Diurdana .

Безумие

Предупреждение: Ох, никогда не думала, что напишу это, но

В романе присутствует женская измена - это раз. ХЭ нет - это два. Смерть одного из героев в конце - это три. Особо впечатлительным читать не советую.

Глава 1

Ольховский Матвей Александрович шел по коридору больницы. Это был лечебно-диагностический стационар психотерапевтической клиники «Здоровье души», руководителем и основателем которой был его отец.

Мужчина только что закончил сеанс групповой психотерапии, когда ему сообщили, что в приемном покое дожидается новая пациентка. Что ж, ей придется немного подождать. Матвей положил на стойку у дежурной медсестры несколько историй болезни пациентов, составляющих группу, лечащим врачом которой он был. Семь человек с различными психическими расстройствами требовали его пристального внимания каждый божий день. И одному парню с подозрением на шизофрению сегодня стало хуже. Подозрения подтвердились, парень впал в состояние кататонии. Утром медсестра обнаружила его в палате сидящем на постели и не реагирующем на какие-то внешние раздражители. Это было плохо. Очень плохо, потому что его родным они пытались доказать, что у Сергея никакая не шизофрения, а всего лишь переутомляемость в институте.

Вдобавок к Сергею, у Матвея наблюдались две девушки двадцати лет с попыткой суицида из-за несчастной любви, один молодой алкоголик, один мужчина с ярко выраженной галлюцинаторной формой шизофрении (слава Богу, уж с ним-то сомнений не было), одна женщина с приступами паники и один парень с нервным срывом на дипломировании. Разношерстная подобралась компания. А тут еще новая пациентка! Как будто ей больше некому заняться!

Что же все-таки делать с Сергеем? Нужно приглашать родственников, объясняться, извиняться за неверно поставленный диагноз, назначать лечение…. Да уж.

- Матвей Александрович, - его окрикнула медсестра из приемного покоя, - вам жена звонит.

- Ань, скажи ей, что я занят… или, что ты не смогла меня найти.

Ее еще не хватало! Видимо весь день думала, что бы такого вменить ему в вину, кроме обычных упреков, что он ее не любит, не уважает, не обращает на нее внимания, мало зарабатывает (вот этот упрек совершенно несправедлив), мало бывает дома и т.д., и т.п. Отпуск что ли взять?

- Матвей Александрович, вы про девушку, вашу новую пациентку не забыли, вот ее первичный осмотр, - Анна протянула ему карту осмотра.

Матвей сморщился, взял карту и пошел в кабинет.

Итак, София Берестова. Двадцать пять лет. Депрессия. Жаль, ничего интересного, обычное дело – депрессия.

Матвей вошел в кабинет, не отрывая глаз от карты.

- Здравствуйте, София.

- Здравствуйте, доктор.

Услышав голос девушки, мужчина, наконец, посмотрел на нее. Перед ним сидела молодая брюнетка, которой на вид можно было дать не больше двадцати лет. Причем брюнеткой она была жгучей. Волосы у нее были черными, как вороново крыло. Гладкими и длинными. Ровными, словно на плечи ее набросили черное шелковое покрывало. Она сидела у его стола, опустив плечи, и смотрела в пол. Кожа у нее была гладкая и загорелая, словно она только что вернулась с какого-то заграничного курорта.

Матвей сел в кресло за своим столом.

- Итак, София. Какое-то время вы пробудете в стенах нашего лечебного заведения. Жить вы будете в отдельной палате. С уставом нашей больницы вас познакомят позже. Я думаю, вам здесь понравиться. Если вы будете выполнять все мои предписания, и не будете пропускать назначенные процедуры, то скоро вернетесь к вашим родным.

- А если я не хочу возвращаться к своим родным? Что мне нужно не сделать, чтоб остаться здесь на как можно более долгий срок?

Она, наконец, посмотрела на него. Боже! Какие глаза! Ярко голубые, чистые, как вода в горном озере, бездонные…. Он никогда раньше, за все его прожитые тридцать лет, не встречал таких глаз.

- Доктор, - ее голос донесся до него, и Матвей понял, что просто сидит и смотрит в эти удивительные глаза, не ответив на вопрос Софии, - вы меня что, не слышали?

- Вы уйдете отсюда, София, когда посчитаете, что наша помощь вам больше не нужна.

- Или пока мои родители не перестанут за меня платить, да?

- Может вы, наконец, расскажете мне, в чем ваша проблема.

- Я может, и расскажу, только едва ли вы сможете мне помочь.

- Ты что такая колючая, София, как ежик. Я ведь тебе ничего плохого не сделал. Я просто хочу понять, что с тобой.

- Я сама, доктор, давно перестала понимать, что со мной происходит, и куда катится моя жизнь…. Давайте поговорим потом, покажите мне мою палату.

Матвей вышел в коридор, попросил медсестру проводить новенькую в ее палату и объяснить ей правила учреждения. А так же сообщить, во сколько завтра начинается сеанс терапии, на котором она должна присутствовать.

Мужчина занялся своими привычными делами: заполнял истории болезней, проводил различные виды терапии, руководил реабилитационными программами. К новой пациентке он в течение дня не заходил. Если ей нужно время на то, чтоб здесь освоиться, что ж, пусть будет так.

Вечером он вернулся домой и с порога наткнулся на град претензий со стороны своей жены. За то, что не подошел к телефону, когда она звонила, за то, что сам не перезвонил ей, когда освободился, за то, что так и не надел на палец обручального кольца, хотя она каждое утро ему об этом напоминала. Может ей тоже лечь в больницу, подправить нервы. Хотя Татьяне уже, наверное, ничего не поможет. И как он раньше не замечал, какая она.

Матвей лег спать в кабинете. Жена еще пару раз заглянула к нему, чтоб обвинить в регулярном отлынивании от супружеского долга, и предположить, что вероятно у него есть кто-то на стороне.

Зачем он вообще на ней женился? Ведь он никогда ее не любил. Ни одного дня. Когда-то давно, в беззаботные восемнадцать лет, Матвей полюбил одну прекрасную девушку. Ее звали Ирина. Их любовь длилась недолго. Его родители решили, что она ему не пара, что их отношения могут помешать его учебе, а потом и карьере. Они переехали в другой город и увезли его с собой. Он даже не успел с ней проститься.

После переезда, когда он отучился в мединституте два курса, отец нашел ему невесту. Дочку их друзей, Таню. Матвей назло всем, родителям, ей, себе самому, женился на девушке без любви. Он думал – ребенок может исправить положение. Но Таня ребенка не хотела. Сначала она врала, что ничего не получается из-за ее каких-то проблем, и даже пробовала где-то лечиться… вроде как. Потом она обвинила во всем его. Что это он не способен «сделать» ей ребенка. А потом, Матвей случайно нашел в ее шкафчике противозачаточные таблетки. Тогда жена призналась ему, что не хочет детей. И когда захочет – неизвестно.

С тех пор его семейная жизнь окончательно разладилась. Он не чувствовал к своей красивой, стильной, ухоженной жене совершенно никаких чувств. Друзья и коллеги, которые видели Таню на дружеских посиделках и знали исключительно с хорошей стороны, говорили Матвею, что завидуют ему и что ему необыкновенно повезло со спутницей жизни. Татьяна была настолько же лицемерна, насколько красива, и об их проблемах никто не догадывался. Она старательно создавала иллюзию их счастливой семейной жизни. А сам Матвей не имел привычки обсуждать с кем-то свою семью. Даже с отцом.

Конечно, он мог и развестись с ней, но зачем. Секс он мог легко найти, как сказала Таня, и на стороне. Кольцо он не носил. Отношения заводил кратковременные. Никто из его любовниц не догадывался, что он женат.

Мужчина повернулся на другой бок на неудобном диване. Таня, наверное, уже спит. Может вернуться в спальню? А если нет? Он представил, как она снова начнет гундеть, что он с ней не спит. И опять разразится скандал, потому, что надолго его терпения выслушивать ее претензии не хватит.

Он повернулся на спину и посмотрел в потолок. И почему-то вспомнил ту новенькую девушку, Софию, и ее удивительные глаза. Наверное, в таких глазах можно утонуть. Что же такого случилось в ее жизни? Что вызвало ее психическое расстройство? Наверное, рано он назначил ей сеанс групповой терапии. Сначала ему нужно поговорить с ней наедине. Понять что с ней, продумать лечение.

Обычно депрессивными расстройствами психики страдали девушки с какими-то недостатками внешности. Например – подверженные полноте. Но София была красивой и стройной. И ее глаза…. хватит уже постоянно думать о ее глазах! Интересно, каковы на ощупь ее волосы?

Мужчина проворочался на диване в кабинете еще пару часов. Потом все-таки встал и перебрался в постель. Татьяна уже спала. В мягкой и удобной кровати его не беспокоили навязчивые мысли и скоро он тоже уснул.

Глава 2

София лежала на удобной кровати в своей палате и пыталась уснуть. Пока ей это не очень удавалось. В последнее время бессонница стала ее постоянной проблемой. Бессонница, мигрень, навязчивые мысли, от которых не было покоя….

Может, если она поделится с тем симпатичным доктором своими бедами, ей реально станет легче. Так хотелось, чтоб кто-то уже понял ее! А не лез с дурацкими советами, типа, «успокойся, все в порядке».

Ну, и что она ему скажет завтра, когда он придет? Что проблема ее более чем банальна? Что вся ее депрессия всего лишь следствие ее неудавшейся, несостоятельной и пустой жизни? И чем же тогда он сможет ей помочь?

София росла в обычной семье со средним достатком. Средний достаток – это когда есть квартира, в которой они жили втроем с матерью и отцом; есть машина, иномарка, кстати; есть дача в одном из процветающих садовых обществ; есть деньги на обучение дочки в институте… и на лечение потом этой же самой дочки в одной из немногочисленных частных и недешевых клиник.

В школе София была влюблена в одного мальчика. Сначала он не обращал на нее внимания, но потом, в одиннадцатом классе он, видимо, разглядев, то ли ее влюбленность, то ли разнообразные достоинства, все же стал с ней встречаться. Они вместе поступили в институт, в одну группу. Только вот он доучился до конца и получил диплом, а Софку отчислили за неуспеваемость. То есть за полностью несданную сессию. Сейчас и он и их одногруппники уже работали на престижных работах, а София сидела на шее у своих родителей, регулярно выслушивая упреки в своей несостоятельности.

С тем парнем они встречались долго, восемь лет…. Сначала все было прекрасно. София предложила ему жить вместе. Но он отказался, сказал, что у них нет денег. Тогда девушка стала ждать, когда он доучиться. Он доучился и устроился на работу, но все так же не собирался съехаться с ней. Софка объясняла ему, что они уже взрослые люди, прошло уже пять лет с окончания школы, все их друзья и подруги давно переженились, а они все дружат. Что ей охота иметь детей в конце-концов. Но он постоянно говорил про деньги, которых им не будет хватать. Прошло еще три года, в течение которых они все дальше отдалялись друг друга. Пока в один прекрасный день он не сказал ей, что их отношения изжили себя, и он женится на другой.

Нет, Софкина депрессия началась не из-за этого. Она была с ним согласна, любовь должна подпитываться чем-то, иначе ее огонь погаснет. Просто она потратила на него восемь лет своей жизни и вот, он женится, а она в свои двадцать четыре года осталась одна, без семьи, без детей, без образования, без работы, без парня и, следовательно, без секса.

Потом прошло еще несколько месяцев, в течение которых настроение Софии становилось все более подавленным. Ей исполнилось двадцать пять, и больше ничего в ее жизни не изменилось. Только ко всему прочему добавился панический страх перед людьми. София боялась выходить одна на улицу. Она боялась, что на нее нападут и изнасилуют. Поэтому она сидела дома даже в светлое время суток. Боязнь насилия сводила ее с ума. По ночам ей снились сны, от которых она, вскрикивая, просыпалась в холодном поту. На улице ей казалось, что ее преследуют.

В один прекрасный день ее родители привезли ее в эту клинику. Когда мама предложила ей подлечить свою расшатанную нервную систему под присмотром специалистов, София сначала приняла эту идею в штыки. Но потом, прислушавшись к уговорам родителей и согласившись с их доводами, девушка все же согласилась.

Здесь ей понравилось. Тихий спокойный санаторий за городом, красивая природа, одноместная палата с телевизором. Она представляла себе психбольницу совсем другой. Но ей объяснили, чем отличается больница, от этой клиники. К тому же ее доктор был таким… не похожим на врача-психотерапевта. Она думала ее будет наблюдать седой бородатый дядька в очках с толстыми линзами. Будет сыпать терминами, глядя в листок бумаги, на котором будет делать пометки во время разговора, и не проявлять большого интереса к ее проблемам.

Матвей Александрович был совсем не таким. Он был достаточно молодым, лет тридцати, наверное. Русоволосый, с орехово-зелеными глазами, в которых плясали рыжие крапинки. Интересно, он женат? Наверное, да. Не может такой приятный мужчина быть одиноким и холостым.

София решила рассказать ему все свои проблемы. Ведь она для этого приехала сюда. Вдруг он сможет ей помочь.

Девушка встала с кровати и подошла к окну. Была тихая январская ночь. В небе луна освещала, подступивший к больничному забору, лес. Если бы Софии сейчас было лет пятнадцать, она бы восхитилась красотой окружающей ее природы. Она бы сказала, что лунный свет, блестевший на белом снегу, превращает в сказку окружающий мир. Она бы вспомнила все прочитанные ею сказки и легенды, и сейчас размышляла бы о волшебных существах, населяющих реальность, и грустила бы, что все это лишь ее глупые мечты.

Сейчас она думала только о том, как холодно сейчас на улице. О том, что она навсегда вынуждена прозябать в городе, где зимняя температура запросто опускалась ниже тридцати градусов по Цельсию (а в некоторые «удачные» годы могла скакануть и до сорока), а летняя, едва-едва доползала до тех же тридцати. И «теплой» июльской ночью, можно было увидеть пар от дыхания. Невероятно, но это так!

Софка думала о божьей несправедливости и о собственном бессилии что-то изменить. Жизнь такая сложная штука. А у нее совсем нет сил, чтоб бороться. Нет ни сил, ни желания что-то исправить. В этих стенах ей стало немного спокойнее, ведь тут не надо было притворяться нормальным человеком. Не нужно было каждый день выходить на улицу.

Девушка зябко поежилась и вернулась в кровать под теплое одеяло. Скоро ее все-таки сморил сон.

*

- Итак, София, после нашего разговора, мои подозрения относительно вашего заболевания подтвердились. У тебя вовсе не шизофрения, как ты сама думала, - Матвей Александрович улыбнулся ей, - у тебя депрессия. Заболевание в наше время нередкое. Я тебе помогу, и к концу нашего лечения ты выйдешь отсюда и без тени тех мыслей, что мучают тебя сейчас.

Наше лечение будет совмещать медикаментозную терапию, а говоря понятным языком, мы пропишем тебе таблеточки, которые ты должна будешь принимать, и собственно – психотерапию. И первое, что ты должна будешь сделать – это научиться распознавать свои негативные, подавляющие мысли вот в этом специальном дневнике. Потом мы вместе их проанализируем, договорились?

Девушка кивнула и взяла из рук доктора тетрадь.

- И не сиди весь день в палате. Здесь есть бассейн, сходи, поплавай, это здорово помогает поднять настроение. Не забывай посещать столовую, ты должна правильно питаться. Опять же чем чаще ты будешь выходить из палаты, тем выше вероятность, что ты встретишь здесь друзей. Ну, - он встал со стула, на котором сидел во время разговора с ней, - я пойду. Если появятся какие-то вопросы, или тебя что-то будет беспокоить, ты всегда можешь найти меня в моем кабинете, договорились?

София кивнула. Доктор вышел.

Матвей Александрович был таким внимательным. Он выслушал ее. И он все понял. Не приходилось ему долго объяснять. Еще никто не относился к девушке с таким пониманием, и никто не верил ей, когда она говорила о своих страхах. А он поверил и понял. И он пообещал ей, что как только это состояние пройдет, ее жизнь изменится. По крайней мере, она сама сможет ее изменить. У нее появятся силы и желание сделать это. Он подал ей надежду, что когда-нибудь она станет нормальным человеком.

София легла на кровать и отвернулась к стенке. Вопреки советам врача, она все же не хотела никуда идти. Но в обед пришла медсестра и настоятельно порекомендовала ей пройти в столовую. Девушка ответила, что она не голодна. Тогда сестра пообещала, что сейчас ей придется позвать ее доктора, чтоб он еще раз ей объяснил, зачем человеку нужна еда. София вовсе не горела желанием, чтоб ее уговаривал весь персонал больницы. Поэтому она перестала сопротивляться и пошла обедать.

После обеда, который, кстати, был очень даже не плох, София решила выйти на улицу. Больничный парк окружала высокая стена, и здесь можно было не бояться, что кто-то нападет на нее.

Она шла по расчищенным дорожкам и думала о том, что все-таки зря она выползла на улицу, потому, что день был хоть и ясным и солнечным, но все же морозным. У нее очень быстро замерзли щеки и нос. И как только другие люди умеют получать удовольствие от такой погоды? Как люди вообще могут получать удовольствие от своей жизни?

Девушка вернулась в свою палату, записала в дневник то, о чем подумала на улице. Решила, что это глупо и до ужина провалялась в постели.

Глава 3

- Матвей Александрович вас Александр Николаевич просил к нему зайти.

- Спасибо, Оль, - сегодня дежурила вторая из двух работающих здесь медсестер, - сейчас зайду.

Матвей отправился в кабинет отца. Тот сидел за массивным столом и как всегда что-то писал от руки. В этом кабинете с течением времени ничего не менялось. Ни мебель, ни шторы. И вещи лежали на тех же самых местах, где Матвей видел их несколько лет назад. Отец его был очень постоянным человеком. И хоть в его кабинете все же появился компьютер, он до сих пор писал свои отчеты ручкой на бумаге. Он был постоянен в своих привычках и редко менял свое мнение.

- Привет, пап, - Матвей сел в кресло у его стола, - зачем звал?

- Хочу узнать как твои дела. Ты объяснился с родными Сергея?

- Да, конечно. Его лечение назначено….

- Нехорошо получилось.

- Я знаю, папа, но его шизофрения была похожа на другое заболевание.

- Постарайся впредь быть внимательнее, сынок.

- Конечно.

- Дальше. Как наша новенькая?

- Ну, там точно депрессия. Она постоянно чувствует себя подавленной, плохо ест, плохо спит. У нее навязчивые страхи….

- Какие?

- Боится людей. Физического насилия над собой, если конкретнее.

- Что еще?

- Она всегда чувствует себя усталой, видит свое будущее безрадостным, постоянно испытывает беспокойство. Самое неприятное, что она считает, что ее родителям и вообще всем было бы гораздо лучше, если бы она умерла.

- Это и правда тревожно. А физиологические проявления?

- Головные боли, тяжесть в груди.

- Ну, похоже, это, в самом деле, депрессия. Как собираешься ее лечить?

- Папа. А как мы всегда лечим депрессию: антидепрессанты и психотерапия, конечно.

- Ясно. Ты вроде вчера не хотел за нее браться.

- А ты оставил мне выбор? Теперь я просто не могу от нее отказаться, она мне поверила.

- Ладно, Матюш, иди домой. Танечка, наверное, заждалась. Ты много времени проводишь на работе.

- Не больше чем ты.

Матвей скривился при воспоминании о жене и вышел из кабинета отца. Перед уходом он заглянул в палату Софии, попрощался и пожелал спокойного сна.

Уйдя с работы, мужчина отправился вовсе не домой. Он позвонил одной своей старой знакомой, с которой иногда проводил время без претензий на отношения, и поехал к ней. Домой он добрался поздней ночью.

*

- Ну, и где ты был?

Матвей от неожиданности вздрогнул и чуть не порезался опасной бритвой, которой брился в тот момент, когда Татьяна вошла в ванную комнату.

- Я был на работе. В отличие от тебя, я работаю.

- Не ври, я звонила твоему отцу. Он сказал, ты ушел вовремя.

- Ну, тогда спроси у моего отца, где я был.

Татьяна вздохнула, закатила глаза и ответила:

- Мне вобщем-то наплевать. Я просто хотела сказать, что сегодня я уезжаю на юг отдыхать.

- Скатертью дорога.

- Мой папа оплачивает мой отдых. Если хочешь, можешь поехать со мной….

- У меня много работы, ты прекрасно это знаешь.

- Знаю. Когда ты с этой самой твоей работы вернешься, меня уже не будет. Так что две недели ты совершенно свободен.

- Как и ты.

- Как и я.

Таня вышла из ванной комнаты. Мужчина закончил свой утренний туалет. Ужасно болела голова. Он выпил таблетку, каких-то обезболивающих препаратов и вызвал такси, чтоб уехать на работу. Сесть за руль сегодня он был не в состоянии.

Приехав в клинику, он с горем пополам отвел ежедневную групповую терапию и отправился в палату Софии.

- Итак, София, изменения в твоем настроении и восприятии окружающего мира появились вскоре после разрыва с твоим парнем? – мужчина потер кончиками пальцев виски. Кажется, лекарства начинали действовать и боль потихоньку проходила.

- Вовсе нет. Разрыв просто был еще одной каплей. Не первой и не последней. Поверьте, доктор.

- А ты можешь вспомнить, с чего все началось.

- Конечно, я помню. Знаете, в школе я была счастливой и беззаботной девушкой. Я училась на четверки и учителя называли меня «одаренной, но ленивой» ученицей. И я не сомневалась в этом. В том, что я умная и все смогу. Я даже не готовилась к вступительным экзаменам в институт. А зачем, я же умная? Вы представляете, я рассчитывала поступить в ВУЗ на базе обычной средней школы! И это при том, что я и близко не стояла с медалистами. А все потому, что я умная. Мне внушали это с первого класса и до одиннадцатого.

На первом экзамене я получила два балла. Чтоб поступить, я должна была набрать двадцать баллов. Четыре экзамена. По пять баллов за каждый. А у меня за первый – два! Это при том, что нельзя было получить даже четыре. Вот такой я оказалась умной. Это меня реально подкосило. Я пришла домой и до вечера провалялась в шоке. Я не плакала и не жаловалась на несправедливость приемной комиссии и высших сил. Я просто лежала и смотрела в потолок. Наверное с того дня все и началось. Мой парень, Саша, поступил сам. Хотя в школе его не называли умным. Он был обычным школьником. Но он умудрился как-то пролезть на бюджетное отделение.

В институте я поняла, что вокруг много людей, которые гораздо умнее меня. Я сидела на последней парте и ничего не понимала. Я считала, что преподаватели нагружают нас совершенно ненужными знаниями. Что на экзаменах меня несправедливо «валят», занижают оценки. В итоге, промучившись три с половиной года, которые мои родители, кстати, оплатили недешево, меня отчислили.

С Сашей уже тогда были проблемы. Все-таки вокруг было много девчонок, которые делали за него контрольные и лабораторные работы, постоянно флиртовали с ним…. Которые были и посимпатичнее и поумнее меня. А после моего отчисления…. Я пыталась спасти отношения. Я предлагала ему жить вместе. Предлагала завести ребенка. Но он, наверное, все уже решил. Я себя чувствовала в подвешенном состоянии, вроде есть отношения, и в то же время их нет. Потому, что то, что между нами происходило, отношениями назвать было сложно. Я постоянно переживала по этому поводу. Много раз хотела сама все порвать. Но он меня опередил. И проблема даже не в том, что мы разошлись, мне стало даже легче. Дело в том, что после нашего разрыва он женился через полгода. Представляете, он насиловал мои мозги восемь лет! А на другой женился через полгода. И что я должна думать о себе после этого. Что я никчемная неудачница…. А потом все накладывалось одно на другое. Безработица. Я же не для того родилась, чтоб скажем работать в обувном магазине и мерить туфли на чужие ноги. И явно не для того, чтоб мыть где-то полы. Вобщем – амбиции. Только не понимаю, на каком основании я так думала. Чем я лучше всех? Ничем. Я гораздо-гораздо хуже. Тут еще родители начали меня во всем винить. И в отчислении и в том, что я не могу найти себе нормального мужчину, который бы терпел мою лень и мой скверный характер. Что все мои подруги уже мамы, а я видимо так и буду сидеть на их шее…. Вобщем так я и оказалась здесь.

- Но София, ты слишком критична к себе. Мы все это исправим. Ты начала прием лекарств?

- Да.

- Через несколько дней ты почувствуешь их действие. Еще очень хорошо, что ты вполне понимаешь, что с тобой происходит. А это первая ступенька к выздоровлению. Теперь, давай посмотрим твой дневник.

Матвей пробыл в палате Софии еще долгое время. Они обсудили записи в ее дневнике. Потом поговорили о ее страхах. Ему было интересно. Болезнь Софии не была какой-то особенной. Форма ее была легкой. Просто с ней он чувствовал какой-то душевный подьем, и его жизнь не казалась ему серой и однообразной.

Глава 4

София находилась в клинике уже неделю. Ей стало лучше. Появились жизненные силы. Она уже не лежала целыми днями, повернувшись к стене и подтянув колени к подбородку. Она ходила в бассейн, ходила в тренажерный зал. У нее появилась энергия, которую необходимо было куда-то выплескивать. Она приходила даже на групповые занятия Матвея Александровича, потому, что ей стали интересны проблемы и окружающих ее здесь людей. У нее появилась подруга, Наталья, девушка, восстанавливающаяся после неудачной попытки покончить с собой, вскрыв себе вены.

Наталья была по уши влюблена в соседа по лестничной клетке. Она всеми известными способами пыталась привлечь его внимание: приходила к нему за какой-нибудь ерундой типа DVD дисков, или за солью-сахаром в соблазнительном халатике. Якобы случайно сталкивалась с ним на лестнице. И еще много-много всяких глупостей она понаделала, стараясь завоевать его сердце. А он всегда гулял с разными девушками и многих приводил к себе домой, пока его родителей не было дома. А Наталья видела их в окно или в «глазок» входной двери и мучилась от ревности. Тогда она решилась на отчаянный шаг – переспать с ним. Какая-то из глупых подруг сказала ей, что будто бы мужчина несет ответственность за ту девушку, которую он лишает невинности.

Наташа однажды подкараулила его, когда он возвращался домой пьяным. Она знала, что его родители на даче и дома никого нет. Она встретила его и проникла в его квартиру. Там она намекнула, что не против приятно провести с ним время. Он не преминул этим воспользоваться. Но утром он посмеялся над ней и сказал, что у них ничего не получится, что и не думал, насколько она распутна. Что Ната всего хотела сама, а он всего лишь ей не отказал и если она думает, что этим привяжет его к себе, то сильно ошибается.

Девушка, сгорая от стыда, убежала к себе домой. Но ее муки только начинались. Теперь встречаясь с ним на лестничной клетке, она старалась побыстрее проскользнуть мимо, но он мешал пройти, говорил гадости, предлагал встретиться еще раз, предлагал встретиться с кем-то из его друзей, которым рассказал, какая Наташа доступная. И он всегда смеялся над ней вместе со своими друзьями или подругами.

Наталья поняла, что так продолжаться больше не может. О переезде и речи быть не могло. Родители ни за что бы не отказались от полнометражной квартиры в центре города. Да она бы и не смогла объяснить причину, по которой она должны это сделать. Жизнь стала казаться девушке безвыходной, безысходной и слишком сложной. Выход был только один – закончить со всем этим раз и навсегда. И в один прекрасный день, проводив родителей на работу, Наташа залезла в ванну с теплой водой и кухонным ножом перерезала себе вены.

Ей повезло, что отец забыл дома какие-то важные бумаги и вернулся домой. Так она оказалась здесь. Она часто спрашивала Софию, как ей удалось пережить расставание с любимым. И девушка в который раз объясняла ей, что к периоду разрыва она уже не так сильно любила Сашу, если вообще любила. Общение с Натальей помогло ей это понять. Потому, что если бы она по настоящему его любила, то действительно не пережила бы их расставание. А она пережила.

Понять и осознать многие вещи ей помогла не только новая подруга, но и частые и долгие беседы с Матвеем Александровичем. Доктор всегда слушал ее внимательно. Старался ей помочь, и София видела его искреннее желание этого. Вместе они исследовали историю ее жизни. Он понимал ее состояние, давал ей надежду на выздоровление. Он настраивал ее на самостоятельную помощь себе.

*

- Ну, что, София, я вижу, ты сегодня себя прекрасно чувствуешь.

- Да, Матвей Александрович, вы правы. Кажется, мне стало лучше. Пора выписываться домой.

- Нет, ты ошибаешься. Домой тебе еще не скоро. То, что ты сейчас чувствуешь, всего лишь действие антидепрессантов. Но если мы сейчас отпустим тебя домой, ты, конечно, скоро перестанешь их пить, и депрессия вернется. Многие совершают эту ошибку, вместо того, чтоб обратиться к врачу, пьют таблетки. Но залог выздоровления, София – это и прием препаратов, и наше с тобой тесное общение.

- Но я могу, не переставая пить таблетки столько, сколько нужно….

- Тогда скоро ты поедешь в другую больницу, лечить свою печень, хочешь? – Доктор улыбнулся. – Софка, тебе, что здесь совсем не нравиться? Я думал, мы с тобой подружились.

- Это так, просто….

- Тогда давай займемся нашими делами. Где твой дневник?

Когда доктор ушел, София пошла погулять. Ей хотелось побыть одной и подумать. Хотелось ли ей домой на самом деле? Здесь ей было так спокойно, и доктор так искренне помогал ей. Она чувствовала к нему огромную благодарность. Когда он уходил из ее палаты, она знала, что их работа на сегодня закончена, и скучала. Часто ей хотелось, чтоб он еще, хотя бы раз зашел к ней. Наверное, она так чувствовала, потому что в этих стенах ее доктор был ей самым близким человеком.

