Кирилл Шарапов

S-T-I-K-S. ДВОЙНИК

Глава первая. Найденный

Леонид Погорелов быстро выглянул в выбитое окно. Ни черта не видно, всё затянуто густым белым туманом, от которого странно несёт кислятиной. Прапорщик устало опустился на залитый кровью пол, отпихнув ногой немецкую штурмовую винтовку. Он ласково погладил свой ТКБ — отличный автомат, поступивший на вооружение армии Московской Империи всего полтора года назад, как раз перед вторжением. Надёжный, лёгкий, с мощными двенадцатимиллиметровыми боеприпасами, которые прекрасно справлялись с натовскими бронниками высшего класса защиты. Сменив магазин, он снова провёл ладонью по укороченному штурмовому автомату, сделанному по системе «Булл-пап». Встав в полный рост, Леонид внимательно осмотрел комнату. В доме было тихо. Из девяти бойцов, которые при поддержке пехотной роты пошли на штурм, осталось всего трое. Сейчас они где-то на этажах ждут подхода основных сил.

Лёнька нагнулся и вытащил из груди немца свой нож — отличный, кованный им самим «Каратель» — обоюдоострый кинжал с лезвием в двадцать пять сантиметров с рукоятью, сделанной из кожаных толстых колец. Вытерев лезвие об одежду ганса, он вернул клинок в ножны. Дом, который его диверсионный группе удалось захватить с большими потерями, выбив из него отделение немцев из натовского легиона, стоял настолько удачно, что позволял контролировать всю набережную и переправу, именно поэтому уже раз двадцать переходил из рук в руки. Сколько трупов вокруг валялось, никто и не считал. А туман всё густел. Странно, подкрепление уже должно быть здесь. Пехтура стояла всего в ста метрах отсюда, и теперь, когда пулемёты и противопехотные мортиры, которые гансы затащили на шестой этаж, им не мешают наступать, неплохо было бы занять объект. Если натовцы сейчас пойдут в контратаку, Леониду Погорелову с тремя бойцами дом не удержать.

На лестнице послышались шаги, и на этаж взлетело сразу человек десять. Они разворачивали чужие пулемёты, перетаскивая их от амбразур на противоположенную сторону. Спустя минуту появился и лейтенант, которому теперь предстояло командовать обороной дома.

— Грёбаный туман, ни черта не видно, и воняет кислятиной. Как думаешь, прапорщик, что это? Может, какое-то новое оружие? Уроды из НАТО на всё готовы, чтобы стереть нас с лица земли.

— Да не, непохоже, — отмахнулся Леонид. — Ты мне лучше, старлей, скажи, сколько у тебя тут народу? Хватит дом удержать? Поскольку они скоро полезут, а у меня бойцов нет его снова отбивать.

— Жалко ребят, видел я, как твои вояки погибших в рядок укладывали на первом этаже. А к вопросу твоему — не боись, не отдадим. Полнокровная рота у меня, все обстреляны. Оружия и боеприпасов на неделю осады. Танки они сюда не подтащат, если только артиллерией снесут. Но домина крепкая, это тебе не фанерный, сборный, заколебутся бетон долбить.

— Экий ты бравый, лейтенант, — усмехнулся Погорелов. — Дом уже полгода по рукам гуляет, кого в нём только не было: и немцы, и румыны, и французы, поляки. Я его уже дважды брал. Эти ребята уже год воюют, ты их шапками не закидаешь, и есть у них парни, которые умеют глотки резать не хуже меня. Ты связь со штабом наладил? А то, ведь, они по привычке в шесть утра начнут его долбить артой.

— А нет связи, — обидевшись на отповедь, зло бросил летёха. — Вообще нет, никакой нет. Посмотри, может, на твоем спутнике есть?

Лёня откинул защитный чехол на рукаве и принялся копаться в командирском планшете. На то, чтобы понять, что связь отсутствует, ушло меньше минуты. Он видел всех своих боцов: и мёртвых, и живых, видел по каналу свой-чужой солдат лейтенанта, но спутники, дававшие связь с бригадой, штабом и артой просто исчезли, словно и не существовали вовсе.

— Твою ж мать! — охарактеризовал ситуацию Погорелов. — Как им удалось наши спутники заглушить, не было у них таких технологий!

— Спроси, что попроще, прапорщик, — ответил лейтенант. Он уже успел устроиться у окна рядом с трупом немца и пытался что-то разглядеть в тепловизор, скрещенный с биноклем. — Ни хрена не вижу, что там, — сообщил он.

Именно в этот момент ответили немцы — откуда-то из-за реки прилетели две тактические малые ракеты. Дом качнулся, пол заходил ходуном, и Погорелов вместе со всеми, кто был на этаже, полетел вниз.

В себя он пришёл к девяти утра. Голова гудела страшно. Шлем, конечно, смягчил удар, но… Рядом валялось перерубленное на пополам бетонной плитой тело лейтенанта, а вот дальше… Дальше было что-то странное: незнакомый боец в обычном общевойсковом камуфляже сидел над трупом товарища и рвал его на части, рвал и жрал куски мяса, с которых лилась кровь. Вообще, обломки были обильно залиты кровью.

Лёня редко страдал сомнениями, жизнь научила командира группы диверсионных и разведывательных операций верить своим глазам, и если он видел, что человек ест человека, значит, чтобы не съели тебя, надо угрозу устранить. Его рука медленно потянулась к поясной кобуре, в которой дремал спецпистолет «Таран», сделанный для разведывательных и диверсионных подразделений, пятнадцатизарядный, с встроенным глушителем и довольно мощным патроном, способным пробить любой защитный шлем, что отечественный, что натовский. Прапорщик не успел сменить после боя магазин, но точно помнил — там должны остаться три патрона. Дистанция до «жруна» была смешная — метров семь. Тихонько лязгнул затвор, лёгкий хлопок, и бронебойная пуля разнесла голову каннибала.

Превозмогая головную боль, Погорелов поднялся на ноги, его шатало, автомат болтался на груди, очень хотелось пить, тошнило. Вокруг была абсолютная тишина. Достав из подсумка глушитель, Леонид навернул его на ствол автомата, теперь ТКБ будет стрелять, издавая звук не громче, чем удар по луже молотком. Только надо боеприпасами разжиться, у него осталось всего половина БК, штурм дома дался дорого. Сейчас он на втором этаже, трупы ребят на первом, значит, там же свалено и их оружие.

Шатаясь, он подошёл к только что застреленному жруну. От головы мало что осталось — пуля вошла в затылок, деформировалась о шлем, пробила череп, и вышла с другой стороны, вынеся половину лица. Это только в кино получается аккуратная дырочка в виске, в реальности — с одной стороны маленькое входное, с другой вырван кусок размером с кулак культуриста. Где-то вдалеке прогрохотали выстрелы, началась перестрелка, но сейчас Леониду ничего не угрожало, расстояние до стрельбы он определил примерно в два километра.

Он снова опустил глаза, труп солдатика был серьёзно обглодан, спятивший дружок сожрал не меньше четверти. Чем дальше, тем страшнее… Что-то было неправильно, сюрреалистичное во всём окружающем. Неужели на людей так подействовал туман со странным кислым запахом. Могли бойцы заразиться и начать жрать себе подобных? Может, прав летёха, и это хитрое оружие? Напустили на позиции противника, нюхнули тумана и начали друг друга жрать. Потом пройти, добить выживших и всё, город стоит, а вокруг никого. Погорелов напряг память, где-то он видел подобный сюжет, в каком-то западном фильме про могучую корпорацию. Как она там называлась? Зонтик?

Вскинув автомат к плечу Леонид двинулся к лестнице и на площадке нос к носу столкнулся со Звонарёвым. У того было объедено пол лица, отсутствовал глаз, не хватало руки, но он молча стоял и смотрел на Погорелова мутным нечеловеческим взглядом, урча, как довольный кот, только громче, гораздо громче. То, что человек напротив мёртв, прапорщик осознал за долю секунды. То, что его старый друг жив, и ничего хорошего от него ждать нельзя, было ещё очевидней. Колян как-то быстро шагнул к нему, стараясь ухватить оставшейся рукой за разгрузку, но тут же упал, тяжёлая бронебойная двойная пуля просто снесла ему голову.

Погорелов присел рядом с трупом и обшарил подсумки. Его добычей стали две усиленные осколочно-фугасные гранаты для подствольника, три полных увеличенных магазина на 37 патронов и рюкзак, в котором нашёлся двойной БК, здоровенный Звонарёв числился штатным мулом команды и таскал на себе весь запас и сухпай.

— Прощай, друг, — стягивая рюкзак и проверяя содержимое, поблагодарил Леонид.

Теперь он был обладателем полного цинка двенашки, двух ИРПов и универсальной аптечки.

Сзади раздались шаркающие шаги. Обернувшись, Погорелов увидел ещё двоих явно мёртвых бойцов, которые, утробно урча, бодро направлялись к нему. На их упокоение ушло четыре пули: первого он уложил с одного выстрела, а вот второй пошатывался, и две пули ушли в никуда, поскольку прапорщик инстинктивно целился в голову.

Глянув вниз лестничного пролёта Леонид присвистнул: здесь ему не спуститься, прямо на верх медленно поднимались двадцать бойцов, перемазанных в крови. Нет, конечно, можно было в них пострелять, но так никакого боекомплекта не хватит. Тут в округе несколько подразделений, и если все такие же не слишком живые, против него будет около тысячи вполне себе бодрых мертвяков.

Развернувшись, Погорелов пошёл дальше по коридору, в тридцати метрах была ещё одна лестница, кто-то пробил насквозь весь этаж, чтобы иметь возможность передвигаться по дому, не бегая из подъезда в подъезд.

Кое-как дойдя до угла, Леонид выглянул на лестничную площадку. Ни живых, ни мёртвых. Спустившись вниз с максимальной предосторожностью, прапорщик выглянул из-за угла и осмотрел этаж. Ничего, только начисто объеденные костяки, много, не меньше десятка. Вокруг валяется оружие, разорванные окровавленные тряпки — всё, что осталось от разгрузок и формы.

Проблему с вооружением Погорелов решил, теперь боеприпасов ему хватало, и нужда искать снаряжение погибших товарищей отпала. Теперь надо было двигать к КП бригады и надеяться, что там кто-то уцелел. Выскользнув через дыру в толстенной бетонной стене, которую пробила малая тактическая ракета, Леонид обошёл дом и чуть не рухнул, прямо на него пёрлись одетые в общевойсковой камуфляж бритые парни. У многих с груди на тройнике свисало оружие. Сразу было понятно, что никакой жизнью тут и не пахло. Все в кровище, глаза мутные, кто бредёт, кто ползёт. Один из них увидел Погорелова, сделал стойку и гораздо бодрее и быстрее похромал в его сторону.

Лёня же даже не стал в него стрелять, а просто развернулся и бросился прочь. Мертвяков, которые топали следом за заметившим его бойцом, было не меньше батальона, патронов перебить их всех у прапорщика не хватило бы. Справа от дома стоял натовский сгоревший танк — новое поколение Леопардов — тяжелая и хорошо защищённая машина, которую ребята из соседней роты сожгли четыре дня назад. Вот в нём и укрылся Леонид. Мертвяки его потеряли и медленно брели дальше куда-то к позициям немцев. Если против них действительно использовали биологическое оружие, то вскоре гансы должны были покосить из пулемётов этих тихоходных зомби и дальше идти в наступление.

Прапорщик довольно удобно разместился в танке. Экипаж сгорел вместе с машиной, но европейцы вытащили своих погибших, когда два дня назад взяли дом. Саму технику оттащить назад не успели. Так он и стоял в подворотне.

Прошло пять минут, потом ещё пять, а никакой стрельбы так и не началось. Мертвяки шли и шли. Через дыру в броне Погорелов прекрасно видел, как они перешли через улицу, замерли на набережной и тронулись к мосту, который плотно охраняли немцы, но там была абсолютная тишины, ни одного выстрела. Хотя пулемётов там хватало. Два танка, врытых в землю прямо возле моста, тоже молчали. Похоже, ядовитый туман отравил всех, кроме него. Во всяком случае, именно такой вывод был наиболее вероятен.

А потом начали срабатывать противопехотные мины. Не получив распознавания свой-чужой они рвали в клочья сунувшихся на мост зомби, выкашивая их целыми отделениями. Как ни странно, какой-то зачаток интеллекта у мертвяков остался, и они, развернувшись, побрели дальше по набережной.

Наконец, поток мертвяков иссяк. Леонид выбрался из танка и медленно, от укрытия к укрытию, стал двигаться к КП бригады. Там могла сохраниться связь. В любом случае, забетонированный бункер с оружием и складами гораздо предпочтительней, чем сидение в каком-нибудь подвале. Через двадцать минут такого движения прапорщик понял, что далеко не уйдёт: голова раскалывалось, картинка перед глазами плыла, руки дрожали, тошнило — все признаки контузии. Похоже, ракета задела его гораздо сильнее, чем он думал. Причём самочувствие с каждой минутой ухудшалось.

День набирал обороты, солнце висело высоко, часы показывали, что время идёт к десяти. Выходит, Леонид провалялся в доме не меньше семи часов, поскольку штурм начался в час ночи, взяли дом минут за двадцать.

Укрывшись за сгоревшим чёрте когда БТРом, он стянул рюкзак, который теперь весил просто непомерно, достал аптечку и начал рыться в ней, выискивая таблетки, которые, сто пудово, должны в ней быть. На солдатском языке они назывались Умри, но сделай, спец разработка, после которой тяжелораненый боец мог пробежать кросс, стрелять, кувыркаться, не чувствовать боли. Они не давали вечную жизнь, они помогали продлить её на несколько часов, чтобы закончить земные дела.

Наконец, нащупав маленький тубус, он выщелкнул из него крохотный шарик и проглотил его, в голове прояснилось. Но таблетка подействовала как-то не так, она не могла снять все симптомы, хотя должна была, вялость и тошнота остались, руки же перестали трястись. Стало гораздо легче. Но в душу Погорелова закралось сомнение, что всё, что происходит с ним, последствия контузии. Похоже, на него так повлиял странный туман. Одних он убил, а вот его сильно ослабил.

Упаковав аптечку обратно, он закинул рюкзак за спину и рывками стал перебираться дальше, не торопясь, продвигаясь к штабу бригады.

За час Леонид преодолел последние два километра. Несколько раз он видел мертвяков. Много полегло народу этой ночью, и теперь они брели, непонятно куда и зачем. Хотя, зачем понятно — они искали, что бы сожрать. Пару раз в бинокль Погорелов видел, как они набрасывались на мёртвые тела, уничтожая их подчистую. А ещё он видел, как из дома, в котором располагалась огневая точка, прямо со второго этажа выпрыгнул боец, почему-то только в куртке и в ботинках, но без штанов. Он сиганул вниз метров с пяти прямо на голову мертвяку, похоже, своей массой он сломал тому позвоночник, поскольку жертва даже не отбивалась, после чего начал рвать его в куски, а остальные вокруг прыснули от него прочь, как мальки от щуки. Разглядеть его нормально не получалось, угол мешал, но Леониду показалось, что тот изменился — его челюсти стали мощнее, руки толще, да и сам он был похож на качка-переростка. Трапеза продолжалась минут десять, после чего мутант исчез за углом дома.

Последний квартал. Быстрая стычка с медленным и тупым мертвяком: выстрел из пистолета, и тот свалился, не дойдя до прапорщика метров пять. До штаба бригады осталось обогнуть всего пару домов, когда вспыхнула ожесточённая перестрелка. Стреляли рядом с КП не меньше десятка стволов. Мертвяки, которые кучковались где-то во дворах городской застройки, тут же направились на громкий звук. Их было не так уж и много — человек пятнадцать — да и тормознутые все, для нормальных бойцов никакой проблемы.

Леонид медленно пошёл следом. Но если он сразу планировал выход на точку, то теперь планы изменились. Пистолет привычно лёг в руку, дверь подъезда, в котором размещался опорный пункт, скрипнула. Поднявшись на десяток ступеней, он почти дошёл до площадки первого этажа, как тут же на него навёлся мертвяк, уже измененный — быстрый, резкий, сильный. Пригнувшись, он прыгнул и, сбив с ног прапорщика, покатился с ним по лестнице. В полумраке подъезда ни черта не видно, пистолет улетел в сторону, автомат был придавлен тварью, которая навалилась на Погорелова, стараясь перегрызть ему горло.

Мутант хоть и был быстрый и сильной, но оказалась на диво тупой. Как выходить из такого захвата, Лёня помнил ещё с секции рукопашного боя. «Только бы не укусил, только бы не укусил», — металась в мозгу одинокая мысль. Он выгнулся и буквально перебросил монстра через себя, тот послушно сделал кувырок и скатился по ступеням, очень быстро вскочил, но автоматная пуля оказалась ещё быстрее. Правда угодила она в сердце, но сработала, как надо: тварь рухнула, как подкошенная. А вторая снесла верхушку черепа. Отряхнувшись и пошарив фонариком, Погорелов нашёл пистолет. Сердце стучало, как после кросса, пытаясь выломать ребра. Спина болела, когда мутант его свалил, то он приземлился на какой-то небольшой камень. Матюгнувшись про себя, Погорелов посветил на труп твари, та лежала лицом вниз. Верхушка черепа начисто снесена, а вот на затылке ближе к шее был непонятный нарост в виде половинки дольки чеснока. Находка заинтересовала спецназовца, его просто потянуло к этой аномалии. Спустившись, Леонид присел рядом, внимательно разглядывая её. Мертвяк был совершенно неправильный: одет в гражданку, вернее, от неё осталось только майка, которую принято называть алкоголичкой, когда-то белого цвета, а теперь бурую от грязи и крови. От лица почти ничего не осталось, пуля вошла в правый висок, вырвав часть черепа, но Лёня и так его хорошо разглядел, это когда-то было человеком, но преобразилось: мощные когти на пальцах, мышцы, развитые челюсти. Он походил на того последнего, который завалил мертвяка. Но больше всего прапорщика заинтересовал нарост на затылке. Присев и подсвечивая фонариком, закреплённым на разгрузке, Погорелов достал нож и потыкал в край. Нарост оказался очень прочным. Попробовал порезать — ничего не вышло, но лезвие кинжала соскользнуло и угодило в вогнутую линию, которая делила область на дольки. И вот там оно почти не встретило сопротивления, а легко вошло в костяную луковицу.

Внутренний голос подсказал, что Погорелов делает всё правильно, интуиция говорила, что это очень важно и необходимо. Он прислушался. Стрельба у штаба стихла, торопиться и бросать разделку он не стал, ещё успеет узнать, кто стрелял, если, конечно, они бой выиграли, а если проиграли, то и неважно уже.

Наконец прапорщик вскрыл нарост, развел края в разные стороны. В свете фонаря стало хорошо видно, что всё внутри заполнено грязной паутиной. Её было много, и что с ней делать, Леонид совершенно не представлял. Запустив туда пальцы, он начал копаться в ней, и через пару секунд нащупал что-то плотное. Потянул, и на свет появилась маленькая серо-зелёная виноградина. Пошуровав там ещё, он разочаровано покрутил в руке свой трофей.

— И что ты за хрень? — спросил он у виноградины шёпотом.

Та, естественно, хранила молчание и просто лежала на ладони. Пожав плечами, Лёня сунул виноградину в карман. Почему-то ему казалось это очень важным. Он поднялся на второй этаж. Рядом с мешками с песком стоял пулемёт на треноге, крупнокалиберный, тринадцатимиллиметровый. Судя по ленте, заряжен бронебойно-разрывными патронами. Лента была полная, рядом стояла цела коробка, забитая доверху. «Наверное, тысяч на пять выстрелов», — мысленно прикинул объём Погорелов. Вокруг кровищи не меряно, кости обглоданные и поломанные. Или скорее разгрызенные.

А вот самочувствие Леонида ухудшалось: ноги подгибались, тошнило, болела голова, сушняк во рту — все признаки контузии. Но больше всего его пугало то, что он один. Странно, почему больше никто не выжил? Он пытался вспомнить, может было что-то особенного, когда появился туман, которым они так ловко воспользовались и зашли немцам в тыл, вырезав почти весь первый этаж прежде, чем поднялась тревога. Но нет, всё как обычно. Он ничего не пил, противогаз не использовал. Почему больше никто не выжил?

Эти размышления он оставил на потом, поскольку со стороны штаба бригады грохнул одиночный выстрел, причём стреляли из крупнокалиберной винтовки, скорее всего КВО[1], использующая такой же патрон, как в пулемёте перед ним.

Выглянув в амбразуру, выходящую на штаб, Погорелов застыл с раскрытым ртом. Рябом с бункером стоял самый натуральный мародёр-мобиль — незнакомой марки, здоровенный восьмиосный военный грузовик с бронированным бортом, рассчитанный тон на пятнадцать, кабина вся заварена решётками и стальными листами, по капоту шли длинные шипы, торчащие во все стороны, словно иголки дикобраза. Рядом стояла фура попроще, но тоже вместительная и доработанная, доработанная по тому же принципу, только если первый имел броню кузова, то тут обычный тент. Рядом с ними человек двадцать, одетых не пойми во что, тащили из соседнего со штабом бункера ящики с оружием и боеприпасами. Ещё человек пять расположились по периметру, явно вояки, правда, оружие у них незнакомое, чем-то оно напоминало немецкие штурмовые винтовки, только вот магазин сделан прямо перед рукояткой со спусковым крючком. А тот, что расположился на крыше мародёр-мобиля, был вооружён до боли родной крупнокалиберной винтовкой Осокина, способной пробить броню штатовкого БТРа «Shark» на вылет. Также рядом с ними стояла вся техника бригады: два легких разведывательных автомобиля, четыре средних танка «Жуков 01», восемь БТРов «Варяг», три штабные машины АМО и две приземистые бронированные гусеничные санитарные машины, которые все просто называли «пластырь» за вытянутую форму.

— Замри! — раздался за спиной хриплый уставший голос. — Дёрнешься, дырок понаделаю. Я тебе пока что не враг. Назовись.

Леонид слегка развёл руки, растопырил пальцы и медленно повернулся. Противников оказалось двое, у них в руках были все те же странные автоматы, что и у людей в оцеплении. Стояли они грамотно, держась от него метрах в трёх, не перекрывая сектора огня друг другу, так, что сразу обоих не свалить, второй успеет очередью полоснуть.

— И не пытайся! — словно угадав его мысли, произнёс мужик постарше. — Назовись.

— Прапорщик Погорелов, третья пехотная штурмовая бригада Московской Империи, отдельная штурмовая рота.

— Какой бодрый свежак, — усмехнулся второй, тот, что был помоложе. — Слышь, Клык, а он вроде толковый. Что, боец, в туман угодил?

Погорелов кивнул.

— Ну ничего. Будешь знать: почуешь этот запах, двигай оттуда, как можно скорее, он — верный признак перезагрузки.

— Перезагрузки? — окончательно растерялся прапорщик.

Тот, кого назвали Клыком, прищурился.

— Погоди, — бросил он напарнику, — не всё сразу. — После чего обратился непосредственно к Леониду, — слышь, свежак, жить хочешь?

При этих словах Погорелов напрягся, готовый рвануть на стволы и продать свою жизнь подороже. Оставалось молиться всем богам, чтобы бронник выдержит незнакомый боеприпас.

— Да не трясись ты, и не тянись к стволу, — спокойно произнёс старший. — Мы тебя не тронем. Убивать свежака — плохая примета. Так, хочешь жить? Ты же, ведь, ни хрена ничего не понимаешь, по глазам твоим вижу, хотя держишься, надо сказать, отлично. Бегун внизу твоя работа?

— Бегун? — переспросил Лёня.

— Мертвяк на лестнице с вскрытым споровым мешком-чесночиной?

— Этот? Моя, — не стал отрицать Погорелов.

— Что с него взял?

— Виноградину мелкую, размером чуть больше изюма. Серо-зелёную.

— Споран, понятно, и куда дел? — спросил второй номер.

— В кармане лежит, — признался Леня.

— Молоток, чутьё иммунного у тебя на уровне, — одобрительно хохотнул безымянный. — Это залог нашей жизни тут. Без этой гадости нам очень плохо, без неё мы болеем. Мы его в водке разводим и пьём. Называется живяк. Он нам тут сильно жить помогает. Вот, глотни, а то, я смотрю, тебе совсем хреново, — он протянул прапорщику пол-литровую алюминиевую фляжку.

Погорелов отвинтил крышку, понюхал, пахло так себе. Он зажмурился и сделал глоток. На вкус оказалось ещё хуже, но он удержал «напиток» в себе, хотя тот рвался наружу. Леонид протянул флягу обратно.

— Ещё пей, — приказал Клык. — Тебе сейчас, чтоб начать нормально соображать, грамм сто нужно выпить.

Леня пожал плечами и сделал ещё один глоток, потом ещё и ещё.

— Тормозни, — скомандовал старший. — Ну как, легче?

— Да вроде как, слабость проходит, сушняк пропал и башка уже не так болит, а то качало как с похмелуги или после контузии.

— Вот и хорошо, — согласился пока безымянный.

— Мужики, а вы вообще кто? — наконец решил задать главный вопрос Погорелов.

— Трофейщики, — ответил Клык, — мародёры из Спокойного, потрошим соты свежие. Ждали товарную станцию, да вот что-то случилось. Поломалась наша сота, вместо неё вот ваш городок появился. На пей и…

— Где? — ошалело спросил Лёня.

— Так, братан, давай сразу в двух словах: если решишь с нами поехать, подробней расскажем, а сейчас — ты больше не дома. Вон там, — он махнул в сторону штаба, — шоссе оно ведёт мимо мёртвого кластера, следом разрушенный аэропорт, лес с озером, а потом Спокойный, так наш стаб называется. Да не вникай, всё позже, просто пойми, что Улей вырвал твой городок из твоего привычного мира и забросил к нам в жопу мира.

— Домой никак, — опережая вопрос Леонида, вклинился напарник Клыка. — Кстати, забудь своё имя и фамилию, у нас тут у всех позывные, погремухи, кликухи, прозвища. Имена только у женщин. Им можно, их меньше. А как ты, говоришь, тебя зовут?

— Леня Погорелов, позывной Сват.

— Не, Сватом ты не будешь, — покачал головой Клык. — Лёня, говоришь? Леонид — царь спартанцев. Ну, царём тебе точно не быть, будешь Спартанцем, а поскольку это длинно, то просто Спарт.

— А можно Прапор, — предложил молодой, — он же прапорщик. Или Импер, потому как империя.

Клык задумался.

— Прапор у нас уже есть и не один, хрен с ним, будет Импер. А может, Ампер? Решено, новое имя твоё в крещении Ампер. Кто будет спрашивать, говори — Крёстный твой Клык из Спокойного. А имя своё и фамилию забудь, у нас, как я уже сказал, нет имён, да и дурной тон это представляться, лучше подохнуть, чем именем настоящим назваться. Новая жизнь — новое имя.

Леонид пожал плечами.

— Ну, Ампер, так Ампер. А ты? — он посмотрел на молодого.

— Конь я, — представился мужик. — Ты мне лучше скажи, что за пулемётик такой?

— Крупняк Савельева, тринадцатимиллиметровый. Хорошая, надежная машинка. А эти люди, что со мной были, тут целая бригада стояла, две тысячи бойцов с ними, они мёртвые? Зомби?

— Нет, Ампер, они заражённые, которые потом могут откормиться в нехороших тварей. Просто ты иммунный, а они нет. Кластер твой из быстрых, вот и мутировали все мгновенно. Не беспокойся, если тебя покусают, ты таким не станешь. У них и сердца бьются, и убить их можно, поначалу они пустыши, тупари, медляки. Ничего полезного с них не снять. А потом… Ладно, об этом позже. Ствол у тебя интересный что такое?

— Штурмовой автомат ТКБ15 калибра 12,7. Мощная машинка, спецом против натовских бронников.

— Так вы тут с НАТО воевали? — поинтересовался Конь. — Круто, немногие из такого миров приходят. Впервые слышу, чтобы к нам кластер из зоны боевых действий закинуло.

Лёня кивнул, хотя, какой он теперь Леонид? Он теперь Ампер.

— А ещё есть такие? Тут, вообще, стволов много? — быстро спросил Клык. — Нам крупный калибр, как воздух, нужен, калаши семёрка, конечно, ничего. В русских кластерах она самая ходовая. Под 12,7 у нас только снайперки и пулемёты, а вот автоматов нет.

— Это зона боевых действий, тут сплошные стволы, каждый дом либо огневая точка, либо казарма. Там, откуда я пришёл, должно быть ещё девять таких, и обычных 9х62 с полсотни, а то и больше.

— Козырный ты хлопец! Показать сможешь? — обрадовался Конь.

— Далековато отсюда, три километра. Да и зараженных там много.

— А ты молоток, — похвалил Конь, — быстро в тему въехал. Не дёргаешься, вопросы по делу, мозгой ворочаешь шустро, не истеришь, руки не заламываешь, сразу бойца видать. Глотки, наверное, с улыбкой режешь, — он кивнул на кинжал, висящий на груди рукоятью вниз.

— Без, — мрачно ответил Погорелов.

— Да не набухай, — сдал назад Конь. — Всё понимаем — работа такая. Кому-то надо, война, всё такое, нам такие люди позарез нужны.

— Хватит, — оборвал его напарник, — о деле сначала, а скататься в козырный домик очень нужно. Мы танкетку вашу возьмём, она вместительная. Мы эту развалину осмотреть не успели, нас, ведь, сюда поразнюхать отправили, тут кроме пулемёта ещё что есть?

— Да до хрена, — совсем расслабившись, ответил экс имперский прапорщик. — На четвёртом и пятом этажах пара пулемётных гнезд, плюс на шестом, который ракетой снесло, автоматическая система противовоздушной обороны. Но вот как её вниз спустить, не знаю, её собирает расчёт, она весит около двухсот кило, в дверь просто так не пройдёт.

— Ничего, наши технари разберутся. Оружие и патроны тут в большой цене, за наводку получишь долю. Правда, нам теперь нужно искать альтернативу товарняку, у нас это место было кашерное, два товарняка на запасных путях: один армейский с боеприпасами к калашам, второй продуктовый холодильник — всякое европейское питание, от морепродуктов до шоколадок. Твой кластер, конечно, тоже богат, вот только тварей здесь скоро будет видимо не видимо. Уж больно место людное. Ладно, взяли пулемёт и ленты, надо сегодня по максимуму вытащить. Завтра здесь может быть уже не продохнуть. Кстати, мы тут технику нашли, только вот маловато её что-то для бригады, остальное где?

— Что-то сгорело, что-то на другом участке дальше в городе. Грузовики вчера на военный аэродром ушли за боеприпасами, что в двадцати километрах отсюда, там же штаб направления и военные склады. Только вот, похоже, нет там уже ничего, как вы и сказали.

— Жалко, — расстроено заявил Конь, — лучше бы нам этот аэродром закинуло. Склады тоже хорошо. А тут шарить надо, и народу прорва, не слишком живого.

— Я бы на твоём месте так не расстраивался, если тебе, конечно, не нужна двадцатитысячная группировка заражённых, собранная на пятачке в пять километров. Туда накануне четыре полноценных бригады перекинули и танковый корпус. Конечно, оружия там прорва была бы, но, думаю, если бы люди мутировали, то там такое месиво бы началось.

Пока он говорил, пулемёт сняли со станка. Конь запихнул уже заправленные ленты в рюкзак, остальное взял в руки. Малый он оказался крепкий, не сломался под тяжестью. Клык взял сам пулемёт, а новоиспеченному Амперу достался станок.

К счастью, никто на них не напал, относительно боеспособным был только Погорелов, бросить треногу гораздо проще, чем пулемёт, который, пыхтя, тащил Клык.

Встретили его насторожено. Командир учинил быстрый допрос — как, откуда и что, поздравил с новым именем и новым местом жительства, после чего начал «потрошить» на получение информации. Он очень обрадовался, узнав, что вокруг прорва оружия. Правда то, что оно разбросано по руинам, его огорчило. Больше его напрягало, где взять ещё транспорт, чтобы всё добро вытащить — склад бригады внушительный, и места в фурах точно не хватало. Рации здесь работали плохо, и связи с тем, что все вокруг называли стабом, не было. Во время разговора несколько раз работали снайпера, правда, работали не с «чудовища», а с незнакомых винтовок с глушителями и очень толстыми стволами. Вообще Трофейщики старались работать тихо, но бесшумного оружия у них не хватало. Всё-таки пользовались им люди в бою гораздо реже, поэтому восемь автоматов крупного калибра с глушаками под мощный патрон они сочли подарком богов. Старший, как услышал эту новость от Клыка, сразу велел брать «пластырь» и катить туда, собирать всё, что попадётся.

— Боеприпасы мы к таким стволам нашли, а вот самих стволов всего десяток взяли, — пожаловался Якут напоследок. — Не ходовой ствол.

Ампер согласно кивнул.

— Не ходовой, только для штурмовых групп, а их всего шесть на всю бригаду. Много ребят в последние дни погибло, много стволов сгинуло вместе с ними. За рекой, ведь, тоже склады есть, километрах в пятнадцати должны быть натовские.

— Мы беспилотник гоняли, — покачал головой Якут. — В пределах кластера сигнал устойчивый. Так вот, нет там складов. Кластер — четыре на шесть. Видели броню за рекой чужую, но мост заминирован, да так, что без роты сапёров и недели свободного времени я туда не сунусь.

— Кстати, а здесь как? — удивился Ампер. — Тут же везде были минные поля.

Старший мрачно кивнул.

— Пока по божески, всего трое подорвались на дозорном автомобиле. Пустыши когда разбредались, половину мин активировали, так что вокруг относительно чисто. Правда, на трупах другие откормились, недавно целую ораву свежих бегунов успокоили.

Подтверждая его слова, где-то в отдалении рванула мина. Опытный Ампер на слух определил МПШ900[2], а цифра обозначало количество этой самой шрапнели. Таких подарков по городу много, как своих, так и чужих.

— Вы карту полей нашли? — спросил он старшего.

Якут отрицательно покачал головой.

— Если честно, не догадались. — Он озадаченно потёр подбородок. — А где искать?

Ампер в ответ улыбнулся.

— С вас премия, давай за мной.

Он спустился в штаб и, проведя командира трофейщиков по забетонированным коридорам, подвёл его к двери, на которой висела табличка: Разведотдел бригады. Электричество в бункере было, генераторы исправно продолжали работать. Компьютер майора Маслова оказался включенным, сам майор сидел за столом и тупо пялился на вошедших мутными глазами.

— Прости, Паша, так будет лучше, — вскинув пистолет и стреляя точно в лоб своему бывшему командиру, с сочувствием произнёс Ампер.

— А ты, я смотрю, парень не сильно сентиментальный, — со странной интонацией произнёс его спутник. Было непонятно осуждает он поступок Ампера, или нет.

Тот в ответ только пожал плечами.

— Я год воюю, столько народу потерял. Павел Александрович уже не человек, а тварь, что хочет от меня кусок оторвать. Так что, я убил не своего командира, а мутанта бездушного.

— Правильный подход, — не удивившись довольно циничному объяснению, одобрил Якут, — никогда этого не забывай. Знаешь, сколько иммунных голову сложили потому, что их родня или друзья на части разорвали. Давай, карту ищи. Кстати, а что у тебя за компьютер на рукаве?

— Тактический планшет, по нему можно отслеживать, как идёт бой, подключаться к камерам бойцов, проверяя их состояние. Но без спутника функционал резко упал, — ради интереса он откинул клапан и попытался найти позиции своих людей.

Как ни странно, внутренняя беспроводная сеть, связывающая устройства его отделения, работала, восемь датчиков были активны, но все до одного показывали, что их владельцы мертвы. И они по-прежнему находились в том самом доме, где для него и начался этот кошмар.

— И много таких планшетов тут? — глаза Якута алчно блеснули.

— Хватает, на складе видел сотню командирских, и сотни три стандартных для бойцов.

— Обязательно покажи, — попросил главный мародёр. — Заберём, они на вес золота. Хотя, золото у нас тут не в ходу, так что, на вес споранов.

— Я так понимаю, у вас это и лекарство, и деньги? — выдвинул гипотезу Ампер, отодвинув кресло с мёртвым майором и начав рыться в его компьютере в поисках карты. — Вот, держи, — он пустил на принтер карту города, на которой обозначались минные заграждения и проходы.

— Ещё напечатай, — попросил Якут. — И компик прихватить нужно, полезная вещь. Сразу видно — для армии сделан, повышенная живучесть. Чувствую, мы в этот кластер не последний раз идём.

— Да забирай. Паше он уже без надобности. Могу сказать, где ещё шесть таких есть. Хотя, если двери повыбиваете, и больше найдётся. А так, сразу три дальше по коридору в оперативном центре. Там, скорее всего, мертвяков много или пустышей, как вы их зовёте?

Якут кивнул.

— Не проблема, они не опасны. Пойдём сходим. О, кстати, — он подошёл к покойному начальнику бригадной разведки и отстегнул его тактический планшет.

— Как я сразу не догадался, — одобрил Ампер, — тут же у всех такой, от лейтенанта до генерала.

— Понял, — усмехнулся Якут, — будем зачищать. А ты двигай к Клыку, поедете за стволами. Возьмете с собой пару грузчиков, только берегите их, это все же Улей, а не пикник. И чтобы ты не думал, что мы такие нехорошие, тебя припрягли на вкусняшки лапы наложили и тому подобное, сразу скажу, у тебя здесь чёткая доля, как и у всех моих ребят. Не как у грузчиков, они — кто провинности отрабатывают, кто просто на зарплате. А мы с ребятами со всего добытого долю имеем равную. Так что, временно я твой командир, ты мой боец. Кстати, как ты себя чувствуешь? Клык сказал, что ты ссосал споран?

— Было дело. Только потом мне сказали, что нужно его в спиртяге растворять и с водой смешивать, один споран на пол-литра. А чувствую себя… Да хрен его знает, вроде немного вялый и башка тяжелая, хотя действовать могу.

— На вот, глотни, — Якут протянул литровую фляжку, — сам делаю.

Ампер взял, поднёс к носу и скривился.

— Слушай, да ну его! Вонь жуткая! Может, как в прошлый раз споран рассосать?

— Это называется перевод ценного имущества, — усмехнулся старший рейдеров. — На вкус не так плохо, пей давай, простая настойка. Теорий много, мне больше всего нравится такая: что это остатки человеческой души, она иссыхает и превращается в споран.

— Гонишь?

Якут рассмеялся.

— Заметно?

Ампер кивнул, но всё-таки сделал два глотка.

— Гадость, — подвёл он итог, — но пить можно. На вкус, — разведчик попытался сравнить вкус напитка с тем, что пробовал до сих пор, и в голову ему пришёл только самый говенный самогон, который можно гнать в деревне и который пьют только скатившиеся алкаши, о чём он и поведал своему спутнику.

— Может, ты и прав, хотя, я делаю свой живяк на вискаре. Тут этого пойла, хоть залейся, у всех свои рецепты. Мой такой: двести грамм вискаря, живяк и триста грамм воды, потом процедить через марлю. Вуаля: лекарство готово. Нажраться им не выйдет, алкоголя не так много, да и вкус, как ты уже понял, посредственный. Некоторые разные ароматизаторы добавляют, типа кофе, сиропов, но мне не по душе, я со своим свыкся. На самом деле очень быстро привыкаешь к вкусу и запаху. Ладно, пошли, время дорого. Кстати, получше стало?

Ампер кивнул.

— Да, полегчало. И сколько этой гадости пить?

— Обычно в день грамм двести, если не ранен. Ну а если ранен, регенерация жрёт ресурс безбожно, то и литра в день не хватит.

— Регенерация?

— Ты что ещё не слышал? Хотя, когда тебе. Даже конечности отрастают, правда долго, а пулевое затягивается за пару дней. Иногда нам без коновалов никуда, регенерация регенерацией, но проще и надежней сшить тебя, чем ждать, пока сам затянешься.

Они вышли из бункера, где рядом со входом его уже ожидал «пластырь» в сопровождении разведчика, на котором был установлен крупняк. Клык замахал рукой, зовя Ампера именно к разведывательной машине.

— …давно таких кластеров не попадало, — закончил начатую фразу Конь, — товарная станция фигня по сравнению с этим.

— Только шкурой тут рисковать придётся всерьёз, — заметил Клык. — Кластер быстрый, людей на нём много. Вон у новенького спроси, тут пехотная бригада стояла, две тысячи стволов. А ещё противник их за рекой, у них не меньше, а то и больше.

— Напротив нас мотопехотная бригада стояла в пять тысяч штыков. Они наступление готовили, мы тоже. К ним должны были штатовцы подойти.

— Понятно, — буркнул Конь. — Итого — около десяти тысяч жмуров, которые поедают друг друга. Мы оказались тут первыми, сутки с перезагрузки прошли, уже завтра сюда набежит на халявную жратву десятки прокаченных тварей, которые порвут в клочья тех, кто встанет у них на пути.

— Ну и что? — флегматично произнёс Ампер. — Оружия у вас дохрена, хватит положить любую тварь, что сюда явится.

Клык и Конь как-то странно переглянулись. Старший завёл двигатель и двинул машину по улице, «пластырь», рыкнув облаком соляры, пристроился следом.

— Сразу видно, ты зелёный ещё, — наконец, произнёс Клык. — Что ты тут видел? Сотни бродящих пустышей? Бегуна завалил? Считай, что ты ничего не видел! Твари тут по разному мутируют. — Он объехал завал. — Ты, кстати, башкой верти, показывай, где интересного есть.

— Пока ничего. Тут в каждом доме огневые точки, в основном пулемётные гнезда на крышах, противовертолетные мины или полноценные автоматические комплексы, вся линия противостояния километрах в двух отсюда. Так что ты там про тварей говорил?

— Ты видел шушеру неопасную, — продолжил Клык. Он вёл машину неторопливо, километров десять максимум, активно вертя головой. — Первый из опасных — Жрач, его ещё Лотерейщиком кличут. С него можно взять горох, если повезёт, ну и спораны, конечно. Только это уже не так просто, у него новые ноги в виде костяных наростов, может порвать металл обычной легковушки. Зубы у них выпадают, затем растут заново и заостряются. Охотятся стаями в две-три особи. Сильный, человека один на один порвёт без вопросов. Но это так, фигня, подготовленный стрелок его, конечно, свалит, вот только тварь быстрая, от пуль, конечно, не уклоняется, но ловить в прицел его башку — сущее мучение. В корпус быть, смысла нет — быстро регенерирует. Но, как я сказал, он ещё не проблема. Дальше идёт Топтун — шумный малый, стучит костяными пятками, имеет костяную броню, редкостный геморрой. Это мы — люди богатые, с боеприпасами у нас проблем нет, да и ксер у нас солидный. Кстати, если ты бой выиграл, не поленись гильзы собрать, их можно обменять в стабе примерно один к пятнадцати. Так вот, большинство рейдеров-одиночек ходят с ружьями, арбалетами, много тех, кто пользуется холодным оружием. Для них Топтун — реальная проблема, да и семёрку он неплохо держит. Кроме того, очень быстрый, голову человеку оторвать одним махом может.

— Справа дом видишь? — прерывая рассказ, хлопнув по плечу Клыка, произнёс Ампер. — Там опорный пункт третьей роты — оружие, боеприпасы, много гранатомётов. Слева от нас миномётная батарея, там ещё ротная арта стоять должна. Если не перебросили за сутки, прямо за ними справа позиции гансов, они там четыре дома крепко держали. Такой балкон в нашей обороне, собирались их вышибить, да не успели. Там тоже дохрена всего должно быть. Ладно, двигай дальше.

— Кошерное место, — мечтательно произнёс Конь. Сейчас он перебрался назад, уступив место впереди новичку, а сам сидел в шлеме управления пулемётом. — Отличная штука, камера на модуле, куда смотришь, туда и стреляет. Кстати, классная у вас техника, тут такой почти нет, все больше старьё. А у вас даже электроника после отката не накрылась. Мы тут сильно поднимемся.

— Если выживем, — мрачно заметил Клык. — Справа! Конь, не спи! — заорал крёстный Ампера.

Именно в этот момент автоматический модуль дал очередь сразу в десять выстрелов, сметая выскочивших из-за дома мутантов, количеством не меньше пяти. Тяжёлые пули играючи разорвали их в клочья.

— Бегуны — не проблема, — подал голос Конь, — надо бы обшманать. Может, повезёт, и они уже споровики?

Клык остановил машины, дистанция была смешная, всего метров тридцать, но если там ещё кто, можно встрять.

— Новичок, ты как в стрельбе по быстро двигающимся целям?

— Да вроде цели не жаловались, а если и жаловались, то не здесь.

— Хорошо, прикроешь меня, а Конь прикроет нас из пулемёта. Надо «мешки» их посмотреть.

Он выпрыгнул из машины и, вскинув автомат, очень медленно пошёл к телам. Ампер скинул предохранитель и последовал его примеру. Шли, не торопясь, вслушиваясь в каждый звук. Что их и спасло. Справа из дома раздалась мерная дробь, как будто копытами по камням. Из выбитого окна прямо на голову вылетела тварь, отдаленно напоминающая человека. Клык прыгнул вперёд, а Ампер в бок, стреляя в падении, поскольку все же успел навестись на звук. Пулемётная очередь ударила из-за спины, но запоздала — прошла выше, а вот его двойные пули из ТКБ дело своё сделали — тварь получила не меньше пяти в грудь. Её отбросило на завал, и тут же в неё влетела ещё одна короткая очередь из крупняка, принёсшая окончательное успокоение.

— Вот и папка нашёлся, — поднимаясь, произнёс Клык, — накаркал я, он с бегунами был, под нас их подставил. Знакомься, Ампер, это топтун. Хороший у тебя ствол, семёрка могла и рикошет дать. А ты его уверенно положил.

— И что в нём ценного?

— Ценного много. Прикрой, я пошарю. В топтунах можно найти четыре спорана, а то и горошину, причём вероятность — пятьдесят на пятьдесят.

Возился он не долго.

— Горошин нет, пять споранов, не повезло.

— Горошин? — переспросил Ампер.

— Очень важная штука, — пояснил Клык, — она кормит наши умения. Каждый получает дар Улья. У меня не слишком полезный — телекинетик я слабенький, могу гильзу метров с десяти притянуть. Но я стараюсь его развивать. Поначалу вообще только спички мог двигать. Так вот, нужно горохом питаться, чтобы развивать такой дар.

— А у меня какой?

— В стабе выяснишь. Давай шевелиться, — пока он вёл рассказ, добрались до бегунов. Ампер прикрывал, Клык копался в трупах. — Три пустыша и три спорана. Не густо, но и не пусто. Давай обратно, и так на пять минут задержались, — скомандовал он. — Ты, кстати, как себя чувствуешь?

— Да что вы меня об одном и том же спрашиваете? — забираясь в машину, поинтересовался Ампер.

— Потому что ты новичок, под откат угодивший. У тебя как контузия, которую лечить надо постоянно. Дня через два пройдёт, но лучше тебе к живцу почаще прикладываться, — пояснил Клык. — Ладно, погнали. Далеко ещё твой дом?

— Метров четыреста и на месте, вон прямо за теми руинами.

Оставшееся расстояние прошли без проблем, только сбили бронированным передком заторможенного пустыша. Стрелять не стали, всё равно его на гусеницы намотал идущий следом «пластырь».

Все выбрались из машины, а вот грузчики, что сидели в броне, вылезать не торопились, не их дело.

Клык взял на прицел пролом.

— Короче так, не разделяемся, идём группой, валим всё, что двигается. Сомневаюсь, что тут есть живые. Бегуны, которых мы успокоили, были левые, явно пришли сюда с другого кластера. Становится оживлённо. Кроме того, могли уже и местные отожраться.

— Мужики, я с вашей тактикой не знаком, — резонно заметил Ампер. — У вас какое построение?

Напарники озадаченно переглянулись.

— Не подумали, — заметил Конь.

Но Клык решил просто.

— Хорошо. На тебе тылы, мы с Конем смотрим вперёд и чистим этаж, ты прикрываешь. Если что, помогаешь. Смотри, нас не подстрели.

Неожиданно из дома с верхних этажей раздалась короткая автоматная очередь, затем ещё одна.

— Очень интересно, — произнёс Конь. — Неужели ещё один имунник?

— Выясним, — коротко бросил Клык. — Главное, чтобы он по нам шмалять не стал. Хотя, это может быть медленный заражённый, почти мертвяк, но ещё человек, вот и воюет, не зная, что обречён. Всё, пошли!

Но зачистка не потребовалась: первый этаж был полностью пуст, только оружие валялось, тела разорванные или целые, никому не интересные. На втором этаже мужики в рукопашную, используя обыкновенные самодельные чеканы или, как они их называли, клювы, успокоили пару вялых мертвяков. А вот на третьем трупов хватало. Откуда-то из-за завала снова раздалась стрельба.

Клык на секунду отвлёкся, за что тут же поплатился — прямо с обрушившегося четвёртого этажа на него слетел очередной мертвяк, резкий, быстрый, сильный, он буквально смел стоящих тесно друг к другу Клыка и Коня, причём второму досталось когтистой лапой. Хлынула кровь из разорванной руки. Старший улетел в лестничный проём, и Ампер остался с врагом один на один.

Выстрелить он успел дважды, и промахнулся, тварь как-то странно неуловимо качнулась, и все пули ушли в молоко, после чего она одним прыжком преодолела два метра и наотмашь ударила в грудь. Погорелова просто снесло, он преодолел по воздуху четыре метра и соединился спиной со стеной. Его спас бронник. Когти твари только рванули арамидную ткань и вырвали титановую пластину. Дыхание вышибло, в глазах заплясали звезды, грудь горит огнём как от попадания крупнокалиберной пули. Хорошо, внутренний гель, который под пластиной, смягчил удар, а то просто кости бы раздробило.

Он попытался нашарить автомат, но, похоже, тварь его просто сорвала во время удара. Рука нащупала пистолет и даже потянула «таран» из кобуры, как откуда-то сверху раздалась короткая очередь, и всё стихло.

— Сват, ты как, живой? — пробился сквозь шум в голове женский голос. — Сват, миленький, я же думала все умерли. Тут такое творится. Меня же Гришка сожрать пытался. Свааттттт!

Завоняло нашатырём.

Ампер сел, кое-как проморгался. В голове шумело, грудь болела страшно. С лестничного проёма выбрался Клык. Рожа у него была окровавлена. Возле завала завывал Конь. А рядом с ним на коленях сидела ротная медсестра и пыталась привести его в чувство, тыкая ему под нос пузырёк с едкой дрянью.

— Галка, Коню помоги, — сквозь зубы процедил он, — у парня кровь хлещет, порвали его. Клык, ты как?

— Нормально, все ступеньки сосчитал, — вымучено отозвался тот. — Спина болит, башка кружится, но это сейчас пройдёт, — он достал фляжку и сделал пару мощных глотков. — О, девка. Тебя как звать?

— Галя, — довольно резко ответила медсестра, переходя к Коню и затягивая на плече раненого жгут, после чего быстро открыла аптечку и вкатила ему местную блокаду. — Сват, кто это такие? Что вообще происходит?

— Галь, об этом позже. Ты держись нас, тут всё плохо очень. Нет больше никого, хотя, может, кто ещё уцелел. Ты как себя чувствуешь?

— Тошнит, слабость. Я уже несколько часов отбиваюсь от ребят. Сват, они все мёртвые! Дышат хрипло, я одного бойца пыталась откачать, а он меня укусил. Я теперь такой же стану?

— Не печалься, девчуля, всё с тобой в порядке будет, это не заразно, — ободрил её Клык. — На вот, выпей, будет легче. Только не нюхай.

— Пей, пей, — ободрил её Ампер. — Штука мерзкая, но очень нам необходимая, я уже через это прошёл. Пей, — он добавил в голос жёстких ноток, фактически отдавая приказ.

Девушка нерешительно взяла фляжку и сделал маленький глоток.

— Что за дрянь?

— Дрянь, — согласился Клык, — но без неё не выжить. Хлебай ещё глотка три-четыре, и хватит тебе пока, через часик повторим.

Но похоже, Галка поняла, что эта отрава помогает, и уже смело, поморщившись, сделал новый глоток. Потом ещё один. После чего вернула фляжку старшему.

— Действительно лучше, — произнесла девушка. — Сват, ты как?

— Нормально. Конь как?

— Зашивать надо, — покачала головой Галина, — он не боец.

— Ничего, на стрёме посидит, — отмахнулся Клык. Сейчас посадим за пулемёт, и все. Похоже, тут чисто. За завалом никого не осталось?

— Нет, я там человек шесть положила, — уже окрепшим уверенным голосом сообщила медсестра.

— Вот и хорошо, — похвалил рейдер. У нас трое грузчиков, два входа. Один прикроет Ампер, второй я. Они всё будут стаскивать на первый этаж, там разберёмся, потом грузимся и валим.

— А я? — спросила Галя.

— А ты с нами. Не боись, не бросим. Ампер, давай, бери Коня и тащим вниз, а девчушка нас прикроет. Подруга она боевая, справится.

— Он Сват, а не Ампер, — возразила Галина.

— Теперь Ампер, перекрестили мы его. Тут у всех новые имена. Можешь и себе новое выбрать, если хочешь. Всё, хватит болтать, потащили.

На мародёрку ушёл час. Ничего больше не произошло. Ампер оклемался. Конь тоже в себя пришёл, рана у него оказалась средней паршивости, но Клык, осмотрев, заметил, что через два дня и шрама не останется. Влил ему в глотку грамм сто живца и оставил сидеть за пулемётом.

«Пластырь» забили под завязку. Клык сменил свой калаш на ТКБ, как у Ампера, и был вполне этим доволен. В доме нашли семь штурмовых автоматов, два последних ушли вместе с хозяевами. Искать не стали, хотя на планшете Погорелов видел датчики бойцов, они были где-то на четыре дома правее, там, где уже шли позиции немчуры.

Вскоре тронулись в обратный путь, по дороге сняв ещё два пулемёта и кое-как запихнув их в разведывательную машину.

Возле штаба бригады было суетно. Фуры стояли уже забитыми под завязку: в связи с предстоящим контрнаступлением сюда начали стаскивать боеприпасы, вооружение, обмундирование, продовольствие. Многое ещё не поступило, так и оставшись на складах, навсегда потерянных где-то за гранью миров. Но даже то, на что наложили руки рейдеры Спокойного, не могло влезть в их транспорт.

— Уходим, — наконец решил Якут, когда стрелка часов подошла к пяти часам. — Становится беспокойно. Мы взяли много, теперь главное — это не потерять. Тут невдалеке есть тихий кластер, недавно перезагрузился, заброшенный завод и поле картошки, ни тварей ни внешников.

Он словно накаркал: три вертушки, словно призраки, вынырнули справа из-за крайних домов. Ампер ещё поразился, почему не слышно гуда винтов, они появились почти бесшумно, их даже не сразу заметили.

— Воздух, — заорал Якут и прыгнул к капониру, прикрывающему штабной бункер.

Всё вокруг потонуло в разрывах, что-то тяжёлое и здоровенное ударило Ампера в многострадальную грудь, которой сегодня уже досталось от очень прыткого Бегуна. Последнее, что он увидел прежде, чем отрубиться, был чёрный вертолёт, превращающийся в огненный шар.

Глава вторая. Брошенный

Ампер пришёл в себя глубокой ночью. Он лежал, придавленный куском какого-то металла. Воняло бензином и палёным мясом — в пяти шагах догорала разведывательная машина, в которую пришлось прямое попадание ракеты или того, что на этих вертушках понавешено. Аккуратно повернув голову, он понял, что лежит метрах в двадцати от основного места событий. Людей вокруг было много, только все они уже умерли. Дальше по улице догорал чёрный вертолёт. Ещё один торчал прямо из центра дома, сложившись всмятку. Третьего не видно, но, судя по зареву из квартала слева, он тоже лежал где-то неподалёку. Похоже, трофейщики Якута пропустили на крыше противоздушную систему, она-то и отработала по чужим вертушкам всем, что имела — четырьмя самонаводящимися ракетами и двумя противовертолетными минами. А учитывая, что вертушки шли всего на пятидесяти метрах прямо над домами, вот и получили по полной. Правда, и чёрное дело они своё сделали — колонны больше не существовало. Всё, что рейдеры добыли, горело сейчас ярким пламенем вместе с машинами, уж больно плотно стояла техника.

Поняв, что, кроме тел, вокруг никого живого нет, Ампер выбрался из-под своего укрытия. Первым делом он проверил своё оружие. Верный ТКБ принял мученическую смерть, спасая хозяина, осколок снаряда размером с ладонь угодил в ствольную коробку и так и торчал в ней. Пистолет оказался на месте, да и вообще оружия вокруг хватало, вот только всё оно было чужое. Как там парни его называли? Калаш семёрка?

Ампер отстегнул повреждённый автомат, свинтил глушитель, вытащил магазин. Может, повезёт, и он сможет найти новый. Минут десять он шарахался по полю боя, но попадались всё те же калаши, как у Клыка. Плюнув, Ампер выбрал ствол из чёрного пластика, стащил разгрузку с трупа без головы, скинул свою, содержимое переложил в рюкзак. Бронник, который порвал бегун, он сбросил, ещё когда обшаривали дом, а новый так и не успел добыть.

— Ну теперь хотя бы вооружён, — буркнул себе под нос экс прапорщик, после чего порылся у покойника в рюкзаке.

Очередным полезным трофеем стала бутылка живца, не целая, но пол-литра точно наберётся, и маленький пакетик, в котором лежали четыре виноградины и одна горошина.

Ампер покрутил в руках новый автомат и довольно быстро разобрался с ним. Машинка оказалась очень простой, только магазин спереди располагался, немного непривычно. Можно было бы, конечно, пошарить по руинам, поискать ствол получше, хотя бы общевойсковой ТКБ на 9х62, но по какой-то причине ему показалось, что времени у него совсем не осталось. Он двинулся прочь от поля боя. Вертушки сделали своё дело, начисто накрыв колонну, причём в самый неудачный момент, когда все сбились в кучу, готовые к выдвижению, выживших он не нашёл.

И оказался прав: свет прожектора метнулся по стене, раздался рёв моторов, в город медленно входила колонна.

Ампер перебежал к куче битого кирпича и укрылся за стеной. Родной камуфляж, который шили для разведчиков, обладал отличным преимуществом перед общевоскойвым — он полностью скрывал тепло человеческого тела. Вытащив из кармана шапку-маску, он быстро натянул её на себя, становясь фактически невидимым. Те незакрытые участки кожи, выделяющие тепло, были малозаметны для сканеров. Дорога, по которой Ампер должен был уходить, вела на запад, а пришлые явились с востока.

— Одиннадцать, двенадцать… Восемнадцать, девятнадцать. Всё.

Гигантская колонна встала на месте, где вертушки сожгли трофейщиков. Девятнадцать машин, от бронированных разведывательных джипов до трёх тяжёлых танков. Солдаты в противогазах, их около сотни. Вооружение полностью незнакомое, хотя чем-то напоминает калаши. Танк и несколько джипов проехали вперёд, похоже, их задача — перекрыть путь на запад, отрезая кластер от обитаемых земель.

«И кто вы такие, навороченные?», — мысленно поинтересовался Ампер. Он хоть и чуть-чуть, но ориентировался в мире Улья, и знал, что стабы не так богаты на технику и оружие, и мало кто мог выставить полнокровную роту и тяжёлые танки.

Солдаты достали огнетушители и бросились тушить вертолеты и горящую технику. Похоже, это их машины. В бинокль было отлично видно, как к командиру подошли два человека в белоснежных костюмах химзащиты, больше напоминающих лёгкие космические скафандры. Они указывали пальцем на вертолёт с отравным хвостом, который пробил стену дома и застрял на уровне четвёртого этажа, но так и не взорвался. Командир махнул рукой, подзывая к себе бойца, и вскоре пятёрка солдатиков рванула в дом.

«Что же вам тут, таким крутым, понадобилось, — высказал мысленно напрашивающийся риторический вопрос Ампер. — На хрена вы сюда припёрлись? Нужен язык? Может, лучше сваливать? Зачем мне чужие замуты?».

Дальше стало совсем интересно. Один в белом костюме сделал знак бойцам, которые ходили за ним, как болонка за дамочкой, и те начали затаскивать трупы в длинный рефрижератор. Во всяком случае, температура там была явно минусовая, поскольку, когда открыли дверь, наружу вырвалось облачко пара. Причём их интересовали абсолютно все трупы, даже те, что сильно обгорели. В отряде Якута было пятьдесят шесть человек.

— Кто же вы такие?

Ампер ещё с час наблюдал за странным отрядом, но больше ничего интересного не произошло. Разве что солдатики разбежались по близлежащим домам, организовывая парные секреты. Изредка звучали очереди, в воздух взмывали беспилотники, а спустя какое-то время в ту же сторону уносились лёгкие разведывательные бронемашины. Там начиналась активная стрельба, но слышно было плохо, похоже, они отстреливали каких-то тварей, поскольку ответного огня не наблюдалось. Ребята боеприпасы не слишком экономили.

Надо было решаться. Темень сходила на нет, вот-вот из-за горизонта должно появиться солнце. Днём ему не выбраться: там за домами только поле, по открытой местности не уйти, у ребят слишком крутая техника, и если он не попадёт на экран тепловизора, то точно попадёт в объектив камеры, как минимум два дрона висели с западной стороны, бдительно следя за окраиной города.

Сейчас нельзя ничего предпринимать, если он решиться брать языка, то они быстро спохватятся и начнут охоту, и будут гонять его по городу. Он один, а они, не задумываясь, могу выставить три десятка без ущерба боеспособности базы.

Убрав бинокль, Ампер закинул автомат за спину и, достав пистолет, скользнул в выбитое закопчённое подвальное окно. Необходимо схорониться до следующей ночи. Едва подошвы стукнули о цементный пол, как навстречу из тьмы к нему рванулось что-то очень быстрое. Вот только Ампер был уже не совсем зелёным, тактика Бегуна прямая, как единственная его извилина; налететь, сбить с ног, разорвать. Поэтому он действовал тупо. Получив удар ногой в живот, замер, после чего тут же схлопотал пулю в башку.

— Гляди-ка, уже до мешка дорос, — пробубнил Погорелов, вытаскивая кинжал.

Но мешок оказался пустым, даже паутины не наблюдалось. Совершенно свежий Бегун. Прочесав подвал и больше никого не обнаружив, Ампер выбрал место для днёвки, подальше от образовавшегося покойника и поближе ко входу, дабы заранее заметить, если кто сюда сунется.

Время тянулось медленно. Достав из сухпайка банку консервов, он вскрыл её и даже подогрел. Рисовая каша с мясом, залитая кетчупом, ушла влёт, галеты с паштетом тоже. Запить пришлось двумя глотками живца, поскольку голова снова начала тяжелеть, а мысли путаться.

Тишина подвала изредка нарушалась автоматными очередями с улицы. Ревели моторы, кто-то уезжал, кто-то приезжал. Дважды вспыхивала ожесточенная стрельба, в которую включались не только пулемёты, но и танковое орудие. И похоже, противником на этот раз были не мутанты, а люди, поскольку несколько раз рвануло в районе бывшего штаба.

Тишина и тусклое освещение клонили в сон. Ампер порядком вымотался, он не спал уже больше суток, при этом бегал, прыгал, стрелял, резал, дважды был контужен, мутант чуть не пробил ему грудь. Перебор для последних суток. И вот теперь он заперт на территории с мутными вояками, которые не снимают противогазов. Он сам не заметил, как уснул, снилось что-то хорошее, возможно, даже женщина, но когда Ампер открыл глаза, так и не смог вспомнить, что конкретно. Вроде выспавшийся человек должен чувствовать себя гораздо лучше, но бывший прапорщик встал совсем разбитым, мысли путались, голова болела, руки тряслись. Достав заветную бутылку, он сделал пару глотков, и через минуту пришёл в норму. Он даже уже не морщился от вкуса и запаха напитка, привык за сутки.

Глянув на окно, Ампер понял, что пора собираться, на город уже спустились густые сумерки. «Гости» по-прежнему были на месте, во всяком случае, двигатели техники рычали совсем рядом. Выглянув из окна подвала и никого не обнаружив поблизости, Ампер выбрался наружу, укрывшись всё за той же кучей кирпича. Лагерь был перекрыт, надежно так перекрыт. Зачем им это нужно, оставалось неясным, поскольку ничего никто никуда не таскал, по периметру ходили часовые, каталась туда-сюда техника. Появилось несколько модулей, больше всего напоминающих армейские жилые сборные домики. Забор у них был крутой, никакой старой колючки, по довольно толстым проводам от столба до столба тянулась ярко жёлтая энергетическая дуга. Явно не рядовые мародёры. Такие крутые ребята не промышляю поиском стволов на свежих кластерах. Им тут сто пудово «мёдом» намазано.

Самый дальний наблюдательный пост он вычислил минут через сорок: тройка бойцов удобно устроилась в квартире на верхнем этаже самого крайнего дома и пялилась исключительно на запад. Похоже, неприятностей ждали исключительно оттуда. Если бы не полночная смена наблюдателей, то хрен бы он вообще о них узнал. Так же Ампер имел честь лицезреть блокпост на западе: танк и два колёсных броневика наглухо заперли дорогу, а поле, которое шло прямо за кластером, лишало гипотетического противника даже намёка на атаку. И всё-таки они кого-то ждали или искали.

Погорелов добрался до подъезда и аккуратно заглянул внутрь. В мёртвом доме было очень тихо и пусто. Хоть эти бравые ребята и контролировали город, но о сигналке позаботились, не чувствовали они себя в безопасности. Правда, похоже, ставили они её против тварей, поскольку была она на виду. А может, это какая-то хитрая мина? Ампер не стал с ней связываться, просто проник в дом через второй этаж, взобравшись по балконам. Дальше сюрпризов не наблюдалось, очень тихо, медленно опуская ногу, он за пять минут добрался до НП. Дверь в угловой квартире отсутствовала, на секунду где-то в глубине пискнуло, и тихий голос сообщил, что всё хорошо. Говорил он по-русски, что сильно облегчало будущий допрос, поскольку Погорелов, хоть и обладал поверхностными знаниями языков противников, но для получения полной информации это было маловато.

О безопасности «орлы» всё-таки позаботились. В глубине коридора стояла ещё одна сигналка. Не станешь же ты минировать собственную позицию, забудешь впопыхах, если что серьезное, и подорвёшься на хрен. Достав бинокль и переведя его в инфракрасный режим, Ампер облечёно вздохнул, «ловушка» заведена на лазер, который настроен на прерывание, и в обычном спектре не виден. Любой мутант или простой рейдер влетит в такую дрянь, даже не заметив, и тут же разбудит всю округу.

Погорелов вошёл бесшумно, высоко задрал ногу, переступив через луч, достал пистолет и, сделав скользящий шаг, оказался в дверном проёме. Все трое были здесь: один спал на уцелевшем матрасе, второй возился с каким-то тюбиком, а третий таращился в стационарный сканер.

«Часовому на посту запрещено спать, есть, курить, справлять естественные надобности», — мысленно процитировал устав Погорелов и нажал на спусковой крючок. Первым умер любитель «зубной пасты», пуля вошла ему точно в висок и отбросила на стену. Наблюдатель оказался более расторопным, он успел повернуться ровно для того, чтобы получить пулю в лоб. Он качнулся, налетел спиной на свой сканер и рухнул вниз лицом. А вот соня так и продолжил спать, и даже не чухнулся, хотя и грохоту было немного. Ампер подошёл и просто приставил пистолет к маске, противогаз он решил с бойца не снимать, если ходят, значит, чего-то опасаются, нельзя лишать человека надежды, тогда он будет более откровенен. От стука стволом по стеклу маски последний солдатик все же проснулся, его глаза расширись от ужаса.

— Не шуми, — тихо попросил Погорелов, — и я отпущу тебя, когда ты мне всё расскажешь. А если нет, я с тебя эту масочку сорву и посмотрю, что с тобой будет. Мы поняли друг друга?

Пленник осторожно кивнул.

— Тогда первый вопрос: вы кто такие и зачем расхреначили вертушками рейдеров?

— Мы те, кого вы называете внешники. А расстреляли потому, что нам нужен был этот квадрат для полномасштабных поисков. Кроме того, нам нужны некоторые компоненты из ваших тел. А ты, я смотрю, совсем зелёный, таких простых вещей не знаешь.

— И что же вы ищете?

— Тебя, — честно, с наглостью человека, который считает, что у него всё хорошо, признался внешник.

Прапорщик Погорелов не дожил бы до этого дня, если бы не чуйка и не развитый инстинкт самосохранения. В то, что его «собеседник» говорит чистую правду, он верил на сто двадцать процентов. Он уже понял, что каким-то образом допрашиваемый активировал связь с базой, или аварийный маяк, и сейчас сюда мчится куча народу.

— Зачем вам я?

— Сложный вопрос, ты нужен командиру нашей базы. Зачем? Без понятия. Но ты не первый его двойник, которого мы разыскиваем. Он знает, что ты здесь. Сдавайся.

— Где ваша база и как называется?

— Далеко на юго-востоке, несколько дней пути отсюда. Если так уж интересно, это за границей внешки. Рядом с нашей базой есть стаб, на котором стоит гигантская телевышка. Она видна километрах с десяти. Сдавайся, — снова предложил пленник.

Его откровенность была довольно примитивной хитростью, он тянул время, точно зная, что за ними уже идут.

— Поймай меня, если сможешь, — усмехнулся Ампер и нажал на спуск. Пуля расколола маску, а вслед за ней и череп, забрызгав стенку мозгами вперемешку с кровью.

Прикинув расстояние до основного лагеря, он понял, что времени, чтоб убраться, почти не осталось, но его заинтересовало оружие внешников. Рюкзак по-прежнему был при нем, жратвы там почти не осталось, да и ребята говорили, что её везде полно, поэтому, не сомневаясь, Ампер выкинул коробку ИРПа, маленькая аптечка не особо мешалась. Вовнутрь запихнул свёрнутые разгрузки, кобуры с пистолетами. Прихватил шлем, на котором были какие-то хитрые прицельные приспособления и, конечно, взял автомат внешника, похожий на калашникова, только более модернизированный, да и калибр гораздо внушительней — 9.3x64, почти родной, даже чуть покрупнее. Ну а глушитель оказался приятным бонусом. Хоть и тяжеловато тащить рюкзак и два автомата, не считая взятого на пожаре, его он решил не бросать.

Пора было сваливать, всего пять минут прошло с момента, как Ампер начал стрелять. Похоже, противник послал пешую группу, поскольку двигателя он не слышал. Значит, у него осталась минута максимум. Перепрыгнув через луч сигналки, он буквально слетел на третий этаж и нырнул в квартиру напротив.

