Арсенал-Коллекция 2014 № 06 (24)

Арсенал-Коллекция 2014 № 06 (24)

Научно-популярное издание

В оформлении обложки использован рисунок М. Быкова

Вячеслав Мосунов

Обстрелы Ленинграда артиллерий Вермахта осенью 1941 г.

Самая «длинная рука» артиллерии Вермахта под Ленинградом в сентябре 1941 г. - 240-мм пушка КЗ на параде в Берлине (апрель 1939 г.)

Хотя трагические страницы Битвы за Ленинград неоднократно привлекали к себе внимание военных историков, важным и в тоже время малоизученным эпизодом сражения за второй по величине и значимости город Советского Союза продолжают оставаться обстрелы города на Неве артиллерией Вермахта, ставшие еще одним примером многочисленных военных преступлений, совершенных Вермахтом в ходе Второй Мировой войны[1 К сожалению, документы о действиях немецкой артиллерии под Ленинградом сохранились довольно плохо. Часть документации, микрофильмированные копии которой хранятся в NARA (Национальные архивы и управление записями США), удалось обнаружить в фонде 18-й армии. Именно на основе этих материалов написана данная статья.].

Планы немецкого командования относительно судьбы Ленинграда менялись несколько раз. Если до середины июля 1941 г. в приказах говорилось о взятии города, то в конце месяца было решено вначале отрезать Ленинград с восточного направления, а 21 августа был отдан приказ на окружение города. Ровно через неделю в приказе Верховного главнокомандования Вермахта от 28 августа 1941 г. (ОКХ № 40996/41) уже прямо указывалось: капитуляцию города не принимать[2 Verbrechen die Wehrmacht: Dimensionen des Vernichtungkrieges. Hamburg. 2000. S. 309.]. Там же отмечалось, что Ленинград должен быть разрушен налетами самолетов Люфтваффе и огнем мощной артиллерийской группировки. Приказ ОКХ вышел за три недели до часто цитирующийся в различных публикациях Директивы начальника штаба военно-морских сил Третьего Рейха от 22 сентября 1941 г., озаглавленной «Будущее города Петербурга» («Die Zukunft der Stadt Petersburg», OKB № 1601/41): «2. Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России нет никакого интереса для дальнейшего существования этого большого населенного пункта. Финляндия точно так же заявила о своей незаинтересованности в дальнейшем существовании города непосредственно у ее новой границы. 3. Прежние требования военно-морского флота о сохранении верфей, гавани и прочих важных военно-морских сооружений известны ОКВ, однако удовлетворение их не представляется возможным ввиду генеральной линии поведения в отношении Петербурга. 4. Предположено тесно блокировать город и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сравнять его с землей. Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты».

Несмотря на утверждение, опубликованное в примечаниях к дневнику бывшего командующего группой армий «Север» генерал-фельдмаршала Вильгельма риттера фон Лееба, и высказанное им на Нюрнбергском процессе в 1948 г., о том, что он не получал от фюрера приказ стереть Ленинград с лица земли[3 Ленинградский блицкриг 1941-1942 // Перевод и примечания Ю.М. Лебедева. М., 2011 С. 263.], о разрушении города на Неве прямо говорилось в уже упомянутом Приказе ОКХ от 28 августа 1941 г., а также при обсуждении дальнейших планов между командующим 18-й армии генерал-полковником Георгом фон Кюхлером и командирами пехотных дивизий[4 NARA. Т. 312 R782 Fr. 8432648, 8432650.]. Немецкий генералитет вполне разделял взгляды Гитлера на тактику ведения войны на Восточном фронте. Важной частью плана по уничтожению населения Ленинграда должны были стать артиллерийские обстрелы города, военная значимость которых представлялась весьма сомнительной. Однако использовать для этого дивизионную артиллерию военачальники Вермахта не могли - не хватало снарядов и дальности стрельбы. Поэтому для обстрелов города на Неве создавалась новая группировка артиллерии. Ее составу и действиями и посвящена эта статья.

План Ленинграда с нанесенными на него целями для немецкой артиллерии. К сожалению, аналогичной карты за 1941 г. обнаружить не удалось. Данная карта отражает представления немецкой разведки о военной промышленности Ленинграда уже на сентябрь 1942 г. Буквенные обозначения: А - склады боеприпасов и обмундирования, Е - электростанции, М - склады боеприпасов, Т - помещения для хранения горюче-смазочных материалов, V - склады продовольствия (NARA. Т312. R1697. Fr842-843)

Несколько слов надо сказать о том, как в Вермахте организовывались действия артиллерии. В штабе армии была должность начальника артиллерии, также как и в штабе корпуса. В составе армейских корпусов в Вермахте имелись специальные управления - Артиллерийские командования, которые координировали действия артиллерии на всем участке корпуса. При этом Артиллерийское командование обычно включало в себя еще один или два артиллерийских полковых штаба, дивизионы артиллерии РГК, а также средства разведки. В состав армии также вводилось еще одно управление - Высшее артиллерийское командование. Функции его были такими же, но масштабы деятельности были гораздо большими. Координация действий артиллерии происходила уже в масштабе всего участка армии. В артиллерии армейского подчинения также выделялись группы орудий по их тактико-техническим характеристикам. Стандартным было выделение дальнобойных орудий в группы настильного огня {Schwere Flachfeuer).

В составе 18-й армии было 135-е артиллерийское командование. В составе 38-го армейского корпуса находилось 2-е артиллерийское командование. Когда из 4-й танковой группы были переданы 28-й и 50-й армейские корпуса, вместе с ними оказались в составе 18-й армии и 24- и 31- е артиллерийские командования.

Судя по всему, первыми орудиями, стрелявшими по Ленинграду стали 240-мм пушки КЗ 1-го дивизиона 84-го артиллерийского полка (дальность стрельбу - более 30 км). Всего в этом полку на тот момент было сформировано два дивизиона по три двухорудийные батареи в каждом. 1-й дивизион был вооружен пушками КЗ, 2-й дивизион - чешскими 240-мм пушками.

Что касается обстрела Ленинград 4 сентября, то здесь, к сожалению, сказать что-то определенное пока невозможно. Однако о действиях артиллерии противника, в более поздний период данные есть. Так, в течение 12 сентября орудия дивизиона выпустили по Ленинграду 24 снаряда. Среди обстрелянных целей был завод им. Ленина, по которому было выпущено 6 снарядов. О том, велось ли наблюдение за стрельбой, и о ее результатах данных нет[5 Ibid. Т. 314. R. 786. Fr. 281.]. 14 сентября этот же дивизион выпустил 15 снарядов. 15 сентября было выпущено еще 20 снарядов, ас 16 по 18 число его ежесуточный расход на обстрелы Ленинграда составлял по 6 снарядов в день. 17 сентября дивизион должен был выпустить по Ленинграду еще несколько снарядов, а далее ему предстояло сняться с огневых позиций и отправиться к южной окраине Красного села. Дивизион подчинили 135-го артиллерийскому командованию, его задачей теперь была борьба с кораблями Балтийского флота и обстрел Кронштадта[6 Ibid. Fr. 352.].

Чешская 240-мм пушка

Убийца мирных жителей - 150-мм французская гаубица времен Первой мировой войны, которая была одной из лучших в своем классе. Эти орудия количественно усилили группировку немецкой артиллерии, при этом для них было достаточно боеприпасов

К сожалению, о действиях артиллерии 135-го командования документы молчат. Однако можно точно сказать, что в обстрелах города артиллерия 135-го артиллерийского командования участия почти не принимала. Ее задача была в обстреле Морского канала, Кронштадта и кораблей, а также береговых укреплений. Противник не оставлял надежд на уничтожение 8-й армии.

Тем временем, 18-я армия силами 58-й пехотной дивизии 38-го корпуса захватила 15 сентября Урицк. После этого немцы оказались почти в городской черте Ленинграда. 18 сентября действия дивизии должен был поддерживать 856-й мортирный дивизион. Уже днем этого дня он своим первым дивизионом вел огонь по кораблям, и, скорее всего, смог добиться ряда попаданий бетонобойными снарядами в «Петропавловск». Однако несмотря на такое выгодное расположение для обстрелов города, задачей для дивизиона была поддержка дивизии. Также он обстреливал порт Ленинграда.

Всего после передачи 18 сентября части сил 4-й танковой группы в состав 18-й армии группировка артиллерии противника была представлена следующими силами (см. таблицу 1 на с. 5).

В отечественной военно-исторической литературе неоднократно цитировались данные Н.Н. Жданова, в 1941 г. командовавшего 101-м гаубичным артиллерийским полком, который определял немецкую группировку в 4 полка. Однако, как видно, он использовал привычный для Красной Армии термин. Действительно, противник стянул под Ленинград сильную артиллерийскую группировку, которая имела централизованное управление и отличную материальную часть.

Штаб 303-го Высшего артиллерийского командования (генерал - Рудольф Кратцер) прибыл под Ленинград в конце сентября 1941 г. При этом одной из важнейших задач, для выполнения которой требовались и орудия, и снаряды была борьба с надводными кораблями Балтийского флота и поддержка в будущем наступлении с целью уничтожения остатков 8-й армии и выхода на южный берег Финского залива. К концу сентября положение противника под Ленинградом было следующим. От берега Финского залива до Пушкина шла зона ответственности 50-го армейского корпуса. Далее, до Усть-Тосно, находились соединения 28-го армейского корпуса. Приданная корпусная артиллерия и дивизионы РГК обычно располагались в глубине обороны противника, в нескольких километрах от линии фронта.

Участок берега Финского залива был поделен на зону ответственности 50-го (восточнее Стрельны) и 38-го армейских корпусов (от Стрельны до Петергофа). Поэтому Ленинград, в основном, обстреливался артиллерией 50-го армейского корпуса и частью армейской артиллерии 18-й армии.

Для обстрелов Ленинграда по приказу штаба группы армий «Север» от 15 сентября перебрасывались трофейные французские орудия. Всего 12 четырехорудийных батарей 150-мм французских полевых гаубиц S.F.H. 414 (48 орудий) и 7 четырехорудийных батарей 220-мм французских мортир Mrs. 531 (28 орудий). Эти батареи передавались в состав 846, 506, 850-го тяжелых артиллерийских дивизионов, а также 2-го дивизиона 58-го артполка (по 12 150-мм гаубиц в каждый). В состав 854 и 856-го мортирных артиллерийских дивизионов передавались по 14 орудий в каждом. Для них выделялось 10 560 снарядов для мортир и 30 000 снарядов для 150-мм гаубиц. На каждое орудие полагалось 625 снарядов. Прибытие этих орудий ожидалось к концу сентября[7 Ibid. T. 315. R. 1860. Fr. 564,566.]. Однако 506-й дивизион перебросили на другой участок, поэтому французские гаубицы попали в артполк 269-й пехотной дивизии.

Оценивая масштабы разрушений в Ленинграде, разведотдел 18-й армии отмечал, что в сентябре наиболее серьезно пострадали участки в Володарском районе. Одной из важнейших целей для немецкой авиации и артиллерии становились не только заводы, выпускающие оборонную продукцию и электростанции, но и хлебозаводы. Так, особо отмечены разрушения и на сейчас существующем хлебозаводе в районе конца Старо-Невского проспекта. Особо немцами отмечаются разрушения жилого фонда города.

В то же время противник не оставлял надежд на то, что ему удастся выйти на рубеж третьего кольца окружения и уничтожить 8-ю армию. Соотношение расхода снарядов для обстрелов Ленинграда и для борьбы с береговыми батареями при наступлении к берегу Финского залива было следующим

Орудия

Операция

Операция

«Кронштадт»

«Ленинград»

105-мм легкие полевые гаубицы

56 700

150- мм полевые гаубицы

2500 фугасных 500 дымовых

7500

210-мм мортиры

10 566

2640

150-мм пушки К18

500

1022

100-мм пушки К18

2878

150-мм пушки К39

200

1022

150-мм французские полевые гаубицы

30 000

220-см французские мортиры

10 560

240-мм пушки (чешские)

-

-

Выделить такое количество снарядов сразу на две операции противник пока не мог. В 18-й армии наблюдалась острая нехватка боеприпасов. Пока запасы хотя бы для полевой артиллерии не были пополнены, противник не мог осуществить задуманное - выйти на ближний рубеж окружения и расстреливать город почти безнаказанным огнем. В то же время противник не мог вследствие тех же самых причин уничтожить 8-ю армию. Он частично переориентировал осадные орудия на обстрел города, поскольку огонь по кораблям в Кронштадте дальнобойных пушек 84-го полка не дал никакого эффекта. Для борьбы с кораблями и обстрела Морского канала под Ленинград перебрасывались дивизионы артиллерии Береговой обороны РГК. В состав 18-й армии были переброшены 531, 929, 914 и 928-й дивизионы. Они имели в своем составе по три шестиорудийные батареи и были оснащены трофейными чешскими 105-мм пушками, или французскими 155-мм орудиями. Также, с 27 октября для обстрелов Ленинграда перебрасывались три 15-см пушки на мортирных лафетах. При этом группа артиллерии 135-го Артиллерийского командования полностью ориентировалась на борьбу с укреплениями береговой обороны Кронштадта.

Под Ленинградом была сосредоточена чрезвычайно разнородная группировка артиллерии, с различными тактикотехническими характеристиками. Среди них были обладающие большой дальнобойностью 240-мм пушки КЗ, которые с легкостью могли достать до северных районов Ленинграда. Достаточно высокой дальнобойностью обладали и 150- мм пушки К39 и К18 (до 25 км). Они и составляли группу орудий Настильного огня. Французские орудия могли вести огонь на дальности до 17 км. Вся южная часть города и большая часть центральной в результате могла подвергаться обстрелам артиллерии противника. Из всех орудий только 220-мм французские мортиры оказались почти неприменимыми в данных условиях из-за относительно небольшой дальности стрельбы.

таблица 1

Объединение (Соединение)

Артиллерийское командование

Артиллерийский штаб

Дивизионы РГК

18-я армия

135 АРКО

802 артиллерийский штаб

625 (150-мм пушки К18) 680 (150-мм пушки К39) 768 (210-мм пушки)1/84 полка (240-мм пушки) 2/84 (240-мм пушки)

26-й корпус

113 АРКО

818-й артиллерийский штаб

633 (100-мм пушки К18)2/58 (150-мм гаубицы), 833 (210-мм мортиры)

38-й корпус

АРКО 2

110-й артиллерийский штаб

153 (100-мм пушки)846 (150-мм гаубицы) 3/109 (210-мм мортиры) 854 (210-мм мортиры) 856 (210-мм мортиры)

50 корпус

31 АРКО

803-й артиллерийский штаб

1/106 (смешанного состава)506 (150-мм гаубицы)615 (210-мм мортиры, без одной батареи)

28-й корпус

24 АРКО

785-й артиллерийский штаб

2/72 (100-мм пушки К18) 850 (150-мм гаубицы)

17 октября для артиллерии 303-го Высшего артиллерийского командования были определены следующие задачи: 1) батареи тяжелой артиллерии, форты Кронштадта, береговые укрепления - группа орудий особой мощности настильного огня; 2) артиллерия - задача для корпусной артиллерии, те же, береговые батареи; 3) цели, имеющие военное значение в Ленинграде: - первая линия - артиллерия БО; - вторая линия - корпусная артиллерия; - третья линия - орудия группы Настильного огня; - четвертой целью - корабли Балтийского флота[8 Ibid. Т. 312. R. 782. Fr. 8433102.].

Разведка противника выявляла на территории города цели для возможного обстрела. Однако надо понимать, что артиллерия противника вела огонь по данному квадрату с большого расстояния (минимум - около 15 км). Поэтому если бы противник даже ставил себе задачу уничтожения исключительно военных объектов, снаряды неминуемо бы падали на жилые кварталы. А такой задачи фактически не было. С самого начала осады немецкое командование планировало разрушение города.

Более-менее подробные данные об обстрелах города имеются с начала октября - ноября 1941 г. Наиболее активно их вели орудия 680-го артиллерийского дивизиона. Для примера приведем таблицу с данными по обстрелам Ленинграда в октябре 1941 г. по данным, которые были предоставлены штабом 50-го армейского корпуса. Основными орудиями, которые вели огонь, являлись 150-мм пушки, 150-мм гаубицы (в том числе французские), а также 210-мм мортиры.

Только по данным этой таблицы по городу за октябрь было выпущено более 1470 снарядов калибром от 150 до 210 мм. За время с 2 по 6 ноября по городу было выпущено еще 355 снарядов. А 7 ноября еще 180 снарядов только 150-мм пушками К18 и К39. При том 7 ноября стреляли по карте и без наблюдения, т.е. снаряды падали как попало.

Сводная таблица, где представлены результаты деятельности артиллерии 303-го Высшего артиллерийского командования за период с 1 октября по 7 ноября 1941 г. также дает весьма красноречивые данные (смотри таблицу 2 на с.6).

Судя по этим данным, по городу был выпущен 1301 снаряд. При этом в основном, это были 150-мм снаряды пушек дивизионов Береговой обороны и французских гаубиц. В этот момент под Ленинград прибыла и первая батарея 170-мм пушек на мортирных лафетах. Они участвовали в одной стрельбе. Судя по всему, больше всего выпущенных снарядов пришлось на юго-западную часть города. Часть из них постами наблюдения не засекалась.

220-мм мортира Шнейдера. Это орудие времен Первой мировой войны, к счастью, не было в состоянии достать до кварталов Ленинграда. В дальнейшем использовалось для усиления артиллерии пехотных дивизий

Число

Подразделение. В скобках - количество орудий

Количество снарядов

Цель, итог

1.10

1/854 (4)

50

Кировский завод

1.10

3/680 (3)

30

Химическая фабрика

1.10

1/531 ВО (4)

15

Балтийский завод

1.10

2/680 (3)

45

Кировский завод

1.10

1/856 (3)

30

Кировский завод

1.10

3/680 (3)

52

Электростанция

1.10.

3/680 (3)

23

Газовый завод

1.10

3/856 (3)

23

Дворец Советов

2.10.

3/680 (3)

30

Электростанция

2.10

3/680 (3)

30

Газовый завод

2.10

1/856 (3)

80

Кировский завод

3.10

2/680 (3)

30

Кировский завод

3.10.

1/856 (3)

30

Кировский завод

4.10

2/680 (3)

30

Кировский завод

4.10.

1/680 (2)

102

Химический завод

6.10.

1/680 (2)

57

Машиностроительный завод «Сталин»

7.10.

1/680 (2)

5

Завод «Большевик»

9.10

1/680 (3)

30

Линия железной дороги Рогатка-Ленинград

10.10.

2/680 (3)

26

Линия железной дороги Рогатка-Ленинград

10.10.

4/143 ВО (2)

19

Дворец Советов

11.10

2/680 (3)

30

Треугольник железных дорог

15.10.

3/680 (3)

50

Кировский завод

15.10

1/856 (3)

49

Кировский завод

15.10

4/143 ВО (3)

90

Кировский завод

15.10

3/680 (3)

20

Химический завод

15.10

1/856 (3)

48

Химический завод

15.10

4/143 БО (4)

32

Химический завод

16.10

3/680 (3)

40

Балтийский завод

18.10

3/680 (3)

50

Балтийский завод

20.10

1/680 (1)

40

Хранилище горюче-смазочных материалов

24.10

1/680 (1)

3

Хранилище горюче-смазочных материалов

26.10

3/680 (1)

40

Завод «Большевик»

2S.10

3/680 (1)

20

Завод (не определено)

30.10

3/680 (3)

110

Электростанция

31.10

1/680 (1)

30

Электростанция

31.10

1/680 (1)

30

Электростанция

31.10

1/680

30

Электростанция

31.10

1/680

30

Электростанция

Таблица 2

Число

Дивизион

Количество снарядов

Цель

4.10.

508 БО (3)

80

Канонерский завод

12.10

1 и 3/928 БО (8)

80

По городу и порту, неприцельно

13.10

508 БО (3)

60

По порту и городу

13.10

531 БО (18)

60

Автово, по карте

13.10

914 БО (4)

20

Автово, по карте

15.10

508 БО (3)

20

По карте, цель не определена

15.10

513 БО (3)

40

По карте, цель не определена

15.10

1/84 (6)

25

По карте, цель не определена

15.10

2/531 БО (6)

50

Железная дорога у порта

15.10.

3/531 БО (6)

50

По плану, цель не определена

16.10

513 БО (3)

40

Электростанция

17.10.

1/531 БО (6)

50

Завод им. Ворошилова

21.10

1/928 БО (4)

20

Порт Ленинграда

21.10

2/928 БО (4)

10

Завод им. Карла Маркса

22.10

513 БО (3)

60

Судомех, завод им. Марти, завод им. Ворошилова

23.10

531 БО (12)

30

Балтийский завод

24.10.

531 БО (6)

20

Цель не определена

25.10.

531 БО (6)

60

База гидросамолетов

27.10.

531 БО (2)

9

База гидросамолетов

27.10.

513 БО (6)

25

Завод им. Ворошилова

29.10

2/84 (2)

10

Цель не определена

29.10.

768 (6)

25

Стрельба по городу, по карте.

30.10.

531 БО (6)

80

Стрельба по городу, в т.ч. по штабу 42-й армии

30.10.

507 БО, 508. 513 (9)

75

Стрельба по городу, по карте.

31.10.

1/84 (2)

6

Стрельба по городу, по карте

31.10.

768 (1)

3

Кировский завод

1.11.

531 БО (3,6)

116

Аэродром гидросамолетов, по городу, в т.ч по хлебозаводу

1.11

508 БО (3)

70

Стрельба по городу, центральная часть, Балтийский завод

2.11

513 БО (3)

15

Кировский завод, по карте

2.11

508 БО (3)

15

Кировский завод, по карте

2.11

2/84(1)

5

По городу, по карте

3.11

531 БО (1)

5

Аэродром гидросамолетов

3.11.

1/914 БО (4)

17

По городу

3.11

513 БО (3)

25

Хлебозавод, по карте

4.11

531 БО (6)

20

Кировский завод, по карте

4.11

768 (1)

5

По городу, по карте.

Так, 1 октября постами наблюдения отмечено падение 155 снарядов, в городе, по неполным данным, убито 4 и ранено 25 человек. А 15 октября было отмечено падение только 74 снарядов в городе. Особенно жестоко обстреливались южные районы Ленинграда. Однако часть снарядов была выпущена и по центру города, одной из целей противника был Главпочтамт. Доставала артиллерия противника и до Выборгской стороны с ее обширным промышленным районом. Большая часть стрельб велась по карте и снаряды падали на жилые кварталы. Например, обстрел 24 октября зафиксирован в дневник одного из очевидцев событий, старшего бухгалтера Института легкой промышленности Н П. Горшкова, снаряды попали в жилые дома в районе Лиговского проспекта и рядом с Обводным каналом. При этом обстрел часто начинался ночью, или ранним утром.

По итогам обстрелов и налетов авиации противник отметил разрушение таких «важных» в военном отношении целей, как Мариинский театр и Исторический архив, располагавшийся в здании Сената[9 Ibid. R. 1579. Fr. 870.]. Отмечались разрушения Кировского завода, перенос его производства на другие предприятия. Особо отмечались страдания населения из-за обстрелов и налетов.

Группировка артиллерии постоянно наращивалась противником. В конце октября под Ленинградом появилась и 695-я железнодорожная батарея, вооруженная 280-мм орудиями «Короткий Бруно» (дальность стрельбы до 29 км). Первоначально ее также предполагали использовать для обстрела береговых укреплений, но после отмены наступления 18-й армии, батарея открыла огонь по жилым кварталам Ленинграда. Ее первая стрельба состоялась в начале ноября. Батарея выпустила по городу 24 снаряда, огонь велся по карте, без наблюдения. Всего за три дня было выпущено еще 375 снарядов. Дополнительно, только за 9 ноября орудия 680-го и 856-го дивизионов выпустили по городу еще 201 снаряд.

В ноябре противник стал проводить все большее количество стрельб по карте, без наблюдения их результатов. Только 680-й дивизион за 12 дней ноября выпустил по Ленинграду 1360 150-мм снарядов. По далеко не полным немецким данным, орудия Вермахта выпустили по городу за сентябрь-ноябрь не менее 5400 снарядов.

По данным отечественных исследователей только с сентября по ноябрь город обстреливался 272 раза в течение 430 часов. За сентябрь 1941 г. в результате артиллерийских обстрелов был убит 681 человек и еще 2688 ранено[10 Соболев Г.Л. Ленинград в борьбе за выживание в блокаде: Кн. 1. Июнь 1941-Май 1942. СПб., 2013. С. 113.]. За октябрь эта цифра еще более увеличилась - около 1 тыс. ленинградцев было убито, около 4 тыс. ранено. За ноябрь было убито и ранено еще более 6 тыс. человек. Снаряды падали на заводы, убивали и калечили жителей в очередях. Самое большое количество жертв вызывало попадание снарядов в трамвайные остановки. Бесстрастная статистика свидетельствует о том, что на каждого убитого ленинградца приходилось 10 выпущенных снарядов, на каждого раненного - 2,5 снаряда.

Надо также понимать, что командование Вермахта и не думало принимать или предлагать Ленинграду капитуляцию. Кормить его жителей немцы также намерены не были, снаряды и авиабомбы, а потом и голод, должны были выполнять грязную работу за солдат Вермахта. Ведь вступать в город немецкое командование согласно приказу Гитлера уже не собиралось. В этом случае даже обстрелы военных объектов оправдать, мягко говоря, сложно. Ведь ни одну из целей, для которых используется мощь артиллерии на поле боя, они не выполняли, а служили инструментом террора.

Самым страшным в артиллерийском обстреле была его полная непредсказуемость: от момента выстрела до падения снаряда в городе предпринять что-то было просто невозможно. Тревогу подавали, когда обстрел уже шел. Отсюда были и жертвы. Всего по городу, по нашим данным, было выпущено за три месяца около 20 тыс. снарядов. Вполне возможно, что количество выпущенных снарядов завышено. С другой стороны, в донесениях об обстрелах города в штаб Ленинградского фронта, количество выпущенных снарядов занижалось.

Сильно страдали предприятия оборонной промышленности. Только с 8 сентября по 8 октября серьезно пострадало 26 из них. Наиболее серьезно пострадали Кировский завод и завод «Электросила». Там, в результате артиллерийских обстрелов 7 и 22 ноября были серьезно повреждены несколько цехов, нарушена связь. В цехах были выбиты все стекла.

Офицера разведотдела 18-й армии уже к 17 ноября считали, что большинство крупных предприятий города разрушено или серьезно повреждено. Но противник и не думал останавливаться. Под Ленинград прибывали новые орудия. С одним из них связана городская легенда о блокаде. И сейчас в Санкт-Петербурге, а раньше и в Ленинграде, рассказывают историю о фашисткой «Большой Берте», которая стояла на Вороньей горе (самой высокой точке Ленобласти) и стреляла по Ленинграду. Вот отрывок из знаменитого стихотворения Михаил Дудина:

...Весь Ленинград, как на ладони,

С Горы Вороньей виден был.

И немец бил

С Горы Вороньей.

Из дальнобойной «берты» бил.

Прислуга

В землю «берту» врыла,

Между корней,

Между камней.

И, поворачивая рыло,

Отсюда «берта» била.

Била

Все девятьсот блокадных дней...

Что это была за «Берта», откуда она появилась, и что с ней произошло, мы сейчас постараемся выяснить.

Среди трофейных французских орудий своеобразным рекордсменом по размерам и калибру была 520-мм гаубица. Существующая на тот момент в единственном экземпляре, она носила имя «Берта» и составляла 686-ю артиллерийскую батарею. О ее истории мы можем рассказать наиболее подробно. Разработка 520-мм гаубицы началась во Франции еще во время Первой мировой войны с 1916 г. Всего было построено два транспортера, но к 1918 г. у французов оставался один. Это орудие было решено перебросить для усиления артиллерийской группировки под Ленинградом в начале октября 1941 г. Для чего такое орудие могло быть использовано? Судя по записям в журнале боевых действий 18-й армии за 9 октября предлагались следующие варианты: один - у Константиновки для действий против Кировского завода, другой - у Петергофа для обстрела Кронштадта (потом речь зашла и об Ораниенбауме). Также было предложено использовать мортиру против Колпино[11 Ibid. Т. 312. R. 782. Fr. 8432975.].

Командующий группой армий «Север» фон Лееб 14 октября предложил попытаться использовать ее и для обстрела Ленинграда[12 Ibid. Fr. 8433058.], чтобы беспокоить мирное население. Разговоры о гуманности фельдмаршала в этом свете предстают обыкновенным цинизмом. Таким же цинизмом отдают и его оправдания на Нюрнбергском процессе. Тем более что здесь говорилось именно о мирном населении.

В этот момент в штабе Группы армий «Север» обсуждались возможные варианты дальнейших действий. Помимо наступления 16-й армии на Тихвин, Волховстрой и Малую Вишеру, 18-я армия готовила операцию по уничтожению 8-й армии, которая занимала Ораниенбаумский плацдарм. Однако по оценке штаба 18-й армии, для борьбы с береговыми батареями достаточных сил артиллерии и боеприпасов к ней не было. Поэтому на мортиру надеялись, как на основное огневое средство при обстреле Красной горки и других фортов. Не совсем ясна дата ее прибытия. В журнале боевых действий 18-й армии говорится о том, что прибыть она должна к 15 октября (возможно - это просто день получения приказа). Однако в боевом расписании 18-й армии 686-я батарея указывается до 2 ноября как не прибывшая.

К 24 октября противник предполагал закончить оборудование железнодорожных путей для действий не только этого орудия, но и других орудий железнодорожной артиллерии. Прибытие 520-мм гаубицы ожидалось в начале ноября[13 Ibid. Fr. 8458734.]. Одна эта гаубица составляла одну 686-ю батарею. Где ее использовать немцы 22 октября пока еще не решили. Ни против Ораниенбаума, ни против позиций на Пулковских высотах противник использовать ее был не в состоянии. Как выяснилось, все дело было в том, что далеко не каждый участок железной дороги был способен выдержать отдачу такого мощного орудия[14 Ibid. Fr. 844171-172.]. Поэтому использовать его можно было только после оборудования специальной позиции. Подготовка позиции должна была занять не менее трех недель.

Гаубицу собирались использовать для обстрела целей (береговых батарей, Ораниенбаума, Кронштадта) во время готовившегося наступления 26-го и 38-го армейских корпусов с целью уничтожения 8-й армии. Однако решение этого вопроса отложили до прибытия офицера связи батареи. Первую свою стрельбу гаубица, видимо, осуществила только 7 ноября. Опубликованные на русском языке дневник фон Лееба и примечания к нему так описывают этот момент: «В 14.00 была пробная стрельба из 520-мм французской трофейной гаубицы 1916 г. Дальность стрельбы от 9 до 15 км. Командующий группой армий „Север“ и около 80 офицеров наблюдали за стрельбой у железной дороги Псков - Гдов в 6 км южнее Пскова. Было сделано три выстрела. Мне довелось видеть результаты одного из них. Снаряд разорвался в 400 метрах от мишени. Образовалась воронка глубиной около шести метров».

520-мм французская гаубица, имевшая название «Берта», была самым крупнокалиберным орудием, использовавшемся немцами под Ленинградом. «Берта» имела следующие характеристики и конструктивные особенности. Длина ствола составляла 16,1 калибра, поршневой затвор орудия открывался и закрывался при помощи сжатого воздуха. Весила установка 263 000 кг. Наводку можно было осуществлять в вертикальной плоскости от 0° до 60°. В горизонтальной плоскости «Берту» наводили перемещением по криволинейным железнодорожным веткам. Масса фугасного снаряда составляла 1370 кг, начальная скорость - 500 м/сек, наибольшая дальность стрельбы -17 000 м.

Однако даже с прибытием этого орудия противник считал силы для подавления фортов Кронштадта (Красная Горка и Серая Лошадь) явно недостаточными. Из-за этого отменили планировавшееся наступление 26-го армейского корпуса.

Изменившаяся оперативная обстановка привлекла внимание противника к другим участкам. В частности, требовалось усилить правый фланг 18-й армии у Колпино (участок 28-го армейского корпуса), и оборону вдоль р. Нева. В тот момент 28-й армейский корпус возглавлял Рудольф Кратцер, также находившийся во главе 303-го высшего артиллерийского командования. Поэтому 15 ноября Кратцер заявил, что гаубица будет первый раз стрелять по Колпино[15 Ibid. Fr. 8433482.]. На участке 28-го армейского корпуса велись тяжелые бои с частями наступающей 55-й армии. Артиллерия корпуса обстреливала завод «Большевик» и Колпино. Первая стрельба была назначена на 23 ноября. Орудие должно было обстрелять Колпино с позиции южнее Красного Бора[16 Ibid. T.314. R. 784. Fr. 1698.]. 25 ноября, с 10 утра, была проведена очередная стрельба, всего было сделано 8 выстрелов. Противник не наблюдал ее результатов. Поэтому предполагалось специально расспросить об этом пленных. Также известно что, вечером 9 декабря это орудие выпустило 11 снарядов по Дубровке. Несмотря на плохую видимость противник наблюдал попадания в районе цели. Из отечественных источников про подобные обстрелы тоже ничего узнать не удалось.

Одним из эпизодов боевых действий под Ленинградом в декабре 1941 г. стало наступление 28-го армейского корпуса южнее Ладоги. Первоначально противник ставил себе масштабные задачи полного разгрома наших войск южнее Ладоги. Для артиллерийской поддержки атаки 223-й пехотной дивизии у Гайтолово также собирались использовать это орудие[17 Ibid. R. 787. Fr. 159.]. Однако в таблице артогня нет упоминаний об этом орудии и его использовании.

24 декабря гаубица вновь вела огонь по правому берегу Невы у Невского пятачка, выпустив 13 снарядов. 27 декабря орудие также выпустило 10 снарядов, как сказано, поддерживая свои войска, которые вели оборонительные бои у Колпино. 3 января у орудия во время стрельбы произошел разрыв ствола. Платформа с лафетом была сильно повреждена, и орудие так и не было восстановлено. Батарею после этого оснастили трофейными 400-мм французскими мортирами.

