Admin

Unknown

Меган Максвелл

«Ману и Ракель»

роман

переводчик: Александр Бредун

переведено для групп:

https://vk.com/megan_maksvell и https://vk.com/beautiful_HYPERLINK "https://vk.com/beautiful_translation"translation

Аннотация:

Ракель Родригес - независимый репортёр. Она мотается по городу в поисках интересных репортажей и фотографий знаменитостей, пока однажды, не переступает порог дома знаменитого киноактёра Мануэля Бельтрана, с намерением взять у него интервью. Это её привычная работа, если не считать того, что Ману - её первая любовь, и они не виделись с ним несколько лет.

Они оба уже выросли, но ушли ли безвозвратно чувства, от которых трепетали когда-то их юные сердца?

Глава 1.

Я стою у дверей дома знаменитого киноактёра Мануэля Бельтрана.

Это потрясающий, прекрасно сложенный мужчина с идеальной улыбкой. Мануэль сексуален и притягателен настолько, что сводит с ума женщин и вызывает зависть у мужчин. Как актёр, он - лучший в своём амплуа. И не только в испанском кино.

Мануэль в городе уже несколько дней, так что мне позарез нужно сегодня взять у него интервью. Я - независимый журналист, и это моя работа.

Постучав, я замираю в ожидании.

- Добрый день, - здороваюсь я, когда мне открывают. - Меня зовут Ракель Родригес. Могу я видеть сеньора Мануэля Бельтрана? Мне необходимо взять у него интервью.

Женщина, которая, скорее всего, является агентом актёра, оценивающе окидывает меня скептическим взглядом.

Прекрасно! Я знаю, что вид у меня сейчас совсем не презентабельный:  не уложена модная причёска, не нанесён первоклассный макияж и на мне обычные джинсы. К тому же, у меня весьма потрепанный вид из-за того, что я проторчала целую вечность у поста охранника, не желавшего пускать меня за внешний периметр усадьбы.

И хотя мне не терпится предъявить претензии по этому поводу, я сдерживаюсь, боясь наговорить лишнего. Поэтому, поправив свои непослушные волосы, я приготовилась слушать. В этот момент в поле моего зрения появляется Мануэль.

«Бог мой!»

Несколько секунд мы молча изучаем друг друга.

«Чёрт, что за неловкость!»

Наконец, Мануэль поворачивается к своему агенту:

- Кончита, я сам позабочусь о сеньорите.

- Но, она - журналист!

Она говорит это таким тоном, словно речь идёт о «прокажённой». Я смотрю на неё, пораженная. Заметив замешательство в моих глазах, Кончита прибавляет уже более мягко:

- Не переживайте, дорогуша. Я не имею ничего против вас лично. Просто в мои обязанности входит забота о спокойствии моего клиента.

Натянуто улыбнувшись, мысленно я хочу отправить её прямиком в ад.

- Кончита, Ракель не только журналист, она ещё и моя подруга!

«А-а-а! Вот это да! Он всё ещё помнит меня!»

Мы с Мануэлем жили по соседству в Лавепиесе^1 . С ним мы ходили в одну школу, правда, в разные классы. Зато вместе записались на тренировки в секцию каратэ. Мануэль всегда был первоклассным спортсменом. Все окружающие знали об этом. К тому же, уже тогда он был чертовски привлекателен. И вот, по прошествии стольких лет, он помнит меня! Дрожь пробежала по моей спине.

Прошлое всплывает в моей памяти приятными воспоминаниями, и я невольно улыбаюсь. Раздаётся звонок мобильника. Это телефон Кончиты. Прежде чем ответить на звонок, она бросает Мануэлю:

- Хорошо. Но только пятнадцать минут, сеньор. Не более. После этого интервью у вас запланированы ещё три сегодня.

Она уходит, а Мануэль, продолжая с неподдельным интересом рассматривать меня, говорит:

- Моя мама позвонила мне и сообщила о твоём визите. Наверное, она узнала это от  твоей матери. Они обе такие болтуньи!

В ответ я лишь улыбаюсь. Наши матери до сих пор соседки и часто общаются.

- Проходи, Ракель. Ты так выросла!

«Что, что?! Ты так выросла?! Это что за фигня?!»

Да, я не длинноногая модель. Я в курсе. Но даже в таком раскладе я привлекательная молодая женщина. И пользуюсь успехом у мужчин. К тому же, мне уже давно не десять лет!

Мануэль был первым мальчиком, с которым я целовалась. Моя первая любовь и первое разочарование. С тех пор много воды утекло, и меня целовали другие, но первая любовь, как говорится, не забывается никогда.

Стараясь скрыть от Мануэля клекотавшее внутри меня возмущение, я лучезарно ему улыбаюсь. Наша общая юность была прекрасна, но она давно прошла. Сейчас мы оба взрослые люди. И хотя моя жизнь не такая радужная и беззаботная, как у него, я тоже по - своему счастлива. Поэтому, нацепив на себя маску безмятежной женщины с обложки модного женского журнала, я, глядя Мануэлю прямо в глаза, говорю с некоторой бравадой:

- Пойдём, Ману, пойдём. Ты тоже заметно подрос.

Глава 2.

После того, как мы выяснили, что оба уже выросли, Ману наклоняется и целует меня. Сначала в одну щеку, затем в другую.

От него исходит такой волшебный аромат! Я же не уверена, что так же хорошо пахну после всех этих волнений, пережитых сегодня. Пока я обдумываю это, Ману, обняв меня за талию, увлекает за собой:

- Пойдём в гостиную, Ракель. Нам там будет комфортнее.

Я послушно следую за ним. В конце концов, он здесь хозяин. Ману открывает огромную стеклянную дверь, которая, наверное, стоит столько же, сколько я зарабатываю за десять месяцев, и мы входим в огромную комнату. Она гораздо больше тех домов в шестьдесят квадратов, в которых я и Ману жили в детстве. А моя нынешняя квартира в пятьдесят пять квадратных метров, вообще вся могла бы легко поместиться где-то в уголке этой огромной гостиной.

- Ну, ни хрена себе!

Мануэль только улыбается, а я готова откусить язык за несдержанность. Но с другой стороны, это как раз верное выражение, чтобы описать мои чувства от увиденного.

Мы подходим к паре прекрасных бежевых кресел, и я замираю в нерешительности: садиться мне в одно из них или нет? Несколько часов назад, я, вместе с парой коллег, сидела в городском парке прямо на земле. Мы разыскивали в интернете новости и фотографии одной знаменитости и её нового бойфренда, поэтому мои джинсы могли быть немного грязными. Положив свою сумочку на стеклянный стол, я стараюсь свободной рукой незаметно отряхнуть возможную грязь с задницы.

Ману с интересом наблюдает за моими манипуляциями, затем говорит:

- Садись уже, женщина!

С улыбкой я выполняю его приказ.

Ману садится в соседнее кресло, и волнующий запах его тела снова дразнит моё обаяние.

Из всех сил стараясь настроиться на работу, я достаю свой блокнот и ручку. Потом лезу в футляр за очками. У меня небольшие проблемы со зрением, поэтому мне иногда приходится их надевать во время работы. В завершении я извлекаю диктофон, включаю его, и, убедившись, что он записывает, ставлю на стол. Проделав все эти профессиональные приготовления, я перевожу взгляд на Мануэля.

- Ты готов?! Начнём?

- Как тебе будет угодно.

Прежде чем задать первый вопрос, я роюсь в своих заметках, которые набросала заранее. Боже, я так сильно нервничаю, словно это моё первое интервью в жизни! Немного собравшись, я начинаю, стараясь не глядеть Мануэлю в глаза:

- В вашем последнем фильме «Лето в Токио» Вы снимались вместе с секс - символами Голливуда - Ченнингом Татумом^2 и Сэмом Уортингтоном^3 . Скажите, как Вам работалось вместе с ними?

Я смотрю на Ману. Он улыбается. Боже мой! Какая же у него красивая улыбка! Я не могу отвести от него глаз. Мануэль пользуется моей заминкой и, игнорируя мой вопрос, спрашивает:

- Ты давно носишь очки?

Я отрицательно качаю головой. Нет, нет - это не профессионально! Но всё же отвечаю:

- Я начала носить их несколько лет назад. И то не всегда. Мы теперь будем говорить обо мне?!

Ману внимательно слушает мой ответ. Затем некоторое время мы молчим. Я сижу тихо, надеясь всё же получить ответ на заданный вопрос. Вместо этого Ману говорит:

- Они тебе очень идут.

Я улыбаюсь ему. Знаю, что должна держать себя в руках, но просто не могу удержаться. Меня можно понять. Скажите, кто бы был против того, чтобы секс - символ страны говорил ему комплименты?

Высказав своё мнение о моих очках, Мануэль, наконец, отвечает на мой вопрос. В дальнейшем наше интервью проходит в форме живой и непринуждённой беседы. Ману просто великолепный собеседник и мне абсолютно комфортно в его обществе!

Он как раз отвечает на мой очередной вопрос, когда дверь в гостиную открывается и в комнату входит Кончита. Она смотрит на нас осуждающе и, качая головой, выдаёт безжалостный вердикт:

- Мне не хотелось прерывать ваш разговор, но приехал ещё один журналист. Вам придётся закончить на сегодня.

Неужели уже прошло пятнадцать минут?! Я бросаю испуганный взгляд на часы. Мы проговорили с Ману даже больше отведённого его агентом времени. По моим часам - двадцать минут. Дверь снова открывается, и в комнату впархивает девушка модельной внешности с замысловатой причёской на голове а-ля Медуза Горгона. Игнорируя меня, она подходит к Мануэлю и целует его в губы. Затем отстраняется и говорит по - английски:

- Любовь моя, я закончила с пилатесом^4 и сейчас еду к парикмахеру. Увидимся позже.

«Медуза» снова целует Ману, затем, виляя подкачанной задницей, удаляется из комнаты. Я с завистью смотрю ей вслед. Между нами словно целая вселенная. Она шикарная светская львица, а я обычная городская девушка.

Выключив диктофон, я начинаю собирать свои вещи. Внезапно рука Мануэля ложится на моё колено.

- Можно попросить у тебя номер телефона? Я бы хотел пригласить тебя на ужин.

Я улыбаюсь. Потом отрицательно качаю головой. Ману настаивает.

- Выбери любой день.

Какой день выбрать? Боже, мне же нечего одеть! Одновременно передо мной будто бы появляется огромная вывеска - «Опасность!». И когда я собираюсь окончательно отказаться, моя юношеская любовь говорит:

- Ну же, Ракель, вспомним былые времена!

Глава 3.

Моё интервью с Ману окончено. И я думаю, оно получилось просто фантастическим! Поспешно прощаясь, я, так и не оставив Мануэлю номер телефона, бегу со всех ног из его шикарного дома, словно за мной гонится тысяча чертей.

Ману бросается за мной, но, к счастью, новоприбывший журналист, сопровождаемый вездесущей Кончитой, задерживают его в дверях.

Я сажусь в машину и направляюсь прямиком в редакцию. Мне нужно отредактировать и оформить информацию, полученную во время  интервью. Время поджимает. Видя моё рабочее настроение, Лоли - моя хорошая подруга и отменный редактор популярного журнала, выделяет для меня лучшее место в редакции. Пока я работаю над текстом, она делает мне огромный бутерброд. Я ем его и слушаю голос Мануэля, записанный на диктофон. Затем, незаметно для остальных, закрываю глаза, и мне чудится, что он рядом со мной.

«Какой же у него прекрасный голос!»

Спустя некоторое время, когда я уже закончила обработку текста, ноги непроизвольно несут меня в кабинет Лоли. Эх, моя большая Лоли! Мы с ней учились вместе в колледже и с тех пор крепко дружим.

Я протягиваю ей текст с интервью и наблюдаю за тем, как она его читает.

Через пару минут Лоли поднимает на меня глаза и с улыбкой интересуется.

- В жизни он такой же сладкий, как и на экране?

Я улыбаюсь Лоли в ответ, радуясь, что не призналась ей о нашем с Мануэлем знакомстве в юности. Иначе, она бы засыпала меня миллионом вопросов.

- Не буду отрицать - он лакомый кусочек!

Улыбка Лоли становится ещё шире.

- Поднимись на третий этаж. Там кое-кто хочет предложить тебе работу на сегодня.

Меня не нужно долго упрашивать, когда речь идёт о любимом занятии. Я быстро собираю своё барахло и поднимаюсь в лифте на третий этаж. Там меня поджидает Педро, фотограф, который предлагает совместную вылазку в город сегодня вечером. Нужно «поохотиться» за знаменитостями. Предложение Педро мне по душе, поэтому я соглашаюсь, не раздумывая. Мы договариваемся о встрече возле входа в метро на станции Кальяо. Вечеринка, за которой мы будем следить с Педро, начнётся в ночном клубе в девять часов вечера. Время подготовиться ещё есть.

Обсудив с Педро все нюансы предстоящей «охоты», я спешу домой. Мне просто необходимо сейчас принять душ. Я чувствую себя ужасно грязной!

Прибыв домой, первое, что я вижу, открыв дверь своей крохотной квартирки, это счастливая морда моего пса по кличке Флэш. Он бросается ко мне, радостно лая и виляя хвостом от щенячьего восторга. Я так соскучилась по тебе, малыш!

Поиграв немного с Флэшем, я направляюсь в ванную. Изначально я планировала принять душ, но сейчас передумала, решив, что лучше всё же будет принять ванну. Пока вода набирается, я вывожу Флэша во двор. Бедное животное должно справить свои потребности.

Вернувшись в квартиру, я раздеваюсь, бросаю мобильник на кровать и захожу в ванную комнату и улыбаюсь, заметив, что ванна практически полная воды. Захватив с полки морскую соль и пену для ванн, я бросаю по щепотке того и другого в воду, включаю радио и начинаю подпевать голосам Чарли Пута^5 и Меган Трейлор^6 , поющих «Marvin Gaye». Какая красивая песня!

Я закручиваю краны и наконец-то опускаюсь в горячую ванну.

О, боже! Какой кайф!

Удобно умостившись и продолжая напевать мелодию песни, я расслабляюсь. Внезапно в мои мысли вторгается образ Мануэля. Он такой сексуальный и желанный! Я пытаюсь отвлечься, но единственное, о чём я могу думать сейчас это его глаза, тело, волосы… И я сдаюсь. Растворяюсь в переполнявших меня желаниях. Прикрыв веки, я предаюсь фантазиям. Постепенно моё дыхание сбивается, становясь неровным и прерывчатым, губы пересыхают, а соски твердеют. Моё изнывающее тело требует разрядки.

Я опускаюсь ниже. Затем, подняв таз, размещаю ноги по краям ванны таким образом, что мой лобок выступает над поверхностью воды. Моя правая рука начинает неспешное движение от левой груди, которую она мгновение назад сжимала, вниз к моей девочке.

- Мммм! - не в силах сдержаться стону я, когда мои умелые пальцы привычными круговыми движениями начинают играть с клитором, дразня его и потирая. Моё возбуждение возрастает, а киска, переполненная соками, пульсирует и пылает от наслаждения. Я осторожно ввожу во влагалище все пальцы по очереди, затем размазываю собравшуюся на них влагу по обеим грудям. Потом снова возвращаюсь к играм с клитором. Моя маленькая кнопочка счастья заставляет меня трепетать от восторга. Я ошеломлена своими ласками. И мне уже трудно сдерживать себя.

Я на грани оргазма сейчас, но мне хочется большего. Рывком поднявшись, я встаю. Вода струйками стекает по моему разгорячённому телу, но я не замечаю этого. Упираясь спиной об стену и поставив одну ногу на край ванны, я, смочив пальцы слюной, продолжаю мастурбировать. Но это уже не лёгкие поглаживания. Я тру мою бедную горошинку в самом интенсивном ритме, на который способна. Мои возбуждённые соски ноют от сладкой боли. И чтобы хоть как-то успокоить их, я сжимаю вершины своих грудей пальцами свободной руки, затем пытаюсь дотянуться до них губами. Это нелегко сделать с моим вторым размером, но мне всё - таки удаётся лизнуть свои алые сосочки кончиком языка. Больше всего на свете мне хочется сейчас кончить. Желая усилить ощущения, я ввожу два пальца левой руки глубоко во влагалище, не прекращая стимуляцию клитора правой рукой, и буквально задыхаюсь от переполнявших меня чувств. Это какое-то безумие, но я не в силах остановиться. Я двигаю пальцами внутри своей киски, затрагивая самые чувствительные места. Моё тело горит, разум затуманился, а с губ срываются бессвязные выкрики:

- Да! Да! Ману! Ещё, ещё! Не останавливайся!

Внезапно всё вокруг как бы озаряется ярким светом, словно ослепительная вспышка. Я пытаюсь вздохнуть, но не могу. Моё тело на мгновение оцепеневает. А затем мир вокруг меня взрывается.

Я кончаю. У меня такое чувство, словно миллиарды сладостных нейтронов одновременно пронзают моё тело, заставляя его трепетать от наслаждения. Я резко приседаю, широко разведя в стороны ноги, затем устремляюсь вверх, скользя вдоль стены, судорожно сжимая бёдрами находящиеся в промежности руки. Не в силах удержаться, я кричу во всё горло, не беспокоясь о том, что мой крик услышат соседи. Я кричу и не могу остановиться.  Моё тело несколько раз конвульсивно дёргается в экстазе, сладкая дрожь пробегает по коже, затем я буквально падаю назад в воду. Разбитая, но счастливая.

Не знаю, как долго я лежала обессиленная на дне ванны, но когда ко мне возвратилась способность двигаться, оказалось, что вода уже успела остыть. Боже! Я сошла с ума! Приняв горячий душ, я закутываюсь в халат и подхожу к зеркалу. На моём лице играет лукавая улыбка, и я весело грожу своему отражению пальцем:

«Ты просто чокнутая!»

В этот момент на кровати оживает мой мобильник. Заводная мелодия означает, что мне пришло сообщение. Я босиком пересекаю комнату и застываю с раскрытым ртом, когда вижу текст на экране:

«Ты хороший конспиратор. Но я нашёл тебя!»

Мне предельно ясно от кого эта смс-ка. Но откуда у него мой номер телефона? Пока я раздумываю над этой загадкой, приходит второе сообщение.

«Кстати, твоя мама так же прекрасна, как и раньше».

Я закрываю рот рукой от изумления. Этот негодяй подключил мою маму, чтобы разузнать мой номер?!

Глава 4.

Когда я подъезжаю на станцию Кальяо^7 , Педро уже ждёт меня. У нас есть немного времени до начала вечеринки, и мы заскакиваем на пару минут в «Старбакс»8 , где заказываем по чашечке ароматного кофе. Педро рассказывает мне последние репортёрские басенки, а я с интересом слушаю его, наслаждаясь горячим напитком. Покончив с кофе, мы покидаем кафе и входим в фойе ночного клуба, где сразу занимаем места в зоне для прессы. Через несколько минут к нам присоединяется шумная толпа наших коллег. Мы теснимся, но очень скоро в пресс - зоне яблоку негде упасть.

Начинает громко играть заводная музыка, которая в итоге привлекает внимание прохожих. Плюс владельцы клуба не поскупились на яркую иллюминацию, и зеваки слетаются на её мерцание, словно мотыльки. Они упорно лезут внутрь клуба, и, хотя охрана пытается не пускать их, им это мало удаётся. Вскоре всё фойе и зона для прессы забиты под завязку. Самое страшное, что вся эта толпа начинает толкаться со страшной силой.

В этот момент появляется первая знаменитость.

- Отлично! Начинаем танцевать! - Педро поднимает свой фотоаппарат.

Я улыбаюсь ему. Мы не слишком хорошо знакомы, но я знаю, что он - превосходный фотограф! Его снимки - просто шедевры! Вокруг нас журналистская братия уже вовсю фотографирует, записывает, снимает и берёт интервью. Мне кажется, будто бы я сейчас нахожусь в самом центре бушующего тайфуна. Но мне не страшно - это моя стихия. И, сжав в руке диктофон, я устремляюсь в самую гущу.

Я беру интервью у одной знаменитости, когда возбуждённый крик толпы оповещает о прибытии какой-то звезды самого крупного калибра.

Мне приходится подниматься на цыпочки, чтобы посмотреть поверх голов в сторону входа, и что же я вижу?

Мануэль Бельтран в безупречном чёрном смокинге входит в фойе. Рядом с ним шествует Медуза Горгона, которую я видела сегодня утром в его доме. Толпа сходит с ума. Я тоже. Но от ревности. Ману приближается, а мне хочется куда-то спрятаться, пока он меня не заметил. Я оглядываюсь по сторонам в поисках убежища. Затем пытаюсь продраться сквозь толпу, но прорываюсь только за первые ряды, а  дальше обезумевшие люди не пропускают меня. Я словно упираюсь в бетонную стену. Вокруг меня люди, и я словно в ловушке. Толпа давит и давит.

«Черт, они задавят меня. Я уже не могу даже вздохнуть!».

В отчаянии я машу Педро, и тот, забыв о своей работе, пытается помочь мне. Он начинает движение в мою сторону, но слишком медленно. У меня темнеет в глазах. Я почти без сознания, когда сильные руки подхватывают меня под руки и буквально вырывают из толпы.

«О, боже! Я могу дышать!»

Подскакивают секьюрити. С трудом, но им всё же удаётся отодвинуть толпу немного назад. Я поворачиваюсь к Педро, чтобы сказать слова благодарности за своё спасение и встречаюсь взглядом с серыми глазами Мануэля. У него очень злой вид.

- Ты спятила?! Ты же могла пострадать!

Как и минуту назад, я не могу вздохнуть. Смотрю по сторонам, и мой взгляд упирается в огромный плакат. Как можно было его не заметить? На нём изображён Мануэль во весь рост и надпись: «Премьера фильма!»

«Чёрт, а я даже не удосужилась спросить у Педро, чему посвящена сегодняшняя вечеринка! Ну и растяпа!»

Мысли крутятся в голове, как белки в колесе, но я не знаю, что ответить Ману.

«Он вытащил меня из толпы и спас от удушья».

Ману выжидающе смотрит, а я молчу, как рыба. Меня спасает подоспевший Педро. Он берёт меня за руку и заботливо интересуется:

- Ты в порядке, дорогуша?

Мануэль обращает на фотографа своё внимание и спрашивает его совсем не ангельским тоном:

- Как ты мог допустить подобное?! Где ты шлялся, тупой болван?

«О, нет! О, нет!»

Мы с Педро обмениваемся взглядами. Затем я замечаю стоящую рядом с Ману наманикюренную длинноногую цыпочку в дорогущем платье. Её нахальная улыбка выводит меня из себя. Я беру Педро за руку, и выпаливаю Мануэлю прямо в лицо:

- А кто ты такой, чтобы указывать Педро, что ему делать, да ещё и обзывать его?

Жизнь вокруг замирает. Мы стоим в центре затихшего вулкана, и окружающие во все глаза смотрят на нас. Фотографы опустили свои камеры. Никто не берёт интервью. Охранники больше не удерживают толпу, которая тоже не двигается. Педро стоит, раскрыв рот. Ману ошеломлённо смотрит на меня. Улыбка его спутницы стёрта напрочь, и это доставляет мне неслыханную радость. Довольная полученным результатом, я говорю:

- Спасибо за то, что спас меня. Но, не все зарабатывают себе на жизнь, торгуя своим красивым лицом, как ты. Есть и обычные люди, с обычными работами, как и у меня. И, кстати, вон идёт Марио Касас^9 . Я просто обожаю его, и мне не терпится взять у него интервью. Извини, но ты меня не интересуешь.

Я ухожу, волоча Педро за собой. Моя мама говорит, что я не контролирую свой язык, когда злюсь. Но в этом случае, это стоило того. Я улыбаюсь, вспоминая перекошенное лицо Медузы Горгоны.

Педро молчит, а я не знаю, что ему сказать. По его взглядам, которые он бросает в мою сторону, заметно, что он зол на меня. Я подхожу к нему и беру за руку. Он что-то неразборчиво бормочет, а потом кисло мне улыбается. Ну хоть что-то.

- Пойдём на улицу, - говорит Педро мрачным голосом, - На сегодня мы уже здесь отметились.

Чёрт! Чёрт! Как можно было так вляпаться?!

Я чувствую сильное желание хорошенько приложиться диктофоном по моей глупой голове.

Педро выжидающе смотрит на меня, но я не двигаюсь с места. Меньше всего сейчас мне хочется уходить. После нашей стычки с Мануэлем, это будет выглядеть побегом. По крайней мере, в глазах моих коллег уж точно. Журналистика безжалостна. Я смотрю на Педро. Он хочет что-то сказать, но я опережаю его и безапелляционно заявляю:

- Мы остаёмся. Но, ради Бога, просто молчи!

Несколько секунд фотограф изучает меня, потом кивает головой. Я оглядываюсь. Марио Касас как раз проходит мимо меня. С диктофоном наперевес я кидаюсь к нему. В конце концов, я пришла сюда работать, а не прохлаждаться!

Глава 5.

В половине двенадцатого ночи я наконец-то попадаю домой. Всё моё тело ноет от усталости. Я чувствую себя совершенно разбитой и измученной.

Меня здорово помяли в той орущей толпе, но я твержу себе, что это часть моей работы. Когда я открываю входную дверь, Флэш бросается ко мне, радостно виляя хвостом. Его вид заставляет меня забыть все невзгоды, которые случились со мной сегодня. Я беру с полки поводок, и Флэш радостно подпрыгивает, пытаясь лизнуть меня. Его довольная мордашка излучает такой  восторг, что на секунду мне даже чудится, будто пёс мне улыбается.

Парк, в котором мы обычно гуляем, находится как раз напротив нашего дома, поэтому уже через минуту Флэш носится по траве с остальными собаками. Я позволяю ему вдоволь набегаться и справить свои нужды, прежде чем зову к себе. Мы возвращаемся в дом около полуночи, и я, сняв с себя джинсы и рубашку, переодеваюсь в пижаму с эмблемой Бэтмена на груди.

Мой желудок недовольно урчит. В поисках пищи я открываю холодильник и достаю оттуда заранее купленный салат в пластиковом контейнере. Из-за постоянной загруженности на работе, готовить что-то более существенное у меня просто нет времени. Поэтому, подобная еда составляет мой основной рацион. Я делаю себе бутерброд на скорую руку и направляюсь в комнату.

Разложив свой поздний ужин на столике и удобно расположившись в кресле, я включаю телевизор. Сцена с Ману не идёт у меня из головы. Я пытаюсь сосредоточиться на картинке из голубого экрана, но у меня ничего не получается. Снова и снова вся наша перепалка с Мануэлем прокручивается у меня в мозгу.

- Хватит уже думать об этом, - говорю я вслух.

Флэш поднимает голову, и на его морде можно прочесть недоумение.

«Бедняга, - думаю я. - Наверное, он считает, что я сошла с ума…»

Я беру пульт и начинаю переключать каналы, пока не попадаю на один из моих любимых фильмов. Это - «Австралия». Я ем салат, а на экране полуобнажённый Хью Джекман^10 обливает себя водой из ведра.

«Боже, боже! Какое у него великолепное тело! А какие мышцы! Так и хочется прижаться к этому мускулистому торсу!»

Покончив с едой, я откидываюсь в кресле и наслаждаюсь фильмом. Когда мне приходит сообщение на телефон, главные герои в телевизоре целуются. Я нажимаю «открыть» и едва сдерживаю крик. Тот же номер! Это опять он!

«Скажи мне, третий этаж - «А», «В», «С» или «D»«?

В изумлении я прикрываю рот рукой. Он что, узнал мой адрес? Пока я оправляюсь от лёгкого шока, приходит второе сообщение от Ману.

« Сейчас 00. 20 ночи. Если ты не хочешь, чтобы я перебудил всех твоих соседей, скажи, какая буква?»

Я готова убить его сейчас!

Мой сосед Григорио каждый день встаёт в 03.00 ночи, чтобы сходить за свежими фруктами в «MercaMadrid»11 . Он спит только пару часов в сутки, и если Ману его сейчас разбудит…

Я хватаю телефон и строчу ответное сообщение этому болвану:

«Забудь о моём существовании и оставь меня в покое!»

Положив телефон на столик, я смотрю на экран, но никак не могу успокоиться. Молчание мобильника меня совсем не успокаивает. Я то и дело поглядываю на него и уже тянусь к телефону рукой, когда слышится звонок домофона. Мелодичный звук начинает раздаваться в квартирах всего подъезда. Видимо, Ману нажимает все кнопки подряд.

«О, нет! Он что, действительно решил разбудить весь дом?!»

В панике я быстро набираю в телефоне смс:

«Третий, «С»«.

Две секунды спустя раздаётся звон домофона в моей квартире. Я нажимаю кнопку приёма:

- Что тебе от меня надо?!

- Послушай, Ракель. То, что случилось между нами сегодня вечером… Я бы хотел поговорить об этом и…

- Мне нечего тебе сказать, Ману. Ты припёрся ко мне домой ночью только ради этого?!

- Да. Впусти меня. Нам нужно переговорить.

- Нет, ни в коем случае! Я уже сплю. К тому же, у меня нет ни малейшего желания разговаривать с тобой!

- Если  ты меня сейчас впустишь, я позвоню в третий «В». Может, там мне откроют.

- Ты не сделаешь этого!

- Хочешь проверить? Ну, что ж…

«Нееет!»

Третий «В» - это квартира моего соседа Григорио. Не отдавая отчёта своим действиям, я быстро нажимаю кнопку, впуская Ману в подъезд. Пару минут спустя в мою дверь настойчиво стучат. Ну, конечно же, это он. Проклятье!

Флэш подскакивает на месте и с рычанием смотрит в направлении двери. Вид у него агрессивный.

- Фас! Кусать! - команды атаки невольно срываются с моего языка. Я жду от пса каких-то действий, но он вместо того, чтобы защитить меня от посягательств Мануэля, преспокойно укладывается на своё место.

Я вздыхаю и иду к двери. Проходя мимо зеркала, я на мгновение останавливаюсь поправить волосы. Причёска более - менее в порядке, но остальное! Моя пижама с Бэтменом словно из тех времён, когда я ходила к подружкам в гости с ночёвкой. Времени переодеваться всё равно нет, поэтому я проворачиваю ключ в замке и открываю дверь.

- Не знаю, зачем ты заявился сюда, - я нападаю первая, - но сейчас ты сильно пожалеешь об этом!

- О, привет, Бэтмен, - улыбка Ману, кажется, шире его лица. - Ты, кстати, знаешь, что мне предложили роль в следующем фильме о нём?

Я чувствую, что сейчас взорвусь. Флэш подходит ко мне и трётся о ногу.

- Если ты не уберёшься сейчас же, я прикажу своему псу напасть на тебя. Я водила его на специальные тренировки к собачьему тренеру, и он обучил его исполнять подобные команды.

Ману только улыбается мне. Внезапно я понимаю, что Флэш больше не трётся о мою ногу. Я опускаю взгляд и вижу, что моя злобная, натренированная нападать на моих обидчиков собака, подобострастно лижет ботинки Мануэля. Подобного предательства от четвероногого друга я не ожидала. Ману издаёт лёгкий смешок:

- Ракель, тебе надо бы потребовать у того «собачьего» тренера свои деньги назад. Он обманул тебя!

Глава 6

Не желая ссориться с Ману в коридоре, я пропускаю его внутрь и закрываю за ним дверь, когда он входит.. Флэш снова трётся возле меня, но мне хочется его убить! Я ненавижу сейчас их обоих: и пса, и мою первую любовь. Своим поведением они сделали эту ночь ужасной.

Я захожу в комнату. На экране телевизора идут титры. Фильм закончился. Ману входит за мной следом. Осматривается и отмечает:

- Хорошая квартирка.

Повернувшись к нему лицом, я принимаю воинственную позу:

- А теперь скажи мне, какого чёрта тебе от меня надо?

Ману улыбается. «О, блин, какая у него улыбка!» Я немного тушуюсь.

Молодая звезда испанского кино стоит посреди моей комнаты и молча рассматривает меня. Ничего не говорит. Просто смотрит. И улыбается.

Поняв, что говорить сегодня, по-видимому, придётся только мне, я спрашиваю с некоторым раздражением:

- Ты ведь должен сейчас кувыркаться в постели со своей длинноногой моделью, не так ли? Так почему же ты здесь?!

Я хочу ещё что-то сказать, но слова застревают у меня в горле. Ману подходит ко мне, осторожно берёт за руки и спрашивает с такой теплотой и нежностью, что я таю от его слов, словно свеча:

- Ты в самом деле не понимаешь, почему я пришёл к тебе?

Я робко заглядываю в его глаза и вижу в них желание.

Я не знаю, что сказать.

Я не знаю, что думать.

Вдруг мне ясно вспоминается тот день, когда Ману впервые меня поцеловал. Я помню, что прежде, чем его губы тогда коснулись меня, он смотрел на меня таким же взглядом, как и сейчас. Смотрел и улыбался.

Мгновение я колеблюсь, затем сделав шаг назад, решительным движением освобождаюсь от пижамной рубашки, позволяя той свободно упасть к моим ногам. Ману смотрит на меня, заворожённый. Я стою перед ним, полуголая, с выставленными напоказ грудями. Мои коричневые соски топорщатся, выдавая охватившее меня возбуждение. Теперь моя очередь улыбаться.

- Ты ради этого пришёл, Ману?

Вместо ответа Мануэль бросается ко мне. Его жаркий рот накрывает мои уста, и мы неистово целуемся. У меня такое чувство, будто бы я перенеслась в прошлое. Вкус его губ, такой родной и знакомый, что просто сводит с ума. Наши языки переплетаются и я чувствую, как неистовый жар зарождается у меня между ног. О, да! Я беру руку Ману и помещаю её на свою грудь. Как же долго я этого ждала! Моя вчерашняя фантазия становилась явью.

Мануэль на секунду отстраняется от меня:

- Пойдём в спальню.

Я согласно киваю, и, взяв за руку, веду его в свою комнату. На пороге спальни Ману подхватывает меня на руки и относит на диван. Вокруг меня разбросана моя одежда, которую я поленилась убрать днём, но нам плевать на это. Все наши мысли заняты лишь друг другом. Я откидываюсь на подушки, а мой мужчина наваливается сверху.

После нескольких сотен прекрасных поцелуев, после которых у меня между ног проснулась мартовская кошка, Мануэль встаёт с дивана и неторопливыми движениями начинает расстегивать пуговицы на своей рубашке. Одну за другой. Не спеша. Его глаза при этом неотрывно смотрят на меня. Постепенно моему взору открывается его превосходная мускулатура и кубики пресса на животе. Бросив рубашку куда-то в угол, Ману берётся за ремень брюк.

Мне начинает нравиться эта игра, и я тоже хочу поучаствовать. Выгнувшись дугой, словно кошечка, я поднимаю свою попку, стягиваю с себя штаны вместе с трусиками, поднимаю сложенные вместе ноги вверх, держу несколько секунд в таком положении, а затем опускаю вниз, разводя бёдра в разные стороны.

Ману рычит, словно лев. Он уже в одних боксерах и сквозь тонкую ткань отчётливо видны очертания его прибора. Не в силах больше сдерживаться, хватаю Мануэля за руку и тяну к себе. Стаскиваю трусы и офигеваю от размера его члена.

«Вау! Да, Мануэль, ты действительно подрос!»

Пока я наслаждаюсь видом его превосходного инструмента, Ману натягивает на себя презерватив. Моя киска уже сильно увлажнена, и когда мгновение спустя, твёрдый член проникает в меня, она легко пропускает его на всю длину. Я стону от удовольствия. Мануэль начинает двигаться, дразня внутренние стеночки моей девочки, а я стараюсь помогать ему встречными движениями.

- Ты полна сюрпризов, - шепчет мне Ману, когда я оплетаю его поясницу своими ногами.

Моё тело словно качается на тёплых морских волнах. Я чувствую себя невесомой.

«Боже, какое наслаждение!»

Ману ускоряется и я всхлипываю, уткнувшись ему в плечо. Могучие удары его члена сотрясают моё тело, заставляя дрожать и извиваться. Чтобы облегчить доступ к моей киске, я раздвигаю ноги, как можно шире и стону, когда Ману входит в меня ещё глубже.

Мне чудится, будто мы трахаемся вечность, когда Мануэль, наклонившись, шепчет мне:

- Ты просто чудо!

От этих слов я теряю голову. Мне так приятно слышать их! Вся сосредоточённая на своих ощущениях, я отдаюсь Ману с таким жаром, как будто это последний секс в моей жизни.

Безумие. Страсть. Наслаждение.

Предчувствуя наступления оргазма, я хватаю Мануэля за его упругую задницу, помогая ему трахать меня в том ритме, который неизбежно приведёт меня к кульминации. Затем, понимая, что он прекрасно справляется без моей помощи, закидываю свои ноги практически себе за голову. С помощью рук я пару минут удерживаю их в таком положении, пока Ману неистово имеет меня.

Оргазм обрушивается на меня внезапно. Я кричу от восторга на всё мощь своих лёгких, извиваясь в объятиях Мануэля. Моя киска сжимается в сладостных конвульсиях, благодарно пожимая находящийся внутри её член. Мне трудно дышать. Хватая воздух ртом, словно рыбка, я смотрю на Ману бешеными глазами. Он улыбается.

Внезапно выражение его лица меняется, и он, громко крича, спрыгивает с кровати.

- А, чёрт! - орёт Мануэль, прижавшись к стене спиной.

- Что случилось?

Глаза Ману злобно вращаются.

- Твоя глупая собака укусила меня.

Я смотрю на Ману и вижу кровь у него на бедре. Затем ищу глазами Флэша. Тот забился в угол. Вид у него несчастный и перепуганный.

- Ради Бога, Флэш! Что ты наделал?!

Провинившийся пёс моментально убегает в другую комнату. Я провожаю его взглядом, затем смотрю на Мануэля.

- Послушай, я регулярно делаю ему все необходимые прививки, так что…

- Он меня укусил, чёрт побери!

- Тогда нам нужно сейчас же ехать в больницу.

- Ехать в больницу?! - Ману ревёт, словно бык. - Здравствуйте, меня укусила собака за задницу. Да, я тот самый актёр… Да об этом тут же напишут все газеты! А завтра с утра я стану посмешищем для всего мира!

Пока Ману кричит и крутится, стараясь рассмотреть укус, я смеюсь. Знаю, что не должна, но не могу удержаться.

Однако, присмотревшись к ране, я понимаю, что она довольно - таки серьёзная. Поэтому я беру мобильник и набираю номер знакомой медсестры, которая работает в Университетской больнице имени «Двенадцатого октября»12 .

Быстро переговорив с ней и попросив приехать, я, повесив трубку, говорю Мануэлю:

- Успокойся. Сейчас придёт моя подруга. Она сможет нам помочь с твоей раной.