Насчет сигналки бывший прапорщик оказался прав, группа захвата влетела в подъезд, не разбирая дороги. Подготовка у ребят оказалась фиговая — оповестили всю округу, свистело, так что резало уши даже находящемуся в отдалении Амперу. Они знали, что он ушёл, но не знали куда. На улице раздался звук двигателя, к дому подъехало сразу несколько машин, причём одна перекрыла ему путь к отступлению. Но это Погорелову не мешало, раньше этот дом был опорным пунктом, этажи пробиты не так, как в том, который он захватывал, а по уму — в шахматном порядке. Так что, захват одного подъезда не давал атакующим возможности попасть напрямую в другой.

Внешники, конечно, ребята бравые, и снаряга у них крутая, да вот изучить досконально дом, им мозгов не хватило. Обшарили один подъезд и решили, что всё супер. А лаз на второй этаж был скрыт под матрасом. Сдвинув его Ампер внимательно наблюдал, как парочка бойцов заглянули в комнату. Удостоверившись, что там только старая матрас вышли.

«Учить вас надо, сосунки», — хмыкнул Погорелов и соскользнул в дыру в полу, повиснув на арматурном пруте на одной руке, второй он надвинул матрас обратно, стараясь максимально прикрыть лаз. Чем больше ему дадут времени, тем лучше. Он специально не стал идти в дом этой дорогой, боясь, что у противника, возможно, есть средства отслеживать тепловые сигнатуры. И хоть он почти и не выделял тепло, но всё равно: бережённого — Бог бережёт. Погорелов отлично знал всю систему обороны дома, он его брал, когда бригада ещё не отбила окраины и только входила в город.

Спрыгнув, едва стукнув подошвами о бетон, он сдвинул другой матрас и таким же макаром спустился на первый этаж, потом перешёл в соседний подъезд. Еще пара гимнастических упражнений, и он уже на другой стороне дома, откуда вёл ход в подвал. Во время штурма он оказался крайне неприятным сюрпризом, в уже захваченный дом снова полезли немцы, и это стоило жизни трём его ребятам.

Он ушёл подземным ходом сначала в соседний дом, а потом в другой. Через двадцать минут Погорелов был в квартале от места событий. Гансы постарались и изрыли всё подземными ходами сообщения.

Ампер посмотрел на часы — почти два ночи. Тёмного времени суток оставалось ещё около пяти часов. Теперь надо разобраться с трофеями, тащить лишнее не хотелось.

Автоматы оказались одинаковыми, с той только разницей, что на одном была оптика и глушитель, а так стандарт: инфракрасный прицел, подствольник. Выбрав тишак, остальные отложил в сторону. Настало время разгрузок. Добыча была приличная — восемь спаренных магазинов, четыре ручные гранаты с тяжёлыми рубашками, восемь выстрелов к гранику. Если маркировки в их мирах совпадали, то у него в наличие половина осколочно-фугасных и столько же кумулятивных против лёгкой брони, типа разведывательных машин. Правда, не очень ясно, насколько они эффективны. Патроны окрашены одинаковыми черно-красными кольцами. Опять же, если всё идентично, заряжены бронебойно-зажигательным. Хороший боеприпас, но Ампер предпочёл бы свой 12,7х55, уж больно хорошо он себя показал. Теперь бывший прапорщик вряд ли такой встретит, оружие не самое ходовое. Цинк с двенашкой по-прежнему лежал на дне рюкзака, кроме того там было еще пять магазинов с тем же калибром. А вдруг повезёт? В крайнем случае, можно будет продать.

Выбрав наиболее чистую разгрузку, Ампер стянул свою и подогнал трофей по телу, после чего распихал четыре «спарки» по карманам. Попрыгал, вроде вполне удобно, и не гремит. Вообще, подвесная была, что надо — удобная, лёгкая, пошитая из кевлара, сделана в виде жилета-подсумки, можно располагать, как угодно. И универсальный крепёж под ножны имелся, на старой такого не было, приходилось на пояс вешать, теперь он занял своё привычное место. Попробовал, как выходит из ножен, остался доволен. Последним был шлем, довольно удобный. Опустив закреплённый девайс, повернул рамку по часовой, и тут же мир стал зелёным. Очень хорошо — ночник. Повернув ещё раз, он включил инфракрасный прицел на автомате. Порадовался девайсу. А третий поворот оказался самым крутым — тепловизор. Короче, универсальная игрушка, правда, непонятно, откуда питание. Осмотрев внимательно шлем, он нашёл маленькую ячейку с плоской батареей, чем-то напоминающую ту, что в обычных мобильниках. Интересно, она подзаряжается, или её менять надо?

Трофеями Ампер остался вполне доволен. Смена магазинов была проще некуда, три режима огня — одиночный, очередь и отсечка на тройку. Оптимально. Жалко, не догодался бронник снять, но времени на это вообще не оставалось. Бронники у внешников, похоже, средние или лёгкие под контуры тела, иначе такую разгрузку хрен наденешь.

Минут двадцать Ампер возился с разборкой лишних автоматов, изучая устройство. Начал с самого первого АК103, раскидал на части, посмотрел, как и что, собрал обратно. Он оказался гораздо проще родного ТКБ. Это плюс, тот без специального ключа не обслуживался. Конечно, это только неполная разборка, но все же. Следом разложил на части трофейные носившие индекс АК9, после чего упаковал их в рюкзак, который по весу догнал до пятнадцати кило. Терпимо. Семёрку, оставшуюся с трофейного 103, выбрасывать не стал: не маленький, упрёт всё. Похоже, это самый популярный калибр в Улье. Во всяком случае, у рейдеров.

Осталось дело за малым выйти из города.

Подойдя к маленькому вентиляционному окну, подпрыгнул и выглянул на улицу. Дом стоял в стороне от всех остальных и обзору на лагерь не давал, но рядом никого не наблюдалось. Конечно, стопроцентно над кластером сейчас висели все беспилотники, какие только были у противника, но обмануть их не сложно. И тут он почуял кисловатый запах, которым пахнуло с улицы. Пока что он едва ощущался, но это было преддверие беды, не зря мужики именовали кластер быстрым и очень странным. Надо с него сваливать.

Добравшись до выхода из подвала, Ампер прислушался. Вокруг него стояла полная тишина. Выглянув и не обнаружив противника ни в каком виде, быстро перебежал к соседнему дому, от него к следующему, там был обзор на главный лагерь внешников. Те тоже начали шевелиться, похоже, они также учуяли кислятину тумана и быстро сворачивались. Один вопрос: куда они пойдут? Если на запад, то всё не очень хорошо, ему туда же. Если к себе на восток, то скатертью дорожка.

Но выяснять времени уже не было, нужно сваливать. Перебежав улицу, от укрытия к укрытию, через пять минут Ампер добрался до окраины. Пост по-прежнему стоял на месте, но службу нёс из рук вон плохо. Поле, заросшее бурьяном, не бог весть какое укрытие, но у него всего час, может и меньше, до перезагрузки. Рухнув в траву, бывший прапорщик активно заработал локтями. Что там Клык говорил? Полтора километра, и следующий сектор? Это не расстояние, если, конечно, не налетит ни на кого слишком борзого.

Ползти ему пришлось не так уж и далеко, пустырь перегородил овраг, который, изгибаясь, вёл в нужном направлении. Он оказался не таким уж и длинным и сошёл на нет уже метров через сто пятьдесят, но это было лучше, чем ничего. Ампер отыграл уже метров четыреста. Включив ночник, он просканировал небо во всех режимах, похоже, «незваные гости» даже беспилотники посадили. Он достал бинокль и навёлся на «блокпост». Именно в этот момент там началась суета, люди полезли в машины, и через минуту, рыкнув двигателями, ушли прочь в сторону базы.

— Ну, спасибо вам, ребята, — шёпотом поблагодарил Погорелов и уже совершенно спокойно побежал в сторону границы соты.

Ночь в Улье выдалась очень ясной, звёзды крупные и яркие, а вот луна наоборот какая-то бледная и небольшая, но света давала, как при полнолунии. Видно хорошо, но нужно торопиться. Из того, что Ампер понял из разговоров людей, с которыми он провёл день, его кластер был совершенно неправильным, очень быстрым и совершенно не укладывающимся в общепринятые понятия. Конь говорил, что большинство того, что попадает сюда, похоже друг на друга, как две капли воды, и имеет минимальное различие. Например, где-то у Мерседеса иной значок, или в одном на доме номера обозначаются римскими цифрами, а не арабскими. Мелочёвка, подтверждающая множественность миров. Но такого резкого различия, как в мире Погорелова, он ещё не встречал.

Через семь минут запах кислятины стал слабеть. Туман, который начал появляться ближе к городу, исчез. А когда шоссе, параллельно которому Погорелов двигался, стало выглядеть иначе, он понял, что кластер остался позади. Пройдя ещё метров триста, он уловил, что-то изменилось. Обернувшись, Ампер не увидел окраин города, которые недавно были хорошо различимы на фоне светлеющего неба. Вместо них громоздилась какая-то тёмная масса низких объектов, каких конкретно, непонятно. Но пояснение пришло почти сразу: за спиной раздался тепловозный гудок, похоже, товарная станция, которую должен был разорять Якут с командой, снова заняла своё место в пространстве.

— Поломалася игрушка, — буркнул себе под нос Ампер. — Интересно, что же будет при следующей перезагрузке.

К счастью, внешники выбрали другое направление, хотя погоню никто не отменял. Или это не их территория, и они дальше не полезут. Слишком много вопросов при малом количестве информации. Было бы время побольше, он бы этого внешника допросил со всем пристрастием.

— На органы они, видите ли, нас ловят, — пробормотал Ампер. — Что там говорил Клык? Мёртвый кластер, мимо него идёт шоссе, потом заброшенный аэропорт, потом поле и лес, а за ним стаб? Якут упоминал какой-то свежий кластер с заброшенным заводом, в котором собирался переждать ночь. Черт, как мало данных! Тут ночью вообще можно передвигаться, или сейчас твари набегут?

Только он об этом подумал, как краем глаза уловил быстрое движение справа. Упав, Ампер выставил ствол автомата в направлении неопознанного объекта, стараясь поймать того в прицел. Он понятия не имел, как поведёт себя незнакомое оружие, поэтому медлил, стараясь бить наверняка.

Палец уже выбрал ход спускового крючка, ещё чуть потянуть, и выстрел, когда откуда-то слева грохнуло, пуля буквально снесла тварь. По звуку Ампер моментально определил КВ Осокина. Но тварь от этого не сдохла, она вскочила на ноги и, пригнувшись, приготовилась к рывку в направлении выстрела, подставив свой фланг под огонь Ампера, чем он и не замедлил воспользоваться. Две короткие очереди, ударили тварь в бок, ствол увело влево и вверх, отдача у калаша была приличная, но именно это дало результат, одна из пуль угодила точно в висок.

Ампер не торопился вскакивать, стрелок с винтовкой, конечно, выступил на его стороне. Наверное, это кто-то из выживших при расстреле рейдерской колонны Якута, но рисковать прапорщик не стал, он активно заработал руками и ногами и уже через минуту дополз до туши твари, которую свалил, на данный момент она была единственным укрытием на этом поле.

Неизвестный снайпер молчал, похоже, он потерял Ампера. Или просто спас ему жизнь и, решив, что этого достаточно, ушёл.

Тварь лежала на боку в позе эмбриона, таких Погорелов ещё не встречал. Она была гораздо меньше похожа на человека, чем все, что он видел до этого вместе взятые. Больше всего тварь походила на гориллу. Никаких волос на теле, ороговевшая шкура, такую не всякая пуля возьмёт. Пистолет, наверное, не потянул бы. Достав кинжал, Ампер принялся вскрывать споровый мешок. Света звёзд было вполне достаточно, чтобы понять, он не такой, как те, что у Бегунов. Паутины там не оказалось, имелись в наличии нити совершенно иного цвета, больше всего напоминавшие янтарь. По наитию неопытный «мясник» решил взять всё. Достав платок, завалявшийся в кармане и бывший относительно чистым, сгрёб содержимое, включая нити в него. Добычей стали восемь споранов, две горошины, напоминающие кусок жёлтого рафинированного сахара, ну и сами нити. Не сказать, что много, но были.

Убрав богатство в карман, Ампер приподнял голову над тушей и, быстро осмотревшись, спрятался за своё укрытие. Стрелка он так и не обнаружил. Похоже, стреляли откуда-то из перелеска, который расположился метрах в семистах возле дороги. Кстати, винтовка Осокина, способная пробить насквозь БТР, не справилась с жертвой, входное было, а вот выходное нет. Да и пуля, выпущенная Погореловым, угодила точно в висок твари, самое уязвимое место, поскольку остальные пули хоть и попали в бок, но, скорее всего, ушли не глубоко. Поковырявшись в ране кинжалом, Ампер понял, что ошибся, пули проникли сантиметров на десять и, скорее всего, свалили бы тварь и без попадания в голову, просто это уложило её наверняка.

Он выглянул снова в надежде, что стрелок покажется. Так и произошло, прямо к нему по полю шли два человека. Было ещё далековато, но Ампер без проблем разглядел, что одна из них женщина. Достав бинокль, он снова навёл оптику на пешеходов. Что ж, удача на его стороне! Таща на плече тяжёлую винтовку и осторожно глядя по сторонам, к туше неспешно брёл Клык, а рядом, сжимая в руках обычный ТКБ10, Галина.

Когда они приблизились вплотную, Ампер, не поднимая головы, крикнул:

— Галка, это Ампер, смотри не шмальни.

Сейчас девушка с автоматом была гораздо опасней, чем рейдер с тяжеленной винтовкой.

— Сват, ты что ли? — спросила девушка, у неё новое «имя» Погорелова ещё не вызывало никаких ассоциаций.

— Я, поднимаясь и махнув рукой в знак приветствия, отозвался Ампер. — А вы что здесь делаете? Вам бы уже положено в Спокойном быть, или на полпути к нему.

— Здравствуй, крестник, — уперев приклад тяжёлой винтовки в землю, в свою очередь поздоровался Клык. — Живой, смотрю. Похоже, имя я тебе счастливое дал. Рад нас видеть? Вовремя я Горошника стрельнул?

— Вовремя. Правда, добивать всё равно пришлось. Ты так и не ответил на мой вопрос, что вы тут забыли и зачем назад припёрлись? Кстати, вы вдвоём, или кто ещё выжил?

— Двое нас. Конь помер. Не повезло ему, когда внешники ракетами ударили, осколок пробил стекло, к которому он башкой прислонился. Не спасло его, что оно пуленепробиваемое было, быстро отмучился. Ну, я по газам дал, и выскочили мы, машина с самого края стояла, а ракеты с вертушек ближе к центру легли.

— Так чего не уехали?

— Видишь ли, нет дороги, вернее есть, но перекрыта она начисто. Машину мы в роще оставили. Заперты мы с двух сторон: впереди орда, позади внешники.

— Ушли внешники, перезагрузка началась, — обрадовал его Ампер. — И города больше нет, похоже, там опять ваша станция.

— Хорошие новости. Мутный ваш городок был, во всём своём великолепии мутный. Чего там внешники-то забыли?

— Может, позже об этом, — вклинилась в разговор Галя, — давайте уберёмся с открытого места.

— Девчуля дело говорит, — спохватился Клык, — а то, как на пикнике стоим, болтаем. Выпотрошил кусача?

Ампер кивнул.

— Ну, тогда ходу, — и закинув на плечо тяжеленную полутораметровую винтовку, Клык пошёл обратно к роще.

Глава третья. Бегущий

Машина была укрыта в небольшой промоине, только автоматический комплекс торчал наружу. Если что или кто сунется на дорогу, можно будет с километра положить. Клык запихнул винтовку внутрь, надел шлем, осмотрел территорию через камеру, после чего отложил визор.

— Ну, Ампер, давай рассказывай, что там произошло? — он мотнул головой в сторону кластера, где ещё недавно стоял город.

— Погоди, сначала ты. Меня интересуют два вопроса: кто такие внешники, и что за орда вам мешает пройти?

Галина устроилась на переднем сидении, но слушала не слишком внимательно, похоже, Клык успел её просветить по многим вопросам, они тут, ведь, уже сутки сидели. Времени для разговоров хватало.

— Сначала про второе. Орда — большое скопление заражённых. Там очень дохрена бегунов, хватает Горошников, мне в прицел даже один элитник попался. Якут тебе говорил о аэропорте?

Погорелов кивнул.

— Так вот, этот кластер медленный, тянучка. Я уже объяснял тебе про быстрые и нормальные, так вот, в тянучке люди дольше всего сохраняют свой облик, ходят на работу, делами занимаются. Правда, через денёк там начинает редкостный бардак твориться. Представь себе, часть города, который выдернуло из реальности, всё остальное-то исчезло, люди быстро летят с катушек. Так вот, аэропорт этот очень крупный, не столичный, типа Шереметьево, но приличный, и кластер здоровый — десять на десять километров. Представил, сколько там после перезагрузки живых людей? Тысячи. Они тоже заражённые, только душу теряют гораздо медленней.

— Душу теряют? — не понял Ампер.

— Это моя личная теория: заражённые не просто чем-то инфицированы и быстро изменяются, превращаясь в мутантов, я думаю, заражённые теряют душу. В быстрых кластерах процесс происходит почти мгновенно, в таких, как тянучка, по частям. Что человека делает человеком? Душа. Так вот, после её потери получаются пустыши. Правда, эту теорию разделяют немногие. Ну ладно, вообще теорий в Улье до хрена. Не бери в голову, со временем, может, сам придумаешь, если выживешь. Тут многие месяца не протягивают, жизнь у нас насыщенная.

— Я заметил, — усмехнулся Ампер. — Давай дальше про орду.

— Орда — явление довольно частое. Куча отожравшихся заражённых, бегуны там чаще всего прокаченные, лотерейщики, остальных я тебе перечислил. Их там несколько сотен, похоже, они спецом на обед зашли. Людей много, корма много. Людишки там без понятия об окружающей их новой действительности, вот и хавают их такие блуждающие образования мутантов.

— А чего не рванули насквозь? Проскочил бы, тачка довольно быстрая, сто двадцать держать может. Кроме того, пулемёт не для украшения установлен.

— Ты меня вообще слушаешь? — рассердился Клык. — Я же сказал: там до хрена тварей, которым броня этой машинки — тьфу, и растереть. Они шустрые и хитрые, догонят, и конец нам, просто поотрывают двери и нас выковыряют, они там уже сутки хозяйничают. Подождём, когда уберутся, и спокойно проедем. Объехать, конечно, можно, но там тоже без гарантии, муры любят засады устраивать.

— Муры?

— Об этом позже, — отмахнулся Клык. — Но расскажу обязательно про эту мерзкую часть нашего общества. Теперь о внешниках, что на нас налетели. Есть тут такие ребята, которые ходят в противогазах. Надо сказать, люди они паскудные. Если мы охотимся на заражённых, то эти охотятся на нас.

— Уже слышал, — перебил товарища Ампер, хотя пока неясно, можно ли считать его товарищем или нет, время покажет.

— Откуда? — удивился Клык. — Или кто ещё из наших выжил?

Погорелов покачал головой.

— Никто не выжил, просто я захватил одного внешника для допроса. Времени было мало, но кое-что основное я выяснил, что они нас на запчасти разбирают. Трофеи с них снял, — он похлопал по автомату, лежащему на коленях.

— Да ты крут, паря, — восхищённо воскликнул Клык. — Они считаются в нашем мире очень сильным и опасным противником. Прав был покойный Конь, ты головорез знатный. Скольких убил?

— Троих.

Это впечатлило рейдера ещё больше.

— Крут! Ну да ладно, продолжаю рассказ. Внешники — не иммунные. Следуя теориям мультеверсума о множестве миров, внешники — это те, кто научились самостоятельно пробивать себе коридоры в пространстве. Базируются, как и мы, на стабах, только у них там всё стерильно. Есть техника, есть боеприпасы и прямая связь с родным миром, куда они гонят запчасти, извлечённые из нас.

— Понятно, и много тут таких?

— Хватает, в основном они за удавкой на внешке. Я знаю о семи таких группах, и все из разных миров. Не уточнил у языка, откуда эти? Кстати, он по-русски базарил?

— Ага. Откуда они, не уточнял, времени — едва ушёл. Если бы не перезагрузка, возможно, рано или поздно они меня поймали бы. Меня больше интересовало, зачем они припёрлись?

— И зачем? — мгновенно насторожился Клык.

— Они пришли персонально за мной.

— Вот как! — рейдер задумчиво покрутил в руках патрон от автомата. — Девчуля, ты-то, что сейчас услышишь, забудь, не было этого разговора.

Галя моргнула.

— Обещаю, — произнесла она.

Клык пристально посмотрел на Ампера. Пауза затягивалась, наконец, он спросил:

— Они искали двойника?

Погорелов кивнул.

— Пленник сказал, что я двойник командира их базы, что их задача — захватить меня. Зачем, он не знает.

— Плохо это, друг, очень плохо. Похоже, случилось с ними что-то, иначе они бы не отпустили тебя. Сваливать отсюда нужно. Через муров точно идти нельзя, их оповестили.

— Давай вкратце, — потребовал Ампер.

— Если вкратце, за минуту, — перебираясь на водительское сидение и запуская двигатель, отозвался Клык, — то дела твои поганые. Никому кроме меня это не говори, иначе тебя ни в одном стабе не примут. Если только в самых дальних. Охота за тобой идёт, охота по взрослому. Все мы тут чьи-то двойники, отсюда и смена имён. Но если нам до фонаря, двойник или нет, то внешникам определенно нет. Накосячил командир отряда, когда вертушками на нас зашёл, голову с него снимут. Ты им живой нужен, и по возможности здоровый. — Он выжал сцепление, переключил передачу и вывел машину из промоины. — Шлем надевай, мы теперь в безопасности не будем. Так вот, а слухи такие, что если внешник своего двойника найдёт, то это позволит ему сильно омолодиться. Переработает он тебя и будет подпитываться. Мы же здесь не стареем, во всяком случае, кто своей смертью не умер и прожил достаточно долго, только молодеют до определенного возраста, чаще лет до двадцати пяти. Вот и они хотят жить вечно, но это слухи. Но знай, они никогда не бросают начатое, если, конечно, не будут уверены, что тебя сожрали.

— Солдатик сказал, что я не первый, на кого они охотятся по приказу начальника базы, и он вроде как чувствует меня.

Клык бросил на него быстрый взгляд.

— Никому не говори об этом, — напомнил он, — иначе тебя свои продадут, выменяют на пяток танков, или ещё на что. Ходят слухи, были такие прецеденты. Меня не бойся, я тебя не сдам.

— Меня тоже, — заверила Галина с заднего сидения.

Ампер пропустил заверения мимо ушей, старательно переваривая информацию, особенно заверение Клыка, девочке можно верить, они коллеги по несчастью. Не обжилась она в Улье, не научилась предавать ради выгоды. А вот насколько честен рейдер — неясно.

— Не зевай, — громко сказал Клык, сунув Амперу локтем в бок. — Справа видишь?

Погорелов повернул голову, и точно, на фоне светлеющего неба по перпендикулярной дороге им на перехват неслась машина. На щитке экрана было прекрасно видно, что это самый настоящий мародёр-мобиль, весь разукрашен всякими непонятными символами, словно кровью облит, сплошные щитки, шипы, словно создатели ярые поклонниками фильма Безумный Макс. Сверху самодельный пулемёт, явно крупняк. Теряясь в хвосте пыли, следом за ней шёл БТР незнакомой конструкции.

— Твою мать, так и знал, что вляпаемся. Муры! — выкрикнул Клык и прибавил газу, дорога была дрянной, трясло безбожно.

Прикинув скорость и расстояние, Ампер понял, что машины окажутся на перекрестке одновременно. Странное дело, дороги во всех кластерах соединялись, словно выходили одна из другой. Дальномер показывал, что до машины чуть меньше полукилометра. БТР серьёзно отстал — до него не меньше девяти сотен.

— Долби, — заорал крёстный, — иначе запрут. Влево нам не уйти, там почти сразу мертвяк, если с дороги съедем хотя бы метров на двадцать, встанем наглухо. Всё встанет: и машина, и комплекс.

— Как скажу, скинь скорость хотя бы до пятидесяти, — приказал Ампер. — Я на такой болтанке никуда не попаду.

Клык только кивнул.

— Давай! — заорал Погорелов.

Машина медленно притормозила. Участок оказался относительно ровный, камера автоматического модуля и так держала противника в прицеле, оставалось только нажать на кнопку, что Ампер и сделал. Мерно застучал пулемёт короткими, выстрелов по пять, очередями. Бронебойно-зажигательныепули из крупняка превратили автомобиль противника в решето буквально за пару секунд, бронирования ему явно не хватало, да и не помогло бы оно. Машина встала, как вкопанная, последняя короткая очередь угодила в угловатый капот, развалив двигатель. Те стёкла салона, что уцелели, были густо забрызганы кровью, а под днищем уже появились язычки пламени. Пассажирская дверь распахнулась, и из машины вывалился мужик с оторванной по локоть рукой и тут же угодил в лужу бензина, которая мгновение спустя вспыхнула. Горящий факел, вопя и дергаясь, рванул прочь, но уже через пару метров рухнул и стал кататься по земле, пытаясь сбить пламя.

Клык снова прибавил ходу. БТР и не думал останавливаться, он летел на всех порах, четырёхосная бронированная машина явно с крупнокалиберным пулемётом, размалёванная не хуже джипа. Застучал пулемёт, очередь прошла выше, скорость и кочки дороги сводили на нет всю стрельбу, поскольку даже тяжёлый бронетранспортёр раскачивался безбожно.

— Если попадёт он, от нас мокрого места не оставит, — мрачно бросил Клык, всё увеличивая скорость. — Мы, конечно, перекрёсток раньше него проскочим, но эта тварь будет бить нам в тыл.

— Что там у него за машинка? — поинтересовался Ампер, пытаясь поймать в прицел чужую броню.

— Крупняк Владимирова 14,5, плюс ПКМ или ещё что, но это уже нормально 7,62.

— Крупняк нам не пережить, машина наша разведывательная, на такое не рассчитана. Смотри, — Погорелов указал Клыку на обочину, которая существенно понижалась по сравнению с дорогой. — Разница не меньше полутора метров. Ныряй, прикроемся от него. А я попытаюсь долбануть по нему, не думаю, что там броня лучше.

— Мёртвый кластер. Если встанем — хана.

— Если не укроемся, точно хана, — резонно заметила с заднего сидения Галя. — Не забудь потом рассказать, что это за муры такие.

Ампер обернулся, бросил взгляд на воинствующую девчушку, которая сидела, сжимая в руках автомат так, что пальцы побелели. Ободряюще подмигнув ей, он снова опустил щиток. Машину тряхнуло, она стала заваливаться на левый борт, но все же рейдер водить умел, и уже через секунду она выровнялась, прикрывшись дорожным полотном.

БТР снова выстрелил, и одна пуля все же угодила в заднюю часть салона, где располагался небольшой десантный отсек на четверых, и, выбив маленькое обзорное окно, проделав сквозную дыру в борту, улетела куда-то вдаль. Остальные пули покоцали и без того убитый асфальт.

Пересечение дорог осталось метрах в тридцати позади. БТР полностью потерял цель, которую, в принципе, не мог попасть, поскольку так низко его пулемёт бить не мог. И ответка не заставила себя ждать. Скорость машины упала. Ампер повернул голову, ловя в прицел летящую им вдогонку «броню», и выдал длинную очередь на опережение. Первые пара пуль прошли мимо, а вот остальной десяток хлестнул по покатой морде и правому борту. Те, что пришлись в лоб, дали рикошет, уж больно большой угол у передка, а вот те, что попали в борт, пробили корпус и, похоже, наделали дел, поскольку машина, вильнув, замерла и начала пятиться назад.

— Добивай, — выжимая тормоз, заорал Клык, окрылённый первым успехом.

И Ампер добил. Ещё три очереди легли в борт, бронетранспортёр задымил и встал.

Верхний люк распахнулся, и оттуда появился окровавленный человек с ручным пулемётом. Дистанция была смешная — чуть больше семидесяти метров, и Погорелов снёс стрелка с первой короткой очереди всего в пять выстрелов. Больше никто из подбитой машины так и не высунулся.

— Галка, ты стрелять из этой штуки умеешь? — поинтересовался рейдер.

— Умею, теоретически.

Ампер передал ей шлем.

— Вот, держи. Там на экране прицел — куда смотришь, туда и стреляешь. А это тебе гашетка, — он передал девушке джойстик, подключённый к шлему. — Только, если что, по нам не вдарь.

Медсестра покрутила немного головой, привыкая.

— Вроде ничего сложного, — подвела итог девушка.

— Следи за всем, верти головой, а не только за нами, — продолжил наставлять Клык. — Явится кто, вали, не раздумывая, и посматривай назад, оттуда могут проблемы явиться пострашнее, чем те, что у нас были. Пошли, крестничек, посмотрим, чем уроды богаты. Если там выжившие, кончаем. Эти твари и так слишком долго небо коптят.

— Жалко, джипарь сгорел, — глядя на полыхающий костёр, посетовал Клык. — Хорошие у вас боеприпасы, — проводя рукой по рваным дырам на борту, похвалил рейдер.

Бокового люка у этого БТРа не было, только верхние.

— Что за машина нелепая? — удивился Ампер.

— БТР60, - просветил напарник, — самый первый из такой серии. Этот даже не модернизированный. Где только взяли? Хорошая машина, надёжная, два дизеных мотора, поскольку, когда создавали, двигуна нормальной мощности, чтоб его тянуть, не было, и конструктор на свой страх и риск поставил два. Вышла очень живучая штука. Он забрался на верх и подал Амперу пулемёт с сошками. — Отличная машинка, «Печенег», даже стволы менять не надо, во всяком случае не в бою. Только грязный очень, не следил за ним хозяин, хотя, чего ещё от этого отребья ожидать можно?

— Есть кто живой? — нагнувшись к люку, крикнул трофейщик. — Если есть, вылазьте, иначе сами достанем, или вообще гранату кинем. Лучше гранату, — вслух продолжил размышления Клык.

— Не бросай, сдаюсь, — процедил сквозь зубы выживший, — сам не вылезу, мне ногу зацепило хорошо.

— Подползи под люк, чтоб я тебя видел, — скомандовал крёстный. — И не дури.

Внутри завозились.

Несколько секунд трофейщик смотрел вниз, подсвечивая фонариком. Потом поднял автомат, выстрелил и зло сплюнул.

— С такой тварью слово держать — себя не уважать. — После чего протянул руку Амперу, — залазь, надо обшмонать коробку, да сваливать. Это только первые ласточки.

Погорелов ухватился за крепкую мозолистую ладонь и одним рывком заскочил на крышу. Он не осуждал товарища, не ему упрекать местного. Черт его знает, какие у того счёты с непонятными мурами. Он сам без суда и следствия расстреливал пиндосов, которых захватили во время карательной операции, после того, что эти ублюдки творили, навсегда лишило их права называться людьми.

Спрыгнув в тёмное, дурно пахнущее, задымлённое нутро, он осветил отсек.

— Что там? — проорал в люк Клык.

— Четверо холодных, считая пулемётчика. Калаши ваши, ящик патронный, ещё один пара рюкзаков. Вроде всё.

— Вылезай, поверти головой, а я пулёметы сниму, их тут пара, я раньше с такой техникой дело имел.

Ампер выбрался наружу и уселся на броне, активно выискивая опасность. Но было все тихо. Сейчас слева от него большой мёртвый кластер, хотя он и не до конца понимал, что это такое. Всё остальное — поля, только где-то на горизонте торчала труба какого-то завода, а может, и котельной.

Внутри кузова что-то лязгало. Наконец раздался голос Клыка:

— Слезай, помоги снять, дура тяжёлая. По-хорошему, нужно сюда машину подогнать. Сейчас на броню вытащим, и подгоним.

Надо сказать, что вытаскивать тяжеленный пулемёт через люк было не так уж легко, но справились. На всё ушло минут десять в общей сумме. Изматерились, конечно, но справились. Клык убежал к машине и после трёх попыток взобрался обратно на дорогу. Подрулив к подбитой броне, они быстро уложили трофеи в десантный отсек.

— Хорошо прибарохлились, — хлопнув Ампера по плечу, заявил рейдер. — Мы на стреляющем железе неплохо заработаем.

— Если твои работодатели только это всё не отнимут, — усмехнулся Ампер. — Колонну сожгли, оружие просрали, из тех, кто ушёл только ты вернулся, притащив двух мутных новичков. Как бы тебя за такое не шлёпнули.

Клык помрачнел.

— Не шлёпнут, на подобные случаи у нас ментат есть, этакий человеческий детектор лжи. Обмануть его почти невозможно.

— Хреново, нас, ведь, наверняка допросят и выяснят, зачем я нужен внешникам.

— Не выяснят, я научу тебя, как обмануть ментата. Хотя нет, не обмануть, слегка обхитрить. Просто не надо говорить того, что из тебя не тащат клещами. Ментат не читает мысли, он просто чувствует ложь. Просто не говори того, что ты допрашивал внешника, и всё. Поубивал и ушёл. Девочка, тебя это тоже касается, смотри, не спали нас.

— Клык, не надо держать меня за дуру, — откликнулась Галина. — Не маленькая, понимаю. И вообще, нам пора, а то совсем никуда не доедем. От меня на три часа беспилотник идёт над дорогой на пределе видимости. До него пара километров.

Ампер достал бинокль и быстро нашёл объект.

— Ввнешники, я уже видел такие полузвёзды.

— У него четыре ракеты и пара пулемётов под пятёрку, — добавил рейдер. — Валим отсюда, хотя можно попытаться сбить.

— Не выйдет, — запрыгивая в салон, возразил Ампер, — слишком мала цель, и далеко, не угадать с упреждением. По мне — это трата боеприпасов.

— По мне тоже, — отозвался Клык и завёл двигатель. — Уходим.

— Видел такие раньше?

— Да, — выезжая на дорогу, буркнул рейдер. — Мы их зовём чёрными имперцами. Вот, значит, кто на нас навалился. Хреново, они одни из немногих славян-внешников, обычно попадаются западники, америкосы, немцы, встречали французов и латинян. О, римляне ещё есть. Падла, теперь будет висеть и наблюдать, а они следом пойдут. Вертушки тут использовать побояться, мёртвый кластер рядом. Правда, одно радует, муры нам больше дорогу не закроют, если, конечно, не будут делать глубокий охват. Но это значит — пройти рядом с границей Спокойного, что для них риск, мура убивают везде, где увидят.

— Может, наконец, объяснишь, кто такие муры? Зачем ты его кончил и глазом не моргнул при том, что он сдался.

— Мур — тварь с человеческим обликом, — не отрывая взгляда от дороги, пустился в пояснения Клык. — Но слово тварь я использую только как ругательство, к заражённым они не имеют никакого отношения. Муры — люди, такие же иммунные, как и все, кто сидят в машине. Можете называть их бандитами, по сути они такие и есть. Убить ограбить — один из способов их заработка. И всё бы ничего, среди иммунных гнилья хватает, и тот, кому ты доверяешь, в случае большой добычи может запросто выстрелить тебе в спину. Так что будьте аккуратней при выборе напарников, иногда одному спокойней. А муры… Их существование считают ошибкой на всех стабах потому, что они снюхались с внешниками. Они убивают рейдеров, мародёров, трофейщиков, да всех подряд, разделывают, как в мясном ряду, и продают внешникам. Они наводят их на наши караваны, или наоборот, прикрывают передвижения их караванов. Так что, если попал к мурам, борись до конца, пока не окажешься в «мясном ряду», поскольку после этого уже ничего не будет: разделают, выпотрашат и продадут. Чаще всего они наркоманы, мораль для них пустой звук.

— И как отличить обычных иммунных от муров? — подала голос Галя с заднего сидения.

Она изредка вертела головой в визоре, поглядывая на беспилотник, который исправно висел у них за спиной на высоте пары километров.

— В стабах этим занимаются ментаты. Не все муры, как те, что мы положили. Эти какие-то уж больно придурковатые, как павлины разукрашенные. Серьёзные люди такой фигни не творят. Муры редко выпячивают своё нутро, прячутся, маскируются. Иногда они собирают сведения в стабах. Бывали попытки захватов. Так что, просто будьте начеку, не доверяйте незнакомцам, как я сказал, они запросто выстрелят в спину. А вообще, обживетесь и научитесь отличать интуитивно. Галя, что там у нас за спиной?

— Ничего, висит беспилотник, и всё.

— Значит, точно идут следом, иначе бы уже отстал. А теперь слушайте меня, через километр мы пересечём границу аэропорта. Возможно, орда уже всех сожрала и двинула куда-то ещё, обычно элитники или, как их ещё называют — жемчужники чуют перезагрузки в определённом радиусе, и могли увести свою орду к новому месту кормёжки. Но если нет, нас ждёт дохренища откормившихся заражённых, и бегуны будут самыми меньшими из наших проблем. Смотрим в оба. Всё, что встаёт у нас на пути, валим из пулемёта. Лучше бы, Ампер, тебе этим заняться. Галя, ты стреляешь из окна. Короче, летим вперёд, я веду, вы стреляете. А дальше, как фишка ляжет.

Девушка кивнула и передала визор с джойстиком Погорелову.

— Держи, Сват. Ой, прости, Ампер.

Нахлобучив шлем и опустив прицел, бывший прапорщик покрутил головой, проверил боезапас: неплохо — ещё две с половиной тысячи выстрелов. Жалко, новых патронов взять негде, такие калибры тут не встречались.

Сзади щёлкнул предохранитель, Галя передвинулась к выбитому окну, готовая стрелять.

— Погнали, — произнёс Клык, и машина начала набирать скорость.

Минута, и раздолбанный асфальт сменился новенькой бетонкой, здесь дорога перешла во взлётную полосу. Сразу стало ясно, что вокруг них разразилась катастрофа: несколько больших самолетов догорали, а из здания терминала валил густой чёрный столб дыма. Вокруг были разбросаны обглоданные дочиста костяки.

— Кто-то тут не хило отожрался, — пробубнил себе под нос рейдер. — Но это так, цветочки, здесь догоняли разбегающихся. Вот ближе к терминалу…

— Насколько велик кластер? — поинтересовался Ампер, вертя головой и соответственно стволом пулемёта.

— Нам по нему около десяти километров ехать. Мёртвый кластер слева кончился, там город где-то раз в два месяца перезагружается, можно разжиться всякой всячиной, в основном, если быстро, то из супермаркетов. Справа несколько мелких, деревни, река, фермы, там отжираются жуткие сволочи. Травоядные же не заражаются, вот на стадах и откармливаются элитники. В принципе, через пять километров можно будет свернуть налево, дорога есть, но рискованно, мост длинный, возможна засада Атомитов, поскольку через семь кластеров на север постоянно перезагружается хранилище ядерных отходов, и оттуда вечно дрянь всякая расползается в город рядом. Короче, места жесть. Справа! Долби! — скатываясь на фальцет, заорал Клык.

Но Ампер уже поймал в прицел мощного Рубера в окружении трёх топтунов. Замолотил пулемёт, срезав сразу двух топтунов, третий ускорился, но, получив очередь в грудь от Гали, рухнул и больше не дёргался. А вот рубер добежал. Удар по машине был таким, что её отшвырнуло и занесло, она на мгновение зависла на двух колёсах, после чего все же встала на все четыре. Двигатель заглох. Галина со стоном отлипла от противоположенной двери, в которую влетела затылком. Клык мычал, приложившись грудью об руль. Ампер вертел головой, пытаясь восстановить координацию в пространстве. Его сильно тряхнуло, экран камеры модуля мигнул и пропал.

Тварь была здоровенная, не меньше трёхсот килограммов и ростом больше двух метров. Башка выглядела странно: вся покрытая костяными пластинами, очень вытянутая к затылку, словно неполноценный инопланетянин. Здоровенные когти на руках переходили в подобие массивных костяных топоров, каждый весил эдак пуда три-четыре. Всё тело упрятано в костяную броню, сплошные щитки. Из плеч торчали могучие наросты в виде шипов, двойной ряд зубов и мерзкий запах из пасти довершал картину. Остальное было скрыто от Ампера дверью.

Тварь ухватилась за выбитую дверь и одним движением вырвала её, отшвырнув метров на десять. Машина закачалась, как неваляшка. Эта скотина играючи разрушала многотонный бронированный автомобиль. Тварь снова обрушила удар на крышу, прорубив сантиметров сорок.

Галя запаниковала. Автомат валялся на сидении, а сама девушка забилась между седушками и сжалась в комок, благо она маленькая и вполне там смогла поместиться. Медсестра тихонько всхлипывая, таращась на всё происходящее ошалелым растерянным взглядом.

Ампер попытался нащупать автомат на коленях, но его не было, во время удара он, похоже, улетел куда-то на пол, и времени его искать не осталось. Твою ж мать! — мысленно матюгнулся прапорщик, в машине полно оружия, а под рукой только пистолет и кинжал. Вытащив «Таран», он сходу разрядил в морду твари весь магазин. Он видел, как отлетают куски костяных пластин, но скотина продолжала замахиваться, похоже пули, которые пробивали тактические шлемы на вылет, не причинили никакого вреда. Лапа твари начала опускаться, удар должен был угодить точно в крышу над головой Погорелова.

— Да замри ты! — заорал он, нащупывая приклад автомата, который оказался почти рядом на полу, и потянул его к себе, а удара всё не было.

Вскинув оружие и беря уродливую башку на прицел, Ампер понял, что рубер так и стоит с занесённой над головой лапой, бешено вращая глазами.

Длинная очередь бронебойно-зажигательных ударила мутанта, потерявшего человеческий облик, чуть выше глаза, расколов череп. Тварь рухнула вперёд, саданув напоследок своей «топорной кувалдой» в дверь, которая просто вмялась внутрь. Воцарилась тишина. Только один из топтунов, которому тяжёлая пуля перебила позвоночник, продолжал ползти в сторону машины.

Чтобы открыть дверь пришлось двинуть по ней ногой, та со скрежетом распахнулась на половину. Прицелившись, Ампер всадил короткую очередь прямо в макушку ползущей твари и огляделся. Они остановились посреди взлётной полосы, до ближайших ангаров метров сто, до здания терминала около километра. Там кто-то мельтешил, но видно было плохо. Где-то вверху слегка зажужжало. Подняв голову, Погорелов уставился на зависший прямо над ними на высоте сотни метров дрон. Имперцы, похоже, с большим интересом наблюдали за схваткой. Вскинув автомат и быстро поймав в прицел центр звёздоподобного беспилотника, Ампер, не думая, всадил в него остатки магазина, без малого пуль десять, не меньше. Затвор лязгнул, а птичка, почти разломившись пополам, начала дымить и падать. Она рухнула метрах в двадцати, но не взорвалась.

— Ты реально самый крутой и везучий сукин сын на всём белом свете! — услышал Ампер за спиной хриплый голос Клыка. — А я похоже обоссался.

— Ты как? — спросил Погорелов, выбираясь наружу и меняя магазин.

— Хреново, — отозвался рейдер. — Сильно грудью на руль налетел, дышать больно, и виском о стекло приложился, шумит слегка. Девка там наша жива?

— Жива, только в шоке. Ну ничего, вылечим. Заводи давай, а я обшманаяю тварей. Как мы их проморгали-то? Откуда они взялись? Я ведь только туда смотрел, потом раз, и появились. Так не бывает. До ангаров метров сто, не могли же они настолько быстро бегать.

— Похоже, этот рубер был уже почти элитником. Ребята рассказывали, что они умеют глаза отводить или невидимыми становиться. Я поржал тогда, да вижу правы они. Нас почти в клочья порвали. Кстати, поздравляю, ты получил дар Улья. И дар у тебя козырный. Ты можешь приказывать тварям.

Он нажал кнопку стартёра, и машина завелась. Самое интересное, что тут же включилась система наведения, модуль не пострадал.

Ампер, уже почти привычно орудуя кинжалом, вскрыл сильно разросшуюся луковицу на затылке рубера.

— Слушай, а что это за нити такие?

— Янтарь, — пояснил Клык, — так и называется. Из него делают спек: кому наркота, а кому лекарство. Их можно продать. Давай, шмонай быстрее. К нам что-то движется от терминала.

Ампер выгреб всё содержимое в небольшой пакет, который таскал с собой в кармане для документов. Итого в наличии: янтарь, одиннадцать споранов, пять горошин. Потом перешёл к свите. Три топтуна тоже дали неплохой результат — ещё тринадцать виноградин и два сахарка.

— Галка, ты там как? — заглянув назад, спросил он у девушки.

Похоже та уже пришла в себя, сидела испуганная и зарёванная. Но всхлипывать перестала.

— Ампер, прости меня, я испугалась, я подвела вас.

— Ничего, малышка, ничего, — подал голос Клык. — Все испугались. При такой атаке рубера самые смелые гадят в штаны по большому и не стесняются в этом признаваться. Спасла нас машинка. Будем надеяться, она сможет ехать дальше, иначе нам кранты. Ты куда полез? — видя, что Погорелов собирается занять привычное место, поинтересовался рейдер. — Иди, беспилотник тащи, такая добыча — сказка.

— Да брось, он килограмм пятьдесят весит и битый.

— Иди, говорю. Слушай, что опытные люди вещают. А я тебя прикрою. Шевели булками, твари подходят, ещё пара минут, и стрелять придётся. Там Топтунов с десяток.

Ампер закинул автомат на плечо побежал к рухнувшему беспилотнику. Тот лежал рядом с оторванным крылом. Размерами он не поражал, примерно полтора на два, но с весом Погорелов чуть промахнулся — около семидесяти кило. С трудом подняв, прапорщик потащил бипл к машине. Галя, похоже, реально оклемалась и стояла с автоматом возле распахнутой десантной двери. Погрузив дрон прямо на кучу предыдущих трофеев, Ампер всё-таки сбегал за оторванным крылом, на котором размещались две ракеты. И вовремя, несколько раз от машины тихонько плюнул ТБК15, самый резвый из топтунов рухнул на взлётку метрах в сорока.

Закинув крыло и захлопнув слегка покореженную дверь, Погорелов прыгнул на переднее сиденье и надёл визор, Галя тоже заняла своё место, направив ствол в пустующий дверной проём.

— Помяли нас, но вроде не критично. — С третье попытки закрывая изувеченную преграду между человеком и дорогой, сообщил Ампер.

Клык кивнул.

— Погнали отсюда, а то что-то предчувствие плохое.

Машина начала набирать скорость, под днищем что-то дребезжало, но не смертельно. Топтуны гнались за ними ещё километра полтора, но догнал только один бегун, самый шустрый, прям Усэйн Болт, за что и получил главный приз — пулю 13,6, которая разорвала его в клочья.

Терминал представлял собой печальное зрелище: выбитое остекление, где-то в глубине здания начинался пожар, а вокруг сплошные кости, сотня, а может, и тысяча людей стали кормом для мутировавших тварей, сделав их ещё сильнее. Изредка под колёсами лопались черепа или какие другие кости, но Клык упорно вёл машину прямо, не тратя времени на объезд этого дикого кладбища.

— Значит, дар проснулся? — спросил Ампер, когда аэропорт остался позади.

— Ну да, — усмехнулся трофейщик. — Очканул ты не по-детски, критическая ситуация, и всё такое. Теперь будешь его потихоньку горохом подкармливать, развивать. Умение обалденное! Сколько ты мутанта под контролем продержал?

— Не знаю, секунды четыре. Я как раз автомат нащупал, поднял, вскинул, примерно так по времени вышло. Но мне кажется, ещё немного, и он бы переборол приказ, и как двинул бы по нам.

— Но четыре секунды — это жизнь. Короче, как приедем, пойдёшь к знахарю. Он тебе всё объяснит и научит даром управлять. Отдать за это немного споранов не жалко. Потом будешь его горохом подкармливать. Рецепт простой: берёшь слабенькую уксусную эссенцию, растворяешь в ней горох, гасишь содой, процеживаешь и выпиваешь. Только паузы делай, а то траванешься, или вообще подохнешь.

— Как хабар делить будем? Тут вполне прилично.

— Ты, конечно, рубера завалил и нас всех спас… Я предлагаю так: добыча с него целиком твоя, с кусача что на поле на троих, как и с топтунов. Ну и трофеи толкнём, если, конечно, у нас их не отожмут. Есть такая вероятность, особенно касается данного автомобиля.

— По рукам, — согласился Ампер.

— Согласна, — отозвалась с заднего сиденья Галина. — Кстати, Клык, а что ты там говорил про то, что женщинам можно имена выбирать?

— Есть такая традиция, — усмехнулся рейдер. — Только прими совет, девочка, оставайся при своём, а то затеряешься в Софиях, Снежаннах да Аделинах.

— И не собиралась, — отозвалась Галя. — Это так, вопрос из сферы природоведения.

Дальше ехали молча. Аэропорт остался позади. Куда откочевала орда, было совсем непонятно. Беспилотники тоже больше не появлялись.

— Кто-то навстречу идёт. Три машины, вроде обычные, два джипа и грузовик, — наблюдая за дорогой в визор, сообщил Ампер.

— Не вижу, — отозвался Клык.

— До них ещё два километра, нырнули в низину. Могут это быть ваши разведчики из Спокойного? Например, послали узнать, куда вы пропали с так всем нужными ништяками?

— Могут, — отозвался трофейщик. — В эту сторону полезных кластеров — раз два, и обчелся, а вот башку сложить можно без проблем.

— У меня предчувствие плохое, — подала голос Галя. — Объяснить не могу, просто очень страшно, и всё. Словно смерть на меня смотрит.

— Ты, девочка, от предчувствий не отмахивайся, — вполне серьёзно заметил Клык. — Мы тут народ вообще суеверный, есть куча примет, наших местных. Люди без чутья здесь долго не живут.

— Сколько там народу может быть?

— Три машины, — задумчиво произнёс рейдер, — человек десять, не меньше. Если они из Спокойного, нас по любому остановят, чтобы узнать, кто мы. Сила на их стороне.

Местность была поганая. Впереди и чуть справа здание завода, вернее то, что от него осталось. Бетонный забор, остатки корпусов с выбитыми стёклами, и больше ничего. Слева — поле и небольшая деревенька домов на двадцать. До неё километра полтора. Если попробовать свернуть, идущие навстречу могут заподозрить нехорошее и наверняка погонятся.

— Останови машину, — даже не попросил, а приказал Ампер, — вон рядом с теми кустами. Я выскочу. Ваша проблема я, если, конечно, у меня не паранойя. Нет меня — нет проблем. Сколько здесь до вашего Спокойного?

— Километров сорок, — озадаченно произнёс Клык, остановившись возле раскидистого куста. — Но один ты не дойдёшь, хотя места тут спокойные.

— Если спокойные, дойду. — Погорелов сунул ему пакет с трофеями и платок, в котором до сих пор находилась добыча с кусача, себе оставил только фляжку с живцом. — Отложи мою долю. Не появлюсь через два дня, считай, ваше. О Галке позаботься. — Он передал визор девушке, а сам нахлобучил трофей внешника. — Ну, бывайте, — и, махнув рукой, скрылся в кустах.

— Держись дороги, — крикнул рейдер и, перейдя на первую, повёл машину прочь.

Ампер вскинул автомат и стал медленно сопровождать машину. Через две минуты та достигла спуска и остановилась, вскоре рядом затормозил джип, из которого вылезла парочка мужиков в кожаных жилетка и тактических штанах. У одного из них был автомат, второй вооружён арбалетом. И не какой-нибудь самоделкой, а отличным семизарядным могучим девайсом с помповой перезарядкой. Нечто подобное Погорелов видел однажды у спецназеров управления разведки, те хвастались, что он с двадцати метров пробивает бронник.

Автоматчик пожал руку Клыка, что-то спросил, погрустнел. Так они говорили минут пять, после чего рейдер выбрался наружу и повернулся в сторону Ампера, призывно замахав руками.

Теперь надо быстро решать, доверять Клыку или нет? Вопрос не праздный, но чутьё молчало. Похоже, на этот раз всё было нормально. Выбравшись из кустов, он неспешно преодолел двести метров, наблюдая за поджидавшими его людьми. Те вели себя спокойно, за стволы не хватались, просто изучали, но без особого интереса.

— Ты чего такой нервный, новичок? — поинтересовался арбалетчик. — Иль какой косяк за тобой?

— Места у вас неспокойные, — в тон ответил Ампер. — Да и люди резкие все, как понос.

— Может, перекрестим его? — обратился к Клыку второй. — Он больше смахивает на Пугливого.

— Зато живой, — резонно возразил крёстный папа. — Знакомься, Ампер, с арбалетом в руках Винт, а это его напарник Мокрый, — при этом он едва улыбнулся одними губами. — Он вообще топиться шёл, когда сюда попал, а тут мы на моторке. Короче, смешно получилось.

Пожали друг другу руки.

— Ты был прав, ребят за нами отправили. Ладно, давайте по машинам, нечего тут торчать, пора домой.

Домой? — иронично приподняв бровь, подумал Ампер. — Погорячился ты, для меня Спокойный далеко не дом. Но промолчал. Сейчас главное — убраться с этой трассы, осмотреться, никуда не спеша, переварить всё, что случилось за последние дни, и уж дальше решать, куда и как.

Дальше шли колонной по грунтовке, которая скоро перешла в разбитый асфальт. Похоже, его иногда ремонтировали, засыпая ямы щебнем. Природа была очень живописная: высокий хвойный лес, за которым синела гладь огромного озера километра два в ширину. Обогнув его, головная машина кому-то моргнула фарами и пошла дальше, не останавливаясь. Похоже, у Спокойного где-то тут был секрет или даже форпост. Скорее всего в домах заброшенного коттеджного поселка.

А потом лес резко кончился и показался небольшой кусок города, застроенного трёхэтажными кондоминиумами.

— Спокойный, — облегчённо выдохнул Клык. — Ну вот мы и дома.

Глава четвертая. Не дом

Спокойный оказался не таким уж и спокойным. Город размерами около двух квадратных километров. Не сказать, чтобы большой, но и маленьким назвать тяжело. Стаб был старым, дома ветшали, но их старались поддерживать. Город опоясывали несколько колец безопасности: минные поля, двойной ряд колючей проволоки, бетонная стена с вышками и двумя КПП. Как пояснил Клык — богатый стаб. Самый крупный на сотню километров, а то и больше. Его защищала маленькая армия в полторы сотни человек. Не сказать, что они были профессиональными солдатами, но и зелёными с ускоренного призыва тоже не выглядели. Досмотрели машину, присвистнули, увидев поломанный беспилотник, и тут же прибывших взяли в оборот. Не успели Апер и его спутники пройти «таможню», как к КПП подлетел лёгкий гражданский джип, чем-то напоминающий виллис. И похоже, в городе таких было много, в чём прелесть Улья: забрал из гаража машину, через месяц, если кластер быстрый, можно ещё одну забрать и тд. Из джипа выбрался невысокий лысоватый мужичок лет тридцати пяти. Выгнав наряд из караулки, он поманил Клыка и компанию пальцем и указал на дверь за спиной.

— Ментат, — шепнул «крёстный» и бодрой походкой направился внутрь. Его не было минут десять, вышел он вполне спокойным. — Галя, ты следующая, — после чего подмигнул и устроился на лавочке, вытянув ноги. — Машину у нас заберут, — наконец, произнёс он, — поскольку она — часть трофеев, которые мы должны были пригнать. Город готов купить хабар по хорошей цене особенно беспилотник, ну и пулёметы, конечно. Ах, да, винтовку крупнокалиберную, как ты её называл? Осокина? Её тоже отжали, как трофей.

Ампер пожал плечами, он мало что ещё понимал, и если Клык говорит, что нормально, значит, так оно и есть. Особой доверчивостью парень не страдал, но понимал, что это вполне ожидаемый расклад.

— Предъяв не делал за караван?

Рейдер покачал головой.

— Я всё честно рассказал. Что мне предъявить? Ребят жалко, хорошая спаянная команда была, теперь меня в другую перекинут. Я, конечно, большинство народу там знаю, но всё равно придётся привыкать, я же с Якутом семь месяцев работал.

Дверь скрипнула и наружу вышла Галя.

— Давай, Ампер, твоя очередь.

Зайдя внутрь, Погорелов осмотрелся. Несколько лавок, топчан, пара стульев, стол, забранное мощной решёткой окно, чайник, четыре чашки, оружейная пирамида сейчас пустая — вот и всё убранство.

— Присаживайтесь, — указал толстячок на пустой стул. — Курите?

Ампер отрицательно покачал головой, заняв предложенное место.

— Я Лысый, — он хохотнул собственной шутке. — А вы?

— Ампер.

— Ну что ж, Ампер, рассказывайте, как дело было. Если что, я переспрошу.

Погорелов задумался.

— Когда я очнулся после того, как меня взрывной волной опустило на этаж ниже, то увидел, как один из бойцов жрёт кого-то, я достал пистолет…

Рассказ занял минут тридцать. «Дознаватель» слушал внимательно, задавал вопросы. Особенно его интересовало всё, что случилось после налёта внешников, ведь, Ампер был единственным свидетелем. Про допрос он не сказал ни слова, только про убийство. Хитровывернутый Лысый, крутил его на подробности, но вроде удалось соскочить. Наконец, он закончил рассказ въездом в город.

— Очень хорошо, Ампер, ты был довольно откровенен, — подвёл он итог. — Ты не против, если я составлю твою карту, это вроде как занесения в базу данных.

— Так уж и обязательно?

— Нет, если завтра ты уедешь, — по-простецки ответил ментат, но Погорелов уловил, что он насторожился. — Новички — вроде чистого листа. Но если ты решишься осесть в любом крупном стабе, тебя обязательно проверят и карту составят, и она вскоре попадёт ко мне, поскольку обмен информацией у нас налажен довольно неплохо.

— Ну что ж, если надо, делайте, — согласился Ампер.

Лысый поднялся и подошёл к собеседнику, минут пять он водил руками, после чего удовлетворённо кивнул сам себе.

— Всё.

Ампер озадачился.

— Не понял?

— Не бери в голову, — улыбнулся ментат. — Можешь идти. Временные документы вам выдадут уже завтра. А сейчас вот, — он протянул бланк, — временный допуск. Документы заберете в комендатуре.

Ампер забрал бумажку, сложил её пополам и убрал в карман.

— Бывайте.

— До встречи, — вполне радушно улыбнувшись, ответил Лысый, вот только взгляд его был другим — цепким, расчётливым.

Погорелов понял, следак, или кто он там, вцепился в него не по-детски.

Он вышел на улицу. Вечерело. Клык и Галина дожидались его все на той же лавочке, беседуя о чём-то с бойцами, которые, выпятив грудь и втянув живот, активно клеили миловидную невысокую брюнетку с короткой стрижкой. Правда, медсестра держалась насторожено и вежливо со всеми, не оказывая никаких знаков внимания.

— Закончил? — поднимаясь, спросил Клык.

Ампер кивнул.

— Тогда поехали, надо доковылять до стоянки и избавиться от нашего барахла, кроме трофеев.

Загрузившись в изуродованный рубером бронеавтомобиль, «крёстный» повёз их всех вдоль бетонной стены к ещё одной огороженной территории, которая оказалась чем-то вроде военного городка.

Встретили их вполне радушно. Сухой и длинный, как жердь, завгар принял машину, поцокав языком над удручающим состоянием. Задал пару десятков вопросов. Ампер ответил едва ли на четверть, так как механиком он был посредственным. Поменять масло, накачать колесо, постоять перед открытым капотом с умным видом — всё, на что хватало его знаний.

Завгар оказался ещё и скупщиком трофеев. Он дал вполне приличные «деньги» за автоматы внешников, почти ничего за калаши муров, горошину за Печенег, со словами: Этого добра у нас прилично. ПКТ встал ещё дешевле, поскольку ствол был убит в хлам, муры за своим оружием не следили, грязный и почти без нарезов. А вот за КПВТ он оплатил очень хорошо, и не виноградом, а горохом. И патроны к нему забрал: за штуку — два спорана. Судя по довольной роже Клыка, отличный результат, учитывая, что патронов оказалось около двухсот. Да и за две ленты впятьдесят выстреловк Печенегу прилично отвалили — один к двум. Но венцом торгов, конечно, стал беспилотник. За него завгар заплатил горохом, причём Клык активно торговался, да так, что изначальная цена в двадцать пять превратилась в шестьдесят. А вот патроны к калашу он не отдал, шепнув Амперу, что во всех стабах они — живые деньги.

Вышли они из мастерской с внушительным пакетом. По местным меркам троица стала очень состоятельными людьми. Кроме того, в трофееях взятых с БТР амуров, нашлись ещё четыре горошины и почти два десятка виноградин. Смертельный вояж окупился.

— С долгами расплачусь, — мечтательно произнёс Клык. — А то полгода назад встрял я, даже сказать стыдно. Ну да ладно, встрял и встрял, теперь-то чего, всё в прошлом.

— Колись, может, мне пригодится, чтобы не встрять?

— Если коротко — нёс я одну шкатулку, влетел в засаду, шкатулка ушла, я едва выжил, поленились меня добить. В шкатулке лежала чёрная жемчужина. Короче, попал я — долг на меня повесили, хоть стой, хоть падай. Это же почти бесценная штука, только в элите и очень редко в руберах, в одном из ста, а на неё охотится — себе дороже. Кстати, ты заметил, что я зажал пятьдесят патронов к КПВТ?

Ампер кивнул.

— У меня ПТРД есть, противотанковое ружьё, старинное — жуть, но стреляет, как часы. Так вот к нему тот же боеприпас. Не в обиду, но я себе оставлю. Иногда я хожу с ребятами на халтуру. Я лучше вам горохом разницу дам.

— По рукам, — согласился Ампер.

— Пойдёмте ко мне, переночуем, я договорюсь, комнат много опустело после этого рейда. Вымоемся, выпьем и разделим наш нехилый улов. Да покумекаем, как дальше жить. Я-то дома, а вот вы…

— Пошли, — согласился Погорелов.

Галя только кивнула. Она вообще не собиралась отходить от мужчин и крутилась рядом, как хвостик. Но, похоже, девушка осядет здесь, вряд ли её потянет в дорогу, не тот у неё склад характера. С навыками своими она хорошо устроится, а учитывая, что они заработали, то дама она ещё и богатая.

— Почему с оружием? — раздался требовательный голос из темноты, и на свет шагнула троица мужиков с автоматами наперевес.

Клык вышел вперёд.

— Здорова, Руль. Некогда было положить, только вернулись. Сейчас до комнат дойдём и разоружимся.

— О, Клык, — обрадовался проверяющий. — Везунчик ты, один из группы выжил. Просто счастливчик. Может, тебе имя сменить?

— Да ладно, первый раз что ли? — отмахнулся рейдер, после чего сунул руку за пазуху и вытащил здоровенный клык не меньше среднего пальца длинной и толщиной, который был украшен серебром и висел на толстой золотой цепочке. — Меня не зря так прозвали, я в первый день кусача завалил. Ну да ты знаешь, а вот ребята не слышали. Ладно, потом расскажу. Руль, пошли мы.

— Стволы разрядите и валите, куда хотите, — согласился патрульный.

— Вот ты человек въедливый! — укоризненно заметил Клык, но магазин из ТКБ15 вытащил и затвор передернул, на лету поймав вылетевший патрон.

Остальные повторили его действия, после чего патруль удалился.

Пока шли, Ампер прикидывал, как бы подкатить к «крёстному» и махнуть свой АК9 на ТКБ. Автомат Гали ему не подходил, а для родного у него целый цинк 12шки. Зря что ли пёр? Наконец решился.

— Слушай, Клык, у тебя сколько боеприпасов осталось к трофею?

Рейдер помрачнел.

— Два полных и половина. Всё остальное сгорело в «таблетке». В неё ракета прилетела, рвалось так, что мы, пока удирали, слышали. А где ещё взять, ума не приложу. Если только к ксеру на поклон идти, так у меня столько споранов нет. Я сейчас долг отдам, и всё — снова гол, как сокол.

— Махнём? — в лоб предложил Ампер. — И боезапас у меня к нему хороший, и глушак к нему есть, и подствольник.

— Чёрт с тобой, ты парень богатый, можешь себе, если что, и ксера позволить. Только гильзы собирай. Эх, если бы кластер не сменился, я бы туда рванул лопатой гильзы грести. Это тоже деньги. Не как полноценные патроны, но берут их охотно.

— Вот и договорились, — обрадовался Погорелов.

Казарма была не сказать, что большая — двухэтажный кирпичный дом с коридорной системой, кое-где на дверях уцелели номера. Похоже, здесь когда-то располагалась бюджетная гостиница, а может, и ведомственная, уж больно территория походила на какую-то небольшую часть.

Комендант за два патрона с носа выдал им ключи от соседних с Клыком комнат.

— Там уже прибрались, чужое вынесли, — быстро просветил он. — Шмотки на сменку нужны?

— Сколько?

— По четыре патрона. — Тебя, Клык, не спрашиваю, знаю, что у тебя всё есть.

— Ломишь, — буркнул рейдер.

— Ломлю, — согласился комендант. — Только где вы сейчас чистые шмотки найдёте?

Ампер подумал, что это вполне терпимо и, достав магазин семёрки, отсчитал еще восемь патронов.

Получив по комплекту спортивных костюмов раньше, явно бывших в употреблении, но вполне чистых, пахнущих стиральным порошком, майку, трусы и китайские пластиковые тапочки, приобретением он остался вполне доволен. Душ был общий: правая половина женская, левая мужская. Их разделяла только перегородка из мутного пластика и отдельный вход.

Плюсы в Спокойном явно имелись: например, горячая вода, льющаяся с хорошим напором. Ампер минуты три просто нежился под душем, наслаждаясь тугими струями, бьющими из лейки по голове и плечам. Последний раз он мылся почти неделю назад в военно-полевой бане, сделанной из вагончика, буржуйки и поливания теплой водой из ведра по очереди. Он долго тёр себя грубой мочалкой, извёл почти кусок мыла, и был счастлив. А через перегородку мылась Галина, иногда повизгивая и что-то напевая.

Он уже выходил из душа, когда его догнал Клык и хлопнул по плечу, останавливая.

— Погоди, крестник, два слова, пока девчушка нас не слышит. Я, ведь, уже понял, что ты не останешься здесь. Не знаю почему, но уверен в этом. Не бери её с собой. По мужски прошу, пожалей девчонку. Я о ней позабочусь.

— Понравилась?

Клык кивнул.

— Прикипел я к ней за трое суток. Правильная барышня. Если хочешь, откуп дам.

— Считай, что я этого не слышал, — зло рыкнул Ампер. — И прощаю тебе эти слова, иначе ползал бы ты сейчас, собирая зубы. А я на это мастер, пол челюсти за раз бы выбил. Я не потяну её за собой, не беспокойся. Чую, у меня дорога очень дальняя.

И развернувшись, пошёл к себе. Клык догнал его через пару шагов.

— Прости, ляпнул, не подумав. Я ещё ни секунды не жалел, что встретил тебя. Знай, что у тебя здесь в Спокойном есть друг.

Ампер улыбнулся, моргнул глазами, принимая такую своеобразную клятву дружбы, и пошёл дальше. Через двадцать минут они сошлись в комнате трофейщика. Вторая кровать пустовала, как уже успел узнать Ампер, Клык делил комнату с покойным Конем. Начали с деления хабара, их набралось немало. Ампер первым делом вернул себе ТКБ вместе с разгрузкой и остатками магазинов, поменяв на ствол внешника. Клык тоже недовольным не выглядел. Дальше взялись делить добычу и оплату трофеев. Но и тут проблем не возникло, бывалый рейдер ловко раскидало всё на три кучки, отдав с барского плеча весь янтарь Погорелову.

Вышло не мало, можно даже сказать — много, только горошин набралось тридцать пять, а виноградины вообще за сотню перевалили, и это не считая того, что он снял с рубера.

— Ну что, давайте выпьем? — доставая уксус и соду, предложил Клык.

— Ты нас убить решил? — опешила Галина, похоже, она пропустила рецепт употребления гороха.

— Не убить, а прокачать. — Взяв стакан, он ловко растворил первый сахарок, погасил содой, процедил и сунул стакан Амперу. — Давай, крестник, за развитие твоего шибко полезного дара, чтоб стояли твари и не дёргались.

Погорелов мужественно опрокинул предложенное пойло.

— Мерзкая хрень, — выдал вердикт Ампер.

— Что, когда споран сосал, вкуснее было? — поинтересовался Клык.

Экс прапорщик покачал головой.

— Такая же мерзость. Но надо — значит, надо.

Пока он это говорил, рейдер смешал порцию себе и залпом выпил, даже не поморщившись, вот что значит — дело привычки.

— Тебе, девчуля, не предлагаю. Вот сходишь завтра к лекарю, и милости прошу в клуб любителей мерзкого пойла.

— А обязательно? — подала голос Галя.

— Нет, конечно, но если хочешь свой дар развить, который у тебя ещё не прорезался, то будь добра, потребляй такую вот нехитрую настойку. Я, наверное, уже горошин триста спорол, хотя и не считал, в последнее время стало туго из-за долга. Ну, ничего, скоро я с ним распрощаюсь. Много я уже выплатил, вот этого как раз и не хватало, — он указал на пакет горошин. — А теперь давайте выпьем и пожуем что-нибудь человеческого.

Он достал бутылку коньяка и пару банок консервов, маринованные помидоры и огурцы, упаковку тостов, в которых столько химии, что они не черствели.

— Ну, будем! — разливая коньяк по рюмкам, провозгласил Клык и, никого не дожидаясь, опрокинул стопку в рот, закусывая шпротиной.

Разошлись далеко за полночь. Девушка напилась очень быстро, и Ампер отвёл её к себе и уложил спать. Потом с Клыком они долго пили коньяк, раскупорив ещё одну бутылку, и что-то друг другу рассказывали, причём на утро оба не смогли вспомнить что. Это был первый мирный вечер за последние дни, когда их никто не хотел убить или сожрать.

Утром сходили к знахарю — крепкому мужику лет тридцати. Но как уже успел узнать Ампер, внешний вид не имел значения, ему с таким же успехом могло быть и семьдесят, в Улье не старели. Взял он с них не много, всего по семь споранов. Сначала посмотрел девушку.

— Здравствуй, Галя, я Медяк. Садись. — Потом что-то колдовал над ней, поводил руками над головой девушки. — Вот и всё, — улыбнулся он, — проснулась твоя способность, милая. Полезная, такая способность. Правда, если останешься в стабе, пользы от неё тебе будет немного, если, конечно, не пойдёшь работать сыскарём. Способность, как я уже сказал, хорошая, но пригодится в основном за периметром. Называем мы её биолокация, ты сможешь определить на местности любой объект, стоит тебе пожелать. И чем больше ты гороху будешь есть, тем большую территорию сможешь охватить.

— Здорово, — восхитилась Галя. — А как ей пользоваться?