Судя по всему, в мемуарах Главного маршала артиллерии Н.Н. Воронова, который с середины сентября по октябрь 1941 г. находился на Ленинградском фронте, приводится рассказ о действиях и 520-мм гаубицы, и орудий которые пришли ей на смену: «Противник применил „Толстую Берту“ - орудие калибра 420 мм. Всего выпущено 10 снарядов по району Колпино, один из них не разорвался. Звукометрическая разведка определила место стоянки орудия, и его обстреляла наша тяжелая артиллерия. Вот уже третьи сутки вражеское орудие молчит. По собранным осколкам, размерам воронки (диаметр 8 метров, глубина 2,5-2,8 метра) и дальности стрельбы сделан вывод, что орудие не новое, а времен первой империалистической войны. Из-за плохой погоды не удалось разведать его фотографированием. Воздушная визуальная разведка результатов не дала <...> „Толстая Берта“ занимала огневую позицию в 6 километрах от нашего переднего края. Предельная дальность ее стрельбы была около 14 километров, вес снаряда 890 килограммов, разрывной заряд - 107 килограммов. При падении снаряд проникал в грунт на глубину до 12 метров. В дальнейшем было установлено, что после первой же стрельбы батарея оказалась подбитой огнем нашей артиллерии и ее пришлось отправить в Германию на капитальный ремонт. На том и закончился визит „Толстой Берты“ к стенам Ленинграда»[18 Воронов H.H. На службе военной. M., 1963. С. 218.].

Таким образом, это страшное оружие использовалось для обстрела целей, имеющих, мягко говоря, ограниченное военное значение. Все цели, для уничтожения которых оно могло быть использовано, находились за пределами его досягаемости. Никакого решающего военного значения его использование также не имело. К счастью, особой роли в обстрелах города на Неве оно также не сыграло и не могло сыграть. Однако его история является хорошей иллюстрацией к тому, как высшие офицеры Вермахта планировали вести войну с Советским Союзом. Сами обстрелы Ленинграда немецкой артиллерией хорошо демонстрирует способы ведения Третьим Рейхом боевых действий на Восточном фронте. С момента отказа от принятия капитуляции Ленинграда и идеи взять город штурмом они потеряли свое практическое значение, став инструментом «тотальной войны» против мирного населения.

Пантелеймон Омелянюк

Зенитный «Пыльник» ЗСУ М42 «Дастер»

«Дастер» во Вьетнаме, 1968 г.

К началу 50-х гг. армия США располагала достаточно многочисленным и хорошо освоенным в войсках семейством легких гусеничных боевых машин на базе легкого танка М24 «Чаффи». Однако опыт первых же месяцев боев в Корее показал, что надежность ходовой части базовой машины в сложных дорожных условиях оставляет желать лучшего. Проблему признали настолько серьезной, что было решено срочно разработать линейку новых спецмашин на базе только что созданного (запущенного в серию в 1951 г.) нового легкого танка М41 «Уокер Бульдог». В этой линейке должна была присутствовать и зенитная самоходная установка, предназначенная для замены ЗСУ М19. 30 августа 1951 г. была официально утверждена соответствующая программа и выделены средства для постройки трех прототипов: «классическая» ЗСУ Т141 с оптическим прицелом, Т141Е1, способная взаимодействовать с машиной целеуказания, оснащенной радаром и Т53 - собственно машина целеуказания с РЛС.

Процесс конструирования новой ЗСУ был достаточно прост: поскольку огневые характеристики М19 военных вполне устраивали, то башню этой зенитки с двумя 40-мм автоматами «Бофорс» попросту «пересадили» на корпус танка М41. Последний пришлось немного доработать, поскольку диаметр погона башни М19 был больше, чем М41. Поменялась и компоновка ЗСУ: у М19 боевое отделение находилось в корме, а у новой зенитки - в центре корпуса. Также применили усовершенствованный прицел, а больший размер боевого отделения М41 позволил существенно увеличить боекомплект - с 352 до 480 снарядов.

Легкий танк М41 «Уокер Бульдог» в Корее

ЗСУ M19 на базе легкого танка М24 «Чаффи». Эта машина находится в экспозиции музея бротнетанковой техники в Кубинке

Первоначально приоритетом пользовался комплекс Т141Е1/Т53, а ЗСУ Т141 рассматривалась лишь как резервный вариант. Однако очень скоро выяснилось, что создание достаточно малогабаритного радара, который можно было бы разместить на шасси М41, да ещё и устойчивого к толчкам при движении гусеничного шасси по бездорожью, является неразрешимой задачей для электронщиков начала 50-х гг. Уже 9 марта 1952 г. от создания ЗСУ Т141Е1 и машины целеуказания Т53 отказались, сосредоточив усилия на более простой Т141. Работы велись достаточно быстро - первые серийные ЗСУ завод фирмы «Кадиллак» в Кливленде выпустил в августе 1952 г. Интенсивные испытания ЗСУ первой партии завершились 9 сентября. По их результатам в конструкцию машины внесли 37 изменений. 22 октября самоходку официально приняли на вооружение под обозначением «Gun, Twin 40 mm, Self-Propelled, М42» - «Самоходное спаренное 40-мм орудие М42». В апреле 1953 г. выпуск М42 начало второе предприятие - «ACF Индастриз» в Бервике (Пенсильвания), но уже в декабре того же года в связи с окончанием войны в Корее производство ЗСУ на этом заводе прекратилось. «Кадиллак» же строил М42 до декабря 1959 г. В общей сложности изготовлено около 3700 таких самоходок.

Корпус М42 отличался от базовой машины наличием большого прямоугольного люка в лобовом листе

М42 «Дастер»

Техническое описание

ЗСУ М42 построена на базе легкого танка М41. Корпус сварной. Компоновка машины классическая: в передней части отделение управления, в центре - боевое, в корме - моторно-трансмиссионное. Ходовая часть применительно к одному борту состоит из пяти опорных катков с торсионной подвеской (на 1-м, 2-м и 5-м катках дополнительно установлены гидравлические амортизаторы), трех поддерживающих роликов, а также ведущего колеса заднего расположения и натяжного - переднего. Гусеница состоит из 74 стальных траков с резиновыми накладками.

Силовая установка - 6-цилиндровый рядный бензиновый двигатель воздушного охлаждения «Континентал» AOS-895-3 рабочим объемом 14,68 л и мощностью 500 л.с. 2 февраля 1956 г. была принята на вооружение модификация М42А1, отличавшаяся двигателем AOSI-895-5 с непосредственным впрыском топлива. Мощность силовой установки осталась прежней, но расход топлива существенно уменьшился, что обусловило возрастание запаса хода (по шоссе) примерно на 20%. Впоследствии двигатели AOSI-895-5 устанавливались в ходе ремонтов и на самоходках ранних выпусков. В результате большинство М42 было доведено до уровня М42А1.

В отделении управления слева находится рабочее место механика-водителя, а справа - командира, выполняющего также функции радиста. Обзор обеспечивали перископы М13, а для вождения в ночное время применялся перископ М19 с активным (т.е., требующим подсветки местности инфракрасным прожектором) прибором ночного видения.

Радиооборудование М42 состоит из коротковолновой радиостанции AN/VRC-7, -8, -9 или -10, предназначенной для связи с другими машинами, а также приемника AN/GRR-5, предназначенного для контроля радиообмена в воздухе. Также имеется танковое переговорное устройство AN/VIC-1.

Отделение управления М42 подверглось существенной переделке по сравнению с базовым танком М41. Лобовой бронелист установлен под меньшим углом наклона к вертикали, в нем сделан большой прямоугольный люк, предназначавшийся, главным образом, для загрузки боекомплекта. В крыше отделения управления имеются два овальных люка для механика-водителя и командира.

Главное вооружение ЗСУ - две 40-мм автоматические пушки М2А1 (длина ствола 60 калибров), установленные в люльках М4Е1 в бронированной, открытой сверху вращающейся башне. Привод вращения башни - электрогидравлический М16А1Е1, обеспечивающий поворот на 360° за 9 с (резервный ручной привод - за 10,5 с). Угол вертикальной наводки - от -5° до +85°.

Первоначально пушки М2А1 оборудовались классическими конусообразными пламегасителями, позже начали применять т.н. «трехпалые» (в двух вариантах - с усилением и без). Скорострельность орудия составляла 120 выстр./мин, однако охлаждение стволов было воздушным, поэтому после 100 выстрелов предписывалось сделать перерыв в ведении огня. Существовала также возможность замены перегретых стволов запасными, перевозимыми на ЗСУ (на надгусеничных полках) - такая операция занимала около 3 минут для одного ствола. Живучесть стволов колебалась от 4000 до 16000 выстрелов - в зависимости от интенсивности ведения огня. Горизонтальная дальность стрельбы составляла 9500 м, досягаемость по высоте - 5000 м.

Главное вооружение «Дасгера» - две 40-мм автоматические пушки М2А1. На нижнем фото хорошо видны «трехпалые» пламегасители

Отделение управления

Запасные стволы на левой надгусенечной полке

Прицельное оборудование ЗСУ М42 было достаточно простым. В его состав входил прибор управления огнем М38, в который командир расчета посредством верньеров вводил примерную скорость цели, а также её угол пикирования либо кабрирования. Далее наводчик осуществлял горизонтальную наводку, разворачивая башню, пока цель не оказывалась в поле зрения коллиматорного прицела М24С. Далее прибор М38 автоматически вычислял поправку. Огонь велся наводчиком посредством электроспуска с педалью.

Боекомплект пушек состоял из снарядов следующих типов:

- М81 и М81А1 АР-Т - бронебойные трассирующие, применяемые для поражения легкобронированных объектов, полевых укрытий, а также воздушных целей (масса снаряда 2,08 кг, начальная скорость 872 м/с);

- М91 ТР-Т - учебный трассирующий, с баллистикой, приближенной к М81;

- М25 - холостой;

- Мк 2 HET-SD и Мк 2 HEIT-SD - соответственно, осколочно-фугасный и осколочно-фугасно-зажигательный, с трассером и устройством самоликвидации, срабатывающим после выгорания трассирующего заряда (через 7-12 с). Такие снаряды применялись для стрельбы по воздушным целям, а также живой силе противника и небронированным машинам. Масса снарядов обоих типов составляла 2,15 кг, начальная скорость - 880 м/с.

Боепитание осуществлялось из четырехснарядных обойм. Боекомплект ЗСУ состоял из 480 снарядов.

Вспомогательное вооружение М42 состояло из 7,62-мм пулемета М1919АЗ/А4 (позже иногда заменяемого на М60), устанавливавшегося на вертлюге на боковой либо задней стенке башни. Боекомплект пулемета - 1750 патронов.

Расчет зенитки, размещаемый в башне, состоял из четырех человек: командир расчета находился спереди слева, наводчик - спереди справа, два заряжающих - за орудиями.

Служба и боевое применение

Поставки М42 в строевые части начались в 1953 г., однако до подписания перемирия в Корее попасть на фронт они не успели. Достаточно быстро новые зенитки вытеснили устаревшие системы из дивизионной ПВО, заменив не только старые ЗСУ М16 и М19, но и буксируемые орудия. В состав каждой танковой или механизированной дивизии включался зенитный дивизион (согласно американской терминологии - батальон) ЗСУ - ADA ASWP (Air Defense Artillery Automatic Weapons, Self Propelled - т.е., «зенитная артиллерия, автоматическое самоходное оружие»). Дивизион состоял из управления, штабной батареи и четырех огневых батарей. Каждая батарея включала два огневых взвода по четыре секции (в каждой - 2 ЗСУ). Таким образом, взвод насчитывал 8 ЗСУ, батарея - 16, а дивизион - 64. Следует отметить, что в строевых частях экипаж М42 часто сокращали с 6 до 5 человек, совмещая функции командира машины и командира расчета. Полные экипажи, как правило, имели машины командиров взводов и секций.

Согласно наставлениям, приоритетной задачей для частей, вооруженных М42, являлась противовоздушная оборона, однако в случае отсутствия угрозы с воздуха допускалось их применение для поражения наземных целей. Ввиду слабого бронирования и большой высоты установки прямо запрещалось использование М42 в качестве танков, а действовать на поле боя они должны были, укрываясь за складками местности. В амфибийных операциях, а также при форсировании водных преград, батареи М42 должны были находиться в первом эшелоне, обеспечивая после высадки (переправы) ПВО плацдарма.

Хотя ЗСУ М42 не могла десантироваться парашютным способом, дивизион таких зениток вошел и в штат воздушно-десантной дивизии. Предполагалась доставка ЗСУ тяжелыми транспортными самолетами на захваченный первым броском десанта аэродром.

«Дастер» во Вьетнаме, февраль 1968 г.

Экипаж «Дастера», Вьетнам

Уже в конце 50-х гг. было очевидно, что М42, по вооружению и системе управления огнем остающаяся на уровне Второй мировой войны, не отвечает требованиям времени и не может эффективно бороться с реактивными самолетами. Первоначально для их замены создавалась ЗСУ «Сперри Виджилент» с 37-мм шестиствольной револьверной пушкой, но вскоре приоритет сместился в область ракетных средств ПВО. Однако ЗРК «Маулер» признали чересчур сложным и дорогим, на вооружение так и не приняв. В конечном итоге на смену М42 пришел «дуэт» из достаточно простых средство: 20-мм шестиствольной ЗСУ М163 «Вулкан» и ЗРК «Чапарэл» (использующего УР «Сайдвиндер»). Хотя они начали поступать на вооружение в 1968 г., уже в 1963 г. последние М42 были сняты с вооружения регулярной армии, а задачи войсковой ПВО временно возложили на ЗРК средней дальности «Хок». Единственное исключение составили 3-я и 4-я батареи 4-го дивизиона 517-го артполка, дислоцировавшиеся в Зоне Панамского канала - в них М42 служили до 1970 г., поскольку правительство Панамы не дало согласия на развертывание в этом районе ЗРК «Хок».

Уже в 1966 г. ЗСУ М42А1 вновь вернули в регулярную армию - начиналась война во Вьетнаме. Американское командование решило, что от самоходных зениток на этом ТВД будет гораздо больше пользы, чем от ЗРК - ведь противник не располагал мощной авиацией, а вот ЗСУ с их 40-мм скорострельными автоматами вполне могли пригодиться и для обстрела наземных целей. Во Вьетнаме М42А1 окрестили «Дастером». Это слово, означающее в буквальном переводе «пыльник, тряпка для уборки были», применительно к зенитке скорее следует переводить как «поднимающий пыль». И действительно - при стрельбе по наземным целям, когда стволы пушек были практически параллельны земле, ЗСУ часто оказывалась укутанной облаком пыли.

В общей сложности во Вьетнам было направлено три дивизиона «Дастеров» - 192 ЗСУ (если предположить, что дивизионы отправлялись на войну полностью укомплектованными - точных данных на этот счет нет). Каждому дивизиону придавалась батарея 12,7-мм буксируемых счетверенных пулеметных установок М55 и прожекторная батарея. Личный состав дивизионов М42А1 комплектовался из числа резервистов, проходивших подготовку в 1-й бригаде индивидуальной повышенной подготовки (ПВО) (1st Advanced Individual Training Brigade (Air Defense)) в Форт Блисс (шт. Техас).

Кратко остановимся на боевом пути каждого «вьетнамского» дивизиона.

1-й дивизион 44-го артполка был сформирован («активирован») 1 марта 1966 г. в Форт Блисс. После прохождения боевой подготовки морским путем отправлен во Вьетнам, куда прибыл 7 ноября 1966 г. Дивизиону были приданы пулеметная и прожекторная батареи - соответственно батарея G 65-го артполка и батарея G 29-го артполка.

1-й дивизион 44-го артполка первоначально поддерживал 3-ю дивизию морской пехоты, действовавшую в 1-м (северном) корпусном районе. В 1968 г. дивизион вошел в состав артиллерии 1-х полевых сил (I Field Force Vietnam Artillery) и постоянно дислоцировался в Донг Ха. В 1970 г. передислоцирован в Дананг, войдя в состав 24-го армейского корпуса. Выведен из Вьетнама 30 декабря 1971 г.

5-й дивизион 2-го артполка активирован 1 июня 1966 г. в Форт Блисс и прибыл во Вьетнам в ноябре того же года. Приданные батареи - пулеметная D 71-го артполка и прожекторная I 29-го полка. Дивизион вошел в состав артиллерии 2-х полевых сил, действуя, главным образом, в районах баз Куи FIoh и Лонг Бинь (севернее Сайгона). Выведен из Вьетнама 22 июня 1971 г.

4-й дивизион 60-го артполка прибыл во Вьетнам 11 марта 1967 г. вместе с приданными частями - пулеметной батареей Е 41-го артполка и прожекторной В 29-го артполка. Вошел в состав 41-й артиллерийской группы 3-го корпуса. Первоначально дислоцировался в Куи Нон, 28 июня 1968 г. передислоцирован в Ан Кхе, а в конце 1970 г. - в Туй Хоа. Выведен из Вьетнама 21 декабря 1971 г.

Вести огонь по самолетам во Вьетнаме «Дастерам» довелось лишь несколько раз, в самом начале своей службы - да и то целями были американские или южновьетнамские машины, ошибочно принятые за вражеские (северовьетнамская авиация южнее демаркационной линии не действовала). В основном М42А1 применялись для огня по наземным целям. ЗСУ несли охранение баз и районов дислокации (чаще всего - на стационарных позициях, в окопах), выделялись для сопровождения конвоев. Однако при маршах в джунглях оказалось, что ходовая часть и подвеска «Дастера» часто повреждаются, а бензиновый двигатель был склонен к перегреву в жарком климате Индокитая. Поэтому применение М42А1 в составе подвижных групп свели к минимуму. Самоходки часто месяцами оставались на одних и тех же позициях, а их экипажи после прохождения шестимесячной боевой командировки возвращались на родину, сменяясь новыми. Поскольку на стационарной позиции механик-водитель оставался не у дел, то он выполнял функции одного из заряжающих. Благодаря этому экипаж «Дастера» сокращался до 4 человек.

М42А1 оказался весьма эффективным оружием против вражеской живой силы и небронированной техники. Прицельная очередь пары 40-мм автоматов вполне могла превратить в кровавое месиво пехотное подразделение. Случалось поражать и более серьезные цели - бронебойные снаряды «бофорсов» легко пробивали броню легких танков ПТ-76 советского производства, равно как и их китайских «клонов» «тип 63».

Обычно «Дастеры» располагались на местности парами, взаимно перекрывая секторы огня. Секции М42А1 придавались две счетверенные пулеметные установки М55. Такие установки применялись как в буксируемом варианте, так и монтируя их на 2,5-тонных грузовиках М35А2. Автомобили при этом бронировались кустарным методом, превращаясь в «ган-траки».

Поскольку противник предпочитал действовать ночью, а собственных прожекторов - ни обычных, ни инфракрасных - на «Дастерах» не было, то дивизионам ЗСУ придавались прожекторные батареи. На их вооружении находились прожектора двух типов - 23-дюймовые (58-сантиметровые) AN/MSS- 3 и более современные 30-дюймовые (76-сантиметровые) AN/TVS-3. Оба типа прожекторов могли работать как в видимом, так и в инфракрасном диапазоне. Как правило, ночью в дежурном режиме прожекторы работали на инфракрасное излучение, позволяя наблюдателям с приборами ночного видения обнаруживать приближающихся партизан. После обнаружения противник освещался обычным светом, и «Дастеры» открывали огонь. Виртуозное владение расчетов прожекторов своим оборудованием позволяло применять, например, такие приемы, как освещение поля светом, отраженным от низких туч.

Во Вьетнаме дивизионы М42А1 действовали рассредоточено - взводы и даже отдельные секции таких ЗСУ придавались пехотным частям. Такие боевые действия были прозваны зенитчиками «войной сержантов» - ведь секция ЗСУ находилась под командованием не офицера, а сержанта.

Благодаря своей скорострельности «Дастер» позволял создать на пути противника буквально стену огня. На большинстве ЗСУ экипажи демонтировали пламегасители. С одной стороны, это снижало пылеобразование при стрельбе на малых углах возвышения, с другой - существенно увеличивало психологический эффект. Недаром вьетнамцы прозвали М42А1 «Огненным драконом». При нахождении на стационарной позиции экипажи часто увешивали наружные стенки башни снарядными обоймами, чтобы снаряды были всегда «под рукой».

«Дастер» ведет огонь. Вьетнам, 1968 г. Пламегасители сняты

Одним из наиболее известных эпизодов с участием «Дастеров» являлась оборона огневой базы морской пехоты Кхе Сань в 1967-1968 гг. В конце марта 1967 г. туда прибыла пара М42А1 из состава батареи А 1 -го дивизиона 44-го артполка, усиленная двумя «ган-траками» с пулеметными установками М55 из батареи G 29-го артполка. В обороне другой базы морской пехоты - Кон Тиен, прозванной «Hill of Angels» («Холм ангелов») - с февраля 1967 г. по февраль 1968 г. также принимала участие секция «Дастеров» из 1-го дивизиона 44-го артполка. Заметную роль М42А1 сыграли в операции «Грили», проводившейся в июне-июле 1967 г. в провинции Дак То силами 4-й пехотной дивизии и 173-й воздушно-десантной бригады.

Во Вьетнаме «Дастерам» довелось повоевать не только на суше, но и на воде. Несколько М42А1 приданных Мобильным речным силам (Mobile Riverine Force) 9-й пехотной дивизии, были установлены на десантные плашкоуты и применялись в качестве своеобразных «бронекатеров» в дельте р. Меконг.

Успешное применение ЗСУ М42А1 при поддержке частей морской пехоты вызвало вполне понятное стремление морпехов и самим обзавестись чем-то подобным. Результатом стал прототип ЗСУ LVTAA-X1 SPAAG, представляющий собой башню «Дастера», установленную на плавающем БТР LVTP- 5. Однако в серию эта довольно монструозного вида машина не пошла.

За весь период службы во Вьетнаме не зафиксировано ни одной боевой потери ЗСУ М42А1. С другой стороны - их экипажи не были усыпаны наградами. Единственным военнослужащим зенитной артиллерии, удостоенным высшей награды США - Медали почета - был сержант Митчелл Уильям Стаут из батареи С 1-го дивизиона 44-го артполка. Этой награды он был удостоен посмертно за подвиг, совершенный 12 марта 1970 г. у моста Кхе Гио, защищаемого зенитчиками: Стаут собственным телом накрыл брошенную противником гранату, тем самым спася жизни своих товарищей.

В 1971 г. в рамках политики «вьетнамизации» войны все дивизионы «Дастеров» были выведены в США. К середине следующего года их расформировали. Но в составе Национально гвардии М42А1 служили гораздо дольше - последние из них сняли с вооружения только в 1988 г. Именно «гвардейский» «Дастер» (из Нацгвардии штата Техас) оставил свой след в массовой культуре, снявшись в одном из эпизодов известного фильма «Конвой» Сэма Пэкипеха. Зенитка в нем пыталась задержать «фуру», за рулем которой сидел К. Кристофферсон. К счастью для главного героя, садист-шериф стрелял из установленного на башне ЗСУ пулемета М60, а не из пушек - в противном случае, одна очередь «бофорсов» разнесла бы грузовик в клочья.

М42А1 из состава армии Ливана. 1976 г.

«Дастер» бундесвера во время учений. 1958 г.

Зарубежные эксплуатанты

ЗСУ М42 достаточно активно экспортировались. Уже в 1956 г. получил первые из 496 машин этого типа бундесвер. В ФРГ самоходку приняли на вооружение под обозначением Flak 40 mm L60 ZwSF (Zwilling Selbstfahrlafette), но оно оказалось слишком «навороченным», и даже в официальных документах М42А1 могла фигурировать под разными «псевдонимами»: Flakpanzer М42, Panzerflak М42, М42 Panzerflakzwilling. ЗСУ поставлялись со штатными американскими пулеметами «Браунинг» М1919А4, но в ФРГ их позже заменили собственными MG1/MG3.

Основной организационной единицей зенитной артиллерии, как и в армии США, являлся дивизион, но структура его была другой. В состав дивизиона входили штабная батарея и две огневые, каждая из которых состояла из трех огневых взводов по три ЗСУ М42А1. Дивизионы ЗСУ являлись основным средством танковых и мотопехотных дивизий бундесвера.

В 1976 г. началась замена «Флакпанцеров М42» ЗСУ нового поколения «Гепард», и к 1979 г. этот процесс завершился. Часть списанных бундесвером М42А1 была передана Греции. Сосед последней - Турция - получила 262 М42А1 непосредственно из США.

Достаточно много М42А1 попало на Ближний Восток, прежде всего, в Иорданию, получившую 216 таких ЗСУ. Последние из них списали только в начале XXI века. Кроме того, 15 М42А1 с 1958 по 1984 гг. служили в ливанской армии. Часть из них досталась различным вооруженным формированиям, участвовавшим в гражданской войне.

12 ЗСУ М42А1 ещё в 2007 г. находилось в строю армии Туниса, 30 - служили в Таиланде. В общей сложности 123 «Дастера» получил Пакистан - большинство из них до сих пор остаются в строю.

Японии поставили 22 «Дастера». Ими укомплектовали 5-й дивизион 7-го зенитного полка, входившего в состав 7-й механизированной (с 1981 г. - бронетанковой) дивизии. В этой части, дислоцированной на о. Хоккайдо, М42А1 служили вплоть до 1994 г.

Переданные американцами «Дастеры» применялись армией Южного Вьетнама. Несколько из них стали трофеями ДРВ.

Некоторое количество М42А1 попало в Венесуэлу, где такие ЗСУ служили не только в армии, но и в морской пехоте. К концу 80-х гг. они были уже порядком изношены, и венесуэльские военные предприняли попытку продлить жизнь зениток, переставив башни М42А1 на грузовики М35. Такие «ган-траки» получили обозначение «Феникс». А в 1998 г. башни вновь «пересадили» на другие шасси - на этот раз легких танков АМХ-13М51 французского производства. ЗСУ получила обозначение АМХ-13/М41Е1 и название «Рафага» («Вспышка»). Количество переоборудованных ЗСУ неизвестно, но, вероятно, не превышает десятка единиц.

Ещё одной интересной переделке подверглись «Дастеры» на Тайване. Здесь ЗСУ превратили в легкий танк, заменив штатную башню на башню от самоходки М18 «Хеллкэт» с 76- мм пушкой. Боевая машина получила обозначение «тип 64» (1975 г. по принятому на Тайване календарю Минго). В общей сложности переделали около 50 зениток. Танками «тип 64» вооружили один батальон. Отметим, что аналогичное обозначение - «тип 64» - получил ещё один легкий танк тайваньского производства, представлявший собой воспроизводство М41, но с дизельным двигателем и другими усовершенствованиями (с 1979 г. построили 39 таких машин).

* * *

ЗСУ М42 фактически устарела уже к моменту своего появления - оставаясь на уровне техники Второй мировой войны, она не могла эффективно бороться с реактивными самолетами. Это и обусловило её относительно короткую карьеру в американской армии - хотя в некоторых других странах «Дастеры» служат и до сих пор, но лишь за неимением подходящей замены.

Если сравнивать М42 с современником - советской ЗСУ-57-2, появившейся в 1955 г. - то вполне очевидным является преимущество последней в огневой мощи. Правда, советская самоходка больше и тяжелее «Дастера». А вот прицельное оборудование обеих ЗСУ было одинаково примитивным и не отвечающим требованиям времени.

ТТХ ЗСУ М42А1

Боевая масса, т 22,6

Длина полная (по корпусу), м 6,36 (5,81)

Высота, м 2,87

Ширина, м 3,23

Клиренс, м 0,44

Ширина гусеницы, м 0,33

Мощность двигателя, л.с. 500

Максимальная скорость по шоссе/грунту, км/ч 72/40

Емкость топливного бака, л 530

Расход топлива по шоссе на 100 км, л 280

Глубина преодолеваемого брода, м 1,22

Ширина преодолеваемого рва, м 1,83

Высота преодолеваемой стенки, м 0,71

Индекс 84963

Юрий Сергиевич

Лильский Орел

Пионер немецкой истребительной авиации Макс Иммельман*

* Окончание. Начало - «Арсенал-Коллекция» №5 2014

Иммельман в кабине своего истребителя «Фоккер» E.IV сер.№127/15, на котором он летал с января по июнь 1916 г.

5 января 1916 г. вскоре после полудня самолеты 2 эскадрильи RFC совершили бомбардировочный рейд на аэродром Дуэ. Макс Иммельман в тот момент находился на летном поле и не нашел ничего лучше, как «угнать» 160-сильный «Фоккер» Бёльке, даже не проверив уровень бензина в его баке. Самолет не успели заправить после предыдущего боевого вылета, поэтому нет ничего удивительного в том, что едва летчик успел набрать 2500 м высоты, как двигатель остановился. На этом участие Иммельмана в отражении налета закончилось. Сам Бёльке, которому пришлось лететь на старом изношенном «Фоккере» E.I, который давно числился в резерве, в паре с другим летчиком КЕК «Дуэ» принудил к посадке одного из нападавших.

Около 8:30 утра 12 января на аэродром Дуэ сообщили о том, что неприятельские самолеты пересекли линию фронта сразу в нескольких точках. Иммельман и унтерофицер Альберт Эстеррайхер немедленно пошли на взлет, вслед за ними стартовал и Бёльке, но он сразу же «пошел своей дорогой» и далее действовал самостоятельно.

Пара «Фоккеров» направилась к Аррасу и дальше на юг. На полпути между Аррасом и Бапомом Иммельман заметил по левому борту в направлении Камбре разрывы зенитных снарядов. Разрывы постепенно смещались к северу, т.е. кто-то летел по направлению от Камбре к Дуэ.

Макс развернулся на восток, его товарищ тоже заметил облачка разрывов и повторил маневр. Истребители летели на 3200 м, их цель, судя по тому, где рвались снаряды - на 2600-2800. Восходящее солнце светило немцам прямо в глаза, поэтому противника летчики они не видели, да и сами разрывы едва замечали. Поэтому перехватчики разделились: Иммельман отвернул чуть к северу, Эстеррайхер - к югу.

Иммельману повезло больше и он наткнулся на противника, опознав в нем «Виккерс» - немцы к тому времени уже выучили это название. Это был F.B.5 из 11 эскадрильи RFC, выполнявший полет на разведку. Англичане также заметили противника и развернулись в его направлении. «Фоккер» летел на 200 м выше «Виккерса». Иммельман спикировал на цель и был встречен пулеметным огнем. Самолеты разошлись на встречных курсах, моноплан заложил вираж и быстро зашел «Ган-басу» в хвост, когда тот едва начал свой разворот.

Сбитый 12 января 1916 г. «Виккерс» F.B.5 из 11-й эскадрильи RFC стал восьмой победой Иммельмана

Макс открыл огонь, но первый заход оказался безрезультатным. Н1овый маневр, и он снова «повис на хвосте» у противника. После 100 выстрелов из мотора биплана вырвалось красно-желтое пламя и потянулся шлейф дыма. Немец прекратил огонь и наблюдал как машина противника начала снижаться крутыми виражами, а затем вспыхнула. Горящий самолет совершил посадку, из его кабины выпрыгнул один человек. Это был легко раненый пилот, его напарник был убит еще в воздухе. Позже пленный летчик рассказал Иммельману, что его наблюдатель совсем потерял голову и впал в ступор, сделав всего 5 выстрелов.

Бой Бёльке также увенчался успехом, и тем же вечером в Дуэ пришла телеграмма о том, что оба летчика, одержавшие свои восьмые победы, награждаются орденом Пур-ле-Мерит. До них с начала войны лишь три младших офицера были удостоены этой награды, а все прочие кавалеры были старшими офицерами или генералами. В авиации же они стали первыми, заложив стандарт в 8 побед для награждения летчиков-истребителей, действовавший до конца 1916 г.

Сами награды им вручил кронпринц Руппрехт 17 января. Днем ранее Иммельман получил, наконец, давно ожидаемый 160-сильный «Фоккер» (самолет с серийным номером Е127/15). Задержка была вызвана нехваткой двигателей «Оберурсель» U.III, из-за которой серийное производство самолетов модификации E.IV разворачивалось крайне неспешно.

21 января Бёльке перевели под Верден и на этом боевой путь двух асов окончательно разошелся. Но они все так же продолжали дружить и соперничать по числу побед.

Февраль 1916 г. для истребительной команды «Дуэ» оказался совсем не богат на события. Начиная 6 числа и до конца месяца британские самолеты лишь однажды посетили их зону ответственности. В тот день мотор истребителя Иммельмана ремонтировали, поэтому взлететь пилот не смог. Зато март выдался более богатым на события.

В первой половине дня 2 марта Иммельман в одиночестве патрулировал между Лансом и Аррасом на высоте около 2200 м. Через некоторое время он заметил направляющийся в его сторону английский биплан (это был достаточно редкий «Моран- Солнье» тип ВВ из 3 эскадрильи RFC), летевший на высоте 2400 м. Сразу за ним с превышением в 100 м летел моноплан.

Сначала немец решил, что второй - это «Фоккер» и он сейчас собьет неосторожного британца, но время шло, а атаки все не было. При ближайшем рассмотрении на крыльях предполагаемого «Фоккера» обнаружились трехцветные круги - это был «Моран-Солнье» тип N, тоже из 3 эскадрильи, обеспечивающий эскорт биплана в дальнем разведывательном полете.

В тот самый момент, когда Иммельман понял, что имеет дело с истребителем противника, оба самолета одновременно спикировали на него и открыли огонь из курсовых пулеметов (на биплане таковой располагался над верхним крылом). Уходя из-под атаки, ас «поднырнул» под противника в коротоком пикировании (потеряв всего 100 м высоты). Едва проскочив под оппонентами, он заложил крутой вираж и по завершении разворота оказался позади и сотней метров ниже неприятельских машин.

Англичане продолжали прямолинейный полет, направляясь в сторону Дуэ и явно не собирались тратить время на бой. Германский ас устремился в преследование, но его двигатель начал давать перебои, и «Фоккер» стал отставать от «Моранов». Тогда Иммельман решил, что главное высота, а не скорость, но и в скороподъемности его обошли - над Дуэ он проигрывал уже 200 м.

Истребитель Иммельмана «Фоккер» E.IV cep.№ Е127/15

Разведчик «Моран-Солнье» тип ВВ 3-й эскадрильи RFC - девятая победа Иммельмана

Противники ушли дальше к Валансьену, а Макс полностью «вложился» в набор высоты, уже не пытаясь продолжать преследование в надежде что неприятель будет возвращаться тем же путем и сам попадет в его руки. Он не ошибся. Англичане действительно решили вернуться «по своим следам» и к тому времени преимущество в высоте, пусть и совсем небольшое - всего 100 м, было уже на стороне немецкого аса.

Разведчик также шел впереди, а моноплан держался сзади и чуть выше. Иммельман зашел в хвост истребителю и открыл огонь. Его английский коллега сразу же заложил вираж, но слишком медленный и «широкий». Возможно, пилот просто опасался делать резкие маневры на аэроплане, который уже успел приобрести репутацию «убийцы пилотов».

Избавившись от помехи, Макс атаковал на биплан, посчитав его более важной целью. Отслеживая краем глаза положение истребителя, он сблизился с разведчиком и начал стрелять длинными очередями. Во ходе боя английский самолет снизился с 3100 до 2500 м, потом перешел в крутое планирование и совершил вынужденную посадку у Сомена.

