Добрый Роман

Приказано победить

Снова в бой

Глава 1

Крайний бой

24 июня 1770 года. Эгейское море. Одиннадцать часов утра.

— Прошу изложить ваши соображения, Григорий Андреевич.

— Промедление смерти подобно! Алексей Григорьевич, необходимо бить турка немедленно.

— Вот просто заходим в пролив, становимся бортом, и расстреливаем армаду противника? Вам не кажется, Григорий Андреевич, что нас потопят еще на подходе? — ядовито заметил Орлов.

Причина нервозности и неуместной язвительности графа Орлова — растянулась двумя дугообразными линиями вдоль берега Османской Империи. Полторы тысячи стволов, нацеленных на тебя, кого угодно способны вывести из душевного равновесия. Шестнадцать линейных кораблей, шесть фрегатов и более полусотни судов поддержки. Против девяти линкоров, трех фрегатов и неполного четвертака судов поддержки флота Российской Империи.

— Я разделяю вашу озабоченность, граф. Однако слабая выучка Турков, в очередной раз, играет нам на руку. Прошу обратить внимание на расположение вражеских кораблей.

— Два фрегата и все вспомогательные суда, добровольно исключены из боя. Они стоят, прошу заметить — без всяческого построения, ближе к берегу, точно за линейными кораблями.

— Расположение же последних, а именно слишком малые интервалы между ними, не дают второй линии участвовать в грядущем сражении, не зацепив основные силы.

— Возможно, возможно… Продолжайте адмирал.

— Учитывая, слабую подготовку турецких экипажей и уязвимость построения их флота, я предлагаю….

24 июня 1770 года. Эгейское море. Два часа пополудни.

— Браво! Браво, Григорий Андреевич! — Граф Орлов приветствовал овациями, поднимающегося на борт адмирала Спиридонова.

— Не могу полностью разделить ваше торжество, граф.

— Мы загнали турка в бухту. Однако в ней наличествуют береговые батареи.

— Да и размен флагманами никак не тянет на внушительную победу…

— Турецкую армаду необходимо разбить наголову! В открытом море они все еще слишком сильны для нас. Посему необходимо закончить сражение здесь и сейчас.

— Мои соображения таковы….

24 июня 1770 года. Эгейское море. Восемь часов утра.

— Докладывайте контр-адмирал!

— Ваше благородие! Алексей Григорьевич! Береговые батареи полностью уничтожены! Турецкий флот разбит! Турецкий флагман «Родос» взят на абордаж и отбуксирован в расположение наших сил! Остальные корабли турка потоплены!

— С нашей стороны потоплен один корабль. К великому сожалению «Три святителя» был уничтожен удачным попаданием одной из береговых батарей. Подобраны все выжившие. Адмирала Спиридонова, среди них, не обнаружено.

— Предполагаю, что он погиб в пожаре или при взрыве порохового погреба….

— Эльфинстон! Пока не будет найдено тело Григория Андреевича, я запрещаю даже думать о его гибели! Считать адмирала — без вести пропавшим.

25 марта 1944 года. Черное море. Окрестности города Николаев.

Товарищи! Противник под натиском наших войск, с боями отошел к Николаеву. И занял оборону, с целью задержать дальнейшее продвижение Красной Армии, эвакуации своих войск и мирных жителей из города….

Вещал замполит в расположении войск третьего Украинского фронта.

25 марта 1944 года. Черное море. Окрестности города Николаев. Час спустя.

— Группа! Нам поставлена боевая задача — сковать отступающие части вермахта.

— Побэгли фрицы, суки фашистскиэ!

— Бакурян. Отставить разговорчики!

— Эсть отставить разговорчики, трищ старшой лэйтэнант!

— Геннадий Сергеевич, карту.

Вилюшко вытащил из портупеи карту и расстелил её на ветхом столе.

— Значит так бойцы. Лучше всего окопаться вот здесь, у элеватора. Тогда точно мимо нас не прошмыгнут. Значит, в город проникаем через порт. Осипнеко, ты вроде местный, откуда проще всего до порта добраться?

— Так это, Кирилл Филипыч. Из Октябрьского, значится. Бугский лиман, значится, проскочить, и считайте на месте.

— Быть добру. Значит, проверить снаряжение и восемь часов на сон. Через восемь с половиной — выступаем. Выполнять.

26 марта 1944 года. 4 часа 15 минут. Черное море. Окрестности порта города Николаев.

— Пилипенко, Краснов, Орлов. Часовых, по-тихому — прошептал Ольшанский.

Три нечетких силуэта отделилось от продвигающегося, по-пластунски, отряда. Чтобы через две минуты в ночном небе пропело сразу три свиристели. Старший лейтенант Ольшанский поморщился. Ну какие, к черту, свиристели на берегу черного моря, откуда? Надо бы по возвращению провести разъяснительные беседы по этому поводу.

Тем временем отряд уверенно продвигался к элеватору, периодически выбрасывая из себя серые тени. Тени исчезали в ночной тишине, и тогда очередной немецкий часовой безмолвно оседал со свернутой шеей, перерезанным горлом или с зажатым рукой ртом и сталью под сердцем. А над его телом пела свиристель, вскрикивала чайка или ухал филин.

От этого птичьего хора старшему лейтенанту, командиру группы морских пехотинцев, становилось дурно. Как их не раскрыли, осталось загадкой. Но, отряд в полном составе добрался до элеватора и занял круговую оборону.

— Бакурян, Сливин, Иванов, Аганесян — как рассветет, на разведку прилегающей территории. Что бы под каждый камень заглянули!

— Эсть! Есть! — отозвались бойцы.

— Вилюшко, связь.

Отправив в штаб радиограмму об успешном начале выполнения боевой задачи, отряд затаился до рассвета. С первыми лучами солнца, бойцы приступили к осмотру территории элеватора. Через пятнадцать минут над городом прогремел взрыв. Рвануло рядом с ними, а значит, кто-то из бойцов напоролся на мину.

— Кто? — Упавшим голосом спросил Ольшанский.

— Бакурян. Противопехотная. Глупо как-то….

— Отставить! Фрицы тоже слышали взрыв. Сейчас нас выкуривать полезут. — Отряд нужно было привести в норму, не хватало еще сейчас рефлексий. Это война…

Первую атаку они отбили легко, а дальше немец, оценив ожесточенность отпора, подтянули свежие силы.

26 марта 1944 года. Вечер. Черное море. Окрестности порта города Николаев.

Пытаясь выбить из здания засевших бойцов, немцы закидывали элеватор дымовыми шашками и поливали из огнеметов. Но, каждый раз натыкались на шквальный огонь и были вынуждены откатиться. Командир по рации вызывает огонь на себя, корректируя артиллеристов.

27 марта 1944 года. Утро. Черное море. Окрестности порта города Николаев

Рация разбита осколком снаряда. В живых остается всего пятнадцать бойцов. Ольшанский контужен и уже долгое время без сознания. Немцы подтянули танки. Один из морпехов, у которого уже оторвана рука, встречает танк вермахта «по-севастопольски». Связкой гранат подрывает танк вместе с собой.

28 марта 1944 года. Утро. Черное море. Окрестности порта города Николаев

Горстка, оставшихся в живых, морпехов, отражает восемнадцатую атаку! В Николаев входят войска красной армии. Город освобожден. Задача группы выполнена. В живых осталось восемь десантников. Тело старшего лейтенанта Ольшанского не обнаружено. Командир героической группы морских пехотинцев — считается без вести пропавшим.

16 августа 3374 года. Система Кит. Фронтир. Патрульная группа Звездной Российской Империи.

— Множественные метки! Удаленность пять световых лет.

Возглас оператора пульта слежения, стряхнул легкую дремоту с офицеров находящихся на боевом дежурстве.

— Информацию на тактический экран. Идентифицировать цели, разбить на классы. Боевая тревога по флоту. — Тут же отреагировал капитан флагмана «Туманность».

За последние полгода, это уже шестой бой патрульной группы. В последнее время пираты всякий страх потеряли. Нападение на торговые караваны, туристические лайнеры, набеги на грузовики и баржи рудодобывающих компаний. Собственно, поэтому во фронтир и были направлены семь патрульных групп.

— Десять! Двадцать пять! Сорок! Пятьдесят три метки! Идентификация не возможна! Капитан, это не пираты….

Подобная ситуация сотни и тысячи раз разбиралась в любом высшем учреждении, готовящем будущих военных империи. Извечный вопрос: «Одни ли мы будем там, в темноте холодного космоса?», будоражил людское сознание с того момента, как человек впервые устремил свой взгляд на звезды. Возможность контакта с внеземной цивилизацией рассматривалась людьми еще до выхода в космос. А уж после освоения нескольких планет, к этому вопросу подошли со всей серьезностью.

Так что любой военный империи прекрасно знал, что необходимо делать, случись ему встретить инопланетную форму жизни.

— Приказ по флоту. «Серая комета» ложится на курс в центральную систему. Необходимо доложить в Империю о контакте, вне зависимости от исходов встречи.

— Авианосец «Муравейник» — москитный флот из ангаров! Боевая задача — защита линкоров, анти-абордажная схема. Ну и пощупать истребители потенциального противника. Если у них вообще есть истребители.

— Линкоры «Русь», «Гнев Императора» и «Разящий» — оттянуться на пять световых часов.

— Тяжи! Ждать команды.

— РЭБ! Готовность ноль.

— Миноносцы — через десять минут я хочу видеть минный ад на флангах.

— Ну и последнее — первыми огонь не открывать! Связисты — пытайтесь связаться с гостями.

16 августа 3374 года. Сверх-пространство. Экспедиционный корпус Сааш.

— Великая мать! Выход из сверх-пространства через пять стандартных единиц времени.

— Поднять щиты отражения. Энергию в оружейные накопители сразу после прибытия.

— Будет исполнено, Великая.

16 августа 3374 года. Система Кит. Фронтир. Экспедиционный корпус Сааш.

— Неопознанные корабли. Семнадцать меток. Идентификация…

— Идентификация невозможна. Запуск аналоговой идентификации и сравнительного анализа — лапы, существа очень похожего на паука, очень длинные, с множеством сочленений, мелькали над пультом с невероятной скоростью.

— Есть совпадения. По нашей классификации они попадают под устаревшие модификации кораблей Пиронтов. Передаю результаты сравнительного анализа на центральный пост.

— Какие будут указания, Великая?

Огромная змея долго всматривалась в экран тактического анализатора. Три пары глаз, за считаные секунды, передавали, вживленному ии-модулю, терабайты информации. Долгих три минуты понадобилось ей для принятия решения.

— Сотрите этот космический мусор с лица галактики!

— Реакры, самую большую лоханку взять на абордаж. Я хочу знать все о новом виде.

— Да, Мать.

Прямоходящий ящер, вариант увеличенного раз в семь земного варана, почтительно склонил голову. При этом не легком для ящера движении, броне-композит его звездного доспеха издал мерзкий скрип.

16 августа 3374 года. Система Кит. Фронтир. Экспедиционный корпус Сааш.

— Аналитики, что удалось понять и каковы итоги?

— Великая! Противостоявшая нам группировка гуманоидов уничтожена. На борт исследовательской станции доставлены биологические образцы для изучения. Живых образцов, заполучить не удалось.

— В сверх-пространство ушли несколько кораблей. Аналог нашего курьерского борта — еще до начала боя. И один из двух аналогов нашего звездного разрушителя. Это залп их орудий распылил два из пяти десантных носителей и вывел из строя три корабля прикрытия.

— Используемые противником электромагнитные орудия представляют для нас наибольшую опасность.

— Выставленные заграждения вакуумных мин — не представляют угрозы. Наши щиты полностью аннигилируют выделяемую ими энергию.

— Выпущенные, кораблем-носителем, космические перехватчики, вызывают наибольшие опасения. Именно они уничтожили большинство кораблей поддержки и перехватили все десантные боты.

— Мы впервые столкнулись с таким видом боя и абсолютно не были готовы. Меры противодействия срочно вырабатываются.

— Создать подобные подразделения в нашем флоте невозможно. Аналитический расчет показал, что перегрузки, испытываемые при пилотировании подобных машин — достигают восьми порядков. Среди биологических видов нашей империи, нет ни одной особи, способной выдерживать более четырех порядков.

— Почему нет живого материала для изучения?

— Абордаж признан не эффективным. При захвате вражеского корабля, они подрывают его реактор. Разнося в космическую пыль все, в радиусе девяти световых минут.

— Эвак-капсулы, при попытке их захвата, поступают аналогично — уничтожаются само-подрывом.

Великая мать была недовольна. Экспедиционный корпус превосходил лоханки гуманоидов во всем. Численностью — почти в два раза. Оснащенностью — на порядок. А про то, что эти прямоходящие, загрязняют великий космос ржавым железом, по недоразумению являющимися боевыми кораблями — даже думать не хотелось. И проигрывая по всем статьям, они смогли уничтожить двадцать три корабля флота могучего Роя…. Об этом необходимо доложить Великому Прародителю.

— Курс на ядро Роя. Возвращаемся домой.

25 августа 3376 года. Планета Новый Петербург. Столица Звездной Российской Империи. Рабочий кабинет императора ЗРИ.

— Господа, я собрал вас сегодня, чтобы услышать ответ на один-единственный вопрос. Как будем побеждать?

На лицах, собравшихся не дрогнул ни один мускул. На вопрос, прозвучавший из уст императора Александра второго, у каждого было что ответить. Вот уже два года ЗРИ, в одиночку, сдерживала наступление Роя. Еще в 3374 году, когда до империи доползли остатки разгромленной патрульной группы, император поставил задачу найти решение перед всеми ведомствами.

Полный разгром, далеко не самого слабого подразделения империи, показал беззащитность перед инопланетным агрессором. Сейчас, флот ЗРИ, сдерживал корабли Роя на границе империи. Неся большие потери, отдавая захватчикам парсек за парсеком, но, все же не допускал прорывов и захвата не эвакуированных планет.

— Николай Константинович, что наши соседи? Все по-прежнему?

— Точно так, Ваше превосходительство!

— Не тянитесь министр, это рабочее совещание, а не праздничный прием. Давайте, по существу.

Министр иностранных дел, раскрыл папку с исписанными листами пластобумаги и передал их адъютанту императора. Сам же приступил к докладу.

— Соединенное Американское Пространство, по-прежнему ограничивается наблюдателями на дальних рубежах и невнятными обещаниями «как только, так сразу».

— Единый султанат на все разумные доводы отвечает, что пока Рой не нарушал интересов и спокойствия Солнцеликого, он не видит причин в проявлении агрессии к космическим братьям.

— Федерация независимых планет выделила три эсминца и два устаревших корабля РЭБ. Вроде как обозначила свое участие, но, толку с тех посудин не много. Боевого опыта кот наплакал, да и побегут они, как только жареным запахнет.

— Все же это лучше, чем ничего, хотя, Вы правы, смех один. Распределите их по узловым точкам обороны — пусть десант ящеров отстреливают. Все польза будет.

Глава ВКС, генерал-майор Исмаилов и министр иностранных дел Альхов, сделали отметки в личных коммуникаторах. Затем глава МИДА продолжил.

— Наши азиатские друзья из Поднебесной Империи и Единой Восточной Народной Республики наконец-то закончили формирование флотов и выдвинулись в указанный район.

— У меня все. — Альхов закрыл папку и вернулся на свое место.

— Ну, слава Богу, хоть кто-то понимает, что угроза висит над всеми, и нашей территорией Рой не ограничится!

— Чем нас порадует министерство финансов?

Глава МИНФИН-а поднялся, одернул пиджак, на секунду замер, пробегая глазами по тексту в своем наручном коммуникаторе, а затем приступил к докладу.

— В целом ситуация положительная, Александр Александрович.

— Подробный отчет я предоставлял Вам вчера. Однако, хочу отдельно остановиться на некоторых не позитивных моментах.

— Больше всего тревожит массовый отток иностранных инвестиций с территории империи.

— Инвесторы озабочены текущим положением ЗРИ и негативной тенденцией военных действий.

— Я хотел бы попросить Николая Константиновича провести несколько пресс-конференций для представителей зарубежного капитала, с целью донести до них, что причин для паники и отзыва средств — нет. В частности, озвучить информацию об участии в конфликте азиатской стороны и укреплении наших позиций.

— Далее. Я полностью поддерживаю инициативу главы ВКС по снижению налогов для предприятий военного профиля и увеличению финансового стимулирования рядовых и офицеров ВКС. Однако, мы с Мефодием Даниловичем, не сходимся в размерах послаблений.

— Несколько вариантов проектов, переданы Вам на утверждение, мой император.

Александр второй принял от адъютанта несколько листов пластобумаги. Бегло просмотрел их и отложил в сторону.

— К вечеру я выберу подходящий вариант. У Вас все?

— Почти. Я все же, еще раз хотел бы обратить Ваше внимание, на необходимости национализированния некоторых частных военных предприятий.

— Мы уже обсуждали с Вами этот вопрос. Мой ответ прежний — нет.

— Тогда у меня все — Приображенский прижал свой острый подборок к впалой груди, обозначив поклон, и вернулся на место.

Следующие два с половиной часа император выслушивал доклады остальных многочисленных министерств и ведомств. К концу третьего часа очередь дошла до главы института передовых технологий. Карл Иосифович переглянулся с главой военно-космических сил и директором главного разведывательного управления. Получив от них утвердительные кивки, Корольков встал, поправляя несуществующие очки.

Очки он уже лет двадцать пять не носил, слава Богу, при современных технологиях произвести коррекцию зрения не сложнее чем почистить зубы. Но, привычка осталась. И проявляла себя в моменты особо-сильного волнения.

Давно в молодости, еще будучи младшим научным сотрудником одного из закрытых институтов Нового Петербурга, он принципиально не восстанавливал зрение, предпочитая носить на носу этот пережиток прошлого. Будущий руководитель института передовых технологий, свято верил, что очки добавляют ему солидности в глазах коллег.

На деле же, этот аксессуар, был предметом постоянных смешков и анекдотов. Ничуть не меньших, чем истории об ученых двадцать первого века, пытавшихся создать черную дыру на большом адроном коллайдере. Кстати, уменьшенная модель того самого коллайдера, сейчас была выставлена в музее института передовых технологий.

— Александр Александрович, свой доклад, я хотел бы произвести в присутствии уже посвященных в тему моего доклада. Мда…, прошу простить за тавтологию.

Император вопросительно поднял бровь, однако закончил совещание, поблагодарив присутствующих за работу. Так же сообщив, что все необходимые распоряжения, будут разосланы по ведомствам ближе к вечеру.

Когда за последним министром закрылась дверь, Александр второй обвел кабинет взглядом и обратился к Королькову.

— Как я понимаю, Карл Иосифович, главы ВКС, ГРУ и центра планирования специальных операций, это и есть тот круг посвященных в тему Вашего доклада? Очень… необычная связка, должен сказать.

— Эксперимент, проводимый нашим гением от науки, действительно крайне нестандартен. Более того, даже опасен. Скажем так, в социально-идеологическом плане. Так что пришлось задействовать ресурсы всех четырех контор, Ваше Благородие — ответил за всех глава центра П.С.О.

Император поморщился.

— Господа, я уже просил, давайте без политесов. Рабочее совещание, требует рабочей обстановки.

— Да ладно тебе Вячеслав Алексеевич! Ресурсы, скажешь тоже. Бюджеты ведомств, вот и все ресурсы. Скидывались как студенты на водочку, с мира по нитке — пробасил Исмаилов.

Директор ГРУ и руководитель Ц.П.С.О. синхронно скривились. Мефодий Данилович славился как своей безмерной преданностью империи, так и полным неумением вести деликатный разговор. Всегда, как говорится, бил не в бровь, а в глаз.

Среди своих у него было прозвище — Медведь. Неукротимый и в меру бесстрашный в бою, он сеял панику в рядах противника. Но, на светских приемах или деловых переговорах, глава военно-космических сил Звездной Российской Империи, был объектом дружеских подтруниваний.

Император, регулярно общавшийся с Мефодием Даниловичем, и ценивший своего главу ВКС, давно привык к периодическим ляпам последнего. Поэтому, лишь слегка усмехнулся и поспешил вернуть разговор в деловое русло.

— Так что там изобрели наши ученые головы?

— Изобрели то они «что», а притащили «кого», да еще не «откуда», а из «когда»… — пробурчал директор ГРУ, головной болью которого было сохранение секретности всего проекта.

— Это как? — изумился император.

— Дело в том, что современная теория струн в сочетании с учениями о происхождении черных дыр и теории космических завихрений открывают перед искушенным умом, целый ряд теоретических изысканий. Но, благодаря сингулярному анализу и точечным микросенсорным воздействиям на нестабильный временно-физический поток, возникающий в результате перехода объекта с массой покоя более тридцати килограмм в сверх-пространство….

— Стоп! Технические подробности, оставьте научным сотрудникам. Просто скажите, что Вы сделали?

— Ну… если без технических подробностей — мы смогли синтезировать матрицу сознания разумного из… эм… прошлого, да прошлого, в текущем слое реальности в нашем времени. Причем матрица сознания содержит все воспоминания своего бывшего хозяина, обладает тем же жизненным опытом и эмоциональным фоном.

— Проще говоря, вы выдернули чье-то сознание из прошлого в наше время?

— Ну, в общем, да.

Александр второй встал из-за своего письменного стола, подошел к настенному бару и не глядя запустил в него руку. Вынув из бара коньяк, император ЗРИ налил себе полную стопку и проглотил вкуснейший напиток, как тривиальную водку — залпом.

Присутствующие главы ведомств понимающе переглянулись. Каждый из них, когда узнал и переварил информацию о том, что удалось научникам, выпил ни по одной бутылке спиртного. Открытие шокировало.

— Анатолий Остапович? — вопросительно посмотрел император на директора ГРУ.

— Только сотрудники, выполняющие непосредственное обслуживание оборудования и необходимые расчеты — три человека. Плюс присутствующие здесь. Даже мои ребята не в курсе кого и от чего охраняют — ответил Громов на невысказанный вопрос императора.

— Кирилл Иосифович, сколько человек вы способны… мм-м…. воскресить?

— Пока немного. Один, максимум два. Прошу заметить, что это процесс не быстрый и крайне дорогостоящий.

— Деньги будут! — отрезал Александр второй.

— Да и основная проблема в том, что пока мы можем выдергивать только неподверженные распаду или не слишком им затронутые матрицы. То есть людей из далекого прошлого с невероятно сильной психикой, ушедшим из жизни в бессознательном состоянии.

— Для более близкого периода, необходимо вживление в сознание психо-корректорного блока или как мы его прозвали — маяка. А эту операцию выдержат не многие.

— Что будет в случае… неудачной операции?

— Необратимая девиация матрицы сознания и полное отмирание участков мозга, отвечающих за осознания себя как личности плюс…

— Да дебилом человек становится! — вклинился в паузу Исмоилов, которого уже порядком утомило словесное словоблудие ученого.

— Ну, в общем — да — подтвердил заявление главы ВКС, Корольков.

— Понятно. Сколько Вам нужно времени на налаживание процесса и отбор кандидатов?

— Это крайне сложные и длительные процессы. Думаю, лет за пять, мы сможем наработать необходимую базу и полностью обкатать технологию.

— Шесть месяцев.

— Но, позвольте…

— Я даю Вам неограниченное финансирование и полный карт-бланш, но, через шесть месяцев должен быть результат! — отрезал император.

— Кстати Вы сказали, что уже стабилизировали…. А черт, воскресили кого-то, кого?

— Спиридонов Г.А. - адмирал из 1770 года погибший в Чесменской битве и Ольшанский К.Ф. - старший лейтенант морской пехоты, погибший в ходе десанта в 1944 году.

— Сейчас пытаемся вытащить капитана летунов с «Муравейника» — этот тот самый авианосец погибшей при первом контакте с Роем.

— Почему такой выбор?

— Я уже говорил, Александр Александрович, пока мы работаем с наиболее сильными и стабильными сознаниями, для остальных и более близкого периода — необходим маяк.

— Кстати, все три случая обладают уникальной особенностью! По расчетам аналитического искина на основе известной биографии — все трое имели потенциал 96,71 % достичь карьерных высот, благодаря выдающимся тактическим и аналитическим способностям.

— Проще говоря, Вы вытащили потенциальных, но, не вовремя, погибших гениев военного дела…. Почему тогда не Суворов или, допустим, Сталин?

— Честно говоря, пытались… — смутился Корольков.

— Но, сознание первого было намертво заякорено в своем времени. Предположительно из-за того, что он полностью реализовал свой потенциал военного стратега.

— А второго не разрешил я. Не хватало нам еще повторения истории с революциями — заметил Громов.

— Убедил, Анатолий Остапович — теперь уже смутился император.

— На каком сейчас этапе работа с выдернутыми сознаниями?

— Собираем информацию для моделирования телесной оболочки идентичной, эм… утраченной. Для уменьшения психологического диссонанса. Так же разрабатываем систему адаптации.

— Плюс рассматриваем возможность, так сказать, привить к сознанию несколько дополнительных блоков. Для усвоения информации, за последние пару веков без вывиха сознания.

— Хорошо. Держите меня в курсе событий. Доклад каждую неделю. Все, работайте, господа!

Уже прикрывая за собой дверь, Громов услышал, как император обращается к своему адъютанту.

— Паша, плесни-ка водочки. А то у меня голова кругом, от таких известий.

Директор ГРУ усмехнулся про себя, все-таки император тоже человек, а человеческому разуму сложно переварить такие новости и не сорваться с резьбы. Не каждый же день сообщают, что изобрели эликсир бессмертия и машину времени в одном флаконе.

Глава 2

Пробуждение

Мгла. Серое безвременье. Абсолютно невозможно следить за течением бесконечных минут. Сколько прошло времени? Я не знаю. Может быть час, а может целая вечность. Тысячи и тысячи белесых субстанций. Они мечутся в этой бескрайней мгле. Им страшно. Их страх пропитывает все вокруг, он разливается в пространстве подобно океану. Накатывает волнами, погребая под собой новые, только что образовавшиеся островки белого тумана. Так было и со мной. Со мной? А кто это — я?…

Не важно! Если начать думать об этом, я стану таким же. Таким как они! Источающим бесконечный страх и голод — ничто.

Иногда рядом со мной возникают огоньки. В странной мгле они кажутся нестерпимо яркими. Почти все они — холодные, я боюсь приближаться к ним. От них разит чужим. От других — веет теплом и чем-то до боли родным. Такие, я впитываю в себя. Да кто же я? Нет! Нельзя! Нельзя думать об этом! Нужно ждать!…

Чего ждать? Я не знаю. Но, ждать нужно!…

Не часто, но, приходят мысли и образы. Например, недавно пришла странная картина. Человек. Человек стоит на коленях в храме. Сотни свечей освещают десятки икон. Он молится. Откуда эта картина?

«Какое странное посмертие, не таким нам его описывал отец Никодим!». Что такое посмертие? И кто такой Никодим? Я не знаю. Нужно ждать….

Что это?… Свет?… Какой яркий свет!… Он движется…. Он идет за мной! Нет! НЕ-ЕТ!! А-А-А-А-А-А!!!!!…

01 января 3377 года. Планета Новый Петербург. Столица Звездной Российской Империи.

Лаборатория N1 Института передовых технологий.

— Поздравляю, Карл Иосифович! Мы полностью скомпилировали матрицу объекта «Один»! Матрица успешно загружена в носитель.

— Погружайте объект в искусственную кому, Николай.

Корольков устало откинулся на спинку эргономического кресла. Прикрыл покрасневшие глаза, давая себе небольшой отдых, после двенадцати часовой операции, равной которой, мир еще не видел. И эту не увидит. Во всяком случае — не сейчас.

Но таков удел любого гения. Самые значимые открытия — почти всегда похоронены под десятком грифов совершенно секретно.

— Ну, Григорий Андреевич Спиридонов, великий флотоводец её величества Екатерины второй — с новым тебя рождением!

— А что, Коля, очень символично! Новый, три тысячи триста семьдесят седьмой, год на дворе стукнул. Красивое число! А у нас, не побоюсь этого слова, красивые роды!

— Как-то, не очень звучит, Карл Иосифович…

— Да и пес с ними, с красивыми речами. Все равно кроме нас тут никого. Что с объектом?

— В коме, полностью стабилен, профессор.

— Ну, вот и хорошо. Пойдем слегка вздремнем, минуток так шестьсот — семьсот. А потом возьмемся за второго.

— Это я с удовольствием, а то стимуляторы уже часа четыре как не берут — зевая, отозвался лаборант.

31 января 3377 года. Планета Новый Петербург. Столица Звездной Российской Империи.

Бокс N 2.

Я лежал в большом белом помещении. Ни окон, ни дверей. Прямо как в той загадке. Где я? Мозг усиленно анализировал ситуацию. Я лежу на мягкой медицинской койке, не знакомой конструкции. Почему медицинская? Понятия не имею. Но, раз интуиция подсказывает, что койка медицинская, значит, так тому и быть. Своему внутреннему голосу, я привык доверять. Он столько раз вытаскивал меня из, казалось-бы, безвыходных ситуаций, так почему-бы ему ошибаться сейчас.

Вообще, странно это. Ощутить себя в теплой постели, когда последнее, что я помню, это близкий разрыв артиллерийского снаряда, отправивший меня в красочный полет к противоположной стене. И уже сквозь муть подступающего беспамятства, рокот приближающегося танка.

Стоп. Воспоминания — потом. Когда внукам буду рассказывать, как Берлин брал. Сейчас нужно все-таки понять, куда меня занесло. Мысль о том, что нахожусь в нашей госпитали, я отмел как несостоятельную. Слишком… не знаю…. Не наша она, и все тут!

И на больничку фрицев, не похожа. Я, конечно, не бывал в них. Но, почему я тогда не связан? Вон руки свободны, ноги тоже, грудь так вообще… этот как так?

Я же четко помню, как Аганнесян перематывал мне грудь! Совершенно точно! Я достал огнеметчика. Неудачно достал. Прошил ему баллоны из своего ппш. Рвануло так, что меня отбросило на полметра, и сильно обожгло грудь. Такие ожоги уже не сходят. Зажить могут, но, исчезнуть совсем — нет. Это антинаучно, в конце концов!

Раздался едва слышный щелчок, а затем комнату наполнило шипение. Мысли понеслись вскач. Все-таки у фрицев! Слышал я, что в Освенциме, пленных травят газом. Ну, вот и все! Эх, Леночка! Как ты там, родная? Не смог сказать, струсил! Теперь уже не узнаешь, младшая медсестричка, как, глядя на тебя, замирало мое сердце….

— Здравствуйте, Кирилл Филиппович — произнес, мне почудилось, что дрожащий от напряжения, мужской голос.

— Как самочувствие? — продолжил все тот же голос, на чистом русском.

— Кто вы? — сказал я, но, голос был чужим!

— Меня зовут Карл Иосифович. Я руководитель научного комплекса «Нова» на Новом Петербурге — столице Звездной Российской Империи.

Как много родного и абсолютно чужеродного в одной фразе. Иосифович. Сын Вождя? Но, Карл… все же фриц. Петербург? Так, раньше, называли Ленинград! Но, он же в блокаде! Или уже отбили? Столица… Москва! Причем тут Ленинград?! Российская Империя? Звездная? Что он несет?! СССР и Великий Коммунизм — незыблемы! Но, Звездная Российская Империя…. Что со мной? Похоже, я в бреду….

— Но, обо всем по порядку… м-м-м… товарищ Ольшанский.

— Сейчас Вам будет показано видео…. Нет, не так. Представлен ролик…. Опять не то.

— О! Кинопленка! Да, точно! Будет показана кинопленка с объяснениями. А уже потом, мы с вами, поговорим! — заливался соловьем этот товарищ в белом халате.

Странный врач, а судя по белому халату на плечах — это был именно врач. Вышел через стену!!! Через стену!! Ёшкин кот!…

В воздухе повисла картина. В ВОЗДУХЕ!!! Нет, я точно брежу….

Но, через несколько минут, старший лейтенант морской пехоты, Ольшанский Кирилл Филиппович, забыл обо всем на свете. «Воздушная картина» — показывала ход его десанта в Николаеве. Эти моменты — он не забудет никогда. Он. Там. Погиб.

Уже через час, все та же, кинолента — показывала взятие Берлина. Выход человека в космос, разруху и нищету развала СССР. После чего — восстановление великой страны и твердый шаг в космос. Создание первых лунных городков, первые корабли с живым экипажем, бороздящие космос, открытие сверх — пространства и многое — много другое.

Семь часов киноленты, пролетели для Ольшанского, одним мгновением. Он не поверил ни единому слову! И все-таки, поверил каждой секунде! Слишком фантастическим, и в тоже время реалистичным, выглядели кадры кинофильма. Три тысячи триста семьдесят седьмой год…. Как же так? Как же Леночка?

Умная «медицинская кушетка» вкатила, объекту номер два, лошадиную дозу успокоительного со снотворным. Никакие, дополнительные блоки, привитые, и без того модифицированному, сознанию старшего лейтенанта. Не спасли, последнего, от тяжелого психологического потрясения.

Как ни старался, Карл Иосифович — уберечь морпеха от участи флотоводца, не смог. Хотя и уменьшил степень шока до минимума.

Что-ж, на будущее, Корольков, учел для себя и этот опыт. В дальнейшем — информация «возрожденным» будет выдаваться малой дозировкой. Хотя… у остальных не будет такого когнитивного диссонанса. Все-таки он будет «воскрешать» уже современных людей.

23 февраля 3377 года. Планета Новый Петербург. Столица Звездной Российской Империи. Где-то на территории закрытого института «Нова».

— Вы уверены, Карл?

— Вполне, Анатолий Остапович. За этот месяц они неплохо освоились с поиском информации в сети, и, сутками напролет, изучали все, что попадалось на глаза. В основном, конечно, закрывали информационную пропасть, изучая исторические хроники.

— Знаю, мои же ребята и подкидывали им материал.

— Но, все-таки, Карл Иосифович. Ольшанский до сих пор демонстрирует явный анти-имперский настрой.

— А как вы хотели? Его сознание было воспитано в условиях жесткой анти-имперской пропаганды. Всю свою сознательную жизнь, он берег навязанные ему идеалы, воевал за них, и, в конце — концов, погиб за свои убеждения. Такую эмоциональную связку за месяц не разрушить, Анатолий Остапович.

— Но, Громов, вы же сами военный человек. И должны понимать! Пока наш морпех не попадет в экстремальную среду — то есть в боевую ситуацию. Пока он не пройдет сотни смертельно опасных ситуаций с новыми товарищами. Пока не накрутит на свой счетчик десятки смертей. Пока не прочувствует, что от каждого его неверного шага — погибает ЕГО подчиненный. Он не сможет сломать привычные стереотипы и не изменит модель поведения!

— Да эти смерти будут «виртуальные». Вернее не так. Физические носители будут погибать вполне реально. Ровно, как и корабли, техника и так далее. И это будет ОЧЕНЬ больно! Но, сознание всех участников проекта «Возрожденный», будет восстанавливаться из нашей базы данных.

— Да, я ознакомился с… мм-м… «системой адаптации». Скажу честно, я до сих пор поражен, вашей иезуитской фантазией. Все эти «индексы соответствия»…. Признайтесь, ведь вы взяли за основу технологию «полного погружения»?

— Совершенно верно, Анатолий Остапович. Мы взяли систему, использующуюся в современных онлайн-играх полного присутствия, и вывели ее на совершенно новый уровень.

— Естественно она модернизирована под наш проект. В физическую составляющую каждого объекта — вживлены определенные кибернетические и психо-сенсорные блоки.

— Особо важно, что игровая индустрия подобную систему просто не потянет. В первую очередь финансово. Да и с морально-этической точки зрения, она противоречит десятку конвенций и сотне, другой, международных положений.

— М-мда…, откровенность, за откровенность, Толя…. Если бы не бедственное положение на фронте, я никогда, слышите? Ни за что на свете! Не стал бы изобретать, что-то подобное!

— Да, даже с моей точки зрения — слишком много… крайне тонких и скользких моментов. Я рад, что вы тоже это понимаете, Карл Иосифович.

— Но, вернемся к нашим страто-слизням. Сегодня у меня доклад императору. Что мне ему сказать? Сколько продлятся тренировки?

— Анатолий Остапович, им всем необходимо заново учится управлять телами, нарабатывать рефлексы, налаживать взаимодействие и тактические схемы. Осваивать новые виды вооружения и в корне менять понятие о «корабельном» и наземном боях!

— Плюс, изживать старые привычки и преодолевать идеологические разногласия! Это — займет время! Столько, сколько потребуется!

— Карл Иосифович, тише на маневрах. Вы понимаете, что сейчас время для ваших изысканий, оплачивается человеческими жизнями?

— …. Кх-м…. Простите, но, я действительно не знаю, сколько на это понадобиться времени….

— И… я все понял, генерал.

— Очень на это рассчитываю, профессор. Ускорьте процесс, насколько это возможно.

— Я посмотрю, что можно сделать — окончательно стушевался Корольков.

24 февраля 3377 года. Звездное пространство ЗРИ. Граница сектора Нового Петербурга.

— Ну, что, господа, в путь? Император выделил нам еще шесть месяцев на адаптацию и тренировку объектов. Используем же это время с максимальной эффективностью!

— Коля. На все время перелета, всех «Возрожденных» — в мнемо-сон. Пусть впитывают знания экзабайтами. Как прибудем, времени читать у них не будет.

— Но, профессор, это четыре дня!

— Ничего, не перегорят. Иди, готовь капсулы.

— Максим Павлович, Игорь Семенович. С вашей стороны будут, какие-либо пожелания?

Оба мастер-инструктора отрицательно покачали головой, и вновь углубились в обсуждение каких-то тактик и построений.

Корольков нервно потеребил «дужку очков». Впервые он чувствовал себя настолько не уютно. Попытавшись разобраться в диалоге инструкторов, Карл Иосифович понял, как ощущают себя люди, слушающие его самого. Темы, на которые профессор мог часами заливаться соловьем, для большинства человечества были дремучим лесом.

— Господа. Старт через четыре минуты. Прошу всех разойтись по своим каютам, и занять противоперегрузочные ложементы — по громкой связи, объявил капитан «летающего города».

Ученый нервно вздрогнул, представив себе, что будет с теми, кто пожелает проигнорировать приказ капитана. Перегрузки, при входе в сверх-пространство объекта такой массы, буквально перетирают человека в молекулярный суп.

Через четыре минуты корабль-город мелко задрожал. Хотя мелким это дрожание — ощущалось только в противоперегрузочном ложе и боевой рубке. Корольков еще раз зябко передернул плечами. Картинка превращающегося в кровавую взвесь человека, нарисованная возбужденным сознанием, не отпускала.

28 февраля 3377 года. Фронтир. За семь световых часов до орбиты планеты Х-7.

— Вот тебе и «теоретически необитаемая планета»…. Комендор! Зачистить зону высадки.

— Простите, капитан?

— Что Вам не ясно? Смешайте эти сараи со звездной пылью.

На тактическом и обзорном экранах, медленно вращались две, абсолютно разных, проекции одной и той же планеты. Обзорный — показывал мирный голубой шарик с обширными лесами и морями, даже океан был, и несколько десятков горных хребтов присутствовало.

Тогда как, картинка с тактического — была куда интереснее. Теоретически необитаемая планета, была очень даже обитаема. Два небольших городка с домами устаревшей конструкции, космопорт и полторы сотни точек ПВО и ПКО — в основной своей массе в горах. Но, были и экзотические варианты — десяток в океане и несколько десятков разбросанных по трем спутникам планеты.

— Но, там же гражданские!

— Что?! Какие, раскаленное сопло спарки тебе в чресла, гражданские? Это пираты! — Капитан, наконец, обратил внимание на оператора пульта тяжелого вооружения.

Ну, да. Теперь все ясно. Оператор ПТВ — зеленый юнец. Целый выводок таких был приписан к экипажу его корабля на последней стоянке на Новом Петербурге. Вчерашние выпускники военно-космической академии, еще не нюхавшие пороху. Полные розовых соплей и ложных представлений о суровой пустоте космоса.

Как же ему не хватает Петровича, да и остальных. Овеянных, всеми космически-ветрами, матерых волков. Пошедших через сотни боевых столкновений! Давно избавившихся от всего этого романтического дерьма и научившихся трезво оценивать ситуацию!

Но, Петр Степанович решил воспользоваться легкостью маршрута и опустить боевую смену в, давно заслуженный ими, отпуск. Этот кусок космоса, был исследован еще лет двести назад, и в плане освоения — не представлял никакого интереса. Кто же мог знать, что на точке всплытия, так по старинке называли выход из сверх-пространства, окажется пиратская база.

Сейчас выдернуть «старичков» на дежурство — не реально. Почти все, вместе со своими семьями, находятся на другом конце корабля, в рекреационной зоне. Или, как называют это место сами космические волки, курорт. С курорта до боевой рубки — часа полтора добираться, слишком долго. А по сему, придется разжевывать этим соплякам очевидные вещи.

Сильвестров выпустил, сквозь зубы, набранный, для очередной соленой тирады, воздух. Включил боевой канал связи, и обратился сразу ко всем членам экипажа находящимся на дежурстве.

— Значит так, бойцы! Мы наткнулись на логово пиратов. Работорговля, вооруженные нападения на гражданские суда, проституция, наркоторговля — вот далеко не полный список того, чем живут подобные твари. По этому, жалости я к ним не испытываю, и вам не советую. Сейчас мы будем вдумчиво утилизировать эту падаль. Любое невыполнение приказа — буду расценивать как бунт, со всеми вытекающими. Пререканий я не потерплю! Надеюсь, вам все ясно.

— Степаныч! Через час будем. Может, отложишь маневры, пока не доберемся? — Раздался, на личном канале капитана корабля, голос старпома.

Вот черти! Сломали два сверхсекретных канала и даже не стесняются, что во-всю слушают их!

— Отставить Николаич! Приказано отдыхать? Вот и отдыхайте! С этой шушерой я и сам разберусь, да и птенцы порох понюхают.

В конце концов, им тоже опыта нужно набираться — добавил уже про себя капитан.

— Есть отдыхать! Но, ты это…. В общем, если что, в течение часа доберемся до рубки.

— Спасибо, братцы! Если, что вдруг, то… — Сельвестров разорвал связь, чувствуя, как к горлу подкатил ком.

— И так, комендор. Зачистить сектор высадки.

— Есть! Зачистить зону высадки!

— Простите, капитан. А насколько большой ущерб могут нанести нам эти товарищи? — поинтересовался, не весть, откуда взявшийся в боевой рубке, Корольков.

— Отставить выполнение боевой задачи! — Рявкнул капитан корабля.

Затем развернулся на каблуках и вопросительно, поверх головы ученого, посмотрел на вахтенного офицера. Тот в ответ изобразил пантомиму, должную означать что-то вроде: «Приказ императора! Оказывать всемерную помощь этому гражданскому! Как тут его не пропустишь?». Мда-а… мало ему сопливых кадетов, так еще и научник на голову свалился. Пришлось натягивать на лицо саму приветливую улыбку и отвечать.

— Ну что вы, профессор! Те ржавые корыта, которые болтаются у них на орбите, даже корпус не поцарапают. Будут продавливать щиты недели полторы, даже без подкачки и любых ответных действий с нашей стороны!

— Это отлично! Может быть, Вы, тогда, дадите мне два часа на подготовку оборудования и вывод моих подопечных из мнемо-сна? Это ведь такие прекрасные условия для их тренировки!

— Господин ученый, эм…

— Карл Иосифович Корольков.

— Да! Карл Иосифович. Мне моё пополнение тоже нужно тренировать….

— Прошу Вас, капитан! Если мои провалятся, то уже ваши разберут их на атомы!

Сельвестров пожевал ус. Черт, свалилось же ему на голову это проклятие! Послать бы этого головастика в темные дали, но, приказ императора!

— Будь по-вашему, профессор. Будите Вашу «надежду человечества».

— Родина Вас не забудет, Петр Степанович! — Выпалил ученый и пулей вылетел из боевой рубки.

— Ага, два раза… — уже в спину, прокомментировал его слова капитан корабля.

— Господа офицеры! Пассивное наблюдение. О любых телодвижениях вероятного противника — сообщать мне незамедлительно!

— Есть!

— Есть!

— Есть! — Посыпались доклады со всех боевых постов.

— Старпом, вы еще пасете канал?

— Обижаешь, командир! — тут же отозвался старший помощник.

— Тогда сгребайтесь и через два часа быть в боевой рубке при параде. Будете молодых натаскивать.

— Это мы с радостью, Петр Степаныч!

28 февраля 3377 года. Фронтир. За семь световых часов до орбиты планеты Х-7. Два часа двадцать пять минут спустя. Боевая рубка «Левиафана».

Я стоял в боевой рубке и чувствовал себя нашкодившим гимназистом. Вспомнилось отрочество. Наш professeur, с наисуровейшим видом, замачивал розги, собравшись хорошенько отлупить неуча.

Ни многие часы, проведенные в различных симуляторах, ни четверо суток, так называемого, мнемо-сна, не могли помочь справиться с охватившим меня треволнением. Да что там симуляторы — перед близящейся баталией в океане космическом, стыдливо отступал весь предыдущий жизненный опыт.

С мыслью о том, что ныне человечество обретается меж астрономических тел, я кое-как себя примирил. Именно, что примирился. Осознать и принять сие до конца — увольте! Чтобы было понятно, последнее, что помнится мне из жизни предшествующей — это то, как я, стоя на просоленной морской водой палубе, вглядываюсь в подзорную трубу. Силясь оценить еще трепыхающиеся силы османов.

После того я очнулся в далеком грядущем! Где мой грозный флагман «Три святителя» был страшен не более туземца с обухом, супротив береговой батареи. Словами сие — не передать. Примитивный речевой аппарат вообще не справится с этой чудовищной задачей. Описать обуревающие, просто раздирающие меня надвое, ощущения.

Капитан монстра, по божьему недосмотру, называющегося кораблем империи, закончил свою речь перед соратниками и обратился к моей персоне.

— Ну, что, Григорий Андреевич. Второе рождение Вы уже прошли, приступим ко второму боевому крещению.

— Будем считать это вступительными экзаменами, перед началом полноценного обучения — прокомментировал ситуацию лысый крепыш с пышными усами, представленный, как мастер-инструктор космофлота.

— Задача проста, как бабий узел — нейтрализовать противостоящие силы и помочь десанту. Вот наши силы, вот противник. Приступайте, «адмирал».

Человек — существо на диво изворотливое. Он приспосабливается, практически, к любым условиям. А уж персона мнящая себя знатоком дела, оказавшись в привычной обстановке, устроится на порядок быстрее. Добавим в этот коктейль тот факт, что, по заверениям ученых голов, моему сознанию были привиты какие-то там дополнительные блоки, помогающие адаптироваться, обучаться и тому подобное.

Так-что, я совершенно не удивился внезапному ледяному спокойствию, полностью завладевшему мной. После того, как я применил маленькую хитрость. Мозг заработал с точностью современных машин.

Для большего своего удобства, я перевел всю ситуацию, в привычную форму. Космос стал океаном. Планета — берегом континента. Системы ПВО и ПКО — береговыми батареями с разной силой и дальностью залпа. И так далее по номенклатуре.

Кивнув капитану судна, я несколько минут изучал перестроения супостата на интерактивной тактической карте. Про себя, я называл ее подзорной трубой.

Корабли противника встали рваной цепью от скопления космического мусора к «выходу из бухты». То есть, к маяку перехода в сверх-пространство. Прикинув примерные характеристики вражеских машин, в голову пришла интересная мысль.

Противник настолько уступал нам по численности и ттх, что я не мог отказать себе в чрезвычайном искушении взять пяток, другой, на абордаж. Значит, из этих соображений мы и будем плясать.

— Ну, что-ж, милостивые судари, зачнемс-съ потеху! — начал я свое обращение к матросам.

Однако вслух получилось совсем иное!

— Господа офицеры, приступаем! — озвучил мой собственный голос!!!

Я обернулся к профессору. Судя по всему, на моей физии было отражено столь глубокое недоумение от произошедшего, что озвучивать вопрос не понадобилось вовсе.

— Все в порядке, Григорий Андреевич. Наряду с прочими новшествами, вам был вживлен лингво-переводчик на основе ии-модуля. Дабы пропасть в терминологии, речевых оборотах и прочей фонетике — не смущали Вас. Ровно, как и ваших собеседников не ставили в тупик трудности синтаксиса. ИИ-модуль адаптирует и произносимые Вами слова к современности, и современные термины, не важно устная это речь или письменная, к более близким Вам понятиям. Согласитесь, ведь Вы, абсолютно не испытываете дискомфорта при чтении, хотя письменность ушла очень далеко от привычной Вам. Да и с общением — это временная неудобность. Очень скоро Вы накопите достаточный понятийный запас, и трудности перевода отпадут сами собой. Пока же, постарайтесь не обращать на это внимания.

— Легко сказать…

— Поверьте, адмирал, чем меньше Вы заостряете на этом внимание, тем естественнее и быстрее будет проходить и, если можно так сказать, перевод и процесс Вашей адаптации к современной культуре речи.

— Кхм… И так… Господа! Судя по расположению противника, часть его сил попытается избежать боя, скрывшись в сверх-пространстве. С них и начнем. Тактик, милейший, ввести новые обозначения сил. Сверхтяжелый корабль, он же флагман — квадрат, тяжелые корабли — две поперечные полосы, легкие — одна. Сверхлегкие — треугольник, дроны — круг.

На тактической карте наши силы были окрашены зеленым, а пираты — красным. Это натолкнуло меня на идею — ввести обозначения сил, к которым я привык, из симуляторов.

Надо отметить, что дьявольское устройство — не совершенно. Нет-нет, да проскальзывали привычные мне слова.

— Прекрасно. Теперь присвоить нумерацию нашим кораблям и кораблям противника по десятичной системе, от одного до десяти, с присвоением каждому червонцу порядкового номера.

В результате получилось три группы противника и девять своих, с двоичным названием для каждого судна. А так же, единичные экземпляры с каждой стороны. Если я хоть на что-то гожусь, как флотоводец космический, это будет — избиением младенцев.

— Теперь, выведи мне отдельно список позывных наших сил. Благодарю.

Азарт любимого дела, уже полностью захватил меня. Я перестал обращать внимание на всех посторонних и их комментарии громким шепотом. Меня ждал бой. Как же я по нему соскучился!

— «Шершень» 1 — 10. Ваши цели с один-один по один пять. Они наверняка попытаются удрать. Не дайте им этого сделать — порвите им паруса!

— Есть, порвать паруса! — пытаясь сдержать смех, отрапортовали «шершни».

— «Касатка 1». Твои цели те же, «шершни» с противником одного класса, по этому — облепи пирата дронами и не давай расползаться.

— «Касатка 1», принял.

— «Жало». Всей десяткой наваливаетесь на метку три-семь. По виду — это их РЭБ. Вы у нас юркие фрегатики, используйте это. Кружите вокруг и кусайте его так, что бы в борьбу он не вступал. Но не сильно, постараемся захватить эту тушку.

— Сделаем.

— «Муравейник» — суда из ангаров. Анти-абордажная схема. И борьба с аналогичными силами противника. Только без гусарских дуэлей — наваливайтесь скопом.

— Есть!

— «Касатка» 2 — 10 и «Кит» Разбейтесь на пары. Залпами по третьей группе. Начинайте с самых отдаленных.

— Разрешите уточнить! Почему с дальних?

— Потому, что ваши орудия прошьют щиты на этих ведрах, хорошо, если не насквозь. После первого же залпа, ближайшие к вам начнут драпать. Есть шанс, что из зоны поражения они не успеют убраться, пока вы будете заняты дальними.

— Сделаем, в лучшем виде!

— РЭБ. Ваши цели один-семь, два-четыре, два-пять, два-девять. Если эти калоши сделают хоть один залп, будете в одних подштанниках драить корпус флагмана!

— РЭБ приняли.

— «Молоты». На вашей пятерке — остатки второй группы. Работаете стоя на якоре. Силовые щиты объединить в один.

— Принято.

— Ну, а теперь мы. Оператор ПТВ — наши цели, все, что осталось от первой группы. Бьем каскадом.

— Есть!

— Десант! Готовность «ноль». После столкновения должно остаться порядка пяти пиратов и слегка надкушенный РЭБ. Так что, вам работа тоже будет.

— Говорит командир группы морск… космодесанта. Всегда готовы!

— Флот! Выходим на дистанцию в четыре световых часа. Бой!

— Есть!!

28 февраля 3377 года. Фронтир. За три световых часа до орбиты планеты Х-7. Боевая рубка «Левиафана».

— «Касатка 1»! Был приказ, сгонять их в кучу, а не разносить на атомы! Разжалую в матросы!

— «Молот 3»! Куда Вас несет? Отставить вольнодумие! Занять позицию и отрабатывай по целям!

— «Муравейник». Помогите «Киту», его дронами облепили.

— «Медик 2» — подкачай щит «Кита», его сейчас сгрызут!

— «Жало» 6,7 и 3. Бросайте… — тут устройство дало первый сбой, не в силах подобрать современный синоним, но, в горячке боя, я даже не заметил этого — … и прикройте «Медика».

— Это «Касатка 5»! РЭБ накрыла! Щит снят, орудия обесточены, выручайте братцы!

— «Касатка» 3 и 4. Прикройте пятого щитами! Да бросьте вы эту лоханку, без движков не убежит!

— Это «Касатка» 3, меня тоже три-семь накрыла! Реактор в перезагрузке, иду на аварийном!

— «Жало»! К черту гуманность, топите РЭБ!

— Приняли. Работаем!

Ваш индекс соответствия вырос на 0,5 %. Текущее значение 51,5 %.