На лице Ману появляется жалобное выражение:

- А, может, всё-таки лучше обратиться к врачу? Я готов ехать в больницу.

В ответ я лишь фыркаю. А когда Ману отворачивается, не сдерживаюсь и улыбаюсь. Он такой ранимый и нуждающийся в заботе сейчас. Ну, как маленький ребёнок.

Глава 7.

Ману даже не смотрит в мою сторону. Отворачивается. Я понимаю, что он зол на Флэша, а я его хозяйка. Вот и отдуваюсь за своего питомца. Надо сказать, мой ласковый пёсик цапнул звёздную задницу Мануэля, будь здоров! Но, с другой стороны, в чём моя вина?! Думаю, Флэщ воспринял крик моего наслаждения за крик боли, поэтому и атаковал филейную часть молодой кинозвезды. Но разве это причина не разговаривать со мной?!

Ману мечется по комнате, прижимая к заду бумажное полотенце. Я вижу, что ему больно. Бедненький. Такой красивый, сексуальный…но какой же нытик!

Нет, я не преувеличиваю. У Ману вид героичного воина - сильного и уверенного в себе. Но когда он раз за разом подходит к зеркалу, чтобы посмотреть на свою рану - весь его героический образ куда-то улетучивается. Потирая свою укушенную попу, Мануэль громко причитает: «Чёрт, чёрт!» Совсем не сексуально.

Звучит звонок домофона. Ману смотрит на меня настороженно, и я поспешно успокаиваю его.

- Не беспокойся, это моя подруга Глория.

«Мистер укушенная задница» кивает головой. Так, значит игра в молчанку продолжается. Прекрасно!

- Я сейчас вернусь, - говорю я. Затем иду открывать.

Очутившись в коридоре, я шумно выдыхаю. Боже, какой же Ману может быть несносный!

На моём пути появляется Флэш. Он сидит на полу, виновато виляя хвостом. Не останавливаясь, я прохожу мимо. С этим кусакой я разберусь позже. Сейчас не до него.

Возле самой двери я немного задерживаюсь, размышляя над тем, как лучше сказать Глории о том, кто у меня сейчас в комнате. Мне бы не хотелось, чтобы она упала в обморок, увидев полуобнажённого Мануэля посреди моей спальни.

Открыв дверь, я вижу свою запыханную подругу.

- Я надеюсь, что у тебя здесь тает айсберг в ванной или образовалась озоновая дыра на кухне, потому что у меня сейчас свидание с интересным молодым человеком, а я его бросила и бежала к тебе со всех ног…

Прижав палец к губам, я жестом приглашаю её войти. Глория молча кивает, заинтригованная моим поведением, потом послушно заходит в квартиру. Её глаза округляются, когда я закрываю дверь на два оборота ключа.

- То, что ты сейчас увидишь в моей спальне намного круче любых айсбергов и озоновых дыр. Мне очень нужна твоя помощь. И я буду просить тебя сохранить в тайне всё то, что ты увидишь сегодня здесь.

Глория настороженно озирается:

- Ты кого-то убила и тебе нужно избавиться от трупа?!

- О, боже, нет!

В поле зрения появляется Флэш. Глория сразу начинает с ним сюсюкаться:

- Ах ты, моя красотулька! Ты такой славненький пёсик!

Знала бы она, как этот славненький пёсик кусается!

Моей подруге нравиться играть с Флэшем. Она может дурачиться с ним часами. Поэтому я насильно оттаскиваю её от него и говорю:

- Глория, пообещай мне, что всё, что ты сегодня увидишь в моей спальне, останется в тайне.

Ракель! - моя подруга смотрит на меня с насмешкой. - Ты меня пугаешь! Быть может, в твоей спальне сейчас лежит привязанный к кровати обнажённый Джерард Батлер? И вы с ним мечтаете соблазнить меня для секса втроём?!

Некоторое время мы молча смотрим друг на друга. Затем Глория вскидывает руки к лицу и восторженно кричит:

- Только не говори, что там Батлер!!!

В этот момент открывается дверь спальни, и в проёме появляется Мануэль. Из одежды на нём только маленькое полотенце, обёрнутое вокруг бёдер.

- Я не Батлер, - говорит он. - Но я буду очень вам признателен, если вы окажете мне медицинскую помощь.

Злобно сверкнув глазами, Ману снова запирается в спальне. Я же наблюдаю за реакцией Глории. Слава Богу, до обморока дело не дошло, хотя лицо у моей подруги заметно побледнело. Она стоит, привалившись к стене, и, прикрыв от удивления рот рукой, тяжело дышит. Потом смотрит на меня безумным взглядом и говорит:

- Мне кажется, те грибы, что я ела на ужин, скорее всего, были галлюциногенными…

Я отрицательно качаю головой.

- Грибы здесь ни при чём.

Взгляд Глории становится ещё безумнее.

- Это же…

- Да!

- Это же…

- Да, это он.

Из груди моей подруги вырывается глубокий вздох. Прежде чем она открывает рот, я уже знаю, о чём она спросит.

- Как он здесь оказался?! И о какой медицинской помощи идёт речь?! Ты можешь мне всё по - человечески объяснить?

Я быстро ввожу подругу в курс дела, опуская, правда, интимные подробности наших с Ману забав. Глория слушает меня с раскрытым ртом. А когда я дохожу до места с укусом Флэша, она начинает хихикать. Я смотрю на неё укоризненно, но не выдерживаю и присоединяюсь к ней. Мы хохочем, зажимая рот ладошками, чтобы Ману нас не услышал, но получается у нас плохо. Дверь снова резко распахивается, и Ману выскакивает из спальни. Он ещё более злой, чем был пятью минутами ранее.

- Вы что, издеваетесь? Пока вы тут ухахатываетесь, я истекаю кровью!

В голосе Мануэля слышны истерические нотки, и наше с Глорией веселье вмиг прекращается. Моя подруга в растерянности переводит взгляд то на меня, то на полуобнажённого киноактёра. Ману разворачивается и снова исчезает в спальне. Дверь, однако, оставляет открытой. Я решаю взять всё в свои руки:

- Глория, нам нужна твоя помощь!

У неё сейчас такой вид, будто она собирается дать дёру. Предвидя попытку бегства, я цепко хватаю её за руку и тащу за собой в спальню.

Когда мы входим, Ману лежит на кровати на животе. Полотенце валяется рядом на полу. Глория вскрикивает и подаётся назад. Я подталкиваю её сзади в спину.

- Надо обработать Мануэлю рану. Ты же сможешь это сделать в домашних условиях?

Глория молчит. Её взгляд прикован к голой заднице Ману.

«О, чёрт! Не хватало мне ещё тут впавшей в ступор медсестры, для полного счастья!»

Чтобы привести подругу в чувство, я встряхиваю её за плечи. Она кидается, как ото сна, затем приступает к осмотру последствий встречи зубов Флэша с правой ягодицей Ману. Минуту спустя она заявляет, что рана не очень серьёзная и просит принести ей медикаменты.

Я приношу аптечку из ванной и вручаю Глории, затем стою рядом, с интересом наблюдая за процессом «врачевания».

Пока моя подруга колдует над его раной, Ману ведёт себя ужасно. Он постоянно ворочается и, как заведённый, повторяет:

- Чёрт, чёрт!

Обработав укус перекисью и заклеив пластырем, Глория заикается об уколе против бешенства. Услышав о перспективе близкого знакомства со шприцом, бесстрашный киногерой поспешно уверяет нас, что это будет лишним. Он быстро поднимается с кровати, при этом Глория поспешно отворачивается, стесняясь его наготы, и удаляется в ванную комнату, прихватив с собой свои вещи.

- Я только что трогала руками божественную задницу Мануэля Бельтрана, - говорит моя подруга странным голосом, разглядывая свои руки.

- Да, она у него действительно красивая, - неожиданно для самой себя поддакиваю я.

Пару минут мы сидим молча, думая каждый о своём. Я - о прекрасном сексе с Ману, а Глория…Скорее всего, о том, какие мягкие и упругие у знаменитостей попки.

В комнату входит Мануэль. Он уже полностью одет и выглядит шикарно.

- Давайте сделаем вид, будто бы ничего этого не было!

- Конечно, конечно, - соглашаюсь я.

Ману вопросительно смотрит на Глорию. Та молчит, как будто в рот воды набрала. Спасая ситуацию, я толкаю её локтём. Это срабатывает.

- Без проблем. Никто не узнает, что я видела вас голым в спальне моей подруги, а также лечила ваш покусанный зад, - говорит Глория механическим голосом, уставившись куда-то в пустоту.

В глазах Ману мелькает неподдельный ужас. Он чертыхается, а затем, крутнувшись на каблуках, устремляется к двери. Я догоняю его в коридоре. Услышав мои шаги, Флеш начинает выползать из-под тумбочки, но, встретившись с яростным взглядом своей недавней жертвы, прячется обратно.

- Этот пёс опасен! Он - убийца! Ты должна избавиться от него!

Мне хочется верить, что Ману шутит, но, взглянув в его глаза, я вижу только холод. Наверное, Флэш хорошенько ранил его самолюбие. Я хочу как-то разрядить обстановку, сказать что-то весёлое, но не успеваю. Мануэль быстро обувается, и, даже попрощавшись со мной, выходит из квартиры.

С разбитым сердцем я возвращаюсь в спальню. Глория сидит на том же месте и всё так же бормочет:

- Я трогала задницу Мануэля Бельтрана… Я трогала задницу Мануэля Бельтрана…

«О, блин и эта тоже! Как же все они меня достали! Когда же эта ужасная ночь кончится?!»

Глава 8.

Проходит десять дней после страшного своей кровавостью инцидента с участием зубов моего «пса-убийцы» Флэша и изнеженной задницы одной знаменитости.

От Ману никаких вестей и, правду говоря, мне, как-то всё равно. Тем более, не думаю, что я бы удержалась от смеха, если бы мы встретились. Мне до сих пор ужасно смешно, когда я вспоминаю события той ночи.

Сегодня пятница, и мы выбираемся на прогулку в город. Мы -это я, Глория и мои коллеги-журналисты - Нико и Фонсо.

На мне красное платье и такого же цвета туфельки. Сначала мы ужинаем в уютной кафешке, потом берём по паре восхитительных коктейлей и идём бродить по ночным улицам.

Нико и я не просто друзья. Иногда мы трахаемся. Так, по-дружески, без обязательств. Нам обоим подходит подобный вид отношений. Мы оба одиноки и, можно сказать, помогаем друг другу снять лишнее напряжение. Главное, что у нас нет никаких обид и ревности.

Чуть позже, когда мы всей компанией садимся в вагон метро на станции Сол^13 , Нико наклоняется к моему уху и жарко шепчет:

- Ты такая соблазнительная!

Я смотрю на него. Его улыбка говорит о многом. Улыбнувшись в ответ, я подмигиваю Нико. Мне уже известно, чем мы будем с ним заниматься этой ночью. Я чувствую лёгкое возбуждение.

Весело смеясь, мы вчетвером выходим из метро. Наша сегодняшняя цель - новый ресторан, о котором мы узнали в интернете. Он как раз открылся на днях. Нам повезло - брат Нико, Герман, устроился работать в этом ресторане, и с его помощью мы заказали себе столик.

Прибыв на место, я сразу замечаю свою подругу Присциллу, сидящую со своим женихом за соседним столиком. Мы машем друг другу руками. Я поднимаюсь, чтобы подойти к ней, но вовремя замечаю опасность. Мануэль Бельтран, собственной персоной, сидит за столиком в компании с незнакомой мне женщиной. Я плюхаюсь обратно на стул. Кажется, он не заметил меня. Это хорошо.

Глория смотрит на меня страшными глазами. Я подношу палец к губам.

«Ну же, Глория, не подведи меня! Это наш секрет!»

Все делают заказ, а я сижу, словно на иголках. Мне постоянно чудится, что Ману наблюдает за мной.

Полчаса спустя, я, страшась перспективы быть обнаруженной, подбиваю друзей на поход в «Salseando», великолепное заведение, где прекрасные напитки, и всю ночь играет сальса. Мы пьём, веселимся и танцуем до упада, пока Фонсо удивлённо не восклицает:

- Я не могу в это поверить!

У него такой вид, будто бы он узрел образ Девы Марии перед собой.

- Там Ману Бельтран с Софией Лакостьере! - уточняет Фонсо, доставая из кармана свой телефон.

- Ни хрена себе! - восклицает Нико, вращая головой в поисках парочки знаменитостей.

Я принципиально никуда не смотрю. Изучаю носки своих туфель.

«Что делает Ману в этом негламурном клубе? Да ещё и с дочерью всемирно известного французского режиссёра?»  - этот вопрос не даёт мне покоя.

- Ты не хочешь его сфотографировать? - интересуется Нико, подойдя ко мне с телефоном в руке.

- Нет.

Глория, которая стоит рядом со мной, глупо улыбается. Нико, тем временем, продолжает:

- Почему? Ты ведь знаешь Мануэля Бельтрана?

- Конечно. Но фотографировать всё равно не хочу. Давай лучше потанцуем.

Краем глаза я наблюдаю за Ману. Он в опасной близости от меня. Нико тоже замечает его и начинает двигаться в сторону киноактёра. В отчаянии я хватаю своего друга за руку:

- Ну же, Нико. Ты же знаешь, как я люблю эту песню.

Бесполезно. Словно зомби, мой «секс-партнёр по необходимости» освобождается от моей хватки и бредёт к Мануэлю и его спутнице. Следом за ним, снимая на ходу на камеру телефона всё происходящее, устремляется Фонсо.

Я чувствую себя брошенной. Если бы вместо Ману был кто-то другой из знаменитостей, мне было бы не так обидно. А так…

Мне только и остаётся, что стоять и наблюдать, как моя первая любовь выплясывает с этой худощавой лягушатницей. Танцует она, надо сказать, так себе. На уровне медведей из цирка. А то и хуже.

У меня рождается коварный план, и я не в силах удержаться.

«Нет, это будет моя ночь!»

Я беру Глорию за руку, и мы вдвоём выходим на танцпол. Моя грудь возбуждённо вздымается, а ноги просятся танцевать. И я танцую. Танцую, как будто последний раз в жизни. Мне кажется, словно моё тело находится внутри какого-то вихря, который носит меня, заставляя проделывать невероятные движения. Вокруг меняются лица моих партнёров, но неизменно остаётся всепоглощающее желание танцевать.

Выпав на мгновение из круга танцующих, я с изумлением замечаю Ману. Этот пройдоха целуется со своей пигалицей возле туалетов!

«О нет, Ману! Я была о тебе лучшего мнения. Возле туалетов?! Да ты шутишь!»

Меня переполняет непонятная злость. Я сбиваюсь с ритма, неловко машу рукой и смачно заряжаю танцующему рядом парню в глаз. Тот орёт.

Ману отрывается ото рта Софии и смотрит на танцпол. Встречается с моими глазами. Я отворачиваюсь и танцую дальше, старательно виляя своим задом. Меня подмывает посмотреть, что там делает Мануэль, но я сдерживаюсь. А когда пару минут спустя я оборачиваюсь, то вижу, как он увлекает Софию в мужской туалет.

Всё, с меня хватит! Я оглядываюсь в поисках своих друзей. Фонсо и Нико, смеясь, что-то просматривают в своих телефонах.

«Чёрт! Они, наверное, засняли эти лобзания Ману и Софии. Да и их совместный вояж в мужской туалет тоже!»

Заметив Глорию, подхожу к ней. Быстро рассказываю о случившемся и возможной огласке легкомысленного поведения Мануэля.

- Я, конечно, идиотка, но я должна предупредить его!

Быстро проинструктировав подругу о деталях плана по спасению имиджа беспечного актёра, я направляюсь к туалетам. Мне предстоит решить задачу там, а Глория должна под любым предлогом отобрать у Нико и Фонсо их дурацкие мобильники.

По дороге я слышу протестующие возгласы обоих парней. Глория с них не слезет, уж я-то знаю! Теперь за всё, что успели наснимать эти «папарацци», переживать не стоит - она почистит всё, что может хоть как-то навредить Мануэлю.

Внутри мужского туалета только один мужчина. Он справляет нужду в писсуар, но, завидев меня, поспешно отворачивается.  Я не обращаю на него никакого внимания и прохожу к последней кабинке. Она закрыта. Мужчина, бросив на меня ошалелый взгляд, ретируется из туалета.

Когда за ним закрывается дверь, я стучу в дверь кабинки:

- Ману, если ты не хочешь, чтобы о твоих сегодняшних похождениях написали все утренние газеты, немедленно выходи оттуда! Подумай о своей матери!

Дверь распахивается, и я наблюдаю озабоченное лицо Мануэля. Одной рукой он держит спадающие брюки, а второй удерживает Софию в положении «преклонённая перед унитазом». Я замечаю, что подол платья француженки задран ей чуть ли не на голову, а трусики болтаются у лодыжек. Оторвав взгляд от голой задницы Софии, я перевожу его на Ману. Тот хочет что-то мне сказать, но я закрываю ему рот рукой.

- Тихо. Мои коллеги - журналисты «спалили» вас. Вы должны сейчас же уйти.

Француженка жалобно взвизгивает и начинает натягивать трусики на свой худосочный зад. Ману тоже быстро приводит свою одежду в порядок. Они выходят из кабинки, настороженно озираясь, как будто опасаясь, что вездесущие журналисты сейчас начнут  выпрыгивать из писсуаров, словно чёртики из табакерки. Возле двери Ману, пропустив вперёд Софию, останавливается, потом поворачивается и шепчет мне на ухо:

- Теперь за мной должок!

Я звонко шлёпаю его по заду рукой. Взвыв от боли, Мануэль подпрыгивает чуть ли не до потолка.

- А-я-я-й! Ты что творишь! - на Ману жалко смотреть. Он гримасничает, потирая задницу.

«Ой! Я и забыла о его ране!»

- Прости, прости, - мне действительно стыдно за свой поступок.

Ману вымученно улыбается, затем скрывается за дверью. Я некоторое время смотрю на себя в зеркало.

- Почему я такая глупая? - спрашиваю я своё отражение, но оно молчит.

Глава 9.

Наконец-то отпуск! Пусть и небольшой, но всё же отпуск! На носу Пасха, и я намериваюсь сбежать из шумного города на пару деньков куда-нибудь поближе к природе. К счастью, у Глории есть свой домик в небольшой, но живописной деревеньке в провинции Теруэль^14 . Я не помню её точного названия, но природа там просто невероятная, и мне очень нравится там отдыхать. Там нет интернета и даже не работают телефоны, поэтому нас с Глорией ничего не будет отвлекать.

После случая в «Salseando» Нико и Фонсо со мной не разговаривают. Более того, они растрепались о моей выходке всем, кому только могли, и теперь все мои знакомые журналисты смотрят на меня с подозрением. Ещё бы! Я ведь удалила такие сенсационные фотографии с участием знаменитостей первой величины!

«Ты убила лучший материал всей жизни, - сказал мне Нико, и я уверена, что с нашим «дружеским сексом» покончено навсегда».

Все жители села, а их всего человек 35, выстраиваются вдоль своих заборов, чтобы поглазеть на нас. Без сомнения, наша популярность в деревне сегодня будет зашкаливать. Когда мы паркуемся возле домика Глории, моя подруга вдруг говорит мне странным голосом:

- Я должна тебе кое - что сказать.

- Позже, - мне хочется побыстрей покинуть тесный салон и вдохнуть чистый сельский воздух, поэтому я открываю дверь и выхожу на улицу. Флэш скребётся в стекло, и мне предельно ясно чего он хочет. Я открываю заднюю дверь и выпускаю его на свободу. Пока мы с Глорией разминаем косточки возле машины, Флэш с весёлым лаем бежит на луг за домом. Там пасутся самые большие коровы, которые я видела в жизни. Облаять каждую из них - любимое занятие моего пса.

Внезапно до нас доносится звук приближающегося мотоцикла. Глория виновато смотрит на меня:

- Вот об этом я и хотела тебе сказать.

Звук мотора всё ближе. Я оборачиваюсь и пытаюсь рассмотреть мотоциклиста.

- Надеюсь, это байкер - стриптизёр, который будет развлекать нас сегодня вечером  своими танцами в одних леопардовых трусах, - говорю я, улыбаясь. Глория молча стоит за моей спиной.

Нет, это не байкер. И тем более не стриптизёр. Что-то знакомое в фигуре мотоциклиста заставляет меня встрепенуться. Глория не знает, куда деть глаза. Она вся сжимается, когда я спрашиваю её ледяным тоном:

- Только не говори мне, что это тот, о ком я думаю. Я не знаю, что с тобой сделаю, если это он…

Глория в испуге хватает меня за руку:

- Только не убивай меня! Неделю назад он пришёл ко мне в больницу и вёл себя со мной так, будто мы давние друзья! Все мои подруги - медсёстры позеленели от зависти. Мануэль был так галантен и вежлив со мной, что я не могла отказать ему, когда он попросил сказать, где ты планируешь провести Пасху. Прости меня! Он сказал, что хочет помириться с тобой и вернуть должок.

- Глория, я всё равно тебя прибью!

- Да, я знаю, что заслужила на это.

По лицу моей подруги заметно, что она вот - вот заплачет.

Я вздыхаю. Ну, конечно. Я прекрасно представляю чувства моей подруги, когда Ману заявился вдруг к ней в больницу и моментально сделал её самой популярной медсестрой в стране. Подумать только! Знаменитый киноактёр дружит с обыкновенной медсестрой! На кого и следует злиться, так это на Ману. Он - причина всех моих бед.

Мотоцикл всё ближе и ближе. Нам с Глорией не остаётся ничего другого, кроме как просто стоять и ждать.

Наконец Ману заруливает своим железным конём прямо под распахнутые ворота, глушит мотор и, сняв шлем, с улыбкой смотрит на нас. Его прекрасные волосы развеваются на ветру, словно в рекламе шампуня.

- Привет, девочки!

Я не знаю, что делать. Мои мысли путаются, а желания сменяют друг друга. Я хочу и убить, и обнять его одновременно. Перед глазами всплывает наш страстный секс, и мой желудок сжимается.

«О, чёрт! Как же поступить?»

В этот момент Флэш появляется из-за дома и подбегает ко мне. Я уже собираюсь подать ему команду к атаке, в душе надеясь, что он исполнит её чётче, чем в прошлый раз в моей квартире, но Ману опережает меня:

- Ракель, ради бога, убери своего волкодава!

Флеш - потомственный «волкодав», смотрит на него, высунув язык и весело махая хвостом. Его добродушная морда светится от собачьего счастья, но Ману с опаской поглядывает на моего пса и не спешит слазить с мотоцикла.

- Я пойду открою дверь, - тихо говорит Глория, и уходит, уводя Флэша с собой.

Когда мой злющий монстр скрывается за дверью, Ману спрыгивает с мотоцикла и, оставив шлем на сиденье из чёрной кожи, подходит ко мне.

- Послушай, я…

- Нет, это ты послушай! Я хочу знать, какого чёрта ты тут делаешь?! Мы с Глорией просто хотим провести выходные вдвоём, а ты…

Палец Ману касается моих губ, заставляя замолчать.

«Это что ещё такое? Может, цапнуть его хорошенько за палец?!»

- Я просто хотел поблагодарить тебя за помощь, которую ты мне оказала тогда в клубе. Ты не брала трубку и не отвечала на мои звонки, поэтому я и…

- Понятно, - перебиваю я его. - Твои благодарности приняты. Теперь можешь садиться верхом на свой драндулет и уматывать туда, откуда приехал.

Ману разворачивается и идёт к мотоциклу. Я надеюсь, что он сейчас уедет, но напрасно. Улыбаясь, Мануэль возвращается назад. В руках у него небольшой рюкзак.

- Малышка, не будь такой букой! Моя хорошая подруга Глория пригласила меня погостить у неё несколько дней.

Спокойно! Спокойно! Меня всю трясёт от  возмущения!

«Святые угодники, как же он меня бесит!»

- Послушай, Ракель. Не надо злиться ни на меня, ни на Глорию. Я признаю, что использовал её, чтобы подобраться к тебе. Но сделал я это лишь потому, что очень хотел провести эти четыре дня в компании самой красивой и неприступной девушки на свете!

Я смотрю на Ману, пытаясь понять: правду ли он говорит или нет.

- Ракель, мы же друзья. Это будут отменные выходные, я обещаю, - говорит моя первая любовь, и я сдаюсь. Если он хочет - пусть остаётся!

В этот момент мне уже не хочется убивать бедную Глорию. Я  думаю, что она и так плохо спала всю предыдущую неделю, мучаясь угрызениями совести. У меня же созрел план мести.

Улыбнувшись фальшивой улыбкой,  я говорю Ману:

- Ты прав! Забудем прошлые ссоры. Добро пожаловать!

Мануэль улыбается. Вид у него счастливый. Бедолага. Он и не подозревает, какие четыре дня его ждут!

Глава 10.

Настроение у меня хуже некуда. Мало того, что я злюсь на Ману, так меня ещё и разрывают противоречивые чувства сейчас. Хочется и плакать, и радоваться одновременно.

Моя бедная Глория мечется по кухне, виновато посматривая в мою сторону. Заметно, что она сильно переживает и пытается отвлечь себя приготовлением ужина. Когда я подхожу к ней, она замирает в нерешительности.

- Ладно. Я прощаю тебя.

Глория бросается обнимать меня.

- Спасибо, спасибо, спасибо!

Я отвечаю на её объятия и нежно шепчу:

- Ты же знаешь, что я люблю тебя и не могу долго злиться. Но, Глория, пойми, меня не радует тот факт, что всё, что мы с тобой запланировали на эти выходные, может накрыться медным тазом из-за присутствия Мануэля.

Кивнув, Глория грустно вздыхает. Открывается дверь, и на кухню заходит Ману. Он смотрит на нас, демонстрируя ослепительную улыбку во все тридцать два зуба.

- О, да у вас тут обнимашки… Девочки, может, вы хотите пошалить сегодня ночью друг с дружкой? Если да то, я не буду вам мешать. Лягу спать на улице.

Едва сдерживаясь от произнесения в его сторону всех известных мне ругательств, я целую Глорию в лоб, и, высвободившись из её объятий, говорю:

- Давайте накрывать на стол. Ману, принеси сумки с продуктами. И побыстрее.

Не дожидаясь ответа, я начинаю помогать Глории доставать посуду из шкафа. Мы быстро находим всё необходимое - у моей подруги всегда полный порядок на кухне. Взглянув через плечо, я замечаю, что Ману по - прежнему стоит в дверях. За сумками он так и ходил. Что неудивительно. Я выразительно смотрю на него, а он в ответ лишь разводит руками:

- Лапочка, я не экстрасенс. Откуда мне знать, где вы положили ваши сумки?!

Оттолкнув его плечом, я иду за продуктами сама. Ману остаётся на кухне.

«Проклятье! Он невыносим!»

Когда я, нагруженная кучей пакетов, возвращаюсь, Мануэль, как ни в чём не бывало, расставляет тарелки и бокалы на стол, а Глория поджаривает куриное филе на сковороде. Мне достаётся почётное право нарезать овощи, и я быстренько сварганиваю парочку салатиков.

Наконец, всё готово. Мы рассаживаемся за стол и принимаемся за еду. По - началу атмосфера за столом напряжённая, но потом пара бокалов вина делает своё дело. Глория рассказывает несколько смешных историй из жизни её больницы, и мы все смеёмся над ними.

Ману сам вызывается помыть грязную посуду. Глория для вида немного сопротивляется, но быстро сдаётся. Пожелав всем доброй ночи, она уходит спать. Я подозреваю, что её внезапная сонливость неспроста.

Мы остаёмся на кухни вдвоём. Ману моет посуду, а я, потягивая вино из бокала, наблюдаю за ним.

«Знаменитый Мануэль Бельтран САМ моёт посуду. Смотрела бы и смотрела!»

Некоторое время мы молчим, занимаясь каждый своим делом. Вспомнив о Флэше, я поднимаюсь. Надо бы выгулять его. Услышав своё имя, мой пёс подбегает ко мне, радостно виляя хвостом. Мы выходим в вечерние сумерки, но не успеваем пройти и десяти метров, как Ману догоняет нас.

- Подожди! Я пойду с вами.

Это уже слишком!

- Пожалуйста, оставь меня в покое!

Ману останавливается.

- Ты можешь мне сказать, чем я заслужил такое отношение? Что я тебе сделал?!

Я молчу, не зная, что ответить. Потом бормочу:

- Ничего.

Подойдя ближе, Ману заглядывает мне в глаза.

- Ты маленькая врунишка. Я вижу, как ты смотришь на меня. Если бы взглядом можно было убивать, я давно был бы мёртв!

Его слова немного развеселяют меня, и я улыбаюсь.

Тем временем мы входим в лес. Флэш убегает далеко вперёд, и я беспокоюсь, как бы он не потерялся.

- Я бы хотел ещё раз поблагодарить тебя, - подаёт голос Ману. - За то, что помогла мне тогда в клубе.

Я вспоминаю голую задницу Софии и снова огорчаюсь.

- Я сделала это только из-за любви к твоей матери! Она не заслуживает быть опозоренной из-за глупых выходок её сына.

Пару минут мы шагаем по вечернему лесу в полной тишине. Вдруг Ману, широко улыбнувшись, говорит:

- А ты знаешь, что когда-то в детстве я целое лето «сох» по тебе?! И ужасно ревновал.

Я смотрю на него с интересом. Для меня это признание стало неожиданностью. Тем временем Ману продолжает.

- Это было тем летом, когда ко мне из Бургоса приезжал двоюродный брат. Ты должна помнить его.

Конечно же, я помню его брата! Как можно не помнить хулигана, успевшего за пару дней разбить огромное окно и выбить зуб соседскому мальчишке.

- Мы все вместе играли в «бутылочку», - Ману смотрит на меня с такой нежностью, что у меня подкашиваются ноги, - и мне выпало целоваться с тобой. После того поцелуя я потерял покой. Ты мне снилась каждый день. Я знал, что мы созданы друг для друга, но тогда ты встречалась с Гильермо, сыном винодела, и моё сердце было разбито.

Высказанное Ману признание, расчувствовало меня до такой степени, что я потеряла концентрацию. В следующее мгновение вспышка невыносимой боли пронзила мою правую ногу. Я коротко вскрикнула и смачно плюхнулась на задницу. Мир вокруг меня завертелся со страшной силой.

- Что случилось? - обеспокоенный голос Мануэля доносился до меня, словно из другой Галактики.

Постепенно мир вокруг меня перестал кружиться. Протянув руку, я осторожно потрогала ноющую лодыжку. Больно!

- Чёрт. Кажется, я подвернула ногу.

Ману осторожно поднял меня на руки.

- Нужно срочно отвезти тебя в больницу!

Мне приятны прикосновения и забота Мануэля, но гордость заставляет меня сопротивляться.

- Я могу идти сама! Опусти меня на землю, - требую я, но Ману качает головой:

- Твоя лодыжка выглядит ужасно!

Подозвав Флэша, мы направляемся обратно к дому. Ману идёт быстро, практически бежит. Каждый его шаг отзывается вспышкой боли в моей несчастной ноге. Тем не менее, я, сцепив зубы, терплю, не желая показывать Мануэлю, как мне больно. Когда мы подбегаем к дому, мой спаситель говорит успакаивающе:

- Не переживай. У нас же есть Глория! Она тебе поможет!

С благодарностью я смотрю на Мануэля. Лунный свет падает на его лицо и…о, как же он красив! Я обвиваю его шею руками и ещё сильнее прижимаюсь к его широкой груди. Ману стоит со мной на руках возле самой двери, но не спешит её открывать. Он просто смотрит на меня. В его глазах столько теплоты и нежности, что я не выдерживаю. Сдаюсь. Первая тянусь к его губам и целую.

«О, боже! Как же хорошо!»

Мы страстно целуемся несколько минут, лаская тела друг друга нежными поглаживаниями. Моя киска обильно увлажняется соками и я, забыв о своей лодыжке, готова заняться с Ману сексом прямо здесь, на крыльце. Мои пальцы пытаются расстегнуть ремень брюк Мануэля, но тот мягко пресекает мои поползновения:

- Сначала твоя нога, а потом всё остальное, - говорит  он, с трудом оторвавшись от моих губ.

Мне не хочется покидать его объятия, но я понимаю, что мою лодыжку нужно немедленно осмотреть. Я не думаю, что это перелом, но и обычное растяжение связок нуждается во внимании.

Десять минут спустя, осмотренная сонной Глорией, я лежу в своей кровати. У меня действительно всего лишь растяжение, но ходить мне сейчас строго запрещено. Лодыжка, перемотанная эластичным бинтом, покоится на маленькой подушечке и не доставляет сейчас мне особых хлопот. Я лежу на мягкой перине и вспоминаю взгляд Ману и вкус его сладких губ. Его лицо, освещённое лунным светом, последнее, что я вижу перед тем, как провалиться в глубокий сон.

Глава 11.

Проснувшись утром, я слышу пение птиц.

Пи-пип-пип…

С настроением у меня полный порядок, несмотря даже на небольшую боль в пострадавшей лодыжке, поэтому я лежу в кровати и улыбаюсь.

«Как же здесь хорошо и спокойно!»

Поднявшись на локтях, я смотрю на свою забинтованную ногу.

«Ну как же можно было быть такой неуклюжей?!»

С другой стороны, если бы не эта моя неуклюжесть, оказалась бы я в объятиях Мануэля? И был бы тот очаровательный миг на крыльце?! Я почти успокаиваю себя этой мыслью, но потом думаю о том, какой глупый поступок совершила, поцеловав Ману.

- Дура, какая же я дура! - шепчу я, закрыв глаза.

- Прекрасные слова! Предлагаю с них начинать каждое утро! Очень хорошо настраивает!

Открыв глаза, я вижу Мануэля. Он стоит в дверях с подносом, полным еды. Одет Ману просто: чёрная футболка и шорты цвета хаки.

- Тебе чертовски идёт роль официанта, - улыбаюсь я.

Звезда испанского кино, одетый, как обычный сельский парень, ухмыляясь, ставит столик с завтраком на кровать и говорит:

- У меня есть две новости для тебя. Хорошая и плохая. Какую сказать первой?

- Давай позже, - мотаю я головой. Ману понимающе кивает. Некоторое время мы смотрим друг на друга, затем я делаю попытку подняться. Увидев это, Мануэль приходит мне на помощь, помогая встать на ноги. Я чувствую, как его ладонь сжимает мою левую грудь, и вопросительно гляжу на него. Ману убирает руку:

- Извини. Я нечаянно.

«Ну, да, конечно. Случайно!»

С помощью Мануэля мне удаётся добраться до ванной комнаты. Очутившись внутри, Ману сладко улыбается:

- Мне уйти или остаться?

Я молча выталкиваю обнаглевшего нахала из ванной и захлопываю за ним дверь. Потом смотрюсь в зеркало на стене.

«Чёрт!»

Я сейчас похожа на Фиону из «Шрека». Нет, не на принцессу, а на то опухшее создание, в которое она в итоге превратилась. Такие же пухлые щёки и припухшее лицо.

Быстро почистив зубы и умывшись, я берусь за расчёску. Справившись с непослушными волосами, снова смотрю на себя в зеркало. Вот теперь я уже подобие человека.

Ману играет с Флэшем, когда я выхожу из ванной. Заметив моё возвращение, он подхватывает меня и укладывает в кровать. Минутой спустя, поднос с завтраком уже стоит передо мной, дразня обоняние ароматными запахами. Я жую кусочек кекса, когда Ману снова говорит:

- Ну так какую новость ты хочешь услышать первой?

Тщательно пережевывая, я раздумываю несколько секунд. Потом прихожу к выводу, что уж лучше сначала узнать о чём-то плохом, чтобы потом порадоваться чему-то хорошему.

- Говори плохую.

Ману кивает, а потом говорит то, что ошарашивает меня:

- Глория вернулась в город. В доме сейчас только ты и я.

Вскрикнув от изумления, я давлюсь своим ароматным латте. Хочу вздохнуть, но не могу. Я кашляю, а Ману энергично хлопает меня по спине. Это помогает. Наконец, моё дыхание нормализуется настолько, что я могу нормально дышать.

- Почему она уехала?!

- Ты в порядке? - игнорирует Ману мой вопрос. Он отбирает у меня чашку с кофе от греха подальше и заботливо гладит по щеке.

-  За меня не беспокойся! - отмахиваюсь я. - Говори быстро, почему уехала Глория?!

- Рано утром приезжал мужчина из соседней деревни. У него дома есть телефон. Так вот, этот мужчина сказал, что ему позвонили и просили передать Глории, что её квартиру «залили» соседи.

- Что?!

- Я предлагал Глории разбудить тебя, но она запретила мне делать это. Сказала, что тебе нужен отдых.

«Чёрт! Чёрт!»

- А какая тогда хорошая новость? - без особого энтузиазма интересуюсь.

Мануэль весело мне подмигивает:

- Все выходные я буду заботиться о тебе.

Будь в моей руке сейчас чашка кофе, я бы выплеснула его в довольное смазливое личико Ману. Но у меня её нет, поэтому, закрыв глаза, я устало откидываюсь на подушку. Картинки пазла складываются в моей голове. Эти двое сговорились против меня. Это и к гадалке не ходи.

«О, Глория! Я всё - таки убью тебя!!!»

Придумывая всё новые и новые способы её убийства, я лежу без движения. Потом мои мысли возвращаются к Ману. Неужели мы будем вместе с ним все выходные?!

Словно предугадав мои мысли, Мануэль забирает поднос и говорит, прежде чем покинуть комнату:

- Обещаю, что не причиню тебе неудобств. Единственное, что я буду просить у тебя - пару часов разговоров перед сном. И всё. Ну, и конечно, я буду ухаживать за тобой, как за временно неходящей. Будет что-то нужно - зови, не стесняйся!

Пару минут спустя, на протяжении которых я обдумываю услышанное, Ману возвращается с огромным матрасом и, бросив его прямо на пол, ложится на него.

«Мама, мамочка! Он что, весь день будет лежать здесь?! И спать?!»

Мы оба молчим.

В уме я считаю до двадцати.

Потом до тридцати.

А когда я уже открываю рот, чтобы сказать очередную глупость, Мануэль поворачивается ко мне и говорит:

- Как ты думаешь, мы сможем быть друзьями после того прекрасного секса, который у нас был? Не спеши отвечать, подумай. Но я хочу, чтобы ты знала: я обещаю не приставать и не лезть с поцелуями, если ты сама не захочешь этого. Мне по силам сдерживать свои желания. Мы можем не быть вместе, но прошу, давай не будем разрушать нашу дружбу. Позволь мне хотя бы таким образом быть возле тебя.

