппарели быстро сбежали солдаты в довольно грозного вида серой боевой броне, вооружённые явно плазмаганами. Аллана уже знала, что именно такую броню носят космодесантники Новой Дакары, поэтому задавать вопросы она не стала.

Повинуясь командам своего офицера, десантники рассредоточились вокруг предполагаемого местонахождения входа в подземный комплекс, взяв окрестности на прицел своих плазмаганов, и замерли в неподвижности. Кесслер, усмехнувшись, неспешно поднялся со своего места и, кивнув спутникам, направился к выходу.

Халид Хермани и Аллана остались в БТРе и внимательно следили за тем, что происходило снаружи. То, что Кесслера здесь явно ждали, было ясно так же, как и то, что дважды два – четыре. Во всяком случае, именно такое впечатление сложилось у леронийки и эридуанца при виде того, как вёл себя дакарец. Он сразу же подошёл к командиру космодесантников и, поздоровавшись с ним совсем по-граждански, о чём-то принялся говорить с ним. Офицер внимательно слушал охотника за головами, время от времени кивая головой и, по-видимому, задавая какие-то вопросы, так как из кабины БТРа было хорошо видно, что в определённые моменты Дитрих замолкал и слушал, что говорит ему космодесантник. Затем наёмник указал рукой в сторону завала и что-то сказал, на что офицер ответил согласным кивком головы и повернулся к своим подчинённым. Двое десантников, отсалютовав своему командиру, бегом бросились к фрегату и быстро поднялись по десантной аппарели, скрывшись в недрах звездолёта.

Вернулись они довольно скоро, толкая перед собой антигравитационную тележку, на которой был установлен какой-то массивный излучатель с толстым широким стволом, имеющим круглое сечение, от которого тянулись кабели разного размера к смонтированному на левой стороне антиграва блоку из управляющей аппаратуры и прямоугольного резервуара с рабочим телом. Расположив антиграв прямо напротив завала, метрах в двадцати, десантники сноровисто произвели некие манипуляции над излучателем, после чего возникшее силовое поле разделило ствол напополам. При виде этого Хермани понимающе хмыкнул и объяснил Аллане, что здесь, скорее всего, для проделывания прохода через завал будет использован газомёт. Самый действенный способ расчистки завалов, если, конечно, по ту сторону нет ничего взрывоопасного, ибо извергающееся из ствола газомёта высокотемпературное рабочее тело вполне могло поспособствовать детонации.

Десантники произвели необходимые настройки и замерли, ожидая приказа своего командира. Офицер что-то сказал, обращаясь к ним, после чего один из солдат обернулся к пульту управления газомётом и привёл его в действие.

Из ствола установки вырвалось яркое голубое пламя, вонзившееся в завал наподобие лезвия исполинского меча. Во все стороны прянуло густое облако пара, на некоторое время скрыв окрестности от взоров наблюдателей в кабине БТРа. А когда оно рассеялось, то Аллана и Хермани увидели, что газомёт больше не стреляет, а на месте завала из мусора и грунта образовалась довольно широкая выжженная просека, по которой спокойно могли пройти два «Терминатора», шагая рядом друг с другом. Просека эта упиралась в посеревшую от времени массивную бронеплиту, скрывающую вход в подземный комплекс.

Платформу с газомётом передвинули поближе и управляющий тяжёлым оружием десантник что-то проделал с пультом управления, очевидно, перенастраивая параметры оружия для того, чтобы проделать брешь в перегораживающей вход плите из высокопрочного сплава. Затем излучатель снова включили.