В этот момент Иммельман летел на 500 м ниже оставшегося противника, мотор все также работал с перебоями, к тому же во время последней атаки пулемет заклинило, поэтому, подумав, Макс решил не рисковать и позволил англичанину идти своей дорогой. Тот ушел в сторону Лилля и благополучно добрался до своего аэродрома.

После посадки британский пилот рассказал занимательную историю о том, что в районе Дуэ они встретили одиночный «Фоккер», к которому затем присоединилось еще четыре таких же самолета. Уже над Валансьеном немцы пошли в атаку, и он вступил в неравный бой, пытаясь защитить своих подопечных, и даже сбил одного «гунна», но остальные в это время погнались за уходящим со снижением разведчиком. Больше он его не видел, и судьбы экипажа не знает...

Наблюдатель «Морана-биплана» был убит в бою, пилот тяжело ранен в ногу, но сумел благополучно посадить машину и был доставлен в госпиталь. Там ему провели ампутацию, но это не помогло и 29 марта англичанин умер от заражения крови.

В полдень 13 марта Иммельман вылетел на патрулирование вместе с лейтенантом Максом Мульцером - молодым баварским летчиком, три месяца как прибывшим на фронт и недавно переведенным в истребители. Несмотря на одновременный старт, немцы не стали действовать совместно, а разошлись по разным участкам фронта.

Иммельман, патрулировавший южнее своего младшего товарища, заметил зенитный огонь над Аррасом и отправился посмотреть, в чем дело. По прибытии на место он увидел два биплана: впереди летел явно немецкий по очертаниям самолет, а за ним и на сто метров выше еще один, который летчик не смог опознать. Самолеты не маневрировали и не стреляли друг в друга, а зенитчики к тому времени уже замолчали, все свидетельствовало о том, что обе машины немецкие. Тем не менее, ас решил все же рассмотреть все как следует.

Подлетев поближе, он увидел кокарды на крыльях неизвестного биплана и без промедления атаковал его, но после первых же выстрелов оружие отказало. Отойдя в сторону, немец устранил неисправность и вновь устремился в атаку. Как раз в этот момент подошел Мульцер и оба летчика напали одновременно. «Первой скрипкой» был Иммельман - он расстрелял 700 патронов, его товарищ израсходовал всего 100. Противник ничего не смог противопоставить атакам двух истребителей и камнем рухнул на землю у деревни Серр (западней Бапома) совсем рядом с линией фронта.

После этого немцы продолжили патрулирование. Иммельман поучаствовал в еще одном бою с английским бипланом, но успеха не добился. По возвращению на аэродром летчики доложили о результатах своего вылета. Мульцер падения английской машины не наблюдал, но был уверен, что бой проходил над неприятельской территорией. Иммельман же падение видел, но не имел понятия, что это за место. Оба были рады узнать, что самолет упал на немецкой стороне и с подтверждением победы никаких трудностей не предвидится, за исключением решения вопроса «кому засчитать». В то время у немцев уже действовало правило «один сбитый - одна победа», и групповых успехов они не признавали. В данном случае никаких сложностей с оценкой «вклада в общее дело» не возникло и победу засчитали более опытному пилоту.

Оба Макса были уверены, что вели бой с двухместным самолетом, но в действительности они сбили одноместный истребитель «Скаут»-С из 4 эскадрильи RFC. В нем погиб командир этой части майор Виктор Э. Барингтон-Кенит отправившийся на свободную охоту, но сам ставший «дичью».

В 5 часов вечера в FFA 62 сообщили о появлении воздушного противника: 5 неприятельских самолетов направлялись от Арраса к Дуэ. Истребительная команда аэродрома в тот момент располагала тремя боеготовыми истребителями и все они поднялись на перехват. Лейтенанты Мульцер и Вебер сразу же пошли на взлет, а Иммельман немного задержался и получил уточненные данные о текущем местоположении противника и его курсе. Теперь англичане направлялись не на северо-восток, а на юго-восток в сторону Камбре.

Иммельман воспринял вторую телефонограмму как уточнение первой, но в действительности это было сообщение о новой группе противника. Но получилось даже лучше: два самолета направились на перехват 5 В.Е.2с из 8 эскадрильи RFC, а третьего навели на четверку самолетов того же типа из другого флайта той же авиачасти. Обе группы выполняли задание по разведке неприятельских позиций, но в разных районах.

Благодаря правильно рассчитанному курсу перехвата, Иммельман вышел точно на цель и, пробив облака, увидел впереди и на 800 м выше 4 неприятельских самолета, направляющихся на запад к линии фронта. Через несколько минут «Фоккер» был уже на одной с противником высоте и быстро догонял его. Самолеты к тому времени находились уже на подходе к Аррасу.

Английский истребитель «Бристоль Скаут» из 4-й эскадрильи RFC, сбитый Иммельманом совместно с Мульцером 13 марта 1916 г.

Лейтенант Макс Мульцер

Обломки сбитого 13 марта 1916 г. Иммельманом английского В.Е.2с из 8-й эскадрильи RFC

Тщательно прицелившись, Макс выпустил 300 пуль по крайнему справа «бристолю». Тот сильно накренился вправо и его повело в сторону. Еще после 200 выстрелов британский самолет «нырнул» вниз и, трижды перевернувшись, врезался в землю. Оба члена экипажа погибли.

После этого боя снова прошло небольшое разбирательство на тему «чья победа», так как кроме Иммельмана на неё претендовал расчет одного зенитного орудия, но затем зенитчики сняли свою заявку. Что интересно, другие английские экипажи докладывали о зенитном огне, но никто не видел атаки немецкого истребителя, поэтому потерю самолета они списали на прямое попадание зенитного снаряда в правое крыло машины.

Несколько дней спустя мундир аса украсила еще одна «очень красивая награда» - Гамбургский Ганзейский Крест. 15 марта мэр города прибыл с визитом в 76 пехотный полк «Гамбург» (он же 2 ганзейский) и попутно решил наградить летчика, отвечавшего в тот день за воздушное прикрытие. Не важно, что самолеты противника тогда просто не появлялись, главное было найти подходящий повод: ведь летчик не был жителем города и никогда не служил в ганзейских полках.

Утром 29 марта на аэродроме FFA 62 механики готовили в взлету три истребителя, когда пришла радиограмма о том, что по направлению от Арраса к Дуэ идет шестерка неприятельских машин. На этот раз Иммельман взлетел первым. Он успел набрать высоту 1000 м, когда заметил впереди и гораздо выше (примерно на 2800 м) два биплана, тип которых опознать не смог из-за скрывавшей их очертания дымки. Ускорив набор высоты, немец направил машину не прямо на противника, а под углом в сторону, чтобы не попасть под удар прежде, чем будет готов к атаке. Вскоре из дымки «проявились» и остальные самолеты: первые два оказались центральной парой в группе, в двух километрах перед ними на высоте 2500-2600 м шла еще одна пара, а в километре позади на высоте 3000 м летел пятый самолет.

Шестого «нарушителя» поблизости не оказалось. В действительности его и не должно было быть, т.к. в боевом вылете на разведку тогда участвовали всего 5 аэропланов 23 эскадрильи RFC: два «фотографа» и три истребителя эскорта.

Из-за плохой видимости противники время от времени пропадали из виду, но в целом следить за ними было вполне возможно. Не доходя до Дуэ, они сменили курс и направились в сторону Камбре. Иммельман тоже повернул на юг и продолжил набор высоты, держась к западу от бипланов.

Противник был уже чуть западней Камбре, когда «Фоккер», наконец, поднялся выше передовой пары, но все еще оставался ниже остальных. Боясь, что враг может вернуться к линии фронта прежде, чем он сможет набрать нужную высоту, Иммельман пошел в атаку, выбрав целью один из первых двух самолетов. Открыв огонь, он затем изменил свое решение и оставил этого англичанина в покое, решив переключиться на центральную пару.

К тому времени он уже хорошо рассмотрел самолеты противника, но опознать их не сумел, поскольку это были RAF F.E.2, которые появились на фронте еще летом 1915 г., но до февраля-марта 1916-го использовались лишь в «гомеопатических дозах», поэтому неудивительно, что Иммельману они не были известны. Как у всех «пушеров», у них должна была быть мертвая зона сзади и свободный сектор обстрела спереди.

Отойдя немного в сторону, Макс набрал необходимую высоту, затем сманеврировал так, чтобы оказаться точно позади и чуть выше первого из самолетов центральной пары. Его немного беспокоило, что сзади летят еще два неприятельских самолета, но это был просчитанный риск: второй самолет этой пары летел сбоку, и для атаки ему пришлось бы разворачиваться, а замыкающая машина была слишком далеко для действенного огня.

Сблизившись с целью, летчик открыл огонь, расстреляв 100 патронов, после чего неприятельская машина перешла в крутое планирование. Ас был уверен, что нанес самолету серьезные повреждения, поэтому не стал добивать врага, а переключился на его «соседа», надеясь сбить сразу два самолета. Это ему почти удалось, но в разгар боя закончились боеприпасы. Вот тогда он пожалел о прекращенной атаке, но было уже поздно...

Иммельман вернулся на аэродром не имея представления о том, что сталось с поврежденным им самолетом и был рад узнать, что там кже успели получить сообщением о том, что англичане совершили посадку на немецкой территории. В немецких документах место посадки указано как Бетенкур, но, скорее всего, имелась в виду деревня Бертенкур (восточнее Бапома).

Летчик взял отрядное авто и поехал осмотреть свой трофей, описав его таким образом: «новейший „фарман-тип“, но какая- то нескладная машина с грубой имитацией „Австро-Даймлера“ в качестве двигателя; все вместе вызывает очень плохое впечатление». Про копирование «Даймлера» он был совершенно прав, но в устах пилота самолета с двигателем «Оберурсель» подобная претензия звучит фальшиво.

Английский пилот был ранен в обе руки, но сумел посадить самолет, сохранив жизнь и себе и наблюдателю. Он рассказал, что еще перед началом этого боевого вылета (всего лишь второго в его карьере) уверился в том, что его обязательно собьют, и когда Иммельман начал атаку, сразу же решил сдаться, выключил двигатель и пошел на посадку. Его наблюдатель (тоже новичок) также оказался абсолютно не готов к сражению и даже не попытался воспользоваться одним из своих двух пулеметов.

На следующий день Иммельман взлетел около 11 утра для часового патрулирования. В «его» секторе все было тихо, поэтому он направился к соседям в район Бапома. Там он заметил три самолета, барражирующих вдоль фронта южнее Арраса: два на высоте 2600 м, третий на 3000 м. Это были три В.Е.2с из 15 эскадрильи RFC, выполнявшие задание на фотографирование нескольких «секций» германских траншей. «Нижние» пересекли линию фронта, направляясь дальше на восток и немецкий летчик решил атаковать того из них, что летел севернее (т.е. ближе к нему).

Иммельман и наследник болгарского престола великий князь Борис позируют перед E.I сер.№ Е127/15

13-я победа Иммельмана - сбитый 30 марта 1916 г. английский В.Е.2с из 15-й эскадрильи

Лейтенант Макс Иммельман (снимок между 17.1 и 15.3.1916)

Когда он начал атаку, противник развернулся на запад и попытался уйти на свою территорию, но не успел. Иммельман выпустил длинную очередь, и прежде отстреливающийся наблюдатель прекратил огонь, а сам самолет чуть клюнул носом, потом еще раз и еще, а затем перешел в отвесное пикирование.

Иммельман не стал снижаться, так как в воздухе оставались еще враги, но проследил за падением своей жертвы: над самой землей самолет выровнялся, но сразу после этого врезался в землю.

Затем ас пошел на оставшегося противника, но тот не стал дожидаться его приближения, а заранее обратился в бегство. Истребитель догнал его прямо перед линией фронта и начал поливать пулеметными очередями, но англичанин все же сумел уйти крутым планированием, а преследовать его на небольшой высоте над неприятельской территорией истребитель не стал.

Позже от передовых наблюдательных постов пришло сообщение, что атакованный им самолет совершил посадку западнее Серр сразу за британскими траншеями. Про первый сбитый самолет пехотинцы тоже сообщили. Оказалось, что пилот еще в воздухе был убит пулей в сердце, а наблюдатель погиб уже при падении самолета. Последнее, однако, было ошибкой, наблюдатель в действительности выжил. В свое время он за собственный счет обучался в летной школе и даже получил пилотский диплом, однако на фронт был отправлен в качестве наблюдателя. После гибели пилота он выбрался на крыло, добрался до пилотской кабины и в последний момент перед падением взялся за ручку управления, выровняв самолет...

Днем раньше, после 12-й победы, Иммельман получил поздравительное послание от короля Саксонии, в котором упоминался некий королевский сюрприз для летчика. А в последний день месяца, когда на счету аса было уже 13 побед, с ним встретился кронпринц Георг Саксонский, вручивший ему обещанный сюрприз - командорский крест II класса саксонского Военного Ордена Св. Генриха. Командорские степени орденов предназначались только для старших офицеров, и то, что её получил простой лейтенант стало беспрецедентным случаем.

Совсем недавно Иммельман был абсолютно уверен, что армейская служба не для него, но после того, как на него свалилась мировая слава и настоящий дождь наград, его стала тяготить необходимость возвращения к гражданской жизни после окончания войны. Войдя во вкус, он стал мечтать о продолжении военной карьеры, но статус офицера резерва не давал ему такой возможности.

Пользуясь случаем, он обратился к принцу с вопросом о возможности перевода в кадровую армию. Кронпринц такими вопросами не распоряжался, но пообещал передать просьбу отцу. Монарх, разумеется, пошел навстречу герою: 18 апреля лейтенанта Макса Иммельмана перенесли из списка офицеров резерва саксонской армии в «действующий» список с одновременным производством в чин оберлейтенанта.

23 апреля около 9:30 утра, или чуть позже оберлейтенант Иммельман в паре с Мульцером вылетел на патрулирование. Через час после взлета летчики заметили одиночный «Виккерс». К тому времени для немцев это название уже стало нарицательным и обозначало любые самолеты английской разработки с ферменным фюзеляжем и толкающим двигателем. Но в данном случае это действительно был «Виккерс» F.B.5 из 11 эскадрильи RFC, экипаж которого получил задание обнаружить и сфотографировать позиции новой зенитной батареи. У линии фронта «ган-бас» должен был встретить эскорт, но несмотря на то, что летчики сопровождения в предписанное время были в нужном месте (по крайней мере, так они утверждали в послеполетном рапорте), подопечного они не обнаружили. Сами же «подопечные» (и пилот и наблюдатель) после освобождения из плена осенью 1918 г. рапортовали о совершенно другом: рандеву состоялось, но затем эскорт куда-то «испарился». Оставшись без прикрытия, экипаж мог (и даже должен был) прекратить миссию, но англичане все же продолжили выполнение задания и в результате попали под удар пары «Фоккеров».

Мульцер настиг противника раньше (над деревней Фампу, восточнее Арраса) и атаковал первым. Иммельман подоспел чуть позже и тоже вступил в бой. Он истратил в общей сложности 120 патронов, расход боеприпасов Мульцера не известен. Летчики преследовали самолет противника пока тот не приземлился у деревни Монши-ле-Прё (юго-восточнее Арраса). Экипаж поджег машину, а потом сдался в плен немецким солдатам. Позже англичане рассказали, что второй атаковавший их самолет (т.е. Иммельман) первой же очередью разбил бензобак, и именно потеря бензина стала причиной вынужденной посадки.

После успешного боя пара продолжила патрулирование и в 11:30 в районе Лиля встретила целую группу «виккерсов». На этот раз под этим названием скрывался патруль F.E.26 из 25 эскадрильи RFC. Мульцер снова первым вступил в бой, а вслед за ним тот же самолет атаковал и Иммельман. Бой начался над деревней Фромель (западнее Лиля) с немецкой стороны фронта, а затем стал смещаться дальше на запад на территорию союзников.

Английский стрелок успел израсходовать один диск, а затем был убит в момент перезарядки оружия. На самолете был смонтирован неподвижный пулемет, поэтому пилот еще некоторое время сражался, но затем попал под меткую очередь (однако, в отчете он указал повреждения от зенитного огня) и совершил вынужденную посадку около города Эстер на своей территории. Летчик не пострадал, а самолет списали, так что немецкие пехотинцы были недалеки от истины, доложив о падении неприятельского самолета, а не посадке.

После рассмотрения заявок пилотов, каждому из летчиков засчитали по одной победе: Иммельману записали плененный аппарат, а Мульцеру - упавший за линией фронта.

Два дня спустя Иммельман встретился в бою с еще одной разновидностью «виккерсов», взлетев около 11 утра и на этот раз патрулируя в одиночестве. Южнее Бапома он встретил два английских биплана неизвестного типа. У него было преимущество в 700 м высоты, поэтому он сразу спикировал и атаковал одного из противников на максимальной скорости. После первых же выстрелов атакованный аппарат завалился на бок и Макс решил, что дело уже сделано, но его радость оказалась преждевременной. Это был всего лишь маневр уклонения. Иммельману «посчастливилось» встретиться с истребителями ОН.2, которые при всей своей внешней архаичности отличались отличной маневренностью, поэтому результат «догфайта» был закономерен.

Сбитый 23 апреля «Виккерс» F.B.5 из 11-й эскадрильи RFC. После вынужденной посадки экипаж сжег свой самолет

DH.2 сер. №5925 из состава 24-й эскадрильи RFC, на котором 25 апреля 1916 г. лейтенант Сидни Э.Коуэн провел воздушный бой с Иммельманом

Из английских документов известно, что оберлейтенант атаковал самолет второго лейтенанта Сидни Э. Коуэна, который резким маневром зашел в хвост «Фоккеру», а затем к бою присоединился его товарищ лейтенант Джон О. Эндрюс. Оба летчика прибыли на фронт в феврале 1916 г. в составе 24 эскадрильи RFC и пока еще не могли похвастаться успехами в воздушных боях, но они действовали умело и устроили немецкому асу «веселую жизнь».

Совсем скоро пули начали рвать обшивку его истребителя и оставалось только спасаться бегством, уходя из под удара длительным пикированием (потеряв 1000 м высоты) и радоваться, что неприятель не стал его преследовать. После посадки в самолете насчитал 11 попаданий: был пробит бензобак, прострелена одна из лопастей пропеллера, перебиты несколько труб фюзеляжной фермы и одна из стоек шасси. В целом повреждения оказались не слишком серьезными и к утру машину вернули в строй.

В десятых числах мая Иммельману вручили две турецкие награды: серебряную Медаль За Отличие (Имтияз Нишаны) с саблями и более популярную Военную Медаль (Харп Мадалясы), более известную как Железный Полумесяц (у немцев) и Галлиполийская Звезда (у союзников).

Пятнадцатую победу ас одержал при не совсем обычных обстоятельствах. Утром 16 мая он уже выполнил долгое и абсолютно «безсобытийное» плановое патрулирование, и до следующего дня боевых вылетов выполнять не собирался (возможные полеты на перехват по тревоге не в счет). Вечером он решил испытать на скороподъемность новый «Фоккер» E.IV, недавно полученный командой «Дуэ». Самолет уже был закреплен за другим пилотом, поэтому интерес у летчика был скорее академическим.

Иммельман сразу после взлета собирался как можно быстрее набрать 4000 м высоты, а затем быстро снизиться и совершить посадку. Сначала все шло по плану: самолет взлетел в районе 5 вечера и около получаса набирал высоту. Но, забравшись на практический потолок данного конкретного аппарата (4200 по прибору), летчик увидел, что зенитная артиллерия ведет огонь по какому-то самолету над линией фронта. Не удержался и решил посмотреть, что там творится.

Через некоторое время зенитный огонь прекратился, а еще через несколько минут Макс заметил гораздо ниже себя три биплана: один держался на 2800 м, остальные - на 2400. Из-за легкой дымки немец не смог рассмотреть их опознавательные знаки или определить по силуэтам, но летевший чуть позади явно относился к другому типу, чем первые два. Решив уточнить ситуацию, ас перевел самолет в крутое пикирование и начал сближение с непонятной троицей. Снизившись до 3000 м, он оказался в 300-400 м позади самолетов, в которых теперь опознал пару «Эльфауге» внизу и биплан фирмы «Бристоль» вверху. Примечательно, что это был не В.Е.2 как обычно, а действительно «Бристоль» - истребитель «Скаут»-С из состава 11 эскадрильи RFC, выполнявший «наступательное патрулирование» от Берля (западней Арраса) и далее на восток.

На пикировании «Фоккер» настолько разогнался, что сближение было почти мгновенным. Английский летчик сосредоточился на преследовании одного из разведчиков и не заметил грозящей ему опасности. Тщательно прицелившись, Макс открыл огонь когда его самолет был уже в 30-40 м позади и в 10-20 выше «Бристоля». Из-за большой разницы в скоростях он успел выпустить только одну короткую очередь и проскочил вперед. Обернувшись, он увидел как неприятельский самолет начал пологий правый разворот, а затем увеличил крен и перевернулся через крыло. После почти отвесного пикирования он ненадолго выровнялся и летел в западном направлении, но затем сорвался в штопор и скрылся в стоящей над землей дымке.

Тем не менее, летчик вовсе не был уверен, что сумел сбить этот «Бристоль», поэтому он полетел к линии фронта, чтобы перехватить противника, если тот попытается уйти на свою сторону. Время шло, но англичанин так и не появился, и Иммельман предположил, что тот упал, или приземлился где-то на немецкой территории.

Вернувшись на аэродром, ас доложил о проведенном бое и своих предположениях о судьбе противника. А ему в свою очередь рассказали о победе, которую заявил экипаж одного из разведчиков FFA 62. По рапорту экипажа, английский самолет преследовал их долгое время. Поначалу они не опознали в нем врага, но когда смогли идентифицировать, открыли огонь. Внезапно другой англичанин на совсем небольшой машине появился сверху и тоже открыл огонь, а потом пропал из виду. Сразу после этого английский биплан начал падать, и во время падения наблюдатель еще раз его обстрелял.

Стало ясно, что оба офицера претендуют на один и тот же сбитый самолет, упавший у Эзель-ле-Экершен (западнее Дуэ). Fla следующее утро его обломки привезли на аэродром. Там их изучили и установили, что пилот был убит (точнее, смертельно ранен, поскольку он умер через несколько минут после падения самолета) единственной пулей, попавшей в фюзеляж сзади-сверху. Н1икаких свидетельств попаданий спереди не обнаружили. Поэтому сомнений, кто именно должен получить лавры победителя ни у кого не осталось.

В письме домой Иммельман отметил, что это было его самое спокойное и самое тщательное прицеливание, которое ему когда-либо удалось выполнить. Одновременно это оказалась самая «дешевая» в плане расхода боеприпасов победа - по 15- 20 патронов на каждый из двух пулеметов.

В первой половине дня 31 мая на участке между Лилем и Аррасом неприятельская авиация не появлялась, но из соседнего сектора пришло сообщение о группе из 7 самолетов противника, которая пересекла линию фронта около Серр и направляется на восток к Бапому и далее на Камбре. КЕК III (бывшая «Дуэ») подняла на перехват три самолета. Взлетели Иммельман, Мульцер и новый летчик истребительной команды унтерофицер Вольфганг Хайнеман.

После взлета трио направилось в юго-западном направлении, постепенно набирая высоту. Маршрут движения противника оказалось легко установить по разрывам зенитных снарядов, поэтому трудностей с перехватом не возникло. Н1емцы вышли на цель западнее Камбре (по английскому коммюнике; по немецким данным - между Бапомом и Камбре) как раз в тот момент, когда англичане начали разворачиваться в сторону Арраса.

Fla развороте два нижних британца немного оторвались от остальной группы, и одного из них сразу же атаковал Иммельман.

Он всадил в «виккерс» порядочно пуль и тот перешел в крутое планирование в юго-западном направлении. Видя, что за «подранком» погнался Мульцер, ас оставил добивание на него, а сам решил заняться уничтожением следующего противника.

Развернувшись обратно к английской группе, Макс увидел, что Хайнеман атакует самый нижний её самолет и явно не замечает, как на него сверху «сыпятся» сразу два биплана. Расстояние было слишком большим, поэтому ас даже не пытался прицелиться, а просто открыл заградительный огонь, рассчитывая отвлечь атакующую пару от своего ведомого. Он нажал на гашетки и непрерывно стрелял, не заботясь о расходе боеприпасов. Внезапно его самолет сильно затрясло. Иммельман сразу выключил зажигание и перекрыл подачу топлива в двигатель, но на последних тактах работы мотора произошел особенно сильный рывок, бросивший машину в неуправляемое пикирование.

С большим трудом летчик все же сумел перевести аэроплан в горизонтальный полет. После выключения двигателя и уменьшения скорости полета тряска уменьшилась, но все еще оставалась опасной и «Фоккер» время от времени резко бросало вбок или вниз. К тому же что-то случилось с тросами управления и педали начали ходить вхолостую. К счастью, ручка управления все еще действовала и Иммельман очень медленно и осторожно снизился и совершил посадку на первой попавшейся ровной площадке.

После беглого осмотра самолета он сразу же понял, что произошло и как ему повезло. Во время длинной очереди произошел сбой в работе синхронизатора и пули буквально срезали под корень одну из лопастей винта. Вторая лопасть при этом осталась целой, что привело к сильнейшей вибрации, на которую конструкция самолета не была рассчитана. В результате лопнула большая часть стоек, поддерживающих двигатель, а остальные погнулись. В целом машина была буквально в шаге от того, чтобы развалиться на куски. Flo все хорошо, что хорошо кончается. Иммельман остался цел, его «Фоккер» успешно защитил летчика от атаки и был признан ремонтопригодным.

Fla атакованном асом в начале боя самолете были ранены оба члена экипажа и разбит двигатель. Англичане совершили вынужденную посадку рядом с железнодорожной станцией у Эншиан-Артуа (западней Камбре). Победу засчитали Мульцеру. Этот бой показывает, что Иммельман при всем азарте соперничества с Бёльке личный счет во главу угла вовсе не ставил, в первую очередь заботясь об общем деле.

В отчетах об этом бое немцы правильно указали численность английской группы, но либо не обратили внимание, либо просто не сочли нужным упомянуть о том, что ее составляли два разных типа самолетов: уже хорошо известные им F. E.26 (5 штук) и встречающиеся гораздо реже «Мартинсайды» G. 100 (2).

Последний тип не случайно получил название «Элефант» - это был одноместный истребитель, слишком большой и тяжелый в сравнении со своими «одноклассниками». Он разрабатывался еще до начала периода, известного как «бич Фоккера», как бомбардировщик и сверхдальний разведчик с большим объемом бензобаков и внутренним бомбоотсеком. Flo затем, в связи с изменением ситуации на фронте, его переквалифицировали в истребители. Позже это решение признали ошибочным и «слоны» снова стали бомбардировщиками, но в описываемый период они все еще считались истребителями. Тем не менее в росписи «ролей» летчиков 23 эскадрильи RFC на этот боевой вылет разведчиком числился пилот одного из двух «Мартинсайдов», а все прочие самолеты значились его эскортом.

По английским данным три «Фоккера» зашли со стороны солнца и атаковали с пикирования (по немецким - противники находились на одной высоте). Воздушный бой прошел над Маркьоном, в нем британцы потеряли один самолет, остальные машины вернулись на свой аэродром, пусть и с потерями: два «фи» («Fee» - кличка F.E.2 у англичан) получили повреждения, наблюдатель на одном из них был убит пулей в голову. Причем в рапорте значится, что наблюдатель погиб уже после того, как один из «Фоккеров» начал падать «явно пораженный огнем F.E.». (т.е. это была «работа» Хайнемана или Мульцера).

Падать моноплан начал сразу после того, как атаковал самолет ведущего группы капитана Хэролда Уайли и наблюдателя лейтенанта Артура И. Солли. Кто именно его «явно поразил», англичане так и не поняли, поэтому победа категории «Out of Control» (что в переводе с военно-бюрократического означает «самолет вроде сбили, но падения не наблюдали») была записана на пять экипажей, включая «Элефант»-разведчик и погибшего стрелка, но исключая второй «Мартинсайд» и сбитый F.E.2. Для упомянутого выше лейтенанта Солли это была первая победа, позже он одержал еще одну в качестве стрелка F.E.2 и 7 - после получения пилотского диплома.

В первых числах июня зарядили дожди, продолжавшиеся больше двух недель. Активность действий авиации резко снизилась. Иммельман за это время совершил всего несколько патрульных полетов, ни разу не встретив в воздухе противника.

Тем временем, 12 июня КЕК III из подразделения была преобразована в отдельную часть, её командиром назначили Иммельмана. Для реорганизации было две причины: 62 отряд получил приказ о перебазировании на русский фронт, но числившиеся в его составе летчики-истребители нужны были во Франции и командование, наконец, решило формализировать создание истребительной авиации.

15 июня FFA 62 погрузился в эшелон и убыл к новому месту службы, а его место на аэродроме Дуэ занял 5 полевой авиаотряд баварской армии (у Баварии до конца 1916 г. была собственная авиация). Примерно тогда же новоиспеченный командир части был удостоен очередной награды - ангальтского Креста Фридриха II класса.

Утром 18 июня опять стояла нелетная погода. К полудню туман начал развеиваться, но сектор ответственности команды Иммельмана до вечера оставался свободным от самолетов противника. Лишь около пяти часов пришло сообщение о группе из 8 неприятельских машин, приближающейся со стороны Арраса - это был патруль F.E.26 из 25 эскадрильи RFC. Fla перехват поднялась четверка «Фоккеров».

Заметив приближение истребителей, англичане сразу же повернули обратно к линии фронта и в бой вступили уже на отходе. 25 эскадрилья была скорее бомбардировочной, чем истребительной, но и в воздушном бою её экипажи действовали умело и хладнокровно.

Немцы атаковали с разных сторон, но англичане держали строй, прикрывая друг друга огнем, и успешно оборонялись, постепенно отходя к линии фронта. В конце концов одна из атак Иммельмана все же увенчалась успехом и длинная очередь попала по фюзеляжной гондоле одного из «виккеров». Подбитый самолет потерял скорость и перешел в планирование, а остальные британцы благополучно ушли на свою территорию. Истребители не стали их там преследовать (запрет на пересечение линии фронта для летчиков-истребителей к тому времени уже отменили, но немцы все равно предпочитали действовать над своей территорией).

Смертельно раненый английский пилот довел поврежденный биплан до земли, но на посадку его уже не хватило, и самолет скорее разбился, чем приземлился в километре от линии фронта. Причем относительно точного места английские и немецкие источники расходятся: первые наблюдали вынужденную посадку восточнее Суше в 3 милях в направлении север-север-восток от Арраса, а по немецким данным это произошло у населенного пункта Бюкуа северо-западней Бапома, в 20 км на юг-юг-запад от Арраса.

«Фоккер» В.III - резервный самолет КЕК III, на котором Иммельман летал весной-летом 1916 г.

Британская артиллерия открыла огонь по месту падения самолета даже раньше, чем санитары успели увезти его экипаж. Пилот скончался тем же вечером, а стрелок, получивший легкое пулевое ранение в бою и тяжелые травмы при посадке, остался жив, но до конца войны не смог полностью оправиться от ран.

В следующие несколько часов на фронте 6 германской армии прошло несколько воздушных боев, но Иммельман, насколько известно, в них не участвовал.

После 9 вечера на последнее в тот день патрулирование отправились Мульцер, Эстеррайхер (к тому времени уже ставший лейтенантом) и вице-фельдфебель Альфред Прен, а остальные летчики сели ужинать. Flo вскоре их трапезу прервал вестовой с сообщением о 7 английских самолетах, прошедших над линией фронта и направляющихся вглубь немецкой территории, а чуть позже поступило сообщение о двух «Фоккерах», вступивших в неравный бой.

Иммельман и Хайнеман решили помочь товарищам (по другим данным Прен летел с ними, а не с Мульцером и Эстеррайхером). Хайнеман стартовал первым на своем штатном «Фоккере» E.IV, а командир чуть задержался с вылетом. Его персональный истребитель был поврежден в прошлом бою, поэтому сейчас он взял резервный E.III Е246/16.

Каноническая немецкая версия дальнейших событий говорит о том, что Иммельман взлетел вскоре после 21:30 и взял курс на Ланс, ориентируясь по разрывам зенитных снарядов. Из-за менее мощного двигателя он быстро отставал от напарника и вскоре потерял его из виду.

Ас долетел до Лооса, набрав к тому времени 2000 м и оставив противника за спиной. Е1екоторое время он держался у линии фронта, продолжая набор высоты, а потом повернул на юго- восток и вышел на противника северо-западнее Энен-Льетара. Перед ним и на 500 м выше находились в общей сложности 7 английских самолетов и 4 «Фоккера», поделившиеся на две отдельные группы: на северо-востоке два «айндеккера» (Мульцер и Эстеррайхер) вели бой с четырьмя англичанами, а на юго-востоке вторая пара истребителей занимала позицию для атаки тройки «виккерсов», которую все еще обстреливала зенитная артиллерия.

Продолжая набирать высоту, Иммельман, направился к «южной группе», выпустив белую ракету - сигнал для зенитчиков о прекращении огня, а пара «Фоккеров» тем временем вступила в маневренный бой с противником. Оказавшись выше и своих, и чужих, ас выбрал себе жертву, спикировал на неё и нажал на гашетку.

Длинная очередь попала в цель, и подвергшийся атаке самолет перешел в пикирование, удирая в сторону линии фронта, преследуемый по пятам Иммельманом. Один из английских пилотов северо-восточной группы «вывалился» из свалки и погнался за Иммельманом, а его в свою очередь начал преследовать Мульцер. Одновременно Прен и Хайнеман тоже вышли из боя и пошли наперерез этому британцу.

Первым успел Прен, атаковавший и связавший «виккерс» боем. Мульцер, у которого заканчивалось горючее, просто пролетел мимо них и присоединился к преследованию подбитого Иммельманом самолета. Он намеривался убедиться, что тот не сбежит на свою территорию, а потом уходить на аэродром. И действительно убедился: оба члена экипажа были ранены, и истекающий кровью пилот был вынужден как можно быстрее совершить посадку; позже он умер в немецком госпитале, а наблюдатель выжил.

Иммельман же, как это уже бывало, спокойно «передал эстафету» товарищу, а сам решил атаковать следующего противника и начал набирать высоту. До ближайшего британца в тот момент была дистанция не менее 1000 м.

Вольфганг Хайнеман видел, как самолет командира вдруг встал на дыбы, потом завалился на левое крыло и опустил нос в горизонтальное положение. Самолет продолжал лететь вперед, но его хвост стал как-то странно дергаться из стороны в сторону. Затем летчику стало не до наблюдений: три «Виккерса» пикировали на самолет Прена и нужно было идти тому на выручку...