Девушка почувствовала на себе чей-то взгляд. Она огляделась, а потом повернулась к фасаду больницы, всматриваясь в ее окна. В одном из окон второго этажа она заметила Матвея Александровича. София улыбнулась и помахала ему. Он не ответил. Только отошел от окна и задернул штору.

*

Так шли дни за днями. И с каждым днем София чувствовала себя все лучше и лучше. Зима закончилась, и мартовское солнце ярко светило в голубом небе. Девушка подставляла лицо ласковым солнечным лучам, закрывала глаза и чувствовала, как теплый ветер доносит до нее запах жизни, весны и перемен.

Недавно ее доктор отменил антидепрессанты. Теперь он лечил ее исключительно психотерапевтическими способами. Матвей Александрович объяснил ей, что эмоции и поведение ее определяется тем, как она оценивает окружающий ее мир. А она воспринимает мир враждебным. Отсюда ее страхи. Теперь они вместе пытались корректировать ее убеждения. Вырабатывали новое, правильное восприятие жизни.

Доктор сказал ей, что возможно к лету, месяца через два, он отпустит ее домой. И ей останется только в течение еще двух месяцев посещать его два раза в неделю, по прошествии которых ее лечение закончиться и она сможет начать новую жизнь. Пойти учиться или работать, завести роман. Просто быть обычным нормальным человеком.

София немного волновалась, как она сможет оказаться там, за забором больницы, без поддержки Матвея Александровича. Без его ореховых глаз, надежных и уверенных слов. Он ведь всегда знает, как она себя чувствует, почему грустит, почему радуется. Никто из ее старых друзей и даже родители никогда не понимали ее так хорошо.

Что это она? София улыбнулась своим мыслям. Весенний ветер всегда действовал на нее так. Только предыдущие годы он приносил с собой острое желание быть нужной и любимой. И осознание, что она никому не нужна. Что эта весна опять пройдет, а она все так же останется одна. А сейчас она чувствовала, что все изменится. Она это знала.

- София! – она услышала, что ее зовет Наталья.

- Привет! – девушка улыбнулась подруге. – Ты чего такая довольная?

Наталья и правда светилась от удовольствия.

- Меня Матвей Александрович выписывает. Представляешь, родители купили мне отдельную квартиру. Она маленькая, конечно, однокомнатная. И в другом районе. Зато я никогда больше не увижу этого негодяя.

- Поздравляю, Наташ. И когда ты отсюда уедешь?

- В конце недели. Нужно окончить курс терапии. Осталось несколько занятий. Я буду по тебе скучать. Я оставлю тебе свои координаты, давай увидимся, когда тебя выпишут.

- Посмотрим, Наташ. Знаешь, я бы хотела после выписки начать все с начала. А наше с тобой общение будет мне напоминать об этом месте, понимаешь?

- Конечно.

- Ты смотри, не повторяй своих ошибок. Надеюсь ни ты, ни я здесь больше не встретимся.

- Что ты! Я все поняла. Я была наивна и глупа. И это едва не стоило мне жизни. – Наталья огляделась. – Смотри, наш доктор. Слушай, Софка, он такой хороший, правда? И такой красивый. Будь у меня твои два месяца….

- Наташ! Ты опять!

- Да, ладно, Софка, я шучу, конечно.

Матвей Александрович тем временем подошел к ним.

- Что, гуляем? Наталья хвастается грядущей выпиской?

- Точно, хвастаюсь. Ну, я пойду, пожалуй. – Девушка подмигнула Софии и убежала в корпус клиники.

- Прекрасный день сегодня, правда, София?

- Да, замечательный. А вы что, уже домой идете?

- Нет, я вышел подышать. Пойдем, прогуляемся.

- Пойдемте. – Она взяла его под руку.

Они гуляли, наверное, полчаса и почти все время молчали. Для психотерапии были определенные часы и ее палата в клинике. А здесь и сейчас она не чувствовала себя его пациенткой. И не знала, о чем говорить. Он тоже разговаривал мало.

Когда они все так же под руку зашли в двери больницы, навстречу им попался главврач, Александр Николаевич. София уже знала, что Матвей Александрович его сын. Хоть при пациентах они сохраняли субординацию и обращались друг к другу исключительно по имени-отчеству.

- Матвей Александрович, вы не могли бы немного погодя зайти ко мне в кабинет?

- Конечно. – Он повернулся к ней, пожал ее руку.

- Я был рад прогуляться с тобой, София. До встречи.

Девушка отправилась в свою палату.

Глава 5

- Матвей, скажи, как проходит лечение Софии Берестовой?

- Да все в порядке. Она идет на поправку. Я думаю, ей стоит пробыть здесь еще пару месяцев. За это время мы подкорректируем иррациональные убеждения и выработаем у нее адекватное, реалистичное восприятие окружающей действительности. Она уже стоит на пороге того, чтоб научиться самостоятельно, помогать себе.

- То есть ты считаешь, что она еще не готова к выписке.

- Еще нет. А в чем дело.

- Мне кажется, ты относишься к этой девушке как-то по-особенному. А я всегда учил тебя оставаться беспристрастным по отношению к своим пациентам. Не принимать их проблемы близко к своему сердцу. В этом один из талантов врача-психотерапевта. Ты должен искренне хотеть им помочь, но в то же время быть как бы в стороне от болезни. Понимаешь? Ну и само-собой, разумеется, то, что между тобой и твоей пациенткой не может быть никаких отношений, кроме профессиональных.

- Папа, ты о чем?

- Я видел вас сегодня, когда вы вошли с улицы.

- И что. Что такого особенного ты видел?

- Неважно. Забудь. Если мне показалось, что ж, тем лучше для всех нас. Кстати, Степан Григорьевич мне недавно рассказывал, что Танюша ему жаловалась на свою семейную жизнь. Он просил меня повлиять на твое отношение к его дочери. Мы все-таки семья, Матвей.

- Папа, знаешь…. Достали вы меня со своей Танюшей, ей Богу! Из-за этого вашего семейного дела вы женили меня на ней. Я никогда не скрывал, что не люблю ее. И что никогда не смогу ее полюбить. А вы сначала требовали от меня жениться на ней. Теперь требуете, чтоб я ее любил. А вы спросите ее, она-то меня любит?

- Конечно, любит, Матюш, ты же ее муж. Вот если бы у вас родился ребенок….

- Вот тут уж я ни капли не виноват, папа. Я ребенка хотел. А она? Она мне сначала врала, а потом я узнал, что она сделала аборт, понимаешь, отец? После аборта она предохранялась. Так что со своими претензиями, вы не по адресу. Вообще-то, папа я давно думаю развестись с ней.

- Нет, Матвей, ты так поступить не можешь. Ее отец спонсор нашей клиники.

- Я знаю, ты мне очень часто об этом говоришь.

- Ты не сможешь здесь работать.

- Мне наплевать.

- Матюш, давай ты сначала еще раз хорошенько обо всем подумаешь.

- Папа, Таня тоже меня не любит. Вы же и ее жизнь ломаете.

- Таня очень хорошо понимает важность вашего брака для нашего семейного дела. Если она терпит, то и ты можешь потерпеть.

- Хорошо. О разводе поговорим позже, но притворяться, что я ее люблю я не стану. И пусть ее отец делает со мной все, что захочет.

Матвей вышел из кабинета. Настроение было прескверное. Домой идти не хотелось. Мужчина зашел в ординаторскую и увидел там своего молодого коллегу. Глеб Витальевич недавно у них работал. Ему было лет двадцать семь, кажется и он недавно женился. Матвей, пару раз случайно подслушав его телефонные разговоры с женой, сделал вывод, что Глеб женился по большой любви.

- Привет, Глеб. Ты что сегодня дежуришь ночью?

- Да. Представляешь, сегодня годовщина с того дня как мы познакомились с женой. Я а буду отмечать эту дату на работе.

- Так иди домой. Я за тебя подежурю.

- Да брось ты.

- Нет, серьезно. У меня много работы, я все равно собирался задержаться здесь допоздна. Так что, едь домой. К жене.

- Спасибо, Матвей. Если тебе что-нибудь будет нужно, ты только скажи.

Глеб быстро собрался и уехал. Матвей вытянулся на диване в ординаторской. Он даже в свой кабинет не хотел идти. Все, что он видел вокруг себя, ужасно его бесило. За окном стемнело, а он все так же лежал на диване. Он слышал, как пациентов зовут на ужин. Потом он все же включил телевизор. Шла какая-то интересная передача. Когда она кончилась, было уже десять часов. В больнице стало тихо. Все уже укладывались спать. Мужчина еще с час щелкал пультом, переключая каналы, и не мог всмотреться ни в один из фильмов, которых учитывая кабельное телевидение, в это время суток было не мало.

Наконец ему все надоело, он бросил пульт на диван и пошел в зимний сад. Зимним садом персонал больницы называл комнату, находящуюся в отделении на третьем этаже. Это был просторный зал, две стены которого были стеклянными. Здесь было много цветов, диванчики и кресла, журнальные столики. Эта комната не пользовалась особой популярностью, потому что зимой здесь было немного прохладно и не было телевизора.

Матвей иногда приходил сюда в свои ночные дежурства. У самой стеклянной стены, в окружении высоких цветов в больших горшках, стояло его кресло. Когда он в него садился, он был уверен, что никто его здесь случайно не обнаружит.

Сейчас он так же присел в это кресло, спрятавшись от чужих глаз, и закурил сигарету. Едва ли кто-то из пациентов ночью сюда забредет. А уж дежурная медсестра сюда и днем не заглядывает. Он сидел, курил и созерцал виды ночного зимнего леса. Была середина марта и, хотя днем было тепло, все же не настолько, чтоб в лесу растаял снег. А ночью температура была вполне зимней. Сейчас с неба крупными хлопьями валил снег. И это было с одной стороны очень красиво, а с другой – чем больше сейчас его выпадет, тем дольше будет он таять. Ночь была темной, и если бы не фонари, стоящие по периметру больничного парка, в комнате была бы кромешная темнота.

- Матвей Александрович, - мужчина услышал за спиной знакомый голос, - а что вы тут делаете? У вас же не сегодня дежурство.

Мужчина поднялся с кресла. Перед ним стояла София. На плечи она набросила какой-то плед.

- А ты что здесь делаешь в такой час?

- Я часто сюда прихожу. Сижу здесь одна, никто меня не замечает, и думаю.

- Можно я сегодня посижу здесь с тобой?

- Конечно, я только сейчас придвину еще одно кресло.

Матвей снова сел. Через минуту София устроилась в другом кресле рядом с ним. Какое-то время они просто сидели и молчали.

- Матвей Александрович…. – позвала София, наконец, нарушив молчание.

- Что?

- Почему вы остались сегодня на работе? И почему прячетесь здесь?

- Я не прячусь.

- Поэтому сидите в самом дальнем углу комнаты в зарослях этих цветов? Чтоб в случае необходимости вас быстрее нашли.

Мужчина повернулся к ней. Девушка сидела рядом и глядела в окно. Ночь и темнота, хлопья снега за окном придавали ситуации оттенок нереальности. Ночь всегда меняет то, что днем кажется обыденным и скучным. Ночью все по-другому. Окружающий мир и чувства внутри – все совершенно иное, чем при дневном свете.

- Матвей Александрович, сегодня днем у вас кажется, было хорошее настроение, а сейчас… вы какой-то другой.

- Плохо мне, София…. – сорвалось с его губ случайное признание.

- Хотите поговорить об этом? – Девушка улыбнулась, наверное, в первый раз за все время, что она здесь провела. Мужчина улыбнулся в ответ. У нее была очень красивая улыбка. Матвею вдруг стало невероятно грустно от понимания того, что скоро ее действительно придется выписать. Он достал из пачки еще одну сигарету.

- Мне кажется, София, что тебе пора спать.

- Да, наверное…. – девушка встала с кресла и ушла в свою палату.

После ее ухода в комнате стало одиноко и холодно. Матвей вернулся в ординаторскую и уснул на диване.

Глава 6

Вернувшись в свою палату, Софка заснула относительно быстро. Она даже не успела, как следует подумать о том, что случилось в зимнем саду. Она приходила туда часто, бессонница все еще не отпускала ее. А там, в прохладе, ей легче думалось. Потом она свои мысли записывала, для того, чтоб на следующий день обсудить их с доктором.

Сегодня он приоткрылся ей совсем с другой стороны. Он предстал перед ней обычным человеком, у которого кроме пациентов с их отклонениями психики есть еще и собственные проблемы. О которых они, пациенты, никогда и не задумывались. Интересно, что же такого у него случилось? И как вести себя с ним завтра? И как он себя поведет? Почему-то девушке не хотелось, чтоб он притворялся, будто не было случайной встречи и их разговора.

Когда на следующий день Матвей Александрович зашел в ее палату, для очередного сеанса, она встретила его улыбкой.

- Матвей Александрович, вам лучше?

- Твоими молитвами, София. Но давай все же перейдем к нашей работе.

- Давайте. – Настроение почему-то сразу испортилось. Матвей Александрович не говорил с ней о вчерашней ночи. Он не смотрел на нее. И вообще был каким-то неулыбчивым и нервным. Потом он ушел из ее палаты, а через пару часов девушка увидела в окно, как он идет к выходу из больничного парка, где его дожидалось такси.

София не могла понять, почему ей стало так обидно от того, что он закрылся от нее. Она все время вспоминала его слова : «Плохо мне, София….». Она хотела узнать, что происходит в его жизни. Почему? На этот вопрос она не могла дать ответ.

*

С того дня прошло два с половиной месяца. София стала чувствовать себя совсем хорошо. Бессонница, наконец, прошла, появилась уверенность в себе, желание жить по-новому, не повторяя прошлых ошибок. Прошел страх перед будущим, перед окружающим ее миром, перед незнакомыми людьми.

Матвей Александрович готовил ее к выписке. За это время он так и не стал Софии ближе. Случайных встреч в зимнем саду больше не было. Случайных слов тоже.

Девушке было грустно покидать стены больницы за четыре с лишним месяца, ставшие для нее убежищем. Ее доктор настоятельно рекомендовал ей не пропускать сеансы терапии, которые она должна была посещать еще два месяца.

Конечно, она не собиралась пропускать эти сеансы. Ведь это был единственный способ видеть Матвея после выписки. Девушка чувствовала, что будет скучать по нему дома.

В день выписки Матвей Александрович вошел в ее палату в последний раз. Вещи ее были уже уложены, и София сидела на кровати, ожидая приезда родителей.

- Ну, - он присел рядом, - как дела у моей любимой пациентки? Как настроение?

- Немного страшно. Я не была за забором четыре месяца. Я отвыкла жить в том мире.

- Ничего. Сейчас у тебя будет период адаптации. Не старайся чаще выходить из дома. После двух-трех наших встреч твое настроение поменяется и все будет хорошо. Мы долго к этому шли, и ты действительно справилась со своей депрессией.

София смотрела на сидящего рядом доктора. Сегодня вечером он не заглянет в ее палату, чтоб пожелать спокойной ночи. А завтра не будет их ежедневного разговора. И не надо больше ничего записывать, чтоб поделиться с ним своими мыслями. Ей очень хотелось, чтоб он сказал или сделал что-нибудь. Она еще не до конца понимала что, но….

- София…. – начал говорить Матвей, но в этот момент вошла медсестра и сказала, что приехали родители Софии.

- До свидания, Матвей Александрович. – Она встала с кровати и протянула доктору руку. – Спасибо вам за все.

- До встречи, София.

Девушка вышла и затворила за собой дверь.

*

Матвей стоял у окна в своем кабинете. Он смотрел на Софию, направляющуюся к воротам больницы. Мать обнимала ее за плечо, отец нес сумку с вещами.

За время прошедшее с того вечера в зимнем саду, мужчина понял очень важную вещь. Он понял, что эта девушка очень ему нравится. Что он хочет, чтоб она была не просто его пациенткой, а чем-то гораздо большим. Но имеет ли он право на это счастье, пока он не свободен? София еще не знала о его жене. Он не хотел обманывать ее, поэтому все время относился к ней так, чтоб она не поняла, что он к ней чувствует.

Сейчас она уходила, и увидятся они только на следующей неделе. А он уже начал скучать по ней. У самых ворот девушка обернулась и кажется, махнула ему рукой. Или ему всего лишь показалось.

Мужчина сел за свой стол и спрятал лицо в ладонях. Почему жизнь так несправедлива? Из-за ненужного ему замужества он уже однажды потерял любимую. И когда, кажется, его сердце снова забилось, то же самое замужество мешает ему быть счастливым.

Он представил, что было бы, если бы он поговорил с Таней о разводе. Она бы просто рассказала своему отцу, что он хочет оставить ее и тем самым сделать несчастной. Ее отец рассорится с его отцом. Начнется дележка их совместного дела. В итоге, клинику придется закрыть. Есть, конечно, вариант, что его просто уволят и все. Он потеряет семью и семейное дело. Стоит ли София этих жертв? А если она не чувствует к нему ничего кроме благодарности за помощь.

Если бы можно было вернуть время назад, он бы никогда не оставил Ирину. А с другой стороны, ведь тогда он бы никогда не встретил Софию. А что он сейчас чувствовал к Софии? Было ли это простое увлечение, или впереди маячило настоящее, глубокое и сильное чувство?

Сегодня Софка попадет в мир, полный радостей, соблазнов и увлечений. И вполне вероятно, что она не придет на сеанс терапии.

*

София бесцельно слонялась по своей комнате. Она постоянно смотрела на часы, наблюдая, как стрелки приближаются к полудню. В полдень всегда состоялись ее беседы с Матвеем. И сейчас она испытывала странное чувство ожидания и разочарования одновременно. В эти минуты она всегда с каким-то замиранием сердца ждала прихода своего доктора, и теперь она знала, что он не придет. Не улыбнется и не спросит, как дела у его «любимой пациентки».

Девушка пыталась заняться какими-нибудь полезными делами. Она была дома уже два дня. Скоро эти три дня до сеанса терапии пройдут, и они снова увидятся. От этой мысли ей стало радостно.

Нужно срочно чем-то отвлечься. Девушка набрала номер своей старой подруги Ксении. Они дружили с детства. Их матери лежали в одном роддоме и в одной палате. София родилась на три дня позже Ксении. Девочки в детстве были как сестры и считали, что их дружба началась с рождения. Потом они повзрослели и у каждой появились свои подруги и своя компания. Долгое время они не общались. А сейчас Софке нужна была именно та подруга, которая была не в курсе всех ее заморочек с Сашей и депрессией. Она не хотела видеть эти сочувствующие, сами не зная кому и чему, глаза. Не хотела слышать надоевшие вопросы: «ну как же ты теперь, через восемь лет…», или «ну и как, весело в дурдоме?»

С Ксенией они когда-то были очень близки, и София искренне хотела все вернуть.

*

- София, - Ксюша не верила своим ушам, - это правда ты?.. конечно, я свободна сейчас. Давай увидимся. Где, в парке? Конечно.

Ксения положила трубку.

- Мама, ты не поверишь, кто мне сейчас звонил. София Берестова! Я побежала.

Девушка собралась со скоростью метеора и выскочила из квартиры. Скоро она уже была в парке и бежала навстречу подруге.

- Софка! – она бросилась ей на шею. – Как же давно мы не виделись! Я по тебе скучала, веришь? Я так рада, что ты позвонила! Ну, рассказывай, что нового?

Девушки не спеша пошли по аллее.

- Ксюш, все теперь по-новому. И я новая теперь. Я хочу, чтоб все было как раньше у нас. Когда мы были маленькими и любили друг друга.

- Я скучала по тебе София. Мне тебя очень не хватало.

- А мне тебя. Я только сейчас это поняла. Мне так надоели эти ложные подруги, которые совсем не знают меня. Но, тем не менее, стараются, научит меня жить правильно. Для них правильно, понимаешь.

- Понимаю.

- Ксенька, я ведь только что выписалась из клиники душевного здоровья, представляешь? Хочется поделиться с кем-то, кто поймет меня. То есть с тобой.

- Я слушаю, Софка.

Подруга рассказывала ей все, что случилось с ней за те долгие годы, когда их общение сводилось к скупым поздравлениям друг друга с праздниками. Ксения и не думала, что у Софии такие проблемы, как депрессия и панические страхи.

- Так как говоришь, звали твоего доктора?

- Матвей…. Ольховский Матвей Александрович.

- Он тебе понравился, да?

- Кажется, да. Ксень, ты себе не представляешь, какой он удивительный. Красивый, добрый, понимающий. И он очень мне помог. Я живу, дома целых два дня и мне ужасно его не хватает. Я скучаю…. И мне интересно, скучает ли он по мне.

Девушка о чем-то задумалась и Ксюша не мешала ей. Потом они еще долго разговаривали о тех годах, что были не вместе. К моменту расставания, девушки приняли решение, больше не терять друг друга.

Глава 7

- Матвей, - Таня смотрела на мужа, который собирался на работу и завязывал у зеркала галстук. Он, кажется, не расслышал ее.

- Матвей! – позвала она громче. – Ты что оглох?

- Что-то хотела, Тань?

- Да, хотела спросить, во сколько ты сегодня придешь с работы.

Она встала с кровати, на которой лежала и плавно приблизилась к нему. Потянула за плечи, поворачивая мужчину лицом к себе, и принялась помогать ему с галстуком.

- Давай не будем сегодня ругаться. Ты придешь вовремя, я что-нибудь приготовлю. Что-нибудь из твоих любимых блюд. Потом мы можем провести вечер вместе. Займемся чем-нибудь интересным.

Ее холеные ладони скользнули по шее и груди мужа. Таня засмотрелась на свой новый маникюр с изысканным дизайном.

- Тань, ты о чем?

- Я твоя жена, Матвей. И я тебя хочу.

- Да, ладно!

- Почему ты мне не веришь. – Она попыталась поцеловать его, но мужчина увернулся.

- Таня. Я должен тебе кое-что сказать. Я тебя не люблю. Знаю, что с разводом возникнут проблемы. Поэтому пока мы не будем разводиться, а просто поживем, как соседи, ладно? Ты своей жизнью, а я своей. Можешь делать все, что хочешь. Быть с кем хочешь. Мне нет дела. Все, пока.

- Сволочь! – Таня схватила с туалетного столика, у которого стояла какую-то вещицу, кажется дорогую пудреницу, и запустила в закрывшуюся за мужем дверь.

Она бы не стала напрягаться из-за него, если бы не ее отец. Ее любимый, обожаемый и уважаемый отец. Она любила папу безмерно. Он был ей дороже всего в мире. Дороже даже мамы, не то, что никогда не любимого мужа. Ради него она вышла за Матвея замуж. Ради него согласилась, наконец, завести долгожданного внука… или внучку. Нет! Внука! Таня после свадьбы оставила девичью фамилию и теперь планировала родить сына, чтоб их фамилия продолжилась в нем.

Девушка посмотрела на свое отражение в зеркале. Разве Матвей достоин такой красоты? Разве он не должен понимать, что она – это сокровище, которое нужно беречь и баловать.

Татьяна провела расческой по своим волосам, цвета льна. Она очень гордилась цветом своих волос. Ведь он был таким светлым, почти белым от природы, а не от гидроперида. Глаза у нее были светло-серого цвета, а брови и ресницы, в отличие от волос были темными. В институте Таня участвовала в каком-то конкурсе красоты и победила. Фигурой ее природа тоже не обидела. Длинные красивые ноги, третий размер груди, тонкая талия – только достоинства и никаких недостатков.

Почему же тогда она должна страдать из-за недостатка внимания собственного мужа! Конечно, Таня могла давно уже найти себе любовника. Вниманием ее обделял только муж-негодяй. Но девушка очень боялась, что ее отец все узнает. А она обещала ему, сделать все возможное, но укрепить их брак с Матвеем, а не рушить его.

*

Стрелка настенных часов, которую Матвей гипнотизировал уже в течение получаса, медленно ползла к полудню. В двенадцать часов должна прийти София. Он не видел ее чуть меньше недели, и сейчас почему-то немного волновался. Придет ли она? Нужны ли ей еще их беседы?

Мужчина откинулся в кресле. А потом повернулся к окну, у которого стоял его стол. За окном цвело лето. И, похоже, в этом году оно будет настоящим летом. С жарой, которая будет держаться до конца августа. Это было бы просто прекрасно. А может в июле опять станет холодно и вода в водоемах опять, как в прошлом году остынет за одну холодную ночь. И купальный сезон закончится, так и не начавшись.

Негромко хлопнула дверь, закрываясь. Матвей повернулся.

- Здравствуйте, Матвей Александрович. Я немного опоздала….

На пороге стояла София. В легком летнем сарафанчике и с распущенными волосами, она была так не похожа на ту подавленную депрессией девушку, которую он знал. В больнице Софка ходила в спортивном костюме и не пользовалась косметикой. Но все равно он находил ее очень красивой. А сейчас, когда в ее глазах появился радостный блеск, она была просто прекрасна.

- Проходи, София, - он встал и подошел к ней. Взял за руку и подвел к стоящему, у его стола креслу. – Я вижу, ты прекрасно себя чувствуешь.

- Да. Я снова живу. У меня такое чувство сейчас, как-будто я могу горы свернуть, понимаете?

Он кивнул. Видимо курс ее лечения был окончен. В терапии она больше не нуждалась. Девушка рассказывала о времени прошедшем после выписки, обо всем, что за эту неделю с ней произошло, о старой подруге, о том, что родители обещали ей помочь с восстановлением в институт. О том, что она скоро найдет себе работу. Что скоро у нее появятся новые друзья. София была полна жизни, полна надежды. Их разговор больше не походил на те беседы, что происходили в период ее лечения.

- Похоже, Софка, ты больше в моей помощи не нуждаешься. Завтра приходи за выпиской.

- Но Матвей Александрович, - кажется, она расстроилась, - вы говорили, что мы будем встречаться с вами еще в течение двух месяцев….

- Говорил. Но в этом больше нет необходимости.

- Ну, тогда, до завтра.

- Пока, София.

Девушка вышла из кабинета, оставив после себя тонкий запах духов. Матвей оперся локтями о стол, сцепил руки в замок и уронил на них голову. Он снова подумал о своем отце и о том, как бы он все-таки отнесся к разводу с Таней.

Его отец был очень постоянным и старомодным. Он предпочитал бриться опасной бритвой и сына к этому приучил. С юности он дружил с Таниным отцом, и они как в старые времена решили скрепить свой в то время только начинающийся и неустойчивый бизнес кровными узами. То есть свадьбой детей.

Александр Николаевич тоже был сыном психотерапевта. Поэтому за своего сына он все решил чуть не с самого рождения. Где он будет учиться, где работать. С детства Матвей проводил свободное время в психиатрической больнице, где в то время работал его отец. Присутствовал при приеме нового больного, ходил с отцом на ежедневные «обходы», тихо сидел в его кабинете, когда он долго писал что-то за своим столом, и читал медицинские словари. В одиннадцатом классе, отец вместо словаря, наконец, вручил ему «Психоанализ» Фрейда.

Парень не сопротивлялся выбору отца. Ведь ему с детства внушали то, что психология и психиатрия – семейное дело Ольховских. К тому же всевозможные мании, фобии и прочие болезни души он находил странно привлекательными для себя.

Привыкший к послушанию и безусловному отцовскому авторитету, Матвей так же не стал сопротивляться браку, как и работе. Но сейчас он впервые задумался о том, прав ли на самом деле был его отец? Он ведь так и не смог полюбить свою жену. Не смотря на то, что они были женаты почти десять лет.

Зато эту девушку, Софию, он полюбил. Теперь нет смысла сопротивляться, это действительно любовь. Завтра она придет в последний раз….

Матвей вдруг представил, как Софка сейчас идет по улице, и летний ветерок играет с ее сарафаном. А она улыбается и пытается удержать подол, чтоб он не поднялся выше приличного. И прохожие мужчины оборачиваются ей в след. Эта мысль окончательно испортила ему настроение.

*

София все для себя решила. Если она не будет для Матвея пациенткой, значит, сможет стать кем-то другим. Но она не хотела его терять. Он был нужен ей каждый день. Она эту неделю-то прожила постоянным ожиданием их встречи. К тому же девушка чувствовала, что и она ему не совсем безразлична. Не могут же обманывать его глаза и его улыбка, и его нежные рукопожатия. Она хотела быть с ним. Значит нужно что-то делать. Какой-то серьезный шаг. И уж если он на него не ответит, тогда она и подумает, как быть дальше.

Правда была одна проблема…. Но девушка надеялась, что сможет справиться со всем, лишь бы быть с этим мужчиной всегда.

Ей было с ним спокойно и комфортно. Он так хорошо ее знал, понимал все, что она пыталась ему сказать с полуслова.

Была ли это любовь? София задумалась. Возможно, это она и есть.

Девушка повернулась на другой бок, на кровати, на которой пыталась уснуть, и представила себе как ее доктор (кстати, он ей, теперь, никакой и не доктор), обнимает ее за талию, притягивает к себе и целует…. Девушка улыбнулась, обняла подушку и скоро уснула.

Бессонница ее прошла и теперь ни тревожные, ни радостные мысли не могли помешать ее крепкому и здоровому сну.

Глава 8

На следующий день ровно в полдень София вошла в кабинет Матвея Александровича в последний раз. Доктор, поздоровавшись с ней как обычно, протянул ей выписку и улыбнулся.