Пришлось отмахнуться от всплывшего окна, как от назойливой мухи. Абсолютно не к месту подобные сообщения во время боя! Надо бы разработчикам симулятора…. СТОП МАШИНА! Какой симулятор? Я в реальности! Господи, что со мной сделали? Что, кроме сознания, мне оставили своего?! Из оцепенения меня вывел оживший канал связи.

— Это «Касатка 5»! Откачали! С меня пиво, мужики!

— И дамы!

— А дамам — шампанского!

— И где же ты его достанешь? Посреди пустой системы — то?

— А у меня припасено!

— Уболтал, чертяка языкастый!

— Отставить… — этот сбой переводчика я уже заметил — …болтовню!

— Есть!

— Это «Кит». Активных вражеских меток не наблюдаю.

— Это флагман. Кончились активные метки. Десант — пошли касатики. Захватываем пирата и тащим в ордер. После, командира космодесанта прошу в рубку — планировать высадку.

— Не дурно, Григорий Андреевич. Весьма не дурно!

— Поздравления после, Петр Степанович. Бой еще не окончен.

Глава 3

Планета

28 февраля 3377 года. Фронтир. За световой час до орбиты планеты Х-7. Боевая рубка «Левиафана».

— Адмирал, Вы же ни черта не смыслите в тактике наземного боя!

— Дорогой Кирилл Филиппович! Причем здесь сухопутные баталии? Я веду речь, про высадку Ваших гардемаринов! — лингво-переводчик видимо решил взять выходной или просто перегорел в ходе многочасового спора.

Вот уже третий час подряд мы топтались на месте. Никак не найдя толкового выхода из сложившейся ситуации. В одном, мы со Спиридоновым, были единодушны. Грех — крушить уже созданную инфраструктуру.

Вернее, зазря долбать по ней с орбиты, когда можно использовать этот плацдарм для долговременных тренировок. Целый город, даже два, нам подарены для отработки наземных маневров, в условиях максимально приближенных к боевым!

Опять же, неплохая система воздушной и космической обороны — представляют огромный интерес в плане тренировки флота. Так зачем, спрашивается, ломать то, что потом придется восстанавливать? А-то и создавать с нуля!

— И, что не так с высадкой?

— Все! Все не так, милейший!

— Я удосужился ознакомиться с синематографическими пленками, запечатлевшими атаки гусар Его Императорского Величества! Множеством пленок! Более полусотни!

— Среди изученного материала, были и неоднократные десантные операции на пиратские вотчины!

Снова заработал, чертов, переводчик. Эти перепады в речи адмирала, жутко действовали на нервы! Ученые обещали все исправить и, как они выразились, «залить» обновления при первом же удобном случае. А пока, придется терпеть.

— Во время высадки, пока войска болтаются в десантных ботах, как сельди в банках, по ним активно работают ПВО и ПКО!

— Нашли чем удивить!

— Да дослушайте же Вы, наконец!

— Так вот! Зенитки и импульсные батареи всегда, слышите, всегда метят в центр облака ботов высадки! Согласитесь, весьма странно!

— Что именно Вас удивляет, Григорий Андреевич? Стандартная практика — бить по наибольшему скоплению сил противника. — Вставил свой комментарий мастер-инструктор космодесанта.

— Подожди, подожди, Максим. Давай дослушаем. Кажется, я понял, что имеет в виду наш бравый адмирал! — Вклинился в паузу второй инструктор.

— Спасибо! А мысль моя, следующая. Я не очень понимаю, на каком этапе произошел сбой в эволюции военного дела. И тактическая хитрость уступила место простейшему заваливанию превосходящими силами. Однако это играет нам на руку!

— Вот, что я предлагаю. У нас имеются десятка три пустых десантных ботов. И это кроме девяти необходимых для десантирования. Поскольку противник вряд ли отступит от «стандартной практики», я предполагаю что основной огонь будет вестись именно в центр построения. Так кто нам мешает убрать оттуда боты с людьми? Поставить их в первую линию и арьергард! И многих, глупых, потерь можно избежать! Весь десант, благополучно, достигнет зоны высадки.

— Интересная мысль, но, я вижу несколько существенных недочетов в Вашей теории, адмирал. Во-первых, встает вопрос в управлении пустыми модулями. Но! Это, как раз, вопрос решаемый. Наладить дистанционное управление дел на несколько часов, не больше. А вот, во-вторых, ставит крест на всей Вашей затее. Загруженный бот, даже визуально, очень сильно отличается на виражах. После первого же маневра, в центре обороны вычислят пустышки и перенесут огонь на «беременные» метки.

— И в чем проблема, Петр Степанович? У нас, что, мало обломков которые можно напихать в пустые боты?

— Хм…Карл Иосифович, свои недавние слова, о бесцельном разбазаривании казенных средств, беру обратно. Ваши подопечные оправдывают, вложенные в них средства. Если этот десант пройдет, как задумано — это полностью изменит привычную тактику боя.

Корольков многозначительно улыбнулся, «поправил очки» и гордо, как будто это были его родные дети, произнес.

— Совершенно верно! И прошу заметить, мои подопечные еще даже не начали курс своего обучения!

— Ну, хоть с транспортировкой разобрались! — выдохнул Ольшанский.

— Давайте теперь обмозгуем, что нам делать «в поле».

01 марта 3377 года.04:00 по времени Империи. Фронтир. Поверхность планеты Х-7.

— Связь!… А-а, твою за ногу! Никак не привыкну.

— База. Мы на месте, потерь нет. Приступаем к выполнению поставленной задачи. И это, Адмирал, как вернусь, напою твою светлую голову до беспамятства!

— Ловлю на слове, Кирилл.

Некстати нахлынула сентиментальность. Хороший мужик, этот Спиридонов, пусть и имперец. Хотя, все мы сейчас… имперцы. Эх, Ленка, Ленка, тебе бы все это увидеть….

Так! Отставить размазывать сопли! Плохой это признак. Бывало уже со мной такое. Раз нюни распустил, значит, впереди маячит глубокая филейная часть.

— Бойцы! Осмотреться!

— Все чисто! Мы ж в поле сели…

— Сердце у меня не на месте, что-то шибко пакостное мы проморгали.

— Мужики! Замрите! Мы на минном поле….

Я сглотнул подкативший к горлу ком. Опять мины, и опять перед рассветом….

— Глубоко?

— Да нет, командир, самый краешек зацепили. Метров сто и чисто будет. Но мины «разумные» и могут рвануть в любой момент… Лучше бы убраться побыстрее.

«Разумные» мины. Читал я про них. Что-то там связанное с использованием блоков искусственного интеллекта, который оценивает степень эффективности подрыва боезапаса. Точно! Вспомнил! ИИВМ. Мина вакуумная, приставка «ии» обозначает, что управляются они единым модулем искусственного интеллекта. Основная задача — уничтожение крупных соединений противника, от роты и больше. Рекомендовано ликвидировать сам модуль, если это не возможно — не создавать крупных групповых целей.

— Группа. Разбиваемся на двойки. И прогулочным шагом из зоны поражения. Я замыкающий. Выполнять.

Толи интеллект у модуля протух, толи он был занят чем-то более важным. А может у нас получилось его обдурить. Но, ни одна мина так и не рванула. Выбравшись из зоны досягаемости боевой части мин, и на всякий случай отмахав еще три километра. Я остановил движение группы и перевел дух. Выбрались…. Но выполнение боевой задачи никто не отменял.

— Так, бойцы. Мы, вот здесь — я развернул проекцию интерактивной карты, за ее достоверность отвечали корабли, оставшиеся в пустоте.

— А надо нам, вот сюда. В центр управления планетарной обороны. Это километров семьдесят. Пешком — далековато.

— Флагман. Это десант.

— Это флагман. Что у вас?

— Если мне не изменяет память, на наших ботах тоже была установлена система удаленного пилотирования.

— Было такое.

— Мы крайне неудачно сели, прямо на минное поле. И возвращаться на него, нет ни малейшего желания. Подсобите.

— Координаты передавайте, сейчас перегоним ваших птичек.

— 58.063 — 317.254. И не сверкайте в небе особо.

— Поучи еще, пехота. Через две минуты пригните головы, идем на бреющем.

— Десант, это флагман. По вашим координатам сесть мы конечно сможем. Вот, только повалим пару сотен деревьев. В двух километрах западнее, есть подходящая полянка.

— Предлагаю вам — еще чутка подышать свежем воздухом и размять мышцы.

— Сам то, не хочешь размяться, шутник? Сади аппараты на поляне, через двадцать минут будем на месте.

01 марта 3377 года.05:20 по времени Империи. Фронтир. Поверхность планеты Х-7.

— Ну, что, пехота. Техникой разжились, отдохнули, пора и честь знать. По коням и покатили потихоньку. За пять километров до точки назначения глушим движки.

— А дальше?

— А дальше ножками, боец. Не стоит наглеть и искушать судьбу.

01 марта 3377 года.07:45 по времени Империи. Фронтир. Поверхность планеты Х-7.

— База. Мы на месте. Даю картинку, и мы входим.

Экран, установленный в боевой рубке «Левиафана», подернулся серой рябью. Почти мгновенно сработала автоматика, и изображение стало чуть зеленоватым, но, четким.

Три взвода бойцов окружили массивные, бронированные керамической чешуей, ворота в центр планетарной обороны. Двое — закрепили «обманки» на внешних камерах, двое — заканчивали устанавливать выжигающие кумулятивные заряды по периметру входа. Как только все было закончено, и бойцы вернулись на позицию, командир группы начал обратный отсчет.

— Три. Два. Один. Подрыв! — Экран озарила яркая, бесшумная, линия.

Полоса микровзрывов потянулась по контуру ворот. Через несколько секунд все было кончено и плита закрывающая проход — рухнула. Подняв огромную тучу пыли и издав такой грохот, что казалось его слышно даже на орбите.

— Вперед!

Как только командир группы проник в помещение, картинка пропала. О том, что происходило дальше, наблюдатели в рубке корабля, могли догадываться только по звуку.

— Подразделение, разбиться повзводно. Первая группа — идем чистить северный коридор. Вторая — южный. Третья — на вас зачистка восточного крыла. Связь держать постоянно и зря не геройствовать. Все, работаем!

Первый контакт, случился спустя тридцать секунд торопливых перебежек.

— Это третий. Контакт. Аккуратнее на изгибах туннеля. Под потолком спарки «Форт».

Пшш-х-шш.

— Это вторая. Наблюдаю противника. Заслон, так же за поворотом. Станковый «Каратель» и расчет три бойца. Попробую выкурить гранатами.

— Отставить!! Сержант, ты рехнулась?! Гранатами в туннеле! Решила всю группу похоронить?

— Тогда, мы застряли.

— Установите растяжки и отходите ко входу. У меня тоже только спарки, значит, ты нащупала эвакуационный коридор. И сунутся они, именно через него, прямо на тебя. По — возможности пеленай их живыми. Третий — идем по плану, точка рандеву перед входом в управляющий сектор. Бункер типовой — не заблудишься.

— Принял.

Прошло еще несколько минут активного топота.

— Это третий. Наткнулся на склад. В нем пара каких-то чмырей, набивала карманы. Вторая, принимай гостинцы, почти не помяли. Продолжаю движение.

— Это первый. У меня тоже есть подарки. Судя по робе — это техники. Сержант, принимай.

— Это первый. На точке. Третий! Доложи ситуацию.

— Это третий. По карте, остался последний поворот и мы на месте. Тридцать секунд, командир.

— Принял.

Следующие восемь минут были наполнены грохотом кинетических штурмовых комплексов, ревом тяжелых лазерных импульсников и отборным матом.

— База! Это десант. Центр наш. Вывешивайте фрегаты, мы готовы довести до каждого на этой планете, наш ультиматум.

— Десант. Это база. Что с потерями?

— База. Трое «возрожденных» во второй группе. Противник перетащил заслон, с**а. В первой и третьей группах — семь тяжелых, но, с ними справимся своими силами.

— Орлы! Фрегаты пошли. Через два часа будем у вас.

Ваш индекс соответствия вырос на 0,6 %. Текущее значение 51,6 %.

— Это, что еще за черт? — вслух пробормотал командир космодесанта. И все «возрожденныее» прекрасно поняли, о чем он….

03 марта 3377 года.14:00 по времени Империи. Орбита Планеты Х-7. Зал стратегического планирования на борту «Левиафана».

— Петр Степанович, ну как, разобрались с минным полем в лесу?

— Да, как вам сказать, адмирал. С одной стороны — да.

— Минное поле прикрывает один очень интересный гео-срез. А именно, естественное месторождение тантала-галия. Но, об этом лучше расскажет Карл Иосифович.

— Да, крайне интересный момент! Дело в том, что при определенных условиях, карбиды тантала-галия образует соединения отрицательной….

— Туше! Брэйк! Сдаюсь! Давайте без углубления, профессор.

— Эм… В общем, на планете Х-7 проведено три терра-формирования из двадцати четырех, необходимых, для создания наиболее комфортных условий для человеческого организма. Но! Пропуская, сложную химическую цепочку воздействий, карбиды тантала-галия, уже при четвертом терра-формировании, в данных условиях, способны приобрести устойчивые молекулярные связи минерала, известного как альмандий.

— Альмандий? Если я правильно помню, этот минерал крайне устойчив к перегрузкам, возникающим при переходе в сверх-пространство! И именно он входит в состав сплава из которого состоит основной силовой каркас любого корабля…. Карл Иосифович, сколько таких месторождений зафиксировано на планете?

— Пока одно, под минным полем. И необходимо учитывать крайнюю токсичность при добыче альмандия. С ипритом шутки плохи!

— Да бросьте, Карл, иприт? Не смешите! Любой современный противогаз даже не истратит одного процента мощности, для нейтрализации этого газа! Но, одно месторождение… не серьезно.

— Господа, я считаю необходимым провести тщательнейшую геологоразведку!

— Ну, вы бы еще предложили экспедиции направить, адмирал! На «Левиафане» имеется все необходимое оборудование, неделя, и мы будем знать об этой планете все.

— Прекрасно! Необходимо поставить империю в известность, но, сначала хотелось бы уточнить результаты ультиматума.

За несколько часов до…

ВНИМАНИЕ ВСЕМ!!!

Вам ничего не угрожает. Сохраняйте спокойствие и соблюдайте порядок. Просим всех, оставаться в своих домах!

Не оказывайте сопротивление Силам Звездной Российской Империи. Проводится операция по борьбе с пиратством.

Повторяю! Вам ничего не угрожает. Благодарим за сотрудничество.

Текст обращения прорабатывался, несколькими лучшими психологами ЗРИ, и был направлен на максимальное содействие местного населения. Рядовым гражданам гарантировалось гражданство империи, значительное улучшение качества жизни, создание рабочих мест, социальные гарантии и много чего еще.

Сильвестров, даже слегка охрип, зачитывая длиннющую простыню обращения к населению. Весь смысл которой можно было уложить в одно предложение. Сдайте пиратов, и будет вам счастье.

Всем лицам, подозревающимся в пиратстве, было обещано сохранение жизни и справедливый имперский суд. В конце шел, очень завуалированный кнут. В случае неисполнения выдвинутых требований, планета будет подвергнута орбитальной бомбардировке.

Аргумент, более чем, серьезный. Даже если пережить сам удар, выжить на не развитой планете после уничтожения всей инфраструктуры — не реально.

Итогом этого обращения, стала добровольная сдача пяти сотен личностей и передача, местным населением, в руки флота империи, более восьми тысяч лиц.

Кратко обозначив последствия обращения, капитан корабля откланялся и поспешил удалиться для составления и передачи доклада императору.

— Карл Иосифович, нам просто необходимо составить полную карту сканирования планеты. Возьметесь?

— Почему бы и нет? Возьмусь Григорий Андреевич! Только зачем Вам это? Мы же прибыли сюда на обучение и маневры…

— Профессор, я, урожденный подданный Российской Империи! И не важно, звездной или нет! Усилить свою родину — мой долг!

— Ох, что-то ты темнишь, адмирал! Ох, темнишь! — просипел себе под нос, третий заместитель директора ГРУ, наблюдавший за ходом совещания, из своего кабинета, расположенного где-то в недрах корабля-города.

— Ну, ничего, мы еще попляшем, Спиридонов. Это, я тебе обещаю!

04 марта 3377 года.09:00 по времени Империи. Планета Новый Петербург. Столица Звездной Российской Империи. Рабочий кабинет императора ЗРИ.

— И так, господа. Зачем я вас собрал. Не так давно, на мое имя, поступило сообщение от одного из наших исследовательских кораблей. Этим кораблем открыта новая планета. Х-7.

Александр второй взял паузу, чтобы все присутствующие обдумали услышанное.

— Но, позвольте, Ваше Императорское Величество! Эта планета открыта более ста лет назад, и не вызывает интереса для империи! — высказался министр культуры.

— Все верно, Архип Поликарпович. Более ста лет. И да, не вызывала. До вчерашнего дня.

— Дело в том, что на этой планете зародилось червоточина пиратства…. И это в четырех днях сверх — пространства, от столицы!

— Это просто возмутительно! — подхватил речь императора, министр развития малого предпринимательства.

— Не слыханное дело!

— Совсем распоясались, черти!

— Гнать, поганой метлой! Жечь, каленым железном! — загомонил целый хор чиновников.

Император едва заметно улыбнулся. Именно этого он и добивался. После столь явного прилюдного возмущения, никто из этих бюрократов не захочет ударить в грязь лицом и выложится по полной. В противном случае, императорский суд, еще никто не отменял.

— Именно об этом, я и веду речь. На орбиту новой планеты, мной был направлен имперский флот. Который арестовал криминальные элементы и взял под контроль новое поселение человечества.

— Моей канцелярии, уже поставлена задача по представлению притязаний на данную планету в штабе объединения единого галактического пространства. Ваша же задача, своевременно и цельно интегрировать ее в нашу империю. На проработку плана мероприятий по вашим направлениям, даю срок — неделя. В течение этого времени, будьте любезны согласовать со мной необходимые процессы и процедуры. На этом все, господа.

Расширенный состав кабинета министров озадачено замер. Неделя! Всего неделя! Непостижимо мало времени! Да они лысину чешут дольше!

А то, господа чиновники! Привыкли месяцами баклуши бить. Тут вам не там! Придется вам расстараться, иначе самые суровые меры!

— Все свободны. Мефодий Данилович, Вячеслав Алексеевич и Анатолий Остапович, а Вас, я попрошу остаться.

Когда все посторонние вышли из малого приемного зала, Александр второй сделал приглашающий жест. Потаенная дверь, скрывающая коридор в личные апартаменты императора, беззвучно отошла сторону. Главы ведомств синхронно склонили головы, в знак глубокого уважения к оказанной им чести и проследовали за хозяином в его кабинет.

— Докладывайте.

Император устало опустился на плетеное кресло, попутно указывая гостям на мягкий диван напротив. Пока его подчиненные усаживались, Александр набрал сложную комбинацию на сенсорной панели. После чего, кабинет озарило утреннее солнце, а из соседней стены — выдвинулся небольшой бар с прохладительными напитками.

— Честно говоря, к таким новостям, лучше бы водочка пошла….

— Побойтесь Бога, Мефодий Данилович, ранее утро на дворе!

— Кому утро, Слава, а кому тридцать седьмой час — прогудел Исмаилов.

— Согласен с предыдущим оратором — поддержал товарища Громов.

— Будь, по-вашему. Паша, организуй нам «чайку», только слегка.

От стены напротив, отделилась часть библиотеки, расплылось неясным пятном, которое очень быстро приобрело черты адъютанта императора.

— Сию минуту!

Главы ведомств, привычные к этому фокусу, лишь улыбнулись. В среде особо приближенных, давно организован негласный тотализатор. Тот, кто первый угадает природу помощника Его Величества — сорвет не малый банк. На данный момент, что-то около миллиона имперских рублей. Серьезные деньги, даже для таких обеспеченных людей!

— И так….

— Позвольте я начну.

— Ну, трави, медведь! — не удержался Александр Александрович, от дружеской подначки и заразительно рассмеялся.

Глава ВКС измученно улыбнулся.

— У меня не много. При захвате шарика, командовали парадом, наши объекты. Тактики дают оценку в сто семь процентов эффективности и отмечают нестандартность мышления. Из ярких примеров — при захвате планеты, не было уничтожено ни одной системы защиты. Наши корабли и десант, так же целы в полном составе. Правда, погибло трое «кроликов» из пятой партии. Но, это потери, так сказать, выполнимые. Собственно у меня все. — Исмаилов опустил свой широкий зад на диван, от чего, тот жалобно заскрипел.

Силен, богатырь! Отметил про себя император.

— Я продолжу, так как у меня тоже не густо — сказал глава Ц.П.С.О. Суворов.

— Операция проведена блестяще. Как отметили аналитики ВКС — сто семь процентов эффективности. Но такая формулировка, мало отражает суть новаторства. В длительной перспективе это открывает нам немалый простор маневра в планировании операций и минимизации потерь. Моя рекомендация — привлечь объект номер один и номер два, к тактической работе, исключив из активных боевых действий. Хотя, с другой стороны, их оперативное мышление больше полезно в экстремальной обстановке скоротечного боя. Пожалуй, впервые в жизни, я не знаю, где данные господа будут полезнее. Но, прошу дать добро на привлечение к разработке и планированию операций.

— Не имею возражений. Если у Вас все, то хотел бы послушать более существенные доклады.

— Да, у меня все.

— Не дуйся, Слав. Сам понимаешь — привычка.

— Проехали, Саша.

— Н-да, у меня погуще будет. По данным первичной геологоразведки, наши подопечные, наткнулись на потенциальные залежи альмандия. Сразу поясню. Для окончательного «созревания» этого стратегического ресурса, нужно проводить четвертое терра-формирование. Но, зато куш…. Полное сканирование планеты, будет через неделю, плюс минус пару дней. В общем, я уже докладывал тебе об этом. К уже сказанному, могу добавить, что активной экспансии у нас не было с момента боя, еще с твоим отцом, за россыпь планет близнецов — Курилы. Так что, полезно будет забрать эту планетку.

Доклады в неформальной обстановке затихли. Паша принес «слегка чаек». Опрокинули по рюмке чаю. И, слово взял последний докладчик.

— Наши друзья из соединенного американского пространства, прислали гневную ноту в твою канцелярию. Вроде как, они давно вели переговоры по интегрированию этой планеты в свою систему. Мы, мол, нарушаем все межгалактические нормы и еще листов на семь — восемь воды. По факту, эти черти, расписались в сотрудничестве с пиратской республикой. Прижми мы их этим, и половина госдепа уйдет на покой. Хорошо если в отставку. Ну, и на лицо факт перехвата наших каналов шифровки. Уж больно быстро отреагировали на наши притязания.

— Что посоветуешь?

— Да ничего нового. Смена протокола шифрования, замена частот связи и переход на другой уровень кодировки. Хотя, вру. Думаю, надо обнародовать сведения и слить с политической арены особо замазанных. Небольшая сумятица во властной структуре САП нам сейчас на руку.

— Добро, действуй. Ну, братцы, вздрогнем! И всем сутки отдыха. Приказ императора!

13 марта 3377 года. Орбита Планеты Х-7. Где-то, на борту «Левиафана».

— Господа. Час назад, я получил результаты полного сканирования планеты Х-7 — обратился к собравшимся, капитан корабля-города Сильвестров.

— Результаты уже переданы в империю. Основываясь на полученных данных, предлагаю начать подготовку к развертыванию «Левиафана» на планете. В том, что приказ Императора будет именно таким, я не сомневаюсь ни секунды.

— Обожди, Петр Степанович. Может, ознакомишь, для начала, нас с тем, что там нарыли сканеры. А то, собрал нас, предложения выдвигаешь. Агитируешь за принятие решения, а мы, между тем, ни сном, ни духом о фактах.

— Я же сбрасывал Вам файл с результатами сканирования.

— Сбрасывал, не спорю. Но, ты пробовал осмыслить пару сотен листов текста за один час? Вот, то-то же!

— Так что, не гони лошадей. И давай, обстоятельно, по полочкам, разберем всю ситуацию.

— Кхм, ну хорошо, значит ситуация следующая.

— По результатам полного гео-сканирования планеты Х-7. Было выявлено порядка пятидесяти потенциальных месторождений альмандия. Одно это делает планету интересной в плане освоения. Я уже не говорю про достаточную близость от столичной системы.

Для окончательного «созревания» минерала — необходимо провести еще один цикл терра-формирования.

— Простите, что перебиваю, капитан. Однако, я тут ознакомился с некоторыми выдержками, касающимися процесса терра-формирования. И вижу сразу несколько тонких моментов. Как, планируется проводить заселение планеты, и откуда мы возьмем все необходимое, включая: животных, растения и так далее?

— Не понял вопрос.

— Григорий Андреевич имеет в виду, что при четвертом цикле переформирования, в первую очередь, радикально изменяются погодные условия. Если на третьем этапе, климат представляет постоянную теплую осень, то уже на следующем этапе, средняя годовая температура резко падает. На выходе, получаются достаточно суровые условия. Холодная зима восемь месяцев в году, с температурой под минус сорок, сорок пять градусов. Дождливое и короткое лето, весна и осень длительностью около месяца на каждый сезон — пояснил профессор Корольков, задумался на пару секунд и добавил.

— Ни инфраструктура поселений, ни люди, ни, тем более, флора и фауна не готовы к таким переменам. При стандартном процессе терра-формирования — вначале, полностью проводятся все циклы вмешательства. А уже потом, для закрепления необходимого результата, на планету завозятся необходимые сорта растений и породы животных, характерных для данных климатических условий.

— Ах вот вы о чем. Заверяю вас, повода для беспокойства — нет. Подобный опыт, переформирования заселенной планеты, уже имел место быть. Так, что технологические процессы обкатаны, оборудование создано, ошибки учтены.

— Я предполагаю, что вместе с приказом о начале интегрирования планеты в состав ЗРИ. Из столицы прибудут и персонал, и необходимое оборудование.

— Что же до поселений. Модернизировать их нет никакого смысла. Они будут отданы для тренировок, как и планировалось.

— А как же люди? Как быть с ними, да и с нами? Постоянно мотаться с орбиты на поверхность?

— Ну, зачем же. Кирилл Филиппович, Вы верно не в курсе одного из предназначений моего корабля. Специально для Вас, поясню.

Старший помощник капитана, закатил глаза. Ну, все. Сильвестров оседлал любимого конька. Об истории своего корабля, он мог рассказывать часами, описывать каждый винтик и шовчик, был бы слушатель. Так и случилось на этот раз. Речь капитана затянулась минут на тридцать.

Изначально, корабли типа «Левиафан» были спроектированы для долговременных экспедиций по освоению дальнего космоса, снабжению сверхдальних научных экспедиций и длительных маневров флота в удаленных районах. А так же, для обеспечения нормальной ротации кадров и отдыха экипажа при военных действиях.

Несмотря на свои линейные размеры, более пяти десятков километров в длину, около двадцати пяти в ширину и порядка шести в «высоту», они оставались судами поддержки. И крайне редко принимали участие в активных боевых действиях.

Причин тому, было множество. Мощнейшая броня, добавляющая процентов тридцать, к, и без того, запредельной массе — сводила на нет, любые попытки осмысленного и оперативного маневрирования. Да, установка более мощных реакторов и двигателей, частично решала эту проблему. Взамен, создавая другую. Более мощное оборудование «съедало» огромное пространство, предназначенное для отдыха кадров. В результате, такая компоновка, не прижилась. Была признана не эффективной и не использовалась.

Вторая причина — стоимость. Создание и содержание, даже одного подобного гиганта, стоило баснословных трат и понапрасну рисковать такими кораблями, было верхом идиотизма.

По негласным правилам войны, первым атаковать подобные корабли, запрещалось. Все известные расы придерживались этого неписанного правила, так как, аналогичные монстры, тоже были у всех.

Третья причина — крайне слабое вооружение. Разнести в пыль десяток корветов — да, подавить огнем несколько фрегатов — легко. Заставить понервничать крейсер — ну… разве, что слегка напрячься. Орудия корабля предназначались, скорее, для защиты от космического мусора и пиратов, что в принципе, одно и то же.

Были еще и пятая, десятая и пятидесятая причины. О которых, скрупулезно, не упуская мелочей, поведал Сильвестров.

Наконец, спустя минут двадцать его монолога, был затронут момент, из-за которого, собственно Петр Степанович и пустился в словоблудие.

Одной из поздних модификаций «Левиафанов» — была способность разбираться. В прямом смысле этого слова. Появилась она в результате того, как экспедиции по освоению космоса стали находить, все более, удаленные, планеты. И доставка, в такие миры, всего необходимого, становилась все более затратной по-финансам и по-времени. В конце концов, себестоимость одно корабля-города, оказалась меньше стоимости освоения планет. И корабли сделали разборными.

То есть, «Левиафан», научился отстегивать от себя блоки и развертывать их на поверхности планеты. Из таких «кубиков» собирался не маленький мегаполис на пять — семь миллионов населения, промышленный сектор в тридцать производственных комплексов и несколько больших научных центров широкого профиля. Также, сгружались запасы семян, модифицированного скота и вообще всего необходимого, для оснащения новой колонии на первые пару десятилетий.

За это время, колония полностью интегрировалась в состав империи, и начинался этап полноценного освоения планеты. Или не начинался, далеко не всегда подобные колонии выживали….

Закончив с «кратким» экскурсом в историю предназначения своего корабля, капитан «Левиафана», аж засветился весь. Ну, как же, такой силой командует!

— Как, вы поняли, мы обладаем всем необходимым для создания полноценной и современной колонии. Процесс этот не быстрый, так что, предлагаю начать развертывание уже сейчас.

— Не согласен. Предлагаю сначала дождаться прямого приказа императора, а уже потом действовать. Вся история нашего государства, учит нас тому, что — невозможно вначале стрелять, а потом целиться.

— Согласен с адмиралом, без прямого распоряжения сверху, можем напортачить. По голове, уж точно, не погладят потом.

— Да, капитан, я тоже поддерживаю Ольшанского и Спиридонова. Кто может знать замыслы императора. Наличие на планете потенциальных месторождений альмандия, еще не гарантия необходимости основания колонии. Между тем, это весьма затратный процесс — озвучил свое мнение, некто в штатском.

Серые газа, холодный взгляд, невзрачная, абсолютно не запоминающаяся внешность, но, при этом, крайне властный тон. Чекист, точно чекист. Подумал старший лейтенант. Прямо таки за версту конторой веет!

Гордая осанка, цепкий взор, полнейшая незаметность. Пока не подал голос, в упор его не замечал. Опять же, поразительная осведомленность и знание того, что его голос весом. Ищейка государя, не иначе. Будем знать!

Принесла нелегкая, вот, что ему ни сиделось в своих катакомбах? Спрут проклятый! — подумал Сильвестров.

— Господа, прошу знакомиться, Волошин Андрей Назарович, представитель главного разведывательного управления на этом корабле.

Не привыкший к столь явному вниманию к его персоне, Волошин слегка скривился, но, все-таки удержал маску. Неторопливо поднялся и кивнул головой. На чинный поклон, этот жест, был похож меньше всего. После чего опустился на свое место и принял максимально незаметный вид, словно слился с креслом.

Глава 4

Учебка

29 марта 3377 года. Компенсаторный отсек десантного бота «Шквал».

Бот ощутимо тряхнуло, и в горле у десантников появился, слегка, горьковатый привкус. Вообще, компенсаторы отлично справлялись со своей работой: отлично гася перегрузки и стабилизируя отсек с людьми. Видимо, в этот раз пилот отрабатывал совсем уж невероятный маневр, ухода от огня ПКО.

— Неслабо подкатило — прохрипел один из бойцов, укутанный в, песочного цвета, броню десантных сил ЗРИ.

— Ты погоди, еще в атмосферу не зашли! Мужики, пакеты кто ни будь, прихватил?

Ответом ему был — оглушительный рев луженых глоток.

— Это да, не хило адмирал, в этот раз, летунов науськал. Если в пустоте компенсаторы шалят, в атмосфере нас по стенкам вообще размажет.

— Вон «Дрозд», пакетами интересовался, а там походу надо мешки готовить. Под дерьмо и трупы!

И снова десантный отсек бота содрогнулся от гогота пятнадцати здоровых мужиков.

— Слышь, братва, а вам не надоело? Третью неделю пыхтим. Одно, и, тоже. С утра пинками под филей и в бот. Потом в нем маринуемся, как кырчи в герм — пакете. А после говенная имитация десанта и по девять часов коптить небо на теории. Не жизнь, а хе… из рыбы!

Говорливого десантника выгнуло дугой. Не слабый электрический разряд, заставил опорожниться желудок, а затем, на несколько, секунд погаснуть сознание. Остальные косились на него с жалостью.

— Пехота! Я смотрю кто-то, начал забывать, что я контролирую все, вплоть до состава вашей мочи. «Мустанг», еще один залет и перепишу твое сознание в дрона, будешь вообще без перекуров круги вокруг матки наворачивать, пока не собьют.

Рядовой Кистин. Смена позывного «Мустанг». Присвоен позывной «Кырчь».

— Это, чтобы головой думать учился, а не жопой. Семь минут до высадки. Проверить снаряжение — Ольшанский, щелчком языка, отключил микрофон и запустил диагностику снаряжения.

Пока по внутренней поверхности стекла бронешлема бежали строчки селф-теста старший лейтенант думал.

Не переборщил ли? Да нет, по другому, с такими нельзя. Чуть дашь слабину — прогнут и будут кататься, как на карусели. Еще и остальных за собой утянут. Может и правда, слить его? Нет, не в дрона конечно, но, куда — нибудь к тыловикам. Ладно, потом разберусь.

Кирилла и самого не слишком устраивал подобный график. Но, следуя старой военной мудрости — тяжело в учении, легко в бою — командир десанта гонял своих подопечных без устали и перерывов на обед.

Да и рано им было, к серьезным тренировкам приступать. Высадки, через одну проваливались. Теорию, в этих увальней, приходилось утрамбовывать — сапогом. Толи дело птенцы Спиридонова. Вот те, да. Орлы! И как только адмирал умудрился так приструнить своих? Ведь, точно такие же балбесы были, даже похуже его бойцов, в чем то. Кстати, дельная мысль! Надо с Григорий Андреичем потолковать на эту тему.

16 марта 3377 года. Орбита Планеты Х-7. Демонстрационно-тактический зал на борту «Левиафана».

— Господа, вот уже в который раз, мы собираемся для обсуждения или планирования чего-либо. Однако, сегодня я позвал вас не для этого! — торжественно произнес Корольков, после чего обернулся к пульту у себя за спиной и начал набирать какие-то команды, параллельно с этим продолжая вещать на весь зал.

— Вы, должно быть, в курсе. Пару часов назад, поступил приказ Императора. Наше предложение по основательной колонизации планеты — принято. Обещана всесторонняя помощь.

— Так, о чем это я? Ах да. Так вот! Зачем я вас собрал. Сегодня утром, моей лабораторией, закончены испытания, двух весьма важных изобретений. Пока я готовлю презентацию второго открытия, высылаю вам файл, для ознакомления, по первому проекту.

Дамы и Господа! Пока вы изучаете этот материал, я, скорее всего, занят подготовкой к демонстрации другого изобретения, прошу меня не отвлекать!

Пожалуй, начнем!

Все вы, в курсе разработанной мной системы адаптации для участников проекта «Возрожденный». Некоторые из вас, даже в ней участвуют.

Основой для этой программы, является индекс соответствия. Я не буду сейчас вдаваться в технические детали. Ограничусь тем, что обозначу — эта система, сложна и не линейна.

Но, нет предела совершенству. Для участников разработаны интересные дополнения. Первое из которых, касается всех. Это система достижений. На сегодняшний день, любое выделение военного среди прочих — это занесение поощрения в его дело.

Однако, так было не всегда. На это обратил мое внимание товарищ Ольшанский. В одной из наших бесед, он посетовал на отсутствие у него привычных орденов и медалей. Я не сразу понял, о чем он. Однако стряхнув пыль с архивов, мы выяснили, что раньше существовала иная система «выделения» военных — награждение. Собственно ее мы и взяли за основу.

Теперь, особо отличившимся, в электронный профиль будет «вешаться медаль». Без одних — будет невозможно дальнейшее продвижение по службе, за другие — будут повышаться оклады и увеличиваться отпуска. Третьи — будут предоставлять право на использование более совершенного и сложного оборудования. И так далее. Полный список орденов, медалей и знаков отличия — направлен вам отдельным файлом. В нем все подробно расписано.

Хочу отметить, что без подтверждения командира, система сама не выдаст награду. Она лишь обратит внимание старшего офицера на отличившегося бойца и подберет наиболее подходящее поощрение. Окончательное решение — за командиром. О чем ему будет сообщено по внутренней нейросети, для состава проекта, или на наручный ком, для остальных.

Но это еще не все! Нами реализована, не побоюсь этого слова, уникальная методика для особо отличившихся офицеров. Микро мнемо-блоки!!

О-о-о! Это гениальное изобретение! Позаимствована идея, как ни странно, из игр полного погружения. Да, именно так — из игр! В них это называется — аура. Что это такое? Представьте малый акустический патрон, использующийся для подавления дикой агрессивной фауны при освоении планеты. Силовые структуры САП, смогли дать этому оружию систему «свой — чужой», и активно используют в разгонах демонстраций и митингов.

Мы позаимствовали эту идею и смогли внедрить необходимый блок в нейросеть. Теперь, боец заслуживший подобную «ауру», в зависимости от усилий, приложенных для ее развития, способен вызывать в рядах неприятеля беспричинный страх или, даже, панику!

Таких мнемо-блоков мы разработали уже не мало и продолжаем работу в этом направлении! Подробный файл, так же, сброшен вам отдельно.

Единственное, прошу учесть, далеко не каждый выдержит установку даже одного такого блока. А потому, необходима природная предрасположенность к определенной «ауре». Выявить научным путем это — крайне сложно! Основная часть состава будет «инициироваться» самостоятельно. Это архиважно отслеживать!

Что-ж, я уже должен заканчивать с приготовлениями, а значит, пора вам обратить на меня внимание. Прошу!

Присутствующие подняли, круглые от удивления, глаза, на профессора и непроизвольно сделали шаг назад. Кто-то даже попытался схватиться за оружие. На голых рефлексах. Благо, ничего опаснее именных кортиков, на борту «Левиафана» не носили.

В темно-синем полумраке зала, стоял, слегка жужжа сервоприводами, ходячий танк. Описать иначе, было сложно. Порядка четырех метров в высоту и около двух в обхвате. Мощные щитки, прикрывали наиболее уязвимые сочленения, золотистого цвета механоида. Зеркальное забрало шлема отражало вытянувшиеся лица собравшихся военных. В руках, этот гигант, небрежно подбрасывал орудийный блок корвета! Невероятно…

ДЕСАНТ, ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА АЛЕКСАНДРА ВТОРОГО, ВЫПОЛНИТ ЛЮБУЮ ЗАДАЧУ!

Пророкотал глубокий, с вибрирующей хрипотцой, бас. Видимо, сочтя произведенный эффект достаточным — откинулись грудные пластины и на пол спрыгнул человек в, матово-черном с золотыми вставками, костюме и такой же полумаске. Глаза были скрыты проекцией тактического экрана. Но стоило ему только заговорить, как образ чего-то фантастического развеялся.

— Что скажете, господа военные, впечатляет? — явно довольный собой профессор, снял тактический шлем, явив всем свою щербатую улыбку.

— Я бы сказал — внушает, товарищ ученый. Расскажете подробнее?

— С удовольствием! Но сразу замечу. Сам автоматизированный скафандр, пока только прототип и выставочный экземпляр. В отличие от тактической брони десанта.

Пока собравшиеся в зале ходили вокруг механоида и вертели в руках элементы тактической брони, Корольков объяснял суть задумки.

Перед вами броня будущего! Вернее две самостоятельные брони, при необходимости, объединяющиеся в один комплект. Начну с самого заметного экспоната. АБС «Прайм»- автоматизированный боевой скафандр. Спроектирован для работы в пустоте, но вполне может применяться и в атмосфере. Правда, в последнем случае время работы — гораздо меньше. Слишком сильно возрастают энерго-затраты.

Полностью автономен на протяжении сорока восьми часов. Комплектация вооружения пока в стадии разработки. Полностью готовы, на данный момент, только три модификации:

«Каратель»- вооружен двумя одноименными пулеметами, огнеметом — «Пламя 5М» и гранатометом — «Фауст» на двадцать один снаряд. Плюс, весь набор функций любой современной брони. Предназначен для подавления живой силы противника.

«Шмель»- две системы залпового огня «Град 2Р», модуль ПКО на четырнадцать снарядов и тяжелый лазерный импульсник. Предпочтительное использование для борьбы с десантными силами противника, еще на начальном этапе десантирования, либо на внешней обшивке корабля, для предотвращения абордажа.

«Волк»- в основном минное снаряжение. Способен нести до трехсот мин разного предназначения. Так же, оснащен четырьмя кинетическими штурмовыми комплексами. Предполагается использовать в качестве сдерживающей силы.

Но это все отдаленные перспективы. Теперь перейдем к тому, что возможно, относительно, массово производить и использовать уже сейчас.

Тактический комплекс брони десанта — «Кот». От действующей сегодня отличается по нескольким пунктам.

Во-первых, обратите внимание на шлем. Да, это шлем, а не полумаска. Изначально разрабатывалась для бойцов проекта «возрожденный» и потому максимально плотно будет работать с нейросетями. Для остальных, сделано внешнее подключение к тактическому кому, что тоже значительно повышает оперативность и полноту поступающей информации.

Во-вторых, сама броня претерпела некоторые, в основном технические, изменения. Стала легче, но при этом прочнее, а главное, значительно улучшает подвижность бойца.

Ну, и в-третьих, этот комплект брони, куда эффектнее. Что уж там!

Кстати, для пилотов создана такая же броня….

— Не дурно, Карл Иосифович, не дурно! Как скоро Вы сможете приступить к производству этой брони? — уточнил адмирал.

— В принципе, автоматический сборочный комплекс, уже настроен и материала пока достаточно. Думаю, что за сутки мы способны создать достаточно комплектов, для обеспечения участников проекта. А после начала добычи альмандия, за несколько месяцев, полностью переоснастить наш флот.

— Пожалуй, так и стоить поступить. Кстати, капитан, как обстоят дела с развертыванием блоков корабля?

— Через двенадцать часов, первые блоки будут отстыкованы, а через двадцать, дойдут до планеты.

— То есть, через сутки мы сможем приступить к тренировкам на планете? — уточнил Ольшанский.

— Увы, с этим придется потерпеть. Блоки полигона и учебной части, будут доставлены на планету, в последнюю очередь. Месяцок, придется помотаться с орбиты, старлей.

— Погано. Хотя с другой стороны, так изначально и задумывалось. Опять же, десантирование и маневры потренируем. Но, все-таки, капитан, сообщите когда мы сможем обосноваться на поверхности.

— Обязательно, Кирилл, обязательно.

25 мая 3377 года. Поверхность Планеты Сибирь-2 (Х-7). Полигон ЗРИ в старом городе. Тренировочный зал.

Удар. Еще удар! Блок. Уход с позиции — перекатом. Широкий взмах чуть выше уровня колен. Не достал. Выпрямился. Блок. Блок! Блок! Тварь теснит к холодной стене штурмового бота! Э-э нет, голубчик! Меня так просто не возьмешь! Вписываюсь между ударами. Ныряю под замах. Больно получаю гардой вдоль хребта… Но! Срываю дистанцию!

Толчок бронированным плечом в грудные пластины противника. Есть! Сбил дыхание. Удар слева! Замах! Смена направления, удар справа! Правая конечность ящера повисла плетью. Прыжок! Пропуская под собой подсечку хвостом. Удар сверху, навалившись всей массой тела…. Приземляюсь на одно колено. Сабля застряла в районе грудной клетки чужого. Но проделанный ею путь — не оставляет сомнений в победителе. Разрубленный от плеча до пояса ящер, валится на решетчатый пол модуля. А я вытаскиваю лезвие из своего бедра. Достал таки, сука чешуйчатая!

Фу-ух. Еле отмахался! Колющие удары против чужих не эффективны, а бой, состоящий исключительно из рубящих и режущих — требует огромного мастерства!

Выключаю симулятор и вытираю льющийся градом пот. Краем уха улавливаю шорох, резко разворачиваю корпус в сторону звука и выставляю блок! А черт! В руках тренировочный манекен. Быстро оцениваю новую угрозу. И… улыбаюсь. Не отойдя от горячки боя в виртуальности, на одних рефлексах, смог заблокировать удар, подкравшегося мастера клинка!

— Делаешь успехи Кирилл!

— Вашими стараниями Пал Палыч.

— Хе-хе. Скромность конечно украшает истинного война, но когда ты последний раз спал больше пяти часов?

— Не отвечай, и так знаю. Вот тебе мой приказ, как старшего по званию. Шагом марш на боковую. Время за полночь, а ты тут железками машешь. Кирилл, я не шучу, ясный и острый рассудок не менее важен чем навыки. А зачастую и более. Выполнять!

— Есть, на боковую! — Ольшанский отдал честь и поплелся в спальный отсек, сил и правда уже не осталось.

Проводив взглядом удаляющегося десантника, Казаков заварил себе кофе, как положено — по морфлотски. И задумался о причинах, столь нежного своего отношения к старлею. Видимо все дело было в том, что благодаря наблюдательности этого человека, он, один из лучших мастеров клинка, получил вторую жизнь.

Три месяца назад, Ольшанский, при просмотре одного из роликов о сражении с чужими, заметил крайнюю не эффективность любого стрелкового оружия против захватчиков. И не прошел мимо одного из эпизодов. В котором обреченная команда корабля, схватилась с десантом чужих в рукопашную. Экипаж корабля погиб полностью, но нанес невиданные потери противнику. Двадцать восемь из пятидесяти ящеров были уничтожены в этой схватке.

Опять-же, именно Ольшанский, потребовал для своих подчиненных, лучшего мастера фехтования. И уже после этого, сразу как рапорт старлея достиг планеты, по приказу Императора, в борьбу за угасающее сознание Казакова Павла Павловича, включились лучшие врачи империи. И ведь смогли, справились! Не только откачали, но и на ноги поставили, за рекордные два месяца!

20 марта 3377 года. Компенсаторный отсек десантного бота «Шквал». Орбита планеты Сибирь-2 (Х-7).

— Так, пламенные курицы, слушай вводную! В старом городе, предназначенном для наших тренировок, засели недобитки из пиратов. Не знаю, что они там ищут, но носом землю роют, причем капитально. Наша задача — ликвидировать этот мусор. Проверить снаряжение, до высадки пять минут.

— «Мамонт», хорош уже гнобить, мы все поняли!

— Это мы после операции посмотрим как вы все поняли, а пока — не заслужили! Все хватит трепаться, готовимся.

Пару дней назад, его подразделению было присвоено название — «Феникс». Символично и красиво, что уж там. Вот только его балбесы сразу задрали нос. Мол каста, элита и вообще белая кость. Пришлось осаживать. Ольшанский искренне считал, что подобное, громкое название подразделения — должно быть заслужено тяжелым трудом. Вот и тыкал бойцов мордой в грешную землю, при первом удобном случае.

Кстати позывной у старшего лейтенанта был вовсе не «Мамонт», а «Первый». Однако бойцы решили, в отместку, проехаться по командиру и прилепили ему подобное прозвище. Когда об этом узнал Кирилл, то решил взять себе это вместо позывного. А что, мощное и умное животное, было. И ничего, что вымерли они, он тоже, вроде как, вымер.

— Пехота! Десантирование через тридцать — раздался по громкой связи голос пилота.

— Готовность ноль, попрыгали, соколики — продублировал командир по внутренней связи группы.

Высадка прошла, как по нотам. Никто не убился, не покалечился и не потерял снарягу. На тренировках бывало и такое. Счетчик смертей, у каждого бойца, давно перевалил за второй десяток. И только у командира не добрался даже до первого.

Выкинули их удачно, всего в километре от города, в очень удобной ложбине. Она прямо просила отстреляться по ней из чего ни-будь тяжелого. Например из «Града».

— Вернемся, по шее летунам надаю! Так, группа, меняем позицию, пока к нам чемоданы не прилетели в гости. Вон обрез леса, в двух километрах западнее, отлично нам подходит. Бегом, марш!

Не успели отбежать даже на километр, как по ложбине действительно отстрелялись. Четырнадцать увесистых подарков, перепахали ее вдоль и поперек. Бойцы поежились. Каждый в красках представил, что было бы с ним лично, не отведи командир группу из сомнительной складки местности.

— Тактик! Засек?

— Обижаешь командир, эти засранцы и не думали прятаться. Установка на крыше небоскреба в центре города. От нас четыре километра. Там же мелькают сигнатуры тяжелой техники, пока насчитал два старых меха «Голиаф», четыре зенитки, предположительно «Кольт», и два танка «Абрамс 24ПМ».

— САП? Очень интересно…. Группа, продолжаем движение.

Добравшись до намеченной точки, отошли поглубже в лес и развернули мобильный штаб.

— Андреич, это десант. Нужна поддержка с воздуха.

— Слушаю Кирилл.

— Мы тут наткнулись на тяжелую технику САП, руками конечно сможем разобрать, но это лишнее время и тяжелые потери. По подсветке накроешь?

— Зачем по указке? Дай квадрат, шарахну из ГК и всех дел.

— Ага, и половина города в пыль. Нам в нем еще тренироваться…

— И то верно. Тогда давай по цели-указанию атмосферниками пробегусь. Возьму звено своих летунов и лично свожу их.

— На кой тебе оно? Григорий Андреевич?

— Да осточертело в рубке торчать, тут хоть разомнусь.

— Ну как знаешь, через час — полтора будет свет, готовьтесь.

— Принял. Удачи, старлей!

— Спасибо, адмирал!

— Так бойцы, скрытно выдвигаемся в квадрат Б-7. Делимся на две группы, первую — веду я, вторую — «Дрозд». На цель заходим через квадраты А-6 и А-8. «Дрозд», расставь глаза по крышам. Тактик остаешься на базе, с тобой стандартная группа прикрытия и медбат. С группb идет по два медика в каждую. Задача — засветка тяжей противника. Как птички отбомбятся, добиваем внешний периметр и ищем захоронку. Не стали бы они такую технику тащить просто так, значит, что-то прячут. Все, выдвигаемся, связь на пятом канале.

Час — полтора спустя….

— Это «Дрозд» — мы на позиции, глаза засекли танки — ведут.

— Это «Мамонт» — нашел мехов.

— Это «Глаз 5» — град и ПВО вскрыл.

— Это «Глаз 7» — «Мамонт» — на пять часов, двести. Три часовых.

— Спасибо «Глаз 7» — щас почистим.

— Это «Воздух 1» — метки видим, тридцать секунд.

Сверхзвуковые атмосферные многоцелевые истребители обрушились на противника, как коршуны, внезапно, из-за туч. Паля из всех стволов и роняя смертоносные подарки. За несколько секунд контакта, они перемешали с пылью целый квартал и безнаказанно скрылись.

— Это «Воздух» — накрыли. Идем на второй заход, зенитки не зацепили.

— Это «Мамонт» — как птички закончат, заходим и просеиваем квартал, идем цепью.

— Это «Воздух 3» — под огн….. - в небе расцвела яркая вспышка.

— «Воздух 5» — контакт! — вторая вспышка!

— Это «Воздух 5» — ушел катапультой, десант, прикройте!

— Это «Мамонт» — вижу тебя «Воздух 5», падай смело, там будет чисто.

— Это «Воздух 1» — противник подтянул «чистое небо». Влетел в «сеть». Падаю. До встречи через сутки Орлы! — совершенно спокойный голос адмирала леденил душу и закручивал нервы в узел.

— Андреич! Не смей! Держись, мы идем! «Воздух» — уходите. Группа — ШТУРМ!

Место падения истребителя легко определялось по взметаемым облакам пыли. «Сетка» в которую попал самолет адмирала, предназначалась для отлова вражеских истребителей в атмосфере. Она окутывала самолет, заворачивая его в своеобразный кокон, который ронял машину, расстраивая ее навигационное и рулевое оборудование, но при этом защищал от внешних повреждений. Принимая весь удар на себя.

— «Глаз 5» — минус расчеты зениток.

— «Глаз 7» — даю координаты второго «Голиафа», пытается подняться.

— Это «Дрозд» — принял! Работаю!

Треск кинетических штурмовых комплексов отражался от голых стен пустого города, и казалось, что бой идет сразу везде. Глухое уханье тяжелого вооружения меха добавляло напряжения. Видимо «дрозду» надоело выцеливать уязвимые сочленения, и над городом прозвучало четыре взрыва. Бойцы просто закидали оператора механического монстра — вакуумными гранатами. Страшная смерть….

— Это «Дрозд» потери пять. Но меха устранили…. - тяжелое дыхание «дрозда» было красноречивее всего, столкновение было тяжелым.

— Это «Кырчь». Шесть. «Дрозда» не откачали. Принимаю командование. Продолжаю движение.

— «Глаза» Бойтесь! «Град» активен!

Подтверждая слова неизвестного бойца, небо расчертили шестнадцать реактивных следов. По две ракеты на бойца! Противник не жалел боеприпаса…

— «Глаза», это «Мамонт» — доложитесь… «Глаза» — доложитесь! Бойцы, мать вашу! Доложить!!!

Тишина…. По две ракеты с осколочным наполнением на человека, не оставили шансов никому из снайперов.

— Это «Мамонт». Группа — пленных не брать. Рвите этих сук! Рвите везде, где найдете! — хриплый рык командира, пробрал до костей, всех без исключения.