На сей раз из его ствола вырвался узкий луч ярко-голубого цвета, который устремился вперёд и коснулся бронеплиты через секунду. Поначалу ничего особенного не происходило, но затем стало видно, что панель из грязно-серой помаленьку становится белой. Раскалённая до температуры пяти тысяч градусов газовая струя действовала подобно плазменному резаку, режа всё, что попадалось ей на пути. Так произошло и здесь – спустя несколько минут бронированный материал поддался высокотемпературному воздействию и с шумом распался на несколько частей, открывая проход в тёмный туннель, из которого пахнуло сыростью и гнилью. И который был достаточно широк для того, чтобы въехать туда на БТРе. Но такой поступок был бы довольно опрометчивым, так как никто не знал, что может встретиться в глубине комплекса.

Кесслер вернулся в «Центурион» и пояснил Аллане и Халиду, что дальше нужно будет идти пешком в сопровождении космодесантников и что всем нужно будет надеть дыхательные маски, чтобы не отравиться ядовитым воздухом, который, вне всякого сомнения, циркулировал внутри комплекса. Порывшись в одном из шкафчиков, дакарец протянул своим спутникам газовые маски.

– Одевайте и пойдёмте! – Дитрих ловко натянул на голову маску и помог то же самое проделать Аллане; Хермани справился сам. – Посмотрим, что там внутри находится!

Двигаться по туннелю оказалось не так сложно. На поверку, внутри него не было сколь-нибудь существенных завалов и препятствий, поэтому до первой развилки Кесслер, Аллана и Хермани, сопровождаемые космодесантниками, добрались без происшествий. Однако дальнейший путь оказался преграждён свалившейся с потолка многотонной плитой перекрытия, рухнувшей, судя по всему, вследствие сотрясения почвы при орбитальных ударах триста лет назад.

Десантники снова пустили в дело газомёт. Высокотемпературная струя перерезала плиту за минуту, после чего путь был открыт.

Судя по всему, Кесслер довольно неплохо представлял себе, куда им надо идти. Во всяком случае, он миновал расчищенную развилку, потом прошёл ещё два пересечения с радиальными коридорами и остановился на четвёртом перекрёстке. Указал рукой вправо.

– Если данные верны, то нам туда, – произнёс наёмник. – Во всяком случае, именно в той стороне располагалась исследовательская лаборатория, занимавшаяся исследованиями инопланетных артефактов и прочей дребедени. Думаю, что то, что мы ищем, находится там.

На удивление, подземный комплекс довольно неплохо сохранился после уничтожения Дакары. Скорее всего, маркабиане так и не узнали о его существовании, ограничившись надземной частью базы Меркана. Что было, вне сомнения, очень хорошо. Со всех точек зрения.

Ещё трижды приходилось пускать в ход газомёт, чтобы преодолеть встречавшиеся на пути препятствия, прежде чем им удалось добраться до исследовательского крыла подземного комплекса. Вход в него тоже пришлось вскрывать газомётом, поскольку энергии здесь давно не было – все генераторы были отключены при эвакуации.

Согласно той схеме комплекса, которой располагал Кесслер, исследовательский центр занимал довольно большое пространство внутри комплекса. Поиски артефакта могли бы занять довольно много времени, но Кесслер примерно представлял себе, где может находиться хранилище, в котором возможно нахождение саркофага с телом Младшего Брата, поэтому на поиски практически не пришлось тратить времени.

Миновав несколько лабораторий, полностью погруженных в темноту, Кесслер, Аллана, Халид Хермани и сопровождавшие их космодесантники добрались до наглухо запертой комнаты, вход в которую преграждала массивная панель из армированной микростали. Из-за узости коридора, в котором они находились, использовать газомёт не представлялось возможным, поэтому один из десантников наложил на дверь детонирующий шнур, после чего быстро отступил назад метров на десять. Включился пентащит, после чего солдат нажал сенсор на небольшом пульте, который он держал в руке.

Раздался негромкий хлопок, впереди на мгновение вспыхнуло ярким светом, затем послышался грохот от упавшей тяжёлой бронепанели. Пентащит отключили, и двое десантников, держа наготове плазмаганы, осторожно прошмыгнули внутрь. Почти сразу же один из них высунулся в коридор и махнул рукой, показывая, что никакой опасности нет.