Солдаты, наблюдавшие за боем с земли, тоже заметили, что фюзеляж «Фоккера» стал извиваться подобно рыбьему хвосту. Амплитуда колебаний увеличивалась, и фюзеляж в итоге просто разломился пополам, а затем от кувыркающегося обрубка оторвались и крылья. Обломки истребителя упали у Салломина (восточнее Ланса), и подоспевшие к месту падения пехотинцы сразу же опознали погибшего пилота по ордену Пур-ле- Мерит у него на шее.

«По горячим следам» возникла версия о том, что Иммельман был сбит прямым попаданием зенитного снаряда, но комиссия, расследовавшая обстоятельства его гибели, пришла к иному заключению. Согласно официальной версии причиной катастрофы стала неисправность синхронизатора и отстрел одной из лопастей винта с последующим разрушением конструкции из-за сильнейшей вибрации. Описание последних мгновений полета Иммельмана этой версии вполне соответствует. Конечно, остается вопрос достоверности самого описания, ведь оно относится к послевоенному времени, а материалы расследования, к сожалению, до сих пор в архивах не обнаружены.

Но даже если описание полностью аутентично, в нем есть один важный момент: если 31 мая разрушение пропеллера произошло во время стрельбы, то на этот раз оно случилось когда летчику стрелять было не в кого и незачем. Следовательно, лопасть оторвалась либо по причине производственного дефекта, либо из-за повреждений, полученных ранее, причем не обязательно из-за неисправности синхронизатора (могло быть поражение как неприятельским - пулеметным, так дружественным - зенитным огнем).

Англичане, разумеется, не согласились с немецкой версией и были абсолютно уверены в том, что немецкий ас был сбит в воздушном бою экипажем МакКаббина и Уоллера. К сожалению, подробное описание боя с их стороны отсутствует, если не принимать во внимание книгу «Захватывающие подвиги британских авиаторов» издания 1917 г., но она повествует явно о событиях в какой-то параллельной вселенной.

«Победитель» Иммельмана 2-й лейтенант Джордж Р. МакКаббин и его F.E.2b сер. №6346 «Black Watch №2»

Обломки «Фоккера» Макса Иммельмана

Известно, что летчики КЕК III имели дело с «наступательным патрулем» F.E.26 из 25 эскадрильи RFC. Немцы насчитали 7 «виккерсов», но сколько их было в действительности, не известно. Combat Report об этом умалчивает, МакКаббин спустя два десятилетия вспоминал про два самолета (что крайне маловероятно), а упомянутая выше книга говорит о четырех.

В послеполетном рапорте 18-летний пилот 2-й лейтенант Джордж Р. МакКаббин, прибывший на фронт менее чем за месяц до этого боя, сообщал о трех «Фоккерах», один из которых сразу же ушел пикированием, а два других вступили в бой и о том, что он и 2-й лейтенант Сэвидж летели далековато друг от друга, чтобы вести бой совместно, но достаточно близко, чтобы следить друг за другом и обмениваться при необходимости сигналами.

Один из «Фоккеров» атаковал машину Сэвиджа и оба самолета начали круто пикировать. Тогда МакКаббин пришел на помощь товарищу и спикировал на немца. Его наблюдатель капрал Джеймс X. Уоллер открыл огонь (после войны летчик рассказывал, что в момент открытия огня пилот «Фоккера» уже не преследовал «Фи», а поднял нос, чтобы начать выполнение «иммельмана», т. к. заметил опасность сзади), и самолет противника сначала отвернул вправо, а потом перешел в отвесное пикирование.

Проследить за падением истребителя не удалось, поскольку экипажу пришлось отвлечься на второй «Фоккер», а когда летчик снова посмотрел вниз, он уже не нашел ни Сэвиджа, ни немца. Падение немецкого самолета подтвердил персонал 22 зенитной батареи, поэтому МакКаббину и Уоллеру засчитали победу категории «Destroyed».

8 дней спустя МакКаббин и Уоллер провели еще один воздушный бой с «Фоккерами», в котором они одержали вторую победу, но и сами были сбиты. Стрелок не пострадал, а летчик был ранен, но сумел совершить вынужденную посадку на своей территории.

Имея на счету всего две воздушных победы и месяц пребывания на фронте, летчик был награжден DSO (Distinguished Service Order, Орден За Выдающиеся Заслуги), который по тем временам был слишком высокой наградой для таких достижений. Стрелок за те же две победы удостоился DCM (Distinguished Conduct Medal, Медаль за Выдающееся Поведение [* Имеется в виду поведение на поле боя, а не дисциплина или моральный облик бойца.]) - высшей, а потому достаточно редкой награды за храбрость для рядового и сержантского состава, и произведен в сержанты. Причина вручения столь высоких наград экипажу очевидна: из немецких газет англичане узнали имя немецкого пилота, погибшего в районе Ланса 18 июня...

В последний день своей жизни Макс Иммельман сбил два самолета противника, которые должны были стать его 16 и 17 победами. Однако этого не произошло. Вернувшись и первого боя, ас по какой-то причине не стал заявлять о сбитом противнике. Возможно, он хотел дождаться подтверждения от наземных частей (если оно задержалось) или просто решил отложить на потом работу с документами, но «потом» для него уже не случилось. А в отсутствие формальной заявки командование поступило по принципу «нет дела - нет тела»... Сложилась редкая ситуация: самолет сбит в воздушном бою, экипаж пленен, но победы нет, хотя ни у кого не было ни малейших сомнений в том, кто её одержал.

А в последнем бою летчик победу не мог заявить по определению. Зато это сделал Мульцер, который и был объявлен победителем [** Тем не менее, без дополнительных подробностей не стоит обвинять Мулыдера в присвоении лавров погибшего командира. Например, Иммельман вполне мог лишь повредить тот самолет и напугать его экипаж. Или же при «дележе» одной из предыдущих побед, которую засчитали Иммельману, Мульцеру пообещали, что следующую спорную победу запишут ему - такая практика у немцев существовала, и в некоторых воспоминаниях авиаторов можно встретить сожаления: «дал взаймы» товарищу победу, которая ему нужна была для получения награды, а потом должник взял, да и погиб...]. Это был его четвертый успех, а всего он одержал 10 побед на «Фоккерах»-монопланах и стал кавалером прусского ордена Пур-ле-Мерит и рыцарского креста баварского Военного Ордена Макса-Йозефа. Последняя награда давала дворянство и летчик стал именоваться риттером фон Мульцер.

* * *

22 июня 1916 г. Траурная церемония в Дуэ. гроб с телом Иммельмана лвижется к вокзалу для отправки в Дрезден

№

дата

тип сбитого

cep. №

часть

место

время

свой самолет

прим.

1

1. 8.15

В.Е.2с

1662

2 Sqn

OK.Douai

06:15

Е13/15

2

10. 9.15

фр. биплан

?

?

OK.Souchez после полудня

Е13/15(?)

3

21. 9.15

В.Е.2с

2004

10 Sqn

OK.Willerval

ок.10:00

Е13/15

4

10.10.15

В.Е.2с

2033

16 Sqn

OK.Verlinghem

15:00

Е13/15

-

21.10.15

Morane L

5034

3 Sqn

за линией фронта

нет данных

Е13/15(?)

*1

5

26.10.15

F.B.5

5462

11 Sqn

Ecoust-St.Mein, Cambrai

10:05

Е37/15

6

7.11.15

В.Е.2с

1715

10 Sqn

зап.Lille

15:45

Е13/15

7

15.12.15

Morane LA

5087

3 Sqn

Raismes, OK.Valenciennes

до полудня

Е13/15

8

12. 1.16

F.B.5

5460

11 Sqn

ceB.BOCT.Tourcoing

ок.09:00

Е. Ill

9

2. 3.16

Morane BB

5137

3 Sqn

Somain

до полудня

Е127/15

10

13. 3.16

Scout С

4678

4 Sqn

Serre

13:30

Е127/15

*2

11

B.E.2c

4197

8 Sqn

Pelves

17:40

Е127/15

12

29. 3.16

F.E.2b

6352

23 Sqn

Bethincourt

11:00

Е127/15(?)

13

30. 3.16

B.E.2c

4116

15 Sqn

Ablainzevelle, OK.Arras

11:15

Е127/15(?)

14

23. 4.16

F.B.5

5079

11 Sqn

Monchy

ок.10:30

Е127/15(?)

*2

—

F.E.2b

5210

25 Sqn

Estaires

11:30

Е127/15(?)

*2

15

16. 5.16

Scout C

5301

11 Sqn

Izel

ок. 18:00

чужой E.IV

-

31. 5.16

F.E.2b

6345

23 Sqn

Inchy, зап.Cambrai

11:20

Е127/15(?)

*2

—

18. 6.16

F.E.2b

6940

25 Sqn

Bucquoy

17:00

Е127/15

*3

-

F.E.2b

4909

25 Sqn

ok. Lens

21:45

Е246/16

*2

*1 Победа не засчитана из-за отсутствия подтверждения.

*2 В паре с Максом Мульцером. Из 5 побед 2 засчитали Иммельману, 3 - Мульцеру.

*3 Самолет сбит, экипаж взят в плен, но победу никому не засчитали.

22 июня в Дуэ состоялась траурная церемония, после которой гроб с телом аса отправили на его родину в Дрезден, где он был похоронен 25-го числа.

Макс Иммельман и Освальд Бёльке были лучшими асами эпохи «Фоккеров»-монопланов и, без сомнения, самыми знаменитыми немецкими пилотами того времени. Их уважали не только в Германии, но и в странах Антанты. Отношение к ним отлично характеризует тот факт, что перепечатанный из немецких газет некролог Иммельмана был включен в текст официального коммюнике RFC.

Несмотря на то, что Бёльке оказался удачливей в плане воздушных побед, Иммельман был более любим публикой, для которой он был знаменитым Лильским Орлом. А весной 1916 г. к этому «общеупотребительному» прозвищу добавилось еще одно, бывшее в ходу только в авиации - Саксонский Макс, в противоположность Баварскому Максу Мульцеру.

Еще одним показателем известности стало увековечивание его имени в названии фигуры сложного пилотажа, которую по распространенной, но ошибочной легенде он использовал в воздушных боях. «Аутентичный Иммельман» - это что-то вроде разворота на горке.

Когда в тридцатых годах Германия начала восстанавливать военную авиацию, имя Иммельмана присвоили Fliegergruppe Schwerin, которая затем прошла несколько переименований и реорганизаций и закончила Вторую Мировую войну как SG2. А в современных Люфтваффе его имя носит Taktisches Luftwaffengeschwader 51 (бывшая 51 разведывательная эскадра).

Михаил Быков

«Летающий морж» Его Величества

Группа «Уолрэсов» 764-й эскадрильи (учебная эскадрилья гидросамолетов, командир - лейтенант М. Франклин), базировавшейся на авиабазе Лоуренни-Ферри в Милфорд-Хэйвене, 1942 г.

Не получив известности и славы «Харрикейна», «Спитфайра», или «Ланкастера», эта небольшая и слегка «коряво» выглядящая амфибия, тем не менее, занимает достаточно видное место в истории британской авиации времен Второй мировой войны.

Имя авиаконструктора Реджинальда Митчелла и название английской авиастроительной компании «Супермарин Авиэйшн Уоркс» известно в истории авиации прежде всего в связи с созданием в период между двумя мировыми войнами ряда весьма успешных гоночных гидропланов для авиагонок на приз Шнейдера и знаменитого «сухопутного» истребителя «Спитфайр». Гораздо меньше известности удостоились летающие лодки и амфибии, которые, тем не менее, составляют весьма существенную часть «творческого наследия» Митчелла и его фирмы.

История этих работ началась еще в 1917 году, вскоре после прихода Митчелла на «Супермарин». Год спустя была спроектирована и построена довольно удачная летающая лодка «Бэби», несколько позднее, в 1922 году, оснащенная более мощным двигателем и преименованная (очевидно, в рекламных целях) в «Си Лайон» («Морской лев»), выигравшая гонку за Кубок Шнейдера. Кроме этого, Митчелл, получивший в 1920 году место ведущего инженера (в британской терминологии - «шеф-дизайнера») компании, разработал еще ряд проектов гидросамолетов, некоторые из которых были построены и испытаны. Однако в 1920-х годах британская авапромышленность находилась в «полуобморочном» состоянии из-за общего спада экономики и отсутствия каких бы то ни было перспектив на получение в ближайшее время правительственных заказов на серийную постройку самолетов. Так что Митчеллу крупно повезло, что одной из разработок кампании[* Экономическая депрессия и связанные с ней трудности привели к тому, что в конце 1928 года компания «Супермарин» была поглощена более крупной фирмой «Виккерс (Авиэйшн) лимитед» и фактически стала филиалом последней, который теперь назывался «Супермарин Авиэйшн Уоркс (Виккерс) лимитед». А спустя десять лет, в 1938 году, обе компании «съела» «Виккерс-Армстронгс лимитед»] заинтересовапсь Королевские Австралийские ВВС.

Австралийский «Сигалл Мк.III» в процессе подъема на борт авиатранспорта «Альбатрос»

Внимание заокеанских заказчиков привлек «Сигапл» («Чайка») - небольшая амфибия-биплан с деревянным фюзеляжем и двигателем с тянущим пропеллером. Австралийцы заказали в 1925 году шесть экземпляров машины под обозначением «Сигалл Mk.NI», котоые затем интенсивно эксплуатировались в интересах геологической разведки и топографии. Позже такими машинами хотели оснастить боевые корабли австралийского флота, но дело осложнилось тем, что самолеты не снабжались оборудованием для катапультного старта и не имели для этого достаточного запаса прочности. Потребовались значительные переделки, результатом которых стал прототип новой модификации «Сигалл Mk.V» с усиленным планером. Коренным отличием самолета от предшественника также стало изменение положения двигателя: теперь воздушный винт стал толкающим.

Прототип самолета получил обозначение «N-1». Первый полет состоялся 21 июня 1933 года. Машину пилотировал главный испытатель («Шеф Тест-Пилот») «Виккерса» «Мэтт» Саммерс. Он отметил хорошие летные качества самолета. Единственным существенным недостатком, проявившимся в первые дни испытаний, стала неважная управляемость на рулении по земле, связанная с недоработками в конструкции шасси. 26 июня машину показали общественности и прессе на аэрошоу Общества Британских Авиаконструкторов (SBAC) в Хендоне. Саммерс продемонстрировал возможности амфибии, выполнив в показательном полете «мертвую петлю».

По окончании шоу прототип вернулся на базу в Вулстоне для продолжения испытаний. После прохождения программы самолет 29 июля 1933 года отправили в МАЕЕ (Marine Aircraft Experimental Establishment - по советской терминологии эту организацию можно было бы назвать «НИИ Морской Авиации») в Феликстоу для официальных испытаний под эгидой Министерства Авиации. Непосредственно перед перелетом в МАЕЕ обозначение на борту машины было изменено на «N-2», так как выяснилось, что уже находящаяся в Феликстоу летающая лодка «Саутгемптон» (также супермариновской разработки) имеет номер «N-1».

Австралийское командование, в чьих интересах, собственно, и создавалась машина, начало проявлять нетерпение, требуя ускорения испытаний и демонстрации возможностей самолета по катапультному старту. Следуя принципу «кто платит, тот и заказывает музыку», специалисты фирмы поспешили 19 января 1934 года перевести «N-2» в RAE (Royal Aircraft Establishment, аналог нашего НИИ ВВС) в Фарнборо, где было выполнено несколько пробных взлетов с катапульты. Машиной управлял испытатель RAE флайт-лейтенант С.Р. Юби. Результаты вполне удовлетворили австралийских представителей, после чего самолет вернулся в Вулстон для продолжения испытаний. Они проходили весьма успешно. Самолет хорошо управлялся и прекрасно «чувствовал» себя на воде. В отчете фирмы за N° TD597 от 2 февраля 1934 годапо испытаниям поведения самолета на водной поверхности говорится:

«Летающая лодка показала водные характеристики лучшие, чем любой другой гидросамолет. Имея весьма небольшие размеры, самолет, тем не менее, чрезвычайно мореходен и может успешно эксплуатироваться при значительном волнении водной поверхности...

...Маневренность на малых скоростях очень хорошая.

...Посадочная просадка мала. Нет тенденции к вибрациям и качке при контакте корпуса с поверхностью воды.»

Тем не менее, небольшие доработки и переделки все-таки потребовались. В частности, были несколько изменены обводы корпуса для придания ему большей аэродинамической чистоты. Гондолу двигателя повернули на 3 градуса влево по отношению к продольной оси планера для компенсации вращающего момента.

В начале 1934 года правительство Австралии заказало 24 экземпляра машины по спецификации 6/34 своего Министерства Авиации. И здесь невольно вспоминается утверждение, что зависть - одна из движущих сил истории: после этого «зашевелились» Министерство Авиации и Адмиралтейство в самой Великобритании. Моряки вдруг обнаружили, что самый сильный в мире боевой флот не имеет современного катапультного (также как и ближнего базового) разведчика... Решили срочно изучить перспективы использования в этой роли супермариновской амфибии, использовав для этих целей прототип «Сигалла V», остававшийся собственностью фирмы и не предназначенный к отправке в Австралию.

Весной того же года самолет погрузили на палубу авианосца «Корейджес», в составе эскадры направлявшегося в Гибралтар. Там «N-2» временно включили в состав 444-го звена и провели всесторонние испытания в «условиях, приближенных к боевым». Ведущим испытателем был лейтенант- коммандер Каспар Джон. На новой амфибии вылетали и многие строевые летчики FAA (Fleet Air Arm - Воздушные силы флота). Они дали машине весьма высокую оценку.

Второй прототип «N-2» в Фарнборо во время отработки катапультного взлета, начало 1934 г.

Прототип вернулся на острова на борту линейного крейсера «Ринаун». Испытания продолжались до конца мая. В результате было признано необходимым внести некоторые доработки, в частности, изменить конструкцию крыльевых поплавков для улучшения плавучести машины и переделать «рабочее место» наблюдателя.

После окончания этой длительной испытательной эпопеи Министерство Авиации наконец-то решилось принять «N-2» на свой баланс. Амфибии присвоили серийный номер К4797. 1 января 1935 года она прибыла на флотскую авиабазу в Лион- Солент, откуда на борту линкора «Нельсон» отправилась в поход в Вест-Индию. Вскоре выявилась еще одна недоработка конструкторов, едва не приведшая к фатальным последствиям, а именно - отсутствие индикатора положения шасси, не видимого из кабины экипажа. В одном из полетов при посадке на воду шасси оказалось по неизвестным причинам выпущенным и самолет перевернулся. По иронии судьбы в машине в этот момент находился командир 1 -й эскадры линкоров адмирал Роджер Бэкхаус. К счастью, «большой начальник» и пилот лейтенант Джаго отделались только легким испугом и купанием в морской воде. В результате было признано необходимым установить в кабине индикатор положения шасси. В данном случае машина пострадала не сильно и после небольшого ремонта снова летала. Но, как говорится, от судьбы не уйдешь. Вскоре при взлете с акватории Гибралтара самолет врезался в противолодочное заграждение и затонул. Экипаж вновь не пострадал, но летная карьера первого «Сигалла Mk.V» на этом закончилась.

4 апреля 1935 года Министерство Авиации Великобритании «задним числом» выпустило спецификацию 2/35 на новую амфибию и заказало 12 экземпляров машины, присвоив им серийные номера с К5772 по К5783. Одновременно самолет из «птицы» превратился в «зверя»: название «Сигалл» Mk.V заменили на «Уолрэс» Mk.l («Морж»). Перед тем, как приступить к постройке серии, Митчелл 25 октября посетил Адмиралтейство, где ознакомился с некоторыми данными Королевского флота и связанными с ними рекомендациями моряков по новой машине:

- межпалубное расстояние на новых авианосцах сотавит 19 футов (5,8 м);

- самолетные ангары новых боевых кораблей будут иметь аналогичную рабочую высоту;

- размах крыла «Уолрэса» в 46 футов (14,02 м) необходимо по возможности уменьшить;

- для длительных полетов на амфибии желательна установка автопилота;

- необходимо значительно увеличить размеры остекления кабины штурмана;

- место радиста должно располагаться ближе к месту штурмана;

- можно пожертвовать разгонными характеристиками и скороподъемностью машины в пользу большей прочности конструкции и безопасности на посадке при значительном волнении водной поверхности.

«Уолрэс» из первой серийной партии (12 машин с номерами с К5772 по К5783) на катапульте легкого крейсера «Лиэндер». Февраль 1938 г.

«Уолрэс» со сложенными крыльями

Первый серийный «Уолрэс» (К5772) впервые взлетел в Вулстоне 18 марта 1936 года. Пилотировал машину Джордж Пикеринг. Внешне «морж» отличался от «чайки» наличием дополнительной пары межкрыльевых стоек рядом с мотогондолой и складывающимися назад крыльями. «Уолрэс» стал первым самолетом Королевского Флота, имевшим полностью закрытую пилотскую кабину. Самолет представлял собой классическую амфибию - 4-местный биплан. Фюзеляж - цельнометаллическая однореданная лодка со стальным каркасом и дюралюминовой обшивкой. Крылья, стабилизатор и все управляющие поверхности, включая руль направления - смешанной конструкции (лонжероны и несущие нервюры - нержавеющая сталь; остальные нервюры - спрус) с полотняной обшивкой. Двигатель Бристоль «Пегасус I! М2» - 9-цилиндровая «звезда» воздушного охлаждения мощностью 625 л.с. на уровне моря - располагался внутри коробки крыльев и закрывался спереди металлическим обтекателем овальной формы, внутри которого находился масляный радиатор. Деревянный воздушный винт «Супермарин» - толкающий четырехлопастный из двух частей. Шасси - гидравлическое, убирающееся в нижнее крыло. Хвостовое колесо - в обтекателе, который при движении по воде выполнял роль руля поворота. Размах (одинаковый у верхних и нижних плоскостей) уменьшился до 45 футов 10 дюймов (13,96 м); в сложенном виде - 17 футов 7 дюймов (5,36 м). Длина аппарата - 38 футов (11,6 м). Максимальный взлетный вес составил 7260 фунтов (3456 кг), из которых на топливо и полезную нагрузку (включая экипаж) приходилось около 2000 фуетов (907 кг).

Испытания К5772 показали, что управляемость и маневренность машины в основном хорошие на всех режимах и стадиях полета. Единственным отрицательным моментом стала тенденция к зарыванию в воду левого подкрыльевого поплавка перед отрывом от поверхности, но это сочли несущественным. В сравнении с «Сигаллом» данные, показанные «Уолрэсом» были несколько лучшими: максимальная скорость на высоте 6000 футов (1830 м) - 115,5 узла (213 км/ч) и практический потолок - 16350 футов (4983 м) против 108 узлов (200 км/ч) и 13800 футов (4206 м) у «австралийца».

Второй экземпляр - К5773 - поднялся в воздух 3 апреля. После пары испытательных полетов на этой машине заменили двигатель «Пегасус II М2» на «Пегасус VI», выдававший на уровне моря на 125 л.с. больше. Впоследствии «шестерка» стала основным типом силовой установки для «Уолрэса».

Следующая партия из восьми машин (К8338-К8345) была заказана в мае 1936 года. Затем объемы стали расти: третья серия составила уже 28 штук, а четвертая, от 10 июля - 168 экземпляров. Когда число заказанных амфибий достигло 277, компания, занятая доводкой и подготовкой к серийному производству «Спитфайра», вынуждена была передать оснастку и инструменты для постройки «Уолрэсов» фирме «Соундерс-Ро». Последняя развернула производство на своем заводе в Коуз на острове Уайт. «СаРо» построила 461 амфибию, из них 190 «Уолрэсов Mk.II» с деревянным фюзеляжем (модификация, самостоятельно разработанная специалистами компании).

Первый полет «Уолрэса Mk.II» (Х1045) состоялся 2 мая 1940 года под управлением того же Джорджа Пикеринга. В своем отчете от 8 мая пилот отмечал, что управление самолетом в полете фактически ничем не отличается от предыдущего варианта, а разбег и пробег стали более комфортными из-за лучших шумоподавляющих характеристик дерева по сравнению с металлом.

Британское военно-морское командование рассчитывало использовать новую амфибию в широком спектре ролей, как оборонительного, так и наступательного плана. Кроме разведки, машина должна была вести поиск и уничтожение подводных лодок и мелких надводных кораблей и судов противника, а также выполнять поисково-спасательные функции. Как правило, строевые «Уолрэсы» оснащались двумя парами бомбодержателей под нижним крылом, на внутренние можно было подвешивать обычные или глубинные бомбы весом до 250 фунтов (114 кг), на внешние - до 100 фунтов (45,4 кг). Оборонительное вооружение обычно состояло из пары пулеметов «Льюис Mk.III» или «Виккерс К» в двух открытых стрелковых точках (при действиях на воде - рулении, взлете, посадке они обычно закрывались круглыми крышками), расположенных в носу и в середине фюзеляжа за коробкой крыльев.

С 1935 года Королевские ВМС начали активно вводить «Уолрэсы» в состав так называемых «катапультных звеньев» на боевых кораблях, а с июля 1936 года эти боевые единицы разделили по географическому принципу, приписав каждую к соответствующему подразделению флота:

711

Флайт

Мальта

1 -я Эскадра крейсеров

712

Флайт

Великобритания 2-я Эскадра крейсеров

714

Флайт

Ост-Индия 4-я Эскадра крейсеров

715

Флайт

Китай

5-я Эскадра крейсеров

718

Флайт

Америка и Вест-Индия 8-я Эскадра крейсеров

720

Флайт

Новая Зеландия

При этом в состав звеньев, наряду с «Уолрэсами», входили самолеты других типов. Так, в 702-м звене, приписанном ко 2-й эскадре линкоров, числилось два гидроплана Фэйри «Сил» (позже замененных на поплавковые «Суордфиши») и один «Уолрэс», а 714-е и 718-е звенья представляли собой смесь из «Уолрэсов» и поплавковых «Сифоксов».

Когда 1 сентября 1939 года с нападением фашистской Германии на Польшу разразилась новая большая война, впоследствии названная Второй Мировой, амфибии имелись примерно на трех десятках линкоров и крейсеров британского флота в различных точках планеты. Еще несколько экземпляров служило на гидроавианосце «Альбатрос», остальные находились на береговых базах: Форд в Сассексе, Ли-он-Солент в Гемпшире и Пул в Дорсете.

С началом боевых действий «Уолрэсы» стали активно привлекаться к противолодочному патрулированию у берегов метрополии и колоний. Однако наиболее значительным событием начального периода войны для «моржей» стало участие в поиске в Южной Атлантике немецкого «карманного линкора» «Адмирал Граф Шпее». Пилотам удалось обнаружить рейдер, но за этот уcпех пришлось заплатить довольно высокую цену: одна амфибия с крейсера «Саффолк» пропала без вести и еще две, находившиеся на борту крейсера «Эксетер», получили значительные повреждения от артиллерийского огня с «Графа Шпее» и были не способны подняться в воздух.

В январе 1940 года все катапультные звенья были объединены в 700-ю эскадрилью FAA (на тот момент она включала 42 «Уолрэса», 12 «Суордфишей» и 11 «Сифоксов»), а береговые части свели в 701-ю эскадрилью. 9 мая шесть «Уолрэсов» из последней на палубе авианосца «Глориес» отправились к берегам Норвегии для участия в отражении германского вторжения в эту страну. Еще около десятка амфибий «приехали» в Скандинавию на палубах «Эффингема», «Глазго», «Саутгемптона», «Саффолка» и других крейсеров флота Его Величества. В Норвегии тихоходные и слабо вооруженные амфибии активно и достаточно удачно использовались в качестве легких бомбардировщиков. Шестерка из 701-й эскадрильи под командованием коммандера Армора базировалась в Харстаде и совершила за время кампании более 200 вылетов на разведку и бомбежку немецких позиций, потеряв одну машину: Р5702 был уничтожен бомбами противника. Остальные благополучно вернулись домой на авианосце «Арк Ройал» («Глориес» был потоплен 8 июня 1940 года германскими линкорами «Шарнхорст» и «Гнейзенау»), В процессе боевой эксплуатации небольшие амфибии доказали свою высокую надежность и функциональность. Например, пара с «Саффолка», отправленная на бомбежку аэродрома в Ставангере, не имела возможности вернуться обратно на крейсер, вынужденный отбиваться от постоянных атак немецких бомбардировщиков. Зная это, для облегчения перед вылетом с обоих «Уолрэсов» механики демонтировали колесное шасси. Экипажи получили приказ после осуществления удара самостоятельно добираться до Шотландии. Успешно отбомбившись, бипланы, проведя в воздузе около пяти часов, с почти пустыми баками благополучно произвели посадку в гавани Абердина.

«Уолрэс» на катапульте крейсера «Дорсетшир»

«Уолрэс» (№ К8557) из состава 718-й эскадрильи стартует с борта крейсера «Эксетер». 1939 г.

«Уолрэс» (К8548) крейсера «Шорпшир». 27 сентября 1940 г. Стрелок-радист стоит на кокпите, готовясь зацепить крюк для подъема летающей лодки на корабль

Следующей заметной страницей в биографии супермариновского «моржа» стали поисково-спасательные работы во время так называемой «Дюнкеркской эпопеи» - эвакуации англо-французских войск на острова из порта Дюнкерк на северо-западе Франции. Благодаря выучке и самоотверженности экипажей, «Уолрэсам» удалось спасти много людей с потопленных немцами кораблей и судов.

Год, прошедший со времени падения Франции до вступления в войну с Германией Советского Союза и (чуть позже) США, был чрезвычайно тяжелым для Великобритании. Изолированное географическое положение метрополии делало огромным значение морских коммуникаций. Чрезвычайно важное значение в связи с этим приобретала способность «Уолрэса» к длительным патрульным полетам. На первый план вышла противолодочная и противокорабельная специализация машины. Тотальная «подводная война» адмирала Деница приобрела угрожающие масштабы для «владычицы морей». Немецкие субмарины буквально терроризировали союзные конвои в прибрежных водах и на основных океанских морских путях. «Уолрэсы» по мере возможности старались им в этом помешать. Для обеспечения большего радиуса действия были устроены временные гидроавиабазы на островах, окружающих Альбион. Для длительного патрулирования больших морских пространств, конечно, больше подходили крупные летающие лодки Шорт «Сандерленд» и ленд-лизовские «Каталины», но их пока не имелось в достаточных количествах.

Кроме вражеских субмарин, британцам также сильно досаждали так называемые шнелльботы - небольшие хорошо вооруженные быстроходные катера, пиратствовавшие на маршрутах каботажного судоходства. Для борьбы с этим противником в конце июня 1940 года один «Уолрэс» (L2271) оснастили неподвижной курсовой артиллерийской установкой в носу фюзеляжа из 20-мм орудия «Испано» с барабанным питанием. При этом носовая турель была упразднена, как и правое пилотское сиденье (на этом месте располагалась казенная часть пушки). Прицеливание и огонь вел пилот с левого кресла. Однако испытания установки не дали положительных результатов и в серию ее внедрять не стали.

«Уолрэс» L2228 готовится к старту с катапульты крейсера «Шеффилд». Надпись на борту «Spotter of Spartivento» свидетельствует о том, что самолет вылетал на корректировку артиллерийского огня во время боя у м. Спартивенто (27 ноября 1940 г.) и обстрела Генуи (8 февраля 1941 г.). Впоследствии эта машина, пилотируемая сублейтенантом Гроувзом, будет сбита зенитным огнем итальянских эсминцев

«Уолрэс», садящийся на палубу авианосца «Илластриес», доставил на корабль экипаж сбитого «Суордфиша», подобранный эсминцем охранения. Средиземное море, 1940 г.

«Уолрэс» линейного крейсера «Ринаун» по прозвищу «адмиральская баржа»

Дополнительные сложности для англичан возникли с вступлением в войну Италии, чей флот и авиация составили нешуточную угрозу британскому судоходству в Средиземном и Красном морях. В защите транспортных конвоев посильное участие приняли «Уолрэсы» с кораблей эскорта. Вот несколько примеров боевой жеятельности этих амфибий:

17.10.1940 «Уолрэс» с крейсера «Ньюкасл» корректировал огонь корабля в бою с немецкими эсминцами у островов Силли и даже пытался отогнать одиночный разведчик-бомбардировщик «Дорнье» DO-17Z;

18.11.1940 самолет с тяжелого крейсера «Дорсетшир» бомбил военные объекты на территории Итальянского Сомали;

28.03.1941 «Уолрэс» с линкора «Уорспайт» вел разведку во время знаменитого морского сражения у мыса Матапан

Известный своей экстравагантностью командующий Соединения «Н» вице-адмирал Джеймс Сомервилл облюбовал один из «Уолрэсов» своего флагманского корабля - линейного крейсера «Ринаун» - в качестве своего рода летающего адмиральского катера. Острые на язык моряки прозвали эту машину «Адмиральской баржей» и нарисовали в носовой части фюзеляжа вице-адмиральский флаг.[* По флотской традиции, при нахождении адмирала на корабле, над ним поднимался особый адмиральский флаг. Даже катера и шлюпки несли небольшие шлюпочные флаги.]

Ка это обычно бывает на войне, не обошли «морже» и досадные случаи «дружественного огня». Так, 22 июня 1940 года во время операции Средиземноморского флота по обстрелу Бардии «Гладиаторы» 33-й эскадрильи по ошибке сбили амфибию с австралийского крейсера «Сидней».

Следует также отметить, что, в отличие от большинства других самолетов, участвовавших в боевых действиях, корабельные разведчики зачастую гибли не в воздушных боях или при авариях, а совершенно исправными шли на дно вместе с кораблем-носителем.

В Средиземноморье подтвердилась проявившаяся в Норвегии трудность возвращения на боевой корабль, находящийся в постоянном контакте с противником: для поднятия амфибии на борт крейсер вынужден сбросить скорость и прекратить маневрирование, что делает его уязвимым для подводных лодок и самолетов врага. По этой причине, например, в феврале 1941 года пара «Уолрэсов» с крейсера «Шеффилд» после бомбардировки итальянской военно-морской базы в Генуе вынуждена была произвести посадку на палубу авианосца «Арк Ройал».

В связи с этими проблемами командование FAA решило по возможности перевести катапультные звенья на береговые базы. Реорганизация в основном завершилась к концу 1942 года. Этому в немалой степени способствовали успехи сухопутных сил союзников, отвоевавших у врага береговые территории в Средиземноморье и Африке. Значительного успеха удалось добиться экипажу амфибии (W2709), действовашей из Бейрута: в декабре 1942 года возле Хайфы им была потоплена итальянская подводная лодка «Ондина».