— У вас был шанс на жизнь. Но, вы его просрали! МОРДОЙ В ЗЕМЛЮ ТВАРИ! РАБОТАЕТ ДЕСАНТ! — проорал Ольшанский на общих частотах связи.

Дальнейшие действия десанта ЗРИ было сложно назвать гуманными. Пиратам, оставшимся в квартале, десантники империи, устроили кровавую баню. Их закидывали вакуумными гранатами, разрывали на части длинными очередями тяжелого вооружения, скидывали живьем с крыш двухсот этажных небоскребов. Бойцы жестоко мстили за своих товарищей.

Никто уже не вспоминал, что через сутки, все погибшие вновь встанут в строй. На их плечо снова можно будет опереться, их язвительные шуточки, снова зазвучат на каналах связи. Сегодня они мертвы. Их безжалостно уничтожили пираты. Эти отбросы человечества, галактический мусор, падаль недостойная коптить небо.

Через сорок минут, был отловлен последний пират. Он был вздернут на крепежном ремне штурмового комплекса сержанта Соловьева Михаила Дмитриевича, позывной «Дрозд». Комплекс «чистое небо» был уничтожен лазерным импульсом с орбиты. Командор фрегата «Туман» не оставил шансов на спасение никому. Размашистая надпись, сделанная лазерным комплексом, растянулась на всю улицу. И была видна даже из космоса.

ЗА АДМИРАЛА, ТВАРИ!!!

Истребитель Спиридонова, был обнаружен еще через двадцать минут. Но, сам Григорий Андреевич, бесследно исчез. Тело так и не было найдено. Старший лейтенант Ольшанский, проигнорировав приказ с флагмана о возвращении, минут двадцать просидел у разбившегося борта, роняя беззвучные, злые слезы на пыльный пласто-бетон города. Ни один боец не сдвинулся с места и не беспокоил командира. Наконец старший лейтенант поднялся, посмотрел в чистое, голубое небо и прошептал:

— Держись там Гришка. Я тебя найду, ты главное держись!

— Бойцы! Блокада района. Полная! Так, чтобы ни одна мразь не смогла дышать без моего ведома!

— И найдите мне, куда уволокли адмирала! Даже если для этого понадобится перепахать весь город!

— ЕСТЬ! — синхронно грянули восемьдесят две, злые до черта, глотки.

Глава 5

Шпионские игры

20 марта 3377 года. Поверхность планеты Сибирь-2 (Х-7). Старый город. Через шесть часов после штурма.

— «Мамонт» Нашли! Северное крыло стеклянной стоэтажки, минус десятый этаж.

— Иду «Корд». Без меня не начинайте!

Адмирал вышел на связь через четыре часа после крушения. По нейросети передал свои координаты в центр, расположенный на «Левиафане». Ученые обалдели от такого способа связи и клялись, что приложат все усилия для развития неожиданной возможности.

Шесть часов понадобилось группе десанта, чтобы абстрактные координаты, привели их к входу в укрепленный бункер. Сам вход был хорошо замаскирован. Хозяев укрепления, подвела шаблонность мышления. Гермо-двери были спрятаны за голограммой тупиковой стены. Вот только на кой хрен делать абсолютно пустой подземный этаж, они не подумали.

— База, как там у вас, картинка идет?

— Помехи. Скорее всего, будет как в прошлый раз, только звук.

— Плохо, видеозапись нам бы не помешала, тут явно не пираты, виден структурный подход.

— В бункере наверняка все утыкано камерами слежения, найдите центр управления и слейте записи. Вообще тащите всю информацию, какую найдете.

— Сделаем.

— «Корд», что у нас тут?

— Банально, но добротно. Три слоя усиленного пласто-бетона, на той стороне две спарки «Форт». Возиться будем долго, скорее всего, еще пару «карателей» притащить успеют.

— Почему долго?

— Между слоями бетона — пустоты. Небольшие, но их вполне хватит, чтобы погасить импульс взрыв-пакета. Придется три раза заряжать.

— По-другому никак?

— Только если танк шмальнет, или из ГК «Голиафа» пару раз — съязвил десантник.

План созрел у Ольшанского мгновенно, словно лампочка зажглась.

— «Голиаф» говоришь… «Гюрза», сможешь открутить ГК у меха?

— Без проблем «Мамонт». Если мальчики помогут дотащить, то через пятнадцать минут доставим.

— Командир, это круто конечно, но от чего запитывать будем?

— А что, здание разве обесточено?

— Нет, но энергоемкости всего строения, хорошо, если на два выстрела хватит, дальше оплавится все к чертям. Как выбираться то будем?

— А не верю я, что это единственный путь в бункер. Выберемся, не переживай.

Через двадцать минут, сорок пыхтящих от натуги бойцов, притащили манипулятор меха с закрепленным на нем орудийным блоком. Небольшая конструкция из сверхпрочного сплава, но весила она — дай боже! Одно слово — устаревшая модификация. Сейчас материалы, обладающие такой же прочностью, весят на два порядка меньше.

Еще через тридцать минут, орудийный блок был подключен к энерго-сети здания и готов к стрельбе.

— Командир! Противник подтянул три «карателя» и двух «ежей»!

— Идиоты….

— Может подождать минут пятнадцать? Вдруг еще чего притащат…

— Нет. От добра, добра не ищут.

— А чему радоваться то?

— Боец, не тупи! Как думаешь, куда полетят обломки ворот и остаточный импульс заряда? О, дошло? А теперь представь, что этот коктейль в узком коридоре, сделает с теми, кто не удосужился убраться на пару десятков метров вглубь!

— Птенцы. Готовы?

— Кружим, командир.

— Смотрите, не зевните беженцев!

— Обижаешь, Кирилл Филиппыч! От нас не уйдут! Вы только адмирала вытащите, мы вас на руках носить будем!

— Вытащим, мужики. Обязательно вытащим!

— Начали!

Не годящиеся для такого темпа стрельбы, компенсаторы и охладители орудия задымились, заодно обрушив всю энергосеть здания. Но зато последствия дуплета, превзошли все самые смелые ожидания. Гермо-двери, не рассчитанные на то, что по ним будут сандалить из главного калибра механоида, размером с пятиэтажку, вылетели с первого же выстрела. А второй, зачистил коридор на всю длину и почти проломил стену напротив.

— Пошли, пошли, пошли!

Десант ЗРИ втянулся в узкий коридор бункера. Впереди, с отрывом метров сто, шла группа разведки, во главе с Ольшанским. Бункер действительно типовой. Такое ощущение, что на этой планете у проектировщиков напрочь отбило фантазию. Второй встреченный бункер и оба как под копирку.

Тактика боя в закрытом пространстве, была давно и прочно отработана. Наткнулся на защитную турель? ЭМ-гранату под нее, и пока блок прицеливания в перезагрузке — срезать длинной очередью. Уткнулся в заслон? Опять ЭМ-гранату и пока силовые щиты неактивны — выкашивай расчет. Задраенная бронезаслонка перекрывает коридор? Взрыв-заряд по периметру и проход свободен. Главное не тупить и иметь достаточный боезапас.

Так и продвигались. Запас гранат был солидный, а время поджимало, так что, расходовался он стремительно. Буквально таял на глазах.

Зато через тридцать четыре минуты, был вскрыт центр слежения. Быстро слили всю имеющуюся информацию, нашли помещение где лежал пристегнутый к медицинскому креслу и опутанный проводами адмирал. Оставили пару бойцов для контроля пространства да копирования новой информации. И рванули на помощь к товарищу. Несколько минут виляния по узким коридорам с деактивированной системой безопасности, и вот оно, нужное помещение.

— ЦУБ! Дайте код допуска в помещение. Быстро!

— Секунду…. Код: 589-64-83-569

Набрав код на панели, Ольшанский шагнул в проем. Две охранные спарки «Форт» не шелохнулись, по-прежнему нацеленные на «пациента». Старший лейтенант быстро повесил на обе турели по «обманке», зациклив поступающие данные. И только после этого начал отключать адмирала от датчиков. А то, мало ли, что зашито в электронных мозгах орудий. Может они откроют ураганный огонь, как только кто-то дотронется до охраняемого объекта.

Оторвав все провода от тела Спиридонова, командир десанта взвалил его себе на плечо и заторопился на выход.

— Спасибо, Кирилл — едва слышно прошептал адмирал и потерял сознание.

— Сочтемся, Гриша. Главное — живой.

22 марта 3377 года. Соединенное Американское Пространство. Рекреационная зона планеты — курорта Калифорния.

Два человека сидят за одиноким столиком. Потягивают утренний кофе и любуются океаном. Два таких похожих, и одновременно совершенно разных человека.

Первый, излучает уверенность в себе. Властность — просто сочится из каждого движения. Он привык не просто отдавать команды, нет, он повелевает!

Жесты второго, наоборот, говорят о страхе. Страхе — быть наказанным. Рваные, неуместные жесты. При звуках голоса собеседника, он вздрагивает. Руки, подносящие божественный кофе — дрожат. Отпивая изумительный напиток — не чувствует вкуса. Горячая жидкость капает на белоснежные брюки, но он не обращает на это внимания. Страх — полностью лишает его воли.

Именно такую картину увидел бы случайный прохожий. Но случайных, здесь не было, и быть не могло.

— Великолепный вид, не правда ли, Джэймс?

— Д-да, куратор. Просто потрясающий вид!

— Как Вам напиток?

— Просто великолепный кофе!

— Да? Странно, мне показалось — зерна слегка пережарены…

— К-конечно! Как я мог не заметить! Вы абсолютно правы, куратор!

— Ладно, оставим эту тему. Как прошла операция?

Собеседник куратора сильно обжег горло, пытаясь проглотить внезапно ставший очень горьким кофе.

— Сэр, это звери! Просто дикие звери! Они не оставили моим агентам, ни одного шанса! Даже тех, кто пытался сдаться, они рвали на части!

— О ком вы, Джэймс?

— О русском десанте, сэр! Они вероломно захватили свободную планету, запугали местных жителей! Они…

— Хватит!! Оставьте эту чушь для прессы.

— Да, куратор. Как скажете.

— Как я понимаю, бункер потерян. А вместе с ним и захваченный объект.

— Д-да, Морган. Русские захватили весь комплекс и вытащили объект. Информацию, конечно же, уничтожили, но не всю. Они взломали гермо-двери и снесли заслон, просто за считанные секунды…

Куратор поморщился. Он очень не любил, когда к нему обращались по имени. Пусть даже по этому имени. Ну, что за идиот?!…

— Что удалось узнать?

— Почти ничего, чего бы мы уже не знали. Тело полностью восстановлено. Вживлены сложные кибернетические комплексы, которые не влияют на физическое состояние объекта. Никакой супер-силы, или выдающихся за рамки особенностей. Работа всех блоков, направлена скорее на поддержание наибольшей мозговой активности.

— Джэймс, Вы точно ничего не упустили?

— Совершенно точно, куратор!

— Действительно. Ничего нового… — едва слышный хлопок, заглушил рев океана. Такой характерный звук, издавал только ручной излучатель.

Куратор одним глотком допил остывающий кофе и поставил пустую чашку на столик. Рядом с лежащим на нем излучателем. Встал. Отряхнул несуществующий мусор с идеально сидящих брюк. И тихо выдохнул, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Jesus! С кем приходится работать. Полнейший кретин!

Выросший, словно из под земли, официант никак не отреагировал на развалившегося в плетеном кресле посетителя. Его не смутило и растекающееся алое пятно на груди бедняги.

— Приберитесь тут. Не хорошо оставлять использованную посуду — обратился к «официанту» куратор.

Морган еще пару минут понаблюдал за беснующимся океаном. Потом развернулся и быстрым, уверенным, шагом направился к ожидающему его аэро-кару. По пути отдавая распоряжения в наручный коммуникатор.

— Сильвия, дорогая, найди мне нового «посыльного». Операцию необходимо закончить. Объект должен быть изучен.

— И подготовь мне «отчет». Сегодня у меня дурное настроение. Мне нужно расслабиться.

На другом конце планеты, чарующе улыбнулась миловидная девушка. Ее белоснежные ровные зубки, в сочетании с ярко-красной помадой, производили на окружающих потрясающий эффект.

Все мужчины, находящиеся в приемной куратора, почти синхронно покрылись липким потом, и ослабили галстуки.

— Да, сэр, все будет готово к Вашему прибытию — звуки ее голоса, окончательно добили собравшихся. Они закинули ногу на ногу, а некоторые поспешили покинуть приемную.

25 марта 3377 года. Орбита планеты Сибирь-2. Конференц-зал на борту «Левиафана».

Все, кто находился в этом зале, одновременно встали и склонили головы. На голо-экране появился Император Звездной Российский Империи, Александр второй.

— Прошу садиться господа!

Когда все расселись, император продолжил.

— Докладывайте.

Участники конференц-совещания переглянулись, им еще не приходилось докладывать лично императору, и потому все робели. Первым взял себя в руки третий заместитель директора ГРУ Волошин. Он встал, оправил свой серый костюм, четко поклонился главе ЗРИ и приступил к докладу.

— Ваше Величество. В ходе операции по борьбе с пиратством…

— Ближе к делу…. - тут император слегка повернул голову, прислушиваясь к невидимому собеседнику — … Волошин.

— Кх-м. Двадцатого марта этого года, в ходе прикрытия десантной операции был сбит борт Спиридонова. Сам адмирал не пострадал, но был захвачен в плен неизвестными. Силами участников проекта «возрожденный» был освобожден в этот же день. На текущий момент состояние адмирала не вызывает опасений. О том, как именно и кем был схвачен, лучше всех, доложит он сам. У меня все, Мой Император.

— Ответьте мне, Волошин. Какого черта, адмирал делал на том борте? Вы зачем, вообще, были направлены в эту экспедицию?

— Прошу прощения, Ваше Величество, но я не имею прямого влияния ни на Спиридонова, ни на Ольшанского. И потому воспрепятствовать не мог.

— Об этом мы поговорим после. Господа! Прошу оставить нас наедине с адмиралом и товарищем Ольшанским. Благодарю за службу!

— Служим Империи!

Когда все посторонние покинули конференц-зал, император пару мгновений рассматривал застывших «воскрешенных», после чего кивнул, приглашая присесть.

— Как самочувствие, Григорий Андреевич?

Адмирал поднялся.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, все в порядке, полон сил и готов служить на благо империи!

— Прошу вас, адмирал, не вставайте. И можете обращаться ко мне по имени отчеству. Не люблю, знаете ли, лишней мишуры на деловых совещаниях. Расскажите, что Вы помните?

— Не много, Александр Александрович. Мы прикрывали группу Кирилла. По наводке уничтожали тяжелую технику САП. Ее было неожиданно много в этом районе, и старший лейтенант, запросил поддержку с воздуха.

— Ах да, совсем забыл, спасибо, что напомнили, Григорий Андреевич.

Император отвлекся от доклада, подписал несколько бумаг и что-то внес в наручный коммуникатор. После этих манипуляций, перед внутренним взором Спиридонова и Ольшанского, развернулось полотно текстового сообщения.

Внимание!

Ваше звание «Адмирал» 1770 года, по классификации ЗРИ на 3377 год, соответствует званию Капитан второго ранга.

Указом Императора Звездной Российской Империи, за операцию по борьбе с пиратством на Сибирь -2, Вам присвоено воинское звание — Капитан первого ранга.

Служите доблестно, Капитан первого ранга!

Ваш индекс соответствия вырос на 1,5 %. Текущее значение 53,0 %.

За проявленное мужество и отвагу в ходе операции на Сибирь-2 Вы награждаетесь Орденом Мужества! (полное значение в примечании)

Носите с честью, Капитан первого ранга!

— Служу Империи и Императору! — склонил голову новоиспеченный каперанг.

Внимание!

Ваше звание «Старший Лейтенант» 1944 года, по классификации ЗРИ на 3377 год, соответствует званию Старший лейтенант.

Указом Императора Звездной Российской Империи, за операцию по борьбе с пиратством на Сибирь -2, Вам присвоено воинское звание — Капитан.

Служите доблестно, Капитан!

Указом Императора Звездной Российской Империи, за операцию по спасению капитана второго ранга Спиридонова на Сибирь -2, Вам присвоено воинское звание — Майор.

Служите доблестно, Майор!

Ваш индекс соответствия вырос на 2,4 %. Текущее значение 54,0 %.

За проявленное мужество и отвагу в ходе операции на Сибирь-2 Вы награждаетесь Орденом Мужества! (полное значение в примечании)

Носите с честью, Майор!

За проявленную доблесть в ходе спасательной операции на Сибирь-2 Вы награждаетесь Медалью «За смелость во имя спасения»! (полное значение в примечании)

Носите с честью, Майор!

— Служу Совет… Империи и Императору! — побагровел от смущения за допущенную оплошность, Ольшанский.

Александр второй, предпочел сделать вид, что не заметил запинки, майора.

— Кстати, всем бойцам участвовавшим в операциях на Сибирь-2, мной подтверждено повышения индекса соответствия. Список для представления к наградам особо отличившихся, прошу подготовить и передать в мою канцелярию не позднее сегодняшнего вечера. Идет война. Империи необходимы герои, пусть пока и не на фронте с чужими, пока…. И, да. Господа, привыкайте, теперь вы будете отчитываться лично мне.

— И так, теперь, когда все формальности улажены, прошу Вас, Григорий Андреевич, продолжайте.

— Кх-м, так вот. Старший, простите, майор запросил поддержку с воздуха. Я лично повел звено истребителей в бой.

— С какой целью?

— Александр Александрович, я давно заметил одну деталь. Личное присутствие меня или Кирилла, очень сильно повышает эффективность операции. А тут первый настоящий бой, я не мог остаться в рубке. Ни о каком командовании, речи бы уже не шло. Личный авторитет отдающего приказы… Не мне Вам объяснять.

— Пожалуй, соглашусь. Что было дальше?

— Ну а дальше напоролся на «чистое небо», авария, отключка. Воспоминания отрывочны. Куда-то тащат, к чему-то подключают. Мой товарищ по проекту, с этого момента, расскажет лучше и больше.

— Ясно. Кирилл Филиппович, дополните?

— После крушения борта Григория, меня, признаюсь, слегка сорвало с резьбы. К пиратам я почтения не испытывал, а уж после этого эпизода и жалость исчезла. В общем, живыми не брали.

— Полностью одобряю это решение. Надобно чтобы эти господа боялись даже звуков русской речи!

— Как всех отловили, бросились искать самолет каперанга, самолет нашли, а его нигде нет. Значит жив, ну а дальше логика и полученные координаты привели нас к бункеру. Вскрыли, зачистили, вытащили. Вся добытая информация передана в ГРУ. Из личных наблюдений — вся документация и обозначения на языке САП, если я конечно не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь, Кирилл Филиппович. В общих чертах — ясно. Какие выводы?

Тут слово взял Спиридонов.

— Уже сейчас, после всего, понимаю, захват был целенаправленный. Просто так «чистое небо» не тащили бы, слишком сложный и громоздкий комплекс. Значит, захват планировался давно. Не факт что именно меня, но кого-то из участников проекта. Это сомнений не вызывает.

— Плюс, на лицо тесное сотрудничество с пиратами — вставил свои пять копеек Ольшанский.

— Что предлагаете?

— Есть пара мыслей….

Когда капитан первого ранга закончил изложение своей идеи, император взял пол часа на обдумывание плана и попросив не расходиться, отключил конференц-связь.

— Что скажешь, Анатолий Остапович?

— Дерзко. Глупо. Шаблонно. Может сработать. Попробовать однозначно стоит.

Выждав, для солидности, еще минут тридцать, Александр Александрович восстановил связь с «Левиафаном».

— Действуйте, господа. Но у меня есть пара условий. Первое. В этот раз без лишних жертв, разрушений и спец-эффектов. Все же вы будете работать уже в новом городе, где люди должны себя чувствовать в безопасности. И второе. Всех пленных в обязательном порядке передать в столицу. Мы сами ими займемся. И удачи вам!

Офицеры отдали честь своему императору и связь прервалась.

— Ну, что, Гриша. Добро получено, пойдем готовиться?

30 марта 3377 года. Поверхность планеты Сибирь-2. Новый город. Бар «Причал».

Шумная компания в форме военно-космических сил ЗРИ, чинно, насколько это возможно в состоянии «подшофе», зашла в бар.

— Хозяин! Водочки бы нам. Мы тут с товарищами отмечаем повышение командира!

— Айн момент, гер офицер!

— А свободного стола у тебя не найдется? А то, не гоже русскому офицеру у бара тереться.

— Как не быть, гер офицер! Прошу!

Бармен, видимо он же хозяин заведения, потеснил какую-то компанию, чем те остались, явно не довольны, но связываться с «отмороженными» русскими не рискнули. Всем в галактике было известно. Если гуляет русский, лучше его не задирать. Черевато.

Спустя два часа и шесть бутылок водки…

— Слышь, русиш! Мы занимали этот столик.

В зале повисла тишина. Бармен застыл с протираемым бокалом в руках. На говорившего афроамериканца, уставился весь зал. Русские же, не обращая никакого внимания, продолжали гудеть.

— Shit! Я, что, плохо говорю по русиш? Валите к дьяволу от моего стола!

Наконец компания офицеров обратила свое внимание на подошедших. Десять пар мутных, от количества выпитого, глаз, не мигая смотрели на негра.

— Это с какой творческой радости, милейший? Ты проходи мимо, мы сидим, никого не трогаем, а ты нам мешаешь.

— Хозяин! Он, что, бронировал этот стол?

— Н-нет, гер офицер!

— Ну, вот! А говоришь — твой.

— Проходи дальше, браток, не отвлекай серьезных людей.

— This is my table! My bar!! And my planet!!! Fu**ing Russians!!!! — Проорал амбал, брызгая слюной, в лицо одному из русских.

Из-за стола поднялся молодой мужчина в чине капитана первого ранга, чье повышение, видимо, и обмывалось.

— Господа! Вы задели честь Русского офицера! Либо Вы, немедленно приносите свои извинения, либо пеняйте на себя!

Негр обернулся на свою внушительную свиту и заржал. Его дружки, в количестве не менее трех десятков, дружно подхватили гомерический хохот вожака.

— F**k you! — от мощно апперкота, ближайший русский офицер опрокинулся на спину.

В завязавшейся драке в русские использовали в основном утварь. Пустые и полные бутылки, стулья, даже столы. А вот банда афроамериканцев, получив неожиданно сильный отпор, схватилась за кастеты, финки и стилеты. Но и они оказались неэффективны. Русские умело отводили удары и скоро пальцы зажимавшие кастеты были переломаны, а холодняк застрял в стенах и столах.

В какой-то момент Спиридонова схватили за китель, сильно ударили по затылку, в попытке выключить сознание или, хотя-бы оглушить и потащили к выходу. В общей сумятице это действие прошло не замеченным. Не замеченным почти никем. На пути того самого амбала, что наезжал на офицеров, и который сейчас пыхтя тащил каперанга к выходу. Выросла стена из бойцов десанта ЗРИ. Во главе с Ольшанским.

— Милок, ты далеко собрался? — прямой в нос и контрольный — локтем по затылку, надолго выключил негра из игры.

— Бойцы, брать живьем. Можно мятых, сильно помятых. А бы даже сказал, настаиваю на покалеченных! Но живых и с целой челюстью. Работаем!

Через четыре минуты последний из шайки не толерантных афроамериканцев, был аккуратно уложен на пол с крепко связанными ногами и, для верности, обеими сломанными руками.

— Летуны, вы как?

— Нормально, товарищ майор. Жить будем. — Десять абсолютно трезвых, но очень помятых офицеров флота выстроились перед Ольшанским.

— Спасибо мужики, вовремя вы! — о том, что это была операция, а не обмывание повышения, были в курсе только десантники и Спиридонов.

— Ну и славно! Пехота, пакуйте эти головешки и на базу. Птенцы, вы бы тоже завязывали с гулянкой.

— Есть, завязывать с гулянкой! — небывалое дело! Офицеры флота отдали честь космодесантнику. Фантастика!

Через час, все русские военные уже были в своих частях. И только каперанг и майор, вынужденно обсуждали итоги операции в медчасти. Все же Спиридонову здорово прилетело.

Глава 6

Такая разная охота

01 мая 3377 года. Неизвестная система. Фронтир. Борт курьерского корабля «Звездный Орел»

— Ну, что там?

— Два прыжка, Марина Александровна. Больше эта посудина не выдержит.

— Черт возьми! Что на сканерах?

Оператор пульта контроля пространства отрицательно покачал головой.

Шикарная блондинка, в когда-то строгом деловом костюме, ныне изуродованном подпалинами и кровавыми пятнами, в отчаянии обхватила голову руками. Подняв затравленный взгляд, она посмотрела на капитана корабля.

— Герман. Если через два прыжка не выйдем на нашу территорию…. Ты знаешь, что делать.

На большее ее сил не хватило, и Марина потеряла сознание. Убедившись, что она просто отключилась. Капитан курьерского судна перенес девушку в единственную на маленьком кораблике каюту. Остальной персонал борта, ютился в кубрике, на откидных шконках. Несколько минут полюбовавшись ее красотой, он вернулся на мостик.

— Паша, прокладывай курс… — Тот, кого назвали Германом, обратился к оператору контроля пространства.

— Куда, Гем?

Павел поднял красные, от перенапряжения и усталости, глаза на капитана.

— Куда Бог пошлет. И так на пределе идем. Двадцать минут будут заряжаться накопители… Значит, минуту под огнем скакать. Просто фантастика!

Злая обреченность царила на этом корабле последние несколько бессонных суток. Даже во время «прыжков» команда не отдыхала. Постоянно что-то ремонтируя на разваливающемся судне. Только благодаря титаническим усилиям всех членов экипажа «Звездный Орел» еще не развалился на части и был в относительном порядке. Насколько вообще можно быть в порядке после двух прямых попаданий главного калибра корвета.

По сравнению с курьером, любой боевой корабль казался линкором. Скорость, маневренность и слабенькие щиты. Вот и все, что мог противопоставить боевым орудиям курьерский бот.

— Гем, как она? — спросил один из техников.

— Если доберемся до наших — жить будет, а если нет… то какая разница?

— Прыжок, через девятнадцать. Отсчет пошел….

01 мая 3377 года. Поверхность планеты Сибирь — 2.

— Ну! С первомаем, товарищи!

Звон сталкивающихся рюмок разлетелся по небольшому охотничьему домику в чаще леса.

— Ух!!…. Хороша, зараза! — Казаков потянулся за соленым огурчиком.

— А то! Здесь вам — не там! Привыкли, понимаешь, лакать непонятную бурду. Только происками капитализма, можно объяснить то, во что тапереча превратилась водочка!

— Привыкайте, товарищи, к первачку! Чистейший! Сам гнал! Еще деды так делали…. Не то, что сейчас….

— Не ворчи, майор! «Царская», что в мое время, что сейчас — весьма не дурна.

— А-а, имперцы, что с вас взять! — махнул рукой на товарищей Ольшанский.

Не выдержав, приятели рассмеялись.

— Так, мужики, еще по одной и в баньку! Покажу вам, ископаемым, что не все традиции канули в лету!

— Это мы с уважением, Пал Палыч!

— Ну, вздрогнули, братцы!….

Два часа спустя…

— Да-а-а…. Давненько я так не парился! Ой, давненько… Почитай пару веков, с тысяча семьсот семидесятого!

— То-то, я смотрю, с тебя грязь кусками отлетала. Чаще мыться надо, Спиридонов. Захиреешь же… — окончание фразы потонуло в гоготе двух здоровых мужиков.

Напившись кваску, мужчины переместились обратно в дом.

— Так, бойцы чего ради я вас сюда притащил?! Любуйтесь!

Казаков, жестом фокусника, извлек из-под тахты — три старых ружья.

— Да ладно! Иж! Где достал? — восхитился Ольшанский.

— Выкупил у одного коллекционера. Это мой вам подарок. Вашими стараниями меня с того света, можно сказать, достали! Так что завтра, идем на охоту! Присмотрел я тут пару лосиных троп — без добычи не останемся.

— Погоди, Палыч, откуда лоси то?

— Так еще две недели назад, закончили с четвертым терра-формированием и завезли «флору и фауну» — поправил несуществующие очки мастер клинка, копируя манеру речи профессора Королькова.

Стены дома снова заходили ходуном от хохота.

Но поохотиться, им так и не дали. Через три часа поступил вызов с базы. Всем участникам проекта приказывалось, не позднее 19:00 текущего дня, отбыть в отдаленную систему на маневры.

— Н-нда. Повезло лосям. Пошли, мужики собираться. До космодрома два часа лета.

01 мая 3377 года. Неизвестная система. Фронтир. Борт «Свет Демократии»

— Сэр! Мы засекли пост-след, координаты определены.

— Какова точность координат?

— 91,7 %, Сэр! След свежий. Не больше тридцати минут прошло.

— Нагоняем. Это good. Прыгаем следом.

— И, капрал, соедините меня с Вашингтоном.

— Сэр, есть, Сэр!

….

— Господин президент!

— Докладывайте, Нортон.

— Мы идем следом, Сэр. Почти нагнали. На следующем прыжке, сократим отставание до пары минут. Больше они не смогут прыгнуть.

— Хорошо, спэйс-маршал. Приказ прежний — захват, либо уничтожение. За операцию отвечаете головой!

— Да, господин президент.

Связь прервалась.

— Чертова обезьяна! Зачем я только голосовал за него? Shit….

— Сэр! Мы готовы к прыжку!

— Так, какого дьявола мы все еще не в сверх-пространстве, Капрал?!

— Сэр, есть, Сэр! — капрал ВКС САП, пулей вылетел из каюты спэйс-маршала.

— Кретины! Меня окружают одни кретины! — Нортон Альварес плеснул себе виски, и развалившись в любимом кресле, погрузился в себя, параллельно любуясь бесконечной пустотой.

Вообще, личные апартаменты командующего десятым флотом САП, легко выдерживали конкуренцию с яхтами шейхов из Арабского сегмента космоса. Чего стоил один иллюминатор в покоях маршала. И это на боевом корабле! Не мыслимая роскошь!

Флагман десятого флота легонько задрожал, переходя в сверх-пространство. Но поскольку любимое кресло Нортона, было ко всему прочему противоперегрузочным, спэйс-маршал даже не шелохнулся. Лишь отметил про себя — погоня продолжается. Чертовы Russians, вторую неделю гоняемся за ними по всему космосу!

03 мая 3377 года. Система Днепр. Пространство ЗРИ. Флагман звездного флота ЗРИ «Былина»

— Флагман! Лево — пятьдесят секунд.

— Есть, лево — пятьдесят!

— Тяжи! Ниже на семь секунд.

— Муравейник! Анти-абордаж.

— Летуны! Не создаем компактные цели! Шевелимся, шевелимся! Нарезайте вокруг тяжей!

— Вот! Вот в таком построении, флот империи должен встречать неприятеля. Во всеоружии и максимально защищенным. Разбегаемся и все с начала.

— Е-есть… — уныло протянули капитаны кораблей.

— Ничего, потом еще спасибо скажете!

— Метка на радаре! Одиночная! Идентификация…

— Флот! Построение — сеть! — тут же отреагировал Спиридонов.

— Первая группа — сферу на цель.

Фрегат «Млечный путь», эсминец «Московия», РЭБ «Белый шум» и малый десантный катер «Оса» — начали разгон, чтобы через тридцать секунд исчезнуть с радаров и появиться уже вокруг цели.

Объединив щиты, они создавали сферу, внутри которой болтался пойманный корабль противника. По идее, корабль радиоэлектронной борьбы должен полностью вырубить орудия и щиты попавшего внутрь построения неприятеля. Но, на случай непредвиденных ситуаций, с десантом и РЭБ прыгали еще два боевых корабля.

Связка эсминец и корвет способна на близком расстоянии раздолбать в пыль все, до крейсера включительно. И серьезно потрепать корабли классом выше. В этой формации основная роль ложилась на десант и «глушилку».

— Есть идентификация! Это курьерский борт САП. Пытаются нас вызвать…

— Соединяй.

— С Вами говорит капитан первого ранга, командующий седьмым флотом Звездной Российской Империи, Спиридонов Григорий Андреевич. Вы нарушили границу ЗРИ и будете задержаны. Назовитесь, опустите щиты и приготовитесь к досмотру.

В этот момент корабли первой группы «всплыли» вокруг курьера, лучше прочего, объясняя, что дергаться в этой ситуации — бесполезно.

Однако, человек с курьера повел себя неожиданно. Он вдруг улыбнулся и еле слышно прошептал.

— Свои… Добрались…

И уже громче.

— Капитан главного разведывательного управления Звездной Российской Империи. Смельчин Герман. Код «Дикая Охота, Ноль». Выручайте братцы….

У прибывшего в рубку, по случаю выявленного нарушителя границы империи, третьего заместителя директора ГРУ Волошина — глаза полезли из орбит. Он повернулся к ничего не понимающему Спиридонову.

— Каперанг. Объявляйте боевую тревогу по флоту. У нас гости.

— Вот вам и маневры…. Флот! Готовимся к встрече!

— Это «Оса». Курьер чист, на борту пять человек. Троим, необходима срочная медицинская помощь. Все граждане ЗРИ, идентификационные номера в норме, по базам чистые. Есть загвоздка по Смельчину и… кхм… Победоносцевой. По ним базы молчат.

Капитан первого ранга вопросительно поднял бровь и посмотрел на экран связи с курьером.

— Поясните, капитан?

— Не по открытой связи, «Адмирал» — чуть ухмыльнулся Гем.

За спиной капитана ГРУ, прижимая к его шее клинок с молекулярной заточкой, возник Ольшанский.

— Ну, пойдем… пообщаемся, осведомленный ты наш осведомленный.

Оскал командира космопехоты, как говорится, внушал. Неподготовленного человека, вообще мог довести до нервного тика. Но Смельчин держался молодцом, только слегка вздрогнул, оцарапав шею о заточку клинка, и все.

— Григорий Андреевич, через семь минут будем, ждите.

— Добро — ответил каперанг и отключил связь.

— Метки на радаре! Фиксирую восемнадцать меток! Двадцать… Двадцать одна метка, возмущений нет. Гости прибыли — оттарабанил оператор контроля пространства.

Взглянув на тактическую карту, Спиридонов выругался. Группа захвата, вместе со странным курьерским судном, были ровно посередине — между двумя флотами.

— РЭБ! СРОЧНО УКРЫТЬ КУРЬЕРА БЕЛЫМ ШУМОМ! — истерично заорал на канале флота третий зам директора ГРУ.

— Волошин! Ты что творишь, паскуда?! Пошел нахер из рубки! РЭБ — не сметь!

— Каперанг! Курьер должен быть эвакуирован! Любой ценой! Слышишь, капитан, ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! — гнул свое представитель разведки.

— Что особенного в этом курьере?

— Там сотрудники нашего управления!

— И это повод светить новейшую разработку перед САП?!

— Ты не понимаешь! Там Ма…

— Не важно. Весь экипаж и сам курьер не должны пострадать, даже если придется похоронить в этой системе весь флот — внезапно взяв себя в руки, закончил Андрей Назарович.

— Так не мешай мне разведка! И все будет в порядке!

— За операцию отвечаешь головой! А мне нужно доложить в империю — гэрэушник козырнул и покинул рубку.

А перед глазами Спиридонова и Ольшанского, всплыли сообщения.

Внимание!

Вам поставлена боевая задача наивысшего приоритета:

Эвакуировать курьерское судно «Звездный орел» и его экипаж в полном составе. Доставить на орбиту Нового Петербурга.

В случае провала — Ваш индекс соответствия будет аннулирован.

— Приплыли! Вшивый подпол задачи ставит!

— Сука тыловая… — пришло по нейросети сообщение от Ольшанского.

После того случая, когда капитана первого ранга взяли в плен. Товарищи по проекту приложили массу усилий для развития неожиданной особенности нейросети. И сейчас, все участники проекта, уже могли перекидываться короткими, в два — три слова, сообщениями.

— И не говори…

— Гриш, движки в разгоне…

— В пыль сотрут… Как только… всплывете…

Подобный вид связи давался нелегко. Лоб «Адмирала» покрылся испариной, ноги подкосились, и он был вынужден рухнуть в командирское кресло. Боевая вахта флагмана была почти полностью укомплектована бойцами с вживленными «маяками», прошедшими пяток — другой воскрешений. Так что все прекрасно поняли от чего командиру «поплохело».

— А мы у рубки флагмана… побоятся задеть… координаты только дай… — лучшая физическая подготовка морпеха, пока его выручала, хотя и он был не далек от того, чтобы рухнуть в ближайшее кресло.

— Рискованно, но сработать может — пробормотал Спиридонов.

— Господа офицеры! Мне нужны координаты флагманской рубки нарушителей и связь с нашими гостями. Да, вы не ослышались, координаты боевой рубки флагмана САП. И быстро!

— С Вами говорит капитан первого ранга, командующий седьмым флотом Звездной Российской Империи, Спиридонов Григорий Андреевич. Вы нарушили границу ЗРИ и будете задержаны. Назовитесь, опустите щиты и приготовитесь к досмотру. При попытке оказать сопротивление Вы будете уничтожены! Повторяю, не оказывайте сопротивления, иначе мы открываем огонь на поражение!

— Кир, принимай координаты…

— Принял, ныряем…

— Здесь, командующий десятым звездным флотом Соединенного Американского Пространства, спэйс-маршал Нортон Альварес. Мы преследуем беглых террористов. Не дурите, кэптан мой флот превосходит ваш по всем параметрам. Просто отдайте нам угнанный курьерский борт, и мы уйдем. Я тоже повторю, не мешайте вершиться демократической справедливости!

— Серьезно? — едва заметно улыбнулся капитан Спиридонов, наблюдая на тактическом мониторе за «всплытием» ударников первой группы.

Расширившиеся глаза спэйс-маршала, казалось, отражали доворачивающиеся на боевую рубку «Света демократии» орудийные стволы русских кораблей. Дерзкий маневр. Но возможность обезглавить противостоящую группировку еще до начала боя — стоила возможной потери двух кораблей.

— Кэптан, вы понимаете, что это неспровоцированное нападение?

— Маршал. Вы. Нарушили. Границы. Империи. Повторяю, опустите щиты и приготовьтесь к досмотру. При попытке оказать сопротивление вы будете уничтожены.

— Кэптан, we are civilized people. Вы же понимаете, я не могу допустить ваших бойцов на свой флагман. Да вообще на любой боевой корабль.

— Well, I understand your problem, SPEs-Marshal. И даю Вам шанс. Емкость ваших накопителей, позволяет вам, выйти за пределы границы империи. Это всего один световой день. Уходите, и я не стану вам мешать.

— Shit… okay. Мы уходим.

Связь прервалась, а группировка кораблей САП, один за другим покидали космическое пространство Российской Империи.

— Bitch! F**ing Russian! Shit!! F***ing shit!!! F***ing chase! And the f***ing Empire!!!

— Let's go home, guys. В конце — концов, провоцировать русских у меня приказа не было. И сомневаюсь, что за это меня погладили бы по голове.

Спиридонов устало прикрыл глаза. По самой грани прошлись. По самой. Что же ты натворил такое, капитан Смельчин? Целого флота не пожалели ведь. Сорвали в погоню за вшивым курьером….

Спустя два часа…

— Вот такие дела, господа «воскрешенные». Делайте выводы. Наверняка это не последняя попытка наших друзей — закончил свой рассказ Гем.

— Ну нихрена себе компот! А какого рожна мы тут тогда прохлаждаемся? Известно кто, зачем, как и когда. Нужно идти и бить по мордасам!

— Не пыли Кир. Это не нам с тобой решать.

— Капитан, ты извини за клинок — вспылил, сам понимаешь.

— Проехали, майор — Смельчин приложил руку к порезу на шее.

— Григорий Андреевич, мне нужно доложиться в империю…

— Конечно, тебя проводят в узел дальней связи.

Когда за капитаном ГРУ с шипением закрылась гермо-дверь, Спиридонов поднялся из кресла, заложил руки за спину и подошел к обзорному иллюминатору. Простояв так минут пять он, не оборачиваясь, обратился к Ольшанскому.

— Что думаешь, Кир?

— Слишком много неизвестных. Делать оценку ситуации только со слов гэрэушника, мягко говоря, глупо. Я вообще не уверен, что он работает на контору. Или, скажем так, только на нашу контору.

Командир космодесанта еще недавно изображавший, перед Смельчиным, вспыльчивого и недалекого вояку — разительно преобразился. Его выводы были четкими и взвешенными, эмоции были отброшены, а предложения конкретными.

Попав в поток мутной воды шпионских игр, закручивающийся вокруг них, приятели страховались, как могли.

— Давай разложим все по полочкам, Гриш. Вначале твое похищение. Я не верю в то, что выходили именно на тебя. Слишком мала вероятность. Скорее всего, пытались зацепить, хоть кого ни будь, а кого — дело десятое. Именно ты — влетел случайно.

— Согласен. Если допустить мысль о том, что вероятный противник может с такой точностью сопоставлять и прогнозировать маловероятные события — проще сразу задрать лапки к верху. Шучу конечно, но это из области фантастики.

— Как и мы с тобой… из той же области… — печально протянул Ольшанский.

— Ладно, оставим эту гипотезу на крайний случай. Что дальше?

— Дальше выводы из твоего захвата. Те пираты, безусловно, поддерживались САП. В пользу этого говорит наличие техники и язык всей документации.

— Это все может быть подставой, Техника устаревшая — на черном рынке ее достать не проблема. Язык документации? Вообще притянуто за уши. У нас только косвенные доказательства — возразил «Адмирал».

— Возможно. Но не забываем про «Чистое небо» — это одна из последних разработок наших друзей.

— Кир, ты не хуже меня знаешь, что за деньги можно достать хоть черта из преисподней.

— Знаю, только на кой ляд им сдался этот комплекс? Слишком дорогая и узконаправленная техника.

— Залежи альмандия, Кирилл. Они оправдывают все что угодно.

— Допустим. Но тогда я в тупике. Ничерта не могу понять.

— Как и я, дружище, как и я.

— Ладно, тогда давай вернемся к недавним событиям. Чекисты устраняют влиятельную фигуру САП — некого Моргана. Который, предположительно, стоял за «нашими» пиратами. Ликвидация проведена внедренным «кротом» — Сильвией. Она же, согласно чипу ЗРИ, Победоносцева Марина Александровна.

— Однако, вместо того, чтобы зачистить концы, которые могут вызвать очень серьезные осложнения для Империи. Контора поднимает целый флот для их защиты. Тебе не кажется это странным?

— Майор, ты дуешь на воду. Как ты представляешь себе возможность просчитать куда прыгнет скачущий по форнтиру, аки заяц, курьер? Это просто удачное совпадение.

— Возможно. Но слишком уж удачное…. И все-таки, почему их не убрали?

— Есть у меня одна догадка. Победоносцева.

— Да ну…. Ты перегибаешь Гриш! Просто однофамильцы… — протянул Ольшанский.

— Ты не видел реакции Волошина. Он был готов похоронить тут всех нас, лишь бы вытащить курьера. И заикался о Марине. Как ты уже сказал: слишком много совпадений. Да и если допустить такой вариант — он дает ответы на все твои вопросы.

— Может ты и прав. Кстати, как она?

— Жива. Но пока без сознания. Сильное истощение организма. По краю девочка прошлась. Но врачи клянутся, что через три — четыре дня все будет в порядке.

— Надо будет с ней поговорить.

— Попробуй, если она тебе что-то скажет.

03 мая 3377 года. Планета Новый Петербург. Столица Звездной Российской Империи. Рабочий кабинет императора ЗРИ.

— Удавлю, паскуда!!! На рудниках сгною!!!

— Ты сам дал согласие на ее участие! Отпусти, задушишь! — хрипел прижатый к стене Громов.

Император Александр второй, прижимавший за грудки к стене генерала ГРУ, ослабил хватку и Громов рухнул на пол.

— Саша, ты сам одобрил ее желание служить в моем ведомстве. А наша работа тесно связана со смертельным риском.

— ОНА. МОЯ. СЕСТРА! — в бешенстве орал император ЗРИ.

— ТОГДА, ОФОРМЛЯЙ ЕЕ ОТСТАВКУ!!! — не уступал ему Громов.

— Я не могу запереть ее в кабинете! Она оперативник высочайшего класса. Либо она работает, либо нет! Решайте, Ваше Величество — Анатолий Остапович замер по стойке смирно.

Александр Александрович метнул полный злобы взгляд на главу главного разведывательного управления.

— Не ерничай Толя! Я все еще твой император!

— Я ни на секунду об этом не забываю — склонил голову генерал.

— Да сядь ты уже! Не мозоль глаза!

— Как прикажете, Ваше Величество.

Александр второй выпустил воздух через жатые зубы.

— Извини, вспылил.

— Проехали, Саш. Но и ты меня пойми, я не могу с нее пылинки сдувать. Если так будет после каждой ее операции — лучше сразу ее убирай из ведомства.

— Я подумаю. Как она?

— Обессилена, но жива. Орлы из проекта вовремя их подобрали. Вообще чудо, что флот был на маневрах именно в том районе.

— Действительно, чудо. Нужно будет наградить наших ископаемых.

— Неплохо будет, если ты лично сделаешь это. Заодно проводят Гема и Багиру до дома. Им все равно тащиться в столичную систему.

— За какой надобностью?

— Мой зам перестарался. В запале выдал «воскрешенным» задание высшего приоритета. С формулировкой — доставить весь экипаж курьера на орбиту Нового Петербурга или им грозит аннулирование индекса соответствия — усмехнулся глава ГРУ.

— Да уж, перестарался.

05 мая 3377 года. Сектор Соединенного Американского Пространства. Планета Вашингтон. Круглый зал Белого дома.

Сегодня, все демократическое общество прощается с героем. Спэйс-маршал командующий десятым звездным флотом Нортон Альварес Младший, в результате трагического недоразумения, покинул этот мир. Это был, поистине благородный человек и великолепный командующий.

Оглашены официальные результаты расследования специально созданной комиссии. Роковая случайность — поломка противоперегрузочного ложемента, забрала у нас лучшего из величайших!

Все граждане Соединенного Американского Пространства — скорбят о великой утрате. Вечная память герою. Сегодняшний день, объявлен днем траура. Боже, храни Америку!

И теперь к другим новостям.

Сегодня курс альмандия на международной бирже — вырос на….

Президент САП выключил новостной канал и еле слышно прошептал.

— Чертовы латинос! Ничего нельзя поручить….

Глава 7

Сорванная доставка

12 мая 3377 года. Планета Новый Петербург. Столица Звездной Российской Империи. Малый приемный зал императорской резиденции.

— Господа офицеры! Его Императорское Величество Самодержец Всероссийский — Александр Второй! — объявил церемониймейстер. Появление императора ЗРИ.

Молодой мужчина с жесткими чертами лица вошел в зал. Идеальный строй офицеров в, белоснежной, парадной форме вооруженных сил Звездной Российской Империи, сделал не возможное — боевые офицеры подобрались еще сильнее.

Окинув стройные ряды военнослужащих одобряющим взглядом, Александр Александрович обратился к собравшимся с речью.

— Господа! Вы — цвет нации! Элита вооруженных сил империи! В это не простое для всех время, на вас ровняются юноши! На вас — мечтают быть похожими дети! Именно вас — должны знать в лицо!

Вспышки фотоаппаратов — слепили офицеров, дроны-корреспонденты множества новостных каналов постоянно мельтешили перед глазами и лезли в лицо, стараясь взять крупные планы суровых лиц. Только вокруг государя существовала двухметровая зона отчуждения. Ни одно инородное тело не пересекало невидимую черту.

— И я, глава нашей империи, приложу все усилия для этого! Сегодня, мы воздадим почести героям и почтим память павших минутой молчания!

Зал замер. Даже неугомонные репортеры, слегка поутихли. Только сухие щелчки фотоаппаратов, вспышки которых отражали хрустальные люстры, и жужжание дронов нарушали скорбную тишину.

По окончанию траурной минуты памяти по невернувшимся из боя, император снова взял слово.

— Вице адмирал Нахимов! Выйти из строя!

— Я! — рявкнул Нахимов выходя из строя.

Преодолев четыре метра блестящего паркета, вице адмирал застыл перед императором в церемониальной позе почтения, не доходя до него положенных по этикету трех шагов.

— Командующий первым ударным флотом Звездной Российской Империи, вице адмирал Нахимов Степан Павлович! Ваш славный род многие века верой и правдой служит короне Российской Империи!

— За умелую организацию и проведение операции по эвакуации мирного населения и стратегических производственных мощностей с периферийной планеты Калининград. За операцию, в ходе которой, не смотря на численное превосходство Роя, были достигнуты все стоящие перед флотом цели! Награждается Орденом Кутузова!

— Носите с честью, вице адмирал! Вы достойный потомок своего рода и славная опора империи!

— Служу Великой Звездной Империи Российской! — отчеканил командующий флотом и занял свое место в строю.

Такое безбашенное поведение, изменение порядка слов в уставном торжественном ответе, прощалось не каждому. Это право нужно было заслужить. Заслужить кровью. Но, вице адмирал был старым пустотным волком и знал, когда, как и где можно проявлять свою удаль.

За последние двадцать пять лет, не было ни одного конфликта где бы ни участвовал Степан Павлович, славный потомок того самого Нахимова. А за одного битого, как известно, двух небитых дают. И потому на вольности вице адмирала не только закрывали глаза, но и поощряли такое поведение. Что поднимало боевой дух в войсках и укрепляло веру в своего императора и империю в целом. Сам же командующий первым ударным флотом ЗРИ, всегда знал меру в подобных лихих проявлениях.

После своего командира, за различные выдающиеся поступки на поле боя, были награждены еще два десятка человек из числа старшего и младшего офицерских составов. Правда, не из рук самого императора. Но это был еще далеко не конец церемонии и Александр второй поспешил продолжить.

— Однако, как бы ни был силен враг, ни войной единой жива Империя Российская! Подвиги наших сынов, при устранении последствий буйства стихии на дальних рубежах, не могли пройти мимо меня!

— Подполковник Бравый! Выйти из строя!

— Я!

Подполковник МГОиЧС повторил маневр Нахимова, также застыв в трех шагах от императора.

— За самоотверженность, мужество и отвагу, проявленные при спасении людей и ликвидации последствий ряда стихийных бедствий на планетах близнецах Салехард, Нарьян-Мар и Воркута — подполковник министерства гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций Бравый Лев Яковлевич, награждается Орденом Мужества! Носите с честью подполковник! Вы — надежная опора империи!

Прогремел император под восторженный рев папарацци и суровое, но одобрительное молчание военных. После чего, значительно тише, так чтобы его слышал только Бравый, добавил:

— Это уже третий орден мужества, Лев Яковлевич. Я горд тем, что у меня есть такие люди. Надеюсь вскоре представлять вас уже к званию героя империи.

— Я не раздумывая отдам жизнь за империю и моего императора. Не за награды, но по велению сердца, государь.

И добавил во всеуслышание.

— Служу Великой Звездной Российской Империи! — после чего вернулся в строй.

А император кинул быстрый взгляд туда, где в тени, не видимые для остальных за зеркальным стеклом, дожидались его внимания не менее достойные наград, почестей и славы, офицеры. Капитан первого ранга флота ЗРИ — Спиридонов Григорий Андреевич и майор десантных сил ЗРИ — Ольшанский Кирилл Филиппович.

Двое великолепных кадровых военных и просто достойные люди. Их звездный час еще не настал. Не сейчас. Еще слишком рано. Но, их дела уже сейчас говорят о многом, а ведь они еще не сделали ни единого выстрела в войне с роем…

Награждать остальных участников борьбы со стихией, неожиданно для всех, вышла родная сестра Александра Александровича, Марина Александровна. В шикарном длинном платье, цвета спелой вишни, и без того обворожительная девушка, была просто неотразима. Ее ослепительная улыбка заставила «поплыть» даже военных. Хотя, бытует мнение, что те отлиты из стали и ничто не может заставить их дрогнуть.

Появление Марины, всколыхнуло в Кирилле воспоминания. Невольно коснувшись, почти зажившей, раны на правом бедре, он принялся, уже в который раз, прокручивать события последних дней.

03 мая 3377 года. Система Днепр. Пространство ЗРИ. Флагман звездного флота ЗРИ «Былина».

На больничной койке лежала молодая девчонка. Именно так — девчонка. Даже не девушка. И уж тем более не женщина. В ее чертах не было той тонкой житейской мудрости, свойственной именно тем, кого уже невозможно причислить к девочкам. Той накопившейся усталости в мыслях.

Горящий взгляд — выдавал живость ума и еще сохранившееся умение искренне удивляться новому. Быстрые, зачастую импульсивные, жесты — результат кипящей в жилах крови и постоянную готовность к действиям. К каким? Да к любым! Мчаться через всю галактику несколько месяцев, что бы обнять любимого человека или провести десять часов перед зеркалом, чтобы поразить всех на пятиминутной деловой встрече.

Марина, если это ее настоящее имя, жила сегодня, не завтра или вчера, а сейчас, этой минутой и этим мгновением.

Уже несколько часов я наблюдаю за ней, обессиленной тяжелыми событиями последних дней, пристегнутой к медицинской койке и опутанной проводами множества датчиков. Что заставило ее пойти в разведку, более того, в оперативники? Жажда приключений? Ареол романтики — окружающий эту, между тем, грязную профессию? Не понимаю….

А что заставило младшую медсестричку Леночку, уйти на фронт? Спрашивал мой внутренний голос и тут же давал ответ. Долг, Кирилл, и Леночкой и Мариной движет одно чувство — чувство долга перед страной.

Но там война с врагом конкретным, с явным и кровавым! Вероломно вторгшимся в спокойный мир отечества! Пытался я спорить сам с собой.