- Ну, вот, София. Наша с тобой работа закончена. Ты молодец. Если будет нужна моя помощь, ты всегда можешь получить ее здесь. Я не буду говорить, что надеюсь никогда больше с тобой не встретиться. Это неправда…. В идеале, для коррекции твоего состояния, тебе бы не помешало появляться у меня пару раз в год.

Мужчина замолчал и только смотрел на нее тем взглядом, от которого у нее всегда теплело в животе.

София повернулась к двери, но потом вдруг она развернулась к нему опять.

- Матвей Александрович…. Матвей, может, мы встретимся, скажем, сегодня вечером? Где-нибудь, не здесь.

- София, ты приглашаешь меня на свидание?

- Типа того.

Матвей сидел на краешке стола, скрестив руки на груди. Он молчал и смотрел на нее, как-будто решал что-то в уме. Потом он подошел к ней близко-близко и провел тыльной стороной ладони по ее щеке, при этом пристально глядя в ее глаза. Софии казалось, что еще немного, и он поцелует ее.

- Хорошо. Я позвоню тебе вечером, ладно?

Девушка кивнула. Матвей посмотрел на часы.

- Ну, тогда, пока.

- Пока. – София открыла дверь кабинета и на пороге столкнулась с красивой блондинкой, наверное, одних с ней лет. Девушка смерила ее высокомерным взглядом и, войдя в кабинет, захлопнула за собой дверь.

*

- Что это за девица? Что она делала здесь? Твоя очередная проститутка?

- Это моя бывшая пациентка. Приходила за выпиской. А тебе что за дело?

- Извини. – Таня улыбнулась одной из своих талантливо натренированных ослепительных улыбок.

- Ты зачем пришла?

- Захотела тебя увидеть, соскучилась….

Мужчина удивленно приподнял брови.

- ….не веришь?

- Нет.

- Почему ты так со мной? Я правда хочу все вернуть. Все, что между нами было.

- А что между нами было?

- Мы любили друг друга.

- Ты уверена в этом?

- Матюш, прости меня, за то, что не хотела детей. И, наверное, правда была тебе не самой лучшей женой.

- Дело не только в тебе, Тань, просто мы совершили ошибку, когда поженились.

- Но ведь можно все исправить. Во сколько ты сегодня придешь с работы.

- Поздно, Таня, не жди меня. И сейчас не мешай мне работать, пожалуйста.

- Да и пошел ты…. – Татьяна, наконец, сбросила с себя маску, и, хлопнув дверью, вышла из кабинета.

Матвей еще какое-то время сидел за столом и размышлял о возможных причинах подобной смены Таниного настроения. Зачем она притворяется. А уж в том, что все это фальшь, он ни минуты не сомневался. И что это она так часто стала пытаться заманить его в кровать. Неужели она на самом деле ему не изменяет. А зачем ей вдруг стал нужен ребенок? В маму решила поиграть? Тане было двадцать семь лет. Может она испугалась критического для беременности возраста?

А может на нее просто отец наседает с долгожданным наследником. Как же они все достали с этими родственными связями, кровными узами и прочей ерундой! Мужчина как наяву увидел, как Степан Григорьевич говорит Тане что-нибудь типа: «А когда у вас, Танюша, родится сын, все наше семейное дело перейдет к нему….»

Матвей улыбнулся своим мыслям и, собрав истории болезней, пошел на обход, с которым он сегодня задержался на целых три часа. Непростительно для врача. А для сына главврача, еще непростительнее.

Вечером мужчина ушел с работы пораньше. Он не хотел сталкиваться с отцом, которому наверняка уже известно о его разговоре с Таней. Еще он не хотел терять на эти бессмысленные разговоры время, которое хотел провести с Софией. Раз уж он сегодня принял решение быть с ней, то и все его мысли, желания и поступки отныне зависели от этого решения.

Матвей задумался о том, куда ему стоило сводить Софию сегодня. Он думал об этом весь день и никак не мог решить. Раз уж это свидание, значит, наверное, лучше всего подходит какой-нибудь тихий и уютный ресторанчик на окраине города. Он не думал прятать Софку от знакомых. Просто не хотел, чтоб кто-то мешал им и смотрел на нее непонимающими взглядами. А потом позвонил его жене и она, примчавшись, с удовольствием устроила бы им шикарный скандал с воплями, криками, оскорблениями и обязательным битьем казенной посуды.

Он позвонил девушке и, услышав в трубке ее радостный голос, сообщил, что приедет ровно через час.

Потом он поехал в квартиру, которую купил не так давно, и о которой не знала Таня. Он приобрел эту жилплощадь, для того, чтоб было, где спрятаться от ежедневных проблем, побыть одному. Подумать о жизни без монотонного голоса жены, обвиняющего его во всех смертных грехах. Ну и конечно, чтоб было, куда приводить девушек, которые не знали о его семейном положении и после нескольких ночей в гостинице, могли что-то и заподозрить.

Матвей не собирался сегодня вести сюда Софию. Но в жизни бывает ведь всякое. Нужно было хотя бы немного придать жилью жилой вид. Смахнуть пыль с поверхностей, бросающихся в глаза, поменять постельное белье, сунуть в холодильник хотя бы замороженные полуфабрикаты.

Через час, как и обещал, его машина стояла у подъезда девушки. Ее домашний адрес был указан в ее «карте» и его было не сложно найти в этом старом районе города, где кварталы и дворы были разбиты на квадраты. Матвей знал историю города и то, что старый центр проектировали ленинградские архитекторы. Здесь не нужно было плутать во дворах и постоянно натыкаться на тупики. Или искать, например второй номер дома во дворе пятнадцатого.

Из подъезда вышла София, прервав его размышления. Матвей вышел из машины и открыл для нее дверь. Он с первого взгляда на нее понял, что ресторан отменяется точно. Девушка была одета в легкую белую тунику и джинсовые коротенькие шортики. На ногах у нее были какие-то шлепанцы, а в руках – соломенная пляжная сумка.

- Привет. – Она села на переднее сидение его машины.

- Привет. Какие планы?

- Поехали на речку. Несколько дней стоит жара, мои знакомые уже купались, говорят, вода теплая. Я просто всегда жду чего-то, думаю, все лето впереди, а потом лето вдруг кончается, а я не накупалась. Мне потом водоемы всю зиму снятся.

- Поехали, только заедем сначала ко мне, ладно?

- Конечно.

Это хорошо, что на его квартире он периодически оставлял разные вещи. Шорты, майки и летнюю спортивную обувь в том числе. Мужчина переоделся в течение считанных минут. София в это время слушала музыку в его машине.

- Ну что, - он вернулся в машину, - не скучала?

- Нет.

- Так куда конкретно мы едем?

- А ты случайно не знаешь такое место, где бы нам никто не помешал?

- Конечно, знаю, - Матвей улыбнулся, София почему-то покраснела.

Они выехали за город, потом мужчина свернул на какую-то узкую дорожку, ведущую в какие-то заросли и через несколько минут они оказались на открытом берегу реки. Со всех сторон этот небольшой пляж был закрыт деревьями. Судя по отсутствию, каких либо следов пребывания здесь многочисленных отдыхающих, оставляющих после своего отдыха мусор и черные следы кострищ на зеленой траве, об этом месте действительно знали немногие.

София вышла из машины и огляделась.

- Здесь чудесно! – Она подошла к реке и, разувшись, зашла по щиколотку. – Вода действительно теплая.

Девушка вернулась к машине. Она достала с заднего сидения свою сумку и достала из нее плед, который тут же расстелила на траве. Потом она на этот самый плед покидала свои шортики и тунику, оставшись в открытом купальнике.

- Пойдешь со мной купаться?

- Пока нет.

- А я пошла.

Девушка стояла по колено в воде и махала рукой, звала его к себе. Солнце садилось за небольшой лесок на том берегу. София, оставив попытки заманить его в речку, пожала плечами и с разбегу (если это конечно можно было назвать «разбегом») нырнула в прозрачную воду.

- Матвей! Хорош ломаться! Иди сюда!

Мужчина поднялся с пледа, на котором сидел, скинул майку и шорты и с разбега (вот это уже можно было так назвать смело) бросился в воду, вынырнув где-то почти у середины небольшой речки.

Они долго плавали, пока не село солнце. Смеялись и брызгали друг друга водой. Матвей старался не подплывать к девушке слишком близко. Она была такой соблазнительной, что он боялся не удержаться. А мужчина решил, что сначала должен поговорить с ней о его ситуации с женой и только потом он мог ее поцеловать и не только. Она должна все знать о нем, прежде чем решит, насколько близкими будут их отношения. Тогда она не сможет обвинить его в том, что он ее обманывает.

Так что всех этих юношеских объятий в воде сегодня не будет.

С речки Матвей привез Софию домой, и, поцеловав в щеку, попрощался с ней до завтра.

Глава 9

София, что-то тихо напевая, сидела на лавочке в парке и ждала Ксюшку. Подруга сегодня позвонила и предложила прогуляться. В городе было жарко и людей на улице было мало – все разъехались на дачи и городские пляжи. В ее сумочке заиграл мобильник. Звонил Матвей. Они встречались, уже целую неделю, и он каждый день звонил ей в одно и то же время. Время, когда в клинике был тихий час, и он мог немного отдохнуть от работы.

Девушка ответила на звонок. Матвей приглашал ее сегодня в какой-то ресторан. София уточнила время, в которое он за ней заедет, и отключила телефон.

- Я что, опоздала? – на лавочку села Ксения. – Уф! Как же жарко, а! На речку бы сейчас. Ну, как у тебя дела?

- Хорошо. У тебя как?

- Да не очень. С работы ушла.

- Почему?

- Помнишь, я тебе рассказывала, что встречаюсь с парнем. Так вот, мы с ним расстались. Но самое плохое, что мы с ним вместе работали. Софка, никогда не устраивай свою личную жизнь там, где ты работаешь!

- Ясно.

- А как твой доктор?

- Замечательно. Только знаешь, как-то странно у нас с ним все. Мы вместе уже целую неделю, а он до сих пор меня не поцеловал. Ну, по серьезному, понимаешь? Он звонит каждый день. Мы постоянно встречаемся, гуляем, сидим в летних кафе, ездим на речку…. И он со мной сейчас не такой, как в больнице. Там он был таким серьезным, знаешь. Сейчас нам вместе весело и хорошо. Вот только он не позволяет себе со мной ничего кроме поцелуев в щеку и нежных прикосновений. Такое чувство, что он еще не решил, нужна я ему или нет.

- Ну, София, у него, наверное, есть ответ на твои вопросы. Почему прямо не спросишь?

- Я не могу. Я и так первая его на свидание позвала….

- Ладно, все разрешится, ты же знаешь.

- Да уж.

*

Таня в тот день тоже встречалась с одной из своих подруг. Девушки ходили вместе в фитнесс-центр и теперь, после тренировки, они сидели в сауне.

- Ну, как там твой муж.

- Да вообще, не знаю, что с ним происходит. Ты представляешь, я хочу ребенка. Папа обещал мне, что только мой сын получит часть его бизнеса. Сын, а не я! Я пытаюсь соблазнить Матвея каждый день, что только не пробовала и все без толку. Он меня не замечает. Словно меня просто нет.

- А ты не думала, что у него кто-то есть.

- У него всегда кто-то был, но такой холодности от него не было никогда.

- Значит эта очередная «кто-то» не просто его любовница, а что-то посерьезнее.

- Да ну!

- Тань, по честному, сколько он уже с тобой не спит?

- Полгода….

- У него точно кто-то есть. Сама посуди, он мужчина, красивый, молодой, здоровый….

- Да он на работе все время…. Хотя недавно, когда он мне сказал, что остался на дежурство, медсестра на посту сказала мне, что он ушел домой.

- Может у него с пациенткой…

- Нет…. Да он с молоком матери впитал, что с больными ни-ни!

- А ты уверена? Подумай, нет ли в его больнице молодой симпатичной девушки.

- Я не знаю. Мы об этом не разговариваем. Хотя недавно я столкнулась в дверях с одной. Матвей сказал, что она приходила за выпиской….

- Значит она уже не его пациентка, да?

- Да…. – Татьяна задумалась. – И что я должна делать?

- Нужно за ним проследить. Ты же знаешь, во сколько он обычно заканчивает работу.

Таня поблагодарила подругу за идею и засобиралась домой.

*

Матвей выехал из ворот больницы в обычное время. Поворачивая на дорогу, ведущую в город, он заметил в зеркале заднего вида какую-то машину. Но не придал этому значения. Хотя в этом месте чужие автомобили встречались довольно редко.

Голова его была занята совсем другими мыслями. Он мысленно выстраивал диалог с Софией и думал, как сделать так, чтоб она не сбежала от него в промежуток, между фразой, что он женат, и фразой, что он разводится. И как вообще начать подобный разговор.

Когда София вышла из дома и села в его машину, он встретил ее привычным поцелуем в щеку.

- Куда мы едем?

- Поехали, поужинаем в одном тихом месте.

- Конечно.

- Ну, расскажи, как провела день, о чем думала.

- Матвей, мы опять в доктора поиграем?

- Прости, привычка дурацкая. У меня, наверное, поэтому так мало друзей. Потому, что я им сразу психоанализ начинаю проводить.

- Нет, потому, что ты кроме работы ничего больше не видишь.

- Я тебя вижу, и, слава Богу, часто.

- Ладно. Я думала о тебе целый день. Я каждый день с утра до вечера думаю только о тебе.

- Правда? И что ты думаешь?

- Я представляю, как ты работаешь, как ты хмуришься, как потираешь бровь, когда думаешь. Я вспоминаю, как мы сидели однажды ночью в зимнем саду, и думаю, приходишь ли ты туда, когда дежуришь ночью. Когда я ложусь спать, я думаю о том, позвонишь ли ты мне завтра. А если позвонишь, то чем мы будем заниматься. А если не позвонишь, что я буду делать…. Ну и тому подобное.

- Ты во мне не уверена, София? Боишься, что у нас с тобой все не серьезно? А если конкретнее, в какое время суток тебя наиболее часто посещают подобные мысли? Может быть, какие-то мои поступки или слова дают тебе повод сомневаться во мне?

- Матвей Александрович, я с вами больше никогда не буду разговаривать. За исключением назначенных сеансов психотерапии.

- Прости меня, ну…. – он поднес ее руку к своим губам.

Тем временем они припарковались у какого-то небольшого ресторанчика.

- Пойдем. – Он вышел из машины, открыл Софке дверь, обнял ее за плечо, и они вошли в полутемный зал.

Их уже проводили к свободному столику и предложили меню, когда Матвей, услышав, как звякнул колокольчик на входной двери, вдруг почувствовал какую-то смутную тревогу. Он протянул руку к Софии и пожал ее ладонь, лежащую на столе.

- Вот значит, как ты проводишь все свое время на работе, да?!

Матвей повернулся на звук Таниного голоса и увидел ее стоящей у их столика.

Глава 10

- Ты что здесь делаешь? Ты что, следила за мной? Совсем с ума сошла?

- А что мне делать, если ты постоянно мне врешь? Говоришь, что на работе, а сам шляешься по злачным местам со всякими….

- Заткнись, Таня! Уходи отсюда. Дома поговорим.

- А что? Твоя очередная зазноба не знает ничего о том, что ты женат, между прочим.

- Таня! Замолчи. Убирайся отсюда, хватит твоих публичных скандалов! Если тебе публика нужна, иди, играй в театре.

- А что? Жену обманывать тебе не стыдно, а ругаться на людях стыдно.

- Хорошо. – Мужчина встал. – Теперь слушай. Ты мне уже полгода не жена и прекрасно это знаешь. Устраиваешь тут цирк, изображаешь обманутую женщину. Я тебя не обманывал, я тебе предложил, как и я жить своей жизнью. Я просто не хотел быть настолько циничным, чтоб говорить тебе, что у меня появилась любимая девушка, и я провожу все свое время с ней. Поэтому и врал про работу. Но раз ты ничего не хочешь нормально понимать, я тебе скажу прямо, Таня. Я с тобой развожусь. Мой адвокат уже приготовил документы. Детей у нас нет, квартиру я оставляю тебе. Если бы ты замечала что-нибудь кроме своего отражения в зеркале, то, скорее всего уже заметила бы, что я увез из дома почти все свои вещи.

- Ты со мной не разведешься, не ври. Мой отец никогда не позволит тебе работать в клинике.

- Да мне наплевать на вашу клинику! С моим дипломом и опытом работы, я могу устроиться на работу в любую другую больницу. И на тебя и твоего отца мне тоже наплевать.

- Но Матвей….

- Прощай, Таня.

Мужчина подошел к молчащей Софии, взял ее за руку и вывел из ресторана. Оглянувшись, он увидел, что Таня, молча, сидит за их столиком, переваривая услышанное. Что ж, ей не лишним будет, хоть иногда думать о чем-то кроме ее несравненной красоты.

Он посадил на удивление спокойную и послушную Софию в машину.

- Куда мы едем теперь? – Она, наконец, подала голос. Впервые с появления Татьяны.

- Мы едем туда, где нам точно никто не помешает поговорить спокойно.

Девушка ничего не ответила, только всю дорогу смотрела в окно. Матвей очень хотел, чтоб она, хоть раз взглянула на него, и он бы понял, о чем она думает. Оставив машину на стоянке во дворе, мужчина взял Софию за руку и повел к себе домой. Надо было с самого начала ехать сюда, но кто ж мог знать, что Таня додумается до слежки за ним. И Софка так подозрительно молчит. Он очень надеялся, что появление его жены не вызвало у девушки стресс, от которого она снова может задепрессовать.

- Вот, здесь я живу практически всю прошедшую неделю. Пойдем.

Они прошли в спальню. Во второй комнате был кабинет Матвея и обстановка снова могла напомнить Софии об их сеансах. Зато в спальне было уютно и спокойно.

- София, - он присел на кровать рядом с ней, - мне очень жаль, что так получилось. Я сам хотел сказать тебе, что женат. Просто сначала, я не был уверен, что нужен тебе так же, как ты мне. Потом принялся искать нужный момент. И я сегодня пригласил тебя в тот ресторан, чтоб все тебе рассказать. И если бы эта истеричка не появилась в самый удачный момент….

- Матвей, - София посмотрела на него, улыбнулась и зажала рот ладошкой, - я знаю, что ты женат. Давно, знаю.

*

София действительно все знала. Ну, допустим, не совсем все, но то, что Матвей не свободен она знала абсолютно точно. Как и то, что женат он не совсем удачно. Просто для нее этот факт не являлся каким-то непреодолимым препятствием. Вот и все.

- Но откуда ты узнала?

- Я однажды слонялась мимо твоего кабинета. Это было еще в первое время моего пребывания в клинике. И случайно подслушала твой разговор с отцом. А потом вы часто с ним об этом разговаривали. А еще, знаешь, медсестры тоже любят посплетничать. Они на самом деле знают обо всем гораздо лучше, чем вы думаете.

Если бы ты был счастлив в браке, я бы постаралась тебя забыть. Я бы никогда не стала лезть в счастливую семью. Но вот, например Глеб Витальевич…. Вся больница, от пациентов до техничек знала, как он сильно любит свою жену. Как он счастлив с ней. А ты даже кольцо не носил. Только я не понимаю, почему вас мир не взял.

- Потому, что я никогда ее не любил. И не смог полюбить. Она ведь кроме себя никого не любит. И даже если вдруг делает что-то для другого человека, значит, у нее есть в этом какая-то своя заинтересованность. А почему ты мне раньше ничего не сказала?

- А зачем? Ты молчал, а я не спрашивала.

- София, я долго сдерживал себя, я не хотел тебе врать. Я не старался влюбить тебя в себя, и ты прекрасно это знаешь. Я не хотел ничего менять в моей жизни. Но недавно я принял решение. И теперь пути назад для меня нет. Я люблю тебя, слышишь? Очень люблю. И я с Таней разведусь, потому, что хочу быть рядом с тобой всегда.

- Матвей, я…. – София хотела ответить что-нибудь на его признание, но он не дал ей говорить. Он жадно впился в ее губы, и долго целовал ее, пока она не забыла, о чем вообще хотела сказать. Было ли это на самом деле так важно, и хотела ли она на самом деле чего-нибудь, кроме его поцелуев.

Очень скоро девушка поняла, что да, хотела. И судя по тому, что на ней оставалось все меньше одежды, это «что-нибудь» не замедлит себя ждать.

Его прикосновения к ее коже заставляли девушку испытывать давно забытые чувства. Ласковые слова, которые он ей говорил, просто звук его голоса, вкус его поцелуев будили в ней возбуждение. Заставляли забыть обо всем на свете, кроме той страсти, что владела ей сейчас.

Матвей за много лет успел забыть радость обладания любимой женщиной. Когда это не просто секс, нужный только для удовлетворения собственных потребностей. Или супружеский долг по отношению к красивой и сексуальной женщине, лежащей рядом в постели.

Он забыл, как кружится голова от счастья, и дыхание одно на двоих, и мир сужается до размера ее глаз. И звуки наслаждения, что слетают с ее губ – самые сладостные звуки в мире. И запах ее кожи – аромат способный свести с ума.

Как он мог столько времени жить без всего этого? Жить без нее, без Софии? Без его любви к ней. Без ее сладких поцелуев….

Теперь она принадлежит ему вся без остатка и навсегда.

*

Утром мужчина проснулся рано. Любимая еще спала. Ее головка покоилась на его груди. Она была такая милая, как маленький ребенок, чьи сновидения не омрачают дневные заботы и муки совести. Матвей поцеловал ее лоб, и она слегка нахмурила свои бровки, а потом поуютнее устроилась в его руках и продолжила свой сон. Он пропустил ее шелковистые волосы между своими пальцами. Они были такими густыми и сильными, словно живыми. Удивительными. Удивительная девушка.

Зазвонил сотовый. Матвей нахмурился, увидев, что звонит его отец и отключил телефон. Сегодня у него выходной. А завтра ему нужно отвезти в суд бумаги на развод. Он прекрасно понимал, что развестись с Таней миром ему не удастся.

- Кто звонил? - Он услышал сонный голос Софии.

- Отец.

- Что сказал?

- Я не ответил на его звонок. – Он наклонился к ее губам и поцеловал их. – Как спалось?

- Прекрасно просто, а тебе?

- И мне.

София приподнялась на локтях и осмотрелась. Она слегка щурила глаза спросоня. Потом она села на кровати и зевнула. Ее волосы заструились по обнаженной спине, рассыпались по плечам. И Матвей совершенно точно понял, что без этой картины, без этой девушки в его кровати, не должно начинаться ни одно его утро теперь. Но сначала стоит урегулировать некоторые проблемы.

Наверное, стоит все же поехать в клинику. Его пациенты ведь не виноваты в его личных неприятностях.

Матвей завез Софию домой. Долго целовал ее у подъезда. Даже хотел на все плюнуть и уехать с ней куда-нибудь. Но девушка отправила его на работу, сказав, что чем быстрее он разберется со своими делами, тем будет лучше для него же самого.

Глава 11

Дома Софию встретила тишина. Родители уехали на дачу еще два дня назад. Они оба были в отпуске, и теперь их можно было ожидать не раньше, чем недели через две. Раньше они без крайней нужды в город не вернутся.

Девушка приняла душ, и прилегла на диване в гостиной, бесцельно глядя в потолок. Она думала о событиях вчерашнего вечера и ночи. Конечно, она думала о том, что однажды ей придется встретиться с женой Матвея. Но она никак не ожидала увидеть ее вчера. Она узнала ее, ведь они виделись в то утро, когда она забрала свою выписку. София задумалась о возможных причинах разлада Матвея с женой. А в том, что она тут ни при чем девушка была совершенно уверена.

Вчера Таня показала свой скверный характер не только ей, но и немногочисленным гостям ресторана. Софка чувствовала себя так, словно поведение девушки опозорило и ее саму. Если такие концерты она закатывала регулярно, не удивительно, что у них с Матвеем все так вышло. На мужчину София не была зла. А в чем собственно он был виноват? В том, что не признался ей сразу? Но ведь у них до вчерашней ночи ничего не было и….

Девушка вспомнила о проведенной с ним ночи и вскинула ладони к вспыхнувшим щекам. Он был таким нежным и страстным и любящим…. Она чувствовала себя любимой. Она чувствовала себя с ним самой лучшей и самой красивой.

Интересно, как он там сейчас?

*

Матвей в этот момент сидел в кресле в кабинете отца и выслушивал град упреков. И то, что он опозорил семью, что отец теперь не сможет смотреть Степану Григорьевичу в глаза, что он предал женщину, с которой прожил в законном браке почти десять лет, что отец никогда не думал, что вырастит сына настолько легкомысленным.

- Папа, я с Таней развожусь. Завтра мой адвокат привезет бумаги в суд.

- Ты с ума сошел, Матвей! Ради чего ты это делаешь? Ради нездоровой девушки?

- Она здорова, уж я-то могу за это ручаться, сам лечил.

- Матвей, ты не должен так поступать.

- Почему, папа? То же самое ты мне говорил много лет назад, когда увез меня от Иры, помнишь? Тогда я послушал тебя. И что? Я ни дня не был счастлив с Таней так, как я был счастлив с ней то недолгое время, что мы были вместе.

- Ты мне мстишь за это что ли?

- Нет. Просто я полюбил Софию и больше не собираюсь ничем жертвовать ради вашего общего дела, которое у меня уже в печенках сидит. Если тебе это так надо, женись на Тане сам, ясно.

- Ну, - позади раздался голос Танинного отца, - раз наше дело так тебе надоело, вместе с моей любимой дочерью, кстати, можешь быть свободен, Матвей. И собирайся побыстрее, потому, что у меня сильно чешутся кулаки на твою физиономию. Ты уволен.

- Ради Бога. – Мужчина поднялся с кресла. – Счастливо оставаться.

*

Через два месяца Матвей развелся с Таней, не смотря на сопротивление с ее стороны. Татьяна видимо пересмотрела сериалов и решила, что если она будет против развода, то это может на что-то повлиять. Увы, ее постигло разочарование.

После развода, Матвей познакомился с родителями Софии и увез ее жить на свою квартиру. Он устроился работать в обычную психиатрическую больницу и параллельно вел частную практику. С родными мужчина не общался. Да это его и не сильно волновало. Его София была с ним, их счастью больше никто не мешал, и это было главным.

София тоже была довольна жизнью: она, наконец, переехала от родителей, рядом был любимый мужчина, который ее обожал, был дом, в котором она создавала уют. Все было просто прекрасно.

Осенью девушка поступила на заочное отделение института, из которого ее когда-то отчислили, и после зимней сессии планировала устроиться на работу. После нескольких лет, которые она провела дома, ей было немного непривычно в институте, но девушка решила, что в этот раз она обязательно его закончит. Поэтому она старательно посещала все занятия, которых, кстати, и так было совсем мало, по сравнению с очным отделением. У нее появились новые подруги и друзья. А вот дома почему-то появились проблемы. Матвей, кажется, начал ревновать ее. Ему не нравилось, что у Софии появилась другая сторона жизни, в которой его не было, и на которую он не мог повлиять. Девушка смеялась над ним и предлагала поступить в ее группу, чтоб он и там продолжал ее контролировать.

Вообще-то его ревность Софку не напрягала. Саша, например, ее вообще не ревновал, потому, что ему было на нее наплевать. Так что, следуя древней мудрости – ревнует, значит любит. В остальном он не менялся и все так же сильно ее любил. В этом девушка была совершенно уверена.

Первый конфликт случился на Новый Год. Матвей и София отмечали праздник в каком-то ресторане, и там какой-то незнакомый парень пригласил девушку потанцевать. Она посмотрела на своего мужчину, ожидая его реакции. Матвей пожал плечами, мол, делай что хочешь. София согласилась. Этот парень потом приглашал ее еще несколько раз. Матвей молчал и мрачнел. А когда они вернулись домой, он принялся ей высказывать, как неприятно ему было видеть ее с другим.

- Но, Матвей, ты же не был против.

- Сначала не был, но увидев….

- Ну, так надо было просто мне сказать, а не сидеть и не заводиться.

- А ты сама не могла догадаться?

- По-моему в нашей семье хватит одного психолога, умеющего разгадывать настроения, скрытые мысли и желания.

- Мне было неприятно.

- Но это ведь просто танец. Что такого?

- А зачем он пытался тебе руки на попу положить?

- Матвей, ты пьян?

- Я может и пьян, но я вовсе не слепой!

- Ты уверен? Я что-то никаких рук на попе не припомню. Тебе примерещилось.

- Ты моя, София, только моя!

- Я разве с тобой спорю, Матюш? Ты чего завелся?

- С того и завелся, что не могу, когда кто-то прикасается к тебе…. Иди сюда.

- Зачем?

- Иди…. – он притянул девушку к себе за руку и принялся целовать ее.

Матвей попытался снять с нее платье и, судя по раздавшемуся треску, порвал его. София не пыталась сопротивляться. Честно говоря, подобная его ярость немного напугала и с другой стороны, завела ее. Он занимался сексом с ней грубо, словно подчиняя себе и кому-то доказывая (может себе, может ей, может тому парню, она даже не потрудилась запомнить его имя), что она только его.

Самое странное, что девушке это понравилось. Не всегда же все должно происходить по одному сценарию. А такие вспышки страсти, пусть даже вызванные ревностью, очень разнообразили их половую жизнь.

- Прости за платье, - он снова нежно поцеловал ее в щеку, обнял и прижал к себе, - сам не знаю, что на меня нашло.

- Дело не в платье, Матвей. Это просто вещь. Но тебе все же нужно держать себя в руках. Твоя ревность…. Не всегда дело можно будет поправить, так как сегодня.