Впрочем, тенденция к массовому переводу «Уолрэсов» на берег отнюдь не означала немедленного прекращения применения машины с корабельных катапульт. В 1941 году одним из наиболее значительных видов деятельности Королевского флота стало противодействие, помимо пдподок, германским надводным рейдерам, наиболее опасным из которых выглядел линкор «Бисмарк». «Специфической» задачей «Уолрэсов» стал поиск вражеских судов снабжения и наведение на цели своих боевых кораблей. В актив экипажам амфибий нужно занести обнаружение транспорта снабжения немецких субмарин «Эссо Гамбург», танкера «Эгерланд» (оба перехвачены крейсером «Лондон») и, конечно, танкера «Фридрих Бреме», обслуживающего «Бисмарк» (потоплен крейсером «Шеффилд»), Все эти славные события произошли в июне 1941 года. В октябре «Уолрэс» с крейсера «Кения» обнаружил у Гибралтара танкер «Кота Пинанг», заправляющий топливом вражескую подводную лодку. Субмарине удалось ускользнуть, но вспомогательное судно было потоплено артиллерией крейсера.

С началом крупномасштабных боевых действий на Тихом океане характер морской войны изменился. Пришло время больших авианосных формирований, в которых у отдельных боевых кораблей уже не было необходимости в собственных бортовых самолетах. Так что 1942 год стал, по сути, завершающим для «Уолрэса» как боевой машины, хотя на некоторых кораблях амфибии продолжали служить до конца войны.

Серийное производство «моржей» завершилось в июле 1943 года. В течение того же года британские корабли в большинстве своем лишились бортовых катапультных самолетов. Но оба этих факта совсем не означали конца карьеры для супермариновской амфибии. Новая яркая страница ее биографии связана с применением самолета в Морской Воздушно-спасательной службе (Air Sea Rescue - ASR), организационно входившей в состав ВВС Великобритании, хотя экипажи самолетов-спасателей командировались, как правило, из FAA.

«Уолрэс» стартует с катапульты линкора «Уорспайт» в Индийском океане, конец 1942 г. все корабельные гидросамолеты Восточного флота были приписаны к 700-й эскадрилье под командованием лейтенанта Т. Шоу. На линкоре находились машины с бортовыми номерами 9А и 9В

Покрытый льдом «Уолрэс» на крейсере «Глазго» во время проводки арктического конвоя зимой 1942/43 г. На стойках бипланной коробки видны антенны радара ASI/. Эта машина с заводским номером W2726 была приписана к кораблю с конца 1941 г.

С весны 1943 года союзники развернули в Европе большое «бомбардировочное наступление» с целью сокрушить экономику Германии. Дневные атаки осуществляли американские В-17 и В-24 8-й Воздушной Армии, ночные удары наносили «Ланкастеры» и «Гапифаксы» Королевских ВВС. Все эти четырехмоторные машины имели многочисленные экипажи (9-10 человек) и, в случае покидания бомбардировщика над морем или вынужденной посадки поврежденного самолета на воду, для их спасения требовались заначительные усилия ASR.

Для решения подобных задач «Уолрэс», способный действовать в плохих погодных условиях, при значительном волнении моря, подходил идеально. Только из негостеприимных вод, окружающих Туманный Альбион, «моржи» спасли более тысячи авиаторов. По всему миру их было в несколько раз больше. Причем иногда экипажам амфибий приходилось «вытаскивать» попавших в беду коллег из бомбардировочных и истребительных частей не только из воды. Примером тому может служить случай с американским пилотом лейтенантом Дж.Картером на Новой Гвинее. Двигатель его истребителя неожиданно отказал, и Картер был вынужден выпрыгнуть с парашютом над джунглями на территории, контролируемой японцами. Американцу крупно повезло, что он приземлился недалеко от реки, которая быда достаточно большой, чтобы послужить местом посадки для австралийского «Уолрэса», и, после того как «спасательная партия» с самолета в буквальном смысле «продралась» сквозь труднопроходимые заросли к пострадавшему, Картер был успешно вывезен домой.

Королевские ВВС, готовясь к вторжению во Францию, оснастили «Уолрэсами» следующие эскадрильи, призванные выполнять поисково-спасательные задачи: 275-ю (базировалась в Уормвелле), 276-ю (Харроубир), 277-ю (Шорхэм), 278-ю (Брэдуэлл) и 282-ю (Дэвидстоу Мур). Кроме того, «моржами» были укомплектованы несколько частей в различных точках планеты: на Мальте, на Сардинии, в Италии, в Индии и на Цейлоне. Все они сохраняли на вооружении амфибии до конца войны.

Достойно проявили себя экипажи «Уолрэсов» и на Дальнем Востоке. Так, 10 августа 1945 года машина 1701-й эскадрильи с авианосца «Викториес» (пилот - австралийский флайинг-офицер Б. Ада) спасла пилотов двух истребителей «Корсар», сбитых над Токийским заливом - в самом сердце Японии.

С наступлением мира «моржи» перешли на гражданскую службу. Три машины в 1946-47 годах приобрела китобойная компания «Юнайтед Уэйлерс Лимитед», так что вместо охоты за вражескими субмаринами они теперь разыскивали китов. «Юнайтед Уэйлерс» имела и собственный «гидроавианосец»: плавучую разделочную фабрику «Балаена», на котором и базировались «Уолрэсы», получившие английские регистрационные коды G-AHFL, G-AHFM и G-AHFN. На «Балаене» установили даже катапульту, в свое время демонтированную со вспомогательного судна «Пегасус» (бывший авианосец «Арк Ройал» периода Первой мировой войны)! Еще пару «моржей» купили голландские китобои для судна «Вильгельм Баренц». Впрочем, применение «Уолрэсов» в китобойном промысле не дало сколько-нибудь выдающихся результатов. Однако одной из трех амфибий с «Балаены» удалось отличиться на ином поприще: в 1946 году пилот Джон Грирсон выиграл на G-AHFN воздушную гонку на приз «Дейли Экспресс».

Всего было построено 770 экземпляров машины, из которых 309 произвела «Супермарин» (включая прототип и 24 серийных «Сигалла Mk.V» для Австралии), остальные - «Соундерс-Ро». Кроме Великобритании, Австралии и Новой Зеландии, амфибии состояли на вооружении еще в нескольких странах: шесть экземпляров в 1938 году были проданы Турции; три служили в Ирландском Армейском Воздушном Корпусе; пять - в Португалии; две машины для своих ВМС в в январе 1939 года приобрела Аргентина (ими оснастили крейсер «Ла Аргентина», и хотя катапульту с корабля демонтировали в 1949 году, «Уолрэсы» оставались в составе морской авиации Аргентины до 1958 года). После войны эта южноамериканская страна купила еще восемь «моржей», в основном для обслуживания Антарктической экспедиции 1947 года. Некоторое количество амфибий в 1944-48 годах служили в составе ВМС Франции.

Еще когда «моржи» только приступали к активной службе, специалисты фирмы во главе с Реджинальдом Митчеллом начали разработку машины, которая должна была в последующем заменить «Уолрэс» на палубах боевых кораблей и береговых авиабазах флота Его Величества в качестве самолета-разведчика и поисково-спасательного. Н1овый аппарат получил обозначени «тип 309» и собственное имя «Стингрэй» (Stingray - скат), которое вскоре было решено заменить на «Си Оттер» (Sea Otter - морская выдра), очевидно, в целях сохранения преемственности со «старшим родственником» - «моржом».

Наследник «Уолрэса» - «Си Оттер» стал последним бипланом- амфибией, принятым на вооружение Королевского флота

«Си Оттер», в целом сохранивший «фамильные» черты предшественника, впервые поднялся в воздух в сентябре 1938 года. Он имел цельнометаллическую конструкцию с полотняной обшивкой, звездообразный двигатель Бристоль «Меркюри» 30 мощностью 855 «лошадей», с тянущим (а не толкающим, как у «Уолрэса») трехлопастным воздушным винтом. Вооружение машины состояло из трех пулеметов винтовочного калибра и бомбовой нагрузки весом до 454 кг.

Однако доводка и внедрение в производство «Си Оттера» затянулась для военного времени непростительно надолго и только в ноябре 1944 года амфибия была введена в эксплуатацию. Серийная продукция составила 250 самолетов в конфигурации Mk I - разведчиков и связных и 40 штук поисково-спасательных Mk II.

«Морская выдра"стала последним бипланом-амфибией, разработанным компанией "Супермарин Авиэйшн Уоркс".

Появилась она в строю слишком поздно и, хоть была во многом совершеннее "моржа", ничем примечательным ее служба в Королевской морской авиации отмечена не была и даже малой доли заслуг предшественника эта машина не добилась. Отдельные самолеты использовались в послевоенные годы в составе ВВС и ВМС Дании, а также таможенным управлением Франции в Индокитае; часть амфибий была после демобилизации приобретена для использования в гражданских целях, включая два аппарата, находившихся в эксплуатации в австралийской компании "Куантас Эмпайр Эйруэйз".

Возвращаясь к биографии героя данной статьи, можно отметить, что большинство "Уолрэсов" пошло на слом или было брошено в различных "тихих гаванях" в первые послевоенные годы. В настоящее время в мире существуют лишь один "Уолрэс" и один "Сигалл Mk.V". Первый представляет собой фюзеляж самолета с серийным номером L2302 и крыльями, двигателем и остальными деталями от других машин, собранными "с бору по сосенке". Он украшает собой экспозицию музея FAA в Йеовилтоне. Второй (окрашенный как "Уолрэс" военно-морских сил Великобритании) находится в музее Королевских ВВС в Хендоне.

Автор выражает благодарность Сергею Патянину за квалифицированную помощь в работе над материалом.

ТТХ самолета Супермарин "Уолрэс" Mk I

Двигатель: Бристоль "Пегасус" IIM2 9-цилиндровый воздушного охлаждения мощностью 635 л.с. на уровне моря/580 л.с. на высоте 1525 м/635 л.с. на высоте 1980 м или Бристоль "Пегасус" VI 9-цилиндровый воздушного охлаждения взлетной мощностью 750 л.с. Воздушный винт "Супермарин" 4-лопастный составной диаметром 3.05 м Размеры и веса:

Размах крыла 13.97 м

Длина 11.58 м

высота (при выпущенном шасси) 5.13 м

площаль крыла 55.93 м^2

колея шасси 2.31 м

сухой вес 2223 кг

максимальный взлетный вес 3334 кг

Характеристики:

Скорость максимальная 200 км/ч на уровне моря

217 км/ч на высоте 1450 м Скорость крейсерская 153 км/ч на высоте 1070 м

Скорость посадочная 92 км/ч

Скороподъемность стартовая 5.3 м/сек

Время набора высоты 3050 м 12.5 мин

Потолок практический 5650 м

Дальность полета 966 км (при скорости 153 км/ч

на высоте 1067 м)

Вооружение стрелковое:

2 пулемета калибра 7.7 мм (Vickers К или Lewis Mk.IIl) Экипаж: 4 человека (2 пилота, штурман и радиотелеграфист)

"Уолрэс" Mk.l из 722-й эскадрильи FAA, крейсер "Саутгемптон", 1938 г.

"Уолрэс" Mk.l из 700-й эскадрильи FAA, крейсер "Шеффилд", 1941 г.

"Уолрэс" Mk. II из 711-й эскадрильи FAA, весна 1941 г.

"Уолрэс" Mk.II с авианосца "Викториес", тихоокеанский ТВД, июль 1945 г.

"Уолрэс" Mk.l ВМС Аргентины, крейсер "Ла Аргентина", 1939 г.

"Уолрэс" Mk.II Австралийского государственного института исследований Антарктики, 1947 г.

Максим Ферапонтов

Тихоокеанская война 1865-1866 гг.

В Перу и Чили эту войну называют просто Война с Испанией (Guerra contra Espana); в Испании она более известна как Тихоокеанская война (Guerra del Pacifico) или Первая Тихоокеанская война (Primera Guerra del Pacifico) - в этом случае Второй Тихоокеанской считается война Чили против Перу и Боливии в 1879-1883 гг. В англоязычных источниках эта война именуется по названию островов Чинча (Chincha Islands War), захват которых послужил ее началом, или Войной за гуано (Guano War) - по главному богатству этих островов.

Королева Испании Изабелла II

Испания перед войной

В 1843 году на трон Испании взошла королева Изабелла II. Время ее правления с 1843 по 1868 гг. стало важным этапом в развитии государства и флота. Растратив былое могущество и престиж, проиграв колониальные войны 1820-х годов, Испания фактически потеряла статус великой державы. Значительное отставание в темпах индустриализации и развитии экономики превратило страну в потребителя дешевых промышленных товаров из Англии и Франции. Крупная земельная собственность аристократии не позволяла развиваться сельскому хозяйству. Сложность важных государственных решений не соответствовала уровню и возможностям обособленной от экономики национальной бюрократии. Значительные средства уходили на содержание двора.

На этом фоне необходимости в сильном военном флоте как защитнике торговых и финансовых интересов страны не было, а оставшиеся колонии скорее обременяли бюджет. Однако политические имперские амбиции руководства требовали вернуть стране мировой престиж и военную силу, в том числе и флоту. Успехи внешней политики должны были сгладить социальное напряжение и отвлечь внимание от внутренних проблем.

На 1843 г. военно-морские силы Испании состояли из трех безнадежно устаревших крупных парусных кораблей постройки XVIII века, нескольких фрегатов и пароходов. Особенно значительным был контраст с состоянием флота на 1790 г., когда в его штате числилось 177 боевых кораблей.

Значительные финансовые вложения и ставка на технические новшества уже через несколько лет вывели королевство на четвертое место мирового рейтинга номинальной военно-морской мощи. На строительство нового флота в 1859 и 1860 гг. была потрачена огромная сумма в 170 млн. песет. В результате, к 1868 году Испания располагала шестью крупными батарейными броненосными фрегатами, одиннадцатью фрегатами 1-го класса и двенадцатью корветами. Дополнительно было построено и закуплено множество транспортных судов и канонерских лодок. Лишь несколько раз в истории Испания обладала таким количеством современных и боеспособных кораблей.

Новый флот позволил испанскому правительству Леопольдо О'Доннела (1858-1863) снова проводить активную колониальную политику. Испания участвовала в войне против Марокко, конфликте в Индокитае (Вьетнам), французском вторжении Наполеона III в Мексику и краткой аннексии Доминиканской Республики. Однако, в отличие от других европейских государств, никакой материальной выгоды или территориальных приобретений эти действия не приносили.

Чили и Перу перед войной

Войны за независимость от Испании 1820-х сформировали новые политически независимые государства Латинской Америки. Экономика этих государств, в том числе Чили и Перу, строилась, в основном, на продаже в Европу и США ресурсов и продуктов сельского хозяйства. Экономическая зависимость от Англии и США приводила к зависимости политической. Бывшие колонии не обладали собственной промышленностью. Хозяйственная жизнь строилась вокруг крупных плантаций и добычи гуано, меди и серебра. Социальные противоречия между собственниками и работниками усугублялись тем, что большинство собственников имели европейское происхождение, а работники представляли местное или смешанное население.

В таких условиях частыми явлениями были восстания, мятежи и войны. Политическая система была нестабильной и зависела от реальной силы правителя. Республиканское устройство было чисто формальным. С другой стороны, к 1860-м процесс формирования национального самосознания каждого из новых государств в целом завершился. Косвенный иностранный контроль все же приводил к развитию горной и добывающей отраслей, а также инфраструктуры: строились новые железные дороги и мастерские, склады, гавани и верфи. Кроме того, Чили располагали крупнейшим в Южной Америке тоннажем гражданских судов.

Участники научной экспедиции

Винтовой фрегат "Ресолусион"

Политическая обстановка в Латинской Америке в 1861-18 гг.

В 1823 г. президент США Джеймс Монро провозгласил доктрину, согласно которой американские и европейские государства не должны были вмешиваться во внутренние дела друг друга. На самом деле, доктрина Монро являлась теоретическим обоснованием притязаний США на экономическое господство в Южной Америке. Свои интересы американцы подкрепляли флотом и готовностью оказать финансовую поддержку любому латиноамериканскому государству, подвергшемуся агрессии европейцев.

Гражданская война 1861-1865 гг. устранила влияние США на континенте на период ведения боевых действий и восстановления экономики страны. Этим сразу воспользовалось французское правительство Наполеона III, которое при поддержке Австрии и Испании вторглось в Мексику. На юге континента Парагвай и Тройственный Альянс Бразилии, Аргентины и Уругвая с 1864 по 1869 гг. вели войну за территории в бассейне реки Ла-Плата. Все это устранило прямое влияние великих держав и соседних южноамериканских государств на последующие события.

Контр-адмирал Луис Эрнандес Пинсон

Испанская научная экспедиция и инцидент в Таламбо

В конце 1862 г. испанская королева одобрила посылку так называемой научной экспедиции в латиноамериканские воды. Командовал экспедицией контр- адмирал Луис Эрнандес Пинсон - прямой потомок того самого Пинсона, что участвовал в исторической экспедиции Христофора Колумба по открытию Нового Света. В состав экспедиции вошла пара новейших паровых винтовых фрегатов "Нуэстра Сеньора Дель Триунфо" (далее "Триунфо") и "Ресолусион", паровая винтовая шхуна "Вирхен де Ковадонга" (далее "Ковадонга"). Одной из официальных целей экспедиции было налаживание дружественных отношений между Испанией и странами Латинской Америки.

18 апреля 1863 г. испанские корабли достигли Вальпараисо. В чилийских водах они были приняты доброжелательно: Испания признала независимость Чили в 1840-х годах, между двумя странами были налажены дипломатические отношения. Но в июле 1863 г. в Перу начались проблемы. Испания не имела дипломатических отношений с Перу, так как не признала фактическую независимость своей бывшей колонии с 1821 г. Между местным населением и испанскими поселенцами постоянно вспыхивали земельные конфликты. 2 августа в северной гасиенде Таламбо в результате стычки между басками и перуанцами один подданный испанской короны был убит и четверо ранены.

Получив информацию об инциденте на пути в Сан-Франциско, Пинсон развернул свои корабли и вернулся в Перу. Испанский командир попытался вмешаться в расследование произошедших событий, что было расценено перуанцами как вмешательство во внутренние дела независимого государства. Однако Мадрид поддержал своего офицера, а также потребовал урегулировать проблемы погашения долгов Перу перед Испанией, порожденных войной за независимость. Для переговоров из Испании был направлен специальный посланник Саласар-и-Масаредо, которого испанцы в официальных дипломатических документах именовали Специальным Королевским уполномоченным, что, по сути, было чином колониального администратора. Перуанцы посчитали подобное оскорблением их независимости и дали понять, что желают иметь дело с послом Испании в суверенном государстве Перу. Тем не менее, Масаредо прибыл в Перу в марте 1864 г., но его переговоры с перуанским министром иностранных дел Хуаном Рибейро не увенчались успехом.

Мостик фрегата "Триунфо"

Броненосец "Нумансия" и фрегат "Рейна Бланка" в Тихом океане

Захват островов Чинча и начало конфликта

14 апреля 1864 г. испанская эскадра двинулась из Кальяо к перуанским островам Чинча, которые являлись главным мировым источником гуано. Маленький перуанский гарнизон был вынужден сдаться и 400 испанских морских пехотинцев захватили острова.

Чтобы понять важность архипелага Чинча для Перу следует иметь в виду, что от 60% до 80% доходов бюджета страны составляли пошлины от продажи гуано в Европу и США. Испания захватила острова в надежде получить уступки от перуанцев в переговорах, а один из испанских министров даже предложил выменять их у Великобритании на Гибралтар. Такая идея проистекала из того, что основным покупателем перуанского гуано как раз были британцы.

Кроме того, испанцы блокировали самый важный и крупный перуанский порт Кальяо, что привело Перу в состояние суматохи и возмущения. Новое испанское правительство Хосе Марии Нарваеза первоначально не одобрило действий Пинсона и Саласара, но чтобы не выглядеть смешным в глазах мировой общественности, послало усиление для эскадры Пинсона, заодно заменив последнего более способным, на взгляд Нарваеза, контр-адмиралом Хуаном Мануэлем Парехой, прежним военно-морским министром, который, по совпадению, родился в Перу. Его отец, армейский офицер, погиб в войне за независимость, и Пареха не мог простить этого перуанцам и прочим "мятежникам".

Адмирал Пареха прибыл в Перу в декабре 1864 г. и участвовал в интенсивных дипломатических переговорах с отставным генералом Мануэлем Игнасио де Виванко, специальным представителем перуанского президента. С прибытием адмирала испанская эскадра пополнилась броненосцем "Нумансия", фрегатами "Рейна Бланка" и "Вилья де Мадрид". Переговоры закончились 27 января 1865 г. предварительным соглашением, подписанным на борту "Вилья де Мадрид", однако большинство в перуанском парламенте отказалось утвердить этот договор, посчитав его оскорбительным для страны.

Позиция Перу нашла поддержку в Боливии, Чили и Эквадоре, так как каждое из этих государств могло стать следующей целью для агрессивных действий Испании. С другой стороны, являлось очевидным, что испанцы не имели никакого намерения вернуть себе свои прежние колонии. Для этого не имелось ни сил, ни средств, ни желания. Испанское правительство активной внешней политикой пыталось отвлечь внимание испанцев от внутренних проблем, но не было никаких гарантий, что события в Мексике и Санто-Доминго это не попытка реставрировать испанскую колониальную империю. Поэтому чилийский президент отказал в пополнении запасов угля испанской канонерской лодке "Венседора" на том основании, что уголь - это военная поставка, а значит, по условиям международного права не может быть продан ни одному из воюющих государств. Однако вскоре испанцы задержали два чилийских парохода с оружием для Перу.

В такой ситуации чилийские заявления о нейтралитете звучали странно. Адмирал Пареха проводил твердую линию на ужесточение санкций против Чили и двинул к побережью Чили четыре своих фрегата, оставив для блокады порта Кальяо броненосец "Нумансия" и шхуну "Ковадонга".

Фрегат "Вилья де Мадрид"

Канонерская лодка "Венседора"

Корвет "Эсмеральда"

Шхуна "Ковадонга"

Президент Перу генерал Мариано Игнасио Прадо

Начало войны. Бой при Папудо

17 сентября 1865 г. адмирал Пареха на борту флагманского фрегата "Вилья де Мадрид" прибыл в Вальпараисо и потребовал приветствовать государственный флаг Испании артиллерийским салютом. Гордые чилийцы отказались выполнить требование. Спустя неделю была объявлена война. Вновь ставший главой испанского правительства Леопольдо О'Доннел поддержал Пареху. Располагая незначительными силами и кораблями, нуждавшимися в ремонте, Пареха решил блокировать 1800 миль побережья Чили. Отсутствие сухопутных сил не позволяла высаживать десанты, и фактически единственным действием испанцев стала блокада главного торгового порта чилийцев Вальпараисо.

8 ноября перуанский президент Хуан Антонио Песет был вынужден уйти в отставку, и был заменен вице-президентом генералом Педро Диесом Кансекой. Однако Кансеко также пробовал избежать столкновения с Испанией, и 26 ноября генерал Мариано Игнасио Прадо, лидер националистического движения, сверг его. Прадо немедленно объявил о солидарности с Чили и о том, что Перу находится в состоянии войны с Испанией.

В ноябре 1865 г. единственный чилийский военный корабль специальной постройки - корвет "Эсмеральда" под командой Хуана Вильямса Реболедо - патрулировал чилийское побережье с целью перехвата испанских судов, которыми могла пополниться эскадра Парехи. В экипаж корвета входили будущие герои Второй Тихоокеанской войны между Чили и Перу Артуро Прат, Хуан Хосе Латорре и Карлос Конделл. 26 ноября, обнаружив испанскую военную шхуну "Ковадонга" около прибрежного городка Папудо, в 55 милях от Вальпараисо, чилийцы пошли на хитрость и подняли флаг Великобритании. "Эсмеральда" была построена в Британии и имела в британском флоте однотипные корабли, а потому испанцы не распознали хитрости и позволили приблизиться к себе. Сблизившись, чилийцы открыли огонь и вскоре, получив некоторые повреждения, испанская шхуна предприняла неудачную попытку сбежать, после чего испанский командир сдал врагу свой корабль. Бой длился около 30 минут. В плен попало 6 офицеров и 115 рядовых, а также была захвачена почта из Испании к адмиралу Парехо. Чилийцы потеряли только 1 человека убитым и 21 раненым. После ремонта, Мануэль Томсон был назначен командиром уже чилийской шхуны с прежним названием "Ковадонга".

27 ноября Пареха совершил самоубийство. Причиной стал не только результат боя при Папудо, но и то, что все его действия по блокаде Чили не приносили никаких заметных результатов, а экипажи кораблей были деморализованы огромной нагрузкой и абсолютной бесперспективностью ведения войны имеющимися силами. Когда 26 ноября американский консул в разговоре с адмиралом небрежно упомянул о захвате чилийцами "Ковадонги", то Пареха был совершенно потрясен. Шхуна стала уже вторым кораблем, потерянным испанцами после того, как год назад сгорел фрегат "Триунфо". На следующий день Пареха оделся в парадную форму и застрелился.

Испанское общественное мнение было разгневано и требовало мести. Одна из испанских газет писала о потере шхуны "Ковадонга": "...пусть, если это необходимо, погибнет наш эскадрон в Тихом океане, чем будет потеряна честь страны...". Новым командиром испанской Тихоокеанской эскадры стал капитан броненосца "Нумансия" Касто Мендес Нуньес.

5 декабря 1865 г. Чили и Перу официально заключили союз против Испании. Соглашение было ратифицировано 12 января 1866 г. Два дня спустя Перу объявило войну Испании. Немедленно после этого перуанские паровые фрегаты "Амасонас" и "Апуримак" под командованием капитана Лисардо Монтеро отправились в Вальпараисо на соединение с чилийскими кораблями. Командиром соединения стал чилийский адмирал Мануэль Бланко Энкалада. 30 января 1866 г. Эквадор присоединился к союзу и объявил войну Испании, а 22 марта такие же действия предприняло правительство Боливии. Бразилия и Аргентина в течение войны сохраняли нейтралитет.

В Испании распространялись слухи, что два новых мощных перуанских броненосца покинули Англию и направляются к порту Кадис. Испанцы также опасались военных действий союзников против их торгового флота в нейтральных водах. Для предотвращения этого в Атлантику вышел испанский фрегат "Герона", который успешно перехватил возле острова Мадейра новый и еще не вооруженный чилийский корвет. Он строился по улучшенному проекту знаменитого рейдера Конфедерации Южных Штатов "Алабама" под кодовым именем "Кантон". Испанцы переименовали захваченный корабль в "Торнадо". Перуанские военные корабли, в свою очередь, перехватили по пути в Чили у берегов Бразилии три испанских транспорта. Чилийское правительство отправило крейсировать в Магеллановом проливе вооруженный пароход "Майпу", который перехватил еще два испанских транспорта.

Большинство испанцев считало, что Перу и Чили не способны ничего противопоставить их великолепному флоту, который стоил так дорого для страны. Это мнение было построено на предубеждении об ущербности жителей бывших испанских колоний. С другой стороны, испанцам не хватало знаний о странах Латинской Америки, да и получить их они не слишком стремились. Считалось, что материальное превосходство любой европейской страны позволит победить любые "туземные" земли. Для большинства европейцев не было никакого различия между Перу и Марокко или Чили и Доминиканской Республикой, а более или менее успешные действия Испанского королевства в Марокко и Санто-Доминго давали повод думать о легкой победе. Практика покажет, что за Эту большую ошибку придется тяжело поплатиться. Менталитет испанца можно оценить по адмиралу Парехо, психика которого не смогла совладать с действительностью.

Лейтенант Мануэль Томсон

Командир испанской эскадры Касто Мендес Нуньес

Командир союзной эскадры Мануэль Бланко Энкалада

Винтовой фрегат "Амазонас" (1855 г.)

Битва при Абтао

16 января 1866 г. объединенный перуанско-чилийский флот совершил переход из порта Анкуда до верфей в соседнем городе Абтао. В течение трудного рейса фрегат "Амасонас" натолкнулся на подводную скалу в канале Чакао и потерпел кораблекрушение. Остальная часть флота оставалась в Абтао с распоряжениями ждать прибытия новых перуанских корветов перед началом наступательных операций против испанской эскадры. Чилийцы предприняли все возможные действия, чтобы отремонтировать и подготовить к бою военные корабли союзников. С разрушенного "Амасонаса" удалось снять часть пушек и установить их на земляных береговых батареях.

К концу января испанский командующий Мендес Нуньес, будучи информированным о нахождении вражеского флота, приказал капитанам фрегатов "Вилья де Мадрид" и "Рейна Бланка" снять блокаду с порта Вальпараисо и двинуться к Абтао. Фрегаты должны была перехватить, затопить или вызвать серьезные повреждения у военных кораблей союзников. 4 февраля два однотипных перуанских корвета "Америка" и "Унион" присоединились к чилийско-перуанской эскадре в Абтао, в то время как чилийский корвет "Эсмеральда" покинул стоянку союзников и отправился на пополнение угля и припасов. Испанцам не было об этом известно.

Утром 7 февраля испанцы, наконец, появились у Абтао, но испанские капитаны боялись рисковать своими судами на неизвестном мелководье и оставались на входе в гавань. В 10:00 утра чилийский корабль "Ковадонга", который патрулировал окрестности, заметил присутствие вражеских судов. Союзники построились в линию кильватерной колонны таким образом, чтобы контролировать два входа в гавань.

В 15:00 испанцы решились начать движение в самом глубоком месте фарватера. Головным шел фрегат "Рейна Бланка". Тридцать минут спустя, когда испанцы находились приблизительно в одной миле от кораблей союзников, с фрегата "Апуримак" открыли огонь. Остальная часть флота вскоре присоединилась. Испанцы ответили, и начался артиллерийский поединок, где 96 испанским пушкам противостояли 57 пушек союзников. Частый испанский огонь и несколько попаданий, вынудили "Апуримак" переместиться на север. Другая испанская граната попала в корвет "Унион" и убила двоих членов его команды. "Америка" также получила некоторые повреждения.

Перестрелка продолжалась, но с небольшим эффектом. Испанский огонь был явно неэффективен, в то время как союзнические суда, несмотря на то, что стояли на якоре, без пара, а некоторые даже с разобранной паровой машиной, стреляли довольно точно. Шхуна "Ковадонга" под командой лейтенанта Мануэля Томсона, сблизилась с фрегатом "Рейна Бланка" на расстояние 600 метров и несколько раз успешно поразила противника. Все время боя испанцы находились за пределами дальности стрельбы береговых батарей. Вооруженные пароходы союзников "Лаутаро" и "Антонио Варас" также не участвовали в перестрелке по причине плохого состояния машин.

После двух часов боя и примерно 1500 выстрелов поврежденные испанские корабли отступили. У "Рейна Бланка" был сильно разрушен борт по ватерлинии около винта. Фрегат получил 16 попаданий, в то время как "Вилья де Мадрид" -11. Опасаясь посадки на мель и дальнейших повреждений от огня союзной эскадры, испанские корабли отошли к Вальпараисо. Корабли перуанского и чилийского флота также были повреждены и понесли урон в экипажах.

Фрегаты "Вилья де Мадрид" и "Рейна Бланка" у Абтао

Битва при Абтао 7 февраля 1866 г. (картина)

Хотя бой при Абтао окончился без явного победителя и его нельзя было считать решающим сражением, для союзников это была большая моральная победа. Не имея достаточных сил для сухопутной операции, испанцы не смогли завоевать господства в море. В Испании правительство и газеты требовали мести. Миф о том, что жители бывших испанских колоний запаникуют и разбегутся только от одного вида самого незначительного испанского военного корабля, был развеян.

Разгневанный Мендес Нуньес с броненосным фрегатом "Нумансия" и наскоро отремонтированным фрегатом "Рейна Бланка" двинулся на юг, чтобы дать союзникам новый бой. Однако чилийские и перуанские корабли после сражения перебазировались в более укрепленный чилийский порт Хуито, а испанцы были не в состоянии напасть на такую позицию, не рискуя сесть на мель, и вынуждены были отказаться от своих планов.

25 марта перуанские корветы "Америка" и "Унион" выдвинулись к Магеллановому проливу, чтобы перехватить новый испанский военный корабль - фрегат "Апьманса", который, согласно данным разведки, Мадрид посылал на усиление Тихоокеанской эскадры. Перуанцы патрулировали пролив в течение почти месяца, но не могли найти противника. Испанский фрегат прибыл в южноамериканские воды в течение последней недели апреля.

После этого союзнический флот оставался в южных чилийских водах, ожидая прибытия из Европы вновь построенных перуанских броненосцев "Уаскар" и "Индепенденсия".

Фрегат "Рейна Бланка"

Броненосец "Нумансия"

Бомбардировка Вальпараисо. Битва при Кальяо

После неудачного для испанцев сражения при Абтао и ввиду невозможности нанести соединенному флоту союзников новый удар, Мендес Нуньес решил предпринять иные устрашающие карающие действия против "мятежников" и восстановить престиж флота и страны. Он двинул свою эскадру для бомбардировки двух самых экономически важных и крупных портов противника. Первой своей целью он выбрал чилийский порт Вальпараисо.

Командующие британской и американской эскадрами в чилийских водах пробовали возражать против плана атаки на том основании, что порт совершенно незащищен, а население города составляет 80 000 человек, но это оказалось бесполезно, хотя некоторые чилийские политики были бы рады столкновению между испанцами и американо-британскими силами - особенно с учетом того, что "Нумансия" не вошла в испанский отряд, блокирующий Вальпараисо. Коммодор Джон Роджер, командующий американской эскадрой, предложил свои услуги посредника по урегулированию вопроса, но Мендес Нуньес не поддержал эту идею, так как имел четкие распоряжения от своего правительства: уничтожить флот союзников или разрушить приморские города. После провала при Абтао у него просто не было выбора.

Вмешательство дипломатов также не принесло успеха. Бывший генерал армии США Килпатрик, посол США в Чили, потребовал от Роджерса атаковать броненосец "Нумансия". Коммодор Роджерс командовал отрядом, который был направлен с Западного побережья США на Восточное для усиления защиты Сан-Франсциско, и располагал двухбашенным монитором "Монаднок" (водоизмещение 3400 т, четыре 15-дюймовых гладкоствольных дульнозарядных пушки Дальгрена), а также пятью деревянными колесными корветами во главе с флагманским "Поуэтэн". Однако он отказался от любого вида вмешательства, так как это означало объявление войны Испанскому королевству, тем более, что самого Килпатрика генерал Шерман характеризовал как "старого дурака", к мнению которого прислушиваться не стоило. Тем не менее, высказывания американского посла стали известны Мендесу Нуньесу, и он сообщил Роджерсу, что если тот попытается защитить Вальпараисо, то ему придется уничтожить американские корабли: "возможно, что Ваш "Монаднок" сильнее моей "Нумансии", но я думаю, что от остальных Ваших кораблей я Вас избавлю...", а также то, что "...Испания, королева и я предпочитают честь без кораблей, чем корабли без чести...".