— Несложно, — улыбнулся Знахарь, похоже, ему нравилась простая реакция девушки, — многие советуют шевелить ушами, не важно, что не умеешь. А я предлагаю обычно другой способ, мне он нравится больше, поскольку, когда человек шевелит ушами, это отображается у него на лице, и враг может понять, что противник попытается активировать свой дар. Поэтому я советую дергать мизинцем ноги. Попробуй дернуть мизинцем и отыскать моего кота. Эта зараза где-то тут спит.

Галя сосредоточилась, а потом указала на шкаф.

— Там в коробке, зарылся в какие-то тряпки.

— Спасибо, — вполне искренне поблагодарил знахарь. — А теперь уступи место своему спутнику. Везучие вы, с одного кластера вышли, и оба иммунные.

Но стоило Амперу сесть на табурет, как знахарь помрачнел. Он подошёл ближе, заглянул в глаза и отшатнулся.

— Уходи, — жёстко приказал он. — Уходи из стаба, и больше не возвращайся.

— Не понял, — включил «тупаря» Погорелов.

— Уходи, смерть идёт за тобой по пятам. Все, кто рядом с тобой, умрут.

— Хреновый ты знахарь, — усмехнулся Ампер. — Все, кто были рядом со мной, выжили.

— Я — хороший знахарь, — немного успокоившись и сев напротив, ухмыльнулся Медяк. — За тобой идут все: внешники, муры, охотники за головами. Ты уже мертвец, живой мертвец. Уходи из Спокойного, иначе тебя изгонят, и ты нигде в радиусе тысячи километров не найдёшь приюта.

— А по-человечески?

— По-человечески, — немного задумался Медяк, — смерть висит над двумя: один будет жить, второй умрёт. Ты знаешь, о чём я, ты, ведь, обманул Лысого. Вернее, не обманул, а просто не сказал. Уходи, но чтобы ты не думал обо мне плохо, — он поднялся и поводил руками вокруг головы.

В затылке Ампера стало несильно покалывать, но вскоре ощущение исчезло.

— Твоя способность проснулась. Ты правящий. Слабый пока, но уже смог приказать твари. Шевели мизинцем и приказывай. Потренируйся на пустышах или бегунах. Чем больше пользуешься, тем лучше тебе будет подчиняться дар. А теперь прощай, я даю тебе день, после чего тебя изгонят. Но если уйдёшь сам в течение суток, я никому не скажу причину. Прощай. — После чего он бросил взгляд на девушку, которая стояла у двери, со страхом наблюдая за ними, и, согнувшись к уху Ампера, прошептал. — Прогони её, не тащи с собой, иначе она обречена. Я видел её смерть, если вы вместе выйдите за ворота. Это всё, чем я могу тебе помочь.

Погорелов поднялся.

— Спасибо, Медяк. Ты отличный знахарь, прощай.

— Прощай, Ампер.

Они вышли на улицу.

— И что дальше? Ты, ведь, не собираешься слушать его и уходить?

— Именно так я собираюсь поступить, это будет гораздо лучше, чем меня изгонят. Он — хороший знахарь, стаб его ценит и у него есть вес, в его власти усложнить мне жизнь или изгнать меня, что, серьёзно ухудшит моё положение. Нет, завтра на рассвете я уйду.

— Тогда я с тобой, — импульсивно заявила Галя.

— Нет, Галчонок, ты останешься здесь, — улыбнулся Ампер, — с Клыком, он позаботится о тебе. Не место тебе в Улье, тем более, я не пойду на другой стаб, а собираюсь найти и устранить проблему. Ты же слышала Медяка, он чётко задал направление: нужно бороться с причиной. Нет смысла бежать дальше, я очень нужен этому внешнику, и, похоже, он пойдёт на всё, чтобы заполучить меня. Хватит трепаться, пошли, найдём Клыка. Надеюсь, он ещё не успел нажраться, как собирался.

Рейдера перехватили на выходе из комнаты. Судя по мешку споранов и горошин в руках Клыка, он решил разобраться со своим долгом. Выглядел он слегка помятым, от несло коньяком, похоже, он уже успел «полечиться».

— Как сходили? — запирая дверь, поинтересовался крёстный.

— Он хочет выгнать Ампера из города, — выпалила девушка.

— Стаба, — машинально поправил Клык, растеряно глядя на крестника. — Что произошло?

— Ничего особенного, просто он прочёл то, что мы скрыли. Он, ведь, знахарь, его работа — знать. Он дал мне день. Если я не уйду сам, меня изгонят.

— Его власти хватит тебя не только изгнать, — мрачно заметил рейдер, — а выгнать за забор голышом с ромашкой в заднице. Что будешь делать?

— Уйду, — просто ответил Ампер. — У меня маловато знаний, но есть оружие, кое-как я ориентируюсь в Улье.

— Вот именно — кое-как, — усмехнулся Клык. — Ты зелень неразумная. Давай так, я сейчас разберусь с долгом и вернусь. Я не смогу отменить уже случившегося, но смогу рассказать о кластерах вокруг, как добраться до ближайших стабов. — Он посмотрел на девушку. — Галя?

— Я с ним, я его не брошу, — пылко заявила медсестра.

Но Ампер покачал головой.

— Ты можешь идти, куда хочешь, кроме, как со мной. Я сам балласт, и дополнительный мне не нужен, и на этом разговор закончен. Всё, Клык, двигай по своим делам, жду обещанного рассказа.

Галя возмущённо уставилась на него, но промолчала.

Рейдер улыбнулся и поспешил по коридору, он знал, что так будет, когда отправлял крестника к Знахарю. Медяк людей насквозь видит, старый, опытный, он без труда прочёл Ампера и решил избавиться от опасного для стаба человека.

— Так будет лучше для всех, — выходя на улицу, буркнул себе под нос Клык. — Слишком много проблем ты тащишь за собой, крестник.

Он не считал, что поступил плохо. Много легенд ходило о двойниках. И не только внешникам они были нужны, обычные иммунные тоже не брезговали охотой на самих себя. Последнего он, конечно, Амперу не сказал. Во-первых, была возможность захватить дар своего двойника, во-вторых, это был отличный способ обмануть смерть. Убив двойника особым способом можно захватить его душу. Так, во всяком случае, говорили легенды. Клык не сомневался в том, что в Спокойном есть информатор муров, слишком много людей проходило через стаб, расположенный в относительно безопасной зоне. И вскоре эти ублюдки будут знать о том, где укрылся объект, а следом узнают и чёрные имперцы. Стаб хоть и сильный, но не выдержит атаки полноценной хорошо снабжаемой армии. Эти патроны не считают, как и потери.

— Ну вот и всё, что я могу для тебя сделать. Выпьем?

Ампер покачал головой. Разговор вышел долгим. Галя сидела на кровати покойного Коня и внимательно слушала рассказ Клыка об обстановке вокруг города. Она уже смирилась с мыслью, что единственный человек, который связывал её с прежней жизнью завтра уйдёт. Наверное, на этом и закончится история Галины Ждановой, останется только история Галки-медички в мире Улья.

— Спасибо, Клык, ты очень помог, — поднимаясь, поблагодарил Ампер. — Я уйду завтра на рассвете. Где тут продуктовый магазин, нужно купить немногое еды на первые пару дней.

— Как выйдешь из дверей гостиницы, направо и дуй до упора.

— Я с тобой, — вскочила Галя.

— Зачем? — удивился Ампер.

— Просто хочу пройтись, — буркнула девушка.

— Ну, пошли, — и, махнув Клыку, бывший прапорщик вышел из комнаты.

Часть пути прошла в полном молчании, каждый думал о чём-то своем.

— Почему ты меня оставляешь? — наконец не выдержала Галя.

— Потому, что мне не нужна на руках твоя кровь. А вот зачем ты хочешь со мной пойти? Мы, ведь, даже не общались, так — «привет — привет». Не цепляйся ты за старое, его уже не вернёшь. Нам никогда не попасть домой. Я тебе не нужен, устраивай свою жизнь, и просто живи в относительно безопасном месте. У тебя очень полезная способность, стаб, наверняка, не пропустит подобную мимо себя. Получишь место в отряде рейдеров. Народ они в большинстве своём серьёзный, будут тебя охранять, только развивай свой дар.

Девушка помолчала, Она понимала, что её собеседник совершенно прав, но пока что противоречила из чистого упрямства.

— Тебе мой дар тоже может пригодиться.

— Наверняка, — согласился Ампер. — Но я принял слова Медяка с полной серьезностью. — Этот человек знал, о чём говорил. И чем дальше ты от меня, тем в большей безопасности ты будешь. Ладно, закрыли тему, — он толкнул дверь, над которой висела вывеска «Магазин». — Всё уже решено.

Шесть банок разнообразных консервов и буханка вполне свежего хлеба обошлись ему всего в один патрон. Ещё он сменял янтарные нити, добытые из кусача и рубера, получив взамен три дозы спек стимулятора. Пожалуй, это единственное, чего ему не хватало, литровую бутылку живчика он навёл утром, когда ждал возвращения Клыка. Получилось недурственно и в меру крепко, вроде ликёра дамского. Бодяжил из вискаря, купленного у коменданта.

— А патроны есть? — вспомнив, что БК пистолета подходит к концу, спросил он.

— Какие? — лениво поинтересовался продавец. — Если специфичные, то вряд ли.

— СП10, бронебойки, — и, как наглядный пример, выщелкнул из магазина патрон, кладя его на прилавок.

— Твоё счастье, — отозвался торгаш. — Позавчера пришёл караван с совсем дальнего юга. Короче вот, — он выложил на стол четыре пачки по восемнадцать в каждой.

— Сколько?

— В чём считаем?

— В семёрке, — уже вполне привыкнув к терминологии, озвучил Ампер.

— Тогда двадцать два за пачку.

Погорелов обрадовался, что не стал избавляться от лишнего боекомплекта, хоть и оттягивал он плечи, вот и пригодился. Достав три магазина из рюкзака, он начал выщёлкивать патроны один за другим.

— Давай с магазинами. Похоже, тебе они без надобности, — предложил торгаш. — Я тебе за каждый дам по два патронами и ещё один сверху за последнюю пару семёрки.

— По четыре, — назвал свою цену Ампер.

— Три, и договорились.

— По рукам, — забирая пачки и ещё семь патронов россыпью и скидывая всё это в небольшой рюкзак, оставшийся от мура, который он взял с собой вместо авоськи, ответил Ампер. — Бывай.

— И тебе попутного ветра в горбатую спину, — пошутил продавец.

Обратно шли молча. Галя не произнесла ни слова, но по её лицу было видно, что она о чём-то усилено думает.

У мастерских, где накануне они сбывали трофеи, Ампер остановился. Захотелось глянуть, занялся сухой завгар броневиком или нет. Но дверь оказалась закрытой, и Погорелов махнул транспорту на прощание рукой. Он ещё не решил, как будет путешествовать. С одной стороны — пешком медленно, но есть возможность выбирать более безопасные маршруты. Дороги Улья — слишком беспокойные места. С другой — машина бы позволила быть более мобильным и тащить больше груза.

— Я приду тебя проводить, — произнесла девушка, когда они дошли до двери его комнаты.

Ампер покачал головой.

— Не стоит. Уходить надо налегке, — и, войдя в комнату и плотно прикрыв за собой дверь, он оставил растерянную Галину стоять одну в коридоре.

Собрав до конца рюкзак, он кое-что переложил по разным карманам. Снарядил пустые обоймы, разобрал и почистил вновь обретённый ТКБ. В одном из рюкзаков мура нашёлся складной нож из дамасской стали с красивой резной костяной рукоятью, на которой была изображена охота на носорога. Его он повесил клипсой на пояс. Осмотрел комнату. Вроде ничего не забыто. Достав бутылку с уксусом, он приготовил ещё один «коктейль» с горошиной, уже третий за сегодня. Клык предупредил, чтоб Ампер не налегал. Иначе можно круто травануться, три-четыре горошины в день — вполне достаточно для кормления дара.

Он уже забрался под плотное, похожее на лист фанеры армейское одеяло, когда в дверь постучали. Пришлось идти открывать. Распахнув дверь, Ампер ничуть не удивился, он знал, что Галя придёт. Похоже, девушка чувствовала за собой какую-то вину и пыталась избавиться от её тяжести самым разумным способом, во всяком случае, она так думала в данный момент. Она стояла в коридоре в китайских пластиковых шлёпках, в куртке от спортивного костюма, которая была на размер больше, и голыми ногами.

— Пустишь, или так и будем стоять?

— Не пущу. Не надо всё усложнять.

— Но я так хочу, — начала заводится она.

— В жизни мы не всегда получаем то, что хотим. Спокойной ночи.

Он резко закрыл дверь прямо у неё перед носом и даже запер её на засов. Погорелов слышал, как она ещё минуту стояла за дверью, скорее всего, вперив в неё гневный взгляд, после чего, наверняка, резко развернулась. Спустя секунду дверь в её комнату хлопнула на весь этаж. Улыбнувшись, Ампер забрался обратно под «фанерное» одеяло и на секунду даже пожалел о содеянном, но как он и сказал — не надо усложнять.

Его разбудил Клык, постучавший в дверь на рассвете.

— Собирайся, поедим перед дорогой, и я тебя провожу до КПП.

Заспанный Ампер кивнул и ушёл обратно в комнату. Через минуту он появился с зубной щёткой в руке и направился в сторону душевой, где попутно была и уборная, и умывальники. На этаже стало людно, похоже, какая-то группа рейдеров собиралась на выезд.

Приведя себя в порядок, он вернулся в комнату. Клык сидел на кровати и листал какую-то книгу, которую бдительный комендант проморгал.

— Спасибо, — неожиданно произнёс он. — Я думал, ты её впустишь.

— Не надо усложнять, — улыбаясь, повторил свою же фразу Ампер. — Она не в моем вкусе. Зачем создавать тебе лишние проблемы? Может, у вас с ней всё сладится, может, нет, но я не хочу быть помехой. Но если ты её обидишь, я тебя пришибу.

— Интересно, как ты об этом узнаешь? — усмехнулся Клык. — Не волнуйся за неё, с девчулей всё будет хорошо. Насильно принуждать её не буду.

— Особенно, когда ты так ненавязчиво устранил меня.

— Ты про что? — озадачился Клык, но вышло фальшиво.

— Ты знал, что знахарь меня раскусит, и всё равно отправил к нему. Не беспокойся, я не держу на тебя зла, просто моя жизнь чуть усложнилась. Боюсь, после этого я буду нежеланным гостем в любом цивилизованном стабе.

Клык покачал головой.

— Медяк не станет трепаться. Для него важно, чтобы ты убрался отсюда, на остальное ему чихать с высокой колокольни. Прости, я поступил не совсем честно. Я догадывался, что он тебя прочтёт, слишком опытный знахарь.

— Как я сказал, не бери в голову, — натягивая разгрузку, беря автомат и вешая его себе на грудь, ответил Ампер. — Я бы всё равно не остался. Просто погостил бы чуть дольше, разбираясь с обстановкой и собирая информацию. — Подхватив рюкзак и закинув пока что обе лямки на правое плечо, он осмотрел комнату на предмет забытых вещей. — Пошли.

Он запер дверь и сунул ключ Клыку.

— Отдай коменданту, не хочу его дожидаться.

Тот мрачно кивнул, похоже, ему всё-таки было немного стыдно и это его мучило.

Ели в молчании, в столовой набилось много людей — группа шла в рейд, крёстный намекнул, что где-то должен перезагрузиться полезный кластер.

— Что планируешь делать?

Ампер поднял глаза от тарелки с омлетом.

— То, что умею лучше всего: найти и уничтожить.

— Эти ребята круче всех, кого ты встречал.

— Ой ли? — едва не рассмеявшись, ответил Погорелов. — А ты знаешь, кого я встречал? Ну да не суть. Видел я этих ребят в деле. Так себе. Умирают, как обычные люди, ничего особого. Разве что ресурсов больше.

— Может, ты и прав, — согласился Клык. — Те, кто тут давно живёт, боятся внешников. Хотя я слышал, есть хорошо подготовленные команды, готовые всегда дать им бой. Мы стали слишком суеверными, приписывая им нечеловеческие возможности. — Он понизил голос и почти лёг грудью на стол, — как и скреберам. Я вчера тебе про них рассказывал. Куда пойдёшь?

— Обратно, но через территорию муров. Мне нужен проводник, знающий восток.

— Ох, рисково. Зазеваешься, и он тебе кишки выпустит. Может, лучше нанять проводника? Хотя, что я несу? За границу внешки идти — самоубийц нет. Никакого гороха не хватит. И если ты всерьёз решил заморочиться с идеей проводника мура, не верь ему и просчитывай всё на три шага вперёд, а лучше на пять.

Ампер кивнул и дожевал остатки омлета, запил горячим сладким чаем. Больше его тут вообще ничего не держало. Поднявшись и подхватив рюкзак с автоматом, Погорелов направился к выходу. Клык догнал его через пару шагов.

Выйдя из гостиницы, Ампер бросил взгляд на четвёртое окно на втором этаже. Как он и ожидал, Галя стояла там и смотрела на него с обидой на лице, скрестив на груди руки. Ампер поднял руку, прощаясь, и, улыбнувшись, развернулся и пошёл в сторону КПП. Там его ждал сюрприз, на лавочке возле дежурки сидел Медяк…

— Уходишь? Ну и правильно. Ты сдержал своё слово, и я свое сдержу: не скажу никому, почему уходишь. Тебя примут в другом стабе. Только держись подальше от знахарей.

— Мне на восток.

Медяк удивлённо приподнял бровь.

— Вот как? Тогда удачи тебе. Прими совет — не ходи через муров, они будут ждать тебя, слишком велика цена за твою поимку.

Ампер промолчал, именно туда он и шёл. Но ситуация изменилась: он не дичь, он охотник.

— Давай прощаться, — повернулся он к Клыку, который выглядел ещё более виноватым. — Да не кисни ты, всё нормально.

Медяк, слушающий разговор, только хмыкнул, но лезть не стал.

Клык как-то странно дёрнул щекой, после чего отстегнул от ремня петлю, в которой висел «клюв», кованый специально на заказ.

— Держи на память, а то ты не успел разжиться, — протягивая чекан Амперу, произнёс он. — Лучше всего работает против всякой мелочи, на которую патрон жалко переводить.

— Спасибо, — поблагодарил Погорелов. — Действительно полезный подарок, а то пришлось бы шарить по деревням, искать топор, а потом думать, где его доработать. Прощай, крёстный. Не обижай Галку.

Они обменялись крепким рукопожатием. Ампер развернулся и пошёл к уже распахнутым по случаю начала трудового дня воротам.

— И помни, что здесь у тебя по-прежнему есть друг, — крикнул вдогонку Клык.

Ампер не стал оборачиваться, просто поднял левую руку над головой. По какой-то причине он был уверен, что больше они не встретятся, да и в эти места он, скорее всего, никогда не вернётся.

Глава пятая. Попутчики

Первый день одиночной пешей прогулки прошёл довольно спокойно. Ампер медленно забирал всё дальше на северо-восток. Он отмахал километров двадцать пять, не особо торопясь, спешить ему некуда. Идти пришлось через кластер, который полностью занимал хвойный лес. Вполне себе такой чистый европейский лес. Единственным признаком людей была слегка обветшалая лесопилка. Возле неё, покачиваясь с пятки на носок, застыл бегун, причём довольно матёрый. Штанов у него не осталось, брезентовая куртка лопнула на спине, зато имелись отличные ботинки с высоким берцем, скорее всего из нубука. Правда изменившиеся ступни, на которых отросли впечатляющие когти, прорвали кожу и теперь торчали из носков, очень портя картину.

Ампер вытащил из петли чекан и шагнул на поляну, усеянную пахнущей деревом стружкой. Бегун моментально навёлся на него и, утробно заурчав, побежал навстречу. Погорелов сосредоточился, шевельнул мизинцем правой ноги и мысленно приказал: Замри!. Но ничего не произошло, тварь всё набирала скорость, ещё пару секунд, и придётся принимать бой.

— Замри! — вслух скомандовал он, снова шевельнув самым бесполезным пальцем.

Вот теперь вышло, мутант замер в той позе, в которой его застал приказ: левая нога впереди, правая отталкивается, тело наклонено в сторону движения, глаза смотрят на объект. Ампер, боясь разорвать зрительный контакт, не сводя с врага взгляда, отошёл на пару шагов в сторону. Сейчас его больше всего интересовало, сколько времени он сможет удерживать заражённого под приказом. Прошло три секунды, ещё две, навалилась тяжесть, словно кто-то на спину положил полноценный двухкамерный холодильник. Интуиция шепнула: Отпускай. Погорелов внял голосу разума и разорвал зрительный контакт. Тварь продолжила бег, но уже через секунду растеряно замерла, не найдя объект атаки. Повернув башку, она вновь обнаружила добычу, но было поздно, клюв описал широкую дугу и врезался чуть выше левого виска. Вздрогнув всем телом, бегун стал заваливаться на бок. Клюв Амперу удалось вырвать довольно легко. В принципе, он хотел проверить не только свой дар, но и подарок Клыка. Мутант же, рухнув на потемневшую стружку, дёрнул в последний раз ногой и затих.

Достав складной нож, Погорелов приступил к вскрытию.

— Один — тоже результат, — крутя в руках споран и засовывая его в тряпичный мешочек, подвёл итог охоты экс прапорщик, хотя какой он теперь прапорщик? Он рейдер, тут зовут так всех, кто шатается по Улью в поисках добычи, а значит, и его.

Дорога от лесопилки вела в нужном направлении, поэтому Ампер не видел причин, почему бы не идти по ней. Сразу видно, тут никто уже давно не ездил, а кластер явно старый, не меньше трёх месяцев, а может, и больше, он ещё не научился определять их возраста. Да и как определишь? Деревья шумят, трава зеленеет.

К вечеру лес кончился, темнеть ещё не начало, но солнце уже спустилось к горизонту. Ночевать на хвойной подстилке Погорелова не тянуло. Ампер сверился с картой, а вернее, это больше напоминало кроки, которые нарисовал Клык. Вот лес. Дороги, на которой он стоял, на кроках не было, но имелся небольшой посёлок примерно километрах в трёх. Туда Погорелов и направился. Правда, он оказался чуть дальше — в пяти, и когда он добрался до места назначения, на Улей опустились густые сумерки.

Посёлок лесорубов состоял из семи домов сборной конструкции, проще говоря — ДСП под сайдингом. Десять минут наблюдения — результат ноль, в посёлке ни души, полная тишина и безмятежность. Дорога, ведущая дальше в поля, пуста. По какой причине посёлок поставили так далеко от леса, неясно. До лесопилки без малого километров десять. Странно и нерационально, — подумал Ампер и направился к крайнему дому. Когда из огорода, заросшего бурьяном, урча, выполз самый натуральный ползун, совсем вялый, едва двигающий конечностями, Погорелов даже улыбнулся. Ползал мертвяк в связи с ограниченными возможностями, кто-то поизмывался над ним и отрезал обе ноги.

Достав клюв, Ампер остановился шагах в десяти.

— Замри! — шевельнув мизинцем, приказал он.

Мутант послушно замер, загребая руками дёрн. Разорвав контакт, рейдер отошёл на пару шагов, увеличив дистанцию метров на пять, и попробовал снова. На этот раз не вышло, похоже, ограничения на дальность имелись. Минут пять он пробовал разные команды, и они частично срабатывали, например, мертвяк поднимал руку. А вот заставить его себя задушить, не вышло, видимо, срабатывал инстинкт самосохранения, и тварь просто не могла себя убить, хотя вообще неясно, можно ли задушить то, что и так уже не живёт. Проверять это Ампер не торопился. Подойдя, он одним ударом успокоил подопытного, после чего вскрыл дом. Внутри оказалось сухо, пусто и воняло тухлятиной с кухни. Похоже, обычный запах любого жилья в Улье. Быстро осмотрев две маленькие комнатки и убедившись, что он в доме один, Ампер закрыл за собой дверь. Кухню тоже запер, вони стало гораздо меньше. Он вынул две банки китайской тушёнки, или, как её принято называть, рога и копыта, мяса там немного, если вообще есть. Достав пару таблеток сухого горючего, подогрел трофей, отрезал ломоть хлеба, приготовил коктейль «горошик», третий за день. И быстро всё спорол. Кстати, тушёнка оказалась на диво приличной, не сравнить с той, что поставляли дружественные китайцы Московской империи.

Развалившись на диване, Ампер принялся за изучение кроки. Кластер был большим, бедным и спокойным. Клык обозначил его в виде пятиугольника размером больше семидесяти километров, и сейчас до восточной границы осталось всего четыре, если верить рейдеру. Завтра Погорелов покинет его, и его ждёт плотная городская застройка — самый центр какого-то районного городишки, два на три. Причём, со слов всё того же Клыка, кластер был медленным, перезапустился всего два месяца назад, так что там можно наткнуться на серьёзную тварь, а то и нескольких. Город не что бы уж полезный, но кое-чем там рейдеры разживаются, в основном снаряжением, поскольку каждый раз в соту попадает впечатляющий универмаг. Слева от города непролазное болото, из которого вытекает на восток мелкая речушка, соединяющаяся с другой, но ведущая не в том направлении, что нужно Амперу. Ещё левее от болота мелкий стаб, совсем крошечный, так называемый тройник, всего где-то метров сто на тридцать. А справа от города дюже поганое место — быстрый кластер — химический завод: ядовитые испарения, мёртвые рабочие и невероятно сильные заражённые, причём, как утверждал Клык, многие из них мутируют в конец неправильно. Перезагрузка сего шедевра раз в полтора месяца, и сейчас как раз срок подходит. Короче, он не советовал туда соваться.

Гул двигателя Ампер услышал минуты за три. Прямо от города шла машина, ехала без фар, похоже, вели её по прибору ночного видения. Ещё один движок он уловил с другой стороны посёлка.

— Если это не охват, то я испанский лётчик, — вскочив с дивана и гася фонарь, пробормотал Ампер. — Кто ж тут такой резкий? По ночам катается, да ещё по пустынному кластеру?

Не доезжая до поселка метров двухсот пятидесяти метров машина остановилась, но ночник трофейного шлема показывал «гостей» их как на ладони. Света звёзд вполне хватало для картинки среднего качества. Рассмотреть нормально не получалось, но из машины выбрались трое, водила остался в транспорте, один из них наблюдал за домами каким-то прибором размером с небольшую коробку, а парочка со стволами его прикрывала.

— Бл…! — взвыл Ампер. — У вас там тепловизор что ли?

Он быстро достал маску и натянул её на лицо. Вернув шлем на место, он снова занялся наблюдением. Троица постояла пару минут, после чего двинулась в сторону строений. Погорелов метнулся на кухню к единственному окну, выходящему на другую сторону посёлка. Правда обзор был ограничен, но это не помешало, засечь ещё троих — такой же состав. Итого: шестеро и двое водителей. Зарядив осколочно-фугасную гранату в подствольник, Ампер полез на маленький чердак. Похоже, они его не видят, но как-то нашли. Какая падла навела? — мелькнула мысль. Сейчас преимущество на его стороне, он играет белыми. Открыв окно, он взял на прицел тех, кто шёл с противоположенной стороны, прикрываясь домами. Второй тройке нужно пройти ещё двести метров по открытому пространству, значит, первоочередная задача — положить тех, кто наиболее защищён. Пока они идут спокойно, водя своим прибором, их надо валить.

На секунду Ампер остановился. А правильно ли он поступает? Может, это не за ним? Но троица, которая подошла почти что на пятьдесят метров, развеяла его сомнения. «Сенсор» остановился и, хлопнув напарника по плечу, указал на дом, в котором укрылся Погорелов.

Дальше тело прапорщика роты спец операций сделало всё само: вскинуть автомат, взять на прицел, потянуть за спуск… Короткая очередь, и автоматчик валится на траву. Несмотря на ночную тишину они не видят ни вспышек, как и не слышат выстрелов: чердак отлично заглушил то, что не погасил глушитель. Перенос на фланг, свалить «сенса». Тот шустрый, успевает прикрыться напарником. Но это не помогает, двойные бронебойки надёжно шьют жилет щита, если он у него вообще есть, и попадают в шустрого. Он орёт, похоже, зацепило, но видно плохо. На дом обрушивается ливень пуль, противник с поля лупит вслепую. Через пару секунд к автоматам подключается пулемёт.

Ампер рухнул на пол и пополз. Секунда, и он на лестнице, перебежка в комнату. Открыв окно, Погорелов спрыгнул в высокий бурьян, теперь он надёжно прикрыт от обстрела, похоже, пулемёт не крупняк, иначе бы прошивал бы домик насквозь, да и лупят в основном по чердаку. А раненый всё орал и полз куда-то назад. Второй пулемёт молчит, если он вообще есть. Выглянув на улицу и заметив сероватый силуэт противника, Ампер вскинул автомат и одиночным снёс высоко поднятую голову. Что ж вы за скоты такие? — мысленно обматерил «гостей» Погорелов.

Неожиданно пулемёт прекратил долбить, затем смолкли и автоматы противников, воцарилась привычная ночная тишина. Ампер перебежал к углу дома, выглянул, но ничего разглядеть не смог. Только автомобиль выделялся на общем фоне. Перейдя на режим тепловизора, он снова осмотрел территорию. Все трое были на поле. А через секунду раздалась какая-то возня, потом короткая очередь. Погорелов озадачено наблюдал за происходящим, происходило что-то неправильное, похоже, случилась стычка среди нападавших.

— Э, братан, не стреляй, мы сваливаем, — проорал человек с поля. — Непонятки возникли, сказали, лоха надо взять, а тут такой замес. Короче, мы уходим.

— Проваливай, встречу, завалю, — крикнул в ответ Ампер. — Даю минуту.

— Не стреляй, — ещё раз попросил переговорщик, после чего два тепловых пятна, активно работая руками и ногами, поползли к машине.

Через минуту завелись двигатели, и джипы рванули прочь от посёлка, оставив четыре трупа.

Ампер, удостоверившись, что противник отступил, встал и пошёл проверять двухсотых. Парочка, что сопровождала сенса, выглядела вполне обычно: мужики крепкие, за тридцатник, все в наколках, причём расписаны с ног до головы, даже лица, прям как африканцы. У одного калаш, у второго дробовик, подвесные, никаких бронников, пули из ТКБ прошли их насквозь. Одежда по местной моде, полувоенная: тактические штаны, брезентовая куртка, поверх неё разгрузка. Подняв прибор, оброненный раненым, Ампер внимательно осмотрел его. Размером с планшет, на экране точка в пространстве, рядом проценты, в данный момент — 99 %. Погорелов нахмурился.

— Похоже, так они меня ищут.

Третий покойник оказался гораздо интересней: мужик лет двадцати пяти в добротном камке, автомат за спиной (так хорошо знакомый АК9), противогаз на лице. От затылка ничего не осталось. Перевернув, Ампер обшарил разгрузку: двойной БК, нож, пистолет, сменные фильтры для респиратора. Никаких сомнений — он внешник. Те же трупы явно иммунные, судя по говору, этакий местный вариант братвы, скорее всего, муры. Только возникает вопрос: почему ушли, не захотели воевать? Возможно, но, наверное, просто решили не умирать. Если им заплатили вперёд, то выгодней свалить, избавившись от представителя заказчика. Что ж, разумно. Похоже, это была самостоятельная команда, которую наняли для разовой работы.

Ампер быстро избавил трупы от ценного имущества и отволок всё в дом, превращённый в решето, сайдинг и тонкие стены тяжёлые пули пробивали насквозь. Надо перебраться в другой, — подумал он, направляясь в поле.

Труп внешника валялся метрах в ста пятидесяти. Маску с него сорвали, как и разгрузку, автомат и пистолет тоже. Правильно, чего оставлять ценное имущество? Сдёрнув с головы покойника капюшон, Ампер присвистнул — блондинка, с короткой пшеничной косой, на затылке запеклась кровь. Но явно не пулевое, похоже, саданули прикладом. Погорелов перевернув её и не обнаружил никаких повреждений. Похоже, разгрузка-бронник выдержала попадания, синяки у девки должны быть впечатляющие, стреляли в неё явно из автомата. Пошарив в траве, он поднял гильзу. И понял, что ошибся, это была какая-то мелкая девятка, как пистолетная. «Пистолет-пулемет», — сделал Ампер логичный вывод. Пощупав пульс, он убедился, что тот есть, хоть и слабый. Если очнётся, можно будет побеседовать. В прошлый раз на беседу было мало времени. Теперь его хоть отбавляй. Связав девчонке руки, он закинул её на плечо, благо, пленница весила в районе шестидесяти кило, и потащил в дом. Конечно, по-хорошему, нужно уходить из этого района, как можно быстрее, но утащить языка и рюкзак было нереально, и это при том, что пришлось бы бросить все трофеи.

Вскрыв дом с другого края посёлка и быстро осмотрев его, Ампер перетащил туда всё имущество, в кое включил и блондинку. Он даже успел подремать.

— Где я? — выдернув Погорелова из сна, поинтересовалась пленница.

— Тебе длинную или короткую версию?

— Понятную, — съязвила та.

— Тогда слушай. Вы пришли меня захватить, я немного пострелял, вы немного постреляли, потом твои дружки стрельнули тебе в спину и смылись.

— Моего напарника тоже? Нас двое было!

— Тут уже я постарался, без обид.

— А маска моя где? — голосом, в котором отчётливо проскочили панические нотки, вскричала пленница. — Я же заражена.

— Дружки твои утащили вместе с остальным добром. Все мы тут заражены, и…

— Ты не понимаешь! — закричала она. — Я внешник! Если мы заражаемся, мы никогда не сможем вернуться. Кроме того, большинство из нас умирают и становятся бродячими.

— Но шанс же есть, — спокойно возразил Ампер. — И вообще, хватит орать. Вы ночью такой шум устроили, удивляюсь, как на него никто большой и страшный не явился.

Девушка испуганно вздрогнула и заткнулась.

— Так-то лучше. Как тебя зовут?

— Рина, — она уже пришла в себя и теперь старалась говорить ровно и спокойно. — Я СЭНС, вольноопределяющаяся второго батальона специальной имперской бригады.

— Молодец, хорошо доложилась, — похвалил её Погорелов. — А меня зовут Ампер. Зачем я вам нужен?

— Приказано захватить любой ценой, и желательно живым. Платят за твою голову вместе с телом очень хорошо.

— И сколько вы дали тем ребятам, что стрельнули тебе в спину?

— Два броневика, на которых мы и приехали. После выполнения задачи они могли считать их своими. Похоже, они решили забрать их чуть раньше. Но они так, случайные люди. А тому, кто тебя приведёт, обещали жемчуг.

— Круто, — присвистнул Ампер. — Но ты так и не ответила, зачем я всем нужен?

— Не всем, — покачала головой девушка, — а коменданту базы. Ты его двойник. Вот сейчас смотрю и пытаюсь найти отличия, и пока кроме прически не вижу. Ну может, ты его чуть выше.

— Зачем? — нажал на неё Ампер.

Блондинка в ответ пожала плечами.

— Сложно сказать. Я рожей не вышла, с генералом беседовать, но думаю, ты для него очень важен. Ходят слухи, что если иметь двойника, можно обмануть смерть.

— Понятно, что ничего не понятно, — подвёл итог Погорелов. — Вопрос номер два: что мне с тобой делать?

— Может, трахнешь меня быстро, пока я не обратилась? — совершенно спокойным голосом поинтересовалась Рина. — Не хочу вот так подыхать. Если боязно, можешь меня к кровати привязать, я не против.

Ампер попытался найти намёк на сарказм или издёвку, но не находил, девочка была совершенно серьезна.

— Ты не шутишь, — глядя в её серые глаза озвучил он свои наблюдения.

— Я на полном серьёзе. Мне недолго осталось, я уже чувствую, со мной что-то происходит.

— И насколько быстро вы мутируете? — задал Погорелов вполне резонный вопрос.

Блондинка задумалась.

— От двух до восьми часов. Ну так что, будет секс?

— А почему бы и нет? — усмехнулся Ампер. — Барышня ты симпатичная, закон последней воли я чту.

Он развязал ей руки, после чего убрал верёвку в карман.

— Что, даже вязать не будешь? — усмехнулась на это Рина. — Я не против ролевых игр.

— А ты, я смотрю, девушка решительная? — расстёгивая на ней куртку, поинтересовался Погорелов.

— Ага, всё или ничего. Я и сюда пришла за льготами. Год тут, и можно добиться очень много, а мне за тебя обещали полгода списать. Такую малину мне обломал! Привезла бы я тебя и уже на следующий день смылась из этого кошмара. А там меня за исследования учёная степень ждёт. — Говоря всё это, она расстегнула ремень, но руку держала подальше от кобуры.

Ампер контролировал свою «подружку», доверием тут и не пахло. Отшвырнув пистолет в кресло, он избавился от ножа. Её он проверил, ещё когда принёс. На щиколотке нашёлся маленький дилинджер, двуствольный под мелкашку. В этом мире такой сработает либо против человека, либо против не слишком развитого мутанта, главное в лоб попасть.

Рина оказалась девушкой горячей, предчувствуя близкий конец, в котором сам Ампер сильно сомневался, отдавалась со всей страстью последнего вздоха. А ещё очень красивой, с приятным первым номером, который стремился к двушке. Она изредка вскрикивала от боли, когда его руки натыкались на синяки, оставленные пулями муров, а чтобы не орать и не привлечь сюда ещё кого, жевала подушку.

— Ну здравствуй, Ампер, — произнесла она, когда они, вымотанные, лежали плотно прижавшись друг к другу на чужой односпальной кровати. При этом она вела ноготком по груди прапорщика, разглядывая старые шрамы, коих за год боёв скопилось не мало. — Пуля? — спросила она, трогая «звёздочку» на плече.

— Да, американец подстрелил четыре месяца назад, попали в засаду.

— С пиндосами воевали?

— У вас их так же зовут? — рассмеялся Погорелов.

Она кивнула.

— Голова очень болит, ничего не соображаю, чую, скоро всё закончится. Слушай, я через пару часов, а то и быстрее, стану тварью кровожадной, не оставляй меня так, застрели и сожги в этом доме. Обещай.

— Опиши своё состояние?

— Обещай сначала, — продолжала настаивать блондинка.

— Хорошо, — легко согласился Ампер. — Только думаю, всё с тобой будет хорошо. Мне кажется, ты иммунная. С того момента, как ты лишилась маски, прошло часов пять, а у тебя нет симптомов, речь нормальная. Голова, говоришь, болит?

— Болит.

— У меня первые сутки просто раскалывалась, слабость была во всём теле, руки подрагивали, но мыслил ясно.

— У заражённых такие же симптомы, пока не обратишься, не выяснишь, — возразила Рина. — Если бы мы были на базе, есть способ определить по крови: иммунный или заражённый. А тут не знаю, грибница нужна.

— Что? — не понял Ампер.

— Какая-то фигня у не слишком матёрых мертявяков. Я точно не знаю. Да и недолго мне осталось, скоро всё решиться, — как-то обрёченно вздохнув, произнесла Рина.

— Вот мы и выясним.

— С чего бы это? — насторожилась девушка. — Секс у нас с тобой, конечно, был очень неплохой, по пятибалльной на твёрдую четвёрку. Но я, вроде, враг твой, внешник, скотина, которая таких, как ты, на органы резала. Вернее, нет, резали другие, я просто техник, но я была с ними. Ты же не сентиментальный. Судя по тому, как ты ребят положил, ты не один десяток человек на тот свет спровадил. По идее, теперь моя очередь.

— Что, так жить не хочется? — лениво поинтересовался Ампер.

— Да нет, можно, конечно. Жаль, что я не смогу вернуться и зависну навсегда в этом адском местечке, если не обращусь. Но меня любой ментат раскусит, стоит мне в стаб прийти. Я много знаю о жизни здесь, поэтому особых иллюзий не строю, я изучаю этот поганый поломанный неправильный мир уже полгода. Бывали случаи, когда подобных мне превращали в агентов и засылали к иммунным как шпионов. Все провалились. Один прямой вопрос: Ты внешник?. И я буду болтаться на виселице.

— А если он спросит — работаешь ли ты на внешников? А, ведь, ты на них не работаешь, тогда…

— Я отвечу нет, и это будет правдой.

— Значит, выход все же нашёлся. Кроме того, если я правильно понял, ментатов не так уж и много, есть они далеко не во всех стабах. Расслабились мы с тобой, — Ампер выбрался из-под одеяла, от которого слегка пахло сыростью, и, взяв пистолет, вернулся обратно.

Топать никуда не хотелось, хотелось просто лежать в постели с красивой женщиной. Ещё недавно она была его врагом, и готова на всё, чтобы его захватить живым или мёртвым. А теперь вот как карты легли. Если через два часа девушка не станет бездушной оболочкой, то, возможно, он получит проводника. На задворках сознания все же билась мысль, а не подстава ли? Может, она не внешник, может, её подвели к нему? Такая хитрая многоходовка. Она его охмуряет, прикидываясь, что заражена, в итоге оказывается иммунной. Насчёт бронника, вполне вероятно он был усиленный. Потом она ведёт его туда, куда он просит, а приходят они туда, где его уже ждут, крутят руки и тащат к этому самому генералу. Девочка получает свою награду жемчугом. Блин, абсолютно реальная схема. Или все же паранойя? Если никому не верить, можно сойти с ума. А если верить всем, то не долго оказаться в наручниках и в багажнике. Тот же Клык. По сути, он подставил Ампера из опасений, что тот утащит девчонку за собой. Навредил ли он? Определённо. Но понять его Погорелов мог. А ещё он хотел верить Рине просто потому, что ему нравился этот человек.

— Куда ты идёшь?

Вот и началось, она задала первый и самый важный вопрос. Лучшей проверки придумать нельзя. И она сама на неё наскочила.

— Я иду к генералу. Как его, кстати, зовут?

Она приподнялась на локте и посмотрела на Ампера, как на клинического идиота.

— Куда?

Он махнул в направлении востока.

— Туда, где меня ждёт этот генерал.

— Ты совсем двинутый? — в ее глазах застыло полное непонимание. — Зачем тебе это?

— Я солдат, я умею делать хорошо две вещи: найти и уничтожить.

— Девиз имперского спецназа. Хотя и забыла, что ты почти такой же, как мы. Кстати, его зовут Леонидом Семеновичем Погореловым. Удивлен?

— Можно было догадаться. Ведь он моя копия. Будешь моим проводником? — вот тот самый главный вопрос, от которого сейчас зависит, верить ей, или нет.

— Нет уж, уволь, — покачала головой Рина, причём интуиция просто орала, что девушка говорит вполне искренне. — Давай без меня. Я кое-что знаю о иммунных, и смогу найти место, где всем будет плевать, кто я такая. Но оно на западе. Мне, любовничек, в другую сторону. Если я приближусь к базе без «намордника», они меня снимут из снайперки просто ради собственной безопасности. Я могу тебе рассказать, как дойти, в этом нет ничего сложного. За месяц пешком доберёшься. Но учти, там нет надёжного укрытия, пара мутных стабов, на которых сидят даже не муры, а просто полные холуи базы. Стоит тебе приблизиться, как тебя повяжут и, прилепив на твой отросший ёршик бантик, отвезут Погорелову. Это дорога в один конец.

— Сколько до базы километров?

— Вот ты чудак зелёный, — улыбнулась Рина, — в Стиксе расстояния меряют в кластерах. Но если так смотреть, то около шестисот. Прямых расстояний тут не бывает, так что забудь. Где-то ты пройдёшь сотню, а потом придётся обходить вдвое больше. И что ты собрался там делать один? Ни за что, ведь, подохнешь. Хотя, скорее всего, даже не дойдёшь до туда, это восток, там всё гораздо серьёзнее.

Ампер молчал. Честно говоря, девочка подняла очень важный вопрос, а чего он туда прётся? Понятно, что он должен устранить проблему, тогда никому его голова будет не нужна. Но о механизме самой ликвидации он не думал. Что его ждёт в преддверии базы?

Видя, что он задумался, девушка усмехнулась.

— К найти и уничтожить добавился вопрос — а как?

— Вроде того, — согласился Ампер.

— Тебе нужна команда, — продолжила свою мысль Рина, — и не доморощенных рейнджеров, а спецов, кто с внешниками дела имел. Тут много лихих ребят обитает, они нередко пускают нам кровь, их называют стронгами.

— Впервые слышу.

— Говорю же — ты зелёный.

— И с чего такая откровенность? Они же твои соотечественники.

— Были соотечественниками часов семь назад, а теперь я у них, после тебя, мишень номер два. Я такой же рейдер, как и все в этом поганом Улье, просто добыча, да ещё и опасная, поскольку обладаю информацией о базе, людях, вооружении, о местах операций и прочего. Вот ты идёшь убивать генерала. А знаешь ли ты, что вокруг базы минные поля свой-чужой? Знаешь ли, что всю прилегающую зону контролируют дроны? Внешние посты наблюдения на мелких стабах. Вся база находится фактически под землёй, канал в наш мир в отдельном здании, полностью изолированном и способным выдержать близкий подрыв ядерной боеголовки в двадцать килотонн. А я знаю. Я тебе даже схему нарисую, хочешь?

Ампер был сильно озадачен. Он думал, что всё будет несколько проще: выйдет генерал в город погулять, он его и снимет. В крайнем случае, собирался прокрасться внутрь. Похоже, на его лице отобразилась вся глупость затеянного им мероприятия. Рина легко прочла его эмоции и задорно рассмеялась.

— Что ж, я рада, что мне попался не тупой солдафон, а человек с головой. Итак, что планируешь делать дальше?

Ампер уже хотел спросить, не знает ли она, где искать стронгов, ведь, внешники должны отслеживать подобные группы, как в дверном проёме показался мужик в разгрузке имперца с автоматом у плеча и с противогазом на морде. Профи, оценил Погорелов, вошёл тихо, так, что он и не почувствовал, и это при том, что ему нужно было пройти крыльцо, дверь и ещё комнату в пять метров.

Рина вздрогнула и попыталась прикрыться одеялом, словно оно могло её защитить.

— Расслабились? — поинтересовался вошедший голосом, приглушённым респиратором, но в нём все равно очень хорошо различалась издёвка. — Петя, эти уроды трахаются, — заорал он гораздо громче. — Прикинь, он нашу Ринку окучил. Лежит такая, натянув одеяло на нос, респиратора нигде нет. Короче, похоже она иммунная.

В окне, которое находилось слева от кровати, появилась вторая голова. Судя по тому, что под подошвами хлопнул металл, второй забрался на бак или таз.

— Нет худа без добра, — проорал второй, пробиваясь сразу через маску и стекло. — Кончай её, запихнем в багажник. А можно не кончать, там сами разрежут. Этого в наручники, только осторожней, он троих наших положил. Сейчас подойду, вдвоём скрутим.

— Да что он мне сделает? Лежит голый в постели с бабой. Так вляпаться — надо умудриться. Вот что значит зелень сопливая, не знает законов Стикса, что подобное можно только на жилых стабах, и то не на всех.

Он продолжал держать их под прицелом, но слегка расслабился.

— А где муры ваши? — решила подать голос Рина.

— Кончили мы их, суки они были. Хотя все тут суки, просто мясо на запчасти. Прикинь, решили нас вальнуть, но мы просекли и уложили их. Правда, пришлось на месте потрошить: шесть трупов в багажник не запихнёшь. Так что не боись, тебе места хватит.

Именно в этот момент одеяло в районе паха Ампера начало приподниматься. Рина от такого опешила, незнакомый внешник просто офигел. Он уже, похоже, собирался сказать какую-то пошлость, но Ампер нажал на спусковой крючок. Запахло палёным синтепоном (или что там в одеяла набивают), в стороны разлетелись куски ткани и какой-то белой фигни. Ттихонько лязгнул затвор, горячая гильза обожгла бедро, но это уже было не важно, Ампер продолжил жать на спуск. Бронники у них оказались хорошими. Первую пулю пластина выдержала — противник только покачнулся, а вот вторая, похоже, расколола её и добралась до мяса. Он вскрикнул, вздрогнул, попытался укрыться за углом, но Ампер всё стрелял и стрелял. Пули, созданные специально для борьбы со средними бронниками, сделали своё дело. Последняя угодила в щеку, разворотив челюсть и респиратор.

— Тихонько, — произнёс Ампер.

Внешник завалился головой в коридор, дёргая ногами, словно танцуя джигу. Рина тихонько вскрикнула, похоже, какая-то раскаленная гильза добралась и до неё. Ампер же откинул одеяло и выскочил в коридор.

Десять, — металась в голове мысль, — в магазине осталось пять. Дверь в дом хлопнула, это, не скрываясь, шёл второй. Маска приглушила крик напарника, выстрелы же были тихими. Внешник оказался не готов к тому, что совершенно голая жертва будет стоять над трупом его товарища в стойке для быстрой стрельбы. Он был беспечен и расслаблен, за что и поплатился, получив сразу две пули в лицо. На закрывающуюся дверь брызнуло кровью в перемешу с мозгом и кусками кости, шлем загрохотал по полу. Ноги парня подкосились, и он рухнул спиной назад на маленькое крыльцо.

Ампер ухватил его за высокий ботинок, втащил в дом и закрыл дверь. Количество трупов в этом маленьком посёлке стало напрягать. Как бы сюда не заявилась особо противная скотина, у которой очень развито обоняние. Надо уходить. Вот только куда? Обратно в Спокойный его не пустят, значит, придётся двигать в следующий стаб. Он вбежал в комнату и наткнулся на Рину, которая стояла возле кровати совершенно обнажённая, и сжимала в руках АК9. Увидев его, она опустила ствол.

— Ты как?

— Башка раскалывается, во рту, как топка, пить очень хочется, — выпалила девушка.

— Сейчас подлечим, — беря с кресла фляжку и протягивая ей, посочувствовал Погорелов. — Пей!

Та отвинтила крышку, понюхала и сморщилась.

— Так воняют бомжи, которые месяцами не моются.

— Пей! Если ты иммунная, это твоя жизнь, нектар и напиток богов до самой смерти.

Она отхлебнула, опять поморщилась.

— Я знаю, как его делают, изучали.

— И какие результаты?

— То, что вы называете живцом, не даёт развиваться микроскопическим паразитам, которых вы цепляете при переходе. Вкупе с вашей иммунной системой живец, или как вы его там зовёте, не даёт им подавить организм носителя. Так мне объясняли знакомые из научного сектора.

— А с заражёнными что?

— У них иммунная система не способна бороться с паразитами. Где-то дольше сопротивляется, где-то меньше. Я так понимаю, тут всё зависит от мира. Но это не истина. — Разговаривая, она одевалась, изредка прикладываясь к фляжке. — И вправду полегчало, причём, похоже, больше от того, что я не стану одной из заражённых. Хотя я и так заражена, ну в общем ты понял…

— Ты рада, что тебе не придётся меня грызть? — усмехнулся Ампер.

— Именно, — затягивая шнурки высоких ботинок, подтвердила девушка. — И я очень благодарна тебе, что ты меня не убил после допроса, как поступил бы любой из тех, кто живёт тут дольше недели.

— Я ещё не успел свыкнуться с реалиями этого мира. Пусть ты и охотилась за мной, но теперь тебе нет ходу назад. Кстати, а как вы ели в этих противогазах или фильтрах?

— Фильтр ЛФ2. В нём есть специальный клапан, еда из тюбиков, как у космонавтов, — пояснила Рина. — А на базе в стерильной зоне мы без них ходим.

— Сколько ещё таких команд? — стягивая с трупа разгрузку, поинтересовался Ампер.

— Две. Теперь ни одной. Гнильё Погорелов нанял на это дело. Ребят тоже подвели. У нас в Стиксе нет друзей, только временные союзники.

— Ну, побудем временными союзниками. Кстати, спасибо твоим бывшим дружкам, они нас транспортом обеспечили.

— Транспорт в Стиксе — штука рискованная. Вы вообще везунчики, на одной машине пройти три сотни километров. Я уж думала, вас та тварь в аэропорту кончит.

— Так это твой беспилотник я завалил?

— Не мой, и не совсем беспилотник. Это армейский наблюдательный модуль или, проще говоря, дрон — автономная штука, которая давала картинку всем поисковым группам. Его закрепляют на объект, и он его сопровождает в автоматическом режиме до отмены команды.

— И кто ему отдавал команды?

— Тот, кого ты в дверях завалил. Я его дублёр. А вот тот, кого ты на улице убил, и этот, — она ткнула пальцем в труп в респираторе с разбитым фильтром, — из спецназа. Мы же технари, сэнсы.

— То есть, боевая подготовка у тебя паршивая? — уточнил Ампер.

— Двухнедельные военные сборы, стрельбы, основы выживания, общевойсковая тактика. Вот и всё. Я не крутой спецназовец. В человека один раз стреляла, месяц назад попали в засаду. Так хладнокровно, как ты, не умею.

— Научишься, тут в Улье дети взрослеют быстро…

— Или умирают, — закончила за него Рина.

— Я пойду посмотрю, где они машину оставили. Ты сидишь здесь, оружие из рук не выпускай, — он протянул ей АК9, который только что снял с трупа. — Когда я вернусь, постучу. Кстати, на чём вы катались?

— Какие-то разведывательный машины «Кавказ» из трофеев. Стаб тут наши накрыли с месяц назад, приличный такой, вот там и взяли. Бронированные, держат всё лёгкое стрелковое, а вот пулемёт, типа ПК, уже нет, метров с пятидесяти пробьёт.

Ампер кивнул и вышел, рядом с трупом Пети он постоял, прислушиваясь к звукам на улице, после чего толкнул дверь. Постоял ещё секунду, вышел наружу, замер на крыльце, оценивая обстановку. Трупы ночных «гостей» лежали нетронутые там, где он их и завалил, прямо посреди дороги.

Хреновый какой-то спецназ, — подумал Ампер, — пёрлись в открытую, как к тёще на блины. Если бы шли, прижимаясь к забору, всё резко бы усложнилось.

Машину он обнаружил в открытом поле метрах в пятистах от дома. Стояла она хорошо, прямо на виду, но для этого надо было обойти дом, а они с Риной совсем расслабились. Говорили же прапорщику Погорелову: Леня, бабы тебя до добра не доведут. Вот и прощёлкал он гостей. Прав был ныне покойный внешник — дурак он зелёный. Правда, откуда ему опыту набраться, если он тут пятый день? И большую часть этого времени он провёл в одиночестве. Одни общие знания, которых кот наплакал. Держа под рукой свой верный ТКБ, который его ночью прекрасно выручил, он направился к машине. Ключей у покойников не нашлось, да их, наверное, и в природе не существовало, на военную технику замки не вешают, скорее всего, «Кавказ» заводится с кнопки. А вообще, места ему попадались богатые: от внешников удирали на броне, по пути завалили броню, и вот сейчас ему снова досталась броня.

Вертя активно головой, он, не торопясь, дошёл до машины, обошёл её по кругу, заглянул под днище. Вроде, всё в порядке, никаких сюрпризов. Машинка была небольшая, четырёхместная. Судя по форме корпуса, могла выдержать подрыв фугаса. Пулемёта на ней не наблюдалось, только собачья будка, на заднем сидении свалены трофеи, доставшиеся внешникам от муров. На хрена они им при их крутом прикиде? Совершенно непонятно. Багажник небольшой, отгорожен от салона жёсткой решёткой.

— Да уж, винтовку Осокина сюда хрен бы запихнули, — вынес вердикт Погорелов, — маленькая машинка.

Открыв заднюю дверь, он обнаружил «запчасти» — то, что осталось от «попутчиков» внешников. Муров хорошо разделали. Десяток пластиковых пакетов и банок в спец ящиках, явно холодильники, всё перемазано в крови. Достав банку, Ампер с омерзением зашвырнул её подальше, в ней были мозги. Пять минут ушло на очистку багажника от медицинских образцов. Только сейчас он понял, за что рейдеры так ненавидят внешников и муров. Если бы Ампер нашёл такой груз до того, как познакомился с Риной, он бы её грохнул после допроса. Но после того, что между ними произошло, он уже не рассматривал её, как часть системы. Она из неё вышла без права на возвращение. Надо будет поинтересоваться, зачем им это всё?

В итоге в багажнике, или как его обозвал для себя Погорелов — карцере, осталась канистра дизеля на двадцать литров, коробка рационов полевого питания и два цинка, один с девяткой, другой с вогами для подствольников. Кстати, те оказались идентичные с теми, что использовались в его мире. И это несмотря на то, что оружейное дело в стрелковом оружии пошло по разным путям.

Забравшись на водительское сиденье, Ампер покрутился. Кресла были вполне удобными, но о характеристиках машины это никак не говорило. Заводился «Кавказ», как он и предполагал, с кнопки, а то вдруг водителя с ключами грохнут, тогда как смыться? Да никак? Коробка передач была вполне стандартной для лёгкой брони, 6-ступенчатая механика, довольно себе мягкая. Подогнав машину к дому, он припарковался прямо у крыльца, свалив забор. Прежде, чем войти, трижды стукнул и только после этого заглянул внутрь.

В доме пахло кровью, тяжело пахло, из-под трупов её натекло прилично, во рту тут же появился привкус меди. Амер подошёл к косяку и быстро заглянул внутрь, девушка сидела на кровати, держа в руках автомат.

— Это я, — предупредил он прежде, чем войти.

При этом ему жутко хотелось вытащить пистолет, боязно вот так входить к бывшей внешнице. Но он себя пересилил. Если всё пойдёт хорошо, им вместе предстоит провести много времени.

— Я думала, ты с пистолетом войдёшь, — словно прочитав его мысли, заметила Рина. — Опасаешься меня?

— Я ещё не решил, — вполне честно произнёс он. — Хотя, после того, что увидел в машине, понял, почему вас так ненавидят.

Блондинка отложила автомат.

— Запчасти муров нашёл?

Ампер кивнул.

— Ты бы не налегала на живчик, его много нельзя, — видя, что девушка потянулась за фляжкой, предостерёг он.

— Глоток, и пока хватит, — согласилась она. — Да и не так уж много я выпила, грамм сто пятьдесят, не больше. А в чём разница между нами? — философски спросила она. — Вы убиваете, чтобы жить, мы убиваем, чтобы жить, мутанты убивают, чтобы жить. Извечный цикл: убей или убьют тебя.

— Э нет, дорогая, ты не ровняй нас. Мутанты убивают, потому, что мутанты. Мы убиваем потому, что без этой гадости загнёмся за пару дней, а вы убиваете, чтобы… Кстати, а зачем вам, вернее уже им, наши потроха?

— Иммунные мутируют, и чем дольше они живут в Улье, тем больше из них можно вынуть полезного: от лекарства против распространения рака, вплоть до панацеи от импотенции. Но такой товар стоит очень дорого, не для всех, скажем так, медицина.

— Вот и ответ: внешники убивают, чтобы заработать деньги и подлечить элиту. Вот и вся разница между нами. Сколько уже народу погибло ради того, чтобы вы захватили меня?

— А вы разве не убиваете людей одного с вами вида ради добычи? — резонно возразила Рина. — Это Стикс, здесь каждый день льётся кровь. Скоро ты это поймешь. И да, я понимаю, что ты мне не доверяешь.

— Не совсем, — признался Ампер.

— Я понимаю, но благодарна за всё, что ты сделал, поэтому надеюсь стать тебе другом. Машина готова?

— Да, у ворот. Перетаскиваем трофеи внутрь и валим отсюда, крови в этом посёлке пролито много. Кстати, твои дружки не бросили оружие муров, почему?

— Все трофеи отправляются в арсенал. Это тоже статья доходов. Империя вовлечена во множество мелких войн, мы продаём оружие всяким менее развитым государствам.

— Логично, — согласился Погорелов и, прихватив трофейные стволы, потащил их в машину.

У него опять образовался приличный арсенал, который надо было толкнуть как можно быстрее. Вернувшись за рюкзаком, он быстро осмотрел комнату. Рина всё так же сидела на кровати с автоматом в руках. Она уже натянула на себя неповреждённый бронник Петра и рассовала по карманам боеприпасы. Лишнее она сложила в сумку, которую нашла в шкафу. Хозяйственная барышня, — подумал Погорелов.

Время подходило к полудню, жрать хотелось, но делать это посреди кладбища!? Увольте.

— Готова?

Рина кивнула.

— Хорошо, теперь живём так: я говорю — ты делаешь, я приказываю — ты выполняешь без раздумий, глупости я не приказываю.

— Итак, берёшь сумку, идёшь к машине. Сумку назад, сама вперёд на пассажирское. Водить умеешь?

— Но не такие машины. Раньше ловко управляла Рено и даже джип Нисан водила, но эту не пробовала.

— Ладно, не важно. За руль всё равно я сяду. Ты будешь вертеть головой, если что заметила, говоришь. Всё, пошли.

Но прикрытия не понадобилось, на улице было тихо и безлюдно. Рина в точности выполнила указания и заняла своё место.

— Ну, погнали отсюда, знать бы ещё куда, — садясь за руль и запуская двигатель, пробормотал Ампер.

— Спокойный?

Погорелов покачал головой.

— Благодаря вам я там нежеланное лицо номер один, местный знахарь до икоты испугался, узнав, что я двойник вашего «полководца», и пригрозил мне изгнанием. Пришлось сваливать очень быстро.

— Я знаю ещё несколько стабов, они довольно далеко.

— Насколько далеко?

— Если расстоянием, то километров триста. Если кластерами, то больше сотни. И это ближайший.

— А в каком из них можно встретить стронгов?

— Ты решил не отказываться от своей миссии? — мрачно спросила Рина.

— Я коней на переправе не меняю, просто изменил подход к проблеме.

— Тогда нам на север мимо Спокойного, наша агентура отслеживает несколько групп стронгов, вернее, засекает районы, где они появляются, поскольку стабы у них свои собственные, и мало, кто знает, где.

— Ну на север, так на север, — подвёл итог Ампер, трогая машину с места. — Через часок остановимся, пожуём.

— Там места плохие, — предупредила Рина, — много мёртвых кластеров, а ещё там внешники, муры, рейдеры промышляют, ну и, конечно, твари.

— Тут везде места плохие, — возразил Ампер. — Заночевал в тихом месте, вы припёрлись. Хорошо, ещё никто покруче не явился. Кстати, а когда ты мне собиралась сообщить, что есть вторая группа? И где она была до этого?

Рина виновато опустила голову.

— Вторая группа ушла к другому стабу. После потери дрона мы разделились, не были уверены, в какой конкретно, вы ехали. А когда ты появился, мы их вернули с полдороги.

— Я думал, связь тут не работает?

— Не совсем связь, — немного помолчав, пояснила Рина. — Росская империя работает в мире Стикса больше десяти лет, у нас по всей округе маяки. После того, как кластер перезагружается, наши люди ставят их снова. Их мы используем для авиа навигации и для передачи закодированной информации небольшого объёма. Вот мы после обнаружения и скинули твои координаты, должны были повязать тебя и, дождавшись вторую группу, везти на базу. Но вышло, как вышло.

— Понятно, а почему отправили вас, а ненормальную группу захвата? Или даже две, а не каких-то мутных муров, спецов и двух техников? Я уже вроде доказал твоему командованию, что со мной нужно считаться.

— Да как сказать? — слегка замялась блондинка. — Тех троих ребят, что ты успокоил, просто списали. На них повесили всех собак, что служба была налажена не должным образом и все такое.

— Ну вообще это правда: один жрал, второй спал, третий таращился в прибор, и никто не вертел головой.

— Вот и командование после получение записи решило так же, и наняла команду муров из соседнего района после того, как стало понятно, что блокирование дороги провалилось, были созданы две группы преследования. А дальше мы вас потеряли.

— И всё равно непонятно, почему не отправили серьёзных ребят?

— Потому, что есть особенность работы на чужих территориях. Сейчас мы не готовы к войне или боевым действиям. Кроме того, муры, в отличие от нас, могут входить в стабы. Во всяком случае переночевать в гостинице относительно безопасной, но не относящийся к самому стабу, собрать информацию, поэтому мы их терпим и не пускаем на запчасти, и даже подкармливаем.

— Ты соскочила с основного вопроса: почему не рассказала, что за мной идёт вторая команда?

— Тебе честно или соврать?

— Давай правду.

— Ну, правда, так правда. Я забыла. В себя пришла без фильтра, руки связаны, тут же паника, мысли путаются, башка тяжёлая, апатия навались. Потом захотелось чего-то человеческого, и я предложила тебе переспать. Ну, вроде, как и вылетело из головы.

— Погоди, а где сам прибор, который маяки отслеживает? — поняв, что упускает что-то важное, спросил Ампер.

Рина обернулась и с минуту рылась в сваленной на заднем сидении экипировке. Наконец, она достала оттуда маленький гибкий планшет.

— Вот он, тут несколько маршрутов до нашей базы. Знаешь, сколько такая штука стоит?

— Догадываюсь, что охрененно дорого, но она у нас одна, и мне самому пригодится. Всё, теперь внимание, грунтовка заканчивается, дальше шоссе, направо город, налево по широкой петле Спокойный.

— Нам налево, — сориентировалась бывшая внешница. — Объедем стаб по широкой дуге, там есть пара плохих мест, и возьмём на север.

— Мне не советовали идти на север.

— Там крайне опасно, но это очень, — она особо выделила слово интонацией, — далеко. Мы так далеко не пойдём, но твари там могут быть такие, что тот рубер, который едва не кончил вас в аэропорту, покажется сущей безделицей. Здесь поворот, съезжай на грунтовку, — скомандовала Рина, — и жарь по ней километров сорок пять. Это малонаселённые места, так сказать, спокойные соты, пару деревенек, где, отродясь, людей больше пятидесяти не бывает, поэтому и тварей опасных нет. Поля сплошные. Кстати, поэтому Спокойным и называют за то, что вокруг мало чего опасного.

— Меня уже просветили, — поглядывая по сторонам, ответил Ампер.

Он мысленно вспомнил кроки, нарисованные Клыком, похоже, Рина вела его в стаб, именующегося Аламо. Сначала он назывался иначе, но отбил нападение крупной банды муров. Три дня шли бои. Вот какой-то умник и переименовал. Место считалось приличным, и военщины там хватало. А значит, едем на север.

Глава шестая. Путники

Дорога была разбитой. Похоже, по ней катались не так уж и часто, просто она такая, какая есть: колдобина на колдобине. Да и есть хотелось очень сильно, ночью поспать нормально не удалось, и теперь Ампер высматривал место, где можно остановиться на днёвку. Хотя какая это днёвка, если на рассвете надо продолжать путь?

Рина тоже клевала носом, девчонка устала. Кроме того, ей досталось от своих «напарников», так что, они оба отчаянно нуждались в отдыхе. «Везёт мне на иммунных баб, — подумал Ампер. — Говорят, они редкость, а я сразу двух за пять дней встретил».

Он, наконец, заметил то, что искал — небольшая роща с густыми-густыми кустами. За такими пятнистую машину не разглядишь, если только по следу не пойдёшь.

Остановившись, он выпрыгнул наружу, держа в руках автомат и прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Не обнаружив ничего опасного, он разрешил Рине покинуть машину. Та — молодец, автомат не забыла, и тут же повесила его себе на грудь.

— Давай пообедаем, — предложил Ампер, — и карту глянем, пока она может помочь. Надо прикинуть, где можно заночевать.

Девушка кивнула.

— Только моя еда уехала вместе с моими несостоявшимися убийцами.

— Ты теперь можешь есть тоже, что и все, — улыбнувшись, напомнил Погорелов. — Маска жевать больше мешать не будет.

Рина просияла.

— Тогда делись тем, что есть.

Обедали быстро. Судя по карте, самым безопасным местом, по мнению Клыка, в этой округе была брошенная деревня, причем брошенная ещё в том мире, откуда прилетала. Дома покосившиеся, жратвы нет, но и людей тоже. Рейдеры иногда там останавливались, если не успевали до ночи добраться до Спокойного. Да и перезагружалась она редко — раз в четыре месяца. Но до нее ещё километров двадцать отмахать надо. А по пути — дорога в колдобинах и один кластер, который помечен, как условно опасный, быстрый — поселок душ на триста, конезавод, три пятиэтажки. Вот там могли отожраться вполне приличные заражённые.

— Ну что, погнали? — спросила Рина. — Хотя тут так тихо и спокойно, я бы поспала.

Ампер покачал головой.

— Скоро отдохнём, но не здесь. Нужна крыша над головой. Мне тоже поспать надо, я очень устал.

Выстрелы они услышали как раз после пересечения границы кластера посёлка. Ампер остановил машину и, открыв дверь, встал на подножку и принялся шарить по округе биноклем. Сначала работали несколько винтовок и одно ружьё. Потом одна винтовка смолкла: либо кончились патроны, либо кончили стрелка. Дорога шла через сам посёлок, слева образовался карьер, так что, хрен объедешь.

— Я посмотрю, что там, и вернусь, а ты пока пересядь за руль, — приказал Погорелов. — Аппарат в управлении мало чем отличается от джипа, разве что тяжелее сам по себе, в нём, наверное, тонные четыре. Автомат на колени, из машины не выходить. Если не вернусь через двадцать минут, разворачивайся и уезжай, ты сама по себе.

Рина ухватила его за руку.

— Только не дури, — попросила она. — Не лезь в чужие разборки. Нам, ведь, просто надо проехать.

— Постараюсь, — не совсем честно ответил Погорелов. Он знал, что если будет возможность, он, не раздумывая, атакует.

Перебегая от укрытия к укрытию (брошенные на обочине автомобили), он приблизился к месту боя. Картинка была безрадостная: несколько тварей, в одном из которых Ампер опознал матёрого рубера, атаковали караван. Узкая улочка, перевернутая буханка, лежащая на боку, разорванное на части тело, которое и терзал, прикрывшись машиной, рубер. Работал он споро. Ещё минута, и ни черта не останется. Вторая машина была на ходу — Урал, похоже какая-то армейская модификация, трёхосный, хорошо заделанный. Вокруг него хватало тел. Валялись там и мёртвые заражённые, причём не абы какие, определить вид было нельзя, да и классификация расплывчатая, но точно горошники. Он насчитал четверых. Похоже, попали под пулемёт, который раздавленный лежал возле погибшего стрелка. Рядом с машиной, прижавшись к земле, сидели два заражённых горошника. Больше всего они напоминали здоровенных собак, килограмм под сто, все в костяной броне. В бинокль были отчетливо видны щитки, которые прикрывали спину, грудь и живот. Из щитков торчали шипы сантиметров пять длинной, головы вытянуты, очень развитые челюсти, причём, если верить глазам, зубы острейшие, крупные и в два ряда, задние лапы мощные, явно толчковые. Скорее всего, твари любят прыгать. Похоже, именно такая сдёрнула пулемётчика с крыши. Передние лапы гораздо длиннее задних, очень мощные с когтями, нехилыми такими когтями.

Снова грянул винтовочный выстрел. Стреляли куда-то между домами, где Ампер засёк очень быстрое движение. Твари координировали действия: одна дразнит стрелка, остальные в засаде, а господин жрёт. Значит, минимум четыре противника, если, конечно, с другой стороны грузовика никого нет.