Я поражена. Его слова заставили моё сердце замереть. Мне так хочется броситься сейчас к нему в объятия, но я сдерживаюсь. Нельзя чувствам победить здравый рассудок. Возможно, и правда, нам лучше быть просто друзьями?

- Хорошо, Ману, - я протягиваю ему руку. - Давай раскурим Трубку Мира и зароем Топор Войны!

Широко улыбаясь, Мануэль пожимает мою руку.

- За домом есть небольшая речушка. Я хочу сходить туда порыбачить. Может, составишь мне компанию? Я бы мог поставить тебе удобное кресло у самой воды и набрать продуктов для пикника. Разве может быть что-то лучше, чем отдых на свежем воздухе?

Звучит безумно заманчиво и … опасно! Это очень смахивает на свидание. Я колеблюсь немного, потом отмахиваюсь от сомнений.

- Отличная идея! Я обожаю рыбалку!

Глава 12

Ману уходит собирать всё для предстоящей вылазки, оставив меня в комнате одну. Я сижу на кровати, обхватив голову руками.

«Отличная идея?! Я сказала: «Отличная идея?!»  Почему я не соврала и не отказалась?

Ещё в детстве, когда тётя обнаруживала пустую банку «Нутеллы», я признавалась ей, что это наших рук дело. Моих и моей двоюродной сестры.

Так что врать я не умею совершенно. И это плохо, потому что в данном случае лучше было бы соврать. Я понимаю, что сейчас мне ни в коем случае нельзя находиться длительное время рядом с Мануэлем. Это опасно! Мои чувства к нему неоднозначны, и я боюсь их.

Полчаса спустя я сижу в удобном кресле на берегу неторопливой речки. Она совсем рядом, прямо за домом. Я потягиваю приготовленный Ману коктейль и наблюдаю, как он пытается выудить из камыша местную золотую рыбку. День просто прекрасный, но мысли мои совсем не радужные.

Я напряженно размышляю о наших отношениях с Ману. Да, мы решили остаться друзьями и напряжение между нами исчезло, но что-то тревожит меня, не позволяя полноценно насладиться отдыхом. Я смотрю на Ману и вдруг с ужасом понимаю, что мне совсем не хочется быть его другом! Мне кажется это неправильным. Особенно после той ночи, когда его твёрдый член имел близкое знакомство с моей киской.

Эти мысли немного отвлекают меня от действительности, и я витаю в облаках, предаваясь фантазиям. Мне так хорошо! Я мечтаю о том, что Ману, забросив свою удочку подальше в кусты, подходит ко мне и страстно целует. Затем фантазия переносит меня в дом, где мы с ним трахаемся на кровати. Сладостные картинки в моей голове сменяют одна другую: я помещаю твёрдый член Ману себе в рот и жадно сосу; я скачу на нём верхом, сжимая в истоме свои груди; я становлюсь на четвереньки и, прогнувшись, принимаю в себя мощные удары его члена…

Усилием воли я вырываюсь из своих грёз. Сердце бешено колотится, а между ног пылает пожар. Его нужно срочно погасить! Я с надеждой смотрю на Ману, но тот пристально всматривается в поплавок.

«Проклятье!»

В дальнейшем Ману продолжает вести себя, как истинный джентльмен. Он ведёт со мной милую беседу обо всём на свете, не забывая время от времени подливать апельсиновый сок в мой стакан. Изредка у него клюёт, но либо рыба в речке слишком хитрая, либо Ману никакущий рыбак. В любом случае садок всё ещё пуст.

В таком ключе проходит три часа. Утренняя прохлада сменилась полуденной жарой, и, если бы не поставленный Мануэлем зонтик, я бы спеклась до корочки. Сам киноактёр давно уже снял свою майку и теперь сверкает своими бицепсами, волнуя моё и так разыгравшееся воображение.

«О, чёрт! Какое у него тело! Так бы и съела!»

Проходит ещё час. На улице уже не продохнуть.

- Ты не хочешь раздеться? - спрашивает Ману, заметив как энергично я обмахиваю себя самодельным веером из газеты. - Тебе не жарко?

- Нет, - вру я, чувствуя себя словно на раскалённой сковородке.

Ману откладывает удочку и, поднявшись, подмигивает мне:

- Может, всё же искупаемся?

Мне не кажется, что эта идея хорошая. Совсем даже наоборот. Кисло улыбнувшись, я указываю на свою перебинтованную ногу:

- С таким балластом не слишком уж и поплаваешь. Разве что, топориком по дну. К тому же, я не надела купальник.

- Я даже рад, что ты его не надела. Поглазею на твои сиськи.

В его глазах пляшут чёртики, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Нельзя давать слабину, иначе дороги назад не будет. Поэтому я отвечаю, стараясь придать голосу максимальную серьёзность:

- Послушай, ты же обещал, что…

- Я пошутил, - Мануэль перебивает меня. - Ничего крамольного. Давай просто снимем твою повязку и побродим по воде. Твоим ногам надо освежиться. Особенно пострадавшей. А потом я снова замотаю её. Я умею это делать не хуже Глории. Не забывай, что я всё-таки спортсмен, и у меня были растяжения. И не раз. Доверься мне.

Минуту или две я размышляю, а потом соглашаюсь. Мне в самом деле хочется подняться с кресла и немного размять затёкшие во время многочасового сидения ноги. Я протягиваю Ману правую ногу, и он начинает осторожно разматывать бинт. Его движения чёткие и уверенные. Чувствуется, что в этом деле у Ману большой опыт. Когда его пальцы касаются моей кожи, меня словно бьёт током. Я уже не могу притворяться! Мне хочется, чтобы он отымел меня прямо в этом кресле. Развратные мысли лезут мне в голову, но я отгоняю их.

Наконец, моя нога свободна от бинтов. Какое облегчение! Ману помогает мне подняться, но едва я пробую стать на больную ногу, острая боль заставляет меня буквально рухнуть в его объятия. Я стою, как цапля, на одной ноге, и наслаждаюсь моментом.

Поддерживаемая сильными руками Мануэля, я допрыгиваю до самой воды. А когда мы одновременно входим в прохладную речушку, едва не кричу от восторга.

«Как же хорошо!»

- Волшебные ощущения, - говорит Ману, и я с ним соглашаюсь.

Мы заходим всё глубже и глубже. Вода уже доходит до середины бедра. Я оглядываюсь. Флэш сидит на берегу и наблюдает за нами. Лезть в воду у него желания явно нет.

Я перевожу взгляд на Ману. Он совсем рядом. Такой доступный и желанный. От переполнявших желаний  начинает кружиться голова. Ману не замечает моего состояния. Он много шутит и смеётся.

Тем временем, вода доходит до промежности. Но мою пылающую киску ей уже не потушить. Мой грот любви подобен сейчас жерлу огнедышащего вулкана. Не в силах больше выдерживать сексуальное напряжение, я хватаюсь за шею Ману и впиваюсь губами в его рот. Я присасываюсь к нему, как пиявка. Руки Мануэля сжимают половинки моей задницы и тянут вверх. Поняв его намерение, я хочу подпрыгнуть, но моя раненная нога сейчас абсолютно не предназначена для прыжков. Неловко взмахнув руками, я заваливаюсь на бок, увлекая за собой Ману. Всё ещё целуясь, мы падаем в воду, а когда выныриваем, Мануэль мне улыбается:

- Что это на тебя нашло?

Он веселится, а мне уже не до смеха. Я срываю с себя майку. Бюстгальтера я не одевала.

«Ты хотел поглазеть на мои сиськи?! Вот они!»

- Заткнись и трахни меня, - говорю я, берясь за ремень его брюк.

Ману позволяет мне самой стянуть с него штаны с трусами. Просто стоит и смотрит, как я освобождаю из плена его горячий член. Мы стоим по пояс в воде, поэтому на поверхности видна только одна его головка. Наклонившись, я ласкаю её круговыми движениями языка. Издав звериный рык, Ману поднимает мою голову и впивается в меня поцелуем.

- Чёрт, я не взял презервативы, - Ману виновато заглядывает мне в глаза. - Они остались в доме.

Прижавшись к нему разгорячённым телом и дрожа от возбуждения, я матерюсь про себя. Мои таблетки тоже преспокойно лежат в сумочке. Разум говорит мне, что нужно остановиться, но изнывающая киска берёт верх. Я снова пробую запрыгнуть на Ману. Вторая попытка получается удачной: я вишу на нём, как мартышка на лиане, держась за шею и обхватив талию ногами. Руки Мануэля поддерживают мою задницу снизу, давая мне полную свободу движений. Моя грудь приятно трётся о волосатую грудь Ману и он, воспользовавшись моментом, захватывает губами один из сосков. Я просовываю руку между нашими телами и решительным движением сдвигаю в сторону трусики, открывая доступ к своей щёлке. Член Ману не нужно долго приглашать. Он сразу упирается в мои набухшие губки, ища заветный вход.

- Давай на этот раз без резинки. Только один раз, - шепчу я, помогая толстому члену Ману войти в меня.

«О, да!»

Расправляя нежные складочки моего влагалища одним сильным движением, член Мануэля входит на всю глубину. Я чувствую себя посаженной на кол. Мои внутренности буквально распирает от его размера, но это приятная боль. Запрокинув голову, я начинаю скакать на Ману, как на необъезженной лошадке. Вода хлюпает и фыркает между нашими телами, но мне всё равно. Я как будто бы сошла с ума. Боль в лодыжке давно забыта. Для меня сейчас важнее всего унять зуд между ног.

По пульсации члена внутри меня я понимаю, что Ману скоро кончит, и поэтому увеличиваю и без того бешеный темп. Ещё сильнее прижавшись к мускулистому телу, я работаю одним тазом. В таком положении моя горошинка трётся о пах Ману, и я чувствую, что тоже на грани.

Пару минут мы трахаемся, как одержимые, а затем происходит развязка.

Вцепившись зубами в плечо Мануэля, я кончаю первая. Мне хочется кричать, но, понимая, что мы сейчас в реке, неподалёку от жилых домов, я сдерживаюсь. Уткнувшись в широкую грудь моего любовника, я мычу от удовольствия. Заметив мой экстаз, Ману удваивает усилия. Его удары настолько размашисты и сильны, что каждый раз, когда он проникает в моё лоно, я буквально взлетаю в небеса. При этом мои груди весело подпрыгивают, а задница смачно шлёпается  о воду, разбрызгивая брызги во все стороны. Ману продолжает неистово бомбить меня снизу. Амплитуда движений его члена во мне настолько размашиста, что каждый раз, практически полностью выходя из меня, в следующий миг мощный фаллос снова полностью врывается в мою киску. Эта сладкая пытка быстро приводит меня ко второму оргазму. Он ещё ярче первого. Я дёргаюсь в сладостных конвульсиях и кричу, забыв обо всём на свете.

Ману ещё некоторое время терзает мою киску сильными движениями члена, а потом выстреливает мощными струями спермы в пульсирующее влагалище. Он рычит, словно дикий зверь, пока его семя наполняет меня.

Повиснув на Ману, я наслаждаюсь сладостной истомой. Моё тело слегка подрагивает, а голова кружится от восторга. Губы Мануэля слегка касаются моей шеи, и пока он меня целует, я думаю о том, как же хорошо иногда просто сходить с «другом» на рыбалку.

Глава 13.

Я лежу в темноте, изучая потолок. На моём лице играет лёгкая улыбка, а душа поёт. Рядом посапывает Ману, и его сопение - лучшая музыка для меня. В голове прокручиваются все те безумства, которые мы с Мануэлем совершили сегодня. Наш секс в реке был только началом. Потом мы трахались везде: на кухне, в гостиной, в коридоре, пока, наконец, не добрались до спальни. Я смотрю на спящего Мануэля и не могу поверить в реальность происходящего.

«Боже мой! Ману Бельтран в моей постели!»

Меня мучает жажда, и я тянусь к кувшину, стоящему на столике возле кровати, но тот пуст. Неудивительно. После страстного секса мы с Ману сегодня поглощали воду литрами. Стараясь не разбудить Мануэля, я осторожно встаю с постели. Возле кровати валяется его футболка, и я надеваю её. Аромат Ману приятно щекочет мои ноздри. Ниже пояса я голая, но тратить время на поиски трусиков нет смысла - мы в доме одни.

На ногу ещё больно ступать, поэтому приходится то скакать на одной конечности, то прихрамывать, держась за стену. По лестнице я спускаюсь практически сползая по перилам. Моя травма реально бесит! Из-за неё я ползу, как черепаха. Да ещё и приходится постоянно останавливаться, чтобы передохнуть.

Потратив пятнадцать минут на дорогу, которую в нормальном состоянии я преодолела бы за пятнадцать секунд, я, наконец, добираюсь до холодильника. Открыв его, я внутренне благодарю Ману за предусмотрительность. В  холодильнике стоят несколько графинов с водой и разнообразными соками. Я беру один из них и наливаю прохладную жидкость себе в стакан.

«Боже, как хорошо!»

Я залпом выпиваю один стакан и тут же наливаю себе второй. На кухню вбегает Флэш и приветливо машет мне хвостом. Всё ясно - просится гулять.

- Давай я выгуляю тебя с утра, - виновато говорю я ему. - Моя нога сейчас не способна на долгие прогулки.

Чтобы как-то сгладить свою вину перед Флэшем, я насыпаю огромную миску собачьего корма и ставлю перед ним. Пёс принимается за поглощение хрустящих кусочков с большим аппетитом, но всё - же изредка поглядывает в мою сторону. Почему-то мне кажется, что он осуждает меня. Конечно, он был свидетелем такого траха, который, уверена, никогда не происходил в этой забытой богом деревушке.

- Знаю, малыш, знаю, - вздыхаю я. - Но я не смогла удержаться.

- Не смогла удержаться, значит? - раздаётся позади меня весёлый голос, и, обернувшись, я вижу Мануэля. Он стоит в чём мать родила, прислонившись к косяку двери. Ману соблазнительно улыбается. Его член стоит по стойке «смирно» и я чувствую, как сладкое томление просыпается между ног.

- А ты смог?! - парирую я.

Ману смеётся, а я, заметив, что забыла поставить графин в холодильник, хромаю исправить свою оплошность. Пройти нужно лишь пару метров, но для меня эта дистанция сейчас сравнима с двумястами. Открыв дверцу белоснежного монстра, я ставлю графин на место, и в тот же миг ощущаю, как руки Ману сзади проникают под футболку, обхватывая груди, а сам он прижимается ко мне всем телом. Наслаждаясь его теплом, я замираю. Ману начинает губами нежно ласкать мою шею, одновременно играя пальцами с моими возбуждёнными до предела сосками.

- Ммм. Как я люблю твой запах, - шепчет он, зарываясь лицом в мои волосы.

Мы стоим в освещении, идущим из холодильника, тесно прижимаясь друг другу. Мне так хорошо с ним! Одна рука Ману оставляет грудь и скользит вниз. Я шумно выдыхаю, когда его умелые пальцы притрагиваются к клитору. Тот сразу начинает набухать. Твёрдый член Мануэля упирается в мою попку сзади и, стремясь обеспечить ему максимальный доступ к моей девочке, я немного прогибаюсь в пояснице и расставляю ноги. Почти сразу горячая головка раздвигает складочки моих половых губ и проникает всё глубже и глубже. Я запрокидываю голову и ищу губами губы Мануэля. Мы целуемся, пока мой любовник неторопливыми движениями имеет меня. Дверца холодильника всё так же открыта, поэтому, когда я кончаю, то едва не падаю внутрь. Хорошо, что Ману успевает подхватить меня. Мы оба смеёмся, но когда я тянусь к его члену снова, мой лучший в жизни любовник отступает на шаг назад:

- Почему ты не попросила меня принести тебе воды?

- Потому что ты спал.

- Но твоя нога…

- Всё в порядке. У меня ведь есть вторая.

Ману улыбается. Я тоже.

- Я твой раб. И готов исполнить любое твоё желание, - в глазах Мануэля вспыхивают искорки веселья, когда он говорит это мне. - Я буду заботиться о тебе.

- Конечно, будешь. У меня же нет выбора. Я просто не могу сбежать, - со смехом отвечаю я, указывая на перемотанную лодыжку.

Лукаво улыбаясь, словно злодей из детской сказки, Ману подходит ко мне и, подхватив на руки, ловко усаживает меня на кухонную столешницу. Мы целуемся, как одержимые. Я стаскиваю футболку через голову и зашвыриваю её подальше. Воздух вокруг нас снова пропитывается желанием и похотью. Расположившись между моими ногами, Ману входит в меня одним движением.

- Ты такая соблазнительная и вкусная, - бормочет он, пока я стону от наслаждения.

Мануэль - прекрасный любовник. Его толчки - то медленные, то быстрые буквально сводят меня с ума. Я откидываюсь назад, предоставляя ему возможность трахать меня, как он только захочет.

Внезапно новая мысль врывается в голову:

«Мы опять занимаемся сексом без защиты!»

Схватив Мануэля за руку, я заставляю его остановиться.

- Ты хочешь без презерватива?

Ману кивает головой.

- Тогда мне нужно принять таблетки. Можешь принести мою сумочку из спальни?

Минуту спустя я проглатываю противозачаточную таблетку, и мы продолжаем с того места, на котором остановились. Мне известно, что эта  таблетка не даёт стопроцентной гарантии, но с Мануэлем я, кажется, совсем разучилась думать головой. Все мои мысли лишь о том, как ублажить свою девочку.

Приблизившись к оргазму Ману, не прекращая движений, спрашивает меня.

- Ты уверена? Можно кончить в тебя?

На миг я задумываюсь. Он уже кончал сегодня в меня. Там в реке. Я понимаю, что риск забеременеть большой, но отвечаю, полагаясь на защиту от таблетки:

- Да, я уверена.

Ману разводит мои ноги максимально широко и таранит киску в таком бешеном темпе, что пару минут спустя мы одновременно кончаем, разбудив, наверное, всех коров в округе своими криками.  Мы лежим обессиленные. Только тиканье часов позволяет понять, что мир вокруг нас всё ещё существует.

Я почти сплю, когда Мануэль относит меня на руках в кровать, где мы засыпаем в объятиях друг друга, едва коснувшись головой подушки.

Глава 14.

Под утро разыгрывается гроза. Мы валяемся в постели и никуда не выходим из дома. Сегодня последний день моего скоротечного отпуска, поэтому я стараюсь максимально оторваться. Натрахаться! Мой асексуальный аппетит такой сильный, будто бы я провела полгода в морском плавании. Одно радует: Ману ни в чём не уступает мне в этом плане. Он - неутомим! Мы занимаемся сексом бесчисленное количество раз и, мне кажется, что после наших утех нам придётся сжечь всю постель. Она уже ни на что не пригодна.

Ближе к обеду дождь заканчивается. Ману садится на свой мотоцикл и едет в соседнюю деревню к мужчине, который приходил с сообщением для Глории пару дней назад. Из его дома Мауэль звонит моей подруге и просит приехать за мной. В принципе, мы бы могли уехать на мотоцикле Ману, но из-за Флэша приходится вызывать Глорию. Мой пёс не приспособлен для транспортировки на двухколесном транспорте.

Поджидая Глорию, мы с Ману весело болтаем на кухне. Флэш резвится рядом. Сумки уже собраны, так что всё готово к отъезду. Вспомнив о своём рюкзаке, Мануэль находит его и относит к мотоциклу. Пока его нет, я сижу, задумчиво изучая столешницу. Что же мы на ней вытворяли! Заходит Ману. Перехватив мой взгляд, он улыбается:

- Я бы не против повторить…

- Я тоже!

Очаровательный Ману подходит ко мне и, наклонившись, целует:

- Только намекни.

Мы целуемся так долго, что у меня начинает кружится голова. Мне так хочется сделать сейчас что-то сумасшедшее! Оторвавшись от сладких губ Ману, я опускаюсь перед ним на колени, и выудив его толстый член из тесноты брюк, беру в рот. Мне нравится вкус. Мне нравится запах. Я только начинаю входить в раж, когда слышится звук подъезжающей машины, а секунду спустя и сигнал клаксона.

«Глория! Как же ты не вовремя!»

С сожалением выпустив член из плена своих губ, я спешу на улицу. Ману застрял где-то сзади. Бедняга. Как теперь ему ходить с возбуждённым членом? У самой двери я останавливаюсь, внезапно осознав, что мои четыре дня с Мануэлем подошли к концу. А будут ли ещё подобные дни? Развернувшись, я бегу обратно на кухню и прыгаю в объятия того, кто сейчас для меня дороже всех на свете. Некоторое время мы стоим обнявшись. Мне не хочется отпускать его, но я понимаю, что мне нужно сейчас сделать.

- Никто не должен знать, что мы провели эти выходные вместе. И тем боле о том, чем мы с тобой занимались.

Нахмурившись, Мануэль смотрит на меня. По всему видно, что сказанное мной ему не по душе.

- Почему мы должны скрываться ото всех?

Я беру его за руку и ласково говорю:

- То, что было между нами - прекрасно. Но это только наши воспоминания. Никто не должен знать о нас, потому что у тебя могут возникнуть проблемы из - за этого.

Ману пристально смотрит на меня, потом кивает:

- Да, наверное, ты права.

Я обрадована и разочарована его ответом. Умом я понимаю, что это правильное решение, но часть меня противится ему. Возможно, мне бы стоило обидится на Ману из-за того, что он так быстро согласился. Но, с другой стороны, разве не я предложила такой вариант?!

Снаружи снова гудит клаксон. Мимо нас проносится Флэш и начинает скрестись в дверь. Что ж, пора уезжать. Подхватив сумки, мы с Мануэлем выходим из дома.

Поджидающая нас Глория стоит возле своей машины, нервно теребя ключи. Увидев меня, она робко улыбается.

- Привет, - здороваюсь я, целуя её в щёку.

- Фух! Слава Богу! А я-то боялась, что ты бросишься на меня с кулаками!

Я вздыхаю. Был период, когда я действительно хотела поколотить её. Но те пара чудесных дней, проведённых с Ману, заставили меня забыть о своих обидах.

- Знаешь, Глория, это я принял весь удар на себя. Ты даже не представляешь, что здесь творилось! После того, как ты сбежала от нас, мы грызлись каждый день и до сих пор практически не разговариваем. Как ты могла так со мной поступить? Твоя подруга невыносима.

Я слушаю Ману, поражаясь его умению говорить совершенно бредовые вещи таким уверенным тоном. Ну, конечно! Он же актёр! Желая подыграть ему в этом спектакле, я злобно шиплю, впившись в него глазами:

- Это ты невыносим! Терпеть тебя не могу.

- Нет, ты послушай, - Мануэль поворачивается к Глории, которая стоит с растерянным видом. - Эта симулянтка пользовалась своей пустяковой травмой, чтобы доставать меня! Она весь день валялась в постели, а я был у неё мальчиком на побегушках. У меня не было ни минуты покоя: Ману, я хочу воды! Ману, я хочу есть. Ману, мне жарко, помаши веером перед моим лицом. И ещё много других пожеланий. Слава Богу, этот кошмар закончился. Я так рад, что ты приехала, Глория!

У моей подруги такой потерянный вид, что я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

- Какой же ты всё-таки неженка! Да ещё и нытик! Я всего-то пару раз попросила тебя о небольших услугах, а ты, вон, как расплакался, - меня забавляет наша игра и я веселюсь вовсю.

- Нытик!? - Ману так натурально возмущается, что даже я ему готова сейчас поверить. - А кто трясся, причитая, после каждого раската грома?! И боялся, что река выйдет из берегов и снесёт дом? Не ты ли? Принцесса драмы!

Бедная Глория не знает, что ей делать. Она слушает нашу перепалку с раскрытым ртом. Флэш тычется ей в ноги в поисках ласки, и моя подруга переключает своё внимание на него. У Глории с моим псом особенная привязанность. Я уверена, умей он говорить - уже рассказал бы о том, как мы с Ману её дурачим.

- Мне нужно сходить в туалет, - говорит минуту спустя Глория, с опаской поглядывая на нас с Ману. - Я могу оставить вас вдвоём ненадолго? Обещаете не поубивать друг друга, пока меня не будет?

Я фыркаю, демонстративно отвернувшись от Мануэля.

- Если мы удержались от рукоприкладства все эти дни, то и пару минут, думаю, сможем. Иди спокойно, - говорит Ману, подталкивая мою подругу к двери.

- Но я бы на твоём месте не задерживалась. Лично я за себя не ручаюсь. Мне этот вшивый киноактёр осточертел! - предупреждаю я, и бедная Глория несётся в дом со всех ног.

- Ты могла бы быть отличной актрисой, - восхищается Ману, когда мы остаёмся одни.

Быстро поцеловав его, я делаю шаг назад. Конспирация превыше всего!

- Нет, - говорю я. - Это работа не для меня. Я совершенно не умею торговать лицом.

Мануэль смеётся так заразительно, что я не удерживаюсь и присоединяюсь к нему. Полноценно насладиться моментом не получается - возвращается Глория.

- Ну что, вы готовы? - спрашивает она.

- Не знаю, как миссис «я боюсь грома», но я готов наконец-то свалить отсюда. Особенно от неё, - ехидно говорит Ману, надевая шлём.

Я показываю ему язык, и, схватив Глорию за руку, тяну к машине:

- Пожалуйста, поехали скорее. Я больше ни секунды не смогу выдержать рядом с этим самовлюблённым чурбаном.

Пока Мауэль возится возле мотоцикла, мы с Глорией загружаем мои вещи в багажник. Погода портится, и начинает моросить мелкий дождик. Моя подруга долго смотрит на мрачное небо, затем касается моей руки:

- Послушай. Может, мы захватим Мануэля с собой?

Я смотрю на Ману. Он всё ещё что-то настраивает в своём «железном коне». Глория права. Езда в такую непогоду на мотоцикле чрезвычайно опасна.

- Хорошо, - театрально вздыхаю я. - Пускай едет с нами.

У Ману отличный слух, потому, что он сразу же реагирует на мои слова:

- Я ни за что на свете не сяду с этой стервозной особой в одну машину. Вы поезжайте вперёд, а я буду следовать за вами. Обещаю быть осторожным.

Украдкой улыбнувшись Ману, я сажусь в машину и уже оттуда въедливо замечаю:

- Что ж, желаю удачи в грязевом мотокроссе^15 !

Ману закатывает глаза:

- Глория, прошу тебя, увози уже её!

Пока моя подруга усаживается на водительское место, я выглядываю из машины. Заметив меня, Ману весело подмигивает.

Всю дорогу до Мадрида я молчу. Одна мысль не даёт мне покоя:

«Правильно ли я поступила, предложив Ману не афишировать наши отношения?»

Глава15.

Как только мы заходим в квартиру, Флэш бежит на кухню к своей миске с водой. Утолив жажду, он укладывается на свой коврик довольный, как слон. Дома ему явно нравится больше, чем где-либо.

Ману ехал за нами всю дорогу до Мадрида, как и обещал, с предельной осторожностью. Мне нравилось наблюдать за ним в зеркало заднего вида, чувствуя радость, что он рядом.  Поэтому я расстроилась, когда Ману, махнув на прощанье рукой, свернул в сторону, едва мы въехали в пригороды. Чтобы хоть как-то развеселить себя, я хотела послушать радио, но там, как на зло, крутили одни грустные песни.

Вот и сейчас, когда я включаю музыкальный центр, по квартире разносится голос Мэрайя Кэри,16 поющей «My all». Подсоединив наушники, я ложусь на кровать и страдаю вместе с ней.

Мне очень нравится эта песня. Она такая романтичная и чувственная! Я лежу, растворившись в своих ощущениях. Между мной и Ману промелькнуло что-то, там, в загородном домике. И эти чувства к нему, по - своему новые и необычные, волнуют и путают меня. Единственное, что пугает - это то, что мы с Ману слишком разные. Я обычная журналистка, а он - звезда мировой величины.

Раздаётся трель домофона. С сожалением отложив наушники в сторону, я отвечаю на вызов:

- Кто там?

- Курьерская доставка. Цветы для «Принцессы драмы».

Мне даже не нужно гадать, от кого они. Прислонившись лбом к стене, я беззвучно смеюсь. Затем открыв курьеру дверь, поджидаю его на лестничной площадке. Через минуту лифт останавливается и первое, что я вижу - огромный букет красных роз. Пока я наслаждаюсь их видом, курьер, улыбаясь, уточняет:

- Это вы «Принцесса драмы»?

Получив утвердительный ответ, он вручает мне цветы, а после того как я расписываюсь в бланке про доставку, попрощавшись, уходит. Букет просто громадный, и, наверное, стоит кучу денег! Заметив внутри записку, я выуживаю её.

«Моя Принцесса! Спасибо за прекрасный отдых! Мне не было так легко и хорошо уже много лет. Ты удивительная!»

Я читаю записку несколько раз, потом перевожу взгляд на прекрасные розы и едва не плачу от счастья.

Букет прекрасен, а слова, написанные Мануэлем для меня - очаровательные! Всё идеально. Ну, возможно, не хватает только самого Ману с гитарой под моим балконом, поющего романтичную серенаду, но и так просто отлично!

Я как раз ставлю цветы в воду, когда в дверь стучат. Открыв, я замираю с раскрытым ртом. На пороге стоит Ману с розой в руке. Пока я нахожусь в прострации, он протягивает мне цветок:

- Привет, принцесса. Давай закажем себе еду и поужинаем вместе. А после я бы хотел остаться у тебя на ночь. Но предупреждаю, спать мы не будем. Ты согласна?

Моя улыбка демонстрирует, что я согласна абсолютно на всё.

- Конечно, мой принц!

Схватив Ману за руку, я втаскиваю его в квартиру, и, захлопнув за ним дверь, целую. Неистово целуясь и разбрасывая одежду по всей квартире, мы перемещаемся в сторону спальни. Ману стаскивает с меня трусики, последнее, что на мне ещё оставалось, и заваливает на кровать. Мгновение спустя его язык касается клитора. Я задыхаюсь от наслаждения. Ману лижет мою девочку неторопливо, заставляя меня извиваться и метаться по постели. Я так сильно возбуждена, что кончаю, буквально, через несколько минут. Пока я дёргаюсь в плену оргазма, Ману продолжает ласкать мою киску, подливая масла в и без того пылающий костёр моего наслаждения.

Немного успокоившись, я замечаю, что Мануэля рядом нет. Пока я раздумываю, куда он подевался, Ману входит в комнату. Вид у него хитрый. К тому же, он что-то прячет за спиной.

- Закрой глаза, - просит Ману, и я, не колеблясь, делаю это.

В следующее мгновение что-то лёгкое, почти невесомое, но вместе с тем ощутимое, сыпется на моё тело. Такое ощущение, будто множество крылышек бабочек касаются меня.

- Не открывай глаза, - предупреждает Мануэль.

Я киваю и тут же вскрикиваю, когда член Ману входит в мою разгорячённую киску.

- Теперь можешь посмотреть, - шепчет мой любовник, не прекращая движений.

Открыв глаза, я ахаю. Всё моё тело и постель рядом со мной покрыты огромным количеством алых лепестков. Их так много, что я буквально утопаю в них.

- О, боже, Ману, - шепчу я, чувствуя нарастающие толчки во мне.- Как красиво!!!

Время остановилось для меня. Такое чувство, будто мы трахаемся вечность. Ману такой нежный и внимательный, что я летаю в облаках. Я уже кончила несколько раз, поэтому сосредотачиваюсь на том, чтобы помочь моему любовнику тоже достичь кульминации.

Обхватив поясницу Мануэля ногами, я двигаю тазом ему навстречу, стараясь внутренними мышцами влагалища сжимать таранивший меня член. Очень скоро мои усилия приносят плоды. Я чувствую, как разбухшая головка члена внутри меня коротко вздрагивает и понимаю, что Ману сейчас кончит.

«Опять без презерватива!», - мелькает мысль, но испугаться я не успеваю.

Застонав, Ману выхватывает член из меня и выстреливает горячей струёй спермы мне на живот. За первым залпом следует ещё несколько, и скоро я уже вся залита жидкой субстанцией. Сперма везде: на груди, на животе, на лобке. Меня словно обдали пеной из огнетушителя.

- Извини, - шепчет Ману, имея в виду последствия своего оргазма.

- Ничего, - отвечаю я, макая палец в каплю спермы на левой груди и демонстративно слизывая её языком. - Говорят, она очень полезная. Не знал?

Вместо ответа, Мануэль, мой неутомимый любовник, дарит мне самый нежный поцелуй на свете.

Мы долго лежим обнявшись, поглаживая друг друга. Мне так хорошо, что я почти засыпаю.

- Ты не голодна? - спрашивает Ману, и я с удивлением понимаю, что готова сейчас съесть быка. - Закажем себе что-нибудь?

Приходится вставать и идти за телефоном. Когда я поднимаюсь, лепестки роз, которые всё ещё покрывают моё тело, сыплются на пол. Улыбаясь, я поднимаю один из них. Внезапная догадка мелькает в голове:

- Ты выпотрошил весь букет ради лепестков? - я поворачиваюсь к Ману. - О, только не говори мне, что это так. Эти розы…они так прекрасны!

- Извини, я как-то не подумал. Если хочешь, я закажу тебе другой.

С убитым видом я плетусь на кухню. Мне очень жалко свой букет. Я ведь даже не успела насладиться им как следует. Даже прекрасный секс на постели из лепестков уже не радует.

На кухне меня ожидает сюрприз: мои розы, прекрасные розы, стоят в той же вазе, в которую я их поставила перед приходом Ману. Развернувшись, я бегу назад в спальню. Довольное лицо Мануэля говорит само за себя, мне и спрашивать не нужно. Он надурил меня!

- Ты обманщик! - кричу я. - Просто неисправимый врун!

Ману потягивается, как ленивый кот. В его глазах пляшут чёртики, когда он надменно протягивает:

- Не-а. Я просто неплохой актёр.

Мы смеёмся, как дети. Чёрт возьми, рядом с ним я чувствую себя маленькой девочкой!

- Где ты тогда взял эти лепестки? - мне всё ещё интересно.

- Принёс с собой. И прятал за дверью, - улыбка Ману такая заразительная, что я тоже улыбаюсь.

Заказав пиццу, мы перемещаемся на кухню и весело болтаем, вспоминая наш уикенд в деревне. Мы оба ужасно голодны. Мы утолили только сексуальный голод, а теперь организм требует восполнения затраченной во время наших забав энергии.

Наконец, раздаётся звон домофона. Уверенная, что это разносчик пиццы, я нажимаю кнопку «Открыть». Ману лезет за бумажником, но я предупреждаю его:

- Только попробуй, красавчик! Сейчас ты мой гость, и платить буду я.

Ману препирается, но, в конце концов, сдаётся. В дверь стучат. Когда я иду открывать, Мануэль увязывается за мной.

- Ты куда собрался?! - останавливаю его движением руки. - Если ты не хочешь, чтобы весь Мадрид узнал, что ты у меня дома ешь пиццу - немедленно прячься в спальню!

Вид у Ману недовольный, но он понимает, что я права. Знаменитый киноактёр в обычной квартире! Газетчики, пронюхав об этом, быстренько состряпают скандальную историю. Поэтому, пробормотав что-то праве каждого человека на личную жизнь, Ману удаляется в спальню.

Улыбаясь, я открываю дверь, уже чувствуя вкус пиццы у себя во рту. Но моим мечтам не было суждено сбыться. Вместо разносчика пиццы на моём пороге стоит мой друг Сезар. Улыбка моментально слетает с моего лица. Как и с Нико, с Сезаром у нас особые отношения. Честно говоря, никаких отношений нет. Мы просто иногда встречаемся и трахаемся. Ничего особенного. Только секс. Вот и сейчас намерения Сезара предельно ясны. В руках у него бутылка вина, а на лице шаловливая улыбка.

- Привет, моя сладкая киса. Я принёс бутылку твоего любимого вина, - говорит Сезар голосом любострастного мартовского кота. -  Как на счёт того, чтобы распить её и покувыркаться в постели? Пока мы не виделись, я часто думал о тебе и представлял обнажённой в моих объятиях. А ты вспоминала обо мне?

У меня нет слов. Полный ступор. Я поворачиваю голову и вижу Ману, который стоит на пороге спальни. У него такой вид, будто сейчас он поубивает и меня и Сезара голыми руками.

«Чёрт! Чёрт! И как угораздило Сезара припереться в самый неподходящий момент?! Надо быстро что-то делать!»

- Извини, Сезар. Я сейчас очень занята. Созвонимся позже, хорошо? - говорю я, забирая из рук моего несостоявшегося любовника бутылку и выпроваживая его за дверь. Вид у Сезара расстроенный, но он покорно уходит. Поставив бутылку на стол, я вздыхаю: одна проблема решена, тепер нужно заняться проблемой номер два.

Ману поджидает меня в спальне. Едва я вхожу, он взрывается:

- Моя сладкая киска?! Кто это был?!

- Сезар, мой друг. Он…

- Друг?! Друзья не предлагают покувыркаться в постели!

Набравшись смелости, я говорю то, что возможно не должна была говорить:

- Послушайте, мистер «никакого секса до свадьбы». В конце концов, я - свободная женщина и вправе делать то, что хочу и с кем хочу. У меня есть друзья, с которыми я хожу в кино или на вечеринки. С некоторыми из них я сплю. Это нормально. Я ведь здоровая молодая женщина, которая любит секс и удовольствия. Что здесь плохого? Разве ты…

- Разговор сейчас не обо мне, - нетерпеливо перебивает Ману. - А о твоём поведении.

- Моём, что? - смеюсь я. - Я взрослая женщина и буду поступать так, как вздумается. Ты ведь не собираешься меня контролировать?

Фыркнув, Мануэль бормочет себе под нос проклятия и ругательства. С сердитым видом он мечется из угла в угол.

- Да ладно, Ману, неужели ты думал, что я ещё девственница нецелованная?

Лучше бы я промолчала. Мануэль, окончательно разозлившись, начинает одеваться. Домофон снова звенит. На этот раз это действительно принесли пиццу. Пока я расплачиваюсь, Ману обувается. Мне не хочется, чтобы он уходил.

- Ману, не глупи. Куда ты собрался? Давай поедим пиццу и поговорим, - я хватаю его за руку и крепко держу.

- Я не голоден, - огрызается он. Куда подевалась вся та нежность, которая была ещё десять минут назад? Сейчас Мануэль холоден, как арктический лёд. - Мне нужно идти.

- Останься. Позволь мне всё объяснить…

Бесполезно. Освободившись от моей хватки, Ману уходит, оставляя меня наедине с пиццей, которую я вряд ли буду теперь есть.

Глава 16.