- София, я тебя люблю и очень боюсь потерять.

- Разве я давала тебе повод этого бояться?

- Нет. Но ты постоянно уходишь в институт и там у тебя новые знакомые. Мужчины….

- Ну и что? Я еще на работу собираюсь пойти.

- Я, честно говоря, против.

- Если я опять буду целыми днями сидеть дома, мне в скором времени снова придется поехать лечиться к твоему папе. Ты это прекрасно понимаешь. Матвей, я твоя, я люблю только тебя. Я ни на кого не смотрю и мне никто не нужен кроме тебя. Прекрати сам себя доводить, ладно. Ты должен мне доверять. Ты же не можешь запереть меня.

- К сожалению, не могу.

- Матвей!

- Я шучу.

- Все, дорогой. С новым годом и спокойной ночи.

Глава 12

За время зимних каникул Софии так и не удалось устроиться на работу. Но девушка не сильно переживала по этому поводу. Чем меньше она искала эту самую работу, тем спокойнее был Матвей. Новогодних приступов ревности больше не повторялось, но все же он немного нервничал, когда Софка заикалась о той или иной вакансии. Она понимала, что ему удобнее, когда она сидит целыми днями дома, вырываясь, раз в неделю в институт.

В конце января Матвей и София отметили годовщину знакомства. Они с Глебом и его женой Оксаной поехали в загородный дом отдыха и весело провели там время в течение двух выходных. С Глебом Матвей не прекратил общаться, не смотря на увольнение. Скорее даже их общение постепенно перерастало в дружбу. София радовалась за любимого, потому, что у него действительно было очень мало друзей. С Оксаной она сама тоже довольно быстро нашла общий язык. Это была общительная и добрая девушка, до ужаса влюбленная в своего мужа.

Глеб рассказывал, что после увольнения Матвея на его место Александр Николаевич так никого и не взял и вообще, он тяжело переживал ссору с сыном. Таня в клинике не появлялась ни разу, но ходят слухи, что она переживала недолго. На отношения между ее отцом и главврачом больницы их развод не повлиял.

Оксана призналась Софке, что они с мужем очень хотят ребенка и сейчас все свои силы направляют именно на этот полезный процесс. Затем девушка спросила, хотят ли детей она с Матвеем. София ответила, что они планируют заняться этим летом. До лета девушка все же надеялась куда-нибудь устроиться. Потом, после рождения ребенка первую работу найти гораздо тяжелее, а Матвей никак не хочет это понять.

Когда отдых закончился, девушки расстались подругами. Потом они часто встречались, ходили, друг к другу в гости, гуляли по магазинам. Пытались дружить семьями.

Наступила ранняя весна. Однажды утром София, проснувшись, увидела на подушке рядом букет первых тюльпанов. Они были такими красивыми, такими свежими…. Девушка поднялась с кровати, взяла букет, и пошла искать Матвея. Судя по звукам и запахам, он был на кухне и готовил завтрак. София начала удивляться. Обычно завтраки, обеды и ужины дома готовила она. Любимый будил ее рано, по ее же просьбе и пока он собирался на работу, она заботилась о том, чтоб его организм получал необходимые ему жиры-белки-углеводы, причем гармонично и вкусно приготовленные. Кстати готовить она научилась довольно быстро, было бы для кого стараться. Пока она жила дома, ничего кроме слегка подгоревшей яичницы создать не могла. А тут София старалась изо всех сил, чтоб каждый день удивлять Матвея шедеврами кулинарии. Вдохновение девушка черпала в глянцевых журналах.

Обняв букет и вдыхая терпкий запах цветов, София стояла, прислонившись к косяку и тихо улыбаясь, наблюдала, как мужчина что-то напевая, жарит гренки и складывает их на большую тарелку, застланную салфеткой, которая должна была впитать лишнее масло. На столе стояли вазочки с разными джемами и сгущенным молоком, лежали нарезанные фрукты.

- О! – Матвей повернулся и заметил ее. – Ты давно встала?

- Только что. А что за праздник?

- Ты что, забыла, восьмое марта же!

- Точно! Это мне? Спасибо! – Как ни странно, но София действительно умудрилась забыть об этом празднике. Несколько дней она готовилась к контрольной и телевизор вообще не включала. Так что все праздничные анонсы прошли мимо нее. И Матвей молчал как партизан.

София подошла к любимому, обняла и поцеловала его. Матвей в тот день не пошел на работу, и они провели его вместе.

*

Вслед за весной как водится, наступило лето. Матвей сидел в своем кабинете и думал о том, что подарить Софии на первую годовщину их отношений. Он все чаще думал о золотом колечке, которое будет красоваться на ее безымянном пальце. Но о свадьбе они еще не говорили, а колечко все же стоило подарить. На девушку постоянно обращали внимание мужчины. Он видел их похотливые взгляды каждый раз, когда они вместе куда-то выходили. Кольцо на том пальце, на котором носили чаще замужние женщины, чем свободные девушки, может быть, продемонстрирует хотя бы некоторым из них, что Софка несвободна. Глупо, конечно надеяться, но не ходить же следом за ней постоянно.

А тут еще она все чаще стала говорить о том, что ей знакомые подыскали одно местечко. Там платят, конечно, не огромные деньги, но все же. София говорила, что просто не может опять осесть дома. Она пойдет работать и у нее появится своя жизнь, там ей будет интереснее, чем дома с ним. Новые люди, новые знакомства, новые впечатления. Все это отдалит Софию от него. Он постоянно думал об этом и злился. Поэтому между ними все чаще начали вспыхивать ссоры. А ведь он просто очень ее любил. Больше всего на свете. Больше своей жизни. Неужели это так трудно было понять?

Матвей посмотрел на часы. У Софии уже закончились занятия в институте, а он обещал ее забрать. Мужчина сказал медсестре на посту, что пошел на обед и поехал к зданию ВУЗа, где училась любимая.

София в тот день сдала один из сложнейших зачетов, была рада и горда собой. Выходя на крыльцо института, она столкнулась с парнем из ее группы, Славой. Славка бы на три года ее моложе. Неудачно защитил диплом. Точнее вообще не смог его защитить. Год прятался от армии по друзьям, знакомым и дальним родственникам, а потом восстановился на заочное. И по какой-то причине восстановили его не на пятый курс, а на третий. Нашли кучу каких-то несданных зачетов, которые ему обещали проставить в ведомости, да видимо так и не проставили.

Слава, так же как и София учился в этой группе не с первого курса. Поэтому они быстро нашли общий язык как друзья по несчастью. Двое против двадцати человек знакомых уже два года. Они сидели вместе за партой, помогали друг другу на зачетах и экзаменах. Вобщем, считались друзьями.

- Сдала? – спросил он ее.

- Сдала! – девушка повисла у него на шее.

- Софка, ты молодец!

Он приподнял ее, а потом снова опустил на землю. Девушка увидела за его плечом машину Матвея, и резко отстранилась.

- Ты что? – Слава тоже повернулся туда, куда смотрела девушка. – Твой?

- Мой….

- А чего так испугалась-то. Ничего ж не было.

- Это для тебя не было. А для него…. Ревнивый жутко.

- Ревнует, значит любит.

- Да знаю, я. Ладно, пока.

София села в машину и подставила щеку для поцелуя, которого не последовало. Матвей, взвизгнув тормозами, рванул с места.

- Матвей, не порть покрышки.

- Что это за парень?

- Это мой друг с института.

- Ты ему нравишься.

- Ему нравится его девушка, с которой я кстати знакома. И она не занимается глупостями, типа ревности ко мне.

- И много у тебя подобных «друзей»?

- Всего один…. Я вообще не понимаю, почему должна перед тобой оправдываться. Я не сделала ничего такого, за что мне должно быть стыдно, Матвей. Меня, честно говоря, это все начинает бесить.

София надулась и замолчала. Матвей нашел ее руку и погладил пальчики.

- Прости меня, я дурак….

- Проехали.

*

София благополучно сдала сессию и решила отдохнуть на своей даче. Родители ее уехали в отпуск куда-то на Черное море и деревянное строение праздно пустовало. Слава Богу, родители не садили в огороде всякую культурную ерунду типа помидор, перцев и капусты. А то Софке пришлось бы каждый вечер ездить туда открывать-закрывать теплицы и поливать огурцы. Земельный участок был засажен ровной травкой (которую, кстати, наверное, не мешало бы подстричь), мамиными розами и плодово-ягодными деревьями и кустарниками, не требующими особого ухода.

На дачу София позвала свою подругу Ксюшку. Та недавно получила права и обрадовалась возможности получить бесценный опыт вождения на разных видах дороги: скоростной трассе, насыпной грунтовке и неровной сельской дороге среди полей.

Матвею София сказала прямо, что хочет отдохнуть от него и побыть наедине с подругой. Женские сплетни и тому подобное. Мужчина, на удивление легко согласился и сказал, что все прекрасно понимает. Ему тоже нужно о многом подумать. О своем поведении в том числе.

Матвей на самом деле не имел ничего против того, чтоб любимая на какое-то время уехала на дачу. Он должен ей доверять и не ревновать к каждому столбу. Он психотерапевт в конце-концов и прекрасно знает способы избавления от разных глупостей, возникающих в голове. Если он не будет давать Софке свободу, она рано или поздно устанет и от его сверхопеки, и от его ревности, и от его любви тоже.

А сейчас она радостно улыбнулась, обняла его, поцеловала, пообещала, что не задержится ни одного лишнего дня, и, шепнув, что любит, выскочила за дверь. Через минуту мужчина услышал сигналы Ксюшиного автомобиля.

*

- Значит, оставила своего доктора одного, Софка. Не боишься, что сведут со двора? Он у тебя красавчик.

- Он меня любит.

- А что тон такой?

- Иногда мне кажется, что он любит меня слишком сильно.

- София, в любви не бывает слишком.

- Это ты так думаешь.

- Так как он отреагировал.

- Знаешь, нормально. То есть не заподозрил в каких-то там тайных планах. И даже не спросил, какого пола и возраста мои соседи.

- А кто твои соседи, кстати? Я ведь девушка свободная….

- Я не знаю, Ксюш. Участок долгое время пустовал. Этой весной кто-то его прикупил. Поди, какая-нибудь пожилая семейная пара.

Девушки ехали по дороге. Неожиданно машина вильнула и Ксения, чертыхнувшись, съехала на обочину.

- Вот ведь!

- Что случилось, Ксень?

- Колесо проколола, черт.

- Так в чем проблема? Запаска же есть.

- Есть. Только я понятия не имею, как это делается…. Ну ничего. Сейчас нам кто-нибудь поможет, вылезай.

София не очень поняла подругу, но из машины все же вышла. Ксюша открыла багажник и вытащила знак, сообщающий проезжающим машинам, что они не просто так здесь остановились. София стояла у машины, облокотившись на закрытую дверь и разглядывая свои запылившиеся пальчики, торчащие из босоножек, хмурилась.

- Ну, и… - не поднимая глаз, она обратилась к подруге, - … кто же нам поможет.

В этот момент совсем рядом притормозил незнакомый автомобиль.

Глава 13

- Девчонки, - из машины вышли двое парней лет двадцати пяти, - что думаете, кто туда все это положил?

Один из парней заглянул в багажник и улыбнулся.

- Очень смешно. – Скривилась Ксюша.

- А что случилось-то? – спросил второй.

На головах у обоих были кепки-бейсболки, и поэтому они были похожи между собой. Софка отметила это и снова вернулась к созерцанию окружающей природы.

- Колесо прокололось.

- Прокололось? Само? Ну что ж, надо делать. Меня кстати Кириллом зовут, а это мой друг, Дмитрий.

- Ксения, - подруга улыбнулась парням, - а та, что до сих пор подпирает машину, это моя подруга, София.

- Что ж, Ксения, давай ключи, будем учить тебя менять колесо в экстренной ситуации и в относительной отдаленности от станции техобслуживания.

- Ключи…. У меня нет ключей. Они в багажник не влезли.

Парни прыснули от смеха.

- Дим, принеси ключи из моей машины.

София стояла и наблюдала, как Кирилл меняет колесо. На всякий случай, если они вдруг еще раз попадут в такую переделку, ей было бы полезно знать, как это делается. Кирилл откручивал и ровным рядком выкладывал гайки и проводил все остальные манипуляции. Иногда он бросал свои взгляды на стоящую рядом девушку, но она смотрела только на его руки в перчатках и пыталась запомнить, какими именно инструментами он пользовался. Дмитрий о чем-то болтал с Ксенией. Девушка смеялась и вовсю кокетничала с ним.

- Ну вот, - Кирилл встал и, стянув перчатки, отряхнул руки, - можете ехать дальше.

- Спасибо. – София, так и не одарив парней взглядом, села в машину. Ксения долго расточала благодарности за помощь, мило улыбалась и хлопала ресницами, но Дима телефон у нее так и не попросил. Ксюха-Ксюха! Софка улыбнулась над стараниями подруги найти себе вторую половину.

Ребята сели в свой внедорожник, стоящий на обочине перед их машиной, и уехали, поморгав на прощание аварийными сигналами.

- Ну ты и бука, София.

- О чем ты. О том, что я не флиртую напропалую, как ты? – девушка улыбнулась подруге.

- Ну, хоть бы и так. Твоего доктора все равно здесь нет.

- Это неважно. Я просто не понимаю смысл. Я Матвея люблю. Изменять ему не собираюсь, к чему тогда все это. Потом, знаешь, не отделаешься. А флирт, знаешь ли, затягивает. Мне это ни к чему.

- Уверена?

- Конечно. На все сто. Кстати, мы приехали.

- Я помню, мы же с мамой сюда когда-то часто приезжали.

Ксения зарулила во двор и заглушила машину. Девушки достали сумки из багажника, и зашли в прохладный дом.

*

Кирилл сидел на мансарде дачного домика, который его родители купили весной. Мама давно мечтала о даче. Тихие вечера на природе, под писк насекомых представлялись ей просто райским отдыхом. Сегодня он приехал сюда с другом, чтоб привести дом в порядок. На следующей неделе сюда переедут его мама и бабушка.

Громко топая по деревянной лестнице, на мансарду поднялся Дмитрий. Он принес пару бутылок пива и пачку сигарет. Сигареты он бросил на столик, одну бутылку протянул другу, вторую открыл сам.

- Да уж, - парень подошел к перилам балкона, - весело, ничего не скажешь. Ни клубов, ни интернета, ни кабельного.

- Не ной, Дим. Как будто жизнь в двадцать пять лет сосредоточена на всех только что тобой перечисленных благах.

- А ты чего заговорил как седой дедушка. Ты мне еще о философии жизни расскажи…. Слушай, в соседнем огороде, кажется знакомая машина. Вот только темно, никак цвет не разберу. Точно, это она, та самая машина, у которой мы сегодня меняли колесо!

- Мы? Ты хотел сказать, что я менял колесо, пока ты любезничал с ее хозяйкой.

- Ну ты… дело не в этом, а в том, что я у нее забыл попросить номер телефона, а она оказывается твоя соседка. Как удачно получилось.

- Ты уверен, что это та самая машина?

- Не уверен, темно, но очень похожа. Иди, посмотри.

Кирилл поднялся с плетеного кресла, в котором сидел и подошел к другу.

- Похоже действительно она.

Кирилл смотрел на машину и вдруг вспомнил молчаливую подругу Ксении, которая кроме приветствия и прощания не произнесла ничего за все то время, пока они болтали втроем. Странная девушка…. Но очень красивая.

*

- Ксенька, просыпайся. Мы идем на пляж!

- Что? – девушка потерла сонные глаза. – Ты иди, я догоню.

- Вставай. Прохладная вода живо приведет тебя в чувство.

София стояла у кровати подруги. Она уже была одета в яркий купальник. Волосы скручены в узелок, чтоб не мешали загорать и купаться.

Ксюша лениво выползла из под одеяла и поплелась приводить себя в порядок. Примерно через час девушки уже плескались в речке.

Накупавшись, София легла на плед загорать, а Ксюша осталась еще поплавать. Девушка лежала на спине, надев солнцезащитные очки и вставив в уши наушники-втулки. Солнце жарило, не зря она намазалась кремом. Вдруг она почувствовала, что солнце куда-то делось. Софка приподнялась на локтях и сняла очки. Прямо перед ней загораживая солнце, стоял какой-то парень.

- Привет! – в незнакомце девушка, наконец, узнала вчерашнего помощника. – Можно присесть?

София пожала плечами и села на один край пледа. Кирилл присел рядом. Его друг в этот момент с криком «Ксюха! Поберегись!», бросился в воду. Через несколько минут София услышала радостный не то смех, не то визг подруги.

- Вы что, за нами следите?

- Вчера Димка забыл попросить у Ксении номер телефона, вот и пришлось искать вас через спутник….

- А если серьезно.

- У нас дача за вашим забором.

- Серьезно? А я думала….

- Да, мы соседи. Для меня это было такой же неожиданностью, как и для тебя.

- Да уж….

София снова надела очки и легла. Кирилл лег рядом, облокотившись на локоть. Девушка чувствовала, что он смотрит на нее.

- А ты чего не купаешься?

- А ты?

- А ты знаешь, что отвечать вопросом на вопрос не вежливо.

- Извини. Я тебе мешаю?

- Ты на меня тень отбрасываешь.

- Нет.

Он замолчал. София тоже. Она постаралась не думать о том, что посторонний парень находится рядом и разглядывает ее. У Ксюши, похоже, налаживалось с Димой. Было бы не очень хорошо ссорится сейчас Кириллом. Тем более что она могла ему сказать? Не смотри на меня. Тогда зачем она надела этот купальник и вообще сюда в нем пришла.

В этот момент София почувствовала, как что-то прикоснулось к ней. Там, где под горлом ямка. И это что-то поползло вниз по ее груди (вернее между них), потом по животу…. Девушка резко села и сняла очки. Кирилл, улыбаясь, смотрел на нее. В своих пальцах он вертел сорванную травинку.

- Ты что делаешь!

В этот момент рядом с ней плюхнулась на плед мокрая и холодная Ксения.

- Я домой. – София встала и покидала в свою сумку очки и плейер. – Ксень, дорогу найдешь?

- Мы подскажем. – Ответил за девушку Дима.

*

«Да кто он такой! Как он посмел!» - думала София, нервно шагая из угла в угол по маленькой комнате. Она была зла. Очень зла на Кирилла.

Девушка нашла свой мобильник и позвонила Матвею.

- Привет, - она улыбнулась, услышав знакомый голос, - ну как ты?

- Скучаю по тебе. Тут так жарко и пыльно. А ты как?

- Я хорошо. Сегодня купалась и загорала. Я тоже скучаю. Я тебя люблю.

- А я тебя.

- Ну, пока. Позвони мне вечером, ладно.

София села в кресло. После разговора с Матвеем ее злость немного остыла. Через пару часов с речки вернулась Ксения.

Глава 14

- А ты чего убежала-то, Софка.

- Настроение испортилось.

- Понятно. А зря. Гляди, как я загорела.

- Ты не загорела, а сгорела. Серьезно, погляди.

София осторожно взяла подругу за локоть и подвела к зеркалу.

- К вечеру может подняться температура, будет болеть кожа, а потом ты благополучно облезешь. Вот так.

- Но я себя прекрасно чувствую.

- Это пока, Ксень, поверь мне.

- Ладно, меня сегодня Дима пригласил прогуляться по окрестностям после наступления темноты. Так что я, пожалуй, пойду, посплю.

Девушка ушла в спальню. София заглянула в холодильник. Вечером Ксюшке понадобится сметана. Сметаны не было. Тогда она решила прогуляться до небольшого магазинчика. Заодно можно еще и купить чего-нибудь к ужину…. Интересно, чем там дома питается Матвей. Поди, опять ест эти гадостные полуфабрикатные пельмени.

Девушка шла по дороге, когда с ней поравнялся внедорожник Кирилла.

- Садись, подвезу.

- Спасибо, мне не далеко.

- София, ты что обиделась?

- Слушай, ты вроде куда-то ехал, или мне показалось.

Девушка свернула с дороги на узкую тропинку. Позади она услышала, как из под колес сорвавшейся с места машины, посыпались камни. Все мужчины одинаковые, чуть что не по их, так надо с помощью своей машины демонстрировать раздражение.

Вечером у Ксении, как и говорила Софка, подскочила температура. Девушка лежала в кровати и жаловалась на боли во всем теле. София смазывала ее обожженную спину сметаной и ругала ее за легкомысленность.

Послышался тихий стук в дверь.

- Это Дима, - простонала Ксеня, - дай я встану.

- Лежи, я открою.

София открыла дверь. На пороге стоял Кирилл с охапкой пионов в руках.

- Тебе чего?

- София, - он протянул девушке цветы, - я был неправ сегодня. Прости меня. Давай мириться.

Он протянул ей ладонь. София поколебалась секунду-другую, и все же ответила на его рукопожатие. Парень повернул ее ручку и посмотрел на кольцо, которое Матвей надел на ее безымянный палец на годовщину.

- Ты замужем? Поэтому так психанула на пляже.

- Еще нет, но собираюсь. Я просто не люблю, когда малознакомые люди позволяют себе подобные шутки со мной.

- Я ведь извинился. Ты не хочешь прогуляться со мной?

- Кирилл, я ведь сказала, у меня есть жених, и я его очень люблю. И я не люблю его обманывать. Точнее я никогда этого не делала. Мы договорились, что он мне позвонит. Спросит, что я делаю, а что скажу? Гуляю с соседом? Едва ли он поймет. К тому же Ксенька умудрилась обгореть на солнце, и я не могу ее оставить одну.

- А она дома? Просто Дима собирался с ней встретиться сейчас.

- И кстати я уже здесь.

В открытую дверь вошел Дмитрий.

- Дим, - из комнаты послышался голос Ксюши, - проходи сюда.

- Извините, я вас оставлю…. – Он прошел мимо них в комнату, где была девушка.

- Придется все же нам их оставить. Не хочешь со мной гулять не надо. Но посидеть во дворе на качеле ты можешь? Если он позвонит так и скажешь, сижу во дворе и все.

- Ну, пошли.

София вышла из дома села на садовую качелю, стоящую на газоне. Кирилл присел рядом. Девушка повернулась и посмотрела на него. До этого она смотрела на него только мельком, и теперь позволила себе наконец внимательно рассмотреть парня.

Вчера ей показалось, что они с Димой похожи. Но, похоже, их сходство ограничивалось кепками. У Кирилла были растрепанные каштановые волосы и светло-карие глаза, цвета виски, как пелось в одной известной песне. Твердые линии лица и подбородка. Четко очерченные губы, на которых играла лукавая полуулыбка.

Парень был дерзким, прямым и уверенным в себе. Иногда он смотрел на нее так, словно знал о ней что-то личное. То, что она сама о себе не знала.

- Нравлюсь? – Кирилл заметил ее внимательный взгляд.

- Нет. – София улыбнулась.

- А ты мне да.

- Я сейчас уйду домой.

- Но это правда. Я понял, что тебе не нравиться, когда к тебе прикасается кто-то кроме твоего жениха. Я и не трогаю тебя, но говорить, что ты мне нравишься, я буду.

- Ну ты наглый, Кирилл.

- Это да…. Расскажи про жениха.

- Зачем?

- Ты предлагаешь помолчать? Давай поговорим о тебе. Так, где вы познакомились?

- В больнице. Он был моим лечащим врачом.

- Так он доктор. И в какой области специализируется?

- Он – психотерапевт.

- О-о! Ясно….

- Что тебе ясно?

- Все ясно.

- Я лежала не в дурдоме, понятно. У меня была депрессия, и я лечилась в дорогой частной клинике его отца.

- Так он у нас потомственный психиатр.

- Не у нас, а у меня.

- У тебя…. Хочешь вина?

- Вина? Не знаю…. Может быть.

Когда Кирилл вышел за деревянную калитку и направился к своему дому, у Софии зазвонил телефон. Звонил Матвей. Девушка моля Бога в душе, чтоб из домика не вышел Дима и тем более, чтоб Кирилл не вернулся раньше времени, ответила на звонок.

- Привет. – Голос Матвея был каким-то усталым и грустным. – Вот звоню пожелать спокойной ночи. Как дела?

- У меня нормально. Ксюшка обгорела на солнце. Лежит, страдает. Я сижу во дворе. Готовлюсь ко сну.

- Ты….одна?

- Да. – Она ведь именно в этот момент была действительно одна. – А ты?

- А я тут с девчонками веселюсь. Их пятеро, а я один. Вот и думаю, как управлюсь.

- Орешков поешь. Ты же доктор, знаешь, какую таблеточку выпить.

- Ну ладно, тогда я пошел. Спокойной ночи.

- И тебе…. Люблю тебя.

София отключила телефон и улыбнулась. Раз он шутит, значит, не злится, и это уже хорошо. Им действительно нужно иногда отдыхать друг от друга.

- Твой доктор звонил?

Девушка повернулась. Позади нее стоял Кирилл с бутылкой вина в одной руке и двумя бокалами в другой.

- Тебе-то что.

- Да собственно ничего. Ну, - он протянул ей один наполненный бокал, - и когда свадьба?

- Мы еще не назначали дату. Наверное, осенью….или ранней весной.

- Ясно. Не торопитесь, значит.

- А куда торопиться? Может, хватит разбирать мою личную жизнь. Мне этого с Матвеем хватает. К тому же я почти пять месяцев только этим и занималась. Все. Больше не хочу. Если тебе так хочется поболтать, рассказывай о себе.

- А тебе это интересно?

- Я просто не знаю, о чем с тобой еще разговаривать. Ну, хочешь, поговорим о погоде?

- Ладно. Расскажу о себе. Как ты уже знаешь, зовут меня Кирилл. Мне двадцать пять лет. Мой отец директор строительной фирмы. Я работаю у него. Причем не думай, никаких высоких должностей я в отцовской фирме не занимаю. И спрашивает он с меня, как с обычного подчиненного, если не больше. Мама захотела дачу. Причем мы ей предлагали всякие элитные дачные общества, в том числе, там, где дачи у всех ее подружек, но она почему-то захотела сюда. Сам я вообще против дачного отдыха.

- Здесь не так уж плохо. Это знаешь, не самое худшее место в пригороде.

- Не в этом суть. Дальше. Я еще не женат и даже девушки у меня нет.

- Мне все равно.

- Ну и что…. – Парень на некоторое время замолчал. – Твоему жениху повезло.

- Это ты к чему? И с чего ты вообще это взял. Может быть я редкостная стерва? Может быть, я выхожу за него из-за каких-то материальных благ? Ты же меня совсем не знаешь.

- Ты не стерва. Если бы ты была такой, как говоришь, мы бы уже давно с тобой занимались чем-нибудь более приятным, чем пустые разговоры. Я знаю, встречал таких. Минут двадцать набивают себе цену, типа «жених, жених», а потом сами же тянут в койку. А ты даже простой флирт не поддерживаешь. Хотя он тебя ни к чему не обязывает…. И почему я не психотерапевт?

- Пойдем, посмотрим, что там делает твой друг с моей подругой, и вам ребята, наверное, уже пора спать.

- Пойдем.

София вошла в комнату, где были Ксеня и Дима, и увидела, что парень сидит на кровати, прислонившись спиной к изголовью, а Ксюшка спит, положив свою голову ему на колени.

- Какая прелесть. – Следом вошел Кирилл. – Пошли, дружище, нам спать пора.

Он стрельнул глазами на Софку и, развернувшись, вышел.

Глава 15

Матвей лежал в своей постели и пытался уснуть. Но закрывая глаза он постоянно представлял себе, как София лежит на пляже в своем открытом купальнике и все пялятся на нее.

Мужчина открыл глаза, лег на спину, расслабился и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Он не понимал, что с ним происходит. Он никогда и ни к кому не испытывал такой мучительной ревности. Его бесило даже не то, что Софка может кем-то увлечься, но и то, что она привлекает внимание. То, что кто-то смотрит на нее, желает ее, мечтает о ней.

Все же он правильно сделал, что отпустил ее на дачу. Она каждый день звонит, говорит, что скучает. Если бы она его не любила, не звонила бы так часто. А если она его любит, значит, его ревность не имеет никакого смысла.

Относительно успокоив себя такими мыслями, Матвей уснул.

*

На следующий день Ксения чувствовала себя гораздо лучше, хотя ее кожа все еще была розового цвета. Девушка проснулась рано и пребывала в отличном настроении. Она разбудила подругу и позвала ее завтракать на открытую веранду.

- Ты чего такая довольная. – Спросила ее София. Сама она спала плохо. Ей снилась всякая ерунда, кровать казалась жутко неудобной и она никак не могла найти удобное положение.

- Дима вчера меня поцеловал. Кажется, я его люблю.

- Быстрая ты, два дня знакомы и уже люблю.

- А чего тянуть? Он позвал меня провести день на речке….

- Опять на речке?!

- Я не буду загорать! Буду сидеть в теньке и даже в воду не полезу. Пойдем с нами.

- Нет. Я, пожалуй, побуду одна, подумаю и приготовлю обед.

- Тебе помощь не нужна?

- Нет, Ксюш, я справлюсь.

- Правда? – Девушка посмотрела на часы. – Ну, тогда я пойду собираться. Дима скоро придет.

Проводив подругу, девушка занялась обедом. Она решила приготовить овощной салатик и запечь в духовке мясо с картошкой и сыром. София улыбнулась, подумав, что она опять идет против принципов раздельного питания, проповедуемых ее матерью. Мама, сколько девушка помнила, постоянно сидела на различных диетах, и чтоб ей одной было не скучно, садила на эти же диеты и ее с отцом. Бедная мамуля, сколько всего вкусного она пропустила за это время.