31 марта 1866 г. испанцы построились в кильватерную колонну из четырех кораблей (фрегаты "Вилья де Мадрид", "Рейна Бланка", "Ресолусион" и канонерка "Венседора"). Огневая мощь эскадры составила 138 орудий. Перед тем, как покинуть берег Чили, испанцы захватили и сожгли торговые и рыболовные корабли, тем самым уничтожив самый большой и важный торговый флот западного побережья Латинской Америки.

Город подвергся бомбардировке. Выпустив 2600 снарядов, испанцы разрушили склады, старый невооруженный форт, железнодорожную станцию и несколько других общественных зданий. В городе бушевали пожары, на тушение которых прибыли пожарные бригады из соседнего Сантьяго. Убытки от бомбардировки города составили около 14 млн. песо (2 млн. ф. ст.), половину из которых понесли британские и американские торговые компании. Предупрежденные заранее испанцами жители покинули свой город.

Затем испанская эскадра вышла к берегам Перу с намерением повторить свой "успех" в крупнейшем перуанском порту Кальяо. Командующий не учел только тот факт, что Кальяо еще самими испанцами в период колониального господства был превращен в сильнейшую морскую крепость на западном побережье Южной Америки. Правительство Перу старалось поддерживать боеспособность фортов и батарей на современном уровне и частично перевооружило береговую артиллерию крупного калибра на британские нарезные пушки Блэкли и Армстронга.

Бомбардировка Вальпараисо

Земляные батареи Кальяо

Битва при Кальяо 2 мая 1866 г. (картина)

Момент ранения Мендеса Нуньеса (фрагмент картины)

Испанцы блокировали Кальяо 25 апреля 1866 г. Два дня спустя Мендес Нуньес назначил дату бомбардировки на 1 мая, однако потом перенес на 2 мая. Для Испании 2 мая было годовщиной начала восстания 1808 года против наполеоновских войск. Для проведения операции испанцы стянули к городу все наличные корабли. Ударную силу составили "Нумансия", пять фрегатов и канонерская лодка. Собранная эскадра представляла собой наибольшую морскую силу Испании со времен Трафальгарской битвы.

Президент Прадо заранее, до прихода испанцев, мобилизовал все имеющиеся в его распоряжении силы армии, флота и гражданского населения для отражения атаки. Новая линия обороны строилась по берегу бухты с севера на юг из подручных материалов очень быстро. Командовать обороной города был назначен талантливый либеральный политик военный министр Перу Хосе Галвес. Северные батареи группировались вокруг форта Аякучо и башни Хуанин. Позицию южного сектора обороны укрепляли форт Санта-Роза, башня Ла-Мерсед, батарея Зепита и железнодорожная батарея. Всего в системе обороны имелось 52 орудия, включая несколько крупнокалиберных нарезных пушек в кирпичных казематах фортов, земляных батареях и двух бронированных железной броней башнях. Капитан Лисардо Монтеро командовал отрядом кораблей активной обороны (еще 13 орудий) из трех вооруженных пароходов и двух небольших броненосцев собственной перуанской постройки ("Лоа" и "Виктория"), которые прикрывали северную часть линии обороны. Кроме того, в окрестностях города располагалась пехотные и кавалерийские части перуанской армии. Штаб обороны во главе с военным министром располагался в башне Ла-Мерсед.

В 10:00 часов внушительная испанская эскадра разделилась на две группы и построилась в форме буквы "V". Одну сторону на севере образовали "Нумансия", "Ресолусион" и, прибывшая накануне сражения, "Альманса" со 137 орудиями. Вторая сторона из фрегатов "Вилья де Мадрид", "Беренгела" и "Рейна Бланка", со 122 орудиями двинулась на юг гавани. Канонерская лодка "Венседора" и транспортные суда были оставлены в тылу эскадры.[* С испанской стороны в битве участвовал Патрисио Монтехо - будущий командующий испанским флотом на Филиппинах во время испаноамериканской войны 1898 г.]

К 12:15 маневрирование эскадры было завершено, и флагманский броненосец начал обстрел. Форт Санта-Роза немедленно ответил. Началось сражение. Десять минут спустя перуанский снаряд пробил броню батареи "Нумансии" и разорвался. Из строя вышли пушки борта, и броненосцу пришлось разворачиваться другим для продолжения стрельбы. Но когда этот маневр был завершен, в корабль попало еще два снаряда, один из которых повредил броневую рубку и ранил Мендеса Нуньеса. Корабль вышел из боя на 15 минут, но затем вновь сблизился с берегом и подавил огонь одной из батарей с наиболее опасными для себя нарезными пушками Блэкли.

В башне Ла-Мерседе с двумя нарезными 300-фунтовыми армстронговскими орудиями, где располагался штаб военного министра Перу Гальвеса, произошел несчастный случай. Неосторожное обращение с боеприпасами привело к взрыву. Гальвес и еще 20 человек мгновенно погибли.

Обе стороны проявляли мужество и героизм. Фрегат "Вилья де Мадрид" был поражен разрывным 11 -дюймовым 450-фунтовым снарядом пушки Блэкли. Сразу погибло 27 человек, был перебит паропровод. Канонерка "Венседора" отбуксировала обездвиженный корабль из зоны поражения. На фрегате "Альманса" попадание в пороховой погреб убило 13 человек. Боезапас только чудом не детонировал. Поврежденный фрегат также вышел из боя. На фрегате "Беренгела" 300-фунтовый перуанский снаряд пробил борт по ватерлинии, и тонущее судно отошло.

Потеряв двух своих сотоварищей, "Альманса" присоединилась к южному отряду. Около 14:30 на фрегатах "Рейна Бланка" и "Ресолусион" истощился запас снарядов, и они отошли, оставив "Нумансию" и "Апьмансу" одних перед батареями. На "Рейна Бланка" дважды происходил пожар в районе крюйт-камеры. В 16:30 последние два корабля прекратили огонь и отошли, но перуанцы стреляли по ним до тех пор, пока те находились на расстоянии выстрела.

Фрегат "Альманса"

Фрегат "Рейна Бланка"

Испанская эскадра после боя на острове Сан-Лоренсо

Около 17:00. перестрелка закончилась. Перуанские пушки поразили противника 185 раз. Сильно поврежденные испанские корабли так и не смогли заставить замолчать береговые батареи. Эскадра Мендеса Нуньеса была вынуждена отойти к острову Сан Лоренсо. Было зафиксировано следующее количество попаданий: "Рейна Бланка" - 30, "Ресолусион" - 30, "Нумансия" - 51 , "Альманса" - 72, "Беренгела" и "Венседора" - по 2. Погибло 50 испанских моряков, 83 было тяжело и 68 легко ранено. Сам Мендес Нуньес получил ранение в бою. Два фрегата пришлось отбуксировать на мель острова Сан-Лоренсо для спасения от затопления. Перуанцы потеряли около 200 человек, однако город и порт пострадали мало. Перуанские корабли были поражены испанцами 13 раз и потеряли 2 человека убитыми и 3 ранеными.

Перуанские броненосные корабли действовали как плавучие батареи на якоре. Пушки испанцев поразили "Лоа" десять раз, но броня выдержала попадания, и корабль не пострадал. Единственным пострадавшим членом экипажа броненосцев стал раненый лейтенант Мануэль Арриага, когда 200-мм цельное ядро попало в монитор "Виктория". Броня выдержала удар, однако внутри башни оторвалась несколько головок болтов, на которых крепились броневые плиты, и они поразили перуанского офицера.

Испанцы заявили о победе, однако так как цели операции достигнуты не были, то итоги сражения можно оценить как стратегическую победу перуанцев. Испанская эскадра была более не способна проводить какие-либо операции, в то время как флот союзников полностью сохранил боеспособность.

Тем временем, в Атлантическом океане испанцы столкнулись с новой угрозой: там появился перуанский броненосец "Уаскар".[* Характерно, что Магелланов пролив "Уаскар" проходил с американским корветом.] 5 мая у берегов Уругвая он захватил два испанских вспомогательных корабля. Продолжение набегов на южноамериканские порты могло привести только к дальнейшей порче или даже потере кораблей. Испанскую эскадру требовалось ремонтировать, боеприпасы, уголь и продовольствие были на исходе. В итоге, командование приняло решение об освобождении островов Чинча и отходе.

10 мая испанская эскадра разделилась на две группы. Четыре фрегата и "Нумансия" двинулись на Филиппины, остальные корабли направились на юг и рассредоточились в нейтральных портах Бразилии и Уругвая. Последним успехом испанской эскадры можно было назвать прорыв нескольких кораблей вокруг мыса Горн

Повреждения испанских кораблей в битве при Кальяо

Монитор "Уаскар", сохраняющийся в настоящее время как корабль-музей

Капитан Джон Рандольф Такер

Фрегат "Вилья де Мадрид" в 1870-е гг.

План экспедиции союзников на Филиппин

Тем временем силы союзников пополнились двумя прибывшими из Англии перуанскими броненосцами. Длительный переход из Европы подтвердил мореходные качества кораблей. Даже 10-балльный шторм в Магеллановом проливе не доставил им особых хлопот. Усиленная эскадра под командованием адмирала Энкалады собралась в Вальпараисо.

После устранения непосредственной угрозы со стороны Испании старые межгосударственные разногласия между Чили и Перу вновь дали о себе знать. Перуанцы считали, что их новые броненосцы серьезно изменяют баланс сил, и пришло время отомстить за унижения и ущерб, совершив набег на испанские колонии. Чилийцы предлагали воспользоваться ситуацией и добить испанские силы в Южной Америке. Кроме того, чилийцы предполагали, что Испания отправит в регион новую усиленную броненосцами эскадру. В каждом из планов фактор неожиданности мог сыграть важную роль.

Пока обсуждались эти планы, президент Прадо предложил поставить во главе морских сил союзников нового командующего. Таким человеком, по мнению перуанского лидера, мог стать офицер с боевым опытом. Посол Перу в США заключил договор о приеме на службу с Джоном Рандольфом Такером. Такер был профессиональным военным моряком, в годы Гражданской войны стал известен, как один из лучших морских офицеров флота Конфедерации. Поражение южан поставило Такера в трудное положение, так как вернуться на службу во флот США он уже не мог. Американец получал звание контр-адмирала флота Перу и годовое жалование в 5000 долларов.

В середине июня Такер прибыл в Перу, а 13 августа сменил Энкаладу на посту руководителя объединенной эскадры. Перуанские офицеры не желали повиноваться иностранцу, хотя и уважали Такера как человека и профессионала. Пока офицерский корпус выяснял отношение с президентом Прадо, Такер постарался максимально усилить силы союзников повсеместным развитием минного дела. Перуанцы оказались хорошими учениками, и все возможные корабли были вооружены шестовыми контактными минами.

Параллельно более детально разрабатывался план ответного удара по Испании. Пара перуанских броненосцев в сопровождении корветов "Унион" и "Америка" и необходимых транспортных судов должны были напасть на Филиппинах на испанский флот, чьи поврежденные корабли, скорее всего, должны были быть разоружены и обездвижены. Если Такер не находил испанцев, то должен был бомбардировать Манилу в отместку за Кальяо и Вальпараисо.

Вся операция должна была занять около пяти месяцев. Перуанцы считали, что оставшиеся в Бразилии и Уругвае корабли Мендеса Нуньеса небоеспособны, а для новой попытки вторжения испанцам понадобится не менее полугода. Оставшиеся корабли союзного флота в это время должны были уничтожить испанское торговое мореплавание у восточного побережья Южной Америки, а также перерезать связь и каналы обеспечения кораблей Нуньеса.

В случае успеха на Филиппинах перуанцы должны были двинуться на Кубу и Пуэрто-Рико, где, соединившись с остальными кораблями с пехотой на борту, высадиться и свергнуть испанское колониальное господство.

Тем временем к числу противников Такера добавился новый командующий американской эскадрой - контр-адмирал Джон Дальгрен. Наследие гражданской войны не давало шансов на примирение этих знаменитых людей. Противостояние Такера и Дальгрена выросло в дипломатическую проблему отношений между Перу и США. Не желая более быть причиной внутренних раздоров и внешнеполитических затруднений, в марте 1867 г. Такер подал в отставку. В тоже время, не ощущая реальной опасности со стороны Испании, чилийцы более не видели необходимости в союзе с Перу.

Перу вновь попало под влияние США, а британцы господствовали в хозяйственной жизни Чили. Противоречия между Британской Империей и американцами обостряли межгосударственные отношения союзников по борьбе с Испанией. К концу 1867 года союз фактически распался. Грандиозный план мести президента Прадо так и не был реализован. Хотя боевых действий противники более не вели, мирный договор был подписан только 12 июня 1883 г. в Лиме. Стоит отметить, что инициатором подписания договора выступило оккупационное правительство Перу после того как страну фактически захватили чилийские войска в ходе Второй Тихоокеанской войны между бывшими союзниками.

Хронология событий

1863

18 апреля

испанская эскадра прибывает с визитом в порт Вальпараисо

2 августа

убийство двух испанских подданных на гасиенде Таламбо

1864

14 апреля

испанцы оккупируют перуанские острова Чинна

1865

27 января

подписание договора с Испанией и его провал в парламенте Перу

март

переговоры правительства Перу и испанского посланника

18 сентября

в годовщину независимости испанцы наносят оскорбление Чили

24 сентября

объявления войны между Чили и Испанией

7 ноября

отставка перуанского президента Хуана Антонио Песета

26 ноября

переворот в Перу и установление власти Мариано Игнасио Прадо бой при Папудо

5 декабря

Чили и Перу подписали договор о союзе против Испании

1866

14 января

Перу объявляло войну Испании

30 января

Эквадор присоединился к союзу и объявил войну Испании

31 января

бомбардировка испанцами чилийского порта Вальпараисо

7 февраля

битва при Абтао

22 марта

Боливия присоединилась к союзу и объявила войну Испании

2 мая

сражение при Кальяо

Приложение

Испанская Тихоокеанская эскадра и флоты Перу и Чили

ИСПАНИЯ. С июля 1863 г., когда началась так называемая научная экспедиция, по май 1866 г., когда начались военные действия на море, обе стороны конфликта постарались усилить свои военно-морские силы в регионе. Испания сумела собрать значительную эскадру из следующих кораблей: батарейный броненосный винтовой фрегат "Нумансия"; паровые винтовые фрегаты "Вилья де Мадрид", "Ресолусион", "Альманса", "Рейна Бланка" и "Беренгела"; паровая винтовая шхуна "Вирхен де Ковадонга"; канонерская лодка "Венседора". Кроме этого, в состав эскадры входили небольшие канонерские лодки и транспортные суда. Всего совокупная огневая мощь эскадры составляла 250 стволов артиллерии, однако полное отсутствие у испанцев нарезных пушек могло стать серьезной проблемой в случае столкновения с новыми перуанскими броненосцами.

Броненосная канонерская лодка "Лоа"

ПЕРУ. Флот Перу опережал по численному и качественному составу чилийский флот, хотя по суммарному тоннажу или огневой мощи не мог соответствовать мощи испанской эскадры. Располагая лучшими в западной части континента военно-морским силам с профессиональными и достаточно компетентными моряками, перуанцы были решительно настроены на сопротивление, а потому представления испанцев о том, что флот союзников не сможет устоять даже перед единственным испанским кораблем были большим заблуждением.

На момент начала конфликта в строю находились только два однотипных паровых винтовых фрегата "Апуримак" и "Амасонас". В 1860 г. "Апуримак" находился на ремонте в плавучем доке у острова Сан-Лоренсо, и затонул вместе с доком. Погибло 100 человек, 88 получили ранения. В 1863 г. силами американских подрядчиков фрегат был поднят. В ходе восстановительного ремонта было решено использовать опыт Гражданской войны в США и забронировать корабль. Ватерлиния была защищена 3-дюймовыми полосами кованных в местных паровозных мастерских железнодорожных рельсов. Дополнительно внутри корпуса вдоль борта в районе машин и котлов были натянуты цепи. Для частичной компенсации веса защиты такелаж не устанавливался. Скорость теперь уже "броненосного" фрегата упала с первоначальных 9 до 7 узлов.

Две однотипные паровые винтовые канонерские лодки британской постройки "Лоа" и "Тумбес" нуждались в ремонте. "Лоа" перуанцы перестроили в казематный броненосец по образцу броненосцев Конфедеративных Штатов Америки конструкции Джона Портера. Плохое техническое состояние и нехватка финансовых средств не позволило совершить аналогичную перестройку для "Тумбес". Еще один импровизированный броненосец - однобашенный монитор "Виктория" - был спроектирован и построен в Перу. В качестве энергетической установки использовался комплект механизмов от железнодорожного локомотива, а в единственной башне была установлена одна гладкоствольная 68- фунтовая пушка. §се работы проводились силами армейского Инженерного корпуса на военно-морской верфи в Кальяо. Работами руководили братья Рамос - Хосе Томас и Мануэль Хосе. На "Виктории" была установлена паровая машина от паровоза, что делало корабль очень медленным. При длине в 50 м ширина составляла 10 м, а осадка 4 м. Защищены оба броненосца были кованной из железнодорожных рельсов броней толщиной 3 дюйма.

Флот Перу дополняли гражданские пароходы с вооружением от двух до шести пушек малого калибра, которые не оказали заметного влияние на ход конфликта.

После захвата испанцами перуанских островов Чинна стало очевидно, что война между Испанией и Перу неизбежна. Правительство Перу было вынуждено предпринять все возможные меры по увеличению своего флота. Как и Испания в 1850-х гг., Перу заказывало корабли наиболее передовых конструкций последнего поколения на лучших европейских верфях (главным образом - британских), в частности, деревянный батарейный броненосный винтовой фрегат "Индепенденсия" и железный мореходный однобашенный монитор "Уаскар". Оба броненосца были построены на частных верфях в Великобритании в 1865 г. и не успели принять участия ни в одном из сражений, но перехватили несколько торговых испанских кораблей. "Уаскар" был прогрессивным кораблем, воплотившим в себя все уроки Гражданской войны в США и последние технические новинки. В теории, его 254-мм пушки были способны с легкостью разрушать деревянные испанские фрегаты, в то время как самые мощные из испанских 200-мм гладкоствольных пушек не в состоянии были пробить броню обоих перуанских броненосцев.

Когда кризис в отношения с Испанией усилился, Перу купила во Франции два корвета построенных по заказу Конфедерации, но конфискованных правительством - "Унион" и "Америка".

В сентябре 1864 г. правительство Перу купило в США пароход "Колон" ("Colon"), вооруженный двумя 12-фунтовыми пушками. Однако американский генерал Ирвин Макдауэлл конфисковал корабль для военных нужд армии в Сан- Франциско. Позже его действия были одобрены госсекретарем США. Протест перуанского правительства возымел действие лишь спустя шесть месяцев, и 14 марта 1865 г. корабль отбыл в Перу - как раз к началу боевых действий.

Броненосный фрегат "Индепенденсия"

Корвет "Эсмеральда" (1856 г.)

Основные характеристики кораблей

Название

Класс

Построен

Водоизмещение, т

Скорость, уз

Вооружение и бронирование

Тихоокеанская эскадра Испании

"Numancia"

броненосец

Франция, 1864

7505

12

34х68-фнт броня 5 дюймов

"Villa de Madrid"

фрегат

Испания, 1862

4478

13

30х68-фнт, 14х32-фнт

"Almansa"

фрегат

Испания, 1864

3980

12

30х68-фнт, 14х32-фнт

"Reina Blanca"

фрегат

Испания, 1859

3800

11

30х68-фнт, 14х32-фнт

"Berenguela"

фрегат

Испания, 1854

3800

11

11х68-фнт, 26х32-фнт

"Resolucion"

фрегат

Испания, 1862

3200

11

20х68-фнт, 14х32-фнт

"Vencedora"

канонерка

Испания, 1861

778

8

2х68-фнт, 4х32-фнт

Флот Республики Перу

"Independencia"

броненосец

Англия, 1865

3500

11

2х150-фнт, 12х70-фнт броня 4,5 дюйма

"Huascar"

монитор

Англия, 1865

1745

11

2х300-фнт, 2х40-фнт броня 2,5-5,5 дюйма

"Apurimac"

броненосец

Перу, 1864

1666

7

8х68-фнт, 12х32-фнт броня 3 дюйма

"Loa"

броненосец

Перу, 1864

648

8

1x110-фнт, 1х68-фнт броня 3 дюйма

"Victoria"

монитор

Перу, 1864

300

5

1х68-фнт броня 3 дюйма

"Union"

корвет

Франция 1865

2016

13

14х70-фнт

"America"

корвет

Франция 1865

2016

13

14х70-фнт

Флот Республики Чили

"Esmeralda"

корвет

Англия, 1856 854

8

20х32-фнт, 2х12-фнт

"Virgen de Covadonga"

канонерка

Испания, 1864

630

7

2х68-фнт

ЧИЛИ. В начале конфликта, чилийцы располагали только паровым винтовым корветом "Эсмеральда". Кроме того, имелись вооруженные пароходы "Майпу" (450 тонн) и "Антонио Варас" (484 тонны). Закупленные чилийцами корветы "Чакабуко" и "О’Хиггинс" были удержаны британским правительством до конца войны, равно как и новый испанский броненосец "Витория". Оба корвета строились для флота Конфедерации как развитие проекта знаменитой "Алабамы", но были конфискованы правительством и проданы чилийцам. Тем не менее, чилийцы пополнили свой флот захватом в ноябре 1865 г. испанской шхуны "Вирхен де Ковадонга" и покупкой в Перу парохода "Лаутаро" (450 тонн).

Модель перуанского корвета "Union"

Модель чилийского корвета "Esmeralda"

Модель испанского броненосца "Numancia"

Модель перуанского броненосца "Independencia"

Модель шхуны "Covadonga" (Испания-Чили)

Дмитрий Киселёв

Минное оружие в Бэиянском флоте

Миноносец-канонерка "Фэйтин" на заводе Армстронга в Эльсвике, начало 1895 г. (фото Vickers Ltd)

В начале

Становление Бэйянского (Северного) флота - наиболее передовой составляющей военно-морских сил Цинской империи - совпало по времени с бурным прогрессом морского минного оружия. Пигмеи поколебали казавшееся незыблемым господство гигантов: даже маленький катер был способен доставить к борту броненосца мощный заряд взрывчатки, заключенный в корпус шестовой или буксируемой мины. Появление "самодвижущегося торпедо" еще более облегчало эту задачу. Понятно, что новинка, сочетавшая грозную силу с практичностью и относительной дешевизной, не могла не привлечь внимания создателей молодого китайского флота.

Луи Шварцкопф - основной поставщик торпед для Бэйянского флота

Историк Чэнь Юэ утверждает, что первое знакомство "отца" Бэйянского флота Ли Хунчжана с морскими минами состоялось благодаря русским морякам. В октябре 1874 г. в Таку (Дагу) сановник якобы присутствовал при учебных пусках торпед с корабля под Андреевским флагом. В реальности такое событие не могло иметь места, так как "мины Уайтхеда" начали распространяться в русском флоте только в 1876 г. В первой половине 1870-х гг. стационерную службу на рейде Таку попеременно несли канонерские лодки Сибирской флотилии "Морж", "Соболь" и "Горностай", но ни одна из них не имела на борту минного оружия. Теоретически, демонстрация могла состояться при участии клипера "Абрек", также приписанного к Сибирской флотилии, или (что вероятнее) одного из кораблей отряда Тихого океана. К началу 1874 г. последний состоял из корветов "Аскольд" и "Богатырь", к которым летом того же года присоединились клиперы "Всадник" и "Гайдамак". Однако даже в этом случае речь могла идти только о несамоходных минах. Как бы то ни было, к концу 1870-х гг. Ли Хунчжан стал самым последовательным сторонником внедрения минного оружия в Китае.

В 1879 г. цинский посланник в Великобритании Ли Фэнбао по поручению Ли Хунчжана заказал маленький паровой катер водоизмещением 12 т, вооруженный шестовыми минами. Строительство суденышка велось на небольшом заводе в Лондоне. Посетив предприятие в мае 1879 г., посол отметил, что оно "занимает площадь в несколько му,[* Му - традиционная китайская единица измерения площади, равная 0,067 га.] обнесено простым дощатым забором, число рабочих не превышает 30 человек, а мощность паровой машины составляет всего 8 лошадиных сил". Одновременно с выполнением китайского заказа завод строил одну миноноску для британского Адмиралтейства и два прогулочных катера для Румынии. Корпус китайского катера разделялся на шесть отсеков, а тремя минными шестами можно было управлять из закрытой командирской рубки. По окончании строительства выяснилось, что даже при слабом волнении вооруженный катер не может развить проектную скорость в 16 узлов - порок, свойственный многим ранним миноносцам.

Ли Фэнбао отказался принимать судно и обратился к представителю морских таможен Китая в Лондоне Дункану Кэмпбеллу. Принимавший живое участие в судьбе заказа Кэмпбелл выторговал у подрядчика неустойку в размере 160 фунтов стерлингов. После этого он посоветовал Ли не упорствовать: три четверти стоимости заказа уже было выплачено заводу, и в случае отказа от приемки вернуть деньги было бы затруднительно. Таможенник высказал надежду, что освоение дефектного катера поможет цинским морякам приобрести разнообразный опыт, и намекнул на возможность исправления недостатков при выполнении последующих заказов.

Утешенному подобным образом Ли Фэнбао ничего не оставалось, как подписать приемочный акт. 19 августа 1879 г. лондонская "Таймс" сообщала, что миноноска находится на пути к Шанхаю на борту одного из коммерческих пароходов. Позднее катер был доставлен в Таку, положив начало минной флотилии Бэйяна. Дальнейшая судьба этого кораблика неизвестна.

Один из 28-тонных миноносцев германской постройки в Тяньцзине в 1882 г.

Миноноска "Чжэньи"

Заказывая консорциуму Армстронга-Митчелла строительство крейсеров "Чаоюн" и "Янвэй", Ли Хунчжан надеялся разместить на кораблях катера, вооруженные минами Уайтхеда. Не отрицая этого на стадии переговоров, Армстронг в итоге заменил торпеды шестовыми минами, вызвав сильный гнев "вице-короля" Северного Китая. Есть основание полагать, что данная история в немалой степени способствовал повороту Ли Хунчжана к сотрудничеству с германскими корабелами. Наряду с крупнотоннажными броненосными судами, они активно поставляли Китаю миноносцы. Уже в 1880 г. Ли Фэнбао передал фирме "Вулкан" заказ на первые два миноносца водоизмещением 28 т. Заложенные в Штеттине под номерами 20 и 21, корабли строились из крупповской стали под надзором чиновников китайской миссии и впоследствии получили имена "Цяньи" и "Цяньэр" ("Непоколебимый №1" и "Непоколебимый №2" соответственно). Каждый оснащался одновальной силовой установкой с котлом локомотивного типа, имевшей мощность 650 л.с., запас угля составлял всего 12 т. Экипаж насчитывал 16 человек. Главным оружием каждого миноносца был 14-дюймовый минный аппарат Шварцкопфа, установленный в форштевне. Летом 1882 г. оба миноносца в разобранном виде были погружены на борт коммерческого парохода и отправлены из Штеттина в Тяньцзинь. Там они были собраны силами Тяньцзинского арсенала под наблюдением английских инженеров Холланда и Андерсона. В течение двух лет "Цяньи" и "Цяньэр" несли службу в береговой обороне на участке Дагу (Таку) - Вэйхайвэй. В июне 1884 г. Ли Хунчжан посетил Вэйхайвэй, где наблюдал за учениями экипажей миноносцев и остался доволен скоростью кораблей и точностью пуска торпед. В том же году "Цяньи" и "Цяньэр" были переданы в распоряжение строящейся ВМБ Люйшунькоу (Порт-Артур). В мае 1886 г. их команды демонстрировали выучку главе Военно- морского департамента империи великому князю Чуню. В 1888 г. русский военный агент Д.В. Путята отмечал присутствие обоих миноносцев в Артурской гавани. Позднее, в связи с острой нехваткой портовых судов, миноносцы приспособили для этой цели, переименовав в "Люйшунь гунчэнъи" и "Люйшунь гунчэнъэр" ("Люйшуньский строитель №1" и "Люйшуньский строитель №2") соответственно.

Некоторые источники сообщают о постройке "Вулканом" четырех миноносцев в рамках цинского заказа 1880 г. Последние корабли серии якобы получили в Бэйянском флоте номера 3 и 4. Каких-либо подтверждений этой информации автору обнаружить не удалось.

Увлечение Ли Хунчжана минным оружием сыграло свою роль в формировании облика бэйянских броненосцев, построенных фирмой "Вулкан" и вошедших в строй в 1886 г. Помимо четырех штатных "труб" каждый из них нес по две миноноски водоизмещением 16 т, оснащенные 200-сильными паровыми машинами. Развивая скорость в 15 узлов, они вооружались двумя 350-мм аппаратами Шварцкопфа. Миноноски броненосца "Динъюань" получили названия "Динъи" и "Динъэр" ("Динъюань N91" и "Динъюань №2"), а кораблики, приписанные к его систершипу - "Чжэньи" и "Чжэньэр" ("Чжэньюань N"1" и "Чжэньюань №2"). Бронепалубный крейсер "Цзиюань", строившийся в Штеттине одновременно с броненосцами, также получил два минных катера, названные "Чжунцзя" и "Чжунъи" ("№1 Центральной группы" и "N92 Центральной группы"). Имея более скромные размеры и слабое вооружение в виде одного 14-дюймового аппарата Шварцкопфа, эти суда несколько превосходили миноноски броненосцев в скорости (16 узлов против 15).

Известная фотография, запечатлевшая бэйянские броненосцы в полной готовности к переходу из Германии в Китай, позволяет с изрядной долей уверенности говорить о том, что миноноски серий "Дин" и "Чжэнь" строились под влиянием 28-тонных миноносцев, ранее поставленных "Вулканом". Пара миноносок устанавливалась на рострах позади второй дымовой трубы каждого броненосца. Для спуска и подъема миноносок грот-мачта каждого носителя имела грузовые стрелы. Очевидно, со временем командование Бэйянского флота сочло миноноски имеющими самостоятельную боевую ценность. На снимке, сделанном мичманом П.П. Дурново в апреле 1894 г. во время смотра китайских кораблей в Даляньване, видно, что на месте миноносок броненосца "Чжэньюань" стоят гребные баркасы. Имевшие меньшую массу минные катера крейсера "Цзиюань" подвешивались на массивных шлюпбалках между дымовой трубой и грот-мачтой корабля.

Вверху: бэйянские броненосцы незалолго до отправления из Германии в Китай, 1885 г. Перед грот-мачтой хорошо видна одна из миноносок

Внизу: броненосец "Чжэньюань" на ходу в заливе Даляньвань. Снимок сделан мичманом П.П.Дурново с борта крейсера "Адмирал Нахимов" во время маневров Бэйянского флота в мае 1894 г. (РГАВМФ, ф.417, оп.1, д.1234, л. 15.) Оцифровка РГАВМФ, подготовлено к публикации Д. В. Киселёвым

Минный дивизион Бэйянского флота к 1894 г.

Название

Годи место постройки

Год вступления в строй

Водоизм.т

Размерениям

Силовая установка, мощность

Скорость уз

Запас топлива,т норм./полн.)

Вооружение

Экипаж чел.

"Фулун"

1885-1886"Schichau"(Эльбинг)

1890

115/128

45x5x2,26

1 ПК с форсированной тягой, 1 ПМ ВТР, 1500 л.с.

сред. 22,5, наиб. 24,5

14,5/24

2x5 - 37-мм Гочкис 2 - 350-мм ТА Шварцкопф

20

"Цзои"

1886-1887 "Yarrow" (Поплар)

1887

70/89

39x3,8x1,8

1 локомотивный ПК 1 ПМ ВТР,1000 л.с.

сред. 22,94 наиб. 23,88

12/20

2 - 47-мм Гочкис 2x10 - 11,4-мм Гатлинг 3 - 350-мм ТА Уайтхед

29

"Цзоэр"

1885-1886"Vulcan"(Штеттин)

1887

58/74

33,7x3,5x1,07

1 локомотивный ПК 1 ПМ, 600 л.с.

наиб. 20 факт. 14,8-15,5

?

2x5 - 37-мм Гочкис 2 - 350-мм ТА Шварцкопф

28

"Цзосань"

"Юи"

"Юэр"

"Юсань"

"Динъи"

1881-1885"Vulcan"(Штеттин)

1886

16

19,7x2,6x1,07

1 ПК, 1 ПМ200 л.с.

15

9

1x5 - 37-мм Гочкис 2 - 350-мм ТА Шварцкопф

7

"Динъэр"

"Чжэньи"

"Чжэньэр"

"Чжунцзя"

1883-1885 "Vulcan" ((Штеттин)

1886

?

?

1 ПК, 1 ПМ

16

9

1 - 350-мм ТА Шварцкопф

?

"Чжунъи"

От миноносок к миноносцам

Малый тоннаж и ограниченный радиус действия не позволяли использовать имеющиеся миноноски за пределами Бохайского (Печелийского) залива. В связи с этим командование Бэйянского флота уже в 1885 г. приступило к созданию дивизиона мореходных миноносцев и пунктов материально-технического обеспечения этих кораблей в ряде портов Северного Китая. В это же время среди иностранных поставщиков цинского ВМФ появилась германская фирма "Шихау". Производитель из г. Эльбинг заявил о себе в 1884 г. удачным миноносцем S-1, построенным для кайзеровского флота. Проект послужил основой для нескольких серий кораблей, строившихся по заказам разных стран - в том числе и России.

В 1884 г. цинская дипмиссия в Берлине заключила с "Шихау" контракт на постройку 10 миноносцев для военно-морских сил провинций Гуандун и Фуцзянь. Первой причиталось девять однотипных кораблей водоизмещением 26 т, оснащенных 400-сильной паровой машиной и несших в носовой части один 350-мм минный аппарат Шварцкопфа. Фуцзяньская эскадра должна была получить один, но более крупный миноносец водоизмещением 115 т с двумя минными трубами. Он должен был отправиться в Китай своим ходом, тогда как его мелкие собратья планировались к перевозке в разобранном виде на борту рейсовых коммерческих судов. В начале января 1886 г. первая пара 26-тонных миноносцев была погружена на борт германского сухогруза "Ферония". Утром 11 января пароход вышел из Куксхафена, имея на борту более 2300 т различных грузов для Дальнего Востока. Менее чем сутки спустя 1500-тонное судно попало в жестокий шторм, дало течь и затонуло у берегов голландского острова Терсхеллинг. Спастись удалось только восьмерым морякам и одному пассажиру, которых спустя 6 часов после крушения подобрал пароход Северо-Германского Ллойда "Берлин". Информация об этом инциденте попала в рапорт русского морского агента в Германии капитана 2 ранга А.А. Вирениуса от 15 января 1886 г. вместе с тактико-техническими данными строящихся китайских миноносцев. Судьба прочих судов серии сложилась вполне благополучно: после сборки в Кантоне они получили однотипные названия, начинающиеся с иероглифа "Лэй" ("Гром"), несли патрульную службу на реке Чжуцзян и дожили до конца 1920-х гг.