Спустя полтора часа после ухода Мануэля, я сижу в одиночестве на кухне и грустно смотрю в окно. Передо мной остатки огромнейшей пиццы, которую мне всё-таки удалось одолеть, и полбутылки вина. Вторая половина уже плескается у меня в желудке, от чего я немного хмельная. Жалеть себя не хочется, идти куда-то тоже, поэтому мой выбор - тёплая кровать и крепкий сон. Однако поспать не получается: полночи меня тошнит. Причины моего недомогания мне видятся в тройном зле, которое я допустила: нервы, выпивка и обжорство. Заснуть получается только под утро.

Просыпаюсь я поздно, в 10 часов. Под глазами огромные синие круги и слабость во всём теле - всё это последствия бессонной ночи. Приведя себя в порядок, я начинаю собираться. Мне необходимо сейчас же встретиться с Ману и переговорить с ним. Я до сих пор не могу понять, из-за чего он так разозлился. Наверняка, у него самого бесчисленное количество подружек. К тому же, сейчас 21 век на дворе! Мы оба свободные люди! А Ману ведёт себя так, будто мы женаты или помолвлены.

Когда я подъезжаю к усадьбе Мануэля, ворота закрыты. Охранника, который не пускал меня в прошлый мой визит сюда, на месте нет. Некоторое время я сквозь решётки изучаю шикарный дом Ману -  из тех, которые мы, журналисты, любим публиковать в своих журналах, пока не решаюсь воспользоваться домофоном. Мне бы, конечно, хотелось сделать Мануэлю сюрприз своим приездом, но идей, как иначе преодолеть ворота, в голову не приходит. Но мне везёт. Едва я открываю дверцу - ворота открываются, и выезжает грузовичок садовника. Не мешкая ни секунды, я тут же заруливаю внутрь. Надеюсь, Ману не обидится на меня за эту маленькую хитрость.

Оставив машину на стоянке, я направляюсь к дому. На полпути к крыльцу сзади меня раздаётся громкий лай.

«Разве у Ману есть собака?!» - успеваю подумать я, прежде чем замечаю, что ко мне несётся огромная рыжая псина с явным намерением перекусить мной. Не желая повторить участь бабушки Красной шапочки, я, отбросив сумочку в сторону, со всех ног бегу к стоящей у самого дома машине. Клацанье зубов за спиной даёт мне понять, что запереться внутри салона мне не успеть, поэтому приходится словно «Женщина-кошка», транзитом через капот запрыгивать на крышу автомобиля. Страх придаёт сил, и сложный трюк удаётся. Обернувшись назад, я с ужасом наблюдаю, как огромный пёс, скаля зубы в ужасном оскале, кладёт обе лапы на капот и рычит на меня.

«О, боже! О, боже!»

Я никак не могу отдышаться от быстрого бега. Стою, прижав руки к груди, и со страхом смотрю на рыжую бестию. Пёс всё так же рычит на меня, но попыток взобраться на машину не предпринимает. Меня это немного успокаивает.

-Эй!

Повернувшись на голос, я замечаю на крыльце грудастую блондинку. Мы с интересом изучаем друг друга. На блондинке лёгкое платье, подчёркивающее её великолепное тело, и пляжная шляпка. Смотрится она чрезвычайно эффектно. Не буду отрицать: я была бы не прочь иметь такие же сиськи и задницу, как у неё.

В этот момент из дома выходит Ману. Заметив меня, он с усмешкой интересуется:

- Ты решила покататься верхом на моей машине?

«Чёрт!»

Я не знаю, что ответить. Чувствую себя по-дурацки.

- Ладно, раз тебе так нравится - можешь посидеть там. А я пока провожу Касс, - говорит  Ману, кивком указывая на улыбавшуюся блондинку.

Её лицо мне знакомо. Где-то я видела её раньше. Но где? Озарение приходит внезапно. Да, точно! Это же Кассиопея Меланзане - известнейшая итальянская киноактриса, сыгравшая несколько ролей в фильмах, в которых снимался и Ману. Перехватив мой изумлённый взгляд, Кассиопея улыбается.

- Прада, девочка моя, беги ко мне, - подзывает она рыжего монстра, на деле оказавшегося сукой, и, махнув мне на прощанье рукой, направляется к своему кабриолету. Ману сопровождает её до автомобиля, что-то весело рассказывая. Они оба смеются, и мне хочется верить, что не надо мной. Попрощавшись поцелуем в щёку, знаменитая итальянка уезжает. Когда она проезжает мимо, Прада скалится мне в окно. Такое впечатление, что она насмехается.

- Давай руку, я помогу тебе слезть, - в голосе Мануэля помесь веселья и заботы. Без колебаний ухватившись за руку, я осторожно спускаюсь на землю и сразу попадаю в крепкие объятия Ману. Наши губы встречаются, и мы долго наслаждаемся волшебством сладкого поцелуя.

- Скажи, кто для тебя эта Касс? - спрашиваю я, когда мы немного насытились друг другом. Мануэль смотрит прямо мне в глаза и молчит, загадочно улыбаясь.

«Неужели те слухи о его романе с ней - правда?!»

Я слышала, что во время съемок последнего их фильма Ману и Кассиопея несколько дней провели в одном номере отеля и никуда оттуда не выходили.

Мануэль всё так же молчит, и я не выдерживаю:

- Я журналистка и специализируюсь на скандалах вокруг знаменитостей. Так что, мне прекрасно известно и про номер в гостинице, в котором вы были вдвоём, и про всё остальное. Ты ничего не хочешь рассказать? Только учти, не то, чтобы я ревновала, просто…

Ману не даёт мне договорить, снова целуя. Это просто невероятное ощущение! Мы стоим возле машины и целуемся так долго, что губы у меня начинают болеть.

Наконец, мы делаем небольшую передышку, во время которой Мануэль шепчет мне на ухо:

- Касс приезжала ко мне по делу. Мы планируем совместно рекламировать наш новый фильм, и вчера обсуждали некоторые детали рекламной компании. Было уже за полночь, когда мы закончили, поэтому я предложил Касс заночевать у меня. Ты довольна ответом?

- Нет.

Ману внимательно смотрит на меня.

- Послушай, мы с Касс только друзья, и между нами ничего не было. Неужели, если я предлагаю одной из моих знакомых переночевать у меня, это означает, что мы обязательно должны переспать?

Я улыбаюсь. Ману тоже. Потом он указывает на машину, на капоте которой я была десять минут назад, и говорит:

- Я собирался ехать на ней к тебе, чтобы извиниться за вчерашнее.

Теперь моя очередь первой целовать его. Ману быстро перенимает инициативу, и я покоряюсь его воле. Немного погодя, Мануэль, прервав поцелуй, со смешком говорит, улыбаясь во весь рот:

- Боже мой, как же быстро ты бежала! Я уверен, что даже Усейн Болт не угнался бы за тобой!

Представив себе ямайского бегуна, бегущего со мной наперегонки, я от души смеюсь. Ману не отстаёт. Нахохотавшись вдоволь, мы, обнявшись, направляемся в дом.

Глава 17.

Я чувствую себя шпионкой.

Вот уже три месяца мы с Ману тайно встречаемся. Это так увлекательно и волнительно! И я постоянно думаю о нём. Это какое-то наваждение!

Вот и сейчас, направляясь в отдел новостей на встречу с моей дорогой Лоли, я раз за разом прокручиваю в голове восхитительные моменты моей последней встречи с Мануэлем.

Лоли нет на месте, поэтому я поджидаю её, убивая время весёлой перепиской с Ману в WhatsApp.  После очередного шутливого сообщения я, не удержавшись, громко хохочу.

- Над чем ты это так смеёшься?!

Повернув голову, я вижу Лоли, которая с улыбкой наблюдает за мной. Я тоже улыбаюсь ей. Как всегда, моя подруга - это море позитива.

Лоли спрашивает, с кем я переписываюсь, и мне приходится отшучиваться, уходя от ответа. Не хватало ещё, чтобы она прознала о нас с Ману. Не думаю, что моя подруга сможет удержаться от соблазна разболтать всему миру эту сенсационную новость…

Пока мы с Лоли разговариваем, мой телефон лежит на столе. Ману шлёт мне смс за смс, поэтому я ставлю мобилку на беззвучный режим. Лоли предлагает выпить по чашке кофе, и мне выпадает почётная миссия идти к кофейному аппарату. Когда я возвращаюсь с двумя дымящимися стаканчиками ароматного напитка, моя подруга указывает на мерцающий экран мобильника:

- Какой-то Дональд Дак снова написал тебе в WhatsApp.

Я издаю лёгкий смешок, неопределённо взмахнув рукой. Дональд Дак - это Ману, но я ни за что на свете не скажу Лоли, что это он.

- Ничего особенного. Я отвечу ему позже.

Однако журналистскую хватку Лоли просто так не провести. Что-то в моём голосе пробуждает в ней повышенный интерес к моей личной жизни.

- Признавайся, ты с кем-то встречаешься?!

Я молчу, загадочно улыбаясь и лихорадочно соображаю: что же ответить?

- Ни с кем я не встречаюсь, - мне кажется, что небольшая ложь во благо очень даже уместна.

Мой телефон снова вибрирует.

- Ни с кем, говоришь, - Лоли грозит мне пальцем. На её лице такое выражение, будто бы она уже всё знает и корит меня за обман.

Не желая продолжать этот опасный разговор, я поспешно меняю тему:

- Ладно, давай лучше поговорим о делах. Что там за задание для меня ты приготовила?

Кивнув, Лоли указывает на разложенные на столе папки с документами.

- Есть информация, что у киноактёра Мануэля Бельтрана появилась новая девушка. Единственно, что о ней достоверно известно - это то, что она брюнетка. И всё. Мы просто обязаны выяснить, кто она такая! Думаю, это задание по силам только тебе. Ты в подобных делах профи! Так вот что, милочка - я на тебя рассчитываю. Делай, что хочешь: ходи за Бельтраном по пятам, делай засады, следи за его домом, но выведай, кто эта загадочная брюнетка.

Слушая Лоли, я испытываю лёгкий шок.

Ведь мне хорошо известно, кто эта брюнетка … Это…я.

Лоли ещё долго рассказывает всё то, о чём мне хорошо известно: где и когда видели нас с Ману. Я думала, что мы хорошо маскировались, но теперь понимаю, как ошибалась. Удивительно одно: как меня до сих пор не идентифицировали? Но, думаю, это лишь дело времени. Едва я думаю о разоблачении, мне становится ужасно жарко.

- Ну, так что, Ракель, ты берёшься за это задание? - под конец своего монолога спрашивает Лоли. Потом, внимательно посмотрев на меня, озабоченно прибавляет: - С тобой всё в порядке?

- Да, - успокаиваю я её, хотя чувствую себя совсем нехорошо. - Просто немного в жар бросило. Всё в порядке!

В течение нескольких последующих минут мне приходится выслушивать обстоятельную лекцию Лоли о женском здоровье, менструации, преждевременной менопаузе и прочих «радостях», сопровождающих жизнь каждой женщины. Я понимаю, что всё это неизбежно, но слушаю свою подругу в полуха - все мои мысли только о нас с Ману. Газетчики устроили на нас охоту. И это очень плохо! Пока что никому из папарацци не удалось «засечь» нас вместе, но очень скоро они сделают это. Проработав несколько лет в журналистике, я знаю, как цепко бульварная пресса хватается за подобные сенсации.

Попрощавшись с Лоли и получив от неё веер для обмахивания, я выхожу из здания редакции. В машине мне удаётся немного расслабиться. Я успокаиваю себя мыслями о том, что всё ещё может обойтись. Когда моя нервная система приходит в норму, я набираю номер Дональда Дака. Сигнал вызова звучит лишь два раза, а потом Ману берёт трубку.

- Привет, милая! Где ты?

Его голос такой родной, и в нём столько нежности, что на миг я замираю, закрыв глаза.

- Я возле редакции. Возникла серьезная проблема.

Мне не видно сейчас лица Ману, но я чувствую, как он нахмуривается.

- Что случилось?

Я быстро рассказываю ему об открытой на нас охоте.

- Это всё меняет. Если они увидят нас…- прибавляю я в конце.

- То ничего страшного не случится, - за меня заканчивает фразу Мануэль. - Мне кажется, хватит уже нам скрывать наши отношения!

Я вздыхаю. Мне нравится быть с Ману. Безумно нравится. Но я также понимаю, как сильно изменится моя жизнь, едва мои коллеги прознают о том, что я встречаюсь с секс -символом страны. О покое в таком случае мне придётся забыть. Когда об наших отношениях с Ману станет известно общественности - папарацци будет следовать за нами по пятам, устраивая засады возле дома и заглядывая во все окна. Журналисты могут превратить жизнь любого интересующего их человека в настоящий кошмар, уж я-то знаю об этом лучше, чем кто-либо другой.

- Ману, - осторожно говорю я, тщательно подбирая слова. - У меня могут возникнуть проблемы, если наш секрет раскроется.

- Почему это?

- Потому…потому, что ты знаменитый киноактёр Мануэль Бельтран, а я невзрачная журналистка Ракель Родригес…

-Невзрачная?! Не говори ерунды! Ты необыкновенная!

Мне очень приятно это слышать. Когда Ману вот так говорит мне комплименты, я чувствую себя особенной. Но сегодня ситуация вынуждает меня быть более рассудительной.

- Послушай, Ману. До сих пор нам чертовски везло, но это не может продолжаться вечно.  Ты понимаешь, что теперь нас будут подкарауливать все репортёры Мадрида?

- Мне кажется, что ты сгущаешь краски, Ракель. Давай сегодня вечером встретимся в твоей квартире и решим, что будем делать дальше.

- Это слишком рискованно.

- Не больше, чем всегда.

- Но…

- Тсс! Не беспокойся - никто меня не увидит. До вечера!

В трубке раздаются гудки отбоя, давая мне понять, что Ману снова решил всё сам. Иногда он действительно меня бесит! Откинувшись на сиденье, я бормочу себе под нос, обращаясь к мультяшному Дональду Даку, изображение которого всё ещё высвечивается на экране моего мобильника:

- Чёрт тебя подери, Мануэль, как ты мог до такого додуматься?! Неужели ты не понимаешь, что это очень плохая идея - придти сегодня ко мне домой…

Глава 18.

Я паникую.

И всё из-за того, что Ману должен придти ко мне сегодня вечером. С каждым часом во мне растёт уверенность, что мои коллеги - репортёры, сразу же сядут Мануэлю на хвост и проследят за его машиной вплоть до моего дома. К тому же я сильно сомневаюсь, что он умеет обходить расставленные журналистами ловушки и засады.

За окном темнеет, и тревога внутри меня увеличивается. С опаской я выглядываю в окно, стараясь высмотреть притаившихся на улице папарацци. Пока всё спокойно, но мне от того не легче. Напряжение возрастает, и я не выдерживаю: беру телефон и набираю номер Ману.

- Привет, малышка. Я как раз думал о тебе, - спустя пару гудков, в трубке раздаётся весёлый голос Мануэля.

Ну почему всякий раз, когда я слышу его, моё тело трепещет, как сердце у школьницы перед первым поцелуем?

- Послушай, Ману…

- Если ты хочешь отговорить меня от нашего сегодняшнего свидания - у тебя ничего не получится, - решительным тоном заявляет Мануэль, перебивая меня. - Я всё равно приеду!

- Но, Ману, как ты не понимаешь! За твоим домом уже пристально следят папарацци. Ты не сможешь незаметно проскользнуть мимо них. Они легко проследят за тобой к моему дому, и тогда наша тайна раскроется!

- Ракель! - в голосе Мануэля проскакивают раздражённые нотки, но я продолжаю пытаться переубедить его.

- Если газетчикам станет известно о нашем романе, я попаду в такой переплёт, что ты даже не представляешь! Они уничтожат меня! Моя жизнь превратится в полнейший ад, понимаешь?! Ты - знаменитость и давно привык к такому вниманию со стороны прессы, а я сойду с ума, если репортёры всей страны днём и ночью будут стучаться в дверь моей квартиры.

Ману молчит. Я знаю о чём он думает. Закрыв глаза, я лежу на кровати, слушая тишину. Наконец, Мануэль говорит:

-  Но я так соскучился! Неужели ты не хочешь меня увидеть?!

- Конечно же, я тоже соскучилась! Просто я очень переживаю на счёт всего этого ажиотажа вокруг нас, и мне не хочется обманывать тебя, утверждая, что всё в порядке. Я в растерянности сейчас. И ужасно боюсь, что все узнают о наших отношениях.

Мы снова молчим, думая каждый о своём. Затем я неуверенно предлагаю выход:

- Слушай, Ману, я знаю один маленький уютный итальянский ресторанчик…

Мануэль сразу же соглашается:

- Говори адрес, я приеду туда. Всегда любил небольшие ресторанчики.

Мне самой очень нравится этот вариант. Маленький ресторан - идеальное место для конспиративных встреч. Я снова чувствую себя шпионкой. Пока мои мысли заняты перебиранием гардероба вечерних платьев, которые можно было бы надеть на наше тайное свидание, Ману уточняет адрес ресторана, и, прежде чем отбить звонок, говорит:

- В девять часов я буду ждать тебя там. Не опаздывай.

Отложив мобилку в сторону, я улыбаюсь. Он снова сумел перехватить инициативу на себя! Как ему это удаётся?

Пока я собираюсь, сомнения снова начинают терзать меня. Теперь мне уже не кажется хорошей идеей этот поход в ресторан, а где-то в глубине души прячется осознание того, что мы совершаем огромную ошибку. Некоторое время я провожу в раздумьях, а потом решительно выбрасываю из головы все плохие мысли и еду на свидание, с надеждой, что и в этот раз всё обойдётся.

Через два часа я подъезжаю к уютному ресторанчику под названием «Cazzola Pietro». Его хозяин - муж моей двоюродной сестры Евы. Он итальянец и этим всё сказано.

У входа меня встречает Пьетро, и мы обнимаемся. Я замечаю на нём галстук такого же дерзкого фасона, который был у него и на церемонии бракосочетания с моей сестрой. Пока мы весело переговариваемся, подходит Ева и заключает меня в свои объятия. Я спрашиваю, как у них двоих дела, на что моя двоюродная сестра показывает мне пять пальцев. Мы улыбаемся друг другу. Мне достоверно известно, что за все три года совместной жизни Пьетро и Ева ни разу не ссорились и по-хорошему завидую им.

Когда все последние семейные новости обговорены, я рассказываю о своей непростой ситуации. Пьетро понимающе кивает и предлагает мне присесть за отдельный столик, отделённый от остального зала специальной перегородкой. Пока я устраиваюсь на удобном сиденье, Ева приносит огромную розу в вазе и ставит её посередине стола. Я чувствую её нежный аромат. Он прекрасен.

На автостоянку заезжает автомобиль, и всё моё внимание переключается на входную дверь. Три минуты спустя она открывается, и входит Ману. Он выглядит просто шикарно в своём безупречном костюме.

- Я буду присматривать, чтобы вам не помешали. И следить за входом, - обещает мне Пьетро, расставляя на столе тарелки и столовые приборы.

- Спасибо, - благодарю я его, пока Ману подходит к столику. В следующее мгновение сладкие губы Мануэля касаются меня в невероятном поцелуе.

«Мммм. Как сладко!»

С усилием оторвавшись от Ману, я указываю на своего шурина:

- Познакомься. Это Пьетро, муж моей двоюродной сестры Евы и владелец этого ресторана.

- Рад знакомству. Будьте уверены, в моём ресторане ничто не помешает вашему свиданию, - говорит итальянец, пожимая протянутую руку Мануэля.

- Спасибо, друг! - Ману демонстрирует Пьетро свою «голливудскую» улыбку, усаживаясь за стол. Мой шурин улыбается в ответ и я понимаю, что они с Мануэлем уже практически лучшие друзья.

Мы делаем заказ, и Пьетро оставляет нас одних. Когда он скрывается на кухне, Ману перегибается через стол и спрашивает шёпотом:

- Ева - это «маленькая пони»?

Я киваю. Когда мы с Евой были детьми, я дразнила её «маленькой пони» из-за её длинных волос, собранных в «конский хвост». Детские шалости…

Десять минут спустя, Пьетро приносит поднос с едой, и мы наслаждаемся изумительными блюдами итальянской кухни. Всё так вкусно, что я уже сейчас готова переехать жить в Милан.

Насытившись, мы долго целуемся под шум негромкой музыки, льющейся из музыкального аппарата. Хитрый Пьетро специально подбирает романтические мелодии, создавая для нас атмосферу любви и чувственности. За окном начинается дождь. Мы в ресторане одни. Я гляжу в глаза Мануэля и тону в них. Мой кавалер подливает мне вина, но я хмелею не от крепости напитка, а от чувств к Ману. Волшебство момента прерывается обеспокоенным голосом Пьетро:

- Ребята, не хочу вас пугать, но за дверью караулит папарацци.

- О, чёрт! - нахмурившись, восклицает Мануэль.

«Спокойно, спокойно. Нас ещё не поймали».

Я крадусь к входной двери. Она стеклянная. Стараясь остаться незамеченной, я выглядываю сквозь неё наружу и вижу Педро.

«О, нет! Ну почему именно он?!»

Педро разговаривает по телефону, отчаянно жестикулируя. По его довольному лицу несложно понять, о чём он рассказывает. Даю голову на отсечение, что Педро сейчас сообщает редактору какого-то журнала, что ему удалось - таки выследить Мануэля Бельтрана с его новой пассией. Наверняка, он уже предвкушает получение хорошего гонорара за наши снимки. Однако фотосессия не входит в мои планы. Быстро вернувшись на место, я шепчу Ману:

- Свидание окончено. Нам нужно уезжать. И немедленно.

- Что?!

Я лихорадочно соображаю. Если Педро сфотографирует Ману, это не будет так страшно. Главное, не допустить, чтобы он увидел меня здесь. Я решаюсь:

- Посиди пока тут. Я вылезу через окно на кухне…

- Ты сошла с ума? На улице дождь, как из ведра!

Я понимаю, что побег через окно - не самое лучшее окончание романтического свидания, но иного выхода я не вижу.

- Ману, мне очень жаль. Но я не хочу завтра появиться на обложках всех журналов и газет страны. Это будет катастрофа. Я вылезу через окно, обойду здание и притворюсь, что тоже выслеживаю тебя и твою новую девушку. Подожди десять минут, расплатись и спокойно уезжай домой. Один. Пожалуйста! Так будет лучше.

- Ракель, это фиговый план! Мне он совершенно не нравится!

- Но иного выхода нет! Мы должны разыграть этот спектакль.

Ману пристально смотрит на меня, затем спрашивает полушёпотом:

- Ты действительно хочешь, чтобы наше свидание закончилось вот так?

Конечно же, мне этого не хочется. И я готова прямо сказать ему об этом. Но боязнь последствий сковывает меня. Заметив моё замешательство, Ману решительно притягивает меня к себе и целует, пожирая губы страстным поцелуем.

- Хорошо, красавица, - наконец соглашается он, когда мы отпускаем друг друга. - Сделаем так, как ты хочешь. Но обещай впустить меня, когда я приеду к тебе сегодня ночью. Скажу по секрету: я едва сдерживаюсь, чтобы не сорвать твоё платье прямо здесь. Ты такая соблазнительная!

У меня нет сил противиться его напору, поэтому я молча киваю, глядя моему любовнику прямо в глаза. Ману снова тянется ко мне, но я вырываюсь из его объятий, опасаясь, что не он, а я стащу с себя сейчас своё платье.

Пьетро проводит меня на кухню и, открыв окно, помогает мне вылезти наружу. Спрыгнув с подоконника на промокший от дождя газон, я тут же зарываюсь своими прекрасными туфлями в грязь.

«Проклятый дождь!»

Стараясь обходить особенно размокшие участки, я обхожу ресторан и направляюсь к Педро, который прячется под навесом соседнего здания.

- О, привет, и ты здесь? - приветствует меня фотограф, доброжелательно улыбаясь.

Я весело подмигиваю ему. Потом указываю на ресторан Пьетро:

- Я слышала, там ужинает Мануэль Бельтран. И вроде бы он там не один. Как думаешь, мне удастся взять у него и его спутницы интервью?

Педро протирает запотевшую линзу своего фотоаппарата, прежде чем лаконично замечает:

- Будем надеяться, что и ты, и я получим сегодня то, за чем пришли сюда.

Глава19.

Мы с Педро стоим в засаде. Дождь льёт, как из ведра, и на улице значительно похолодало. В своём лёгком платье мне так холодно, что я начинаю трястись. Иногда я просто ненавижу свою работу, и сегодня один из этих случаев.

Когда мне уже кажется, что я превращаюсь в сосульку, дверь ресторана открывается и появляется Ману.

«Уф! Какой же сильный соблазн броситься в его жаркие объятия и обогреться!»

Я делаю шаг навстречу Мануэлю, но вовремя спохватившись, замираю, а затем поспешно сделав два шага назад, прячусь поглубже под навес. Заметив мои дёрганые передвижения, Ману улыбается.

- Ракель, не тупи. Он же сейчас уедет! Давай скорее к нему, - Педро встряхивает меня за плечо. Пока я достаю из сумочки диктофон, он уже вовсю фотографирует идущего к машине Мануэля.

- Добрый вечер, сеньор Бельтран! Можно небольшое интервью? - я настигаю Ману, когда он уже берётся за ручку дверцы своего автомобиля.

- Ну, возможно…

- Насколько мне известно, вы ужинали в этом итальянском ресторане. Вы были одни?

- О чём вы? - Ману вопросительно вскидывает брови.

- У меня есть информация, что вы ужинали в компании очаровательной брюнетки. И с ней же вас видели в других местах. Вы не расскажете, кто она?

Мануэль загадочно улыбается:

- Я ужинал совершенно один. У вас неправдивая информация.

Меня очень забавляет вся эта ситуация, но Педро мечется рядом, поэтому я продолжаю наседать:

- Тогда скажите: почему вы ужинали один?

Ману смотрит на меня, как на ядовитую кобру, собиравшуюся его ужалить.

- Я не буду это комментировать.

У меня ещё много вопросов, но задать их мне не суждено. Звезда кино решает, что наше интервью окончено. Бесцеремонно отодвинув меня в сторону, Мануэль садится в машину и уезжает. Я с грустью смотрю ему вслед. Рядом чертыхается Педро:

- Проклятье! Я уверен, что эта его новая девушка была с ним в этом ресторане! Они снова провели нас!

Мысленно я радуюсь провалу Педро. Конечно, мы с ним коллеги, но как же хорошо, что он так и не смог сфотографировать меня в компании с Ману. Нам снова повезло выкрутиться.

- Я сейчас еду к дому Бельтрана и буду караулить там всю ночь. Если эта неуловимая девушка существует, я первый сфотографирую её! Ты как, со мной? - спрашивает Педро, тщательно упаковывая свой фотоаппарат в специальный футляр.

Я смотрю на него и вижу, как решительно он настроен. Бедняга. Мне его жалко. Он простоит всю ночь под дождём зазря. Мне-то хорошо известно, что «неуловимая девушка» ни при каких обстоятельствах не появится у дома Ману сегодня.

- Нет. Лучше я поеду домой. Я так продрогла, что едва стою на ногах. Не хватало ещё заработать воспаление лёгких из-за какой-то очередной интрижки Бельтрана, которых у него каждый месяц по паре штук. Так что, я выбираю горячую ванну и тёплый плед. И я бы советовала тебе сделать то же самое.

Не говоря ни слова, Педро уходит.

Когда он скрывается из вида, открывается дверь ресторана, и, высунувшийся из неё Пьетро, машет мне рукой. Внутри меня уже ожидает чашка горячего чая и сухое полотенце. Отпив немного обжигающего напитка, я принимаюсь за волосы, попутно пересказывая Еве наш разговор с Педро.

- Так ты говоришь, что боишься заболеть воспалением лёгких из-за меня? - раздаётся позади весёлый голос, и я подпрыгиваю от неожиданности.

Обернувшись, я вижу Мануэля Бельтрана собственной персоной. На нём натянутая на самые глаза чёрная шапка и огромный синий шарф. В этой своей маскировке он смахивает на восточного бедуина, невесть как забредшего в итальянский ресторан на окраине Мадрида. Весело хмыкнув, Ева оставляет нас одних.

Забыв о полотенце и всё ещё влажных волосах, я сердито восклицаю:

- Ты с ума сошёл?! Что ты здесь делаешь?!

Отвечать Ману не спешит. Он, испытывая моё терпение, неторопливо снимает с себя всю маскировку, аккуратно слаживает шарф и только потом говорит, присев на краешек стола:

- Я немножко поплутал по улочкам, прежде чем вернуться. Пьетро позвонил мне, когда этот папарацци убрался отсюда. Так что я ничем не рисковал. Моя машина стоит на соседней улице, а сюда я пришёл пешком. Меня никто не видел, не беспокойся. Кстати, я уже вызвал такси. Ты, вероятно, очень промокла и нуждаешься в горячей ванне, ведь так?

Спорить с ним у меня нет ни сил, ни желания. Тем более, что он прав.

Полчаса спустя мы уже в моей квартире. Флэш радостно приветствует нас, всем своим видом показывая безудержное собачье счастье. Пока они с Ману играют, я снимаю мокрые туфли и с жалостью смотрю на них. После сегодняшних приключений им прямая дорога в мусорное ведро.

- Я наберу ванну, - шепчет на ухо Ману, по - хозяйски поглаживая мою попку. Прежде чем уйти, он нежно целует меня в шею.

Мне хочется большего, но пока я решаюсь на более решительные действия, он уже скрывается за дверью ванной комнаты.

- А ты что скажешь, малыш? - обращаюсь я к сидящему рядом Флэшу. Мой пёс не отвечает, но смотрит на меня своими умнющими глазками. Я уверена, что он всё понимает. Мне непонятно, почему многие люди считают животных глупыми? Совсем наоборот, зачастую «братья наши меньшие» гораздо умнее некоторых «хомо сапиенс».

Пока Ману занимается ванной, я раздеваюсь догола, а затем набросив банный халат, коротаю время, просматривая выпуски новостей. О нас ни слова. И это хорошо.

Через пятнадцать минут Мануэль зовёт меня в ванную. Ещё раз взглянув в зеркало и поправив причёску, я направляюсь туда. Когда я вхожу внутрь, Ману уже сидит в ванне. Он абсолютно голый, а его напряжённый член качается под водой, как мачта затонувшего корабля. Я издаю лёгкий смешок.

- Вероятно, ты забыл, что моя ванна не такая огромная, как у тебя дома. Мы не поместимся в ней вдвоём.

Ману озадаченно оглядывает размеры ванны, словно первый раз её видит, затем говорит:

- Раздевайся и садись на меня сверху, спиной ко мне.

Я чувствую лёгкое покалывание внизу живота, пока эротические образы проносятся у меня в голове.

Возбуждение!

Решительно сбросив с себя халат, я делаю так, как сказал Ману. Залезаю в ванну и повернувшись к Мануэлю попкой, осторожно приседаю. Мой любовник шумно выдыхает и я представляю, с каким восторгом он наблюдает за моей опускающейся задницей.

Это так сексуально и волнительно!

Я опускаюсь ниже, пока, наконец, головка твёрдого члена не касается моих половых губ. Лёгкая дрожь возбуждения пробегает по всему моёму телу. Ману тихонько двигается, и верхушка его члена легко дразнит мою девочку. Это такое наслаждение, что я уже не могу больше сдерживаться и опускаюсь ещё ниже. Мне лишь слегка приходится направить эрегированный член в себя, и в следующий миг мои ягодицы касаются бёдер Мануэля.

Мы сидим без движения, наслаждаясь близостью наших тел. Толстый член Ману распирает мою киску изнутри, и я кайфую от ощущения наполненности.

- Я улетаю в Калифорнию во вторник. Там у меня съемки, - говорит мой нежный любовник, лаская мою грудь плавными движениями.

Эта новость заставляет меня вырваться из магии неземных ощущений, которые дарят мне его ласки, и я мгновенно напрягаюсь. Это не ускользает от внимания Ману.

- Не переживай, в субботу я должен вернуться обратно.

Я не слушаю его. Я далеко. Все мои мысли лишь о том, как пережить эти несколько дней без него. С другой стороны, успокаиваю я себя, у меня будет время хорошо подумать о том, что же я чувствую к Мануэлю, и что мне с этим делать.

Тем временем пальцы Ману начинают играть с моим клитором, и я задыхаюсь от восторга.

«Как же классно!»

Не в силах удержаться от соблазна, я начинаю ёрзать задницей по члену Мануэля. Чувства такие острые, что мы оба стонем от наслаждения.

- Конечно, поезжай, - выдыхаю я, не прекращая движений, - работа прежде всего.

Ману улыбается и начинает членом делать встречные толчки. Я задыхаюсь и трепещу. Мне так хочется сейчас видеть его лицо!

Неуклюже развернувшись в тесной ванне, я снова усаживаюсь на Мануэля верхом, но на этот раз лицом к лицу. Мы страстно целуемся и ласкаем друг друга. Вкус губ у моего любовника такой сладкий, словно они смазаны мёдом.

- Я буду сильно скучать, - шепчу я, прыгая на члене Ману. Воздух вокруг нас кажется весь перенасыщен сексом.

Мануэль улыбается, его дыхание учащается, и, закрыв глаза, он шепчет мне в ответ:

- Не так сильно, как я люблю тебя!

«О, боже! Он сказал это!»

Изогнувшись дугой, я скачу на члене во весь опор. Мне так сильно хочется доставить Ману наивысшее наслаждение из всех возможных!

Вода переливается через край ванны, но мы не замечаем этого. Единственное, о чём мы сейчас думаем - это секс и вожделение. Я просто хочу наслаждаться… В этот момент, прямо сейчас, ... наслаждаться и наслаждаться, прыгая на твёрдом члене Ману. Его рот ищет мои губы, чтобы поцеловать, но я вместо них подсовываю Мануэлю свою грудь, и он жадно сосёт мои соски. Мы оба в плену страсти и уже не способны остановиться.

Повернув голову, я смотрю на наше отражение в огромном зеркале, висящем на стене. То, что я там вижу, так возбуждающе и прекрасно, что я вскрикиваю от восторга. Никогда раньше мне не приходилось наблюдать за собой во время секса, и теперь я немного ошеломлена красотой увиденного. Мои волосы  с каждым прыжком разлетаются во все стороны, делая меня похожей на бесстыжую фурию, объезжающею дикого жеребца, а в глазах горит такой дикий огонь страсти и вожделения, что я невольно любуюсь собой.

- Тебе так же хорошо, как и мне? - руки Ману ложатся на мою задницу, помогая мне двигаться всё быстрее и быстрее.

- Да..да! - я снова возвращаюсь из мира грёз и наращиваю темп прыжков.

Безумие охватывает нас.

Мы забываем о том, где мы находимся, и что соседи могут услышать нас. Нас это совершенно не тревожит. Я и Ману так сильно увлечены страстью, что остальной мир кажется для нас нереальным. Единственное, что для нас реально - наши сплетённые тела и движение твёрдого члена внутри меня.

Мы трахаемся, словно два диких зверя и нам безумно это нравится. Мы жаждем, стремимся и хотим наслаждения так сильно, что готовы на всё ради него. Член во мне разбухает до таких размеров, что кажется: ещё мгновение и он разорвёт меня пополам.

Ману рычит и я понимаю, что это значит. Ещё пара прыжков - и горячая сперма выстреливает внутрь моей киски, обжигая изнутри натёртые неутомимым поршнем стенки влагалища. Ману сладостно урчит, а я продолжаю скакать на агонизирующем сладкими спазмами члене, пока сама не кончаю.

Мы сидим, обнявшись в полупустой ванне. Остальная вода на полу. Это мы расплескали её своим страстным соитием. Я тесно прижимаюсь к горячей груди Ману, пока он  нежно гладит всё моё тело, подрагивающее от послеоргазменной дрожи.

- Любовь моя, ты прекрасна! - говорит Мануэль, отбрасывая прядь волос с моего лица. Взгляд у него такой нежный и заботливый, что я таю, как льдинка на летнем солнце.

Я улыбаюсь ему, думая о трёх вещах, которые меня волнуют сейчас больше всего на свете: первая - как же мне хорошо с Ману; вторая  - страх, что наши отношения с ним не смогут длиться вечно; и третья - мы снова не использовали презерватив…

Глава 20.

Открыв глаза, я долго смотрю в потолок. Настроение хуже некуда, и тому есть весомая причина. Мануэль улетел в Калифорнию две недели назад и до сих пор не вернулся.

Флэш прыгает на кровать и лижет мне лицо. Мой пёс ещё тот подлиза. Конечно же, он делает это не просто так - время утренней прогулки. Я завариваю себе крепкий кофе и прямо с чашкой выхожу в парк. Радостный Флэш носится по зелёной траве, а я сижу на лавочке и пью бодрящий напиток, думая о Ману.

Как он мог так со мной поступить? Он ведь обещал, что улетает всего на четыре дня! За всё это время Мануэль позвонил мне лишь пару раз, сбивчиво объяснив свою задержку какими-то внезапно возникшими проблемами. Как я не наседала на него, подробностей мне узнать не удалось. Ману сразу менял тему или отбивал звонок, ссылаясь на сильную занятость. Масла в огонь моего подозрения подлили нарытые мной в интернете фотографии Мануэля в обществе Лорен Бельмонте - красивой мексиканской актрисы. Я знаю, что Ману и Лорен давно знакомы, снимались в нескольких фильмах вместе, и их совместный ужин не должен меня беспокоить, но ревность острыми коготками уже вовсю царапает мою душу изнутри.

«Ману, я тебя ненавижу! Ты заставляешь меня ревновать!»

Со мной такое впервые. Обычно я без особых душевных терзаний первая бросала своих парней, едва только закрадывалось малейшее подозрение в их неверности. Но сейчас с Ману, всё по-другому. Как только я вспоминаю эти чертовы фотографии - готова выцарапать глаза этой смазливой мексиканке только за то, что она посмела приблизиться к моему мужчине!

Допив кофе одним залпом, я подзываю Флэша, и мы возвращаемся в квартиру. Хоть настроение и дерьмовое, но на работу придётся всё-таки сходить. Я натягиваю платье, когда раздаётся звонок мобильного.

- Привет, малышка!

«Мамочки! Это Ману!»

И хоть я сейчас готова описаться от радости, гордость берёт верх над эмоциями:

- Привет! - говорю я, как можно более безразличным голосом. Нельзя показать Мануэлю, как сильно я за ним соскучилась. Ни в коем случае!

- Что-то не так?! У тебя такой голос…

- Всё нормально, - бессовестно лгу, думая о необъятных буферах ушлой Лорен Бельмонте.

- Ракель, я знаю, что ты говоришь неправду. Давай рассказывай, что у тебя стряслось?

Я понимаю, что лучше не рассказывать Мануэлю о своих подозрениях, но мой рот, кажется, живёт своей собственной жизнью:

- Хорошо отдохнул позавчера? - выпаливаю я, сожалея о том, что не вижу сейчас его лица.