Тайный враг, куда хуже явного. И ты сам это знаешь. Такой враг наносит самые болезненные удары. Спокойно парировало мое внутреннее я.

Этот спор мог продолжаться бесконечно. Наши сомнения, наш самый страшный враг. Пора поговорить с Победоносцевой и постараться найти ответы, на все вопросы рожденные сомнениями.

Я вышел из комнаты, откуда наблюдал за пациенткой через экраны видеонаблюдения и направился в медицинский отсек. Десять минут прогулочного шага до боксов медслужбы, позволили мне привести в порядок скачущие мысли. Но один вопрос все же остался и не давал мне покоя. Что с тобой, Кир? Откуда такая нервозность? Почему потеют руки? Почему я всячески пытаюсь оттянуть разговор с ней?

Любовь? С первого взгляда? Бред! Оставьте эту чушь для таких же сопляков, как она! Просто жалко девчушку, вот и вся недолга. Не хочу, чтобы ее глупость ставили в пример — насмотрелся уже, еще в сорок первом. Ей бы дома сидеть, детей рожать. А не по тылам вероятного противника бегать, ежесекундно рискуя потерять жизнь!

С этими мыслями я переступил порог отсека медицинской службы флагмана.

— Здравствуйте, Марина Александровна. Позволите?

— Здравствуйте…

— Майор Ольшанский. Кирилл Филиппович — командир космодесанта Его Императорского Величества Александра второго.

— Здравствуйте Кирилл Филиппович — конечно, прошу. Это ведь вы руководили осмотром курьера? Гем мне рассказал. Спасибо!

— За что?

— Это был отчаянный шаг — прыгнуть под дула флота САП. Но он помог избежать не нужных жертв! — выпалила пациентка бокса.

Как есть девчонка, еще верит в светлые идеалы и романтические порывы. Непростительная роскошь в ее деле.

— Я выполнял приказ. Моего мнения никто не спрашивал. Точно так же я бы уничтожил «Звездного Орла» — будь на то приказ командующего флотом. Так что, благодарить за Ваше спасение стоит капитана первого ранга Спиридонова, а не меня.

Я попытался вернуть девочку на грешную землю. Не хочу копаться в розовых соплях в предстоящем разговоре.

— И тем не менее — спасибо, майор. Я вижу, что Вы лучше, чем пытаетесь казаться — она коснулась моей руки.

По телу пробежала волна теплоты. Соберись, старлей! Не о том думаешь! Я попытался привести снова взбрыкнувшие мысли в порядок. Но как же приятно, черт побери…

— Марина Александровна, расскажите что произошло?

— Сожалению, Кирилл Филиппович, но это закрытая информация.

— Хорошо, тогда как Вы оказались на борту курьера? — попытался я зайти с другой стороны.

— Это закрытая информация, майор — она мягко улыбнулась.

От этой улыбки меня повело. Ненадолго, совсем чуть-чуть, но повело. Если бы я не готовил себя к чему-то подобному, мог бы уплыть основательно и далеко. Невозможная улыбка — чарующая, сродни магии….

Так мы «проговорили» еще минут десять. Я пытался вытащить хотя бы крупицу информации. Почему за ними гонялся флот САП? Почему они скакали по системам вслепую? Кто и как нанес повреждения курьерскому борту? Как вообще столько граждан Звездной Российской Империи оказалось на борту судна Соединенного Американского Пространства? И так далее.

Но неизменно натыкался на один и тот же ответ: «Это закрытая информация» или «Я не имею полномочий на обсуждение этой темы».

Поняв, что ничего не добьюсь, вынужден был признать свое поражение и уйти ни с чем.

— Что ж, вопросов у меня больше не осталось, Марина Александровна. Поправляйтесь. Честь имею!

— Майор!

— Да?

— Если захотите пообщаться, не на служебные темы, приходите. Я буду рада Вашему обществу… — уверенность из ее голоса пропадала с каждым звуком, и в конце Марина совсем смутилась — Если конечно у Вас будет время и… и желание…

— У нас приказ. Мы должны доставить Вас и весь экипаж курьерского судна, на орбиту Нового Петербурга. А это четыре дня в сверх-пространстве, думаю, мы еще увидимся, Марина Александровна.

— Буду ждать…

Едва слышно прошептала девушка. И если бы не мои импланты, я бы ни за что не услышал этого, поскольку находился уже на выходе из бокса. Но я услышал. И заработал гормональный взрыв в крови. Как пацан, ей богу!

За время четырехдневного перелета, я лишь два раза нашел свободное время, что бы посетить «больную». То гонял личный состав, то составлял планы учений с Гришей. В общем, нашлась масса неотложных дел.

Но во время наших разговоров с Мариной, я забывал о работе, просто наслаждаясь ее обществом, голосом и красотой. Она была очень красива. Мне даже показалось, что она прихорашивается для наших бесед. Хотя могу и ошибаться — никогда не был силен в этих наблюдениях.

Больше мы не затрагивали службу и недавние события. Уделяя время разговорам о мирной жизни. Она была в курсе того, кто я и откуда, точнее из когда. Вернее, говорили в основном обо мне. Марина умело вела нить наших бесед и незначительными вопросами выуживала из меня море воспоминаний.

Это я уже понял много позже, а тогда мне казалось, что мы узнаем друг друга. А не только она меня.

07 мая 3377 года. Орбита Нового Петербурга.

— Григорий Андреевич! «Крепость» на связи…

Крепостью называли стационарный узел обороны, одна из укрепленных и практически неприступных оборонительных позиций орбиты Нового Петербурга. Три десятка таких шариков обеспечивали полное спокойствие столичной системы империи.

Помимо функции по охране системы, такие станции играли еще и роль различных служб. Таможенной, пограничной, противо-астероидной обороны, спасательной и многих-многих других.

— Соединяй.

— С вами говорит узловая станция Петр первый. Заглушите маршевые двигатели и назовитесь.

Я тоже находился в ходовой рубке и лицезрел процесс работы слаженной команды. «Адмирал» кивнул оператору пульта работы реакторной зоны и пока тот вбивал команды на полную остановку маршевых движков, Гриша принялся отчитываться перед пограничной станцией.

— С Вами говорит капитан первого ранга Спиридонов. Иду в составе конвоя в систему Новый Петербург. Коды доступа…

Тут он взглянул на пульт связи, и получив утвердительный кивок, продолжил

— … пересылаю. Прошу проверить приказ по инстанции и дать разрешение на стыковку.

— Минуту, каперанг. Проверяем.

Пока бойцы на узловой точке обороны выполняли свои функции, мой товарищ по проекту и близкий друг, решил еще раз вразумить меня:

— Кир, я все же настаиваю, возьми с собой хоть пару бойцов!

— Гриш, ты с ума сошел? Это столичная система, что тут может угрожать? Не серьезно! А от уличных хулиганов, буде возникнут подобные отморозки, я уж, как-нибудь защищу наших потерпевших. Если они сами им ноги не переломают. Не дети чай!

— Предчувствия у меня не хорошие, брат.

— Да уж, твоя чуйка уже успела стать притчей во языцах…. Возьму с собой «Дрозда», чтобы ты был спокоен. Будем изображать почетный караул. Но, если над нами потом будет ржать вся столица — будешь поить меня коньяком — до изумления!

— И полетите на десботе, за штурвалом «Азов».

— Гриш, не перегибай палку!

— Это приказ! Как старшего по званию.

— Есть, лететь на десботе! Разрешите идти? — вскинулся я.

— Иди.

Я покинул рубку, пока этот параноик не прилепил ко мне еще и звено истребителей для охраны. Позору не оберемся, усиленный конвой в столичной системе. Смех, да и только!

Пока шел до стартового узла, связался с «Дроздом» и «Азовом», передал им распоряжение командующего флотом и номер платформы для сбора. Через четыре минуты на связь вышел Спиридонов.

— Кир, добро получено… готовы?

Точно параноик, зачем по нейросети шифроваться? Но ответил ему тем же способом.

— Две минуты и стартуем.

Покинули «Былину» без проблем. Коридор был не обычным — падали сразу на планету, минуя стыковочный узел и гравитационный лифт. Не иначе, как и здесь «Адмирал» удружил.

— «Мамонт», координаты получены, площадка определена. Семь минут лета, со всеми маневрами.

— Ну и ладненько, вези нас нежно и аккуратно, как младенцев — хохотнул я.

— Есть, как младенцев! — браво отрапортовал «Азов» и тут же добавил с беспокойством.

— «Мамонт», я не очень понимаю, в чем дело, но нас ведут сразу три станции узловой обороны, мы что-то нарушаем? К чему готовиться?

— Да Бог с тобой, «Азов». Никаких нарушений…

Внимание!! Захват системой сканирования! Включен режим активного противодействия!

Зазвенел динамиками ИИ десантного бота.

— Что за черт? Откуда? «Азов» — доложить!

— Сканирование идет с одного из торговых кораблей Федерации независимых планет. Формально мы сейчас пересекаем карантинный периметр их каравана. Что дает им право интересоваться нами.

— А куда смотрят эти черти со станции?

— Информация уже передана, но маршрут нам не меняют, да и смысла нет, через три секунды уже выйдем из охранного периметра.

— Что-то я начинаю разделять мнение нашего «Адмирала». И мне все меньше нравится происходящее — зло прошипел я.

Внимание!! Захват системой наведения!

Пуск ста сорока пяти торпед ближнего радиуса действия в столичной системе с борта торгового корабля — до сих пор был из разряда мифов и страшилок. Поэтому, расчетам станций обороны потребовалась целая секунда, чтобы отреагировать на угрозу.

Этого времени вполне хватило неведомому смертнику для активации системы самоуничтожения. Взрыв судна — нарушил порядок построения в торговом караване Федерации независимых планет — разметав ближайшие корабли. Каким чудом не произошло столкновений — загадка.

Но нам было не до этого. Большую часть торпед ликвидировали узловые точки обороны Нового Петербурга, однако, десантному боту и оставшихся пяти хватило бы с головой.

— Держись! — пилот десбота начал закручивать противоторпедные виражи.

Умопомрачительные ощущения. То желудок подкатывает к горлу, то сердце уносится в пятки. Время на отключение искусственной гравитации в десантном отсеке — попросту не было. Но лучше уж так, чем парочка торпед в борт.

Я, «Дрозд» и «Азов» были привычны к этой карусели, чего нельзя было сказать о наших пассажирах. Явно катающихся на этих горках в первый раз. Они заблевали весь отсек бота, еще до того, как я успел отдать команду на герметизацию скафандров. Что, наверное, даже благо. Потому как, купаться в собственных испражнениях внутри герметизированной брони — удовольствие на любителя.

За следующие несколько секунд, наш пилот смог сбросить с хвоста еще две торпеды. Они ушли в облака вспышек микродронов активной обороны. Наше корыто все же было боевым судном. Спасибо «Адмиралу»! Вернемся — расцелую его паранойю!

Дальше, в дело вступили спарки непосредственной обороны, пусть слабенькие, но и их хватило на уничтожение еще двух торпед. Теперь, за нами болталась только одна. Должны сдюжить.

Поняв всю бесперспективность виляний в пустоте, торпеда сидела как приклеенная, «Азов» совершил единственно правильный маневр. Он сбросил последнюю оставшуюся обманку.

Это такой ящик, который перетаскивает внимание ии боевой торпеды на себя. Модификация древних ловушек, которые выдавали больший тепловой сигнал, чем у атакуемой цели, стаскивая ракеты с тепловым наведением с курса.

Блок обманка — последний шанс для десантного бота, сбросив его, он лишался собственно ии и оставался беззащитным. К тому же только на ручном управлении.

Существенная недоработка, которую мы уже обозначили нашим «головастикам», но они все еще бились над решением этой задачи.

Итогом сброса обманки стало — уничтожение последней преследующей нас торпеды. Но ее близкий подрыв искорежил сопла маршевых двигателей и частично вывел из строя маневровые по левому борту. Так что, мы падали на планету почти неуправляемые. Посадка была жесткой!

Пропахав несколько десятков метров, оставили за собой борону глубиной в человеческий рост. Раскаленный, из-за слишком большой скорости входа в атмосферу, корпус десантного бота — подпалил несколько деревьев.

Когда мы выбрались наружу, пришлось, несмотря на хреновое самочувствие, бороться с зарождающимся лесным пожаром. Спасаться еще и от стены огня в незнакомом лесном массиве — увольте.

Истратив все средства пожаротушения, какие были на борту челнока, мы все-таки затушили огонь. Теперь, можно осмотреть себя на предмет тяжелых повреждений и местность, куда мы угодили.

Все оказалось не так уж плохо. Броня — спасла от серьезных травм почти всех. Досталось только капитану Смельчину. Близкий подрыв торпеды — повредил крепежный механизм его бронескафа. В результате, на маневрах, его вырвало из ложемента и пошвыряло по отсеку, основательно прикладывая к его стенам. Он, до сих пор, был без сознания. Остальные же отделались легким испугом и адреналиновым коктейлем в крови.

Как старшему по званию, мне пришлось принимать командование сводным подразделением. Мне не привыкать.

— Так, бойцы. Собираем из подручных средств носилки и делаем ноги подальше отсюда.

— Товарищ майор! Но ведь наше падение наверняка засекли, не могли не засечь! Не лучше ли дождаться команду спасения у борта? Тем более что у нас раненый и ему требуется срочная помощь… — влез со своим мнением «Азов».

Честно говоря, подобной глупости я ожидал от Победоносцевой, но никак не от одного из участников проекта. Нужно будет Грише указать на бойца, что бы подтянул матчасть.

— Не лучше, пилот. Нас почти сбили в столичной системе! Значит, на нас идет охота. Если быть совсем точной — на меня. Ставлю на это один имперский рубль против тысячи. А значит, кто бы это ни был, они должны удостовериться в гибели экипажа бота. Скоро здесь будет жарко! Так что выполняй команду старшего по званию, а дебаты оставь на потом! Не все здесь бессмертные!

Хм, а оперативное мышление у девочки на уровне. Не зря свой хлеб ест. Душу вытрясу из Королькова, но он изыщет способ имплантировать маяк!

— Отставить разговоры! Выполнять приказ!

Через три минуты, с помощью внутренней обшивки и обрывков кабелей — соорудили подобие носилок и водрузили на них раненого. Нужно было поторапливаться. Марина была с этой планеты и легко сориентировалась.

Рухнули мы «удачно». В пятидесяти километрах от столицы, в лесопарковой зоне. Среднее время реагирования спецслужб в этом районе две с половиной минуты в пределах города, и десять по области.

Значит, злоумышленники будут как минимум в полтора раза быстрее. Пора делать ноги, если не хотим принимать не равный бой и зазря губить гэрэушников.

И действительно через четыре с половиной минуты, над нашими головами промелькнуло три черных аэрокара. Кто это был — коллеги Марины или «комитет по нашей встрече» — оставалось только гадать. Между тем, мы успели удалиться от места падения всего на полтора километра.

Так дело не пойдет! Носилки, с так и не пришедшим в сознание Смельчиным, нас очень тормозили. Сейчас, от мобильности группы — зависели наши жизни. И если жизнями «воскрешенных» можно пожертвовать, то «терять» капитана и Марину — нельзя ни при каких условиях.

Волевым решением я разделил группу.

— Отряд. Слушай мою команду! «Дрозд» и «Азов» — хватаете капитана и хоронитесь в лесу. Координаты передадите по «экстренному варианту». Ваша задача — не дать помереть Смельчину. Что хотите делайте, но он должен выжить! Приказ ясен?

— Так точно! Сделаем, Григорий Андреевич.

— Выполнять!

— А мы с тобой, Марина прорываемся к городу и твоим коллегам. Вперед — марш!

Экстренным вариантом связи — была передача координат по нейросети. Процесс энерго-затратный, но вполне осуществимый. Особенно, если жить хочется. Отдав бойцам один из двух пилотских эвак-комплектов, мы ушли, продолжив движение в сторону города. А вторая группа, наоборот, уходила в чащу.

Причем, я и Марина старались наследить как можно больше, уводя за собой погоню. Один эвакуационный пакет пилота был рассчитан на неделю выживания в дикой среде. Так что, уж пару дней втроем, как-нибудь просидят. А дальше — либо мы их найдем, либо не повезло Смельчину, сильно не повезло. Но, он — оперативник и знал на что шел.

Еще через три минуты над головой снова пролетели аэрокары. На этот раз они четко идентифицировались, как два полицейских и один медицинский. Что, впрочем, ни о чем не говорило.

То ли «хвост» не успел убраться с места крушения, то ли второй кортеж был все-таки «ряжеными», но, спустя пару минут, на месте нашего крушения или не далеко от него, завязалась перестрелка. Выяснять, кто одержит верх в этом столкновении, не было абсолютно никакого желания — мы ускорились до предела. Выжимая из мышц все, что осталось от адреналиновой бури в крови.

Следующие три часа, нас никто не беспокоил. «Дрозд» успешно передал свои координаты и выжал из себя пару слов:

— Хвост ушел за вами. У нас — норма… — выдать больше, видимо не хватило сил, это адски трудный способ общения.

А мы без проблем добрались до окраины мегаполиса — трущоб. Да, проблемы современных мегаполисов, не обошли стороной и империю. Перенаселение буйствовало даже на столичной планете. С ним боролись, как могли, предлагая отличные условия для переселения на периферийные и аграрные планеты.

Но, центральная планета притягивала людей, как блюдце с вареньем — мух. Почему-то, все считали, что лучше очень плохо и грязно жить в столице, чем хорошо, но подальше от нее. Молодые девицы съезжались, со всех уголков ЗРИ, чтобы покорить Новый Петербург.

За столетия эволюции и развития человечества, ничего не изменилось. Все, как и в мое время. Приехавшие поступать амбициозные молодухи — сдувались при первых признаках надвигающихся проблем и уходили, хорошо если в официантки. А зачастую — в другой «обслуживающий» персонал.

Так и возникали трущобы на окраинах больших городов, кишащие девицами невесомого поведения и туповатыми, но крайне агрессивными и сильными «реальными пацанами». Здесь, закон — тайга. Кто сильнее, тот и прав. За пригоршню имперских рублей — людей избивали до полусмерти. А лишали жизни и вовсе за кривой взгляд не в ту сторону.

Полиция империи худо-бедно наводила порядок, но с их уходом из района, все возвращалось на круги своя. Держать же здесь постоянный гарнизон — было не возможно. Участки сжигали, громили, а офицеров просто сминала толпа.

Нет, убить офицера имперской полиции и здесь не решались. За такое преступление месть была слишком страшной даже для этого места. Но кто по доброй воле захочет каждую неделю сращивать сломанный позвоночник и отращивать новые конечности.

В общем, то еще местечко. Соваться в него ночью, было глупой идеей. И я трижды потом пожалел, что не послушал советов Марины.

Мы лишь слегка углубились в темные переулки трущоб, когда по нам открыли шквальный огонь. Десятка полтора стволов, не меньше! Первые несколько очередей выбили крошку из древнего пластобетона у нас под ногами. Парочка пуль срикошетила от нашей брони. Тут бы и понять, что дело дрянь и нужно отступать! Но, я понадеялся на броню — новейшую разработку института профессора Королькова.

Ручное кинетическое оружие для нее было не помехой. Этот панцирь держал очередь из рейлгана в упор. Не длинную, но держал. Дело было в каких-то хитрых слоях сверхпрочного композита, и «чешуйчатой» структуре. Я не успел вникнуть в детали.

И потому, поплатился за свою самоуверенность и невнимательность в изучении матчасти. Когда по моему правому бедру прошелся лазерный импульс — броня не выдержала. Основной удар она сдержала, но расплавилась, а остаточная энергия заряда, явно не простого ручного импульсника, вплавила композит в мою плоть.

Я рухнул, как подкошенный. Пиковые ощущения блокировала умная аптечка брони, вкатив мне анти-шоковые и болеутоляющие препараты в неизвестных дозировках. Но ситуацию это спасло не сильно. Идти я по-прежнему не мог. Пришлось отползать из под огня, огрызаясь огнем по особо наглым и зарвавшимся нападавшим.

Троих или четверых мы достали. Один попытался зайти по параллельной улице, и был вознагражден очередью от Марины. Вспоротый очередью от бедра до уха бок — ранение несовместимое с жизнью.

Второго — достал я. Когда нас начали поливать из окна соседнего дома, я забросил туда осколочную гранату. Может быть, я попал стрелявшему за спину. А может быть, он решил, что прыжок с пятого этажа — это не смертельно. Результат на лицо. Точнее на пластобетоне лицом вниз и десятком разворотивших спину.

Из того же окна доносились стоны. Кто это был? Надеюсь что еще один из напавших на нас.

Противостояли нам явно не местные. На улицах трущоб, огнестрел был не в ходу. Здесь дела решались по-тихому. Ножом в спину, удавку на шею или битой по черепу — вот излюбленные приемы этого места. Осведомленности Марины в этих вопросах я не удивлялся. Как-никак она оперативник гэрэу. А это кое-что, да значит.

Так, отступая под огнем, девчонка практически на себе, вытащила меня из-под огня. Мы засели в развалившемся здании. И смогли ненадолго перевести дух и обработать мое ранение. Судя по конструкции — это, когда-то было заводом или фабрикой, да какая, в сущности, разница?

Но передышка длилась не долго, видимо подтянув еще силы, нападавшие пошли на штурм нашего укрытия. Найти нас, на большой площади заброшенного предприятия — задача, требующая времени. Что давало нам шанс и место для маневра.

Пришлось колоть себе «Берсерка» — стимулятор, начисто сносящий крышу, если специально не тренировать организм. Мой был тренирован и потому меня отпустили все болевые ощущения, но мой разум при этом не нырнул в пучину безумия, оставаясь ясным и четким.

Но, это не значит, что я не заплачу свою цену за временную мобилизацию организма. Час, у меня есть ровно час на активные действия и решение поставленной задачи. Потом меня снесет волной отката и часов шесть беспамятства мне гарантированно.

— Марина, слушай внимательно! У нас час на устранение хвоста и вызов эвакуации. Через час я буду не боец на ближайшие шесть — семь часов.

— Поняла, как работаем?

— Играем в салочки со смертью. Связь на третьем канале, поехали.

И мы разошлись в разные стороны. Наша задача — разделить противника и уничтожать его малыми группами. Разделяй и властвуй! Если они объединятся в один ударный кулак, долго мы не протянем.

Раздавшийся взрыв обозначил начало активных боевых действий. Вышедшая на связь Марина подтвердила результат своей атаки.

— Это «Багира». Минус два.

Я пока не отвечал, выцеливая двойку, крадущуюся по внутреннему двору заброшенного объекта. Мой кинетический комплекс был переведен в режим беззвучной стрельбы. Два тихих хлопка и два тела валятся в кусты с простреленной головой.

Все понятно, разбились на пары. Не самый плохой вариант.

Дальнейшие события запомнились мне чередой перебежек, стрельбы и отчетов напарницы.

— Это «Мамонт». Тоже минус два. Работаем дальше.

— Это «Багира». Двое в северном крыле. Второй этаж.

— Принял. Беру на себя.

Несколько минут осторожных перемещений, и я нашел противников. Двигались они грамотно, пока один контролировал пространство, второй проходил дальше. Затем — менялись.

Поставил примитивную растяжку перед лестничным пролетом, шагнул в соседнее помещение. Чтобы привлечь внимание «охотников» — кинул какой-то мусор вверх по лестнице.

Отреагировали они предсказуемо — развернулись в сторону шума, но не ломанулись на него. А осторожно, соблюдая контроль над пространством, начали перемещаться. Уткнувшись в растяжку, один — занялся разминированием, а второй — прикрывал его спину.

Когда они закончили, и первый номер этой пары — поднялся на пролет выше, второй — начал разворачиваться, чтобы подняться следом. Это был «мой» момент!

Выныриваю из комнаты за спиной второго номера и снимаю его короткой очередью. Первый номер расчета спешит к напарнику, но я снова укрылся в комнате. Слышу его шаги и скрежет мелкой бетонной крошки под обувью. Пора!

Свето-шумовую гранату ему в ноги. Стекло моей тактической брони затемнено заранее, как и отключен внешний микрофон — оглохнуть от своей собственной гранаты, я не хочу. Неяркая, для меня, вспышка и я выкатываюсь из своего укрытия.

Мой противник дезориентирован и давит на гашетку — поливая все вокруг свинцом. Но стреляет он на метр выше моей головы. Два тихих шлепка и он валится на спину. Содержимое его черепной коробки — размазано по внутренней стенке так-шлема.

— Это «Мамонт». Еще мину два на севере.

Напарница молчит, но звуки боя с южной стороны комплекса, доказывают, что она жива и как минимум действует на нервы нашим обидчикам. Через двадцать семь секунд все затихает.

— Это «Багира». Минус пять. Один ушел.

— Это «Мамонт». Вижу его.

Одиночный выстрел, в спину бегущего подонка, обрывает его жизнь.

— Минус. Встречаемся на третьем этаже.

— Приняла.

Через несколько минут мы сидели в комнате, бывшей, когда-то офисным помещением. Несколько сейфов, пара столов и разбросанные повсюду листы пластиковой бумаги.

— Что дальше будем делать?

— Надо завязывать этот цирк. Мое время не безгранично.

— Эй там. Может, сдохнете по-хорошему?!

Орали явно с внутреннего двора, по-видимому, из зарослей кустов.

— А может, ты пойдешь на хрен? Козел! — ответила Победоносцева на этот «призыв».

— Дура! — С этими словами я вышвырнул ее из комнаты и следом прыгнул сам

Вовремя! Мою спину обдал жар взрыва. Не пожалели реактивного снаряда, суки! Броню посекло осколками. Снаряд оказался осколочным. Марина была цела, я укрыл ее своим телом.

Контузия, забрало шлема было открыто, и дополнительные ранения значительно сократили время действия «Берсерка». Я почувствовал накатывающую тошноту. Верный признак скорого отката после коктейля.

— Ну, и сидите там, голубки! Все равно вылезете! Никуда не денетесь, говноеды!

Надрывался тот же голос.

— Марина, слушай меня внимательно! Быстро ищем помещение, желательно поглубже, баррикадируемся в нем. И молимся, чтобы твоя контора, нашла нас раньше, чем эти отребья. Ставь маяк, и уходим. У нас мало времени. Меня сейчас вырубит.

Зарывшись, как крысы, в подсобке системы канализации здания, мы принялись ждать. Очень скоро я потерял сознание….

Глава 8

Не по плану

08 мая 3377 года. Поверхность Нового Петербурга. Трущобы на окраине столицы.

Сознание вернулось рывком. Слава богу, все в той же коморке, а не больничном боксе. Моя голова покоилась на коленях Марины. Жива! Значит, еще побарахтаемся.

Болело все. Каждая косточка, каждая мышца, каждая клетка организма. Но так и должно быть. Пока я валялся без сознания, расплачиваясь за временное усиление, Медкомплекс тактической брони колдовал над моим телом. Полного излечения это конечно не давало, но купировало особо опасные, для здоровья, участки повреждений.

— Скх-оль-кхо? — в горле пересохло, говорить было трудно.

Марина вздрогнула, видимой мой голос сейчас не отличался музыкальностью.

— Три часа.

— И нас… до сих пор… не вытащили? — привалившись спиной к стене, я принялся анализировать ситуацию.

Что-то было не так. С момента падения прошло уже больше пяти часов, а разведка не торопится вытаскивать ту, за которую еще недавно готовы были угробить целый флот.

Моя напарница протянула мне бутылку воды. Смочить горло мне и правда не помешает. Я благодарно кивнул. Говорить стало проще.

— Нас ищут. Это я могу сказать наверняка. Но маяк мог и не сработать, или его заглушили.

— Откуда такая уверенность? Как агент, ты уже засвечена. А вашего брата отправляют «на пенсию» и за меньшее.

— Я особый случай… и теперь жалею об этом….

— Может, все-таки расскажешь? Шансов выбраться отсюда у нас не много.

— Ну, ты то выберешься в любом случае — грустно усмехнулась Победоносцева.

— Марин, пока я жив, до тебя никто не тронется. Слово офицера!

— Наверное, ты заслужил знать….

Марина оказалась родной сестрой самого Александра второго. Что-то подобное я себе и представлял.

Росшая без матери, которая погибла в ходе попытки дворцового переворота. И воспитываемая суровым, но любящем отцом и примером старшего брата. Будущее маленькой принцессы лежало далеко от балов и приемов.

В игрушках Марины Александровны, нельзя было найти кукол и маленьких лошадок, так обожаемых девочками. Но военных машинок, моделей космических кораблей и оружия — было предостаточно.

Александр первый считал, что его дети должны уметь постоять за себя в любой ситуации. И потому, когда Марине исполнилось пять — ее начали тренировать. Множество разных боевых искусств, упражнения на развитие всех групп мышц и многое, многое другое.

Чуть позже, добавились основы тактики, история военного дела и стрельба из всех возможных видов оружия. Не прошли и мимо управления техникой, хотя эти занятия давались юной принцессе с огромным трудом.

И все это не считая обычного образования. В общем, свободного времени у дочери императора было не много. Но даже те часы, что оставались свободными, она посвящала чтению.

Это была ее страсть. Романы, детективы, приключенческая литература — проглатывались в мгновение ока. Очень скоро у нее накопилась целая библиотека. Тысячи захватывающих историй — взрастили в девушке жажду приключений.

Несколько лет спустя, когда настала пора определяться с выбором дальнейшего пути, Марина, не раздумывая пошла в разведку. Отец был против, проча ей службу при штабе военно-космических сил. Однако упрямство и поддержка любимого брата сделали свое дело. И принцесса стала оперативником главного разведывательного управления.

Когда отца не стало, и Александр второй унаследовал корону империи, он попытался вернуть сестру к мирной жизни. Но, к тому моменту Марина Александровна, позывной Багира, уже стала высококлассным разведчиком. Менять полную адреналина жизнь, на протирание кресла пыльных кабинетов — было выше ее сил.

Вот, в принципе, и вся история. Так моя случайная напарница оказалась внедрена в САП. Никогда не появлявшуюся на публике, ее не знали в лицо. Да мало кто в империи знал, что у их императора вообще есть сестра.

Сногсшибательная внешность и тонкое чутье профессионала, очень быстро подняли «Сильвию» по служебной лестнице. А когда заварилась каша с проектом «воскрешенные» она добилась перевода в личные помощники некого Моргана.

Раскопав достаточно информации по деятельности этого господина, в ГРУ долго не могли определиться с дальнейшим поведением. То ли зацепить компроматом и склонить к сотрудничеству, то ли слить в прессу и устранить его чужими руками.

Точку в этих раздумьях поставила Марина. Она была раскрыта при очередном сеансе связи. Пришлось зачищать концы. С боем вырвавшись с территории САП, они несколько недель скакали по пустому космосу. Навигационное оборудование было частично выведено из строя при прорыве с орбиты Вашингтона.

Слава богу, группа ее прикрытия была хорошо подготовленной. Каждый совмещал по нескольку специальностей. Только благодаря этому, они смогли выжить достаточно долго, чтобы наткнуться на нас.

— Вот такая я — головная боль, для конторы…. Как думаешь, после этого провала, меня отправят в отставку?

— Думаю, что твой брат не пройдет мимо такого удобного случая. Но ты пойми, он очень тебя любит. Это будет во благо!

— Ты тоже согласен с тем, что это «не женское дело»? — взвилась Марина.

— Не совсем так. Но в данном случае, ты рискуешь не только собой, но и положением брата. Ты понимаешь, что если бы там, в САП, тебя взяли в плен — это был бы крах его правления? Император-марионетка — нет ничего хуже….

— Да, я думала об этом… видимо, пора заканчивать эти игры.

— Да не кисни ты! На гражданке, всегда найдется занятие такой боевой и очаровательной девушке — я по-дружески ткнул ее кулаком в бронированный наплечник.

— Очаровательной? Перед тобой сидит чучело — вымазанное в крови, грязи и поту, а ты называешь меня очаровательной? Наглый льстец!

Но проступивший на щеках румянец — с головой выдавал ее.

— Тихо! У нас гости…

Я, тихо как мог, переместился к входу в наше убежище, загородив собой Марину. Хоть немного времени, но я выиграю для нее. По подвалу шел отряд зачистки. И я слышал их переговоры.

— Это «Браво». Нашли еще один уровень. Если и он пустой, значит маяк — липа.

….

— Есть!

— Так группа, идем цепью, проверяем каждый закуток! Пост через каждые сто.

Я аккуратно выглянул в проход. Буквально на долю секунды. Но бойцы не зря если свой хлеб. Мои действия не остались незамеченными. Что удивительно, шквального огня не последовало. Вместо этого с нами вступили в переговоры.

— Эй, там! Назовитесь!

Деваться было особо некуда, если что, достаточно парочки свето-шумовых гранат, и в тесной коморке не спасут никакие фильтры. Возьмут тепленькими и без сопротивления. А пока разговаривают — можно потянуть время…

— С какой целью?

— Ну, хотя бы для того, чтобы мы не пристрелили вас на месте!

— Отведете в еще более глухой тупичок? — съязвила Марина

— Багира?! Марина, это ты?!

— С кем имею честь?

— Это я! «Циклон»! Паша! — голос говорившего слегка изменился, видимо он откинул забрало брони.

— Паша? Где хранится… — но ее перебили

— В твоем шкафчике, за правой фальш-стенкой! Жива…. С тобой Ольшанский?

— Свои… нашли! — на глаза моей напарницы навернулись слезы.

Мы аккуратно вышли из подсобки, но кинетические комплексы все равно были наготове. К счастью они не понадобились, это действительно были бойцы ГРУ. Характерная броня и ярко-золотой двуглавый орел на левом плечевом щитке об этом наглядно свидетельствовали.

Герб подделать невозможно, в нем зашит идентификационный чип Звездной Российской Империи. Так что, либо эту броню стянули с убитых, либо, перед нами действительно группа спасения. И поскольку нас не грохнули на месте, мы действительно спасены!

Да и Павла, Марина узнала.

— Пошли страдальцы, возвращаемся домой.

— Моих, нашли? — спросил я у командира группы

— Нашли, хорошо окапались, черти! И долго не выходили, пришлось парламентеров засылать. На силу уговорили, сидят в карах, Вас дожидаются.

— Оружие не сдают, и при любом шорохе вскидывают, Вы бы дали команду, товарищ майор, а то еще пристрелят кого… — пожаловался один из бойцов.

— Обязательно скажу — улыбнулся я.

Сил на то, чтобы послать приказ моим бойцам по нейросети — не было. Ничего, терпели их пять часов, потерпят и еще пять минут.

Выбравшись на поверхность, с наслаждением уставился на занимающийся рассвет. Это была тяжелая ночь. И тяжелое испытание для девочки. Марина встала рядом со мной, щурясь от первых лучей солнца. Погода обещала быть отличной, солнечной. А начало дня вселяло веру в лучшее будущее.

Постояв еще несколько минут, мы направились к ожидающей машине. По дороге я начал рассказывать бородатый анекдот. Просто так, чтобы развеять напряжение последних часов.

— Марин. А знаешь, чем отличается шизофреник от неврастеника?

— Нет…

— Шизофреник знает, что дважды два — пять, и совершенно спокоен по этому поводу. А неврастеник хоть и знает, что дважды два — четыре, но всё равно нервничает!

— Это, из какого тысячелетия шутка? — все же улыбнулась моя напарница по ночным событиям.

— Из прошлого!

Я снова шутливо толкнул ее в плечевой щиток брони, но слегка перестарался, и Марина не удержалась на ногах.

Именно это и спасло ей жизнь. Бронебойная, тяжелая пуля пробила мою руку, в том месте, где совсем недавно была спина Марины!

На одних рефлексах я опустился на колено и развернулся по вектору выстрела. Чтобы сразу же получить вторую, но уже в левое плечо!

Видимо стреляли с очень большой дистанции, и подготовка стрелка оставляла желать лучшего. Он не успевал реагировать на быстро изменяющуюся обстановку, полностью доверившись электронному анализатору винтовки.

— Уходите! Быстро! — проорал я, пытаясь вычислить позицию снайпера.

Хвала всем богам, гэрэушники среагировали моментально! Затолкали Марину в спец-аэрокар, из которого уже выскочили «Азов» и «Дрозд».

В этот момент я заработал третье ранение. В грудь.

Ублюдки! Знают чем бить. Тяжелая, дозвуковая и к тому же двухсекционная пуля, это страшно. Первая часть боеприпаса — разрывная. Она вскрывает композит брони, освобождая дорогу для второй части — обычного, но очень тяжелого заостренного цилиндра. Останавливающая сила такого патрона, как и его пробиваемость — вне всякой конкуренции.

Меня швырнуло на землю, спиной вперед. Мои бойцы попытались кинуться ко мне на помощь, но я лишь покачал головой. Я — больше не жилец. Тратя остатки сил — прохрипел:

— Назад….

И накатила Тьма….

Четвертый толчок от попадания по моему телу, я не запомнил. Он оборвал мою жизнь. Пуля прошила меня в районе горла. На вылет. Но это я узнал, уже после «воскрешения» — рассматривая истерзанную попаданиями броню.

09 мая 3377 года. Новый Петербург. Палата реабилитации закрытого научного комплекса «Нова»

— Союз нерушимый республик свободных! Сплотила навеки Великая Русь! Да здравствует созданный волей народов, Единый, могучий Советский Союз!!! — горланил я на всю палату.

— О-о-о! Я смотрю, пациент скорее жив, чем мертв!

Хохотнул Григорий Андреевич, входя медицинский бокс, где мои тело и душа проходили суточную реабилитацию после «смерти» и последующего «воскрешения». Несмотря на великолепное настроение и изрядное подпитие, я тут же сделал стойку.

— Как она?

— Жива и относительно здорова. Сейчас проходит курс восстановления в императорской клинике. В основном — психологического. Просила узнать, как ты.

— Спасибо, Гриш! Я места себе не находил! Передай ей, что со мной все в порядке.

— Да щас! Нашли вестового! Ромео и Джульетта, блин! Ты мне лучше объясни, товарищ майор, как это понимать?

— Что — «это»?

«Адмирал» — выразительно пнул пустую бутылку, которая после этого воздействия на нее, закатилась под соседнюю медицинскую койку и вместе с товарками издала зазывный стеклянный звон.

— Кир, ты офигел? Злостное нарушение режима, две попытки побега, синяк у санитара, посланный на хер руководитель учреждения, пьянство в стерильном помещении, срыв реабилитации! Дальше продолжать? Там еще на пару листов таких тезисов!

— Й-ик! Крысеныш, еще жаловаться вздумал! Найду — заставлю пробирки жрать!

Приличная доза крепкого алкоголя и новости о том, что с Мариной все в порядке, да помноженное на общую безбашенность космодесанта — гремучая смесь. Я завелся с «полтычка».

— О-отставить, майор! Не тронь лаборанта, парень то тебе что сделал?! Лучше объясни мне, в честь чего праздник и где ты выпивку раздобыл, Штирлец ты наш?

— Да так…. Под горячую руку попался пацан со своими советами.

— А пьянка… «Дрозд» притащил. Но, по прямому приказу!

— И повод железный! Смотри!

Я прибавил звук на голоэкране. Как раз, с торжественной речью выступал Император.

— Граждане великой Звездной Российской Империи! Дорогие ветераны локальных столкновений, уважаемые гости, товарищи солдаты и матросы, сержанты и старшины, мичманы и прапорщики, товарищи офицеры, генералы и адмиралы! Поздравляю вас с 1432-летием Победы в Великой Отечественной войне! Сегодня, отмечая эту священную дату, мы вновь осознаем всю грандиозность Победы над нацизмом, гордимся, что именно наши далекие предки отразили эту страшную угрозу! Угрозу, некогда нависшую над всем миром! Так не посрамим же их память!

Я убавил звук, потому как на главной площади Нового Петербурга — показалась военная техника. Разговаривать, перекрикивая рев атмосферных двигателей, льющийся из динамиков голоэкрана, было не возможно.

— Победили, Гриша! Мы ПОБЕДИЛИ!!! И правнуки, этого не забыли! Ты понимаешь! Мы не зря мерзли в окопах! Не зря бросались под танки! Не зря умирали!! Да ни черта ты не понимаешь! ВСЕ — НЕ ЗРЯ!!!

Жестом фокусника выуживая еще одну бутылку с алкогольной жидкостью, которой не было названия, я хитро подмигнул Спиридонорву.

— За ПОБЕДУ! — и приложился к горлышку.

Мои героические попытки добраться до дна бутылки, были бесцеремонно прерваны каперангом. Он просто вырвал оную из моих рук.

— Тогда уж пра-пра-пра, и еще черт знает сколько пра, правнуки. За победу!

И в три глотка добил почти пол-литра оставшихся в бутылке.

— Силе-е-ен! — протянул я, доставая следующую тару.

— Что за гадость ты лакаешь? Что, не было приличного напитка?

— Что принесли, то и пью — я пытался открыть следующую бутылку, но крышка не желала поддаваться.

— Дай сюда, пехота….

Через четыре часа…

— Да, какая, в пень, разница?! Союз или Империя?! Я тебе уже битый час толкую о том, что не в названии дело! От того, что ты жабу, русалкой назовешь — грудь у нее не вырастет!

Пьяной экспрессии в речи Григория Андреевича, мог позавидовать любой оратор.

— А в чем тогда, морда твоя имперская?

Градус в моей крови, давно превысил все разумные значения, и я с трудом держался в рамках приличия. Порой, довольно сильно вываливаясь за их пределы.

— Не хами, сопляк! Я старше тебя на пару веков!

Как выяснилось, Капитан первого ранга, уже тоже был под изрядной мухой.

— В подходе! В подходе к управлению! Вот взять, к примеру, того же вашего товарища Сталина!

— Не трож Вождя! Мракобесье капиталистическое!

— Да дослушай! Ты! Пролетарий махровый! Так вот! Сталин, тот же Император! Назвали по другому — Генеральный секретарь ЦК ВКП(б)…. А приемы управления страной и полнота власти — чисто имперские!

— Ну и что?

— Как, ну и что?! Откуда в тебе столько неуважения к Империи, если ты фактически жил в ней?!

— Мать с отцом так учили! И партия! А жил я в Советском Союзе Социалистических Республик!

— Тьфу! Опять за рыбу деньги! Я тебе о чем…

— А, что тут собственно, происходит? Григорий Андреевич? Кирилл Филиппович?

— О! Корольков! Карл Иосифович, профессор, родной! Вас-то нам и не хватало! Идите сюда!

Еще через час…

— Сержант Соловьев! По Вашему распоряжению прибыл!

— Вот! Прибыл сержант! Командуй профессура!

— Но, йи-к! Я же, йи-к, не военный… ЙИ-К!

— И что? Тебе сказано командуй! Вот и командуй! Как старший по званию — приказываю!

— Йи-и-ксть! Срежж-ант Соловьев! П-приказываю… А что я приказываю? Йи-к!

— Эх ты — ботаник!

Все время, пока трое вдрызг пьяных командиров, соображали, что ему приказать. «Дрозд», как настоящий бравый вояка — стоял по стойке смирно в больничном боксе реабилитации и пытался не заржать. Прекрасно понимая, что сейчас лучше не отсвечивать лишний раз. Но каких же трудов ему это стоило! Легче было пять десантных высадок подряд провести.

— Сержант «Дрозд»! Слушай приказ! Доставить в расположение второго медицинского реабилитационного бокса объекта «Нова» — еще ящик той бурды, что ты таскал «Мамонту»! Выполнять!

— Есть, доставить ящик бурды!

Когда за посыльным закрылась гермодверь «палаты», стены коридора задрожали от богатырского хохота.

— Гнусный засранец! Сгною в караулах! — констатировал я очевидный факт.

10 мая 3377 года. Новый Петербург. Палата реабилитации закрытого научного комплекса «Нова»

Утро выдалось, на редкость, поганым. Я не выспался, болела голова и бедро. Развалившиеся на соседних койках Спиридонов и Корольков, храпели так, что с ними не могли поспорить луженые глотки моих десантников. Хотя те, выдавали такие трели, что тряслись стены казармы. Но до этих двоих — им было далеко.

— Какого черта болит бедро?

Ощупав себя, я с удивлением обнаружил свежий, кривой шов. И это в третьем тысячелетии? Когда людям запросто отращивают новые конечности? Да я уже сотни раз залечивал любые ранения, и от них не оставалось и следа…. Откуда взялся шов?!

Мой взгляд скользнул по боксу и уперся в рельсу. Невесть как оказавшуюся в медицинском боксе — обычную железнодорожную рельсу!!

— Твою мать! — выдохнул я, вспомнив окончание вчерашнего загула.

Очнувшаяся память, услужливо подсказала, что мы гоняли «Дрозда» еще ни один раз, пока, в конце — концов, не заставили того приволочь рельсу. Чтобы, наконец-то разрешить разгоревшийся спор. Можно ли силами одного десантника нарушить коммуникации вероятного противника. А именно — пробьет ли стандартный ручной кинетический комплекс космодесантника, стандартную же рельсу.

Гребанные экспериментаторы! Нет, рельсу мы таки прострелили, с пятой попытки. А до этого было четыре рикошета. Первые три, по счастливой случайности, ушли в стены, о чем свидетельствовали аккуратные дырки в них. А четвертый, пришелся мне в бедро!

Но вместо того, чтобы залечить ранение обычным путем, залечь на две минуты в регенерационную камеру. Было принято решение по проведению практического урока полевой медицины! И Корольков, трясущимися, с непривычки и тяжелого опьянения, руками, принялся извлекать из меня пулю и накладывать шов! Результатом его трудов, я сейчас и любовался.

— Долбанные гусары — прошипел я, и откинулся на кушетку.

Надо было еще поспать.

12 мая 3377 года. Планета Новый Петербург. Столица Звездной Российской Империи. Рабочий кабинет Александра второгоМалый приемный зал императорской резиденции.

— Добрый вечер, прошу всех садиться — приветствовал император командный состав участников проекта «возрожденный».

Александр Александрович дождался, пока офицеры усядутся и продолжил:

— Вот и дошла очередь до вас. Орлы! Как есть — орлы! Жаль, что ваши подвиги пока нельзя обнародовать. Но! Это не значит, что вы не заслужили награду.

— Прошу простить, Ваше Благородие, но мы только выполняли приказ. Все остальное, лишь верность присяге и в этом нет ничего героического. Так поступил бы любой офицер империи!

Речь, произнесенная Григорием Андреевичем, имела перед собой только одну цель. А именно слинять подальше от глаз высокого начальства. Такое пристальное внимание, самого императора, к каждому шагу «возрожденных» — очень нервировало. Будь на то воля Спиридонова, да и Ольшанского, отдали бы свои лавры первому встречному.

— Похвально. Весьма похвально! Но я не собираюсь увешивать вас медалями и орденами, как новогоднюю елку. Не будет и пышного приема по этому случаю. Ваша награда, скажем так, более материальна.

— Паша, пригласи Исмиолова и приготовь нам кофейку.

— А пока мы ждем Мефодия Даниловича, я вкратце обрисую вам суть награды.

Поскольку от внимания такой персоны просто так было не избавиться, Кирилл и Григорий покорно кивнули. Их настроение не осталось незамеченным императором. Александр второй усмехнулся.

— Ну что вы, господа? Откуда такая обреченность? Ведь вы еще даже не выслушали, о чем пойдет речь.

Немного прошуршав бумагами, разложенными на рабочем столе, и видимо найдя необходимые, глава империи кинул на офицеров полный коварства взгляд и заговорил.

— И так. Вы, господин капитан первого ранга неоднократно подавали рапорты о низкой эффективности текущего использования космических перехватчиков и общей комплектации кораблей нашего флота. А вы, товарищ майор завалили канцелярию флота и космической пехоты схожими рапортами, но со стороны десантника.

— Мой император! — поприветствовал Александра второго вошедший в кабинет глава военно-космических сил Звездной Российской Империи.

— А вот и наш доблестный глава ВКС, здравствуйте, Мефодий Данилович. Вы как раз вовремя. Мы только начали обсуждение рапортов ваших подчиненных.

После этой фразы, «Медведь» скривился и кинул многообещающий взгляд на своих подчиненных. О-о-о! В этом взгляде бушевал ураган! И не робкие, в общем-то, офицеры — поежились.

— Мефодий Данилович! Не нужно метать гром и молнии. Мои аналитики проштудировали эти рапорты. Рассмотрели их под разными углами и всячески рекомендовали мне — их удовлетворить. Что я и намерен сделать.

Лица всех трех военных выражали полное недоумение. Но если глава ВКС не понимал, зачем император вызвал их для личного извещения, ведь можно было передать все через имперскую канцелярию. То Ольшанский и Спиридонов обалдевали от того, что их рапорты рассматриваются на столь высоком уровне. Даже в бытность свою истинным адмиралом, Григорий никогда не общался напрямую с представителями императорской фамилии, не говоря уже о том, чтобы они уделяли личное внимание флоту.

Тем временем, Александр второй поставил несколько размашистых подписей на листах пластобумаги и сделал пару отметок в рабочем коммуникаторе. После чего, вновь заговорил:

— Я лично ознакомился с каждым вашим предложением и пришел к выводу, что моя аналитическая служба не зря ест свой хлеб! Ваши предложения весьма интересны. Только что, я полностью их одобрил и выделил под это дело — отдельную линию финансирования. Она не ограничена, при условии, что вы, господа офицеры докажете полезность каждой отдельной модификации.

Тут император посмотрел на своих подданных и в его глазах плясали веселые чертята.

— Вам надлежит отправиться в сердце судостроения империи, на главные верфи. На Владивосток. И там, под вашим руководством и по вашим модификациям, будет собран один экспериментальный корабль. Вы вольны затолкать туда, все что угодно. Но! Именно на нем, вы будете оправдывать внесенные предложения. Все действительно рабочие идеи — будут воплощены на новых кораблях, которые поступят в Ваш, Григорий Андреевич флот.

Двое здоровых мужиков, проживших долгую жизнь, и начавших проживать уже вторую — загорелись восторгом, как первоклассники в кабине самолета! Еще бы! Собрать свой собственный корабль! Мечта! Но, несмотря на это, Спиридонов смог взять себя в руки.

— Прошу меня простить, мой император! Но мои, то есть наши предложения — невозможно исполнить, скажем так, в одном корпусе. Слишком разные задачи стоят перед каждым типом корабля из тех, что указаны в рапортах.

— И что вы предлагаете? — удивился глава империи

Сглотнув комок подкативший к горлу, «Адмирал», словно ныряя в прорубь, выдал:

— Я прошу у вас разрешения, на создание экспериментальной эскадры, вместо одного, пусть даже сверхмощного корабля…

Григорий покрылся холодным потом. Как он смог набраться наглости для последней фразы, осталось загадкой даже для него. Ольшанский, даже не заметив этого, прикрыл один глаз и слегка повернул голову, словно ожидая сильного удара, который не в состоянии отклонить. Выражение лица Исмаилова не выражало абсолютно ничего. А император…. Император очень хорошо умел скрывать свои эмоции.

И вот сейчас, внешняя задумчивость скрывала под собой невольное уважение смелости и грамотности одного из его командующих флотами. Что мог сделать один, пусть и очень опасный корабль против флота? Да ничего! И Александр второй был искренне рад тому что «Адмирал» это понимает.

— А Вы умеете выжимать ситуацию досуха, Григорий Андреевич…. Сколько?

Давно уже все просчитавший, Спиридонов выдохнул:

— Тринадцать. Тринадцать кораблей. И эта эскадра разобьет любой, даже превосходящий ее двукратно флот!

В кабинете повисла звенящая тишина. Таких запросов не ожидал даже Император. И сейчас он усиленно решал задачу. Удовлетворять ТАКУЮ просьбу «Адмирала» или же выгнать наглеца взашей. Ведь дать согласие на постройку требуемой эскадры, означает — дать согласие на трату просто баснословных сумм, которые могли быть пущены на усиление флота, в это не простое время. Да и потраченное время….

Тринадцать кораблей — это полная загрузка всех верфей Владивостока на два месяца. А значит, это время они не будут производить корабли для флота, что значительно снизит резервы ВКС. Рискованно…. Даже очень….

— Самоуверенное заявление. Очень. Два месяца на постройку кораблей эскадры. Месяц — на боевое слаживание. После этого учебный бой с сильнейшим флотом ЗРИ. Не дайте мне повода сомневаться в принятом решении, каперанг.

Несмотря на недавнюю радость от просьбы «Адмирала», император был крайне серьезен. Тринадцать кораблей — это много и очень дорого. Александр второй не ожидал, что командующий седьмым флотом, запросит такие силы. Но решение было принято. Пусть и руководствовался монарх, скорее интуицией, нежели здравым смыслом. Как говорили древние: «Поживем — увидим!».

— На время вашей «командировки», седьмой флот будет переукомплектован и передан под командование вице-адмирала Нахимова. Ваших птенцов из проекта — забираете с собой. Направление на Владивосток и все соответствующие бумаги, получите в моей канцелярии. Вы отбываете завтра с утра. На этом все, господа. Вы можете быть свободны.

Когда за «возрожденными» закрылись двери кабинета, из Исмаилова словно стержень вынули.

— Саш, зачем? Такие траты! Отвлечение всех участников проекта от основной задачи! Загрузка верфей, которые и так работают на износ бреднями двух ископаемых! И это во время войны с Роем! Мы и так теряем планету за планетой! За три года мы потеряли почти всю буферную систему!

— Эта парочка уже доказала, что умеет удивлять. Не сомневаюсь, что и в этот раз они извернутся под невозможным углом. Есть у меня предчувствие по этому поводу. В то, что они разобьют вдвое превосходящие их силы, я не верю абсолютно. Но! Если они продержатся достаточно долго, или выведут из строя хотя бы половину первого флота…. То эти вложения окажутся не зря.