Карьера 115-тонного шихауского миноносца оказалась более богата событиями.

Корабль длиной 45 м проектировался и строился под условным обозначением S-10 (заводской №303), а позднее получил название "Фулун". Журнал "Морской сборник" в декабре 1885 г. писал о нем, как о "минном крейсере", "фулун" ("Счастливый дракон"), действительно, оказался самым крупным представителем своего класса в ВМС Цинской империи накануне войны 1894-1895 гг. Результаты ходовых испытаний "Фулуна", состоявшихся в июне 1886 г., поразили морскую общественность. Машина мощностью 1500 л.с. получала пар от усовершенствованного котла, имевшего приспособления для форсирования тяги. Миноносец совершил два пробега на мерной миле в течение 3 и 6 часов. В первом случае корабль имел на борту полный боекомплект и запас угля на 1000 миль плавания 10-узловым "экономическим" ходом. Максимальная скорость составила 24,5 узла, а средняя - 24 узла при среднем количестве оборотов 325,33. Для 6-часового пробега миноносец догрузили углем на 3000 миль плавания, после чего корабль выдал среднюю скорость 22,5 узла при 318,32 оборотах вала. На всех испытаниях давление пара поддерживалось на уровне 12 атмосфер.

Публикуя в ноябре 1886 г. результаты испытаний "Фулуна", журнал "Морской сборник" назвал корабль "самым быстрым из существующих миноносцев". В заметке отмечалось, что диаметр гребного винта миноносца составлял всего 2,2 м.

В августе 1886 г. "Фулун" покинул Германию с немецким перегонным экипажем на борту и прибыл в Фучжоу 24 сентября. Осмотрев корабль, начальник Мавэйского адмиралтейства Пэй Иньсэнь предложил использовать его в качестве образца для организации производства минного вооружения. В связи с этим "фулун" был передан в распоряжение корабелов.

Инженер Чэнь Цайжуй честно пытался наладить в Мавэе выпуск торпед Шварцкопфа, однако слабость конструкторской базы и недостаточная подготовка кадров исключали успех предприятия. Контрафактные торпеды отличались множеством недостатков - в частности, на ходу они плохо держали заданную глубину.[* По иронии судьбы, основатель немецкой фирмы инженер Луи Шварцкопф в 1877 г. также начинал с использования незаконно полученных чертежей торпеды Уайтхеда]

Миноносец типа "Лэй"

Миноносец "Фулун": пролольный разрез и вил сверху (Brassey's, 1887)

"Фулун" вскоре после завершения постройки. Германия, 1886 г.

Пэй Иньсэнь сохранял оптимизм и требовал от Пекина увеличения финансирования, обещая построить в Мавэе целую серию систершипов шихауского миноносца. В деньгах было отказано, и "Фулун" остался в гордом одиночестве. Осознав бесполезность приобретения, обошедшегося в 57 тыс. лян серебра, новый начальник адмиралтейства Вянь Баоди воспользовался заинтересованностью Ли Хунчжана и сбыл миноносец Бэйянскому флоту.

"Фулун" не был единственным пополнением бэйянского минного дивизиона. Осенью 1885 г. цинское правительство разместило в Великобритании ряд заказов на строительство боевых кораблей для Бэйянского флота. Армстронг и Митчелл в Ньюкасле получили подряд на постройку двух быстроходных бронепалубных крейсеров, тогда как заводу "Ярроу" был заказан миноносец водоизмещением 70 т. К тому времени командование морских сил Северного Китая уже выработало основы их организации и тактики. Мореходные миноносцы сводились в два основных отряда, которые при действиях в составе эскадры должны были располагаться на флангах боевого построения. Более мелкие корабли номинально составляли центральный минный отряд. Миноносец от "Ярроу" строился как флагман левого отряд и получил имя "Цзои" ("Левый №1"). Одновременно в Германии были заказаны пять миноносцев водоизмещением 58 т. В качестве строителя кораблей обычно указывается фирма "Вулкан", однако русские моряки, осматривавшие их в 1888 г. в Порт-Артуре, сообщали о миноносцах "шихауской постройки". Миноносцы получили названия "Цзоэр" ("Левый N22"), "Цзосань" ("Левый №3"), "Юи" ("Правый №1"), "Юэр" ("Правый N22") и "Юсань" ("Правый N23").

"Цзои" был вторым по величине кораблем формирующегося минного дивизиона Бэйянского флота. Корпус длиной 39 м разделялся на 10 водонепроницаемых отсеков. В каждом из них, за исключением оконечностей, имелись водоотливные средства (ручная помпа и паровой эжектор) производительностью от 40 до 80 т/час. Паровая машина с питанием от локомотивного котла имела мощность 1000 л.с. Угольные ямы вмещали 14,5 т угля (полный запас 20 т). На ходовых испытаниях в Гревсэнде в течение двух часов миноносец развивал среднюю скорость 22,94 узла. Максимальная скорость в ходе шести пробегов на мерной миле составила 23,88 узла. Корабль отличался маневренностью, описывая при поворотах циркуляцию диаметром не более двух длин корпуса.

В сентябре 1887 г. "Цзои" присоединился в Портсмуте к армстронговским крейсерам "Чжиюнь" и "Цзинъюань". С подходом из Германии броненосных крейсеров типа "Цзинъюань" (2 единицы) завершилось формирование эскадры под командованием Уильяма Лэнга. 12 сентября 1887 г. корабли отправились в Китай под военно-морским флагом Цинской империи и со штатными китайскими экипажами на борту. Во избежание преждевременного износа механизмов "Цзои" совершал переход на буксире броненосного крейсера "Лайюань". В течение 3-месячного перехода миноносец хорошо выносил непогоду: Лэнг отмечал, что при свежем ветре "Цзои" вел себя спокойнее больших крейсеров, а по прибытии в Китай в декабре 1887 г. совершенно не имел течи. Миноносцы германской постройки доставлялись в разобранном виде и собирались в Тянцзиньском арсенале.

Один из 58-тонных миноносцев, построенных фирмой "Вулкан" для Бэйянского флота

"Цзои" вскоре после спуска на волу

"Цзои" в Великобритании, около 1886 г.

Миноносец "Цзои" по состоянию на 1887 г. Графика: Н. Fock "Schwarze Gesellen"

В Порт-Артуре

Летом 1888 г. русское морское ведомство, чрезвычайно интересовавшееся положением дел в ВМС восточных соседей, организовало посещение Порт-Артура канонерскими лодками "Бобр" (командир - капитан 2 ранга И.Н. Чайковский) и "Кореец" (капитан 2 ранга К.С. Остелецкий 2-й). Гавань не принадлежала к числу китайских "договорных портов", открытых для иностранцев. В связи с этим командованию Тихоокеанской эскадры было рекомендовано воспользоваться лазейкой, предоставляемой ст.6 Тяньцзиньского договора 1858 г. Она разрешала посещение любых портов Цинской империи любыми русскими судами, нуждающимися в исправлении повреждений, пополнении запасов воды или свежей провизии.

В том же году до Порт-Артура сухим путем добрался русский военный агент в Китае Д.В. Путята. Командование ВМБ Люйшунькоу встретило визитеров учтиво, но строго: наиболее важные оборонительные пункты крепости оказались недоступны для близкого осмотра. Тем не менее, русским морякам удалось познакомиться с инфраструктурой базы - в частности, с ее минным арсеналом. Это предприятие было главным пунктом базирования миноносцев Бэйянского флота: И.Н. Чайковский в своем рапорте вообще назвал Люйшунькоу не портом, а "убежищем для миноносок, которые могут отсюда нападать на тылы и сообщения того флота, который расположился бы для неприязненных действий в Таку". Минный дивизион, или Юйлэйин, располагался у входа в гавань Порт-Артура, на внутренней стороне полуострова Лаохувэй (Тигровый Хвост). Там располагались минные мастерские, минный склад, причалы и "нечто среднее между плавучим доком и мортоновским эллингом". Устройство предназначалось для подъема миноносцев на понтоне при помощи цепей и гидравлических механизмов. Корабль можно было исправлять непосредственно на понтоне или сдвигать на берег. Плавсредства базы состояли из большой военной джонки, превращенной в блокшив, двух катеров и плавучего деревянного мола длиной около 210 м, предназначавшегося для пристрелки торпед. Для улавливания последних на расстоянии около 400 метров от оконечности мола было устроено сетевое заграждение. К.С. Остелецкий охарактеризовал мол, как устроенный по образцу аналогичного сооружения в Киле. Минная мастерская, по мнению того же офицера, хорошо содержалась и была больше кронштадтской. Она включала формовочный, столярный и слесарный цеха, а также кузницу. Мастерская выполняла работы по текущему ремонту миноносцев, их вооружения и торпед. Последние хранились на особом складе, отдельно от взрывчатых веществ.[* Поставлялись Тяньцзиньским арсеналом]

Панорама минного арсенала в Люйшунькоу (Порт-Артур). Снимок сделан в августе 1888 г. с фор-марса канонерской лодки "Кореец". Приложение к рапорту кап. 2 ранга К. С. Остелецкого 2-го № 713 от 8 сентября 1888 г. (РГАВМФ, ф.417, оп.1, д.453, л. 15-20). Публикуется впервые. Подготовлено Д.В. Киселёвым. Оцифровка РГАВМФ, реставрация - фотостудия "Mi Ricordo" (Москва)

На момент посещения арсенала офицерами канонерской лодки "Кореец" (29 августа (ст.ст.) 1888 г.) на складе хранилось 80 бронзовых торпед Шварцкопфа калибром 14 дюймов и длиной 14 футов. Прочие сооружения арсенала включали помещения администрации, казармы личного состава и угольный склад. Помимо подъемника, китайские моряки пытались своими силами построить в арсенале сухой док длиной 45 м, шириной 5 м и глубиной 4 м. Качество постройки оказалось совершенно неудовлетворительным, в силу чего сооружение постоянно заполнялось водой.

Позднее командование базы обратилось к французской фирме, выполнявшей работы по обустройству искусственного бассейна Порт-Артура с предложением построить полноценный сухой док длиной 55 и шириной 13 м, в котором, наряду с миноносцами, должны были ремонтироваться земснаряды и портовые суда.

Подготовка кадров бэйянского минного дивизиона также происходила в Люйшунькоу. Школа при минном арсенале была учреждена в 1886 г. и была рассчитана на трехлетний курс обучения. В 1888 г. в школе обучались 22 чел. в возрасте 18- 22 лет, которые проживали в казармах арсенала, а занимались на борту джонки-блокшива. В Тяньцзине при арсенале также действовала Минная школа (Шуйлэй сюэтан), основанная в 1881 г. В Вэйхайвэе минные мастерские существовали с 1883 г.

Минный арсенал находился в подчинении люйшунькоуского военного губернатора (даотая) Лю Ханьфана, а непосредственное руководство им в конце 1880-х гг. осуществлял англичанин Роджерс с двумя помощниками-соотечественниками. Все они проживали по месту службы.

Канонерская лодка "Кореец" застала во внутренней гавани Порт-Артура шесть миноносцев - один из них английской и пять германской постройки. Согласно рапорта командира русского корабля, вооружение первого состояло из двух носовых и одного кормового минных аппаратов, двух скорострельных 47-мм орудий Гочкиса и двух картечниц Гатлинга. "Немцы", которых К.С. Остелецкий счел однотипными русским шихауским миноносцам (очевидно, типа "Або"), несли по два носовых минных аппарата и по две 37-мм револьверные пушки Гочкиса. Шесть кораблей составляли оба отряда - Левый и Правый - в составе минного дивизиона Бэйянского флота. Такая организационная структура была окончательно зафиксирована в "Уставе Бэйянского флота", утвержденном высшим военно-морским командованием Цинской империи осенью 1888 г. В своих донесениях в Главный штаб Д.В. Путята утверждал, что в планы развития флота входил заказ во Франции плавучей базы миноносцев по образцу судна, "уже имеющегося в Шербуре". На эти цели предполагалось потратить сумму, равную 4 млн. франков. По мнению Д.Б. Якимовича, в качестве прототипа мог выступать французский транспорт "Жапон", в то время действительно употреблявшийся для обеспечения миноносцев, но приписанный не к Шербуру, а к Тулону. Нехватка средств вынудила китайцев быстро отказаться от амбициозного проекта. Вместо этого дивизиону пришлось довольствоваться небольшим пароходом "Цзешунь" ("Успешный") с машиной мощностью 160 л.с. Его пытались использовать в качестве минного заградителя, но в начале войны бросили в Даляньване.

Наряду с торпедами, на вооружении Бэйянского флота имелись и обычные морские мины. По сообщению Д.В. Путяты, их запас в порт-артурском арсенале в 1888 г. составлял не менее 40 единиц, в т.ч. 30 мин заграждения массой в 500 фунтов и 6 буксируемых мин системы Гарвея, аналогичных русским "крылаткам". В 1891 г. агенту удалось ознакомиться с производством морских мин в Тяньцзиньском арсенале, являвшемся основным поставщиком боеприпасов для Бэйянского флота. Минные мастерские находились в восточной части арсенала, на левом берегу реки Байхэ в 5 км от города. Там происходила выделка корпусов мин и прессовка "призматического" (нитроцеллюлозного) пороха. Снаряжение мин производилось в Таку силами заказчика. Самодвижущиеся мины предприятиями Северного Китая не выпускались, а лишь ремонтировались. Д.В. Путята отмечал, что вся "работа на китайских арсеналах значительно уступает европейской и даже японской, отличаясь грубостью и несоблюдением некоторых весьма существенных деталей, что может вредно отзываться на... свойствах снарядов".

Низкое качество отечественной военной продукции не было единственной проблемой бэйянского минного дивизиона. Трудная и опасная служба на миноносцах не считалась престижной, что порождало хронический дефицит офицерского состава и квалифицированных нижних чинов. Это, в свою очередь, приводило к отсутствию надлежащего ухода за сложными механизмами кораблей. Последнее обстоятельство (наряду с огрехами тяньцзиньской сборки германских миноносцев) объясняло тот факт, что накануне войны 1894- 1895 гг. ни один из кораблей дивизиона не мог развить максимальную скорость. Положение усугублялось тем, что миноносцы часто привлекались к антипиратским акциям и использовались в качестве посыльных судов.

Минный арсенал в Люйшунькоу (Порт-Артуре) - общий вид (вверху) и оборудование одного из цехов (внизу)

Экипаж китайского миноносца

Бэйянские миноносцы в войне 1894-1895 гг.

Вместе с "Фулуном", вошедшим в состав флота в 1890 г., и миноносками с крупных кораблей, минный дивизион Бэйянского флота к началу войны с Японией насчитывал 13 единиц.[* Всего же в ВМС Цинской империи было 35 миноносцев различных типов]

Миноносцем "Фулун" командовал выпускник Тяньцзиньской военно-морской школы Цай Тингань, проходивший стажировку в ВМС США. Одновременно он исполнял обязанности начальника дивизиона. Командирами шести мореходных миноносцев были офицеры, также обучавшиеся в Тяньцзине:

"Цзои" - Ван Пин;

"Цзоэр" - Ли Шиюань;

"Цзосань" - Сюй Юнтай;

"Юи" - Сюй Юнчунь;

"Юэр" - Лю Фанпу;

"Юсань" - Цао Баошан.

19 - Экипаж китайского миноносца

В мае 1894 г. в водах Северного Китая появился отряд кораблей Гуандунского флота - самого южного соединения цинских ВМС. Деревянный рангоутный крейсер "Гуанцзя" сопровождали весьма интересные корабли, в исторической литературе обычно именуемые минными крейсерами. "Гуанъи" ("Гуандунский №2") и "Гуанбин" ("Гуандунский N93") проектировались и строились Мавэйским адмиралтейством в провинции Фуцзянь в 1887-1891 гг. Главной особенностью этих стальных кораблей водоизмещением 1030 т были четыре 350-мм минных аппарата Шварцкопфа, установленные в оконечностях. Скорость этих кораблей (не более 16 узлов) значительно уступала скорости лучших миноносцев того периода, но в реальности превышала то, что могло выжать из своих машин большинство миноносцев Бэйянского флота. Благодаря хитрой комбинации Ли Хунчжана "Гуанъи" и "Гуанбин" оказались прикомандированы к морским силам Севера и приняли участие в боевых действиях против Японии. При этом они выступали исключительно в своей крейсерской ипостаси: "Гуанъи" погиб в артиллерийском бою у берегов Кореи, а "Гуанбин" свою единственную за всю войну торпеду выпустил, добивая поврежденный крейсер "Цзинъюань" накануне сдачи Вэйхайвэя.

Последняя предвоенная инспекция бэйянского минного отряда состоялась в мае 1894 г. в рамках большого морского смотра в Даляньване. Хотя Ли Хунчжан остался доволен видом миноносцев, с началом боевых действий оказалось, что достаточно высокую скорость могут развивать только "Фулун" и "Цзои". Именно этим кораблям выпало участвовать в главном морском сражении кампании, имевшем место близ устья Ялу 17 сентября 1894 г, В первой фазе боя, начавшегося в 12:20, оба миноносца находились в устье реки, прикрывая войсковые транспорты.[* По другим данным, к выполнению этого задания были привлечены также миноносцы "Цзоэр" и "Цзосань". В эскадренном бою они участия не принимали.]

К 14:50 китайская эскадра потеряла четыре корабля: слабо защищенные канонерки-крейсера "Чаоюн" и "Янвэй" погибли, а бронепалубный крейсер "Цзиюань" покинул место сражения вместе с крейсером "Гуанцзя". В этот момент броненосец береговой обороны "Пинъюань" вместе с крейсером "Гуанбин" и двумя миноносцами присоединился к основным силам Бэйянского флота. В 15:05 "Фулун" атаковал японский вспомогательный крейсер "Сайкё-мару", действовавший под флагом адмирала Кабаямы Сукенори. Торпеда, выпущенная из правого носового аппарата с дистанции около 400 м, прошла мимо цели. Маневрируя, оба корабля сблизились и оказались на расстоянии менее 100 м друг от друга. Считая условия атаки идеальными, Цай Тингань скомандовал уклонение вправо и тут же выпустил оставшуюся торпеду из левого аппарата. Экипаж "Сайкё-мару" пережил несколько неприятных мгновений, однако взрыва не произошло: пущенная с такой близкой дистанции торпеда прошла под килем японского корабля. После этого оба миноносца уже не пытались атаковать, ограничившись спасением моряков с погибших бэйянских кораблей.

В 17:30 изнуренные боем противники прекратили огонь. В наступающих сумерках остатки китайского флота двинулись в направлении Порт-Артура. Японцы не пытались преследовать неприятеля - возможно, в этом проявился психологический эффект присутствия китайских миноносцев.

Миноносец "Цзои" около 1887 г. Минные аппараты уже установлены, но артиллерия - еще нет

Корабли Бэйянского флота в Порт-Артуре после боя при Ялу. На переднем плане - два миноносца постройки "Шихау". Рисунок офицера с британского крейсера "Линдер", посетившего эту базу 22-23 сентября 1894 г.

Даже во время войны Ли Хунчжан продолжал искать способы усиления подведомственного флота. Летом 1894 г. цинским эмиссарам в Великобритании стало известно о небольшом корабле, строившемся для Королевского флота и оставшемся невостребованным. Заложенный в 1887 г. на верфи "Сэмюэль Уайт", он лишь в 1890 г. сошел на воду, а в марте 1894 г. был перекуплен фирмой Армстронга и подвергся серьезной перестройке на ее верфях в Эльсвике. При водоизмещении в 349 т корабль получил две паровые машины тройного расширения общей мощностью 3000 л.с. и был способен развивать скорость в 21 узел. Памятуя о давних деловых связях с Ли Хунчжаном (а паче того - о высоком спросе на оружие, который порождает война), фирма предложила цинскому посланнику Гун Чжаоюаню приобрести судно. Сделку заключили 17 августа 1894 г., а менее чем через месяц цинский полпред в Берлине Сюй Цзинчэн заказал верфи "Германия" в Киле более крупный корабль с сильным вооружением.[** По другим данным, корабль строился фирмой "Вулкан" в Штеттине] Подкрепления так и не дошли до Китая: как и в случае с бэйянскими броненосцами в 1884 г., европейские власти не пожелали нарушать свой нейтралитет.

После битвы при Ялу китайский флот уже не предпринимал активных действий, сосредоточившись на обороне своих главных баз в Вэйхайвэе и Люйшунькоу. При этом китайские моряки также применяли минное оружие. Так, после ухода флота из Люйшунькоу при входе на внутренний рейд было устроено двухрядное заграждение из 58 и 20 якорных мин. Малодушие гарнизона позволило японским сухопутным силам фактически без боя занять город. По-видимому, японская разведка была осведомлена о морских минах, так как при входе в порт ни одно японское судно не пострадало. В Вэйхайвэе внутренняя гавань соединялась с открытым морем широкими проходами, что затрудняло минные постановки и, напротив, облегчало действия миноносцев. Этим обстоятельством весьма воспользовались японцы, с 31 января 1895 г. предпринимавшие упорные попытки торпедировать Бэйянский флот в его последнем убежище. Две первые атаки провалились, однако в ночь на 4 февраля японскому миноносцу №9 удалось повредить одной торпедой броненосец "Динъюань". Уже следующей ночью были подорваны броненосный крейсер "Лайюань", бронепалубный крейсер "Цзинъюань" и учебный крейсер "Вэйюань".

Хотя основные силы японского флота держались всего в 2000-3000 м от прикрывавшего базу острова Люгундао, китайские миноносцы ни разу не решились на вылазку. Все сообщения об их активности в ходе первой недели обороны Вэйхайвэя не имеют под собой оснований.

Ранним утром 7 февраля 1895 г. "Фулун", все миноносцы левого и правого отрядов, три миноноски с броненосцев, а также миноноски "Чжунцзя" и "Чжунъи" покинули внутреннюю гавань Вэйхайвэя через западный проход. Остается неясным, была ли это попытка атаки японцев по приказу бэйянского командующего Дин Жучана, самостоятельная акция командиров миноносцев или коллективное дезертирство. Как бы то ни было, оказавшись в открытом море, миноносец "Цзои" повернул на запад и на полном ходу направился в сторону Чифу (Яньтай). Остальные корабли последовали его примеру. Японцы немедленно обстреляли миноносцы со своих кораблей и с позиций береговых частей, тогда как крейсера "Иосино" и "Нанива" устремились в погоню. Вскоре китайские корабли с их изношенными машинами и истощенными командами стали один за другим выбрасываться на берег. Покидая свои суда, часть экипажей не смогла или не пожелала вывести их из строя, что дало японцам возможность организовать спасательные работы и впоследствии ввести ряд миноносцев в состав своих ВМС. В руки врага попали "Фулун", "Цзосань", "Юи", "Юэр", "Юсань" и "Динъи". Миноноска "Чжэньэр" была взята японцами на борту сдавшегося броненосцы "Чжэньюань" 17 февраля 1895 г.[* По другим данным, 5 января 1895 г. "Чжэньэр" затонула в акватории базы в результате аварии и была поднята японцами в ходе оккупации Вэйхайвэя после окончания боевых действий.] Миноноска "Чжунцзя" была взорвана командой после посадки на камни. "Чжунъи" была подготовлена к буксировке на ремонт, однако погибла во время шторма.

Ремонтопригодными были признаны "Фулун", "Юи" и "Юсань". Название первого из этих кораблей переиначили на японский лад ("фукурю"), а два других получили номера 26 и 27 соответственно. "Чжэньэр" стала миноносцем №28.

Из всего минного дивизиона прорваться в Чифу смог только "Цзои", да и тот быстро оказался под угрозой наступающего противника. Дальнейшая судьба миноносца достоверно неизвестна, однако некоторые данные говорят за то, что Ван Пину хватило решимости взорвать свой корабль.

Миноносец "Фулун" после вхождения в состав японского флота под названием "Фукурю"

Миноносец №26 (бывший "Юи") в Куре, 1896-1899 гт.

Миноносец №27 (бывший "Юсань") в Куре в 1907 г.

Вторая жизнь Бэйянского флота

Война похоронила все плоды 20-летних усилий Ли Хунчжана в области военно-морского строительства. От всего Бэйянского флота, еще недавно считавшегося сильнейшим в Азии, остался один единственный корабль - деревянный учебный крейсер "Канцзи". 12 марта 1895 г. пекинский двор своим рескриптом закрыл финансирование Бэйянского флота и аннулировал списки его личного состава. 19 июля 1895 г. губернаторам всех провинций империи было разослано предписание направить в столицу предложения по реформированию вооруженных сил. Даже в этой ситуации "вице-король" Северного Китая не собирался признавать свое поражение: с присущей ему энергией Ли Хунчжан убедил правительство возродить флот на началах прежней организации.

В первую очередь наместник позаботился о том, чтобы собрать в Тяньцзине всех уцелевших бэйянских офицеров. Возможность вернуться на службу получил, к примеру, даже бывший командир крейсера "Гуанбин" Чэнь Бигуан, сразу после войны связавшийся с революционерами и бежавший в Малайзию под угрозой казни. Следующим шагом Ли Хунчжана было форсирование отправки в Китай двух кораблей, заказанных в начале войны. Первым в состав нового флота вошел корабль, построенный в Германии и прибывший в Дагу 21 сентября 1895 г. Построенный в сжатые сроки, он представлял собой развитие проекта авизо "Грейф", построенного фирмой в 1885-1887 гг. В отличие от него новый корабль, получивший имя "Фэйин" ("Летящий орел"), имел полное право именоваться минным крейсером. Два 105-мм крупповских орудия и батарея из шести 47-мм скорострелок Гочкиса сочетались с тремя 350- мм минными аппаратами Шварцкопфа - "Грейф" последними не располагал.

Минные крейсера и миноносцы Бэйянского флота после 1895 г.

Название

Годи место постройки

Год вступления в строй

Водоизм.т

Размерения,м

Силовая установка, мощность

Скорость,уз

Запас топлива,норм./полн.)

Вооружение

Экипажчел.

"Фэйин"

1894-1895"Germania"(Киль)

1895

850

79x8,71x4

2 ПК Ярроу,2 ПМ ВТР, 5430 л.с.

22

170

2 - 105-мм Крупп 6 - 47-мм Гочкис 3 - 350-мм ТА Шварцкопф

145

"Фэйтин"

1887-1890 "J.Samuel White" (Коуз)1894"Armstrong" (Эльсвик)

1895

349

63,67x7x2,44

2 локомотивных ПК, 2 ПМ ВТР, 3000 л.с.

21

50/90

2 - 120-мм/45 Армстронг 4 - 47-мм Гочкис 3 - 350-мм ТА Уайтхед

92

"Хайлун"

1896-1898"Schichau"(Эльбинг)

1899

280

59,9x6,1x1,9 4

ПК Шульц-Торникрофт 2 ПМ ВТР, 6000 л.с.

33,6

67

6 - 47-Мм/З5 Гочкис 2 - 350-мм ТА Шварцкопф

58

"Хайцин"

"Хайси"

"Хайхуа"

Минный крейсер "Фэйин"

Миноносец-канонерка "Фэйтин" на заводе Армстронга в Эльсвике

Е Цзугуй - командующий Бэйянским флотом после войны 1894-1895 гг.

Британское изделие покинуло родину 23 июня 1895 г. и прибыло в Дагу ровно через месяц после "Фэйина". В китайской литературе этот корабль именуется "миноносцем-канонеркой" (юйлэй паоцзянь), что весьма точно отражает его особенности. При небольших размерах "Фэйтин" ("Летящий гром") нес не только сильное артиллерийское вооружение, но и три 350-мм минных аппарата Уайтхеда.

Уже через год после завершения проигранной войны Армстронгу были заказаны два бронепалубных крейсера водоизмещением 4300 т. Германский "Вулкан" получил подряд на строительство трех однотипных бронепалубных крейсеров водоизмещением 2700 т. Одновременно с ними фирме "Шихау" была заказана серия из четырех миноносцев водоизмещением 280 т. Головной миноносец получил имя "Хайлун" ("Морской дракон", зав. №608), за ним последовали "Хайси" ("Морской носорог", №609), "Хайцин" ("Морская синева", №610) и "Хайхуа" ("Морской цветок", N2611). Каждый из миноносцев нес шесть скорострельных 47-мм орудий и два 350-мм минных аппарата. Ходовые испытания головного корабля серии состоялись осенью 1898 г. Миноносец сделал несколько пробегов на дистанцию 19 миль между Пиллау и маяком Брюстерот, показав среднее время 32 минут 28 секунд. Это соответствовало фантастической для того времени скорости в 35,2 узла. С запасом угля в 67 т корабль развил скорость 33,6 узла, что значительно превышало 30-узловую контрактную скорость.

Миноносец-кгмонерка "Фэйтин". Современная реконструкция. Гоафика: I.A. Sturton

Пуск 350-мм торпеды с "Фэйтин" во время заводских испытаний

Миноносец "Хайлун" в Эльбинге после спуска на воду (гравюра)

К началу XX в. новый Бэйянский флот продолжал активно развиваться. Во главе его стоял бывший командир бронепалубного крейсера "Цзинъюань" и герой недавней войны Е Цзугуй, его заместителем был еще один ветеран - Са Чжэньбин. Однако не все обстояло благополучно. Кризис, в который все глубже погружалась дряхлая Цинская империя, провоцировал экспансионистские устремления великих держав. Игру начала Германия, в 1897 г. взявшая под свой контроль бухту Цзяочжоу с портом Циндао. В ответ на это Россия и Великобритания "арендовали" для нужд своих военных флотов Порт- Артур и Вэйхайвэй. Таким образом, в 1898 г. Бэйянский флот разом лишился двух важнейших баз. К началу Боксерского восстания главным военным портом Северного Китая был Дагу с его открытым рейдом и мелководным баром реки Байхэ. Гораздо лучшие условия базирования предлагал Чифу, куда в мае 1900 г. перешли крупнейшие бэйянские корабли. На рейде Дагу остался бронепалубный крейсер "Хайтянь" под флагом командующего флотом Е Цзугуя. 13 июня 1900 г. его сменил крейсер "Хайжун", на который перешел адмирал Е. В Дагу полным ходом шло наращивание международной военно-морской группировки. Взрыв ксенофобии, сопровождавший события 1900 г., не мог не вызвать жесткой ответной реакции держав, привыкших распоряжаться в Китае по своему усмотрению. Предвидя это, китайское командование перебросило основные силы Бэйянского флота в Шанхай. Для наблюдения за ситуацией в Дагу остался крейсер "Хайжун", а на рейде Мяодао - его систершип "Хайчоу". "Фэйтин" ремонтировался в Тяньцзиньском арсенале, а миноносцы шихауской постройки в полном составе стояли у фортов в реке Байхэ.

Миноносцы, построенные по заказу Китая, в акватории завода "Шихау", 1898 г.

Миноносец типа "Хайлун" на рейде Лягу (Таку), 1900 г.

Рекламная брошюра фирмы "Шихау" с фотографией миноносца "Хайлун" на ходовых испытаниях (B.Drashpil) 1898 г.

Британские офицеры лейтенант Макензи и лейтенант Мортон на борту захваченного миноносца "Хайлун". Дагу, 17 июня 1900 г.

В ночь на 17 июня 1900 г. штурм этих укреплений начался с того, что английские контрминоносцы "Фэйм" и "Уайтинг" при поддержке русской канлодки "Гиляк" захватили китайские корабли. Командующий отрядом русских судов в Дагу Я.А. Гильтебрандт писал: "Захват этот являлся насущно необходимым, так как истребители эти могли атаковать наши лодки, боровшиеся с фортами, а так как произошел он на самом месте боя и во время его, то соображения, которыми руководствовалось совещание адмиралов в определении отношений к китайским военным судам и китайскому флагу вообще - в данном случае не могли иметь места, и истребители были объявлены военным призом и поделены между нациями, суда коих принимали участие в сражении, т.е. между Россией, Францией, Германией и Англией". Всего за несколько дней до этого на совещании старших командиров международной эскадры, проходившем на русском крейсере "Россия", действительно обсуждался вопрос недопущения насильственных действий против адмирала Е и подчиненного ему флота, как не являющихся враждебными.

Захваченные "Хайлун" и "Хайси" на реке Байхэ в Тунку, июнь 1900 г.

Британский "Таку" (быв. "Хайлун") в Гонконге в 1904 г.

Германский "Таку" (быв. "Хайцин"), севший на камни в бухте Аркона (район Циндао), 1913 г.

"Таку" (быв. "Хайцин") на ремонте в Циндао

При разделе китайских кораблей "Хайлун" достался англичанам, "Хайцин" - немцам, "Хайси" - французам, а "Хайхуа" - русским. В память боя за форты Дагу (Таку) все корабли получили одинаковое имя "Таку". 27 июня (14 ст.ст.) "Хайхуа-Таку" начал кампанию под Андреевским флагом, а через несколько дней был переименован в честь артиллерийского офицера канлодки "Кореец" лейтенанта Е.Н. Буракова, погибшего при памятном штурме фортов. Как и прочие китайские миноносцы, "Хайхуа" требовал значительного ремонта со всеми вытекающими из этого расходами. Желая избежать их, Морское министерство распорядилось оставить корабль в гавани разоруженным. В конце ноября 1900 г. миноносец закончил кампанию в Порт-Артуре и окончательно вошел в состав Сибирской флотилии уже в 1901 г. Этот миноносец погиб во время Русско-японской войны. Судьба "Хайси" и "Хайцин" также сложилась трагически: первый разобрали на металл после аварии в Южно-Китайском море в 1911 г., второй был затоплен собственным экипажем во время обороны Циндао в 1914 г. Только "Хайлун" мирно дожил до списания в Гонконге в 1916 г.

"Фэйтин" также попал в руки союзников, но не стал военным призом. 19 декабря 1902 г. корабль возвратили законным владельцам с разобранными машинами и разукомплектованным вооружением. Китайцам удалось отремонтировать "Фэйтин", после чего он еще успел послужить в Бэйянском флоте. В 1909 г. в Цинской империи началась военная реформа, положившая конец региональному разделению ВМС.

"Лейтенант Бураков" (быв. "Хайхуа") в Порт-Артуре - осмотр гребных винтов

Торпелированный японцами "Лейтенант Бураков" в бухте Тахэ, лето 1904 г.

Иероглифическое написание названий миноносцев, минных крейсеров и заградителей, упоминаемых в статье

Русская транскрипция

Иероглифы

Гуанбин

广丙

Гуанъи

广乙

Динъи

定一

Динъэр

定二

Фулун

福

Фэйин

Фэйтин

霆

Хайлун

海

Хайси

海犀

Хайхуа

海

Хайцин

海青

Цзешунь

捷

Источники и литература:

Военные порты Печелийского залива и Цусимы. Рапорты командиров канонерских лодок "Бобр" и "Кореец" (1888 г.) // Российский государственный архив Военно-морского флота (РГАВМФ), ф.417, оп.1, д.453, л.9-11об, 18-25об.