Ампер прикинул рисунок боя. Он находится за укрытием. До машин чуть больше семидесяти метров, так дальномер в бинокле говорит. Дистанция прямого выстрела. Твари к нему спиной. Глушитель погасит процентов семьдесят звука, хотя Клык говорил, что мутанты слышат отлично, очень развито обоняние, особенно хорошо чуют кровь, за несколько километров придти могут. А вот зрение — так себе, но это у начальных, у прокаченных лучше. Значит, они дадут ему максимум две очереди. Рубер к нему затылком, в прицел отлично видны стыки пластин. Если попасть — гарантированный результат. Весь патрон у него крупный, мощный. А вот твари у Урала явно быстрые, скорее всего, им эти семьдесят метров пробежать — секунды три четыре. А значит… Значит, он покойник. Они пробегут, а вот он никуда уже не побежит. Но время уходит, рубера надо валить, иначе он дожрёт, и всё станет хуже.

«Уходи, — шептал внутренний голос, — люди в грузовике обречены. Тут Улей. У тебя на шее девчонка, ты за неё отвечаешь. Они оставили бы тебя подыхать».

И Ампер прислушался к своей интуиции, одному этот бой не выиграть, хоть и заманчиво взять богатые трофеи. Но мертвецу они не нужны. Впервые он поступил против своей совести, оставил людей в беде, но тут было без шансов.

Погорелов уже собирался уходить, когда заметил, как откинулся люк на крыше грузовика и из него по пояс высунулся крепкий мужик с помповым дробовиком. Он завертел головой, углядел рубера и взял его на прицел. Дистанция смешная — метров десять, пуля снесёт башку если не с первого, так со второго выстрела. Ампер уже взял на прицел тварь у борта, когда ситуация изменилась. Точно такая же тварь выскочила с другой стороны буханки, оттолкнулась задними лапами и меньше чем за секунду оказалась на крыше грузовика. Занесённая лапа летит к человеку, который просто замер от ужаса. Удар, и тело, вырванное из люка, летит на землю. Тварь же, сделав шаг, заглядывает в люк. Ампер не видел, что произошло, он слышал, как в кузове заорал человек, потом крик резко оборвался, и всё смолкло. Тварь двумя лапами принялась рвать металл, и это ей удалось. Через секунду она расширила проход и скрылась внутри кузова. Две другие принялись за разделку пулемётчика. Бой был закончен.

Ампер тихо, не делая резких движений, укрылся за машиной, а потом рванул прочь. Тут ему делать было нечего, эти твари завалят его, и имени не спросят. Наверное, если бы они с Риной оказались здесь на двадцать минут раньше, то, скорее всего, тоже угодили бы в засаду. Хорошо, что таких прыгунов не оказалось в аэропорту. Очень тяжёлые цели, слишком быстрые.

Машина стояла на месте, Рина, как он и велел, сидела за рулём.

— Уходим, — сообщил девушке о своем решении Ампер. — Там всё кончилось. Какой-то небольшой караван в пару машин попался сильным тварям. Прикинь, у них есть тактика, это была явная засада.

— А ты не знал? Элитники иногда нападают даже на наши конвои. Они умные, могут танк повредить. Знают, что опасность исходит из пушки, вот первым делом и стараются её смять. Силы у них не меряно, так что, чаще всего в этой дуэли побеждает элитник. Ну а если на скребера нарвёшься…

— Сплюнь, — одёрнул её Ампер. — Совсем обалдела? Дуй на своё место.

— И давно ты стал суеверным? — иронично приподняв бровь, поинтересовалось сероглазое чудо, перебираясь на пассажирское место.

— С обеда, — запуская двигатель, отбрил Рину Погорелов, — когда я сорок минут назад сказал — нам бы только на тварей не нарваться, и всё будет хорошо. Накаркал, блин.

Девушка замолчала. И точно, в обед Ампер заявил, что твари это место любят. Какой-то крёстный, ему рассказывал, что на пастбище около трёх сотен лошадей, и прошлый раз там откормилась такая элита, что взяла несколько машин рейдеров. Похоже, она продолжает откармливаться.

— Как пойдём?

Ампер молчал, он изучал кроки, которые нарисовал Клык. Единственная дорога шла прямо через посёлок, слева обозначен карьер, справа речка метров десять шириной, мост очень узкий, за ним пастбища и сам конезавод. «Блин, встряли», — подумал Погорелов, о чем он и сообщил Рине.

— А если так, — произнесла девушка, — у нас пулемёт есть, ты в люк с ним, я за руль. Дорога там свободная, прямая, ничего не перекрывает?

Ампер покачал головой, он понимал, куда она клонит.

— Несёмся на полной скорости, ты на ходу лупишь, проскочим.

Погорелов покачал головой.

— Если бы там был один рубер, я бы рискнул, но с ним минимум ещё три, а то и четыре твари. Они быстрые и очень любят прыгать. Думаю, меня из этой будки выковыряют очень быстро. Как считаешь, они долго возле этих машин сидеть будут?

Рина пожала плечами.

— Сожрут и уйдут, — предположила она.

— Или устроят засаду на тех, кто решил помародерить брошенные машины. Тварь эта умная хитрая и сильная, мне кажется, она уже даже не совсем рубер, похоже, она элита. Вот, — наконец найдя путь, подвёл итог Ампер, — надо вернуться назад километров на двадцать, съехать с дороги и проехать через цементный завод. За ним будет дачный посёлок — кластер медленный, перезагружается раз в год. Так Клык написал. Прошлая перезагрузка была три месяца назад. Место не популярное, так что, скорее всего, там никого не осталось. Из этого дачного посёлка выскочим на шоссе, которое ведёт к городку. Но есть объездная. А вот это место очень популярное, можно нарваться, но другой дороги нет.

— Никуда мы уже, похоже, не уедем, — голосом полным паники произнесла Рина.

Ампер поднял глаза и понял, что девушка права: в трехстах метрах, прямо на краю посёлка стояла собакоподобная тварь. Она была одна, но Ампер нутром ощущал, что время до подхода остальных исчисляется двумя десятками секунд. Он выжал сцепление и дал заднюю. Из-под колёс полетел песок, и машина, не торопясь, попятилась, набирая скорость. Надо сказать, что тот, кто создавал её, продумал подобную ситуацию: через пять секунд скорость была уже километров двадцать. Погорелов обернулся и посмотрел назад. Удержится ли машина на дороге, если он произведёт «полицейский разворот»?

— Она ушла, — неожиданно произнесла Рина, панические нотки из голоса блондинки исчезли, — скакнула через забор и скрылась.

Ампер сбавил скорость, после чего развернул машину, собрал рассыпавшиеся по коленям кроки, убрал их в разгрузку. И, выжимая километров пятьдесят, повёл машину прочь. Отъехав от посёлка примерно на три километра, он остановился и, вытерев пот со лба, тихо сказал:

— Спасибо вам, мужики. Не знаю, кто вы такие, но своей стрельбой вы нам жизнь спасли.

Сумерки застали их посреди дачного посёлка. Место выглядело удручающе. Похоже, кластер перезагружался в середине лета днём, и народу на дачах хватало. Костяки, костяки, уничтоженные пожаром целые сектора домов. Особенно бросался в глаза пруд, он был центром жизни дачников, здесь даже киоск располагался. Вокруг водоёма в высокой траве и на песке пляжа белели кости, много костей, тут погибло сразу несколько сотен людей. Похоже, твари подгадали перезагрузку и получили накрытый стол.

— Жутко, — произнесла Рина. — Вот сейчас катаюсь с тобой и смотрю на этот мир совершенно иным взглядом. Как вообще тут можно жить? — Она приложилась к собственной фляжке, в которую ещё в обед Ампер набодяжил живца.

— Да уж, место неприятное. Давай думать, где ночевать, поскольку по темноте я не поеду. У нас и так сегодня день запредельного везения.

Девушка указала на довольно крепкий двухэтажный кирпичный дом за металлическим забором с большими воротами явно под грузовой транспорт. Он стоял метрах в ста от пруда, к нему вела асфальтовая дорога вполне приличная.

Двор пуст, дом заперт. Но, похоже, хозяин был тут, поскольку ворота заперты не на замок, а на щеколду. Перепрыгнув и несколько секунд прислушиваясь, Ампер отпер их и загнал броневик во двор. Останки хозяина обнаружились там же. Рядом с ними валялся грязный присыпанный мусором помповмик с металлическим раскладным прикладом, короткий, таких Погорелов ещё не видел. В принципе, неплохо, как альтернативное оружие за спиной. Собрав разбросанные вокруг гильзы, патронташ и ключ от дома, ампер вернулся к броневику.

Рина, как он и велел, торчала в люке с автоматом наготове.

Закрыв ворота, Погорелов отпер дом и принюхался. От холодильника несло гнильём, от него лучше держаться подальше, иначе жить будет нельзя. Ампер быстро осмотрел «коттедж», оказавшийся пустым, и перетащил внутрь сумку с боеприпасами, свой рюкзак и начатую коробку с сухпаем, в которой оставалось ещё три банки консервов.

— Давай в дом, только люк закрой, — выйдя на веранду, скомандовал он.

Девушка скрылась внутри бронемашины, лязгнула крышка, потом защёлка, и через минуту, сжимая в руках автомат, блондинка оказалась рядом с ним.

— Внутри чисто?

Ампер кивнул.

— Только холодильник не трогай, а то задохнемся.

— Как далеко мы отклонились от маршрута? — спросила Рина, плюхнувшись в кресло.

— Да мы вокруг этого Спокойного круги нарезаем, ну никак он меня не отпускает. Завтра снова выйдем на намеченный ранее маршрут. Правда, с топливом у нас проблемы, километров на сто пятьдесят ещё осталось. Надо будет придумать, где раздобыть триста литров дизеля.

— Я тут заметила, у пруда стоял пикап «Форд», он точно дизель. Может, ещё что есть, я особо не приглядывалась.

— Там около двух десятков машин, — подтвердил Ампер, — наверняка ещё какой дизелёк отыщется. Но это утром посмотрим, надо только придумать, как слить?

— Нет ничего проще, — отмахнулась Рина. — Мы же в дачном посёлке. Нужна трубка металлическая с косым краем, шланг. Пробиваем бензобак, сливаем в канистру, из канистры в наш броневик.

— Это откуда ты такие подробности знаешь? — поинтересовался Ампер, зажигая дачный светильник на батареях и задергивая шторы.

— А кто тебе сказал, что я всегда жила в тихой и спокойной империи? Я переселенка с одного милого местечка, где последние три года идёт гражданская война. Это одна из причин, почему я попросилась в экспедиционный корпус Улья. Гражданство гарантировано.

— Понятно, — вскрывая пару банок консервов и хлебцы из набора, ответил Ампер. — Давай пожуём и на боковую. Надо только придумать, как быть с караулом. Как там работают эти ваши приборы слежения?

Рина взяла ложку, экспроприированную из шкафа хозяина, и принялась вяло ковыряться в банке со скумбрией, закусывая хлебцами.

— Приборы позволяют фиксировать и отслеживать ауру человека. Они не говорят, где ты будешь, только ведут по следу. Он активен примерно в течение суток, потом истаивает. Думаю, пока что нам не нужно опасаться моих бывших коллег. Мы просчитали тебя в том посёлке, сейчас это будет гораздо сложнее. Кроме того, команда поиска, скорее всего, даже не выдвинулась, ещё не вышли крайние сроки.

— И как они определят, что вы погибли? Сколько времени пройдёт? — жуя рис с говядиной, полюбопытствовал Погорелов.

— Ампер, ты иногда бываешь очень умным, а иногда, как сейчас, глупым. Ты же помнишь, что я рассказывала тебе о маяках? Это медленный способ связи, передача сообщения от маяка к маяку. Если в течение двух суток мы не будем отправлять отчеты о результатах, то группы признают погибшими. И пошлют новые команды захвата. Ты просто не понимаешь, насколько ты нужен Погорелову. Но на наш след они выйдут нескоро. Кстати, у тебя золотая аура.

— И что это значит?

— Ты не ищешь лёгких путей, готов пожертвовать многим ради достижения цели. Короче, очень целеустремлённый человек.

— Подведём итог: твоих бывших коллег нам опасаться не стоит. И либо на нас наткнуться случайные люди или заражённые, либо всё пройдёт спокойно?

— Получается так, — согласилась блондинка. — Что сделаем с караулом?

— Да ничего, — наконец решил Ампер, — ляжем спать. Место тихое, добычи тут никакой, окна забраны решётками, дверь вполне приличная. Пришли мы сюда без стрельбы, следов особых не оставили. Так что, сейчас посмотрим, что тут с постелями, и на боковую, мне надо выспаться.

— Знаешь, ты удивительно беспечен. Но сейчас я готова с тобой согласиться. Похоже, мы сможем отдохнуть нормально. Хотя это очень странно, ты, ведь, стал доверять мне. Действительно доверять.

Ампер усмехнулся.

— Знаешь, я за тобой весь день наблюдаю. Не похоже, что ты хитрая подстава, ты сама хочешь уйти, как можно дальше. Хотя утром я думал иначе. Многое изменилось после появления Пети и второго из спецназа. Он смотрел на тебя с такой брезгливостью и презрением, подобное невозможно сыграть. Кроме того, была пара моментов, когда ты могла нанести удар, но не сделала этого. Так что, да, я тебе верю, и моя интуиция говорит, что ты для меня не опасна. Но берегись, Рина, одна ошибка, и дружба наша кончится.

Девушка улыбнулась.

— Я понимаю, потерять доверие можно гораздо быстрее, чем заслужить. Не беспокойся, ты нужен мне, очень нужен. Одной мне не выжить вне стаба, во всяком случае, пока что. Может, мы и расстанемся, но это явно будет не скоро, ведь, я тебе нужна, для продолжения твоей охоты. Давай укладываться спать. Интересно, тут есть чистое постельное бельё?

— Давай только без сексуальных игрищ, — попросил Ампер, — я вымотался просто капитально, хочу одного — спать.

— Согласна, я сейчас тоже ни на что не способна, — приняла предложение Рина.

Ночь прошла на удивление спокойно. Никто не ломился в дом, не бродил вокруг, не стрелял, короче тишина и покой. Ампер отрубился почти сразу. Чистое бельё, найденное в шкафу, превратило брошенный дом в подобие уюта. Рина даже умудрилась привести себя в порядок. Водоснабжения в посёлке, конечно, не было, но девушка, вскипятила запасы хозяина на газовой плитке, вымыла голову и обтёрла тело губкой. Засыпая, Ампер слышал, как она гремит посудой на веранде. Ему не мешал посторонний шум, последний год он спал под звуки артподготовки или позиционной перестрелки, и милые домашние звуки его нисколько не беспокоили. Он проснулся только раз, когда девушка в майке хозяина, доходившей ей до колен, легла рядом. Как она и обещала, ничего не было, просто положила руку ему на плечо, прижалась к спине грудью и тут же тихонько засопела.

На рассвете сливали дизель. Помимо форда, у пруда оказались ещё два паркетника с дизелями. В итоге набрались полторы сотни литров, но разведывательный «Кавказ» имел изрядный аппетит и соответствующий бак, который теперь был заполнен на две трети.

— Неплохо, — вынес вердикт Ампер, моя руки в пруду. — Хватит километров на пятьсот, но надо будет поискать ещё и залить под пробку.

— Оптимист ты, — отозвалась Рина, которая стояла над ним с автоматом наготове. — Пятьсот километров по Улью. На одной машине мы вчера прошли около сотни, но благодаря тому, что дороги тут не прямые, мы едва удалились от Спокойного на пятьдесят километров. Так что, нам до Аламо ещё петлять и петлять. Кстати, откуда название взялось? Явно ж не русское.

— Не знаю, как у вас, а у нас был такой городок Аламо в США, и его кто-то там атаковал. Городок храбро защищался, и в итоге напавшие отступили. Так и называлось — битва при Аламо. Точно не помню.

— Может и был, я историей врагов не интересовалась.

— Тоже воюете?

— Да. Похоже, это противостояние тянется через все миры мультиверсума.

— А историю знать надо, — вытирая руки ветошью, наставительно заметил Ампер, — помогает понимать настоящее.

— И чем тебе это сейчас помогло?

— Ну вот, например, теперь ты знаешь, почему он так называется, — улыбнулся Ампер, после чего резко обернулся, почувствовав взгляд.

И точно, на другой стороне пруда стоял заражённый, уже без одежды. Было далековато, но Ампер понял, что это довольно продвинутый жрач, так его вроде Клык именовал, пока зачищали дом, троих таких привалили.

Заражённый, наконец, решив, что пора пообедать, рванул вокруг пруда. Ампер снял с плеча дробовик, но стрелять не торопился.

— Рина, он твой, постарайся убить его максимум двумя выстрелами. Бей в голову.

Девушка кивнула, похоже, она не испытывала к тварям никаких эмоций, это уже не люди. Она вскинула автомат, но Ампер покачал головой и протянул ей дробовик.

— Твой ствол на крупную дичь. Не стоит тратить на всякую шваль дорогие патроны. Заряжено картечью, за ней пуля и снова картечь.

Девушка передала ему автомат и, прижав к плечу приклад, начала вести цель. Погорелов тоже взял тварь на прицел, страхуя неопытную напарницу. Сначала он хотел потренировать свой дар, но потом решил, что можно будет этим заняться в другой раз.

Девушка хладнокровно дождалась, когда жрач обогнёт пруд и рванёт на них. Тридцать метров, двадцать…. Выстрел. Картечь угодила твари в шею и, похоже, перебила позвоночник. Крови было немного. Заражённый лежал на песке и только водил мутными глазами. Блондинка, подойдя поближе, вскинула ружьё, хотела добить.

— Не трать патроны, — предостерёг Ампер. Он снял клюв с поясной петли и протянул девушке, — в висок.

Рина не очень умело замахнулась, но ударила сильно, попав, правда, не в висок, а ближе к затылку. Результат вышел таким же: тварь затихла навсегда.

— Доставай нож. Видишь чесночину? Режь по разделяющей линии. Это споровый мешок.

Блондинка, как ни странно, выполнила указания очень спокойно, никаких заламываний рук, истерик, вздохов. Сначала у неё не получилось, но потом она попала в уязвимое место и раскрыла дольки.

— Не бойся, это не страшно, — подбодрил её Ампер. — Доставай паутину, разотри в пальцах, должны остаться спораны. А если повезёт, то и горошину найдёшь.

Рина опять же спокойно и без надрыва выполнила указания, и через двадцать секунд на её ладони оказались два спорана и сахарок.

— Отличный результат, — похвалил девушку Погорелов. — Ты везучая — первый убитый мертвяк, и сразу же горошник. Оставь себе. — Он протянул ей ватку. — Вот, оберни спораны, чтобы воду отдали. Не знаю, зачем это, но все рейдеры так делают.

Девушка вернула ему дробовик и клюв, забрав свой автомат. Похоже, сейчас Рина очень гордилась собой. Эта маленькая победа позволила приобрести ей немного уверенности.

Проскочив насквозь то, что осталось от дачного посёлка, «Кавказ» вылетел на дорогу и едва нос к носу не столкнулся с двумя грузовиками и пикапом гражданской модификации. Вся техника относилась к разряду зомбимобилей, решётки, штыри, приваренные листы металла.

— Вляпались, — подвела итог Рина, судорожно хватаясь за автомат и перепрыгивая назад к «собачей будке».

— Погоди, они вроде бы мирно настроены, — бросил Ампер. — Если что, высовывайся из люка и гаси всех подряд. Кстати, используй его как щит, он бронированный, наверняка должен держать очередь из автомата, а то и из пулемёта.

Блондинка кивнула и отщёлкнула запоры. Погорелов же открыл окно и, высунувшись, заорал:

— Назовитесь.

— Торговый караван, идём из Оружейного, — откликнулся пулемётчик. — Сам кем будешь?

— Свободный рейдер Ампер. Претензий не имею, зато не против сбыть трофеи, коих у меня прилично образовалось.

— Подруливай, глянем, что у тебя есть, может, что нужного приобретём.

Ампер кивнул и воткнул первую передачу.

— Держи ствол рядом, но ни в кого не тыкай, сиди в машине прикрывшись броней. Если я почувствую, что начинается замес, я скажу — не надо было нам из Спокойного уходить, тогда уже действуй по обстоятельствам. Поняла?

Вместо ответа Рина решительно стиснула автомат.

— Двигай ко второму грузовику, там тебя встретят, — махнул рукой назад пулемётчик из пикапа, когда бронеавтомобиль поравнялся с ним.

Ствол у него был серьёзный, калибра 12,7, такие же, или почти такие, стояли на машинах, сопровождавших рейдеров Якута. Из кабины грузовика выпрыгнул сухонький мужичок, явно семитской наружности и картавым голосом представился:

— Еврей.

— Ампер, — поздоровался Погорелов. — Бедная была у вашего крёстного фантазия.

— Там фантазией и не пахло, — отмахнулся мужик, — одна извилина, и та от каски. Но зато теперь имя Еврея звучит по всем стабам, лучшие стволы у него. Ну-с, молодой человек, показывайте, что сбыть хотите.

Ампер открыл багажник и указал на сваленное сзади оружие.

— Часть боеприпасов тоже, но далеко не всё.

— Понимаю, как денежки бережёте. Пулемёт тоже отдаёте?

— Отдаю, — притворно вздохнув, произнёс Ампер. — Отряд у нас маленький, если колёса завтра сдохнут, то максимум боекомплект утащим, бросать будет жалко, очень жалко, но придётся.

— Где вы так разжились?

— Оно вам надо?

— Хотелось бы знать, — серьёзное кивнул Еврей. — А то явлюсь я в Спокойный, начну продавать, а тут придёт человек и скажет, что пулемёт снят с его хорошего друга и честного гражданина, который недавно мурам попался.

— Обидеть хочешь? — уловив намёк на наезд, поинтересовался Ампер.

— Репутацию берегу, — отозвался Еврей.

— Чёрт с тобой, положил я по паре муров и внешников вчера ночью.

— Муры с внешниками? — барыга изумлённо приподнял бровь. — Хотя тут восток, тут всё может быть. Граница, она и есть граница. Я вам верю. Сейчас Технарь стволы осмотрит, и я назову цену. Что по боекомплекту?

— Пулемётная лента одна сотня, семёрки много — магазинов двадцать отдам. К АК9 всего по магазину дам, больше не рассчитывай. Ружейных не дам вообще, поскольку мне нужнее.

— Двенадцатого у меня своего хватает, нормальную цену и не дал бы. Остальное возьму стандартом. Пулемётные — один к двум, автоматные — один к четырём, девятка — один к одному. Пистолетные?

— Нет, самому мало, магазины пустые.

Амперу и Рине повезло, что «таран» что внешники использовали стволы под СП10, правда были они без глушаков и тяжеловаты.

— Ещё что есть? — спросил Еврей, его человек уже копался в багажнике, проверяя оружие.

— Две каски с девайсом и приборчик хитрый, называется ПЭСС.

— Персональный Энергетический Сканер Сэнса. А вы не так просты, как кажитесь. За простыми людьми с такими игрушками не бегают. За него я вам отвалю очень много гороха. Да и каски с приблудой заберу по хорошей цене.

— Шеф, стволы все новые, кроме двух калашей, да и ружьё покоцано, но вполне сносное, — прогудел из багажника Технарь. — Пулемёт вообще новьё, даже мухи не сношались.

— Что ж, давайте посчитаем, — в руках Еврея появился банальный калькулятор, фирмы «Кассио», он быстро вбивал цифры, после чего повернул экран к Аперу. — Это за стволы и патроны в споранах.

— Какой курс к гороху?

— Один к девяти.

— К шести, — возмутился Ампер.

— К семи, — выдвинул встречное предложение Еврей. — Каски я заберу по десятке за штуку, ещё пятьдесят даю за ПЭСС. Итого 119. Из уважения к выгодной сделке накину одну для ровного счета…

— Себе в убыток, — усмехнулся Ампер.

Еврей покаянно вознёс взгляд в небо.

— По рукам?

— По рукам. В принципе, меня устраивает, — согласился Погорелов, — разгружай.

Он знал, что мог выцыганить ещё с десяток горошин, но времени было жалко.

— Откуда идёте? — спросил Ампер, пока помощники Еврея перекидывали добычу в кузов, заодно следил, чтоб они не прихватили деревянный ящик с БК к АК9.

— С запада, — ответил тот. — Прошли через все стабы. У нас большой заказ из Спокойного, остальное вам знать не нужно.

— Дорога как? А то мы вчера чуть не влетели в засаду заражённых.

— Где? — мгновенно среагировал Еврей.

— Конезавод.

— Поганое место. Будем внимательней, хотя нам в другую сторону. А вы куда?

— Аламо.

— Далеко. Я там давно не был. Учти, на севере атомиты, безопасных мест там нет. Как проедите мимо указателя «Спасск», стволы из рук не выпускайте. — Пока говорили, Еврей быстро перекидал в пластиковый пакет горох. — Пересчитывать будешь?

Ампер покачал головой.

— Даже если пяти не хватает, не обижусь. Я нормально наварился, трофеи — оказия.

— Непрактичный вы человек, Ампер, — укоризненно покачал головой торгаш.

— Зато есть вы, — съязвил Погорелов.

Еврей улыбнулся.

— Всего вам хорошего.

— И вам удачно добраться.

Он махнул рукой, прыгнул в машину и дал по газам.

— Удачно? — спросила Рина.

Похоже, все время, что проходила сделка, она просидела, сжимая автомат, и только сейчас её начало отпускать. Она снова перебралась на переднее сиденье.

— Нормально. Сорок процентов твои.

— Почему сорок? — притворно возмутилась блондинка.

— Потому, что убивал я. Ладно. Сделка удачная, но это значит, появилось то, что у нас можно отнять, а нам этот капитал будет очень нужен. Рюкзак у тебя упакован?

Рина качнула головой в сторону заднего сидения.

— Все, как ты сказал.

— Хорошо, если нам придётся бросить машину, уходить будем налегке. Хороший рейдер тот, кто встал и побежал.

Маршрут они наметили заранее, сейчас их путь лежал на восток, но километров через двадцать прямо по границам двух городских кластеров нужно было сворачивать на север, там в трёхстах километрах находился небольшой стаб, в котором Ампер планировал сводить Рину к знахарю. У девочки есть дар, и не мешало бы его активировать.

На следы боя они налетели минут через двадцать, как свернули на шоссе, ведущее к городам, до которых ещё три километра. Это были внушительные кластеры: правый — вытянут километров на десять и прихватил немало кварталов спальной застройки, левый, как значилось в кроках Клыка, десять в ширину и коло сорока в длину. Посёлок городского типа занимал только небольшую его часть, дальше шла деревня, а следом за ней огромная ферма с сотнями голов скота и птицы. И вот сейчас на дороге догорал джип, весь в пулевых отверстиях. Рядом валялся мужик, куртка на нём тлела, кто-то «добрый» прострелил ему голову.

Ампер озадаченно закрутил головой. Место для засады было паршивым, оно для него в принципе не годилось. Тут, скорее всего, кто-то столкнулся нос к носу, кончил бедолагу или поганца (неизвестно, хорошим он был при жизни или плохим) и поехал дальше. Только куда?

— А вот и неприятности!

Навстречу им из города неслась машина, и самое поганое, что это была полицейская машина с включенной люстрой и ревущей сиреной.

— Говорю я, ты молчишь. Похоже, нам не повезло: кластер только что перезагрузился и люди тут ещё в адеквате. Если поведём себя неправильно, нас запрут в каталажке, а там придёт конец всему, короче, плохо для нас. Если спросят, ты подтверждаешь всё, что я скажу. Если что, придётся их захватить или ликвидировать. Кодовую фразу помнишь?

Рина уверенно кивнула.

Машина поравнялась с броневиком, стекло с водительской стороны опустилось. Ампер достал из кобуры пистолет, прикрыв его ногой, и в свою очередь опустил стекло.

— Прапорщик Погорелов, силы специальных операций, — представился он, перехватывая инициативу. — Сержант, что у вас происходит?

— Мы вас уже сутки ждём, — устало произнёс водитель, в машине он оказался один. — В городе эпидемия бешенства, связь работает неправильно, мы не можем ни с кем связаться. Рядом откуда-то посёлок появился, но он чужой. Люди друг на друга бросаются, рвут, душат, и ты не поверишь, прапорщик, жрут друг друга.

— А это кто? — мотнув головой в сторону расстрелянной машины и трупа, спроси Ампер строго.

— Без понятия. Мы несколько мужиков арестовали, припёрлись вчера в город, увешанные стволами, ограбили магазин оружейный. Пострелялись мы с ними, у нас трое двухсотых, в том числе мой напарник, столько же раненых. У налётчиков двое в минус и трое в каталажке. Несут какой-то бред про кластеры, Улей, мертвяков. Прапорщик, где ваши? Где подкрепления? — голос у него помимо того что был очень усталый, но и сипел.

— Давно сипишь? — спросил Ампер.

— Сегодня с утра начал, простудился, наверное. И голова жутко болит, — он потёр виски.

Погорелов уже понял, что сержант обращается, ему недолго осталось, но роль играл до конца.

— Сержант, ты мне мозги не пудри, что тут произошло?

— Не знаю, что произошло. Мужик в отдел прибежал, сказал, что какие-то хмыри на уазике расстреляли джип. Меня послали проверить.

— Понятно, где ваш отдел?

— Прямо по дороге на втором светофоре налево. Там только дежурный и задержанные. Люди все на выездах. Да и дежурный плох, тоже головой мается. Прапорщик, что это?

— Эпидемия, сержант. Короче, оставайся тут, оформляй протокол, отцепи место происшествия. И жди, через час должны подъехать наши, и ребята из центра по борьбе с эпидемиями. Будут всем прививки делать.

— А вы?

— Мы в отдел. Всё, сержант, время дорого, действуй.

Тот отдал честь и свернул к обочине, а Ампер дал по газам, гоня «Кавказ» в сторону города.

— Лихо ты его зарапортовал, — восхищённо глядя на спутника, воскликнула Рина. — Сейчас проскочим этот бардак, и всё. Но ты молоток.

— Я просто знаю, как в таких ситуациях надо действовать. Кроме того, сержант уже поплыл, он почти готовый пустышь: соображает с трудом, голос меняется, вот и схавал всё, что я ему скормил даже документы не спросил. А вот в отдел заехать всё же надо.

— Зачем? — не поняла Рина.

— Слышала, что сказал полицай? Они повязали троих рейдеров. Их или сожрут, или они подохнут за решёткой. Кто их выпустит, если только не другие трофейщики? А так я с наглой мордой зайду и вытащу ребят.

— Оно тебе надо? — задала вполне справедливый вопрос Рина.

— Не знаю, мне кажется, это просто правильно.

До города домчали за три минуты. Асфальт, считай, новый, заплат дофига, но всё равно едешь, как по приличной дороге, а не по гладильной доске. На указанном светофоре свернули и остановились у здания рай отдела. Люди на улицах ещё встречались, куда-то спешили, все уже были в курсе про эпидемию. Они с опаской косились на явно армейскую бронированную машину.

— Слушай команду: сидишь в машине, двери заблокированы, если что, открывай огонь прямо через люк или амбразуры, но это только в случае явного нападения. Я иду внутрь, вытаскиваю мужиков, они уходят, мы рвём дальше, попутчиков не берём. Вопросы?

— Есть один. А если ты не вернёшься?

Ампер улыбнулся, спутницу явно страшила перспектива остаться одной в городе, погружающимся в хаос.

— А если не вернусь через двадцать минут, ты даёшь по газам. А дальше ты сама по себе, как карта судьбы ляжет.

Рина покачала головой.

— Я жду, пока будет возможность. — Она наклонилась и поцеловала Погорелова в щетинистую щеку. — Давай быстрее, и не рискуй зря.

Погорелов выбрался из машины, а блондинка перебралась на его место и заблокировала двери.

Ампер поправил висящий на груди автомат и направился в отделение. Дверь оказалась не запертой, а вот дежурный, похоже, успел переродиться. Он стоял посреди вестибюля и, покачиваясь, утробно урчал. Увидев вошедшего, он радостно припустил навстречу.

— Замри! — приказал Ампер.

Он достал клюв и, походя, пробил пустышу висок, нагнулся к рухнувшему телу и снял с пояса увесистую связку ключей. Быстро глянув план-схему здания, прапорщик повернул налево, камеры предварительного заключения располагались на первом этаже, почти рядом с дежуркой.

Оказалось, что задержанных гораздо больше, две камеры были забиты пустышами. Ну а куда их? Небось, ещё начальство спустило хрень сверху — «задерживать агрессивно настроенных субъектов». Ещё был сипящий алкаш, но он явно заражённый, ему тоже недолго осталось.

А вот и камера с рейдерами, все трое стояли у решётки, пялясь на вошедшего.

— Мужик, выпусти, нас же пустыши разорвут, — взмолился один из них, которому было около сорока. — Это уже не твой мир, это Улей, — после паузы добавил он.

— Вы откуда, рейдеры? — определяя на глаз ключ и отпирая камеру, спросил Ампер.

— Да не откуда конкретно. Так, катаемся. Тут хвать, там взять — тем и живем. Здесь поднять, там продать, охотники за хабаром. Случайно влетели на только что перезагрузившийся кластер, вот и влипли.

— Понятно, — усмехнулся Ампер. — Ну, живите.

И развернувшись, направились к выходу. Мужики пошли следом. В холле бросили взгляд на мёртвого полицейского.

— Меня Бидоном кличут, а ты откуда такой прикинутый, и как звать-то? — спросил всё тот же переговорщик.

— Просто еду. А имя моё — Ампер. Бывайте!

Он уже подошёл к выходу, когда за спиной лязгнул затвор, кто-то из освобождённых добрался до пистолета покойника.

Пуля ударила Погорелова в спину, когда он открыл дверь. Он не ожидал такой подлости от людей, которых только что спас. Удар был так силён, что его швырнуло вперёд. Пуля угодила в трофейный жилет, похоже, калибр оказался слабоват, чтобы пробить его, но синяк будет, дай боже.

Стрелок рванулся следом с твёрдым намерением добить и разжиться шикарной снарягой. Ампер хотел завалить падлу, которая стреляет своему спасителю в спину. Пистолет был уже в руке, когда люк «Кавказа» откинулся, и оттуда показалась блондинка с автоматом в руках и, не задумываясь, двумя очередями выстрелов по пять срезала бегущих за добычей мародёров.

Ампер поднялся и потёр левую лопатку. Если бы не бронник, помер бы, пуля должна была попасть точно в сердце.

— Снайпер хренов, — доставая нож, пробормотал Погорелов. — Я сейчас тебе устрою кесарево сечение без наркоза.

Но добивать никого не пришлось, то ли Рина была отличным стрелком, то ли ребятам не суждено землю топтать, но положила она их всех наглушняк.

— Спасибо, — запрыгивая в машину, поблагодарил Ампер. — Или, как сказали в одном фильме, призовая стрельба. Теперь нужно будет найти тебе красные революционные шаровары, осталось придумать, где бы их раздобыть, чтобы тебе подарить.

Рина засмеялась, похоже, в её мире тоже был фильм «Офицеры». Она перебралась вперёд.

— Говорила я тебе, — уже серьёзным голосом сказала блондинка, что не надо их спасать. А если бы не бронник?

Ампер поморщился.

— Если бы не бронник, лежал бы я сейчас на ступеньках и остывал. Хорошо, калибр у пистолета так себе, даже не разглядел, что это такое. Но синяк будет внушительный.

Он завёл машину и вырулил со двора, причём ему сразу попались на глаза два пустыша — мужчина и женщина, упорно преследующие какую-то неимоверно толстую тётку. Стрелять Погорелов не стал, просто трата боеприпасов. Не эти двое, так другие сожрут, такие люди обречены, их просто нельзя спасти. Да и кто сказал, что она иммунная? Может тоже вот-вот обратиться.

Машина понеслась к светофору и, проскочив его на красный, рванула прочь из обречённого города, скатывающегося в преисподнюю.

— Ну что там? — спросил Ампер.

— Синяк там размером с ладонь. Ничего серьёзного, — подвела итог девушка. — Пистолетные он хорошо держит, проверено на мне. Что это хоть было?

— Без понятия, — пожал плечами Ампер. — Скорее всего, что-то с очень слабым пробивающим действием, но хорошим останавливающим, как большинство полицейских боеприпасов. Была бы под бронником тёплая куртка, и следов бы не осталось. Но как мне сказал Клык, в Улье всегда погода, как в конце весны. Так что, тёплая одежда тут не в ходу. Кстати, как ты себя чувствуешь?

— Нормально, живчик помог. Хоть и гадость, а всё равно чувствую себя на все сто.

— Я не про это, час назад ты троих людей завалила.

— Аааа. Не бери в голову, — отмахнулась Рина, делая на синяк йодную сетку. — Никаких угрызений совести. Они угрожали нам. Мне интуиция и до этого твердила, что это плохая идея, я была подсознательно готова к подобному варианту.

— Это хорошо. Напарница, которая готова прикрыть мою спину, и которая может о себе позаботиться, гораздо ценнее, чем просто женщина, с которой можно переспать и которую нужно постоянно опекать.

— Я так понимаю, из уст солдафона Ампера, это высшая похвала? — сделав вид, что обиделась, прохладно поинтересовалась Рина. — Но обмануть спутника ей не удалось.

— Брось, тебе приятна моя вполне искренняя солдафонская похвала, ты очень ждала её.

— Уел, — согласилась Рина. — Всё, готово. Одевайся, и давай двигать отсюда. Мы сейчас в двухстах километрах от ближайшего стаба. По карте ничего сложного, несколько деревень, правда, рядом мёртвый кластер.

Ампер достал кроки и сверился с записями Клыка. Всё верно, они подъезжали к стабу Пограничный, рядом с ним стояло одно слово — мелкая помойка. Но там можно было бы переночевать, поесть, вымыться и узнать последние новости.

— Ампер, заражённые, — хватаясь за автомат, шёпотом сказала девушка.

Погорелов вытащив пистолет из кобуры и медленно повернул голову. Прямо мимо них по дороге, в сторону только что покинутого городка, спешили десяток тварей. В основном бегуны. За их спиной, не торопясь, следовали твари покруче: три жрача (или, как называл их Клык, лотерейщики, поскольку из них уже можно достать горошину), ну и венец всего топтун, и не один. Было слышно, как цокают их костяные пятки.

Рина передёрнула затвор. В тишине рощи лязгающий металлический звук прозвучал для тварей, как сигнал к атаке. Один из топтунов остановился и завертел башкой, ища источник звука. Ампер повернул голову к девушке, медленно поднял руку и приложил палец к губам.

— Не двигайся, — прошептал он. — Они плохо видят.

Но было поздно. Топтун рыкнул, бегуны и жрачи замерли, после чего начали расползаться по округе.

— Твою мать! — уже не сдерживаясь, выругался Погорелов и, нагнувшись, поднял лежащий на траве автомат.

Его голос послужил сигналом. Ближайший бегун направлялся прямо на них. Остальные рванулись вперёд, прикрывая телами своих повелителей, или какие у них там отношения.

Автомат Рины заработал, как швейная машинка, глушитель был отличным. Первая очередь оказалась удачной, пули ударили в лицо крайнего слева бегуна. Тот упал, и на него налетел второй, споткнулся и потерял равновесие, чтобы получить несколько пуль в грудь. Ампер уже хотел выстрелить, но не стал. Нужно было проверить одну теорию.

— Замерли! — приказал он, обращаясь к бегунам, идущим плотной группой.

И те послушались, застыв на месте, чем сильно озадачили более прокаченных тварей.

— Атаковать, — он перевёл взгляд на ближайшего топтуна.

И всё вышло: четыре бегуна бросились на «хозяина», два других замерли. Похоже, твари растерялись, иначе ничем нельзя было объяснить, что остановились и лотерейщики, и даже второй топтун. Силы оказались не равны. Атакованный своими же мутант, используя мощные, перевитые канатами руки и отросшие на пальцах толстые когти, буквально за несколько секунд разорвал бегунов. Мясо и кровавые брызги летели во все стороны. Два последних бегуна растерянно топтались на месте, не зная, что им делать.

Ампер покачнулся, похоже, он слишком долго удерживал контроль над тварями. Он не понимал, как это делает, однако, делал. На секунду он даже почувствовал их примитивные мысли. Нашёл даже свой приказ напасть на высшего. Высший, вот как они зовут продвинутых.

Второй топтун зарычал, но не так, как раньше, скорее разгневано, раздражённо. Два жрача кинулись на Погорелова, но Рина не подкачала, одного она свалила ещё на старте. А вот второй добежал, добежал и даже замахнулся, но Ампер уже пришёл в себя. Его ТКБ подключился к кровавой потехе, очередь угодила в шею мутанта, и бронебойные пули буквально оторвали тому голову.

Бегуны тоже оклемались и рванули вперёд, прилично ускорившись. Они были уже более продвинутой версией — спидеры. Топтуны неслись следом, их скорость гораздо выше. Но они обречены. Атака подчинённых Ампером тварей ошарашила высших, они потеряли разгон, и теперь два автомата буквально выкашивали их. Бегунов свалила Рина, они стали какие-то вялые, словно в их мозгах ещё действовал приказ Погорелова. А вот оба топтуна попали под пули Ампера, и ничего не могли противопоставить бронебойным боеприпасам внушительного калибра.

— Неплохо поработали, — нервно хихикнув, выдала блондинка. — Намусорили только. — Неожиданно она опустилась на бревно и закатилась заливистым смехом. — Намусорили, — сквозь хохот повторяла она.

Ампер улыбнулся. Пусть лучше так, чем рыдает. Он достал клюв и направился к последнему живому бегуну. Топтун разорвал ему бок и грудь и, похоже, повредил позвоночники, теперь тварь медленно, буквально на пальцах, ползла в сторону людей.

— Отдыхай, — тихо произнёс Погорелов, опуская чекан на голову заражённого. — Хорошо поработали.

— Ты прямо повелитель тварей, — вставая с бревна, бросила Рина.

Она без понуканий достала нож и, перевернув оторванную голову жрача, начала потрошить споровый мешок. Ампер достал свой складной и присоединился к добыче трофеев.

— Нормально подняли, — глядя на двадцать споранов и три горошины, подвёл итог Погорелов. — Но надо сваливать, мы сильно нашумели.

— А мы крутые, — забираясь в машину, заметила девушка.

— Не совсем, — анализируя бой, покачал головой Ампер. — Свалка вышла. Я их сильно озадачил вначале. Если бы не это, они бы нас порвали, шустрые были. Не остановись остальные, хана бы нам пришла.

Рина согласно кивнула.

— Но дар у тебя полезный, такой надо горохом кормить, не жалея.

Ампер был полностью согласен с девушкой, ему достался очень полезный дар. Но пока он работал только с низшими тварями, топтуны вообще никак не отреагировали на приказ, ведь, сначала он пытался подчинить их.

Дорога стала гораздо хуже, значит, стаб уже близко. День выдался насыщенный: сначала стая, потом их обстреляли с беспилотника. Откуда только паскуда взялась? Хотя, судя по крокам Клыка, они сейчас были всего в полусотне километров от границы внешки, и в этом районе часто действовали сразу несколько отрядов с разных баз. Такой беспилотник Ампер видел впервые. Напоминал он небольшой самолет в виде креста, два винта на крыльях, пушечное вооружение. Он выбрал неудачное место для атаки: при первом заходе пули легли прямо перед машиной — наводчик ошибся. А второго захода уже не вышло, Погорелов увёл машину под кроны деревьев. И пришлось «кресту» убраться, несолоно хлебавши. Потом нарвались на какого-то безумца, ободранного, в крови, он брёл по дороге, сжимая в руках дрянной арбалет. Ампер, остановив машину, выбрался наружу. С минуту он смотрел на стоящего напротив человека, который что-то бубнил себе под нос, словно не видел ни машины, ни Погорелова.

— Эй, друг! — крикнул бывший прапорщик и едва успел увернуться от пущенного в него болта.

А незнакомец рванул в сторону какой-то деревушки в полукилометре от дороги прямо на краю леса, не обращая внимания на крики вслед, что бежать нет нужды.

— Улей в своём репертуаре, — забираясь в машину посетовал Ампер.

— А ты не слышал, что он бормотал? — спросила Рина.

Погорелов покачал головой.

— А ты?

— Слышала, а что мне за это будет?

Ампер тронул машину с места.

— Начнём переговоры — что ты хочешь?

Рина сделал вид, что нахмурилась.

— Мы вроде как вместе, и не вместе. Так вот, я хочу ужин, баню и постель. Всё на двоих. Так сказать, упрочить отношения в команде.

— Это теперь так называется? — рассмеялся Ампер. — Выкладывай, что он там бормотал, условия приняты.

Рина несколько секунд раздумывала, что бы ещё выторговать, в итоге решила, что пока хватит.

— Я не всё расслышала, но сначала были цифры — семьдесят два, одиннадцать, пятьдесят шесть. Затем слова — доступ альфа, нарушение работы сектора шестнадцать, внеплановые перезагрузки, система начинает обновление.

Ампер резко нажал на тормоз.

— Надо бы потолковать с этим мужиком. Жаль, что ты решила поиграть в таинственность. Пошли его догонять.

Но догонять не пришлось, они уехали едва на две сотни метров от места, где встретили сумасшедшего. Дорога была отвратная, скорость больше двадцати, значит, угробить подвеску, та хоть и армейская, но лучше поберечь. Бормотун, как окрестил его Ампер, всё ещё бежал по полю. Вот он достиг деревни. Что-то быстрое рванулось навстречу и буквально за секунду подмяло мужика. Полетели кровавые ошметки. Ампер вскину автомат, но тот не предназначен для таких дистанций. Сейчас он пожалел, что продал пулемёт.

— Поехали, туда дорога ведёт, — предложила Рина. — В этом Улье все дороги сходятся. Из тропинки может шоссе восьмиполосное происходить, а потом обратно в тропинку превратится.

— Тварь уж больно борзая, — озадаченно заметил Ампер, — стоит игра свеч?

Он внимательно изучил в бинокль возможного противника. По виду раньше она была собакой, теперь же: размером с лошадь, шерсти не осталось, морда вытянулась, пасть такая, что лев отдыхает, мышцы на лапах мощные (прыжок, которым она свалила мужика, метров пять, не меньше), когти, словно маленькие кинжалы, а скорость…

— У него рюкзак имелся, — бросила на чашу весов Рина крайне весомый аргумент. — Твари рюкзаки не жрут.

Ампер сел в машину и свернул на колею, которая шла прямо через луг. Она уже прилично заросла травой. Похоже, её накатали всякие местные жители, а не рейдеры, они обычно по таким местам только от безнадеги ходят. Немного трясло, но в целом, дорога оказалась даже лучше, чем та грунтовка, с которой они съехали.

Тварь повернулась к ним. Вблизи она выглядела более жуткой: этакая помесь крокодила, птеродактиля, собаки и лошади. Как и у тварей, которых Ампер видел у разгромленного каравана, спина, бока и грудь были прикрыты костяными щитками.

Мутант знал, что люди в машине для него недосягаемы. Несколько секунд он смотрел мутными глазами прямо на Погорелова.

— Замри, — пытаясь активировать дар, прошипел Ампер.

Тварь дёрнулась, словно ей между глаз кувалдой саданули, мотнула головой. С морды в разные стороны полетели брызги крови. Ухватив зубами оторванную ногу, она одним прыжком скрылась за углом дома.

— Не хило, тут метров шесть! — оценил Ампер великолепный прыжок. — И приказ мой на него почти не подействовал, а, ведь, я рубера заставил замереть минимум на четыре секунды.

— Того, что в аэропорту?

Погорелов кивнул. Девушка покачала головой.

— Тебе показалось. Всего на две, но этого тебе хватило. У меня беспилотник давал запись с хронометражем. С замаха до выстрела прошло две и три десятых. Слушай, а попробуй как-нибудь другие команды, что ты всё замри, да замри.

— Какие? — поинтересовался Ампер. — Сидеть? Лежать? Лапу? Хочешь, скомандую апорт, а ты пойдёшь, палку покидаешь?

— После того, как ты это сказал, мне подобная идея уже не кажется такой умной. Ладно, как будем в останках копаться?

Она посмотрела в окно, где на зелёной примятой траве лежало то, что осталось от странного мужика. Рюкзак по-прежнему висел у него за спиной. Правая рука отгрызена по локоть, кровищи натекло море, грудь разворочена до паха, внутренности частично выедены, голова висит на одном сухожилии. Арбалет отлетел метра на три.

— Я думаю, ты не горишь желанием копаться в потрохах?

Рина сглотнула.

— Никакого желания, даже смотреть противно.

— А придётся. Тварь борзая, ты меня от неё просто прикрыть не сможешь, навыка скоростной стрельбы у тебя нет, на движение бить не умеешь.

— Да поняла я, поняла, что ты в этом крут, — она нервно сглотнула. — Только рюкзак стянуть?

— Не только, придётся тебе уцелевшие карманы осмотреть.

Рина бросила взгляд на растерзанный труп и потянулась к дверной ручке.

— Погоди, — попросил Ампер и перебрался назад.

Всунувшись наружу по пояс и убрав ограничительный стопор, Погорелов полностью откинул щит (ответной стрельбы можно не опасаться, а вот помешать он может) и вскинул ТКБ. С минуту он наблюдал, водя стволом туда-сюда. Ампер чувствовал, что тварь где-то рядом, но точно сказать не мог. Она наблюдает, но не рискует атаковать. Похоже, она признала силу противника.

— Давай, — скомандовал он.

Рина вылетела из машины пулей, три метра до тела она буквально неслась по воздуху, но следить за ней времени не было, его задача — прикрывать. Ампер слышал, как её стошнило, похоже, прямо на труп, но сейчас не до этого, вернётся в машину, отъедут подальше, и он нальёт ей выпить. Но сейчас тварь, сейчас важна только она.

Что-то стремительное метнулось от соседнего дома и скрылось за тем, перед которым припарковался «Кавказ». Пока не страшно, угол он контролирует.

Рину вырвало снова. Запах там, наверное, закачаешься, мутант вскрыл не только грудную клетку, но и живот распорол.

Мысленно Погорелов вёл отсчёт: минус минута, пошла вторая. Долго, очень долго. Любой из его ребят справился с этим секунд за тридцать.

Вытянутая морда высунулась из-за угла. Мелко вздрагивает ТКБ, пули лупят в угол, летят щепки от старых полу гнилых досок. Тварь скрылась раньше, но, похоже, она усвоила урок и больше не высовывается. Краем глаза Погорелов уловил движение, Рина, перемазавшаяся в крови, с рюкзаком рейдера и какой-то окровавленной бумагой спешит к открытой двери. Секунда, всё, блондинка внутри.

Он ухватился за ручку бронещита и, потянув за собой, оказался внутри машины. Им повезло, что тварь не силовик, а охотник, иначе так просто всё бы не кончилось. Матёрый рубер смог бы даже атаковать. Кроме того, Ампер не забыл рассказы Клыка и Рины об элитниках, калечащих бронетехнику.

— Ты как? — перебравшись на место водителя, участливо поинтересовался он.

Девушка промолчала. Она была вся в крови: и колени, и руки, и даже прядь волос. На лице кровавый отпечаток, видимо, пыталась вытереть рукой рот.

— Сейчас отъедем, и я тобой займусь.

Он ободряюще улыбнулся и повёл машину прочь, изредка оглядываясь назад. Но волновался Погорелов зря, их никто не преследовал. Тварь, поняв, что на её добычу не претендуют, выбралась из укрытия и вернулась к разделке сумасшедшего рейдера. Но больше всего Амперу было интересно другое: стоила ли игра свеч?

Броневик он остановил в глухом перелеске, надёжно прикрывшись кустами. Он посмотрел на свою спутницу, она была бледной, но трясти её перестало.

Обернувшись, он перетащил рюкзак, из которого извлёк бутылку дорогого коньяка, налил сразу грамм сто, сунул ей в руку. Рина машинально выпила, закашлялась. Он снова плеснул уже поменьше. Девушка пригубила, но уже не давясь.

— Все хорошо, милая. Ты молодец, ты отлично справилась, — гладя её по волосам, успокаивающе повторял Ампер.

Рина повернулась к нему, её взгляд стал осмысленным. И тут девушка разревелась, уткнувшись в плечо Погорелова. Она, всхлипывая и давясь слезами, начала рассказывать:

— Там всё в крови. Воняло страшно, сначала только кровью, а потом, — она всхлипнула, — меня стошнило. Представляешь, стошнило прямо на этого беднягу. Потом еще раз. Я рюкзак снимать, а он не снимается. Я начала переворачивать, и у него из желудка выпало вот это, — она разжала правый кулак и показала маленький шарик, который зачем-то упаковали в кусок презерватива, похоже, чтобы не растворился.

Ампер мгновенно понял, что у девушки на ладони. Клык подробно ему рассказал о самых главных сокровищах этого мира — жемчужинах. То, что помогает развивать дар и открывать ещё, если повезёт. Вокруг них ходило много легенд. Но сейчас Ампер не стал ей пересказывать их, не стоит пугать Рину. Он взял нож и вскрыл своеобразную изоляцию. Рейдер был находчивым, если бы его ограбили, это сокровище уцелело бы. Но, скорее всего, оно принадлежало не ему, он нёс его куда-то, иначе нельзя объяснить, почему сам не съел. А может, он держал его за щекой, грабитель, ведь, в рот не полезет, и случайно проглотил, когда Погорелов его испугал. Жемчужины, как и штаны в одном старом фильме, делились по цветовому признаку. Чёрные — самые опасные, есть вероятность стать квазом, человеком, похожим на мертвяка, или вообще заражённым, минимум — риск серьёзно отравиться. Красные — примерно тоже, но риск гораздо меньше. И белые, который добывают исключительно из скребберов, они не дают побочных результатов и гарантировано открывает новый дар.

У Рины на ладони лежала красная жемчужина, жутко дорогая вещь, на неё можно купить почти всё. Например, армию собрать. А ещё это великий соблазн для окружающих. И от него нужно избавиться.

— Глотай, — приказал Ампер, — и запей остатками коньяка. Это твой трофей, ты заслужила его.

Девушка кивнула и проглотила тёплую горошину, запив остатками коньяка.

— В животе потеплело, странно.

— Так и должно быть, — успокоил Погорелов девушку и погладил по голове. — Ты умница.

— Это жемчужина, да?

— Была, — улыбнулся Ампер. — Не думай об этом, показывай, что ты ещё там добыла.

Она протянула ему перемазанный в крови заламинированый лист бумаги.

— Он у него в кармане на левой ноге лежал.

— Повезло нам, что тварь утащила только правую, — пошутил Погорелов.

И как ни странно, девушка шутку приняла и тоже заулыбалась.

Они минут пять разглядывали карту, и если запад был довольно подробным, хоть и мелким, то с востоком дела обстояли хуже: из ориентиров Рина узнала только телевышку и базу Росской Империи. Остальное было ей незнакомо.

Прикинув масштаб, Ампер пришёл к выводу, что тут в длину около трёх тысяч километров, и в ширину в тысячу.

— Цифры не забыла?

Девушка покачала головой, но на всякий случай достала из кармана ручку и записала на обороте: «Семьдесят два, одиннадцать, пятьдесят шесть, доступ альфа».

Ампер убрал карту за пазуху. Она была не слишком подробной. Если прибавить бормотание рейдера, то цепочка складывалась простая: внеплановые перезагрузки — это изменение кластеров, замена на что-то иное. А вот что такое системное обновление оставалось загадкой. В рюкзаке не нашлось ничего интересного: остатки живца (грамм сто, не больше), четыре спорана, горошина, три гильзы от дроба 12 калибра, смена белья, два арбалетных болта и странный револьвер с пустым барабаном, но очень знакомого калибра. Ампер достал из рюкзака горсть патронов к ТКБ и вставил один в гнездо, тот вошёл, как влитой. Он снарядил оставшиеся четыре.

— Теперь надо найти под это чудовище подмышечную кобуру. Я про такие только слышал, ограниченная серия была РШ12 — револьвер штурмовой, — пояснил он для Рины. — Думаю, таким можно голову снести не только руберу, но и элитнику, хотя я его не видел ни разу. Больше, кроме банки паршивой тушёнки, в рюкзаке ничего не оказалось, только бирка с именем, вышитым вручную, — Маяк.

— От него надо избавиться, слишком приметная вещь, — заметил Ампер.

Пока они разглядывали трофеи, блондинка окончательно пришла в себя, частично помог алкоголь, частично интерес к находкам.

— Я посторожу, а ты умойся и ототри кровь. У нас целая канистра воды, так что, можешь не экономить.

Ампер снова порылся в своем волшебном рюкзаке и достал запасной глушитель к автомату, тот сел на револьвер, как влитой.

— Однако, — усмехнулся Погорелов. — Где ж ты, Бормотун, такой ствол нарыл? Даже я таких не видел.

Правда, с глушаком пистолет был просто огромным, чуть меньше полуметра. Но в условиях этого мира, где каждый звук может привлечь ещё более опасную тварь, такое оружие — на вес золота.

— Надо его припрятать, когда в стаб въедем, не хочется, чтобы кто-то из местных опознал. Похоже, псих топал именно в Пограничный.

Осмотрев револьвер ещё раз, Погорелов пришёл к выводу, что должен быть ещё и приклад, но его в вещах покойного не оказалось.

— Надо будет потом поспрашивать у торгашей. И тогда можно будет превращать револьвер в небольшую барабанную винтовку, а благодаря планкам пикатинни сверху и снизу на него можно поставить штурмовую рукоять и прицел, как на некоторых штатовских охотничьих револьверах. Плохо только, что у него этого не было, весь обвес к ТКБ остался в блиндаже, времени забежать не нашлось.

— Я готова, — вполне себе бодрым голосом заявила Рина.

Ампер повернулся и внимательно её оглядел. Камуфляж не сказать, что чистый, но лучше, чем было. Волосы кое-где мокрые. Во всяком случае блондинка уже не выглядит, как мертвяк, который несколько минут назад разорвал попавшегося ему неудачника. Погорелов забросил канистру в багажник.

— Прыгай, нам осталось ещё километров шестьдесят до стаба.

Девушка протерла платком вымытую прядь и заправила её за ухо, после чего, перекинув автомат со спины на грудь, полезла в салон.

Ампер несколькими резкими копками автомобильной лопаты вырубил дёрн, углубил и кинул в образовавшуюся яму рюкзак покойного Маяка, если, конечно, его так звали. Это явно не стаб, а значит, после перезагрузки он исчезнет и не останется вообще никаких свидетельств. Правда, на Ампера вообще мало что можно повесить, он только труп обобрал. Постояв пару секунд, он прыгнул на водительское сидение и запустил двигатель. Пора было ехать, если они хотят попасть в стаб засветло.

Глава седьмая Пограничный

Дальнейшая дорога прошла спокойно, если, конечно, не считать скачки по ухабам. Пограничный оказался совершенно не похож на Спокойный. Это был очень старый стаб, который возник на месте мизерного провинциального посёлка: пять двухэтажных домов, два десятка частных, единственная улица с площадью, колючка вокруг, какие-то самодельно сваренные рогатины — вот и всё. На въезде пикап, модернизированный по местным меркам, в кузове какой-то крупняк, похожий на те, что были у Якута и его команды. Рядом мешки с песком, за которыми курят трое мужиков, одетых, кто во что. Один из них скользнул взглядом по навороченному броневику и лениво махнул рукой в сторону отдельно стоящего бетонного домишки с вывеской над крыльцом — «Комендатура».

— Слушай, а может, в поле переночуем? — на полном серьёзе спросила Рина. — Что-то мне страшно в этой помойке останавливаться. Её любой элитник сметёт, не говоря уже о внешниках, тут до них рукой подать.

Ампер промолчал, останавливаясь у крыльца. Время шло к вечеру, и переться в ночь не хотелось, но мысли девушки он разделял целиком и полностью. Интересно, сколько раз эта помойка из рук в руки переходила? Судя по следам от пуль на стене — минимум один.

На крыльцо вышел высокий крепкий брюнет с цепким взглядом и очень аккуратной бородкой.

— Привет, зови меня Ампером.

— Здравствуй, Ампер, я Чекист. Как ты уже догадался, я тут власть. А эта? — он указал на настороженно озирающуюся блондинку.

— Рина. Кто пальцем её тронет, башку снесу, — сходу предупредил Погорелов.

— Понял тебя, Ампер. Но в свою очередь предупрежу: может, всё, что ты видишь вокруг, и выглядит погано, но это, вроде как, наш дом, и тут есть закон — чужого не трогать. Со стволами и ножами на людей не кидаться, не жечь, не портить, не взрывать.

— То есть, это не иллюзия, — мрачно бросила Рина, подходя ближе, — всё выглядит так, как есть на самом деле.

Погорелов подумал, что Чекист обидится, но тот и бровью не повёл.

— Для вас всё самое лучшее: у нас есть гостиница, есть бар, баня, причём, думаю, таким прикинутым ребятам не составит проблем снять её на несколько часов. Рейдеров в стабе сейчас не много, некоторые уже давно тут квасят, — он посмотрел на машину, — это уже вторая такая за два дня.

Он указал в сторону небольшой стоянки перед двухэтажным каменным домом, на котором крупными буквами было написано «Гостиница». Ампер пригляделся, и точно, за небольшим грузовиком виднелся зад точно такого же «Кавказа».

— Это они? — рефлекторно ухватившись за автомат, спросила Рина, её голос явно выдавал волнение.

— Возможно, — не делая скоропалительных выводов, ответил Ампер.

— Так, ребята, — мгновенно нахмурился Чекист, — если у вас проблемы с этими парнями, решайте их за стабом.

— Вчера приехали? Их четверо?

Чекист покачал головой.

— Трое. Квасят беспробудно, у них боеприпасов прилично, могу себе позволить.

— Если это те, о ком я думаю, то это не только у нас проблемы. У вас ментат есть?

— Ампер, оглядись, — усмехнулся «городской глава», — какой ментат? У нас знахарь есть, считай, новичок, всего три недели тут, и то повезло.

— Плохо, Чекист, поскольку, если это те же ребята, что по мне стреляли, то они муры.

— Это тяжкое обвинение, очень тяжкое. Подтвердить сможешь?

— Не смогу, но их наняли меня захватить, мы немного постреляли, и они свалили.

— Блин, и когда они тебя увидят?

— Может, стрелять начнут, может, смоются. Я откуда знаю, что в их отбитых мозгах творится? А могут, просто не узнать.

— Понятно, был бы знахарь толковый, я бы его попросил посмотреть, но эта сопля мало на что способна, так, подлечить по мелочи, с даром помочь.

— С даром? Хоть на что-то сгодится, — одобрил Погорелов. — Где его найти?

— Дом в конце улицы, у него у одного крыша красная. Ты лучше скажи, что делать будешь? Стрельба в стабе мне не больно нужна. Народу у меня немного, а бросать обвинения просто так, с твоих слов, я не буду.

— Да сейчас всё выясним, — уверено сказал Ампер, снимая автомат, разгрузку и закидывая их на заднее сидение бронемашины. — Рина, побудь с техникой.

Девушка, молча, забралась на водительское место, автомат положила на колени. Погорелов склонился к ней и прошептал прямо в ухо:

— Если что пойдёт не так, подъезжаешь к гостинице, сажаешь меня, и валим отсюда.

— Хорошо, — одними губами шепнула блондинка.

— Ну что, Чекист, пойдём, посмотрим на них. У вас со стволами ходить можно?

— Мы не слишком большой стаб, если кого грохнешь, все услышат и увидят. Только автоматы в номере, а так пистолеты или ножи всегда собой. Но если первым выстрелишь и убьёшь, я на тебя бегунов ловить буду, подвешу за руки над дорогой и сяду с винтовочкой в кустах. Если повезёт, может и лотерейщик притопает.

— Интересный метод, — усмехнулся Ампер, — опробовал уже?

Чекист кивнул.

— Топтуна завалил с горохом. Правда, потом прискакала какая-то собака заражённая, прыгучая тварь, и за три секунды разделала приманку. Я ей в бок из СВД стрельнул, а результат ноль, видел, как трассер вверх ушёл, так эта скотина ухватила добычу и утащила в кювет на другой стороне дороги, там спокойно доела и ускакала.

— Все интересней и интересней, — вспомнив свидание с подобной тварью пару часов назад, произнёс Ампер и потянул дверь в «гостиничный комплекс».

Строение капитально переработали. Раньше это был обычный для провинции послевоенный дом в два этажа и столько же подъездов. Теперь появился один центральный, который вёл в тускло освещённый холл, в котором располагалась стойка портье, направо — бар, он же ресторан, налево — какие-то подсобные помещения, второй этаж поделён на небольшие комнаты. Туда вела широкая лестница. Сейчас в холле помимо администратора за стойкой сидели две девицы не первой свежести, но в очень хороших дорогих ярких тряпках. «Какая ирония, — подумал Ампер, глядя на них, — такие шмотки носят звёзды, они показывают их на ковровых дорожках, им подражают, а в Улье это одежда шлюх. Хотя, разницы между ними никакой, просто тем платят больше, и они могут выбирать».

— Подождите тут, — обратился он к Чекисту. — Если они увидят вас, то либо не среагируют, либо уйдут.

Тот нехотя кивнул и отошёл в сторону. Ампер решительно направился ко входу в бар, он пинком распахнул двери, которые открывались в обе стороны. Шум смолк, пьющие мужчины уставились на злого человека в проходе. Рэйдеры грешат немало, и каждый решил, что пришли за ним, но пока незваный гость не тянулся к пистолету…

Но только трое мужиков совершенно разной наружности, сидящих в углу, знали, за кем пришёл человек с фотографии. Они были уверены, что он их не видел, но ищет именно их. Ампер бросил на них всего один взгляд, в котором муры прочли свой приговор. Вся троица была раздета по пояс, до шеи покрыты татуировками, глаза бегают, ребята явно под кайфом. Высокий и смуглый с чёрными кучерявыми волосами не выдержал первым, его рука скользнула под стол.

Погорелов дал ему возможность вытащить оружие, теперь никто в зале не сможет обвинить его в том, что это он схватился за ствол. Но у него был заготовлен ещё один сюрприз для отбросов Улья.

— Муры! — рявкнул он на весь зал и отступил назад, прикрываясь дверным косяком.

Пули ударили в доски с секундным опозданием, верный «таран» был уже в руке, но он не потребовался. Люди, сидящие в баре, коих набралось человек пятнадцать, резво подостовали своё оружие. Слово «муры» вызвало у них нужные ассоциации. То, что троица первая схватилась за стволы, придало им вес. Ампер даже не успел ничего сделать, вспыхнула быстрая беспорядочная пальба, которая смолкла через секунд двадцать, ровно столько понадобилось времени, чтобы опустели магазины и барабаны. Причём, как Погорелов успел заметить, один из ужинавших проворно нырнул на пол и садил в муров из точно такой же гаубицы, которая нашлась в рюкзаке сумасшедшего рейдера. Кстати, грохотала она не слишком громко даже без глушителя. А вот дыры делала знатные.

Ампер заглянул в зал и наткнулся на множество неприязненных взглядов.

— Ша, мужики! — крикнул он. — Всё кончилось, вы мне без надобности. Эти парни — муры, хотели меня захватить и отдать внешникам. Я ушёл, и вот наткнулся на их машинку.

— Гладко поёшь, — крикнул кто-то из зала. — Обзовись для начала?

— Не шмаляйте, выхожу, — Погорелов отлип от косяка и вошёл в зал. — Кличут меня Ампером. Я тут человек новый, извиняюсь, что испортил вам ужин.

За спиной раздались шаги, и вслед за ним вбежал Чекист. Обведя взглядом присутствующих, так и не выпустивших из рук стволов, он укоризненно глянул на своего спутника.

— Ну и что ты тут устроил?

— Я даже ни разу не стрельнул, — виновато ответил Ампер. — Они меня узнали и потянулись за стволами, я крикнул — муры, и укрылся, а мужики уже сами сработали.

— Всё так и было, — подтвердил его слова мужик с крупнокалиберным револьвером. — Вот только не мешает обосновать, тяжкое ты обвинение в горячке бросил.

— Ну, свою версию я вроде как бы озвучил, — напомнил Ампер. — А их версию уже не услышать. Можете спросить мою спутницу, она вам мои слова подтвердит. Да и за стволы они первые схватились, так как меня знали.

— Не катит, — усмехнулся пухловатый мужичок с очень живым взглядом. — Ты мог с ними раньше пересечься. Обидели они тебя, вот ты их и нашёл. А чтоб нас запутать, крикнул, что они муры. И за стволы они могли схватиться, потому как боялись тебя до усрачки. А баба твоя, что угодно подтвердит.

— Вариант, — согласился Погорелов. — И что будем делать?

— Ша, базару, — рявкнул бармен, осматривая тела. В здоровенных лапищах он держал внушительное двуствольное помповое ружьё. — Муры они, и без базара. Было дело, охотился я за такими, знаю секретки их. Так вот, все они меченые. Мур в наших местах сам по себе не работает, он принадлежит к какой-то более сильной группе. Эти так себе, отщепенцы, бригада давно развалилась, а клеймо осталось. Вот здесь — трёхлучевая звезда на правом плече. Работали рядом со Спокойным. Накрыли их где-то месяцев шесть назад ребята под командой Якута.

— Нет больше Якута, — бросил Ампер, — попался вместе со своими внешникам. Все, кроме моего крёстного, полегли.

— И кто тебя крестил? — тут же спросил мужик с револьвером. Он помалкивал, больше слушая, серьёзный такой дядя.

— Клык.

— Знаю я такого, с падалью не якшается, — озвучил бармен. — Чекист, ты ему веришь?

Главный по безопасности несколько секунд думал, потом кивнул.

— Всё сходится. Претензий нет. Имущество муров отходит городу. Сейчас пришлю ребят за телами, покормим бегунов у периметра, на большее эта падаль не годится.

Пока Ампер разгружал свой броневик и получал ключи от комнаты, «Кавказ» муров от гостиницы исчез. Правда, он тут же обнаружился возле комендатуры, а в «гнезде» торчал пулемётчик. Ну да это не его забота, Чекист в своём праве. Он тут адвокат, судья, палач в одном лице. Мужики его, похоже, уважают, слова никто не сказал против подобного решения. Вот только интересно, где четвёртый и ещё одна машина? Скорее всего, это те, кто стрелял в Рину. Вторая машина ушла за ними, вот только тут её не видели. Хотя, сгинуть в Улье — проще простого, караваны пропадают.

— Интересный ты парень, Ампер, — раздался за спиной уже знакомый голос мужика с крупнокалиберным револьвером. — И машинка у тебя интересная, точь-в-точь, как у них. Не на одной базе отоваривались?

— Ты меня сейчас муром обозвал? — поворачиваясь и кладя руку на рукоять пистолета, холодно спросил Погорелов.