— Это фантастика! Нереальная задача.

— Хм…. Пари?

— Пари! Я лично буду руководить первым флотом. И если, по истечении трех часов «на плаву» останется хотя бы один боеспособный корабль, пусть даже минный заградитель или вшивая канонерка, я признаю свое поражение!

— Что ставишь, «медведь»?

— То, на что ты давно облизываешься. СВД образца 1963 года. Еще с деревянным прикладом.

— О-о-о! Достойно! Тогда, пожалуй, отвечу тебе этим…. — Александр второй, извлек лист пластобумаги и протянул его Исмаилову.

— Если сможешь их обставить, перепишу на тебя «Сестру морей».

— Ха! Да за эту яхту, я раздолбаю их в пыль! А что, правда, готов расстаться со своей любимицей?

— Ты вначале выиграй пари, а потом облизывайся на мою красавицу.

— Считай, что уже мою… — улыбаясь, ответил Мефодий Данилович.

12 мая 3377 года. Планета Новый Петербург. Столица Звездной Российской Империи. Бар «Старый город» Малый приемный зал императорской резиденции.

— Гриш, тебя кто за язык тянул? Получили бы новый флагман, такой, как нужно нам! А об остальном, пусть бы у Исмаилова голова болела!

Пыхтел Ольшанский, перекатывая по исцарапанной поверхности пластикового стола, стилизованного под дерево, наполовину пустую кружку пива. В этот бар они зашли случайно. Нужно было где-то поговорить, и название понравилось.

Нет, можно было и в казарме, или на борту «Былины», но когда еще представится возможность посидеть по-человечески? Ближайшие месяцы — обещают быть напряженными.

— Я не понял, Кир ты что, испугался?

— Да иди ты знаешь куда?! В баню иди! Причем здесь испугался?

— Тогда не гунди! Я в сети, нарыл поговорку из твоего времени: «Хочешь, чтобы было сделано хорошо — сделай сам!». Мы же не наемники! И задача у нас не время потянуть, а ни много ни мало — переломить ход войны! В идеале, вообще выиграть ее!

— Все так, но мы солдаты, а не ученые! Наша задача на фронт добраться и насекомых давить, а не кораблики строить! В этом деле есть люди понимающие по-более нас с тобой!

— И снова верно! Но мы практики, а не теоретики! И кто, как ни мы с тобой, знаем, что в бою играет решающую роль! Чего нам не хватает, а что лишнее. Наш не замыленный взгляд на ситуацию, естественные реакции и вообще ход мышления — не типичны для этого времени. В чем мы уже успели убедиться.

— И вообще, сделанного уже не воротишь. Завтра отправляемся на Владивосток и строим нашу эскадру. А дальше, война план покажет.

— Фаталист! Сам голову в петлю засунул и меня за собой потянул!

— Пессимист! Еще даже не попробовали, а ты уже ноешь! Да что с тобой? Не замечал за тобой трусости!

— Нормально все со мной!

— Ну да, как на абордаж идти или бункер штурмом брать — тут ты не пасуешь перед трудностями. А как за непривычное дело взяться, так сразу в кусты?!

— Да не в этом дело!

— А в чем тогда?!

— Марину долго не увижу….

— Ну, етить — колотить!!! Только этого не хватало….

Глава 9

Воплощение идей

18 мая 3377 года. Планета Владивосток.

Перелет до Владивостока, совершенно не отложился в памяти товарищей. Всю дорогу Григорий и Кирилл просидели в каюте. С головой ушли в планирование новейшей эскадры. Споря по двенадцать часов к ряду. Каждый гнул свое. Однако, на третий день перелета, им удалось нащупать некоторые общие принципы.

Картина вырисовывалась интересная. Первое от чего отказались военные, это от сверхтяжелых кораблей в эскадре. Для задуманной тактики они были не нужны. Нет, флагман по-прежнему был линкором, но тяжелого класса. Только одним этим новшеством «возрожденные» значительно повышали боеспособность за счет увеличения средней скорости эскадры и ее общую мобильность.

Над следующим пунктом плана Ольшанский и Спиридонов бились долго. Сражались аки львы, отстаивая каждый свою правоту. Майор — настаивал на большем количестве десантных кораблей, каперанг — упирал на увеличении легких сил. Десантник давил на то, что вся тактика построена на абордаже. «Адмирал» парировал — без подавления огнем кораблей противника, никакого десанта не будет, их попросту размолотят в пыль еще на подлете.

Компромисс не устраивал никого. Оба были свято уверенны, что компромисс — это когда плохо всем. Но решение нашлось. Количество эсминцев сократили с пяти до двух, но увеличили штат крейсеров до тех же пяти единиц. А с десантом поступили еще проще, но, правда дороже.

Понимая, что в заявленные тринадцать кораблей они никак не уложатся, командиры решили совершить ход конем. Ограничение по числу судов в эскадре, являлось следствием того, что большее количество им просто не оплатят. Значит, нужно стряхивать пыль с собственных кошельков. Приличные оклады и полное отсутствие трат накопило на счетах «возрожденных» неплохие суммы. Если бюджета командиров почти ни на что не хватало, то прикинув общую сумму со счетов всех участников проекта, уже появлялось место для маневра.

Правда, нужно еще было получить добро от всех остальных, но командиры не сомневались, что их подчиненные согласятся. В итоге было решено, что с комплектацией десантного судна, будут решать на месте исходя из бюджета.

Так что, по прибытию на Владивосток, состав эскадры был в черни готов. Один линкор тяжелого класса, он же флагман. Два больших корабля носителя — десантный и авиационный. Основная ударная сила — пять крейсеров, два эсминца поддержки и три корабля РЭБ.

Такой состав подразделения доведет любого командира до седых волос и нервного заикания. По всем законам военного дела, это было абсолютно не боеспособным соединением. Но уже опробованная на «Звездном Орле» тактика, в купе с некоторыми наработками головастиков из центра «возрожденных», доказала свою эффективность. Добавить к этому изменения в оснащении и задачах космической авиации и все становится не так однозначно. А как оно будет на деле — покажет экзаменационный бой с первым ударным флотом.

Самый обычный лайнер эконом класса, не баловал особыми развлечениями. В нем не было высококачественных голограмм, демонстрирующих, всем желающим, красоты далеких звездных скоплений, закатов трех солнц или полнолуния двух лун. Место шикарных ресторанов, занимали бары, у которых была одна характеристика — хорошо, что хоть эти есть. Казино было заменено на зал автоматов.

Тем сильнее был контраст с Владивостоком, на орбите которого жизнь не замирала ни на секунду. В ожидании транспорта, который доставит их на поверхность, товарищи вдоволь налюбовались на деловую суету.

Огромные орбитальные верфи и бесчисленные складские терминалы, соседствовали с россыпями частных эллингов и пустотными мастерскими, стоянками орбитального такси и зонами стоянки кораблей.

Тут же болталась пара искусственных астероидов, с сотнями магазинов, баров, казино и прочей развлекательной шелухи. Иллюминация рекламы была настолько агрессивной, что ее огни просачивались даже за предел купола, поддерживающего пригодную для дыхания атмосферу.

Тысячи мелких катеров сновали вокруг сотен многотонных пустотных барж. Уже сами баржи лавировали между гигантскими транспортами, за раз перевозящих десятки миллионов тонн груза. Многочисленные диспетчерские узлы, координировали весь этот беспредел.

Кошмар логиста царил и на таможенных пирсах. С ними ежеминутно кто-то стыковался или отстыковывался. Сотни транзитных пассажирских лайнеров, вальяжно шествовали по проложенным коридорам, раскалывая, внешне хаотичное, течение более мелких судов, как ледокол колет лед.

Во всей этой мешанине, совершенно не было заметно систем защиты дальнего космоса. Но наметанный взгляд профессионалов, все же вычислил десяток платформ дальней разведки и обороны пространства. Были замечены и пара патрульных эскадрилий пустотных перехватчиков. Их хищные клювы и угловатые тела, четко отличают от любого другого вида техники. К тому же они сновали либо под основным потоком, либо, что чаще, над ним.

— Мрак. Как они справляются со всем… этим? — Кирилл попытался обвести руками ближайший кусок орбиты.

— Судя по всему с божьей помощью — ответил ему не менее ошарашенный «Адмирал»

Приятели, привыкшие к армейской дисциплине, которая не допускала таких скоплений транспорта на единицу времени и пространства, не могли себе представить, как возможно что-то делать при таком «Броуновском движении».

За разглядыванием суеты на орбите, незаметно подошел их черед занимать места в транспортном шаттле.

Посадка бота, доставлявшего пассажиров с борта лайнера на поверхность, пришлась на ночную сторону планеты. Пока дошла очередь до «возрожденныхх», пока погрузились, пока долетели — уже начал заниматься рассвет.

Удивительное зрелище. Три огромных луны, ярко-бордовая, слегка зеленоватая и светло-синяя, нехотя укатывались за горизонт. Уступая место двум светилам, выполняющих роль солнц. Свет всех пяти гигантов, сливался воедино. Превращая предрассветный час во что-то фантастическое.

Оранжевые блики светил, уже вовсю играли в кронах высочайших деревьев. Из-за этого казалось, что их массивные зеленые шапки, светятся изнутри. А в это время, в низу, все еще властвовал смешанный свет лун.

Фиолетовые отсветы, блуждали по мощным многометровым стволам, обвивали гибкие красные лианы, прятались в коричневатую траву, ныряли в кристально чистую воду множественных рек, прудов, озер и морей.

На планете Владивосток, бал правила вода. По сути, вся планета, была одним большим океаном. Единственный материк, был полностью отдан под огромный мегаполис на несколько сотен миллионов человек. Плюс, россыпь островов. Суша на Владивостоке составляла едва три процента от всей планеты.

В связи с этим фактом, все производства и основная деятельность, были вынесены на орбиту. Там пульсировал основной нерв этого мира. Во всяком случае, для непосвященных, все обстояло именно таким образом.

Пока приятели любовались завораживающей игрой красок и крайне необычной растительностью, они даже не замечали, как поток хмурых людей в деловых костюмах, обтекает их с двух сторон, словно вода камень. Пейзаж впечатлял.

— Первый раз на Владивостоке? — Вежливый голос отвлек «возрожденных» от созерцания красот.

— Что? А, да первый раз. Только прибыли и слегка засмотрелись. Прошу простить нас, если мы Вам помешали — ответил за них обоих «Адмирал».

— Товарищ капитан первого ранга Спиридонов Григорий Андреевич, если я не ошибаюсь?

— Да, это я — откликнулся каперанг.

— А вы, стало быть, майор Ольшанский? Кирилл Филиппович?

— Все верно. С кем имеем честь?

— Подполковник Гришин, Михаил Петрович — руководитель экспериментальных верфей на Владивостоке.

Представился оторвавший товарищей от процесса любования красотами, разворачивая голопроекцию служебного удостоверения.

Молодой мужчина, лет тридцати. Чуть выше, чем метр семьдесят. Короткий ежик черных волос, проницательные зеленые глаза. Крепко сбитая фигура человека, уделяющего пристальное внимание спорту. Скорее всего, единоборствам, что-то из рукопашного боя. В добавок, много времени, проводящего в тире или на полигоне. Слишком характерные мозоли на торце кистей и указательном пальце правой руки.

Не привык афишировать свои достоинства. О чем свидетельствует слишком свободная форма, скрывающая тренированное тело бойца. Опять же без знаков различия — простое полевое комуфло. Наверняка еще и пара ножей прикреплена к лодыжке и предплечью.

Гришин поежился.

— Прям голым себя почувствовал.

— Простите подполковник, привычка.

— Все нормально, это я так, к слову. Пойдемте, аэрокар ждет нас на стоянке.

Как только расположись в каре, подполковник скомандовал водителю:

— Гриша, давай на базу.

— Михаил Петрович, нам бы вначале в отель, чемоданы оставить.

— В этом нет необходимости, Кирилл Филиппович, у нас гораздо комфортнее, чем в любом из отелей Владика.

— Континент или острова? — уточнил Спиридонов.

— Ни то и ни другое, но Вам понравится — улыбнулся Гришин.

Дорога до базы, оказалась не быстрой. Почти два часа добирались. Обсуждать нюансы будущей эскадры, набило оскомину еще во время перелета до Владивостока, а время в дороге нужно было как-то убить.

И приятели принялись строить гипотезы, какой будет база. Подполковник, выслушивая их теории, только улыбался и продолжал отмалчиваться. Это еще больше распаляло интерес «воскрешенных». Адмирал даже предпринял несколько попыток анализа улыбок Гришина. Но все тщетно.

Товарищи ожидали увидеть все что угодно — остров, обнесенный пятиметровой стеной. Искусственный континент, скрытый за силовыми полями. На худой конец сцепленные блоки «Левиафана». Реальность, как всегда, была далека от предположений.

Зависнув над ничем не примечательным участком водной поверхности, пилот вбил на стационарном коммуникаторе, вынырнувшем из боковой панели аэрокара, длинную комбинацию символов.

— Прибыли — прокомментировал руководитель экспериментальных верфей, действия своего подчиненного.

Ольшанский еще раз осмотрел пространство вокруг кара. Но нет, везде по-прежнему была вода. Только водная гладь и ничего больше.

— Похоже, подстава… — сообщил он Спиридонову по нейросети.

— Кир, пилот мой… бери подпола…

В этот момент океан начал бурлить. Складывалось ощущение, что на дне проснулся вулкан. Или огромный гейзер готовился извергнуть фонтан вскипевшей воды.

— Ждем… — Ольшанский на автомате взял на себя руководство действиями при наземной операции.

Через пару минут над поверхностью показалась внешняя посадочная платформа. При некотором умении и большом желании, на нее можно было посадить эсминец. Но у нас был только небольшой флайер, так что, заложив лихой вираж, кар легко опустился на площадку.

— Прошу на выход, господа. Пора поменять транспорт, дальше дышать в машине будет трудно.

Выйдя на площадку, мы проследовали к небольшому лифту, который опустил нас, субъективно, метров на десять — в ангар подводных катеров. Выбрав первый попавшийся, водитель Гриша вбил код активации на панели доступа. Люк юркой машинки раскрылся, и мы смогли загрузиться. Внутреннее напряжение не отпускало. Но нападать на подполковника и водителя, под водой, не имея доступа к транспорту и не зная местных реалий, мягко говоря, глупо.

Как только загрузились в катер, платформа начала опускаться. Минут через пять, мы уже были глубоко под водой.

— Посмотрим что будет дальше, но будь готов — пришло по нейросети «Адмиралу».

— Гриша, давай вокруг. Устроим товарищам экскурсию.

Это был целый подводный город, способный вместить несколько миллионов жителей. Внешне, он напоминал спрута.

Огромная «голова» — была самой высокой частью базы. По-видимому, эта часть предназначалась под жилой отсек. Несколько сотен «щупалец» — галерей и оранжерей, забранных прозрачным, ни то стеклом, ни то пластиком, раскинулись на десятки километров.

Внешний корпус «спрута», как рыбы-присоски, облепили субмарины и подводные катеры. Хищные «наросты» охранных спарок систем ПВО и ПКО, укрытые силовыми полями — густо покрывали «шкуру» монстра. Долговременные огневые позиции, как внешние, так и уходящие внутрь корпуса, очень смахивали на рудименты плавников.

Темные провалы гермоворот, россыпи иллюминаторов, оспины пусковых шахт торпед расположенные по периметру бортов базы, создавали иллюзию бликующей на солнце чешуи.

Главные обзорные экраны ходовой рубки, очень смахивали на выпуклые рыбьи глаза, невероятных размеров. Две сферы сильно выдавались вперед относительно остального корпуса.

Пилот не развивал максимальную скорость. Шли на минимальной тяге, чтобы гости смогли лучше рассмотреть весь комплекс.

— Расслабьтесь, майор. Я еще не выжил из ума, чтобы пытаться спеленать космодесантника силами двух человек. Да еще и находясь с ним в одной, тесной, железной коробке.

Внимательно наблюдавший за поведением своих гостей, Гришин, сделал правильные выводы, основываясь на незначительных внешних признаках. Точно боец. И не из последних. Так чутко уловить изменение ситуации, по едва заметно сменившейся позе и положению конечностей человека — это надо суметь!

— Профессиональная деформация. Ничего личного, подполковник.

— Невероятно! — выдохнул «Адмирал», увлеченно рассматривающий «плавучие» верфи.

— Я же сказал, что вам понравится — улыбнулся Михаил Петрович.

— Добро пожаловать на борт экспериментальных верфей «Петр первый».

— Гриша, дуй к шлюзам.

— Не будем вводить в искушение иностранную разведку, не дай Бог, за нами увяжутся, отчитывайся потом за их пропажу — ухмыльнулся руководитель базы.

18 мая 3377 года. Планета Владивосток Комплекс «Петр первый».

Путешествие до жилой части комплекса превратилось в полосу препятствий. На каждом перекрестке, мы упирались в хорошо оснащенную оборонительную точку длительного сдерживания. Бронезаслон, четыре спарки «корд» под потолком. Причем, наметанный взгляд майора уловил множественные внешние модификации. Вежливые и непреклонные бойцы, несмотря на сопровождающего товарищей руководителя базы, придирчиво проверяли документы, сверяясь с какими-то базами.

Как объяснил Гришин, все сотрудники комплекса имеют постоянный доступ на общие территории и профильные участки. Вход же на другие, им доступен только по предварительной заявке. Сделано это, понятно, в целях безопасности и минимизации шанса на слив информации. Хотя это и серьезно затрудняет работу, но лучше так, чем ежедневно отлавливать всевозможных резидентов.

А такие гости как Спиридонов и Ольшанский — вносятся в списки временного допуска и им выделяется сопровождающий. В виду масштабности задачи и длинного списка инноваций, а подполковник уже ознакомился с нашей заявкой, Михаил Петрович лично вызвался быть нашим провожатым. И не смотря на свой статус, изменять процедуру не собирается.

Оставив нас «на акклиматизацию», Гришин удалился, сообщив, что зайдет за ними через несколько часов. Пока товарищи разложили свои немногочисленные личные вещи в выделенной им толи каюте, толи комнате, как называть это помещение было не понятно. Пока еще раз прошлись по основным пунктам плана. Да пока поспорили о мелочах — отведенные им несколько часов пролетели. Гермодверь в жилище «воскрешенных» с легким шипением отъехала в сторону, на пороге стоял улыбающийся Гришин.

— Господа! Перед тем как собирать планы заявленных вами кораблей, я бы хотел провести для вас небольшую экскурсию. При планировании вашей эскадры, вы не могли знать о разработках нашего комплекса, а между тем, нам есть чем вас порадовать. Временные допуски вам уже оформлены, прошу за мной.

Ничего против возможных усовершенствований друзья не имели. И возражать не стали. Будет что-то действительно ценное и интересное — будут думать, куда это приладить.

Первым местом, куда они попали, был демонстрационный зал, под будоражещим сознание названием: «Номер один». Однако, стоило подполковнику начать рассказывать про успехи комплекса на ниве разработок оснащений кораблей и их экипажа — всю язвительность товарищей, как ветром сдуло. Они обратились в слух.

Экспериментальные верфи «Петр первый» занимались всеми нюансами изысканий в военном деле. Начиная от силового набора корабля, заканчивая релаксационными тапочками для свободного от вахт экипажа. В общем-то, и верфями, они были лишь отчасти. Скорее, это была громадная лаборатория со своими производственными мощностями.

Для начала, Михаил Петрович провел каперанга и майора по стендам с образцами вооружения. Здесь было представлено все! От клинков, здесь Гришин отдельно поблагодарил Ольшанского за предоставленную почву для начала разработок в этом направлении, до образцов торпед и кинетических болванок главного калибра линейных кораблей.

Несколько тысячи наименований и экземпляров. Надо отдать должное подполковнику. Он обращал внимание только на самые подходящие вещи и весьма емко их описывал. Не расплываясь мыслью по древу, чего очень боялся «Адмирал». Его речь напоминала справку сопровождения.

Вот этот образец выгодно отличается от принятого на вооружения ценой за единицу, при тех же характеристиках. Вот этот — летит дальше и бьет больнее. Та торпеда быстрее выходит на боевой курс и ее сложнее вычислить, этот клинок значительно более упругий и в то же время его режущая часть на порядок превосходит существующие аналоги.

Даже на такое краткое описание самых интересных для «возрожденных» экземпляров, ушло более восьми часов. Но мужчины, попавшие в некое подобие рая, с десятками, сотнями и тысячами новых игрушек, совершенно не следили за временем и абсолютно не устали. Казалось, они могли еще несколько суток торчать в этом зале, обсуждая и любуясь представленным оружием.

Закончив расписывать преимущества и недостатки последнего образца из актуальных для своих гостей, и ответив на вопросы о еще десятке видов вооружения, Михаил Петрович проводил Кирилла и Григория до их каюты. Все-таки — каюты.

На следующий день их ждал зал малых судов и РЭБ, а еще через день — тяжелых. Каждый вечер, поле посещения выставки достижений лаборатории, Спиридонов и Ольшанский подолгу обсуждали увиденное и на ходу прикидывали изменения в схемах судов их эскадры и в оснащении экипажей.

Когда, к вечеру третьего дня, на базу прибыл весь состав эксперимента «возрожденный», головы их командиров уже трещали по швам от новой информации. Получив добро от сотоварищей по проекту на использование их денежных накоплений, капитан первого ранга флота и майор космического десанта, засели за планирование эффективной эскадры, уже с учетом новых знаний. Бюджет был не ограничен и развязывал руки, но все равно, впихнуть все желаемое — не получалось. Так что, над чем поломать голову — было.

21 мая 3377 года. Планета Владивосток. Комплекс «Петр первый».

— Доброе утро господа — приветствовал Ольшанского и Спиридонова, входящий в зал моделирования Гришин.

— Доброе утро, Михаил Петрович.

— И так, пробежимся еще раз по списку.

— Начнем с оснащения десанта. Броню вы менять не стали. Правильно, это действительно лучшее, что есть на сегодняшний день. Здесь, ваши ученые обошли разработки даже нашего комплекса.

— Вооружение. Полная замена арсенала холодного оружия, на третье поколение с режущей кромкой на основе включений альмандия. Дистанционное — замена боеприпаса, накопительных батарей и охлаждающих контуров излучателей на все то же третье поколение.

— Простите, Михаил Петрович, а зачем Вы зачитываете список вслух?

— Все очень просто, Григорий Андреевич, чтобы ИИ моделирующего зала внес параметры изменений в расчеты сроков сборки и конечного повышения эффективности предложенной схемы.

— Вот как… интересно….

— С улучшениями по десанту вроде все. Идем дальше.

— Корабли. Силовой набор пятого поколения для всех типов судов. Напыление на главный и вспомогательные калибры, повышающее живучесть. Схема бронирования — «Зеркало 3МП»…. Интересный выбор, господа. Поделитесь соображениями?

— Угол отражения вместе с «зеркальным» напылением этого броневого слоя, дает самый большой шанс «рикошета» и в значительной степени уменьшает воздействие лазерного излучения.

— Все так, только на весьма близких расстояниях…. Планируете действовать на малых дистанциях?

— По большей части, но и на дальних — коэффициент падения эффективности не слишком большой. И совершенно точно, эта броня будет лучше применяемой сейчас.

— Вам виднее, капитан.

— Так, что у нас там следующее? Главный калибр… маршевые и маневровые… начинка….

— Хм… получается, вы берете корабли седьмого поколения, действующие сейчас на флоте, меняете схему бронирования силовой набор и напыление. Хотя мы разработали уже девятое. В чем суть?

— Детские болезни, Михаил Петрович. Мы не на полигон на них выйдем. А в реальный бой. Проверять уязвимые места, исправлять несостыковки и долечивать хвори — увольте. Седьмое поколение себя отлично зарекомендовало. Все недостатки выявлены и по большей части устранены, а те, что остались, поправим за счет нововведений.

— Воля ваша. По начинке. Улучшенные станции дальнего обнаружения, усиленное изолирующее покрытие от ЭМ-излучения, адаптивная система наведения на основе нейросоединения. Так вот под кого мы это собирали…. Интересно…. Очень интересно!

— Авианосец и корабль десанта. Что у нас тут?

— Так-с, по авиации — перепрофилирование на ракетные и торпедные удары, сокращение парка машин до шестидесяти единиц, а освободившееся пространство доукомплектовываем ремонтными мощностями и автоматическими сборочными конвейерами боезапаса. Сами снаряды — девятого поколения. Ну, хоть тут пойдете в ногу со временем! — воскликнул оживившийся подполковник.

— А вот по комплектации десантного борта — неувязочка, господа! В заявке русским по белому, написано тринадцать кораблей. А то, что вы выдаете за десантные капсулы, уже ими не является! Это скорее — малый штурмовой катер. Простите, но такие машинки уже полноценные — корабли.

— Все так, Михаил Петрович, но эти десять бортов мы оплатим самостоятельно.

— Самостоятельно?! Не плохо нынче платят на флоте! Впрочем, это уже не мое дело. Главное, что такой ход не нарушает условий заявки и прямого приказа. Быть добру.

— Петра, будь добра, рассчитай эффективность эскадры по предоставленным параметрам.

— Одну минуту, Михаил Петрович — отозвался ИИ станции, приятным женским голосом.

— Петра? — изумился «Адмирал»

— Производное от — «Петр первый», как-то так сложилось. Да и вообще, она член команды и заслужила собственное имя — пожал плечами Гришин.

— Расчет окончен. Боевая эффективность эскадры, при такой комплектации, уступает аналогичному соединению в стандартном исполнении. В процентном соотношении, она слабее на шестьдесят три и пятнадцать сотых процента.

— О чем я вас предупреждал, господа. Не стоит тратить время и деньги империи на заведомо проигрышный флот. Советую подумать над моим предложением по поводу девятого поколения. Машинки — чудо как хороши!

— Простите, Михаил Петрович, могу я попросить изменить кое-что в расчетах Петры?

— Да за-ради Бога, Григорий Андреевич! Только, боюсь, результат будет тот же, или крайне похожим на этот.

— И тем не менее. Петра, будь добра, рассчитай боевую эффективность по тем же параметрам, но с учетом всех известных тактик Роя и вот этой схемы ведения боя.

С этими словами, Спиридонов выложил на стол, информационный накопитель.

— Здесь смоделирована операция по захвату курьерского борта — «Звездный Орел», а также записаны учения моей эскадры.

— Конечно, Григорий Андреевич.

На этот раз, искусственный интеллект экспериментальных верфей занимался расчетами куда дольше. Военные, собравшиеся в зале моделирования, даже успели выпить по чашечке кофе и обсудить возможность применения в боевых условиях, несколько перспективных разработок исследовательского центра.

Когда Петра закончила изыскания по новым данным, ее голос прозвучал несколько необычно. В нем сквозила задумчивость. Хотя, возможность подобного проявления эмоций искусственным интеллектом научным миром отвергалась. Видимо подполковник не был сторонником этой теории и что-то подкрутил в настройках искина. В конце концов, эта база была передовой, острием научного копья. Так что, возможности для этого у Гришина были.

— Расчет окончен. Результат вариативен. При применении подобной тактики в составе заданной эскадры против сил Роя — увеличивает боевую эффективность на сто тридцать — сто семьдесят процентов, в зависимости от подготовленности и слаженности абордажных команд. При действиях против любого из флотов Звездной Российской Империи — от девяноста до трехсот процентов. Ключевую роль при последнем сценарии играет нестандартность мышления командующего эскадрой. В частности, возможность оперативного отсечения отдельных кораблей от основных сил флота.

— Господин капитан первого ранга, позвольте внести замечание.

— Да, Петра, вноси.

— Рекомендую включить в комплектацию авианосца, соединение дронов класса «Беркут». А так же, перепрофилировать часть ремонтных и производственных мощностей на их поддержание. Это увеличит боевую эффективность эскадры. В сценарии с тактикой сил Роя — на дополнительные три процента, с флотами сил ЗРИ на полтора процента.

— Интересная мысль…. Михаил Петрович, если мне не изменяет память, вы упоминали о наличии на базе симуляторного зала?

— Все верно, и отвечая на ваш следующий вопрос — да, он способен вместить экипаж вашей эскадры.

— Петра сможет загрузить в симуляторы предоставленные тактики Роя и параметры нашей эскадры?

— Безусловно, но это займет время.

— Прекрасно! Просто замечательно! Мы подождем.

— Петра, сделай одолжение нашим гостям.

— Начинаю загрузку данных. До окончания процесса загрузки осталось двадцать часов.

21 мая 3377 года. Планета Владивосток. Комплекс «Петр первый». Виртуальное пространство флотского симулятора.

Таймер отсчитывал последнюю минуту до начала сражения двух флотов. Виртуальный тренажер давал некоторые поблажки, все же это не настоящий бой. И потому, вместо очередной прогонки всех систем, пристального, до рези в глазах, рассматривания экрана поста дальнего обнаружения, нервного стискивания манипуляторов пульта вооружения — экипажи кораблей травили шутки на второстепенных каналах связи. Мелькали смелые предложения о гусарской атаке «в лоб». Тренинг на симуляторе был воспринят командами, как игра.

Спиридонов и Ольшанский хмурились, но балаган не прекращали. Несколько побед подряд, одержанных в реальных боях практически без потерь — задрали очень многие носы. Практическое бессмертие — затмило чувство самосохранения. Да и симулятор расслаблял.

Вместе со страхом смерти исчезло и понимание того, что поставленная задача должна быть выполнена, а техника, как и «воскрешение» стоит огромных денег. Забылся давно не напоминавший о себе индекс соответствия. Слишком лояльное отношение командиров, породило ложное чувство вседозволенности.

Это были очень опасные звоночки. Личный состав нужно было ставить на место. И ставить жестко. Об этом, отцы-командиры, договорились еще во время перелета до Владивостока. И сейчас был очень удобный момент. После с треском проваленного боя цифровому коду, личный состав ожидала грандиозная взбучка. Массовые гауптвахты и ад внеочередных нарядов в наиболее отвратительные места базы «Петра первого» — самое милое, что ждало личный состав экспериментальной эскадры.

То, что первый бой будет слит подчистую, у каперанга и майора, сомнений не вызывало. Поэтому сейчас они бездействовали, молча наблюдая за творящейся вакханалией.

Отсчитав последние секунды, автоматика симулятора «ударила в гонг», размашистая надпись появилась на экранах всех систем.

БОЙ!

— Отчет! — нервно рыкнул Спиридонов.

Прошло, уже больше трех секунд, с начала активной фазы, а беззаботно улыбающийся тактик и не подумал озвучить командующему текущую ситуацию.

Встрепенувшийся младший лейтенант, отбросил улыбочку и наконец-то соизволил приступить к своим обязанностям.

— Чисто, товарищ капитан первого ранга. Активных меток не обнаружено.

— Эскадра! Формация один. Малый вперед.

Корабли начали сближение и выстраивание в указанную формацию, метко прозванную острыми на язык тактиками — «козья морда». На самом деле на тактической карте, условные обозначения союзных кораблей и объединенных силовых полей, действительно выстраивались в злую гримасу бледно зеленого цвета.

Встав на свои места, крейсеры объединили щиты в единое силовое поле, за которым спрятались юркие эсминцы. Их задача на первом этапе — покачивание защиты впереди идущих кораблей, по мере проседания. Два из трех РЭБ тоже подняли защиту, прикрыв авианосец и корабль десанта. Флагман же не снимал ее никогда в принципе. На выстраивание формации ушли непозволительные две минуты. Прорва времени!

«Адмирал» — зло скрипел зубами. За это время, вероятный противник смешает всю эскадру со звездной пылью! Еще и кофе выпить успеет.

Помяни черта….

— Множественные цели! Тринадцать единиц! Идентификация….

— Есть опознавание! Рой. Три корабля десанта. Четыре сверхтяжелых линкора. Один РЭБ. Пять малых кораблей поддержки. Дистанция — семь световых часов!

— Эскадра! Сближение до четырех часов.

— Есть!

— Крейсеры! Залп по метке четыре-четыре! Затем переходите на беглый по меткам с четыре-один до четыре-три. Задача: отсечь четвертый тяж от построения.

— Группа альфа: крейсер «Гром», эсминец «Кракен», РЭБ «Сон», первое звено «Ястребов», сотня «Беркутов» и два десантных катера, метка четыре-четыре — ваша! Как только оттесним на световой час — ныряете.

— Группа омега: крейсер «Русь», эсминец «Дерзкий», РЭБ «Шквал», второе звено «Ястребов», сотня «Беркутов» и два десантных катера, как альфа нырнет — выдам цель. Готовность к прыжку — один. До команды — работаете в основе.

— Дистанция пять световых часов — доложил тактик.

— Основа! Как группы абордажа прыгнут — построение два.

Форма два, моментально прозванная бойцами — «мятый череп», представляла собой построение сил не участвующих в абордаже, внутри единого защитного поля.

— Дистанция уверенного поражения цели!

— Залп! — гаркнул «Адмирал»

Метка четыре-четыре, начала сочиться кристаллизирующимся воздухом из поврежденных отсеков, замедлила ход и начала вываливать из формации. Спиридонов поставил мысленный зачет расчетам крейсеров. Били не абы как.

Распределили роли и четко их отработали. Три кинетические болванки продавили средний индивидуальный щит тяжа, два фугасных снаряда вырвали приличные куски из тела гиганта, а спаренные лазерные импульсы, сожгли процентов сорок носовых маневровых.

В результате тяжеловес Роя заметно сбавил ход и потеряв в маневренности, начал уходить в сторону от основного флота, намереваясь дать крюк, скрыться в своем тылу на экспресс-ремонт.

Но беспорядочный огонь крейсеров оттеснял раненого тяжа все дальше от флота вторжения.

— Альфа работаете на ноль! Пять! Три! Один! Куда?! Ноль….

Капитан первого ранга впился в подлокотники командирского кресла до побелевших костяшек. Время тянулось раненой черепахой. Шесть секунд, необходимые группе «Альфа» для того, чтобы добраться до оттесненного корабля, показались ему вечностью. Один… Два… Три…

Шесть — всплытие. Семь — орудия тяжа доворачиваются. Восемь — два десантных борта расцветают огненными шарами. Девять — РЭБ накрывает подранка. Десять — «Русь» и «Дерзкий» впечатывают в борт оглушенного гиганта половину боезапаса, мстя за уничтожение десанта. Одиннадцать — группа «Альфа» потеряна. Плазменный язык от взрыва реактора, «слизал» с тактической карты треть союзных единиц.

Спиридонов рукой прикрыл глаза. Полнейшая несогласованность действий. Размен пять к одному! Это позор…

24 мая 3377 года. Планета Владивосток. Комплекс «Петр первый». Тактический класс.

Измотанные бойцы буквально втаскивали себя в учебный класс. Сорок восемь часов. Именно столько издевались над ними командиры Спиридонов и Ольшанский. Кому-то повезло, как например командам крейсеров. Они отделались нарядами на кухню и жилой блок.

Правда, их работу проверял лично майор, так что тоже не позавидуешь. Повара клянутся, что теперь в кухонном блоке можно проводить медицинские операции, стерильность царит, как в операционной! Так же дела обстоят и в жилых блоках, всех трех тысяч пятисот семидесяти двух сотрудников комплекса.

Кому-то нет. Двое суток пустотной гауптвахты, это жестоко. Даже для русского офицера. Камера двадцать на сорок метров. Полнейшая темнота и невесомость. Время даже не тянется, оно стоит на месте. Поговорить не с кем, помещения изолированы. Нейросети временно заблокированы. Спать невозможно….

Гальюн раз в сутки. Из стены, на шестьдесят секунд, выдвигается крошечная емкость, которую и найти-то сложно, а уж попасть в нее, не уделав все вокруг, вообще не реально. А вокруг невесомость…

Но мечты об отдыхе так и остались мечтами. По истечении времени отведенного на воспитательную работу личного состава, все экипажи загнали в учебку. Загнали как есть. Потому в тактическом классе стояло невыносимое амбре, бойцам с гауптвахты помыться не дали. Теперь сидят, благоухают.

Впрочем, остальным не до них. Они еле передвигаются от усталости и недосыпа. Спать им за эти двое суток тоже не довелось.

Когда в зал вошли старшие командиры, бойцы попытались изобразить, что-то отдаленно напоминающее строй и приветствие старших по званию. А по команде вольно — рухнули на места.

— Ну, что, орлы? Осознали?

— Так точно, товарищ майор — раздалось откуда-то из благоухающего угла.

— Что-ж… раз так, то будем исправлять вашу безграмотность и заодно долечивать безалаберность! — ехидно протянул майор.

— Занять места на вирт-полигоне, согласно боевому расписанию! — гаркнул Адмирал.

Экипажи с протяжным стоном ломанулись на другой конец базы, в симуляторный зал. А это семь километров хитрых переходов и тесных коридоров, зачастую перекрытых аварийными переборками, если рядом идут опасные эксперименты. И приходится побегать, пока найдется свободный маршрут.

В то, что именно сейчас, вот буквально в эту секунду, на «Петре первом» будет запущено не меньше сотни «опасных экспериментов» в примыкающих к коридорам помещениях — можно было не сомневаться.

31 мая 3377 года. Планета Владивосток. Комплекс «Петр первый». Виртуальное пространство флотского симулятора.

Вокруг виртуальной планеты, вращались горы виртуального мусора, некогда отыгрывавшие корабли Роя. Флот землян, медленно дрейфовал среди астероидного поля.

Бой был жарким. В этот раз кораблями Роя рулили не стандартные алгоритмы ИИ симулятора, ими руководила Петра. Поскольку комбинации тактик агрессоров, уже начали повторяться, и особой сложности не представляли.

Экипажи, под руководством Спиридонова и Ольшанского — сбивали единицы, практически без потерь. Хотя это и стоило колоссальных усилий, полной самоотдачи и безграничной веры своим командирам.

Иной раз, «Адмирал» проходил по самой грани. До сих пор он сам себе не мог ответить на вопрос — а в реальном бою, он сможет вот так, на грани фола, вести сражение? Да они почти бессмертны, но воскресать очень больно и дорого. И умереть, не выполнив задачу, значит умереть зря.

— Ну что, гардемарины, еще месяц таких вирт-тренировок, и я смогу дать вам порулить боевыми кораблями! Под прикрытием ПКО естественно.

По боевой рубке флагмана «Горыныч», как и по всем кораблям, прокатился вздох отчаяния. Уже неделю они сидели в вируальности, выбираясь в материальный только на скудные приемы пищи и четырех часовой сон. Командиры заявили, что вкусно есть и сладко спать — нужно заслужить. А до тех пор, извольте проливать кровавый пот.

— Но! Поскольку сегодня вы смогли нас порадовать, вкушайте заслуженные пряники! Объявляю увольнение личному составу — двое суток!

— Ура! Ура!! Ура-а-а-а!!! — прокатилось по палубам эскадры.

— Пожалуй, добавлю ложку дегтя, в эту большую бочку меда — вклинился Ольшанский.

— Капитаны десантных бортов! Если хоть еще одна падла, всплывет под дула вражеских орудий, или раньше, хотя бы на миллисекунду, чем РЭБ накроет цель, ломанется на стыковку, я вам обещаю — увольнения и вообще отдых вам будут только сниться, да и то в те редкие часы, когда я позволю вам сомкнуть веки! Это ясно?!

— Так точно, товарищ майор!

— Тогда, разойдись!

Глава 10

Каперские будни

08 июня 3377 года. Граница секторов ЗРИ и САП. Борт малого рейдера «Улыбка фортуны»

Малый рейдер болтался в этой точке пространства уже третий месяц. Практически заглушив реактор и прикрывшись маскировочными полями. А добычи все не было.

Пусть война и шла на противоположном конце освоенного людьми сектора. На границе Российской Империи и дикого космоса, но эта война сделала некогда популярный туристический маршрут, практически пустынным.

Раньше здесь постоянно сновали пузатые и тихоходные торговые баржи, следующие в богатые торговые порты ЗРИ. Угловатые контейнеровозы, забитые под потолок точной электроникой и пассажирские лайнеры с заплывшими жиром богатеями. Да даже юркие и не такие прибыльные лоханки купцов победнее, но и они были лакомой добычей, в силу их многочисленности и слабой охраны.

А теперь, как вымерли все. Война с Роем сделала ЗРИ, в глазах американских и проевропейских торговых компаний — неблагонадежным партнером. Да что там, империю уже списали со счетов и поделили на секторы влияния. Остались сущие пустяки — дождаться, когда раненому медведю вгонят последнюю пулю из родного сорок пятого калибра, и можно будет смело делить шкуру. Так думали многие, и они очень сильно заблуждались.

В отличие от большинства своих соотечественников, капитан малого рейдера был человеком с военным опытом. И предрекаемую СМИ на каждом углу скорую кончину русских, как говорят в его родном Южном Бронксе — не хавал.

От части, потому что понимал, что русские крайне неудобный и опасный противник, способный вытащить с десяток козырей меняющих весь расклад, тогда, когда, казалось, уже не спасет даже чудо. А отчасти, потому что был свято уверен — если не выстоят эти долбанные Russians, то и всем остальным придется крайне хреново.

— Чертовы пришельцы! Из-за них мы двинем кони раньше чем до нас доберутся щупальца имперцев! — прорычал Питон, капитан того сброда, что собрался на пирате.

Но уйти на более популярные маршруты даже не попытался. Там сейчас творилась такая чехарда…. Начать можно было с того, что там паслись куда более сильные бригады, чем его. А поскольку им самим не хватало добычи — они множили на ноль любых конкурентов, чей флот не насчитывал хотя бы семи вымпелов. А закончить тем, что еще не улеглась буря после ликвидации Моргана, и все силы звездно-полосатых были подняты в ружье.

Собственно Питон, чудом вырвавшийся из центральных систем, потому и продолжал торчать здесь, что положил все свои двадцать три корабля, обеспечивая прикрытие флагману некогда одной из самых грозных пиратских флотилий САП. Все же под патронажем мистера Моргана жилось очень вольготно.

Прорыв стоил ему дорого. Очень дорого. Просто неприлично дорого! Двадцать три отлично, по меркам пиратов, оснащенных судна и почти два миллиона универсальных кредитных единиц на взятки — все, что у него было. Но жизнь дороже. Теперь предстояло устранить это досадное недоразумение, и Питон возлагал очень большие надежды на этот маршрут.

На скорую руку сколотив команду, собрав на нескольких аграрных мирках все отребья, что там обитали и еще могли выйти в пространство не склеив ласты — он повис здесь. В надежде на легкую добычу. Но видимо не судьба. Даже эти простаки начали роптать, и приходилось прикладывать не малые усилия, чтобы держать их в кулаке.

Чтобы хоть как то отвлечься от мрачных мыслей и сбросить напряжение, Питон, наорав на увальней из реакторного отсека, с головой ушел в изучение полной диагностической карты своего корабля, затребованной у них. В десятый раз за третий месяц.

— Слышь, Билл, что-то командир притих.

Второй техник, калибрующий энергоподачу и охлаждение торпедной шахты, утер пот рукавом грязной робы, оставив масляные разводы на иссеченном шрамами лбу.

— А то ты не слышал, Стиви, как «одноглазый змей» снова заливал слюной парней из реактороного.

— Да ладно! Опять? Уже который раз — шестой или седьмой?

Тот, кого назвали Стиви, с силой саданул многофункциональником по развороченным потрохам контрольного блока пусковой шахты

— Охренел?! А если замкнет?! От тебя критина даже пыли не останется, а мне потом опять контроллеры менять!

— Да на этой рухляди все что могло, уже давно отдало концы — зло сплюнул Стив — вот чего ему не сидится спокойно?! Может он того? Ну это…пар выпускает на диагностические карты?

— Может и так, с такой-то рожей, ему и на планете бабы не светило, а уж чтобы в пустоту за ним кто поплелся… да скорее на Иллинойсе перестанут стволы продавать — хохотнул Билл и по пояс влез обратно в разобранный контрольный блок.

— Дай многофункциональник, тут кое-что подтянуть надо — послышался его голос через пару минут.

Стив молча вложил в руку напарника требуемый инструмент и погрузился обратно в свои не веселые размышления.

Питон действительно славился двумя вещами — невозможно страшной рожей и умением по нескольку лет обходиться без женщины. Потому что, даже готовые на все проститутки, отказывались ложиться с этим уродом. Добавить к этому соответствующую привычку сбрасывать сексуальное напряжение, отсутствие одного глаза и «официальную» кличку — получите то, что имеется.

В любой другой ситуации Стиви был не прочь позубоскалить на тему пристрастий капитана «улыбки фортуны», но не сейчас. В реакторном отсеке тянул лямку его брат. А составление полной диагностической карты требовало полного сканирования реактора, что можно было сделать только вручную. Ну а поскольку реактор, как и все на этой посудине, был изрядно разболтан, то фонил он будь здоров. Так что Ники, при каждом сканировании вынужден был лезть под экранирующий кожух, и хватал изрядную долю радиации.

Нет, на планете такая мелочь, как лучевая болезнь будет вылечена за пять минут, даже в ее последней стадии, но это деньги. А они с братом, нанимались сюда не для того, что бы потом все заработанные кредиты ухнуть на лечение. Так что Стиви был зол. И все равно сделать ничего не мог. До конца контракта еще восемь месяцев. В пустоте, любое неподчинение приравнивалось к бунту, а бунт карался прогулкой за борт. Без скафандра. Так что младший техник с аграрной планеты Канзас, мог только раздувать ноздри в бессильной злобе.

Рев базеров боевой тревоги, ознаменовавший окончание их бессмысленного прозябания — раздался внезапно. Бил, с неожиданной для его тучной комплекции прытью, вынырнул из чрева контрольного блока и, захлопнув крышку, понесся вслед за Стиви, занимать места согласно боевому расписанию. Каждый член команды тянул по две, а то и три должности. То, что одна из пусковых торпедных шахт осталась неотремонтированной, точнее вообще не работающей — плевать! Потом спишет на боевые повреждения или общую раздолбанность корабля. Если живы останутся….

Дрожащий, от плохо скрываемой радости и предвкушения легкой наживы, голос Питона, подтвердил, что это не учебная тревога, чего на пирате не водилось отродясь…

— По местам смертнички! К нам идет добыча! Или вы хотели жить вечно?! Аха-ха!

08 июня 3377 года. Граница секторов ЗРИ и САП.

Одинокая баржа вышла из прыжка на самом краю демилитаризованной зоны и сразу же ощетинилась антеннами глубоко сканирования. Обычный пустогруз, каким это судно было внешне, никак не смог бы засечь стартовавший, на максимуме возможностей, реактор малого рейдера. Но эта баржа — не была обычным кораблем. И все же уйти она уже не успевала, слишком велика масса покоя и слишком сильно опустошены прыжковые накопители. Капитан «Петра Великого» гнал на всех парах, стараясь, как можно быстрее проскочить секторы наибольшей активности пиратов. И все же — вляпался. В самом конце, когда казалось уже все позади. Но, так обычно и бывает, когда цель вот она, только руку протяни — случаются самые большие обломы.

Во всяком случае, так должны были подумать на пирате. И судя по тому, как резво разгонялся реактор — «Адмирал» снова оказался прав. Что ж, пока все идет как обычно.

Идея обкатать навыки и тактику в реальных боях затесавшись в каперы — принадлежала, как ни странно, Кириллу. Их корабли были почти достроены, а виртуальный полигон уже не давал ощутимых результатов. Теперь их наработки должны были пройти проверку на жизнеспособность в условиях реального боя. И приятели ломали голову над тем, как это провернуть.

С одной стороны «живой» бой был необходимостью, а с другой — никто не хотел угробить новейшие корабли, или, не дай Бог, дать их захватить противнику. Неважно, явному или не очень. На фронт их, естественно, не пускали, во всяком случае, до «сдачи экзамена» первому флоту. А других мишеней, вроде как, и не существовало. Но приемлемое решение было найдено.

В один из вечеров, каперанг расщедрился на воспоминания. Бывало с ним такое. По такому случаю, в офицерский кубрик стягивались все свободные от вахт «воскрешенные». Погреть уши и узнать из первых рук «как жилось тогда» — возможность уникальная. Современные имперцы не раз удивленно хлопали глазами, узнав, откуда растут ноги у многих традиций. В основном, конечно, флотских. До придворных политесов дела не было никому, хотя и о них тоже слушали с удовольствием.

Но Григорий Андреевич старался обходить последние стороной. В особенности после того, как кто-то из пехоты, слушая о правлении Екатерины Великой, отпустил скабрезную шуточку по поводу интимных пристрастий императрицы. Тогда Спиридонову очень хотелось сломать наглецу все лицевые кости по одной.

Однако «Адмирал» был человеком старой закалки, к тому же прилично воспитанным, да и умом не обделен. По этому пехотинцу был брошен вызов на дуэль. По всем правилам. То есть, капитан первого ранга оборвал себя на полуслове. Встал. Одернул китель, и гордо расправив плечи — окинул наглеца презрительным взглядом. После чего стянул перчатку и, швырнув ее в лицо рядового — объявил вызов. Тот удивленно захлопал глазами. Подобный вид выяснения отношений хоть и не был запрещен, но вот уже больше полувека как не практиковался. И вот тебе здрасьте.

Отказ от дуэли — это позор. Бесчестие не только для провинившегося, но и для всего рода. Поэтому, за последние десять веков, было зафиксировано всего два случая уклонения от дуэльного спора.

Десантники были вооружены одноручными саблями, двуручными мечами, обоюдоострыми секирами и прочим, слабо подходящим для «боя чести» холодняком. Офицеры же, почти поголовно предпочитали гладиусы. Но командиры и здесь отличились.

Кирилл виртуозно освоил парные катаны, а Григорий остановился на бердыше. Естественно все орудия ближнего боя были выполнены из современных материалов и с применением последних разработок. Так, например, тот же бердыш каперанга имел телескопическое древко. А собирался таким образом, что легко умещался на бедре, рукоять же, надежно укрывала боевую часть оружия, образовывая вокруг нее что-то вроде чехла.

В виду специфического вооружения и за неимением шпаг, в качестве инструмента для отстаивания затронутой чести были выбраны кортики. И соперники сошлись. Кубрик станции не был достаточно просторным, так в него еще и набилось немало народу. В Силу чего, оппонентам пришлось попотеть, чтобы не зацепить никого из зрителей.

Точнее, постараться пришлось Григорию Андреевичу. Он гонял десантника от стены к стене с таким остервенением, что у неудачливого шутника не хватало умения, скорости реакции и вообще времени, ни на что, кроме как пытаться отразить, сыплющиеся на него градом, удары.

Уже через полторы минуты десантник тяжело дышал, пропустив пять или шесть выпадов и коварный удар под дых, основательно сбивший ему ритм дыхания. Теперь он, тяжело дыша и кровоточа глубокими порезами на предплечьях, ребрах и даже лице, пытался контратаковать. Зря.

Прошло еще секунд двадцать и «Адмирал» выбил клинок из рук противника, а затем, крутанувшись на месте, нанес удар в незащищенную шею. Это смертельный удар… был бы. Не замри лезвие кортика в миллиметре от сонной артерии провинившегося. Не останови Спиридонов руку, шея бедолаги болталась бы на честном слове. Полностью отрубить кортиком голову, все таки не реально.

После публичной порки, шутника отправили в карцер на предмет подумать и переосмыслить жизненные ценности. Так сказать умерить длину и свободу языка, чтобы не брякал то, что не следует и там, где не следует.

Вот с тех пор Григорий и старался не затрагивать «светские» воспоминания, все больше рассказывая о флотской жизни.

В этот вечер флотоводец вспоминал, как они гоняли злых и страшных пиратов балтийского моря. Те лютые супостаты, на утлых баркасах, драпали при одном виде имперского флага. Рассказывал хорошо, с выдумкой, остроумием и крепким словцом. Экипажи хватались за животы и чуть не падали с лавок от смеха.

Чего стоит фраза, брошенная вскользь одному из старших офицеров при инспектировании корабля после ремонта: «Нет уж, давайте разберемся до конца, что это — мой природный долбо***зм или ваша дремучая неисполнительность?». А когда адмирал довел до нервного тика одного из капитанов вверенных ему кораблей, требуя соблюдения уставного вида: «Все — все, умолкаю, а то Вы меня сейчас обзовете Гришкой — сукой, на палубу упадете и тоненькими ножками, в неуставных штиблетах, судорожно засучите!».

Или вот, пеняя капитану крейсера «Безудержный» за слабую подготовку экипажа, Спиридонов вверг в ошеломление собеседника фразой: «Бей бабу молотом — будет баба золотом» — гласит народная мудрость. Тоже можно сказать и про Ваших матросов. Единственное, что надо помнить, по голове не бить — бесполезно, да и инструмент быстро выходит из строя».

К тому, что во время особо смачных оборотов, «Адмирал» слегка подвисал, все привыкли. Точнее списали на то, что Григорий Андреевич вспоминает дословно, что он там вещал личному составу. На самом же деле, это снова барахлил лингво-переводчик, не всегда на ходу справляясь с солеными оборотами морского юмора далекого восемнадцатого века.

Так вот идея обкатать тактику родилась после фразы о том, как Спиридонов, в который раз требуя доклада по форме, выдал: «На вопрос капитану боевого корабля, скольких пиратов удалось задержать живьем, он, сука, глаза пучит, как налим на сковородке! Но ответа не дает, стервец!».

Ольшанский как раз бил ладонью по столу, сквозь слезы умоляя «Адмирала» прекратить эту пытку смехом, потому что личный состав, дескать, заработает астму и заворот кишок. Когда вдруг припечатал столешницу кулаком и поднял на товарища совершенно серьезный взгляд.