То, что находилось в середине помещения правильной четырёхугольной формы, сразу же привлекло внимание всех, кто переступил порог лаборатории. Длиной два с половиной метра, матово-серый саркофаг из высокопрочного сплава покоился на шести суставчатый опорах, соединённый кабелями с каким-то узким высоким – под потолок – таким же матово-серым шкафом. И похоже было, что «шкаф» этот работал, по крайней мере, на его лицевой стороне светились мягким светом какие-то индикаторы и сенсоры. Ничего удивительного в том не было – ТЭФ-технологии были известны передовым цивилизациям Галактики уже очень давно, так что, судя по всему, «шкаф» этот являлся не чем иным, а ТЭФ-генератором, который мог поддерживать работоспособность саркофага в течении практически неограниченного времени.

– И что теперь? – Аллана вопросительно взглянула на Кесслера.

– Нам здесь делать нечего, – отозвался дакарец. – Мы не спецы в этой области. Эти парни, – он кивнул на подступивших к саркофагу двоих десантников с какими-то кейсами в руках, – разбираются во всей этой фигне лучше нас. Мы лучше понаблюдаем…

Наблюдать пришлось минут двадцать. В помещение внесли автономные фотонные осветители, а техники подсоединили свои кейсы, оказавшиеся на самом деле переносными компьютерами, к ТЭФ-генератору и саркофагу, используя для этого вакуум-присоски – подсоединить их непосредственно к устройствам виндикани не представлялось возможным из-за технических проблем, связанных с совместимостью, и принялись возиться с поступающей через считыватели данных информацией. Наконец, один из них, удовлетворённо кивнув головой в боевом шлеме, о чём-то тихо перемолвился со своим напарником, после чего повернулся к Кесслеру и командиру отряда.

– Всё в порядке, – произнёс десантник. – Можно открывать саркофаг.

– Тому, что там находится, это не повредит? – спросил офицер.

– Нет, господин капитан. Внутри саркофага фиксируется наличие предохранительной газовой оболочки из инертных газов, заключённой в сферу из какого-то материала наподобие метастекла. Древние виндикани знали толк в подобных вещах, – с уважением в голосе добавил техник.

– Хорошо, – кивнул офицер. – Открывайте.

Второй техник что-то набрал на сенсорной клавиатуре своего компьютера, после чего обстановка несколько изменилась. Начать с того, что из корпуса саркофага во все стороны ударили струи воздуха – сработала система продувки, затем по его крышке пробежала целая кавалькада символов. После этого короткого светопреставления раздался еле слышный щелчок, затем ещё один и ещё, и тяжёлая крышка медленно начала подниматься, выжимаемая электромоторами, открывая глазам всех присутствующих в помещении то, что находилось внутри саркофага.

– Да будут вечно прославляемы Божественные Братья, Сущие-Вовне! – благоговейно прошептала Аллана, сотворяя правой рукой какой-то знак. – Это же Озан Литар собственной персоной!

Дитрих всмотрелся в лежащего внутри прозрачной капсулы, наполненной инертным газом, инопланетянина. Мужчина лет примерно тридцати двух – тридцати пяти по стандартному исчислению, из одежды – набедренная повязка из какой-то тёмной плотной материи, лицо закрывает газовая маска с прозрачным лицевым щитком, от тела во все стороны тянутся провода, соединяющие зафиксированные на нём датчики с аппаратурой саркофага. Чуть выше поясницы, в области правого лёгкого (анатомия виндикани мало чем отличалась от человеческой) и несколько правее сердца были отчётливо видны оставленные лазерными выстрелами отметины, которые, скорее всего, и послужили причиной гибели древнего виндиканского военачальника. Однако никаких следов пыток на теле заметно не было.

– Леди – вы точно уверены, что это тот самый Озан Литар, о котором столько легенд в Братстве ходит? – обратился к Аллане офицер-десантник.