— Да какой ты мур? Новичок чистой воды: ни следа от спека, речь правильная. Где только так прикинулся, ведь не больше недели здесь?

— Встречный вопрос: откуда такая гаубица и где патроны берёшь? И может, пора представиться?

— Зови меня Мушкетом. А откуда гаубицу взял? Тут всё непросто. С внешника снял. А вот патроны для неё дорогие. Но я смотрю, ты прикинут неплохо, автоматик у тебя под тот же боеприпас, магазинов полно. Машинка интересная. Откуда богатство?

— Автоматик, как и боеприпасы, со мной сюда пришли, солдатиком я был. А вот машинку я у дружков этих любителей жоп в покер выиграл.

— Во что? — опешил новый знакомый.

— В покер, мне фишка легла, им нет.

— Понятно, нормальная шутка. Может, посидим вечерком, ты парень правильный и, похоже, фартовый, есть что обсудить.

Ампер посмотрел на темнеющее небо, после чего покачал головой.

— У меня есть ещё дела, а во-вторых, я тут не один, и на мне висит кое-какой долг.

— Ну, так я и корешу твоему рад буду.

— Не сомневаюсь. Вот только не уверен, будет ли рад мой кореш, — он улыбнулся, — когда ты порушишь наши совместные планы. — При этом он бросил взгляд за плечо Мушкета, где уже с минуту стояла Рина, они собирались сходить к знахарю, а Ампер задержался, вот, похоже, и пошла блондинка его искать.

На лице собеседника отразилась крайняя степень омерзения, наверное, в эту гримасу он вложил максимум отвращения, на которое был способен.

— Я думал ты мужик, а ты…

Он не закончил, поскольку Рина решила не доводить дело до драки, видя, что Ампер готов уже двинуть тому в зубы, и подошла к ним.

— Я готова, ты где задержался?

Мушкет словно ежа проглотил, он стоял с раскрытым ртом, силясь вытолкнуть то, что у него застряло в глотке.

— У вас всё в порядке? — спросила Рина.

Ампер кивнул, наверное, он сам был виноват в этой неудачной шутке. Просто не ожидал такой бурной реакции от собеседника.

— Беру свои слова обратно, — наконец выдохнул Мушкет. — Без обид, но ты сам подставился.

— Согласен, неудачно пошутил, — ответил Ампер и протянул руку.

Мушкет её пожал крепко, по-мужски.

— Захочешь поговорить, я погощу здесь ещё какое-то время.

— Буду иметь в виду, — ответил Погорелов.

— Так мы идём к знахарю, или нет? — поинтересовалась девушка, глядя вслед уходящему рейдеру.

— Сейчас только вещи закину. Меня заверили, что тут не воруют. Даже если я ведро гороха забуду в баре, никто не тронет.

— С чего бы это? — удивилась блондинка.

— С того, что мир тут такой. Поймают на воровстве, сначала изобьют до полусмерти, а потом будут горошников приманивать тобой. Но это ещё мелочь. Если у хозяина будут воровать, он потеряет доход, ему прекратят доверять, а то и сжечь могут. Ладно, подожди минуту, я скоро вернусь.

Взбежав на второй этаж, он быстро открыл комнату, осмотрел обстановку. Что и следовало ожидать: двуспальная кровать типа трахадром, стены в два кирпича, тумбочка, шкаф, окно с решёткой и не слишком свежими занавесками. Зато бельё чистое, пахнет каким-то кондиционером.

Спустившись вниз, он подошёл к администратору.

— Баню можно снять?

— На час максимум, — равнодушно ответил тот. — Сейчас затопили, будет минут через сорок. Народу, хоть, и не так много, но место популярное. Как стемнеет, люди с девками париться пойдут.

— Пиши за мной час. Сколько будет стоить?

— Десяток споранов.

Ампер достал из кармана пакет, в котором таскал виноградины для расчётов, и быстро отсчитал требуемое.

— А одежда чистая?

— Ещё пять.

— Ломишь цены, её везде полно, — возмутился Ампер.

— А добыть? А привезти? Хочешь, бери свою тачанку и ищи сам, я не против.

— Чёрт с тобой. Вот твоя пятёрка.

— Баня за вами, — он посмотрел на часы, висящие над ним, — с восьми до девяти. Что туда принести?

— Ого, сервис!

— Оплата отдельно, — тут же обломал его служащий.

— Жлоб, — выдал Ампер. — Ну да ладно, давай так, шашлык свиной есть?

— Есть, — остался равнодушным к оскорблению портье.

— Четыре порции. Пиво, креветки?

— Имеются, у нас со жрачкой проблем нет, рядом крупный кластер с супермаркетом, постоянно перезагружается, вот мужики и тащат раз в неделю. Они для замороженных продуктов даже мини рефрижератор собрали. Хочешь стейк из кенгурятины?

— Засунь его, знаешь куда?

— Знаю, ты не первый. Так сколько креветок?

— Килограмм. И бутылку шампанского приличного.

— Будет сделано, ещё пять виноградин.

— Ну ты и оборзел! Я патроны дешевле продавал. Сам же говоришь, этого тут дофига.

— Чёрт с тобой, три. Можешь патронами дать, у тебя семёрка на боку, всего два патрона.

Апер выщелкнул из магазина требуемое.

— Всё или ещё, какие пожелания? Девочек не предлагаю, ты со своей. Хотя, может, она не против групповухи?

— Против, — презрительно процедил Погорелов. — Пока всё.

Администратор равнодушно посмотрел на него.

— В восемь, ко второму выходу слева, там же и одежду подберёте.

— Тебя как звать?

— Все зовут Гост. Сначала было другое погоняло, но я его уже забыл.

— Хорошо, Гост, я не прощаюсь, — и Ампер направился к выходу, мужик показался ему на диво неприятным.

— Ты где пропал? — возмутилась Рина.

— Выполнял обещанное. У нас всего тридцать пять минут, а потом в баню, так что торопимся, всего на час снял. Там же и поедим. Не думаю, что ты хочешь романтический ужин есть в той тошниловке, где сегодня муров постреляли. В баре, конечно, относительно прилично, но…

— Хорошо придумано, — одобрила Рина. — Жалко, времени маловато, всего час, а надо успеть так много. Остальное придется перенести в другое место.

Пока обсуждали планы, дошли до площади, Ампер отыскал нужный дом и постучал в дверь.

— Входите, — раздался мальчишеский звонкий голос.

Ампер и Рина переглянулись и вошли внутрь. Небольшая прихожая, вешалка для одежды, в настоящий момент пустая. На пороге комнаты появился веснушчатый рыжий мальчишка лет семнадцати, с едва заметными усиками, больше напоминающими след от карандаша для макияжа.

— Ты что ли знахарь? — скептически спросил Погорелов.

Мальчишка кивнул.

— Зовите меня, — он запнулся, но всё-таки произнёс, — Мелким.

Рина не выдержала и хихикнула.

— А тебе бы, внешница, лучше помолчать, — злорадствуя, бросил знахарь.

Пистолет оказался в руке Погорелова быстрее, чем мальчишка закончил фразу.

— Шустрый ты, двойник, — не высказывая никакого опасения, констатировал подросток. — Убери ствол, я не собираюсь бежать и стучать на вас. Она больше не с ними, а значит, родилась заново, тут не спрашивают о прошлом. Проходите, — он отступил в сторону, пропуская гостей.

Ампер сунул пистолет в кобуру, продолжая сверлить знахаря недобрым взглядом, но всё же прошёл вслед за Риной.

— Я так понимаю, вас привёл ко мне дар? — садясь на краешек стола, спросил Мелкий.

— Рина — новичок, её дар не проснулся. Пошамань.

— Пошаманю, если в цене сойдёмся, причём цена будет двойная.

— За молчание? — спросила девушка.

— Нет, это бесплатно, шантаж меня не интересует. Твой напарник — знатный головорез, с ним такие шутки не прокатят. Он меня зарежет, пока найдут, вы уедете километров на сто. Я не спешу умирать. Нет, вы заплатите двойную цену за то, что я вам скажу, куда нужно ехать.

— Хорошо, — согласился Ампер, — работай.

На этот раз знахарь возился с Риной минут десять, ходил сначала, посвистывая, потом прекратил, лицо стало серьёзным и озабоченным.

— Ты точно зелёная, не больше пары дней, но я не могу понять, откуда у тебя два дара.

— Полезные?

— Один — офигенный, я такого ещё не видел. Тут всякой мелочи много навидаешься: и супер бег, дыхание под водой, был даже кинетик неделю назад, забавный малый. Но про невидимок, я не слышал. Хотя, я немного не прав: невидимой ты стать не сможешь, зато на время сможешь отводить глаза, все будут видеть тебя там, где ты была. Учти, это жутко затратное по силам умение. Но очень полезно в Улье.

— И как это сделать? — оживившись, спросила Рина.

— Да хоть как: одни ушами шевелить пытаются, кто-то напрягает мышцы челюсти. Не важно, главное привязать умение к конкретному действию. Попробуй, я подожду.

Рина напряглась.

— Не напрягайся, расслабься, — наставительно произнёс мальчишка.

Рина послушалась, но ничего не произошло, как села на стул, так и сидела. Прошло две секунды, три.

— Молодец, — усмехнулся Мелкий, глядя куда-то за спину Ампера.

Тот мгновенно обернулся. Девушка стояла в шаге от него, выглядела она бледной, видимо, дорого ей эти три секунды дались.

— Не перенапрягайся, — указывая Рине обратно на стул, попросил знахарь. — Ешь горох, тренируй дар, и постепенно ты сможешь отводить глаза намного дольше. Всегда интересно узнавать что-то новое. Но, как я сказал, у тебя есть ещё одно умение. Я вижу его очень смутно, оно очень слабое. Ты — детектор агрессии. Я слышал про такое, но сталкиваюсь впервые. На подсознательном уровне ты будешь ощущать агрессию, направленную непосредственно на тебя. Правда, шевелить ушами (или как ты решишь активировать умение) всё же придётся. Оно будет действовать на определённом расстоянии, поначалу очень на малом, но потом, как прокачаешь, всё больше и больше. Улей в своей мудрости не сделал тебя ощущающей угрозу постоянно, иначе ты бы просто сошла с ума, тут все друг друга ненавидят.

Ампер, стоящий за спиной, вытащил пистолет и навёл его в спину Рины, думая о том, что очень хочет нажать на спусковой крючок. Мелкий видел это, но промолчал, продолжая рассказывать.

— Попробуй, — приказал знахарь.

Рина, которая уже поняла принцип, сидела секунды три, после чего внезапно обернулась и озадаченно уставилась на ствол пистолета. Ампер убрал оружие.

— Два отличных дара в одном человеке — просто супер. Вот только я не понимаю почему? — заметил знахарь.

Но ни Рина, ни Ампер не стали ему говорить, что несколько часов назад девушка проглотила красную жемчужину.

— Ты обещал сказать что-то важное, — напомнил Погорелов.

— Ах да, про вашу дорогу. Вам не нужно в Аламо, там вы потеряете время. Те, кого вы ищите, встретят вас за территорией атомитов, там будет стаб — мёртвый город. Из-за постоянной радиации в нём никто не бывает. За ним шоссе, оно ведёт на восток, очень длинный и узкий кластер, почти в две сотни километров. Перезагружается не так уж и часто. Вот где-то там вы и встретите того, кого ищете. Это произойдёт через неделю. Но не факт, что будет именно так, как я сказал. Скорее всего, всё может измениться, зависит от того, что произойдёт с вами. Будущее не предопределено на сто процентов.

Ампер вспомнил карту.

— Туда ехать максимум два дня. Нам что, торчать на этом шоссе пять дней?

— Сомневаюсь, — покачал головой Мелкий. — Вы попадёте туда, когда я сказал. Пока что я увидел так.

Ампер несколько секунд обдумывал услышанное. Он уже хорошо понял, что такое Улей, и то, что он непредсказуем: сегодня была машина, завтра не будет.

— Сколько мы тебе должны?

— Две горошины.

Ампер уже потянулся к карману с пакетом, когда Рина остановила его.

— Я сама. — Достав плату, она положила её перед знахарем. — Спасибо тебе, Мелкий. Пройдёт время, и имя твоё не будет причинять тебе столько боли, и люди будут произносить его уважительно.

— Спасибо, Рина, — открыто улыбнувшись, поблагодарил знахарь. — И, Ампер, ты завязывай жрать горох, как конфетки, если, конечно, не хочешь стать квазом. Съел три — четыре — денёк передышки.

— Учту, удачи тебе.

И развернувшись, Погорелов пошёл к выходу. Нужно было торопиться, до назначенного времени оставалось всего пять минут.

Они успели вовремя. Выбрали себе чистой одежды: Рина — обтягивающие джинсы и майку, Ампер ограничился новеньким ХБ камуфляжем незнакомой расцветки, похоже, создавался он для пустыни.

Администратор провёл их по пристроенному к дому широкому бревенчатому коридору, обшитому вагонкой. Вкусно пахло сосной и смолой.

Баня оказалась на высоте, постояльцы её ценили и старались здесь не свинячить. Широкий предбанник человек на десять, два стола, всё обшито деревом. Дальше вместительная парилка.

— Банные принадлежности. Одежду оставьте на лавке, только карманы не забудьте очистить, я заберу чуть позже, когда еду принесу. Завтра выстиранное доставят вам в номер. Вопросы, пожелания?

Рина и Ампер синхронно покачали головой. На этом и расстались.

Уже через пять минут оба совершенно голые драили друг друга в клубах белого влажного пара. Баня отлично держала тепло. Где-то в предбаннике хлопнула дверь, через пару минут снова. Похоже, Гост принёс еду. Но сейчас Ампера это мало интересовало, он лупил Рину по спине берёзовым веником. Красивая была спина, от синяков и следов не осталось. Преимущество иммунных — ускоренная регенерация. Он заметил, что у него исчезают старые шрамы, которых ещё недавно было довольно много. Но какая у Рины обалденная фигурка! Девочка сложена очень атлетично и гармонично: длинные ноги, слегка оттопыренный зад, замечательный такой зад… Он не удержался и провёл по нему ладонью.

— Но-но! — возмутилась блондинка. — Остальное позже, и не здесь. Парь давай.

— Слушаюсь, моя госпожа, — улыбаясь, с голосом полным покаяния, ответил Ампер и нанёс по этому заду легкий удар веником.

Через десять минут они вывалились наружу, замотанные в простыни. Стол ломился от заказа: много мяса, пиво, креветки и шампанское, которое даже в ведро со льдом запихнули.

— Мясо! — в один голос взвыли Ампер и Рина, после чего бросились к столу и, схватив по шампуру, принялись отрывать горячие прожаренные до золотистой корочки куски, запивая пивом.

— Я выполнил уговор? — поинтересовался Погорелов, откладывая очищенный от шашлыка шампур.

— На все сто, — на полном серьёзе ответила блондинка и, игриво стрельнув глазками, добавила, — и за это скоро получишь награду.

Она перебралась к нему на колени, поцеловала в шею и положила голову на плечо.

— Знаешь, когда я была юной, я очень любила всякие приключенческие книги. Я представляла себя дворянкой, потерявшейся в лесу, и как меня находит храбрый и диковатый охотник, этакий зверочеловек, как в красавице и чудовище. Но всё же человек, а не чудовище. Затворник, молчун, но прекрасный стрелок. И вот я попала в этот проклятый Улей, Стикс, преисподнюю. Работёнка не пыльная — следи себе за техникой на базе, иногда вот такие рейды, как был в тот город, где появился ты. На базе женщин немного, примерно семь к одному, все заняты. Тот спецназовец, которого ты застрелил на улице, мы с ним спали. Симпатичный был парень, сильный, отгонял от меня более неприятных типов.

Ампер молчал. Впервые Рина заговорила о прошлом, а не о будущем. Он ничего не говорил, просто слушал. Прапорщик Погорелов знал, что сейчас ей ничего не надо, только говорить, чтобы, наконец, отринуть былое.

— А потом подвернулся этот рейд, я решила выскочить из кошмарного Стикса досрочно. Артур тоже собирался демобилизоваться. Он сказал, что всё будет просто: найти, захватить, привезти и мы свободны, и шоколаде. Но ты оказался не жертвой. Он ошибся и погиб, я же лишилась дома.

— Винишь меня? — спросил Ампер.

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза, после чего медленно покачала головой.

— Уже нет, ведь, всё случилось так, как представляла в юности: меня спас охотник, зверочеловек, сильный и молчаливый.

— Это я-то молчаливый? — рассмеялся Ампер.

— Ты, — ответила Рина, причём она была уверена в том, что говорила. — Не ходи за генералом, останься со мной.

— Я ещё никуда не иду, — увильнул от прямого ответа Ампер, гладя её по обнаженному плечу. — Сейчас я здесь с тобой.

Хлопнула дверь предбанника, оба повернулись посмотреть на того, кто посмел помешать им. Часы на стене показывали, что у них ещё пять минут. На пороге стоял незнакомый парень с пистолетом в руке, на вид — чуть больше восемнадцати. Рожа перекошена, глаза бешеные, бегают туда-сюда, явно чем-то закинулся.

— На колени, суки! — истерично выкрикнул он, размахивая пистолетом. — На колени, или застрелю.

Рина, было, дёрнулась, но Ампер её остановил.

— Стреляй, — спокойно произнёс он, — ты, ведь, за этим сюда пришёл. Так, как какая мне разница, когда ты меня убьёшь? Всё равно умру, но уж точно не на коленях. Ты кто? — При этом Погорелов без лишних резких движений очень естественно пересадил блондинку на лавку, прикрыв её собой.

— Последний из той четвёрки муров, — шепнула девушка.

— Тебя где носило, болезный? — спокойным голосом спросил Ампер.

Браток опешил, в его отбитых мозгах велась напряжённая работа. Сценарий наглухо поломался: враг не ползал по полу, не молил о пощаде, а спокойно сидел на лавке, изучающе его разглядывая. И тогда он решил пальнуть в потолок.

— На пол, суки! — взвизгнул он.

Похоже, его заклинило. Ампер про себя усмехнулся, пока он не выполнит приказ, эта сопля, слетевшая с катушек, так и будет дальше орать. А вот если он встанет на колени — тут же пуля в грудь.

— Харэ орать, мурло недобитое! Пиво хочешь? — предложил Погорелов нагло, протягивая руку за банкой. Рука тянулась к банке, но на самом деле накрыла кухонный нож, который был скрыт от стрелка блюдом с остатками шашлыка.

Вопрос кончательно подвесил остатки мозга мура. Он настолько растерялся, что опустил пистолет. В коридоре хлопнула дверь, раздались мужские голоса. Время аренды кончилось, и в баню потянулись постояльцы, соскучившиеся по пару и ледяному пиву.

Мур так и стоял в проходе. Услышав шум, он обернулся посмотреть, кто там припёрся и даже начал поднимать ствол, то ли чтобы стрелять, то ли чтобы погрозить и всех выгнать, но так и не успел ничего сделать — десятисантиметровый керамический нож свистнул и вошёл ему в шею. Ноги мура подкосились, и он осел на пол, прислонившись спиной к косяку.

Погорелов поднялся и, закрепив простыню, подошёл к ещё живому пацану. Присел рядом. Тот попытался ухватить его рукой за плечо, но она безвольно соскользнула.

— Сука ты, — пробулькал мур напоследок и умер.

Трое незнакомых мужиков так и топтались в коридоре, глядя на эту сцену.

— Зовите Чекиста, — спокойно попросил Ампер и, закрыв убитому глаза, пошёл одеваться. — Вот, падла, такой вечер испоганил, — натягивая чистый камок, выругался Ампер.

Мимо мужиков протиснулся Гост, глянул на тело в дверях, на пистолет в руке и нож в шее.

— Вы очень беспокойные постояльцы, — бросил он мрачно. — Но, похоже, вы своих правах. Твою мать! — заметив дыру в потолке, выругался он. — Только недавно ремонт сделали.

— Да не шуми, — бросил из коридора Мушкет, который также прибежал на шум, — от ПМа дырка смешная, от сучков и то больше.

— Ага, если каждый будет мне в потолок палить, а вы, как напьётесь, иногда так и делаете, я каждый день ремонтировать его буду, — резонно возразил администратор.

Полностью одетый в чистое Ампер с кобурой на боку подошёл к Госту.

— Креветки и шампанское отнеси в нашу комнату. Жалко, остыли уже.

— Бегу и спотыкаюсь, — мрачно бросил Гост. — Сейчас Чекист придёт, и посмотрим, будешь ты доедать креветки, или сам кормом станешь.

— Справедливо, — согласился Погорелов. — А вот и наш блюститель закона.

Надолго слушанье не затянулось. Выслушав «потерпевших», осмотрев тело, закон пришёл к выводу, что «беспокойные постояльцы» не виноваты. Оружие он забрал, а за телом обещал прислать мужиков. На этом гордо удалился.

Ампер подхватил ведёрко с шампанским, Рина взяла блюдо с креветками.

— А убирать кровищу кто будет? — возмутился Гост.

— Ты, — холодным спокойным голосом ответил Погорелов. — Или найди кого-нибудь. Да и вообще, задумайся о наведении порядка. Если у тебя в бане будут голых постояльцев убивать, то твою ночлежку спалят вместе с тобой.

Администратор задохнулся от злости и даже раскрыл рот, чтобы грубо послать Ампера, но заметил, что не слишком трезвые мужики, стопившиеся вокруг, одобрительно кивают, поддерживая наглеца.

— И побыстрее! — басом выдал здоровенный мужик в спортивном костюме «Найк» и ломаными ушами профессионального борца. — Я с трупом париться не нанерен, а париться я точно намерен.

— Прошу прощения, — отодвигая Госта с дороги, произнёс Ампер, после чего глянул на столпившийся в коридоре народ. — Мужики, простите, что вечер испортил.

— Судьба, похоже, у тебя такая, Ампер, — бросил Мушкет, — но мы не в обиде, завалить мура — дело святое. Верно, рейдеры?

Мужики поддержали данный тезис одобрительным гулом. После чего посторонились, пропуская Ампера и Рину, а затем снова сомкнулись, не давая сбежать администратору. Правда, оказали уважение и проводили девушку восхищенными взглядами. Ну да по местным меркам она была истиной королевой. А сейчас с чистыми золотыми волосами, в обтягивающей маячке и джинсах — просто богиней. Погорелову же достались взгляды исключительно завистливые.

Ампер распахнул дверь в номер и быстро осмотрел его, ничего не изменилось. Нитка, которую он натянул перед выходом, была на месте, никто сюда не входил.

Посторонившись, он пропустил Рину и запер дверь на ключ. Передвинув тумбочку, он поставил на неё ведёрко с шампанским и бокалы, блондинка взгромоздила блюдо с очищенными здоровенными креветками.

— На чём мы закончили?

Девушка задумалась.

— Ты сказал, что ты здесь со мной.

— Выпьем или ну его?

— Потом, — толкая Погорелова на кровать, безапелляционно заявила Рина и начала стаскивать с себя маечку.

Медленно так, эротично, покачивая бедрами. Дождавшись, когда ткань прикроет её глаза, Ампер вскочил и задержал её именно на этом этапе. После чего начал целовать грудь и тонкую шею, спускаясь всё ниже.

— Может, ты меня всё-таки освободишь? — очень томным голосом поинтересовалась девушка. — И я, наконец, смогу заняться тобой?

— А тебе не нравится то, что я делаю? — добавив в голос обиды, спросил Ампер.

— Нравится, — мгновенно отреагировала Рина. — Но в эти игры лучше играть вдвоём.

Погорелов отпустил её руки, поднятые над головой, и она сумела избавиться от преграды. Через секунду он снова оказался на кровати, а она сидела сверху. Красивая, нежная, желанная.

— И как ты собираешься избавиться от джинсов? — поинтересовался Ампер.

— Увидишь, — игриво проведя языком по его груди, прошептала Рина, после чего поцеловала, прижавшись к нему горячей упругой грудью.

За окном давно стемнело, комната терялась в полумраке, над постелью горела тусклая лампа ватт на сорок. Ампер и Рина сидели с бокалами в руках, допивая шампанское, от креветок ничего не осталось. Девушка привалилась к его груди, а Погорелов вдыхал запах апельсинового шампуня от её чистых золотистых волос. Сейчас ему и вправду не хотелось никуда идти, к черту этого генерала. Но он знал, что нужно устранить проблему, тогда и охота на него прекратится. Хотя, по сути, она ещё даже не начиналась. Маховик её только раскручивается. Никто не будет орать, что он нужен внешникам. Охоту объявят их агенты, которые, скорее всего, вполне легально долгие годы живут в стабах. Через пару недель каждая мразь, топчущая Улей и не гнушающаяся никакой работой, будет мечтать спеленать его и доставить заказчику. Учитывая отсутствие законов в Стиксе, это вполне реальная картинка.

— О чем задумался?

— О нас, — почти не соврав, ответил Ампер. — Думаю, насколько в условиях Улья возможно счастье?

— Дом тут хрен построишь, исчезнет при перезагрузке, — улыбнулась Рина, — так что, только в стабе. Я слышала, есть такие, которые напоминают маленькие города, вроде Спокойного. Он, хоть, и под военщиной, но всё равно очень близок к востоку. Не годится.

— Да нам никакой не годится, — гладя её по волосам, напомнил Ампер, — меня ищут, а первый же мальчишка-знахарь сказал, что ты из внешников. Стоит тебе попасться на глаза такому знающему в любом приличном стабе, как тебя просто повесят.

Рина серьёзно задумалась.

— Что предлагаешь?

— Пока ничего конкретного, но план прежний — найти и уничтожить. Мелкий проложил нам курс. Я посмотрел кроки и карту, нам строго на северо-восток километров сто пятьдесят, а дальше на север ещё триста. Там, кстати, обрывается карта, которую ты забрала у сумасшедшего рейдера. Ладно, давай спать, завтра ещё тут погостим, а вот послезавтра нужно будет отправляться в путь.

Проснулся Ампер поздно. Никто его не будил, в путь не гнал. Чудесные простыни, правда, уже не совсем чистые, пахли потом и женщиной, его женщиной, которая спала рядом, закинув на его бедро свою длинную ногу. Солнце било в окно, от чего волосы Рины сияли золотом.

Ампер посмотрел на улицу и тут же обнаружил мужика, стоящего на балконе дома напротив. В зубах у него была сигарета, а в руках бинокль, похоже, он давно любовался спящей девушкой. Ампер сел и пристально посмотрел на подглядывающего, после чего провел большим пальцем по горлу. Видимо, выглядел он довольно решительно, поскольку мужик выронил изо рта сигарету и исчез.

— Странно, — открыв глаза, произнесла Рина, — мы никуда не бежим, в нас никто не стреляет. Вокруг даже относительно безопасно.

Но тут идиллия рухнула — в дверь постучали.

Рина на секунду напряглась, похоже, активировала своё новое умение, после чего покачала головой.

— Один человек, никакой враждебности. Он уже давно ждёт нас.

— Кто? — крикнул Погорелов.

— Мушкет. Базар есть, это может быть полезно для вас.

— Сейчас спустимся, — немного подумав, ответил Ампер. — Жди в баре или в фойе.

Он быстро встал и оделся, бросил взгляд на нежащуюся под простыней девушку.

— Я не пойду, — сонно ответила блондинка, — ещё поваляюсь.

— Наслаждайся, — улыбнулся Ампер и вышел в коридор.

Мушкет сидел в баре за самым дальнем столиком, за тем самым, где ещё вчера пили муры. Он был трезв, хотя в последний раз, когда Ампер видел его в коридоре, тот находился в изрядном подпитии, а вечер только начинался.

— Знаешь, какой самый ценный дар Улья? — спросил рейдер, поднимая глаза. И не дожидаясь ответа собеседника, продолжил, — отсутствие похмелья.

— Ты меня за этим выдернул из постели красивой женщины? — садясь напротив, не очень дружелюбно спросил Ампер.

Мушкет покачал головой.

— Вы вчера зажгли, соседи обзавидовались. Местные девчины, уже всё повидавшие, скучные, как бумажные девки из порно журнала. Бревна для удовлетворения похоти.

Ампер молчал, потом повернулся к бармену, который, от нечего делать, протирал стакан, и крикнул:

— Что на завтрак?

— Дежурное блюдо — яичница с беконом или варёной колбасой и парой тостов. Что пить будешь?

— Кофе, крепкий чёрный. Мне бекон и горчицу.

— Пять минут, — отозвался тот, ставя стакан на стойку.

Мушкет проигнорировал подобный выпад в его адрес, после чего в лоб сказал:

— Я знаю, кто ты и кто она.

— Офигеть, — усмехнулся Ампер, — второй ясновидящий в этой дыре.

Мушкет снова проигнорировал выпад.

— Вот, что нашли у того парня, которого ты ножичком грохнул. — Он протянул Погорелову сложенный вдвое лист.

Ампер спокойно развернул его, он знал, что там, но всё равно было интересно. Его фото. Похоже, сделано с какой-то камеры, судя по ракурсу, снимали с дрона в аэропорту до того, как он свалил «птичку». Снизу подпись: «За живого — две красные жемчужины. Девку, которая с ним, ликвидировать, за её голову — одна».

— Кто ещё в курсе? — сворачивая и убирая «гонца» в карман, спросил Погорелов.

— Чекист и его парень, который нашел её. Но будь уверен, к вечеру будут знать все. Эта бумага из братства охотников за головами, кому-то ты очень сильно перешёл дорогу, если столько платят. Я знаю пару ребят оттуда, у них свои каналы распространения информации. Если не сегодня, то завтра они тоже будут в курсе.

— Я думал, тут нет связи между стабами?

— Я же сказал, у них свои каналы. Поговаривают, что те не поскупились и нарыли каких-то хитрых маяков, которые ставят по мелким стабам, их везде полно, так вот, они и передают информацию, но это слухи.

Появился бармен, поставил перед Ампером внушительную тарелку и большую чашку ароматного кофе.

— Гильзами возьмешь? Три 12 калибра.

Тот вместо ответа только, молча, протянул руку, забрал плату и исчез.

— Много, двух бы хватило, — заметил Мушкет.

— Ничего, на чай ему. Так чего ты хочешь? Если решил подзаработать на мне, это выйдет накладно. Если денег с меня слупить, то хрен тебе по всей морде толстым слоем.

— Ну что за люди! — возмутился Мушкет. — Приходишь к хорошему человеку, делаешь ему одолжение, а он о тебе начинает плохо думать.

Ампер намазал горчицей бекон, отрезал кусок глазуньи, соединив всё это, отправил себе в рот.

— Последний раз, когда я сделал рейдеру хорошо, вытащив его из подвала полиции только что перезагрузившегося города, он выстрелил мне в спину. Так что, у меня есть причина не доверять всем подряд.

— Я пришёл с миром, — улыбнулся в ответ Мушкет. — Я пришёл предупредить, но, похоже, ты в курсе, кто и за что тебя ловит.

— Вот так, бескорыстно?

Тут его собеседник стал серьёзным.

— Нам по пути. У вас хороший транспорт, подбросьте меня до Аламо.

— С чего ты взял? Мы не едем в Аламо, и уж точно я не возьму с собой попутчика, которого не знаю.

Такая постановка вопроса слегка озадачила Мушкета.

— Тогда конец базару. Не едите, так не едите, придётся ждать торговый караван.

— А с чего ты взял, что мы едем в Аламо?

— Птичка на хвосте принесла, — отшутился собеседник.

Ампер доел яичницу и отставил опустевшую чашку с кофе.

— Приятно было пообщаться.

Мушкет кивнул, похоже, он ожидал не такого результат. И дело было вовсе не в поездке до Аламо. Но не успел Погорелов выйти, как в бар вошла Рина, всё в тех же обтягивающих сексуальных джинсах, маечке, но уже в высоких армейских ботинках.

— Надо было всё же кроссовки взять, — указала она на свои ноги, — а то выглядит дико. Поел?

— Да, пока разговаривали, сейчас и тебе закажем. Кофе или чай?

— Чай, — немного подумав, попросила блондинка, — крепкий и сладкий.

Он повернулся к бармену.

— Повтори мой заказ, только с чаем, ну и мне, пожалуй, кофе.

Тот кивнул и исчез на кухне.

Парочка заняла соседний стол, поскольку Мушкет так и сидел на прежнем месте, размышляя о чём-то своём.

— Чего он хотел? — склонившись к уху Погорелова, спросила Рина.

Ампер протянул ей «гончий» листок. Девушка развернула его, несколько секунд её глаза бегали по строчкам.

— Все стало гораздо сложнее, нам теперь жизни не дадут.

— Я тебе это ещё вчера сказал, — напомнил Ампер. — Мы — мишень. И чем дальше, тем цена будет расти. Тем больше будет желающих нас захватить. Кстати, в этом городе есть парочка охотников за головами. Мушкет считает, что они ещё не в курсе, но скоро и до них информация дойдёт.

— Это всё, что он хотел?

Ампер покачал головой.

— После.

Рина кивнула и на мгновение напряглась, похоже, снова сканировала область.

— Всё в порядке, — ответила она, после чего радостно заулыбалась, поскольку на столе появился завтрак.

Получив ещё три гильзы, но уже от автомата, бармен пожелал приятного аппетита и вернулся за стойку.

— Может, сегодня уехать? — предложила Рина, когда они поднялись в номер.

Ампер задумался. Время приближалось к полудню, он был отдохнувшим, заправить машину дело десяти минут, он ещё накануне договорился о покупке двухсот литров дизеля у Чекиста. Его орлы постоянно мародёрили бензоколонку и у него зарыты в землю пара цистерн с различным топливом. Хоть и дороговато, по патрону за десять литров, но лучше, чем возня с пробитием баков на нейтралке.

— Поехали, — наконец принял решение Ампер. — Мне тоже не нравится эта нездоровая канитель вокруг нас. И просьба Мушкета особенно.

— Тогда собираем вещи? Наша одежда уже тут, выстирана и высушена, а эту кинем в рюкзаки. Чего каждый раз покупать?

— Блин, если что, придётся на горбу тащить, — заметил Ампер. — А каждый грамм веса на пешем переходе — серьёзный довесок. У тебя и так рюкзак небольшой.

— Можно новый поискать, — предложила Рина.

— Выдастся оказия, поищем, но покупать не будем. Твой небольшой рюкзачок для тебя нормально, перегружать тебя особо не хочется, это я привыкший к марш-броскам а ты больше человек гражданский. Аптечка, боеприпасы, пара банок консервов, ну и ещё одежда эта — больше туда ничего не влезет. У меня рюкзак рейдовый, здоровый, но и забит не по-детски, мне камок проще купить или найти где. А если что с машиной случится, нам с тобой ещё продуктовый комплект тащить и боеприпасы, и то всё не возьмём.

Упаковались быстро. Ампер переснарядил магазины для обоих автоматов, которые разрядил ещё накануне, чтобы не ослабла пружина. Еда у них имелась.

Спустившись вниз, он наткнулся на злобный взгляд Госта. Положив на стойку два ключа, Ампер смерил администратора холодным взглядом.

— Мы съезжаем, комната оплачена до завтра, так что с тебя два спорана, претензий к тебе нет.

Гост смахнул ключи в коробку и достал пару виноградин.

— Претензий не имею, — сквозь зубы процедил он.

— Тогда прощай, — махнув рукой, Погорелов вышел наружу.

Народу в стабе было не густо. По словам Чекиста чуть больше сотни человек проживали в Пограничном постоянно, остальные рейдеры или торговцы. Часто приходили новички, кому везло. Места рядом были не слишком богатые, но встречались довольно крупные посёлки.

Закинув рюкзаки на заднее сиденье, Погорелов бросил прощальный взгляд на гостиницу и пробормотал:

— Спасибо этому дому, пойдём теперь к другому.

Подъехав к комендатуре, Ампер посигналил. Чекист был на месте, смотрел заинтересованно. Конечно, он уже знал о награде, награде такой, что и у нормального человека может закружиться голова. Три жемчужины прямо перед носом, а не ухватишь.

— На заправку? — спросил он.

— Да, уезжаем, — подтвердил Ампер.

Ему на мгновение показалось, что главный безопасник Пограничного улыбнулся, едва-едва, вроде как обрадовался известию.

— Давай вокруг дома, бензоколонка прямо за комендатурой. Увидишь, короче.

Ампер кивнул и поехал по указанному маршруту.

— Можешь не доверять моему чутью, но этот хрен задумал какую-то пакость, — озабоченно сказала Рина, после чего обернулась и посмотрела на идущего следом Чекиста. — Он явно доволен.

— Мне тоже так показалось, — согласился Ампер, — а теперь я просто уверен. Нас ждут за оградой. Вопрос — где?

Заправились довольно быстро, отсчитав два десятка семёрки.

— На Аламо пойдёте? — поинтересовался комендант.

— Думаем, — не давая точного направления, ответил Ампер.

Погорелов попрощался с Чекистом и проехал к шлагбауму. Остановившись, он минуты три наблюдал за гарантом безопасности стаба. Тот, думая, что его никто не видит, достал рацию и с кем-то переговорил.

— Здесь связь плохо работает. Клык говорил, что без усиления не больше пяти километров, с усилком километров двадцать. Значит, нас ждут где-то рядом. В пределах этой зоны.

Он внимательно посмотрел на кроки. Стабы его приятель рисовал особенно подробно: где жильё, там больше всего всякой швали отирается. Нет, не зря они просидели над ними почти весь день, угомонив бутылку коньяка.

Через пять минут Ампер подвёл итог:

— Нас будут ждать здесь, — он ткнул пальцем в мост, который располагался километрах в семи от Пограничного. И чтобы попасть в Аламо, его миновать не получалось, либо придётся делать объезд в двадцать с лишним км. — Или вот тут, — он ткнул на лесную дорогу, ведущую на восток. — Там можно конвой завалить при должном умении. Рина, как думаешь, они оседлали обе трассы?

— Понятия не имею. Солдат ты, я только начинаю учиться этой науке. Но я уверена, Чекист посетил Мелкого после нашего ухода, он знает, куда мы идём.

— А Мушкет был точно уверен, что мы свернём на северо-запад к Аламо. Чёрт, и ведь хрен объедешь, особенно эту лесную дорогу, — он снова посмотрел трофейную карту и кроки Клыка.

Если уйти на запад к другому стабу, носившего название Полевой, то можно потом свернуть на север, пройдя через плотину имени Ленина. Но там часто бывали засады на торговцев. Можно влипнуть, независимо, ждут тебя там, или нет.

— Он идёт сюда, — предупредила Рина, сидящая вполоборота и поглядывающая назад.

Чекист подошёл к ним, заинтересовано глянув на перевернутые бумаги. Ампер открыл дверь, пока машина стоит, чтоб не нагревалась под прямыми солнечными лучами.

— Просчитываете маршрут до Аламо? Могу подсказать пару интересных моментов, как можно срезать.

Ампер уловил фальшь но промолчал, только кивнул в ответ. Сейчас у него было огромное желание втащить коменданта Пограничного в машину, приставить к башке ствол и выбить, где этот гадёныш установил засаду. Но не судьба, рядом джип охраны с крупняком, кроме того, пять человек с автоматами, шлагбаум опущен.

— Мы думаем пойти на запад в Светлый, планы немного поменялись.

Чекист, похоже, раньше служил в полиции, а может, даже в госбезопасности, и удар держать умел. Ни словом, ни жестом он не выдал своего разочарования, но прапорщик Погорелов такие нюансы нутром чуял.

— Спокойная дорога, почти все рейдеры ей пользуются, — доброжелательно произнёс он. — До темна, конечно, не доберетёсь, но переночевать есть где.

Ампер поблагодарил и, сделав знак стражу у шлагбаума, завёл двигатель. Рельса пошла вверх, машина тронулась вперёд.

Глава восемь. Пешком

— Что ты решил? — спросила Рина.

— Мы пойдём, как и планировали, на восток, а потом уйдём на северо-восток, ложась на курс. Если он и готовил засаду, то она на западе к Аламо, а Мушкета пытался подсадить, чтоб наверняка. А может, как контролёра при атаке, он бы стрельнул нам в затылок.

— Мне, — поправила Рина. — Тебя приказано взять живым.

Ампер кивнул соглашаясь.

— Ты выпила сегодня настойку из гороха?

— Да.

— Тогда вот что, будешь сканить местность, когда скажу. К счастью, у нас всё же броня, и просто так нас не изрешетят.

— Будет сделано. Правда мы не знаем, насколько далеко простирается мой дар. Может, у него предел десять метров.

— Логично. Будет место безопасное, потестим, а сейчас положимся на удачу.

Пока машина шла по территории стаба, трясло безбожно. В отличие от Спокойного за дорогой тут никто не следил, на ней встречались куски асфальта между раздолбаной грунтовкой. Дальше трасса переходила в нормальную грунтовку. И огромное счастье, что здесь в основном были поля, засаду устроить негде. Так прошёл час, потом, наконец, попалась нужная дорога, сворачивающая направо. И не абы что, а настоящее шоссе в четыре полосы, правда, очень короткое, всего километров пять. А вот дальше шёл лес — та самая грунтовка, зажатая между деревьев, две машины, если встретятся, не разъедутся. И судя по карте, тянулась она на пятнадцать километров минимум, но вела точно на север. Плохо, что потом начнутся места, населённые, по сведениям Клыка, сильными тварями, десяток быстрых кластеров, городской или поселковой застройки. Эту часть Улья рейдеры называли «Городской квартал» или просто квартал. Грузились они часто — от двух до четырёх месяцев, были богаты на продукты питания и кое-какое оружие, поскольку в одном из них имелась небольшая воинская инженерная часть, вернее, перезагружалось половина части, а если быть совсем точным, то две казармы с оружейками, штаб и три БРДМ на проходной. То есть две сотни стволов, броня и кое-какие боеприпасы. Очень богатая добыча. Но был шанс налететь, и налететь круто, поскольку, если перезагрузка соседнего посёлка начиналась на неделю раньше, то туда могло завалиться стадо руберов, которые сначала съедали солдатиков, а потом ещё и самых шустрых рейдеров. Благодаря неравномерной загрузке, тут можно было встретить элиту (гастролирующую со свитой по этой столовой), охотников на эту элиту и атомитов, которые гнездились, по слухам, в сотне километров за городским кварталом на стабе, где появлялась то ли ядерная свалка, то ли какое-то ядерное оружие. Вообще, эти края, по информации Клыка, были богаты на радиацию. Неподалеку от Спокойного, всего в нескольких часах езды, постоянно регилась какая-то мелкая ядерная станция, чуть ли не домашний реактор, на военном производстве. Вот там всё летело и заражало всё вокруг, поэтому атомиты были в наличии.

— Ампер, а ведь за городским кластером земли атомитов, — разглядывая в свою очередь мазню Клыка, произнесла Рина. — Что за зверь?

— Могу только чужие слова пересказать, — не отрывая взгляда от дороги, ответил Погорелов, — сам не сталкивался, но мне кое-что мой крёстный успел рассказать. Атомиты — отдельная группировка, воюют со всеми, люто ненавидят иммунных, внешников убивают, поскольку за ними те охотятся с особым рвением. Живут они на заражённых территориях. Некоторые дикие, радиация превратила их в пещерных людей: ножи, дубины, штыри всякие. Другие, как те, что на нашем пути, вполне разумные. Уродцы по словам Клыка те ещё. Умеют пользоваться огнестрелом, носят глухие одежды и очки, солнце недолюбливают, жрут всё подряд — животных, людей, а некоторые говорят, что и заражёнными продвинутыми не брезгают. Любят устраивать засады. А ещё в этих землях есть заражённые твари, в которых бывает очень много ценного. Они быстрее обычных и гораздо живучей. Вот и конец истории.

— Понятно, то есть, впереди нас не ждёт ничего хорошего.

— Здесь вообще нет ничего хорошего, — иронично заметил Ампер, но, перехватив расстроенный взгляд Рины, быстро добавил, — кроме одной блондинки.

Видя, как губы девушки расплылись в довольной улыбке, мысленно тоже улыбнулся, похоже, девушка втюрилась в него довольно серьёзно.

Так и ехали. Остались позади грунтовки стаба и деревенского кластера, началось шоссе, а впереди уже темнел далёкий лес.

Ампер поглядывал по сторонам. В кювете валялись несколько сброшенных туда машин, все битые, на одной следы пуль. Маленькая, но аккуратная деревенька вдоль дороги. У неё даже дорожный указатель уцелел — «Звонарёво». Домов десять всего. Один сгорел, причём совсем недавно, живых и «мёртвых» не видать.

— Впереди лес. Я остановлюсь за сотню метров до него и буду шарить биноклем, а ты попробуй свой дар. Если нас ждут, то здесь или чуть дальше. Скорее всего, дальше, там свернуть некуда. Но проверить надо, дорога-то одна.

Ампер остановил машину и перебрался назад. Откинув люк, он вылез, по пояс прикрытый им, и стал внимательно осматривать лес в бинокль. Вроде ничего подозрительного. Дорога дальше чуть петляет, луж хватает, но вполне проходима даже для городского паркетника, о «Кавказе» и речи не идёт. Деревья стоят плотно. Лес нетипичный, по обочинам много кустов. Но свежих следов нет. Прямо перед въездом здоровенная лужа, шириной метра три, если въедешь, то с другой стороны точно след останется, но здесь никого не было давным-давно.

Звук двигателя Ампер расслышал не сразу. Он поначалу не понял, откуда тот идёт, но через пару секунд осознал, что кто-то несётся следом. И это явно не легковушка. Обернувшись и наведя бинокль на шоссе, он увидел ржавый урал с люлькой, старый-старый. Погорелову даже показалось, что с него ржавчина на ходу отваливается кусками. Тот нёсся вперёд, завывая движком без глушителя, а за ним… Ампер охренел: неслась та самая собакоподобная тварь. Неслась, не уступая ни метра. Отрыв был всего, наверное, метров сорок, не больше, и в лесу она отважного мотоциклиста точно догонит. Тот, изредка оборачиваясь и одной рукой удерживая выкрученный на полную газ, пытался выстрелить в тварь из обреза двустволки, но выходило плохо. Бахнул, заглушая ревущий движок, один выстрел, затем второй. Тварь неуловимо дёрнулась, похоже, просто увернулась от пули или картечи, или чем там стрелял «байкер». За спиной у него была солидная винтовка, гигантских размеров, во всяком случае, ствол торчал сантиметров на сорок. Ампер прикинул, что они будут тут через полминуты, максимум, им оставалось меньше километра, а неслись они под восемьдесят. Ещё немного — и тварь надо валить или отгонять, с байкером придётся разобраться позже.

Погорелов перехватил автомат и взял «гончую» на прицел: пятьсот, четыреста, триста… А он всё выжидал. ТКБ15 — штурмовое оружие, уверенно с ним можно работать чуть больше сотни метров. Двести, сто пятьдесят… Ещё немного, и они будут здесь. Счёт шёл на секунды. Палец выбрал свободный ход спускового крючка, мутант попал в прицел. Мотоциклист видел, что человек, торчащий по пояс из крыши машины, собирается стрелять, и взял левее, открывая по максимуму цель. Автомат лягнул в плечо, ствол пошёл чуть вверх, но для такого мощного оружия у него был очень маленький подброс, захлюпал глушитель. Три из пяти пуль угодили точно в тварь, сорвав щитки с правого бока, они вошли в плоть. Та дёрнулась и скакнула вправо, подставив левый бок под прицел, и Ампер не замедлил этим воспользоваться: вся очередь вошла туда, куда он и стрелял. Двойная пуля буквально снесла костяную защиту, отбросила тварь назад. Та рухнула на асфальт, но не сдохла, лежала, не шевелясь, и пристально наблюдала за своим убийцей. Ампер не стал выяснять, помрёт сама или оклемается, и вкатил три патрона в голову, после чего резко повернулся и взял на прицел байкера, который остановился прямо рядом с машиной и спокойно перезаряжал обрез. Рина тоже не подкачала: всё произошло очень быстро, но девушка сориентировалась и уже контролировала опасного гостя, выставив ствол своего АК9 в бойницу.

— Ампер, я тебе не враг, — снимая старомодный открытый шлем с козырьком и развязывая шейный платок, закрывающий нос и рот, спокойно произнёс Мушкет. — Не торопись шмалять, тебе надо бояться не меня. За вами уже идут.

— Оружие отложи, — приказал Погорелов. Сейчас он был очень зол и на грани того, чтобы не всадить настырному попутчику пулю. — Два шага в сторону, руки в гору. Ну, давай, если не хочешь, чтобы я тебе сию секунду башку прострелил. Я тебе совершенно не верю.

Как ни странно, Мушкет выполнил приказ: свою чудовищную винтовку он положил в люльку, рядом устроился обрез, револьвер и нож. Последним тот извлёк точно такой же клюв как тот, что был подарен крестнику Клыком, после разоружения Мушкет отошёл шага на четыре.

— Так лучше? — спросил рейдер. — Но я советовал бы тебе торопиться, они поняли, что ты не пошёл на запад, у них есть проводник.

— Ты? Тебя вперёд послали, втереться в доверие и повязать нас, когда расслабимся? — раздался из машины приглушённый стеклом и броней голос Рины, девушка была очень зла и, похоже, с трудом сдерживала желание пальнуть в Мушкета.

— Ты видела тварюшку, которую завалил твой ухажёр? — поинтересовался рейдер. — Она гнала меня почти сорок километров, я влез в деревню, чтобы найти транспорт и догнать вас.

— Зачем? — спросил Ампер. Зная, что Рина контролирует пленника, он выбрался на крышу и спрыгнул вниз, держа дистанцию. — Проводник?

— Есть такая особенность, довольно редкая, дар Улья — находить правильные пути. У вас максимум десять минут, потом они будут тут.

— Твоя задача — задержать нас?

— Ну сколько можно об одном и том же? — артистично закатив глаза, простонал Мушкет. — Моя задача — спасти вас, и мой долг будет выплачен.

— Очень интересно, — усмехнулся Ампер, — но об этом позже. Руки вперёд.

Как ни странно, Мушкет послушался. Ампер очень быстро связал его так, как умел вязать пленных: будет пытаться развязаться, задушит себя неминуемо. После чего открыл дверь «багажника».

— Забирайся.

— Оружие моё только возьмите, — попросил Мушкет, залезая, усаживаясь на патронный ящик и подгибая ноги, — мне очень дорога эта винтовка.

— Рина, займись, а я гляну, что внутри у этой странной собачки.

Девушка кивнула и выбралась из машины.

Ампер достал нож и быстро добежал до мёртвой твари, его автомат сработал, как надо, хотя, на неё ушло пол магазина.

— Мда, псина, вот мы и снова встретились, — присаживаясь и поворачивая голову так, чтобы найти мешок, тихонько произнёс Погорелов. — В прошлый раз ты одарила Рину красной жемчужиной. Что ты подаришь мне сейчас? Ты, ведь, не простая тварь!?

Мешок оказался большим и плотным, таким же, как у рубера в аэропорту. Но всё равно Ампер справился. Янтарь, много, с какими-то узлами, спораны чуть крупнее обычных, и какого-то странного цвета. Если обычные серо-зелёные, то эти почти бирюзовые. Горох тоже был крупнее, а вот последняя находка Ампера сильно озадачила — капсула сиреневого цвета длинной с фалангу и толщиной с обычную ручку.

— Ты что за хрень? — разглядывая находку, озадаченно спросил у неё Ампер.

Но ответа, естественно, не получил. Клык говорил чётко: спораны, горох, три вида жемчуга. Иногда всё разом, под воздействием радиации, если мутант из зараженного кластера. Больше ничего. Посмотрев на шоссе, откуда нелегкая принесла Мушкета с гончей на хвосте, Ампер разглядел далёкую тёмную точку. Достав бинокль, он решил изучить её получше. Секунды хватило понять, что это за ними. Километрах в трёх-четырёх нёсся ещё один «Кавказ», скорее всего, тот самый, что приватизировал накануне Чекист.

Ампер добежал до машины и прыгнул за руль. Рина уже сидела на своём привычном месте, изредка бросая настороженные взгляды назад.

— Кто за нами идёт? Одна машина? Та, что вчера у муров взяли? Кто, говори, Мушкет, не молчи.

— Чекист, наверное, лично. Двое, про которых я говорил. Один из них проводник, он видит правильные дороги, и, скорее всего, четвёртым грузин Абрек, здоровенный такой, с пулемётом бегает.

— То есть, пулемёт у них имеется, — подвёл итог Ампер. — А у нас нет, это плохо.

Машина въехала в лес, слегка покачнувшись на луже, но легко выбралась на лесную грунтовку и понеслась вперёд. Амперу нужно было выиграть несколько минут.

— Слушай меня, Рина. Сейчас ты сядешь за руль, а я выйду и встречу их, надо только место поудобнее найти. Ты поедешь дальше примерно с километр. Постарайся укрыться, и машину спрятать, после чего жди их, если, конечно, они меня пройдут. Бей из граника, только вставь заряд с чёрно-красным окрасом, он кумулятивный, должен взять этот броневичок. Я тоже по ним вдарю. Бей в борт по водительской двери. Ты всё поняла?

Рина быстро закивала, её глаза были огромными круглыми и испуганными.

— А с ним что делать?

— Будет дёргаться, пристрели.

Ампер увидел поворот, здесь противник гарантировано сбросит скорость, да ещё лужа. Далее шла небольшая поляна метров в двадцать, даже не поляна, а чистое пространство с высокой травой и кустами в конце. Он проехал это место и остановил машину.

— Всё, родная, если что, не поминай лихом, просто беги и всё. Никому не верь. — Он быстро поцеловал её в губы и, придерживая автомат, выскочил наружу. — Гони!

Быстро добежав до приличной сосны, вокруг которой рос небольшой ельник, Ампер начал готовить засаду. Броневик Чекиста пройдёт к нему боком, заряд у него в подствольнике тоже кумулятивный, но слабоват, всю машину вряд ли выжжет. Второго раза ему не дадут, выжившие ответят из всех стволов.

Погорелов прислушался, пока было тихо. Пули у него хорошие, но они для бронников и тварей, нужны другие. Он вытащил последний магазин с бронебойно-зажигательными и сменил полу опустевший. В тишине леса раздался надсадный вой двигателя, Чекист гнал машину, не жалея. Он накололся, поверив Погорелову, и потерял время, но теперь нагонял, взяв верный след. Ампер достал две ручные гранаты внешников с тяжёлыми рубашками. Явно оборонительные, судя по размеру, то, что надо. Значит, когда они подставят бок — граник, граната, очередь и ползти. Если вылезут — вторая граната, и снова ползти. Прокрутив в мозгу рисунок боя, Ампер остался доволен: первый ход за ним, а это уже половина победы.

Двигатель ревел все ближе, нога у Погорелова, как всегда от выплеска адреналина, начала слегка подрагивать, кровь кипела, стало жарко. Вот из-за поворота показалась морда броневика. Секунда… Теперь он весь, как на ладони. Ампер привстал на одно колено, гранты были новыми, вставали на боевой взвод через пять метров, а не через двадцать пять, как старые. Мгновение поймать в прицел, выстрел прямой, выбрать упреждение, спуск… «Пошла, родная!». Граната рванулась к цели, танк ей, конечно, не взять, но создавалась она приблизительно на такую технику врага. Во всяком случае, Хамви жгла отлично. Но есть такое слово — Невезение, причем именно с большой заглавной буквы. Может, водитель что почуял, может, Чекист приказал ехать быстрее, но вместо салона граната угодила в заднюю часть, как раз в клетку. Полыхнуло неслабо, но противник, похоже, был кручёным, левая задняя дверь распахнулась и из неё вывалился здоровенный мужик в горящей военной одежде. Он принялся срывать с себя куртку, но Ампер, уже дёрнув чеку, швырнул за машину гранату, а сам дал короткую очередь по «факелу». Тому хватило, он завалился под горящее колесо и больше не шевелился. За машиной грохнуло, серьёзно грохнуло. Кто-то заорал, долго тяжело, на одной ноте. Подбитый «Кавказ» пылал. Если бы выстрел пришёлся в салон, Ампер выжег бы всех одним махом, но не вышло. Теперь против него минимум двое, максимум трое, один раненый. Не самый плохой расклад, но могло быть и лучше. Он активно заработал локтями в высокой траве, держа автомат за ремень.

Позади него пули начали стричь кустарник на старой позиции, с хрустом размалывая сосну в щепки — работали два ствола с другой стороны дороги, и по звуку один из них пулемёт. «Вот шустрые, уроды!».

Ампер прополз метров сорок и приподнял голову. Каска у внешников отличная, такая зелёная, с узором — замечательная маскировка. Один из догоняющих лежал у сосны, поставив пулемёт на сошки, сейчас тот молчал, стрелок выискивал добычу. Второго не видно. Ампер буквально взлетел над травой, приклад к плечу, длинная очередь выстрелов на десять, половина пуль ушла в землю, но остальные буквально разорвали незнакомого бородатого мужика надвое, а в одном месте камуфляжная куртка на секунду вспыхнула. Погорелов снова рухнул в траву и пополз обратно, но второй стрелок молчал. Он полностью обогнул поляну, зайдя спереди от полыхающего «Кавказа», приподнял голову, выискивая противника. Но того не было, только раненый скулил, вон его нога у колеса, но сейчас не досуг, потом добьёт.

Ампер не уловил, откуда вылетел круглый металлический предмет размером с яйцо. Он зачарованно смотрел, как тот падает прямо перед ним, а затем вспышка. Он шарил вокруг себя руками, пытаясь найти автомат, но ослеплённый, слегка оглушённый близким разрывом, нащупывал только траву. Прошло минуты две, когда он смог хоть что-то видеть. Именно в этот момент кто-то сильный рывком усадил его, больно саданув спиной о сосну. Зрение возвращалось медленно, со слухом было лучше: звон в ушах проходил, мысли путались. Отличная хлопушка его накрыла.

Человек, присевший перед ним на корточки, показался Погорелову знакомым, но только через секунду дошло, что это Чекист.

— Ну что, жемчужный ты мой, взял я тебя, — с ухмылкой произнёс комендант Пограничного. — Девка где? Где моя третья жемчужина?

— Уехала, — с трудом произнёс Ампер. — Будет ждать километрах в десяти в лесу.

— Плохо, но лучше две, чем ничего. Придётся довольствоваться тобой. А ты, падла, молоток, с внешницей спутался.

— Вот значит, что они мне приписали, — усмехнулся Погорелов.

— Может, это даже хорошо, что вы разделились, её кто-нибудь другой грохнет и тоже заработает, удачей в нашем суеверном мире делиться надо. — Он достал пластиковые наручники и стянул пленнику руки. — А ты крут, двоих ребят положил, толковые были парни. Третьего я тоже завалю, мне не нужен нахлебник. На мой каравай рот не разевай.

— Жадный, — констатировал очевидное бывший имперский прапорщик.

— Нет, практичный. Мне вас двоих отсюда не вытащить. Машинку ты, зараза, сжёг, а, ведь, отличная машинка была. Хорошие у тебя гранаты, где только так прибарахлился? Ну да ничего, моё будет. А ловко я тебя, да? Раз гранаткой, и всего делов. Как знал, что пригодятся, неделю назад три штуки у Еврея купил. Я, ведь, настоящий Чекист, и не абы какой, а служил в региональном подразделении ФСБ по борьбе с терроризмом. Брать таких предателей — моя работа.

— А если я тебе скажу, что ты на внешников горбатишься, это ведь они на меня заказ дали.

На секунду Чекист растерялся, охотников за органами из других миров он, похоже, крепко не любил.

— Да плевать, я на тебе хорошо заработаю. Внешники, говоришь. Да хрен с ними, мне своя рубаха ближе к телу. На тебя, паря, охота объявлена большая, гон пошёл. Не я, так другой возьмёт. Что мне, если две красные жемчужины мимо уплывут?

Где-то дальше по дороге громко бахнул одиночный выстрел, вспугнув с ветки какую-то мелкую птичку. Обезглавленное тело Чекиста рухнуло на траву, заливая зелень яркой алой кровью.

Ампер скинул с ноги кусок черепа и, кое-как достав кинжал, срезал пластиковые наручники. Автомат валялся в трёх шагах от него. Перевалившись через труп, он дотянулся до ремня, подтащив оружие к себе. Но оно не понадобилось, на дорогу выбежала Рина с автоматом.

— Там ещё один у колеса, раненый, — с трудом поднимаясь, произнёс Ампер.

Его шатнуло, но он устоял. Достав тряпку, он стёр с непромокаемого камуфляжа кровь, на него даже попало не так много.

— Ты не чекист, — процедил он, пнув обезглавленное тело, — ты мусор.

С дороги грянул одиночный выстрел. Рина сунула в кобуру пистолет СР1М «Гюрзу» и направилась к Погорелову. Мощная машинка была великовата для неё, но в этом мире мелкие калибры не плясали, и девушка привыкала к тому, что есть.

— Ты как?

Ампер потрогал гудящую голову.

— Нормально, но вести придётся тебе. Ловко меня эта сука повязала. Умный был гадёныш. Своих подставил под пули, а сам выждал. Ринка, ты молодец, с первого выстрела ему башку снесла, как только управилась с этой здоровенной винтовкой?

— Это не я, — покачала головой девушка, — это он.

Ампер поднял голову и тут же вскинул автомат, ловя в прицел идущего по дороге Мушкета. Дробовик тот держал в руках, его чудовищная винтовка была заброшена за спину, нож на поясе, револьвер в кобуре и не следа от верёвки.

— Я же сказал, я не опасен для тебя, Ампер. Мой долг выплачен, всё случилось, так как должно было случиться.

— Хорошо, — опуская ТКБ, согласился Погорелов. — Ты помог, спасибо. Но что за долг, о котором ты всё твердишь?

— Это не быстрая история, но если вкратце… Ты уже видел знахарей, и что они могут. Так вот, то, что ты видел, не идёт ни в какое сравнение с тем, кто меня сюда послал. Этот человек очень давно живёт в Улье. Он съел столько жемчуга, сколько ты споранов не видел.

— Я много видел, — слушая и попутно обыскивая труп Чекиста, заметил Погорелов.

— Ампер, не будем членами мерятся. Слушай что говорю. Этот человек спас мне жизнь. Но его не интересует ни горох, ни спораны, его интересуют только услуги. У него очень много даров, и один из них, похоже, как-то связан с видением будущего. В обмен на моё спасение, он потребовал услугу. Я должен был в течение месяца прибыть в Пограничный и ждать здесь тебя.

— Именно меня? — усмехнулся Ампер. — Месяц назад? Да я тут всего неделю, и слыхом не слыхивал ни о каком Улье.

— Ты меня вообще не слушаешь? — опускаясь на траву, устало поинтересовался Мушкет. — Я же сказал — ясновидение. Ты по какой-то причине очень важен для него. Он приказал ждать мужчину и женщину блондинку на пятнистой машине, которые пойдут на север.

Ампер слушал внимательно. Вещи, взятые с Чекиста, лежали на спине обезглавленного трупа. Пистолет незнакомой конструкции, пара магазинов, магазины к автомату, который, наверняка, валялся возле машины, калибр, правда, был маловат 5,45, фляжка с живцом, пара споранов, горошина, гильзы. Короче, обычный набор рейдера. Рина же вообще не обращала внимания на разговор, она шмонала трупы остальных. Наблюдая за ней, бывший прапорщик не заметил никакого отвращения, девочка обживалась и просто делала рутинную работу.

— Так вот, тот, кто меня сюда отправил…

— У него есть имя? — спросил Ампер.

— У него много имён. Я знаю два: Вещий знахарь и Проводник. В разных местах его называют по-разному.

— Давай дальше.

— А нет никакого дальше. Всё случилось, как он сказал: я должен спасти тебе жизнь в лесу. Я выполнил уговор, мой долг погашен, я свободен. Мотоцикл, хоть и ревёт на всю округу, но всё ещё на ходу, и до темноты я буду в Пограничном, а завтра пойду по своим делам.

Ампер посмотрел на Мушкета, тот был абсолютно искренен.

— Трофеи возьмёшь?

Рейдер поднялся.

— Половину магазинов к автомату. Их тут шесть, значит, тройка моя. Так, на оплату разной мелочи, калибр не больно популярен.

— Твоё право, — согласился Погорелов. — Кстати, — он порылся в разгрузке и достал пакет с добычей из «гончей», — ты видел когда-нибудь такое? — он покопался в добыче и достал сиреневую капсулу.

— Однако! — разглядывая находку Ампера, произнёс Мушкет, в его голосе сквозило безмерное удивление. — Я только слышал о таких. Эти твари не совсем обычные. Здесь, на дальнем юге, несколько лет назад появился новый тип мутантов. Многие зовут их псами или гончими, они очень быстры и опасны, приближены по классу к элите, но ей не являются. Их очень немного, они приходят откуда-то с востока. Кое-кто поговаривает, что их растят специально, откармливая заражённых псов на свободном выгуле. Так вот, о трофеях с них: всё, что ты взял, эффективней обычного в три раза. А капсула — сродни жемчугу. Называется она — последний шанс или просто шанс. Стоит дорого, не так, как жемчуг, но всё равно прилично.

— А конкретней? — заинтересовался Ампер.

— Шкатулка с подарками, — пояснил Мушкет. — Регенерация, не такая, как обычная наша, когда пулевое за пару дней затягивается, а ускоренная, стремительная, когда за минуту разорванная грудь, вырванные рёбра и пробитая печень восстанавливаются в ноль. Так же прилагается набор умения, действующих очень кратковременно, не больше пары минут. Про активацию не спрашивай, может, одновременно стартуют, разово, но слышал я, что становишься очень быстрым, твари начинают тебя игнорировать, улучшается слух, зрение, повышенная выносливость. Короче всё, что нужно, чтобы излечиться и уйти из опасного места.

— Полезная штука, — восхитился приобретением Ампер. — Жалко только одноразовая.

— Согласен, капсула с такими возможностями навечно — бесценна. Любой риск по её добыче был бы оправдан. Но имеем то, что имеем. Прощай, Ампер, может, когда-нибудь встретимся. И не держи зла, тебя ждёт долгий путь.

— Прощай, Мушкет, спасибо, что помог.

Они пожали друг другу руки, рейдер распихал по карманам трофейные магазины с пятёркой и, махнув рукой Рине, пошёл в сторону, откуда ещё недавно они приехали.

Ампер потёр пальцами виски, голова трещала по швам. Глотнув трофейного живчика, передёрнулся, Чекист был парень не промах, он бодяжил спораны в чистой водяре. Погорелов и без того водку не жаловал никогда, ему не нравился ни вкус, ни запах, а соединившись со споранами, она стала ещё более мерзкой. Ампер прикинул бессмысленность таскания с собой трёхсот грамм этой гадости и зашвырнул её в кусты, после чего сгрёб трофеи и оттащил к общей куче, над которой стояла Рина.

— И как он освободился? — добавив в голос строгости, поинтересовался у девушки Погорелов.

— Я отпустила, — виновато взмахнув ресницами, тихо ответила блондинка. — Но, ведь, помог?

— То, что помог, конечно, хорошо. Плохо, что ты приказ не выполнила. А если бы он действительно был с ними, хлопнул бы тебя рядом с машиной, даже салон бы отмывать не пришлось. И всё, задача выполнена.

— Он мне рассказал про долг, пока ехали. Кроме того, я просканировала его даром, он не чувствовал ко мне ненависти и не желал причинить зла, — попыталась оправдаться Рина.

— Милая моя, я знал людей, которые могли перерезать тебе горло, попивая шампанское, а потом намазать этим же ножом икру на бутерброд, при этом на лице у них была бы милая улыбка. Ладно, оставим это, ты доверилась Мушкету и не ошиблась, эта страница перевернута. Что тут у нас?

— Пулемёт ПКМ, я такие видела у наших. Старые, с прошлого века. Они у нас с вооружения сняты, но ребята их хвалили.

Погорелов посмотрел калибр, самый любимый у местных — 7,62. Сгодится, им прорываться через «городской квартал», а тут лента-сотка наполовину истраченная, лучше, чем ничего. Да и патрон у них такой имелся. Интересно, лента Печенега и ПКМа совместимы? Ещё три автомата под пятёрку, и десять полных магазинов, пистолеты разные, но, похоже, они сильно уступали тем, что были у него и Рины, калибр слабоват. Пять споранов, вот и вся добыча.

— Может, выкинем сами стволы, только патроны заберём? — предложила блондинка. — Нам в лучшем случае за них дадут по пять виноградин.

С минуту Ампера душила жаба: бросать оружие вот так в лесу. С другой стороны, если с машиной что случиться, то всё равно на себе всё упереть не удастся. К тому же они едут не в стаб, где добро можно толкнуть, а в дикие места. На них даже кроки Клыка не распространяются. За городами нарисованная им карта заканчивалась, вернее, почти заканчивалась. Только радиоактивный кластер, и всё.

— Чёрт с ними, — задушив жабу, решил Ампер. — Может, кому сгодятся. Вытаскиваем магазины, берём пулемёт, и пошли отсюда. Сорок минут потеряли с этой засадой, хотя я всё равно в «квартал» сегодня не хотел соваться, подождём в лесу и на рассвете проскочим.

Похоже, тут недавно прошёл дождь, грунтовку серьёзно размыло. Несколько раз почти застряли, паркетник бы давно уже сел на брюхо, а «Кавказ» вывозил с трудом, но пёр. Когда до края огромного леса оставалось по прикидкам Ампера всего пара километров, дорогу броневику преградил завал, и не абы какой, а три сгоревшие машины. Первая упёрлась носом в две поваленные сосны, да такие, что понадобится кило тротила, чтобы хоть как-то начать их двигать.

— Сволочь! — не удержался Ампер.

— Кто? — не поняла Рина.

— Мелкий, зараза. Знахарь хренов, ведь, с самого начала знал, что без машины останемся, — Погорелов в сердцах саданул кулаком по рулю.

— Не боишься, что нас тут так же поджидают? Хотя, если честно, я ничего не чувствую.

— Нет тут никого, — вполне уверенно ответил Ампер. — И давно нет, следам боя минимум четыре дня.

Он выбрался из-за руля и направился к завалу. Классическая засада — завал остановил колонну. Сосны подорвали так, что они рухнули прямо перед первой машиной, едва её не похоронив. Это был пикап стандартной для Улья рейдер-комплектации. Наваренная броня, решётки, шипы, турель для пулемёта в кузове, трупов нет, а вот костей хватало, никто не выжил. Непогода, которая прошла здесь не далее, чем два дня назад, похоронила следы. Кто-то неплохо откормился, поскольку в колонне было минимум человек десять, а то и пятнадцать. Никакого груза, никакого оружия, это забрали нападавшие.

Ампер сделал круг, пытаясь найти просвет, чтобы Кавказ мог протиснуться. Но лес стоял стеной, редко когда между стволами виднелся промежуток метра в три, толстые высокие прямые, они стояли, словно частокол, надёжно запирая путь дальше.