Гогот стих как по команде. Команда «Разойдись», в ситуации, когда секунду назад весь личный состав катался по полу в приступах истерического смеха, прозвучала крайне неожиданно. Но была выполнена молниеносно. Привычка дело такое.

Когда в кубрике остались только майор и каперанг, удивленно смотрящий на товарища, космодесантник озвучил свою идею.

— Гриша, так ведь вот он выход!

— Кир, ты о чем сейчас? Какой выход?

— Ты сейчас нам тут почти час вещал, как ты пиратов гонял! Вот оно! То, что нам нужно! От Владика до демилитаризованной зоны, и районов активности пиратов — рукой подать, чуть больше дня в подпространстве!

— Погоди! И что с того, то? Если я тебя правильно понял, ты сейчас говоришь о каперстве.

— Правильно ты меня понял.

— Так разбегутся. Два три малых рейдера, ну хорошо двадцать три малых рейдера, против флота, пусть даже и легкого — не танцует. Получится, что мы просто зря сожрем ресурс кораблей и засветим их перед всеми заинтересованными разведками. Ты же сам знаешь, что пиратство неистребимо именно по причине поддержки их теневиками.

— Знаю! Не ребенок. А ты рыбачил, когда-нибудь, на живца? А, Гриш?

* * *

Мы вынырнули на самом интересном месте. «Пустотная баржа» отчаянно искрила сигналами о помощи и совершала невнятные эволюции. Которые, при габаритах «Петра Великого», выглядели настолько степенными, что я невольно залюбовался. Однако, со стороны, телодвижения пустогруза весьма достоверно имитировали панику и наивные попытки задать стрекоча.

— Вот ведь, прилипло к языку — вслух озвучил я, имея в виду последнюю фразу, оную очень любил повторять Кир.

— Капитан? — уточнил первый помощник.

— Да так, мысли вслух. Соблюдаем радиомолчание и маскировку максимально долго. В идеале если пират «возьмет на абордаж» нашего толстячка — меньше беготни будет.

— Есть.

Всплыли очень удачно, без лишних маневров зашли в тыл малого рейдера. И достаточно далеко, чтобы нас не заметили, во всяком случае, не сразу. Видимо пират был очень голодный и стартовал на форсаже, как только «купец» вывалился в пространство.

Тем лучше. На «Большом П», как окрестили нашу приманку младшие офицеры, расквартировано две третьих личного состава космодесанта, и они изголодались по хорошей драке. Не часто их «захватывали», но всегда такая операция заканчивалась быстро, и места на транспорте осталось под две — три или одну среднюю пиратскую калошу.

Скорее всего, это крайняя операция, после — пойдем сдавать груз и любоваться виртуальными ассигнациями.

— Капитан, нас учуяли — доложил оператор пульта слежения.

И действительно, рейдер начал торможение слишком рано для высадки призовой команды. И это, несмотря на то что «добыча», вроде как смирилась со своей участью и начала сбавлять ход. На самом деле просто запирая рейдер, дабы тот не набрал необходимую скорость для прыжка в подпространство.

— А так все хорошо начиналось. Ну, что ж, господа, большая гусарская забава стартовала! По коням!

Из боевой рубки градом посыпались команды. Реакторная начала выжимать все соки из своего подопечного, ожили дублирующие огневые и командные посты, аварийная рубка подключилась к инфопотоку боевой товарки. Тоже самое происходило на всех кораблях моей эскадры. В режиме максимальной скрытности мы отключали большинство дублирующих систем, тем самым уменьшая засветку. Не всегда этот фокус проходил.

Началась самая нудная часть работы — игры в догоняшки. Развить скорость, достаточную для перехода в подпространство, пират уже не сможет, но скакать по системе, периодически «ныряя» — вполне ему по силам. И выиграет тот, у кого раньше закончится топливо, терпение или место для маневра. С учетом того, что в этот раз «джентльмен удачи» всего один, и мне не придется распылять силы, должны управиться за полтора, максимум два дня.

* * *

Уже через пять часов, «Адмирал» не был так уверен, что уложится в два дня. Пират вел себя очень странно. Сбросив скорость и повернув на девяносто градусов влево — малый рейдер начал новый разгон.

— Суицидник что ли? Щас угол срежем и можно брать тепленьким — озвучил всеобщее недоумение первый помощник.

Григорий Андреевич только сомнительно хмыкнул. Либо капитан этого судна последний идиот, что вряд ли, либо у него припасено некоторое количество козырей, что более вероятно. А значит — «пятнашки» могут затянуться на неопределенное время.

— Пульт слежения, рассчитайте ка мне, успеет ли пират набрать скорость для прыжка по «якорю», до момента перехвата или точки прицельного залпа.

— Есть рассчитать!

— А пока вы считаете, я сам отвечу — успеет. Впритык, но успеет, шельма.

— Так точно, успеет, если «якорь» в пределах десяти часов хода, то «нырнет». Буквально пары километров не дотянемся до него.

М-мда. Это в головидео или виртуальных игрушках все эффектно. Там, по пустоте бродят целые пиратские флотилии, с красавцами капитанами. Там, они бесстрашно бросаются на борьбу с пришельцами при первых признаках вторжения Роя, пропитываясь патриотизмом до кончиков ушей. Там же, любой бой — произведение искусства. Красивейшие эволюции боевых кораблей, синхронные маневры флотов и сосредоточенные залпы сотен бортов, настигающие цели на пределе дальности.

Реальный бой скоротечен, с поправкой на космос конечно. Вынырнул — ощетинился локаторами. Потом выплюнул десяток станций глубокой разведки. Засек пирата и гоняешь его по системе до первой ошибки. А там — либо зажал между планетой или достаточно крупным планетоидом и своим флотом, либо удачно подловил на маневре и дотянулся залпом до маршевых двигателей. Скоротечный абордаж. Потому что, только в голосериалах и виртиграх на пирате высококлассная команда и самые лютые абордажники. Все.

Три — четыре дня чехарды по системе, и команда вольных стрелков меняет порт приписки на рудники, шахты, далекие колонии или потусторонний мир. Тут, как повезет.

Случается, что натыкаешься на небольшие эскадры, и тогда завязывается бой. Но и тут все резко отличается от мечтаний романтиков. Величественные эволюции уступают место коротким «ныркам», массированные залпы с обеих сторон — это первые два, в лучшем случае три первых выстрела с предельной дистанции. Толку от которых, как с козла молока.

Уничтожать корабли никто не старается. Пиратам разобрать на атомы боевой корабль не под силу. Сильно повредить и вывести из боя — да. Редко, но случалось — брали отчаянным абордажем. Но там, скорее, командиры — идиоты. А у военных есть целая гора приказов и инструкций — не позволяющих просто раздолбать флибустьера.

Даже мы, Имперцы, стараемся не часто этим отличаться. Общественное мнение, мать его! Уже сталкивался — и больше не хочу. На изнанку выворачивают даже самые безобидные факты, увешивают их гирляндами домыслов, а то и откровенной ереси и — вуаля! Правый становится воплощением иуды, виноватый — отращивает ангельские крылья. Вот такой массовый спектакль в угоду интересов мелкой группки заинтересованных лиц.

— Григорий Андреевич, до цели пять часов — отрапортовал дежурный пульта слежения.

— Хорошо, постарайтесь вычислить, куда он прыгнет.

Спустя пять часов

— Капитан! Рейдер нырнул, примерный район поисков определен, передаю координаты.

— Так близко к планете? Отчаянный парень. Что нам известно об этом мире?

Первым отозвался навигатор.

— Лет двести назад, был достаточно перспективной, недавно заселенной планетой. Богата природными минералами общей доступности. Ничего стратегического не обнаружено. Скорее всего, просто не успели. Первые поселенцы, под руководством либерального общества САП, затребовали свободы и выхода из состава ЗРИ. Так сказать, Монарший гнет и кровавый режим — долой.

— Болваны… — протянул «Адмирал» — чем закончилась история «обретения свободы»?

— Так точно, как есть болваны! А история закончилась закономерно. Под напором демократической общественности, планете предоставили свободу. По факту, ничем кроме стандартного набора минералов, планета не обладала, как туристическая зона была хороша, но, сколько еще таких диких мирков? Населению, тем, кто захочет, предложили вернуться на родные планеты. Но к тому моменту их якобы «поддерживали» «независимые фонды» демократизации САП. Так что почти все отказались. Загруженным улетел всего один транспорт, это порядка пяти, шести тысяч человек. С тех пор планета загнивает. САП очень быстро срулили оттуда, предоставив жителям — полную свободу.

— С историей понятно. Текущее положение?

— Последние данные по планете, устарели лет на пятьдесят. Вот, что нам известно. Текущее население — порядка ста, ста двадцати тысяч человек, освоена всего одна треть континента из четырех представленных. Технологическое развитие — ой, мрак! Полтора процента от нормы ЗРИ и три процента по общегалактической шкале. Вокруг планеты имеется плотный астероидный пояс, с нестабильными коридорами, в связи с чем, сообщение с ней крайне затруднено, но наличие такого «кольца» очень выгодно в плане обороны.

— Спутники?

— Три планетоида без атмосферы.

— Короче, перед нами пустыня с одичавшими аборигенами. Но, очень удобная, в плане обороны. Как форпост или скрытая база — просто идеальное место. Исходя из того, что туда нырнул пират, я делаю вывод — перед нами Тортуга.

— Дилемма… — скорее всего мир не такой уж дикий, и там засели пираты. Значит оборона на уровне. Соваться туда за одним из них — глупость, но не прощупать оборону мы не можем. Обнаружили еще одно гнездо, и нам о нем неизвестно ровным счетом ничего.

— Приказ по флоту. Ныряем по расчетным координатам и встаем на рейд перед астероидным кольцом. Подпространство мы пройдем быстрее пирата, так что ныряем сеткой, интервалом в четыре минуты. Не исключаю вероятность, что накроем малый рейдер, до того, как он войдет в пояс астероидов. Выполнять!

* * *

Пирата мы не достали. Когда «Горыныч», идущий в первой партии, прыгнувшей к планете, вынырнул в расчетной точке, малый рейдер заходил в астероидный пояс истеря на весь ближайший космос сигналом S.O.S.

Соваться следом за ним по нестабильному коридору было дурацкой затеей. Пройти-то — пройдем, но по выходу из него нас можно будет брать голыми руками. Щитов не останется, даже самая захудалая ПКО разберет мой флот за несколько часов. Да и о посадке на поверхность можно будет забыть. Тупо сгорим.

Вот ведь, нахватался современных слов паразитов, теперь вылезают в каждой фразе!

Проводив орудиями удирающий на всех парах пиратский корабль, я приказал выстраиваться флоту полукольцом и вставать на «якорь». Нам предстояло изучить астероидный пояс и саму планету.

На совещании малым кругом, решили разделиться. Кир, с парой ребят — высадится на планету, благо там присутствовал космодром еще имперской постройки, а я останусь в пустоте — анализировать состав астероидного пояса, сканировать планету и вообще наблюдать. На нашей «барже» было необходимое оборудование и капитан «Петра Великого», запросив разрешение из центра, согласился слегка задержаться.

08 июня 3377 года. Внешняя граница астероидного пояса независимой планеты «Вольница»

Нащупать относительно стабильный проход в месиве пояса планеты, удалось только через неделю. Очень помогло, на удивление интенсивное, движение кораблей вокруг планеты и ближайшем к ней пространстве. Параллельно вскрыли два комплекса обороны, спрятанных на планетоидах. Нам, конечно, погрозили пальчиком, чтобы не лезли своими сканерами, куда не надо, но что они могли противопоставить нашему мини-флоту?

Для них мы были реальной силой, способной смести их оборону и не сильно утомиться. В этой мысли я утвердился, когда к нам прибыла официальная делегация с «Вольницы», на пяти древних, как такелажное оснащение, малых крейсерах. Задала пару формальных вопросов и удалилась восвояси. То же самое они могли сделать с поверхности.

Показали «мощь»? Не смешите мои седины. Когда команда увидела эти корыта, то не поверила своим глазам. Корабли второго, максимум третьего поколения, большинство из них видело только в орбитальных музеях. А уж то, что эти мамонты еще и пустоту бороздят, вызвало настоящий шок.

Кстати, когда нашли оборонительные узлы, я все же поставил себе плюсик к карме. Сунься мы к планете без разведки и, так сказать нахрапом, эти две батареи могли наделать дел. Да, старые, не многим моложе кораблей независимого мира. Но и били бы они в обход щитов.

И не смотря на это, меня не отпускало чувство тревоги. Как кстати и Кира. Ну не могли это быть все силы. И судя по тому, что нам показывают только такое старье — нас усиленно пичкают дезой. Да что же это такое, мало мне «блинов» и прочих жаргонизмов, так еще и от Кира перенимаю оные. Хоть фильтр ставь!

Надеюсь, Кирилл притащит с планеты больше информации. Но для начала его туда надо отправить.

А пока мы развлекались тем, что сканировали все подряд, в том числе и прибывающие корабли. Это было полностью не законно, если бы не мой статус капера. Формально, мы не были представителями какого либо государства. А уж то, что мой экипаж состоит только из граждан ЗРИ — чистая случайность.

«Петр Великий»? Так у нас контракт. Кто его знает, что ему понадобилось в этом скоплении астероидов, но изучение его состава не нарушает никаких международных норм. А мы его охраняем. От кого? Да вот хотя бы от Вас, уважаемый, Дин Долговязый. Нет, что Вы! Никаких претензий. Но ваша физиономия часто мелькала в каперских контрактах. Нет, я не выдвигаю никаких обвинений и, ни в коем случае, не задерживаю Вас. Всего хорошего, берегите факел выхлопа.

Работы было не много, основная нагрузка лежала на экипаже «баржи». Остальные же команды развлекались, как могли. Например, голосистые члены экипажа устроили музыкальный концерт. Среди всех, модных нынче, музыкальных произведений, выделилось одно. Очень старая песня, для современников. Кто-то откопал ее в архивах, аж начала двадцать первого века.

Меня не отпускали несколько строк, ходил и напевал их себе под нос, чем вызывал нервные вздрагивания тех, кто слышал, что я пою.

«Что нас ждет, море хранит молчанье.

Жажда жить сушит сердца до дна.

Только жизнь здесь ничего не стоит.

Жизнь других, но не твоя!»

Глава 11

Вера — страшная сила

10 июня 3377 года. Астероидный пояс независимой планеты «Вольница»

Перелет по нестабильному коридору в поясе астероидов — пожалуй, одно из самых сильных впечатлений в моей жизни. Даже когда я очнулся в новом для себя мире, и осознал что сорок первый год, в текущий момент — далекая история, которую изучают на старших курсах общей программы образования. Так вот, даже тогда я был, кажется, меньше впечатлен.

Сидеть в маленькой железной коробке… ладно, в коробке из сверхсовременных, жаро- и ударопрочных материалов. Постоянно лавируя между скользящих мимо огромных кусков породы. И ладно под огнем противника. Так нет же! Мы мирно летели на мирную планету. Если убьемся, «Адмирал» будет долго вспоминать мне это.

— Максим, слушай, не дрова везешь! Я понимаю, что мы десантники, но ведь люди же! К тому же мы в тактической броне, а не в пустотной! От твоих маневров, легкие к заднице проваливаются! Мы же не под огнем ПКО… твою дивизи-иию — последнее слово далось не легко, бот опять пошел на крутой вираж.

— Да я бы рад, товарищ майор! Да и лучше бы мы под огнем были, хоть боевой бк бы подключился. А так идем на мирном режиме, практически вслепую. Если бы не корректировки с «Большого П», нас уже бы отскребали от какого-нибудь обломка. Эти глыбы перекрывают друг друга, так что проложить маршрут заранее — не реально. Вы уж потерпите, чуть-чуть осталось!

Едва выйдя из одного маневра, пилот сразу заложил другой, не менее тяжелый. Пришлось заткнуться, чтобы не откусить язык. Надо было хотя бы на время перелета, взять пустотную броню, не пришлось бы переживать, что сердце в кишках запутается.

Пока додумывал эту мысль, гарнитура связи снова ожила.

— Все, Кирилл Филиппович, проскочили! Впереди чистый космос. Минут через семь, будем на планете.

Пилот даже не скрывал радости, перелет всем дался тяжело, а уж ему особенно.

— Ты особо-то не радуйся, тебе еще обратно лететь, а потом нас вынимать с планеты, и не факт что уходить мы будем мирно.

— То не проблема! Я якорь поставил недалеко от «Горыныча» и здесь отметился, как из пояса выскочили. Так что теперь с комфортом будем ходить.

— А что так близко к поясу? А ну как кто не допрыгнет слегка? Перемелет же…

— Так щиты на что? Да и нельзя ближе, можно с орбитальными доками столкнуться и тогда никакие щиты не спасут. Все, почти прибыли, готовьтесь.

Пока проверяли вооружение, броню и прочие десантные «мелочи», Максим успел пройти посадочный коридор и притереться к переходному рукаву. Заглянул в пилотскую кабину, я пожал его мужественную руку, а заодно напомнил:

— За приборами следить не забывайте, и если что, сразу нас вытаскивай!

— Так точно, товарищ майор. Если что, мигом здесь буду. Вы главное на станцию пробейтесь, или хотя бы в порт. С планеты в разы дольше стартовать. Пока атмосферу туда-обратно пройдешь, десять раз сбить успеют.

— А порт не поверхность?

— Так там разгонные шахты есть, а то и силовой коридор можно включить.

— Услышал, ну бывай. До встречи.

— Гриш, мы на таможне.

— Принял. Кир, связь теперь только так, по нейросети. Удачи!

Таможенный зал встретил нас пустотой и дежурной, скучающей, улыбкой таможенника. На соседних, грузовых терминалах, царила деловая суета. А здесь, на пассажирской станции — чуть ли ни паутиной все заросло.

Пока подходили к стойке дежурного, я обреченно рассматривал новейший сканер. И никакой-то там гражданской модели, а вполне себе военный. Правда, не наш, а производства САП. Собственно это и давало надежду, что образцы нашей брони и разборный огнестрел не вбиты в его память. По отдельности, части стволов не представляли никакой угрозы и спокойно должны были пройти таможенный контроль. Как и броня, если она в неактивном состоянии.

— Добрый день, господа. Какова цель Вашего визита на «Вольницу»? — все с той же дежурной улыбкой поинтересовался офицер таможенной службы.

— Отдых и любование природой, говорят на вашей планете просто изумительная рыбалка и чудесные виды — первым отозвался Миша — «Дрозд».

Я сильно сомневался, что любители природы имеют такие суровые морды, как у моих ребят, но ничего другого на этой планете заинтересовать не могло в принципе. Так что пришлось нести околесицу в этом направлении.

— О, да! У нас лучшая рыбалка, а в зонах заповедника такие виды, закачаешься! Прошу сюда — он указал на рамку сканера.

Видимо сомнения очень явно отразились на моем лице и лицах бойцов, краем глаза я заметил, как напрягся таможенник, а безопасники, стоящие на выходе из терминала, метрах в двадцати от нас, довернули стволы кинетических комплексов.

Миша все мялся, пришлось брать инициативу в свои руки. Я первым шагнул на платформу сканера. Дежурный заметно успокоился, процедура пошла своим чередом. Проверив мои документы и просканировав с ног до головы, таможенник успокоился еще больше. Значит, броню не засекли, отлично! Внешне она была, конечно, достаточно своеобразна, но придраться было не возможно. Мало ли милитаризованных клоунов во вселенной.

Без происшествий пройдя личный досмотр, чем заметно успокоили местную службу безопасности, я уже было решил, что дело в шляпе. Но, как водится, не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Затык произошел с багажом. Когда сумки с перемешанными деталями кинетических штурмовых комплексов положили в сканер, тот заорал благим матом. Вмиг произведя сортировку и выдав результат — на планету тащат три боевых единицы оружия.

Таможенник помрачнел, безопасники сделали стойку. Теперь они даже не пытались прикидываться элементами обстановки, подошли ближе и взяли нас на прицел. Плохо, плохо, очень плохо! Но рыпаться бесполезно, даже активировав броню и положив мордой в пол, местных представителей правопорядка, путь на планету будет заказан. Наверняка уже оповещены силовики на поверхности.

Пришлось мило, насколько это возможно в моем исполнении, улыбаться. Ничего другого не оставалось. Видя, что никто не рыпается, таможенник чуть ослабил хватку на табельном оружии и поинтересовался:

— Какие милые у вас удочки, господа, и где, позвольте узнать, вы решили найти настолько крупную рыбу?

— Эм…, видите ли, господин таможенный проверяющий — прочитал я название должности на его бейдже — помимо рыбалки и видов, мы наслышаны и о шикарных охотничьих угодьях, на вашей замечательной планете, вот и решили с товарищами устроить… соревнования.

— Боевым оружием? — вскинул бровь один из безопасников.

— Боевым? — я продолжал играть идиота — Продавец заверял нас, что это лучшее охотничье снаряжение! Никакой речи, про боевое оружие не шло!

— Хватит паясничать! Господин, Ольшанский! Вы пытались, обманным путем, провезти на свободный мир «Вольница», запрещенные к возу единицы боевого, более того, штурмового вооружения! И будете задержаны до выяснения обстоятельств! Наша служба безопасности, проводит Вас и Ваших спутников.

— А вот на это, уже у Вас, господин таможенный проверяющий, нет никаких полномочий. Граждане Звездной Российской Империи не попадают по юрисдикцию ни одной из существующих стран, тем более свободных планет. Вы можете конфисковать незаконный, с Вашей точки зрения, груз, но задерживать нас — увы. Как и не допустить меня с товарищами на планету, основываясь на выдвинутом обвинении — подал голос, до этого молчавший «Троян».

Честно говоря, не ожидал от нашего подрывника и потомственного диверсанта, таких знаний в области юриспруденции и международного галактического права. Таможенник скрипнул зубами, несколько раз, с силой, ударил по сенсорной панели и зло прошипел:

— Ваш багаж будет конфискован. Добро пожаловать на великую свободную планету «Вольница», господа…

Закрыв глаза на потерю вооружения, мы погрузились в пустой челнок и отправились на поверхность. Хотя сердце сжималось, подарить три новехоньких штурм-комплекса, ничего не скажешь — облажались, так облажались.

— Занятно, блин горелый, откуда на этой отсталой планетке, такое оснащение? — озвучил «Дрозд» вопрос, над которым сейчас размышлял каждый из нашей команды.

— Купили — производство же САПовское.

Ответ «Трояна» был до безобразия лаконичен, а главное, поспорить с этой теорией, было крайне сложно. Маркировку производителя мы видели своими глазами. О том, что в САП за деньги можно купить буквально все — знал даже последний дурак. Да дорого, комплекс сканера стоил прилично, тем более военного образца. Однако, покупался он не частным лицом, а пусть захудалой, но планетой, со своим бюджетом. Не думаю, что такая покупка пробила дыру в бюджете мира. Хотя, выкинуть стоимость нового фрегата в минимальном обвесе, на приобретение пункта досмотра — я бы поспорил.

Под эти размышления, добрались до планеты и миновали космопорт. На поверхность опускался вечер. Судя по всему, тут вовсю властвовала поздняя осень. Небо заволокло серыми тучами, моросящий дождь и, пробирающий до костей холодный ветер. Не радостно нас встречала поверхность.

Пока дотопали по чавкающей под ногами мокрой грязи до стоянки такси, настроение испортилось окончательно. На огромной площадке старого пластобетона, стояло несколько ржавых… эм… средств передвижения. Никаких флаеров или грави-мобилей. Перед нами стояло несколько колесно-гусеничных вездеходов — «Авель». Такими пользовались еще при освоении луны.

Мне то ничего, за то время, что нахожусь в этом времени, я еще не привык к благам цивилизации, так что рассматривал этих монстров с интересом, а вот мои подчиненные обреченно взвыли. Собственно, о том, что эта техника использовалась несколько столетий назад, я узнал по выскочившей справке. Выдаваемой, сильно продвинувшейся в возможностях, нейросетью.

Перед отправкой на планету меня и Гришу прогнали через «обновление». Нас загрузили в капсулы, которые нас заново собирают после гибели и много чего добавили к телам и сознанию. На очереди были все остальные участники проекта, чей уровень соответствия перевалили за сорок процентов.

Если вкратце, то теперь при достижении определенных жизненных и временных вех каждый из нас мог выбирать собственный путь развития. Теперь индекс соответствия влиял не только и не столько на занимаемую должность, сколько исполнял роль индикатора.

Текущий процент соответствия у нас сравнялся, и был на отметке в пятьдесят пять, что давало нам возможность установки дополнительных кибернетических имплантатов и несколько прибамбасов к нейросети.

Когда я очнулся после гипносна, перед глазами висела целая простыня текста и активных иконок. Встроенный помощник облегчил процесс разбора всего того, что свалилось на меня, хотя это и заняло довольно много времени. Как выяснилось то, что я мог изучить и внедрить в свое искусственное тело, на текущем этапе соответствия, было подсвечено зелеными рамками, все, что было полностью серым — только после увеличения показателя индекса и достаточного набора уже освоенных новшеств, плюс, определенной комплектации имплантов.

Выглядело это следующим образом:

Добро пожаловать в индивидуальную систему дополнительных возможностей проекта «Возрожденный», товарищ майор!

Тут стоить отметить, что с недавних пор, по личному распоряжению императора, сменилось название проекта и его участников. Быть «воскрешенным», не понравилось многим. И название поменяли на «возрожденный». С моей точки зрения — тот же хрен, только вид с боку, но личный состав остался доволен.

Ваш текущий уровень соответствия равен: 55 %.

Вам доступны следующие спец-возможности.

— Предустановка расширенного ИИ-модуля, с последующей постепенной разверткой и дополнением информационных баз.

Это была, как раз та самая возможность, благодаря которой я, при желании,

получал развернутую справку по объектам, если, конечно они были внесены в информационную базу ИИ, и сама база уже была полностью распакована. На текущий момент процент освоения был равен двенадцати и трем десятым. Более высокую скорость развертывания базы я не ставил — начинала ужасно болеть голова и беспардонно мутило.

— Установка дополнительного кибер-модуля по изменению нервных окончаний и модернизации мышечной массы (установка доступна только при следующем сборе носителя).

Насколько я понял, это улучшение повышало скорость моей реакции. Но внедрить

такой модуль можно было, только умерев, но предварительно одобрив его добавление в схему воссоздания моего тела. Честно говоря — звучит дико!

— Замена текущего материала основного каркаса (скелета). Текущий материал — кость. Доступные материалы: Титан, Угле-пластик, Сплав на основе альмандия — сто сорок три вариации. Показать все?

Внимание! Эффект улучшения не известен. Предположительный результат: упрочнение основного каркаса в диапазоне от двух до ста семнадцати процентов, в зависимости от выбранного материала изменения (установка доступна, только при следующем сборе носителя).

И таких улучшений еще около десятка! Из всего прочитанного я сделал вывод — наших головастиков окончательно сорвало с резьбы от полной вседозволенности! Мы для них перестали быть людьми, и стали чем-то вроде подопытных мышек! Никто даже не пытался посчитать психологические последствия от этих улучшений, пробирку им дышло!

Замена скелета еще ладно, хотя тоже не подарок, уже вижу, как я иду, поскрипывая железным костяком, а после дождя принимаю масляные ванны, чтобы не заржаветь! Но, повторюсь, это был еще относительно безобидный вариант. Предлагалось там много чего, вплоть до замены «внешней оболочки», на что-то более «эффективное» и «рациональное».

Уроды! Вернусь с планеты — лично придушу Королькова, и его помощников! А потом, заставлю заменить внешнюю оболочку, на более эффективную! Например, затолкать свое сознание в корпус орбитального спутника. Будут обсчитывать траектории мусора и ближайших астероидов на предмет опасного сближения!

А в конце, шла издевательская приписка:

Внимание! Список улучшений, индивидуален для каждого участника! Для установки некоторых улучшений, необходимо выполнение списка условий указанного в развернутой справке к нему.

В итоге я посчитал возможным для себя установить ИИ-модуль, и на этом все. Становиться киборгом у меня желания не возникало. И хотя, фактически, я им и являлся, но… сложно это объяснить. Не ощущал я себя машиной, и точка. Тело и органы у меня были вполне человеческие, как и у моих ребят. Ни раз, и ни два, мы проводили экстренные полевые операции, спасая бойцов от мерзкой и унизительной процедуры «восстановления физического носителя», так что насмотрелся вдоволь.

Из ступора воспоминаний меня вывел зычный голос водителя раритетной техники.

— Куда господа желают отправиться?

Голос у него был прокуренный, а тон сладковато-заискивающий. Глаза суетливо бегали, руки мелко дрожали и он никак не мог найти им место, то засовывал в карманы, то прятал за спину или принимался хрустеть суставами пальцев. Неприятный тип, в общем.

— В город, в гостиницу — прогудел «Троян».

— Не, Мирон, успеем еще, айда окрестности осмотрим! Что скажешь?

— Миш, какие нафиг окрестности?! В такую погоду, да под вечер?

— Так! Бо. лтуны — я запнулся, на ходу перефразируя привычное обращение к личному составу — в гостиницу по койкам, завтра посмотрим на пейзажи, в такую погоду все равно не увидим ничего.

Таксист оживился, чемоданов у нас не было, так что хватать было нечего, но он не растерялся и услужливо распахнул бортовую дверь, приглашая усаживаться. Уже поднимаясь по небольшому откидному трапу вездехода, я обратился к его водителю:

— Скажите, уважаемый….

— Никодим я.

— Никодим, нам бы с воздуха осмотреться, где порыбачить, побродить…

— Никак нельзя, господа, зона закрытая для полетов.

— Что, вся планета? — «Дрозд» высунулся из нутра аппарата

— Как есть, вся планета — неуверенно отозвался Никодим.

— У вас тут что, война? — удивился я.

Глаза таксиста испуганно забегали.

— Что вы! Не дай Бог! Мы мирно живем, никого не обижаем, и нас никто не трогает!

— Тогда почему вся планета закрыта для полетов?

— Так это… закрыта стало быть и это… значит… — он метнул беспомощный взгляд на фигуру в каких-то замызганных тряпках, скрывающих лицо под бесформенным капюшоном, и вообще скрадывающим очертания так, что становилось не понятно, мужчина это или женщина.

— …закрыта и закрыта, не объяснял никто. Да и на что нам? Мы все по земле, грешной, чай не птицы-то, по небу порхать. Да вы садитесь, садитесь! Я вас мигом домчу, в лучшую гостиницу! У меня свояк там заправляет, только скажу — самые годные нумера вам дадут! И со скидкой! — затараторил Никодим.

— И что? Даже захудалого вертолета ни у кого нет?

Но, вопрос Мирона остался без ответа. Никодим его проигнорировал, сделав вид, что не расслышал, возясь с чем-то на приборной панели «Авеля».

Пока мчались до гостиницы, нас трясло по ухабам, дорогами здесь и не пахло, одни направления с разбитыми колеями, в которых колеса не маленького вездехода, утопали почти наполовину. Все это время я размышлял и переговаривался по нейросети с отрядом. Картина вырисовывалась странная.

На таможне современное и дорогое оборудование, но при этом флот, который обеспечивает безопасность планеты — по сути, ржавые корыта. Вся планета закрыта даже для атмосферных полетов, без видимой на то причины — с какой стати? Что за фигура в балахоне и почему таксис такт опасливо косился на нее?

Кто и когда успел слить, характеристики нового вооружения ЗРИ? А главное кому? Ну ладно, кому, понятно — САП. Но, как так вышло, что кинетические комплексы засвечены, а броня нет? Хотя и тут тоже ответ на поверхности. Стволы, с недавнего времени, приняты на вооружение в империи. А на заводе наверняка есть кроты или кому-то из инженеров на лапу дали. Об этом пусть голова у Громова болит, по его части работа.

А вот броню склепали уже наши ботаники на Сибирь-2, и пока кроме нас ее никто не использует. Так что сканирующему комплексу она оказалась не по зубам. Опять же пират, который прыгает к планете, как к себе домой. Допустим это можно объяснить вольным статусом планеты, и тем, что пират конкретно этой планете никак не насолил. Но руководство мира не может не знать о его статусе! Взятки? Вполне вероятно.

Да с какого вообще перепуга Гриша решил, что мы не сможем зайти на планету в открытую как каперы? Да с того, что, так же как и я, нюхом чует не ладное. Нет, нужно придерживаться первоначального плана. Буром переть — можно и по щям получить. Значит, вначале пощупаем, чем здесь дышат власть имущие, да чем люди живут. А там видно будет.

Высадив нас у потрепанного временем, серо-зеленого здания, таксист Никодим сорвался с места, едва «Троян», вылезавший последним, ступил на потрескавшийся от старости и не правильного ухода пластобетон дорожки, ведущей к местной гостинице. Напрочь забыв про «свояка» и «скидку».

— Вот тебе и договорился на «лучшие нумера» — хохотнул «Дрозд» — ну что, пошли заселяться?

И мы пошли. За стойкой администратора, скучала молодая девушка. На нас ноль внимания. Даже когда мы приблизились вплотную к ее рабочему месту, она не соизволила обратить на нас внимания. Была очень увлечена какой-то голо-записью, которую она просматривала на личном планшете, отгородившись от мира гарнитурой наушников.

Мы переглянулись. Да-а-а, не рады здесь гостям. Только когда я помахал рукой перед глазами барышни, она вздрогнула, скинула на шею гарнитуру и сфокусировалась на нас. Последнее действие у нее получилось не сразу, а заняла примерно две секунды. Очень интересно — наркоманка?

— Простите! Я вас не заметила… Меня зовут Аника, чем я могу вам помочь? — смущенно произнесла она.

— Здравствуйте, мы хотели бы снять номер, лучше пентхаус, трех-спальный. Если таких нет, то два двухместных! — сказал я.

— Секунду, я проверю — она наклонилась к рабочей голо-панели, но ее взгляд мазнул по планшету и Аника снова зависла.

Снова помахав у нее перед глазами рукой, я вновь вывел ее из ступора, мы снова подождали, пока она сфокусируется на нас.

— Так что там с номерами? — уточнил Миша.

— Ой, простите, я сегодня такая рассеянная, сейчас все проверю — она снова начала поворачиваться к рабочему терминалу.

— Аника, а может, вы так нам все покажете? А то знаете, я очень трепетно отношусь к виду из окна! А ванных комнат там сколько? Нам нужно не меньше двух! И обязательно с джакузи! — затараторил Миша, подхватив, ошалевшую от его напора девушку, под локоток и отворачивая от планшета, пока Мирон, стараясь не смотреть на его экран, нащупывал универсальное гнездо.

Когда у «Дрозда» начал ослабевать поток несомой чуши, «Троян» наконец-то смог нащупать универсальный разъем и подключить к планшету — дешифратор, сливая в его память все, что хранилось на личном планшете администратора. Закончив сливать данные, он отключился и громко закашлялся.

Миша среагировал мгновенно, облокотился на стойку и вытянул руки так, чтобы скрыть из поля зрения девушки, экран ее планшета.

— Так, что скажете Аника? Найдутся для нас такие номера? — как ни в чем небывало продолжил он.

— Администратор слегка тряхнула головой и уткнулась в рабочую голо-панель.

Спустя пару минут она подняла на нас извиняющийся взгляд.

— К сожалению настолько специфичных номеров у нас нет, но мы можем предложить вам трехместный люкс на двадцать третьем этаже, две ванных комнаты, гостиная, камин, рабочий кабинет и отличный вид на заснеженные вершины горной гряды «Соколиное гнездо» — всего за две тысячи кредитов в день.

— Устроит — беззаботно махнул рукой Миша.

Я заплатил сразу за неделю проживания, и мы пошли к лифту. Прежде чем передо мной сомкнулись двери, я успел заметить, что Аника, вновь нацепила наушники и зависла над планшетом, с полностью отсутствующим видом. Мирон тоже обратил на это внимание и хмуро посмотрел на дешифратор.

Поднявшись в свои пенаты мы, первым делом, обшарили каждый угол на предмет жучков, паучков и прочих электронных насекомых. За исключением пары микро голо-камер над самой большой кроватью, ничего не нашли. Даже странно.

— Так, «Дрозд», лептоп мы просохатили на таможне, но я ни в жизнь не поверю, что ты не захомячил аппаратуру по карманам — все это я сказал, любуясь видами из террасного окна.

Лицо Соловьева вначале выразило крайнюю степень недоумения, а затем он не выдержал и расплылся в широкой улыбке. Все эти метаморфозы сержанта, четко отразились на поверхности стекла и были хорошо видны мне.

— Нет, точно переименую в «Хому»! Показывай, что зажилил, запасливый ты наш.

Миша изобразил обиду и бескрайнее повиновение. Если бы в глазах не плясали веселые чертята, можно было бы и поверить, что правда обиделся. Пока из поистине бездонных и бесчисленных карманов «Дрозда» на огромный дубовый стол перекочевывали всевозможные электронные примочки, десятки метров проводов и бог еще знает чего, я пошел смотреть над чем корпит «Троян».

Заглянув через плечо подрывника, я заработал весьма ощутимый тычок в пах, да так, что согнулся пополам.

— Очумел, ирод?! — прохрипел я, согнувшись в три погибели и держась за ушибленную мошонку.

— Не советую, командир — Мирон затемнил экран планшета и снял свои навороченные очки.

— Тут похоже гипнограма и пустотные бесы знают на что она кодирует, а Вы без защиты лезете. Так что переключил ваше внимание с записи самым доступным методом. Хотя, если честно, чисто инстинктивно отработал. А кто такой, этот ирод?

— Проехали, докладывай.

— Так уже доложил — пожал плечами мой обидчик — гипнограма. Класс, кодировку и заложенную программу с наскока не скажу — надо разбираться. Запись религиозного характера. Исповедуют, каких-то там пустотных богов и прочую муть, идолопоклонники клятые. Зашито может быть все что угодно, от желания отдаться первому встречному в самых извращенных позах, до приказа к массовому суициду. Но, скорее всего, что-то более меркантильное, вероятно, четыреста первый способ Оси Бендера.

— Понятно, колдуй дальше, минут шестьдесят — семьдесят у тебя есть, попробуй разобраться детальнее.

— Есть!

— «Дрозд»! Да сколько у тебя барахла с собой?! Ты весь склад вынес?

— Командир! «Барахла», как ты выразился, бывает либо мало, либо мало, но, больше все равно не упрешь!

— Юморист, эта шутка набила всем оскомину еще тогда, когда зимний брали!

— Чего?

— Того! Чем располагаем? Только вкратце!

Спустя пять минут, у меня наклевывался примерный план действий.

— Так, птица певчая, хватай свои камеры и дуй на фасад, тут не высоко — отскребем, если что, быстро. Задача — обеспечить периметр видео, тьфу, голо-наблюдением. Изображение заводи на мой планшет, все равно от него сейчас толку не много.

— Мирон, что по записи?

— Без изменений, но скачена она была из местной сети, доступ общий, так что локализацию не отследить. В общих чертах все как я и сказал пять минут назад, но есть пара подложек, а что зашито в них я уже не разберусь, не тот уровень, надо спецам на «Горыныча» тащить.

— Ясно. Хреново.

— Так, «Троян», твоя задача — нырнуть в местную сеть и нарыть нам все злачные места где мы сможем разжиться огнестрелом. Гражданские, нелегальные военные, охотничьи образцы — мне по барабану какие, лишь бы стреляли и был боезапас. Мы же на «охоту» прибыли, удачно впишется такой маневр. Плюс, постарайся найти нам «птичку», хотя бы на сутки.

— Дальше. Всем запрещаю смотреть местное «голо» и свободный серф по сети. Еще, не дай бог, подхватим такой же сифилис, как Аника. Все телодвижения в сети осуществляет только «Троян» и только в своих окулярах навороченных.

— Выполнять. Потом — отбой по готовности. И меня минут тридцать не кантовать. Чапай думать будет.

— Есть.

11 июня 3377 года. Утро. Поверхность независимой планеты «Вольница». Свободный город «Новвольград»

Утро выдалось на редкость гадким. Отсидев собачью вахту за импровизированным пультом слежения — планшетом, на который была заведена картинка со всех четырех установленных нами камер, я отправился на боковую. Но, так и не сомкнул глаз, пытаясь составить хотя бы примерный план действий. Мыслей как вычислить пиратское логово не прибавилось, слишком мало исходных данных. Все что я знал — они на планете. Не густо.

И сейчас я стоял, смотрел на серые облака и мелкий моросящий дождь за окном, потирая, обожженную разлитым кофе, левую кисть.

— И так, господа диверсанты, что мы имеем?

Первым откликнулся «Дрозд».

— По голо-наблюдению — все тихо, нас никто не пасет, картинка стабильная, зациклить или еще как-то ее подменить не пытались. Плюс, я собрал слабенькую сигналку из подручных средств и раскинул ее в холе. За ночь было два посетителя — горничная сметала пыль в коридоре, и дежурный охранник совершал обход. К нашим апартаментам не приближались, интереса не проявляли, посторонних предметов не оставляли. У меня все.

— Мирон?

Допив кофе, «Троян» отставил вычурную чашечку на хрупкой тарелочке в сторону, обтер руки о штанины, поправил очки, и, поглядывая в планшет, принялся за отчет. Я, в это время, отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку. Уж больно комично он смотрелся, в «потушенной», но все же боевой броне, с изящной чашечкой на серебряном блюдце и чисто армейскими привычками.

— Начну с десерта. Стволы я нашел. На этом сладкое закончилось. Оружие антикварное и продается в единственном в этом городе антикварном же магазине. Причем магазин настолько антикварный, что слово «антикварный», которое набило уже мне мозоль на языке, встречается в названии аж два раза — Антикварный магазин Антиквара Арнольда. Только мудак мог назвать так свой магазин. Мудак и антиквар — что теперь для меня не различимые понятия.

Последняя ремарка «Трояна» остановила утреннюю летучку минут на пять, пока мы с Мишей утирали слезы и пытались унять гогот. Мирон терпеливо ждал. Когда мы закончили, он продолжил.

— Успокоились, антиквары?

Я честно пытался подавить смех, я пытался, а Соловьев нет. Пришлось цыкнуть на него, хотя улыбка непроизвольно наползала на лицо.

— Ну, раз успокоились, я продолжу. Три охотничьих пороховых ружья лохматого года. Работа какого-то мастера, из какого-то города, бог весть, сколько столетий назад помершего от изжоги, икоты и неоцененности окружающими. Стоимость каждой единицы — сорок тысяч полновесных универсальных кредитных единиц, но, можно и в дохлых президентах. Рубль не котируется.

Улыбка исчезла сама собой. Сто двадцать штук за пороховые ружья — етишкина сила! Мы с такими операциями по миру пойдем!

— Дальше. Атмосферного транспорта здесь нет от слова «вообще». Даже флаерам не разрешено подниматься на высоту больше десяти метров. Запрет носит религиозный характер. Нарушение — штраф, один миллион кредов, или — заключение на срок до двадцати пяти лет.

— Ни хрена себе! — присвистнул «Дрозд».

— Ага. Колесный транспорт в ассортименте и за гроши. Кстати, гребанный антиквар обмолвился, что к ружьям есть запас пороховых патронов, около ста пятидесяти коробок по двадцать штук в каждой и при выкупе сразу трех единиц вооружения, он готов нам отдать их бесплатно.

— Ясен! Сколько тем патронам лет! Там от пороха одно воспоминание осталось.

— Я о том же подумал, командир.

— В жопу хоть не послал?

— Обижаешь! Хотя хотелось. И сильно.

— Дальше что?

— Дальше, интересный факт, я уже упоминал о религиозных запретах. Так вот, на этой планетке, чуть ли ни все крутится вокруг местного культа. Я бы даже сказал секты проповедующей тех самых пустотных богов. Куда ни плюнь — везде они. Того типа на стоянке такси помните, в хламиде?

Два кивка.

— Представитель этого культа. Должность наблюдатель. Зона ответственности — все прибывающие и убывающие с планеты. Прикиньте? И так, почти в каждой сфере деятельности!

— Интересно девки пляшут, если снизу посмотреть…. Это зацепка. Будем ее работать. Еще что-то есть?

— Нет, это все.

— Так, так, так…. Так! Мирон, партзадание тебе. Перешерсти местные магазины на предмет серы, селитры и угля. Первые — должны быть в каких ни-будь сельскохозяйственных, среди удобрений, последний — можно и в аптеках найти, вполне сойдет активированный. Еще — нужны спички, соль, и толстая проволока, или гвозди.

— Командир, пара вопросов. Парт чего? И гвозди уже несколько веков никто не производит….

— Не вникай — присказка. Черт с ними, с гвоздями, сойдут железные стержни. Еще вопросы?

— Спички это дорого. Идут в комплекте к сигарам, комплект из десяти штук. Много надо? С остальным понятно.

— Вот как? Знал бы прикуп — жил бы в Сочи. И детей туда переселил. Дорого это сколько?

— Это сто кредов за упаковку. Пять комплектов в упаковке, пятьдесят штук соответственно.

— Шесть упаковок. На фоне стволов — сущие копейки.

— Сделаю.

— Миша, найди мне полигон, стрелковый тир, просто поле где никого нет. Что угодно, лишь бы без посторонних глаз. И нужно сделать мишени. Много мишеней. Как и из чего — твоя головная боль.

— Принято.

— Все, работаем. Мирон, дай мне адрес твоего антиквара, поеду вооружать нас.

11 июня 3377 года. Вечер. Поверхность независимой планеты «Вольница». Свободный город «Новвольград»

Ружья и патроны я выкупил у антиквара Арнольда без проблем и лишних вопросов. К моменту моего возвращения, «Троян» тоже заказал все по списку. Увидев стволы, бойцы тут же схватили их, принялись рассматривать и изучать.

А посмотреть было на что! Все три ствола были штучные. ИЖ-54 — горизонталочка. Ложе из ореха. Так называемая винтовочная форма приклада — с прямой щекой. Вес — всего три с половиной килограмма. Прикладистое, само в руку прыгает. Эх, жаль не дожил до выпуска таких… Ух! Поохотились бы мы с отцом!

Но я собирался слегка их модифицировать. Пока пацанва тешилась новыми игрушками, я, кое-как, закрепил свой экземпляр на столе, и, покопавшись в карманах разгрузки, вынул портативный плазменный резак и малый инженерный набор инструментов.

Увидев в моих руках эти орудия пыток, «Дрозд» сделал стойку.

— «Мамонт» ты чего? Курочить его собрался? Зачем?! Такую красоту портить…

— А ты как его с собой таскать собрался? А, кадет?

— А….м-м-м….

— Вот тебе и «а-а», стой, смотри, учись, как деды воевали! Вообще не понимаю, как вы тут без смекалки выжили. Без своих электронных гаджетов — ни хрена не можете!

Прочитав отповедь, я, высунув от усердия язык, аккуратно открутил пятку с приклада и обрезал его резаком. Так пятку в сторону, потом прикрутим обратно. Теперь — очередь дула. Когда я принялся срезать половину длины вороненых стволов, даже Мирон заскрипел зубами от жалости. Да ничего, переживут.

Сделав из антикварных ружей то, что в простонародии называется обрез, я переключил резак в самый малый режим и немного отполировал внутреннюю часть спилов на стволах. Стрелять мы собираемся самозарядом, и так велика вероятность, что ствол может «дунуть», незачем ее увеличивать.

Вот, теперь вроде все. Осталось только пятку прикрутить на место. И хотя можно без нее, но, раз душа требует, то почему бы и нет?

12 июня 3377 года. Поверхность независимой планеты «Вольница». Окрестности свободного города «Новвольград»

Да-дах! Дуплет двенадцатым, не гуманным нынче, калибром, из обреза с десяти шагов — это мощно. И ведь не дробью лупили, даже не картечью. Самопальные патроны были начинены дымным порохом и огрызками толстой стальной проволоки. Увеличенная мощность заряда полностью себя оправдала. Вместо аккуратных и не очень дырок, наши патроны, вырывали целые куски из деревянных пластин. Без преувеличения — кулак пролезал в получившееся рваное отверстие. А трухлявые пни, игравшие роль мишеней по началу, вообще разрывало, как того чирка при выстреле в упор.

Как и ожидалось, патроны, любезно «подаренные» антикваром Арнольдом, были в самом дерьмовом состоянии. Капсюли все в ржавчине, а о том, во что превратился пороховой заряд, вслух говорить не хотелось. Чего-то подобного я и ожидал. Поэтому, весь остаток вечера и почти все утро, мы с бойцами перезаряжали патроны. Довольно быстро организовался целый конвейер.

Нехитрый станок для закрытия гильзы я собрал из подручных средств. Пара длинных болтов и несколько железных пластин, плюс деревянный рычаг и собственно прессовочный стержень с отдельной насадкой для запечатывания. Пара часов возни, мата и бесполезных советов от индустриальных инвалидов, по совместительству являющихся моими подчиненными.

Пока я возился со сборкой станка, «Троян» крошил проволоку, а «Дрозд» вскрывал запакованные гильзы, оттирал капсюли и отделял зерна от плевел, вернее картечь и дробь от пороха и пыжей. Да, патроны оказались двух видов. Когда закончили с этим процессом, я занялся изготовлением пороха из того, что достал Мирон. Бойцы в это время нарезали новые пыжи. Любо дорого смотреть! Два здоровых амбала, высунув от усердия языки, нарезают тесаками, аккуратные пластиковые кругляшки.

И когда все было готово, принялись забивать патроны обратно. Миша ссыпал заряд пороха, «Троян» начинял гильзу накрошенной проволокой вперемешку с дробью и картечью, а я запрессовывал пыжи и закрывал гильзу на станке. Благо вскрывали их аккуратно и еще заводскую закатку не попортили.

Несмотря на то, что десантники делали все старательно и не задавали лишних вопросов, недоверие и скепсис отражался на их лицах довольно ясно. Но, после первых же выстрелов на «полигоне», их неверие в русскую смекалку, как ветром сдуло. Эффект был мощный.

Обрезки стволов тоже пошли в дело. Пугач конечно детская забава, но будучи заряженным дымным порохом, солью и все теми же огрызками проволоки, в умелых руках превращается в грозную вещь. Если пальнуть из такой штуковины в лицо — мало не покажется. Убить не убьет, но желание рыпаться отобьет наглухо. Как оружие последнего шанса — вполне сгодится.

Склепав чуть меньше трех тысяч патронов, некоторые гильзы пришлось выкинуть, в основном те, у которых ржавчина затронула капсюль. Мы устало откинулись в креслах.

— Ну что, бойцы, поехали, опробуем наш самопал?

— Естественно, надо же оценить, над чем столько корпели!

Да-дах-х! еще один дуплет опрокинул очередную деревянную чурку. На этот раз на нее нацепили стандартный гражданский броник, купленный по пути на поле-полигон. В этот раз мишень не разлетелась на щепки. Броня поглотила большую часть заряда. Но не всю. Процентов десять — впилось в дерево.

— Ну даешь, командир! Это жесть! Любая комиссия по гуманности, тебя с потрохами съест, потом реанимирует и еще раз съест!

— Да, «Мамонт», патроны — мрак, куда там лучевикам!

— Ага, а кто ворчал все утро, что мы херней страдаем? То-тоже! Ладно, закругляемся и так уже пару сотен сожгли вхолостую.

Но, срулить с места испытаний нам не дал приехавший наряд местных копов в лице шерифа и двух его помощников. Наша канонада, как оказалось, была слышна даже в городе и представители правопорядка явились выяснить в чем дело. Разошлись правда — мирно. Шериф проверил у нас документы на оружие. И поскольку с ними все было в порядке, а внешний вид его интересовал мало, то шарахнув из диковинных стволов по пару десятков раз, местные законники остались довольны. Пожав нам руки и попросив впредь отъезжать подальше от города или пользоваться услугами тира. Мы заверили их, что так и будем поступать.

Благополучно расставшись со стражами закона и обретя, наконец-то, вооружение, мы, весело насвистывая, погрузились в арендованный вездеход. Десантник — он как ребенок, ему много не надо. Штурмовой комплекс помощнее, патронов побольше, да что б мозг никто не клевал. И если второй и третий пункт желательны, но вовсе не обязательны, то без ствола, любой космодесантник чувствует себя раздетым. А значит, всеми силами и любыми доступными средствами пытается вернуть себе привычное состояние. То есть вооружиться до зубов и еще чуть-чуть сверху.

Следующим пунктом нашей программы было выяснение оперативной обстановки. Раз полеты в атмосфере запрещены, значит, пират мог сесть только в космопорте. Туда мы и направились.

Пошатавшись пару часов вдоль парковочной зоны, пришлось оставить эту глупую затею. Стоянка была огромной, на ней одновременно находилось около двухсот кораблей разной тонажности, предназначения и размеров. Плюс, ежеминутно кто-то взлетал, садился или менял парковочный квадрат. Отследить в этой мешанине снующих туда — сюда кораблей, достаточно скромный по размерам малый рейдер — было задачей не выполнимой для тех пар глаз.

Пришлось сгребать манатки и приступать к следующему этапу операции — выяснению оперативной обстановки. Раз нахрапом вычислить не получилось, будем брать опытом. На сбор сведений, волевым решением, выделил три дня. Если за это время ничего не нароем, то и черт бы с ним с этим пиратом. Пусть живет.

13 июня 3377 года. Вечер. Поверхность независимой планеты «Вольница». Бар «Околесица». Южная окраина свободного города «Новвольград»

Второй день мы обсиживали местные бары. Интересовались всем подряд. Под маркой любителей охоты, выясняли про самые глухие места на планете, где никто не ошивается, чтобы, мол, не мешали удовольствию, да не лезли под руку.

Большинство ответов, сводилось к тому, что нам советовали выглянуть за черту города. Дескать, вся планета один сплошной темный угол. Шарься — не хочу, можно неделями людей не встречать, если к городам близко не подъезжать. И зверь есть везде.