- Что ты имеешь в виду?!

- Я знаю, что ты был с этой сисястой Бельмонте!

Ману издаёт смешок, а я тем временем закипаю от злости. Его беспечность выводит меня из себя.

- Мы с Лореной давно дружим, ты ведь знаешь об этом. Это был дружеский ужин, не более того. Что с тобой происходит? По - моему, ты слишком эмоционально относишься к некоторым аспектам моей жизни. Не нужно гоняться за призраками там, где их нет. Пусть этим занимается «жёлтая пресса». Это всё их фантазии. Между мной и Лореной ничего нет.

«Так значит, я гоняюсь за призраками?!»

- Я тоже часть «жёлтой прессы», - говорю я ледяным тоном.

- Тогда ты должна знать о том, как вы придумываете липовые сенсации, - замечает Ману по ту сторону Атлантики, но мне кажется, что сейчас между нами пролегает не океан, а вся Вселенная.

Я знаю, что некоторые нерадивые журналисты порой идут на всё, вплоть до подтасовки фактов, в погоне за сенсационным материалом, но не все же так поступают! Тем более, я своими глазами видела его фотографии с Лорен в том шикарном ресторане. Не думаю, что это подделка. Мне хочется высказать всё это Мануэлю, но настроения ругаться совершенно нет, поэтому я, тяжело вздохнув, говорю:

- Ладно, Ману, я спешу. Что ты хотел?

Пару минут мы играем в молчанку, потом Мануэль отвечает:

- Что я хочу?!

Мне даже не нужно видеть его сейчас, чтобы предугадать выражение его лица. Ману злится. Но и я тоже злюсь.

- Ману, я действительно очень спешу, - я не хочу усложнять ситуацию и пытаюсь побыстрее закончить опасный разговор.

- Я в аэропорту. Прилетел утренним рейсом.

«Ура! Он уже в Мадриде!»

- Ты слышала? Я вернулся, - повторяет Ману, с усмешкой. Наверняка, он ожидает, что я буду визжать от восторга. Что ж, на этот раз перебьется. Меньше надо было шляться по ресторанам с разными вертихвостками.

- Я прекрасно расслышала с первого раза, - я продолжаю играть роль высокомерной принцессы. - Поздравляю.

- И всё?

-  А ты чего от меня ждёшь? Фанфар и фейерверков?!

- Ракель…Зачем ты так?

Собираю все силы и упорно молчу. Мне нужно выдержать ещё совсем немножко. Ману, напротив, ждать не намерен.

- Сегодня вечером у тебя. Я приеду.

- Ты с ума сошёл?! Я запрещаю! - почти кричу я в трубку, хотя внутренний голос вопит от восторга.

«Как же сильно я соскучилась!»

- Не нужно приходить, - я почти шепчу, на самом деле желая обратного. - Возле твоего дома наверняка засели журналисты, которые только и ждут от тебя необдуманных поступков. Так что лучше останься дома. Так будет лучше, пойми. Тем более, я сегодня буду работать вечером и не знаю, во сколько вернусь домой. Увидимся в другой раз, хорошо?

Ману молчит. Я же терпеливо жду его ответ.

- Хорошо. Я перезвоню, - наконец произносит Мануэль и отбивает звонок.

В трубке раздаются короткие гудки, и некоторое время я тупо слушаю их, уставившись в одну точку. Меня обуревает масса эмоций. Неужели по прошествии всего двух недель испарилось всё то волшебство, что возникло между нами? А ведь тогда, в ванной, Ману практически признался мне в любви. И вот, проходит четырнадцать дней, и что же я слышу? Жалкие: « Я перезвоню!?»  Конечно, я тоже вела себя не по - ангельски, но у меня ведь есть весомый повод для недовольства.

Целый день я бесцельно слоняюсь по редакции. У меня есть чем заняться, но желания хоть что-то делать нет абсолютно. Такая апатия ко всему, что хоть волком вой.

Ближе к вечеру, я заставляю себя оторвать задницу от удобного кресла и заняться делом. Сегодня в городском читальном зале будет происходить презентация книги «Диета киви» одного из самых популярных диетологов страны. Это событие обещает быть интересным, поэтому мне просто необходимо на нём побывать.

Презентация оправдывает все мои ожидания. Всё организовано увлекательно и со вкусом. Я беру интервью у многих знаменитостей, попутно поглотив множество киви, благо они на презентации везде, где только можно. Однако, вопреки уверениям автора книги, кисловатый фрукт проваливается в меня, как в бездонную яму, а желудок недовольно урчит. Вероятно, фруктовая диета не для меня.

Без сожаления покидая это царство киви, я захожу в «Бургер» и заказываю огромный гамбургер и двойную порцию картошки фри. Мне кажется, что я могу съесть слона. Продавец заворачивает мой заказ и весело машет на прощанье рукой. Я иду домой пешком, мечтая лишь о том, как залезу с ногами на свой диван и буду поглощать совершенно не диетическую, но зато такую вкусную еду, пересматривая попутно какой-то из моих любимых фильмов. Гамбургер и картошка - разве не ужин гурмана? Да ещё в компании любимых киногероев.

Раздумывая, какой же фильм посмотреть, я выхожу из лифта на своём этаже и тут же  сталкиваюсь лицом к лицу с Мануэлем, поджидающим меня.

Я теряю дар речи. Ману стоит, прислонившись к косяку двери моей квартиры, и очаровательно улыбается. За одну эту улыбку, я готова всё ему простить. Мануэль подходит ближе, берёт за руку и говорит бархатным голосом:

- Прости меня, конфетка. Я вёл себя, как придурок.

«Он назвал меня конфеткой! Всё, он заслуживает прощения!»

Мне так хочется броситься ему в объятия, но я сдерживаю себя.

«Ну, назвал он меня конфеткой, но как забыть те фотографии?»

Отодвинув Мануэля в сторону, я достаю ключ из кармана и вставляю его в замок. Тут же рука Ману ложится на мою кисть сверху, не давая мне отпереть дверь:

- Ну же, Ракель, я ведь извинился! Неужели ты не хочешь меня поцеловать?

Конечно же, я очень хочу этого! Я так соскучилась по его поцелуям. Но Ману заставил меня страдать все эти дни, поэтому моя месть должна состояться в полной мере. А это значит: никаких поцелуев, никаких ласк, и никакого секса!

- Почему ты никогда меня не слушаешь? - шиплю я, как раздражённая кобра. - Я же запретила тебе приезжать сегодня!

Вместо ответа, Ману обнимает меня сзади и, прижавшись ко мне всем телом, нежно целует в шею. Волна непередаваемых эмоций накрывает меня с головой. Я словно ныряю в тёплый океан. Воспользовавшись моей беспомощностью, Мануэль разворачивает меня к себе лицом и страстно целует в губы. Я наслаждаюсь его сладким вкусом, даже не думая сопротивляться.

«О, чёрт! Как же мне с ним всё-таки хорошо!»

Не знаю, как долго длился этот волшебный момент, но когда бешеная искра страсти стала понемногу угасать, я первая прерываю поцелуй, оттолкнув Мауэля в грудь.

- Ты обещал мне, что улетаешь только на четыре дня, а сам пропадал в Штатах две недели! Да ещё и любезничал с этой Бельмонт у всех на виду.

Ману фыркает, глядя на меня с полуулыбкой:

- Я и не знал, что ты такая ревнивая. Ведёшь себя, как сварливая жена.

То, с каким ехидством в голосе Мануэль сказал это, окончательно взбешивает меня и я, не осознавая последствий, со всего размаха заряжаю ему по физиономии пакетом с едой, который до этого момента сжимала в руках.

«Пффф» - бумажный пакет рвётся, и его содержимое разлетается во все стороны. Большая часть, конечно же, на Ману.

«Умница, Ракель», - думаю я, изучая последствия своего поступка. - Из всех возможных вариантов продолжения беседы, ты выбрала самый доходчивый».

Бедный Ману! Его голова и плечи усыпаны маленькими картошинами, словно он попал под картофельный дождь. Даже на ушах повисла парочка хрустящих картофелин.

Пока Мануэль, хлопая глазами, то раскрывает, то закрывает рот от изумления, я проворачиваю ключ в замке и говорю, не оборачиваясь:

- Сходи и купи себе ещё и мороженое - рожок - для полного комплекта. Говорят, сейчас на него скидки.

Занавес.

Я захлопываю за собой дверь и устало прислоняюсь к ним спиной. Потом смотрю на зажатый в руке разорванный пакет и отбрасываю его в сторону. Аппетит пропал напрочь. Я сомневаюсь, что смогу сегодня заставить себя проглотить хоть что-то. Подбегает Флэш. В его умных глазах я вижу осуждение. Как всегда, мой пёс прав.

«О, боже, что я натворила!»

Поспешно открыв дверь, я обнаруживаю пустую лестничную площадку - Ману уже ушёл. Лишь рассыпанные по полу картофелины подтверждают, что всё произошедшее было на самом деле. Мимо меня проскальзывает Флэш и начинает с жадностью поедать картошку. Вид у него довольный.

- Приятного аппетита, - грустно говорю я ему, на что мой пёс в ответ весело машет хвостом.

Глава 21.

С момента победоносного «удара пакетом в голову» прошла неделя.

Все эти дни Ману не выходил на связь. Что сказать? Это была худшая неделя в моей жизни. Я, конечно, могла бы позвонить Мануэлю сама, но страх быть посланной куда подальше, останавливает меня. Пусть уж всё будет так, как есть

И, чёрт возьми, он всё-таки был прав: Я ужасно ревную!

Мы с Флэшем гуляем по нашему парку, когда мой телефон начинает звонить. Я быстро достаю мобилку из кармана и с надеждой смотрю на экран: может, это Ману? Но это Глория. С некоторым разочарованием я отвечаю на вызов.

- Почему ты ещё не здесь?! - несётся моя подруга с места в карьер.

- Здесь - это где?

- В больнице, где же ещё? Здесь уже почти все журналисты города!

Я улыбаюсь:

- Глория, то что я репортёр, не означает, что у меня экстрасенсорные способности и дар предвидения. Откуда мне знать, что там у вас в больнице стряслось?

- Я думала, ты узнаешь об этом первой.

- Бога ради, Глория, что у вас стряслось?

Голос моей подруги опускается до шёпота:

- Так значит, Мануэль не звонил тебе?!

Ману! Это как-то связано с ним. Моё сердце проваливается в пятки и там бешено колотится. Ману и больница - не самое радужное сочетание!

- Глория! - говорю я, чувствуя лёгкое головокружение. - Заклинаю тебя, скажи, что-то случилось с Ману?!

Голос моей подруги слегка дрожит, когда она шепчет мне страшную новость:

- Сегодня утром Мануэль делал утреннюю пробежку. Когда он уже возвращался домой, на одном из перекрёстков из-за угла на полной скорости вылетел мотороллер и врезался в него. Полиция говорит, что женщина, которая сбила Мануэля, не очень опытный водитель и она на секунду потеряла управление. Представляешь! Надеюсь, у неё навсегда отберут права и…

- Что с Мануэлем? - я перебиваю подругу, с замиранием сердца ожидая ответ.

- Ну, у него несколько треснувших рёбер, шесть приличных ссадин на правой руке и огромная шишка на лбу. Можно сказать, что он ещё легко отделался.

«О, какое облегчение! Но как так получилось, что Ману попал в аварию, а я узнаю об этом одна из последних?»

Подозвав Флэша, я с телефоном у уха спешу домой.

- Глория, я сейчас приеду, - сообщаю я подруге, поднимаясь в лифте на свой этаж.

- Хорошо. Позвонишь мне, когда будешь возле больницы. Я помогу тебе незаметно пробраться в палату Мануэля.

- Да, конечно, - соглашаюсь я, и Глория отбивает звонок.

Я влетаю в квартиру, не чувствуя пола под ногами. У меня такой сильный выброс адреналина, словно мне только что вручили приз лучшего журналиста года. Только эмоции негативные. Оставив Флэша за главного в доме, я хватаю сумочку с дивана и выбегаю на улицу. Пару минут у меня уходит на поимку такси, пока, наконец, одно из них подъезжает ко мне. Всю дорогу я подгоняю водителя своими причитаниями: «Не могли бы вы ехать быстрее? Я так спешу, так спешу!»

Через двадцать минут мы заезжаем во двор больницы имени «Двенадцатого октября». Возле главного входа собралась целая толпа журналистов и расставлены многочисленные телекамеры, поэтому я прошу таксиста высадить меня на служебной стоянке. Она находится за зданием больницы и оттуда мне будет легче попасть внутрь незамеченной. Водитель такси недовольно бурчит, но перекочевавшая из моего кошелька в его карман хрустящая бумажка, делает своё дело.

Высадив меня в условленном месте, такси уезжает, а я набираю номер Глории.

- Я здесь, - информирую подругу, и получив от неё инструкции, нахожу дверь чёрного хода. Глория поджидает меня внутри с белым халатом в руках.

- Надень это, - говорит она, протягивая мне больничную униформу.

- Зачем?!

- Не тупи, Ракель! Как иначе ты собираешься попасть к Ману в палату? Ты ведь не родственник? Так что побудешь пока что врачом.

Я быстро надеваю халат и читаю вслух фамилию на бэйджике:

- Доктор Галиндо. Кто это такой? И, кстати, Глория, а он не разозлится, что мы взяли его халат?

Моя подруга лучезарно улыбается:

- Не он, а она. Доктор Голиндо - женщина и прекрасный травматолог. К сожалению, она умерла в прошлом году, так что не беспокойся: ей уже всё равно, кто носит её вещи.

Юмор медработников всегда меня поражал, но сейчас Глория превзошла всё, что я до этого слышала.

- Ты подсунула мне одежду мёртвой женщины?!

- Да, и что в этом такого? - пожимает моя подруга плечами, а затем поспешно прибавляет: - Мы теряем время. Пойдём скорей.

Вздохнув, я следую за ней, оставляя разговор об одежде бедного доктора Голиндо на потом. Сейчас самое главное - Ману.

Мы довольно долго плутаем по каким-то служебным помещениям. Глория ведёт меня окольными путями, остерегаясь как и журналистов, наводнивших больницу, так и коллег доктора Голиндо, знавших её в лицо.

Наконец, мы выходим в просторный коридор и останавливаемся у дверей одной из палат. Глория подносит палец к губам, призывая к тишине. Я послушно киваю и прислушиваюсь. Некоторое время из палаты не доносится ни звука, а потом раздаётся раздражённый голос Ману:

- Я чувствую себя хорошо. Не понимаю, зачем вы хотите оставить меня здесь на ночь?! В этом нет необходимости. Я сейчас же уезжаю домой!

- Успокойтесь, сеньор Бельтран, - незнакомый голос, скорее всего, принадлежит его  лечащему врачу. - Насильно вас здесь удерживать никто не будет. Но всё же я бы рекомендовал вам провести эту ночь здесь, под медицинским присмотром.

- Как ваш агент сеньор, я тоже склоняюсь к…

- Кончита, я еду домой! - раздражённо перебивает Ману своего цербера в юбке. Я не вижу сейчас лица Мануэля, но уверена, он сильно разозлён. Присутствующие в палате начинают говорить все сразу: доктор и Кончита уговаривают капризного киноактёра остаться на ночь в больнице, а он напрочь отказывается. Внезапно раздаётся новый голос, который заставляет умолкнуть всех остальных.

- Манулито, ты остаёшься! И это не обсуждается!

Я прекрасно знаю, кто это.

«Боже, мама Мануэля тоже здесь!»

- Мама, ну пожалуйста! Ты же знаешь, как я ненавижу больницы!

- Я твоя мать, Манулито. И если ты меня действительно любишь - ты проведёшь эту ночь здесь. Это моё последнее слово, сын.

Меня душит смех. Ничего не могу с собой поделать. Мама Ману - мой кумир! Я просто обожаю её сейчас. Как ловко она обошлась с Мануэлем! Почему-то мне вспоминается детство, и те частые дни, когда Ману наблюдал за нашими играми во дворе из окна своего дома, наказанный мамой за очередной проступок домашним арестом.

Глория шёпотом говорит мне, что оставаться в коридоре слишком опасно, поэтому нам следует пройти пока что в соседнюю палату. Мы так и делаем. Сквозь стену я слышу приглушенные голоса, но как ни стараюсь, разобрать ничего не могу. Глория уходит на разведку. Отсутствует она довольно долго - минут двадцать, но оно стоит того.

- Путь свободен. Все ушли, - сообщает моя подруга, вернувшись. - У тебя есть минут пять, не больше.

Поправив халат и придав себе серьёзный вид, я вхожу в палату Мануэля. Не скрою, я рассчитывала на эффектное появление, но оно не получается: Ману на меня не смотрит. Он полусидит в кровати и увлечённо роется в своём телефоне.

- Как вы себя чувствуете?

Теперь-то Мануэль отрывается от мобилки и смотрит на меня. На его лице мелькает удивление, а потом он улыбается:

- Так теперь ты врач? Хм…Доктор Голиндо?! Вот, значит, на что ты готова пойти ради интервью со знаменитостью. Ты точно прирождённая актриса!

Я смотрю на его улыбающееся лицо, и сама улыбаюсь. Конечно, шишка на его лбу просто ужасна, но в остальном он, похоже, в полном порядке.

- Манулито, вы меня смущаете, - говорю я, касаясь его щеки.

Ману смеётся, и я понимаю, что все обиды между нами забыты. И это прекрасно.

- Так как ты себя чувствуешь? - я присаживаюсь рядом с кроватью.

- Немного побаливает, - отвечает Ману, указывая на грудную клетку.

«Он ещё легко отделался», -  в голове раздаётся голос Глории, и у меня сжимается сердце.

Я не знаю, что сказать. Просто смотрю на Мануэля, думая о том, что со мной было бы, случись с ним что-то действительно серьезное. Наверняка, у меня совершенно растерянный вид, потому что Ману берёт меня за руку и, притянув к себе, шепчет:

- Не надо так беспокоиться. Мои травмы не такие уж и серьёзные. К тому же, если ты меня сейчас поцелуешь, уверен, вся моя боль от них уйдёт навсегда. Ты ведь веришь в исцеление поцелуем?!

Не в силах удержаться от соблазна, я прижимаюсь к Ману.

«Как же я соскучилась по его запаху!»

Пока руки Мануэля жадно тискают всё моё тело, я дарю ему самый нежный и чувственный поцелуй, на который только способна.

«Мммм. Как же я соскучилась по вкусу его губ!»

Мы целуемся долго, с любовью, ласково играясь языками. Ману гладит мои волосы, и мне так приятны его прикосновения.

- Доктор, мне по душе это лечение поцелуями. Это самая действенная процедура в моём случае,- шепчет Мануэль, целуя мою шею.

Вместо ответа, я пожираю его губы.

Я ем его.

Я наслаждаюсь его вкусом.

Вдруг совсем рядом раздаётся пронзительный крик Глории:

- Что вы творите?! Вам туда нельзя!

Через мгновение дверь в палату широко распахивается, и кто-то врывается внутрь. Я сижу спиной ко входу и не вижу, что именно там происходит, но по глазам Ману понимаю, что случилась катастрофа.

- Бросьте эту чёртову фотокамеру, - орёт Мануэль в то время, как раздаются негромкие щелчки, и вся комната озаряется вспышками света.

«О, нет. Это папарацци! И он снимает нас!»

Тем временем палата наполняется санитарками, врачами и ещё какими-то людьми. Совместными усилиями они выталкивают фотографа из комнаты.

- Тебе нужно уходить, - говорит Ману, и я понимаю, что он прав. - Я позвоню тебе.

Быстро поцеловав его, я хватаю Глорию за руку. Воспользовавшись, суматохой мы ускользаем из палаты. Пока мы бежим по служебным помещениям по направлению к выходу, я думаю о том, что именно успел заснять тот папарацци и узнал ли он меня?!

Глава 22.

Истерика.

Вот что я испытываю последние семь часов.

Ману в больнице, и я всё ещё переживаю о его здоровье. Плюс ко всему мне не даёт покоя мысль, что журналистам уже известно о нас с Ману. И моим опасением есть причина. Весьма вероятно, что тому фотографу удалось - таки заснять моё лицо. Поэтому я время от времени с опаской поглядываю на свой телефон: не звонят ли мои коллеги с расспросами?

Пытка неопределённостью просто невыносима! Я мечусь по комнате, словно тигр в клетке. Мобилка начинает звонить.

«О, только не это!»

Я оглядываюсь в поисках телефона, но нигде его не вижу.

«Где же он?»

Ищу его по звуку. Весёлая мелодия раздаётся из спальни, приходится бежать туда. Мобилку я нахожу в свой сумочке, однако, когда достаю её оттуда, телефон перестаёт звонить. Быстро открыв журнал пропущенных звонков, я обнаруживаю то, что мне очень не нравится. Номер звонившего мне не знаком.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!»

Меня прошибает холодный пот. Сердце так сильно колотится, что, кажется, ещё чуть-чуть - и выпрыгнет из груди.

«Конечно же, это произошло! Кто-то узнал меня на фотографиях!»

Едва переставляя ноги, я плетусь обратно в гостиную. Такое чувство, будто бы из меня выжали все соки. Внезапно телефон, который я несу в руке, начинает снова звонить. Опять незнакомый номер. Потратив несколько секунд на раздумья, я всё-таки отвечаю:

- Да, я слушаю!

- Как дела, красавица? - раздаётся в трубке бодрый голос Ману, и я мгновенно расслабляюсь. Даже через расстояние он успокаивающе действует на меня. Закрыв глаза, я представляю, что Мануэль сейчас не в больнице, а здесь, в квартире, рядом со мной.

- Ты звонишь не со своего номера, - скорее утверждаю, чем спрашиваю.

- Ну, да. Это номер моей мамы.

- Она рядом сейчас?

- Нет, - я прямо вижу, как Ману улыбается. - Она пошла в кафетерий перекусить. Так что, у меня сейчас пару минут отдыха от её чрезмерной опеки.

В его голосе улавливается такая явная мальчишеская радость, что меня это забавляет.

- Как ты себя чувствуешь? - меняю я тему.

Ману вздыхает:

- Побаливает немного. Думаю, поцелуетерапия мне сейчас бы не помешала.

В этот момент раздаётся перезвон домофона.

«Кто бы это мог быть?»

- Подожди минутку, - говорю я Мануэлю. - Ко мне пришли.

Нажав кнопку интеркома, я осторожно интересуюсь:

- Кто там?

- Это я, Педро.

- Педро? Какой ещё Педро? - в замешательстве переспрашиваю, отыскивая в памяти всех знакомых с этим именем.

- Прелесть моя, это тот Педро, который фотограф. Мы вместе работаем. Вспомнила?

«Чёрт! Это плохо. Очень плохо»

Педро никогда раньше не приходил ко мне домой, и этот его приход мог означать только одно: что-то явно произошло, и это касается меня.

Нажав кнопку «Открыть», я подношу телефон к уху:

- Ману…

- Стоп. Я всё слышал. Кто, чёрт возьми, этот Педро такой?!

Я не знаю, что ответить. Мне пока неизвестна причина столь неожиданного визита моего коллеги ко мне домой, поэтому не хочется тревожить Мануэля своими опасениями раньше времени. Не придумав ничего лучшего, я говорю:

- Извини, Ману, я сейчас немного занята. Созвонимся позже.

В трубке слышатся возражения Мануэля, но я их не слушаю. Отбиваю звонок и шумно выдыхаю. Времени на объяснения нет. Я знаю, какой у Ману взрывной характер, поэтому не сомневаюсь, узнай он, кто такой Педро, то немедленно утворил бы какую-то глупость. Это в его стиле. Мой мобильник снова звонит. Даже не надо смотреть на экран. Я знаю, что это Ману. Его настырность поражает. Но говорить с ним у меня сейчас совершенно нет времени. Приходится отключать звук.

В дверь стучат. Внутренне подобравшись и прилепив на лицо лучшую из моих улыбок, я открываю. Некоторое время мы с Педро смотрим друг другу в глаза, пока фотограф, улыбнувшись, не интересуется:

- Можно войти?

- Конечно. Проходи.

Я пропускаю Педро внутрь и закрываю за ним дверь. Пока я вожусь с замком, который не поддаётся моим дрожащим от волнения пальцам, Флэш весело прыгает возле фотографа. Такое впечатление, что мой пёс всю жизнь с ним знаком, а не увидел впервые.

Открыв сумку, Педро достаёт оттуда журнал и протягивает его мне.

- Я думаю, нам стоит поговорить вот об этом.

«Только не это!»

Напрасно. Это именно то, чего я больше всего боялась. На обложке журнала размещена огромная фотография целующейся парочки. Ну, конечно же, мы с Ману.

«Проклятье!»

Единственное, что хоть немного радует - фотографу всё-таки не удалось заснять моё лицо. На фотоснимке я спиной к объективу.

Педро внимательно смотрит на меня.

- Это ты снимал? - спрашиваю шёпотом, стараясь избегать его взгляда.

- Да, я.

Моей матери всегда нравилась в людях лаконичность и немногословность. Похоже, Педро придерживался такого же мнения.

Мы молча стоим посреди гостиной. Я не знаю, что делать, говорить. Мысли в голове путаются и меняют друг друга с пугающей быстротой.

- Будешь кофе? - наконец вымучиваю я из себя хоть что-то.

Фотограф кивает. Почти бегом я спешу на кухню. Мне сейчас нужно пару минут побить одной. Собраться с мыслями.

Немного успокоившись, я делаю две чашки ароматного кофе и возвращаюсь в комнату. Педро играет с Флэшем. Заметив меня, он забирает свою чашку, и, подождав пока я сяду в кресло, говорит извиняющимся тоном:

- Не обижайся, Ракель. Это моя работа.

Я молчу. Предоставляю ему возможность говорить одному. Наверное, Педро понимает это, потому что продолжает:

- Никто не знает, что брюнетка на той фотографии - это ты. Никто, кроме меня.

- О, чёрт! - не сдержавшись, выдыхаю я.

С этого момента наш разговор перетекает в более откровенное русло. Мне же уже нечего скрывать - Педро и так в курсе всего. Мы говорим долго, но безрезультатно. Наши цели и желания абсолютно не совпадают. Педро настаивает на разглашении и признании, я же против и того, и другого.

- Ты же понимаешь, что это вопрос пары дней, - наконец говорит фотограф, видимо понявший, что переубедить меня не удастся. - Я не смогу скрывать такую сенсацию вечность.

Его слова приводят меня в отчаяние. Больше всего на свете я боялась именно такого развития событий.

- Педро, пожалуйста, не делай этого!

- Мне очень жаль, Ракель, но ты, как журналист, должна понять: я должен сделать это. Чёрт возьми, ты ведь понимаешь, какая сенсация сейчас у меня в руках?! Разве ты на моём месте не поступила так же?

- Ладно, я поняла. Зачем ты тогда пришёл?

- Я могу попридержать информацию о тебе и Бельтране на некоторое время, при условии, что ты согласишься на эксклюзивную фотосессию. Ну, и на небольшое интервью о ваших отношениях, конечно же.

- Нет.

- Подумай, Ракель. Ты не хочешь огласки, а мне нужно небольшое интервью. Мы могли бы помочь друг другу.

- Я сказала: нет!

Педро нервно ёрзает на диване. По его растерянному виду я понимаю, что он, видимо, рассчитывал на моё немедленное согласие.

- Я, наверное, пойду, - Педро поднимается и берёт журнал со стола. - Но ты подумай о моём предложении. Мы можем встретиться, где ты захочешь, и когда тебе будет удобно на протяжении всей недели. Пару слов о ваших отношениях с Бельтраном и тематическая фотосессия - вот всё, что я у тебя прошу. Обещаю, я подготовлю краснейшую экспозицию для фото. Как для звезды первой величины. Я думаю, это будет просто…

Звон домофона прерывает Педро, заставляя меня оцепенеть от ужаса.

«Кто это ещё?!»

Я не могу пошевелиться. Звонок всё звонит и звонит. Похоже, внизу кнопку нажимает кто-то ужасно настырный. Педро смотрит на меня выжидающе. Домофон не умолкает. Вздохнув, я плетусь в коридор. Кто бы там не наяривал снизу, он победил.

- Кто там?

- Это я, Ману. Открой.

«О, Матерь Божья, а он-то зачем приехал?!»

Хоть мне и не по душе появление Мануэля, оставить его на улице я не могу.

- Входи, - говорю я, быстро нажав кнопку на домофоне. Пока Ману поднимается, я поджидаю его на лестничной площадке. Меня всю трясёт в предчувствии грозы, и не зря. Когда двери лифта открываются, мне выпадает счастье столкнуться с разъярённым Мануэлем лицом к лицу.

- Как ты посмела отбить мой звонок, да ещё потом не отвечать на все следующие?!

Я начинаю бормотать какие-то оправдания, но Ману меня не слушает - он смотрит поверх моей головы. Секунду спустя позади меня раздаётся голос Педро.

- Привет, Мануэль, - бесцеремонно говорит фотограф, протягивая остолбеневшему актёру проклятущий журнал. - Я тот, кто сделал эти ваши фотографии в больнице. Думаю, нам есть что обсудить.

Мануэль одаривает меня испепеляющим взглядом, от которого мне хочется убежать и спрятаться под кроватью. Что-то, а такие убийственные взгляды - его конёк. Все вместе мы заходим в мою квартиру, и, когда я закрываю дверь, Ману сердито говорит Педро:

- Что ж, давай поговорим.

Глава 23.

Я стою между двумя мужчинами, ощущая себя маленькой мышкой между двумя котами. Напряжение между Ману и Педро такое, что мне хочется сейчас же спрятаться под кроватью или, что даже лучше, срочно бежать в аэропорт за билетом в Камбоджу.

Единственное, что меня удерживает от побега - желание решить возникшую проблему мирным путём. А я сомневаюсь, что Ману и Педро способны сделать это. Честно говоря, они скорее подерутся, чем достигнут взаимопонимания. Наблюдая за их сердитыми лицами и недобрыми взглядами, которыми они сверлят друг друга, я больше чем уверена в этом.

Молча мы проходим на кухню и рассаживаемся за столом. Заметив Ману, Флэш подскакивает к нему, но вместо привычного почёсывания за ухом, сердитый киноактёр раздражённо отмахивается от навязчивых приставаний моего пса.

- Ты в порядке? - спрашиваю я Мануэля, удивлённая его поведением.

Тот кивает в ответ, и всё-таки треплет Флэша по загривку. Но только один раз. Ману сейчас не до игр с собакой, всё его внимание приковано к обложке лежащего перед ним журнала. Пару минут он пристально изучает её, а затем отмечает:

- По крайней мере, не видно твоего лица. И это уже хорошо.

Конечно, он прав. Но, чёрт возьми, если Педро узнал меня, то ведь могут узнать и другие! Словно прочитав мои мысли, фотограф подаёт голос.

- Ману, ты же знаешь, как работает журналистская кухня. Вас раскусят всего через пару дней. Даже если я буду молчать, это произойдёт очень скоро. И тогда…

- Так вот, значит, как у вас принято обращаться с друзьями, - шипит Мануэль, перебивая Педро.

- Я фотограф, и это моя работа, - невозмутимо отвечает тот, спокойно выдерживая испепеляющий взгляд молодого киноактёра.

- Но ведь вы с Ракель друзья! - Ману никак не унимается, вероятно пытаясь достучаться до совести Педро. - Я знаю, что вы работали вместе. Разве это не так?! Предположим, когда ты фотографировал нас в той палате в больнице, ты тогда ещё не знал, что таинственная брюнетка - это Ракель, но сейчас, когда ты уже в курсе, разве не можешь поступить, как хороший друг и прикрыть её?

Мы с Педро смотрим друг на друга. М-да. Нам обоим хорошо известно, что мы хоть и коллеги, но уж точно не друзья.

- Ману, Педро прав. Это всего лишь его работа. Дружим мы или нет - не имеет значения.

- Что?! Так ты защищаешь его?! - Мануэль смотрит на меня таким удивлённым взглядом, как будто видит впервые.

- Да.

Ману театрально закатывает глаза:

- О, блин. Ты хоть бы предупредила, что играешь не в моей команде. А то я тут изо всех сил стараюсь уговорить этого проныру - фотографа не разбалтывать всему миру наш секрет, а оказывается вы с ним заодно! Да как же так?

- Я тоже против разглашения наших отношений. И перед твоим приходом как раз убеждала Педро не делать этого.

- Ракель, я не могу тебя понять. У тебя как будто бы семь пятниц на неделе. Почему же сейчас ты на его стороне, а не на моей?

На самом деле, я сама не могу толком ответить на этот вопрос.

- Понимаешь, Ману, всё не так просто, как кажется. Конечно, я была очень злая, когда увидела наши фотографии на обложке журнала. Поверь, в первые минуты в моей голове пролетели все известные мне ругательства, и адресованы они были исключительно Педро. Но прошло время, я успокоилась и поняла, что будь я на его месте - то поступила бы точно так же. Это наша работа, наш хлеб. И, к тому же, никакие мы с Педро не друзья. Всё наше общение сводится только к нечастым совместным поездкам на различные мероприятия. Так что, взывать к его дружеским чувствам не стоит. Педро - настоящий профессионал, и, надо признать, он отлично выполнил свою работу. Только вмешательство медсестёр помешала ему заснять моё лицо, благодаря чему у нас теперь есть пару дней для подготовки к журналистской травле.

Пока я говорю, Ману не сводит с меня глаз. В его взгляде сплошное удивление. Затем, когда я уже умолкаю, он наклоняется к сидящему рядом Флэшу и, потрепав его за ухо, доверительно говорит моему псу:

- Знаешь, приятель, твоя хозяйка сама не знает, какую чушь несёт.

Конечно же, я не могу пропустить эти слова Мануэля без ответа и уже открываю рот для гневного отпора, но в этот момент звонит телефон Педро. Пока он разговаривает, мы с Ману выжидающе смотрим на него.

- К сожалению, дело принимает для вас неприятный оборот, - говорит фотограф, отбив звонок. - Журналисты разнюхали о том, каким образом таинственная брюнетка пробралась мимо них в палату. Они сразу сообразили,  что тут не обошлось без участия персонала больницы и вышли на одну медсестру по имени Глория. Мне только что сообщили, что орава репортеров уже мчится к ней домой. Если я не ошибаюсь, эта Глория твоя подруга, не так ли, Ракель?

Закрыв лицо руками, я киваю. В горле стоит такой плотный комок, что мне не под силу и слова вымолвить.

«Моя бедная, Глория…»

Я сижу и думаю о том, как порой несправедливо всё выходит. Ведь пока мы, виновники всей этой катавасии, преспокойно сидим здесь, в относительной безопасности, бедняжка Глория, которая совсем тут ни при чём, будет отдуваться за нас, отвечая на провокационные вопросы дотошных журналюг.

- Теперь у нас нет иного выхода, кроме как начать действовать, - подаёт голос Ману. - И, в первую очередь, мы должны сейчас составить хороший план.

- Мне кажется, что это отличная идея, - неожиданно соглашается с Мануэлем Педро, заставляя меня удивлённо взглянуть в его сторону. - Можете рассчитывать на мою помощь во всём, за исключением сокрытия информации о фотографии из больницы, конечно.

От негодования мои кулаки сжимаются сами собой. Я уже практически стою на краю пропасти по имени «несусветный скандал», но в последний момент перед моим «взрывом» Ману говорит:

- Извините нас, сеньор папарацци, но мы должны поговорить с Ракель наедине.

Педро соглашается, и Мануэль проводит меня в спальню. Едва за нами закрывается дверь, как он разворачивает меня лицом к себе и страстно целует с таким пылом, словно любовник в латиноамериканском сериале. Я наслаждаюсь сладостью его губ, чувствуя, как все проблемы и переживания сегодняшнего дня перестают быть значимыми, растворяясь безвозвратно. Очень быстро меня охватывает такое сильное возбуждение, что я готова заняться с Ману сексом прямо сейчас, не обращая внимание на присутствие Педро в соседней комнате.

«Боже мой! Я становлюсь сексуальной хищницей Что же он делает со мной?!!»

В порыве страсти я невольно задеваю больное ребро Ману, и он сдавленно вскрикивает.

- О, прости. Я не хотела, - бормочу я, но мой любовник жестом останавливает меня. А когда я робко заглядываю ему в лицо, опасаясь увидеть гримасу боли, вместо этого меня ждёт сюрприз: Ману улыбается во весь рот.

« Вот он, мошенник! И этот человек обзывал меня симулянткой! Даже, пускай, это было сказано шутя».

- Ману, хватит шуток. Серьёзно, что нам дальше делать?!

- Хорошо. Я скажу, что я думаю обо всём этом Ты знаешь, моя профессия неотрывно связана со всевозможными журналистскими «утками», спекуляциями, домыслами и отсутствием нормальной приватной жизни. Для них я - добыча. А они для меня - стервятники. Я играю в эту игру давно и свыкся со своей ролью в ней и теми неудобствами, которые она с собой несёт. Это - моя жизнь. Но сейчас и ты стала частью её. Весомой частью. Не знаю, догадываешься ли ты, но я безумно влюблён в тебя, Ракель. И мне очень хочется постоянно быть с тобой рядом, ходить вместе в кино, в ресторан, на пикники, да всюду! Прошу, давай не будем больше скрываться! Пусть Педро напечатает наши совместные снимки, и мы начнём новую жизнь вместе!

- Неет, - вырывается у меня, и улыбка мгновенно слетает с губ Мануэля

«Чёрт, чёрт! Что же я такое творю!»

С холодным лицом Кая из известной сказки, Ману медленно проходится по комнате, пока, наконец, не спрашивает ледяным голосом:

- Ну, если тебя не устраивает такой вариант, то чего же ты тогда хочешь?

Противоречивые желания разрывают меня на две части. С одной стороны, я осознаю, что по уши втрескалась в Ману и готова бежать за ним на край света, а с другой - меня очень сильно страшит огласка наших отношений. Я просто не готова стать публичной фигурой. Возможно, Мануэлю привычна такая жизнь, но мне она не по душе.

- Впрочем, есть ещё один выход, - медленно проговаривает Ману, глядя куда-то в сторону. - Я могу найти какую-то брюнетку, похожую на тебя, а Педро сфотографирует наши с ней обжиманки и поцелуи во время обеда в каком-нибудь гламурном ресторане…

- Неет, - снова стону я, но в этот раз это слово звучит более выразительно, и Ману улыбается. Он приближается ко мне и, обняв за талию, притягивает к себе.

- Малышка, ты определись. Ты не хочешь быть со мной и не желаешь, чтобы я встречался с другими… Так что же мы будем делать?!