— Всё, мадам, вылезайте, автобус дальше не идёт, — открыв дверь, весело провозгласил Ампер. — Берём боеприпасы, сколько можно, дальше пешком.

Рина кивнула и довольно бодро выбралась наружу. Она ещё не понимала, что плохо ехать лучше, чем хорошо идти. Сегодня она не успеет этого осознать, они остановятся раньше, чем она выдохнется. Но вот завтра их ждёт марш-бросок по городским кварталам, некоторые будут пусты, а другие смертельно опасны. Какие попадутся, никто предугадать не может.

Ампер вскрыл деревянный ящик, оставшийся в наследство от внешников. Два цинка, пять сотен в каждом, оба точно не упрёт. Он быстро вскрыл цинк девятки, перекидал Рине в рюкзак ровно половину пачек. Туда же отправилась еда и все пистолетные СП10.

— Нормально?

Девушка прошлась, кивнула и даже запихнула обратно свои джинсы и маечку, на что Погорелов только усмехнулся.

Теперь нужно было заняться собой. У него ещё свой полный цинк ПД12 для автомата (237 штук), это он точно не бросит. На месте боя он даже гильзы собрал в траве, которые нашёл. Все трофеи он просто оставил, кроме трёх лент к пулемёту, это просто бросать жалко. Жаба душила, душила так сильно, как только могла, но он боролся. Он с тоской посмотрел на гору выкинутых боеприпасов, но, как известно, фраера губит жадность. Ему и без этого тащить четыре ствола. Помпа хоть и короткая, совершенно незнакомой Погорелову модели SPAS Tactical с магазином на четыре патрона, пятый в стволе, но весил он три кило, автомат — четыре, и два пистолета. Подумав, он закинул в рюкзак вторую половину Риненой девятки, ещё шесть кило, итого уже четырнадцать. Отобрав пять магазинов семёрки, рассовал их по карманам «сидора», как обменный фонд. Все пятнадцать. Больше он ни хрена не потащит. И дело не в том, что не упрёт, упрёт, после того, как он сюда попал, выносливость и грузоподъемность увеличилась, но бегать с таким весом будет уже проблемно.

Захлопнув дверь багажника, он подпрыгнул, ничего не звякнуло, нормально упаковал.

— Подпрыгни, — попросил он девушку.

Та послушалась. В рюкзаке звякнуло, но не сильно. Он развернул её спиной к себе и быстро переложил по карманам несколько пистолетных магазинов.

— Ещё раз!

Рина снова подпрыгнула. Тихо.

— Пошли, напарница, нам не так много шагать, всего километра два. Потом ищем место и устраиваемся на ночлег, — и первый, задавая темп, двинулся в обход завала.

Клык считал, что леса — самые безопасные места Улья, и был совершенно прав. За те часы, что они провели среди деревьев, им не встретилось ничего опасного: ни людей, ни тварей. Ампер ошибся. До границы оказалось больше пяти километров, всё-таки кроки крёстного были большой условностью. И к границе леса и «квартала» они с блондинкой вышли, когда в лесу уже прилично сгустилась темнота. Пару раз натыкались на следы человека. На одной из полян неподалеку от опушки разбит заброшенный лагерь. Бегло осмотрев территорию, Погорелов пришёл к выводу, что людей тут нет примерно две недели. Лес был очень медленным кластером, перезагружающимся где-то раз в семь месяцев. Похоже, какая-то большая группа коротала ночь или дожидалась перезагрузки, у них было прилично техники, уцелели следы гусениц, а значит, имелась какая-никакая броня.

— А мы не можем просто обойти эту городскую застройку? — спросила Рина, вытянув усталые ноги, когда Ампер наконец-то выбрал место для ночёвки — неглубокую промоену, в корнях огромной сосны, стоящей всего в ста метрах от опушки.

В угасающих солнечных лучах был отлично виден город и шоссе, ведущее к нему, которое выходило прямо из лестной дороги. До города примерно километра два. Выглядел он пустым и безжизненным: панельные и кирпичные многоэтажки стояли без единого огонька. Может, повезёт, и все опасные твари отсюда свалили.

Ампер, задумавшись о городе, едва не забыл о вопросе девушки, которая ждала ответа.

— Не выйдет. Судя про крокам Клыка к западу идёт полоса мёртвых кластеров, штук шесть больших и малых, это будет очень дальний обход. А потом данные Клыка обрываются, он там никогда не был и дорог не знает. А слева болота, и не простые — медленные кластеры, подверженные радиационному заражению. Вся вода там заражена, а придётся двигаться именно по ней. Может статься, что «квартал» — бутылочное горлышко. И просто не существует приемлемого пути в обход без крюка в полтысячи километров. Кроме того, приблизившись к востоку, мы подойдём вплотную к одной из немногих баз внешников, о которых известно Клыку. В этой городской застройке пересекаются интересы почти всех известных мне групп: твари, атомиты, рейдеры, внешники, стронги. Это зона нескончаемых боевых действий.

Ужинали консервами, которые подогрели на спиртовой горелке. Ночь обещала быть прохладной, но Ампер не решился развести костёр. Он достал бутылку с уксусом и бутылку с водой, которую набрали у родника в километре отсюда. Вода была свежая, холодная и необычайно вкусная, от неё ломили зубы.

— Давай свой стакан, — попросил он Рину, — время пить горошный коктейль. Попробуем горох, которым одарила нас очень быстрая тварь. Он крупнее, чем тот, что я находил раньше, по логике должен и работать лучше. По стечению обстоятельств, его ровно шесть штук, так что, по три на каждого.

Он быстро растворил горошину в уксусе, погасил содой, долил водой, перемешал, процедил.

— Кто первый, ты или я?

— Давай ты, мне боязно, — тут же заявила Рина, — а ты вообще ничего не боишься.

Ампер кивнул.

— Ну, я, так я. Но ты заблуждаешься думая, что я ничего не боюсь. Страх — естественное состояние человека, защитная реакция. Человек без страха в этом мире просто мертвец. Тот, кто говорит, что ничего не боится — лжец, все люди бояться. Это нормально, это позволяет выживать. Твоё здоровье. — Он отсалютовал металлической кружкой, старой эмалированной, пару таких они взяли специально для дороги в том доме, где познакомились.

Проглотив мерзкую на вкус гадость, он почувствовал нарастающее тепло, которое через пару секунд прошло. Такого эффекта от гороха он ещё не испытывал. Посидел с минуту, ничего не изменилось.

— Вроде нормально, будешь пробовать?

Рина кивнула, дары Улья нуждались в подпитке и развитии, чем больше, тем ты сильнее, тем дольше живёшь.

Ампер снова замешал коктейль. Девушка приняла кружку, несколько секунд смотрела на жидкость в ней, после чего залпом замахнула свои пятьдесят грамм. Закашлялась, она удивленно посмотрела на спутника и отключилась, кружка выскользнула из ослабевших пальцев, а девушка начала заваливаться на бок. Погорелов рванулся и, поддержав её, прислонил спиной к песчаной стенке. На секунду он растерялся, не зная, чем помочь, у неё полностью отсутствовал пульс, а сама она была холодной. Первое желание — схватить Рину в охапку и нестись к брошенной на дороге машине, отвезти к Мелкому, ведь, на что-то он должен быть годен, кроме как предсказывать неприятности. Но девушка неожиданно открыла глаза.

— Всё в порядке, — произнесла она слабым голосом. — Всё хорошо. Тебе нельзя в «квартал».

Ампер облегчённо вздохнул.

— Это что ещё за фокусы? — поинтересовался он. — Не пугай меня так больше.

— Тебе нельзя в квартал, — снова повторила Рина, но уже более настойчиво.

Погорелов иронично приподнял бровь.

— Почему же?

И тут блондинка не выдержала и разревелась, сквозь слезы и всхлипы Ампер разобрал всего одну фразу.

— Я видела, как ты умрёшь.

Следующие двадцать минут он пытался успокоить разошедшуюся не на шутку барышню. Видение, очень сильно её напугало. Это было довольно лестно, но он не знал, что её печалит больше: потеря защитника, то, что она останется одна, или лишиться любовника. Похоже, всё вместе.

Наконец поток слёз иссяк, единственный платок промок насквозь, Рина прекратила всхлипывать. И уже более-менее вменяемо смогла рассказать, что произошло.

— Когда я опрокинула «коктейль», сразу стало очень жарко, словно сделали горячий укол. Кровь взбурлила, и я начала терять сознание, оно ускользало, становилось темно. Я пыталась зацепиться за твой образ, но он расплывался, от усилий начало тошнить. — Девушка всхлипнула, но в новую истерику не скатилась. — И я прекратила бороться. Стало легче. Потом я вырубилась, но перед этим увидела очень яркую картинку. Жуткого огромного монстра размером с маленький грузовик, покрытого броней, которая была похожа по блеску на самое настоящее серебро. Он то светлел, то темнел, словно погружаясь в тень. Ты стоял перед ним с кинжалом в руке, а он занёс для удара лапу, огромную, толщиной с очень упитанного человека, с буграми мышц и такими же «стальными» когтями размером сантиметров в тридцать. Вокруг стояли дома, высокие, этажей девять, разбитые сгоревшие машины на перекрёстке, завалившийся светофор, и… — она замолчала.

— И?

— Там был кто-то ещё. Он… — напряглась, но в итоге растерянно пожала плечами, — я не помню.

— Это был просто глюк, родная, — попытался успокоить её Ампер. — Реакция мозга на незнакомый препарат. Ну привиделась тебе картинка, подсознание показало то, чего ты больше всего боишься. Запугал я тебя рассказами о мёртвых городах, вот и вышла злая шутка. Похоже, не стоит тебе этот горох больше употреблять, реакция на него у твоего организма неправильная.

— Или правильная, — выдала Рина.

Подобная постановка вопроса сильно озадачила Ампера. Улей превращал нормальное в ненормальное, и наоборот. Ведь, предсказал же Мелкий потерю машины.

— Если я пообещаю держаться подальше от перекрёстков с поваленными светофорами, тебе станет легче?

Рина покачала головой.

— Ты не понимаешь. Если продолжишь путь, не важно, будешь ты избегать перекрёстка, или нет, судьба всё равно приведёт тебя туда.

— Судьба, — задумчиво протянул Ампер. — Знаешь, как-то слышал одну фразу, она очень подходит к моменту: думая о будущем, ты теряешь настоящее, нет будущего, есть только настоящее.

— То есть, всё равно пойдёшь?

— Кысмет.

— Что? — не поняла Рина.

— Есть у тюркских народов одно очень многозначительное слово — кысмет. Буквально оно переводится как судьба, но в контексте несёт в себе гораздо больший смысл. Это Рок, предопределенность. Не важно, где этот перекрёсток, если мне суждено на него попасть, я попаду. И даже не обязательно, в этом самом городе он или в соседнем. Этот перекрёсток может настигнуть меня позже. Но я смотрю, ты оправилась, давай-ка займёмся делом.

Резкий переход озадачил девушку.

— Каким? — она воззрилась на Ампера в полном недоумении.

— Посмотрим, как работает твой дар. Сейчас мы выберемся из этого оврага, и я немного побегаю по лесу, а ты посидишь у сосенки. Я буду хотеть тебя убить, а ты меня будешь находить. А когда найдёшь, поднимаешь руку с фонариком и делаешь пару взмахов в мою сторону. Увижу, отхожу дальше. Всё поняла?

Рина кивнула и достала свой фонарик.

— Начнём.

С десяти метров она его засекла уверенно, буквально за несколько секунд. Он стоял за сосной и думал только о том, как хочет придушить внешницу. Двадцать метров дали похожий результат, а вот дальше с увеличением расстояния становилось всё хуже. Предел оказался метров сорок, сорок пять. И то она его засекла спустя секунд тридцать и, похоже, с неимоверным напряжением, поскольку, когда Ампер вернулся, она была очень бледной, а бисеринки пота блестели на лбу.

— А ты умеешь ненавидеть, — заметила девушка и приложилась к фляге с живцом, — я прямо чувствовала твою ненависть.

— А сейчас? — усмехнулся Ампер.

Рина пожала плечами.

— А сейчас нет, ты снова собран, но глаза добрые, заботливые. Ты вообще стальной. Вы, мужики, эмоциональные импотенты.

Погорелов тихонько засмеялся, хотя было желание заржать в голос.

— Отлично сказано, милая. Для эмоций у нас есть вы — прекрасный пол, а мы будем теми, кем нас считают. Будем, сцепив зубы, идти вперёд и делать то, что правильно, а сожалеть и метаться оставим вам. Ладно, пойдём спать, завтра рано вставать. Ты спишь, я дежурю, через два часа бужу. Так, меняясь, дотянем до рассвета. Но если что почуешь, буди.

Ночь, как ни странно, прошла спокойно. Солнце поднялось над лесом часам к семи. Ампер продрог, ему выдалась последняя вахта. Рина ещё спала, укрытая всеми вещами, что у них остались. Погорелов достал кружку, разжёг сухое горючее и, вскипятив воду, бросил туда пакет с чаем и два куска сахара, после чего, взяв чашку, поднёс к носу девушки, та смешно втянула воздух и тут же распахнула глаза.

— Спасибо, — потягиваясь, сонно произнесла блондинка и, аккуратно приняв чашку, стараясь не обжечься, начала пить мелкими глотками, дуя на воду.

Погорелов занялся собой, вскипятив ещё воды, он сделал себе крепкий кофе, после чего поставил разогреваться банку с кашей. Волею случая эта стала перловка с тушёнкой.

Ели быстро и молча. Рина изредка бросала взгляды в сторону «квартала», похоже, вчерашняя картинка не давала ей покоя. Пока она доедала, Ампер сполоснул посуду и приготовил два коктейля. Гороха у них хватало, поэтому два-три раза в день они подкармливали свои дары. Ещё Ампер набодяжил нового живчика, надо будет подумать о пополнении запаса алкоголя, поскольку бутылка коньяка начала показывать дно. Ещё на заход, и всё — алес.

— Готова? — надевая рюкзак и подпрыгивая, спросил он.

Никакого осадка по поводу вечернего разговора. Он, как всегда, просто шёл вперёд. Как там в старой песне? А коль придётся в землю лечь, так это только раз.

— Ты совсем не боишься? — вопросом на вопрос ответила Рина.

— Боюсь, — спокойно произнёс Погорелов. — Это нормально. Но я не боюсь смерти, я боюсь не дойти, боюсь потерять тебя. — После чего продекларировал, — но пусть и смерть в огне, в дыму Бойца не устрашит…

— И что положено кому, пусть каждый совершит, — закончила за него Рина — В нашем мире тоже была эта песня. Ладно, воин, пошли, время уходит.

Ампер кивнул, принимая её правоту, и первым выбрался наружу. Город по-прежнему был пуст. Уже через двадцать минут они переступили через железную дорогу, которая шла в обход неизвестно как называющегося населенного пункта. Дальше метрах в трёстах уже стояли мёртвые дома.

Глава девятая. Горожане

— Господи, — глядя на пятачок перед районным отделом полиции, только и произнесла Рина.

Ампер смотрел на это молча. Двери закрыты, окна выбиты, а всё свободное пространство завалено останками жителей. Расколотые черепа, перемешанные кости, обрывки одежды разная, мелочь, вроде дамских сумочек и пакетов… Кто-то здесь устроил столовую. Похоже, люди пришли сюда, ища защиты. Что дальше случилось, угадать не сложно: появились заражённые, толпа побежала вперёд, полицейские открыли огонь, возможно, по ним, возможно, по мутантам. Кто не убежал, тех разорвали в клочья. Потом твари добрались и до полицейских. Короче, жрали они погибших долго. А вон там явно следы машин, кто-то подъехал к окну, раздавив немало костяков. Скорее всего, здание уже навестили рейдеры.

— Уходим, нечего на виду торчать, — направляясь в глубину дворов, бросил Ампер. — Город хорошо зачистили сначала местные заражённые, потом подвалили сильные твари, затем рейдеры наведались. Тут такая скученность, что просто труба. Городок не маленький, тысяч семьдесят могло жить, а то и больше. Из них иммунных — один процент.

Рина поспешила следом, настороженно оглядываясь.

— Как думаешь, давно это произошло?

— Пара месяцев навскидку. Те твари, что здесь остались, вряд ли могли выжить. Скорее всего, ушли на другие кластеры. Но жратвы тут для тварей было много, везде скелеты.

Магазин вынесен под ноль, кто-то методично вытащил всё спиртное, курево, консервы, колбас, как и мяса, тоже не видно. Похоже, рейдеры наведались в первый же день.

По какой-то причине слово рейдер прижилось, а вот сталкер нет, хотя, слово хабар постоянно употреблялось.

— Жуть, — не выдержала Рина. — Тишина, костяки обглоданные, растащенные. У меня аж мурашки по спине.

— Да, страшно это, — согласился Ампер только ради того, чтобы не прослыть ещё большим эмоциональным импотентом.

Мёртвые города он видел и раньше. Его враг в старом мире был так же крайне жесток: тактика выжженной земли — местное население подлежит поголовному уничтожению. Полями скелетов его не поразить, и не такое встречал. Тот город, часть которого перенеслась в этот мир, при захвате был полностью санирован. Жители, которые решили остаться, уничтожены, а это около пятидесяти тысяч человек. Шла война на уничтожение, здесь произошло тоже самое. Радовало одно, Клык говорил, что это всё копирование, и прапорщик Погорелов по-прежнему воюет где-то на другом конце вселенной.

— Но пусть уж лучше тишина будет и пустота, — добавил Ампер и как сглазил, рёв двигателя обрушился на мёртвый город, заметался, отражаясь от стен.

— В укрытие! — скомандовал Погорелов и первым рванулся к стоящему рядом дому.

Потянув тяжёлую металлическую дверь, он тихо выругался, та оказалась намертво заблокирована. Лучшим укрытием был спуск в подвал, куда он незамедлительно и столкнул Рину, после чего спрыгнул следом. Присев он начал наблюдать.

Гул нарастал. В тишине, когда звук отражается от стен, было очень тяжело понять, где на самом деле машина, но именно в этот момент она вылетела из-за угла. Ржавый микроавтобус с какой-то надписью, похоже, простое маршрутное такси. До него было метров сорок, и Ампер видел расширившиеся от ужаса глаза водилы. Рядом с ним, зажмурившись, сидела девочка, вернее, почти девушка. Намётанный глаз спецназовца вырвал эти кадры за считанные мгновения. Не вписавшись в поворот, машина вылетела на детскую площадку и, снеся грибок, поцеловалась с металлической горкой. Водила вылетел через лобовое стекло и тут же налетел спиной на обломок трубы, который пробил его насквозь. А вот девушке повезло, водила, похоже, был мужиком и подставил себя под удар. Она выбралась, маленькая, худющая, с разбитым носом, в разукрашенных сапожках. Из машины стали выскакивать и другие пассажиры, человек десять всего. Двое крепких мужчин, сжимающих в руках какие-то арматурные пруты. Женщины, старик, пара подростков. Девочка, продолжая размазывать кровь по лицу ладонью, обернулась в сторону, откуда они приехали, и обречённо закричала. И тут Ампер понял — им конец. Из-за дома вылетала стая, и не просто стая, а рубер в сопровождениитрех топтунов, да таких, что мало не покажется. Рина, которая наблюдала из-за спины Ампера, вскрикнула. Люди побежали к ближайшему дому в надежде укрыться в подъезде, и только девочка покорно замерла, ожидая смерти.

— Валим тварей, — скомандовал Ампер, но голос дрогнул, адреналин выплеснулся в кровь. — Я беру рубера и правого, на тебе два левых. Огонь! — заорал он что есть мочи, подбадривая бегущих, себя и свою спутницу.

Дистанция была смешная — метров шестьдесят, и два автомата, снабжённые глушителями, тихонько захлопали, больше звука производили лязгающие затворы.

Рубер что-то почуял и рванулся в сторону, прикрывшись топтуном и уходя с линии атаки, поэтому первая короткая очередь ушла в молоко. Второй Погорелов свалил топтуна: пули попали в грудь и пах. Но тварь тут же вскочила, только резвость поуменьшилась, за что получила вторую порцию пуль уже в голову и слегла навсегда. Рина тоже не отставала, она била длинными очередями, похоже, больше от страха, и сейчас судорожно пыталась сменить опустевший магазин. Руки у девушки дрожали, она никак не могла попасть. Наконец, ей это удалось, лязгнул затвор и калашников снова начал шить по тварям. Со второй очереди в десяток выстрелов блондинка наконец-то сняла первого топтуна, а потом, похоже, на чистом энтузиазме и второго. Причём его с первой попытки отличной тройкой, видимо, шок прошёл.

А вот рубер был всем руберам рубер. Он резко прибавил и вдруг исчез. Ампер отвлёкся, пытаясь понять, куда несутся перепуганные люди, и потерял цель из виду.

— Сука, глаза отводит! — взвыл он, ведя стволом и пытаясь нащупать добычу.

Но вместо твари он обнаружил летящий в него грибок, сбитый микроавтобусом. Он пригнулся, и вся конструкция, пролетев без малого метров сорок, накрыла их позицию, наглухо перекрыв обзор, и едва не покалечив Рину, которую Погорелов в последний момент успел вытолкнуть из-под обломка бревна. Когда он выбежал наверх, ловя в прицел противника, тварь достигла бегущих людей. Первой жертвой стал старик, которого мутант просто раздавил своей чудовищной лапой. Брызнула в разные стороны кровь, и изломанное тело упало на зелёную траву площадки. Остальная толпа по-прежнему неслась к дому, имея в отрыве метров двадцать, но полностью перекрывала Амперу линию огня. И тогда он сделал то, что сделал бы любой профессиональный солдат в такой ситуации.

— Ложись, — заорал он, что есть мочи, после чего, выждав три секунды, за которые рубер отыграл метров пять, начал бить на поражение.

Большинство людей попадали на брюхо, а вот одна женщина не успела, тяжёлые пули угодили прямо в неё, отшвырнув под ноги мутанту. Но сейчас это не играло никакой роли: либо она, либо все. Тварь неслась по прямой, она уже осознала опасность, похоже, сталкивалась с автоматическим оружием и хотела только одного — уничтожить Погорелова. Она, походя, наступила на одного из подростков, сокрушив весом хрупкий человеческий позвоночник. Но Ампер уже поймал его в прицел. Очередь. Из-за спины тоже слышна трещотка — Рина выбралась из завала и поддержала своего напарника. Тяжёлые пули двух автоматов прошивали костяные пластины на груди и морде. Тварь пробежала ещё пару метров, споткнулась и рухнула, проскользив немного по траве, и больше не поднялась.

— Рина, держи их под прицелом, пока я буду говорить, нет желания получить арматурой, — приказал Ампер.

Девушка кивнула и автомат не опустила, только сменила магазин. На этот раз всё было быстро и точно.

— Эй, мирняк, подъём, — крикнул Погорелов. — Подходим сюда и слушаем в оба уха, говорю быстро, осознаём всё с первого раза.

Народ поднимался, с ужасом глядя на мёртвого рубера, сторонкой приблизился. Один из мужиков побежал к микроавтобусу и привёл девочку.

— Стоим в трёх метрах и не дёргаемся, — продолжил Ампер. — На любую агрессию я просто стреляю. Всем ясно?

Парень, которого покалечил мутант, лежал и тихо стонал. Остальных это нервировало, люди обеспокоенно оглядывались то на него, то на человека с автоматом, который держал их на мушке. Ампер отпустил автомат и тот повис на ремне. Достав «Таран», он прицелился и выстрелил в парня, всё равно не жилец.

— Ты чего творишь? — угрожающе взревел мужик, поигрывая монтировкой. — Да я тебя… — но, наткнувшись взглядом на ствол пистолета, направленный на него, быстро увял.

— Так, болезные, говорю быстро один раз, не усвоите — ваши проблемы. То, что я скажу, поможет прожить вам на час дольше. Я задаю вопросы, вы быстро отвечаете. Откуда вы?

Все разом загалдели.

— Ша, — рявкнул Ампер. — Говорит один. Вот ты храбрый, будешь отвечать. Вопрос напомнить?

— Не надо. Мы из посёлка Мирный, он тут километрах в десяти. А чё это за город? Тут поле должно быть.

— Ша, — снова рявкнул Погорелов. — Только то, что я спросил. Когда начались странности, нападения на людей, кислый туман?

— Три дня назад, — уже освоившись в игру с вооруженным человеком, произнёс мужик. — Ночью туман на землю лёг, а через день народ начал меняться и жрать друг друга. Мы забаррикадировались в клубе. Несколько из наших тоже обратились. Вон Ольку покусали, она тоже обратится?

— Отвечу сразу — нет. Они не зомби, они — заражённые, вы — иммунные. Кстати, многовато вас что-то из одного места.

— Мы из разных, — влезла мордатая тётка лет сорока. — Артур, — она бросила взгляд в сторону микрика, — носился по городу, гудел, собрал народ. И рванул из поселка, на окраине на нас напало это. Где мы?

— Чуть позже. Как себя чувствуете?

— Голова раскалывается, — включился прежний мужик. Похоже, интуитивно Погорелов выбрал лидера и самого толкового. — Мысли путаются. Такое ощущение, что похмелуга жуткая.

— Понятно. Везучие вы, или, как посмотреть, но жить будете, пока думаете. Чтобы выжить, вам надо пить живец. Он готовится просто — сто грамм любой спиртяги, хоть пива, в ней растворяется споран (как его добывать, вы скоро узнаете), после чего добавляете четыреста грамм воды и процеживаете осадок через марлю. Хлебайте, но меру знайте, иначе траванётесь. В день на человека нужно грамм двести. Понятно? Запомнили?

Народ закивал.

— Теперь слушаем очень внимательно, не перебиваем. Мы нашумели, хотя и не так сильно, но могут придти другие. Я вам не доверяю, но основы бытия вашего расскажу. Хотите жить — слушайте, нет — проваливайте. Никаких вопросов, просто греем уши. Всё ясно? Итак, вы попали в мир Улья. Это кластер, и вы пришли из кластера, он перезагружается. — Увидев, что народ косеет, Ампер чертыхнулся. — Сели на землю, обзор не закрываем.

Все послушно опустились.

— Ещё раз. Это не ваш мир, вы сюда попали, выжили, вы — иммунные. Те, кто за вами гнался, раньше тоже были людьми, но теперь они отожрались вот в таких тварей. Я не буду вас охранять, не отведу в безопасное место, мне в другую сторону. Вы пойдёте туда сами, поэтому слушайте внимательно. Как лечить ваши больные головушки, я объяснил. Этот мир состоит целиком из кластеров, они постоянно перезагружаются.

— А назад? — не выдержал второй парень в яркой одежде, такой яркой, что напоминал попугая.

— Тебе, Попугай, отвечу — нет, назад вы не попадёте, только дебилами останетесь, попав под откат. Кстати, имен тут нет, только прозвища, причём сами вы выбирать их не можете. Вас могут окрестить только местные жители, это не касается женщин. Меня зовут Ампер, она, — кивок на девушку, — Рина. А ты теперь будешь Попугай, а я твой крёстный. Поздравляю с прибытием. Советую не кривить рожи, здесь всё имеет сакральный смысл. Слушаем дальше?

Все быстро закивали.

— Так вот, кластеры постоянно перезагружаются. Унюхали кислый туман, бегите прочь — перезагрузка. Это почти пустой кластер, за ним лес. Увидите справа от себя дорогу, пройдёте по ней пару километров и уткнётесь в завал. Если ничего не изменилось, там машина-броневик, мне пришлось его бросить. В машине есть оружие, пистолеты и магазины к автоматам. Поедите прочь отсюда через лес, вас не так много, должны все влезть. Там будет место боя, где я бросил три автомата. Пока всё понятно?

Люди закивали. Ни у кого никаких сомнений, просто медленно косеют.

— Никому не доверяйте, пока не доберётесь до стаба — кластера, который не перезагружается. Не все такие хорошие, как я. Так вот, выехав из леса, вы снова попадёте на шоссе. Доехав до развилки, свернёте налево на грунтовку и жмите дальше километров сорок, и упрётесь в стаб. Там вам объяснят житие-бытие. Тварей много. Есть начинающие, их зовут пустыши, у них нет спорового мешка. Есть бегуны — более развиты. Дальше идёт промежуточное звено — лотерейщики, за ними топтуны, потом примерно кусачи. Та троица, — Ампер махнул в сторону валяющихся вдалеке тварей, — топтуны. А этот — рубер, он почти элита. Самое важное в Улье — спораны, они находятся в заражённых. У меня нет времени разжёвывать вам всё это, иначе я и вас не спасу, и сам подохну, но для рейдера святое дело — помочь новичку. Теперь встаём и идём за мной.

Ампер обошёл людей и направился к своей жертве, здоровенный мутант лежал мордой вниз, даже ворочать его не пришлось.

— Знакомьтесь — рубер, — доставая складной нож, представил он покойника. — Когда-то он был таким же, как и вы. Вернее, не совсем, иммунитета у него не имелось. Быстрый, опасный, хорошо защищённый, умеет думать. В руберах есть спораны, горох, янтарь. Из последнего делают наркотик и стимулятор. Горох позволяет развивать дар Улья. Споран — основная денежная единица и основа всего вашего существования. Вскрыть мешок можно, разрезая его вот по этой впадине. У ранних мутантов он меньше и вскрывается легче, паутина там серая, её рейдеры не берут.

Амперу, наконец, удалось вскрыть хорошо защищённый мешок. Он извлёк массу, которая была внутри. Кого-то из женщин стошнило, но Погорелов не обратил на это никакого внимания.

— Это янтарь, причём хороший, узелковый, — он растёр и сбросил в пакет, после чего достал виноградины. — Это спораны, в руберах их много. — Он пересчитал. — В этом почти тринадцать. Я выделю каждому по одному. — Он отсчитал восемь штук, после чего протянул мужику с арматурой. — Держи, потом раздашь.

Мужик сгрёб предложенное и зажал в кулаке.

— А это горох, — показывая сахарок, пояснил Погорелов. — В руберах их обычно немало. Здесь шесть, но вам он пока без надобности. — Он ещё порылся в рыхлой массе. Последней добыче, он сам удивился. — Надо же, повезло — чёрная жемчужина! Редкое в этих тварях явление, в одном из ста примерно. Крутая скотина была. Ну да про неё вам расскажут в стабе. Он убрал трофеи в отдельный пакет.

Ампер поднялся и внимательно посмотрел на людей.

— Ну вот, пожалуй, и всё, чем я могу вам помочь. Вы напоролись на одних из самых сильных тварей, остальные слабее. Будьте осторожны, и доберетесь до Пограничного. Вот ещё что, увидите на дороге хорошо вооружённый отряд в армейском обмундировании на крутой броне и в противогазах, знайте, это внешники, никакой помощи вы от них не получите, только пулю, ваш труп им гораздо нужнее. Увидели, спрятались. Держитесь дорог, в населённых пунктах могут быть твари. А теперь двигайте вон в ту сторону, там выход из города, лес и разорённый магазин. Пошарьте, может, там что осталось для приготовления живца.

— Э, командир, — растеряно произнёс мужик с арматурой, — может, проводишь?

— Нет, ребята, — Ампер покачал головой, — я и так потратил на вас слишком много сил и времени. Моя цель в противоположенной стороне. Если не будете делать глупостей, доберётесь без проблем. Там в машине даже пулемёт имеется, только без лент. Если есть вопросы, задавайте, только очень быстро.

Все озадаченно переглянулись.

— Да вроде ты всё рассказал, — наконец решил «главный», спасибо и на том.

— Вот, сука, — неожиданно произнесла за спинами людей Рина, а затем раздался короткий стон.

Народ обернулся. Попугай лежал у ног блондинки, держась за живот, а на скуле назревал замечательный синяк.

— Эт чё? — удивлённо спросил мужик.

— Падла, — ещё разок пнув парнишку, выдала Рина. — Решил, пока Ампер занят, завладеть оружием. Забирайте, пока не пристрелила.

Погорелов посмотрел на мужика.

— Ты, вроде, самый разумный тут, доведи их всех, дальше они сами. Думаю, я не превышу своих полномочий, если ещё и тебя нареку. Не знаю, как тебя звали там, здесь ты будешь Армат, сокращённо от арматуры, которую сжимаешь в руке. Всё, Армат, уходите, у меня больше нет на вас времени. — Он подошёл поближе. — Если кто начнёт изменяться, гоните прочь. Первым изменяется голосовой аппарат, человек начинает сипеть и совершать нелогичные поступки.

Мужик кивнул.

— И на том спасибо, Ампер. И за науку, и за наводку на машину и стволы. Удачи тебе.

Он махнул рукой и повёл свою растерявшуюся отару прочь. Паренёк покрепче и второй мужик тащили Попугая.

— Нормально ты его, молодец, — похвалил Погорелов Рину.

— Да кусок дерьма, — сплюнула девушка, — полез в лоб, бросился сходу, ну и получил ногой по яйцам, ну и прикладом добавила.

Ампер показал большой палец.

— Иди, собирай гильзы, а я вскрою оставшихся.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Эта жемчужина твоя, я прошлую съела, — и, присев на корточки, начала искать гильзы.

Ампер же направился к покойникам. На «разделку» ушло ещё минут десять. Он ошибся, топтун был только один, два остальных, судя по челюстям, кусачи. Всего с тварей удалось поднять два десятка споранов и четыре горошины. А у кусачей ещё и янтарь.

— Хорошо поднялись, не зря постреляли, — подойдя к Рине, которая тоже почти закончила свои поиски, подвёл итог Погорелов. — Жемчужина — обалденная добыча. Готова? Надо сваливать.

Рина разогнулась.

— Не знаю, что нашла, — она сыпала гильзы в маленький карман рюкзака, — штук пятьдесят, может, и больше, дорого вышло. Я почти два магазина извела.

— Жемчужина всё окупила, — отмахнулся Погорелов. — Но продавать я её не буду, сам съем.

— Не боишься?

— Не знаю. Чёрный жемчуг, конечно, штука опасная, но шанс прокачать мой дар и получить новый, довольно велик. Если квазом стану, будешь любить?

— Давай, лучше не будем проверять. Оставайся самим собой, ты мне таким больше нравишься.

Но Ампер уловил заминку, девушка боялась того, что он станет другим. Не человеком. Он достал жемчужину из кармана, покатал её в пальцах, а потом быстро сунул себе в рот и проглотил, запил глотком живчика.

— Ну вот и нет проблемы. Что случится, то случится. Пошли отсюда, час потеряли.

Он сменил магазин на полный и зашагал в направлении, откуда приехал «микрик». «На привале нужно будет снарядить опустевшие магазины», — напомнил он себе.

Город прошли за четыре часа, не особо скрываясь, но и на виду не торчали. Больше никого не встретили. Тварям тут делать было нечего: что могли, они уже сожрали. Рейдеры за два месяца, или сколько прошло с перезагрузки, вытащили всё полезное.

Время приближалось к полудню. Впереди через кусок парка, заросшего дубами, был виден новый городской кластер. На этот раз дома пятиэтажные, через них шёл проспект. Похоже, спокойной прогулки уже не светит. То тут, то там были слышны выстрелы, а на перекрёстке в полукилометре покачивалась с пятки на носок парочка бегунов.

Погорелов выбрал дом на самой окраине перед парком. Зайдя в первую же попавшуюся квартиру, он тут же сдал назад, кто-то оставил незакрытым холодильник, который жутко смердел. В квартире на этаж выше было всё в порядке: воняло, но в меру. На пороге человеческие кости, обглоданные дочиста. Расположились со всеми удобствами на диване. Поставив на журнальный столик горелку, грели консервы, переснаряжали опустевшие магазины. Порывшись в шкафу, Ампер нашёл зёрна и ручную мельницу, заварил себе настоящий кофе. Рина же с огромным удовольствием пила крепкий чёрный чай, как она заметила, очень хороший.

— Может, попробовать завести машину и рвануть вперёд? — предложила девушка. — Нам тащиться ещё почти шестьдесят километров по этим руинам, а так есть шанс проскочить их за час.

Ампер покачал головой.

— Без ключа я не заведу, просто не умею, а машину с ключом искать долго. Я бы, может, и рискнул рвануть, выжав газ на максимум, но что-то неспокойно мне, следующий кластер очень активный. Похоже, он недавно перезагрузился, и недели не прошло. Наши найдёныши из посёлка пришли слева, — он ткнул пальцем в карту Клыка, — а нам нужно вперёд. Отдохнула?

— Куда? — возмутилась блондинка. — Давай ещё минут двадцать посидим.

— Время уходит, нужно по светлому пройти как можно дальше, и найти спокойное место для ночлега. Тут дальше в тридцати километрах маленький стаб, буквально сто на пятьдесят, но даже там не безопасно, здесь гастроли элиты и мощных тварей. Тут нигде не безопасно.

Откуда-то издалека прилетел раскат, похожий на гром, но Ампер без сомнения определил, что работает старая добрая арта. Вот только чья и какая, определить не смог.

— Гром, — высказала дилетантское мнение Рина. — Сейчас ливанет.

— Богиня войны — арта работает, — пояснил Погорелов. — Миллиметров 150, не меньше. Кто тут такой интересный шарится? Но она далеко, километрах в пяти. Так что, подъём?

— Тихо не пройти, — вскидывая автомат, прошептала Рина. Ампер пока что был с ней согласен.

Этот свежий кластер оказался просто кошмаром. Всё началось с того, что в парке, разделяющем кластеры, они нарвались на шустрого бегуна, который уже где-то потерял штаны. Да и воняло дерьмом от него жутко. Ампер заставил его замереть и уже привычным ударом клюва размозжил голову. В споровом мешке даже нашёлся споран. Похоже, эта зараза успела кого-то сожрать и даже начала меняться, отращивая когти и набирая массу. А ещё Ампера начало подташнивать, похоже, жемчужина оказалась «палёной», и он траванулся.

Дальше шли перебежками, от укрытия к укрытию. Весь город представлял из себя один большой общепит: тысячи людей переродились в пустышей и бродили без дела, изредка становясь добычей тварей покрупнее. Те убивали их, отрывали по паре кусков и убегали искать более достойную добычу. Крови и костей вокруг хватало. Везде витал тошнотворный запах гниющего мяса. Амперу с Риной пришлось даже использовать респираторы, которые вытащили из военной аптечки «Кавказа». В инструкции говорилось, что они надёжно очищают воздух.

Пройдя километра три они вляпались. Во дворе, через который им предстояло пройти, два кусача кого-то рвали на части. Твари были вполне прокаченные: волос не осталось, кожа ороговела, плечи расширились и руки удлинились. А тут ещё замигал детектор радиации, вделанный в наручный армейский компьютер, который Ампер так не бросил. Доза облучения была минимальна, похоже, где-то рядом накрылось какое-то радиоактивное оборудование.

— Стрелять не хочу, — прошептал Погорелов.

Когда он последний раз выстрелили, на шум пришли четыре бегуна.

— И как ты их валить собрался? — озадачилась Рина. — Это тебе не низшие, их просто так не взять.

— А мы попробуем, — доставая клюв, прошептал Ампер. — Если что не так пойдёт, вали их, и будь, что будет. — Он достал пистолет и взял его в левую руку. — Ну, начнём.

Прислонив чекан к стене, Погорелов взял увесистую каменюку и запустил точно в спину кусача, после чего перехватил клюв поудобней, готовясь к встрече. Тварь обиженно взревела и завертела башкой в поисках обидчика. Ампер, в отличие от Рины, не прятался, а просто помахал рукой. Кусачи, возмущенные наглостью человечишки, рванули его наказывать. Кроме того, он — еда. Когда до них осталось метров пять, Погорелов активировал умение. И сработало, не самые хилые твари замерли, как по команде. Он посмотрел на того, что был дальше. «Убей его», — указывая на «товарища», отдал он мысленный приказ. И снова тварь подчинилась. Она охотно прыгнула на спину напарника, повалила и начала терзать когтями и зубами. За несколько секунд она превратила спину, прикрытую прочной кожей, в кровавое месиво. Во все стороны летели куски мяса и брызги крови. Последним ударом она проломила поверженному голову. Прошло секунд пять, но Ампер уже чувствовал усталость, словно он не приказал тварям убивать, а таскал мешки с цементом на пятый этаж. Ноги гудели, мысли путались, в глазах темнело. Но он нашёл в себе силы дойти до замершей твари и точным ударом вогнать клюв в череп. Ампер покачнулся, после смерти дар автоматически прекратил свою работу. Рина подскочила и поддержала, помогла дойти до стены. Прислонив Погорелова, девушка достала пакетик, нож и пошла добывать трофеи.

— Надо было самому их убить, — прошипел сквозь зубы Ампер, — проще, чем так долго держать под контролем.

Девушка обернулась.

— Ты молодец, семь секунд их держал. Я считала. Похоже, жемчужина усилила тебя.

— Эксперимент — штука хорошая, но дорого обходится, — прошипел Ампер, стараясь разогнать тьму вокруг себя. — Ноги, как ватные, не вижу ни хрена, кровищей воняет. Сюда сейчас все твари сбегутся, надо уходить.

Он отлип от стены и, качаясь, пошёл в противоположенную сторону. Рина догнала его, развернула, поднырнула под левую руку и медленно повела в глубину двора. Возле трупа, который терзали кусачи, она остановилась. Ампер кое-как опустил глаза, его едва не стошнило. Похоже, дальше ему сегодня не уйти, совсем расклеился, живот крутит, сухпай носится из желудка к горлу и обратно. Рина подняла арбалет и сумку погибшего. Это было не обычное гражданское оружие, даже оптика на спец кронштейне.

Минут через пять, используя кусты, добрели до конца двора. Ампер пару раз проваливался во тьму, ноги не держали. Автомат, рюкзак, дробовик, всё тянуло к земле, хотелось лечь и не двигаться. Рина вновь подхватила его, и он просто повис на девушке, но она молчала и, сцепив зубы, волокла его в одной ей ведомом направлении.

— Ступени, давай шевели ногами, Ампер, ещё немного.

И Погорелов шевелил. Он не знал, куда его ведут, сколько они идут, он переставлял слабые деревянные тяжёлые ноги, которые не слушались. Его вырвало остатками обеда. Он слышал, как хлопнула металлическая дверь. Его снова прислонили к стене, и Рина что-то сняла с его пояса. Несколько секунд было тихо, потом раздался едва слышимый хруст, и к его ногам скатилось нечто тяжёлое.

— Ампер, давай ещё немного, всего ничего пройти. — Пробился сквозь тьму голос Рины.

Девушка снова потащила его, и он шёл. А потом его толкнули, и он полетел. Последнее, что он почувствовал, падение и забытье.

Когда Погорелов открыл глаза, на улице была глубокая ночь. Девушка сидела в кресле, держа автомат на коленях.

— Ты как? — спросила она, увидев, что он открыл глаза.

— Хреново: мутит, желудок пустой, голова раскалывается. Где мы?

— Я затащила тебя в один из домов, на первом этаже была вскрытая квартира. Глотни живца, должно стать легче.

Ампер послушался и тут же пожалел, всё, что он выпил, достигнув желудка, тут же рванулось обратно. И, несмотря на то, что бодяга была очень слабой, алкоголь, который присутствовал в напитке, прошёлся по пищеводу, как рашпиль. Он с трудом удержал этот глоток в себе.

— Давно мы здесь?

— Часов восемь, полночь недавно стукнула.

Ампер с трудом встал.

— Мне нужно… — он замялся.

— Делай всё в ведро, оно в ванной, — направила его блондинка. — Тебе помочь?

Ампер покачал головой, и его едва снова не вырвало. Переставляя ватные ноги, он кое-как добрался до «уборной». Ведро — не слишком удобный унитаз для ослабевшего человека, но помог змеевик. Погорелов справился и не опозорился, после чего кое-как дополз обратно до дивана.

— Попробуешь поесть? Я заглянула на кухню местных хозяев, похоже, они ждали гостей, всего два дня прошло. У них тут икра, сырокопченая колбаса, хлеб для тостов мягкий, консервы тоже есть, рыба жареная ещё жива, отбивные.

Ампер рухнул на диван. Желудок «орал», как движок Урала, на котором прикатил Мушкет, и, похоже, подумывал — а не начать ли грызть ребра?

— Давай попробуем, — решил Ампер. — Неси, что-нибудь. Поесть просто необходимо.

— Может, с кефира начнёшь?

— Пожалуй, для начала будет неплохо.

Рина вскочила и, подсвечивая себе фонариком, ушла на кухню. Вернулась через минуту, принеся хлеб и кефир. Налив стакан, она булькнула две ложки сахарного песку и размешала.

Ампер с трудом сделал первый глоток и испытал огромное облечение, на этот раз жидкость прошла по пищеводу, как надо, и нормально упала в желудок. В итоге он выпил два стакана кефира с сахаром, сжевал хлеб. Посидел, переваривая и привыкая к тяжести в желудке. Вроде, ничего не рвётся наружу. Рина снова протянула Амперу фляжку с живцом.

— Надо.

Ампер покачал головой.

— Тебя сменить?

— Спи, тебе нужно восстановиться. Проснёшься, поешь нормально, и поменяемся. Я отдохну, а ты покараулишь, потом дальше пойдём.

Погорелов улыбнулся.

— Спасибо, — поблагодарил он блондинку, сейчас он очень нуждался в нормальном отдыхе, после чего рухнул на подушку и мгновенно уснул.

Проснулся, когда начало светать, и сразу понял, что ему намного лучше. Поднявшись, он уставился на Рину, которая по-прежнему сидела в кожаном кресле со своим Калашниковым на коленях, и устало смотрела на него.

— Похоже, тебе лучше? — сонно, сквозь зевок, спросила она.

— Да, всё хорошо, спасибо. — Ампер встал и несколько раз взмахнул руками, разминаясь. Он был в норме, только очень голоден. — Иди, поспи, а я посторожу. Ты говоришь, там ещё жива рыба и мясо?

— Вроде. Холодильник дорогой и очень хороший, долго сопротивлялся, видимо, имел какую-то резервную систему, которая отказала совсем недавно. Когда я открыла, оттуда пахнуло холодом.

— Ты ела? — поинтересовался он, накрывая девушку пледом.

— Да, всё хорошо, — сонно зевая во весь рот, пробормотала Рина. — Я только хочу… — Она не досказала, уснув на половине фразы.

Ампер согнулся, поцеловал её в висок и ушёл на кухню. Он быстро достал из холодильника запечённое мясо, которое оказалось холодным, рыбу, бутылку колы. Осмотрел с помощью фонарика и бар хозяев. Выбрав бутылку виски «William Lawson`s». Погрузив всё это на поднос, он вернулся в комнату. Света хватало, солнце уже вставало. Вооружившись вилкой и ножом, он принялся за еду, сдобривая немного суховатое мясо майонезом. Пересушила хозяйка или хозяин буженину, надо было соком поливать лучше. Виски оказался отменным. Опрокинув пару стопок, Погорелов решил, что для живца — самое то, и убрал бутылку в рюкзак.

Так, попивая коллу, он просидел до полудня, изредка выглядывая в окно. Один раз по улице пробежали несколько топтунов. Они шустро двигали в сторону вспыхнувшей стрельбы. Судя по звукам стреляли в паре километров не меньше. Вернувшись на кухню, он помародёрил холодильник, забрав оттуда четыре банки отличных консервов, в основном рыбных. Хоть он и не был фанатом рыбы, но всё равно разнообразие, солдатским кашам из сухпайков, которые показывали дно.

Да, это, конечно, он отмочил, попасть в свежий кластер и так вляпаться. Хорошо девчонка попалась верная, дотащила. Хотя ему было очень тяжело представить, как, весившая килограмм на тридцать меньше, Рина заставляла идти и опираться на неё девяностокилограммового мужика. Но теперь, когда проснётся, можно будет продолжить путь.

— Ампер, ты как? — едва открыв глаза, спросила Рина.

— Все хорошо, милая. Спасибо тебе, что вытащила. Не думал я, что ты на такое способна. Как только сюда допёрла?

— Своё пёрла, — садясь, улыбнулась девушка. — Своя ноша не тянет. Ведь, ты мой?

— После такого? — улыбнулся Ампер. — Бросить тебя — это будет преступление против совести. А я её не всю пропил. Она у меня большая и жутко вредная. Как начнёт по мозгам ездить, так всё, туши свет, кидай гранату.

Блондинка расхохоталась. Ампер достал горелку и поставил кипятить воду на чай, девушка не любила кофе.

— Слушай, Ампер, а с чего ты решил, что вся вчерашняя группа иммунные? — держа в руках горячую чашку, спросила Рина.

— Они не изменились за несколько дней, — пожал плечами Погорелов. — Других способов я не знаю. Клык что-то говорил об особом даре, который позволяет выявлять иммунных, но я им не владею. Кроме того, я сказал Армату, что, если у кого появятся дефекты речи в виде сипения, то пусть изгоняет или убивает, и уж точно приглядывает.

— Мы вроде как уже начинали этот разговор в том домике лесозаготовителей, я тогда дурная была и всего не понимала, а оказывается всё очень просто.

— Чего? — озадачился Ампер.

— Как отличить, станет человек мертвяком, или нет. Наши учёные давно научились, как распознать иммунных. У нас есть что-то вроде пастбища и тестового полигона одновременно. Несколько быстрых кластеров. — Она замерла, бросив настороженный взгляд на спутника, понимая, что сболтнула такое, за что её повесят в любом стабе, подобное рейдерам не говорят.

Но Ампер совершенно не обратил на это внимания, только бросил:

— Ты смотри, при чужих не ляпни, иначе нас обоих грохнут. А учитывая, что никто на нас охоту не прекращал, то тебя грохнут, а меня продадут. Так что, быть осторожней в словах. И давай без подробностей, мне эти фашистские замашки противны. Просто к сути предмета. Ты тогда говорила, что это связано с грибницей.

Рина кивнула.

— Верно. Если коротко, то суть предмета такая: у низших заражённых есть какая-то серая паутина, мой приятель называл её грибница. Ну да я видела такую у того бегуна, которого убила возле озера. Так вот, это и есть детектор. Тест занимает пару минут. Её извлекают, растирают в пыль, после чего растирается в пыль высушенный споран, всё это смешивается. Затем необходимо уколоть человеку, который ещё не идентифицирован, палец, выдавить каплю крови. Достаточно маленькой щепотки этой пыли. Если человек иммунный, ничего не произойдёт, а вот если это потенциальный мертвяк, то пыль начнет бурную реакцию с кровью и фактически мгновенно впитает её в себя и начнёт дальнейшее проникновение в организм.

— Очень интересно, — озадаченно вертя в руках патрон, произнёс Ампер. — И что, так просто? Никаких танцев с бубном? Неужели, никто раньше не додумался? Клык говорил, что в стабах изучают всё, что касается заражения. По идее, такое решение напрашивается само по себе, хотя, я и не ученый. Может, есть какой секрет? Например, вымачивать этот порошок в крови сорока девственниц?

Рина пожала плечами.

— Он больше ничего не говорил. Паутина, споран, и всё.

— Ты знаешь, сколько может стоить подобное знание?

Рина улыбнулась.

— Представится возможность, продай. Ведь, тебе нужно заботиться об одной блондинке, у которой иногда бывают очень дорогие заскоки?

— Хочешь, мазератти подарю? — засмеялся Ампер. — Этот дом не бедный, вон на парковке стоит. А в паре кварталов отсюда я видел порш с откидным верхом. Правда, слегка битый, помял мусорный бак.

Рина тоже засмеялась.

— В своём мире я бы прыгала от счастья, предложи ты такое, и целовала бы тебя, куда придётся. А сейчас эта мазератти развалится после первого же стаба. Или на грунтовке на брюхо сядет. Так что, подари девушке лучше хороший клюв, очень полезная штука.

Ампер провёл рукой по своему боку и понял, что чего-то не хватает.

— Я взяла попользоваться, — девушка указала на боковину кресла, к которой был прислонен чекан. — В подъезде пустыш стоял, совсем вялый. Жалко было на него тратить пулю, да и шуметь не хотелось. Он на меня навёлся, вот я у тебя клюв и одолжила, и под отводом глаз, пока он пялился на мой фантом, проломила затылок. Хорошая такая способность. Заражённый среагировал, как надо.

— Справим тебе клюв. Есть будешь, а то нам уже топать пора.

— Буду, если осталось что в холодильнике?

— Пара кусков буженины, рыба жареная в кляре. Могу яичницу сварганить, но это долго, горелка на подобное не рассчитана.

— Рыбу, и ещё чаю.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя златокудрая госпожа, — вставая и слегка кланяясь, сложив руки лодочкой в районе груди, улыбаясь, произнёс Ампер.

— И побыстрее, — прикрикнула Рина ему в спину и звонко рассмеялась.

Дом покидали с предельной осторожностью. За три минуты до выхода мимо пролетел размалёванный УАЗ без верха, в котором сидели четверо мужиков, укутанных в какие-то тряпки с капюшонами на головах и темными очками, этакая помесь бедуина со сварщиком. Все вооружены. Лобовое стекло отсутствовало, а в специальной доработанной выемке надёжно крепились сошки пулемёта, который тоже был в наличии, полная копия брошенного Ампером в броневике.

Рина прибежала, когда машина уже удалялась, и девушка плохо разглядела пассажиров.

— Кто там?

Погорелов пожал плечами.

— Бедуины в очках сварщиков, закутаны в тряпки с ног до головы. Впервые таких вижу. Рейдеры в основном либо в камуфляже, либо в коже и джинсе. А тут прямо погонщики верблюдов. Ладно, давай уходить.

Шли от укрытия к укрытию. Во дворах было много стоящих и покачивающихся бегунов, причём половина из них уже лишилась штанов. Они тихонько урчали, уставившись в одну точку, но фактически ничего не видели вокруг себя. Если не шуметь, то они и не реагировали на крадущихся путников. К вечеру, наконец, удалось покинуть и этот кластер. Он оказался очень длинным, почти семь километров. Расстояние это за три часа можно пройти, не торопясь, покуривая и попивая холодное пиво, а если на цыпочках, замирая при каждой постороннем звуке, то гораздо медленней.

Ночь провели в квартире на окраине кластера. Забаррикадировались, и спать легли, вырубились мгновенно. Несколько раз Ампер просыпался, когда вдалеке, похоже, на проспекте проносилась машина. Часов в пять утра послышалось, что лязгают гусеницы, но сквозь сон он не мог сказать точно. А ещё Ампер приготовил порошок, запомнив слова Рины. Он прихватил из прежнего убежища ручную кофемолку и, измельчив споран, перемолол его с паутиной бегуна, убитого неподалёку от ночной лежки. Ссыпав порошок в пакет, он горел желанием испытать предложенный блондинкой способ.

Глава десятая. Черные места

Следующий кластер, который им пришлось миновать, оказался из разряда — ни рыба, ни мясо. Поле, посёлок, большое озеро, и везде пусто. Ячейка перезагружалась несколько месяцев назад, не было тут никого, поэтому миновали эти пять километров на максимальной скорости. Больше всего посёлок напоминал деревеньку животноводов, в центре поселения стояла статуя коровы с благодарственными словами на постаменте, обращенных к жителям. Но поскольку никакой фермы вокруг не было, и намёка на запах навоза, Ампер не слишком дёргался.

Как оказалось, зря. До небольшой лесополосы, за которой уже виделись высотки очередного городского кластера, оставалось всего метров пятьдесят, когда Рина закричала: «Ложись!».

Рефлексы Ампера сработали раньше, чем девушка закончила слово. Он рухнул плашмя в высокую траву, заодно свалив и крикунью, и тут же над ними засвистели пули, не меньше пяти стволов, и как минимум один пулёмет.

— Ползи влево! — скомандовал Погорелов, скидывая рюкзак. — Задницу опусти, — прошипел он.

Блондинка вжалась в землю и поползла, но, следуя примеру напарника, тоже скинула рюкзак и теперь держала его на сгибе руки, прикрывая им на всякий пожарный голову. Секунд через десять стрельба прекратилась, и Ампер прекрасно понимал почему. В мире Улья огонь на подавление — очень дорогое и расточительное дело. К тому же они нарвались на обычный отряд либо муров, либо рейдеров, а может, атомиты шалят — шли мародёрить свежий кластер, и тут наткнулись на парочку рейдеров. Если слух Ампера не обманул, то по ним работал пулемёт, два автомата, винтовка или карабин и дробовик.

Они отползли метров на пятьдесят от места, где их застал обстрел. Ампер слегка приподнял голову над травой и медленно опустился обратно. Человеческий глаз — штука специфическая, она видит резкие движения, но медленное и плавное, что не вызывает дисбаланс, чаще всего не замечает, поскольку вполне нормально вписывается в пейзаж. Враг был обнаружен. На поле, вертя головой, выбрались двое замотанные в тряпки с ног до головы, и очень напоминали тех «бедуинов» из уазика. Один держал мосинку, второй какую-то помпу. Они медленно брели по пояс в траве, водя стволами из стороны в сторону.

Ампер улыбнулся сам себе и активировал нашлемный прицел на трофейной каске внешника. Парочка засияла в тепловизоре, как два факела.

— Рина, не дёргайся и не шевелись, сейчас снова начнётся, — прицеливаясь во владельца дробовика, прошептал Погорелов, нажимая на спуск.

ТКБ легко толкнулся в плечо, тихонько хлюпнул глушитель, лязгнул затвор, и «охотник» с винтовкой, прошитый на сквозь, рухнул в траву. Второй закрутил головой и даже присел, что его не спасло. Получив свою дозу металла, он опрокинулся на спину и затих. Снова задолбил пулемёт, его поддержала пара автоматов. Но били они вслепую, несколько пуль свистнули над местом, где замерли, прикрывшись рюкзаками, Погорелов и Рина.

— Они уходят, — прошептала блондинка.

Но Ампер и сам видел в прицел, как мелькают среди стволов деревьев тёплые тела, которые вскоре скрылись из поля зрения.

— Давай за мной, — приказал он и пополз в сторону погибших. — Надо глянуть, кто это такие. Не нравится мне эта засада, хотя, скорее всего, это не засада, а просто встречная сшибка.

Добравшись до первого покойника, который лежал ближе всего, Ампер чертыхнулся. Двойная пуля разворотила грудь, но тот был еще жив, хрипел, пуская кровавые пузыри изо рта. Достав кинжал, прапорщик чётким выверенным ударом добил раненого. Тот дернулся и затих. Вытерев нож о серую хламиду, которая заменяла покойнику одежду, Ампер размотал тюрбан. Он оказался прав — атомиты. Нарукавный монитор замигал, предупреждая о наличии радиации, но Погорелов в этом подтверждении не нуждался. Голова покойника лишена волосяного покрова, кожа покрыта волдырями и незаживающими язвами. А еще от человека пахло гнилью, словно у него гангрена.

— Мерзость какая, — передернувшись, заметила только что подползшая Рина. — Это атомит?

— Похоже на то, — ответил Ампер, пытаясь найти в хламиде карманы.

Их оказалось довольно много, правда, почти все были пусты: один нож, два десятка пулевых и картечных патронов к дробовику, сам дробовик в отвратительном состоянии (старый, пластиковые части кое-где заменены на деревянные, приклад обмотан скотчем). Короче, даром не надо. Передернув цевье, Погорелов забрал ещё пять оружейных патронов. Рина тоже рылась в карманах, но уже со своей стороны. Наконец, она извлекла маленькую коробочку, в которой оказались два спорана и горошина. Немного необычная горошина размером с ноготь безымянного пальца, а вот споран почти не отличался от земного крупного винограда.

— Это то, что я думаю?

Ампер кивнул.

— Похожи на рад горох и рад споран. Клык говорил, что подобный виноград гораздо эффективней при ранениях и его с радостью скупают медики, причём за сахарок один к двум. Ладно, поползли ко второму.

Мертвец выглядел идентично, те же язвы, гнилостный запах, серая хламида. Вот только улов был богаче, может, местный олигарх. Целых шесть споранов, из которых пять с приставкой рад. Ну и три горошины из того же объекта. А вот патронов набралось совсем мало, всего десяток, ну и полная обойма в винтовке. Нашелся, правда, ещё один очень странный предмет — маленькая моделька машинки с отломанными дверьми и капотом. Ампер покрутил её в руках и кинул на труп.

Погорелов приподнялся и оглядел близкий лес в тепловизор. Никаких признаков противника. Но прибор отключать не стал. Он уже успел узнать у Рины, что она легко сможет собрать зарядник для батарей, нужно всего пару проводов, крокодилов и обычная розетка.

Лёжку атомитов на опушке бывший прапорщик нашёл легко, но те ушли, не оставив ничего, даже гильзы успели собрать.

— Рин, ты молодец, вовремя засекла их. Они бы нас в фарш покрошили, пулемёт — это сила.

— Решила просканировать опушку, а меня волна ненависти чуть с ног не сбила.

Ампер улыбнулся.

— Это я называю здоровой инициативой. Ладно, давай двигать отсюда, а то ещё вернутся. Больше ничего не ощущаешь?

Девушка постояла с полминуты, после чего покачала головой. Но именно в этот момент из кустов прямо на них вылетел бегун.

— Замри, — приказал Погорелов твари и ударом клюва пробил заражённому голову. Но времени на то, чтобы проверить грибницу не осталось. — Бежим, — скомандовал он, и первым ломанулся в лес.

Рина стартовала на секунду позже, когда первые из заражённых стали появляться из-за густых зарослей.

— А может, им приказать друг друга убить? — догоняя напарника, спросила она.

— Их там десятки, — оборачиваясь и оценивая расстояние до противника, ответил Погорелов. — Если не больше. Атомиты, суки, своей стрельбой их привлекли. Похоже, эти бегуны топали по дороге, но, услышав выстрелы, ломанулись на них. Знают, твари, где стрельба, там и жратва.

Через километр Рина начала сдавать. Погорелов понимал, что долго им не продержаться, бегуны вряд ли устают, они будут гнать их, пока люди не выдохнуться.

И тут лес кончился, причём так резко, что Ампер едва успел поймать за рюкзак обогнавшую и не успевающую затормозить перед границей кластера Рину.

— Вот теперь точно вляпались, — глядя на чёрную траву, деревья того же цвета вдалеке, ржавую машину метрах в десяти и мумию, сжимающую руль, подвёл итог Погорелов.

А погоня приближалась. Отрыв сократился до сотни метров. Тварей было около пятидесяти, их тела уже мелькали средь кустов и деревьев. Ампер посмотрел на чёрное поле с домами вдалеке. И тянется оно, насколько хватает глаз. Клык сказал, на мёртвом кластере жизни нет, подохнешь гарантировано. А бой и выиграть можно. Всё, время вышло.

— Принимаем бой. Прикрывай меня, а я ими покомандую.

Рина послушно вскинула автомат, ловя в прицел ближайшего бегуна. Ампер же взялся за дробовик. Сразу трое неслись к нему, резко ускорившись на последних тридцати метрах.

«Посмотрим, что со мной жемчужина сделала», — подумал он и приказал этой троице атаковать других.

Завертелось. Развернувшись, взятые под контроль твари, бросились на своих. У тех в примитивных мозгах подобное укладывалось с трудом, почему их собратья вместо того, чтобы терзать вкусных людей, бросаются на них. Брызнула кровь. Самый здоровый сшиб неподконтрольного спидера и, повалив на землю, начал терзать, пытаясь зубами порвать шею. Ампер отпустил эту троицу, на неё уже набросились ещё пятеро заражённых. Вышла сплошная «куча мала». Похоже, стадо реагирует на общую агрессию, как единый организм. Ампер взял под контроль двоих, которые бежали в стороне, и отправил в общую кучу. Всё новые и новые бегуны появлялись из-за деревьев, и все они, игнорируя двух людей, бросались в драку. А Ампер брал под контроль других, кидал в бой, и когда на них набрасывались остальные, снимал контроль. Похоже, прокачка дара состоялась, не зря он блевал и маялся с отравлением, приказ убивать своих ещё какое-то время держался. Теперь вся погоня каталась фактически единым клубком среди деревьев, рычала и рвала на части друг дружку. Рина и выстрелила-то всего раз пять, свалив тех, кто миновал кашу и решил всё же полакомиться людьми. Ампер же, экономя бесценный автоматный боеприпас, садил из помпы прямо в кучу. Отдавая приказы, он прилично подустал, но сейчас чувствовал себя гораздо лучше, чем когда схватился с кусачами.

Безумие продолжалось ещё с минуту, потом от клубка начали отлипать отдельные фигуры, немало тел валялось на траве. Мутанты, похоже, были сильно озадачены. То, что они тупые, не мешало им понимать, что они, следуя приказу, атаковали своих. Всего на ногах осталось бегунов десять и один лотерейщик, они стояли, уставившись на двух людей метрах в двадцати, но нападать не спешили. Ампер же, не торопясь, перезаряжал свой помповик, Рина держала на мушке выживших.

— Пора заканчивать, — усмехнулся Погорелов. — Убейте друг друга.

Но мутанты не подчинились. Вздрогнув, лотерейщик, уже лишившийся одежды, с раздутой челюстью, рыкнул, и все они рванули прочь.

— Стоять! — крикнул Ампер, вскидывая ружьё и стреляя в сбежавшего обладателя гороха, но заряд попал в дерево, за которым через секунду скрылся и сам мутант. — Ушёл, паскуда.

— Жалко, — согласилась Рина. — Можно было бы на нём пару споранов поиметь, а то и горошинку.

— Интересно, — озадачился Ампер. — Похоже, повторное внушение не работает, они начинают ему сопротивляться. Возможно, микроорганизмы, или что-то, что захватило их, вырабатывают какую-то защиту от подобного воздействия.

Он закинул дробовик за спину и, достав клюв, направился к разбросанным телам. Рина же вооружилась топором, который нашли в инструментальном ящике в квартире, где провели прошлую ночь.

Недобитков оказалось с десяток, они сильно пострадали от когтей и зубов, ползли к людям или от них, рычали, но, получив удар клювом или топором, замолкали навсегда. Потом пришёл черёд ножей. Итог простой: из тридцати четырёх тел обнаружился даже молодой лотерейщик. Добыча вышла неплохая — двадцать виноградин и одна горошина.

— Хорошо поработали, — устало произнёс Ампер.

— Ты поработал, — возразила Рина. — Мне и делать ничего не пришлось. Твой дар сильно изменился за последние дни. Похоже, не зря ты страдал из-за жемчужины. Внушение стало заметно сильнее, и ты уже не шатаешься, как пьяный, приказываешь, отпускаешь, а, ведь, до этого, разорвав контакт, они тут же теряли приказ. Растёшь, — улыбаясь, заметила блондинка и, поцеловав его в щёку, сорвала пучок травы и стала очищать забрызганные кровью ботинки.

Дальше шли вдоль черноты. Слева расположился какой-то посёлок, совсем крохотный, да и, судя по буйной растительности и разваливающимся домам, это был маленький стаб. Ампер рылся в кроках, пытаясь найти участок, на который они вышли, но в заметках Клыка мертвый кластер отсутсвовал. Он уже посмотрел все карты, и даже ту, что снял с сумасшедшего рейдера. Нигде никаких пометок о чёрной траве, о чём Ампер и сообщил спутнице.

— Может, он недавно появился? — предположила она.

Ампер только пожал плечами.

— Надо возвращаться на прежний маршрут, и уж точно обойти мёртвый кластер. Давай к стабу, только аккуратно, крёстный говорил, что там иногда твари любят себе лёжки делать.

И словно накаркал, нога в траве наступила на что-то не очень толстое, которое хрустнуло под весом и сломалось. «Блин, говорил же Клык, нельзя думать о плохом, а тем более говорить об этом притягиваешь». Улей соткан из суеверий, и хоть Ампер совершенно не суеверный человек, и не собирался верить в силу примет, но в мыслях надо быть аккуратней.

В окне с мощной решёткой появился самый настоящий кусач, здоровенный, похожий на гориллу, с двойным рядом острейших зубов, толстыми руками, на которых уже появились ороговевшие пластины. Рубер недокормленный. Бросив на парочку быстрый взгляд, он просто растворился внутри дома.

— Я с таким соседом ночевать рядом не буду, — притворно надув губки, капризно заявила блондинка. Правда, при этом вскинула автомат, беря дом, стоящий метрах в тридцати, на прицел.

— Да уж, я тоже, а то сядем мы с тобой целоваться, а тут такая тварь будет подсматривать.

Ампер взял в руки дроб и пошёл в сторону, обходя опасное место стороной. Но именно в этот момент вдалеке раздался рёв двигателя, который приближался к ним. Он шёл от дороги и с каждой секундой становился громче и отчетливей.

— Блин, вляпается же, — опускаясь на колено и беря на прицел дом, в котором скрылся кусач, заметила Рина.

Ампер согласно кивнул.

— Надо предупредить человека, а то задумает переночевать, тварь выскочит из окна и порвёт за секунду. Давай обойдём дом, там стена глухая, нет возможности напасть, а дальше по обстоятельствам.

Блондинка кивнула и направилась вслед за напарником.

— Ты слышишь, как будто лязгает что-то в доме? — спросила она, вертя головой.

Погорелов кивнул, ему давно не нравился звук разматываемой цепи. Словно там внутри кто-то передвигался, а следом волочилась цепь.

— Может, мутант запутался?

Рина пожала плечами.

Двигатель был всё ближе. Наконец, машина подъехала к дому и остановилась. Девушка, которая сидела, прислонившись спиной к стене, уже собиралась встать, но Ампер её удержал.

— Не дёргайся, что-то тут не так. Почему машина приехала именно сюда? Именно к дому с кусачем?

Рина задумалась.

— Случайность?

— Там есть другие дома, они ближе к дороге. Почему не туда?

Девушка в ответ пожала плечами.

Хлопнула дверь, затем вторая. Ампер, сидевший рядом с углом, раздвинул ветки куста и принялся изучать ситуацию. Машина была гражданской, можно сказать, совсем новой, какой-то микроавтобус с кабиной на три или четыре посадочных места и глухим металлическим кузовом. Рядом с ней двое, типичный прикид для рейдеров, тактические штаны и полувоенные куртки анораки. У одного арбалет, у другого помпа, пистолеты в набедренной кобуре, какие-то револьверы с длинными хромированными стволами, а на поясах самый настоящий патронташ. Дикий запад, блин. Из здания донеслось громкое урчание, но эту парочку подобное не насторожило, хотя они его прекрасно слышали.

Ампер повернулся к Рине.

— Не понял, — прошептал он. — Они, похоже, в курсе про кусача.

Девушка в ответ только пожала плечами. Погорелов вернулся к наблюдению. Тот, что с дробовиком, закурил. Он совершенно не опасался, что дым привлечёт тварей. Второй же подошёл к дверному проёму и крикнул:

— Сидеть! К стене!

Снова лязг цепей, словно их накручивает на колодезный барабан. Погорелову было плохо видно, но, похоже, второй нажал какой-то рычаг.

— Что-то наша Обжорка нервничает, — заметил дробовик.

— Да ладно, — отмахнулся второй, — она жратву в кузове чует. Давай выгружай.