– Абсолютно! – решительно кивнула леронийка. – Это Озан Литар, в этом я ни на йоту не сомневаюсь!

– Саркофаг с телом Младшего Божественного Брата надлежит переправить на Виндикан для передачи Высшему Совету Звёздного Братства, – заявил десантный офицер. – Фрегат «Бертольд Стииг» возьмёт эту функцию на себя. Следует ли мне взять вас на борт или вы предпочтёте отправиться по своим делам?

– Ну, я принял непосредственное участие в поиске этого парня, – усмехнулся Дитрих, кивая на саркофаг с телом Младшего Брата, – так что было бы неуважительно к нему просто всё бросить и мотать куда-то. К тому же, я ни разу не был на Виндикане… да и Лерону был бы не прочь посетить. Уверен, что доктора Родан ожидает там грандиозный приём. Возможно даже, что и толпа поклонников… да только место уже занято, хе-хе!

Дитрих слегка толкнул Аллану локтём в бок, на что та ответила смущённой улыбкой.

– Я тоже не откажусь глянуть на Виндикан, – отозвался Хермани. – Мне давно уже хотелось посетить Храмовый Комплекс Божественных Братьев, глянуть, что там и как. К тому же, в их системе есть комплексы гиперворот, а у меня кое-какие дела имеются на Тобине. А туда быстрее всего двигать из системы с гиперворотами. Как раз можно прыгнуть к Тросто, а оттуда до Тобина всего тридцать один час ходу.

Десантный офицер понимающе кивнул и жестом отдал команду солдатам начать процедуру извлечения саркофага.

– А как же то, что сейчас твориться по соседству? – Аллана взглянула на Кесслера.

– Фалько говорит, что по Хаддару уже нанесено более пятидесяти термоядерных ударов, плюс ведётся активная кинетическая и плазменная бомбардировка, – ответил Дитрих, глядя, как десантники осторожно отсоединяют саркофаг и ТЭФ-генератор от удерживающих их креплений. – В систему прибыли ещё четыре соединения флота, в Двупланетной Конфедерации объявлены военное положение и тотальная мобилизация. Сейчас наши корабли бомбят сразу двенадцать маркабианских планет, в боевые действия вступили бедрийские партизаны, атаковавшие гарнизоны оккупантов по всей своей планете и сбившие две орбитальные крепости – их таранили смертники на забитых под завязку взрывчаткой шаттлах. Четырёхглазые явно находятся сейчас в состоянии грогги и нужен один решительный и точный удар, чтобы вся их сраная империя рухнула, как карточный домик. И думаю, что этот удар не за горами.

– Почему-то я в этом не сомневаюсь! – усмехнулась Аллана.

– Я тоже, – сказал Кесслер. – Но для нас будет лучше, если мы немножко удалимся от зоны активных боевых действий. У меня есть личные планы и я не хочу, чтобы случайный залп какого-нибудь рейдера ганфайтеров помешал их осуществлению.– Надеюсь, на Лероне ты будешь вести себя спокойно и не реагировать на всяких дураков? – хитро прищурилась Аллана.

– Как раз этого я тебе обещать не могу, Аллана, – отозвался Кесслер. – Но одно могу гарантировать твёрдо…

– Что именно? – с подозрением в голосе спросила леронийка.

– Я не стану применять на твоей планете ядерное оружие. Ограничусь бластером и кулаком.

С минуту девушка непонимающе глядела на дакарца, потом расхохоталась во всё горло, заставив десантников недоумённо обернуться в свою сторону. Слышавший их разговор Халид Хермани тоже заржал, как заратустранский степной мустанг. Дитрих же невозмутимо повёл плечами – дескать, чего такого я сказал? – после чего, подмигнув Аллане, отодвинулся в сторону, давая дорогу десантникам, которые, прикрепив по обе стороны саркофага с телом Озана Литара антигравитационные поплавки, направили его к выходу из помещения.

Content

Кипчаков Александр Наёмник