О портах Тихого океана (февраль-октябрь 1888 г.) // РГАВМФ, ф.417, оп.1, д.435, л.5-6.

Сведения о военно-морском деле в Китае (1886 г.) // РГАВМФ, ф.417, оп.1, д.209, л.1.

Арсенал порта Артур (газета "Temps", письмо из Тянзина, 6 июля 1890 г.) // Сб. географических, топографических и статистических материалов по Азии, вып.42. - СПб., 1890. Афонин Н.Н. Эскадренный миноносец "Лейтенант Бураков" // "Гангут", вып.50, 2008.

Киселёв Д.В. Корабли Гуандуна // "Арсенал Коллекция", 2013, № 1.

Скрынский Н.Г. Развитие торпед в русском флоте (сб. материалов 1874-1910 гг.). - Л., 1951.

Патянин С.В., Пастухов А.М. Корабли Бэйянского флота // "Морская кампания", 2010, №8.

Путята Д.В. Очерк китайского военного хозяйства. // Сб. географических, топографических и статистических материалов по Азии, вып.45. - СПб., 1891.

Путята Д.В. Положение о Северной эскадре // Сб. географических, топографических и статистических материалов по Азии, вып.41. - СПб., 1890.

Путята Д.В. Порт-Артур (Лушунь-Коу) // Сб. географических, топографических и статистических материалов по Азии, вып.32. - СПб., 1888.

Путята Д.В. Войска Северного Китая, на которые распространились преобразования // Сб. географических, топографических и статистических материалов по Азии, вып.32. - СПб., 1888.

Татаринов В. Наши стационеры к китайских портах (из записок командира) // "Морской сборник", 1880, №5.

Чэнь Юэ. Бэйян хайцзюнь цзяньчуаньчжи (Описание кораблей и судов Бэйянского флота). - Цзинань, 2009. (на кит. яз.) Drashpil B.V., Tamura Т., Wright С.С. The Fate of the Four Chinese Torpedo Destroyers // "Warships International", 1987, №2. Wright R. The Chinese Peiyang and Kwantung Torpedo Boats, built 1882-1887, and The Torpedo Boat at Boyd's Yard, Shanghai, 1885 // "Warship International", 2013, №1.

Wright R. The Chinese Steam Navy, 1862-1945. - London: Chatham Publishing, 2000.

"Морской сборник", №12, 1885; №11, 1886; №5, 1888; N212, 1894; №№2-3, 1895; №1, 1896; №12, 1898; №№9-12, 1901; №1, 1902.

"The Times", 18.01.1886.

Сайт "История Бэйянского флота" (КНР): www.beivana.org

Евгений Климович

Боевое применение ракет дальнего действия Фау во Второй мировой войне

Крылатая ракета Фау-1 падает на Лондон

Личное и строго секретное послание от г-на Черчилля маршалу Сталину

"... Гитлер начал применять свое секретное оружие против Лондона. Мы пережили шумную ночь. Мы полагаем, что сумеем бороться с ним."

17 июня 1944 г.

6 июня 1944 года началась крупнейшая в ходе Второй мировой войне десантная операция по вторжению Вооруженных сил США и Великобритании в Северо- Западную Францию, имевшая целью открыть второй фронт в Европе (кодовое наименование операция "Оверлорд").

Силы вторжения союзников, действовавших с территории Великобритании, насчитывали свыше 2,8 млн. человек, около 11 тыс. боевых самолетов, около 7 тыс. судов.

Фау-1 представляла собой цельнометаллический моноплан со свободнонесущим крылом, сигарообразным фюзеляжем и с однокилевым оперением. Все оборудование ракеты для обеспечения работы двигателя и управления им в полете, а также взрывчатое вещество были размещены в фюзеляже. В носовой части были расположены компас (1), взрывчатое вещество (2) с взрывателями; в средней части бак (3) для горючего емкостью 600 л и два металлических шаровых баллона (4) для сжатого воздуха. Передний баллон соединяется с верхней частью топливного бака и служил для подачи горючего, а задний - обеспечивал работу автопилота. Диаметр баллонов 500 мм, начальное давление воздуха - 150 атм. В хвостовой части были размещены автопилот (5) и приборы (6), обеспечивающие управлении ракетой в полете.

Основные летно-технические характеристики крылатой ракеты Фау-1

размах крыла 4,9 м

общая длина 7,7 м

длина фюзеляжа 6,6 м

диаметр фюзеляжа 0,8 м

длина двигателя 3,44 м

начальный полетный вес 2220 кг

вес взрывчатого вещества 850-1000 кг

вес топлива 450 кг

вес пустой ракеты с оборудованием 770 кг

скорость:

максимальная на высоте 900 м 643 км/час

средняя 560-610 км/час

при наборе высоты 450 км/час

при взлете со стартовой площадки 240-320 км/час

время подъема на 600 м 4 мин.

максимальная дальность 240-280 км

дальность планирования с высоты 1000 м 5000 м

высота полета 800-1000 м

Запуск крылатых ракет осуществлялся со специально оборудованных стартовых установок, имеющих пусковую дорожку длиной 48- 65 м с рельсовым путем, направленным на цель под небольшим углом наклона. Пусковая дорожка помещалась на бетонном основании с железными стенками. Взлет крылатой ракеты осуществлялся с использованием тяги ее двигателя и с помощью вспомогательного двигателя, установленного на катапульте со скользящей тележкой, на которую перед стартом устанавливалась ракета. Крылатые ракеты доставлялись на стартовые позиции в разобранном виде, собирались в оборудованных для этой цели помещениях и подавались на стартовые установки в специальных вагонетках.

В ответ немецкое командование применило против Великобритании оружие возмездия с целью вывести ее из войны путем разрушения городов (главным образом Лондона). Первый боевой пуск крылатой ракеты Фау-1 состоялся 13.6.1944 года, первый боевой пуск баллистической ракеты Фау-2 состоялся 8.9.1944 г.

Схема типовой пусковой позиции Фау-1, полготовленная союзной разведкой на основании аэроснимков и агентурных данных в январе 1944 г.

Пусковая дорожка для старта Фау-1 неподалеку от Шербура

Транспортировка Фау-1 на стартовую позицию

Аэрофотосъемка уничтоженной пусковой площадки крылатых ракет Фау-1 во французской деревне Бовуар

На рисунке показан схематический разрез баллистической ракеты Фау-2. Корпус ракеты имел цилиндрическую форму, заостренную в носовой части. В хвостовой части корпуса укреплены четыре широких стабилизатора (24), расположенных крестообразно. Каркас (8) ракеты состоял из шпангоутов и продольных стрингеров (б), к которым крепилась обшивка из листовой стали. Шпангоуты (6) и (7) в местах стыка средней части корпуса с хвостовой и головной частями усилены.

Внутри корпус разделен на пять отсеков. В отсеке (36), расположенном в головной части корпуса ракеты, помещался боевой заряд (12) весом около 900-1000 кг. Здесь же помещен взрыватель (11), детонатор (14), центральная трубка (13) и другие механизмы, связанные с боевой частью.

В следующем отсеке (35), разделенном перегородками (15) на четыре части, расположены приборы для управления полетом ракеты и подачи топлива. На схеме показаны: радиооборудование (9), гироскопы (18), а также баллоны (16) со сжатым азотом, соединенные трубкой (10) с баком для спирта. Азот предназначался для поддержания давления в основном спиртовом баке по мере расходования горючего.

В центральной части корпуса в отдельных отсеках помещены бак ( 31) с топливом - этиловым спиртом, и бак (33) с жидким кислородом, используемым как окислитель. В баках имеются горловины (9 н 21), через которые заливались, соответственно, спирт и жидкий кислород. Спиртовый бак соединялся с турбонасосным агрегатом (32) и трубкой (20). Один конец этой трубки, входящий в спиртовый бак, имел управляемый клапан (7), другой - оканчивался гибким соединением (22). Кислородный бак (33) соединялся с турбонасосным агрегатом при помощи другого гибкого соединения (22).

В хвостовом отсеке размещена силовая установка, состоящая из камеры сгорания (31), турбонасосного агрегата (32), парогазогенераторной установки, трубопроводов и другой аппаратуры, связанной с работой двигателя. Турбонасосный агрегат (32) включал турбину и два насоса. Турбина работала на смеси пара и газа и приводила в действие насосы, которые нагнетали горючее и окислитель в камеру сгорания. Парогазогенераторная установка состояла из генератора (на схеме не показан), в котором происходил процесс образования пара в газ, бачка (23) с перекисью водорода, бачка (25) с водным раствором перманганата натрия и баллонов (5) со сжатым азотом для подачи указанных веществ в парогазогенератор. Вырабатываемая генераторной установкой смесь пара и газа приводила в действие турбину и по трубке (27) выпускалась наружу. Камера сгорания и сопло имели двойные стенки. В головной части камеры расположены форсунки (3), через которые в камеру впрыскивался жидкий кислород. Следует отметить, что жидкий кислород в баке имел температуру минус 183" С. Баки для спирта и кислорода объемом около 4,5 куб.м, каждый, изготовлены из легкого металла. Общий вес спирта составлял 3400 кг, вес жидкого кислорода - 4900 кг.

Между турбонасосным агрегатом и камерой сгорания было установлено распределительное устройство (26), при помощи которого жидкий кислород, поступавший из насоса, распределялся по форсункам. Здесь же расположены трубопроводы (4) с патрубками (28), по которым подводился спирт от насоса в рубашку сопла. Горючее поднималось затем к головной поверхности камеры сгорания я через форсунки, расположенные под рубашкой, впрыскивалось в камеру. Таким образом спирт, циркулируя между двойными стенками, охлаждал сопло и камеру сгорания, подогреваясь при этом сам.

Работа двигателя происходила следующим образом. В парогазогенератор под действием сжатого азота подавались концентрированная перекись водорода и раствор перманганата натрия. При смешивании этих веществ происходило разложение перекиси водорода с образованием водяного пара и газа, с выделением тепла. Образовавшийся перегретый пар в смеси с газом проходил по трубопроводу, обложенному снаружи стеклянной ватой, и поступал сначала в кольцеобразную камеру, а затем через сопловый аппарат на лопатки турбины и вращал колесо турбины. Турбина приводила в действие насосы, а последние подавали горючее и окислитель из баков в камеру сгорания. Для того чтобы подать большое количество топлива и окислителя в течение короткого промежутка времени (порядка одной минуты), и под большом давлением, насосы должны были обладать большой производительностью. Мощность турбины, приводившей в действие насосы, достигала 500 л. с.

Воспламенение горючей смеси производилось либо введением через сопло в камеру сгорания специальных химических веществ, которые при смешивании самовоспламенялись, либо с помощью пиротехнических составов, зажигаемых электрическим способом или пиропатроном. Образовавшиеся от сгорания топливной смеси газы вытекали через сопло со скоростью 2000 м/сек и создавали тягу, равную в момент взлета баллистической ракеты примерно 25 т.

Перед взлетом ракета устанавливалась вертикально на специально оборудованной площадке и в таком положения подготавливалась к пуску, заправлялась горючим, окислителем и т. д. Когда подготовка к взлету завершалась, включалось зажигание, затем начинала работать турбина. Насосы подавали спирт и жидкий кислород из основных баков в камеру сгорания, где горючая смесь воспламенялась. В результате реакции газовой струи ракета отрывалась от земли.

В начале полета ракета поднималась вверх вертикально. После нескольких секунд полета вступал в действие механизм управления внутренними рулями (7). Эти рули расположены в хвостовой части ракеты на пути газовой струи и изготовлены из прессованного графита, выдерживающего действие высокой температуры газов. Механизм управления воздействовал на внутренние рули, и ракета постепенно переходила с вертикального полета в полет под углом в направлении цели. После этого в заранее заданный момент подача топлива и окислителя прекращалась с помощью приборов, установленных на ракете, или по радиокоманде с земли. Момент прекращения подачи горючего и окислителя собственно и определял дальность полета ракеты, так как чем меньше израсходовано топлива, тем меньше дальность полета баллистической ракеты. В дальнейшем ракета летела по инерции, как артиллерийский снаряд. Полет баллистической ракеты с работающим двигателем продолжался только одну пятую часть общего времени полета, прочем ракета пролетала 0,1 часть своего пути. Далее по выключении двигателя ракета 0,5 часть своего пути летела с набором высоты и остальные 0,4 пути - по нисходящей ветви траектории. В полете ракета достигала высоты около 80-100 км. Максимальная скорость полета баллистической ракеты ФАУ-2 достигалась к моменту выключения подачи топлива и составляла 1500 м/сек. К моменту удара о землю скорость ракеты снижалась до 400 м/сек. Таким образом скорость Фау-2 превышала скорость звука. Во время полета в результате трения о воздух корпус ракеты сильно нагревался.

Для управления ракетой в полете использовались внутренние (газовые) и внешние (воздушные) рули. Газовые рули (37) приводились в действие электромоторами (29), на которые воздействовал специальный механизм управления этими рулями. Воздушные рули расположены на плоскостях стабилизаторов (24). Управление ими осуществлялось автоматическими приборами, находящимися в отсеке (35). Эти рули приводились в действие электромоторами (2) через цепные приводы (1). Управление ракетой осуществлялось газовыми рулями. По мере приобретения ракетой скорости, пока она находилась в плотных слоях атмосферы, работали и воздушные рули, помогая первым. При подъеме на большие высоты, где плотность воздуха мала, эффективность воздушных рулей уменьшалась. Продолжительность полета ракеты от момента старта до падения на землю (объект удара) - около 5 мин. Дальность полета - примерно 320 км.

Американский бомбардировщик В-17 во время рейда на ракетный центр в Пенемюнде

Крылатая ракета Фау-1 в полете над бельгийской деревней Линт

Как сбить Фау-1 не сделав ни одного выстрела:

1. Английский истребитель ложится на параллельный с Фау-1 курс и выравнивает скорость

2. Истребитель поддевает своей плоскостью крыло Фау-1 снизу и плавно переворачивет крылатую ракету

3. Автопилот Фау-1 не может вернуть ракету в исходное положение и она падает

Таблица 1 Действия ПВО Англии против Фау-1 в июне-сентябре 1944 г.

Показатель

Периоды

Всего

с 13.06 по 15.07

с 16.07 по 05.09

Количество Фау-1, запущенных в сторону Лондона

4361

4656

9017

Обнаруженно системой ПВО

2933

3790

6723

Преодолели систему ПВО

1693

1569

3262

Количество ракет, разорвавшихся в черте Лондона

1270

1070

2340

Количество ракет, уничтоженных средствами ПВО, в том числе:

истребителями

924

847

1771

зенитной артиллерией

261

1198

1459

аэростатами заграждения

55

176

231

Процент сбитых Фау-1 к числу обнаруженных

42

58

50

Таблица 2 Количество Фау-2, достигших территории Англии и Лондона

Показатель

1944

1945

Всего

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь

Декабрь

Январь

Февраль

Март

Упало на территорию Англии

34

91

144

121

220

232

212

1054

В том числе на Лондон

16

32

82

47

114

114

112

517

Очевидец этих событий - У.Черчилль в своей книге "Вторая мировая война" посвятил этим событиям отдельную главу "Беспилотная бомбардировка". Хотя первые потери англичан были сравнительно небольшими, моральный эффект ракетных ударов оказался весьма значительным. Черчилль писал: "Это новая форма атаки возложила на жителей Лондона бремя, пожалуй, еще более тяжелое, чем воздушные налеты 1940 и 1941 годов. Состояние неизвестности и напряженности становилось более продолжительным. Ни наступление дня, ни облачность не приносили утешения ... Слепая сила этого снаряда внушала человеку на земле чувство беспомощности".

Борьба с этими новым оружием в значительной степени определялось характеристиками этих средств (например, одна из основных характеристик этих новых воздушных целей - скорость полета: у Фау-1 - 150 м/сек, у Фау-2 - 1600 м/сек, т.е. разница более чем в 10 раз). В то время средства ПВО (истребительная авиация, зенитная артиллерия) в принципе не могли обеспечить поражение ракет Фау-2 в полете. Единственным средством защиты от Фау-2 стали налеты бомбардировочной авиации на пусковые установки и предприятия по производству ракет.

Для защиты от крылатых ракет Фау-1, характеристики которых незначительно отличались от характеристик пилотируемых самолетов, могли использоваться как средства поражения пусковых установок и промышленных предприятий по производству ракет, так и средства ПВО.

Результаты действий английской ПВО в борьбе с крылатыми ракетами Фау-1 (июнь - сентябрь 1944 года) приведены в табл. 1.

По оценке военных специалистов, результаты боевого применения ракет Фау-1 и Фау-2 не оправдали ожиданий немецкого командования. Огромные материальные и интеллектуальные ресурсы, вложенные в разработку и серийное производство этого оружия, могли быть использованы с более ощутимым результатом. Об этом свидетельствует в своих воспоминаниях один из наиболее осведомленных в этом вопросе специалистов, министр вооружений Германии в 1942-1945 гг., А. Шпеер Следует отметить, что обобщенные оценки боевой эффективности этого оружия, приводимые немецкими специалистами, содержат определенную долю пропагандистского шума и налет оккультизма, что было свойственно руководству Германии, особенно в последние месяцы войны. В этом плане оценки, представленные А.Шпеером, представляются весьма интересными[* К концу Второй мировой войны в Германии выполнялись конструкторские работы по созданию зенитного управляемого оружия. Были разработаны опытные образцы зенитных управляемых ракет: "Вассерфаль", "Шметтерлинг HS-117", "Рейнтохтер-1, -2", "Энциан Е-4". Эти ракеты были предназначены для обстрела воздушных целей на дальности от 16 до 50 км, на высотах от 9 до 17 км.

Корпус ракеты "Вассерфаль", фактически, был уменьшенной копией баллистической ракеты "Фау-2". В носовой части ракеты был установлен неконтактный взрыватель. На ракете была установлена боевая часть осколочного типа массой 250 кг, из которых 145 кг приходилось на взрывчатое вещество. Ракета была оснащена жидкостным ракетным двигателем. Испытания ЗУР "Вассерфаль" были проведены в марте 1944 года. Анализируя свою деятельность на посту министра вооружения, А. Шпеер пишет о том, что в свое время он поддержал решение Гитлера о концентрации производственных мощностей для выпуска баллистических ракет "Фау-2" длиной 14 метров и весом свыше 13 тонн. " ... Тем самым я совершил одну из своих самых серьезных ошибок за время деятельности на посту министра вооружений. Нам следовало бы бросить все силы и средства на производство ракеты класса "земля - воздух". Ведь если бы мы сосредоточили усилия талантливых специалистов и технического персонала, руководимого Вернером фон Брауном научно-исследовательского центра в Пенемюнде, на доработке этой получившей кодовое название "Вассерфаль" зенитной ракеты, то уже в 1942 году могли бы приступить к ее крупносерийному выпуску.

От самонаводящейся ракеты - длина восемь метров, вес боевого заряда около трехсот килограммов, потолок высоты 15 тысяч метров - не мог уйти практически ни один бомбардировщик. Запуск ее можно было производить как днем, так и ночью, невзирая на облачность, мороз или туман. И уж если мы могли позднее ежемесячно выпускать девятьсот "Фау-2", то наверняка бы сумели производить в месяц несколько тысяч требующих гораздо меньших затрат зенитных ракет. Я до сих пор убежден, что с помощью этих ракет и реактивных истребителей уже весной 1944 года можно было надежно оградить наши промышленные объекты от воздушных налетов. Гитлер же предпочел израсходовать огромные средства на создание баллистических ракет. Осенью 1944 года окончательно выяснилось, что наш самый дорогостоящий проект оказался одновременно и самым бессмысленным".].

* * *

Крылатая ракета Фау-1 за мгновение до паления в жилом квартале Лондона

Крылатая ракета Фау-1 и самолет-носитель Не 111

Следует отметить, что вопросы организации защиты от ударов ракет Фау-1 и Фау-2 решались во время войны и в нашей стране. Реализация технической возможности запускать Фау-1 с самолетов навела немцев на мысль применить их в войне против Советского Союза. Летом 1944 г., когда значительные территории Прибалтики, Финляндия и часть Карелии были ещё оккупированы немецкими войсками, немецкое командование рассматривало вопрос об использовании вооруженных Фау-1 бомбардировщиков "Хе-111", для нанесения ударов по расположенным в глубоком тылу промышленным городам СССР.

По этому замыслу, для того, чтобы увеличить дальность действия бомбардировщиков и сократить их потери от советской ПВО, а также повысить точность Фау-1, самолет-носитель при приближении к объекту удара должен был запустить Фау-1, пилотируемую летчиком-смертником, который бы наводил крылатую ракету па объект. В. Шеленберг, один из руководителей немецкой разведки, впоследствии писал: "Бомбардировке должны были подвергнуться индустриальные комплексы Куйбышева, Челябинска, Магнитогорска, а также районы, расположенные за Уралом". Наряду с техническими вопросами рассматривался вопрос набора и подготовки 250 летчиков-смертников, которые смогли бы наводить Фау-1 точно на цель, чтобы "наилучшим образом поразить и парализовать наиболее чувствительные центры русской промышленности и снабжения".

С началом ракетного нападения на Англию, советское военное командование учитывало возможность применения крылатых ракет Фау-1 против городов Советского Союза, в первую очередь против Ленинграда. Ставка Верховного Главнокомандования приказала командующему артиллерией Красной Армии Н.Н. Воронову принять необходимые меры по защите Ленинграда и других городов страны от возможных ударов беспилотных средств. 19 июля 1944 г. Военный совет артиллерии утвердил и направил в войска ПВО "Предварительные указания по борьбе с самолетами-снарядами". В этом документе давались конкретные рекомендации войскам об использовании имеющихся средств ПВО для борьбы против нового оружия противника. Командование Ленинградской армии ПВО разработало специальный план борьбы против крылатых ракет и выделило для этого необходимое количество зенитной артиллерии, истребительной авиации и других средств.

В зоне ответственности Ленинградской армии ПВО, в соответствии с ожидаемыми направлениями ударов, были образованы два сектора - северо-западный и юго-западный. Средства противовоздушной обороны данных секторов располагались по зонам: первая - зенитной артиллерии, вторая - аэростатов заграждения, третья - истребительной авиации. Для действий против Фау-1 выделялось четыре полка истребительной авиации, свыше 100 батарей зенитной артиллерии (418 орудий) и более 200 аэростатов заграждения. Общая глубина зоны ПВО составляла 70-100 км. Плотность боевых порядков зенитной артиллерии создавалась с таким расчетом, чтобы одновременно по каждой цели могли вести огонь не менее трех батарей.

Взлетно-посадочные площадки истребительной авиации были вынесены на значительное расстояние от Ленинграда. Выделенные для действий против крылатых ракет истребительные авиационные полки получили на вооружение современные самолеты и радиолокационную технику. Командиру 2-го гвардейского Ленинградского истребительного авиакорпуса вменялось в обязанность "в случае обстрела Ленинграда самолетами-снарядами своим распоряжением дополнительно высылать истребители на более дальние подступы в зоны ожидания".

Аэростаты располагались на интервалах 300-400 м и создавали заграждения плотностью 6-7 тросов на километр фронта при общей глубине аэростатной зоны 8 км. С началом возможного обстрела Ленинграда ракетами Фау-1 предусматривалось поднять в воздух все аэростаты.

Командование армией ПВО значительно уплотнило боевые порядки системы воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС). 86 наблюдательных постов и 5 радиолокационных станций обеспечивали оповещение о подлете Фау-1 на удалении 120 км от Ленинграда. Все эти меры, принятые советским военным командованием, были необходимыми и своевременными.

* * *

Новые средства воздушного нападения оставили заметный след не только в ходе боевых действий во время Второй мировой войны, но и вообще в военной истории. О значении, которое придавалось вопросу организации борьбы с крылатыми и баллистическими ракетами убедительно свидетельствуют документы переписки руководителей Великих держав того времени. Из 516 посланий, представленных в "Переписке ...", в восьми содержатся материалы, связанные с ракетами ФАУ-1 и ФАУ-2. Пять посланий целиком посвящены вопросам обеспечения защиты от этих ракет. Так, летом 1944 года Премьер-министр Великобритании У. Черчилль обратился к И. В. Сталину со следующим посланием:

Личное и строго секретное послание от г-на Черчилля Маршалу Сталину

1. Имеются достоверные сведения о том, что в течение значительного времени немцы проводили испытания летающих ракет с экспериментальной станции в Дебице в Польше. Согласно нашей информации этот снаряд имеет заряд взрывчатого вещества весом около двенадцати тысяч фунтов, и действенность наших контрмер в значительной степени зависит от того, как много мы можем узнать об этом оружии, прежде чем оно будет пущено в действие против нас. Дебице лежит на пути Ваших победоносно наступающих войск, и вполне возможно, что Вы овладеете этим пунктом в ближайшие несколько недель.

2. Хотя немцы почти наверняка разрушат или вывезут столько оборудования, находящегося в Дебице, сколько смогут, вероятно, можно будет получить много информации, когда этот район будет находиться в руках русских. В частности, мы надеемся узнать, как запускается ракета, потому что это позволит нам установить пункты запуска ракет.

3. Поэтому я был бы благодарен, Маршал Сталин, если бы Вы смогли дать надлежащие указания о сохранении той аппаратуры и устройств в Дебице, которые Ваши войска смогут захватить после овладения этим районом, и если бы затем Вы предоставили нам возможность для изучения этой экспериментальной станции нашими специалистами.

13 июля 1944 года.

По указанию И.В. Сталина группа советских специалистов вылетела на фронт.

Выписка из автобиографии одного из этих специалистов Победоносцева Юрия Александровича:

...5 августа 1944 года был командирован в пределы 1-го Украинского фронта в район ст. Дембица возле г. Жешув, где у немцев был расположен опытный полигон военного времени для летных испытаний ракетных самолетов-снарядов и "Фау-2". В нашу задачу входил захват полигона и детальное изучение на нем новой немецкой техники и методов ее испытания.

Руководство всеми операциями по разведке в тылу у противника, окружения и захвата полигона непосредственно на себя взял командующий в то время 1 -м Украинским фронтом генерал Курочкин. После жестоких боев удалось выбить немцев из сильно укрепленного района возле селения Борек, окружить и захватить интересовавший наше Верховное командование полигон. Было обнаружено много ценных и важных технических деталей нового вида немецкого вооружения ...

В сентябре 1944 года английская делегация побывала на полигоне в Дебице. По оборудованию полигона, оставшимся компонентам ракет были определены характеристики топлива и другие данные. До этой поездки англичане считали, что в "Фау-2" в качестве окислителя используется не кислород, а перекись водорода. После возвращения делегации в Англию У.Черчилль телеграфировал И.В.Сталину:

Маршалу Сталину

Уважаемый Маршал Сталин,

Вы, вероятно, помните о тех телеграммах, которыми мы обменялись летом относительно поездки британских специалистов на германскую испытательную ракетную станцию в Дебице, в Польше, которым Вы соблаговолили оказать содействие.

В настоящее время мне стало известно, что специалисты возвратились в Англию, привезя с собой ценную информацию, которая заполнила некоторые пробелы в наших познаниях о ракетах дальнего действия.

Прошу Вас принять благодарность за превосходную организацию этой поездки и за ту помощь, которая была оказана нашей миссии советскими властями. С искренним уважением

Ваш Уинстон Черчилль

16 октября 1944 года.

Использование опыта разработки ракет Фау

С окончанием Второй мировой войны история ракет Фау не завершилась.

Так, в США начались эксперименты с Фау-1. Первой крылатой ракетой, изготовленной в США, была копия Фау-1, имевшая американское обозначение KUW "Лун". Так же, как и Фау-1, "Лун" имела реактивный пульсирующий двигатель. "Лун" предназначалась для нанесения ударов по важным береговым объектам и могла запускаться как с береговых, так и корабельных стартовых устройств. В печати сообщалось о запуске ракеты "Лун" с подводных лодок "Каск" и "Карбонеро" с применением стартовых пороховых ракетных двигателей. В транспортном положении ракеты находились в герметических контейнерах, расположенных позади боевой рубки. Ракета "Лун" не была принята на вооружение, однако она послужила отправной точкой для разработки крылатых ракет SSM-N8 "Регулус I", запущенных в начале 50-х годов в серийное производство для вооружения тяжелых крейсеров и подводных лодок.

Также в США проводились эксперименты и с Фау-2.

11 апреля 1945 года американские войска захватили немецкий подземный завод "Миттельверк", где обнаружили 54 готовые к отправке ракеты Фау-2. Кроме того, в сборочных цехах находились еще 35 Фау-2 в различной степени готовности. Эти ракеты были отправлены в Америку, где стали настоящим открытием для американских инженеров. С помощью Вернера фон Брауна, в первые послевоенные годы, на их базе были созданы первые американские баллистические ракеты.

Запуск ракеты Фау-2 с палубы американского авианосца "Мидуэй" в 1947 г.

* * *

Опыт немецких ракетчиков изучался и по другую сторону Атлантики.

На основе постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 13 мая 1946 года в подмосковных Подлипках был создан НИИ-88, ставший головной организацией советского ракетостроения.

Советские ученые тщательно изучили достижения Германии в области ракетной техники, в результате чего 24 июня 1946 года И.В. Сталину была представлена докладная записка, в которой, в частности, говорилось:

"1. Имеющиеся образцы ракеты Фау-2 и техническая к ней документация после сбора недостающих материалов и чертежей дадут возможность освоить ракеты Фау-2 у нас в Советском Союзе. В целях проверки правильности восстановления образцов и особенно приборов управления считаем необходимым в августе месяце с. г. провести в Германии пробные пуски ракет Фау-2.

2. Освоение Фау-2 в Германии, а затем в Союзе нашими советскими инженерами и научными работниками даст возможность овладеть основами современной реактивной техники и вести дальнейшие работы по созданию более мощного реактивного вооружения.

3. Вопрос развития зенитных ракет у немцев находился в начальной стадии отработки, поэтому в Советском Союзе придется заново организовать научно-исследовательскую и опытно - конструкторскую работу.

4. В связи с тем, что вопрос боевого применения реактивного вооружения окончательно предрешен, а между тем характер применения отдельных видов реактивного вооружения не ясен, считаем целесообразным, чтобы Министерство Вооруженных Сил (СССР) приступило к разработке тактико-технических требований на отдельные виды реактивного вооружения.

5. Решение задач по реактивному вооружению в Советском Союзе потребует организации новых мощных научно- исследовательских учреждений с опытными производственными базами и хорошего оснащения их необходимыми приборами и оборудованием, а также широкую подготовку квалифицированных кадров специалистов по реактивному вооружению".

На основании данной записки, по всей территории Третьего рейха, оказавшейся в советской зоне оккупации, был проведен поиск конструкторской документации, узлов и механизмов ракет. В укомплектованных немецкими специалистами институтах "Берлин" и "Нордхаузен" были воссозданы недостающие чертежи.

Кроме НИИ-99 и институтов "Берлин" и "Нордхаузен", работу над ракетной техникой в СССР вело еще более 30 специализированных НИИ и КБ, которые занимались разработкой двигателей, радиокомплекса и системы автономного управления, ракетного электрооборудования и много другого.

В связи с тем, что около половины из более 200 различных марок сталей, цветных металлов, тканей и резинотехнических изделий, необходимых для производства ракет, не имели советских аналогов, промышленностью проводилась напряженная работа по освоению выпуска новых материалов.

Своеобразный промежуточный итог этой деятельности был подведен уже в октябре 1947 года, когда на полигоне Капустин Яр были запущены 11 ракет, собранных из немецких деталей. Из этого числа 5 были собраны в институте "Нордхаузен", а 6 - уже на опытном заводе НИИ-88.

Через год, 8 октября 1948 года, на стартовую площадку была подана первая ракета, целиком собранная из отечественных деталей. Обозначение у нее тоже было отечественное - P-1 (8А11, объект "Волга"). Необходимо отметить, что Р-1 не являлась точной копией Фау-2. В ряде случаев были разработаны новые технические решения, в результате которых были улучшены характеристики базового образца. В 1951 году Р-1 была принята на вооружение в 1951 году, став своеобразной "школьной партой" для конструкторов, промышленности и военных.

* * *

В СССР также прорабатывались технические идеи, связанные с использованием боевых возможностей Фау-1.

Уже в конце 1944 года на авиазаводе №51 Наркомата авиационной промышленности СССР, на базе поставленного из Англии образца Фау-1 и отдельных узлов, обнаруженных на территории Польши, началась постройка ее аналога. Испытания крылатой ракеты, получившей обозначение "10Х", были проведены в августе 1945 года. При этом из 63 крылатых ракет, запущенных с самолетов Пе-8, лишь около 30 показали удовлетворительные результаты, что, впрочем, соответствовало немецким данным.

Дальнейшее последовательное развитие крылатой ракеты 10Х, проводившееся под руководством В.Н.Челомея, позволило создать модификации 10ХН и 16Х, обладавшие достаточно высокой эксплуатационной надежностью. Однако их точность оставалась невысокой: в ходе проводившихся в августе 1952 года опытных пусков ракет 16Х, эти ракеты падали в пределах прямоугольника со сторонами 7,6x10,7 км, что хотя и соответствовало тактико-техническому заданию, тем не менее, из-за невозможности надежно поражать заданные цели, уже не отвечало требованиям. По этой причине в конце 1952 года было принято решение о прекращении работ по крылатым ракетам на базе Фау-1.

Литература

1. Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг. в 2- х т. Изд.2-е, т.1, М., Политиздат, 1976 2.Черчилль У. Вторая мировая война. В 3-х книгах. Сокр. пер. с англ,- М.: Воениздат, 1991

3. Военный энциклопедический словарь ,- М.: Воениздат, 1984.

4. Орлов А.С. Секретное оружие третьего рейха, Изд-во "Наука", М., 1975

5. Шунков В.Н. Ракетное оружие.- Мн.: ООО "Попурри", 2001.-528с

6. Воскресенский С. Фау-2. Техника и вооружение № 4,7,10 2007 г., №4 2008 г.

Content

Арсенал-Коллекция 2014 № 06 (24)

Арсенал-Коллекция 2014 № 06 (24)

Обстрелы Ленинграда артиллерий Вермахта осенью 1941 г.

Зенитный «Пыльник» ЗСУ М42 «Дастер»

Лильский Орел Пионер немецкой истребительной авиации Макс Иммельман*

«Летающий морж» Его Величества

Тихоокеанская война 1865-1866 гг.

Минное оружие в Бэиянском флоте

Боевое применение ракет дальнего действия Фау во Второй мировой войне