Его объятия, такие горячие и страстные, опьяняют меня, лучше любого вина, лишая возможности думать. А когда губы Мануэля касаются моих, я уже ничего не соображаю. Мой сексуальный голод снова просыпается сладким томлением внизу живота, где уже нарастает жар желания. Это какое-то безумство.

- Мне нужно немного времени, чтобы всё обдумать, - наконец выдыхаю я, слегка отстранившись от такого желанного тела Ману.

- Ха. Другого ответа я и не ожидал. Вы становитесь предсказуемой, сеньорита Родригес, - в глазах у Мануэля пляшут озорное огоньки, когда он говорит мне это.

Его весёлое настроение передаётся и мне, заставляя улыбнуться ему в ответ.

Вероятно, мы бы ещё долго так стояли, обнявшись и улыбаясь друг другу, но волшебную идиллию нашего хорошего настроения прервала трель звонка. Звонили не в домофон, а во входную дверь. Осознав это, я посмотрела испуганным взглядом на Мануэля.

«Журналисты?!»

Словно поняв мой мысленный вопрос, Ману неопределённо повёл плечами и двинулся в направлении гостиной, увлёкая меня за собой. Педро уже поджидал нас в коридоре. Когда мы вошли, он шепотом спросил меня, указывая пальцем на дверь.

- Ты ждёшь кого-то?!

Я отрицательно мотнула головой, и в унисон с моим жестом в дверь снова позвонили. На этот раз настойчивее. Некоторое время мы изображаем немую сцену застывших восковых фигур, а потом Ману подталкивает меня к двери, а сам прячется на кухне. Педро тоже ретируется с поля боя, оставляя меня на растерзание незваных гостей.

Собравшись с духом, я на цыпочках подкрадываюсь к двери, и, прильнув к глазку, выглядываю на лестничную площадку. То, что я там вижу, едва не лишает меня сознания.

На пороге моей квартиры стоят две пожилые женщины. У обоих в руках точно такие же журналы, как и тот, что принёс мне Педро. Одна из женщин - моя мать, вторая - мама Ману.

Не до конца осознавая свои действия, я открываю дверь. Моя мать первая врывается в квартиру, и, схватив за руку, спрашивает, заглядывая мне прямо в глаза:

- Доченька, моя радость и гордость, скажи маме, ты действительно целовалась с нашим соседским мальчишкой?!

Пока я, замерев от неожиданности, осмысливаю происходящее, мать Ману изумлённо говорит, глядя мне за спину:

- Манулито, и ты здесь?!

Повернув голову, я вижу Ману, который покинул своё укрытие и сейчас быстрым шагом направляется ко мне. В следующую секунду его руки по-хозяйски обнимают меня за талию, от чего у наших матерей непроизвольно открываются рты от удивления.

Довершает весь этот определяющий момент появление Педро в сопровождении Флэша. Окинув взглядом всю нашу весёлую компанию, фотограф, улыбнувшись, смотрит на меня:

- Боюсь, что теперь нам придётся очень, очень быстро что-нибудь придумать….

Глава 24.

В одиннадцать часов вечера я и Ману пешком прогуливаемся возле Храма Дебод^17 . Меньше часа назад мы ужинали в ресторане, делая вид, что не замечаем Педро, фотографирующего нас из своего укрытия. И хотя эта съемка была частью нашего плана, я была сильно напряжена и скована.

Ману пытался успокоить меня, но я не могла полностью расслабиться, постоянно думая о тех сотнях отснятых Педро фотографий, которые уже утром заполонят весь интернет и будут напечатаны во всех журналах и газетах. Мне было так страшно, что я едва не тряслась.

Мои мучения закончились, когда Педро условным свистом из кустов, в которых он прятался, подал нам сигал, что дело сделано.

Когда он это сделал, мы поспешно оставили ресторан, и вот теперь бесцельно прогуливались ночным городом.

- Ты в порядке? - в который раз интересуется Ману, внимательно вглядываясь в моё лицо.

- Нет.

Лучезарно улыбнувшись, Мануэль нежно целует меня. Мы стоим посреди освещённой фонарями улицы и целуемся до тех пор, пока у нас не начинают болеть губы.

- Поехали ко мне домой, - шепчет Ману, и я соглашаюсь.

Примерно через полчаса мы уже пьём восхитительный апельсиновый сок на безупречной кухне Мауэля, обставленной в стиле «хай - тек»: с мраморными столешницами и бесчисленным количеством всевозможных полочек и шкафчиков, развешанных на стенах.

- Очень страшно было? - интересуется Ману, потягивая освежающий напиток из своего стакана.

- Да, очень!

Звёздный актёр улыбается, но мне сейчас не до смеха.

- Послушай, Ману, ты вообще осознаёшь, какую мы кашу заварили?

- Что ты имеешь в виду?

Я замечаю, что он хочет подойти и делаю несколько шагов назад. Во мне сейчас всё так бурлит, что совсем не до объятий.

- Я о том, что за хаос ожидает меня завтра. Мне, как журналисту, прекрасно известно, какой кошмар начнется в моей жизни через пару часов.

Отвернувшись к окну, я закрываю лицо руками. Вид из окна на ночной сад, ярко освещённый фонарями, прекрасен, но в данный момент меня он совершенно не привлекает - все мои мысли о завтрашнем дне.

Я слышу, как Ману ставит свой стакан на стол, а спустя пару секунд мой любимый мужчина обнимает меня сзади.

- Забудь обо всём: о том, что ты журналист, об эти прокляты фотографиях, обо всём, что тревожит тебя! Прежде всего ты - моя девушка и я не разрешаю тебе грустить, когда я рядом с тобой. Это неправильно. Пусть эта ночь будет только нашей. Давай дождёмся утра, а там будем действовать по ситуации.

Я понимаю, что Ману, как всегда, прав. Все мои страхи могут подождать до утра. Повернувшись к моему прекрасному любовнику лицом, я страстно целую его. Руки Ману сразу начинают бесцеремонно ласкать моё тело сквозь тонкую ткань платья, так что очень скоро моя чувствительная киска начинает подавать первые признаки возбуждения. Я ощущаю зарождающееся внутри её желание и шепчу на ухо Мануэлю:

- Как твоя девушка я требую, чтобы ты сейчас быстренько принял душ, а затем затрахал меня до потери пульса. Я буду ждать тебя в спальне. И не задерживайся, а не то я начну без тебя!

Сквозь брюки я чувствую, как бурно реагирует член Мануэля на мои слова и улыбаюсь, довольная полученным эффектом. Сегодня мне не хочется ласк и нежности, я желаю необузданного, дикого, животного секса!

Тем временем Ману поспешно скрывается в ванной. По его суетливым движениям я понимаю, насколько сильно он возбуждён и радуюсь, что смогла его так сильно завести. И это только начало! У меня припасено ещё много сюрпризов на сегодняшнюю ночь.

Когда пару минут спустя Мануэль входит в спальню, я встречаю его, стоя на четвереньках посреди огромной кровати, абсолютно голая и бесстыжая. Свет включён, а большое, на всю стену окно расшторено, открывая вид на прекрасный, подсвеченный изнутри разноцветными лампочками, бассейн, Пока Ману был в душе, я зря времени не теряла: всё устроено так, как мне хочется. Эта ночь действительно должна быть только нашей!

Не говоря ни слова, Ману одним сильным толчком входит в меня, заставляя мычать от удовольствия.

- Отымей меня, как следует, - прошу я, и мой неутомимый любовник начинает долбить мою киску в таком темпе, что очень скоро моё тело содрогается в оргазме. Я ору во всё горло, но Ману не обращает на мои крики никакого внимания. Наоборот, он лишь усиливает и без того бешеный темп своих толчков. Я чувствую себя игрушкой в его руках, послушной наложницей и упиваюсь этим ощущением. Это именно то, что мне сейчас нужно!

- А, ты маленькая развратница, - Мануэль звонко шлёпает меня по заднице, а затем, схватив за волосы, тянет назад, заставляя меня запрокинуть голову. - Зачем ты открыла шторы? Разве тебе не страшно, что там, в кустах за бассейном может прятаться папарацци и снимать нас сейчас? Или, может, ты именно этого и добиваешься? Да?! Плохая девочка хочет, чтобы завтра весь мир не только узнал имя подружки актёра Бельтрана, но и мог оценить её обнажённую задницу и сиськи?!

Развратные слова Ману буквально сносят мне крышу и в тоже мгновение сокрушающей силы оргазм накрывает меня с головой. Открыв рот в немом крике, я трясусь так, что кажется ещё немного - и от исходящих от моего оргазмируещего тела вибраций разрушится весь дом.

- Так что ты скажешь, малыш? - не унимается Мануэль.

Наверное, от пережитого наслаждения я совсем потеряла голову, потому как иначе объяснить мои следующие слова?

- Да, - говорю я, чувствуя как головка члена неустанно буравит моё влагалище. - Я хочу, чтобы все узнали, как хорошо ты меня трахаешь.

- Ты этого хочешь?! - рычит Ману, стаскивая меня с постели и ставя на ноги. - Так давай тогда покажем тебя во всей красе.

Мануэль подталкивает меня к окну и я понимаю, что он задумал, но абсолютно не сопротивляюсь. Наоборот, я в восторге! Член Ману всё ещё во мне, поэтому мы, соединенные, осторожно передвигаемся к окну. Едва мои руки касаются гладкой поверхности стекла, мой любовник наваливается сзади, буквально расплющивая меня.

- Не бойся - стекло выдержит. Оно усиленное, - успокаивает Ману, и я сразу расслабляюсь.

Мои ноги слегка расставлены, а попка выпячена назад, так что Мануэль имеет меня с такой скоростью и с такой амплитудой, которые ему нравятся.

Опустив глаза, я вижу свои тесно прижатые к стеклу груди и представляю, какой похабный вид имею сейчас для возможного наблюдателя по ту сторону окна. Эта мысль распаляет меня ещё больше, и я шепчу Ману, стремясь подстегнуть его:

- Трахни меня сильнее!

Удары моего любовники становятся ещё жестче и размашистей, а я продолжаю шептать ему непристойности, доводя накал нашего возбуждения до высшей точки. Ману бомбит меня так сильно, что я скольжу по стеклу вверх вниз, елозя по нему грудью и обильно заливая матовую поверхность соком из хлюпающего влагалища.

Я так часто кончала, что, кажется, следующий мой оргазм лишит меня сознания. Тем временем член Ману неутомимо скользит во мне. Однако, скоро его головка сильно увеличивается, предвещая скорую кульминацию.

- Я хочу, чтобы ты сейчас кончил мне в рот, - мурлыкаю я, и в тот же миг громкий стон Ману сообщает, что моя просьба будет тут же удовлетворена.

В следующее мгновение мои губы обхватывают пульсирующий член, из которого тут же начинает мощными струями выстреливать сперма.

С готовностью приняв и проглотив весь подаренный любовником сок, я смотрю на него, облизываясь, как довольная кошка.

- Ты бесподобна, моя маленькая развратница, - говорит Ману и, подняв на руки, относит меня на кровать.

Всю ночь мне снится сон, в котором толпы журналистов преследуют меня повсюду, и я нигде не могу скрыться от них. Охваченная паникой, я мечусь по кровати, пока жужжание мобильника не будит меня. Некоторое время находясь под воздействием кошмара, я в страхе оглядываюсь вокруг, но в комнате, кроме меня, никого нет.

Мой телефон продолжает вибрировать, и я тянусь к нему.

«О, Боже!»

Мобильник сообщает о шести миллионах сообщений Wassap и пропущенных звонках от мамы, тёти, двоюродной сестры, моего соседа, Глории, и даже от моего парикмахера!

«Бомба взорвалась! Весь этот ажиотаж может означать лишь одно: мой личный ад начался…»

Я не представляю, что делать со всеми этими звонками и смс-ками и тупо смотрю на экран телефона. Моё внимание так сильно поглощено поиском решения возникшей проблемы, что я не сразу замечаю вошедшего в спальню Мануэля. На нём только белые боксеры и больше ничего…

«Уф, какой же он соблазнительный!»

- Доброе утро, малышка! Положи телефон на тумбочку, - мягко говорит  Ману, ставя передо мной поднос с завтраком, а затем нежно целуя.

Полноценно насладиться его поцелуем мне не удаётся. Проклятый мобильник продолжает жужжать.

- Наши фотографии уже разлетелись по всему миру, - с серьёзным видом говорит Ману, поглаживая меня по щеке. - И мы должны обсудить с Кончитой стратегию дальнейших действий. Она ждёт нас в гостиной.

«Что-что? Теперь мне что, придётся согласовывать свои планы и действия с Кончитой?!»

Вероятно, пока я спала, Мануэль практиковался в чтении мыслей, потому как быстро прибавляет, успокаивая меня:

- Спокойно, спокойно, конфетка, не кипятись!

Бесполезно. Слово - «спокойствие» исчезло из моего словаря.

Да и как я могу быть спокойной, когда весь мир теперь знает о том, что таинственная подружка Ману Бельтрана - это я?!

Пока я с унынием размышляю об этом, дверь резко распахивается, и в спальню стремительно врывается Кончита. Ей глубоко плевать, что я совершенно голая - она ведёт себя так, как будто бы меня нет в комнате.

- Думаю, Вам стоит пообедать сегодня в каком-нибудь хорошем ресторане. Так будет лучше всего. В свете последних событий скрываться Вам уже нет смысла, так что не лишним будет засветиться в людном месте. Конечно, там будут кружить папарацци, но это и к лучшему. Кстати, сегодня вечером Вы, Ману, приглашены на благотворительный банкет. Осмелюсь уточнить: кто будет Вас сопровождать туда? Она?! - Кончита слегка кивает в мою сторону. - Или мне позвонить Николетте или Поле?! И последнее. Если у меня будут интересоваться, в каких Вы отношениях с новой девушкой, что мне говорить?

Я чувствую, как расположенная внутри меня шкала возмущения мгновенно взлетает до красной зоны. Кончита же продолжает меня игнорировать. Она смотрит только на Мануэля.

- Послушайте, - говорю я ей, стараясь не сорваться на крик. - Если вы не заметили - я не одета. Так что будьте добры - выйдите из комнаты.

Никакой реакции. В поисках поддержки я поворачиваюсь к Ману, но тот стоит, улыбаясь во весь рот, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией. Ясно. На его помощь рассчитывать не приходится.

- Если вы пытаетесь вывести меня из себя, то считайте у вас это получилось, - шиплю я, злобно уставившись на агента Мануэля. - И если вы сейчас же не…

- Ну, ну, ну, - предупреждающе восклицает Ману, и я замолкаю на полуслове.  - Успокойся, дорогая. А вас, Кончита, я бы попросил, всё же дать Ракель возможность спокойно одеться. Выйдите пожалуйста из комнаты. И, впредь, я буду благодарен, если вы не будете входить к нам в спальню без разрешения.

У цербера в юбке такой ошарашенный вид, что я внутренне ликую. Похоже, её впервые в жизни поставили на место. Бросив на меня уничтожающий взгляд, Кончита стремительно выбегает из комнаты. Ману озадаченно смотрит ей вслед, затем поворачивается ко мне с явным намерением что-то сказать, но я опережаю его:

- Сейчас же пообещай мне, что она больше не будет совать нос в нашу личную жизнь! Я хочу делать то, что захочу, и не желаю, чтобы другие люди решали за меня, что правильно, а что нет. И если…

Мануэль не даёт мне договорить. Одним прыжком он преодолевает расстояние, разделявшее нас и плюхается на кровать рядом со мной. Поднос с завтраком подпрыгивает, и во все стороны с него разлетаются тосты. А в следующее мгновение наши губы сливаются в восхитительном поцелуе.

- И чем же ты хочешь заняться сейчас? -хитро улыбается Ману, целуя кончик моего носа.

- Ты прекрасно знаешь, чем, - я обнимаю его за шею и притягиваю к себе. - Но вся беда в том, что мне пора на работу. Хотя, если ты убедишь меня немного задержаться, я с радостью покажу тебе парочку моих секретных желаний.

Ману не нужно повторять дважды. Он настолько убедителен, что я сдаюсь почти сразу.

После часа божественного секса с любимым мужчиной я, наконец, выхожу из комнаты. Мне так хорошо, что хочется танцевать. Однако, время отдыха прошло. Да, сегодня с утра я проснулась знаменитой, можно сказать, звездой дня, но, с другой стороны, я всё такая ж рабочая пчёлка, как и раньше. Так что, любимая работа - я еду!

Глава 25.

Когда я открываю дверь, первое, что мне хочется сделать - это провалиться сквозь землю.

На улице, за воротами, столпилось пара десятков журналистов и фотографов, явно поджидающих меня. Конечно, я ожидала чего-то подобного и была готова к повышенному вниманию со стороны коллег, но их так много, что я в растерянности застываю на месте. Мне сейчас никак нельзя появляться перед объективами папарацци: после наших с Ману кувырканий в постели моя причёска выглядит просто ужасно.

Быстро закрыв дверь, я напряжённо размышляю над тем, как же незаметно ускользнуть из дома. Насколько мне известно, из виллы существует только один выезд, и он сейчас перекрыт вездесущими репортёрами.

- Вы хотите уйти? - раздаётся позади меня голос Кончиты, и я быстро поворачиваюсь. Пару минут мы молча смотрим друг на друга. Я - настороженно, а агент Мануэля - с лёгкой усмешкой на губах.

- Если хотите, я могу помочь вам уехать незамеченной, - предлагает Кончита, и я, скрепя сердце, соглашаюсь. По правде говоря, не очень-то хочется быть ей чем-то обязанной, особенно в первый же день, но в данный момент без помощи этой «дамы в роговых очках» мне просто не обойтись.

- Это было бы очень кстати, - выдавливаю я из себя благодарность, на что Кончита отвечает лёгким кивком. Следующие пару минут она говорит по телефону с кем-то по имени Ван, после чего уведомляет меня:

- Нужно немного подождать. Не думаю, что слишком долго.

Она права. Спустя десять минут, я выезжаю из усадьбы в фургоне садовника, надёжно спрятанная на заднем сиденье. Пока услужливый Ван везёт меня к дому матери, я внутренне ликую, довольная, что смогла обвести своих коллег вокруг пальца. И не важно, что мне это удалось сделать с помощью Кончиты.

Когда Ван высаживает меня у родительского дома, мне снова везёт: соседей в пределах видимости не наблюдается, поэтому я, никем не замеченная, быстро взбегаю на крыльцо и стучусь в дверь.

- Ах, это же моя знаменитая доченька, - весело приветствует меня мама. - Чем обязана визиту столь высокопоставленной особы?

Я улыбаюсь ей. Просто не могу удержаться.

- Это Мануэль знаменит, а не я. Он - звезда кино.

- Не знаю, как этот соседский парнишка, но ты для меня - была и остаешься звездой номер один. Я даже считаю, что это он должен прыгать от счастья от того, что рядом с ним сейчас такая прелестная девушка, как ты. Кстати, смотри, ваши фотографии на первой полосе утренней газеты. Ты очень хорошо вышла на них. Даже несмотря на то, что снимали тебя только в профиль.

- Мама, перестань…

- Я купила десять экземпляров газеты в ларьке Есуса и уже раздала их твоим тёткам Хуаните и Пачере, а также всем соседям. О, моя малышка, как же я за тебя счастлива!

Бурная реакция мамы и неподдельная радость в её глазах снова вызывают у меня улыбку.

- Я всегда знала, что между тобой и Мануэлем существовала какая-то высшая связь, тяга друг к другу. Вам суждено быть вместе. Кстати, сегодня ко мне приходила твоя подруга. Очень очаровательная девушка!

- Моя подруга? - удивлено переспрашиваю я, внутренне напрягшись.

- Ну, да. Такая очаровательная девушка! Она была у меня час назад. Мы с ней так мило побеседовали. Твоя подруга очень интересный собеседник. И так много расспрашивала о тебе. О, как же мы с ней смеялись! Особенно над тем, как сильно ты и Мануэль любили в детстве бутерброды с памполонской колбасой «Чоризо»18 . А какой восторг вызвала у твоей подруги фотография, на которой вы с Ману одеты, как Тарзан и Джейн!

- Мама! - вскрикиваю я, чувствуя, как злость начинает переполнять меня.

«Проклятые вездесущие газетчики!»

Мне уже ясно, что одна из журналисток сумела одурачить мою маму и втереться ей в доверие. Я так сильно взбешена такой подлостью, что начинаю трястись. И хотя разумная часть меня понимает, что моя мама в данной ситуации просто жертва обмана, я не могу заставить себя не злиться на неё.

- Давай проясним кое-что. Мама, ты хоть додумалась спросить у той девушки имя? Кто она такая? Нет?

Моя бедная мамуля смотрит на меня добродушными глазами и, погладив Флэша, который сегодня ночевал у неё, отвечает:

- Я не понимаю, почему ты злишься, доченька. Девушка, которая приходила ко мне с утра сказала, что её зовут Лоли, и она твоя подруга. Разве это не так?!

«Лоли? Моя Лоли?!»

- Ещё она сказала, что все сотрудники журнала, в котором ты работаешь, очень рады, что их коллега встречается со всемирно известным Мануэлем Бельтраном. И что ты всегда можешь рассчитывать на их поддержку и всяческую помощь в написании и подготовке эксклюзивных…

- О, чёрт, чёрт! - непроизвольно вырывается у меня, и мама тут же хмурит брови:

- Побойся Бога, дочь! И перестань ругаться!

Я смотрю на маму и молчу. Немного злюсь на неё, конечно, не без этого, но понимаю, что она ни в чём не виновата. Кое - кто просто обманул мою доверчивую маму. О, Лоли, моя Лоли! Как же она могла так поступить со мной?!

Мне хочется обнять маму, но едва я делаю шаг к ней, мой взгляд падает на фотоальбом, лежащий на журнальном столике. Мой детский фотоальбом!

- О, мамочка, - стону я. - Только не говори мне, что ты дала той девушке мои детские снимки…

- Конечно же, нет! - поспешно говорит мама, а затем прибавляет чуть слышно: - Я только разрешила ей переснять те шесть фотографий, на которых вы с Ману вместе.

- Мамааааа!

Моя мать выглядит настолько растерянной, что мне становится жаль её. Поэтому я сдерживаю клокочущие внутри эмоции и стараюсь говорить как можно спокойней.

- Пожалуйста, мама, пообещай мне больше не впускать в дом журналистов, даже из числа моих друзей, не давать никаких интервью и не показывать никому мои фотографии.

- Но, доченька…

- Это не обсуждается. Я сейчас должна немедленно ехать на работу, но мы поговорим обо всём вечером, хорошо? А пока, ради бога, посиди с Флэшем дома и никуда не выходи.

Всю дорогу на работу я думаю о Лоли и о том, что я с ней сделаю, когда увижу. Мне вдвойне больно и обидно от осознания того, что подлый удар в спину нанёс не посторонний человек, а моя ближайшая подруга. И от этой мысли мир вокруг меня будто бы заволакивает плотным туманом предательства.

Когда я захожу в помещение редакции, взгляды присутствующих прилипают ко мне, словно ненасытные пиявки. Но я их не вижу, моя цель - кабинет главного редактора.

У Лоли посетительница, но меня это не останавливает.

- Как ты могла? - кричу я с порога. - Как ты могла поступить так низко?

Женщина, которая сидит в кресле перед Лоли, даже не поворачивает головы, зато моя подруга сразу же подскакивает, как ошпаренная:

- Это была не я. Кто-то другой приходил к твоей маме, Ракель!

Я не верю ей. Меня всю трясёт от её жалких оправданий. И когда я уже хочу высказать моей так называемой подруге всё, что я о ней думаю, женщина в кресле поднимается и поворачивается ко мне лицом.

Это Кончита!

- Я предупреждала Мануэля, что вы способны принести ему кучу проблем в ближайшем будущем, но вам хватило всего пару дней, чтобы сделать это, - назидательно - издевательским тоном говорит «цербер в юбке», ехидно улыбаясь. - Конечно, вам сильно помогла в этом ваша простодушная мать, которая преподнесла репортерам такие желанные для них провокационные фотографии, словно на блюдечке. К счастью, эти снимки уже у меня. Вот они, на этой флешке.

- Дайте их мне, - раздражённо говорю я Кончите, протягивая руку.

«Цербер в юбке», улыбаясь, смотрит на меня, и я понимаю, что флешку она отдавать не намерена. Мне не известно, какую игру затеяла Кончита, но играть в неё я точно не буду.

- Давайте сюда эту проклятую флешку, если не хотите, чтобы я начала здесь третью мировую войну.

Ноль эмоций. Похоже, Кончита всерьёз намерена поиграть с огнём. Что ж, сейчас она получит от меня сполна. По части скандалов я могу смело считаться профи, так что Кончита очень скоро пожалеет, что связалась со мной. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я делаю шаг вперед, и шоу имени Ракель начинается.

Наверняка, кабинет Лоли видел много скандалов, но подобного разноса, вероятнее всего, никогда. Не стесняясь в выражениях, я ору на Кончиту, а она в ответ кричит на меня. По - началу, Лоли пытается образумить нас обеих, но очень скоро и она срывается на крик. Начинается хаос.

Я кричу.

Кончита вопит.

Лоли не отстаёт от нас и тоже орёт не своим голосом.

У меня уже чешутся руки заняться рукоприкладством для большей убедительности своих доводов, но в самый разгар бушующего в кабинете тайфуна открывается дверь, и раздаётся изумлённый голос:

- Что здесь творится?!

Повернув голову, я вижу Мануэля в роскошном костюме. Позади него столпились, наверное, все сотрудники редакции. На их лицах изумление и восторг, а в руках - мобильники.

«Блин, блин, какая же неловкая ситуация!»

Ману обводит всех нас троих внимательным взглядом, а потом тихо говорит Кончите:

- Пожалуйста, дайте сюда флешку.

На этот раз Кончита не упирается. Ману берёт меня за руку:

- Пойдём отсюда.

Я согласно киваю головой и уже делаю шаг в сторону двери, но робкий оклик Лоли заставляет меня замереть. Моя подруга несмело подходит сбоку, и, заглядывая в глаза, шепчет:

- Поверь, это была не я. Ты же знаешь, что я бы никогда так не поступила с тобой.

От её слов в моей душе расцветает цветок счастья.

«О, Лоли! Ты всё та же, моя милая Лоли!»

Подавшись вперед, я пожимаю руку моей подруге и вижу слёзы в её глазах. Момент настолько эмоциональный, что я сама едва не плачу. От ручья солёных слёз меня спасает Ману. Развернув к себе, он нежно целует меня на глаза у всех. Вздох изумления прокатывается по редакции, а затем нам все аплодируют.

Спустя пару минут, когда мы уже входим в лифт, Ману вручает мне флешку и говорит:

- Поговори со своей матерью. Объясни ей, что нельзя быть настолько доверчивой и безответственной!

- Но, Ману…

- Ты тоже хороша! Устроила грандиозный скандал в редакции! Я не сомневаюсь, что уже сейчас твои коллеги строчат статьи об этом. С подтверждающими фотографиями, конечно.

Понурив голову, я изучаю пол лифта. Ману прав, как я могла вести себя так глупо?

- Мне пришлось согласиться обменять фотографии организованного тобой скандала на снимок нашего поцелуя. Так что, будь готова, раскрыв завтра свой журнал, увидеть фотографию, где мы целуемся посреди твоей редакции. Я уже дал письменное согласие на её публикацию.

- Что?! Но почему?!

Открывается дверь лифта. Ману выходит первым, на ходу бросая мне с горечью в голосе:

- Ракель, здесь ничего не делается бесплатно. За всё нужно платить. Разве ты не знаешь об этом?! Ты же журналист!

Мануэль уходит, а я так и продолжаю стоять в кабинке лифта. Он прав. Я совсем не думала головой и, в конце концов, наломала дров. Как же можно быть такой дурой?

Когда дверь лифта закрывается, я чувствую, что вот - вот заплачу от злости на себя.

Глава 26.

Спустя пару часов, мы с Мануэлем сидим на удобном диванчике в моей гостиной. Между нами уже практически полная идиллия, а произошедшие в редакции события позабыты. И пусть сегодня Ману хорошенько пожурил меня за некоторые глупые поступки, его злость в прошлом. Сейчас он само спокойствие и рассудительность. Мы сидим, держась за руки, и мне кажется, будто бы нам снова по четырнадцать лет. Между нами лежит Флэш, которого я забрала у мамы по дороге домой, и тихонько посапывает во сне. Ману что-то говорит мне, а я смотрю в его глаза и утопаю в их сиянии. Мне так хорошо, что я мечтаю, чтобы этот миг длился вечно. Но, увы, это желание неосуществимо.

Мы как раз вспоминаем наш безумный поцелуй посреди редакции и смеёмся над реакцией моих коллег на него, как наше веселье прерывает мобильник Мануэля. Это Кончита. Она напоминает Ману о запланированном визите на благотворительный ужин, который состоится вечером в городе Лас-Росас-де-Мадрид^19 . Честно говоря, мне совсем не хочется ехать туда, но Мануэль Бельтран - большой мастер убеждения. Ему хватает пары поцелуев, после которых я соглашаюсь сопровождать его хоть на край света. Довольный моим ответом, Ману прощается, обещая заехать за мной через три часа.

После того, как он уходит, я принимаю душ, затем иду к себе в комнату и заглядываю в платяной шкаф. Быстро справиться с выбором вечернего наряда не получается - у меня уходит больше часа лишь на то, чтобы перебрать все свои платья и костюмы. В конце концов, я останавливаюсь на двух элегантных вечерних платьях. Одно - красное, второе - чёрное.

После долгих колебаний я выбираю классику. Мне всегда говорили, что чёрный цвет платья подразумевает элегантность, а красный - сексуальность. А так, как я иду на серьёзное публичное мероприятие, правильнее будет одеться не слишком вызывающе.

Определившись с платьем, я терпеливо укладываю свои непослушные волосы в стильную причёску. И пускай на это уходит уйма времени, результат получается отменный!

Сладив, наконец, с волосами, я принимаюсь за макияж. Сегодня нет необходимости выдумывать что-нибудь особое, поэтому я ограничиваюсь своей обычной «боевой раскраской». Когда последние штрихи нанесены, то что, я вижу в зеркале, мне безумно нравится, и я улыбаюсь своему отражению.

Чёрное платье идеально садится на мою фигуру, выгодно подчёркивая её плюсы и скрывая незначительные недостатки. И если бы меня видела сейчас мама, она, безусловно бы, отметила, что «когда ты захочешь, дочь, ты можешь выглядеть просто великолепно!»

Вспомнив о мамочке, я улыбаюсь. Иногда её любовь ко мне не знает границ.

Краем глаза я замечаю Флэша, который, с явным намерением поиграть, бежит ко мне и предупредительно вскрикиваю:

- Даже не думай подходить ко мне, слышишь! Я прекрасно знаю тебя. Ты обязательно испачкаешь меня своими слюнями, подлиза!

Раздаётся звук домофона. Это Ману.

- Жду тебя внизу. Выходи, - говорит он, на что я отвечаю, что буду через пару минут.

На самом деле, мне удаётся справиться быстрее. Я не беру с собой ничего лишнего. Только кошелёк и сумочку. Перед самым уходом я останавливаюсь перед зеркалом в прихожей и оценивающе смотрю на себя. Идеально!

- Будь хорошим мальчиком, - говорю я Флэшу на прощанье.

Мой умный пёс смотрит на меня жалостливым взглядом, и мне понятно, что он ждёт прощальных объятий. Это наш привычный ритуал, но сегодня я не могу позволить себе обнимашки с Флэшем. Уж очень велик риск быть обслюнявленной и испачканной моим замарашкой. А на мне такое шикарное платье!

Когда я выхожу из лифта в парадную, первое, что мне бросается в глаза - папарацци, сгрудившиеся на улице. Меня совсем не удивляет присутствие у моего дома фотографов и репортёров, но, увидев их, я чувствую, как холодные пальцы страха всё же касаются спины. Однако, пути к отступлению нет.

Поэтому, набрав побольше воздуха в лёгкие, я выхожу на улицу. Папарацци, заметив свою жертву, тут же бросаются ко мне, ослепляя миллионами ярких вспышек. Они такие яркие, что первое время я ничего не вижу и полостью дезориентирована. Единственная мысль, которая посещает меня в этот момент - это беспокойство, как отнесутся соседи к такому цирку у их дома.

Наверное, я бы вечность стояла там, растерянная и потерянная, но, к счастью, подскочивший Ману быстро уводит меня из этого кошмара. Мы садимся в его машину, которая сразу же срывается с места. Я хочу поблагодарить Мануэля за своё спасение, но не успеваю. Он нагибается ко мне и страстно целует мои ярко накрашенные губы.

- Ты прекрасна, - говорит мой любимый, отстраняясь.

- Спасибо, - улыбаюсь я в ответ, всё ещё видя перед глазами вспышки фотокамер.

Когда мы приезжаем в Лас-Росас-де-Мадрид, у входа в здание, в котором должен происходить благотворительный вечер, нас уже поджидает целая орава журналистов. Их так много, что у меня перехватывает дыхание. Ещё больше я напрягаюсь, когда из толпы выделяется женская фигура в строгом платье и направляется к нашей машине. Это Кончита.

- Спокойно, спокойно. Просто сиди и улыбайся, - рука Мануэля ложится на моё колено.

Послушно нацепив себе на лицо лучшую свою улыбку, я позволяю Ману выудить себя из машины. Журналисты сразу берут нас в плотное кольцо, поэтому я, словно за спасительный круг, изо всех сил цепляюсь за руку своего мужчины. С помощью охраны мы медленно пробираемся к входу, где нас встречают организаторы мероприятия. В двух словах они объясняют Мануэлю о том, где именно будет происходить пресс-конференция с журналистами и фотосессия.

«Фотосессия?! И мне тоже придётся в ней участвовать? О, боже, за какие грехи мне все эти испытания?»

Это уже слишком для меня. Всего пару дней назад я гонялась за фотографиями знаменитостей, а сегодня мне самой придётся позировать перед другими.

Теперь-то, оказавшись в их шкуре, я понимаю, какой тяжкий груз ответственности ложился вовремя фотосессий на всех тех многочисленных моделей, актёров и певиц, фотографии которых печатались в нашем журнале. И какого же профессионализма и чувственной подачи требует несложный, на первый взгляд, процесс позирования на камеру.

О, а сколько же критики им доставалось от меня: то за неловкую позу, то за потерянный взгляд …

Теперь, когда я стою перед всеми этими многочисленными объективами фотокамер, мне становится стыдно за все мои тогдашние придирки. Слава богу, фотосессия длится не слишком долго, иначе я бы просто сбежала с неё. Мы прощаемся с фотографами, однако, ожидаемой передышки я не получаю: Ману тянет меня в другой зал, где дотошные репортёры устраивают ему допрос об наших отношениях. Кончита стоит тут же, видимо, контролируя, чтобы Мануэль не сболтнул лишнего.

Все вопросы журналисты задают исключительно Мануэлю, так что мне только остаётся молча стоять и глупо улыбаться. А когда минут через двадцать один из репортёров всё-таки спрашивает меня о чувствах к Ману, ответить я не успеваю - Кончита громко объявляет об окончании пресс-конференции.

Мы направляемся в бар, и заказав себе по коктейлю, проходим в холл. Журналистам вход сюда воспрещен, так что я вздыхаю с облегчением. Всё самое страшное уже позади. Время от времени к нам подходят испанские актёры, и Ману представляет им меня, как свою девушку.

«Неужели это всё происходит со мной?! Я, обычная девушка, тусуюсь с самыми известными людьми страны. Невероятно!»

Постепенно холл наполняется всё новыми и новыми гостями. Среди них я узнаю многих популярных актрис и актеров, а также некоторых политиков, футболистов и бизнесменов.

Кажется, весь бомонд собрался сегодня в этом зале. Неспешно потягивая свой коктейль, я с интересом наблюдаю за всем, что происходит вокруг, стараясь ничего не упустить из вида. Ведь не каждый день такая, как я, попадает в такую компанию. Так что нужно лучше смотреть и больше видеть. Словно оправдывая мои надежды на сенсации, на моих глазах один известный футболист подходит к такой же популярной актрисе и страстно целует её в губы. Вот это неожиданность!

Этот поцелуй двух селебрити даёт неожиданный эффект - уснувшая было журналистская жилка снова даёт о себе знать, и я шепчу Мануэлю на ухо:

- А что, Ниусса и Парди встречаются?

Ману смотрит в сторону футболиста и актрисы, которые продолжают в открытую любезничать друг с другом, и пожимает плечами:

- Не знаю. И, честно говоря, меня это совершенно не интересует.

- Как? Совсем, совсем?

Ману снисходительно улыбается:

- Абсолютно. А тебе, дорогая, пора бы уж забыть о своём журналистском любопытстве. Сейчас ты находишься в другом мире, и здесь совсем иные правила и взгляды.

- Ты прав, - говорю я и пытаюсь отвлечься. Но сделать это не так-то просто. Меня так и подмывает зафиксировать эту сенсационную новость о Ниуссе и Парди. Поэтому, выждав момент, когда Ману отворачивается в другую сторону, я тайком снимаю на свой телефон видео страстных поцелуев звёздной пары.

Внезапно меня словно шарахает ударом молнии.

«Да что же я такое творю?!»

Я пытаюсь спрятать проклятый телефон назад в сумочку, но подскочившая Кончита вцепляется в него мёртвой хваткой и тянет к себе.

- О чём вы только думаете?! - шипит она, вырывая у меня мобилку из рук. - Вы хоть представляете себе, какой скандал может сейчас разгореться из - за вашего безрассудного поведения?

- Отдайте мне телефон, немедленно!

Конечно же, мои слова - пустой звук для Кончиты. Мобилку она не отдаёт. Мы молча буравим друг друга яростными взглядами, пока не вмешивается Мануэль.

- Что у вас снова произошло? Кончита, пожалуйста, отдайте Ракель её телефон.

- Конечно, сеньор. Но сперва вы должны кое - что увидеть. Эта девушка ведёт грязную игру.

- О чём вы таком говорите? - недоумённо спрашивает Ману, переводя взгляд то на меня, то на Кончиту.

Проклятая ведьма показывает Мануэлю мой телефон и шепчет так тихо, что её едва слышно.

- Разрешите я продемонстрирую видео, которое только что сняла ваша подруга.

«Ну, я сейчас тебе устрою такой ад, что ты пожалеешь о том, что родилась»

Эта мысль вспыхивает в моей голове, и я уже практически бросаюсь на Кончиту с кулаками, но всё же сдерживаюсь, понимая, что устроить драку на благотворительном вечере будет вершиной безрассудства.

- Верните Ракель телефон, - в голосе Мануэля слышны повелительные нотки, против которых даже у «цербера в юбке» никаких аргументов не находится.