Она, задумавшись, строгала овощи для салата на открытой веранде, когда заметила, что шагая между грядок ленивой походкой, к ней улыбаясь, приближается Кирилл. Так как калитка была с другой стороны, девушка предположила, что он просто напросто перемахнул через забор. На него это было похоже. И что он интересно тут опять забыл?

- Привет. – Он вошел на веранду и сел за стол напротив Софии.

- Какими ветрами?

- Твоя подруга похитила моего друга.

- Они на речке, можешь присоединиться к ним.

- Очень весело быть третьим лишним. Что мне там делать? Смотреть, как они лобзаются, что ли?

София засмеялась. Она по этой же самой причине сегодня осталась дома.

- А я-то здесь при чем?

- А что мне, весь день сидеть одному. Я здесь кроме тебя никого не знаю. К тому же это твоя Ксения лишила меня компаньона.

- Все причины перечислил?

- Нет…. Честно говоря, у меня от лапши быстрого приготовления уже, наверное, скоро язва откроется. Хотел на обед напроситься. Добрая душа, не дай соседу умереть голодной смертью.

Девушка снова засмеялась. Он был такой забавный. Похоже, у него сегодня было хорошее настроение, и он заражал им окружающих.

- Что ж, - она притворно вздохнула, - куда ж от вас денешься? Садись чистить картошку тогда. В армии был?

- Нет.

- Жаль, тогда б с этим не было проблем.

- Обидеть хочешь? Я умею чистить картошку.

- Это просто прекрасно. Можешь продемонстрировать свои умения.

Она поставила перед ним тазик с картофелем, кастрюлю с чистой водой и протянула маленький ножик.

Так, подшучивая друг над другом, они вместе приготовили обед, и теперь сидели на веранде, ждали Ксению с Димой.

- А у тебя неплохо получается готовить, ты знаешь об этом?

- А у меня вообще все неплохо получается.

- Хвастун.

София сидела, положив руку на стол, и смотрела в ту сторону, откуда должны были с минуты на минуту появиться Ксюша с Димой. Вдруг она почувствовала, как что-то осторожно прикоснулось к ее пальцам. Она посмотрела на свою руку. Ее осторожно касались пальцы Кирилла. Он нежно гладил ее пальчики подушечками своих. Девушка посмотрела на его руку, потом вскинула свои глаза на него и наткнулась на его взгляд. Ей показалось, что он смотрит куда-то внутрь ее.

Кирилл продолжал гладить ее руку и от его легких прикосновений, в груди ее разгорался огонь и растекался по венам, заставляя ее щеки краснеть, а сердце бешено биться. София отдернула руку и спрятала ее под стол. Кирилл молчал и так же смотрел на нее, только теперь он еще и улыбался своей хитрой улыбкой.

- Ты сказал, что не будешь трогать меня.

- А разве я трогаю, София? Хочешь, я покажу, как трогают, чтоб ты сравнила?

- Нет, не стоит.

Скрипнула калитка. Ксюшка, наконец, вернулась. Она улыбалась и о чем-то рассказывала, обнимающему ее за плечо Дмитрию.

Той ночью Софии приснился странный сон. Ей снилось, что она занимается любовью с Кириллом. И в этом сне она была абсолютно счастлива. Не было мыслей о Матвее, его словно вообще не было. Только Кирилл и она. И в этом сне она точно знала, что любила его.

Проснувшись среди ночи, девушка почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она задыхалась. Щеки ее горели, она дрожала, словно ее знобило.

София набросила на плечи одеяло и вышла во двор на качелю. Было тихо и темно. Ночь была безлунной. Где-то пели ночные птицы и стрекотали цикады. Было тепло. Она подтянула колени к подбородку и поплотнее закуталась в одеяло. Ей не было холодно, просто, когда она вспоминала о своем сне, ее снова бросало в дрожь.

Девушка посмотрела на дом Кирилла. Ни в одном окне она не видела света. Дом стоял окутанный темнотой, словно там вообще никого не было. Словно он был нежилым. Однако София ясно чувствовала чье-то присутствие рядом. Она не могла это объяснить, просто чувствовала, что не одна здесь этой темной ночью. Ей стало жутко и немного страшно. Девушка подхватила одеяло и вернулась в дом, заперев дверь.

Неужели опять начинается! Нужно завтра позвонить Матвею.

*

Кирилл, увидев, что фигура, закутанная в светлое покрывало исчезла в доме, достал сигарету и закурил. Этой ночью ему не спалось. Он ушел домой рано – Дима с Ксенией ушли вдвоем гулять, София, сославшись на головную боль, ушла спать.

София…. Это точно была она. Но что разбудило ее среди ночи? Что за сон ей приснился? О чем она думала сидя ночью на улице? И почему так поспешно убежала обратно?

Кирилл пользовался успехом у женщин, и он прекрасно об этом знал. Причем женщины эти были совершенно разного возраста. Он пятнадцатилетних девчонок, до сорокалетних дам. Но Софка так упорно сопротивлялась его чарам, что вызвала в нем принципиальный интерес.

Причем, парень чувствовал, что сопротивляется девушка не только ему, но и себе самой. Он помнил, как вспыхнули ее щеки, когда он слегка прикоснулся к ее руке. А что было бы, если бы он взял ее за руку и прошелся губами по ее ладошке к запястью? Или прикоснулся к ее нежной шейке.

Кирилл пошел спать, стараясь больше не думать о Софии и о том, как она лежит сейчас в темноте своей спальни в прозрачном неглиже, или без него. Он все равно своего добьется. Всегда добивался, и теперь не отступит. И наличие некого Матвея его ни капли не смущало. Даже наоборот, если у Софии есть жених, значит потом, она не будет доставать его звонками, смс-ками и прочим.

Глава 16

Утром София позвонила Матвею и пожаловалась на бессонницу и ночные страхи. Матвей выслушал ее, спросил, что было днем. Не пугал ли ее кто-нибудь. Не появились ли у нее опять те гнетущие мысли, что тревожили ее полтора года назад. Потом он подытожил, что скорее всего проснулась ночью она из-за духоты, а испугала ее всего лишь слишком темная ночь. Это нормально и пока о возвращении депрессии ничего не говорит. Но он все же пообещал ей купить курс антидепрессантов, для профилактики. Еще он спросил, не хочет ли она вернуться домой. София конечно уже чувствовала, что нужно возвращаться, но не хотела портить Ксюшке жизнь. Подруга уже рассказала ухажеру, что пробудет здесь до воскресенья. А был всего лишь четверг. Поэтому она сказала Матвею, что еще здесь побудет, но в случае чего сразу же приедет домой.

Поговорив с ним, София вернулась в кровать и когда к ней зашла Ксеня, она соврала ей, что у нее сильно болит голова (а голова на самом деле немного побаливала из-за недосыпания), и попросила ее в течение дня никому не беспокоить.

Подруга пожала плечами и ушла. Чуть позже девушка услышала, что пришел Кирилл и спрашивает о ней. При звуке его голоса, на Софию нахлынули все те чувства, что она испытала проснувшись. Она не хотела, чтоб он видел ее в таком состоянии, она же просто не сможет нормально с ним общаться. Сейчас у нее было такое чувство, будто все, что ей приснилось ночью, было правдой. Похоже, сейчас она по-настоящему сходит с ума.

София вскочила с кровати и закрыла дверь спальни на замок. С этого хама станется вломиться в ее комнату без разрешения. Она была права, скоро за дверью раздались шаги, а потом стук. Потом раздался голос Ксюши.

- Кирилл, я же сказала, у нее болит голова и она спит.

- Я просто хочу дать ей таблетку вот и все. София! Открой, пожалуйста!

Девушка спряталась под одеяло с головой и ничего не ответила. Кирилл ушел. Потом в дверь постучала Ксюша и сказала, что тоже уходит. Подруге София тоже ничего не ответила.

Она пряталась в комнате до вечера. Когда Ксюша вернулась, Софка заперла дверь.

- Да что с тобой сегодня? Ты кого-то боишься?

Да, она боялась. Ужасно боялась себя.

На следующий день София встала с кровати с твердым намерением противостоять ухаживаниям Кирилла. Точнее, вообще никак на них не реагировать. Тогда ему это надоест и он от нее отстанет.

София вышла из дома на улицу. Был прекрасный солнечный денек. Подруги дома не было, наверное, опять с Димой на речке. Девушка позавтракала и сидела на веранде, бездельничала. Может тоже прогуляться до речки, искупаться. Вода, наверное, чудная.

- Попалась! – На веранду заскочил Кирилл. И как ему удалось так тихо подкрасться к ней.

София встала с кресла.

- Кирилл, может, хватит приходить сюда, как к себе домой?

- Может быть. Пойдем тогда ко мне.

- Еще чего!

- А я тебе скажу чего. – Он медленно приближался к ней. Такой уверенный в своей неотразимости. В одних только пестрых шортах, болтающихся на его бедрах. – Ты чего спряталась вчера? Боишься меня?

- Вот еще. – Девушка выставила вперед вытянутую руку. – Не приближайся, Кирилл. Это – мое личное пространство. Не смей его нарушать.

- А то что? – он уже подошел так близко, что ладонь Софии касалась его груди. Девушка отступила на шаг, все еще держа руку перед собой. – Что, София?

Она отступила еще на шаг, она не хотела касаться его. Ее спина уперлась в стену дома. Дальше отступать было некуда. А Кирилл был все ближе. Он уперся в стену ладонями, поймав девушку в кольцо своих рук.

- Отойди от меня, слышишь. Мы договаривались, и ты сказал…. – Она точно говорила что-то не то. София чувствовала себя перед ним совершенно беспомощной.

- А я тебя и не трогаю. – Он был так близко. Девушка чувствовала тепло его тела и запах его кожи. Она видела рядом его ухмыляющиеся губы. Она чувствовала, что у нее дрожат и слабеют ноги. Что происходит? Что он с ней вытворяет?

София резко толкнула его в грудь и отошла на безопасное расстояние. Кирилл не перестал улыбаться.

- Уходи.

- Вечером увидимся….

- Вот еще.

- ….может быть, сходим на речку. Вечером вода еще теплее, чем днем. Я зайду.

Он ушел. Надо было бежать отсюда. Потому что долго сопротивляться такому напору она не сможет.

Когда Ксюша пришла с речки, София попросила подругу увезти ее домой. Но та взмолилась просто об обещанных ей двух днях. Через несколько минут уговоров Ксеня согласилась уехать в воскресенье утром. Как можно раньше.

Вечером София позвонила Матвею. Ей просто необходимо было слышать его голос. Она попросила его приехать, но у него было много работы.

- Я тоже скучаю по тебе, любимая. Приезжай скорее, ладно.

- Пока, Матюш, целую тебя крепко-крепко.

Она отключила телефон и посмотрела в вечернее небо на горизонте. Разговор с Матвеем не помог ей забыть ту сладкую истому, которая охватывала ее всякий раз, когда она видела Кирилла. Да, он будил в ней какие-то дикие, первобытные чувства. Но она никогда не познает его ласк и вкуса его поцелуев. Потому, что это сломает ее жизнь.

*

Кирилл с балкона смотрел на Софию. Девушка облокотилась на один из столбов веранды, прижимала к губам сотовый и мечтательно улыбалась, глядя куда-то вдаль. Его в тени мансарды она не замечала, хотя между домами было не такое уж и большое расстояние.

Ему стало немного грустно. Найдет ли он когда-нибудь такую девушку. Такую красивую как эта. Которая будет даже на расстоянии любить его и хранить верность. Но София скоро сдастся. Это неизбежно. И тогда он может быть, наконец, перестанет чувствовать это непреодолимое влечение к ней. Ведь он получит от нее все, что его интересует в девушках.

Тем временем, он видел как Ксения с Димой, которые практически не расставались в последние дни, а с ними и Софка, сели в машину и поехали, судя по всему, на речку. Интересно, чем София так запугала Диму, что он даже не сказал ему об их планах?

Парень вышел из дома и не торопясь пошел на речку пешком.

*

София плавала одна. Подруга с Димой уплыли на один из маленьких островков, которыми было богато русло реки в этом месте. Там была одна заводь с песчаным пляжем. Девушка не хотела им мешать.

На высокой дамбе она увидела Кирилла. Что ж, она не сомневалась, что сбежать от него не получится, но так надоело сидеть взаперти. К тому же она действительно очень хотела искупаться.

София сделала вид, что не заметила его, и моля Бога, чтоб он ее тоже не заметил в наступающих сумерках, не спеша, чтоб это не было похоже на бегство, поплыла на противоположный берег. Все равно, даже если она попытается плыть быстро, он в два гребка догонит ее. А так, может быть и не обратит внимания.

Она уже заплыла за середину реки, когда позади раздался громкий всплеск. Девушка набрала в легкие побольше воздуха, и пока он не вынырнул, поглубже нырнула сама. Глупый маневр, конечно, но Софка просто не знала, что ей еще делать. Она плыла под водой так долго, как только позволял ее объем легких. А он был невелик, и скоро ей пришлось вынырнуть. Берег был совсем рядом. Осталось совсем чуть-чуть. Если б она поплыла туда раньше, успела бы скрыться в зарослях прибрежного ивняка. А в нескольких метрах выше по течению был мост через речку. А там она без проблем и незамеченной вернулась бы домой. И то, что ей пришлось бы сделать огромный крюк, было вовсе не важно.

Но теперь уже поздно об этом думать, потому, что выбраться на берег раньше Кирилла она не успеет. Потому что он уже стоял там, на камнях и, скрестив руки на груди, смотрел на нее.

София выросла на этой реке. Она знала место, в котором купалась с раннего детства лучше, чем свои пять пальцев. Река была небольшой, но все же иногда здесь тонули люди. И хоть девушка часто переплывала ее, она знала, что ей обязательно требуется передышка. Потому, что сил на обратную дорогу у нее может не хватить. И даже после отдыха она приплывала обратно на последнем издыхании. Совершенно выбившейся из сил.

Но сейчас она, даже не успев ступить ногой на каменистое дно, развернулась и поплыла обратно. Она так раньше никогда не делала, но это не значило, что сегодня она не доплывет.

– София! – раздался позади голос Кирилла. – С ума сошла! Вернись, глупая!

Он бросился в воду за ней и, обхватив рукой ее талию, второй принялся грести к берегу. Девушка не сопротивлялась. Сил бороться с ним, с собой, с рекой уже не было совсем.

Глава 17

- Неужели я тебе так неприятен, что ты готова утонуть, но не приближаться ко мне ближе, чем на расстояние пушечного выстрела.

- Я бы не утонула. Здесь негде тонуть.

- Ага! Ты себе даже не представляешь, София, сколько сюрпризов таит в себе река. Любая, даже такая безобидная на первый взгляд как эта.

- Где ты научился так хорошо плавать?

- В детстве и юности занимался плаванием. Потом ходил на какие-то курсы спасения на воде.

- Зачем?

- Хотел подработать спасателем на каком-нибудь морском курорте. Ну что отдохнула?

Девушка кивнула в ответ.

- Тогда поплыли обратно. Ты не бойся, я тебя подстрахую. Буду плыть рядом.

- Я не боюсь.

София поднялась с усыпанного камнями разной величины берега и пошла к воде.

Когда они вышли на берег, друзья уже ждали их, чтоб вернуться домой. София села в машину и почувствовала, как на нее навалилась усталость. Наверное, сегодня она уснет, как только коснется головой подушки.

Когда они приехали домой, София извинилась, сказала, что очень устала, и ушла спать. Перед сном она долго болтала по телефону с Матвеем, заперев предварительно дверь своей комнаты от вторжений.

В субботу она проснулась рано. В чистом небе уже сияло яркое солнце. Девушка расстелила на газоне плед и легла позагорать. Ксения еще спала. Наверное, опять полуночничала с Димкой. Вообще-то Дима Софке нравился. В смысле парня подруги. Он был совсем не таким, как Кирилл. В нем не было той чрезмерной уверенности в себе, чувства превосходства над другими.

- София, - услышала она рядом знакомый тихий голос. Только сегодня он звучал как-то по-другому. Без иронии, что ли. – Можно я присяду?

Девушка посмотрела на стоящего рядом с ней Кирилла.

- Если я скажу «нет», ты же все равно сядешь?

- Да.

София, молча, пожала плечами. Кирилл понял этот жест как согласие и присел рядом.

- Дима сказал, что вы завтра уезжаете. Может, посидим вместе вечером. Выпьем вина, пообщаемся. Я не буду тебя тревожить, честно. Обещаю.

- Обещаешь? И никаких намеков, предложений и вторжений в личное пространство?

- Честно. Обещаю.

- Ну, хорошо. Где?

- Где хочешь.

- Я к тебе все равно не пойду.

- Я сам могу прийти.

- Ладно, договорились.

- Тогда, пока. До вечера.

Кирилл ушел, а София продолжила загорать. Она думала, почему он вдруг сменил метод обольщения. Стал таким вежливым и послушным. В принципе ей было все равно. Она ему ни за что не поддастся. Какие бы чувства он в ней не вызывал.

*

Кирилл пришел с наступлением темноты. Ночь, лучшее время для любви. Почти в одно время с ним в калитку зашли Ксюша с его другом. Похоже, Димка пропал. Он уже неделю никуда он этой смешной девчонки с веснушками не отходит. Хотя лично Кирилл ничего особенного в ней не видел. Рыженькая, маленькая, она была веселой и взрывной. Наверное, все рыжие такие. Конечно, она была довольно милой. Но Дима смотрел на нее влюбленными глазами, словно она была невероятно красива, и он просто не мог отвести от нее глаз.

- Привет, - Ксения кивнула ему и зашла в дом. Кирилл с Димой присели на садовую качелю.

- Что, Кир, решил не мытьем так катаньем добиться своего.

- Я своего всегда добиваюсь, ты же знаешь. А что, какие-то проблемы?

- София подруга моей девушки…

- У тебя есть девушка? – Кирилл удивленно приподнял брови. – Давно?

- Не ерничай. Да теперь есть. Так вот, я просто хочу быть в курсе.

- Дим, не забивай свою голову чужими проблемами, я тебя прошу.

- У Софки жених очень ревнивый….

- Мне очень страшно.

- Ты никогда ни о ком не думаешь кроме себя. Не порть ей жизнь.

- Мы разберемся, ладно?

- Ладно.

На улицу вышли София с Ксюшей. Все вместе они сели на открытой веранде. Кирилл старательно держал данное девушке слово. Он не подкалывал ее и не пытался с ней заигрывать. Они просто общались вчетвером на какие-то общие темы. Совсем как в тот день, когда они вместе готовили обед.

Парень видел, что глазки Софии уже блестят от выпитого вина. Что она уже не так осторожно держится с ним. Хмель – лучший помощник в таких делах, уж он-то это точно знал. Алкоголь развязывает языки и руки. Он лишает стыда и стеснительности. А самое главное – страха и чувства ответственности за завтрашний день.

У Ксеньки и Димы тем временем опять началась любовь, из-за которой влюбленных так часто оставляли одних. Уж слишком страстной она была.

- Ребят, - позвал Кирилл, - там, рядом свободный дом, где вы можете уединиться.

- Спасибо, друг. – Дима взял Ксеню за руку и скоро они исчезли из вида.

- Кажется, мне пора спать.

- А мне ты предлагаешь сидеть тут одному. Или помешать нашим голубкам. Задержись хотя бы на полчаса. Им этого хватит.

- Ладно. Но только ради подруги.

- Я понял, что не ради меня, не переживай…. София, ты знаешь, какая ты красивая?

- Ты опять?

- Нет. Это просто, как факт.

- Кирилл, послушай, мне, пожалуй, не стоит сидеть тут с тобой.

Девушка начала нервничать. Она поежилась. Кирилл пересел со своего места на лавку, на которой сидела девушка.

- Ты забыл про личное пространство?

- Нет, просто с той стороны дует.

Какое-то время он, молча, сидел рядом и смотрел на нее. София тоже не говорила ни слова, она вертела кольцо, на безымянном пальце. Иногда она поднимала на него свои глаза, но заметив его взгляд, снова опускала их.

- София…. – он перешел на шепот, хотя рядом не было никого, кто мог бы их подслушать.

- Кирилл, - девушка соскочила с лавки, на которой сидела и отошла от него на пару шагов, - мне кажется, полчаса уже прошли и тебе пора.

- Да, конечно. Раз ты настаиваешь.

Он поднялся следом и подошел к ней.

- Пока…. София, прости меня.

- За что?

- За это…. – он схватил ее за руку и притянул к себе. Второй рукой он крепко обнял ее талию и прижал к себе.

- Пусти… - он чувствовал, как она дрожит, но на улице было слишком тепло, чтоб объяснить это тем, что она замерзла. Он отпустил ее руку и, обняв за затылок, притянул ее лицо к себе и поцеловал.

Девушка пыталась сопротивляться, но он держал ее крепко. Он не отпустил ее даже тогда, когда она безвольно опустила руки, позволяя себя целовать. Даже тогда, когда она, наконец, ответила на его поцелуй. Ее руки были уже на его плечах, гладили его волосы.

В этот момент Кирилл понял, сколько страсти она скрывала в себе. Он оторвался от ее губ и шепнул ей:

- Пойдем в дом….

Но София, открыв глаза и посмотрев на него, все-таки отпихнула Кирилла от себя, влепила ему пощечину и пока он приходил в себя, она ретировалась в дом, на замок закрыв за собой дверь.

Парень улыбнулся. А она все-таки горячая штучка.

*

София лежала в своей кровати, спрятав голову под одеяло. И что это на нее нашло, спрашивается. Она не должна была…. Допустим, у нее не было выбора, когда он ее поцеловал. Но она не должна была целовать его в ответ. Как она теперь будет смотреть Матвею в глаза. И зачем она только согласилась! Она должна была догадаться, что он ее обманывает. Какая же она дура, все-таки! Никогда больше она не позволит ему прикоснуться к себе. Потому что это опасно. Ее тело реагировало неправильно, и она никак не могла обуздать свои взбесившиеся гормоны. Она никогда не была такой. Она не верила в ту любовь, которую навязывали ей романтические мелодрамы и писатели девятнадцатого века. Никогда она не верила в любовь, за которую можно не задумываясь отдать свою жизнь. Она верила только в те чувства, которые она испытывала к Матвею. Он так помог ей. Он сделал ее другим, здоровым нормальным человеком. Он стольким пожертвовал ради нее. У них все было нормально, и в постели не было никаких проблем. Но почему тогда Кирилл обладает такой властью над ней. Она не может ему сопротивляться. Просто не может. Нужно бежать отсюда.

Когда девушка смогла забыться беспокойным сном, раздался тихий стук в окно. София испугалась и подпрыгнула от неожиданности. Выглянув в окно, она увидела Ксению. Открыв подруге дверь, и тут же заперев ее опять, девушка снова легла спать. До рассвета она проворочалась, а когда рассвело, разбудила Ксюшку и попросила немедленно увезти ее домой. Ксения, зевая и потирая глаза, согласилась.

Глава 18

- Так от кого мы сбегаем? От Кирюхи, никак?

- Ксень….

- Я думала мы подруги.

- Парень решил со мной переспать. Причем ему вообще наплевать на то, что у меня есть жених и на то, что я этого не хочу.

- Ты не хочешь его или секса с ним?

- Есть разница?

- Конечно.

- Я не знаю. Для меня разницы нет.

Остаток пути девушки ехали молча. У подъезда София поблагодарила подругу за компанию и пошла домой. Ей было очень стыдно перед Матвеем. Когда она потихоньку вошла в спальню и увидела его спящим, то тихонько прилегла к нему и принялась нежно целовать.

- Софка, - пробормотал он, щурясь, - ты чего так рано?

- Соскучилась. – Девушка залезла к нему под одеяло и прижалась к его груди. – Обними меня.

- Ты чего?

- Я тебя люблю.

Матвей прижал ее к себе. В его объятиях София чувствовала себя так спокойно, словно вернулась домой после долгого и дальнего отсутствия. Как она вообще могла потерять голову от поцелуев другого мужчины. К тому же такого беспечного и ненадежного, как Кирилл.

*

Кирилл выглянул в окно и увидел, что машины Ксюши во дворе участка Софии уже нет.

- Они уехали рано утром. – Дима заметил, куда он смотрит. – Спугнул пташку. Что, она не поддалась твоему обаянию, как все остальные?

- Я все равно ее добьюсь.

- Ты чего так зациклился?

- Не твое дело.

- Не любишь проигрывать, да Кирилл?

Парень, молча, вышел на улицу и закурил. Сбежала, значит. Спаслась бегством. Значит, не уверена в себе. Вчера он понял, как именно он может воздействовать на девушку. Ему стоило лишь только прикоснуться к ней, как ее принципиальность, холодность и сдержанность начинала трещать по швам.

Вопрос был в том, приедет ли она еще сюда одна. Она ведь может теперь ездить сюда только с женихом. Это конечно будет большой проблемой, но он обязательно что-нибудь придумает. А впрочем, нужно решать проблемы по мере их возникновения.

Кирилл засобирался домой. Отец просил не задерживать его машину на даче дольше нужного времени. Конечно, останься София до вечера, он бы не торопился. Но так как причины торчать в этом месте у него больше не было, стоило вернуться в город к ночным клубам и девчонкам без принципов и женихов.

На выходных он обязательно заглянет сюда. Тем более все равно ему везти сюда маму и бабушку.

*

- Ну, теперь расскажешь, что на даче делала. – Матвей погладил по волосам лежащую рядом обнаженную Софию.

- Да ничего интересного. Больше туда ни ногой.

- Ну почему же, если ты каждый раз будешь приезжать такая же темпераментная как сегодня, то я тебя сам буду туда увозить.

Девушка спрятала лицо у его груди.

- Ты чего?

- Ничего. Говорю же, соскучилась. А там делать совершенно нечего. Лежала на газончике неделю да купалась в речке.

- Я и смотрю, ты загорела.

- Правда?

- Главное, следы от купальника есть, значит, загорала не топлесс.

- Ты опять.

- Я шучу. Ладно, пора вставать.

- Ты что на работу собрался?

- Да, у меня по воскресеньям теперь один клиент. Ужасно занятой мужчина. Кроме утра воскресенья у него нет времени даже на психотерапевта.

- А что с ним.

- Игрок, представляешь! Ох, Софка, это такая зависимость. Как наркотики. Мужик зарабатывает огромные деньги. И пристрастился к рулетке. Хорошо его жена вовремя заметила и привела его ко мне.

- Молодая?

- Кто?

- Ну, жена его.

- Да. – Матвей хитро улыбнулся. – Молодая, интересная такая. Приходит на каждый сеанс…. Что? Неужели ты ревнуешь? Это ведь глупо. – Он повторил ей много раз услышанную от нее фразу.

Похоже поездка на дачу действительно пошла ей на пользу. И видимо он зря ревновал ее, подозревал всю эту долгую неделю. Что ж, если ей снова захочется там отдохнуть, он не будет против. Только не на столь долгий срок.

- А это что? – он поднял ее руку, на запястье которой темнели небольшие синяки.

- Это? – София посмотрела тоже. – А, это… это представляешь, мы с Ксюней шли по дороге в магазин. Я ей как всегда что-то рассказывала….

- О чем?

- О том, какой ты чудесный, как я тебя люблю…. Вобщем я не заметила, как сзади подъехала машина и Ксюха меня буквально из-под колес выдернула, представляешь? А рука у нее тяжелая как выяснилось. И вот….

- Выходит, я твоей подруге должен за спасение твоей жизни.

- Да брось ты….

- Ну все, мне пора собираться.

- Конечно-конечно… важный клиент.

- Все, пока, не скучай.

Когда Матвей ушел, София пошла в душ и там, в огромном зеркале, она старательно исследовала свое тело на предмет синяков. До чего она докатилась, врет любимому.

После душа она позвонила Ксеньке и попросила ее в случае, если Матвей будет благодарить ее за то, что она ее спасла от колес автомобиля, сильно не удивляться. Подруга естественно спросила, по какому поводу ложь, и ей пришлось рассказать, про то, как Кирилл хватал ее за руки. Без компрометирующих деталей о поцелуях, конечно же.

Девушка была сама себе противна: сама врет, подругу просит соврать…. Кошмар какой-то.

Кирилл…. Наваждение какое-то. Она никак не могла забыть его поцелуй. Ну никак не могла. Ненавидела себя за это и не могла не признать, что это было сильнее ее. Каких усилий ей стоило оторваться от него. Оттолкнуть его. Определенно, он имел какую-то власть над ней.

Так прошло несколько дней, в течение которых София пыталась избавиться от навязчивых воспоминаний в объятиях Матвея. Любимый удивлялся ее неожиданно вспыхнувшей страсти. Нет, она и раньше не была холодной как вода, просто так получается, что после года проведенного вместе, страсти в постели немного стихают.

Матвей подкалывал, что у нее вторая молодость, бес в ребро и прочие глупости, которые говорят обычно мужчинам после кризиса среднего возраста.

Но как бы он не смеялся над ней, это все же помогало. И к концу недели София чувствовала себя снова собой. Уверенной и рассудительной, не способной на авантюрные романы и тем более на предательство любимого.

В четверг ей позвонила Ксюшка. Девушка слезно просила ее поехать на дачу и взять ее с собой. У них с Димой был в разгаре сладкий период первого месяца отношений, а места, где можно было бы воплощать в жизнь свои сексуальные фантазии, к сожалению не было. И она, и Дима жили с родителями. В машине было жутко неудобно. Хотелось уже уютную кроватку…. Ну, она же понимала все.

Конечно, она понимала. Но на всякий случай спросила подругу, чем же заниматься ей, может свечку подержать? И на всякий случай посоветовала обратиться к Кириллу.