Погорелов и Рина снова озадаченно переглянулись. Арбалетчик распахнул дверь фургона. Что он делал, видно не было, и коробка приглушила голос, но через секунду оттуда, повинуясь жесту рейдера, стали вылезать девушки с закованными руками. Все накрашенные, зарёванные, на шпильках, в коротких юбочках, в топиках и блузках, со слегка растрепанными прическами. Такое ощущение, что их всех забрали прямо с дискотеки.

Рина давно уже подобравшаяся поближе и наблюдавшая из-за спины Ампера тронула его за плечо.

— Ты понял?

Погорелов кивнул, всё было ясно, как божий день. Парочка извращенцев устроила в стабе посреди «квартала» зону развлечений, скорее всего пытки и сексуальные игры, после чего тела девочек, скорее всего заражённых, скармливали кусачу. Тварь наверняка раньше была одной из жертв, которой дали перевоплотиться.

Докурив, «дробовик» растоптал бычок и пошёл следом за напарником, подгоняющим девчонок. Закрылась дверь, стало тихо.

— Что делать будем? Они же там такое устроят, — шепотом спросила Рина.

Ампер задумался. Удачный момент завалить обоих он упустил, не понимая ситуации. Потом девчонки были на линии огня. Он посмотрел на окна. Везде решётки, старые, но надёжно перекрывающие путь внутрь, дверных проёмов нет, вход один, и он заперт.

Я слышала от наших научников, что Улей не любит неволи. Твари, живущие в неволе, вялые, и фактически ни черта не приносят, для развития им нужно перемещаться, нужна охота. Иначе бы стабы держали бы фермы.

— У этих вполне бодрый откормленный кусач. Не знаю, как у него с горохом, но он почти рубер. Скорее всего, сегодняшняя жратва превратит его в рубера до конца. Девки хоть и тощие, но в каждой по сорок кило мяса. А не хватит, они ещё привезут, тут вокруг постоянно что-то перезагружается, без еды не останется.

— Надо эту лавочку накрыть. Пусть девки и не иммунные, но такого конца не заслужили, — решительно заявила Рина, чуть ли не в голос, потом, сама испугавшись, зажала рот ладошкой.

И тут из дома раздался женский крик, его поддержала ещё одна, скоро визжали все. Похоже, девчулям, как говорил Клык, показали кусача, поскольку лязгнула цепь, и раздалось довольное урчание.

Ампер под стеной подобрался к двери и внимательно её осмотрел, после чего быстро вернулся обратно.

— Через дверь не пройти, вышибить её не удастся, на совесть ставили. Взрывчатки у меня нет, а граната не возьмёт, да и некуда её кидать, они в подвале.

— А кусач? Мы же его в окне видели?

— Похоже, у него длиннющая цепь по принципу самоподтягивающегося собачьего поводка. Пока никого нет, он гуляет по первому этажу, потом приходят эти, и монстр возвращается в подвал. Мозгов освободиться у него не хватает, а система надёжная. И у одного идентичный дар со мной: он приказывает, кусач подчиняется. Я посмотрел на фасад, есть место под проникновение — на втором этаже у решётки двух прутьев не хватает, но с автоматом и дробом туда не влезть, под револьвер у меня нет нормальной кобуры, так что кинжал и «таран». Думаю, Обжорке хватит девяти миллиметров со стальным сердечником, такие пули не помогли против рубера, но с этой падалью должны справиться.

— И как ты туда попадёшь?

— А вот это самое простое, — Ампер стянул разгрузку, перевесив кинжал на пояс, вытащил чекан, снял рюкзак и средний бронник внешников. — Когда всё кончится, я открою дверь, но на всякий случай не выскакивай, держи под прицелом, могу выскочить не я.

Он быстро обнял Рину, шепнув:

— Всё будет хорошо.

Фасад дома в стабе без ремонта сильно обветшал, штукатурка отвалилась, старый кирпич был весь в выбоинах. Ампер наметил маршрут и начал восхождение. Для тренированного бойца, который влез не по одной стене, да ещё в юности увлекался альпинизмом и скоростным подъёмами, эта вертикаль была просто подарком. Пальцы сами находили впадины, нога удачно нащупала крепёж, оставшийся от водостока. Сместиться правее, и вот нога уже стоит на решётке первого этажа. Подтянуться, упереться, рывок, пальцы правой руки сомкнулось на пруте решётки второго этажа, цель почти достигнута, но проржавевший металл не выдержал и начал отрываться. Ампер быстро перехватился за соседний, тот оказался крепче. Секунд десять он висел на одной руке, потом ноги нашли выбоину, и Погорелов, отогнув непрочный прут, который едва не спустил его вниз, просто вошёл в окно второго этажа.

Прислушавшись, он взял в левую руку пистолет, в правую кинжал. Каратель — отличный клинок, им можно колоть, можно резать, можно метать, идеальный баланс.

Кто-то закричал, громко, надрывно, но сразу же крик перешёл в мычание, похоже, жертве зажали рот. Ампер, следя за мусором под ногами, стал пробираться по этажу, ища лестницу вниз. Дойдя до середины здания, он её обнаружил, а ещё он обнаружил, что она обвалилась. Пришлось медленно и аккуратно спускаться. На Улей опустилась ночь, света звёзд едва хватало. На первом этаже, где в коридоре не было окон, вообще была сплошная темень. При прыжке Ампер упал на кучу битого камня и вызвал небольшой оползень, но именно в этот момент кто-то из девушек снова закричал, и приход имперского прапорщика остался для уродов в тайне. Зато Ампер определился, куда идти. Лестница вниз была оборудована прямо за дверью. Ампер соскочил на ступени, подняв пистолет, но проход был пуст и расходился в разные стороны. Погорелов спустился вниз, вжался в стену, посмотрел направо, потом налево. Здесь был свет, похоже, маньяки установили тут генератор. Справа по коридору виднелась открытая дверь в самом конце. В отличие от остального дома, пол тут был чистый, никаких бутылок или камней. Вжимаясь в стену, Погорелов добрался до освещенного проёма, медленно заглянул внутрь. Жилая комната, склад бухла и продуктов, две пружинные кровати, всё чисто и вполне уютно, так непохоже на логово парочки живодёров. Погорелов снова прилип к стене и отправился в другую сторону. Там было три двери, все заперты, но только из-под одной пробивался луч света. Оттуда же раздавались стоны.

Ампер тихонько повернул ручку и толкнул дверь, после чего выругался, заперта изнутри, скорее всего, на обычную защёлку, встроенную в сам запор. Ну, это просто. Ампер кинжалом нащупал скважину и повернул. Тихонько щёлкнуло, стоны на секунду смолкли, но, видимо, мучители не услышали ничего интересного и продолжили развлекаться, а девушка продолжила мычать. Погорелов снова повернул ручку, он слышал, как убрался язычок, теперь пора. Он резко распахнул дверь и вошёл в ярко освещенную комнату. Картинка была премерзкой: два урода в кожаных шмотках из сексшопа, дыба, на которой распята обнажённая брюнетка, всё тело в мелких кровоточащих порезах, кляп во рту, рядом с ней садист с опасной бритвой, второй раскладывает на столе разнообразный пыточный инструмент, работает видеокамера. Оружие свалено на маленьком диване в углу, там же прикованные к стене девушки, которые с ужасом ждут своей очереди на «разделку».

Всё пришло в движение почти мгновенно, маньячила с бритвой прыгнул к оружию, но не успел, пистолет дважды тихонько плюнул, и бронебойные пули прошили насквозь худосочное тело и вошли в стену, вырвав пару кусков штукатурки. Тот, что раскладывал инвентарь, схватил какой-то нож и одним движением кисти послал в Ампера. Спасла реакция, Погорелов сумел сдвинуться всего на пару сантиметров, и вместо груди нож с хрустом вошёл под ключицу по самую рукоять. Вошёл глубоко, на всю длину лезвия, боль была адской, пистолет полетел на пол, кинжал Погорелова вспорол душный воздух и крепко засел в груди шустрого. Ампер тоже умел метать ножи. Тот, хрипя, повалился на стоящий рядом стул, дёрнулся и затих, изо рта у него сбегала тонкая струйка крови.

— Быстрый, сука, — прошептал Ампер и, привалившись к косяку, сполз по нему вниз.

Какой бы падлой не был покойный метатель, это была рука мастера, точно, уверенно, без замаха, одной кистью на три метра, силища запредельная.

Ампер расстегнул куртку, достал из кармана плоскую аптечку и извлёк из неё спец тампон с пластырем, после чего ухватился за рукоять и рывком вытащил из себя лезвие, и быстро залепил двухсантиметровую дырку, не давая крови залить камуфляж. Вроде вышло. Отшвырнув нож, который оказался кинжалом листовидной формы с очень тяжёлым лезвием, он кое-как поднялся на ноги. Слабость была запредельная. Девчонки сидели и, тихо поскуливая, поглядывали на парня, сидящего в дверном проходе. Наконец, одна из них решилась заговорить.

— Тут ещё тварь есть, жуткая, как из фильмов ужасов. Они сказали, что нас ей скормят.

— Уже не скормят, — шипя сквозь зубы, ответил Ампер. — Где она?

— Прикована напротив.

— Хорошо, если прикована, значит, неопасна. Я уйду ненадолго, надо кое-что сделать, сидите тихо. Вернусь, освобожу.

— Ты сейчас освободи, — потребовала бойкая блондинка с выдающимися формами, — а то порезали тебя хорошо, ещё помрешь, и останемся мы тут навечно привязанные.

Ампер покачал головой, и его едва не стошнило, пол закружился, но он смог остановить неконтролируемое вращение и встал. И медленно, держась за стену, пошёл по коридору наверх. Он выполз на последнем издыхании, сил хватило, чтобы откинуть гигантский тяжёлый засов. Фактически цельнометаллический брус.

— Рина, не стреляй, это я, — нашёл в себе силы для фразы Погорелов. — Можешь заходить.

Дверь распахнулась буквально через двадцать секунд, похоже, блондинка была на горячем старте, в одной руке пистолет, в другой его снаряга.

— Что с тобой? — присев рядом с Ампером, тут же спросила она.

— Одна тварь оказалась очень быстрой, — шипя от боли, пояснил Погорелов. — Метнула нож, едва не пришпилив меня к косяку, как бабочку булавкой. Ничего, оклемаюсь. Кусач ещё жив, девушки в дальней комнате слева. Надо бы их проверить, я тут приготовил порошок по твоей схеме, — он сунул руку в нагрудный карман и вытащил оттуда маленький мешок. — Сделай тест, может, есть среди них иммунная? Если нет, сама решай.

— Об этом после, сейчас надо кусача ликвидировать и тобой заняться.

— Живчик мне нужен, и жрать от пуза, и покоя денёк.

— Я тебе сейчас рад споран заварю. Где их берлога?

— Справа в конце коридора. Похоже, кончилось моё везение, два дня подряд со мной дерьмо случается.

— Нормально всё, — отмахнулась блондинка, помогая Амперу подняться и ведя его в сторону обиталища извращенцев.

Осмотрев «бар», Рина взяла бутылку водки, но Ампер покачал головой.

— У меня в рюкзаке Лоусон, попробуй с ним живчика сделать. Должно быть повкуснее.

Девушка порылась в его бездонном рейдере и вытащила на свет виски. Быстро растворила трофейный рад споран, разбодяжила водой, процедила. Пустых бутылок хватало, как и марли, ребята оказались запасливые.

— Пей.

Ампер сделал четыре глотка.

— А неплохо, — заваливаясь на топчан, произнёс он. — Я, хоть, и привык уже к этому пойлу, но всё равно не так противно.

— Отдыхай, я с остальным разберусь. Еды у них дофига, даже холодильник есть, посмотрим, что там? — Она открыла дверь. — Ого! Шашлык, не меньше пары кило, консервы, но хорошие, ветчина, сыр, маринованные морепродукты. Тут жратвы на неделю. Что будешь?

— Давай шашлык, соскучился. И себе оставь, побалуемся.

Рина придвинула стол к кровати, достала мясо в довольно большом судочке и поставила перед Погореловым.

— Ешь, я лучше потом морепродуктов пожую, — но всё же не удержалась и, схватив кусок, быстро запихнула себе в рот. Улыбнувшись, она сняла автомат, положив на топчан напротив, потом взяла дробовик Ампера. — Давай, питайся и поправляйся, а я пойду проблемы порешаю.

— Будь аккуратна, девки на взводе, — крикнул ей вслед Погорелов и принялся за шашлык.

Съев кусок, подумал, что холодный — не комильфо. Оглянувшись, обнаружил микроволновку на стене.

— Хорошо, скоты, устроились.

Он с трудом встал и разогрел одно из самых любимых своих блюд.

— Вот это другое дело, — жуя горячее маринованное мясо, одобрительно произнёс он. — Правда, маринад слабоват, но ничего, сойдёт для сельской местности.

С другого конца подвала грохнул дробовик. Ампер насторожился, но тут же раздался голос Рины:

— Всё хорошо, кусача вальнула.

«Молодец, девочка», — подумал бывший имперский прапорщик и снова глотнул живца. Как там говорил Клык? Если зацепило легко или средне, но можно обойтись без коновала, то лучшее лекарство — живец, жратва и сон. Ампер последовал этой заповеди: выпил, поел, уснул. Когда он открыл глаза, Рина спала на топчане напротив. Дверь в комнату была закрыта на засов. Ампер сел, стянул с себя куртку, затем тельник в бело-чёрную полоску. Отодрал тампон. Что ж, неплохо, ещё несколько часов, и вообще следа не останется. А старые шрамы вообще рассосались без следа, только звёздочка от пули заметна, но скоро и она исчезнет, как и вся прошлая жизнь.

Ампер открыл холодильник, достал упаковку бекона, помидорину, майонез и принялся мастырить себе бутерброды, жрать хотелось неимоверно, регенерация нуждалась в топливе. Когда он вернулся с тарелкой к столу, Рина уже сидела на кровати и тёрла глаза.

— Поставь чайник, — попросила девушка, — в углу плитка с газовым баллоном. И сделай мне тоже бутеров парочку.

Ампер кивнул и пошёл выполнять просьбу, через десять минут они сидели за столом и завтракали.

— Правы были научники, тварей на потроха выращивать невыгодно. Прикинь, я с этого кусача всего один споран подняла. А, ведь, в нём должно было быть от семи до двенадцати, и горох ещё, и янтарь. А в этом пусто, серая паутина и виноградина.

— Что там с девчонками? — спросил Ампер, откусывая сразу половину бутерброда.

— Не было иммунных. А ещё они очень хотели домой. Так что, сели они в трофейную машинку и рванули прочь из логова жутких маньяков. Просили тебе передать спасибо. Рассказали, как ты лихо ворвался с пистолетом в левой руке, шашкой в правой, — она улыбнулась. — Произвёл ты на барышень впечатление. Звали в гости в город Междуреченск, обещали проставиться за спасение. Понравился ты им.

— Нет их уже, — с грустью в голосе ответил Ампер. — Или ещё по дороге сожрали, или в самом городе. Но хоть умерли не так, не по-скотски в этом подвале.

— Не грусти, не твоя вина, — взяв Погорелова за руку, подбодрила его Рина.

А про себя решила, что никогда ему не расскажет, что одна из них была иммунной. Но удержать её не было никакой возможности. Она даже не стала говорить девчонкам, что они больше не в родном мире, просто отправила домой, и всё. Может, ей повезёт. Она шепнула девушке на прощание, чтобы та была настороже, и если заметит что-то странное, пусть бежит прочь из города.

— Как твоя рана?

Ампер распахнул куртку и чуть сдвинул тельник.

— Думаю, я вполне способен идти. Плохо, что лямка рюкзака будет давить на это место.

Рина покачала головой.

— Не торопись, мы никуда не опаздываем. За завтра пройдём остатки «квартала». У этих уродов тут была подробная карта местности, ну насколько это возможно. Мы сейчас всего в двух кластерах от границы. Двадцать километров, и пойдут поля, какие-то карьеры, два завода, но сначала болото, причём непроходимое. А вот восточнее — дело плохо, там территория атомитов, любят они устраивать засады в одном месте. Нам придётся идти на восток к развязке, вот там будет опасней всего.

— Она есть на карте Клыка, бутылочное горлышко, там действуют внешники, атомиты стронги и рейдеры.

— И что думаешь?

— Пока не знаю, надо глазами смотреть. Но если верить описанию Клыка под развязкой река, которая соединяется с болотом выше. Фактически, они на расстоянии сотни метров. Но мне кажется, это будет самая трудная часть пути. Река не широкая, но она заперта в какой-то канал. Можно ли пройти по воде, или там не подняться? Слишком много неизвестных. Ладно, сегодня отдыхаем, хотя часто стали отдыхать.

— А мы торопимся?

Ампер задумался.

— Да вроде нет, движемся в нужном направлении, когда придём, тогда придем. Как там? Поспешай медленно?

— У нас говорят: тише едешь, дальше будешь, — возразила Рина.

— Неплохо, — согласился Погорелов. — Ладно, хватит о будущем, давай о насущном. Я так понял, ты не успела осмотреться? Арбалет я видел, это боевая модель, нужно посмотреть получше. Может, с собой возьмём? Он все гораздо бесшумней, чем наши стволы.

— Хочешь, чтобы я его таскала? Он не маленький. Да и с арбалетом не всегда удобней, очень медленная вещь, перезарядка долгая.

— Если я вчера правильно разглядел, он пружинный, взводится одним движением бокового рычага. Ну да ничего, посмотрим чуть позже. — Он огляделся. — Тут только жратва и никакого оружия, где-то у них должен быть склад. Пошли, поищем. Наружная дверь закрыта?

Рина кивнула.

— Я запечатала надёжно этот подвал ужасов. Тут в одной кладовке яма вырыта, там кости, столько, что представить страшно. Похоже, они скормили этой твари около сотни женщин, если не больше. А ещё там в пыточной компьютер, я заглянула, десятки записей зверств и изнасилований. Судя по всему, они занимались этим около года.

— Подохли, и подохли, — отмахнулся Ампер. — Прошлого не вернуть. Жалко, что их можно убить всего раз. Ладно, пошли, посмотрим.

Несколько часов они разбирали кубышку маньяков. Пара автоматов и снайперская винтовка, не абы какая, а крупняк АВСК КОРД. Ампер такого не видел, хотя та была похожа на то, что делали у них в Туле. К ней два ящика снайперских патронов. Жаба начала душить нещадно, но он победил и забрал с собой только один цинк на восемьдесят, в одиннадцать кило. Так же пополнил БК к дробовику, в патронташ отправились два десятка пулевых и картечных патронов. В крайнем случае, может, удастся продать информацию об этом месте тем же стронгам. Они ребята рисковые, сподобятся сгонять за патронами и стволами. Хорошо маньячилы прибарахлились. Чего на складе не нашлось, так эта патронов к автоматам, которые были у Ампера и Рины.

Арбалет, действительно, оказался заказным. Похоже, делали для армии для какого-то спец подразделения. Складные плечи, отличная тетива, нашлась и запасная, почти четыре десятка болтов. Коридор был длинной метров в тридцать, и Ампер установил мишень, на которую пустил два куска пенопласта, сложенного вместе. До конца дня они стреляли, прерываясь только на еду. К вечеру Рина всаживала болт навскидку почти на максимальной дистанции, пружинный механизм взвода позволял стрелять со скоростью четыре выстрела в минуту. А легкий алюминиевый корпус делал переноску арбалета довольно комфортной.

Трупы маньячил закинули в камеру к мёртвому кусачу.

— Поторопилась ты тварь кончать. Надо было, чтобы он их сожрал, хоть какая-то справедливость, — затаскивая тело «метателя» в камеру, заметил Ампер.

— Жаль, не догадалась. Ну да ладно, что сделано — то сделано.

Но по её виду Погорелов понял, что блондинка не сильно переживает об этом вопросе.

Вечером, проверив рану, Ампер усмехнулся, живчик и еда сработали, как надо, остался только шрам, который, скорее всего, к утру исчезнет. Может, Улей и адское местечко, но о своих активах он заботится.

Вышли, как всегда, на рассвете. Шагали бодро. Неприятности начались, когда они углубились километра на четыре в очередную городскую застройку. Ампер остановился и втянул ноздрями воздух, знакомый кислый запах щекотал ноздри, похоже, начиналась перезагрузка. Клык говорил, что туман повисает примерно часа за полтора-два до начала. Пешком, конечно, четыре километра, или сколько там осталось, можно за час-полтора проделать, но лучше бы посмотреть транспорт. Нет гарантии, что они имеют в запасе столько времени, чем быстрее свалишь, тем лучше.

— Смотрим по сторонам, ищем машины, — скомандовал он. — Велосипеды тоже подойдут. Сваливать нужно и быстро.

Рина озадаченно завертела головой.

— Что-то не так?

— Блин, — не сдержался Ампер, он и забыл, что блондинка внешница, и в этом мире появилась не так, как все остальные. — Запах чуешь?

— Ага, кислятиной несёт. Я уже минут тридцать ощущаю, а ты нет? Погоди, это что, тот самый кисляк перезагрузки, про который ты Армату говорил? — Её глаза расширились от ужаса, вот теперь девушку реально проняло. — Сколько у нас времени? — в голосе Рины скользили плохо скрываемые нотки паники.

— Час, полтора, я не знаю точно, но надо сваливать, как можно быстрее.

Ампер завертел головой в надежде, что прямо перед носом появится военный грузовик, в котором будет либо ключ, либо кнопка, но ничего похожего не обнаружилось, кроме какой-то маленькой угловатой малолитражки, которая ещё и на боку лежала.

Они побежали, кластер был старым и, похоже, провёл в этом запустении не один месяц. И рейдеры его посещали довольно часто: выбитые витрины магазинов, пустые полки в темноте, грязь и запустение. Машины попадались, но либо оказывались запертыми, либо, как та малолитражка, уже не способными осилить дорогу.

— Смотри, — указала Рина в глубину двора, где в открытой ракушке стоял мотоцикл кроссовый. Вероятность того, что у него нет замка зажигания, довольно велика.

Ампер мгновенно сменил маршрут и побежал к гаражу. Не угадал, это был какой-то недокроссовик, ближе к мопеду. У него мопед и то быстрее ездил. Этот максимум мог развить скорость до семидесяти, но он был без ключа и без кнопки, только кикстартер. Погорелов заглянул в бак, там плескалось литра три-четыре, вполне достаточно, чтобы уехать отсюда, да ещё и проскочить соседний кластер, если бог даст. Он выкатил его наружу, открыл подачу топлива, подкачал, мысленно перекрестился и ударил ногой по кикстартеру. Булькнуло, но не зарычало. Попробуем ещё разок. На седьмой резкий рывок всё же завелось. Прибавив газу, Погорелов погонял его с минуту на холостых, давая прочихаться. Рина исправно вертела головой, держа автомат наизготовку, прикрывая напарника.

— Интересно, сколько ты сможешь тащить? — пробормотал себе под нос Ампер.

Сам он весил девяносто, плюс десять кило оружия и рюкзак на двадцать. Блондинка шестьдесят и рюкзак с оружием ещё пятнадцать, а может и все двадцать. Итого: под двести кило.

— Упрешь? — садясь в «седло» спросил у мопеда Ампер.

Время катастрофически утекало сквозь пальцы, до перезагрузки меньше часа, если эта скотина подведёт, можно тут навечно остаться.

— Рина, давай, прыгай за мной и молись, чтобы этому мопеду силёнок хватило.

Девушку дважды просить не пришлось, сейчас этот рычащий на весь район агрегат был ей дороже, чем любой понтовый порш. Она кое-как взгромоздилась на оставшееся место, причём благодаря объёмному рюкзаку Погорелова половина её аппетитной задницы висело в воздухе, но она всё же смогла дотянуться и подвинуться ещё чуть-чуть, стараясь покрепче ухватится за куртку Ампера.

— Ну, с Богом, — выжимая сцепление и переключая скорость, произнёс Ампер.

Но мопед дёрнулся и заглох. Из-за спины раздался тяжкий стон, на него Погорелов не обратил никакого внимания. Удар по кикстартеру, рёв движка, добавить газу, сцепление, первая, и агрегат, который назывался «Велс», всё же тронулся. Разогнавшись до десяти километров, Ампер перешёл на вторую, которая через пару минут доползла до тридцати пяти. Третья позволила двести до сорока, но, похоже, это был предел. Перегруженный мопед тащился по дворам, лишь немногим превышая скорость велосипедиста. А вот ревел он как тот самый Урал без глушителя. Но они ехали, и это главное.

Через километр путь преградил бетонный забор какого-то внушительного заведения, и Погорелов, не думая взял, на восток. Изредка, после очередного соскока с поребрика, Рина подпрыгивала и, ерзая, старалась сесть, как можно ближе.

А вокруг густел туман, его становилось всё больше, видимость ухудшалось. Кислятина била в нос так, что начали слезиться глаза. Но под колесами была уже широкая улица, которая вела на север.

Чихая, кашляя, завывая, мопед исполнил своё предназначение — туман остался позади. Архитектура изменилась, и вместо старых хрущёвок пошли высотки восьмидесятых, крупный кластер спального района. Справа даже виднелся парк, над деревьями которого возвышалось колесо обозрения. Только вот проблем меньше не стало. Стоило туману остаться позади, как «гонщики» влетели в объятия тварей. Десятки бегунов сгрудились в городской застройке, ожидая перезагрузки. Причём город в нескольких местах горел, похоже, он перезагрузился всего три или четыре дня назад.

Ампер взял вправо, увернувшись от группы «встречающих», среди которых был даже лотерейщик. Бегунов шустрая добыча сильно озадачила, они уже собирались рвануть вслед от быстро движущейся вкусной человечины, как лотерейщик атаковал крайнего из них, одним ударом оторвав голову. Ампер усмехнулся, он всё же успел поймать взглядом прокаченную тварь и отдать приказ, который позволит выиграть им несколько секунд.

— Дерутся, — вывернув голову радостно, закричала Рина.

— Это хорошо, — заорал Ампер, — плохо то, что нам наперерез несётся топтун.

Рина не подкачала, достав из кобуры пистолет и держась левой рукой, девушка метров с десяти открыла огонь. Погорелов не видел, попадает она куда-нибудь или нет, но мутант споткнулся и свалился на вполне ещё новенький чёрный асфальт, правда, тут же вскочил, но скорость была уже явно не та. Прихрамывая, он поплёлся в сторону кисляка. В «квартале» вообще с плохим асфальтом было туго — не успевал портиться.

Появление бегуна Ампер тупо проморгал. Мопед вылетел на перекрёсток, и именно в этот момент мутант, раньше бывший мужиком в деловом костюме, вынесся из-за прижавшегося к обочине паркетника. Резко ускорившись, он буквально протаранил мопед, завалив его на бок. Рина от удара слетела и откатилась метра на три, а вот Погорелову не повезло, семидесятикилограммовый транспорт, падая, придавил его ногу. Бегун радостно заурчал и бросился к блондинке, которая лежала лицом вниз и лишь слегка шевелилась. Кобура с «Тараном» оказалась зажата ногой, ТКБ вообще съехал на бок и быстро его достать не получалось, про дробовик и говорить нечего. Жестокая ирония: человек с ног до головы обвешанный отличными стволами оказался безоружен. К счастью, бегун был один. Апмпер потянул из ножен кинжал, бегун как раз присел рядом с девушкой и довольно заурчал. «Спасибо тебе, Серёга», — мысленно поблагодарил Погорелов инструктора по ножевому и рукопашному бою, метнув клинок спину твари. Тот вошёл, по мнению Клыка, в самое уязвимое место — в споровый мешок. Тварь без звука повалилась прямо на Рину. Погорелов откинул придавивший его «самокат» и поднялся на ноги. Девушка тоже заворочалась под придавившим её заражённым. Ампер подбежал, вытащил кинжал и, вытерев его об одежду трупа, вернул в ножны, после чего рывком отбросил останки твари в сторону.

— Не пляж, хватит валяться, — протягивая девушке руку и помогая подняться, быстро сказал Ампер. — Надо отсюда сдёргивать по-быстрому, пока на нашу трещотку никто похуже не прибежал.

Рина поправила тактический шлем внешника, утёрла кровь со щеки и огляделась. Вокруг стояли девятиэтажки, на перекрёстке две столкнувшиеся и сгоревшие дотла машины, завалившийся светофор.

— Бежим, — заорала она, что есть мочи. — Это то самое место!

Ампер уже собирался спросить — «какое», как из-за спины послышался топот. Обернувшись, он понял, его автобус дальше не идёт. Прямо на них нёсся мутант размером с небольшой грузовик. Тварь переливалась серебром в тусклом солнечном свете. Справа от них из-за соседнего дома поднимался густой чёрный дым, воняло так, словно горел склад покрышек, он-то и мешал солнечным лучам. Мутант давно потерял человеческий облик. Это было четырёхметровое чудовище в серебристой броне с тонкими шипами вдоль позвоночника. Толстенные руки, перевитые канатами мышц, вытянутый треугольный череп, больше похожий на колун с огромным рогом на носу совершенно чёрного цвета. Задние лапы короче передних. Элита неслась к ним со скоростью километров тридцать, отталкиваясь от асфальта, словно горилла: толчок, подтянуть зад, снова толчок. Тварь весила тонны полторы, не меньше, а то и больше, но двигалась быстро и легко — элита.

Ампер обернулся к замершей рядом Рине. Та растерянно стояла, не отводя взгляда от элиты, которой оставалось преодолеть чуть больше ста метров.

— Беги, — шепнул он и подтолкнул девушку в сторону магазина, который располагался с другой стороны перекрестка на первом этаже углового здания, витрин там не осталось только разгромленный зал и осколки стекла на асфальте. Там наверняка есть служебный выход во двор.

И девушка послушалась. Двигаясь, как в тумане, и подволакивая левую ногу, она со скоростью пешехода, никуда не спешащего, похромала к магазину. Ампер же, упав на одно колено, вскинул автомат.

— Отбегался, прапорщик, — шепнул он сам себе и, поймав в прицел морду твари, потянул спусковой крючок.

Результат был ожидаем, все пули рикошетом ушли вправо и вверх, форма головы в виде колуна надёжно защищала мозги монстра. Ампер до конца опустошил магазин, пытаясь попасть в рот или в глаза, но двенашка оказалась бесполезной. А значит, за дробовиком и тянуться не стоит. Он обернулся, бросил взгляд назад. Рина уже дохромала до магазина и кое-как забралась внутрь, но вместо того, чтобы уходить, девушка вскинула свой калаш и начала лупить по элите короткими очередями. «Бессмысленный и беспощадный бой», — мелькнула в голове Ампера фраза из какого-то фильма. Но он не собирался ждать, когда элита его сожрёт, и уж точно не собирался, как в видении Рины, дожидаться её с кинжалом. Последняя кумулятивка вошла в подствольник, раздался щелчок, граната встала на боевой взвод, прицел, выстрел. Именно в этот момент тварь повернула свою треугольную рожу на звук двигателя справа от Погорелова. На перекрёсток вылетел микроавтобус, водила крутил руль, как сумасшедший. Он был явно из свежих. Похоже, кластер, ушедший на перезагрузку, обновился, и водила заплутал в непонятных улицах. Он вывернуло руль и рванул строго на север, стараясь как можно быстрее удрать от жуткого монстра. Ампер не сомневался, захоти тварь догнать его, это дело трёх секунд.

И граната не соскочила, она ударила прямо в «борт» колуна сантиметров на пятнадцать ниже немаленького такого глаза, размером со старый дачный телевизор. Хлопок, и раскаленная струя прошла внутрь. Как не крути, а кумулятивка — вещь, она прожигает почти десять сантиметров многослойной брони.

Тварь словно налетела на стену, она остановилась и принялась трясти башкой, а из дыры, оставленной гранатой, текла чёрная кровь, или что там гоняет по венам у элиты. Инструктор учил, если у противника течёт кровь, значит, его можно убить. Ампер вытащил из подсумка осколочно-фугасную, после чего обернулся к Рине и заорал, что есть мочи:

— Лупи кумулятивной, у тебя есть одна.

Блондинка кивнула, растерянность с неё слетела, она получила приказ и теперь его выполняла. Достав из подвесной гранату с красной маркировкой, она затолкнула её в граник, вскинула, прицелилась в голову и нажала на спуск. Она лупила с пятидесяти метров прямой наводкой, но граната ушла ниже, угодив прямо в грудь в серебристую броню.

Вспышка, тварь взревела и скакнула в сторону обидевших её людей. Она не привыкла получать урон. Она привыкла терзать эти мелкие слабые тела, пожирать их и идти искать следующих. Только однажды она видела существо, которое заставило её отвернуть. Жуткое, быстрое, огромное и совершенно чужое.

Ампер видел результат работы и, прицелившись, послал гранату в тёмное опаленное пятно на груди. Хлопнуло не сильно, а вот возмущенный рык твари едва не оглушил. От него даже задрожали стёкла в окнах стоящих вдоль дороги домов. Сменив магазин, он стал вбивать в пробитые дыры пулю за пулей, а сзади уже снова хлюпал глушитель на калаше Рины.

Тварь сделала ещё один скачок, но как-то медленно, неуверенно. До Ампера оставалось всего метра два, лапа вскинута для удара, четыре гигантских когтя, отливающих металлом, сверкнули и распороли воздух — Погорелов откатился в сторону, сделав кувырок через левое плечо. Больно саданулся локтем об асфальт, но уже через мгновение снова стоял на одном колене, он стрелял фактически в упор, вбивая в дыру на морде остатки магазина.

Когти элиты взрыли четыре борозды в дорожном покрытии, в Ампера полетела каменная шрапнель, кусок асфальта размером в кулак угодил в челюсть, сбив его на землю.

А потом тварь нанесла удар. Ампер не понял, почему земля и небо поменялись местами, и он сам лежит мордой на асфальте. Его протащило метра два, знатно расцарапав рожу. Перевернувшись и отползая в сторону, Погорелов сделал вывод — элите круто досталось. Его челюсть ныла, как при сильном флюсе, говорить было сложно, но он кое-как промычал приказ:

— Замри!

И тварь послушалась. Лапа, отведённая назад для нового удара, остановилась, а Погорелов, отползая всё дальше, судорожно менял магазин. Этот был снаряжён чисто бронебойно-зажигательными. Приказ продержался всего две секунды, но именно они так были нужны Амперу.

Мутант дёрнулся, лапа метнулась туда, где ещё недавно был человек. Мозг твари не осознал, что тот уже чуть дальше и до него не достать.

Погорелов вскинул автомат, понимая, что это последний шанс. Затвор сам довёл патрон в патронник, длинная очередь ушла с двух метров снизу вверх в дыру на морде. Элитник замер, после чего завалился на бок и засучил лапами. Ампер вскинул автомат и вкатил ещё одну точно в глаз твари. Та дёрнулась в последний раз, тихо рыкнула и сдохла.

— Мы завалили элиту! — раздался за спиной радостный вопль Рины.

Погорелов посмотрел назад, девушка танцевала какой-то дикий первобытный танец победы, больше всего напоминая какого-нибудь негра с автоматом. Он улыбнулся, и сразу же заболела челюсть, прислушался к себе и ощупал припухлость, повезло, обошлось без перелома, только зуб откололся. Встав на ноги, Ампер посмотрел на сияющую девушку, которая все ещё прыгала с ноги на ногу, потрясая оружием над головой. Наверное, это было очень заразительно, поскольку он сам возвёл автомат вверх и заорал:

— АААААА!!!!

Все телоболело, страшно болело, так болело, словно он весь день отрабатывал броски с инструктором по рукопашке, причем без всяких матов, а прямо на плацу части, и швыряли исключительно его. Ампер опустился на колено и начал собирать с асфальта бесценные гильзы для ТКБ. Собрав всё, что было в пределах видимости, он ссыпал их в карман рюкзака.

Рина уже прекратила танцевать и последовала примеру напарника.

— Рина, прикрывай, — крикнул он, после чего обошёл подохшего монстра.

Тварь оказалась огромной — метра четыре в длину. Споровый мешок надёжно прикрыт серебристой бронёй, и единственный способ подобраться — подлезть снизу. Загнав лезвие кинжала во впадину, Погорелов налёг на него всем телом. Тот шёл неохотно, но всё же погружался, и, наконец, раздался хруст. Ампер пошатал клинок и раскрыл «сокровищницу», всё внутри было заполнено узелковым янтарём. Его было много, гораздо больше, чем у любого рубера. Погорелов порылся в карманах и нашёл обычный пластиковый пакет, который прихватил в логове маньяков на всякий случай. Он просто выгреб всё из спорового мешка в него, потом разберутся. Нашумели они тут здорово: и гранаты рвались, и тварь орала. Завязав добычу, он сунул её в карман рюкзака и, слегка прихрамывая, побежал к магазину. Запрыгнув в витрину, он притянул к себе Рину и крепко поцеловал, после чего немного отстранил, посмотрел в её серые, сверкающие счастьем, глаза и тихо прошептал:

— Милая, мы завалили элиту.

Глава одиннадцатая. Прорыв

— Молодцы, блин, — раздался с улицы мужской уверенный голос.

Ампер быстро выхватил пистолет и развернулся, наводя его говорившему в грудь, готовый мгновенно выстрелить от бедра.

— Шустрый ты, боец, — усмехнулся мужик в сером натовском городском камке с шевроном, изображавшим красную оскаленную медвежью голову. Он стоял совершенно спокойный, опираясь на длинную крупнокалиберную винтовку. — Я эту тварь сутки выслеживал, такую лёжку подготовил, и она, паскуда, до меня двадцать метров не дошла. Я там кровищи разлил и пошумел прилично. А вы её взяли и вальнули. Вот, фраера везучие!

— Так это ты элиту на нас навёл?

— Не совсем. Вы своей трещоткой пол района на уши поставили. Она и так сюда шла, посмотреть, что да как, вот на вас и навелась. Не думал я, что вы, как угорелые, вылетите из кисляка, рыча мопедом на весь район.

— Мог бы и помочь.

— Если бы ты за своей бабой к магазину рванул, то помог бы, а так куда мне было стрелять?

— Сам козёл, — едва слышно прошипела Рина, похоже, на «бабу» она обиделась всерьёз.

— Обзовись, — потребовал Ампер.

— Зови Звездочётом, — он любовно погладил огромную оптику на винтовке, — а это мой телескоп. А ты везунчик, кем будешь?

— Я Ампер, она — Рина.

— Ирина? — со странной интонацией удивления, переспросил новый знакомый.

— Рина, — ответила блондинка.

— Рина и Ампер, значит, — как-то странно усмехнулся мужик.

Неожиданно в его руке появился пистолет. Погорелов даже не успел заметить движения, была пустая ладонь и тут — ствол смотрит ему прямо в грудь.

— Руки в гору, залётчики, — приказал Звездочёт.

Ампер усмехнулся.

— Ты, братан, конечно, резкий, как понос, но если мы друг друга нашпигуем свинцом, лучше никому не будет. Только твари поживятся, ну, может, кто с нас хабар поднимет. Так что, не дёргайся, руки у тебя очень быстрые, но пуля с твоим именем, похоже, у меня в магазине.

— Хорошо, на счёт «три» опускаем стволы, — предложил снайпер.

— Он выстрелит, не слушай, — неожиданно прошептала блондинка. — Ненависть просто зашкаливает.

Ампер покачал головой.

— Не верю я тебе, Звездочёт.

Хрустнуло под ногой стекло, как будто кто-то наступил, снайпер странно качнулся вперёд, его глаза сошлись на переносице и он стал медленно оседать. Винтовка упала на осколки, пистолет полетел следом, а за спиной совершенно неожиданно для Погорелова возникла Рина, держащая автомат правой рукой за ствол, а левой за приклад.

— Вяжи его, — опуская оружие, скомандовала блондинка, — сейчас очухается.

Ампер сунул «таран» в кобуру и спрыгнул на улицу. Достав из кармана пластиковые наручники, стянул Звездочёту руки за спиной. Мужик был не слишком могучий, но килограмм восемьдесят весил. Погорелов с помощью Рины затащил его внутрь магазина, после чего сбегал за пистолетом и винтовкой.

— Тащи пожитки, а я его, тут где-то подсобка должна быть.

Девушка взвалила на плечо винтовку мутного снайпера, сунула в карман точно такой же, как у неё, СР1М «Гюрзу» и пошла следом за Ампером, который волоком за воротник тянул за собой пленника. Подсобка действительно нашлась, разгромленная, с выпотрошенными коробками с электроникой, дорогие мобильные телефоны разбросаны по полу. Что нужно тем, кто грабил магазин, оставалось непонятным. Товар они бросили, хотя, по логике, в салоне мобильной связи другого ничего быть и не могло.

Прислонив Звездочёта к стеночке и быстро обыскав, Ампер убедился, что мужик точно не простой. Стянув разгрузку, он обнаружил маленький скелетный нож прямо за ремнём на спине, кинжал за голенищем высокого армейского ботинка. Подвесная тоже была полной, снаряжённый магазин для его чудовищной винтовки, два запасных к пистолету, глушитель к нему же, две плоские фляжки с живцом. Рюкзак шмонать не стал, оставив на потом. Погорелов, видя, что клиент ещё какое-то время будет в отключке и говорить не сможет, уселся на штабель последних айфонов и принялся снаряжать опустевшие магазины. Рина занималась тем же, причём, ей даже напоминать не пришлось, растёт девочка.

Пленный открыл глаза, когда процесс набивки был почти окончен.

— Чем вы меня, суки, шандарахнули? — подёргав руками и поняв, что сию секунду освободиться не сможет, спросил он.

— Какая разница? — сухо спросил Ампер.

— Да мне, наверное, уже никакой, — резонно заметил Звездочёт. — Убьёшь? — спрашивая, он был абсолютно спокоен, так говорят бывалые солдаты, которые каждый день под смертью ходят и знают аксиому, что на любую силу найдётся другая сила.

— Ещё не знаю, — так же ровно заявил Ампер. — Давай поговорим, а там видно будет. Ты же мог меня грохнуть из своего чудовища, но не стал этого делать и среагировал только тогда, когда мы представились, значит, уже слышал о нас.

Пленник удивлённо уставился на него.

— Странные речи от ренегата, который спутался с внешницей, — последние слова снайпер процедил с ненавистью сквозь зубы.

— Ну да, она внешница, — согласился Погорелов. — Но людей не разделывала, она техник-сэнс, если тебе это что-то говорит.

— Специалист энергетической настройки сканеров. Охотница.

— Да пошёл ты, — не выдержала Рина. — Я простой техник, возилась с оборудованием.

— Значит ты — белая овечка, — усмехнулся пленник, — я не я, и жопа не моя? А кто настраивал сканеры, по которым ловили сбежавших от вас людей? Ты рассказала своему трахалю о том, что вы с иммунными делаете? Как вырезаете стабы до последнего человека? И там тоже работают приборчики, к которым ты руку приложила. А про настройку медицинского оборудования рассказала? Так что, не говори, что ты не при делах! Все вы там по уши в крови. Только в отличие от остальных, крови на тебе меньше.

— Закончил? — поинтересовался Ампер.

Звездочёт кивнул.

— Вот и хорошо. Тогда слушай меня. Позавчера я завалил двух честных рейдеров, которые в пятнадцати километрах отсюда устроили милое заведение по разделке людей — молодых женщин. Они снимали всё это на видео. А то, что оставалось от несчастных, они скармливали кусачу. Катались по свежим кластерам, захватывали людей и резали их, не на органы, а просто так, для своего удовольствия. Чем они лучше внешников?

Пленник молчал, только играл желваками.

— Что, нечего сказать?

— Мы не все такие, — процедил он.

— Оставим это, — предложил Ампер. — Девочка больше не с ними. В тот момент, как она лишилась маски, она перестала быть внешником. Кстати, откуда ты о нас узнал?

— Мура захватили три дня назад. По всему югу гон идёт, за вас обещана хорошая награда.

— Знаю, внешники жемчугом платят: две за меня живого, и одна за неё мёртвую.

— Внешники? — озадачился Звездочет. — Ты что-то путаешь, паря, это гильдия охотников на тебя облаву ведёт.

— Вот ты наивный! — рассмеялась Рина. — Да кто за обычного человека две жемчужины платит? Он нужен командующему базой, он его двойник. И моя смерть необходима ему не меньше, я половину системы обороны настраивала. Да ладно, чего с тобой трепаться, ты же нас уже приговорил? Не ты, так другие, вам же только жемчуг нужен, вы за него готовы друг другу глотки рвать. — Она с нежностью посмотрела на Ампера. — А он не такой. Он не успел оскотиниться в вашем Улье.

Получив отповедь от внешницы, пленник, похоже, растерялся.

— Не надо всех под одну гребёнку, — нехотя произнёс он.

Тут Ампер вспомнил не заданный ранее вопрос.

— Слышь, Звездочёт, а ты вообще кто?

— Мы называем себя охотниками, обычные рейдеры зовут нас стронгами.

— А чего ты здесь делаешь один? — удивился Погорелов. — Я думал, вы отрядами работаете.

— Командир послал сюда выследить элиту, она нам неделю назад сильно помешала, когда мы засаду на колонну внешников делали.

— А один-то почему?

— Так вышло, — уклоняясь от прямого ответа, произнёс снайпер.

— Врёт, — уверенно констатировала Рина.

— Знаю, что врёт, — согласился Ампер. — Вопрос — почему?

— Чёрт с вами, — зло бросил Звездочёт. — Язык я по пьяни протянул, что найду и завалю элиту в одиночку, да так протянул, что житья не стало.

— Всегда знал, что водка — зло, — подвёл итог Ампер. — А ты меня в этом убедил окончательно.

— Тут все пьют, — возразил пленник. — Ты, похоже, свежак, поживёшь с месяцок, тоже забухаешь по-чёрному.

— Я не любитель синячить, — возразил Погорелов.

— Ну-ну, — скептически хмыкнул Зведочёт. — Поживём — увидим. Ладно, хватит просто так трепаться, что делать будем?

— Мы вообще-то к вам шли, — озадачился Ампер. — Вот только не уверен я, что это теперь стоит делать, сдадите вы нас внешникам. Её в виде трупа, меня, как перспективный объект на разделку.

— Э, не надо нас оскорблять, мы внешников режем, а не сотрудничаем с ними, — возмущённо завопил снайпер. — Мы тебе не муры голимые!

— Да я заметил, когда ты меня ради награды повязать пытался.

— Откуда мне было знать, что заказ внешников? — резонно возразил Звездочёт. — Гильдия охотников за головами не муры, с ними не сотрудничает. Обычно они на всяких ублюдков заказы дают, вроде тех, про кого ты рассказал. Причём чаще платят за мёртвых, чем за живых. А ещё я в ней неуверен, может, её хитро подвели к тебе. Вдруг она иммунная, работает на муров или внешников? И задача — либо навести на нас, либо нас под засаду поставить.

Рина усмехнулась.

— А я смотрю тут у всех одинаковая паранойя, Ампер так же думал первые дни. У вас ментат есть?

— Ну есть, — нехотя признался стронг. — Это, конечно, выход, только вот боюсь, даже слушать вас никто не будет. Ремень не беспредельщик, но первым же делом он вас разоружит, повяжет и начнет колоть с ментатом и без, пока не убедится, что вы безопасны для группы. При малейшем сомнении ликвидирует.

— Мда, перспектива хреновая, — заметила Рина, повернувшись к Погорелову. — Если тебя проверят и выпустят, то меня будут долго мордовать, причём, не факт, что отпустят, даже если поверят, я внешница. Для стронгов закорешиться с внешницей, это как уксусу глотнуть. Могут грохнуть просто по факту.

Ампер покосился на Звездочёта.

— Нет, милая, сразу точно не грохнут. Эти ребята практичные, для начала они вытрясут из тебя всю информацию. Зачем убивать языка, да который, к тому же, сам хочет говорить? — Он повернулся к пленнику. — Я прав?

— Ну, прав, — нехотя признал тот.

— Что делаем? — спросила девушка, вздыхая. — Мы шли сюда за помощью, но…

— Понимаю твоё беспокойство, и теперь разделяю его. Похоже, это было не лучшей идеей, как и та, от которой ты меня отговорила.

— Это ты про то, что собирался в одиночку идти на генерала?

Ампер кивнул.

— Только есть проблема: тебя нигде не примут, ни в одном стабе, где есть ментат, раскусят мгновенно, а через десять минут от тебя останется говорящая голова.

— Лучше бы ты меня тогда убил, — грустно усмехнулась блондинка, — выстрел в затылок, и всё, нет больше Ринки Семёновой. А теперь вроде прижилась, подыхать обидно. — Она перехватила взгляд пленника. — Верно говорю, стронг?

Тот отвёл глаза.

— Ни секунды не жалел, что спас тебе жизнь, — взяв девушку за руку и нежно пожав пальцы, с искренней улыбкой подбодрил Погорелов блондинку.

— Я прям сейчас расплачусь, — с максимум сарказма прокомментировал сцену Звездочёт.

— Заткнулся бы ты лучше, — метнув на пленника злой взгляд, посоветовал Ампер. — Я ещё даже не решил, что с тобой делать, да и допрос не окончен.

— Может, то, что останется, мутантам скормим? — поддерживая игру Погорелова, предложила Рина. — Явится как-нибудь рубер перекусить, мы и его завалим. С паршивой овцы хоть шести клок.

Звездочёт вздрогнул, заскрипел зубами, но промолчал.

Ампер прислушался, вот уже секунд двадцать он слышал мерное гудение двигателей, по улице явно двигалась не маленькая колонна. Погорелов приоткрыл дверь подсобки и выглянул в щёлку. Два гробоподобных БТРа, что-то плоское в виде «пластыря», но с пулемётом и ковшом-отвалом на морде, БРДМ, пара юрких пикапов с крупняками, и целых одиннадцать грузовиков. Колонна медленно ползла в сторону перезагрузившегося кластера. У туши элиты они остановились, из пикапа сопровождения выскочил щуплый мужичок с автоматом и быстро осмотрел убитую тварь, после чего скрестил руки, показывая, что мешок пуст. Вместо него из грузовика вылезли несколько рейдеров с топорами и мачете и принялись рубить когти, шипы, торчащие из спины и боков и серебристые пластины. Через пять минут к ним присоединился интеллигентного вида мужик в очках. Сделав одному из мясников знак, он указал на дыру в мясе, из которой тот извлёк какой-то непонятный орган и упаковал его в здоровенную, парящую холодом пластиковую коробку. Охрана в это время держала периметр. Грамотные ребята, больше всего они напоминали команду Якута. Вся суета заняла минут десять, после чего они уложили «трофеи» в пластиковые мешки и двинулись дальше.

— Кто они и зачем им части туши элиты? — повернувшись к Звездочёту, поинтересовался Ампер.

— А мне откуда знать? — удивился пленник. — Я, понимаешь ли, сижу связанный у стенки и ни хрена не вижу, а народу тут много бродит, места прибыльные. Но скорее всего, это рейдеры из Гуляй-поля, далековато отсюда, но они ездят, рисковые парни.

— Гуляй-поле? — переспросил Ампер. — Бандитская вольница?

— Не совсем. Это стаб очень мощный, даже внешников не боятся, но начинался как вольница. Потом военные сделали переворот и захватили власть. У них не только артиллерия и броня, но даже есть пара вертушек и три самых настоящих раритетных ИЛ2. Про них можно сказать — небольшой союз из трёх стабов. Гуляй-поле вроде армии, этакая армейская часть.

Ампер быстро посмотрел карты, на кроках Клыка стояло просто уточнение, что выше на западе за кварталом есть такой стаб. На карте безумного рейдера этот кластер вообще отсутствовал, она обрывалась сразу после начала квартала, там, где они встретили иммунных. И только на схеме маньяков был довольно подробный маршрут.

— Но если вы надеетесь сунуться туда, сразу скажу, вам хана. Во-первых, в городе есть офис гильдии охотников за головами, во-вторых, внешницу там будет ждать только публичная казнь. Никакие оправдания, типа, она больше не с ними, не прокатят. Вы, ребята, изгои во всех более-менее цивилизованных землях.

— Вариантов не густо, — повернувшись к девушке, подвёл итог Ампер. — Либо мы держимся подальше от цивилизации и живём в мелочи вроде Пограничного, либо надо уходить очень далеко, так далеко, где всем плевать, кто мы такие. Помощи от стронгов нам не дождаться, они нас быстрее кончат, чем помогут.

— А зачем вы к нам шли? — подозрительно спросил Звездочёт.

— Ну не конкретно к вашей группе, — пояснил Погорелов. — Мы искали людей смелых, хорошо подготовленных, желающих рискнуть всем и атаковать целую базу внешников.

Снайпер от такого признания опешил.

— Да вы психи!

— Ты, блин, здоровый, на элиту в одиночку пошёл! — резонно возразила Рина.

— Один-один, — согласился снайпер. — Вы, ребята, шибко крутые, вдвоём элиту уделали, вам бы были рады в любом отряде. Тем более способность миража у твоей девочку жутко ценная, это ведь она меня вырубила?

— Да, — призналась девушка.

— Вот я и говорю, вы суперские. Одна беда — она внешница, а ты мишень для всех гадёнышей. И если твою проблему Ампер решить не так сложно, я бы сказал даже проще простого, то её — нет. Хотите совет, не осложняйте друг другу жизнь, разбегайтесь. Ты направо, барышня, налево. А дальше, кому как повезёт.

— Хрен тебе по морде тонким слоем, — послал Звездочёта Ампер. — Она меня на себе пёрла, когда я после двух кусачей сдулся. Ты бы бросил свою женщину?

— Нет, но я бы не умудрился связаться внешницей.

— Дурак ты, — подвёл итог Погорелов. — Ты что, твёрдо знаешь, кто внешник, а кто нет?

Стронг покачал головой и на какое-то время погрузился в размышления, наконец, произнёс:

— Только сути дела это не меняет. Она — внешница с гончим листом. Проблема твоей подруги просто не решаемая, ни один здравомыслящий рейдер не повернётся спиной к внешнице.

— Мушкет на неё спокойно реагировал, — возразил Погорелов.

— Мушкет? — удивлённо переспросил Звездочёт. — Крепкий мужик среднего роста, ходит с таким здоровенным револьвером под двенадцатимиллиметровый патрон?

— Он, — подтвердил Ампер. — Когда было надо, сильно помог: мне жизнь спас, а потом ушёл.

— Значит, говоришь, Мушкет тебе поверил и на девку не косился?

— Поясни? — потребовал Погорелов.

— Мушкет — личность широко известная в наших кругах, специалист по ликвидации, каких мало. Мы работали с ним раза четыре. Он стронг, но не принадлежит ни к одной из команд. Чаще работает против муров, счёт у него к ним особый, но и внешников лупит там, где встретит. Говорят, он в одиночку на удобной позиции со своим дальнобойным чудовищем атаковал колонну внешников и держал их минут тридцать. Одиннадцать человек грохнул. Напарник у него ещё был Маяк, тоже крутой парень, да сгинул где-то, подвязался в какую-то мутную экспедицию.

Ампер и виду не подал, что знает, что случилось с этим самым напарником Мушкета, и надеялся, что и Рина не спалится. А Звездочёт, меж тем, продолжил свою речь:

— Мушкет, мужик своеобразный, и дар у него тоже специфический, очень полезный, и даже не один. Он знает наперёд, несёт ли человек для него угрозу в будущем. Правда, из-за этого дара у него нет друзей, разве что Маяк.

— К чему ты ведёшь?

— Я веду к тому, что Мушкет её видел и не грохнул.

— Мало того, что не грохнул, он ей сдался, а потом она его отпустила, чтобы он мне помог.

— Куда мир катится? — притворно вскрикнул Звездочёт. — Мушкет позволил внешнице себя повязать! Это определённо интересно, и кое-что меняет.

— Что? — в один голос спросили Ампер и Рина.

— Я думаю, Ремень ей тоже поверит и не убьёт.

— С чего бы это? — насторожился Погорелов.

— Ну, во-первых, он очень уважает Мушкета и всегда прислушивался к нему, во-вторых, у нас есть ментат, который колол и не таких, как вы. Если что скрываете, всё равно выложите, Градус своё дело знает. Кроме того, у нас есть очень не хилый знахарь.

— Вот только Мушкета тут нет, — возразил Ампер.

— Это не важно, важно то, что есть ментат. Он сможет проверить ваши слова.

Рина и Погорелов переглянулись, возможно, сейчас им предстояло принять самое важное решение в своей жизни, поскольку, если они доверятся Звездочёту и ошибутся, закончат они очень плохо.

Ампер посмотрел на девушку, та сидела задумчивая, видимо, прокручивала возможные варианты. По сути, решение было за ней.

— Знай, чтобы не произошло, я буду на твоей стороне, — взяв девушку за руку, пообещал Погорелов.

Рина улыбнулась.

— Даже если выяснится, что я дрянь, шпионка и вообще должна вас всех ликвидировать?

— Я с тобой провёл рядом не один день, и тогда я вообще ни черта не понимаю в людях. Но если такое случится, я сам тебя убью.

— Договорились, — вернула ему улыбку Рина. — Я согласна, идём со Звездочётом, рискнём и доверимся ему.

Ампер встал и, достав кинжал, крутанул его вокруг большого пальца, резко, быстро, со свистом, после чего поставил снайпера на ноги и разрезал наручники.

— Забирай, не претендую ни на вещи, ни на оружие. — Он указал на сложенное на коробках снаряжение охотника. — Но учти, если ты нас подставишь, я — не я буду, но тебя завалю, пусть это будет стоить мне жизни.

— Я так понимаю, это не угроза? — растирая запястья, спросил стронг.

— Правильно понимаешь, я никогда не угрожаю, я беру и делаю, просто предостережение.

— Я понял тебя. Служил?

Ампер кивнул.

— В столовой картошку чистил, — он снова крутанул кинжал, — видел, как натренировался со скуки?

— Понятно, — хмыкнул Звездочёт и начал облачаться в разгрузку. — Что хоть с элиты сняли?

Ампер пожал плечами.

— Некогда было посмотреть, янтаря много, я так прикидываю, грамм четыреста, а может, и полкило, я просто всё в пакет ссыпал. Но ты губы не раскатывай, это наше по праву.

— Да я и не раскатываю, просто интересно, чего лишился.

— А ты, парень, самоуверенный, смотрю, — саркастично заметила Рина, — уже элиту в покойники записал. Мы её вдвоём валить запарились, чудом уложили, а ты один думал справиться.

— Это не первая моя элита, правда, обычно я в составе группы охотился, — вполне по-доброму пояснил снайпер. — Знаю примерно, как и что. Она, конечно, почти вся разная. Элита, есть элита. И всегда добыча была очень хорошая. Мы с одного матёрого элитника один раз подняли восемьсот грамм янтаря, его охотно берут на стимуляторы и спек.

Ампер достал мешок с трофеем и принялся копаться в нём, выкладывая добычу по пустым коробочкам, которых в кладовке хватало.

— Хорошо постреляли, — подвёл он итог, — сто тридцать шесть споранов, пятьдесят четыре горошины и три жемчужины: две красные, одна чёрная.

— Глотайте, чего ждёте? — удивлённо уставился на них Звездочёт.

— Нельзя нам пока. Если Рина ещё может свою проглотить, то я подобную съел всего два дня назад, и сильно траванулся. Так что, пусть пока полежат. Рина, держи, твоя доля, — он протянул ей пакетики, из которых только что вытряхнул телефон, — красная жемчужина и половина всего остального, за исключением янтаря, его толкнем как обычно на пополнение боеприпасов.

Рина молча забрала свою долю и распихала по карманам, жемчужину убрала в особый потайной, так, чтобы их новый спутник не видел.

— Я смотрю, у вас, действительно, совет да любовь, — присвистнув, заявил стронг. — Вы теперь как ходячий банк, стоит кому пронюхать о ваших сокровищах, вас, не задумываясь, грохнут. Три жемчужины на кармане, спораны, горох, оружие, снаряга. Блин, я вообще не понимаю, как вы так далеко зашли? Кстати, откуда?

— Из Спокойного.

— Офигеть, — ошарашено выдал Звездочёт. — И это имея гончий листок! Вы, действительно, уникальные люди.

— Ты сказал, каждый захочет убить, — спросила Рина, — и даже ты?

— Я стронг, а не мур, — обиделся снайпер, — мне знакомо понятие чести. Вы этот жемчуг честно добыли, подрезали у меня, конечно, но я не в претензиях. Вот если бы я вальнул тварюшку, а вы бы с неё трофеи собрали, был бы другой базар. Или, если бы я помог и тогда бы потребовал долю. А так всё ваше по праву. Но мой совет, избавьтесь от жемчуга, как можно быстрее. Он — великий соблазн. Готовы?

Ампер подпрыгнул, вроде всё плотно упаковано и не гремит. Рина последовала его примеру.

— Тогда давайте двигать отсюда. Следуйте за мной, идём быстро, от укрытия к укрытию. Тут было много шума. Не смотря на то, что прошло больше часа, могут следить за местностью, здесь на границе «квартала» кого только не случается. — Он прислушался. — О, гуляйполевцы потрошат кластер, туда сейчас рейдеры одиночки лезут, твари, муры и даже атомиты. Да и здесь много чего полезного осталось, несмотря на то, что ему уже четыре дня. Гуляйцы тут два дня копошились, выгребая полезное. Как бы нам не нарваться.

Повернув ключ, который торчал в замке запасного выхода, Звездочёт несколько секунд прислушивался, потом высунул голову, огляделся и только после этого вышел на ступени, после чего быстро перебежал к мусорным бакам.

Ампер хорошо знал правила игры и прикрыл нового напарника, пока что он ему доверял. Идти со стронгом оказалось гораздо медленней, но, похоже, более безопасно, он неплохо знал этот кластер и выбирал наиболее оптимальный маршрут. Правда, в одном месте они всё же вляпались, кто-то решил пострелять по ним из винтовки, когда они перебегали через широкий проспект. Огонь открыли по второму, и это была Рина, Ампер прекрасно видел, как пуля срикошетила от асфальта прямо возле её ноги. Но, похоже, блондинка либо не заметила этого, либо знала закон — движение жизнь, и приспустила гораздо быстрее. Второй раз неизвестный стерелок выстрелить не успел, грохнуло «чудовище» Звездочёта, после чего он поднял большой палец, показывая, что путь свободен. Ампер рванул вперёд на всякий случай зигзагом, но никто по нему не стрелял.

— Что за винтовка? — перебежав, поинтересовался Погорелов. — Я тут видел похожую, валяется бесхозная. Хорошая вещь?

— Отличная, и очень дорогая, много гороха стоит. И боеприпасы у нас идут хорошо, три спорана за патрон снайперский, поскольку винограда у нас много, а вот патронов гораздо меньше. Так, где ты, говоришь, видел такую прелесть?

— Шухер, балаболы, — зашипела Рина, — лотерейщики и бегуны на вашу гаубицу посмотреть прибежали.

Звездочёт выглянул из-за машины, за которой прятались все трое. Медленно выглянул, без резких движений. Твари остановились шагах в двадцати и теперь крутили головами, шесть бегунов и два лотерейщика.

— Блин, застряли, — прошептал он. — Либо валить их, либо ждать, пока уберутся, а я, как назло, свой клюв потерял.

— Ждать некогда, — зашептал в ответ Ампер, — день переваливает во вторую половину, а до развязки ещё пять км пройти нужно. И по ней неизвестно как. Сейчас будет шоу, — он хлопнул стронга по плечу и поменялся с ним местами, после чего выглянул и, поймав взглядом лотерейщиков, вошёл в режим приказа.

«Убейте всех», — мысленно приказал он. После проглоченной жемчужины стало гораздо проще сосредоточиться, и главное — не надо было командовать вслух.

Лотерейщики подчинились почти мгновенно, секунда, и они набросились на ближайших бегунов. Всё как всегда: рычание тварей, кровавые ошмётки во все стороны. Минута, и на ногах остался только один из монстров. За спиной тихонько хлопнула тетива арбалета, и последний лотерейщик повалился сболтом в виске.

— Обалдеть, — прошептал Звездочёт.

— Рина, прикрой я соберу добычу, — скомандовал Погорелов и, выхватив клюв, рванулся к ещё ползающему бегуну.

Через две минуты он снова укрылся за машиной.

— Восемь споранов и две горошины. Делим на троих, — вполголоса произнёс он. Давайте двигать, а то на кровь кто посерьёзней может заглянуть.

— С вами выгодно дружить, — заметил Звездочёт и быстро побежал к следующему укрытию.

К развязке вышли вечером. Разглядывая её в бинокль, Ампер понял: понизу хрен пройдёшь, канал был широкий и глубокий, с отвесными семиметровыми стенами.

— Свалишься, уже не выберешься, а, учитывая вес снаряги, на дно пойдёшь камнем.

Звездочёт его выводы подтвердил:

— Только по верху.

— Это приговор, — подвёл Погорелов итог. — У меня совершенно нет никакого желания туда лезть. Вон с того завода, на неё отличный обзор. Если там сидит кто-то с оптикой, он всех положит, или ползти заставит, а потом всё равно положит.

— Картошку, говоришь, чистил? — усмехнулся Звездочёт. — Там всегда кто-то сидит. Либо муры, либо атомиты. Их периодически оттуда вышибают рейдеры из Гуляй-поля или внешники, когда устраивают засады на рейдеров. Эта развязка — зона боевых действий.

— И кто там сейчас? — спросила Рина, в отличие от мужчин она не таращилась на здание завода, а спокойно сидела, прислонившись спиной к дереву, и поглядывала назад, чтоб в тыл никто не зашёл.

Неожиданно за бетонным забором завода вспыхнула ожесточённая стрельба, откуда-то появился беспилотник, который ударил по крыше ракетами, в отметку оттуда отработал ЗРК, и уже через две секунды в воздухе вспух огненный шар. На другой стороне развязки появились два чёрных (таких ещё Ампер не видел) колёсных броневика с внушительными скорострельными пушками, которые, задрав стволы, принялись долбить по ближайшему цеху.

— Что и следовало доказать, — глядя в прицел своей винтовки, констатировал очевидное Звездочёт. — Внешники решили поохотиться, а атомиты, похоже, ждали колонну гуляйцев. Блин, вечный бардак на этой развязке.

Ампер смог разглядеть разбегающихся людей, замотанных в серые хламиды с ног до головы. По ним били отлично вооруженные ребята в противогазах. Патроны они не экономили, концерт получился тот ещё.

— И когда можно будет идти? — поинтересовалась девушка.

— Думаю, завтра с утра, — равнодушно бросил стронг, — прямо вслед за рейдерами, они это место без внимания не оставляют, несмотря на то, что до стаба двести километров. Их всегда встречает мобильная бронегруппа, которая зачистит тех, кто будет занимать завод. Могу поспорить, в паре кластеров отсюда есть стаб, на котором сейчас парочка старых танков и рота пехоты, место для жития неудобное, рядом сразу три мертвяка, а вот денёк подождать без проблем.

— Думаешь, внешнники останутся? — разглядывая уже затихающий бой, спросил Ампер.

— Скорее всего, они решили и рыбку съесть и на хрен сесть. Они в курсе, что рейдеры ушли в город, вот и хотят взять колонну. Я не удивлюсь, если против бронегруппы в качестве заслона выдвинули муров.

Один из атомитов появился на берегу канала, он был безоружен. Обернувшись и увидев двоих солдат противника, которые бежали следом, он бросился в воду. Подбежав, внешники секунд двадцать стояли и тыкали в него пальцами, под масками было не видно, но, похоже, они тупо ржали. Отсмеявшись, они стали стрелять одиночными по барахтающемуся в воде человеку, причём били исключительно по конечностям. Забава продолжалась пару минут, после чего атомит пошёл на дно.

Ампер скрежетнул зубами.

— Теперь я понимаю, почему вы так ненавидите внешников, но она совсем другая.

Звездочёт перевернулся на спину.

— Ты думаешь, мы разбираемся, кто плохой, кто хороший, экспресс-допрос, после чего труп бросают тварям. Могильщики у нас неплохо подогреваются, правда, твари осторожны и дуром не прут жрать на халяву.

Парочка внешников, развернувшись и активно жестикулируя руками, направилась обратно к заводу, походя подхватив труп атомита, которого убили пятью минутами раньше. Они так и волокли его, таща за руки.

Прошло минут двадцать, чёрная броня скрылась за забором, автоматчики тоже попрятались. Над полем боя повисла тишина. Всё изменилось, когда сумерки сгустились настолько, что Амперу пришлось перейти на ночной режим. Тишина рухнула, словно кто-то включил звук: снова залаяли автоматические пушки, затрещали автоматы, среди стрельбы пару раз слышались хлопки гранат. Троица, засевшая на другом берегу, недоумённо переглянулась.

— Атомиты вернулись? — спросила Рина, вглядываясь в серость и пытаясь понять, что происходит.

Звездочёт озадаченно покачал головой и снова приник к своей оптике.

— Не похоже, обычно они понимают с первого раза, вояки из них так себе. На крыше, — чуть ли не вскрикнув, произнёс снайпер.

Но Ампер и сам уже видел в тепловизор, как на крыше появилось что-то огромное, ярко-пылающее в тепловом спектре, словно в нём бушевал пожар. Рядом с ним показалось другое тепловое пятнышко. Погорелов отключил нашлемный девайс и схватился за бинокль. Всё встало на свои места: огромная тварь, превышающая размером ту, которую они завалили сегодня, поймав внешника, оторвала ему голову и стала пить, словно бутылку колы, после чего швырнула останки вниз и прыгнула следом. А ещё через секунду, пробив забор, оттуда, кувыркаясь вылетел чёрный броневик. Стрельба смолкла так же внезапно, второй БТР, воспользовавшись брешью, рванул прочь, и всё стихло.

— Офигеть, — подвёл итог Звездочёт, — вот вляпались внешники, хотя говна не жалко, нарваться на элиту со свитой из десятка руберов, это полный попадос. Сейчас часик выждем и пойдём, они быстро сожрут останки и свалят, им тут делать нечего. А мы на халяву проскочим. И пошарим, что осталось, внешники удрали быстро, там должно быть много ценного.

— Как думаешь, куда они двинут? — спросила Рина.

— Тут и гадать нечего, они пойдут в «квартал». Похоже, они туда направлялись. Тот кластер, который перезагрузился из средних, народ там начнёт обращаться только завтра или послезавтра, а живёт там тысяч пятьдесят. Представляешь, какой стол?

— А как же там рейдеры работают?

— Да нормально, как всегда, — пожал плечами Звездочёт, не понимая, в чём проблема. — Ты видела, сколько их? Не меньше полуроты, и это только солдаты, а есть ещё сталкеры, или, проще говоря, грузчики. Я этот кластер хорошо знаю, там одна ментовка районная человек сорок, с автоматами, но им не светит, обычно они пытаются звонить куда-то и орать бешено, что на них напали террористы. Против брони их стволы не пляшут. А потом начинается дурдом, и им резко становится на всё насрать, а мирняк прячется по щелям и не выступает. Только на этот раз так легко не будет, если к ребятам элита пожалует.