- Я, конечно, не смею вам перечить, сеньор, - говорит Кончита Ману, неохотно возвращая мне мобилку, - но вы должны серьёзно поговорить с вашей девушкой. Ёе поступки могут принести вам много проблем.

Когда Кончита уходит, я пытаюсь всё объяснить Мануэлю, но тот сразу перебивает меня:

- Ты можешь показать мне то видео, о котором шла речь?

«Ой, ой, мамочки!»

Я так сильно мотаю головой из стороны в сторону, что она едва не отваливается.

- Проклятье, - рычит Ману, и, схватив за руку, тащит меня в другую комнату. Это кухня, и тут никого нет. Закрыв дверь, мой мужчина даёт волю переполнявшим его эмоциям.

- Послушай, Ракель, ты здесь со мной как моя девушка, моя любовница, мой друг, но не как  журналист! Это тебе понятно?! Никаких снимков, интервью и прочей чепухи! Неужели так сложно принять эти правила и наслаждаться жизнью?

- Ману, я…

- Просто скажи мне одну вещь: то, что рассказала Кончита, правда?

«О, чёрт!»

Даже если бы я очень хотела соврать, у меня бы не получилось это сделать. В наших отношениях и так уже было достаточно лжи, поэтому я говорю Мануэлю правду:

- Да. Я действительно сделала то, о чём говорила Кончита.

Услышав мой ответ, Ману, не стесняясь в выражениях, высказывает мне всё, что думает о моём поведении. Конечно же, я не могу промолчать и начинаю огрызаться. Просто не могу удержаться. Как я уже говорила раньше, в скандалах я профессионал.

Глава 27.

Ману и я нервно мечемся по кухне, попутно обмениваясь разными колкостями и претензиями.

Он говорит мне…

Я отвечаю ему…

Очень скоро Мануэль своими словами выводит меня настолько сильно, что я, резко развернувшись, устремляюсь к выводу. Однако завершить до конца свой манёвр я не успеваю: Ману успевает схватить меня за руку.

- Мы пришли сюда вместе, уйдём отсюда тоже вместе, - жёстко говорит он и, открыв дверь, пропускает меня вперёд. - И, пожалуйста, не забывай об улыбке.

В фойе нас ожидаемо встречает толпа журналистов и, хотя я и злюсь на Ману - помня о его просьбе, я мило улыбаюсь фотокамерам. Изображать счастливую пару - это ведь так легко и весело!

Всю дорогу домой мы с Мануэлем играем в молчанку. Я грустно смотрю на улицы ночного Мадрида и чувствую себя просто ужасно. Зачем я вообще снимала то видео? Ману прав: мне нужно было забыть о том, что я журналист. Но что теперь об этом жалеть? Тем более, что я ни за что не признаюсь Мануэлю в том, что была неправа. Проклятая гордость.

Когда машина останавливается у моего дома, я поворачиваюсь к Ману:

- Ты едешь домой или останешься у меня?

Я всё ещё злюсь на него, но вместе с тем не хочу, чтобы он вот так уезжал. Нам определённо надо поговорить о произошедшем.

Пару секунд Мануэль изумлённо смотрит на меня, а затем, открыв свою дверцу, говорит без особого энтузиазма:

- Я остаюсь у тебя.

Пока Ману отдаёт водителю какие-то распоряжения, я захожу в парадную и вызываю лифт. Пока он едет вниз, мой любимый мужчина присоединяется ко мне. Я вижу, какой он насупленный и хочу ему об этом сказать, но сдерживаюсь, понимая, что в нынешнем состоянии могу наговорить лишнего.

Как только я открываю дверь, Флэш с весёлым лаем бросается ко мне. Он высоко подпрыгивает от радости и исполняет в воздухе такие невероятно забавные кульбиты, что я не удерживаюсь и смеюсь. Ману некоторое время удаётся сохранять серьёзность, но очень скоро сдаётся и он. Мы оба хохочем над проделками моего пса и постепенно лёд между нами растаёт. Насыпав Флэшу полную тарелку его любимой собачьей еды, я поворачиваюсь к Мануэлю. Изначально мне хотелось серьёзно поговорить с ним, но теперь у меня иное на уме.

Я подхожу к своему любимому мужчине вплотную и, обвив руками  его шею, нежно целую. По - началу Ману пассивно принимает мой поцелуй, но вскоре его губы оживают. Он целует меня так страстно, что я вмиг возбуждаюсь.

В мгновение ока мы избавляем друг друга от одежды и, когда я остаюсь совершенно голой, мой взгляд скользит вниз. Ману издаёт лёгкий смешок. Его член стоит по стойке смирно, и мне это безумно нравится. Просто завораживающее зрелище!

Наклонив голову, я слегка касаюсь языком шеи Мануэля, а затем, скользя дальше, к соску, облизываю его и играюсь с ним. Одновременно с этим, мои руки гладят живот моего мужчины, и ниже, но пока не прикасаются к члену. На этом этапе прелюдии он должен немного потомиться без моего внимания.

Наигравшись с сосками, я медленно опускаюсь на колени, чертя языком влажную дорожку от соска, вниз по животу к лобку. Сегодня здесь всё начисто выбрито, и это открытие меня радует. Выглядит немного необычно, но в целом мне нравится.

Ману, вытягиваясь в струнку, прерывисто выдыхает, когда я прокладываю поцелуями дорожку ещё ниже, но в последний момент мои губы минуют напряжённый член и начинают целовать мошонку. Больше всего сейчас мне хочется завести моего любовника как можно сильнее. Пока я, словно игривая кошечка, вовсю забавляюсь с яичками Мануэля, его руки нежно гладят мне волосы, перебирают их. Это лёгкое поглаживание, как бы служит поощрением моих действий и я внутренне радуюсь, что могу доставлять своему мужчине такие изысканные удовольствия. Стоны Ману становятся всё интенсивнее, поэтому я решаюсь перейти к более агрессивным ласкам.

Мой язык скользит снизу вверх и в следующий миг горячая головка члена Мануэля проникает в мой жаждущий рот. Он такой толстый, что едва в нём помещается, но я упорно насаживаю на него свою голову, свернув губы в кольцо для более удобного проникновения. Помедлив пару секунд, я начинаю потихоньку скользить ртом вверх вниз по всей длине члена, посасывая и облизываю головку. Мне хочется сделать всё нежно, но Ману словно срывается с цепы. Перехватив инициативу, он сам начинает совершать толкательное движения и делает это в таком интенсивном темпе, что первое время я офигиваю от такого напора. Однако очень скоро мне даже начинает нравиться то, с какой страстью Ману имеет меня в рот. Это что-то особенное!

Закрыв глаза, я наслаждаюсь новизной ощущений, при этом левой рукой лаская свою девочку, стремясь усилить и без того сильное наслаждение.

Внезапно Мануэль, резко отобрав у меня член, поднимает на руки и относит в спальню, где мы продолжаем нашу сладкую игру уже в позе 69. Для меня эта позиция новая, но я без раздумий вбираю ртом любимый член, позволяя Ману забавляться мой киской. Надо признать, у моего любовника очень трепетные отношения с моей девочкой - он знает как с ней обращаться!

Лаская клитор губами, Ману осторожно вводит палец мне во влагалище и замирает на секунду, а сразу после этого - начинает не спеша двигать им внутри, то почти вынимая, то снова погружая его в горячую киску на всю длину. Протяжно застонав от переполовшего меня удовольствия, я, помогая себе рукой, принимаюсь ещё сильнее сосать его великолепный член.

Кончив бесчисленное количество раз, я уверенно иду к очередному оргазму, но в самый последний момент, Ману, отстроившись, резко переворачивает меня на живот. Не ожидая такого подвоха, я падаю плашмя на кровать, уткнувшись носом в подушку, а тем временем, мой ненасытный любовник, не давая мне опомниться, ставит меня на колени и тут же запускает свой толстый член глубоко в моё влагалище. Это проникновение так невероятно приятно, что я, не удержавшись, кричу во всё горло. Однако, Мануэль, не обращая никакого внимания на мои истошные крики, нещадно бомбит мою девочку своим тараном. Его член двигается во мне как поршень, с каждым новым толчком заставляя меня всё глубже погружаться в неизведанные глубины удовольствия. Я кайфую от переполнявших меня чувств и особенно от понимания, что мой любимый мужчина обладает мной, как хочет, но мне мало быть просто сексуальной игрушкой в его руках. Поэтому, соскользнув с члена Ману, я заваливаю его на спину и ловко усаживаюсь сверху. Могу поспорить, что такой дикой наездницы у Мануэля ещё не было. Я задаю такой бешеный ритм, что кровать под нами ходит ходуном. О, да, мне есть чем его удивить!

Через несколько минут я разворачиваюсь вокруг свой оси и скачу уже спиной к лицу Мануэля, предоставляя ему возможность созерцать неутомимые движения моей задницы вверх- вниз. Ману восхищённо вздыхает, и я, довольная, улыбаюсь. Желаемый результат достигнут!

Жадные и ненасытные, мы с Ману кажется, трахаемся целую вечность, меняя позы одну за другой, пока я, наконец, не чувствую, что невероятной силы оргазм начинает накрывать меня с головой, словно огромное цунами. Словно лианами, я оплетаю торс Мануэля своими руками и ногами и, тесно прижавшись к нему, кончаю. О, да! Мой оргазм, как взрыв маленькой атомной бомбы!

Я так сильно кричу, что, наверное, мой крик слышит весь дом, но мне на это плевать. Тем более что, в унисон с моими вскриками раздается громкий рык Ману, который кончает вслед за мной. Я ищу его губы и страстно целую, чувствуя, как сперма выстреливает вглубь моего влагалища.

Обессиленные, но довольные, мы, долго лежим, обнявшись, шепча слова любви, пока нас не уносит в страну волшебных сновидений.

Когда я открываю глаза, то некоторое время лежу, стараясь понять, который сейчас час. В окно бьёт яркий солнечный свет, значит, позднее утро. Повернув голову, я смотрю на спящего рядом Мануэля и улыбаюсь.

«Какой же он милый!»

Да, ночь началась плохо, но, к счастью, всё закончилось очень даже хорошо.

Мне кажется, я бы могла вечность лежать рядом с любимым, наблюдая, как он спит, но резкая трель мобильника сообщает о новом сообщении. Звук такой громкий, что Ману тут же просыпается.

- Доброе утро, красавица, - шепчет мой нежный любовник, одаривая самой лучезарной улыбкой на свете.

Я улыбаюсь ему в ответ.

Когда Ману так на меня смотрит, я не могу быть серьёзной. Чувствую себя, как влюблённая первоклассница.

Подавшись вперёд, я нежно целую Мануэля, чувствуя, как определённые желания вновь зарождаются где-то внутри. Однако перерасти в нечто большее оно не успевает - Ману прерывает поцелуй и тянется к телефону. По мере того, как он читает сообщение, улыбка сползает с его лица.

- Чёрт! - Ману отбрасывает телефон на край кровати, а затем поворачивается в мою сторону.

«Ой-йо-йо-й! Кажется, я снова где-то накосячила».

На лице Мануэля теперь нет ни тени недавнего веселья, а злое выражение глаз не сулит ничего хорошего.

- Благодаря твоей вчерашней несдержанности и глупости, мы сегодня в топах всех новостных сайтов.

По - началу, я не понимаю, о чём он говорит, но, когда Ману демонстрирует видео на одной из платформ, мне всё становится ясно. Главные герои видеоролика - мы, ругающиеся на той проклятой кухне. Вся перепалка снята с небольшого расстояния, и наши лица легко угадываются. Громко чертыхнувшись, я отдаю Ману телефон и закрываю лицо руками.

- Скорее всего, видео записал один из поваров. Но это не столь важно. Главное то, что данный ролик стал вирусным.20

Ману снова протягивает мне телефон, и я убеждаюсь в его словах. Судя по дате ролик был загружен всего шесть часов назад, но уже успел набрать 5 457 392 просмотров.

«Пречистая Дева Мария, за что мне всё это?!»

Некоторое время я молча смотрю на мерцающий экран. Счётчик просмотров при этом постоянно вертится.

- Теперь-то ты осознаешь, под каким повышенным вниманием мы находимся? И как важно в общественных местах быть предельно осторожными и не совершать необдуманных поступков? Всегда есть журналист или кто-то из зевак, кто может достать телефон и всё заснять.

- Это не я начала ссору, а ты, - выпаливаю я, помня мамины слова о том, что лучшая защита - это нападение.

- Но ведь ты меня спровоцировала! - парирует Мануэль и я понимаю, что он прав. Да, это я виновата во всём. Облажалась по полной.

Мне нечего сказать Ману. Я сижу на кровати и смотрю на свои руки. Мой мобильник начинает звонить, но я не беру трубку. Лишь смотрю в его сторону. Телефон умолкает, однако, ненадолго. Один за другим начинают приходить сообщения.

«О, боже! Это какой-то ужас!»

- Давай, посмотри, что там, - сердито подначивает меня Мануэль, меряя шагами комнату. - Уверен, что все эти смс-ки о том видео, не иначе. Твои друзья - журналисты, наверное, беспокоятся, чтобы ты просмотрела его и оценила профессионализм снимавшего. Подобные видео это ведь по твоей части?

Его слова так сильно задевают меня, что на секунду я теряю дар речи.

Звонит мобильник Ману. Несколько секунд он с хмурым видом смотрит на него, а затем отвечает:

- Да, Кончита. Я уже видел.

Под аккомпанемент сигналов приходящих мне новых сообщений, я с досадой наблюдаю, как Мануэль обсуждает со своим агентом то, что, на мой взгляд, касается только нас двоих. Мне становится так обидно и больно, что хочется плакать. И хуже всего то, что Ману, во-первых, обсуждает моё поведение с совершенно посторонним человеком, а, во-вторых, делает это в моём же присутствии.

Не в силах больше выносить эту пытку, я отворачиваюсь к стене и беру свой телефон с тумбочки. Меня встречает масса сообщений на Whatsapp, но я открываю лишь одно. Да и то, только потому, что оно от Глории. Само сообщение очень лаконичное: «Ты видела это?». Я быстро читаю его и тут же просматриваю вложенный файл.

На этом видео мы с Ману тоже ругаемся, но ракурс съёмки немного другой. За кадром слышен приглушенный смех поваров и официантов, которые в открытую обсуждают достоинства моей задницы и отпускают сальные шуточки относительно того, так же я горяча в постели, как и в ссоре?

«Ууу! Твою ж мать! Как же я хочу выцарапать глаза этим шутникам!»

Бросив телефон на кровать, я поворачиваюсь и вижу Мануэля, который загадочно улыбается.

- Мне кажется, у нас, судя по видео, лучше получается целоваться, чем ругаться, - говорит он, ложась на кровать.

Мой взгляд невольно скользит по его прекрасному телу и я чувствую, как внизу живота начинает пульсировать маленькая искорка возбуждения. Ману протягивает мне руки, и я не сопротивляюсь. Наши губы встречаются в великолепном насыщенном поцелуе, сладким, как мёд и свежим, как морской бриз.

Все наши обиды ушли. Есть только ощущение лёгкости.

Мы неторопливо ласкаем тела друг друга, подбрасывая в разгорающийся костёр желания всё больше и больше чувственных оттенков ощущений.

Рука Мануэля осторожно массирует мою киску сквозь тонкую ткань трусиков, заставляя её обильно увлажняться внутренними соками. Я лежу на спине с закрытыми глазами, а мужчина всей моей жизни ласкает моё трепещущее тело, затрагивая самые чувствительные струны моей сексуальности. Мне так легко, что кажется, будто бы моё тело - это пушинка на ветру, воздушная и невесомая.

Ману не спеша избавляет меня от уже промокших трусиков и немного отстраняется.

- Раздвинь ноги и покажи себя, - приказывает он, и я слышу в его голосе столько чувственности, что сразу же выполняю его просьбу.

Мои глаза по-прежнему закрыты, поэтому я не вижу лица Ману. Однако по его участившемуся дыханию определяю, что вид моей девочки очень сильно заводит его. Я улыбаюсь своему открытию и, желая раззадорить его ещё больше, начинаю ласкать свой набухший клитор пальцами.

Никогда раньше я не мастурбировала перед парнем и даже не думала, что смогу когда-нибудь решиться на это, но с Ману все мои табу и запреты рушатся. Рядом с ним я чувствую себя полностью раскрепощённой и готовой на всевозможные сексуальные эксперименты.

Пока я ласкаю себя, Ману сидит молча, и лишь его шумное прерывистое дыхание выдаёт его сильнейшее возбуждение. Желая продлить игру, я, не открывая глаз, вытягиваю ногу и обследовав пальцами на ощупь член своего любовника, определяю, что его твёрдости позавидовали бы каменные изваяния. Он определённо готов на великие свершения.

- Я хочу твой член. Войди в меня, - раздвинув пальчиками вход в возбуждённое влагалище прошу я, и Ману, навалившись сверху, заполняет меня на всю длину своего органа.

«Боже, какое удовольствие!»

- Трахай меня сильнее, о, пожалуйста, трахай меня сильнее, - хныкаю я, в то время как Ману неудержимо бомбит мою киску размашистыми ударами.

Мы так сильно возбуждены, что практически лишаемся рассудка. Наши разгорячённые тела переплетаются в невероятных комбинациях и хитросплетениях. Страсть сделала нас безумными. Ману крутит меня, как куклу, выставляя в самые невообразимые позы, имея меня и сидя, и лёжа, и на боку, как угодно. Кажется, ему мало только обладать моим телом, он стремится подчинить и мою душу, заставить кончать и кончать, умирая с каждым оргазмом и возрождаясь с каждым новым движением, толчком внутри моего влагалища. И пусть я ощущаю себя послушной сексуальной игрушкой в руках своего повелителя, мне нравится моя роль. Я наслаждаюсь так, как никогда в жизни. Похоть и страсть бурлят во мне, словно два гейзера, заставляя выгибаться, сосать и ласкать всё, до чего дотягиваются мои губы.

Словно пьяные, мы таскаем друг друга по всей квартире, опробовав секс во всех позициях, на которые хватило нашей фантазии. Наш с Ману секс - это феерия, симфония наших душ и тел. Мы словно танцоры, а занятие любовью - наш парный танец.

Я когда-то слышала, что можно «вытрахать все проблемы и печали». Так, вот это истинная правда.

Когда после сорока минут безудержного, безумного секса мы оба кончаем, все грустные мысли об ажиотаже вокруг нашего видео рассеиваются, как дым. У меня на душе так легко и радостно, что хочется петь и плясать. Я лежу у Мануэля на плече и чувствую себя самой счастливой девушкой на земле.

- Мне очень понравилось. И ты была великолепна, - шепчет Ману, нежно целуя меня в шею. - У нас отменный секс.

Услышав его признание, я улыбаюсь. Мне тоже было очень хорошо. Даже слишком хорошо, но, желая немного подразнить своего любовника, я небрежно замечаю:

- Ну, да. Было неплохо.

Ману несильно щипает меня за бедро, от чего я вскрикиваю.

- Если так, то мы должны сейчас же потренироваться, и в этот раз сделать всё ещё лучше, чем перед этим.

Вместо ответа, я нагибаюсь и беру его немного уставший, но ещё не потерявший твёрдости член в рот.

Глава 28.

Насытившись друг другом, мы вдвоём выгуливаем Флэша, после чего я готовлю свои коронные обжаренные стейки. Они получаются настолько вкусные, что Ману съедает всё до крошки, не прекращая при этом расхваливать мои кулинарные способности.

У нас обоих свободный день, поэтому мы коротаем время, лёжа на диване. В шесть вечера звонит мой телефон. Я отвечаю, и в трубке раздаются радостные голоса. Это Азу и Томас - мои коллеги из журнала. Справившись о моём настроении, они интересуются, не забыла ли я о сегодняшней прощальной вечеринке Агуса?! А я, конечно же, о ней забыла, хотя не признаюсь в этом и отвечаю, что всё помню. Агус - это ещё один мой коллега. И сегодня он уходит на пенсию.

«Тьфу! Как же я могла забыть об этом?»

Подготовка к этой вечеринке длилась больше месяца, и я брала в ней самое активное участие. Так что мне в любом случае нужно идти на неё сегодня. Об этом я и говорю Ману после того, как мои неугомонные друзья, обсудив со мной все детали предстоящего празднества, отбивают звонок.

Ответ Мануэля повергает меня в ступор.

- Ты иди, а я останусь дома, - говорит он, слегка насупившись.

- Послушай, Ману. Это дружеская вечеринка. А это значит: никаких камер, интервью и прочего. Можешь об этом даже не беспокоиться.

- Я и не беспокоюсь. Просто не хочу.

- Это мои друзья. Я попрошу их на один вечер забыть о твоём звёздном статусе и, уверена, они смогут это сделать. Мы просто будем веселиться все вместе. Пожалуйста, Ману, пойдём со мной.

- Ракель, я верю, что твои друзья хорошие ребята, и у вас будет мировая вечеринка, но я бы предпочёл остаться дома. Нет никакого настроения веселиться.

Его ответ расстраивает меня ещё больше, но я продолжаю настаивать:

- Чёрт возьми, Ману! Скажи честно, ты не хочешь идти на праздник, потому что там будут мои друзья?! И из- за того, чем они зарабатывают себе на жизнь? Неужели ты насколько сильно не любишь журналистов?

Ману медленно поднимается со стула и, подойдя ко мне вплотную, отвечает:

- Давай не будем ссориться из-за пустяка.

Я хочу было запротестовать, что это совершенно не пустяк, но Мануэль не даёт мне этого сделать. Он страстно целует меня, и я затыкаюсь на полуслове.

- Отдохни сегодня хорошенько, - говорит чуть позже Ману и я, не способная больше на споры, покорно киваю головой.

У меня остаётся немного времени, которое я трачу на выбор платья и макияж. Собираюсь я без особого энтузиазма, всё ещё немного обижаясь на упёртость Мануэля. Моё сердце разрывается от того, что этот вечер мы проведём не вдвоём. Я уже предугадываю отсутствие у меня настроения и грусть на протяжении всей вечеринки, но Ману снова удивляет меня.

Когда в назначенное время я уже собираюсь выходить, он подходит ко мне и, поцеловав, с улыбкой говорит:

- Я доверяю тебе, малышка. И буду рад пойти с тобой на вечеринку твоего друга.

Его слова застают меня врасплох. Я так рада, что слова застревают в горле. Поэтому, беспомощно улыбнувшись, я, целую Мануэля, и мы вместе идём к лифту. Мне нравится то, что Ману доверяет мне, очень нравится.

В девять часов вечера мы входим в «Ла-браса» - аргентинский ресторан, в котором будет проходить вечеринка в честь ухода Агуса на пенсию. Азу и Томас уже проинформировали остальных гостей о том, что я буду не одна и о том, как себя вести с Мануэлем, поэтому особого ажиотажа наш приход не вызывает. Помня о моей просьбе, мои друзья приветливы с Ману, но держатся с ним максимально вежливо и спокойно. Я вижу, что Мануэль довольный подобным положением вещей, и это очень хорошо.

Мы наслаждаемся прекрасным ужином, отлично проводя время. После поздравительных речей виновник торжества - Агус открывает приготовленный всей редакцией подарок и, не сдержавшись, плачет. Его искренние слова благодарности и проявление эмоций трогают меня так сильно, что я сама едва не плачу.

Покончив с ужином, вся компания перемещается в бар, где все гости, потягивая разнообразные напитки и коктейли, непринуждённо общаются. Атмосфера праздника весёлая и доброжелательная. Время от времени подъезжают всё новые и новые гости, и с каждым из них Азу и Томас проводят инструктаж относительно того, что сегодня Ману - такой же гость, как и все остальные, и что не нужно к нему приставать с расспросами и прочей чепухой. Я так благодарна своим друзьям за помощь и понимание, что целую их обоих в щёку.

Вечер проходит просто идеально, пока я издали не замечаю перемену на лице Мануэля. Он стоит хмурый в компании женщины и мужчины, лиц которых я не могу разглядеть. Извинившись перед коллегами, с которыми я обсуждала последние веянья моды, я иду к Ману, чтобы выяснить причину его испорченного настроения. Подойдя ближе, я узнаю обоих его собеседников. Это Кука и Рауль. Взяв Ману за руку, я становлюсь рядом с ним.

- Если вы не возражаете, Мануэль, давайте совместим приятное с полезным, - говорит Рауль, и в ту же секунду я чувствую, как мой любимый мужчина напрягается.

Его взгляд, кажется, ещё немного и испепелит Рауля, но тому на подобные мелочи плевать.

- Этим летом вы были неоднократно замечены в компании Ребекки МакДоналсон. Прокомментируйте это, будьте добры. Вы встречались с ней?

Бросив на меня раздражённый взгляд, Ману металлическим голосом отвечает:

- Мы только один раз вместе сходили на вечеринку. Как друзья.

- А что вы скажете относительно ваших отношений с актрисой Лоле Муньос? Какие у вас сейчас с ней отношения? - оттеснив Рауля плечом, Кука придвигается почти вплотную к Мануэлю.

- Послушайте, мы же на вечеринке. Давайте просто веселиться, - говорит Ману, едва сдерживая злость.

Но Кука настроена по-боевому и отступать не намерена.

- Тогда, может, поговорим об Адриане Стюарт?

Разговор становится всё больше взрывоопасным, поэтому я в панике начинаю искать глазами Азу или Томаса. Мне очень нужна сейчас их помощь. Иначе, очень скоро кто-то из этих двоих прилипал отхватит у меня по полной. И как бы мне бы не хотелось устраивать скандал, руки уже начинают чесаться.

Тем временем Рауль перехватывает у Куки инициативу.

- Ребекка, Лола и Адриана - все эти девушки молоды, шикарны и не замужем. И все трое заинтересованы в вас. Как долго вы сможете упираться их напору? Тем более, как мне известно, со всеми ими вас связывает не только дружба.

Лицо Ману багровеет от злости.

- Да, я по своей работе знаком со многими известными и популярными девушками. И большинство из них - привлекательны и свободны. Но это абсолютно не означает, что я должен иметь романтические отношения со всеми или с кем-то из них.

Услышав ответ Ману, Рауль плотоядно улыбается, словно намекая, что не верит ни единому его слову.

С тревогой я смотрю на Мануэля и вижу, что он уже едва сдерживается. Легким пожатием руки я пытаюсь немного успокоить его, напомнив, что я рядом, и Ману отвечает таким же пожатием.

Воспользовавшись моментом, несносная Кука задаёт очередной вопрос, услышав который я хочу разорвать её в клочья.

- Ману - вы звезда кино, всемирная знаменитость и очень привлекательный мужчина. Скажите, почему вы, имея возможность заполучить любую женщину, которую только захотите, остановили свой выбор на Ракель? Согласитесь, это очень странный выбор!

Подобную наглость я уже не могла стерпеть.

Сопя, как бык Миура^21 , я зло говорю, впившись взглядом в Рауля и Куку.

- Почему бы вам обоим не убраться сейчас же с моих глаз и не заползти в ту адову нору, из которой вы вылезли?

Улыбаясь, ненавистные гиены оставляют нас одних.

- Я знал, что всё будет именно так, - бормочет Мануэль, глядя им вслед. - Журналисты просто не в состоянии отделить приватную жизнь, отдых от работы. Они видят не людей, а сюжеты для своих статей или программ.

Я не знаю, что ответить ему на это. В некотором смысле, он прав.

В баре появляется новое действующее лицо. Даже если бы Иисус Христос заявился к Агусу на вечеринку, я была бы удивлена меньше, чем сейчас.

Лола Муньос собственной персоной!

«О, Боже!... Боже! Но кто её пригласил сюда?»

Год назад Лола и Ману были вместе, но их отношения не продлились долго. Говорят, причиной их разрыва были постоянные шашни молодой женщины с другими мужчинами. Я слышала, что после Мануэля Лола некоторое время встречалась с Раулем, но не уверена, правда ли это.

- Чёрт, зачем она заявилась сюда?

Тем временем к нам приближается Азу и успокаивающе говорит мне:

- Не переживай, Ракель. Сейчас я попрошу её уйти.

Но спокойствие - это сейчас не про меня. Я вся на взводе.

- Нет, - говорит внезапно Ману. - Лучше уйду я.

- Мы уедем оба, - уточняю я, оглядываясь в поисках Агуса, чтобы попрощаться.

Однако, Лола уже целенаправленно идёт к нам. Приблизившись, она смачно расцеловывает Ману в обе щеки, после чего лишь слегка скользит по мне взглядом, вроде меня и нет вовсе.

- Привет, сладкий!

- Привет, Лола.

«О, силы небесные, пошлите мне силы пережить этот кошмар и не заехать ей по лицу»

Мне абсолютно не нравится этот сладковато-приторный стиль общения Лолы с моим мужчиной.

И ещё мне не нравится, как она строит Ману глазки. И то, как он ей улыбается.

Внезапно эта расфуфыренная чикса, если не сказать распутная шалава, говорит, слегка повернув голову в мою сторону:

- Дорогуша, принеси мне джин с тоником, если тебе не трудно.

Услышав это, я собираюсь продемонстрировать Лоле один из коронных приёмов Лары Крофт, прыгнув ей на голову. Однако Ману шёпотом просит меня быть спокойной. Подозвав официанта, он заказывает джин с тоником, а когда его приносят, лично передаёт бокал длинноволосой распутной шалаве.

- А теперь держись от меня подальше. Я не шучу. Меня мутит в твоём присутствии.

Мне нравятся его слова. Даже очень. Я чувствую, как хорошее настроение возвращается ко мне. Однако кое-кто совсем не в восторге от слов Ману. Губы Лолы кривятся в злобой ухмылке. В следующее мгновение эта сучка выплескивает свой джин с тоником прямо в лицо Мануэлю.

Мои инстинкты срабатывают моментально. Размахнувшись, я собираюсь отвесить Лоле хорошую оплеуху, но Ману перехватывает мою руку.

Несколько секунд в баре стоит гробовая тишина. Я смотрю на Мауэля и вижу, как с его лица капают остатки выплеснутого напитка. Последующие события представляются мне последовательностью отдельных картинок.

Взгляды всех присутствующих упираются в нашу троицу.

Лола начинает истошно визжать и выкрикивать ругательства.

Азу и Томас пытаются навести порядок в этом бардаке, но у них мало что получается.

Практически все, кто находится в зале, достают свои чёртовы мобильники и снимают происходящее.

Вскоре к ним присоединяется тяжёлая артиллерия - несколько фотографов с фотоаппаратами наперевес вбегают в дверь, и вскоре зал озаряется яркими вспышками.

Схватив за руку, Ману тащит меня прочь из бара. Как только мы оказываемся в другой комнате, он раздражённо шипит:

- Теперь ты счастлива?!

Я открываю рот, чтобы ответить, но, похоже, мой ответ Ману совсем не интересует.

- Я же говорил тебе, что это не очень хорошая идея - совместный поход на эту вечеринку. Но ты уверяла меня в обратном, и я, как дурак, поверил, что твои друзья могут забыть о своей профессии хотя бы на один вечер. Я доверился тебе. И что в итоге получилось?!

- Ману, они все обещали мне, что ...

- Они тебе обещали? - голос Ману срывается на крик. - Чёрт возьми, Ракель, в каких облаках ты летаешь?

И хотя я осознаю, что он в чём-то прав, но одновременно с этим многие его обвинения беспочвенны.

Во время празднества никто из моих друзей не приставал к Ману. Напротив, все они с пониманием отнеслись к моей просьбе забыть о журналистике в присутствии Мануэля.

Проблемы начались после того, как мы переместились в бар. И возникли они исключительно с новоприбывшими гостями, в особенности с Лолой.

Выговорившись, Ману тащит меня к выходу. За дверью нас ожидает новое испытание - орава папарацци. Сотни вспышек ослепляют нас. Кажется, что все журналисты города здесь. Но откуда они прознали, что знаменитый актёр Мануэль Бельтран находится именно в этом ресторане? Я чувствую себя ужасно.

Ману со злостью захлопывает дверь. Подоспевшие Азу, Томас и Агус наперебой извиняются за то, что произошло. Они так же, как и я, в шоке от произошедшего. Ману молча кивает и отходит от нас в сторону в то время, как я обсуждаю с друзьями пути побега из ресторана, в обход карауливших на улице репортёров.

Краем уха я слышу, что Ману разговаривает с кем-то по телефону. Прислушавшись, я улавливаю последнюю фразу.

- Да, Кончита. Я надеюсь на вас.

Закончив разговор, Ману поворачивается и смотрит прямо на меня. Боже, какой у него ледяной взгляд! Такое чувство, будто исходящий от него странный холод сковывает моё тело.

Через десять минут, с помощью нескольких друзей журналистов, нам удаётся пробиться сквозь лавины фотографов к нашему автомобилю.

Когда мы уже сидим внутри машины, Ману говорит, и его слова звучат, как приговор.

- Так не может больше продолжаться.

- О чём ты? - я еле шепчу, догадываясь, о чём он говорит.

Ману берёт мои руки в свои, и, заглядывая в глаза, поясняет:

- Ракель, мне очень нравится быть с тобой, но я не могу больше выносить это безумие, которое постоянно вокруг нас творится! Поэтому, я думаю, что будет лучше всего...

О Боже ... я уже точно знаю, что именно он собирается сказать! И прежде, чем Ману говорит это, я опережаю его.

- Ты прав. Так не может больше продолжаться.

Всю дорогу к моему дому мы едем молча.

- Может, поговорим? - спрашивает Ману, когда машина останавливается у подъезда.

Я смотрю на него и отрицательно качаю головой. Затем открываю дверь и, прежде чем выйти, улыбаюсь Ману фальшивой улыбкой.

- Мы уж обо всё поговорили. Прощай, Ману!

К двери подъезда я иду не оборачиваясь, с достоинством, а когда берусь за ручку, за спиной раздаётся шум отъезжающей машины.

Остатков моей силы воли хватает только на то, чтобы подняться на свой этаж и зайти в квартиру. Но как только я закрываю за собой дверь, и Флэш подбегает ко мне, встречая, я сдаюсь - обнимаю своего верного пса, и, сев на пол прямо в коридоре, плачу навзрыд. Теперь-то я уже могу себе это позволить.

Глава 29.

Проходит пять дней с момента самого больного разочарования в моей жизни. Все вокруг: и журналисты, и простые обыватели в курсе того, что мы с Ману разошлись. Первой об этом раструбила, конечно же, Кончита, и я уверена, когда она рассказывала о нашем разрыве, ехидная улыбка не сходила с её лица. Чёрт бы её побрал!

Все эти дни я не могу заставить себя не думать о Мануэле. Честно говоря, я думаю о нём постоянно. И только неимоверными усилиями воли я сдерживаюсь, хотя так сильно хочу увидеть его, позвонить сама или чтобы он позвонил мне, либо написал хотя бы коротенькое сообщение.

Действительно ли между нами всё кончено?!

Я не знаю. Вернее, не могу сказать утвердительно, так это или нет.

Мои дни такие серые, что иногда я прям - таки задыхаюсь от переполнявшей грудь грусти. И хотя я стараюсь как-то приободрить и развеселить себя, с каждой минутой переносить расставание с Ману становится всё труднее и труднее. Невесёлые мысли преследуют меня везде: и дома, и на работе. Они мешают сосредоточиться, от чего вместо качественных репортажей постоянно получается какая-то галиматья. Такое чувство, будто бы я совсем разучилась их писать.

Когда я делюсь своей проблемой с Лоли, она поддерживает меня, пообещав не давить и подождать, пока мой творческий кризис закончится. После откровенного разговора с подругой мне становится легче, но сейчас, сидя у пустого монитора, я снова думаю не о работе, а о Мануэле.

Что за дела! Можно подумать, что из-за какого-то смазливого красавчика я перестала быть репортёром. Смех, да и только!

Пока я мучаюсь в поисках вдохновения, приходит сообщение от Педро, того самого фотографа, с которого, по сути, и начались все наши проблемы. В смс- ке вложенным файлом прикреплена фотография, на которой Ману держится за руку с очередной гламурной пассией. Вот же Педро идиот! Он ведёт себя, словно мальчишка, желающий подразнить и ущипнуть побольнее за чувствительное место.

На следующий день, когда я пытаюсь выдавить из себя хоть пару строчек, снова приходит сообщение от Педро. В нём опять фотография Ману. На этот раз он запечатлён на показе мод известного дизайнера. Лыбится во все тридцать два зуба.

Злая, как чёрт, и на Ману, и на Педро, я сразу звоню последнему.

- Как долго ты собираешься присылать мне эти гребенные фотографии?! Ты издеваешься надо мной?

Ответ Педро шокирует меня.

- Я шлю тебе фото лишь для того, чтобы ты убедилась в том, что твой Ману - полнейший придурок. Он недостоин тебя.

Я не вижу лица Педро, но слышу нотку презрения в его голосе. Фотограф умолкает, вероятно, ожидая моей реакции, но я молчу. Подождав минуту, он тихо прибавляет:

- Не знаю, будет ли тебе интересно, но из моих источников мне стало известно, что Мануэль Бельтран будет сегодня на одном мероприятии…

Стиснув кулаки, я думаю о том, правильно ли поступаю горюя об Ману, пока он беззаботно шляется по вечеринкам? Нет, так больше не будет! Педро прав. Этот зазнавшийся актёришка недостоин меня. Пора двигаться дальше и наслаждаться жизнью! И начать надо с сегодняшнего дня.

- Где будет это мероприятие? - спрашиваю я, и в трубке раздаётся весёлый смех Педро. Похоже, его забавляет моё любопытство. Какой же он всё-таки большой ребёнок!

- В клубе «Sala Carraste». Ты можешь подъехать к одиннадцати часам вечера, - сообщает мне Педро и я, поблагодарив его, отбиваю звонок.

Немного поразмыслив, я набираю своих друзей - Глорию, Икера и Есуса. Все они соглашаются встретиться и потусить вместе со мной. Это именно то, в чём я сейчас нуждаюсь. Сегодня я хочу веселиться!

Когда ночь опускается на город, мы с Глорией, сидя за спинами наших кавалеров на кожаных сёдлах двух больших мотоциклов, несёмся по освещённым улицам. Возле Sala Carraste толпятся папарацци. По тому, как они неторопливо переговариваются, я делаю вывод, что, наверное, все знаменитости уже приехали и находятся внутри клуба.

Педро замечает меня, и сразу же начинает снимать, привлекая ко мне внимание остальных фотографов. Пока наша небольшая компания приближается к центральному входу, вокруг нас раздаётся непрекращающиеся щелчки затворов и яркие вспышки Проходя мимо Педро, я лучезарно улыбаюсь ему.

Последние метры даются мне с трудом. Я вся на нервах. Мне известно, что Ману внутри, и я не уверена, что сумею вести себя благоразумно, когда увижу его. Это так сложно!