- Знаешь, София, во-первых, Кирилл будет последним человеком, к которому я с подобной просьбой обращусь, а во вторых… у него мама с бабушкой там живут. Мне кажется, они свечку держат хуже, чем ты.

Софка рассмеялась, и согласилась. Вечером она предложила Матвею поехать с ней на дачу. Она все спланировала: про Ксюху с парнем она пока ничего не сказала, сюрприз будет, типа неожиданно приехали в гости. И пока они будут дома, София с Матвеем могут побыть вдвоем в любом месте, ей без разницы. Может быть, они пойдут на речку. Там есть тихая заводь, где можно купаться голышом…. Да много разных занятий можно придумать, лишь бы он был рядом. Без него Софка боялась ехать.

Но Матвей, погладив ее по щеке, сказал, что его коллега по работе вчера серьезно чем-то приболел, а так как сейчас почти все врачи в отпусках, ему придется подменить заболевшего. А в воскресенье…. Да в воскресенье у него очередное свидание с молодой красивой и богатой дамой.

Софка очень просила его. Он даже удивился такой настойчивости. Она чуть не умоляла его поехать и забыть хоть раз про пациентов, на которых он тратит гораздо больше времени, чем на нее.

- Но София, я же клятву давал. О чем ты говоришь?

- Давал клятву лечить людей от игровой зависимости за большие деньги? У тебя особенная клятва, что ли была?

- София, я же для нас стараюсь. Чтоб ты ни в чем не нуждалась.

- Или, чтоб не пускать меня на работу!… Матвей, пожалуйста, я тебя очень прошу. Я ведь не так часто тебя о чем-то прошу.

- Нет, - он вздохнул и привлек готовую расплакаться девушку к себе, - я не поеду.

- Что ж… значит, так тому и быть.

Глава 19

В пятницу днем София позвонила Матвею и сказала, что уезжает с Ксенией. На столе она оставила ему записку, что обед на три дня в холодильнике, и что она очень его любит. Перечитав записку, София заметила, что в последнюю неделю она слишком часто стала говорить ему о любви. Как будто хотела убедить в этом его… или себя.

Вечером подруга заехала за ней. Потом они заехали за Димой и через час уже разбирали вещи на даче. София ненароком поглядывала на соседний дом. Не похоже было, что там вообще кто-то есть. Все окна и двери были закрыты. Учитывая жаркую погоду это было странно. Машины Кирилла во дворе тоже не было. Судя по всему, там никого не было.

- Похоже, мама Кирилла уехала сегодня в город. – Дима проследил за направлением ее взгляда. – Надо было у него попросить ключи.

Позже, когда они ужинали на веранде, к соседнему дому подъехал знакомый автомобиль. Черт! София так надеялась, что он все же не появится здесь. Хотя в душе не сомневалась, что Дима ему рассказал, что они сегодня здесь будут.

- Я ему не говорил! – Дима словно прочитал мысли девушки. Или может быть, они все были написаны на ее лице?

Из машины, поигрывая ключами, вышел Кирилл. Он посмотрел в их сторону, махнул рукой в приветственном жесте, открыл импровизированные ворота, загнал во двор машину. Потом ненадолго скрылся в доме.

София ковырялась в своей тарелке, не поднимая глаз. Аппетит ее куда-то пропал. Вся ее работа над собой тоже. Посмотрев на него, девушка не смогла не подумать о том, какой он все-таки привлекательный. Стройный, ловкий. И все такой же уверенный в себе.

- Слушай, - говорил в этот момент Дима Ксении, - Раз Кир приехал, может тогда к нему пойдем.

- А как же София? А Кирилл?

- Ну, София, наверное, не слишком расстроится, правда? – он посмотрел на нее. – А Кирилла мы отправим погулять. А вообще-то можем закрыться на втором этаже и вообще не париться.

- София, - подруга посмотрела на нее виноватыми глазами, - ты не против?

- Нет, конечно. Только не посылайте Кирилла меня развлекать, ладно. Скажите ему, если спросит, что я уехала.

- Хорошо.

Через несколько минут, девушка увидела, как сосед ее вышел из дома и куда-то направился. Димка окрикнул его, подошел и о чем-то поговорил. Наверное, о том, что они сегодня с Ксюней останутся у него, потому, что София уезжает в город. Кирилл посмотрел на девушку через плечо друга, и почему-то ей показалось, что он ни поверил Диме совершенно.

На улице постепенно темнело. Дима с Ксюшей уже стали переглядываться и неловко опускать глаза. Пока София сама не отправила их в соседний дом. Похоже, зря она волновалась из-за Кирилла. Видимо он потерял к ней интерес. Из-за этого она чувствовала и чувство облегчения… и досады. Эх… почему все так сложно?

Он до сих пор не вернулся домой. Интересно, чем он здесь занят. Может, познакомился с кем-то за прошедшую неделю, и теперь старательно охмуряет какую- то другую девушку, обрушив на бедняжку все свое обаяние.

Но ей, наверное, лучше лечь спать. София встала и вошла в дом, намереваясь запереть за собой дверь. Но дверь кто-то задержал рукой, и на ее пороге появился Кирилл.

- Привет. – Он вошел.

- Я тебя не приглашала, уходи.

- Смилуйся, София! Ты знаешь, что такое находиться в одном доме с влюбленной парой! Это же стихийное бедствие.

- Это твои проблемы.

- Значит, хочешь, чтоб я ушел?

- Да, хочу.

- А больше ничего не хочешь?

- Нет.

- Уверена?

- К чему этот разговор. Можешь проваливать, и вот этими же самыми маневрами соблазнить кого-нибудь поглупее меня.

Но Кирилл, похоже, никуда уходить не собирался. Наоборот, он закрыл за собой дверь и запер ее на замок.

- Ты что делаешь?

- Не бойся, София, я не сделаю тебе ничего того, чего бы ты сама не захотела.

- Я хочу, чтоб ты ушел. – София шаг за шагом отступала от него.

- Нет, ты этого не хочешь, спорим?

Он поймал ее за руку и притянул к себе. В этот раз он был скорее нежен, чем груб. София не стала вырываться из его рук. Все равно ей с ним не справиться, только синяков понаделает. Его ладонь погладила ее щеку, скользнула на шею. Его губы приближались к ее губам.

- Кирилл…. – София чувствовала, что еще немного, и она падет в бездну, из которой никогда не выберется потом. – Пожалуйста, уходи. Я тебя прошу.

Парень нежно поцеловал ее. У девушки закружилась голова. Но она все же уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть его. Но ее руки вместо этого только ближе притянули его.

Кирилл, целуя ее, медленно двигался в направлении спальни. И скоро, положив ладони на ее плечи, заставил девушку опуститься на кровать.

- Пожалуйста, Кирилл, не надо.

- София, - он уже лежал рядом и стягивал с нее одежду, - хорошая моя. Отпусти себя, ну…. Доверься мне.

- Не надо, Кирилл, нет, не надо.

Она совсем перестала контролировать ситуацию. И себя вместе с ней. Вопреки голосу разума и своим словам, она отвечала на все поцелуи и ласки Кирилла. Она шептала, просила его оставить ее в покое, а сама тянула его к себе и тянулась к нему сама.

Что происходит? Что он делает с ней? Это ведь не она! Это какая-то другая София. Та, которая больше всего на свете сейчас хочет, чтоб он не отпускал ее. Чтоб он был с ней, а все остальное…. Она подумает об этом потом.

- Отпусти меня, Кирилл, прошу тебя… - разум не сдавался.

- Нет, детка. Нет, не отпущу. Покажи мне какая ты. Ты же страстная, - его губы опустились на ее шею, - ты чувственная. Ты хочешь меня.

Его руки исследовали ее тело, не пропуская самые тайные его места. Так что он знал, о чем говорил.

- Все будет хорошо. Ты же знаешь, я тебя не обижу, София. Ну же, перестань сопротивляться себе.

- Нет, Кирилл, уходи…. – вопреки своим словам она уже чувствовала, что если он сейчас оставит ее, она просто умрет тут же на этом самом месте.

Кирилл прекрасно знал, в какой момент остановиться. Контроль Софии висел на волоске. Еще немного. Один маленький толчок и все, она сдастся сама. И когда она в очередной раз попросила его уйти, он отстранился от нее.

- София, я не собираюсь тебя насиловать в конце-концов. Если хочешь, чтоб я ушел….

Он смотрел в ее глаза, на ее приоткрытые губы, из которых вырывалось ее возбужденное дыхание. Просто смотрел и не прикасался к ней. И тогда девушка вцепилась в его плечи и потянула его на себя.

- Нет, не уходи, не уходи, не уходи…. – шептала она, целуя его и притягивая к себе еще ближе. Как только возможно ближе. Кирилл понял, что победил. Девушка больше не сопротивлялась. Она сдалась на его милость. Чем он не преминул воспользоваться.

Парень, конечно, знал, что София скрывает в себе много неизрасходованной страсти, но ее было гораздо больше, чем он думал. Она тоже, наверное, в ту ночь открыла себя новую и совершенно другую.

Он гладил своей ладонью ее прекрасное стройное гибкое тело, покрывал его горячими поцелуями. От его прикосновений девушка стонала и всхлипывала. Он раздвинул ее сжатые колени. Она смотрела на него. Она боялась его и хотела его.

Кирилл не стал медлить и скоро то чего он так долго жаждал, воплотилось в жизнь.

Ее кожа пахла черешней, и с этой ночи этот запах всегда напоминал ему о ней.

*

София проснулась рано и первое, что она увидела, было лицо спящего рядом Кирилла. Девушка закрыла лицо руками, зажмурилась, потом открыла глаза. Кирилл все еще был здесь, спал в ее кровати.

- Кирилл, - она толкнула его в плечо, - просыпайся, слышишь.

- София, - пробормотал он не открывая глаз, - если тебе по утрам не спится, не мешай мне пожалуйста. Ты меня немного утомила вчера.

- Кирилл, она снова толкнула его, - ты что наделал, а?

- Я наделал? – он открыл глаза. – Я с тобой не сделал ничего против твоей воли, как и обещал.

- Какой же ты подонок, Кирилл, убирайся отсюда, быстро.

- Что? – он смотрел на нее удивленными глазами.

- Что слышал, уходи. Ты получил все что хотел. Можешь поставить еще одну звездочку себе на погоны. И проваливай.

- Хорошо, - он встал и оделся, - как скажешь.

София тоже встала с кровати и закуталась в простыню.

- Если захочешь продолжения, позвони мне.

- Да пошел ты! Надеюсь, ты счастлив от того, что испортил мне жизнь! Боже мой! – девушка сжала руками виски, - Что мне теперь делать? Я тебя ненавижу, слышишь!

- Попроси своего доктора тебе помочь, - парень цинично улыбнулся, - и, кстати, передавай ему привет.

Софка замахнулась, чтоб влепить ему еще одну пощечину, но он поймал ее руку.

- Не надо, одной вполне достаточно.

- Катись отсюда. – Процедила София сквозь зубы. – Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

- Может быть, но если захочешь хорошо провести время, ты знаешь, как меня найти. Пока. И спасибо за приятный вечер.

Он повернулся к двери, и девушка увидела у него на спине царапины от своих ногтей. Она мысленно простонала. Она царапала его. От удовольствия, царапала. Нет, это была не она. Она никогда так себя не вела. Это была какая-то другая девушка.

Он ушел, и София опустилась на кровать. Она чувствовала себя ужасно. Скоро должен был позвонить Матвей. И что она ему скажет. Как она вообще могла так с ним поступить. Он ее любит, он ей доверяет. При всей своей ревности он сам отправил ее сюда. И зачем она только поехала. Что же делать? Она как будто чувствовала, как поцелуи Кирилла горят на ее коже. Девушка схватила полотенце, и что-то накинув на себя, побежала на реку. Она хотела смыть с себя весь этот позор. Вода была холодна. София погрузилась в воду по плечи. Она хотела обо всем забыть. О Кирилле, его глазах, с нежностью глядящих на нее, его губах, от поцелуев которых она сошла с ума вчера. О его сильных руках, которым она вчера так охотно отдалась. О том безумном счастье, которое она вчера с ним испытала. И о своем грехопадении.

Он был прав, она сама попросила его остаться. Но разве от этого ей стало легче. А он должен был уйти сразу, а не тогда, когда она уже была возбуждена до такой степени, что не контролировала себя.

Как же быть со своей совестью? Лучше бы сейчас на реке образовалась огромная воронка, которая утянула бы ее на самое дно.

Самое страшное наказание в аду ждет предателей. И она окажется там непременно.

*

Кирилл в доме смотрел в выключенный телевизор. Был день. Прерванный сон он уже успел наверстать. Дима с Ксюшей уже проснулись и завтракали. Они о чем-то шутили и иногда косились на него. Парень сидел мрачнее тучи.

Такое с ним бывало редко. Обычно после подобных побед он пребывал в прекрасном расположении духа пару дней. А сейчас ему хотелось кого-нибудь убить.

С Софией вообще все было по-другому. Она не так как все реагировала на него при первой встрече и даже после его намеков и открытого предложения не упала в его объятия, как многие другие.

Вчера ночью он сначала почувствовал обычную радость, что он вопреки всему, не смотря на столь принципиальную позицию Софии против измен, все же сумел склонить ее к сексу. А потом все стало не так…. Когда они стали близки, он почувствовал желание не только получить от девушки максимум удовольствия, но и отдать ей столько же. Они словно два кусочка головоломки идеально подошли друг другу. Это был просто восхитительный секс. И утром он планировал потребовать продолжения. Еще ни одна женщина не прогоняла его из постели. София была первой. И сейчас, вместо того, чтоб радоваться он чувствовал себя полным мерзавцем.

Ничего. Скоро он забудет ее. Ведь ему больше ничего от нее не нужно…. Правда, ничего.

Глава 20

- Ну, как ты провела прошлую ночь? - Ксения согласилась отвезти Софию домой. После она должна была вернуться на дачу Кирилла, где ее остался дожидаться Дима.

- Нормально, а ты?

- О-о! Просто прекрасно! Самое главное – Кира всю ночь не было дома, а утром он вернулся, злой, спина расцарапана…. Наверное, встречался с какой-то дикой кошкой. Софка, ты чего?

- Ничего, Ксюш, просто голова болит. Давление…

- Вобщем он весь день просидел дома и только и делал, что рычал на нас с Димкой. К моему возвращению он вроде должен уехать. Ключи оставляет нам. Так что эта ночь будет еще лучше предыдущей.

- Поздравляю, Ксюш. – София надолго замолчала, погрузившись в свои мысли.

Каждый пройденный километр дороги приближал ее к дому. К Матвею и неизбежной встрече с ним. А вдруг он обо всем догадается? Что она тогда ему скажет? Извини, у меня был самый лучший секс в моей короткой жизни? Не вариант. Я встретила парня, которому просто не смогла отказать? Тоже.

Вообще, не это главное. Как она сможет смотреть ему в глаза. За прошедший год она ни разу не заподозрила его в измене. Она в нем не сомневалась. И он ей доверял. Да, он жутко ревнивый мужчина, сам отправил ее на эту чертову дачу.

София чувствовала себя чудовищем, которое недостойно даже рядом стоять с этим мужчиной, не то, что быть им любимой. Она была грязной, испорченной…. Она предала его. Она открыла дверь их семейной крепости врагу. Сама, своими руками. Другой прикасался к ней, и она стонала… нет, кричала в его руках. От наслаждения и счастья. И это было хуже всего. Если бы Кирилл ее просто изнасиловал, она бы не чувствовала себя настолько виноватой перед Матвеем. Но вспоминая, как она просила его не уходить. Как шептала «еще… еще… еще» , она хотела просто убить себя. Сгореть без остатка. Чтоб даже пепла не осталось.

Тем временем они благополучно добрались до города. София посмотрела на часы. Матвей уже ушел на работу, к счастью. У нее будет немного времени, чтоб хотя бы немного приготовиться к встрече с ним.

- Пока, София, если соберешься на дачу….

- На дачу я больше не поеду никогда. Извини, Ксюш, но ….

Девушка закрыла дверь машины подруги и пошла домой. Дома она принялась за генеральную уборку, потом за стирку, потом за готовку. Она практически не сидела на месте без дела. Так ее не одолевали всякие глупые мысли. К вечеру квартира блестела чистотой, а с кухни доносились запахи выпечки.

*

Матвей вернулся домой в обычное время, в которое он всегда приходил с работы. Еще поднимаясь по лестнице, он почувствовал запах чего-то ужасно вкусного…. Горячего пирога, пожалуй. Похоже, кому-то из соседей сегодня повезло с ужином.

Он открыл дверь квартиры, удивляясь, что здесь запах был особенно сильным. Войдя, он сразу наткнулся на Софкины босоножки. Она приехала? Сегодня? Странно. И почему не позвонила.

Он вошел в гостиную. Девушка дремала на диване. Он опустился на колени и прикоснулся губами к нежной коже ее плеча. София вздрогнула, распахнула свои глаза и отшатнулась от него. Почему-то мужчине показалось, что она его боится.

- Привет, - она обняла его за шею и спрятала лицо на его груди, - я тут задремала….

- Ты чего сегодня приехала. Хотела же до завтрашнего вечера остаться.

- Да, у Ксюшки какие-то проблемы возникли… вот.

- Что-то случилось?

- Нет, с чего ты взял?

- Ты странная какая-то. Мне показалось, или ты испугалась, когда увидела меня.

- Да ты что! Просто я задремала, а ты меня разбудил, и я….

И все же Матвей чувствовал, что-то произошло. Она прятала глаза, постоянно смотрела в сторону. Говорила так, словно боялась, что он ей не поверит.

- София, что случилось?

Девушка опять уткнулась ему в грудь и кажется, заплакала.

- Да, что с тобой! Тебя кто-то напугал, обидел? Почему ты мне ничего не рассказываешь?

- Нет-нет, Матвей, правда, ничего не случилось! Просто… просто…. мне сон приснился.

- Какой сон?

- Что ты меня оставил. Что я снова осталась одна и мне так плохо, как было, пока ты не появился в моей жизни. И все было так реально.

- Девочка моя, это же просто сон. Глупости.

- Я знаю…. Я там пирог приготовила, твой любимый, пойдем.

- Пойдем.

*

Софии правда приснился страшный сон. Ей снилось, что Кирилл и она снова занимаются сексом. И ей хорошо, и она говорит ему, что любит. И в этот момент в комнату входит Матвей…. Поэтому, когда она, проснувшись, увидела Матвея рядом, ей показалось, что она все еще видит сон.

Сейчас они ужинали вместе. И девушка постоянно чувствовала на себе его внимательный взгляд. Кого она хочет обмануть! Он же психолог. Причем один из лучших в городе. А для нее вообще – самый лучший.

Девушка очень надеялась, что он все же поверил ее сумбурным объяснениям. Но чувствовала, что он что-то заподозрил. Надо внимательно следить сейчас за его вопросами и собственными ответами. А то может случиться так, что она сама ему все расскажет. В больнице он мог ее разговорить очень быстро и легко, и она рассказывала ему все. Многие вещи, которые она скрывала даже от родителей и лучших подруг она не могла скрыть от него.

Еще, София сильно волновалась за предстоящую ночь. Матвей, конечно, захочет ее, а она еще не вполне понимала, что почувствует, когда он прикоснется к ней. Вот тогда, когда он после Кирилла переспит с ней, она по-настоящему предаст его. Обманет. И не помогут тут те полчаса, которые она просидела в ванной, жесткой мочалкой до красноты стирая кожу. И пусть она сейчас пахнет своим любимым увлажняющим кремом с ароматом черешни и чего-то еще непонятного, а не чужим телом, это не меняет ровным счетом ничего. Она запачкалась так, что никаким мылом не смоешь ее позор.

Она сказала ему, что сильно устала за день, да и встала рано, поэтому пойдет спать пораньше. Матвей покивал головой и закрылся в своем кабинете. Он часто работал дома допоздна. София легла, повернулась лицом к стене и прижала колени к подбородку. Так она чувствовала себя более защищенной от окружающей действительности. Словно она была в своем собственном мирке. Так было до ее лечения в клинике. После выписки она почти все время спала в объятиях Матвея. Но сегодня почему-то получилось так.

Ночью она слышала, как в спальню вошел Матвей. Он долго смотрел на нее, потом лег рядом, потрогал ее лоб. Софка притворилась, что спит так крепко, что ничего не чувствует. Она молилась, чтоб Матвей не принуждал ее к сексу. И видимо ее молитвы были услышаны, потому что мужчина повернулся к ней спиной и видимо скоро уснул.

*

Прошло несколько дней. И с каждым прожитым днем София успокаивалась все больше и больше. Она уже могла спокойно смотреть на себя в зеркале и перестала мечтать о том, чтоб ее поразила молния или земля разверзлась под ее ногами, поглотив ее вместе с ее проступком.

После состоявшегося все-таки секса с Матвеем, Софка закрылась в ванной и долго плакала там, сдерживая рвущиеся из груди рыдания. Она проклинала себя и Кирилла, подарившего ей все эти муки. Призывала божий гнев на свою голову. Но время шло, отодвигая измену все дальше и дальше от нынешнего дня. Матвей ничего не знал и едва ли узнает. С Кириллом она больше никогда не встретиться. Что ж тут делать. Теперь ничего не изменишь. Что было, то было. В конце-концов, она действительно старалась этого избежать всеми силами.

Она постаралась обо всем забыть. Это был просто сон.

В августе Матвей взял на работе отпуск. И однажды он предложил Софии съездить на дачу. Родители ее отдыхали там только в выходные и в один из будних дней, она с любимым отправилась за город.

Девушка немного нервничала, приближаясь к садовому обществу. Но она успокаивала себя, что Кирилл там не появляется, поскольку там ему уже делать нечего. К тому же даже если он приезжает, то скорее всего в пятницу или субботу. А сегодня среда. Так что риск встретить его минимален.

Но проезжая мимо участка соседей, подъезжая к своему, Софка с ужасом поняла, что видит за забором его машину. У нее осталась малюсенькая надежда, что это все-таки его отец.

Она постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Они с Матвеем вышли из машины и пошли к дверям, когда на крыльце соседнего дома появился Кирилл. Он смотрел в их сторону и поднял руку, приветствуя ее. София сделала вид, что не заметила его и отвернулась.

- Кто это? – Матвей тоже заметил парня.

- Кто? – Софка изобразила непонимание.

- Тот парень, что машет тебе.

- Какой парень, где?

- Вон, за забором.

София оглянулась, сдвинула брови, словно пыталась узнать его.

- Я понятия не имею. Новый сосед, наверное.

- Ты говорила, соседний участок пустует.

- Я здесь вообще-то долго не была. Может, купили.

- То есть когда ты приезжала сюда его не было.

- Не было. Матвей, ты чего?

- А почему тогда он так смотрит на тебя и машет тебе.

- А я откуда знаю! Подойди и спроси!

Девушка выпалила эту фразу и похолодела. А вдруг пойдет? Но потом она улыбнулась и добавила:

- Он смотрит на меня, потому, что я у тебя красивая.

- Это точно.

- И он тебе завидует. Пойдем, прогуляемся до речки.

Когда они вышли из дома, София невольно бросила взгляд на соседний дом, и ей показалось, что она видела кого-то в окне.

Кирилл отошел от окна и, схватив стоящую на столе вазу с цветами, так заботливо сорванными его мамой, швырнул ее на пол.

Что она о себе возомнила, а! Кто она такая! Он две недели каждый день ездит на эту дачу, пытаясь с ней увидеться, а она заявляется сюда с …. Черт бы побрал эту Софию!

Он схватил ключи от машины и, захлопнув дверь дома, сбежал по ступенькам, сел в автомобиль и уехал.

*

Матвей смотрел вслед машине, которая совсем недавно стояла на соседском участке, а теперь обогнав их и оставив глотать пыль, на высокой скорости удалялась в сторону дороги, ведущей в город. Он посмотрел на Софию. Она глядела вслед этой машине, пока она не исчезла из вида.

Странно. Все это было очень-очень странно. Правду ли сказала ему девушка о том, что видела незнакомца в первый раз?

- София, - девушка повернулась к нему с улыбкой, - о чем ты думаешь?

- Пожелала этому лихачу наехать на гвоздь. Может тогда он научиться ездить и обращать внимание на тех, кто в отличие от него иногда ходит пешком.

Этой ночью София была такой страстной с ним, что он забыл о всех своих подозрениях.

Глава 21

Лето прошло, и наступил сентябрь. На дачу с того злополучного дня когда встретила там Кирилла София больше не приезжала. На работу она так и не устроилась. Начался новый семестр в институте. С Ксюшкой София виделась теперь редко, потому, что подруга посвящала все свое время Димке, и девушка не хотела требовать у нее выбрать между ней и любимым.

Сентябрь выдался ясным и теплым. Без затяжных ливневых дождей с утра до вечера. С деревьев помаленьку облетали золотые листья, а небо было того особенного синего цвета, каким оно бывает только если смотреть сквозь желтую листву еще не облетевших крон.

Совесть Софии уже успокоилась, и девушка снова наслаждалась жизнью. С Матвеем проблем не было, если не считать его ревности. Он все так же ревновал ее. К одногруппникам, знакомым мужчинам, которых у нее было не так уж много, просто к прохожим на улице.

Софию немного это тревожило, но пока это случалось не слишком часто, она не волновалась.

Когда однажды ей позвонила Ксения и предложила встретиться в парке после занятий Софии в институте, девушка немного удивилась и разволновалась за подругу. У нее был странный голос, и Софка переживала, не произошло ли что-нибудь между ней и Димой. Она спросила Ксюшу, что случилось, но та ответила, что Софка узнает все при встрече.

Когда окончились занятия, девушка пришла в парк и села на ту самую скамью, на которой они всегда встречались с Ксюней. София пришла немного рано. Она достала из сумки газету с объявлениями о приеме на работу и принялась изучать предложенные вакансии, подчеркивая ручкой подходящие.

- София… - девушка подняла глаза. Прямо против нее стоял Кирилл. Он как-то изменился с их последней встречи. Он выглядел…потерянным? Скорее даже несчастным. Не было той лукавой улыбки, развязного и высокомерного тона. Странно было видеть его таким.

- Здравствуй, Кирилл. – София поздоровалась холодно и спокойно. Но у нее потеплело в животе уже только от его присутствия рядом. Она все так же безумно реагировала на него. И это никогда не изменится. – Ты извини, мне сейчас некогда с тобой разговаривать. Я жду одного человека….

- Ксения не придет. Ты ждала здесь меня.

- Замечательно. – Девушка убрала в сумку газету и встала с лавки, намереваясь уйти. – Счастливо оставаться.

- Погоди, София. Давай поговорим. Пожалуйста.

Кирилл просит? Удивительно.

- Ладно. – Она отступила на шаг и скрестила руки на груди. – Говори.

- Давай сядем.

Они сели на лавку, с которой только что встала девушка. Кирилл помолчал немного, собираясь с мыслями.

- София, я хочу попросить у тебя прощения за то, что сделал тогда, на даче. Прости меня. Я подлец, я негодяй, я мерзавец. Я не должен был так с тобой поступать. Прости за все, что я сказал тебе после. Я обидел тебя и ненавижу себя за это. Мне нет ни одного оправдания.

Когда ты прогнала меня тогда, я старался тебя забыть…. Но не смог. А потом, когда я увидел тебя… с ним, я думал, что я тебя ненавижу. За то, что не обращаешь на меня внимания, за то, что не изводишь меня звонками, за то, что счастлива без меня. Я ненавидел тебя потому, что понял - я не могу без тебя. Я понял, что люблю тебя, София. И теперь я не знаю, что мне делать.

Я просто хотел тебе это сказать. Я знаю, что не должен был снова тревожить тебя. Я терпел, но не смог. Я не могу жить и думать о том, что ты меня презираешь за мой поступок. Что ты думаешь, что я забыл тебя и не знаешь, что это не так.

Я уговорил Диму, а он уговорил Ксеню обмануть тебя. Я должен был тебя увидеть. А теперь…. Я сделаю все, что ты скажешь, София. Сам я, правда не знаю как мне быть. Скажешь уйти, и я уйду и больше никогда не подойду к тебе.

Сейчас больше всего на свете я хочу поцеловать тебя. Можно я тебя поцелую?

Разве она могла когда-нибудь отказать ему? Разве сама она забыла о том, что произошло? Разве его ласки не снились ей почти каждую ночь? Как бы она не пыталась избавиться от навязчивых воспоминаний, они не отпускали ее. И разве это не она, занимаясь любовью с Матвеем, иногда закрывая глаза, думала о нем?

Это было сильнее ее. Он был сильнее ее, и он имел над ней власть. И нет смысла этому сопротивляться. Он пустил корни в ее сердце и их не вырвать теперь. Девушка увидела перед собой пропасть с языками пламени на дне и без колебаний шагнула в нее.

София подняла на него глаза и сказала:

- Поцелуй меня, Кирилл.

Тогда он притянул ее к себе и поцеловал. Целовал страстно, жадно, словно боялся, что она в любой момент оттолкнет его, и он не успеет насладиться ей. Но она и не пыталась прерывать его поцелуй. Кирилл от губ переместился на скулы, а потом и шею девушки. Мимо ходили люди, они смотрели на них, кто с осуждением, кто улыбаясь. Но София не видела ничего перед собой кроме его светло-карих глаз, когда он заглядывал в ее глаза, и адского пламени, в котором сгорала, когда он снова принимался ее целовать.

Он вдруг встал с лавки, взял ее за руку.

- Поехали ко мне?