Однако, мне все же удалось выяснить пару интересных моментов. Один из хорошо поддавших фермеров, посоветовав тоже, что и предыдущие два десятка из тех с кем я заводил разговор, обмолвился о местном культе. Точнее о храме пустотных богов, что в ста пятидесяти километров от города. Дескать, там со стволами лучше не бродить, чревато. Хотя и добычи там много, и не пуганый зверь там. Поняв, что сболтнул лишнего, прикусил язык и воровато оглянувшись, поспешил ретироваться.

— Ладно, брат, засиделся я что-то, а у меня хозяйство, сам понимаешь — дел невпроворот, а я тут с тобой, того, лясы точу. Бывай, может, свидимся еще, земеля.

Залпом допил остатки кислого пива и бочком вышел из бара.

Этот разговор состоялся утром. Весь день я собирал информацию о здешней религиозной общине. И чем больше узнавал, тем больше мрачнел. Хотя узнать удалось не многое. Жители «Вольницы» неохотно разговаривали с чужаками о своей вере. Большинство просто боялось говорить или обсуждать этот культ. И почти все, услышав вопросы о нем, испуганно вздрагивали, отводили глаза и старались, как можно быстрее, слинять куда подальше от меня. Отделывались первым, что пришло в голову. Такую ахинею несли, что я пару раз засомневался в адекватности собеседников.

Итог был ясен, служителей веры пустотных богов — боялись. До дрожи в коленках и ночных кошмаров. Ими пугали непослушных детей и сами тряслись в их присутствии. Вот только о причинах — никто не распространялся, даже мельком. Хоть бы полусловом или намеком.

Сегодня мы договорились собраться здесь. На южной окраине «Новвольграда», в баре под веселым названием «Околесица». Чтобы обсудить перспективы. Информации по пирату ноль, скорее всего, будем сворачиваться. Но для начала нужно было узнать, что за сегодня выяснили бойцы.

Первым подтянулся «Троян». Еще на подходе к угловому столику, который я занял для нашей небольшой компании, в дальнем углу бара, он отрицательно покачал головой. Понятно — пустой. Через минут двадцать, нарисовался «Дрозд». Судя по кислому выражению лица, он тоже не добился особых успехов.

Допивали третий бокал пива, новостей ни у кого не было. Я уже сказал Грише, по нейросети, чтобы готовил бот, который заберет нас из этой дыры, когда за нашим столом материализовалась фигура, укутанная в серый балахон, с черным провалом капюшона.

— Вы с-слш-шком активно интерес-суетес-сь нами. Что вам нуж-жно, чуж-жаки? — прошипело из-под капюшона.

Откуда взялось это нечто? Только что не было, а потом, раз! Сидит напротив, мерзко шипит в наш адрес.

— Ты кто, убогий?! — рыкнул «Дрозд», когда прокашлялся. Видимо пивом подавился от неожиданности.

— Не имеет з-знач-чения. Ты! — он ткнул в меня пальцем — Ты, спраш-шивал о твердыне. З-зач-чем?

Пришлось отыгрывать роль.

— Мы охотники. На планету прибыли по совету друзей, говорят тут отличная охота. А местные, рассказали, что вокруг храма полно непуганой дичи. Вот, хочу поговорить с настоятелем, или кто там у вас, может, разрешит пару дней нам с товарищами поохотиться возле вашей твердыни.

— Нет.

— Что — нет?

— Не раз-зреш-шит.

— Ты настоятель?

— Нет.

— Тогда почему решаешь за него? Где Ваш храм? Я хочу поговорить с вашим руководителем.

Голова под капюшоном зашевелилась. Собеседник, по-птичьи, склонил голову набок и пару минут сверлили меня взглядом. Я не видел его глаз, но был готов отдать руку на отсечение, что человек в балахоне, не мигая, смотрит на меня.

— Х-хорош-шо. Мож-жете прийти — подтянув к себе салфетку, фигура нацарапала какие-то цифры — но без-з оруж-жия.

— Да больно надо! — вклинился «Дрозд».

В этот момент наша собеседница, а это была она, откинула капюшон, открывая нам свое лицо. На нас смотрела. Вероятно, симпатичная девушка. Симпатичная, если бы не бритый наголо череп забитый вязью татуировок и черные фасетчатые глаза.

Меня, бывалого разведчика, прошедшего ад Великой Отечественной Войны, командира отмороженных космодесантников и человека раз двадцать умершего, пробил холодный пот.

— Не ш-шути с-с нами, ч-человек. Обман, мы не прос-стим.

С этими словами, фигура девушки, в буквальном смысле, потеряла, вначале четкость, как будто ее окутало раскаленным воздухом, а затем просто растаяла. При этом она не сделала ни одного движения, до самого конца смотря прямо мне в глаза.

14 июня 3377 года. Вечер. Поверхность независимой планеты «Вольница».

Парковая зона храма Пустотных Богов.

Прибыв, рано утром, по координатам, которые нацарапала на салфетке наша вчерашняя собеседница, я с удивлением осматривал окрестности, периодически сверяясь с картой на планшете.

Владения культа были обширны. Если верить информационной справке в планшете — почти сто пятьдесят гектар. Причины покупки такой обширной территории, были обсуждены еще вчера. И ни одной более или менее разумной мы придумать не смогли. В итоге убедили себя, что покупка чисто статусная. Так сказать, для демонстрации силы и обеспеченности.

Но теперь, стоя на краю владений новых мессий, рассматривая мощные и совершенно не знакомые деревья, чьи густые кроны укрывали землю обширными тенями. И на храм, даже вынесенный на край этого леса, едва проглядывающий из зелени, я осознавал — здесь можно спрятать все что угодно. Полностью боеготовую армию, пару автономных баз накопления войск, воздушный флот, да и космический, если постараться. Видимо к этому выводу я пришел не один, потому как «Троян» хмуро прогудел:

— Теперь понятно, кто продавил запрет на воздушное сообщение.

— Возможно… «Дрозд», техника готова? Тогда пошли, посмотрим поближе.

Место поклонения впечатляло. Внешне — очень похоже на Собор Парижской Богоматери. Только порталов входа было не три, а один. Его арки поддерживали двенадцать статуй. Толи это и были пустотные боги, толи их адепты увековечили себя.

Крыша украшена статуями Гаргулий. Только не мифических, а вполне реальных боевых единиц. «Гаргулиями» на флоте называли легкие крейсеры поддержки, основной задачей которых было добивание избитых тяжеловесов и спасательные работы.

Над входом помещено изображение космической баталии. Три мощных фигуры в балахонах руками останавливали выходящий из «прыжка» флот, несколько фигур поменьше — разрывали линкоры противника.

По сути, это и был знаменитый Парижский собор, разве что стилизованный и чуть осовремененный.

На входе нас встречал маленький, слегка полноватый и начинающий лысеть настоятель, или гуру, или глава — черт его знает, как он тут называется.

— Да прибудет с вами спокойствие космоса и благословение Владык пустоты, путники. Я, брат Каа, старший над младшими, на этой земле. Что привело вас в Их обитель?

Голос местного руководителя был серым, как стены храма, интонация просыпалась только тогда, когда речь задевала его богов. Вкупе с ни чем не примечательной внешностью, пройдешь мимо и глаз не зацепится, его образ навевал тоску и отреченность от всего земного. Вот только мои рефлексы разведчика мигом сделали стойку. Что-то в нем было, просто я пока это не разглядел.

— Мы искали встречи с Вами, брат Каа. Мы можем войти?

— Прошу. Их святилище открыто для всех страждущих.

Внутри собор представлял собой странную смесь католических церквей и византийских капищ. Ассоциацию с первыми, вызывали стройные ряды деревянных лавок вдоль стен и проход между ними, ведущий к алтарю. А на мысль о капищах наводили каменные изваяния. Фигуры в плотных балахонах с темными провалами капюшонов вместо лиц и светящиеся ядовито-зеленым светом глаза под ними. Гловы чуть опущены, руки протянуты к проходу, а между растопыренными каменными пальцами, бегают голубые росчерки электрических разрядов.

Пока шествовали мимо пустых скамей, казалось, что проповедник забыл о нашем существовании. Он молчал и ни разу не обернулся. Создавалось ощущение, что ему абсолютно все равно, следуем мы за ним или свернули в один из многочисленных проходов, расположенных по периметру залы.

«Дрозд» толкнул меня в бок и показал красный индикатор на наручном коме. Я хмуро сдвинул брови. Сигнал здесь глушился на раз. Но чего я не ожидал, так это того, что и наша система «возрождения» спасует. Скверно… эта система рассчитана на работу в при самых поганых обстоятельствах. Она должна функционировать даже в зоне активного противодействия вражеских РЭБ!

Чем дальше в лес, тем злее дятлы. Резко захотелось на воздух, туда, где есть шанс на воскрешение.

Поймав себя на этой мысли, я с удивлением понял, что привык к своему «бессмертию». А ведь ни в сорок первом, ни в сорок четвертом ничего подобного не было, и все равно лезли в самое пекло. Расслабили меня современные технологии, так недолго и хватку потерять! Недавно только пенял бойцам за то же самое.

Дойдя до середины прохода, брат Каа резко развернулся.

— Я слушаю вас, путники. Зачем вы искали меня?

Я вкратце рассказал нашу легенду про охотников, рыбаков и любителей пейзажей. Не знаю купился ли он, внешне сложно что-то было понять. На протяжении всего рассказа, его лицо оставалось спокойным и безмятежным.

— Сожалею. Но оружие претит нашей вере. Его появление в наших владениях строго карается.

— Но ведь мы только на пару дней, и вдали от храма! — влез «Дрозд».

— Сожалею. А теперь прошу меня простить, меня ждет молитва и забота о братьях.

С этими словами, старший над младшими, снова развернулся и побрел в глубь храма, предоставив нас самим себе. Переглянувшись, мы не произнеся ни слова, потопали на выход.

Добравшись до нашего отеля, поприветствовали нового администратора, Аника больше не появлялась за стойкой, мы поднялись в свой номер.

— И так, господа диверсанты, кто, что нарыл?

Мой вопрос был далеко не риторическим. Во время вылазки в местную обитель веры, каждый из группы отвечал за свое направление.

Миша, увешанный с ног до головы всевозможной сканирующей аппаратурой, должен был вскрыть тайные ходы, не предусмотренные планом здания, ниши и прочие отклонения от нормы, дабы такие будут. А в том, что они обязательно будут, я даже не пытался сомневаться.

Мирон играл роль «рассадника насекомых», буквально засеивая пространство автономными микрочипами разной направленности. Не зная с чем придется столкнуться, перестраховывались как могли. Поэтому, в ход пошло все что было. От микрозондов, анализирующих состав кислорода и температуру в помещении, до банальных жучков прослушки.

Ну, а я отвечал, так сказать, за связи с общественностью. Тщательно следя за реакциями «падре» по время разговора и пытаясь определить чужое давление на мозги. Заодно отслеживая перемещения всех, кто отсвечивал недалеко от нас. Явно, и не очень.

Первым ожил «Дрозд». Перестав жевать губу и окинув нас хмурыми глазами из-под сдвинутых бровей, он перешел к докладу.

— Сдохшую систему возрождения я показал тебе еще там. Скажу честно, нас пугали. Частота, на которой работает наша система «второго шанса», весьма специфична. Причем, чтобы ее заглушить до состояния «все, больше я не работаю», нужно забить еще пару десятков дублирующих каналов. Отсюда делаю вывод. Нас узнали, оценили, и дали понять — не страшно.

— Я посмотрю на них, когда мы сюда всем отделением нагрянем. Штаны оттирать замучаются!

— Погоди кипеть, старшой. Аварийный канал они не знают, а значит, инфу им сливают явно из центральных миров. Но канал слабенький, так что «если вдруг» тело нужно будет тащить за пределы постройки. А лучше, вообще на своих двоих и полным комплектом оттуда уйти.

— Ладно, это все лирика. Дальше. По сканированию тоже много не скажу. Гражданские модели сканеров, приказали долго жить, еще метров за двести до входа, военный продержался чуть подольше, но тоже отказал, стоило войти внутрь. Рекорд поставила разработка наших головастиков. Но с одним условием. Память во всех трех была выжжена, точнее во всех, кроме нашего. Эта защита им оказалась не по зубам. Но, опять же, выстоял он не долго….

Сержант полез ковыряться в настройках потухшего сканера. Пауза явно затягивалась.

— «Дрозд»! Не тяни кырча за яйцеклетку!

— Щас, щас…. Вот! — он наконец-то извлек блок памяти из раскуроченного сканера и подключил его к своему планшету, который был оставлен в нашем номере за ненадобностью.

— Такс-с-с, имеем мы следующее… ого! Буруны траншейные! Это не храм, это целый укреп район! Мощности, правда, хватило только на первые два уровня. Но, судя по показаниям, там их еще не менее трех вниз.

— Вечер перестает быть томным — я указал подчиненному на большой цилиндр, начинающийся у поверхности, примерно под пятью метрами почвы и обрывающийся на отсканированном плане, но явно он имеет продолжение и идет через все этажи.

— Здоровая дура! На пусковую шахту похоже. Вот только размеры такие, что можно эсминец загнать… стоп! Это и есть пусковая шахта! И ставлю годовую получку, что она соединена с разгонным коридором!

— Похоже, мы нашли, куда пропал наш флибустьер. Так, план изучим потом, что еще успел снять?

— В стенах полно ниш, логично предположить, что там будут системы активной защиты. И либо они все исключительно на ручном управлении, или на время обороны перестают глушить сигналы. Но последнее предположение делает их кончеными идиотами, что не похоже на наших новых друзей.

— Заходить нужно будет тихо. Без активной брони, нас ломтями настрогают за пару секунд. Что ни будь еще? Нет? Мирон, твоя очередь.

— Многого не ждите. Штатные «жуки», даже развернуться не смогли, сразу перегорели. Из разработок головастиков, тоже едва половина дышит. Все, что они нам дают — это показания по слегка повышенному радиационному фону, да едва уловимые подземные толчки.

— Исходя из данных по сканированию, могу предположить, что они тестируют маршевые движки кораблей. Больно амплитуда похожа.

— А те, которые ты доработал?

— С чего ты взял, что я что-то дорабатывал? — изумился «Троян».

— Мирон, если бы я знал тебя первый день, может быть, поверил бы. И то — не факт! Колись давай!

— Хм, наблюдательный какой — хмыкнул подрывник.

— Я всего пару штук успел подшаманить, не ждите чуда и полной развертки по противнику. Могу только сказать, что на их территории идет активный радиообмен, частоту не подобрать, мало данных и кодировка не из простых. Радио обмен делится на два типа. Первый вполне понятный, хотя и зашифрован. Аналитический блок дает почти восьмидесяти процентную гарантию в использовании всеобщего универсального языка.

— Зато второй тип, вообще не защищен шифровкой. Так, отсев совсем уж наглой прослушки, да стандартных общегражданских и военных частот. Но вот язык… Или это какая-то сверх мудрая кодировка, либо… либо, это не речь. В прямом понимании значения этого слова. Сплошной клекот, стрекотание и невнятное бульканье. Анализатор пасует. Больше мне сказать нечего.

— А у тебя что, командир?

— Тоже не фонтан, но есть над чем подумать. Вели нас умело. Почти не попадая в поле зрения. Трижды передавали «из рук, в руки». «Взяли» метров на шестьсот, семьсот от внешнего периметра, передали следующей группе на пол пути. Уже на границе их территории подхватила третья. И четверртая — вела в самом храме. Оборудование у них классное, не будь у меня имплантов, фига лысого бы, я их вообще засек.

— По воздействию. Товарищ Каа, не так прост, как хотел бы казаться. Две попытки гипноза, одна ввода в транс. Пришлось слегка «поплыть», чтобы уж совсем не светиться. В принципе нашу стойкость, можно списать на природные данные. Но учитывая их подготовку, дураками их назвать нельзя. И два плюс два они сложат достаточно быстро. Соответственно времени у нас не много. Сутки максимум. Но я бы рассчитывал на десять — двенадцать часов.

— Наши прибыть не успеют — заметил Михаил.

— Не успеют — подтвердил я — Да и прибытие такого количества граждан ЗРИ, специфичной наружности, в относительно короткие сроки… тут не надо быть семи пядей во лбу.

— Значит, идем втроем — констатировал Мирон.

— Да. Так, господа офицеры! «Дрозд», на тебе разработка схемы проникновения. «Троян», поколдуй над броней и нашим эвакуатором, авось, что ни будь, да выжмем из этой рухляди. Я, пока, попробую увеличить наш боезапас и добавить пару неприятных сюрпризов. На все про все — три часа. Затем, три на отдых и выдвигаемся. Через восемь часов мы должны быть на месте. Выполнять!

Через восемь часов

Едва слышный шелест. Я переворачиваюсь на спину. Целюсь на звук. Но нет, все в порядке. Это сержант шустро перебирает руками, с зажатыми в них ножами. Он на секунду замирает, но я уже опускаю направленный в его сторону обрез. Вторая группа убрана чисто.

С первой мы возились больше всего, и всем составом. Она была самой многочисленной. Семь, ну, наверное, человек. Хотя язык с трудом поворачивается их так назвать. У двоих, вместо обычных глаз, были уже знакомые — фасетчатые. Вторая пара могла похвастаться клешнями вместо кистей рук. Еще двое щеголяли чешуей, крайне прочной, как оказалось, на силу их одолели. Хорошо хоть заорать они не могли. Гарнитуры связи на них были, но вот воспользоваться ими мешало сразу несколько факторов.

Первый, это наша мини глушилка. Радиус действия всего сто метров, но нам большего и не надо было. А второй — специфичное устройство их ротовой полости. Два больших острых зуба и змеиные языки. Так что кроме шипения, они не издавали больше никаких звуков. Однако, противником они были серьезным, на силу справились.

Невероятно прочная чешуя, и запредельная реакция. Самое оно для ближнего боя. Благо, быстро догадались бить им по глазам.

Последний член группы, внешне, ничем не отличался от обычного человека, даже деру попытался дать. Но, когда его завалили, вместо крови из него вытекала, мерзкая зеленая жижа, даже на вид липкая. Видимо, именно она давала ему, просто чудовищную, выживаемость. Восемь раз! Восемь, чертовых, раз мы вспарывали ему горло! Но, толи делали мы это недостаточно быстро, толи недостаточно глубоко, но пока из него не натекло пару литров этой дряни, раны затягивались на глазах!

— Похоже, на первой лежке было два состава. Да еще и усиленных — прошептал «Дрозд».

Следующие группы было решено убрать одновременно. Вторая позиция оказалась замаскирована не так хорошо. Насчитав всего троих бойцов, мы решили рискнуть.

— Кто? — одними губами произнес я.

— Ящер, паук и живчик — отозвался Миша, брезгливо рассматривая лезвие ножа.

— О траву вытри — посоветовал я, продолжая всматриваться, в начинающий светлеть горизонт.

Если «Троян» не справится, нужно будет уходить с планеты очень быстро. Но через пару минут, на ультракороткой частоте, на которую теперь были настроены наши рации, раздалось три щелчка.

— Отлично!

Я так же прощелкал в ответ три раза. И получив правильный ответ — два щелчка, пауза, щелчок, пауза, щелчок — выдохнул воздух сквозь сжатые зубы. Оказывается, я затаил дыхание, ожидая корректного отзыва.

— Выдвигаемся. Он справился — шепнул подчиненному и пополз, в сторону третей лежки.

Когда добрались до Мирона, он был занят тем, что пытался очистить нож от зеленой пакости из жил живчика. Методично втыкал нож в землю, затем вытаскивал, протирал о траву и снова втыкал. Делал он это автоматически, не прекращая наблюдать за округой.

До входа в храм было меньше трехсот метров.

— Перепроверьте снаряжение, вполне вероятно нас уже ждут.

Сказать, что план был авантюрным — ничего не сказать. Он просто держался на соплях. Очень много всевозможных допущений и прочих «если». Потеря связи сразу с тремя внешними группами, это не повод для раздумий. Это сигнал к немедленной мобилизации всех сил. Если, конечно, ты не воюешь с имбецилами или детьми.

Вся надежда была на то, что держать внутри храма, на стреме, целую группу, наши верующие, не станут. Ну, идиотизм же! Но, кто знает, насколько сильно у них разыгралась паранойя. И я не собирался упускать из виду то, что связь с «полевыми» все равно должна поддерживаться, хотя-бы эпизодически.

— Входим быстро, но тихо и аккуратно. «Дрозд», маршрут?

— До перехода на третий уровень. Дальше только самым научным способом — методом тыка.

— Нашел время шутки шутить.

— Все, начали.

Ползком, замирая при каждом подозрительном шорохе, мы добрались до входа. Минут пять наблюдали за обстановкой. Ни патрулей, ни средств слежения так и не вскрыли. Даже чахлого секрета не обнаружилось. С трудом могу представить себе, насколько нужно быть уверенным в своих силах, чтобы допустить такое раздолбайство.

Дальше тянуть было глупо. Если три пары тренированных глаз не нашли за что зацепиться за пять минут, вряд ли найдут и дальше.

Аккуратно просачиваемся в молельный зал. До нужного нам коридора — около пятнадцати метров. Через пять будет точка невозврата. Тронулись.

Пройден метр… два… три… пять. Еще шаг и механизмы в пустотах должны прийти в движение. Плиты отъедут, и нас нашпигует крупнокалиберным железом…. С Богом!

Рывок! Бегу по всем правилам — рваные ускорения, резкие смены направления и-и-и…. ничего. Я в коридоре, под сводами затихает мой топот. Система защиты так и не активировалась. Рядом крутит головой Дрозд. Когда только успел добраться? Мирон… результат тот же.

— Нихрена не понимаю, Миша, твой сканер не перегрелся случаем?

— Потом будем разбираться. Продолжаем движение.

Все происходящее сильно давило на нервы. Я не мог понять, в чем подвох и чувствовал себя рыбой заглатывающей наживку.

Первые два уровня ничем друг от друга не отличались. Хорошее освещение, режущая глаза белизна облицовочного пластика на стенах и пустота. Мест для организации обороны больше чем достаточно, спрятаться в прямых коридорах просто негде. Две-три подвесных турели и установка с силовым щитом задержат любую наступательную группу. Элементарно не подобраться на расстояние броска ЭМ-гранаты. Нафаршируют боеприпасом с гарантией и задолго до возможного броска. Только если из подствольника, но коридоры узкие, метра полтора в ширину, и потолки низкие, далеко не пульнешь, дуги не хватит.

Так и двигались, молча перекидываясь недоуменными взглядами, готовясь в любой момент непонятно к чему.

Перемены пришли вместе с третьим подземным уровнем. Резко потеплело. Освещение — сменило спектр на оранжевый, а под ногами — захлюпали лужи. Влага сочилась отовсюду. Стекала по стенам, крупными каплями падала с закругленного потолка. Не удивлюсь если и из под брусчатки пола проступала.

— Командир. Похоже храм сверху — это новодел, прикрывающий эти развалины…

Завершить мысль «Трояну» не дало активное сопение прямо по курсу.

Аккуратно переступая лужи и стараясь не шуршать скрипучим песком, весь отряд прокрался в конец коридора. Спрятались за грудами каких-то коробок, ящиков и черт его знает, чем еще. Проход закончился широким залом. От его обстановки у меня на голове волосы встали дыбом!

Зал был огромным, легко войдет пара ударных крейсеров. И везде, насколько хватало глаз, стояли платформы. На каждой было закреплено по женщине. Они были повсюду. Не пустовал ни один стол-платформа! Как и стены. В них были вмурованы оковы с цепями, в которых тоже держали пленниц! Но самое мерзкое было ближе к центру этой средневековой пыточной.

Между пленницами сновали они. Описать степень омерзительности без применения исконно русского матерного наречия невозможно. Боюсь, и оно не передаст всю палитру красок.

Верхняя часть туловища — частично человеческая. Если не считать головы — больше похожей на муравьиную, конечностей, как у крабов и просто огромного «инструмента» — вполне земного происхождения. На фоне этого, нижняя часть из восьми паучьих лапок, уже не впечатляла.

Позы, в которых закреплены пленницы, и их внешний вид — не оставляли сомнений в характере деятельности многочисленных уродов с хреном наперевес.

Сдерживая рвотные позывы, продолжили наблюдение за обстановкой. План действий не оставлял выбора — гасить. Но нужно было поискать охрану или заготовленные сюрпризы.

Через пару минут «Дрозд» пихнул под ребра и головой указал нужное направление. Почти все женщины не подавали признаков жизни. Толи были усыплены, толи находились в трансе. На их фоне наша старая знакомая со стойки регистрации отеля весьма выделялась.

Аника извивалась, и пыталась кричать через кляп, пока к ней семенил один из жуков-осеменителей.

Времени на раздумывания не оставалось. Будем вступать в бой с колес, без плана действий. Расстояние не позволяет дотянуться до урода. Киваю бойцам. Они все уже давно поняли.

Срываемся со своих мест. Я несусь по левому проходу, Мирон по центру, Миша ломится направо. Незамеченными остаться трудно, жуки, шипя, щелкая жвалами и клешнями, разворачиваются навстречу внешней угрозе в виде нас.

Хитин, покрывающий нижние конечности и часть туловища, защищает не хуже боевой брони. Но против дуплета в упор из старичка ИЖ-а, да еще и с самопальным боеприпасом, устоять сложно.

Голова, плечо и часть грудной клетки отправляются в свободный, от остального тела, полет. Еще два, разрывающих относительную тишину помещения, выстрела эхом отражаются от стен. Бойцы не зевают и активно множат на ноль гниль, проросшую на планете.

Переламываю ствол, но зарядить уже не успеваю, два жука уже тянут ко мне свои клешни. Хуже всего, что один зашел со спины. Перехватываю ружье и луплю прикладом по мерзкому черепу. Ствол короткий, рычага не хватает. Удар вышел не сильным, но пришелся в огромный муравьиный глаз. Приклад погружается в вязкое нечто.

Вытащить уже не успел. Получаю чувствительный удар в печень и отлетаю в сторону. Броня, даже задействованная на десять процентов мощности, иначе бы ее спалили местные глушилки, сдержала удар. Вернусь — напою научников до изумления!

Ствол не выпустил даже во время полета. От всей души пинаю надвигающееся насекомое по болтающемуся возле хитиновых колен хрену. Пусть тварь иноземная, но что такое удар по яйцам армированным армейских сапогом, оно ощутил по полной программе — сложилось в три погибели и воет на ультразвуке. Пока не очухалось, заряжаю обрез и тут же всаживаю дуплет в грудь. Эффект как и в прошлый раз — выродка разрывает на две неравные части.

По всему залу стоит непрерывный грохот. Пока я возился с этой троицей, мужики не зевали и не лажали, как я. Уверенно сокращали поголовье членистоногих. За спиной оставляли только разорванных пополам.

Возвращаюсь к Анике и занимаю оборону около нее. Вяло зашевелились прикованные к стенам. Видимо грохот от пальбы и яростный русский мат, привели их в сознание. Только сейчас замечаю что многие с огромным пузом. Даже страшно подумать, ЧТО из них вылезет. Усилием воли заталкиваю мысль избавить их от страданий, на задворки сознания. Надо еще зал зачистить и подкрепления не дождаться.

Отрываю картечью очередную уродливую башку. Перезарядиться. Не целясь — дуплет. Промахнуться невозможно, подпускаю тварей вплотную. Патроны в патронник — залп! Разлетом свинцовых шариков цепляю сразу двоих. Одного привычно разрывает, второму вышибает глаза и часть затылка остатками веера картечи.

Переломить ствол, вставить патроны, выстрелить. Повторить операцию. Ни о чем другом уже не думаю. Жуков невообразимо много. Аника извивается рядом, пол скользкий от крови и внутренностей. Насекомые хоть и не скользят, но скорость движения ощутимо замедлилась.

Вскидываю обрез, но тварь разлетается на части, раньше, чем успеваю спустить крючок. В ухе звенит от близкого выстрела. Оборачиваюсь, бойцы в двух шагах. Добивают остатки осеменителей.

— «Мамонт», ты как?

— В норме. Всех перебили?

— Да, этот последний — «Дрозд» разряжает оба ствола в грудь урода с перебитыми нижними конечностями.

«Троян» снимает с Аники кляп, а я отцепляю ближайшую жертву от стены.

— Не-е-е-т!!!

Дикий вопль девочки администратора, совпадает с сильнейшим апперкотом. Сознание гаснет.

В чувства привели бойцы. Пытаюсь спросить, что это было, но боль пронзает от макушки до пяток.

— Командир, молчи. Челюсть в кашу тебе раздробили. Часов шесть на антишоковом и обезболе протянешь, а там, в капсулу тебя определим.

«Дрозд», как всегда, прямолинеен. Как же хреново — то! Кошу глаза на пленницу которую освобождал — нашпигована свинцом по самые брови. Перевожу взгляд на Мишу.

Он все правильно понял. Помогает подняться, в процессе дает расклад.

— Это она тебя так. Еле успокоили — по два раза в нее разрядились, только тогда затихла — живучая тварь!

Ничего не понимаю, если они тоже не люди, тогда почему прикованы? Звон в голове утих, уступил место яростному шипению заполнившему зал. Все столы-платформы и стены извиваются и скалят пасти. Оглядевшись — перевожу взгляд на бойцов.

— Все по дороге расскажем, надо делать ноги! Дальнейшая разведка уже не даст ничего, эту клоаку надо зачищать с орбиты. Желательно на пару километров вглубь.

— Хотя, лично я, вообще бы всю планету выжег! Даже думать не хочу, сколько тут еще таких инкубаторов закопано!

Пробрало местечко «Трояна». Сильно пробрало.

Девчонка, размазывая слезы по лицу, что то рассказывает «Дрозду». Последний мрачнеет с каждым словом.

Киваю Мирону. Уходим на «Горыныча». Разворачиваюсь и легкой трусцой обратно в коридор. Я первый, за мной Мирон и Аника. Замыкает отряд Михаил.

На полпути оживает сканер. Врубаю его на полную мощность. Зря! Секунд через тридцать он задымился. Черт! Быстро вытаскиваю память и отбрасываю бесполезную железяку. Вовремя! Ахнуло знатно — элемент питания рванул не хуже наступательной гранаты! Шрапнель из пластика броня выдержала, пленницу прикрыл собой Фархотов.

Погано! Не знаю что именно, но нюхом чую серьезные неприятности! Даю знак бойцам, но они и так предельно собраны. Тридцатисекундное отключение глушилки, никого не привело в восторг. Первый ярус. Все по-прежнему тихо. Молельный зал — Твою мать!!!

Два боевых меха в нишах на господствующей высоте! По классификации ЗРИ — устаревшие до безобразия, ручное наведение, полное отсутствие высокотехнологичной электроники, и оператор в кабине, вместо искусственного интеллекта или удаленного управления. Примитивно, но именно благодаря этому, им глубоко начхать на установленные помехи. Чтобы залить свинцовым дождем небольшой зал, достаточно стрелять просто в направлении мишени!

Оборачиваюсь на шелест наполняющий коридор. Прибыло подкрепление членистоногих. Мы зажаты с двух сторон. Впереди скорострельные стволы боевых механизмов, сзади лавина паукообразных уродов, с членом наперевес. Система отлова сознания забита помехами и нас не вытащат. Отвоевались. Осталось только одно — выбрать вариант смерти. Быть разорванными инопланетными тварями или перемолотыми в кашу тяжелыми дозвуковыми пулями. Так сразу и не определить, что лучше….

Разом навалилась усталость. Не то чтобы мне все равно, но я и так протянул больше, чем должен был. Еще в сорок четвертом смерть обдурил, видать догнала меня костлявая. Долго же добиралась! Бойцы тоже знали, на что шли. Девчонку жалко — не заслужила она такой смерти.

Внезапно, как холодной волной окатило, смывая апатию и пораженческие мысли. Знакомая работа микро-мнемо блока, полученного после спасения Адмирала на Сибирь-2. Видимо сигнал, выжигающий электронику, ослаб, раз блок смог пробиться через него.

Точно! В мехах ведь все равно присутствует электроника, пусть старая и не много ее, но она есть! А жечь свою же технику — не идиоты же они! Это шанс!

Даю бойцам знак — делай, как я. Врубаю силовой набор брони на всю катушку. Да сгорит, но секунд пять — шесть подарит! Должны успеть выскочить за пределы глушилки.

Срываемся с места, зигзагом, чтобы затруднить наведение стволов, рвемся к выходу. Зал заполняется тяжелыми, стальными осами. Запоздало приходит мысль, что девушка нашего темпа не выдержит, да и технике ухода с линии огня не обучена. Додумать не успеваю, отвлекшись на посторонние мысли, ловлю в бок несколько пуль. Броня выдерживает, но меня отбрасывает в сторону, кинетическую энергию никто не отменял.

Лечу кубарем, но в верном направлении, когда поймал пули — как раз ломал линию и был боком к выходу. Вылетаю наружу и принимаю на грудь остатки крупнокалиберных подарков. Защита не выдержала перегрузок.

Тяжелые, экспансивные пули «расцветают» во мне, разрывая мягкие ткани и дробя кости. Теперь точно отбегался. Очередная пуля попадает в голову, окончательно гася ошалевшее сознание.

Глава 12

Профессиональный риск

18 июня 3377 года. Граница зоны влияния независимой планеты «Вольница».

— Адмирал, Вас просят на мостик. Зашевелились голубчики.

Григорий Андреевич провел по опухшему от недосыпа лицу. Нормально поспать не удавалось уже пятые сутки. Погоня за пиратом, проникновение на планету, тревожные новости с поверхности, непонятные шевеления «независимого» флота и наконец, выковыривание сознаний бойцов в условиях активных помех и противодействия со стороны вероятного неприятеля.

Гремучая смесь событий слившихся в сплошную вязкую кашу. Слишком много «если»! Доклад «Дрозда», прилетевший с планеты, только еще больше все усложнил. Емкое, но абсолютно ничего не поясняющее «Вызываю огонь на себя! Главным калибром по пеленгу!…» только это прорвалось через сеть помех окутавших район предполагаемых боевых действий. А затем почти мгновенная смерть трех офицеров десанта.

Специалисты волосы на голове рвали, пытаясь вычленить сознания бойцов в той мутной водице, в которую превратилось инфо-поле на месте гибели отряда. Как обычно выручила русская смекалка и героические действия оператора занимавшегося «отловом».

Парень, чувствуя, как в мешанине помех, корежит чужие, затухающие сознания, наплевав на все инструкции, замкнул сигналы инфо-поля планеты и ближайшего космоса на себя! В обход фильтра установки!

В том заживо сварившемся куске бесформенного мяса, которое вынимали из операторской капсулы, было сложно признать человека! Но свою задачу он все же смог выполнить! Подцепил сознания ребят к аппарату, а дублирующий оператор закончил начатое, заодно отловив коллегу. Сейчас герой отмокает в соседней с Киром камере, через дюжину часов должен встать в строй.

И, казалось бы, все уже кончилось. Всех спасли, можно выдохнуть, дождаться «возрождения» бойцов, уже спокойно обдумать ситуацию и принять взвешенное решение. Но нет ведь! Не прошло и двух часов, а перед поясом астероидов, окруживших кислородный шарик плотным кольцом, начали выныривать боевые корабли «Вольницы».

Операторы контроля пространства и орудий непосредственной обороны, ржали в голос, когда на них наводились жерла доисторических динозавров. Связист утирал опухшие от слез глаза, выводя на мостик ультиматум грозных защитников планеты: «Немедленная, безоговорочная сдача группировки нарушителей или полное уничтожение!».

Да что там, даже Адмирал позволил себе легкую улыбку, уж больно «грозно» выглядел флот «правых и сияющих». Улыбки сползли с лиц, когда к родному флоту «Вольницы», вынырнуло сразу три десятка пиратских рейдеров. Не самые мощные кораблики, но их было многовато.

Последние, будучи ребятами достаточно отмороженными, сразу дали массированный залп. С предельной дистанции, но видимо у кого-то стоял достаточно хороший искин, совмещенный по всем правилам залп, начисто стер первые два слоя полей отражения!

Благо, несмотря на «смефуечки», операторы не зевали и щиты были на максимуме, а ведь могло дойти дело и до потерь!

Моментально озверевшие операторы орудий, выдали залп такой плотности и точности, которую вряд ли смогут когда-то повторить!

Семь пиратов расцвели красками «сверхновой», что означало прямое попадание в реакторный отсек, еще трое окутались паром кристаллизирующегося воздуха, фонтанами бьющего из многочисленных прорех силовой брони пиратских рейдеров. И наверняка из-за массового подрыва такого количества реакторов, соседям ощутимо выжгло чувствительную оптику.

Однако ни один из кораблей противостоящей группировки не покинул поля боя, что немало удивило, а затем и насторожило Адмирала. Очень скоро дурные предчувствия переросли в уверенность, что к флоту ЗРИ подкрадывается ценный пушистый зверек немалых размеров.

Пираты продолжали прибывать «в строй», пусть и не ведя более беспорядочной стрельбы. Выстраивали формацию малого флота поддержки и хранили почти полное радиомолчание. Неслыханное дело! В пиратском эфире звучали сухие, лаконичные команды на перестроение и подтверждение выполнения. И никаких тебе: «я твоя множественно раз подряд, в красивых позах перед всеми!».

Точку в окрепших подозрениях поставил доклад из центра контроля дальнего космоса и сверх-пространства. Они наблюдали множественные возмущения нижних слоев пространственных коридоров. На этих уровнях перемещались либо очень тяжелые объекты, с массой покоя как у планеты, что было невозможно по целому ряду причин, либо крупные, от пятнадцати штук, соединения кораблей, синхронно ушедших в прыжок.

Откачивать бойцов во время перехода в сверх-пространстве нельзя, а тянуть с их «возрождением» было губительно, как в силу «тяжелого» отлова, так и потому, что они обладали ценной информацией, способной пролить свет на текущие странности. Так что, соединение ЗРИ, по команде «Адмирала», отошло на край системы и, ощетинившись РЭБ, принялось выжидать.

И вот Спиридонова вызывают на мостик, значит, что-то важное происходит, иначе бойцы не стали бы дергать командующего, ныне больше похожего на сушеную пелядь.

Быстро сполоснув лицо ледяной водой, Григорий Андреевич отправился на мостик. Поприветствовав дежурную смену, выслушал доклад о перестроении сил неприятеля и начале разгона по вектору стоянки флота ЗРИ.

По расчетам специалистов, к моменту выхода из прыжка неизвестных кораблей, соединенные «Вольно-пиратские» силы, будут находиться примерно на середине пути, чуть позади точки предполагаемого «всплытия» неизвестных.

— Все это очень дурно пахнет, господа…. Боевая тревога. Занять места согласно боевому расписанию. Начать перестроение в формацию один. Ждать команды. О любых изменениях докладывать мне незамедлительно! Часов пять у нас еще есть, но лучше быть готовыми уже сейчас. Я буду в зале «возрождения».

По кораблям флота взревели базеры тревоги. Эскадра, вспыхивая маневровыми, а кое где и короткими импульсами маршевых, начала выстраивать перед надвигающимися пиратами «козью морду».

Два часа спустя, зал «возрождения» «Змея Горыныча», флагмана эскадры ЗРИ.

— Хреново выглядишь, Кир.

— Кхе-е-ехе, тьфу! — отплевываясь от остатков поддерживающего геля из саркофага выбирался командир десантников — на себя посмотри! Выглядишь, как пожеванный носок!

— Верю. Ладно, давай приводи себя в порядок и рассказывай….

— Погоди! Где мы сейчас?

— Там же, на границу сектора отползли.

— Срочно поднимай всех в ружье! Мне нужна ударная группировка из крейсеров и десанта, планету нужно зачищать!

— Все и так по боевому расписанию, а к планете мы пока не будем прорываться. Во всяком случае до того момента, пока не выясним, что у нас за гости.

— Какие, нахрен, гости? Гриш — ты не представляешь, ЧТО мы там обнаружили! Там…

— Да не части ты! Сказал же, приводи себя в порядок, потом обрисуешь ситуацию. Часа три еще есть в запасе, а твоя планета никуда не денется!

— Мои?

— В норме, всех поймали. Ему спасибо скажи — «Адмирал» постучал костяшками пальцев по соседней капсуле с криогелем, в которой восстанавливалось тело оператора — сам до состояния биологической каши разложился, но вытащил вас.

Ольшанский положил руку на аппарат «возрождения».

— Спасибо, браток! Век помнить буду.

— Все, давай ко мне через двадцать минут.

Бывший морпех только кивнул, давая понять, что услышал.

* * *

Капитан первого ранга сидел, в любимом анатомическом кресле прикрыв глаза, и тер виски. Чашка с остывшим, но так и не тронутым чаем, покоилась на журнальном столике. Нужно было достаточно хорошо знать «Адмирала», чтобы понять, какую ярость он сейчас пытался унять в себе.

Рассказ Кирилла не занял много времени. Сжато и четко, по-военному. Только основные моменты, без лишних, насколько это возможно в данной ситуации, эмоций, майор изложил текущую обстановку на загнивающей планете. И теперь мерил шагами небольшую командирскую каюту.

— Да не мельтеши ты, кость лобковая! — от мощнейшего удара по столику, чашка остывшего чая со звоном улетела на другой конец помещения.

— Ты на меня — то не рычи! Я тоже умею голосом строить так, что яйца три оборота вокруг шеи делают! — не остался в долгу морпех.

— Ну, так прижми корму, а то мечешься, как в жопу раненная рысь!

Перепалку командиров остановил сунувшийся в каюту адъютант.

— Григорий Андреевич, в формацию встали, час до контакта. Будут распоряжения?

— Спасибо, Алексей. Командуй малый вперед. Через пять минут буду на мостике.

* * *

Таймер мерно отсчитывал время до контакта. Тактический экран находился в постоянном изменении — искин силился определить наиболее вероятную модель предстоящих событий. Сводный флот вольной планеты и пиратов — попеременно окрашивался корабельным интеллектом то в зеленый, то обратно в красные цвет, а иногда заливался серыми тонами.

Со стороны это выглядело так, как будто искусственный разум гадал на кофейной гуще. Но на деле, он реагировал на непрерывный поток данных со всех постов эскадры. И руководствуясь сотыми долями процентов, прыгающих взад-вперед, перестраивал тактический экран под текущий лидирующий вариант. То есть, да — гадал.

За четыре минуты до контакта, «Адмирал» еще раз прогнал все посты флагмана по цепочке:

— ЦС, входящие?

— Никак нет, товарищ капитан первого ранга, на связь никто не выходил.

— Нас глушат?

— Никак нет, просто тишина в эфире.

— Доклад ушел?

— Так точно!

— Связь с Новым Петербургом!

— Григорий Андреевич, для этого придется ослабить РЭБ-кокон.

— Отставить связь…

— ПКСП, разбить сектор «всплытия» и стоянку наших друзей на квадраты. Вывести информацию на тактический экран.

— Есть!

— Так, так, так…. Вот что, голубчики! Приказ по эскадре! Разобрать квадраты. Выполнить донаведение согласно новым вводным, приоритет точка всплытия. Запустить систему идентификации целей сразу при появлении гостей. Огонь по команде. Залпы только двойками. Выполнять!

— Есть!

— Есть!

— Есть!

— Нус-с-с, покажись, чудо-юдо-рыба-кит….

Заканчивались последние шевеления среди пиратского флота. Только разогретые реакторы и холостой выхлоп факелов маршевых установок говорили о том, что вся эта комариная тучка готова сорваться с места в любой момент.

Тактический экран покрылся цветными квадратами секторов огня. Эскадра ЗРИ замерла в ожидании. Последняя орудийная башня довелась на свой квадрат, операторы нависли над консолями управления, готовые в любой момент открыть огонь по неприятелю. Аналитики судорожно прокачивают через вспомогательные искины терабайты данных, силясь предугадать ход событий.

Григорий и Кирилл застыли на мостике — два хищника готовых к прыжку. Таймер досчитал последние секунды…

— Контакт!

— Твою же…

Шесть новых меток вспыхнули на так-экране мостике «Горыныча».

— Огонь! Крейсеры — перенести огонь на квадраты А1 — А6! Эсминцы — бейте по В3 — С2, гости вам не по зубам, устраняйте пиратов!

— РЭБ!… РЭБ!! РЭБ, мать вашу! Не спать! Отсекайте тушу в А3! Если это сделает полный залп — нас перемешает с космическим дерьмом!

— Баржа, отставить огонь, ты им даже обшивку не поцарапаешь! Работай с эсминцами!

— Кир, готовь своих.

— Есть.

Выход из сверх — пространства всегда сопровождался истощением мощности энергетических накопителей. Поэтому, щиты у вновь прибывших выдавали только тридцать процентов от нормы. И тем не менее, они сразу же вступили в бой!

Ослабленные залпы лазерных орудий уходили рикошетом в вакуум, а то и возвращались отправителю, царапая внешний корпус. Кинетика вообще молчала, накапливая запас мощности, массивные туши эскадры гостей тяжело выстраивались в боевой ордер.

В противовес им, спаренные залпы кораблей Звездной Российской Империи прошивали щиты противника насквозь. Стальная шрапнель кинетических орудий — впивалась в сверхпрочные сплавы силовой брони гигантов. Но когда этот противник считался с потерями?

Рейдеры пиратов, те, кто пережил совмещенные залпы сил ЗРИ, активно маневрируя, пытались сбросить с себя русские эсминцы. Драка набирала обороты! Пока потерь со стороны эскадры Спиридонова не было, как и со стороны «гостей». А вот пиратам не повезло — их месили от души! Совместный залп по квадрату сдул порядка сорока процентов джентльменов удачи.

Когда остатки флота, защитников «Вольницы», полностью увязли с эсминцами, Спиридонов приступил ко второй фазе. От ее успеха зависело, выберется ли, кто ни будь отсюда живым.

— Внимание! Группа «Альфа»! Готовность три! По команде ныряете к метке шесть — один, под зачистку. Десант не вмешивается, коптит пространство молча.

— Потом рысью к основе! С Богом! Отсчет!

— Внимание! «Омега»! Готовность пять! Через два после «Альфа» идете на шесть — два, по оригинальной схеме! РЭБ придавливает — остальные месяц щит. «Альфа» после подкачки присоединится.

На третьей минуте боя, соединение «Альфа» выпало из мясорубки и ушло в короткий прыжок в подпространство — его еще называют нырок или кувырок. Такой финт позволяет перемещаться только внутри одной системы, в связи с этим является не востребованным, точнее не являлся, до прибытия в этот мир Спиридонова.

Через пять минут флагман пиратской эскадры был взят в плотное кольцо, его электроника задавлена РЭБ, а корпус торопливо разбирали на атомы крейсеры и «беркуты». «Ястребы» безжалостно отстреливали выпускаемые спасательные капсулы.

Еще сто двадцать секунд и с радаров исчезли метки группы «Омега», но спустя три с половиной минуты, «Альфа» раздолбила все жизненно важные органы пирата и «кувырком» откатилась к основному соединению. А там было жарко!

Щиты трещали и емкости подпитки были далеко не бесконечные! К тому же, противник был на порядки мощнее.

— Пятнашки со смертью — выдохнул «Адмирал».

— Баржа! Доложить статус готовности отлова!

— Сорок процентов! Дайте нам еще семнадцать минут!

— Целая вечность…

Корабли, которые вывалились из сверх — пространства, было сложно не узнать. Хищные, не человеческие, обводы, абсолютно не земные пропорции и габариты — угнетали. Рой.

Корабли Роя здесь, в толще человеческих миров. Этот факт ввергал в апатию. Всего шесть кораблей, из которых только один тяжелый ударный линкор. Остальные, вполне привычные, средние крейсеры прорыва. Но эта была сила способная натворить бед, особенно здесь, у мягкого подбрюшья человечества. И для того, чтобы их остановить, одной эскадры было недостаточно.

Однако и выбора людям никто не давал. Есть Рой, который нужно уничтожить любой ценой, и есть экспериментальная эскадра, созданная как раз для того, чтобы противостоять такому противнику. А дальше, война план покажет!

— «Альфа»! По готовности ныряйте к «Омеге», «Сон» один не справляется!

— Эсминцы, бросайте роджеров — вы нужны на подкачке.

— Ц.И.К.Л.О.П. - информацию о потерях и выловленных «баржей» — на так-экран.

— Приказ авианосцу — спускай москитов полным объемом! Делайте что хотите, но чтобы как минимум один крейсер они сгрызли!

— Ястребы готовность пять! Когда дроны пробьют брешь в щите, наводитесь на два-четыре. Боеприпас не жалеть!

Когда развалился первый из кораблей противника, Спиридонов уже готов был командовать отход. К этому времени три из пяти крейсеров Звездной Российской Империи дрейфовали кучей обломков. Сознания экипажей доброй половины экипажа еще отлавливали.

Следом рванули оба эсминца русской эскадры и два вражеских крейсера по которым они отстрелялись торпедами малого радиуса действия. Гребанные жуки! Как они не пытались уйти с курса торпедной атаки, но на малых расстояниях такой неповоротливой махине, сделать это невозможно.

Следующая посудина Роя разломилась пополам лишь через полчаса. «Беркуты» сделали свое дело. В этот раз, люди заплатили наименьшую цену — лишились только дронов.

— Флагману покинуть основное построение, метка два — пять — скомандовал «Адмирал», отбарабанив, по боковой обшивке центрального пульта управления, затейливую дробь.

— Но десантная баржа! Григорий Андреевич! Они же останутся совершенно беззащитными!

— Если мы не дожмем последний крейсер насекомых и не включимся в разбор той сволочи, которая стоит на точке всплытия, защищать будет уже некого! Выполнять!

Через восемь часов, тяжелый ударный линкор Роя, задействовав неизвестную человечеству технологию, ушел в нижние слои сверх — пространства. Просто провалился в них. Не было никакого разгона. Изрядно надкусанный, с выбитой системой непосредственной обороны, он окутался сеткой голубых всполохов и исчез из пространства. А остатки эскадры ЗРИ, встали на разгон к Новому Петербургу.

Но назвать это победой было сложно. Да, человечество впервые заставило насекомых отступить. Но соотношение потерь… из всего соединения уцелело пять кораблей. Флагман — идущий на аварийном реакторе, на две третьих пустой авианосец, десантная баржа с половиной десанта и крейсер «Русь», взявший на буксир потерявшего ход и девять из десяти атмосферных отсеков РЭБ «Шквал». Почти два к одному.

Спиридонов ходил по мостику черный, как сажа. Вся придуманная и, казалось бы, такая удачная тактика — пошла псу под хвост. Ни о каком отсечении и абордаже не может быть и речи при столь малых силах.

20 июня 3377 года. Свободный космос. Граница туристической зоны Объединенных Арабских Эмиратов.

— Капитан! Нас вызывают на связь.

— Не отвечать! Дать полную нагрузку на маршевые установки!

— Но нам не оторваться!

— Молчать! Выполнять!! — голос капитана дал петуха.

Они перехватили круизный лайнер «Эмир Исмаил аль-Саид III» на границе сектора. До спасительной «зеленой» зоны, оставался, всего какой-то, день пути. Пиратство в этом районе не было чем-то диковинным, но так близко от границы обитаемого космоса — это была неслыханная наглость!

— Капитан, нас захватывает система сопровождения целей! И они все еще нас вызывают!

— Соединяй.

На голо-экране возникло щербатое лицо пирата.

— Э-э-э, уважаемый! Почему так долго не отвечал, э?

— Чего вы хотите?

— А-ай! Ну, что ты как младенец, а?! Любви! Счастья! Мира во всем мире! И совсем чуть-чуть золотишка, э-э!

— Вы не посмеете! Мы находимся под защитой Эмира и совета туристических ассоциаций!

— Короче, помет верблюжий! Глуши свою колошу и принимай на борт моих парней — «восточный акцент» пирата, стремительно испарился.

— Да как вы…

— Заткнись! И запомни, мальчики соскучились по хорошей выпивке и красивым женщинам, так что не советую вставать между ними и их желаниями, могут немного проткнуть саблей! Ты меня понял, сын шакала?!

— Иди ты знаешь куда?!

— Аллах свидетель, грубить, тебя — придурка, никто не заставлял…. Кривой, давай! — связь оборвалась.

По корпусу лайнера прошла дрожь от серии попаданий. Компенсаторы отработали штатно, пассажиры почти не почувствовали атаки, только небольшую вибрацию. А вот экипаж туристического гиганта рвал на себе волосы, они видели полученные повреждения на диагностических экранах. Двигательный отсек разворотило начисто. Кормовые отсеки разгерметизированы, благо там находились только складские и вспомогательные помещения, в данный момент абсолютно пустые.

— Форух! S.O.S на всех доступных частотах! Расставь по местам контраварийные команды. И молись, что бы патрульные катеры прибыли раньше, чем пираты закончат нас потрошить. Все молитесь!

— Капитан, боты пошли….

20 июня 3377 года. Сверх-пространство. Мостик флагмана эскадры Звездной Российской Империи «Змей Горыныч».

— Григорий Андреевич, нужно «всплывать», «Шквал» держится на собственной гордости и двух заклепках.

— Да, чтоб тебя! ПКСП — где мы?

— Нейтральная зона, товарищ капитан первого ранга.

— Прервать переход! Эскадре — переходим в обычное пространство, пересаживаем экипаж на «Горыныча», РЭБ — уничтожить! Не можем забрать, так хоть потенциальному противнику не отдадим.

— Есть команда на «всплытие»!

— Товарищ капитан, фиксируем S.O.S! Гражданский лайнер подвергся нападению пиратов.

— Информацию на так-экран, живо! Боевая тревога по эскадре.

— Из огня, да в полымя. Видать судьба, Гриш.