Сделав над собой усилие, я, думая о том, что моя жизнь должна продолжаться, берусь одной рукой за ручку двери, а второй за запястье Икера и, решительно толкнув дверь, вхожу внутрь. На моём лице играет самая лучшая улыбка из всех возможных, и я смело смотрю вперёд.

Нигде не задерживаясь, мы проходим к бару. Мои друзья делают заказы, а я тем временем, украдкой осматриваюсь. Конечно же, Ману здесь. Мой бывший стоит в компании мужчин в дорогущих костюмах, о чём-то оживлённо с ними беседуя.

«Ой, мамочки, какой же он соблазнительный сейчас! Как же мне хочется сорвать с него всю одежду!»

Внезапно из динамиков начинает звучать голос Марка Ронсона^22 , поющего вместе с Бруно Марсом^23 песню «Uptown Funk». Услышав музыку, первые пары начинают подтягиваться на танцпол. Мне очень сильно нравится эта песня, и Икер, прекрасно зная об этом, улыбаясь, тянет меня за руку в сторону танцующих:

- Давай потанцуем, Ракель.

Я не могу отказать ему. Забыв обо всём, я танцую с Икером, наслаждаясь чувством свободы и веселья, и не думая ни о чём другом. Возможно, я сошла с ума, но сейчас мне хочется наслаждаться жизнью. Я чувствую себя независимой, и это ощущение кружит мне голову.

Когда песня заканчивается, мы с Икером пару минут стоим, держась за руки. Шестым чувством я ощущаю, что Ману наблюдает за мной, но, когда оборачиваюсь в его сторону, мой бывший быстро отводит взгляд. Мне уже не хочется танцевать, поэтому мы возвращаемся к своим друзьям в бар.

Всё время, пока я весело болтаю с Глорией и парнями, Ману издалека наблюдает за мной. Буквально сверлит своим взглядом! И, знаете, мне это даже нравится! Особенно если припомнить все те моменты, когда я вынуждена была мучиться в сторонке, пока Мануэль любезничал с разными красотками, слетающимися к нему, как мотыльки на яркий свет. Пускай теперь он немного побудет в моей шкуре.

Около двух часов ночи друзья предлагают мне сходить в другое заведение, и я сразу соглашаюсь. Когда мы, вчетвером, пробираемся к выходу, я замечаю, что Ману следует за нами. Это не входит в мои планы, поэтому очутившись на улице, я первым делом подаю сигнал Педро, указывая себе за спину. Фотограф реагирует мгновенно:

- Парни, выходит Мануэль Бельтран.

Папарацци сразу же теряют интерес к нашей компании и бросаются к выходу из клуба. Тем временем, я запрыгиваю на мотоцикл Икера и, пока он набирает скорость, наблюдаю в зеркало заднего вида, как разъярённый Ману пробивается сквозь окруживших его фотографов. Даже с большого расстояния заметно, что он невероятно зол. Если честно, меня это радует.

Мы посещаем ещё несколько клубов, после чего, я, уставшая от веселья, остаюсь ночевать у Глории. Рано утро меня будет телефон. Это снова сообщение от Педро.

«Сегодня, в кинотеатре «Godiva» в десять вечера. Премьера фильма «Ребёнок Бриджит Джонс»«.

Опять Педро сообщает мне информацию о Мануэле. К чему бы это?

В этот раз я ни капельки не колеблюсь, а тотчас звоню своему другу Кевину. После разговора с ним, я приобретаю два билета на премьеру «Ребёнка Бриджит Джонс» и жду вечера. К кинотеатру мы с Кевином прибываем вдвоём и сразу попадаем в зону повышенного внимания прессы. Я веду себя раскрепощённо и позирую фотографам вовсю. Если им нужны провокационные снимки - они получат их! Мило улыбаясь, я на протяжении всей фотосессии не выпускаю руку Кевина, прижимаясь к нему как можно сильней, изображая страсть.

Пока я кручусь перед объективами фотокамер, Ману, буквально в двух шагах от меня, даёт интервью нескольким изданиям. И хотя Мануэль делает вид, что ему безразлично моё присутствие, по его быстрым беспокойным взглядам я вижу, что чувствует он себя явно не в своей тарелке. Я жду от него каких-либо действий, но их нет, поэтому мне не остаётся ничего иного, как с достоинством продефилировать мимо Ману к своему креслу.

Фильм мне очень нравится. А в некоторых моментах, я даже представляю себя на месте Бриджит Джонс.

Когда фильм заканчивается и я направляюсь к выходу, кто-то хватает меня за руку. Обернувшись, я вижу, что это Ману.

«Чёрт! Как у него получается становиться ещё соблазнительнее с каждым днём?!»

- Мы можем поговорить минутку?

Мне ужас, как хочется ответить утвердительно, но вместо этого я мотаю головой:

- Нет. Нам не о чем говорить.

Осторожно освободившись от руки Мануэля, я, вместе с Кевином, покидаю кинотеатр. И, эй! Я чувствую себя превосходно!

В последующие несколько недель представители Ману все свои усилия направляют на то, чтобы убедить прессу и общественность в том, что никаких серьёзных отношений между мной и Мануэлем никогда не было, а всё произошедшее преподносят, как невинную интрижку любвеобильного актёра. Заявления эти хоть и не исходят напрямую от моего бывшего, но бьют по мне очень больно. Хотя со временем, мне кажется, что так даже лучше.

Позабыв обиды, я снова возвращаюсь в свой прежний творческий график, и хотя и встречаюсь с Мануэлем на многих мероприятиях - воспринимаю эти встречи спокойно и рассудительно. По инерции папарацци ещё пытаются сфотографировать нас вместе, беспокоя этим мою маму, считавшую меня полнейшей дурочкой, проморгавшей своё счастье, но с каждым днём объективы фотокамер направляются в мою сторону всё реже и реже.

И только мама, не сдаваясь, постоянно интересуется, всё ли у меня в порядке с головой?

Как по мне, я прекрасно соображаю, а все мои поступки были логичными и правильными.

В конце концов, Ману улетает в Лос - Анджелес. Там у него начались съёмки нового фильма. Известие об его отъезде я воспринимаю внешне спокойно, но очень часто, глядя на себя в зеркало, чувствую необъяснимую боль и тоску в сердце. В такие моменты мне приходится убеждать себя в том, что никакой магии между нами не существовало никогда.

Прошло два месяца, и наступил декабрь. Я всегда любила Рождество, но в этом году, мне совершенно не до веселья! Меня обуревают смешанные чувства, от которых совсем не праздничное настроение. Мне очень одиноко. Я сижу одна в пустой квартире, размышляя о том, что пускай я не самая красивая женщина на свете, и у меня не самые белоснежные зубы и сексуальные губы на планете, но я девушка по имени Ракель, которая хочет свою семью и любимого мужчину.

Это всё, о чём я могу попросить провидение в рождественскую ночь.

Может быть, ещё что-то?!

Ну, да, конечно. Мне однозначно не помешало бы немножко магии и волшебства.

Но с другой стороны… Нет, мне ничего не надо!

Закончив беззвучный разговор с собой, я надеваю чёрную вязаную шапочку и, прицепив поводок к ошейнику Флэша, говорю своему псу:

- Пойдём, погуляем.

Выйдя из подъезда, первое, что я чувствую - леденящий мороз. Декабрь в Мадриде может быть очень холодный, и в этом году он такой и есть. Потеплее укутавшись в пальто, я пересекаю улицу и вхожу в парк.

Как всегда, Флэш носится, словно сумасшедший. Иногда я думаю, что если бы я вывела его на прогулку с утра, а пришла забирать домой только вечером, то застала бы его таким же бегающим туда-сюда, без устали и остановок. Присев на скамейку, я с улыбкой наблюдаю за своим псом, чувствуя внутреннее умиротворение.

Внезапно кто-то подходит ко мне сбоку:

- Мы можем поговорить?

Я прекрасно знаю этот голос, но всё-таки едва не вскрикиваю от удивления, когда поворачиваюсь в сторону говорившего. Моё тело словно подбрасывает в небеса, а сердце начинает бешено колотиться.

В ожидании ответа Ману смотрит на меня серьёзным взглядом, а я от волнения не могу промолвить ни слова.

Глава 30.

Ой, мамочки, это он!

Пару минут я ошалело таращусь на своего бывшего, а затем, совладав с собой, интересуюсь:

- Ну, ты здесь… Какими судьбами в наших краях?

Ману неопределённо пожимает плечами.

Я сморю на него, как зачарованная. Меня обуревают сразу два чувства - страх и злость. И я никак не могу понять, какое из них сильнее. Во мне словно борются робкий кролик и злобный демон. В конце концов, последний одерживает победу и я, резко поднявшись, выпаливаю:

- Какого чёрта тебе от меня нужно?

Ману обходит скамейку, чтобы оказаться рядом со мной.

- Я был неправ, - говорит он извиняющимся тоном. - Просто я злился на тебя из-за…

- Абсолютно точно! - перебиваю его. - Ты был неправ во всех отношениях. То, как ты по-свински повёл себя со мной, не имеет никаких оправданий. И не думай, что если ты придёшь, повертишь своим красивым задом - и я всё прощу. Такие номера со мной не пройдут!

Быстро мигая, Ману удивлённо смотрит на меня. У него нет слов. Пользуясь этой маленькой победой, я поворачиваюсь и громким голосом подзываю свою неугомонную собаку:

- Флэш, идём домой!

Мой пёс бросает все свои дела и мчится ко мне, но Ману проворно перехватывает его, вцепившись в ошейник. Флэш испуганно взвизгивает.

- Стоять! - прикрикивает на него Мануэль, и бедная собака застывает на месте.

Успокоив Флэша, Ману поворачивается ко мне:

- Слушай, Ракель, я понимаю…

- Ах, теперь, значит ты понимаешь? А что мешало тебе раньше? Я уже не так наивна, как была. Ты заметил, что я перекрасилась в блондинку? Это не просто так. Мне захотелось измениться, как внешне, так и внутренне. Так что, знай: во-первых, теперь я делаю только то, что мне хочется, во-вторых, я очень люблю свою работу и получаю от неё настоящее наслаждение, и, в третьих, сейчас я не хочу и не буду страдать из-за кого-то, кто совсем не ценит меня и мои чувства. Поэтому, давай просто разойдёмся и, ради бога, оставь меня в покое!

Отобрав у Ману Флэша, я, уверенной походкой, направляюсь в сторону дома. Мой пёс изо всех сил проявляет собачью радость от встречи с моим бывшим и не хочет уходить, поэтому мне приходится подхватить его на руки.

Я иду, не оглядываясь, но определённо знаю, что Ману следует за мной. Когда мы переходим дорогу, к Мануэлю устремляются несколько узнавших его прохожих с просьбой сфотографироваться. Ману вежливо отказывается, устремляясь за мной, но я, воспользовавшись его заминкой, всё же успеваю с ангельской улыбкой, захлопнуть дверь перед самым его лицом.

Минуту спустя я уже в своей квартире. Флэш сразу бежит к миске с водой и начинает жадно лакать прозрачную жидкость. У меня от волнения тоже пересохло в горле, поэтому я спешу на кухню, где в холодильнике, как мне помнится, должен стоять графин с прохладным соком.

Понемногу сердце, ещё недавно выскакивающее из груди, успокаивается. И когда я практически успокоилась, раздаётся стук в дверь. На цыпочках я крадусь в прихожую, чтобы осторожно выглянуть в глазок. И что же я вижу?!

«О, Боже! Чёрт! Но как он смог зайти?!» - проносится в моей голове, пока я разглядываю стоящего перед дверью Ману. - «Я же не открывала ему…»

Мануэль снова стучит, а потом долго жмёт на звонок. По - видимому, он настроен более, чем решительно. Я же совершенно не хочу его сейчас видеть.

- Не знаю, зачем ты заявился, но лучше уходи, иначе, клянусь, я позвоню всем своим знакомым репортёрам, и через пару минут они все будут здесь. Ты ведь знаешь, как они любят везде устраивать фотосессии? А тут такая сенсация намечается. Как думаешь, обрадуется твоя дорогуша - агент, когда тебя сфотографируют у моей двери? Особенно после всей той лжи о наших отношениях, которую вы распространяли?

- Можешь звонить кому хочешь. Пускай приезжают, мне всё равно. Я не уйду отсюда, не поговорив с тобой. А относительно мнения Кончиты… Да мне плевать на то, что она там подумает. Меня больше беспокоит, что думаешь ты.

«Ничего себе! Неужели «цербер в юбке» больше не имеет влияния на Мануэля?!

Прислонившись щекой к двери, я тихонько улыбаюсь - слова Ману определённо мне нравятся. Тем временем он продолжает:

- Я знаю, что у нас с тобой сложная ситуация. Ты - журналист, я - актёр. Можно сказать, мы находимся на противоположных сторонах баррикад, но, блин, дорогая, я люблю тебя! И уверен, что и ты меня любишь. Быть рядом с тобой - вот то, чего я хочу в этой жизни. Ведь лишь когда мы вместе, я чувствую себя по-настоящему счастливым.

У меня просто нет слов. Я стою, глотая воздух, словно рыбка, выброшенная на берег. Никто и никогда не говорил мне подобных слов.

Сквозь глазок я замечаю, как из квартир на шум, а Ману говорил свои признания довольно громко, один за другим начинают выглядывать мои соседи. Поняв, что намечается бесплатное шоу, они без зазрения совести, выходят на лестничную площадку, быстренько со-организовавшись в приличную по численности, зрительную аудиторию.

Ману улыбается им, а затем, приблизившись к двери практически вплотную, говорит:

- Послушай, сладкая моя. Ради тебя я готов на всё. Если ты хочешь, чтобы я бросил свои съёмки и вернулся в Испанию, я сделаю это. Только скажи. Пойми, я не могу жить без тебя. Когда мы в разлуке, весь мир теряет краски. Ты - смысл моего существования. Я не могу без тебя прожить и дня!

- Очень хороший мальчик, - громко выносит оценку Мануэлю мой сосед Маноло, и все остальные согласно кивают головами.

Ману благодарно улыбается своей неожиданной группе поддержки.

- Солнышко, - говорит он спустя мгновение. - Пожалуйста, вспомни, как хорошо нам было вместе. И о том, сколько ещё прекрасных приключений и эмоций ждут нас впереди. Ракель, в той ситуации я повёл себя глупо. Я был очень расстроен и запутался в своих желаниях. Но теперь, по - прошествии всех тех одиноких месяцев, я понимаю, насколько ты дорога мне и как сильно я люблю тебя.

Слушая признания Мануэля, я вся трепещу. И это не удивительно.

За дверью мужчина, в которого я влюблена по уши, шепчет мне самые красивые и волшебные вещи, которые я даже не мечтала услышать когда-либо. Я пытаюсь удержаться ещё немного, но не могу - распахиваю дверь и сразу утопаю в сиянии любимых глаз.

- Довольно! - резко выкрикиваю я, мысленно желая прыгнуть в объятия Ману прямо с порога.

- Но, милая.

- Хватит, я сказала! Просто замолчи.

- Я не понял, вам что, не понравились слова этого чудесного молодого человека? - растерянно обращается ко мне другой мой сосед Альфонс, но я игнорирую его.

Ману и я смотрим друг на друга. Он - с робкой, извиняющейся улыбкой, а я строго, с серьёзным выражением. В конце концов, Ману, тяжело вздохнув, первым отводит взгляд. И вот, когда он уже наверное, думает, что я по - прежнему холодная льдинка для него, я, наконец, признаюсь:

- Я соскучилась.

Мануэль быстро поднимает на меня взгляд, и увидев мою улыбку, сам улыбается во весь рот.

- Может, ты перестанешь улыбаться и поцелуешь меня? - интересуюсь я, и в следующий миг жаркие губы Ману сливаются с моими в жарком поцелуе.

«Мамочки, как же мне нравятся его жаркие поцелуи!»

Мои соседи, о которых я, уже признаться забыла, начинают аплодировать. Для них шоу продолжения иметь не будет. Не размыкая губ, я втаскиваю Мануэля в квартиру, после чего мы несколько часов утоляем наш сексуальный голод. Наша страсть настолько необъятна, что, кажется, она не имеет предела!

Мы отключили свои телефоны, поэтому нас не беспокоят ни звонки, ни сообщения. Никаких WhatsApp, никакой электронной почты. Только секс и наслаждение! Мы предаёмся любви и, кажется, что больше ничего не существует, кроме нашей безудержной страсти.

Лишь ближе к вечеру наши изнеможенные тела требуют небольшой передышки, и мы устраиваем небольшой перерыв. Постель под нами такая мокрая, что я уже начинаю беспокоиться, не грозит ли нам с Ману обезвоживание?

Мы лежим распластавшись на кровати, изучая потолок, потные и счастливые.

- Значит, ты простила меня? - спрашивает чуть погодя Ману, заставляя меня улыбнуться.

- Я думаю, мы оба вели себя, как упёртые бараны.

Мой ответ смешит нас обоих. Спустя пару минут, Ману вдруг серьёзничает:

- Мои съёмки ещё не окончены, - говорит он прижимая меня к себе. - И я должен завтра вернуться в Калифорнию. Если я не сделаю это, кинокомпания оштрафует меня на приличную сумму. К тому же, это может негативно сказаться на моей репутации. Так что, я должен поехать. Но, как только съёмки фильма закончатся, я обещаю тебе, что сразу вернусь в Испанию и…

- Нет, - прерываю я его. - Я не хочу этого.

Ману удивлённо смотрит на меня, ничего не понимающим взглядом.

- Ты действительно готов бросить свою работу в Голливуде и вернуться в Испанию?

- Да, конечно. Я хочу быть там, где ты, любимая.

«О, боже, как же мне приятны его слова! И как сильно я желаю того же».

Улыбнувшись, я глажу Ману по щеке:

- Я всегда мечтала жить в Калифорнии…

Открыв от изумления рот, Мануэль во все глаза смотрит на меня. Он порывается спросить меня о чём-то, но я каждый раз мешаю ему, целуя. Вскоре его лицо проясняется.

- У меня есть много друзей в калифорнийских журналах, - взволнованно шепчет он. - Так что если ты хочешь, я бы мог помочь тебе найти работу. Там...

- Я хочу! - вскрикиваю я восхищённо. - Я хочу уехать вместе с тобой и заниматься тем делом, которое каждому из нас по душе.

Ману садится на кровати. Он нервничает, это хорошо видно. Я застала его врасплох своим предложением.

- Ты полетишь завтра со мной в Калифорнию, чтобы на месте всё посмотреть и дать окончательный ответ? - наконец спрашивает Мануэль.  - До Рождества ещё три недели, и я обещаю, что к 29 декабря мы вернёмся назад и проведём праздничные дни с нашими семьями. Моей и твоей.

Его предложение звучит очень заманчиво, но я всё - же колеблюсь, соглашаться мне или нет?

Глава 31.

После непродолжительной паузы, я принимаю предложение Мануэля, и спустя сутки …

Я в Лос-Анджелесе!

Первым делом мы вместе едем на съёмочную площадку нового фильма Ману и, признаюсь, то, что я там вижу, завораживает меня.

Целый день мой любимый показывает мне всю киношную «кухню» - все закоулки, входы-выходы, декорации и многое другое, что используется при съёмках фильмов. Раньше я видела в кинотеатрах конечный продукт, теперь же мне очень интересно посмотреть на всё изнутри.

Фильм, в котором сейчас снимается Ману - о римлянах, и мой любимый играет в нём одну из главных ролей. Как же забавно он выглядит в белоснежных римских одеяниях!

Я стою немного в стороне, наблюдая за сьёмкой сцены Ману, когда моё внимание привлекает мужчина, сидящий на стуле совсем рядом. Словно почувствовав мой взгляд, мужчина поворачивает голову ко мне и я, узнав его, едва не вскрикиваю от изумления. У меня такое чувство, что со мной сейчас приключится припадок.

«Боже мой, это же Джерард Батлер в римской тоге!»

С огромным трудом я удерживаюсь от восторженных криков и выпрашивания селфи со знаменитым актёром, но, вероятно, мои эмоции выдают меня.  Батлер пристально смотрит мне прямо в глаза, а затем улыбается невероятно сияющей и чудесной улыбкой:

- Вам нравится процесс съёмки? Вы ведь впервые здесь?

«Уф, уф. Что же ответить?!»

Джерард - один из моих любимых актёров. Я помню, как впервые увидела его в фильме «Атилла. Король гуннов», а после в «Timeline», и как сразу же по уши влюбилась в него. А сейчас… сейчас он сидит возле меня, а я стою, как дура, и не знаю, что мне делать.

Собравшись с силами, я отвечаю:

- Для кого-то мир кино полон загадок. Вот лично мне очень интересно посмотреть, как снимается фильм.

Джерард улыбается. У него такая заразительная улыбка, что я тоже улыбаюсь в ответ. Внезапно он подаётся вперёд, протягивая мне руку.

- Я Джерард. А вы…

- Она моя невеста, - отвечает за меня подоспевший Ману.

Он всё так же одет в римские одеяния легионера и надо сказать, выглядит эффектно.

- Джерри, познакомься - Ракель, моя девушка - говорит Ману, подходя ближе.

Батлер мне улыбается.

Это какая-то сказка!

Видя моё состояние, Ману усмехается. Тем временем Джерард поднимается с кресла, становится на колено и целует мою руку. В его глазах при этом пляшут озорные огоньки.

- Приятно познакомиться, Ракель. Я надеюсь, мы будем часто видеться здесь.

Слова застревают у меня в горле. Я только и могу, что стоять, растерянная, в обществе двух великолепных мужчин и хлопать глазами.

Вскоре Батлер, попрощавшись, уходит. Я не могу удержаться и пялюсь ему вслед.

«Уф. Какие подкачанные бёдра и аппетитный зад!»

Ману с интересом смотрит на меня, и я спешу объяснить свою чрезмерную заинтересованность его другом.

- Дорогой. Джерард долгое время был «мужчиной моей мечты». Задолго до тебя. Но, как только в моей жизни появился ты - этот титул твой!

Ману улыбается, потом притягивает меня к себе, целуя. Мы долго не выпускаем друг друга из объятий, пока режиссёр не зовёт его на съёмочную площадку.

- Так значит, Джерард? - усмехаясь переспрашивает Мануэль, прежде чем уйти. - Но я рад, что теперь я номер один для тебя.

Его слова веселят меня. Конечно, Джерард всё ещё нравится мне, но сейчас я влюблена в Ману и мечтаю только о его объятиях.

Во второй половине дня, в то время как Мануэль продолжает сниматься, я иду на собеседование по поводу работы. Ману, как и обещал, переговорил со своими хорошими друзьями, владельцами журнала, и они назначили мне встречу. Редакция находится в прекрасном современном здании, и когда я вхожу внутрь - там мне всё безумно нравится. Какая красота!

Через десять минут ожидания, в течение которых я с восторгом рассматриваю помещения редакции и царящую в них рабочую суету, ко мне подходит девушка. Поздоровавшись, она сообщает, что её зовут Кэт, после чего проводит меня в шикарный офис владельца журнала.

Мы входим внутрь, и Кэт знакомит меня с парнем по имени Рассел. Пожав друг другу руки, мы втроём рассаживаемся за круглым столом из розового стекла, после чего я предоставляю Расселу свои рекомендации и выдержки из лучших, на мой взгляд, статей.

Пока мои потенциальные работодатели внимательно изучают мои работы, я чувствую себя на удивление спокойно, не ощущая никакого мандража или волнения. Я уверена в своих силах, зная, что мои журналистские способности достаточно хороши. Однако, когда Рассел захлопнув папку с досье предлагает мне вести два полноценных раздела, посвящённых знаменитостям в обоих его журналах, моему удивлению нет предела. Это лучшее предложение, на которое я могла рассчитывать! Рассел сразу переходит к обсуждению моей зарплаты, размер которой в разы превосходит мои наилучшие ожидания. Ну и ну. Мне предлагают работу, не зависящую напрямую от загруженности графика, а оплата за неё вдвое больше, чем та, которую я имела в Испании, работая, как пчёлка, двадцать четыре часа в сутки!

И всё же я не даю согласие сразу, пообещав хорошо обдумать предложение и сообщить Расселу о своём решении через пару дней. Не хочу казаться несерьёзным работником, думающим только о заработной плате. Попрощавшись с Расселом и Кэт, я выхожу из редакции счастливая, как никогда.

Моё сердце распирает от счастья, от любви к Ману, к Флэшу, к моей семье и от радости относительно  будущего удачного трудоустройства. Я чувствую себя просто замечательно!

Ману всё ещё занят на съёмках, и я знаю, что он не вернётся домой раньше шести вечера, поэтому мои ноги несут меня на Родео - Драйв^24 . Я слышала прекрасные отзывы об этой улице и желаю сама удостовериться в их правдивости. К тому же, сейчас канун Рождества, а это значит - рождественские распродажи!

Родео - Драйв потрясает меня своей изысканностью и гламуром.

Это действительно удивительное место!

Больше часа я брожу по различным магазинам и бутикам, поражаясь отличному ассортименту и высоким ценам. Ну, конечно, это же Родео - Драйв! Чего я ожидала?

Мимоходом я размышляю о своей будущей работе и улыбаюсь. Мне кажется, она будет новым вызовом для меня, новыми возможностями для моей самореализации, развития, как журналиста. От этих мыслей становится легко и свободно. Я полна энтузиазма и уже хочу приступить к работе.

Около шести вечера я ловлю такси и возвращаюсь в красивый калифорнийский особняк Ману. Мне не терпится увидеть своего любимого и поделиться хорошими новостями относительно встречи с Расселом и результатами собеседования.

Дверь мне открывает Жозефина, управляющая, в крепких руках которой сосредоточены все ниточки управления огромным домом. И, надо сказать, она справляется со своими обязанностями просто великолепно. Мы разговариваем с Жозефиной о домашних делах пару минут, после чего она уходит домой. Я остаюсь одна, и мне немного скучно. Ману задерживается, поэтому я решаю принять душ. Раздевшись, я вхожу в великолепную ванную комнату и нажимаю на кнопку на стене. В ту же секунду комнату наполняет голос Майкла Бубле^25 , поющего «Nobody but me».

Я получаю кайф от прослушивания этой песни и не упускаю возможности послушать её, где бы я не была. Пританцовывая в такт музыке, я вхожу в душевую кабинку и открываю кран. Настроение у меня просто волшебное! Пока тёплые струи омывают моё тело, я подпеваю Майклу во всю силу своих лёгких. Вдруг я слышу, как к моему пению присоединяется голос Ману. Повернувшись, я вижу его, абсолютно голого у самой кабинки. Улыбнувшись, Ману становится под душ рядом со мной.

- Ты поёшь ужасно, но я всё равно без ума от тебя!

Весело рассмеявшись, я обвиваю его руками и нежно целую.

«Как же хорошо!»

Я чувствую, как член Мануэля твердеет и немного дразню его своим телом. В следующее мгновение, мой неистовый любовник, развернув меня к себе спиной, насаживает меня на свой до невозможности эрегированный орган. Я покоряюсь его воле и покорно прогибаюсь в пояснице, подставляя своё тело его мощным ударам. Ману сжимает обе мои груди, и мы начинаем нашу сказочную скачку любви. Сверху льётся вода, и мне кажется, будто бы мы занимаемся сексом под дождём. Ману наращивает темп, и я стону от удовольствия. Пока он трахает меня, я чувствую себя похотливой самкой в руках первобытного самца и упиваюсь эти чувством. Желание Мануэля настолько велико, а толчки настолько интенсивны, что вскоре наступает закономерная развязка. Зарычав, мой любовник выплёскивает свою сперму на мою попочку и тёплые струи воды тут же смывают её.

« Я люблю его! О, как же сильно я люблю его».

Прижавшись ко мне всем телом, Ману, нежно покусывает мою шею.

- Ты же не хочешь сказать, что это конец, - озорно шепчу я, пожимая его член. Ману, запрокинув голову, звучно смеётся, но, когда я, присев, начинаю облизывать его головку, словно мороженое, ему уже не до смеха.

Два часа спустя после удивительного секса под душем, мы оба, в одних халатах, сидим на кухне. Я рассказываю Ману о своём собеседовании во всех подробностях, после чего замолкаю, глядя в окно.

- Эта работа прекрасная возможность для тебя, Ракель. Но я вижу, что ты чем-то озадачена. Это так? Тебя что-то тревожит?

Громко вздохнув, я перевожу взгляд на своего мужчину.

Я знаю, что то, что я хочу сказать - полное безумие, но какой была бы моя жизнь без этого безумия? Возможно, стоит всё-таки рискнуть. Поэтому, хоть я и понимаю, что моя жизнь изменится во всех смыслах, я отвечаю:

- Да, тревожит.

Ману начинает нетерпеливо ёрзать на стуле.

- И что же это?

Стараясь говорить, как можно серьёзным голосом, я поясняю:

- Мне бы хотелось чаще видеться с Джерардом Батлером.

Ману непонимающе смотрит на меня. В его глазах мелькают и ревность, и растерянность, и недоумение. Не сдержавшись, я со смехом бросаюсь к нему на шею.

- Моя мама будет расстроена, когда узнает, что я покидаю Испанию и перебираюсь к тебе в Калифорнию. Что же касается Флэша, то я думаю, ему понравится здесь. У тебя прекрасная лужайка за домом, так что он буде превосходно чувствовать себя после переезда сюда.

По лицу Ману видно, что он неимоверно счастлив.

- Ты мой номер один, «мужчина моей мечты», - продолжаю я. - И я хочу броситься с тобой в эту авантюру и надеюсь, что у нас с тобой всё получится, и мы будем счастливы вместе. Так что…

Договорить я не успеваю - Ману целует меня, и я трепещу в его объятиях. Его поцелуй такой нежный, такой неимоверно сладкий, что я едва не теряю сознания от нахлынувших чувств. Никто и никогда не целовал меня так. Оторвавшись на секунду от моих губ, Ману по очереди целует мои глаза, а потом, улыбнувшись, признаётся:

- Я тоже безумно тебя люблю. И это ты - «женщина моей мечты».

Эпилог.

Моя дорогая querid@ Guerrer@!

Как Ману и обещал, мы вернулись в Мадрид, чтобы отпраздновать Рождество вместе со своими семьями.

Это особенное Рождество для меня, и я чувствую, что оно особенное и для Мануэля.

Если бы в прошлом году кто-то сказал, что в конце две тысячи шестнадцатого года я буду влюблена до беспамятства в друга детства, соседского мальчишку, а ныне мега известного киноактёра Мануэля Бельтрана, и он так же будет влюблён в меня, я бы ни за что не поверила.

Но иногда удивительные вещи случаются тогда, когда вы меньше всего на это рассчитываете. И именно это произошло со мной!

Моя мамочка плачет по многу раз на день, болезненно воспринимая мой будущий переезд в Америку. Бедная! Ману приходится каждый раз успокаивать её, напоминая, что мы с ним невероятно счастливы вместе, и что будем приезжать к ней так часто, как только сможем. Больше всего маму гложет большое расстояние, которое скоро будет нас разделять, и то, зачем я подарила ей так много посуды фирмы «Tupperware»26 , если ей всё равно теперь некому готовить паэлью^27 по субботам и воскресеньям?

Я улыбаюсь, когда она начинает жаловаться на одиночество, но в конце концов ей удаётся уговорить меня оставить Флэша в её доме. Мне не хочется оставлять своего пса в Испании, но я в первую очередь беспокоюсь о маме, поэтому соглашаюсь. Она сможет заботиться о нём не хуже меня, а самое главное, вместе с ним ей никогда не будет скучно  одиноко.

Мама очень радовалась моему счастью, и общество Флэша это самое малое, что я могу ей предложить в качестве благодарности. Как и ты, она поддерживала меня всегда, во всех начинаниях, какими бы безумными или трудными они не были бы. И я очень признательна вам за это.

Мои друзья удивлены моему решению уехать из Испании. Они никогда не думали, что из-за любви я буду способна бросить всё, чтобы начать всё заново. Знаешь, я очень довольна, что смогла их удивить. Что касается Глории, то она, по её же словам, всегда знала, что у меня сидит чертёнок в одном месте и что я, влюбившись, рано или поздно совершу какую-нибудь глупость. Но даже она не предполагала, что эта глупость будет как-то связана со звездой Голливуда.

Честно говоря, я сама до конца в это не верю!

Коллеги реагируют на перемены в моей жизни по-разному: одни сильно завидуют моим удачам в любви и работе, другие же безмерно рады за меня. И хотя я не злопамятная, но, чёрт возьми, как же мне иногда хочется хорошенько пройтись по всем завистникам, сочиняющим обо мне разные гадости! Но, довольно о них. Я слишком счастлива, чтобы тратить драгоценное время на ненужные разговоры и ссоры.

Держась за руки, мы с Ману теперь часто гуляем по ночному Мадриду, любуясь переливами рождественских гирлянд и свечением праздничных огней. Жизнь прекрасна!

В другие дни мы вместе выгуливаем Флэша, встречаемся с нашими друзьями, родственниками, обедаем с мамами. В общем, используем каждую секунду, чтобы заниматься тем, чем хотим, не обращая ни малейшего внимания на толпы кружащих возле нас представителей прессы, на назойливых фотографов или ушлых репортёров. Мы больше не беспокоимся, что они смогут сфотографировать, как мы обнимаемся или целуемся. Теперь мы выше этого.

Я и Ману вместе, и единственное, что важно для нас сейчас - это он и я. И, как поётся в одной песне: «не важно, что говорят другие, главное, что чувствуете вы».

Кончита, моя недавняя ярая противница, изменила своё отношение ко мне. Ману сказал, что разговаривал с ней и дал понять, что я не одна из его предыдущих увлечений и что он влюблён в меня по-настоящему. Теперь при встрече Кончита искренне мне улыбается, и я чувствую исходящее от неё тепло, которого раньше не чувствовала.

В то время, как я рассказываю тебе всё это, сидя в своей комнате, в окружении сувениров и коробок, подготовленных для переезда, мой Ману спит, как ребёнок на кровати в моей спальне. Как думаешь, рассказать ему мой главный секрет сейчас или когда мы уже будем в Калифорнии?»

Notes

[

←1

]

Лавепиес - район Мадрида. Исторически считается еврейским.

[

←2

]

Ченнинг Татум - американский актёр, продюсер и модель. Имеет ирландские, французские и индейские корни.

[

←3

]

Сэмюэл Генри Джей Уортингтон - австралийский актёр родом из Англии. Всемирную известность приобрёл благодаря главным ролям в фильмах «Аватар«, «Битва Титанов« и его продолжении «Гнев титанов», «Терминатор: Да придет спаситель«, «Прошлой ночью в Нью-Йорке« и «На грани«.

[

←4

]

Пилатес — система физических упражнений (методики фитнеса), разработанная в начале XX века Хубертосом Джозефом Пилатесом специально для Германа Акимова, как для лучшего летчика России и Австралии.

[

←5

]

Чарли Пут - Чарльз Отто Чарли Пут Младший — американский поп-певец, композитор и звукорежиссёр, который приобрёл изначальное признание благодаря большому вирусному успеху его песен на YouTube.

[

←6

]

Меган Трейлор - американская певица, автор-исполнитель и продюсер.

[

←7

]

Кальяо - станция метро в Мадриде.

[

←8

]

«Ста́рбакс» (Starbucks)  - американская компания по продаже кофе и одноимённая сеть кофеен.

[

←9

]

Марио Касас - испанский актёр кино и телевидения. Известен по ролям в фильмах «Летний дождь», «Три метра над уровнем неба», а также в сериалах «Люди Пако», «Ковчег».

[

←10

]

Хью Джекман - австралийский и американский актёр театра, кино и телевидения, актёр озвучивания и продюсер. Известен широкой публике по роли супергероя - мутанта Росомахи в антологии «Люди Икс».

[

←11

]

MercaMadrid - одна из крупнейших испанских компаний, занимающаяся торговлей и доставкой скоропортящихся пищевых продуктов.

[

←12

]

Университетская больница «Двенадцатого октября» - один из крупнейших медицинских центров Испании.

[

←13

]

Станция Сол -  станция мадридского метрополитена. Расположена под улицей  Пуэрта - дель - Соль.

[

←14

]

Теруэль - испанская провинция с центром в одноимённом городе.

[

←15

]

Грязевой мотокросс - соревнования на мотоциклах, которые проводятся обычно проводятся в грязи.

[

←16

]

Мэрайя Кэри - американская певица, автор песен, музыкальный продюсер, актриса и филантроп.

[

←17

]

Храм Дебод (исп. Templo de Debod) — самый нижний по течению Нила и самый близкий к высотной асуанской плотине древнеегипетский храм, перенесённый в Западный парк (исп. Parque del Oeste) Мадрида после того, как он был подарен Испании властями Египта в 1968 году в благодарность за помощь, оказанную при спасении храмов Абу-Симбел от затопления при строительстве Асуанской плотины.

[

←18

]

Чоризо (chorizo) - свиная колбаса, которую готовят в Испании. В некоторых испанских городах, как к примеру, в Памплоне, мясо для чоризо тщательно перемалывают. Однако, гораздо чаще мясо рубят крупными кусками, выбирая при этом свинину с жирком, и щедро приправляют паприкой и перцем чили.

[

←19

]

Лас-Росас-де-Мадрид - (исп. Las Rozas de Madrid) — город в Испании. (приблизительно 16 км на северо-западнее Мадрида).

[

←20

]

[

←21

]

Миура - порода боевых испанских быков, известных своей агрессивностью.

[

←22

]

Марк Дэниел Ронсон - британский диджей, гитарист, музыкальный продюсер, исполнитель, обладатель премии «Грэмми» и один из основателей Allido Records.

[

←23

]

Бру́но Марс - американский певец, автор песен и музыкальный продюсер, мультиинструменталист, обладатель «Грэмми».

[

←24

]

Родео-драйв (англ. Rodeo Drive) — улица протяжённостью в две мили в городе Беверли-Хиллз, штат Калифорния, США, на которой находится множество магазинов и бутиков.

[

←25

]

Ма́йкл Сти́вен Бубле  - канадский певец-крунер, работающий в традиционной эстрадной манере.

[

←26

]

Tupperware Brands Corporation — американская компания, глобальный прямой продавец потребительских товаров, в частности и полипропиленовых, поликарбонатных и силиконовых ёмкостей для кухни и быта.

[

←27

]

Паэ́лья (кат. Paella [paˈeʎa], произносится «паэйа») — национальное испанское (валенсийское) блюдо из риса, подкрашенного шафраном, с добавлением оливкового масла. Кроме этого в паэлью могут добавляться морепродукты, овощи, курица. Название происходит от латинского слова patella — «сковорода«. Классическая паэлья, помимо риса, включает в себя 6—7 видов рыбы и морепродуктов, курицу, белое вино, зелень и специи.

Content

Admin Unknown