София пошла за ним без лишних вопросов и сожаления о том, что делает. Так просто было нужно. Так было правильно.

Его машина стояла совсем недалеко. Уже сидя в ней, София достала из сумочки телефон и отключила его. Потом она скажет, что он разрядился, а она не взяла с собой зарядное устройство.

Всю дорогу до его дома они молчали. Перешагнув порог его квартиры, София почувствовала, что он сзади помогает ей снять плащ. Потом он опустился на колени у ее ног и разул ее.

Она чувствовала, как его ладони скользят по ее ногам, обтянутым тонкими чулками. Как он поднимает ее платье и, прямо тут в коридоре, снимает его.

Кирилл прислонил ее к стене, приподняв, и девушка скрестила ноги за его спиной.

- София… - шептал он, покрывая поцелуями ее лицо, - незабудка моя, синеглазая….

Она обняла его руками за плечи, крепко, чтоб удержаться пока он расстегивал ремень джинсов и сдвигал в сторону ткань мешавшего ему белья. В ушах грохотал пульс, грудь не могла вместить нужное количество кислорода, и у Софии снова кружилась голова. Как всегда с ним. Головокружительная страсть. Теперь она поняла значение этого словосочетания.

София чувствовала, словно от каждого его движения в ней она поднимается все выше-выше-выше…. И вот уже над ней не потолок, а звездное небо, а потом вдруг эти звезды взорвались фейерверком, и девушка вернулась на землю. Через несколько секунд, Кирилл уткнулся ей в грудь и тихо что-то простонал.

Он позволил ей ступить на пол и прижался к ее лбу своим.

- Прости… не довел до спальни… - он улыбнулся, тяжело дыша, - …так ждал этого.

- Ничего.

- Пойдем,- он потянул ее куда-то внутрь квартиры.

София послушно последовала за ним в его спальню.

*

- Что мы теперь будем делать? – Кирилл склонился над лежащей на спине Софией. Девушка смотрела в потолок и о чем-то думала.

- Я не знаю…. – она повернулась и посмотрела на него. – Мне пора.

Она встала с кровати, куда они переместились часа два назад, и начала одеваться.

- Ты…к нему?

- Не сегодня. Сегодня я переночую у родителей. А завтра, да. Я вернусь к Матвею.

- Ты уйдешь от него?

- Нет! – София повернулась и посмотрела на него так, словно он сказал какую-то ужасную глупость. – Я его не оставлю.

- Но почему?

- Я не смогу причинить ему боль. Он ее не заслужил. Он мне помог. Он, кроме того, что мой любовник и гражданский муж, еще и мой самый близкий друг. Ты смог бы сделать больно своему лучшему другу?

- Я не сплю со своими друзьями.

- Кирилл….

- Как же я, София? Кто я для тебя?

- Я… я еще не знаю, Кирилл. Но то, что я чувствую к тебе, я еще ни к кому не испытывала, это точно.

- Я хочу всегда быть с тобой.

- Ты знал, что я не одна. Я тебя предупреждала. Я не хотела этого, потому, что знала, это – тупик. У тебя есть выбор, Кирилл. А у меня его нет.

- И что я должен выбрать?

- Ты можешь плыть дальше по течению, как я. Но я не знаю, куда нас все это приведет. Потому, что вечно так продолжаться не может. Или ты можешь забыть меня. Так будет лучше для нас обоих. Мне будет плохо без тебя, потому, что ты нужен мне, и я люблю тебя. Люблю не так как Матвея. Это чувство такое сильное, что мне кажется – оно однажды разрушит меня.

- Мне не подходит ни один из вариантов. – Кирилл подошел к девушке, расчесывающей у зеркала свои распущенные волосы. Он встал за ее спиной и его руки сомкнулись на ее талии. – Не уходи. Останься со мной. Навсегда. Я могу увезти тебя, куда захочешь. Только скажи.

- А говорил, что зарплата у тебя как у обычного работника на папиной фирме. – Девушка улыбнулась. – Не провожай меня.

- Оставь хотя бы свой номер.

- Ты подумай, Кирюш. А если будет нужно, ты мой телефон узнаешь сам. Пока.

Она выскользнула за дверь. Кирилл присел на стул и спрятал лицо в ладонях. Ладони пахли черешней. София пахла черешней. Как всегда.

София пришла к родителям и с домашнего телефона позвонила Матвею на работу. Она сказала, что останется сегодня у них. Наврала, что они так по ней соскучились, что буквально не отпустили домой. Она так и не поняла, поверил ли мужчина ей. Но долго думать об этом не стала. Ей было о чем подумать.

Когда девушка легла спать в свою кровать, она ждала, что множество мыслей нахлынет на нее и будет мучить до рассвета. Но почувствовала на душе какую-то пустоту. Она не знала, чего хотела, не знала, стыдно ли ей перед Матвеем, не знала, будет ли ждать звонка Кирилла и хочет ли этого. В голове не было ни одной мысли. София благополучно уснула, а проснувшись, обнаружила в телефоне смс пришедшую с неизвестного номера. Всего два слова и все встало на свои места: «Первый вариант».

Глава 22

Запретная страсть поглотила Софию. Затянула, как болото, из которого нет выхода, и чем сильнее барахтаешься, пытаясь выбраться, тем глубже оно затягивает в темную страшную глубину.

Сначала девушка была очень осторожной. Она встречалась с Кириллом только в тот единственный день, когда она была в институте. Хоть Матвей и был на работе, он часто звонил ей, наверное, что-то подозревая, и допрашивал о ее перемещениях. Поэтому все остальное время девушка сидела дома, чтоб не вызывать лишний раз подозрений. Она просила Кира не слать ей сообщений и ни в коем случае не звонить. В ее сотовом он был забит под фамилией одногруппницы. В тот день, когда она собиралась в институт, он обычно сбрасывал ей время, в которое приедет к ней. Софка сразу же сочиняла на это время для Матвея какую-нибудь важную консультацию на пару часов, на которой просто необходимо отключать сотовый.

В назначенное время, ни минутой позже к крыльцу подъезжал внедорожник Кирилла, и София, наплевав на все, что могло помешать им встретиться, пропускала лекции, и походы в библиотеку, задерживалась после пар, когда он мог приехать через час после окончания занятий.

Кириллу было мало этого единственного в неделю дня. Он постоянно требовал большего. Он ревновал и обвинял девушку в том, что она спит с Матвеем и постепенно ей стало казаться, что она изменяет не Матвею с Кириллом, а наоборот.

К тому же после того безумного наслаждения, которое ей дарил любовник, она пыталась всячески отделаться от приставаний мужчины, с которым делила не только постель, но и быт.

Через полтора месяца этой связи, девушка стала менее осторожна. Она сбегала из дома, как только видела, что машина Матвея выехала со двора. Она запрыгивала в подъехавший к подъезду автомобиль и тут же попадала в плен нетерпеливых рук, и губ, и глаз любимого. Она была счастлива и не понимала, почему ей должно быть за это стыдно.

Матвей догадывался, что с любимой что-то происходит. Что он теряет ее. Она стала с ним холодна. Стала часто ссориться с ним из-за пустяков, как будто он ее постоянно раздражал. Все признаки говорили только об одной причине – у девушки кто-то появился. Мужчина понимал, что если он будет постоянно думать об этом и искать доказательства ее измены, он ее потеряет точно. Поэтому он, сгорая внутри, старался сохранять спокойствие. Нужно убедиться в этом, а потом уж решать, что с этим делать. Он не мог себе представить, что чужие жадные руки касались этой девушки, которая принадлежала, и будет принадлежать только ему. Часто, когда они ложились спать и София, придравшись к чему-нибудь, провоцировала ссору, чтоб не заниматься с ним сексом, он отворачивался к стене и, сжав зубы, представлял, как кто-то неизвестный целует ее губы, ласкает ее тело, обладает ей. И тогда ярость и беспомощность терзали его душу.

С каждым прожитым днем его ревность росла, и он уже плохо мог контролировать ее. Когда Матвей видел, что Софке кто-то звонит, он потом долго пытал ее, кто это и что ему (ей) нужно от нее. Он пытался запереть ее дома. Но пока у него не было доказательств ее измены, он не мог этого сделать.

Однажды он раньше обычного вернулся домой. Софии дома не было. Он позвонил ей на сотовый, но телефон был выключен. В последнее время она постоянно отключала телефон. Где же она сейчас была….и с кем? В нем закипало раздражение и гнев. Чтоб успокоиться он взял с полки какую-то книгу. Это была какая-то из Софкиных любимых книг. Бальзак «Сцены частной жизни». Она всегда любила классику девятнадцатого века. Мужчина бесцельно листал книгу, когда между страниц мелькнул небольшой кусочек яркого картона. Это была открытка, которую обычно прикрепляют к букетам цветов. На ней было написано: «София, любимая, скучаю по тебе…. Не могу без тебя….»

Матвей был поражен в самое сердце. Он перечитывал открытку один раз, другой. Он был так растерян, что даже не слышал, как хлопнула входная дверь.

*

София немного задержалась. Кирилл не отпускал ее домой, и она никак не могла вырваться из его объятий. У подъезда она увидела машину Матвея и, поднимаясь по лестнице к квартире, девушка лихорадочно придумывала себе оправдание.

Когда она увидела его стоящим у книжной полки, ей в глаза сразу бросилась яркая обложка книги, которую мужчина держал в руках. Черт! Это же та самая книга, куда она однажды спрятала записку от Кирилла. Как же она потом забыла перепрятать ее надежнее? И судя по лицу Матвея, он ее нашел.

- Привет,- пролепетала девушка, - а тебя когда на классику потянуло?

- Кто он?

- Кто?

- Тот, кто дарит тебе открытки? А цветы благополучно выкидываешь в урну у подъезда?

- Ты о чем?

- Не притворяйся София. Вот, гляди. – Он протянул ей открытку. – Ничего не хочешь рассказать?

- Это… это мне подарили в институте. Я не знаю, кто…. Я просто забыла ее выкинуть вот и все.

- Не ври! Где ты была?

- Я гуляла…. По магазинам, с подругой.

- С какой? Ксеня звонила тебе полчаса назад. Где ты была, София!

- Не ори на меня! – Девушка перешла в наступление. – Ты почему меня допрашиваешь? Я что, твоя вещь? Мне что, из дома нельзя выйти без твоего разрешения? Ты контролируешь каждый мой шаг! Я устала от тебя, понял.

- Кто подарил тебе открытку?

- Я же сказала, не знаю. Подбросили на парту на перемене. Чего ты привязался с этой открыткой, а! Да, я нравлюсь не только тебе! Да, на меня обращают внимание мужчины, нравится тебе это или нет! Так что если ты чем-то недоволен, я могу уйти. Одна-то, знаешь ли, не останусь.

Девушка выпалила все это прежде, чем успела подумать о последствиях, которые не заставили себя ждать. Глаза Матвея потемнели от гнева, в них мелькнуло что-то страшное. А потом он размахнулся и ударил ее ладонью по лицу. Щеку обожгло огнем, в ушах зазвенело. Девушка не удержалась на ногах и, потеряв равновесие, упала на диван, у которого стояла.

*

Что с ним произошло? Что он наделал? Как он посмел ударить ее?

Мужчина смотрел на лежащую перед ним девушку. Она держалась рукой за ушибленную щеку и смотрела на него со страхом и обидой.

- София….

Девушка вскочила на ноги и, убежав в ванную комнату, заперлась там.

- София! – Матвей стучал в запертую дверь. – Прости меня, София! Я так виноват. Прошу тебя прости, родная. Пожалуйста, открой.

За дверью послышался шелест льющейся воды. Матвей опустился на пол и твердо решил, во что бы то ни стало дождаться, когда она откроет ему дверь. Или просто устанет там сидеть и выйдет.

*

Кирилл как обычно, перед тем как ехать к Софке в институт, скинул ей смс. Но обычного ответа, который она посылала ему, как знак, что они смогут увидеться, он не получил. Тем не менее, в назначенное время он подъехал к крыльцу. Но девушка не вышла. Он ждал минут пятнадцать, а потом, заглушив двигатель, вошел в здание. Он уже знал и отделение, на котором училась девушка и ее группу, и месторасположение расписания. Он попал как раз на большую перемену и скоро должен был прозвучать звонок на пару.

Парень быстро поднялся на третий этаж и заглянул в аудиторию. София сидела за партой и смотрела в окно. Он не видел ее лица, только силуэт и волну ее волос.

- София, - она вздрогнула и повернулась. Она не поднимала на него глаз, только зачем-то напустила побольше волос на левую сторону лица. – Что случилось?

- Кирюш, мы, наверное, сегодня не сможем побыть вместе. И вообще, нам лучше какое-то время не видеться.

- А ну-ка пойдем.

Он взял ее за руку, вывел из аудитории и где-то за углом прижал ее к стене.

- Что случилось?

- Ничего, - она все так же не поднимала на него глаз.

Догадка поразила Кирилла. Он осторожно приподнял ее лицо за подбородок и отвел волосы за спину. На левой щеке темнело пятно.

- Он что ударил тебя?!

- Кирилл, - девушка отстранилась и убрала его руку, - я сама виновата.

- Он что знает о нас?

- Нет…наверное…я не знаю. Он нашел твою записку. Стал кричать на меня, а я…. Я наговорила ему черт знает чего. Я сама виновата…. Кирилл, - она посмотрела на него, - он меня не отпустит.

- Ему придется это сделать.

- Нет! Нет…. Он же не виноват в том, что любит меня.

- Его любовь оставляет на тебе синяки.

- Я сама виновата! – Ее глаза наполнились слезами.

- Поехали со мной. Я хочу просто побыть с тобой.

- Я не могу. Он следит за мной.

- Он сумасшедший.

- Нет. Он просто меня любит.

- София….

- Кирилл, - девушка обняла его за плечи, приникла к его груди, - у нас, наверное, ничего не получится. Я устала, я запуталась. Я причиняю боль человеку, которому дорога.

Она поцеловала его и убежала в аудиторию. Кирилл постоял еще немного, прислушиваясь к монотонному голосу лектора, и не спеша вышел.

Прежде чем сесть в свою машину, он огляделся по сторонам и увидел где-то во дворах, окружающих здание ВУЗа домов, знакомый автомобиль. Парень внимательно смотрел в ту сторону. Ему хотелось, чтоб Матвей вышел и попытался выяснить с ним отношения. Машина стояла незаведенная, не смотря на холодную осеннюю погоду, и было похоже, что она пуста.

Кирилл сел в машину и уехал.

*

Матвей смотрел на парня, стоящего на крыльце здания. Что-то в нем казалось ему странно знакомым. И когда он сел в свою машину и с пробуксовкой рванул с места, он вспомнил. Летний день и они с Софией на пыльной дороге, и ее взгляд провожающий машину соседа. Неужели это он?

Он простоял в этом дворе еще с час. София сказала, что в это время у нее заканчиваются занятия. Девушка вышла на крыльцо и, спрятав подбородок в воротник пальто, побрела по улице. Мужчина объехал дворы и на каком-то перекрестке подсадил ее в машину.

Всю дорогу до дома они молчали. Дома Матвей не выдержал и сказал:

- Я сегодня у твоего института видел того парня с дачи….

- И что? – София не смутилась и не отвела глаз.

- Как странно, не правда ли?

- Странно то, что ты следишь за мной. Совсем как твоя жена когда-то.

- Ты сама в этом виновата.

- Конечно.

- Это он подарил тебе записку?

- Ты опять?

- Я все еще хочу узнать правду.

- А ты примени пытки, может тогда я все тебе расскажу.

- Софка, я же попросил прощения. Ты же простила….

- Простила…но не забыла.

- Что с нами стало, София? Мы ведь были счастливы когда-то, помнишь?

- Помню.

- Я хочу все вернуть. Иди ко мне, родная.

Он притянул ее к себе, посадил на колени и погладил по коленям. София не хотела этого, но если она выбрала Матвея, ей придется научиться снова получать удовольствие с ним. Мужчина тем временем уложил ее на диван и торопливо раздевал. Но его прикосновения и ласки уже не приносили ей радости. Тогда София снова сделала то, что делала не один раз за это время. Она закрыла глаза и представила, что она с Кириллом. Это помогло ей быть страстной и отвечать на поцелуи Матвея и даже получить удовольствие от этой нежеланной близости. Правда эта вымученная разрядка и рядом не стояла с тем ураганом, который обрушивался на нее в объятиях Кирилла.

*

Кирилл сидел в каком-то ночном клубе. Он был пьян. Он шарил глазами по танцполу в поисках какой-нибудь девки, которая бы помогла ему снять напряжение и обиду. Он не будет тревожить Софию. Он и так наломал дров своей настойчивостью. В конце-концов, если она передумает, она знает, как его найти.

К его столику призывно покачивая бедрами, подошла стройная девушка. Он не видел какого именно цвета ее темные волосы. Он бы хотел сегодня познакомиться со жгучей брюнеткой. Но в принципе, какая разница, ведь это все равно не она. Не София…. София сейчас в объятиях другого человека. Он ее бьет, потом ласкает. И она терпит и первое и второе. Может быть даже второе ей нравится. Может быть первое тоже.

- Привет, - пропела незнакомка, - Скучаешь?

- Скучаю. Хочешь скрасить мой вечер, детка?

- Хочу.

- Тогда, садись…. А знаешь, поехали лучше куда-нибудь, где поменьше людей.

- С тобой, хоть на край света. А как тебя зовут?

- Кирилл.

- А меня….

- А мне без разницы, крошка. Так мы едем?

Девушка подумала секунду другую, глядя на него. Потом кивнула головой.

Кирилл поднялся на ноги и понял, что он пьянее, чем думал пока сидел на стуле. Он взял девицу под локоток и вывел из клуба. На улице они очень быстро поймали такси и поехали в какую-то гостиницу.

Утро встретило его ужасной головной болью. Он открыл глаза и увидел рядом незнакомую девушку. Он долго соображал, где он и как очутился здесь, и кто это так внимательно смотрит на него.

- София, - произнесла незнакомка, - кто это?

- Тебе-то что?

- Просто ты называл меня так всю ночь. Так кто это? Твоя девушка, жена?

- Это не твое дело. Мне пора.

Кирилл быстро оделся. В холле он заплатил портье за номер, попросил вызвать девушке такси и оставил деньги.

Глава 23

Наступил ноябрь. Месяц, который она ненавидела с детства. Уже не осень и еще не зима. Грязь, слякоть, холод…. Ночью шел снег, укрывая все это безобразие, а днем он таял, превращаясь в черное месиво на асфальте, и тем более на всяких там незаасфальтированных тропинках через газоны, которые так любят все пешеходы, истинно верующие, что таким образом они солидно сокращают себе путь.

Потом ноябрь прошел. Прошел месяц с того дня, когда она видела Кирилла в последний раз. Когда в последний раз целовала его губы и чувствовала прикосновения нежных рук. Целый месяц без его любви стал равен году. Ксюшка сказала, он нашел какую-то девушку. Молоденькую, лет двадцати.

София не ревновала. Она знала, что Кирилл все равно любит ее. Это во-первых. А во-вторых, разве она жила одна? И вообще, все это не имело значения.

Жизнь ее превращалась в ад. Не смотря на то, что Матвей клялся ей, что хочет вернуть их любовь, все стало плохо. Совсем плохо. Теперь он ревновал ее без повода. Что бы София не делала, чтоб доказать свою невиновность перед ним, он уже ей не верил. Он всегда первым подходил к домашнему телефону. И что самое обидное, он проверял, кто ей звонит на сотовый. Он читал ее смс. Он контролировал каждый ее шаг. Девушка не понимала, зачем она отказалась от Кирилла, если ее жизнь не стала лучше. Матвей не успокоился. Он все так же изводил себя. Тогда какая к черту разница!

Однажды они пошли в какой-то торгово-развлекательный центр в кино. Забронированные билеты нужно было выкупить за сорок минут до начала сеанса и София с Матвеем решили зайти в суши-бар расположенный здесь же, недалеко от кинозала.

Когда они присели за столик, девушка вдалеке, за спиной Матвея увидела Кирилла с новой подружкой. Девушка сидела к ней спиной и Софка видела только ее затылок. Кирилл тоже заметил ее и теперь пожирал глазами. София знала, что Матвей может его узнать, поэтому она не смотрела ему за спину, чтоб у него не возникло охоты повернуться. Она улыбнулась ему и о чем-то заговорила. О фильме, о режиссере, о своих ожиданиях, о том, как здорово, что они сегодня сюда выбрались. О том, как долго готовятся их суши, и наконец, о том, что пока их готовят она, пожалуй, успеет сходить в туалет, а то потом начнется фильм и ей будет некогда. А он идет три часа и ей не хочется извиняясь пробираться в темноте к выходу из зала, а потом еще отвлекать его переспрашивая, что она пропустила. Матвей улыбнулся ей в ответ и кивнул.

София зашла в женский туалет. Все кабинки были свободны. Через несколько секунд туда без стука ворвался Кирилл. София без лишних слов приветствий потянулась к его губам. Парень прижал ее к себе, уткнулся в ключицу. Вдохнул ее запах, кажется.

- София…. Любимая.

- Кирилл, - она покрывала поцелуями его лицо, - я не могу без тебя больше, Кирилл. Я тебя люблю.

- Я так скучал, София, давай увидимся, завтра, прошу….

- Я постараюсь сбежать, но…. Он шагу мне не дает ступить без его ведома.

- Пожалуйста, милая…. – он целовал ее шею, а его руки забрались под ее кофточку.

- Хорошо, я постараюсь…. А твоя девушка?

- Плевать на нее. Позвони мне завтра, ладно, и я приеду.

Он снова поцеловал ее, но их прервал стук в дверь.

- София, - она услышала голос Матвея,- фильм скоро начнется, ты скоро.

- Да, - девушка включила воду в кране и намочила руки, - я уже иду.

Она кивнула Кириллу на какую-нибудь кабинку, показывая глазами, чтоб он закрылся там. Потом стряхнула воду с рук и вышла.

- Ты чего так долго? – Матвей заглянул в помещение, из которого она только что вышла.

- Носик пудрила.

- Ясно.

София плохо следила за сюжетом фильма. Она думала только о том, как ей завтра выбраться к любимому. Да, Матвей будет на работе. Но он звонил ей каждый час, и если она снова отключит телефон, неприятностей не избежать. Значит, встреча должна быть короткой. Да и ладно. Пусть хоть несколько минут, но они будут вместе.

На следующий день Софка была с Матвеем заботлива и внимательна. Но не слишком, чтоб он ничего не заподозрил. Она проводила его на работу. Потом занялась домашними делами, которые всегда помогали ей отвлечься от разных мыслей. Она постоянно поглядывала на часы. Сегодня в больнице, где работал Матвей, должен состояться консилиум, на котором будут обсуждаться разные вопросы, от состояния больных, до каких-то административных проблем. Пред этим он конечно позвонит ей. И к этому моменту, она уже должна быть готова. Наверняка это собрание будет проходить в тихий час. Значит где-то между часом дня и четырьмя часами.

В полпервого София уже сидела одетая и гипнотизировала телефон. Наконец он прозвенел. Один раз, второй, девушка подняла трубку.

- Алло, - она не сомневалась, что звонит Матвей.

- Привет дорогая. Как дела?

- Замечательно. Убралась, сейчас схожу в магазин за продуктами и буду готовить обед. Потом полезу в ванну и расслаблюсь.

- Мне пока не звони, я буду очень занят.

- Хорошо. Пока.

Она положила трубку и тут же позвонила Кириллу. Сообщив ему, что будет ждать его в соседнем от своего дворе, девушка выскочила из дома.

На улице было не очень холодно, но девушка надела только чулки и юбку, так что, если бы не ее шубка до колен, возможно, она озябла бы. Она дошла до указанного места, и почти в это же время возле нее притормозил знакомый автомобиль. Девушка запрыгнула в теплый салон, и машина рванула с места.

Он не повез ее к себе домой, может потому, что теперь жил там не один, может потому, что у них было на все это слишком мало времени, может потому, что так же как она соскучился и не мог больше терпеть.

Девушка не смотрела, куда он ее везет. Она сидела и не сводила с него глаз, замечая каждое произошедшее с ним изменение. Их произошло не так уж много. Другой взгляд, другая улыбка, усталая и грустная. Руки сжимали руль так сильно, что побелели костяшки, словно он думал о чем-то ему очень неприятном. Он вообще изменился с момента их первой встречи. Тогда он был беззаботным парнем. Легкомысленным и не думающим о том, что принесет с собой завтрашний день. Теперь он как-то повзрослел. Может потому, что стал серьезнее что ли.

Машина остановилась, и София не стала осматриваться, где они. Разве это имело значение. Он повернулся к ней и опустил ее кресло, так, что она приняла лежачее положение.

Девушка стянула с себя шубку и отбросила его куда-то в сторону. Кирилл был в машине без куртки, ему было проще. Он наклонился и расстегнул ее сапожки. А потом, так же как в тот день, в коридоре его квартиры, он прошелся ладонями по ее ногам. Его руки забрались под короткую юбку девушки. Тогда он удивленно и даже немного сердито посмотрел на нее.

- Софка, ты что, в чулках? Ты же замерзла, наверное. Кожа холодная.

Он гладил ее бедро, там, выше резинки, потом его рука скользнула на ее попку.

- Я не хотела тратить время на раздевания, Кирилл. Если тебя это так тревожит, можешь согреть меня.

Кирилл расстегивал пуговки на ее кофточке. Белья она под эту самую кофточку тоже решила не надевать. Наверное, по тем же соображениям, что и джинсы, вместо юбки с чулками.

Он так скучал по ней. Он так хотел ее. Он не сможет больше без нее. Без ее нежных губ, без звука ее голоса, повторяющего его имя так, словно если она сейчас замолчит, то перестанет дышать. Без ее атласной ароматной кожи. Без ее бездонных как небо и такого же цвета глаз.

В машине было неудобно, но это было совсем не важно. Они были одним, и это было главным. Наконец-то близки. Наконец-то вместе. Наконец-то она сгорает в его руках. Это не должно заканчиваться никогда. Она не должна покидать его опять.

Потом он смотрел, как она поправляет свою смятую юбку, которую он даже не успел с нее снять, застегивает пуговки на кофте.

Зазвонил его мобильник, лежащий на панели машины. Девушка вздрогнула, видимо испугавшись, что звонит ее телефон. Звонила Аня, девушка с которой он встречался этот месяц. Встречался для того, чтоб сделать Софии больно. Так же больно, как ему от того, что она живет с другим. Для того чтоб она почувствовала то, что каждый день чувствовал он.

- Да, - он ответил на звонок. Аня спрашивала, где он, ведь они должны были встретиться двадцать минут назад. Динамик на его телефоне работал слишком хорошо, и в салоне было слышно каждое слово. София смотрела на него и ждала, что он ответит.

- Я не приеду, Ань. Никогда не приеду. Все кончено…. Потому, что я тебя не люблю и никогда не любил. Не звони мне больше.

Он отключил телефон.

- А ты жестокий, Кирилл.

- А ты? Или думаешь, стоит превратить наш любовный треугольник в квадрат?

- Я уйду от Матвея. Я больше так не могу. Я хочу быть с тобой.

- Правда?

- Да. Только дай мне пару дней, ладно.

- Я бы забрал тебя прямо сейчас. Давай заберем твои вещи и поедем ко мне.

- Нет. Мне надо подготовить его.

- Не надо, София. Поедем сейчас.

- Нет. Отвези меня домой.

- Ты позвонишь?

- Конечно.

Кирилл подвез ее к подъезду. Девушка сопротивлялась и просила высадить ее там же где она села в машину. Но парень только сказал, что не позволит ей морозиться из-за него. Тогда она чмокнула его в щеку и выскочила из машины.

Глава 24

София шагала по комнате взад вперед и ждала Матвея. Он должен был прийти с минуты на минуту. Она должна была что-то сделать. Как-то намекнуть ему. Ее морозило, и девушка дрожала. Скорее бы уже он пришел. Все должно разрешиться как можно скорее. Сегодня, когда Кирилл так просто расстался со своей девушкой, у нее словно открылись глаза. Почему она должна жертвовать своим счастьем. Ради чего? Да, она любила Матвея, но совсем по-другому. Ее любовь выросла на чувстве глубокой признательности, за то, что он помог ей. Это было чувство, похожее на дружбу. Он был ей близким и родным человеком. Но в последнее время, девушка слишком сильно устала от его ревности, чтоб в ее сердце осталась та жалость, которую она испытывала к нему, когда думала, о том, что он однажды останется один, без нее.

Но что же делать? В замке повернулся ключ и скоро Матвей был дома.

- Привет. – Он прошел в комнату и сел на диван перед ней.

- Привет. – Она стояла перед ним как провинившаяся школьница.

- Что-то случилось? Ты хочешь мне что-то сказать?

- Да… то есть нет.

- А я бы очень хотел кое-что у тебя спросить. Где ты была сегодня днем?

- Дома.

- Я звонил на домашний телефон…

- Я выходила в магазин, я же говорила.

- В какой магазин ты ходила? В тот который находится в нашем доме.

- Да. Ты к чему клонишь?

- Ты ходила в этот магазин в течение полутора часов?

Разве она была с Кириллом так долго? С ним она всегда теряла счет времени.

- Матвей, ты опять начинаешь.

- Я не люблю, когда ты мне врешь.

- А я не люблю, когда ты следишь за мной, а потом допрашиваешь меня.

- Ты опять себе кого-то нашла?

- Что значит, опять? Ты о чем вообще! Я устала от тебя, Матвей! Может, хватит портить друг другу жизнь, а? Может нам лучше….