— Уж так нам с тобой на роду написано. Готовь своих, Кир.

— ЦС — свяжитесь с «каравеллой», пусть держатся, сколько смогут, мы идем.

— Руслан, с пиратом не церемонься.

Капитан единственного уцелевшего крейсера молча кивнул и исчез с экрана связи. «Русь» встал на курс перехвата рейдера.

— Зашевелились, гады!

— «Муравейник» — даю добро на отстрел абордажных ботов. Чтоб ни один не добрался до носителя!

— Есть! Первое и второе звенья — по коням!

— Кирилл, на тебе зачистка лайнера, тут мы сами разберемся, работы не много.

— Добро, включаемся, когда пиратскую лохань отгоните.

— Можешь начинать, они встали на разгон, как только мы вывалились из перехода.

— Понял, но все равно, пусть «Ястребки» проводят до толстяка.

— Сделаем.

Штурм и дальнейшая зачистка лайнера прошли штатно, если не сказать буднично. Ну, не соперник, шайка отбросов цивилизации, привыкших к свалке все против всех, для слаженной и хорошо обученной команды космического десанта.

Так что, выслушав поток признаний в вечной и нерушимой дружбе от капитана судна, сопровождаемые восторженным ревом счастливых пассажиров, десант вернулся на флагман. Каравеллу проводили до зеленой зоны и встали на разгон к Новому Петербургу.

Команда уже была порядком измотана длительным пребыванием в пустоте. У некоторых даже начала развиваться аллергия на красный свет, настолько всем осточертели, практически постоянно, ревущие базеры боевой тревоги. Пора было немного отдохнуть.

30 июня 3377 года. Новый Петербург. Ближний космос.

— Ну что, господин Адмирал? Паркуйте свою посудину, списывайтесь на берег и, здравствуй — гражданская жизнь!

— Прекрати паясничать, Кир.

— Ух, какие мы важные! Щас в бар завалимся, потом в баньку, а потом… у-у-ух! Гуляй рванина, бей посуду — я плачу!

— Я вот все думаю, отчего мостик так сверкает, а это, оказывается, товарищ майор его ежедневно полирует своей отвисшей губой, так держать боец!

— Да тьфу на тебя, три раза! Такое дело сделали, а ты чем ближе к столице, тем мрачнее!

— А я, не понимаю твоей безбашенной веселости, ты не забыл, что нам еще Императору докладываться?

— Такое забудешь!

— А то, что от нашей эскадры остались рожки да ножки? Что три четвертых личного состава в камерах барахтаются? Что, наконец, планету мы так и не зачистили и там цветет, пышным цветом, гнойник Роя? Дальше продолжать, товарищ майор, командир отделения звездного десанта гвардии Его Императорского Величества?

— Не нагнетай, Гриша, все помню, но Рой то мы отделали! Этого-то у нас не отнимешь!

— Как бы нас с тобой не отделали, так, что потом не отнимешь…

— Захват системой сопровождения целей!

Изумленный возглас дежурного оператора разорвал безмятежную обстановку на мостике флагмана.

— Боевая тревога! Щиты на максимум! Сканирование объектов в доступном радиусе обнаружения!

— Накаркал…

— Ты еще под руку мне повякай, весельчак!

— Аналитики! Где доклад?! Вашу в бога душу мать!!

— Товарищ капитан. Нас вызывают с планеты!

— Живо соединяй!

— Есть!

Как только на экране появилось красное лицо главы ВКС Исмаилова, Спиридонов моментально начал доклад:

— Товарищ генерал-майор! Захвачен, системой сопровождения целей объект, совершающий диверсионные действия в процессе обнаружения….

— Отставить, капитан первого ранга! Вас ведут патрульные катера и «Бастион».

— Есть отставить — машинально отрапортовал «Адмирал».

— Опустить щиты, обесточить орудия, принять на борт досмотровую команду. Личное оружие сдать, прибыть в штаб незамедлительно. Исполнять!

— И не нужно героических экзерсисов, Кирилл Филиппович, я вас очень прошу — за кадром прозвучал вкрадчивый голос Суворова.

Связь оборвалась.

— Мостик, щиты опустить, орудия обесточить, приготовиться к принятию на борт досмотровой команды. Сопротивления не оказывать, это приказ. Выполнять.

— Кир, ты что-нибудь понимаешь?

— Никак нет, муть какая-то.

— Вот и я говорю — муть.

13 июля 3377 года. Новый Петербург. Главный зал заседаний верховного Императорского суда.

Вспышки голо-камер ослепляли. Вездесущие дроны метались по всему залу, как стая голодной мошкары, силясь взять наиболее удачный ракурс и навеки запечатлеть этот исторический момент!

Как же! Российская империя, наконец-то, поддалась напору истинных защитников свободы воли и прав человека! Демократия торжествует! Сегодня обидчиков прилюдно распнут! Славься Соединенное Американское Пространство! Твой луч свободы пробился даже в это дремучее царство варваров!

Вот он, миг величия — как Прометей, когда-то, подарил людям огонь, так великое САП, дарит всему миру луч надежды — демократические ценности!

В зале, размером с футбольное поле, яблоку негде было упасть от наплыва иностранных репортеров. От Империи присутствовало всего несколько газетчиков и пара голо-телевизионщиков, остальных в зал не допустили.

— Рассмотрев доказательства представленные суду и сочтя их достаточными. Руководствуясь честью и волей Государя — именем Его Императорского Величества Александра Александровича III. Признать: капитана первого ранга военно-космических сил звездной Российской империи — Спиридонова Григория Александровича и майора военно-космических сил звездного десанта гвардии Его Императорского Величества — Ольшанского Кирилла Филипповича — виновными в нарушении суверенного статуса свободных миров, подрывании демократических основ иностранного государства и совершении серии терактов на территории независимой планеты «Вольница», повлекших за собой смерть и увечья значительного числа граждан планеты. А так же в предумышленном убийстве высокопоставленного офицера Соединенного Американского Пространства.

— Лишить всех воинских званий, привилегий и пенсии. С позором уволить из состава военно-космических сил Звездной Российской Империи. Лишить Российского подданства.

— Избрать мерой наказания смертную казнь.

— В виду особых заслуг перед Российским народом и лично перед Государем Императором, изменить меру пресечения.

— Избрать новой мерой наказания — изгнание за пределы империи с последующим запретом на посещение территорий ЗРИ и вассальных ей миров.

— Приговор вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит.

За три дня до этого…

10 июля 3377 года. Новый Петербург. Спец-тюрьма строго режима.

— Давайте еще раз, Григорий Андреевич. С какой целью вы прибыли в около-космическое пространство независимой планеты «Вольница»?

— К «Вольнице» моя эскадра прибыла по следу пиратского рейдера, за которым мы охотились, имея на руках полный каперский пакет.

— Ваша Бывшая эскадра — дознаватель сделал акцент на слово бывшая.

— То есть вы утверждаете, что господин, кстати, как вы сказали, его звали?

— Питон. Корабль — «улыбка фортуны».

— Значит, господин Питон, капитан рейдера прорыва «улыбка фортуны» — пират.

— А кто, мистер Андерсон, сказал вам, что корабль был именно рейдер прорыва? Я не помню, чтобы уточнял такие детали…

— Эм-м-м, вернемся к делу, господин Спиридонов.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Здесь я задаю вопросы!!! — взвизгнул дознаватель, командированный сюда союзом независимых экспертов розыска организации объединенного человечества.

— Какие у вас, мистер Григорий, есть весомые аргументы, подтверждающие, что капитан — Андерсон уткнулся в планшет.

— Да, капитан Питон, почетный житель независимого мира «Вольница», герой своей малой родины, о чем представлены соответствующие документы и даже награды, пират, как вы выразились?

— Вы запросили данные из центра аналитики моей эскадры?

— Вашей бывшей эскадры. И да мы ознакомились с теми записями, что удалось восстановить. Досмотровая команда оказалась крайне неуклюжей, и повредила центральный блок памяти.

— Так вот, из того, что мы смогли восстановить, ничто, я повторяю — ничто не говорит о том, что уважаемый мистер Питон, занимался пиратской или любой другой незаконной деятельностью. Что вы на это скажете?

— Что я скажу? Я скажу, что будь на то моя воля, я лично бы вздернул твою поганую рожу на ближайшей рее!

— О-о-о! Неприкрытая и немотивированная агрессия, чудесно, так и запишем.

— А пока, раз вы все еще упорствуете в своем безумии, не желаете сотрудничать и вообще ведете себя крайне агрессивно, я передаю вас в руки ваших соотечественников.

— Виктор, вы знаете что делать. До завтра, мистер Григорий, и чудесной вам ночи.

Спиридонов поднял опухшее от интенсивных побоев лицо на надвигающуюся гору мышц с физиономией не обремененной интеллектом. Его красным от недосыпа глазам, особый контраст придавали плохо замазанные кровоподтеки и несколько раз сломанный нос.

— А ты знаешь, Виктор, я ведь боевой офицер. И не будь я закован в силовые наручники, отскребали бы тебя вот от этой самой стенки очень долго, тщательно выколупывая ошметки днк из шероховатостей.

— Потому они и на тебе — ухмыльнулся амбал — А на твоего цепного морпеха, бешеный он ублюдок, еще и намордник нацепили.

— Что, ухо кому-то отгрыз? — от попытки улыбнуться из губ начала сочиться юшка.

— Горло — без тени усмешки ответил здоровяк.

— Встать! На выход.

Дойдя до развилки «Адмирал» получил чувствительный тычок в правый бок, отчего шагнул в левый коридор, но попытавшись вернуться на дорогу, ведущую к его «апартаментам», получил еще один.

— В карцер ты еще успеешь, а пока, мы с тобой прогуляемся в комнатку, где камер нет. И звуки из нее доносятся о-очень плохо. Шагай, дядя.

Краем глаза, Спиридонов, успел заметить довольно осклабившуюся пасть мистера Андерсона, скрывшегося в правом ответвлении.

Его маршрут окончился у неприметной двери. Серая, как и все вокруг, из-под нее не пробивался даже свет. И звуков тоже не доносилось, никаких. Это была особая комната, для особых дел.

— Прибыли, товарищ капитан первого ранга — Виктор буквально зашвырнул «Адмирала» в темный зев помещения.

Глава 13

Служу отечеству

За пять дней до описанных ранее событий…

05 июля 3377 года. Новый Петербург. Спец-тюрьма строго режима.

— Встать, руки за спину, лицом к стене.

— Боец! Звания меня пока никто не лишал! Извольте обращаться по форме, как к старшему по званию.

— Не разговаривать, на выход.

— Мда-а-а, распустились.

Ближайшие десять минут были наполнены стуком каблуков форменных сапог. Хождения по совершенно одинаковым коридорам, отчего казалось, что все это один и тот же тоннель, окончилось у неприметной двери. Такой же серой, под стать всему буйству красок тюрьмы специального содержания.

Устройство и отделка помещения вообще навивала грусть, тоску и уныние. Голые бетонные стены, полное отсутствие внешних источников света. Простые, деревянные стол и стул. Единственным современным устройством в этой комнате была настольная лампа, образца тысяча девятьсот лохматого года.

В полной темноте прозвучал уставший, но все равно узнаваемый голос:

— Емелин, Вы свободны, заберете гостя через пару часов.

— Есть! Честь имею, товарищ капитан первого ранга.

— Разительные перемены личного состава, товарищ…

— Без чинов, Григорий Александрович, без чинов.

— Быть так, Вячеслав Алексеевич.

— Что же до перемен личного состава — так нужно, поверьте. Сейчас к нашей теплой компании присоединится Кирилл Филиппович, и я все объясню. Только прошу, отнестись к сказанному мной без лишней иронии и ненужных эмоций. Сами понимаете, дела наши, как обычно, не простые.

— А Вы простыми и не занимаетесь.

— Верно. Вы пока присаживайтесь, Григорий Андреевич, в ногах правды нет, да и разговор у нас будет не быстрый. Диван вон там, в левом углу.

— Диван?

— Неужто Вы подумали, что я буду мариновать вас с майором в спартанских условиях? Вам и так предстоит многое из крайне не приятного, пока есть возможность отдохнуть, упускать ее никак нельзя.

— А напитки будут? — попытался съязвить Спиридонов.

— Будут, минут через тридцать доставят. Не бог весть что, но уж извините, не в пятизвездочном отеле заседать будем.

Коридор за дверью наполнился звуками тяжелой поступи.

— А вот и товарищ майор прибыл, что-ж, пора начинать.

Из дальнейшего повествования Суворова выяснилась масса при-интереснейших фактов. Началось все еще на «Сибирь два». Глава Ц.П.С.О. напомнил, что захват Спиридонова был, отчасти, спланированной акцией. Конечно, в силки ловили того, кто попадется, и на добычу, которую они не смогли бы прожевать, никто не рассчитывал. Стоял за всем этим, некто мистер Морган.

Дальше больше, стычка с флотом САП, это звено все той же цепи, и опять господа демократы сели в лужу, никто из них и представить себе не мог, на что готов пойти русский диверсант, чтобы выжить или не быть раскрытым. И, наверное, плавать ликвидаторам товарища М, на дне местного Гудзона, да очень удачно они наткнулись на флот каперанга. В общем, опять обмишурились.

Потом вся эта чехарда в баре. Вот тут-то штаб Суворова и зашевелил носом. Если один раз это случайность, то два — уже пахнет закономерностью, начали копать глубже. Да, как выяснилось, не в том направлении. Нужный вектор приложения сил им указал случай на «Вольнице».

Нет, то, что дело мистера Моргана будет подхвачено и продолжено, в этом никаких сомнений не было, но вот театр действий оставался загадкой. До поры до времени. Вячеслав Алексеевич особо не скрывал, что средства достижения цели и, скажем так, используемый материал, поразили его до отмирания нервных окончаний и моментальной утери пигментации волосяного покрова головы.

Пока товарищи офицеры сражались в неравных боях с насекомыми и пиратами, пока героически отбивали круизные лайнеры и добирались до дома, центр планирования специальных операций, срочно вырабатывал контрмеры и план дезинформации вероятного противника.

С приходом на фронт азиатских друзей, удалось сделать главное, отбросить армаду Роя, если не зализывать раны, то уж точно пополнить силы. Бойня была страшной, но продуктивной. А у ведомства генерал-лейтенанта появилось время вплотную разобраться с существующими наработками.

В итоге, вскрыли несколько кротов в разных ведомствах, а получив доклад от Спиридонова и, с разницей в два часа, поднятую западными СМИ волну по поводу инцидента на «Вольнице» сложили два плюс два.

— Вот такие пироги, господа офицеры. Так что, вам придется включаться в эту игру. Побудете арестантами, пообщаетесь с иностранными дознавателями, кои уже стремглав летят сюда. Да побудете грушами для битья.

— И не спорьте, дело архиважное! И имеющиеся у нас карты, нужно разыграть аккуратно, а лучше еще подсобрать крапленых козырей. И пока вас будут утюжить здесь, американцы вякнуть не посмеют. Дело то идет, работа кипит, супостаты примерно наказываются! А мы тем временем продумаем дальнейшие ходы и как вас вытащить из этой кучи навоза.

— Иначе уже завтра мы получим флот Роя у нас под окнами. Не зря же «стелсы» САП третий месяц кружат вокруг ключевых планет, снимая портальные координаты. Думают, мы их не видим, наивные чукотские мальчики.

— В общем, так — это приказ. И, как понимаете, не мой. Ломайте комедию, и изредка получайте по физии, чай не сахарные, не развалитесь. От себя обещаю за недельку управиться, может чуть дольше.

— Утешили, Вячеслав Алексеевич.

— Чем могу. Сейчас предлагаю пропустить по рюмке чая, для поднятия боевого духа. А потом с вами поработает Виктор, попрошу его не обижать, он приказ выполняет и обеспечивает вашу легенду и прикрытие. Особенно это касается Вас, товарищ майор.

— А легенда у нас?

— Темная комната без камер с хорошей изоляцией… видимо нас будут бить, возможно даже ногами и не исключено, что по лицу, я бы даже настаивал, что бить будут именно по лицу и без скидок на звания. Америкосы любят униженных заключенных.

— Вот! Учитесь, Ольшанский, у капитана первого ранга, он уже всю ситуацию, на раз, просчитал.

— Я попробую…

— Учиться?

— Не сломать вашего Витю….

10 июля 3377 года. Новый Петербург. Спец-тюрьма строго режима.

— Прибыли, товарищ капитан первого ранга — Виктор буквально зашвырнул «Адмирала» в темный зев помещения и, шагнув следом, захлопнул дверь.

— Добрый вечер, Вячеслав Алексеевич, чем обязан?

— И вам не хворать, Григорий Андреевич. Виктор, голубчик, иди пока, покури, музыку послушай.

— Есть!

— А нам с вами, товарищ капитан первого ранга, нужно кое-что обсудить.

— Бывший капитан первого ранга, попрошу заменить.

— Ой, да бросьте вы уже дуться, как мышь на крупу, ей богу! Все давно уже пять раз обговорено, и вы сами признали вариант подходящим!

— Да, только вы мне так и не объяснили, подходящим для чего? Работая в темную результат, будет плачевным!

— Именно для этого я вас и пригласил. Предстоит вам, с товарищем Ольшанским крайне интересная и не простая задача. Сразу оговорюсь, одобрена она на самом высоком уровне, так сказать, лично.

— Не томите и так тошно!

А задача действительно была не проста. Во фронтире, Спиридонова, Ольшанского и всю их команду, дожидался списанный кораблик типа «Левиафан» укомплектованный командой добровольцев и институтом передовых разработок «Нова» в полном составе. Это был один из инструментов для выполнения задания. А вот цель, цель с трудом помещалась в сознании.

Необходимо было ни много ни мало — подыскать в свободном космосе подходящую планетку атмосферного типа и прочно там обосноваться. Дальнейшие инструкции материальная часть и финансовая помощь поступят позже, с первой оказией, если можно так выразиться. Есть уже определенные планы, но в них посвятят, опять же, после освоения планеты, а до того — государственная тайна высшего уровня допуска.

Откашлявшись и попытавшись мысленно охватить задачу, Григорий Андреевич потерпел фиаско, слишком мало данных, одни туманные намеки.

— И как вы себе это представляете?

— Смутно, но это не отменяет того факта, что это приказ. А приказы не обсуждаются, они выполняются.

— Если такой приказ вообще возможно выполнить.

— Да что вы как кисейная барышня! Я не узнаю вас, Григорий Андреевич! Где же ваше блестящее оперативное мышление? Неужели Виктор перестарался, и вам таки отбили мозги?!

— Никак нет.

— А раз так, пораскиньте ими, все не так страшно, как вам кажется. Глобально и масштабно — да! Но никак не невыполнимо.

— Когда приступаем?

— Мне нужно еще дня два, три — закончить подготовку и устроить шоу для САП, придется еще немного потерпеть местное гостеприимство.

— Ничего, и не такое терпели. Кстати, что там Кир натворил, говорят, укусил кого-то…

— Хм-м-м. Ну, почти.

— Американцы прислали дознавателя для нашего майора, капрала морской пехоты. Ну, как дознавателя, скорее палача. Спец по полевым экспресс-допросам, выбиванию информации и знаток анатомии человека. Короче — палач.

— Прибыл, значит, этот товарищ на первый допрос и приступил, со свойственным ему энтузиазмом, к привычной процедуре — ломке клиента. Только промашечка вышла, чуток не сдюжил он с нашим майором, пусть тот и был закован в силовые наручники. Как итог — был загрызен, попрошу заметить, без применения рук осилил.

— В общем, не откачали мы иностранного специалиста, да и не особо старались, если честно. Пусть боятся бешенных русских варваров!

Кровожадной улыбке Суворова позавидовал бы и матерый волкодав.

— Ладно, заканчивайте тут, через пару дней завершим этот спектакль. Виктор!

— Товарищ капитан первого ранга, прощенья просим — работа….

— Чего уж там. Мордуй, только аккуратно, нам еще синяки замазывать потом.

20 июля 3377 года. Фронтир.

— «Антарктида», это курьер два-пять, прошу разрешения на стыковку.

— Курьер два-пять, это «Антарктида», ВРИО капитана Сильвестров, даю добро на стыковку, пятый ангар. С прибытием!

— Приняли, пятый ангар. Стыковка через семь.

Переброска во Фронтир прошла штатно. Во всяком случае, инцидентов на маршруте не случилось. Ну не считать же внештатной ситуацией драку Кира и быковатых юношей на стыковочном узле Нью-Джерси. А кроме этого все было гладко и тихо. «Ссыльные» прошли насквозь всю империю и САП, а дальше контрабандисты вывезли их во фронтир, где их уже ждало курьерское судно.

Пока добирались до пятого стыковочного ангара, Спиридонов смог осмотреть свой будущий корабль. Зрелище — удручало. Израненный динозавр, вот наиболее точное описание висящего в пустоте «Левиафана».

Пустые оружейные порты главного и среднего калибров навивали тоску. Устаревшие спарки непосредственной обороны и, на порядок меньшее, количество генераторов щита — словно соль на открытую рану. Некомплект модулей наземной развертки, выбитые датчики наведения, наспех залатанные прорехи в корпусе и еще много чего. И это только при визуальном осмотре…. Впору было хвататься за голову и рвать на себе волосы.

— Надеюсь, нам не придется крутить педали, чтобы сдвинуть с места эту консервную банку — съязвил Кир.

Стыковка и дорога до мостика прошли в гнетущем молчании.

— Смирно! Капитан на мостике!

— Вольно, господа ссыльные, каторжники и прочие асоциальные элементы.

Было забавно наблюдать, как суровые бойцы пытаются сдержать улыбки. Команда, съевшая с Ольшанским и Спиридоновым ни один пуд соли, искренне радовалась благополучному возвращению командиров.

— Ну-же, господа, порадуйте меня хорошими новостями, а то, после внешнего осмотра, мне дюже хреново!

— Не все так плохо, Григорий Андреевич! Пересылаю Вам файл с характеристиками и комплектацией.

Все, и правда, оказалось не так плачевно. Вспомогательный калибр и орудия непосредственной обороны не танцевали против современных кораблей, но от пары тройки пиратов отобьются со стопроцентной гарантией. А если оные еще и окажутся туповаты, что при нападении на корабль такого класса сомнений не вызовет, то и от полного десятка.

Две сотни видимых да еще полтора десятка скрытых броне щитками спарок, модели «Вулкан семь». Сектор обстрела хромает на обе ноги, но мощность, скорострельность, а главное, количество орудий, с лихвой компенсирует этот недостаток.

Общая потрепанность корабля, скажем так, присутствует. Списан он после серьезных повреждений, а залатан на скорую руку. Силовой каркас, однако, не деформирован и вообще не пострадал. Внешняя же броня… ну-у-у, если по ним будут садить с линкора, так и новая не спасла бы, очень уж объемный профиль мишени. А от остальных уж, как-нибудь, отобьются.

Из модулей наземной развертки, недостает, в основном, вспомогательных и административных блоков. Жилые, производственные, сельскохозяйственные и добывающие — почти полный комплект. Чего не хватит — чай не безрукие, и голова на плечах — реально собрать на месте из доступной номенклатуры материалов.

В общем, не так страшен черт, как его малюют. Картину портят две серьезных проблемы. И главная из них — остаточный ресурс маршевых движков. Он страшен, как детишки в ночь творила. Жалких, девять процентов. Безусловно, имперская сборка накидывает ему солидный запас доверия, и вполне возможно, протянет он еще пять раз по столько. Но девять процентов! Это же всего пять тысяч моточасов! Полгода вальяжной эксплуатации без форсажа. Но даже в таком, щадящем режиме, это гарантированные бесчисленные поломки, протечки и сбои!

Второй неприятный сюрприз был связан с кораблем лишь отчасти. Экипаж. В команду входило всего два десятка женщин. И это на четыре сотни мужчин. А ведь им нужно не просто отправиться в долгий рейд. Нет, они идут основывать колонию. В дальнейшем, конечно, многие перевезут из империи свои семьи, но это не решает проблему.

Семейных в экипаже было всего человек сорок, пятьдесят. Специфика профессии. Итого по ноль целых четырнадцать сотых женщины на одного мужика. Офанареть можно. Добавим к уравнению то, что экипаж — одна семья. Любовные интрижки случаются, но не часто и не долго, скорее, от назойливого желания сбросить стресс, чем от реальных чувств. И на выходе получим настоящую бомбу, таймер которой уже начал отсчет.

— Навигаторы, проложить курс. Направление — вглубь фронтира, двигаемся средними переходами, по одиннадцать дней. Давайте найдем себе наш мир!

— Есть! Разгон через пять.

25 августа 3377 года. Глубокий фронтир. Бортовой журнал «Антарктиды».

Старший помощник, Сильвестров Петр Степанович. Запись номер один. Двадцать два пятьдесят пять по бортовому времени.

Тридцать шестой день, как мы удаляемся от границ обжитого и освоенного космоса. Чем дальше мы уходим, тем меньше цивилизованного и просто человеческого остается в попадающихся нам на пути колониях и форпостах. Из-под тонкого слоя наносного лоска, все четче проявляется звериный оскал. Чем глубже мы продвигаемся, тем больше приходится полагаться на право сильнейшего. Этот интернациональный язык постепенно заменяет закон.

Представления членов команды, ни разу не уходивших в глубокий рейд, терпят крах. Восторг, жажда приключений и романтический флер, навеянные голо-сериалами, сменяются ужасом понимания действительной реальности.

Гражданские держатся благодаря командам Ольшанского и Спиридонова. Эти суровые люди, буквально излучают ауру уверенности в собственных силах. Одним своим видом они гасят зарождающуюся панику. Четкие действия, абсолютное хладнокровие да святая вера в отцов командиров и приказы, вот на чем строится их спокойствие.

Научный отдел с головой ушел в какие-то изыскания, закрывшись от всех непроницаемым коконом увлеченности. Отрешившись от всего на свете, они целыми днями ковыряются в пробирках, до хрипоты спорят над проекциями и у голо-досок пестрящими формулами и уравнениями.

Отдаю должное Кириллу Филипповичу, это была его идея затянуть ученых в омут исследований. Так мы сможем уберечь их и себя от многих проблем, ведь пытливые умы наших гениев от науки, не будучи загруженными по максимум, могут натворить дел.

Старая солдатская мудрость в действии — копать отсюда и до обеда, потом закапывать. Никакой четкой цели, сухая, но очень емкая задача — обеспечить будущее доминирование колонии в новом пространстве. И делайте что хотите, хоть машину времени изобретайте!

Теперь носятся белые халаты по коридорам, да палубам отведенных под лаборатории, выводя новые виды зерновых и пачкая листы пластиковой бумаги теориями индустриальной революции, занимая собственные умы, и даря дополнительную толику спокойствия остальным не военным специалистам.

Сегодня мы закончим сканирование системы. Скорее всего, отправимся глубже. Фронитр далеко не пустынен, как принято считать в освоенном мире. И чем глубже мы зарываемся в него, тем агрессивнее он нас встречает.

Наша первая остановка была в секторе «Прайм пять-пять». То была зона активной экспансии. Уже зачищенные секторы, выставленные военные патрули и окрепшие колонии с седьмым, а то и восьмым поколением поселенцев. Пустотные верфи, вакуумные склады, добывающие фактории в астероидных полях и на мертвых спутниках. Крепкие узлы обороны и посты контроля пространства.

Через несколько лет этот сектор откроют для свободной торговли и туризма. Он быстро вольется в систему цивилизованного космоса. Это был не наш вариант, слишком мало времени, слишком большая активность спецслужб всех мастей и флагов. Мы не успеем закрепиться, не то-что набрать силу.

Следующий раз, мы выпали из сверх-пространства через одиннадцать дней в безымянном пока секторе космоса. И тут же были взяты на прицел мощной группировкой неизвестных кораблей. Пираты. Они всегда держатся в тени. Как падальщики кружат недалеко от своей жертвы, выжидая удобный момент для атаки в спину или на ослабевшего противника.

Несмотря на численное превосходство, мы оказались явно им не по зубам. Это была сбитая команда под единым началом. Некий «Сизый Грокк», держал в кулаке эти отребья. В меру сообразительный главарь — не напал, лишь обозначил зону своего влияния. Поиграв чахлыми мускулами и заработав дополнительные пару очков в глазах своих командиров и конкурентов.

Мы тоже не стали с ним связываться. Эта система не подходила нам, что бы тут осесть, пришлось бы затеять позиционную войну с пиратами. Ограниченные в ресурсах, с устаревшим вооружением и периодически сбоящем оборудованием, этот бой встал бы нам слишком дорого и просто был не нужен. Скоро сюда придут передовые разведывательные силы всех держав, вот они и займутся установлением законности и искоренением зла. Наша задача заключается совершенно в другом.

Сканирование этого участка космоса показало нам три обжитые планеты. Инфраструктура была на уровне. Этакая пиратская Мекка или современная Тортуга.

Центральная планета была постоянно прикрыта двумя другими, находящимися на соседних орбитах атмосферными мирами и большую часть времени плотной туманностью с тыла. Судя по скорости обращения вокруг местного светила, выходила она из-под прикрытия этой туманности всего на несколько месяцев в году. Наверняка проходы в ней были засеяны минами и автоматическими сторожевыми орудиями.

Две прикрывающих центральный мир планеты, тоже не были беззащитными. Их опоясывали плотные кольца из камней и космической пыли. Навигация в таких скоплениях была крайне затруднительной, без накопленной статистики смещения тел в кольцах и многолетних наблюдений за изменением безопасных коридоров.

Завершали видимый оборонительный рубеж несколько мелких безатмосферных спутников, явно переоборудованных под долговременные огневые точки тяжелых и сверхтяжелых орудий. А так же устрашающая громадина, заякоренная на подходе к планетам.

Сцепленные между собой в хаотичном порядке избитые и искореженные куски металла, некогда бывшие кораблями. Баржи, тягачи, остатки пустотных добывающих комплексов, но в основном, конечно, рейдеры. Слеплены они, без какой либо системы, отчего вся конструкция выглядит кошмарно. Хаотично торчащие стволы орудий, нелепые формы и бесконечное число кривых сварочных швов. Ужасающий монстр. Его эффективность под большим вопросом, но выглядело это пугающе.

Отсканировать сами планеты не получилось, видимо на них были комплексы активной РЭБ, ну, и мы не слишком старались. Сняли данные, сколько смогли, и встали на курс разгона. При первой возможности сольем файл службе безопасности флота империи. Приоритетность этого действия, на данный момент, в самом низу списка.

И вот сейчас мы вышли из очередного прыжка. Сканирование еще идет, но уже сейчас можно утверждать, что мы отправимся еще глубже. Аналитики дают почти сто процентную гарантию, что миров пригодных для заселения без интенсивного терра-формирования, здесь нет. Безжизненная система с почти потухшим светилом и двумя десятками мертвых планет. Надеюсь, мы не будем скитаться в пустоте годами, людям нужен отдых и новый дом, а технике ремонт и калибровка.

30 ноября 3377 года. Глубокий фронтир. Бортовой журнал «Антарктиды».

Старший помощник, Сильвестров Петр Степанович. Запись номер десять. Двадцать три пятнадцать по бортовому времени.

Наши поиски длятся уже пять месяцев. Ситуация ухудшается с каждым днем. Люди теряют надежду. Все чаще происходят нервные срывы, к счастью только среди гражданских специалистов, не привыкших к долгому существованию в замкнутом пространстве корабля. Если слетит с резьбы кто-то из кадровых военных, серьезных повреждений корабля не избежать. Введен комендантский час.

Пока удается справляться. По приказу капитана введены сеансы групповой релаксации. Открыт парк для прогулок, кинотеатр и несколько спортивных площадок. Умельцы из числа подчиненных Григория Андреевича, организовали концерты и театрализованные представления. Дежурные вахты сокращены по времени, но увеличилось их количество. Боевики Ольшанского теперь выполняют функции службы безопасности и полицейского контроля.

С прошлой недели заработал бар на пятой палубе. Помимо витаминных и кислородных коктейлей, там есть алкоголь. Но ведется тщательный контроль выдаваемой дозы. На слишком увлекающихся или исхитрившихся обойти лимиты — обращают особое внимание, к последним применяются меры. Вплоть до заключения в карцер с занесением в личное дело.

Мы мечемся наугад в пространстве. Такой вывод делают все не посвященные, это только добавляет напряжения. Люди теряют веру в капитана. Так не далеко до бунта. Но должен признать, они отчасти правы. Мы не знаем, когда найдем подходящую систему. Пока нам попадаются только пустые миры с непригодными для жизни планетами. Но мы идем не вслепую. Наш курс пролегает зигзагом вдоль границ освоенного космоса. Мы всего в трех месяцах пути от границ Звездной Российской Империи и в двух от пограничья цивилизованного пространства.

Несколько раз мы находили подходящие системы, но сканирование ставило жирный крест на наших планах. С вероятностью девяносто процентов, в этих системах через пару веков фауна эволюционирует до состояния разумной. Среди нас только несколько специалистов антропологов, но они тоже разводят руками и задумчиво почесывают голову. Сканирование поверхностное, его результаты обрывочны и могут означать все что угодно. Для точного ответа требуется долгосрочная экспедиция со специальным оборудованием, замеры, пробы почвы, вод, атмосферы и бог его знает чего еще.

Капитан решил не рисковать. Загубить потенциальную цивилизацию и новый вид, он не хочет, я его понимаю. Данные записаны и засекречены, им присвоен максимальный индекс важности. Они идут в списке приоритетов сразу за пунктами по обеспечению мер выживаемости колонии. Со всех, кто в курсе данных открытий, взята подписка о неразглашении. Бортовой журнал, куда я заношу данные — в списке разрешенных носителей данной информации, ведь случайный человек не сможет получить доступ к этому хранилищу.

Скорее бы мы уже нашли подходящую систему, маршевая установка «Антарктиды» еще держится, но ее ресурс почти исчерпан. Уже начались первые сбои. Пока мы устраняем их оперативно и не теряем скорости. Но запас расходников прилично выбран и скоро покажет дно, так же как и топливные элементы. Недавний сбой ядра, буквально испарил треть заряженных ячеек со стержнями подпитки, а без них мы будем несколько дней набирать необходимую для прыжка скорость.

Семь часов назад завершено сканирование. Результаты, скажем так, удовлетворительны. Найдены две атмосферных планеты. Капитан пока не стал сообщать остальному экипажу. Принято решение на изучение ближайших систем. Сейчас мы находимся в разгоне, и через несколько часов уйдем в короткий прыжок на три дня, затем еще в один, на те же три дня. Обследуем пограничные области, и если не найдем ничего лучше, вернемся сюда, в систему «Diversitas».

Так, с легкой руки одного из навигаторов, мы назвали этот сектор. Если перевести с латыни на русский, будет звучать так: противоположность. Результаты сканирования показали наличие атмосферы пригодной для жизни без терра-формирования двух планет.

На одной водная гладь занимала девяносто восемь и семь десятых процента поверхности, а на второй не насчитывалось и десяти процентов. При примерно одинаковых массах и размерах. В системе было четыре светила.

По данным сканирования, «водной» планеты, для совершения полного оборота вокруг своей оси, требуется двадцать восемь часов, цифры округлены, но не значительно. Орбитальный год равен тремстам местным суткам или четыремстам пятнадцати стандартным суткам. За стандарт взяты еще те, земные сутки.

Показания со второй планеты, отличались не очень сильно. А вот климат разнится кардинально. Если на «водной» планете властвуют дожди и условия больше походили на земные тропики, то для «каменного» мира наиболее характерным является перепады температур, от минус тридцати, до плюс сорока пяти, в зависимости от времени года. Данные, безусловно, приблизительны, но так хотя бы примерно понятно чего ожидать от планет.

Честно говоря, мир с обилием воды, гораздо предпочтительней каменным плато и редким лесам другой планеты, но решение будет принимать Спиридонов. Буду надеяться, что он не ошибется с выбором.

12 декабря 3377 года. Глубокий фронтир. Система Diversitas.

Зал совещаний высшего командного состава «Антарктиды».

— И так, господа, я собрал вас здесь с одной целью, решить, как нам быть дальше. Да-да, не делайте изумленные лица, именно для этого. Все из вас ознакомлены с текущим положением дел в полном объеме. И поскольку здесь присутствуют не только офицеры военно-космических сил, но и гражданские специалисты, я вкратце обрисую, что от вас требуется.

— Сейчас у нас состоится командное совещание, финалом которого станет решение, определяющее наши дальнейшие действия. Форматом этой встречи я выбрал старую флотскую традицию, еще тех времен, когда флот был морским и более того — парусным.

— Сейчас каждый из вас, выскажет свое мнение относительно сложившейся ситуации и его соображения на эту тему. Высказываться будем от младших чинов к старшим согласно табели о рангах. И еще один момент, не все из присутствующих люди военные, предлагаю начать, как раз с вас, господа. Прошу вас выразить свое мнение организованно, согласно собственным представлениям об очередности.

Научные сотрудники и различные практики высокой категории из гражданских, начали робко, а где-то и недоуменно переглядываться. Пришлось «Адмиралу» снова брать инициативу в свои руки.

— Не робейте, давайте поступим так, вначале свои соображения выскажут представители от науки, затем технические специалисты широкого профиля и далее по часовой стрелке, минуя флотские чины. Оные, как я уже говорил, будут завершать собрание в соответствии с существующей иерархией.

После приданого импульса, дело сдвинулось с мертвой точки. Открыть совещание выпало Королькову. Карл Иосифович, как обычно, в минуты наибольшей сосредоточенности, поправил несуществующие очки, несколько раз кашлянул в кулак и принялся за доклад.

— Насколько я понимаю наше положение, на сегодняшний момент, нам необходимо определиться с будущим местом дислокации колонии. Признаюсь это не совсем мой профиль, но так уж сложилось, что мой институт отвечает за научную часть нашей мисси. В принципе для нас не играет большой роли, в каком из миров обосновываться, поскольку лаборатории и исследовательские комплексы, по большей части, будут располагаться под землей.

— Однако, замечу, что климатические и, скажем так, эстетические условия на «водяной» планете, гораздо лучше во всех смыслах. Так что — свой голос я отдаю за нее. У меня все.

Следующим был старший научный сотрудник заведующий отделением селекции.

— Я склонен согласиться с Карлом Иосифовичем. Со своей стороны добавлю, на сегодняшний день, нами выведены многие сорта посевных и виды животных, адаптированные для гораздо более жестких условий, чем те, которые представлены нам на найденных планетах. Что же до морской фауны, то эту работу мы начнем непосредственно на месте, и будем ориентироваться уже на конкретные условия.

Дальше специалисты разных областей, видя, что их мнение выслушивают, что-то помечают в планшетах, но не бросаются опровергать и ставить под сомнение, уже не стесняясь, докладывали свою точку зрения.

Итогом их речей стало единое мнение о наибольшей привлекательности планеты с обширным водным покровом. По их мнению, развернуть наземные модули, наладить производственные и добывающие мощности, выстроить жилые модули и вообще достойно организовать поселение в прибрежной зоне — не составляет абсолютно никакого труда. При существующих технологиях, поселения основывают прямо в вакууме космоса, а уж города на воде начали строить еще в середине четырнадцатого века.

Это они, конечно лишка хватили, земная Венеция — не совсем удачный пример, но полноценные города в морях и даже океанах, действительно появились еще в начале третьего тысячелетия.

Флотские, тоже выступили единым фронтом, ратуя за поселение на воде, обосновывая свою позицию удобством организации обороны, скрытностью будущего города и более богатыми залежами всего чего только можно. Относительно «каменной» планеты, естественно.

И только Ольшанский обратил внимание на то, что место для поселения стоит выбирать исходя из чисто эстетических соображений. Поскольку основные сборочные мощности, добывающие комплексы и узлы обороны, будут находиться на орбите и околопланетном пространстве. А наземные точки — исполнять роль, лишь, вспомогательных и дублирующих. Так что, если падут пустотные рубежи, вероятному противнику будет глубоко начхать какую из планет штурмовать или бомбить.

На том и остановились. Через час с небольшим, Спиридонов, как старший по званию, свернул совещание, огласив окончательное решение — первым будет освоен «водяной» мир. И отправил всех готовиться к развертыванию поселения.

— Мы должны закрепиться на поверхности и ближайшем космосе, до наступления нового года. В новый год, с новым миром и домом! За работу, у нас ее много. Петр Степанович, доведите общую информацию до всех членов экипажа и гражданских специалистов, нам нужна максимальная отдача, мы вплотную подошли к завершению первого этапа нашей миссии.

— Разрешите выполнять?

— Разрешаю. И более никого не задерживаю. Кроме товарища майора. Кирилл Филиппович, останься.

Эпилог

23 июня 3377 года. Штаб квартира Главного Разведывательного Управления Звездной Российской Империи.

— Нет, ну каковы нахалы! Прямо у нас подносом, не мытьем, так катанием! И главное ведь, как все просчитали, как тонко сработали, а мы их клювом прощелкали!

В данный момент, Громов полностью оправдывал свою фамилию. Анатолий Остапович бушевал, метал молнии и громыхал раскатами.

Было от чего. Его управление проморгало такое важное направление, как «вольные» планеты. А тем временем, там вовсю развернулись американские агенты. Да не абы как, а в плотной связке с Роем. Ну не идиоты ли? Неужто не осознают, что творят и для кого, в итоге, могилу копают?! Ведь все человечество загонят в каменный век, если вообще останется, кого туда загонять.

И дьявол бы с ним, с тем, что буквально час назад император тыкал его в это носом, как нашкодившего кутенка — заслужил. Хуже, что под удар попали люди, которые под него попасть не должны были ни при каких обстоятельствах. Количество сверхсекретных разработок в их телах и матрицах памяти, давно превысило все мыслимые значения. Их бы запереть в самом охраняемом объекте на Новом Петербурге и даже в туалет водить за ручку, так ведь нет — болтаются, черт знает где, без всякого прикрытия.

Хорошо, хоть САП сейчас будет не до них. Буквально через пару часов в секторе ответственности Соединенного Американского Пространства, всплывет тройка развед-рейдеров насекомых. На слабеньких ИИ эти кораблики много не смогут, но американцы, совершенно не знакомы с тактикой уничтожения подобного противника, что сильно облегчает задачу его ведомству. Должны успеть натворить дел и оттянуть на себя внимание соответствующих служб.

Уж что-что, а просраться мы им точно дадим по полной программе. Пару дней должны продержаться и при некоторой удаче сковырнуть парочку периферийных узлов обороны. И пока пыль уляжется, пока разберутся что, к чему, если вообще разберутся, «возрожденные» уже доберутся до империи. А здесь вам, не там, тут САП придется играть по его правилам.

Набор короткого номера, заминка в несколько секунд, и вот искомый абонент уже отвечает.

— Здрав будь, Вячеслав Алексеевич, не разбудил?

— А, не спишь. Уже в курсе? Да по этому вопросу.

— Помощь нужна. Даже так?

— Хорошо, буду у тебя через три часа. До встречи.

Что же, все верно, никто не составит акцию лучше, чем бюро планирования специальных операций. Не мудрено, что император подключил Суворова, а вот он, директор ГРУ, похоже, сдает, теряет хватку и непозволительно долго раскачивается. Пора задумываться о приемнике, это дело долгое, грязное и дюже неприятное, но необходимое. Империи нельзя снимать руку с пульса и обрастать слепыми зонами.

Несмотря на поздний час, секретарь еще на месте, тем лучше.

— Мария, сбрасываю Вам файл, через два дня мне нужны полные личные дела каждого, и добавьте к ним наиболее успешных по нашему ведомству, на свой вкус. И вызовите мне служебную машину.

— Будет исполнено, Анатолий Остапович.

— Спасибо.

25 июня 3377 года. Новый Петербург.

— Слава, что-то тошно мне. Под гиблое дело подставляем их.

— Да что ты мондражируешь на ровном месте?! Да, задача — не медовый пряник, но никто не собирается бросать их на произвол судьбы! В конце — концов, поддержку мы им обеспечим, пусть и не сразу, но будет снабжение!

— Ай ли?! Китайцы уходят с фронта, под боком САП воду мутит, флот в раздари, сдюжим ли? Ну, как с голым задом останемся?

— А вот это не твоя головная боль, Александр уже не мальчик — справится. Всегда справлялся!

— Да все понимаю, но очень уж мутно на душе.

— Прорвемся, Толя, не первый раз! Все заканчиваем диспут, у нас пять дней, чтобы все провернуть.

— Дай-то Бог….

20 июля 3377 года. Нью-Вашингтон, Соединенное Американское Пространство.

— Томас, как обстановка по делу модификантов?

— Группа на Нью-Джерси, судя по всему, была раскрыта. Один из объектов выключил их из игры, господин вице-президент.

— Даже так? Удивительно, что русские ограничились такой малой партией. Вполне могли создать армию таких монстров, особенно если учесть их положение на фронте.

— Предположительно это крайне затратный процесс, из того, что нам удалось узнать, в состав репликаторов входят такие дорогостоящие материалы, как…

— Бросьте, Томас! Когда этих варваров останавливали такие мелочи, как недостаток ресурсов, или жизнь пары тысяч человек! Вы еще скажите, что они сами придут к демократии! Нет, здесь что-то другое….

— С инцидентом по разведке наших… м-м-м… друзей, разобрались?

— Они уверяют, что ни при чем.

— И что? Мы вдруг начали верить им на слово? Или что они там шипят?

— Ничего другого нам не остается. Прорвавшиеся корабли попали под ураганный огонь, после уничтожения пяти периферийных постов обороны. Никто не хотел разделить участь неудачников.

— Кретины!

Секретарь и любовник вице-президента, предпочел промолчать, заодно унимая ярость, клокотавшую в груди. Этот изнеженный ублюдок, из золотой десятки САП, никогда не державший в руках ничего тяжелее платиновой кредитки, понятия не имеет, каково это, быть в смертельной опасности.

Но ничего, скоро он познает и это, а он, Томас-Энрике Алтэго младший, будет наблюдать затем, как он мучается. Как бы он не относился к Русским варварам, они сделали ему предложение, от которого не отказываются. Естественно он сдал им своего босса со всеми потрохами и даже лишнего приплел. Еще совсем немного, буквально пару дней, и месть свершится, за все те ночи унижения, что терпел он — Томас!

30 ноября 3377 года. Глубокий фронтир. Система Diversitas. Зал совещаний высшего командного состава «Антарктиды».

Дождавшись, пока остальные офицеры покинут зал совещаний, майор снова опустился в жесткое, казенное кресло.

— Слушаю Вас, товарищ Адмирал, или губернатор? Я что-то запутался, как к Вам теперь обращаться!

— Можно, просто, Ваше превосходительство! Кир, ты головой ударился?

— Никак нет, Ваше Высокопревосходительство! — вскочив, как новобранец и по-шутовски отдав честь, выкрикнул Ольшанский.

— Тогда, прежде чем мы перейдем к основным вопросам, прекрати паясничать и объясни мне, что это было?!

— Да то и было! Гребаные имперцы нас списали! Неужели ты не видишь? Мы в глубокой заднице вселенной, без поддержки, без связи, материальной части — кот насцал! А все, что нам дала империя — туманные намеки и невнятные обещания — как только, так сразу! Сразу, что? Осыпят золотом? Погладят по голове? Закинут в очередную жопу, лишь бы подальше от людей?!

— Молчать, солдат! Прекратить истерику!! Смирно!!! Выполнять! — годы солдатской муштры не прошли даром, Ольшанский вытянулся в струнку раньше, чем успел это осознать.

— Успокоился? Тогда вольно. А теперь давай по порядку. Что за цирк ты здесь устроил?

— Прости, Гриш, нервы не выдерживают — стушевался майор, усаживаясь обратно в кресло — но, если опустить эмоции, все что я сказал — лежит на поверхности.

— Знаешь, Кир, я ждал подобный выкрутас от кого угодно, но только не от тебя! Ты Громова вообще слушал? Связь только после закрепления на поверхности и установки оборонного периметра. И помощь будет! Ты войну прошел — великую! Тебе ли не знать, что своих Россия не бросает!

— Не прошел, раньше прибрался. И не федерация, или империя, нас вела, а Великий Союз!

— Да хоть объединение! Меняются только названия, не люди! Сам мозгами раскинь и сравни, Сталина и Победоносцева — будешь удивлен! И хватит уже, сотый раз один и тот же разговор — аргументы на третий круг пошли.

— Проехали. Что хотел-то?

— Не проехали! Мозги я тебе вправлю, мне рядом нужен ты — верный и собранный, а не размазывающий идеологические сопли по переборкам!

— Да понял, я понял!

— Нет, не понял! Раз до сих пор такие мысли имеешь! Кир, вся эта затея держится на мне, ничуть не меньше, чем на тебе! И если мы сейчас разойдемся по разные стороны баррикад — люди погибнут! Готов взять такой грех на душу?

— … Нет.

— Вот и я — нет. Так что, давай-ка грести в одну сторону, раз уж мы тут все в одной лодке. Согласен?

— Согласен. Хотел-то, что?

— Понятно, к этому разговору мы еще вернемся, когда закрепимся в районе. А хотел я, чтобы мы с тобой подумали, где на планете лучше осесть. Вот, смотри на карту. Синим, обозначены залежи полезных ископаемых, зеленым — леса и прочая растительность выше двух метров, серые — это горные массивы. Что скажешь?

— Скажу, что без пол-литра, тут не обойтись.

— И я о том же, тащи стаканы, будем думать.

02 декабря 3377 года. Глубокий фронтир. Система Diversitas. Мостик ходовой рубки «Антарктиды».

— Имперцы! Коллеги! Друзья! Сегодня, мы осуществим то, к чему стремились и за что боролись последние полгода! Сегодня, несмотря на все внешние угрозы, злопыхания недоброжелателей и завистников, отринув страх — мы расширим границы Звездной Российской Империи и ступим на землю, нашу землю! Где будут стоять наши дома, где будут расти наши дети! Вперед! Во славу Империи, Императора и Русского народа!

Троекратное не слитное «ура», в исполнении гражданских, потонуло в едином и громогласном от военных. Другого ответа на свою речь, Григорий Андреевич, и не ждал. Еще не затихли последние отголоски голосов, когда «Адмирал» отдал команду первому помощнику:

— Петр Степанович, начинайте расстыковку модулей наземной развертки, пора нам застолбить за собой этот мир.

— Есть! — не сдерживая довольной улыбки, Сильвестров быстро набрал команду, запускающую процесс отсоединения носителей от тела «Антарктиды» и постановки их на проложенный курс к выбранным точкам на поверхности планеты.

Лиман — мелководный залив при впадении реки в море

Корабли РЭБ — корабли радиоэлектронной борьбы.

Сверх-пространство — пространство космоса в котором совершаются дальние переходы. Значительно сокращает время перелетов из системы в систему. Аналог гиперпространства.

Тавтология — риторическая фигура, представляющая собой повторение одних и тех же или близких по смыслу слов.

(Франц) — учитель, наставник, профессор.

Аналог земной кильки.

Индекс соответствия — Упомянутый индекс — это шкала распределения приоритетов на воскрешение. От нуля, до ста процентов. Для рядового бойца — чем выше индекс, тем быстрее он будет поднят.

Для младших офицеров, уже сложнее. Если индекс военного младшего офицерского состава, опустится ниже тридцати процентов. То, он будет переведен в рядовые с текущим показателем шкалы.

И, самая жесткая градация — для старших командиров. Если их индекс преодолеет отметку ниже пятидесяти процентов. Такой командир не будет «воскрешен» до проведения разбирательства. Решение о возвращении таких офицеров, принимается высшим военным трибуналом во главе с Императором.

То есть, до разработанных нововведений, индекс соответствия был «простым мерилом» правильных и не правильных действий «возрожденных». Безусловно, система не так проста, как она описывается. Совершенно точно — не линейна. И учитывает все. Процент потерь, эффективность отданных команд, соответствие команды для текущей ситуации и еще пару сотен тысяч значений, расписывать которые можно долго. В целом — эта система, конгломерат из сотни искусственных интеллектов.

Словарь

ЦУБ — Центр Управления Бункером

Jesus (Англ.) — Иисус. В данном, конкретном, случае — Господи.

Смотри раздел персоналии.

Смотри раздел персоналии.

Пост-след — вариант инверсионного следа реактивного самолета. Остается при переходе корабля в сверх-пространство. В течение нескольких часов после перехода, по нему можно определить куда «прыгнуло» судно.

МГОиЧС — Министерство Гражданской Обороны и Чрезвычайных Ситуаций (аналог МЧС)

СВД — Снайперская винтовка Драгунова

Ария — Штиль.

Бурун — аналог земного животного, крота.

ЦС — центр связи

ПКСП — пост контроля сверх — пространства

Группа Альфа: крейсер «Гром», эсминец «Кракен», РЭБ «Сон», первое звено «Ястребов», сотня «Беркутов» и два десантных катера.

Группа Омега: крейсер «Русь», эсминец «Дерзкий», РЭБ «Шквал», второе звено «Ястребов», сотня «Беркутов» и два десантных катера

Ц.И.К.Л.О.П. — Центр интенсивного контроля оперативного пространства, боевой пост аналитического отдела.

Бастион — искусственные спутники Нового Петербурга, образующие единую оборонительную сеть.

Content

Добрый Роман
Приказано победить
Снова в бой

Глава 1 Крайний бой

Глава 2 Пробуждение

Глава 3 Планета

Глава 4 Учебка

Глава 5 Шпионские игры

Глава 6 Такая разная охота

Глава 7 Сорванная доставка

Глава 8 Не по плану

Глава 9 Воплощение идей

Глава 10 Каперские будни

Глава 11 Вера — страшная сила

Глава 12 Профессиональный риск

Глава 13 Служу отечеству

Словарь