- Ты о чем? – он встал с дивана и подошел к ней. Девушка снова увидела в его глазах то, безумное выражение, как в тот вечер, когда он ударил ее. Ей стало немного не по себе.

- Я… ни о чем. Я пойду, посмотрю, как там ужин.

Когда они легли спать, София думала о том, что поговорить с ним, наверное, не получиться. Придется уходить подло, без откровенного разговора. Без объяснения причин, просто сбегать. Она представила, то, что он почувствует тогда и волна жалости сжала ее сердце так, что стало трудно дышать. Но другого выхода для себя она не видела.

*

На следующий день, когда Матвей собирался на работу, София подошла к нему и обняв прижалась к его груди. Она поцеловала его в щеку, пожелала хорошего дня, проводила до дверей.

Садясь в машину, он посмотрел в окна квартиры и увидел там силуэт девушки. Она смотрела на него и кажется, смахнула что-то со щеки. У него было такое странное чувство, что-то происходит и он никак не может это остановить. Она была странной вчера. Она хотела ему что-то сказать. Он догадывался, о чем и он боялся это услышать. Боялся, что не сможет нормально на это прореагировать и опять потеряет контроль над собой.

Когда он думал, что София ему изменяет, он чувствовал такое бешенство, что ему самому становилось страшно. Когда он думал о том, что она однажды устанет от него и уйдет, он чувствовал безысходность и отчаяние.

В привычное время он позвонил домой. Трубку никто не взял. Он позвонил на сотовый Софии. И снова услышал, что абонент недоступен. Он пытался дозвониться ей в течение дня и безуспешно. После очередного ответа автоответчика, он, размахнувшись, швырнул телефон в окно.

Наплевав на работу, он поехал домой. Открыв дверь, он сразу понял, что-то случилось, пока его не было. Квартира казалась пустой. Он почувствовал такую тоску, пока разувался и проходил в зал. Так на столике, на видном месте лежал листок бумаги. Записка от Софии. Матвей пробежал ее глазами и почувствовал, как похолодело в груди.

Она ушла. Она устала от него. От его ревности. От подозрительности. От грубости. Она его больше не любит. Она благодарит его за все, что он для нее сделал и просит не держать на нее зла. Она обещает помнить о нем всегда, но никогда не вернется.

Мужчина смял в руках невинный листок. Он прошел в их спальню и открыл шкаф, в котором были ее вещи. Шкаф был пуст.

Она ушла! Как же так! Его маленькая крошка, его София…. Его любовь. Его жизнь. Что же она наделала. Как же она оставила его одного.

Матвей опустился на кровать и уронил голову на руки.

Ее больше не будет рядом. Она больше не будет просыпаться здесь, в его кровати. Не будет улыбаться ему утром, заменяя для него солнце. Он больше никогда не ощутит в руках шелк ее волос…. Нет! Это не может быть правдой. Она просто устала. Он просто перегнул палку. Так бывает. Она вернется, обязательно вернется. На Новый год они собирались ехать отдыхать вместе с Глебом и Оксаной. Она же прекрасно это знает. Она не может оставить его надолго. Она же знает, что он не может без нее.

*

София сидела в спальне Кирилла, в его квартире, куда он перевез ее днем. Она смотрела на часы. Матвей уже дома. Он уже знает. Девушка представила, как он мечется по комнате, как пытается дозвониться до нее. Возможно, он позвонил ее родителям. Наверное, они волнуются. Надо им позвонить. Девушка взяла телефон Кирилла.

- Алло, мам….

- Софка, ты где? Матвей звонил. Мы все с ума сходим от неизвестности.

- Мам, я от Матвея ушла….

- Но почему?

- Поговорим потом, мам. Со мной все в порядке, вы не волнуйтесь.

- Где ты?

- Потом, мам.

Девушка выключила телефон. Она спрятала лицо в ладонях. Матвей все поймет. Потом она обязательно увидится с ним и поговорит, но не сейчас. Пусть он немного успокоится.

Нежные руки обхватили ее запястья и отвели руки от лица. Кирилл сидел на полу у ее ног. Он взял ее лицо в свои ладони, притянул к себе и нежно поцеловал.

- Он все поймет однажды.

- Надеюсь на это.

Кто-то позвонил в дверь.

- Я сейчас.

Он вышел. Девушка услышала, как открылась дверь, и Кирилл поздоровался с Димой.

- Привет, Кир. Можно войти?

- Нет, я занят.

- Ты не один? С Анютой?

- Нет, я не с Аней и больше о ней не спрашивай. Мы расстались.

- Нужно поговорить. Ксенька волнуется, говорит, София ушла от Матвея. Ты об этом ничего не знаешь?

- Дим, поговорим потом.

- Она у тебя? Просто скажи. Ксения переживает.

- Дим, ты извини. Я позвоню, пока.

Он закрыл дверь и вернулся в спальню.

- Ты все сделала правильно. Хуже было, когда ты его обманывала.

- А если нет. Если я ошиблась?

- Нет. Ты любишь меня. Значит должна быть со мной.

- Я думала, у тебя поубавилось самоуверенности.

- Только не у меня. Но разве не за это ты любишь меня?

- Представь себе, нет.

- А за что?

- А разве любят за что-то? Обними меня, Кирилл. И скажи, это ведь будет длиться вечно?

- Да, моя незабудка, мы будем вместе всегда.

*

На следующий день София чувствовала себя немного лучше. Она старалась не думать о том, как провел Матвей эту ночь. Так было проще. Она не может постоянно переживать из-за него.

Кирилл сказал ей, что они сегодня поедут знакомиться с его родителями. Девушка волновалась. Но он успокаивал ее. Говорил, что его родители будут, мягко говоря, очень рады ей. Когда девушка спросила почему, Кирилл промолчал.

Дверь им открыла его мама. Она была очень красивой, и Кирилл был очень на нее похож. Те же каштановые волосы, те же светло-карие глаза.

- Кирюш, - она удивилась, - проходи. Мог бы и сказать, что придешь не один.

- Не волнуйся мам, мы ненадолго. Вот познакомься, это София. София, это моя мама, Елена Александровна.

- Очень приятно. – Женщина пожала ее руку и улыбнулась.

- Мама, а отец дома?

- Дома. Толя, - позвала она, - иди скорей, сын пришел! С девушкой!

- Сын? – из комнаты вышел мужчина, лет на десять старше Елены Александровны. – С девушкой? А это наш сын?

Похоже, Кирилл получил от мамы внешние данные, а от отца – острословие.

- Здравствуйте, прелестное создание. – Он поцеловал Софке руку, - А имя у нас есть?

- София, - ответил Кирилл, - ее зовут София.

- София, значит. Ну, пойдемте, София, расскажете, как же вам удалось обуздать нашего ловеласа.

- Папа, хватит уже. Пойдем, мне нужно с тобой поговорить.

- В таком случае дамы, мы вас оставим.

Когда они ушли, Елена повернулась к Софии.

- Ты не обращай внимания на отца. Просто, Кирилл нас немного беспокоил…. Не важно, извини.

- Я понимаю, о чем вы. Сын-бабник, да?

- Ну, да.

- Он другой теперь.

- Я поняла. Ты первая девушка за его двадцать шесть лет, которую он привел с нами знакомить. Я очень рада, что он, наконец, поумнел. Хочешь чаю?

- Не откажусь.

- Кстати, можешь называть меня просто, Еленой. К чему нам этот официоз?

- Ни к чему.

*

- Папа, я хотел поговорить с тобой. И очень надеюсь на понимание.

- Как мужчина с мужчиной? ну давай, выкладывай, мужчина….

- Дело в том, что я хотел бы взять у тебя отпуск.

- За свой счет?

- За твой.

- Ты же недавно брал, летом.

- Дело в том, папа, что я Софию увел у ее жениха.

- Вот как.

- Да. Я ее долго добивался….

- Она того стоит, сынок, прекрасный выбор.

- Я знаю. Я пока хотел бы побыть с ней, понимаешь? Она еще переживает.

- Деньги нужны?

- Пока нет, у меня есть на первое время.

- Хорошо, договорились.

- Спасибо, пап. Тогда мы, пожалуй, пойдем.

Когда они вышли от его родителей, Кирилл сказал Софии, что теперь ее очередь знакомить его с семьей. Девушка ответила, что ее не поймут. Она только рассталась с Матвеем и вот на тебе, - новый парень. Нет. Не сейчас.

- Но как ты объяснишь им свое отсутствие.

- Я думала, что вернусь домой….

- Ну, нет! Исключено! Я бы на твоем месте пока и институт пропустил бы.

- Думаешь?

- Уверен…. Он будет пытаться увидеться с тобой…

София сделала так, как советовал ей Кирилл. Она осталась у него, не стала включать отключенный, еще вчера мобильный, и решила пока пропустить пару занятий в институте.

Глава 25

Матвей открыл глаза и посмотрел на календарь. Прошел уже целый месяц с того дня как от него ушла София. Целый месяц он жил здесь один. Без ее глаз, звука ее смеха, тепла ее тела в этой холодной пустой постели.

Сначала он пытался найти ее, чтоб поговорить. Ему было мало этой глупой записки. Она должна посмотреть в его глаза и сама сказать, что больше не любит его. Но даже ее родители не знали, где она живет. В институте она не появлялась, видимо знала, что туда он поедет в первую очередь.

Потом он решил дать ей немного времени одуматься и вернуться к нему. Она должна быть с ним. Все это бред какой-то!

Но дни сменялись днями, а София все так же не отвечала на его звонки.

После Нового года, он снова стал караулить ее у института. И однажды он увидел ее. Она вышла на крыльцо и, улыбаясь, смотрела на машину, которая подъехала к нему. Из машины вышел мужчина и открыл для нее дверь. А она поцеловала его и крепко прижалась к нему.

Значит это все-таки он! Значит, не зря он подозревал, что у нее что-то было с этим парнем с дачи! Он думал – она ушла от НЕГО. От его ревности. А она ушла к ДРУГОМУ!

Матвей сидел, сжав руками руль, и смотрел на машину, которая увозила Софию и ее спутника в неизвестном направлении. Она даже не заметила его!

Он так страдал, переживал! А она все это время спала в объятиях другого мужчины! Матвей вернулся домой и метался по спальне, как зверь в клетке. Он швырнул в стену фотографию, с которой Софка счастливо улыбалась ему. Потом он смахнул с тумбочки светильник.

После спальни его гнев обрушился на гостиную и кухню. Разгромив полквартиры и немного успокоившись, мужчина открыл бутылку водки, стоящую в холодильнике с какого-то праздника, и напился в одиночестве.

Сейчас открыв глаза, Матвей поглядел вокруг себя. Его жилище походило на логово какого-то забулдыги. Пустые бутылки, пепельница на тумбочке у кровати, грязное, смятое постельное белье, какие-то консервные банки, тазик с мыльной водой и рядом бритва, видимо иногда он пытался привести себя в порядок прямо здесь, не доходя до ванной.

С этим нужно было что-то делать. И, кажется, работы у него уже не было. А какая разница, была она или нет, если больше не было рядом с ним девушки, ради которой ему хотелось свернуть горы.

Как же так все у них получилось? Ведь он ради нее пошел на многие жертвы. Поссорился с отцом, потерял хорошую работу. Почему она так легко смогла его забыть? Любила ли она вообще его?

Матвей как обычно набрал номер Софии, в трубке послышались длинные гудки. Так было уже не в первый раз. И обычно после нескольких гудков, она сбрасывала звонок. Но вдруг он услышал ее голос.

- Алло… - голос ее был почему-то грустным.

- София. – От неожиданности у него пропал голос и он ее имя не произнес, а как-то проскрипел.

- Матвей, прости. Но не звони мне больше, ладно?

- Но я всего лишь хочу поговорить с тобой.

- Я не могу, Матвей, чем быстрее ты забудешь меня, тем будет лучше для нас обоих.

Девушка положила трубку, а он все сидел и смотрел на погасший дисплей телефона.

*

- Зачем ты ответила?

- Кирилл, он переживает. Ему больно из-за меня. Из-за нас… неужели я не могу с ним поговорить?

- Нет. Пойдем.

Они сидели в машине у подъезда дома, в котором жили родители Софии. Сегодня девушка наконец решила познакомить их с Кириллом.

Они вышли из машины и скоро уже стучали в дверь квартиры.

- Мама, папа, знакомьтесь, это Кирилл.

Родители смотрели то на нее, то на него и ничего не могли понять. Кирилл протянул маме букет цветов. И они прошли в зал. Мама принесла чай, отец достал из серванта бутылку коньяка. Разговор не очень клеился. Родители хотели знать, где она была весь этот месяц и почему ушла от Матвея, но при Кирилле стеснялись спрашивать. Пока София сама все не рассказала.

- Мам, пап, я этот месяц прожила с Кириллом. Вобщем, мы вместе теперь.

- А как же Матвей, дочь, мы думали у вас просто размолвка вышла, и ты к нему рано или поздно вернешься.

- Нет, я к нему не вернусь. Никогда.

- Но почему?

- Потому…что… - София не знала, что ответить.

- Потому, что я ее не пущу, вот почему. – Кирилл встал со стула и обратился к Софкиному отцу.

- Андрей Викторович, я понимаю, что вы сегодня видите меня первый раз в жизни, но все же я спрошу. Я прошу у вас руки вашей дочери. Я бы очень хотел жениться на ней.

София смотрела на Кирилла и не верила своим ушам. Не может быть! Они ведь никогда не говорили о свадьбе. И он ей никогда даже не намекал ни на что подобное.

- Ты прав, Кирилл, я действительно совсем тебя не знаю, но раз моя дочь тебя выбрала, значит, мы должны доверять ей. А насчет женитьбы… мне бы тоже хотелось услышать ее ответ.

- София, - Кирилл повернулся к ней и взял за руку, - Ты выйдешь за меня замуж?

- Да, - девушка счастливо улыбнулась, - конечно!

Кирилл притянул ее к себе и поцеловал.

*

Свадьбу решили сыграть в апреле. В феврале подали заявление. В марте София купила платье. И все эти месяцы ей постоянно звонил Матвей. Он звонил, слал смс. Иногда девушка брала трубку, иногда скидывала звонки. Она так устала от этого. От чувства вины, которое до сих пор не отпускало ее. Наверное, все же следовало с ним встретиться. Наверное, он уже успокоился, ведь столько времени прошло. Они смогут поговорить спокойно. Он действительно имел на это право. Поэтому, когда он, однажды позвонил ей, девушка ответила на звонок.

- Алло, Матвей?

- София, прошу тебя, вернись ко мне.

- Ты же знаешь, что я не вернусь.

- Пожалуйста, давай хотя бы поговорим. Просто поговорим.

- Хорошо, я приеду завтра.

- Я буду ждать.

*

- Кирилл, если ты меня не отвезешь, я пешком пойду, но я все равно пойду.

- Я не понимаю, зачем тебе это нужно.

- Нужно.

- Хорошо, только давай сначала подберем Ксюшку с Димой, они хотели что-то обсудить насчет свадьбы.

У подъезда Матвея Кирилл повернулся, и в который раз предложил:

- Пожалуйста, София, позволь мне пойти с тобой. Я буду молчать и просто буду рядом.

- Нет, Кирюш, - девушка обняла его, - ему и так больно. Не надо делать еще больнее. Он же не виноват, что так сильно меня любит.

- Пожалуйста, София…. – он прижал ее к себе. Так захотелось сейчас выжать педаль газа и увести ее на край света….

- Я скоро вернусь, не глуши машину.

Девушка исчезла в темном подъезде.

Глава 26

- Привет, - Матвей открыл Софии дверь. Девушка вошла в его квартиру и не стала запирать за собой дверь. Она сняла куртку и прошла в гостиную.

Она огляделась вокруг. В квартире царил не просто беспорядок. Там был полный разгром. Сесть в гостиной было некуда, мебель лежала сломанная, перевернутая вверх тормашками. Поэтому София прошла в спальню. По дороге она вспомнила, что именно в спальне произошел их первый разговор. Там же произойдет и последний.

Девушка присела на край кровати. Матвей присел рядом.

- Матвей, ну что ты делаешь, а? Разве так можно. Что у тебя с работой?

- У меня нет работы…. Дело не в этом, София. Вернись ко мне. Прошу, я не могу без тебя! Я тебе обещаю, нет, я клянусь тебе, я больше никогда не буду ревновать, и изводить тебя и себя своей ревностью. Я помирюсь с отцом, и он мне поможет! Я вернусь на работу. Ты пойдешь на работу, если захочешь. Хоть куда, я ничего и никогда не стану тебе запрещать. Я умоляю тебя София, ведь я на все пошел ради тебя. Ради тебя одной! Я от всего отказался, чтоб быть с тобой. Разве я это заслужил, София? Почему, почему все так вышло?!

У девушки на глаза наворачивались слезы. Он был прав, сотни раз прав.

- Матвей, прости меня, пожалуйста, прости. Но уже не имеет значения, будешь ли ты ревновать меня или нет. Нам ничего не удастся вернуть. Так вышло. Я …. Я просто больше тебя не люблю. Мне очень жаль. И мне пора.

- София, - он обнял ее, - София….

Она не должна уйти, нет не должна. Он все сделает, чтоб удержать ее.

- Матвей, не трогай меня. Я люблю другого человека. Я выхожу за него замуж меньше, чем через месяц. Пусти же меня, Матвей.

Нет, она любит только его. И она это поймет, обязательно поймет. Он пытался стянуть с нее кофточку. Девушка попыталась его оттолкнуть, но он повалил ее на кровать. Одной рукой он держал ее запястья, второй задрав юбку, пытался стащить колготки. София отчаянно сопротивлялась и пыталась вырваться.

Он вдавил ее в кровать, но девушка, каким-то образом извернувшись и подтянув колени к груди, уперлась ими ему в грудь, и резко выпрямив ноги, столкнула его с себя на пол. Падая он задел тумбочку и все, что на ней лежало, упало следом за ним.

София перешагнула через него, пытаясь убежать, но он поймал ее за лодыжку, и девушка упала на пол плашмя. Но она приподнялась на локтях и пыталась ползти к дверям.

Она не должна уйти! Тогда он уже навсегда ее потеряет! Он должен остановить ее любой ценой!

Девушка закричала:

- Кирилл! Помоги мне, Кирилл!

От звука чужого имени, произнесенного ее губами, Матвея затопила ярость. Она сейчас уйдет! Уйдет к тому, другому! Нет! Этого не будет. Никто не смеет прикасаться к его Софии кроме него самого. И никто никогда к ней не прикоснется.

Он сам не понял, как в его руке оказалась его бритва. Наверное, она упала с тумбочки, когда он ее задел, но ладонь сама сжалась на холодной рукоятке. София все еще пыталась вырваться. И тогда он придавил ее коленом к полу, намотал на кулак ее чудесные волосы и потянул вниз, заставляя девушку выгнуть шею и открыть горло. Ее нежная шейка, сколько раз он целовал ее….

- Кирилл, - снова простонала она.

Он полоснул по ее шее бритвой, и девушка перестала сопротивляться. Она вытянулась на полу и обмякла.

Мужчина поднялся на ноги, попятился от тела Софии, сел на кровать. Он смотрел на нее. Вокруг ее тела уже растекалась лужа липкой красной жидкости. Он смотрел на свои руки. Они дрожали и были перепачканы кровью. Бритва выпала из ослабевших пальцев.

А потом откуда-то сверху появился яркий белый свет. Его становилось больше, и он становился ярче, словно разгораясь. Такой странный холодный белый огонь. Он жег его мозг изнутри, и это становилось нестерпимым. Его становилось все больше, и вот он уже заполнил собой комнату, скрывая в себе привычные предметы, что окружали его все это время. Вот он поглотил тело Софии и красную лужу вокруг него. Вот он добрался до его ног, и они тоже исчезли в этом странном белом огне. И его руки …. А потом он становился все ярче-ярче-ярче и вспышка света… и темнота.

*

Кирилл сидел в машине и не сводил глаз с часов. Его пальцы отстукивали по панели нервную дробь. Он посмотрел на дверь подъезда, из которой должна выйти девушка. Софии не было уже слишком долго.

- Ребят, - он повернулся к Диме и Ксене, - я за сигаретами. Скажете Софке, когда она выйдет.

Кирилл пошел в магазин, купил себе сигарет, купил Софии новый номер журнала, о котором она ему говорила. Там были представлены свадебные прически. Он вернулся в машину. Их будущие свидетели как всегда целовались, не обращая внимание ни на что на свете. Наверное, начнись сейчас конец света, и тот их не отвлечет.

Софии в машине не было. Кирилл, побросав покупки на сидение, захлопнул дверь и направился к подъезду. Он поднялся на нужный этаж и увидел, что дверь в квартиру открыта. Он вошел. Увидел Софкину куртку, висящей на крючке. В квартире было тихо. Голоса любимой он точно не слышал только какое-то невнятное бормотание. Он пошел в направлении этого звука. Толкнул закрытую, но не запертую дверь и застыл на пороге.

Прямо в центре комнаты было яркое красное пятно. Кровь! На кровати сидел мужчина, Матвей, и качал на руках укрытое пледом тело Софии. То, что любимая мертва он понял сразу. Она смотрела на него остекленевшим и не видящим взглядом, а горло ее перечеркивала ужасная рана.

Матвей баюкал ее на руках и постоянно повторял:

- Моя София, моя, моя, моя. Любимая моя. Любимая, спи.

Кирилл попятился назад. Кажется, что-то упало и разбилось, но Матвей даже не обернулся. Он гладил окровавленными пальцами лицо Софии и иногда прикасался губами к ее лбу.

*

- Кирилл, - Ксюша смотрела на мужчину, нетвердой походкой вышедшего из подъезда. Он был бледен, и выражение лица у него было таким, словно он призрака встретил.

- А где София, нам ехать нужно.

- София…. Он убил ее…. Он ее убил!

Его согнуло пополам и вырвало.

Ксения с Димой выскочили из машины.

- Кто убил? – девушка тормошила его за плечо, но Кирилл только опустился на колени на еще нерастаявший снег и закрыл лицо руками.

Ксюша хотела бежать в подъезд, но Дима схватил ее за руку.

- Пусти меня! – она пыталась вырвать руку. – Там София!

- Стой, Ксеня. – Дима набирал на сотовом какой-то номер и кому-то звонил.

- София…. – Кирилл кажется, плакал.

*

Софию похоронили в свадебном платье. В том самом, в котором она должна была идти под венец с Кириллом. И отпевали ее в той самой церкви, в которой должны были венчать.

Кирилл стоял у ее гроба с сухими глазами. Он не плакал и не клялся отомстить всему свету за смерть возлюбленной. Он только молча смотрел на ее укрытое вуалью лицо. Смотрел и не отводил глаз.

Перед тем, как на гроб любимой опустилась крышка, он шагнул к нему и, откинув покрывало, взял ее холодную руку и надел кольцо на безымянный палец. Кольцо, которое было куплено для свадьбы. Второе уже было на его правой руке.

- Сердце, мое…. Незабудка моя. Ты дождись меня, ладно. Когда-нибудь мы будем с тобой вместе, обещаю. И прости меня.

После похорон Кирилл поехал домой. Он хотел просто остаться один. Но Дима поехал с ним. Кирилл молчал до того момента, когда Дима перешагнул порог его квартиры.

- Дим, ты зачем за мной ходишь?

- Не хочу оставлять тебя одного.

- Что ж, проходи.

Он прошел в кухню, достал из холодильника водку, из серванта две рюмки. Поставил на стол фотографию Софии в черной рамке. Налил себе и другу, выпил.

- Ты зря боишься, что я что-то сделаю с собой, Дим. Тогда я попаду в ад. А мой ангел ждет меня совсем в другом месте. Ты бы лучше шел к Ксюшке.

Кирилл налил еще.

- Я, к сожалению, не смогу присутствовать на вашей свадьбе, ты уж прости. Завтра пойду в военкомат, пойду по контракту куда-нибудь. Неважно куда.

- С ума сошел? Смерти ищешь?

- Нет, Дима! С ума. Сошел. Не я…. И я не стану искать смерти…. Она сама найдет меня.

Он налил еще.

- Я просто не могу здесь больше находиться! – Он сжал голову руками. – Здесь все напоминает мне о ней. И я боюсь, что однажды взорву лечебницу, где находится этот чертов псих!

Ты береги Ксеньку, друг, ты даже не представляешь, на какой тонкой ниточке держится счастье. Один миг и все…. Зачем я ее отпустил! Ведь знал же, чувствовал - нельзя!

Знаешь, на самом деле не так уж важно, с тобой та, которую ты любишь, или с другим мужчиной. Главное, что она жива. Что смеется или плачет, любит тебя или ненавидит. Но живет… Я хочу ее просто увидеть. Просто находиться рядом. Просто хотя бы иногда видеть ее и знать, что мы дышим с ней одним воздухом. Я думал, счастье – это обладать любимой, целовать ее, прикасаться к ней. Какой же я был дурак! Все это счастье я бы отдал, чтоб вернуть ее.

Я никогда не забуду, как нашел ее, никогда. Ее глаза…. я постоянно вижу ее мертвые глаза! Я не могу забыть. Это мое наказание за то, что я виноват в ее смерти. Каждую ночь мне сниться, что я не отпускаю ее. Каждую ночь! Я пытаюсь ее спасти. Я увожу ее…. А потом просыпаюсь, а ее нет. Ее нет, и никогда не будет в моей жизни. Ее нет в этом мире, а я есть. Лучше бы было наоборот!

- Но ты же знаешь, что не виноват. Это не ты убил ее.

- Не я…. Но я не послушал ее тогда. Она любила его и была счастлива. А я все сломал. Я сломал их жизнь, а он сломал ее. Перерезал, как тонкую травинку косой…. Моя незабудка…. Уходи, Дим, я хочу побыть один.

Вскоре Кирилл и правда, ушел по контракту в какую-то горячую точку. Его друзья больше никогда его не видели.

Эпилог

В комнате с белым потолком, мягкими стенами и решетками на окнах сидел пациент в смирительной рубашке. Сейчас он был спокоен, но несколько минут назад, до того, как дюжие санитары скрутили его и вкололи успокоительное, он метался по палате и кричал:

- София! София! София!

Матвей Ольховский был спокойным пациентом. За год, что он провел в стенах лечебницы для умалишенных преступников, таких срывов было очень мало. Обычно он сидел у окна, смотрел и улыбался, словно видел там что-то доступное только ему одному.

Но наступал момент, и он принимался звать эту самую Софию. Звать так истово, словно от этой Софии зависела его жизнь. Не все санитары и медсестры знали, какая трагедия срыта в этом простом женском имени.

Его отец хотел забрать сына в свою клинику. Он клялся, что поставит решетки на окнах, что будет содержать его в таких же условиях, как и в этой специальной больнице. Но ему не позволили это сделать. Тогда он закрыл свою клинику и устроился работать туда, где содержали его сына, простым врачом.

Матвей никого не узнавал. Ни отца, пытающегося каждый день вылечить его, ни мать. Он ничего не говорил. Ничего не делал, только сидел и смотрел в окно. Но придет час, и он снова станет метаться по тесной комнате и кричать, звать Софию. И его безумие никогда его не оставит.

Конец.

28 Июл 2011 12:33

» Эпилог

Эпилог выкладываю сразу.

Эпилог

В комнате с белым потолком, мягкими стенами и решетками на окнах сидел пациент в смирительной рубашке. Сейчас он был спокоен, но несколько минут назад, до того, как дюжие санитары скрутили его и вкололи успокоительное, он метался по палате и кричал:

- София! София! София!

Матвей Ольховский был спокойным пациентом. За год, что он провел в стенах лечебницы для умалишенных преступников, таких срывов было очень мало. Обычно он сидел у окна, смотрел и улыбался, словно видел там что-то доступное только ему одному.

Но наступал момент, и он принимался звать эту самую Софию. Звать так истово, словно от этой Софии зависела его жизнь. Не все санитары и медсестры знали, какая трагедия срыта в этом простом женском имени.

Его отец хотел забрать сына в свою клинику. Он клялся, что поставит решетки на окнах, что будет содержать его в таких же условиях, как и в этой специальной больнице. Но ему не позволили это сделать. Тогда он закрыл свою клинику и устроился работать туда, где содержали его сына, простым врачом.

Матвей никого не узнавал. Ни отца, пытающегося каждый день вылечить его, ни мать. Он ничего не говорил. Ничего не делал, только сидел и смотрел в окно. Но придет час, и он снова станет метаться по тесной комнате и кричать, звать Софию. И его безумие никогда его не оставит.

Конец.

P.S

Ты помнишь меня?

Я теперь всего лишь тень…

Место, где я привыкла быть -

Здесь, рядом с тобой.

Иногда я произношу твое имя,

Его высоко уносит летний бриз.

Я бы всё отдала,

Чтобы почувствовать солнечный свет на моем лице.

Я бы всё бы отдала,

Чтобы потеряться в твоих объятьях.

Я упала с далекой звезды,

Вернулась из-за любви.

Я застряла между двумя разными мирами,

Я существую лишь для ещё одной ночи на Земле.

Веришь ли ты в сны?

Через них я нашла тебя,

Но я не смогу быть с тобой,

Пока ты не начнешь в них верить.

Я бы всё отдала,

За солнечный свет на моем лице,

Я бы всё отдала,

Чтобы потеряться в твоих объятьях.

Я упала с далекой звезды,

Вернулась из-за любви.

Я застряла между двумя разными мирами,

Я существую лишь для ещё одной ночи на Земле.

Я упала с далекой звезды,

Вернулась из-за любви.

Я застряла между двумя разными мирами,

Я существую лишь для ещё одной ночи на Земле.

Content

Diurdana . Безумие