Через час снайпер указал рукой на эстакаду.

— Идут.

И точно, по ней двигались пять силуэтов, пылающие как костры в тепловизоре, вот только того гиганта с ними не было.

— Не понял? — озадачился Ампер и протянул бинокль Звездочёту. — Элиты нет, там только руберы. И пройдут они метрах в сорока от нас.

— Только не говори, что ты их хочешь вальнуть? — прошептал Звездочёт.

— Я похож на психа? — прошептал в ответ Погорелов. — Пропустим, конечно, в темноте можно встрять. Я другого не понял, элита где? Уж не вальнули ли её внешники?

— Ты намекаешь, что можно будет круто подняться?

— Тебе лучше знать, могла ли элита уйти в другую сторону, оставив свиту?

Звездочёт задумался.

— А хрен его знает, это же не люди. Но если она там валяется, мы очень хорошо заработаем.

Руберы прошли мимо затаившихся людей. Ну как прошли? Проскакали. Выждав десять минут, Звездочёт повёл отряд вперёд. На этот раз он шёл прямо, не скрываясь. На завод входили через пролом в стене. Ампер вертел головой, вскинув автомат и контролируя местность. Снайпер держал свою винтовку в руках, стрелять с рук из неё, конечно, нельзя, только если в упор, а вот упасть и выстрелить можно. Рина не отставала от мужчин: приклад автомата вжат в плечо, губа закушена, ствол рыскает в поисках цели.

Но вокруг были одни трупы. Метрах в сорока горел джип с пулемётом, изредка внутри него взрывались патроны. Один вылетел через лобовуху, просвистев прямо рядом с головой Амера, да так близко, что тот непроизвольно вздрогнул.

Элита тоже была здесь, валялась прямо посреди двора. Здоровенная, пожалуй, раза в полтора больше чем та, что вальнули в безымянном городе. От морды ничего не осталось, похоже, в неё угодила очередь разрывных из пушки БТРа. Телу тоже досталось, десятки рваных дыр размером с голову.

— Халява, — выхватывая нож и забираясь на гигантское туловище, обрадовано выпалил Звездочёт.

За пару минут он с трудом вскрыл споровый мешок и начал выгребать содержимое в пакет, который извлёк из разгрузки.

— Потом поделим, — бросил он.

Этот вопрос не слишком волновал Ампера, он вертел в руках автомат внешника, много пластика, магазин, как и на калаше спереди, напоминает две спаренные консервные банки. Калибр внушительный — 9.3x64.

— Знаешь, что это такое? — спросил Ампер у Звездочёта.

— Конечно, знаю, — отозвался снайпер, спрыгивая с туши. — Отличные стволы. Хоть и импортные, а очень надёжные. Это были латиняне, их база на востоке, километров двести. У нас тут несколько группировок внешников, эти самые крутые. — Он оглядел двор. — Собирайте стволы в кучу, всё заберём, и боеприпасы тоже.

— И как ты собираешься это упереть? На горбу? — ехидно поинтересовалась блондинка. — В зубах волоком?

— Я что, похож на тупого барана? — так же ехидно поинтересовался Звездочёт. — Мы поедем вот на той штуке, — он указал на джип с пулемётом.

Добежав, он запрыгнул за руль, пошарил на приборной панели, и через секунду мотор ожил.

— Собирайте всё, что найдёте. Быстрее, у нас есть минут сорок, пока сюда не заявились рейдеры. Они наверняка слышали стрельбу, и, скорее всего, пошлют дрон дальнего действия, тут всего-то километров пятнадцать до них.

Через двадцать минут то, что можно было назвать багажником, завалили оружием и снаряжением погибших внешников. Нашлась даже снайперская винтовка огромного калибра, а к ней целый цинк патронов: ни много, ни мало — сто штук. Звездочёт вокруг неё разве что не приплясывал.

— Уходим, — прыгая за руль, скомандовал стронг, — сейчас рванём на север и затаимся до утра. А потом спокойно пойдём к базе. Только, ребят, вы меня простите, но я вам глаза завяжу. Но это будет не скоро.

— Вовремя мы ушли, — подвёл итог Ампер, глядя, как к заводу подходит бронированная колонна, он насчитал восемь единиц. — Фартовый выдался день.

— Я такой халявы не припомню, — загоняя машину в большой сарай, согласился Звездочёт. — Вы, ребята, и вправду счастье приносите. — Выскочив наружу, он закрыл огромные створки и только после этого зажёг свет в салоне. — Ну что, рейдеры, давайте глянем, что нам послала халявная элита? Вы не просто богачи, вы олигархи, — раскладывая хабар на три кучки, поведал снайпер, спустя какое-то время. — По красной и по чёрной жемчужине на рыло, это очень круто. По сравнению с ними, горох и спораны, конечно, мелочь.

Ампер прикинул, что у него только гороха должно быть около двух сотен и усмехнулся, хотя, скорее всего, намного больше. Он же, фактически, ничего не тратил, а тварей за эти дни было перебито много. А ещё имелась сиреневая капсула. С таким стабилизационным фондом можно безбедно существовать даже в самых крутых стабах, про которых рассказывал Клык.

— Что с оружием будет? — спросил он у Звездочёта, который уже заглотил свою жемчужину и сидел довольный, словно кот, оборжавшийся креветок.

— В фонд отряда пойдёт, но Ремень мужик честный, отбашляет за него много гороха. Говорю же, этого добра тут хватает, мы на плодородных землях, а вот оружие — вечная ценность. Вы, ребята, если выкарабкаетесь после общения с ментатом и знахарем, будете очень богатыми людьми. И не беспокойтесь, никто ваше не тронет, мы не муры.

— Даже несмотря на жемчуг? — спросила Рина с заднего сидения.

— Даже несмотря на него, — решительно заявил стронг. — Всё изменится, если вы не те, за кого себя выдаёте. Но я сомневаюсь, что это так.

Дальше сидели молча. Наконец Амперу надоело пялиться в стену, и он перебрался к Рине на заднее сидение. Звездочёт дремал, разложив кресло, а парочка сидела, обнявшись, и просто наслаждалась тишиной и покоем. Возможно, это их последний день вместе. Скажет Ремень, что они плохие люди, и стрельнут им в затылок, наложив лапы на богатую снарягу. Но это будет позже, а сейчас они просто вместе и им хорошо.

Глава двенадцатая. Чужие среди своих

Утром зарядил дождь. Да такой, что Звездочёт махнул рукой и, вскрыв банку тушёнки, полез из машины в сарай, чтобы разжечь горелку. Вода падала с неба стеной, не уступая крупному водопаду. Ампер был очень рад, что сейчас он не снаружи, поскольку, когда он решил наполнить стеклянную банку, найденную в сарае, чтобы вскипятить воды для кофе и чая, она наполнилась буквально за несколько секунд.

— Не вовремя это, — нянькаясь с новой игрушкой под калибр 14,5, заметил стронг. — Дороги размоет, мы часов семь будем ползти, там шоссе нет, одни грунтовки.

Рина спала в бронемашине, разложив передние сидение и свернувшись калачиком. Ампер же отнесся к этому заявлению философски, он сидел, разбираясь с автоматом внешника. Раскидав его на части, он изучал устройство винтовки некого латинского союза. Надо сказать, схема была удачной, Ампер ради интереса даже выстрелил в стену. Во-первых, плюсом автомата оказался встроенный глушитель, во-вторых, сам патрон сделан очень хитро и запирал в себе звук выстрела, в-третьих, автомат был сделан по схеме сбалансированной механики. Погорелов слышал про такие стволы, что ведутся разговоры о принятие их на вооружение, меньше подброс ствола, выше кучность. Но хромала надёжность, и во время войны цена играла решающую роль.

— Надёжные, говоришь?

— Хорошие машинки, — не отрываясь от чистки винтовки, ответил Звездочёт. — Пара парней пользуются, но боеприпасы так просто не прилетают, только трофейные, или от ксеров, дорогие жутко, три спорана за выстрел. Недешёвое удовольствие. Твои, кстати, столько же стоят. Тут мало образцов под такой калибр, хоть и очень мощные машинки, но не массовые, поэтому будь готов раскошелиться.

— Но разжиться ими можно? — уточнил Погорелов. — А то мои запасы дно показывают.

— Можно, конечно. Даже у нас на базе есть запас бронебоек, правда, ствол под них всего один. А после того, как на него наступил кусач, считай, вообще ни одного. Ствол погнуло сильно, а где замену-то найти? В наших местах нет внешников с такими стволами, это нужно дальше на северо-восток идти. Там есть пара баз русских внешников. Братья славяне, — он зло сплюнул и бросил взгляд на спящую девушку.

Ампер покачал головой и продемонстрировал снайперу кулак.

— Да ладно, разобрались уже, я против неё слова не скажу.

— А дадут ли нам вообще шанс сказать своё слово?

Звездочёт задумался.

— Думаю, дадут. При любом раскладе ментат будет вас допрашивать.

— А вот услышат ли нас?

— Я тебе честно скажу: тут, как карта ляжет. Мы же не маньячилы какие, мы убиваем не потому, что нам это нравится, мы убиваем по необходимости. Мы солдаты. А у вас вообще случай особый.

Пока разговаривали, Погорелов собрал обратно автомат внешника, носивший индекс VAS93 (расшифровывался как винтовка автоматическая штурмовая). А циферки, похоже, обозначали калибр. Короче, коротали время, как могли: разобрали добытое, сразу выкинули несколько убитых калашей, в Улье такого добра хватает, даром никому не нужно. Боеприпасов к стволам внешников было прилично, только в странных магазинах, каждый из которых на шестьдесят выстрелов, оказалось почти тысяча двести, ну и в пачках по рюкзакам ещё столько же.

Дождь прекратился к обеду. Все как раз заканчивали трапезу, когда шум воды стих.

— По местам, — откидывая пустую банку тушняка в сторону, скомандовал Звездочёт. — Надо торопиться, нам не так уж и далеко ехать.

Через пять минут броневичок бодро месил грязь грунтовок. Ампер же смотрел на небо, таким он Улей ещё не видел. Над головой висели чёрные свинцовые тучи, грозившие в любой момент обрушиться на людей новым водопадом.

Как и обещал Звездочёт, ехать было не далеко, но очень напряжно. Выше второй передачи, сидевший за рулём снайпер, даже не переключался. Дважды тяжёлая машина, не приспособленная ни для чего, кроме асфальта, зарывалась в песок и садилась на брюхо, приходилось браться за лопаты. В итоге, на сорок километров ушло почти четыре часа. Наконец, Звездочёт остановил трофей в ста метрах от мёртвого сектора.

— Приехали, — сообщил он — Дальше вам знать не надо. — Он протянул гостям тёмные плотные повязки. — Вот, нарезал вчера, надевайте!

Ампер и Рина переглянулись. Стоит им завязать глаза, обратного пути уже не будет. Впереди либо жизнь, либо смерть.

— Увидимся, — перегнувшись через сиденье, прошептал Погорелов, после чего поцеловал девушку и решительно завязал себе глаза.

Страхуясь, Звездочёт проверил, насколько ослепли его спутники, но, похоже, ему показалось этого мало, и он натянул им на голову два мешка, от которых немного тянуло сыростью. Хлопнула водительская дверь, а затем раздался странный выстрел, похожий на ракетницу.

— Ты что-нибудь понимаешь? — забеспокоилась Рина.

— Не паникуй, держись с достоинством, — попытался успокоить девушку Ампер. — Если суждено погибнуть, значит, погибнем, но в бою. Всё, тихо, он идёт.

Звездочёт снова сел за руль, но двигатель не запустил.

— Страшно? — спустя пару минут поинтересовался он.

— Неприятно, — нехотя ответил Погорелов. — Я отдал себя в руки человеку, который сутки назад хотел меня захватить ради награды. Но я тебе верю.

— Спасибо, — с усмешкой произнёс снайпер. — Рина подвинься, сейчас ещё пассажир добавиться.

Девушка послушно передвинулась влево, сев прямо за водителем.

Прошло минут десять в полной тишине, Ампер даже задремал немного. Открылась дверь, кто-то забрался на заднее сидение. Двигатель завёлся, и машина тронулась с места. Ехали минут двадцать, не спеша, километров десять в час, никуда не сворачивая.

— Добрались, — сказал Звездочёт.

Двери в машине распахнулись, Погорелов уже потянулся к мешку, как его выволокли из салона и в одно мгновение заломали руки, щёлкнули браслеты, после чего его разоружили, стянули разгрузку и бронник, сняли ремень с кобурой.

— Ампер, — резанул по ушам крик Рины, — меня вяжут.

— Не дёргайся, всё будет хорошо, — это всё, что он мог ей сейчас казать.

Он ожидал подобного развития событий, только не стал пугать заранее блондинку. Избавив Ампера от внушительного арсенала, парочка неизвестных, заломив ему руки и в позе ласточки, повели куда-то. Вскоре земля осталась позади, пошёл бетон или асфальт, лестница вниз насчитывала почти сорок ступеней. Позади слышались шаги ещё нескольких человек, шли следом, скорее всего, вели Рину.

Погорелов оценил профессионализм людей, которые его вязали, быстро, без суеты, никто не сказал ни слова. «Как будто тебе станет легче от того, что тебя грохнут профи, а не любители», — зашевелился на задворках сознания внутренний голос. «В общем-то, совершенно без разницы», — согласился с ним Погорелов.

Вели долго, минут пять несколько раз поворачивали, больше никаких лестниц вниз или вверх, только бетон под ногами сменился кафелем. Вскоре «прогулка» закончилась, Ампера ввели в маленькую комнатку, усадили на стул, заставили вытянуть руки и надёжно приковали их в наручники, приваренные к столу. Мешок так и не сняли, сидеть в позе тянущегося за тарелкой было не очень удобно. Конвоиры вышли, с другой стороны двери лязгнул засов, и Погорелов остался один.

Методики допросов люди, захватившие их, знали на пять с плюсом: ослепи допрашиваемого, сделай так, чтобы ему было неудобно, чтобы он вымотался. Уставший пленник — готовый язык. Если есть время, человека не надо бить или резать на куски, нужно сделать так, чтобы ему было очень некомфортно, и чтобы прекратить мучения, он расскажет всё сам.

Так Погорелов провёл часа три, спина ныла. Привинченный к полу стул невозможно придвинуть к столу, как и сам стол. Наконец, лязгнул запор, и кто-то вошёл. Судя по шагам, мужчина, причём он подволакивал ногу. Проскрежетал по полу стул, который, по-видимому, стоял с другой стороны стола.

— Как вас звали в прежнем мире? — голос холодный, недружелюбный, можно даже сказать — злой.

— Леонидом.

— Фамилия?

— Погорелов.

— Хорошо, — обрадовался непонятно чему невидимый собеседник. — Вам удобно?

— А ты сядь сюда, а я займу твоё место, — зло предложил Погорелов, — вот сразу и выяснишь, удобно мне, или нет.

— Да бывал я на твоём месте, — с ледяной интонацией заметил дознаватель. — Я думал, ты будешь более выдержан.

— А я с гомосеками вообще несдержан. Гомофоб по жизни.

— Полностью солидарен, — согласился «невидимка». — Кто дал тебе новее имя?

— Крестил Клык, рейдер из Спокойного. Давай, спрашивай, что хочешь, на всё отвечу правдиво. Только скажи, что с моей спутницей? Она жива?

— Пока да. Честно скажу, мы не знаем, что с ней делать. Четыре часа её допрашивал. Признаюсь, даже немного растерялся, впервые вижу иммунного внешника, который добровольно хочет сотрудничать. В убийствах она, если и замешана, то только косвенно. Не врала, не юлила, говорила, как есть, даже охрипла слегка. А теперь, когда мы это выяснили, давай ты будешь рассказывать, как и что. Если что понадобится уточнить, я переспрошу.

— С чего начинать? — уже более дружелюбно поинтересовался Ампер.

Новость о том, что Рина жива, его сильно подстегнула к сотрудничеству. Он знал, что дознаватель, который, скорее всего, ментат, не врёт.

— Начни с самого начала: перенос, встреча с рейдерами, ну и как дальше дело было.

— Руки раскуй, спина болит уже жуть.

— Хрен тебе, — с сарказмом ответил ментат. — Пока я не поверю твоей истории, будешь и дальше сидеть так. Чем быстрее расскажешь, тем быстрее я тебя раскую. А то вдруг ты спец неимоверный, свернёшь мне шею, и дальше по плану.

— Ну, кликни громил, пусть хоть к стулу прикуют. А то я начну скакать с третьего на пятое, чтоб побыстрее отмучиться.

Несколько секунд собеседник молчал, видимо, взвешивая предложение.

— Охрана, — проорал он.

Засов лязгнул, и кто-то явно тяжёлый, топая на весь подвал, ввалился внутрь.

— Чё? — прогудел вошедший, из чего Ампер сделал вывод, что человек реально большой и, скорее всего, очень сильный.

— Пусть клиент немного отдохнет от вытяжки, — приказал ментат, — зафиксируй его на кандалы на стуле.

Лязгнули ключи, щёлкнули наручники, руки на пару секунд оказались свободными.

— Не дергайся, руки по швам, — приказал охранник.

Погорелов выполнил всё, как сказали. Получил уступку, и то хорошо. Через секунду новая пара браслетов сомкнулась на запястьях, но спина хоть немного отдохнёт. Хранитель ключей протопал к выходу, скрипнула дверь, лязгнул засов, и они снова остались вдвоём.

— Ну, сначала, так сначала, — немного подумав, произнёс Ампер.

Его собеседник хранил молчание, ожидая рассказа.

— В общем, чистили мы один домик от немчуры из натовского легиона…

К концу рассказа Погорелов охрип, он говорил часа два, ментат изредка задавал уточняющие вопросы, его работа была слушать.

— Фантастически правдивый рассказ, — наконец, заявил он, оборвав Ампера на фразе «и вот тут меня ваши вертухаи повязали». — Всё ты правдиво рассказал, кроме одного, как так вышло с Маяком? Опытнейший рейдер попал под тварь?

Погорелов мысленно чертыхнулся, Рина, похоже, была абсолютно откровенна и выложила всю историю.

— Ну, если вы знаете, то зачем повторно говорить? Вернее, сипеть?

— Ответь уж, будь добр, это мой последний вопрос, — настоял дознаватель.

— Не в себе он был. Когда я остановился рядом с ним, он шёл по дороге, не обращая ни на кого внимания, и что-то бормотал, но я не расслышал. Я окликнул его пару раз, и тут он рванул к посёлку. Я погнал машину дальше, но моя спутница сказала, что он бормотал что-то про сектор шестнадцать. Мне стало интересно, и я развернул машину. Когда мы подъехали к домам, всё было уже кончено. Он для этой твари — легкая добыча, она его в секунду порвала. Нашли у него револьвер РШ12, и всё.

— Темнишь, — надавил ментат. — Выкладывай, это может быть очень важно.

— Чёрт с тобой. Взяли с него карту. Очень мелкая, не слишком подробная, она где-то у меня в вещах, но зуб даю, вы её уже видели.

— Вот теперь верю. Значит, говоришь, сектор шестнадцать?

— Не я, это он бубнил, — возразил Ампер.

— Да без разницы. Знать бы, что это значит, — слегка забывшись, ляпнул ментат. — Ладно, пусть у начальства голова болит. Сейчас тебя переведут в другую камеру, где ты сможешь немного отдохнуть, а командиры пока что будут думу думать. Охрана!

— Пока не увели, один вопрос, — попросил Погорелов.

— Давай, — разрешил собеседник.

— Как про Маяка узнали?

— Есть у нас один мужик с не очень полезным даром — апперцепция — чтение по предмету. Повертел он в руках карту и револьвер и сказал, что раньше они принадлежали человеку по имени Маяк.

— Понятно, — подвёл итог Ампер.

— Думал, тебя Рина сдала? — усмехнулся ментат. — Нет, она сказала про сумасшедшего рейдера, и больше ничего. — После чего обратился к амбалу, который стоял за спиной задержанного, — сними браслеты и отведи во вторую, пусть отдохнет, теперь командиры будут думать.

— Не дёргайся, — пробасил охранник, отпирая кандалы. — Вставай.

Погорелов подчинился.

— Да сними ты с него эти тряпки, — глядя, как Ампер неловко шарит руками в воздухе, приказал дознаватель.

— Не дури, — снова прогудел гигант и сдёрнул мешок, а следом и повязку.

— Не буду, — впервые за четыре часа нормально вздохнув, ответил Погорелов, после чего осмотрелся.

Маленькая бетонная камера, два стула, стол, на стуле сидит высокий суховатый мужик, напоминающий жердь, наверное, не меньше метра девяноста, голова по форме яйцо, волосы тонкие, забраны в хвост. Обернувшись, Погорелов уставился на охранника.

— Мать твою, мертвяк, — опешив, произнёс он.

Ментат расхохотался, а охранник состроил злющую рожу, отчего стал ещё страшнее.

— Я кваз, и если не хочешь отведать вот это, — он выставил перед носом «задержанного» кулак размером с килограммовую банку тушёнки, — то лучше не называй меня так, моё имя Амбал.

Надо сказать, Ампер впервые видел кваза. Клык просветил новичка, что в Улье так называют людей, которым не повезло с жемчугом, каждый приём жемчужины мог обернуться жесткими изменениями, превращавшими неудачника в подобие мертвяка. Быть квазом в Улье — крайне небезопасно. Скольких их постреляли, не разобравшись, да и как тут разберёшься, когда на тебя мертвяк здоровенный прёт? Амбал не зря носил такое имя, в качке переростке явно больше двух метров, плечи шириной такие, что в камеру он входил боком и пригнувшись, руки толщиной с ногу взрослого и довольно упитанного мужчины, а ряха та ещё.

— Извини, я впервые кваза вижу, — вполне искренне попросил прощения Погорелов.

— Да ничего, дело-то житейское, — попытавшись изобразить малыша из мультика про Карлосона, пробасил Амбал, вышло очень смешно, и на этот раз заржали все трое. — Ладно, топай вперёд, и не дури, — напомнил охранник и указал на дверь.

«Задержанного» провели по длинному коридору. Стены выложены плохим кафелем в казённых голубоватых тонах, наверху старомодные полуовальные вытянутые плафоны из мутного стекла, коридор высотой метра два с половиной и шириной четыре. У Погорелова была только одна идея по поводу этого объекта — старое бомбоубежище.

— Тормози, — приказал Амбал, когда они поравнялись со стальной массивной дверью.

Бывший прапорщик порядок знал, завёл руки за спину и встал лицом к стене.

— Учёный, — оглашая пустой коридор басом, прогудел кваз. — Сидел?

— Нет, но порядок знаю, чего тебя нервировать? А то стукнешь для профилактики кулаком по макушке, у меня позвоночник в трусы сыпется.

— Учёный, — признал Амбал и, распахнув дверь, скомандовал, — Заходи.

Погорелов вошёл внутрь, дверь за спиной лязгнула, закрываясь.

— Ампер! — заорала Рина, бросаясь тому на шею.

Её громкий вопль, огласивший маленькую (два на три) камеру, на секунду оглушил парня. Блондинка, повиснув на нём, принялась целовать его лицо, похоже, ей было абсолютно всё равно, куда попадают её губы. Она была жутко рада видеть близкого человека, который прошёл с ней несколько сотен километров Улья.

Ампер бросил взгляд на пол. Два спальника с подшитым неопреновым низом. Если его надуть, он превращался в матрас, который позволял не замечать холодную землю и шишки. Этакая модификация — два в одном для ночёвки в лесу.

Наконец объятия Рины разжались, и девушка отступила назад.

— Хреново выглядишь, — заметила она.

— Сидел неудобно, — отмахнулся Погорелов. — А сейчас хочу полежать. Кстати, тут кормят?

Блондинка пожала плечами.

— Без понятия. Четыре часа допрашивали, мешок только тут стянули, не били, не резали, и на том спасибо. А то могли, ведь, из принципа на запчасти раскидать без анестезии. Так что, когда обо мне забыли, я только спасибо сказала. Даже не знаю, сколько времени прошло.

Пока она все это говорила, Ампер лёг на застеленный спальник и тут же понял, как у него ноет натруженное тело. Девушка тут же заняла свой и, приподнявшись на локте, стала на него смотреть, видимо, ожидая рассказа. Это продолжалось минут пять.

— Ну чего ты от меня хочешь? Рассказал всё, как было. Чаю не предложили, мешок сняли только после допроса, ничего не знаю, — говоря, Ампер чувствовал, как проваливается в сон.

Похоже, Рина тоже поняла, что её спутник вымотан и нуждается в отдыхе, она уже успела немного поспать.

— Спи, — шепнула девушка. — Чёрт знает, что будет дальше, но лучше, если ты будешь бодрым и отдохнувшим.

Эту фразу Погорелов уловил уже краем уха, проваливаясь в глубокий крепкий сон.

Разбудил его лязг тяжёлого засова и скрип плохо смазанных петель. На пороге стоял Амбал, похоже, он выполнял должность штатного надзирателя. В руках он держал поднос, на котором стояла пара тарелок и два стакана.

— Ешьте, — вполне миролюбиво прогудел он.

Рина вскочила и забрала поднос.

— Ух ты, вилки, — обрадовалась девушка. — И даже не пластиковые, а алюминиевые. Блин, где вы их нашли? — глядя снизу вверх на Амбала, спросила блондинка.

— В столовой, — прогудел тот и закрыл дверь.

Девушка поставила поднос на пол и уселась поудобней. Взяв стакан, она принюхалась.

— Незабываемый запах бомжа, скрещенный с носками, нестиранными месяц. О нас заботятся, вон живца дрянного набулькали.

Погорелов тоже уселся и потёр сонную морду, пытаясь проснуться. Он уже хотел спросить у Рины, сколько ему дали поспать, как понял по её заспанному личику, что она тоже проснулась с приходом кваза.

Надо сказать, кормили тут не дурно: пюре с котлетой, немного кетчупа и майонеза, салат из помидор со сметаной. Вполне приличная трапеза для тюряги.

В коридоре раздался топот ног, много, мимо камеры пробежали не меньше десятка людей. Ампер и Рина озадаченно переглянулись, после чего продолжили есть.

Время текло медленно и довольно однообразно. Амбал больше не появлялся, его сменила пара мужиков попроще с автоматами в руках, один держал на прицеле, второй ставил поднос на пол и закрывал дверь, через час забирали.

Так прошли несколько дней. Ребята уже обвыклись в своей камере. Похоже, раньше тут располагалась какая-то кладовка под инвентарь, канализация в ней предусмотрена не была. Дважды в сутки их выводили по просьбе под конвоем до уборной, страховали всё те же мордовороты. Причём выводили по одному, и в первый раз предупредили, если кто-то один рыпнется, в камеру просто забросят пару гранат. Что ж, вполне действенная угроза. Хотя Ампер и не собирался никуда бежать. Да и куда бежать? Кормят, поят, его женщина рядом, сексом им никто заниматься не мешал. Поначалу смущала камера под самым потолком, но вскоре на неё забили. Ну, смотрят, пусть смотрят, он не опозорился, партнерша у него красивая, так что: «Завидуйте, господа!».

— Как думаешь, куда все умчались?

Погорелов только пожал плечами.

— Видимо, что-то случилось, раз столько народу с места сорвалось в одну секунду.

Именно в этот момент лязгнул засов. «Пленники» переглянулись. Для кормежки было ещё очень рано, завтрак закончился всего два часа назад, похоже, начальство наконец что-то решило. Но это предположение Ампера оказалось ошибочным. В камеру влетел мужик среднего роста с перекошенной от злобы мордой, глаза бешеные. Он сходу подскочил к Рине и ударил ее ногой в лицо. Она, к счастью, успела закрыться руками и просто отлетела к стенке, сжавшись там в комок.

В дверях появился Амбал с автоматом, который выглядел в его руках не как оружие, а как нечто маленькое и незначительное, больше всего напоминающее макет оружия, сильно уменьшенный.

Ампер не стал долго раскачиваться, похоже, разгневанному мужику никто не объяснял, что нельзя так просто подходить к прапорщику сил специальных операций. На то, чтобы вскочить, вытащить оружие из кобуры, передернуть затвор какого-то маленького пистолета, провести приём с заломом руки, выставить живой щит и приставить ствол к виску захваченного, ушло около пяти секунд. Амбал успел навести на Погорелова свой автомат, но на линии огня был его товарищ, и стрелять не решился.

— Уймись, — прогудел он.

— Ага, сейчас! — огрызнулся Ампер. — Только лыжи переобую. Чтобы вы нас кончили? Хрен вам! Я с этой пукалкой народу повалю тут немеряно. Зови главного, будем разбираться.

— Проблема, — прогудел кваз, — ты у виска главного ствол держишь.

— Этот лох ваш главный? — удивился Погорелов. — Ты шутишь?

Амбал покачал головой.

— И вы с ним выжили? Слышь, главный, тебя не учили, что к противнику нельзя подходить ближе трёх, а лучше четырёх метров?

Но заложник хранил молчание, видимо, решил, что он партизан и до самой смерти не расскажет врагам, где танки.

Ампер немного потянул руку «объекта».

— Пустииии, сукааааа! — прошипел пленник.

— Ага, бегу и падаю. Амбал, зови ментата и заместителя этого хмыря, будем говорить.

Несколько секунд кваз обдумывал ситуацию и возможное решение и понял, что предложение пленника — единственный путь. Дверь закрылась, лязгнул засов.

— Так и будем стоять? — прошипел «главный».

— Так и будем, — заверил его Погорелов. Но хват на заломленную руку слегка ослабил, но не настолько, чтобы противник смог что-то предпринять. — С чего ты решил на девчонку наброситься?

— Она, падла-внешница, навела на нас муров.

— Доказать можешь? Её ментат колол, долго и упорно. Давай, рассказывай, что случилось.

— Руку отпусти, и поговорим. Всё равно вы отсюда никуда не денетесь, да и я тоже.

— Стой, давай так. Я тебе не доверяю. Ринка, ты как?

— Всё нормально, Ампер, руку только о ботинок ободрала. Похоже, мы крупно влипли.

— Похоже, — согласился Погорелов.

— Я в этом уверен, — зло процедил «живой щит» и тут же заскрипел зубами, поскольку мгновенно был наказан болью в руке.

— Ты лучше рассказывай, что случилось, — напомнил Ампер.

— Вы притащили за собой муров. Много, и крутых. Таких прикинутых я никогда не видел. И если бы это был обычный стаб, с нами бы уже было покончено.

— Нереально, — заметила Рина, которая до сих пор сидела на полу, — у имперцев есть под контролем несколько группировок муров для грязной работы, но они далеко на юге. Они даже к Спокойному не суются.

— И всё же, это за вами, — уверенно произнёс пленник. — Хорошо нас известили об их подходе.

— Она права, что-то не складывается. Как они могли так далеко зайти? — озадачился Погорелов. — Кроме того, мы сами не знаем, где.

— А вот маяк, который вы притащили, знает. У вас был ПЭСС.

— Чего? — переспросил Ампер.

— Персональный Энергетический Сканер Сэнса, — пояснила Рина, — тот самый прибор, по которым мы тебя выследили в деревне. Но я не знала, что там встроен маяк.

Запор лязгнул, дверь распахнулась, и на пороге появился давешний дознаватель.

— Ремень, она не врёт, девочка не приделах. Этот прибор мы могли притащить сюда сами, взяв в качестве трофея. Она нам ничем не угрожала.

— Градус, расскажи это Сутулому и Диггеру, — зло огрызнулся главарь стронгов.

— Ребята знали, на что шли, век у стронгов короток, — вполне разумно заметил ментат. — Мы налетели на сильный конвой муров, который оказался нам не по зубам. Охотники живут и умирают в бою. Ребята погибли, как мужчины, с оружием в руках. И девчонка не виновата, что их проследили. Она уже не с ними, это я могу гарантировать.

— Ампер, отпусти его, никто не причинит вам зла, — отодвинув Градуса в сторону, заявил новый персонаж — ещё один невысокий, совершенно лысый мужик, со свежим шрамом на щеке. — Я Таган, заместитель Ремня. Клянусь, никто не причинит вам вреда.

Погорелов отпустил заломленную руку главаря стронгов, после чего протянул ему пистолет.

— Маловата калибром эта пукалка для Стикса, из него только бегунов валить, — прокомментировал он.

Ремень несколько секунд молчал, после чего забрал пистолет, поставил на предохранитель и убрал обратно в кобуру.

— Идите за мной, — приказал он. — Нам нужно поговорить, на этот раз нормально.

Больше им никто не крутил руки, не мешал, не тыкал в спину стволами, просто шли позади, не особо даже контролируя. Ремень топал впереди, ведя их в глубину подземелья. Пару раз Амперу на глаза попадались ответвления, на которых висели указатели: «Арсенал», «Гараж», «Столовая», «Жилой блок». База у «красных медведей» была впечатляющая и поддерживаемая в образцовом порядке. Такое ощущение, что стронги постоянно держали наготове роту профессиональных уборщиц. Наконец, рейдер остановился у двери с надписью «Штаб».

— Не боишься светить перед нами святая святых? — поинтересовался Погорелов. — Я думаю, ты уже всё решил, и могу даже предположить, что варианта всего три.

Ремень пристально посмотрел на него.

— Ты прав, всего три: вы с нами, вы трупы, либо вы вечные пленники. Другой дороги у вас нет, просто так я вас уже не отпущу. Да и куда вам идти? Вся граница внешки ищет вас, чтобы заработать. Ну не вся, конечно, но очень многие. Гончий лист разлетелся по стабам. И если, Ампер, мы ещё можем избавить тебя от преследования…

— То, что Рина внешница, не списать так просто со счетов, — закончил за него Погорелов. — Звездочёт говорил.

— Именно, — согласился Ремень. — Её убьют просто так, без вознаграждения. И если его мы сможем аннулировать, но никто не исправит того, что она внешница.

— Вообще-то есть способ, — произнёс стоящий за спиной Амбала Градус. — Но я не потяну, тут нужен очень сильный ментат. И я одного такого знаю, не сказать, чтобы близко, но и не слишком далеко.

Ремень распахнул дверь.

— Заходите, там поговорим. Чего в коридоре стоять? Там нас кино ждёт.

Штаб оказался приличным по размеру, в центре помещения большой стол, он явно прилетел из какого-то продвинутого мира, поскольку был большим и интерактивным. Таких Амперу видеть ещё не доводилось, сразу за ним здоровенное табло тоже интерактивное, сейчас на нём изображена карта ближайших секторов. Посередине одно большое ломаное чёрное пятно. Нетрудно догадаться, что это мёртвые кластеры, сразу несколько штук. Но почему оно в центре, словно именно от этого места и составлялась кластерная карта? В углу ещё один большой стол, вот вокруг него стояли с десяток стульев, к нему и направился Ремень, а следом потянулись остальные.

— Виола, принеси выпить и закуски сообрази, — нажав на кнопку селектора, попросил главный, после чего уселся на единственное место с торца стола и сделал приглашающий жест.

— Похоже, мы все успокоились, — произнёс заместитель Ремня, — теперь можно и пообщаться.

— Извиняться не буду, — резко заявил предводитель «красных медведей».

— И не надо, — покачала головой Рина, — всё равно не поверю. Что вы там показать хотели?

Ремень подошёл к интерактивному табло и развернул его так, чтобы все видели. Несколько секунд копался в меню, после чего запустил запись.

По развязке, за которой располагался завод, ползла колонна. Впереди метров на сто джип, чем-то напоминающий носорога с боевым модулем на крыше. Затем БАТ с ковшом отвала, видимо, для расчистки дороги. Следом ещё один «носорог», за ним длинный грузовик с прицепом, не меньше двадцати колёс, просто монстр, метров сорок в длину, явно весь бронированный. Потом странная большая гусеничная машина, тоже очень длинная и широкая, довольно высокая, почти автобус, также с боевым модулем, но уже гораздо серьёзнее, явно тридцатимиллиметровой пушкой. Шесть обычных грузовиков, правда, кунговых и в броне. После них на трале тащили самый настоящий боевой вертолёт с подвесными оружейными платформами. Замыкали колонну ещё два внедорожника, идентичных тем, что шли впереди. А над всем этим сновали сразу четыре боевых дрона.

Ремень остановил запись.

— Знакомо? — обращаясь к Рине и Амперу, поинтересовался он.

Погорелов покачал головой.

— Впервые вижу.

— Впереди идут два броневика «Дозор», экипаж восемь человек, созданы для наших разведподразделений.

— А это что за трейлер? — пробасил Амбал.

— Трейлер сама не видела, но знаю, что должны поставить на базу нечто называющееся АМДР — Автономный Модуль Дальнего Радиуса, — продолжила рассказывать Рина, — новейшая разработка. Про неё много сказок ходило, основная мысль переброски личного состава для операций, выходящих за радиус вытянутой руки — этот термин придумал Погорелов пару лет назад, означает то, куда может дотянуться империя за два дня. Максимальное время для проведения операций на территории рейдеров.

— И сколько составляет эта автономка? — спросил Таган, заместитель слушал очень внимательно, и новая информация его беспокоила.

— По слухам, модуль рассчитан на пятнадцать человек и на двадцать один день рейда. В грузовиках, скорее всего, имущество отряда. А что это за гусеничный автобус, я без понятия, впервые вижу.

Все выглядели обеспокоенными. Муры, снюхавшиеся с внешниками, история стара, как мир, а вот то, что в длинном трейлере внешники, никто не сомневался. Подобная техника не могла изменить баланс сил в Улье, она была очень дорогой и её не много. Но то, что она имеется у противники, который смог дотянуться до расположенного так далеко от их основной базы кластера, вызывало беспокойство. А то, что в этой колонне чуть меньше роты всякого сброда, было совсем плохо. Понятно, что против техники это всё не потянет, но быстрая операция возможна.

Вопреки ожиданиям Ампера стронги не стали атаковать противника на съезде с эстакады. Похоже, на заводе был только оператор, а то и вовсе автоматический дрон. Передовой «дозор» остановился у пролома в стене и у разбитого элитником броневика, из него выбралась пара бойцов и внимательно осмотрели следы боя, после чего один из них быстро заговорил в микрофон, закреплённый в уголке рта. Закончив доклад, оба полезли обратно в бронемашину.

Они атаковали, когда муры и внешники миновали опасное место и слегка расслабились. Решение было спорным, но неожиданным для противника. Под вторым «Дозором» рванул фугас, хороший такой фугас, грамотно рванул, прямо под передним колесом, которое тут же улетело в поле, после чего по автономному модулю отработал ПТУР. А вот тут начались сюрпризы: били метров с трёхсот, нормальная дистанция, но результата не вышло — снаряд сделал свечку и ушёл ввысь, где и рванул совершенно безопасно. По позиции тут же отработала пушка с гесенечного автобуса. Вот и весь бой. Похоже, стронги отошли, только дрон, висящий над лесом обстрелял кого-то. Из первого грузовика высыпало человек десять пехотинцев в обычном для Улья военном обмундировании.

— Не похожи они на муров, — высказался Амбал.

Они вытащили из поврежденной машины своих товарищей, коих оказалось ровно четыре. Оператор взял крупным планом шеврон одного из пехотинцев. Погорелов видел такой впервые — золотой щит и слово СОПБ. Двух пострадавших закинули в гусеничный автобус, ещё двоих закинули в последний грузовик, похоже, эти были холодными. С поврежденного «Дозора» быстро свинтили боевой модуль, саму машину подорвали, фугас начисто разворотил передок — ни починить, ни эвакуировать её не представлялось возможным. После этого группа навестила лес, ища позицию бойцов с ПТУРом. Вскоре они вернулись, притащив два тела, которые тоже закинули в грузовик, после чего колонна тронулась дальше и вскоре скрылась за широким лесным языком.

— У ПТУРа расчёт накрыли, — мрачно произнёс Ремень. — Хороших ребят потеряли.

— Закрыли тему, — напомнил замок. — У нас претензии к тем, кто это сделал.

В этот момент распахнулась дверь и в комнату вошла приятная полноватая женщина с подносом, следом за ней шёл мрачный мужик, который тащил коробку с десятком бутылок. Сгрузив принесённое на стол, оба, молча, удалились, правда, мужик злобно зыркнул на Рину. Девушка отнеслась к этому спокойно, она знала, на что шла. Ремень посмотрел на блондинку.

— Эти ребята не муры, но и не внешники, эмблема мне незнакома. Кто такие?

— Новая головная боль Улья, — пояснила Рина, делая себе бутерброд из какой-то нарезки и пары колец помидоров. — Спецбатальон. Аббревиатура расшифровывается, как Специальный Отряд Пособников Базы. Как вы знаете, внешники сильно ограничены в радиусе действия. Эти ребята лишены подобного, они такие же, как и вы, они иммунные. Думаю, во всех мирах была война с Германией, и у всех были власовцы? Хотя, может, и называлось это иначе.

Присутствующие согласно закивали.

— Вот перед вами новые власовцы. Люди, которых отбирают на кластерах вокруг базы, обучают, снаряжают. Их никто не пускает на органы. У них свой стаб. Этому эксперименту всего полгода.

Народ сильно озадачился. Двадцать минут назад присутствующие думали, что имеют дело с бандой муров, которая выполняет заказ. Теперь они поняли, что имеют дело с подготовленным подразделением, у которого ресурсы их старого врага и автономность.

— Нужен язык, — переварив информацию, подвёл итог Ремень. — Это очень дурно пахнет. Пока внешники то мирились, то ругались с мурами, проблемы не было. Пока они не отползали дальше трёх сотен километров от своих баз, тоже было терпимо. Но получив подобное подразделение, они стали мобильны. Это в корне изменит рисунок войны.

— Где они сейчас? — спросил в лоб Ампер. — Если они пришли за нами, значит, ищут ход сюда.

— Верно мыслишь, — усмехнулся Ремень. — Только ходу сюда им нет, им нас не достать, не окружить. Но то, что они рядом, нервирует. Мы уже связались с кем надо, помощь идёт. Я не собираюсь выпускать эту падаль отсюда.

Он бросил взгляд на Рину, фраза была сказана специально для неё, но блондинка спокойно встретила наезд, она прекратила отождествлять себя с внешниками с той самой секунды, когда поняла, что она иммунная, и у неё нет защитной маски.

— Так где они сейчас? — проигнорировав выпад главаря, повторил свой вопрос Погорелов.

Ремень вернул обратно карту и ткнул в точку на границе мёртвого сектора.

— Они здесь. Похоже, они не ожидали того, что у них на пути возникнет подобная преграда. Их броня катается по округе, ищет проход.

— Не боишься, что его найдут? Я, ведь, правильно понял, мы в самом центре мёртвых кластеров?

— Правильно, но им сюда не дойти. Что ты знаешь о черноте?

— Не слишком много, — ответил Ампер. — Сам на неё не совался. Знаю, что техника там дохнет на раз, крёстный говорил, что людям по ней ходить тяжело, особенно новичкам.

— Всё верно, — согласился Ремень, — техника включенная на них долго не живёт, чем-то эффект напоминает ЭМИ, только при электромагнитном выбросе она сгорает мгновенно, а тут постепенно, минут за пять десять. Сначала сбоить начинает, а потом — фьють, и всё. Новички могут по черноте пару десятков шагов делать, тошнит их, мутит, голова трещит, непонятно, где верх, где низ. Да там много всяких гадостей, чем-то напоминает сотрясение мозга. Старожилы могут пройти по мёртвым кластерам пару километров. Некоторые проходили около пяти, я слышал о мужике, который прошёл десяток, но это феномен. А так нужно идти, как по болоту: прошёл километр и желательно отдохнуть на нормальной зелени, иначе никуда не дойдёшь, сядешь и умрешь.

— Не понял. Так что, по ней всё же можно передвигаться? — осмыслил сказанное Погорелов.

— Можно, — подтвердил Градус. — Но в нашем случае им нас не достать, от нас до ближайшего зелёного кластера пять с половиной километров. Им столько не пройти.

— Что-то не сходится, — заметил Ампер. — Когда нас Звездочёт вёз, он остановил машину, подал сигнал и дождался проводника, а тот появился минут за двадцать. Пять километров за такое время пешком нереально, пробежать можно, но только при постоянных тренировках, а человек ваш дышал ровно, словно шёл себе, не торопясь. И машина не померла, а спокойно проехала. Колитесь, в чём подвох?

— Умный ты, — усмехнулся Амбал. — Считай, у нас секрет есть.

— А мы-то не поняли, — саркастично заметила Рина.

— Да хрен с ними, — усмехнулся Градус. — Есть у нас человек, мы между собой зовём его Ходоком. Живёт он тут давно и имеет парочку даров, которые действуют исключительно в мёртвых кластерах. Один из них позволяет ему перемещаться по черноте и нейтрализовать негативные эффекты в радиусе пяти метров. Поэтому у нас есть техника, защищает он её. А второй дар — умение передвигаться по черноте быстрее, чем по обычной земле. Короче, если он бегает по черноте, то Бегает именно с большой буквы, и не запыхается, ему пять километров — как для тебя пятьсот метров прогулочным шагом.

— Понятно, — подвёл итог объяснений Ампер. — Значит, новичку вообще нереально, бывалому тяжело. Кроме того, вы, скорее всего, следите за чернотой, поэтому считаете себя в безопасности.

— Считали, — помрачнел Ремень. — Благодаря вам наша база вскрыта, они знают, где она и, хоть, пока достать не могут, но всё равно это проблема.

— Вернёмся к нашим баранам, — попросила Рина, — где имперцы?

— Правильно. Для них прохода нет, а если найдут, им конец. Они на бетонном заводе встали, в двух километрах отсюда. Кластер пустой, туда даже твари не суются, перезагружается редко и по ночам, поэтому добычи там нет, кроме одинокого сторожа, который каждый раз превращается в пустыша и умирает в своей будке. Здание там капитальное, забор крепкий, местность открытая, крыша и труба господствуют над всей местностью. Скрытно хрен подберёшься, но если их обложить не нашими силами, конечно, в союзе с гуляйполевцами, которых мы уже предупредили, они ни за что не смоются. Окружим и будем долбить.

— Ты думаешь, они не понимают, — поинтересовался Ампер.

Ремень озадаченно переглянулся со своими.

— Ты про что?

— А вот про что: они знают, что вы знаете, где они сидят. А ещё они контролируют воздух и, скорее всего, будут знать, что к вам идёт подмога. Вывод?

— Вывод прост, — буркнул Таган, — они ждут нас и тех, кто идёт к нам. Только непонятно, на что рассчитывают?

— У них есть козырь в рукаве, — уверенно заявила Рина. — Сколько примерно наберётся народу из Гуляй поля?

Охотники переглянулись, после небольшой паузы Ремень всё же решил назвать цифру:

— Около сотни. Ну и мы в стороне не останемся.

— Силы равные, — примерно подсчитала блондинка. — Вы атакуете, они обороняются, необходимого преимущества у вас нет. А вот у них, похоже, есть.

— Ты про что? — не понял Ремень.

Рина пожала плечами и принялась делать себе новый бутерброд из мясной нарезки.

— Они вас вытащат из вашего убежища и ударят. Вы будете уверены в своём превосходстве. Здесь, посреди мёртвых кластеров, вы с одной стороны неуязвимы для атаки извне, с другой заперты. Или они так думают, но это не важно. Вы всё равно выйдете. Откажитесь от атаки, отзовите ребят из Гуляй поля, пусть лучше укрепятся и ждут. У них ограничено время, вам просто нет нужды атаковать их прямо сейчас.

Градус, до этого внимательно слушавший, пристально посмотрел на командира и кивнул.

— Согласен с гостьей, она дело предложила. Они нас достать не могут, мы их тоже, но у них ограниченно время, а значит, они постоят и уйдут. Мы же вполне вольны в передвижениях. Я за то чтобы выждать и посмотреть, как будут развиваться сражение.

И тут у Ампера щёлкнуло.

— Стоп, — почти выкрикнул он, — я, кажется, понял. — Все уставились на него. — Что делали внешники, которых порвал элитник со свитой на заводе возле эстакады?

— Обычное дело — брали под контроль трассу, — прогудел Амбал.

— Точно, — согласно кивнул Погорелов. — Только вот вопрос: были ли рейдеры из Гуляй поля их целью, или они встречали гостей?

Все сразу резко озадачились, переглянулись, посмурнели.

— Внешники между собой не сотрудничают, — неуверенно произнёс Ремень, он уже вернулся на своё место во главе стола.

Ампер повернулся к Рине и вопросительно посмотрел в её серые глаза.

— У нас было несколько столкновений с конкурентами в прошлом, — ответила блондинка. — Пару раз даже были крупные конфликты. У империи нет союзников, так что, эта теория отпадает.

— Но в одном ты прав, — прогудел Амбал, — наши внешники пришли сюда не за гуляйцами, они пришли сюда за вашим хвостом, те обнаглели и влезли на их территорию. Кто-то сдал передвижения колонны чёрных имперцев и их холуев.

Погорелов с минуту обдумывал этот вариант. Похоже, кваз прав.

— Короче, командир, — после некоторого молчания произнёс Таган, — отзывай гуляйцев, посидим немного в осаде. Девочка права, нам нет нужды на них нападать. Их немного, к нам они не пролезут. Единственный коридор такой, что они там заблудятся и подставятся. Пройти километр до ближайшего чистого места через мёртвый кластер, у них возможности нет, так что, мы просто подождём, пока они уйдут.

Ампер во время этого монолога спокойно жевал бутерброд, который приготовила ему Рина. Замок охотников прав, девочка сказала умную вещь. Ремень какое-то время обдумывал ситуацию, наконец, согласно кивнул.

— Свяжись с Махно, пусть отзывает своих и глядят в оба, Гуляй поле защищено прилично, но не так, как мы, на них они могут наехать.

Таган вскочил и отправился к маленькой двери, которая располагалась за интерактивной доской, похоже, там у стронгов был узел связи. Оставшиеся же приступили к поглощению продовольствия, пока Ампер с Риной всё не уничтожили. На столе появились стаканы и рюмки, из коробки достали водку, коньяк, виски. Градус захапал себе бутылку текиллы, придвинув поближе соль и порезанный кольцами лимон, начал готовиться к употреблению. Похоже, это принесли специально для него. Другие на «кактусовую водку» не претендовали.

Погорелов налил себе виски и вопросительно посмотрел на Рину. Та взяла бутылку, понюхала, после чего вернула её Погорелову.

— Давай, это же пахнет вкусно.

Ампер улыбнулся и наполнил её рюмку, вернулся Таган, тут же схватил бутылку водки и ловко разлил в три стакана сразу грамм по сто.

— Докричался? — спросил замка Ремень.

— Сегодня хорошая связь, — ответил тот. — Вовремя перехватил, они завтра на рассвете собирались выступать. Что будем делать с гостями? — Он бросил взгляд на сидящих напротив Ампера и Рину.

— Градус им верит, — после короткой паузы произнёс предводитель охотников. — Юлмарт тоже не чует подвоха, пусть вливаются, если готовы.

Все уставились на гостей.

— Мы не против. Два условия, — катая в руках рюмку, выдал Ампер.

— Ну, давай, послушаем, — едва не заржав, предложил Градус. Ментата больше всего это все веселило.

— Условие первое, — ничуть не смутившись, продолжил Погорелов, — наши вещи на базу в полной комплектации, причём это касается всего, включая жемчуг.

— Мы не муры, — возмутился Амбал, но был осажен взглядом Ремня.

— Принято, — заявил предводитель. — Второе?

— Ты гарантируешь Рине безопасность в пределах этой базы. Я видел, как твои люди на неё косятся. Конфликтов не избежать, но не хочу, чтобы ей та милая толстушка сунула перо в бок.

— Что ж, вопрос правильный, — крутя гранёный стакан в пальцах, ответил Ремень. — Думаю, мы сможем решить эту проблему, особенно, если Градус за вас впряжётся. Градус, поручишься перед людьми?

Ментат не раздумывал ни секунды.

— Впрягусь, без базару. А теперь давайте выпьем. А то у меня уже соль почти растворилась.

Ремень заржал и протянул свой стакан, чтобы все могли чокнуться.

— Добро пожаловать в стронги, или как мы называем себя — охотники, — он отсалютовал Амперу и Рине стаканом и залпом опрокинул содержимое себе в рот, после чего быстро закусил маринованным огурчиком. — Правда, никогда не думал, что приму в отряд беглую внешницу, на моей памяти это первый подобный эпизод.

Глава тринадцатая. В осаде

С совещания прошло три дня. Напряжение на базе нарастало. Внешники и их приспешники словно и не собирались никуда, сидели на своём бетонном заводе. Дроны-наблюдатели висели на границе мёртвых кластеров постоянно. Причём беспилотники были не просто наблюдателями, два из них имели статус тяжёлых атакующих — на пилонах подвешены четыре ракеты, а между ними отлично виден тяжёлый пулемёт. Со слов Рины — новая модель ударного дрона прорыва обороны «Брус», по фамилии русского генерала Брусилова. Это нервировало Ремня и остальных. На поверхность почти не выходили, только пара секретов расположились на хорошо замаскированных позициях в домах, которые стояли над бункером. Понятно, что пять с половиной километров надёжно отгораживали стронгов от противников, но не мешало последним наблюдать за стабом, вернее, за всем, что находилось на поверхности.

Рина рассказала, что на дронах стоят камеры с отличной оптикой. Которые могут рассмотреть комара на заднице у слона, медленно бредущего в десятке километров. Командиров стронгов это сильно озадачило.

Решению Ремня и Градуса о включении в отряд двух новых людей народ населяющий базу не шибко обрадовался, в первый же вечер вспыхнул конфликт между Ампером и задиристым пареньком с погонялом Старатель. Погорелов даже не понял, с чего всё началось, кто-то что-то сказал, он ответил, и вот ему в лицо уже летел кулак. Ампер, бывший отличным рукопашником, встретил наезд Старателя во всеоружии, опыту у его противника оказалось маловато, больше энтузиазма, драться профессионально парень не умел, и уже через минуту сидел на полу, размазывая по морде кровавые сопли. Дело происходило в общей столовой, и на тот момент там собрались человек десять, в основном боевая группа Рыжего, к которой и был приписан противник Погорелова. Задвигались стулья, крепкие мужики поднимались со своих мест, сжимая кулаки, все, кроме самого Рыжего.

Ампер отскочил к стене, готовясь к капитальному мордобою без правил. Но командир группы решил иначе.

— Остановились, — резко выкрикнул он, после чего обвёл недобрым взглядом поднявшихся бойцов. — Ремень запретил трогать их. Может, новички вам и не нравятся, но им дали слово. А Старатель сам налетел, у него язык, как помело, мне иногда хочется ему прописать по морде за это. Может, вообще ему имя поменять? Помело вполне подойдёт.

Мужики, уже готовые вступиться за «обиженного» собрата, заржали. Похоже, сидящий на полу рейдер был не особо уважаем в коллективе, просто сработал принцип — наших бьют. Ампер же подошёл к поверженному противнику и протянул руку.

— Вставай.

Тот несколько секунд медлил, после чего ухватился за протянутую ладонь и рывком поднялся на ноги.

— Мир? — поинтересовался Погорелов.

Старатель некоторое время молчал, наконец, решил согласиться.

— Мир.

Рыжий одобрительно кивнул и указал Амперу взглядом на место рядом с собой.

— Значит, ты прапорщик спецназа? — спросил командир группы, когда Погорелов занял предложенный ему стул.

— Вроде того, больше разведка да группа прорыва обороны. Когда пехтура тормозила, звали нас. Просто название очень громкое — Силы Специальных Операций, такая рота была в каждой бригаде.

— Всё равно это большой опыт, — возразил Рыжий.

Ампер, кстати, так и не понял, за что его собеседника так прозвали, он был жгучим брюнетом со смуглой кожей и тёмной щетиной. Командир группы перехватил его взгляд и улыбнулся.

— Недоумеваешь, почему меня Рыжим прозвали?

Ампер кивнул.

— Как догадался?

— Да просто все об этом думают в первую очередь, — усмехнулся собеседник, — ты не оригинален. А прознали меня за то, что я работал клоуном в передвижном цирке, самым натуральным цирковым рыжим. — Он залез в карман и достал оттуда красный поролоновый нос. — Всё, что осталось от прежней жизни. — Он нацепил поролоновый шарик и состроил весёлую рожу.

— А как в стронги попал?

— Тут всё ещё проще. До прихода в цирк я был капитаном ОМОНа. — Видя, что собеседнику аббревиатура ничего не говорит, пояснил, — отряд милиции особого назначения. И заложников освобождали, и террористов ловили, а в горячих точках, и за штурмовые группы работали.

— Ну и как ты, боевой капитан, в цирке очутился?

Рыжий скривился.

— Не по своей воле. Тяжёлое ранение, и всё, к строевой не годен. Старый приятель взял к себе в цирк, и оказалось, что у меня талант. А после того, как попал в Улей, раны мои зажили, я полностью восстановился. Сам знаешь, небось, все шрамы затянулись.

Ампер кивнул, подтверждая предположение бывшего капитана.

— Ну вот и меня это мрачное местечко на ноги поставило, и всё вернулось для меня на круги своя. А ты как умудрился вшнешницу подцепить?

— Да ничего интересного. Она пришла за моей головой в компании муров, когда я положил первую группу, они ей в спину стрельнули, сорвали маску и бросили. А я пощадил девочку. И ни секунды об этом не жалею. Когда траванулся чёрной жемчужиной, она меня на себе пёрла, прикрывала. Она не кровожадная тварь, просто жила там, где пустить нас на органы является вполне нормальным.

— Намекаешь на закон каннибала?

— Вроде того, да и руки её не то чтобы в крови. Но сразу предупрежу, если кто её тронет, голову оторву, прикипел я к ней.

— Могу понять, — согласился Рыжий. — Правда, сложно вам придётся, особенно, учитывая, что всем нужна ваша жизнь. Уж больно цена заманчивая.

— И тебе?

Бывший капитан покачал головой, взглядом придвинул к себе пачку сигарет, заставил её открыться, так же, не прибегая к помощи рук, вытащил одну, та влетела ему в рот, после чего он поймал парящую в воздухе зажигалку и прикурил.

— Один из моих даров, — пояснил несостоявшийся цирковой клоун. — Я тут уже довольно давно, уже больше года, не сказать, что мы в жемчуге купаемся, но видим его чаше, чем обычные рейдеры, нас ценой в три жемчужины не удивить. Жизнь у нас опасная, и элиты вокруг хватает. Звездочёт — один из наших лучших ликвидаторов. Если мне память не изменяет, за последние полгода он сожрал одну чёрную и две красных. Хотя, стоп, вру, благодаря вашей халяве, поднятой с трупа элитника, уже две чёрных. Вот и считай, это четыре элиты, в убийстве которых он принимал участие за полгода.

— Неплохой результат, — подвёл итог Погорелов. — Подрабатываете?

— Это побочный заработок, мы не охотимся на элиту намерено, такое было всего раз, повадилась одна тварь мощная нам операции срывать, вот на неё готовили засаду специально.

— А как ты тогда объяснишь нашу встречу со Звездочётом, мы, ведь, его встретили, когда он в одиночку задумал ликвидировать элитника.

— Ампер, тут всё просто, — улыбнулся Рыжий. — За базар по пьяни нужно отвечать. Наш общий знакомый так нажрался, что шибко протянул язык, и пришлось ему идти на элитника. Кстати за эту самодеятельность ему круто влетело. Мы, хоть, и не армия, но подобное своеволие у нас не шибко приветствуется. Фактически, это самоволка, плюс рисковая халтурка. Короче, Ремень его предупредил, что это был последний раз. Хочет гоняться за элитой — скатертью дорожка.

— Серьёзно всё у вас, — подвёл итог Ампер.

— Мы не в бирюльки тут играем, у нас дисциплина, чёткая иерархия командования, полное подчинение приказам, — пояснил Рыжий. — За счёт этого мы сильны, это отличает нас от остальных отрядов рейдеров, которые представляют собой клуб любителей по интересам. Чуешь разницу?

— Ну мне можешь не рассказывать, — усмехнулся Погорелов. — Понимаю я слова «дисциплина» и «субординация».

Он хотел продолжить мысль о порядке в отряде, когда дверь в столовую распахнулась и врезалась в стену, словно её кто-то от души пнул ногой. Все обернулись, на пороге стояла Рина, замотанная в длинное махровое банное полотенце, волосы блондинки были сырыми, и не только от воды, кое-где проступала кровь, похоже, она не хило рассекла себе голову. Вторая рана, резаная, была на левой стороне чуть выше груди. Кровь с неё уже пропитала полотенце, сделав его из жёлтого бардовое. Ампер резко вскочил и бросился к девушке.

— Врача, — крикнул он на бегу.

— Да ладно, — отмахнулась блондинка, пошатываясь добрела до ближайшего стола и опустившись на лавку. — Фигня, само затянется через денёк, даже зашивать не нужно, живца поглотаю, и всё пройдёт.

— Кто? — зло спросил Погорелов, прикладывая к ране чистый кусок бинта и закрепляя куском пластыря, который ему подал Рыжий.

Их обступили все, кто находились в зале. Не сказать, чтобы сочувствовали или переживали, но внимательно и с интересом прислушивались к разговору.

— Не важно, — отмахнулась Рина, — Я разобралась, — голос у неё был слабым, похоже, перепало ей по голове не хило.

— Он, хоть, жив? — спросил Рыжий.

Ампер зло посмотрел на командира группы.

— То есть тебя волнует здоровье нападавшего, а не здоровье того, на кого напали?

Бывший капитан покачал головой.

— Ты не прав. Если она убьёт одного из наших даже при самообороне, популярности вам, ребята, это не прибавит. — Он посмотрел на Рину, которая сидела, откинувшись на столешницу. — Кто на тебя напал и где?

— Что за дурацкий вопрос? — удивлённо воскликнула девушка. — Как думаешь, где на меня напали, если я голая, в полотенце и с сырой башкой? Дайте лучше живца.

Рыжий снял с пояса свою флягу и протянул Рине.

— Немного крепковато, — предупредил он. — Сачок, Дроб, сгоняйте в душевую, посмотрите, нет ли там бездыханного тела?

Приказ командира был исполнен без лишних вопросов, пара бойцов покинула столовую, а через минуту в дверях возник худой длинный мужик лет тридцати с сумкой полевого хирурга в руках. Окинув взглядом столпившихся людей, он ругнулся и, решительно растолкав всех локтями, пробился к столу.

— Рассосались! — скомандовал он, голос звучал очень уверенно и властно, этот человек привык отдавать приказы и знал, что их выполнят быстро и чётко.

Народ, похоже, тоже знал, что с доктором лучше не шутить, и быстро удалился. Остались только Рыжий и Ампер.

— А вам что, особое предложение нужно? — стрельнув в них сердитым взглядом, поинтересовался врач.

— Не пыли, Пирог, — попытался остудить его Рыжий, — я тут как представитель администрации, а это вроде как её муж.

— Фиксируешь побои? Кто её так? — Срывая бинт, уже пропитавшийся кровью, спросил доктор, после чего быстро тампоном начал промакивать рану, затем из сумки был извлечен аэрозольный баллончик, пару пшиков — спрей остановил кровь почти мгновенно. — Так кто её порезал?

Ампер уловил в голосе врача скрытое довольство, тот почти не смотрел в лицо пациентки, сконцентрировавшись на ране, было видно, что Рина ему не нравится.

— Ещё не знаю, — ответил Рыжий. — Послал ребят посмотреть душевую, похоже, на неё напали, когда она мылась.

— И почему я не удивлён? — усмехнулся Пирог и достал прибор, напоминающий степлер, с силой ткнул трижды в рану, края которой мгновенно стянулись. Затем закрепил пластырем бинтовую накладку и принялся собирать свою сумку. — Завтра и следа не останется.

— Спасибо, — поблагодарила Рина и приложилась к фляжке Рыжего. После пары глотков она закашлялась. — Крепковато? — смахнув выступившие слёзы, с иронией спросила девушка. — Ты его вообще разбавлял?

Капитан усмехнулся.

— Разбавлял, примерно восемьдесят на двадцать, коньяка там больше, чем воды.

— Я так и подумала, — закрутив крышку и вернув фляжку владельцу, саркастично заявила блондинка. — Спасибо, доктор, хотя, я думаю, вы с радостью бы обследовали мой труп, а не вполне функциональное тело.

Пирог сконфужено кивнул.

— Так заметно?

Все трое кивнули.

— Извини, ничего не могу с собой поделать. Ремень распорядился вас не трогать, приказа любить не было.

— Мы понимаем, — ответил за девушку Ампер. — И всё равно спасибо.

— Нити рассосутся сами через пару дней, — бросил врач и ушёл.

Бойцов, которых Рыжий отправил в душевую, не было минут пять, они явились в сопровождении Градуса, вертя в руках немаленький нож.

— Пусто там, — не слишком откровенничая, произнёс один из них. — Вот нашли, — он протянул командиру нож. — Но таких ножей на базе с полсотни, он у латинян в ходу, у меня у самого два таких.

Градус кивнул, подтверждая слова парня.

— Тупик, — подвёл итог бывший капитан. — Если твоя девчонка не заговорит, — он посмотрел на сидящую завернутую в полотенце Рину, которая делала вид, что её тут нет, и происходящее её совершенно не касается, — мы не опознаем нападавшего.

Все уставились на Рыжего: бойцы изумленно, Градус озадаченно, Погорелов недоумевая, а блондинка, которая до этого момента играла в партизана, просто зло. И это очень удивило бывшего прапорщика.

— Мне показалось или ты реально заинтересован в поиске нападавшего? — поинтересовался Ампер. — С чего бы это?

— Если скажу, что ты мне понравился и я тебе верю, сойдёт?

Погорелов отрицательно покачал головой.

— Хрен с тобой, — рассердился Рыжий. — Тебе дали слово, гарантию безопасности. Не прошло и суток, как слово было нарушено. Это ударило по всем нам, это значит, что слово Ремня просто пшик, ничего не стоит, а он трепло, раз не может уследить за своими людьми. Одно дело Старатель хотел тебе в бубен настучать, мотив понятен. Но со спины в душе с ножом на голого человека — это уже глобальный залёт.

Градус молча кивнул. Сачок и Дроб озадаченно переглянулись, видимо, с такой позиции они ситуацию не рассматривали.

— Оставим тему, — неожиданно влезла Рина. — Как я сказала, я разобралась. Какая разница, кто, больше оно не будет.

— Оно? — усмехнулся ментат. — Очень интересно, не он, не она, а именно оно. Ловко. Значит, ты отказываешься говорить кто?

Рина молча уставилась в стену. Ампер озадаченно переводил взгляд с одного на другого, краем глаза фиксируя, что сидящие рядышком стронги с интересом прислушиваются к разговору.

— Значит, не хочешь выяснить всё до конца?

Девушка упрямо покачала головой.

— Да чёрт с тобой, — неожиданно улыбнулся Погорелов и, забрав нож, сунул его себе за ремень. — Возьму на память как трофей. Пойдём, тебе надо одеться.

Он подхватил Рину на руки и вынес из столовой, сопровождаемый заинтересованными взглядами. Правда два из них были скептическими. Похоже, ни Рыжий, ни Градус ни на секунду не поверили в то, что Ампер решил простить нападающего.

— Ампер, я прошу, оставь всё, как есть, — спрыгнув на пол душевой и доставая из шкафчика свой топик с джинсами, неожиданно попросила девушка. — Я уже наказала того, кто напал. Хватит, остановись.

Погорелов достал нож нападавшего и механически крутил его вокруг большого пальца, он был зол на блондинку за то, что та упрямится и не хочет говорить, кто это был.

— Ты, ведь, не просто так забрал нож, — продолжила девушка, — ты уже придумал, как гарантированно найти его владельца.

— Я всегда считал тебя умной, — усмехнулся Погорелов. — Ты права, это легко, схожу к Ремню и через двадцать минут буду знать всю историю этого тесака.

— Не надо, я прошу тебя, — забеспокоилась Рина.

— Я чего-то не понимаю? Что происходит, милая? С чего такая забота о том, кто пытался тебя убить?

— Да нет никакой заботы, — взорвалась девушка, — обычный расчёт. Ну напали на меня, ничего страшного не случилось, отбилась, дала отпор. Всё, история закончена. А если ты сейчас пойдёшь к Ремню, она получит новый виток. Он будет вынужден найти нападавшего, поскольку пострадает его авторитет, а когда найдёт — наказать, и наказать сурово, как пример, это нам с тобой уважения не добавит. Нас с тобой возненавидят все.

— Так, и так ненавидят, — понимая, что Рина права, запротестовал Ампер, но очень вяло, поскольку довод был железобетонный.

— Э, нет, мы ударим по одному из них, и избавиться от нас станет делом чести. Нам просто могут выстрелить в спину при первом же удобном случае. Нам с этими людьми жить, если и не долго, то какое-то время. — Она подошла к Погорелову, и когда нож остановился перед новым оборотом, ловко выхватила его. — Я это забираю. Не надо ни в чём копаться. Пойми, наезд на одного они воспримут, как наезд на всех.

Блондинка быстро поцеловала прапорщика и пошла к выходу из душевой.

— А не ответим, — крикнул ей в спину Ампер, — они повторят попытку, и она может оказаться удачней.

— Возможно, — не оборачиваясь, согласилась Рина, — но это будет наша проблема и того идиота, который захочет на нас наехать.

Дверь хлопнула, и Погорелов остался один. Он присел на лавку, потом плюнул и, стянув с себя камуфляж, полез под душ.

Как ни странно, Рина оказалась права, следующие два дня ничего не произошло. В их сторону поглядывали, но особой ненависти в глазах обитателей базы бывший прапорщик не увидел, наоборот за ужином к ним подсел Рыжий и сменивший с дозора Звездочёт, а чуть позже и Градус.

— Похоже, вы прошли проверку на вшивость, — заметил ментат, ковыряясь вилкой в жаренной картошке. — Мужики сказали, что вы повели себя по-взрослому. По понятиям, как выразился Боров.

Рыжий согласно кивнул, а Рина с небольшой долей превосходства стрельнула глазками в Погорелова.

— Кроме того, ребята сами нашли и наказали того, кто напал на внеш…, - Рыжий замялся, — на твою спутницу.

— Очень интересно, — саркастично заметил Погорелов. — Но кто это был, ты, конечно, не скажешь?

Тот только покачал головой.

— Будь доволен подобным результатом. У меня нет желания разбираться с оторванной головой и телом, которое будет валяться без оной части. Но вся база в курсе, что произошло, как и почему, и что потом последовало. Думаю, больше этого не повторится. Похоже, для всех, это было своеобразной пропиской.

Рина улыбнулась, но постаралась это сделать так, чтобы этого не увидел Ампер, её выдержанная позиция принесла свои плоды. В душевой всё вышло не слишком удачно, она так расслабилась под горячими струями, что просто не почуяла нападавшего, и когда ей в затылок прилетел шарик телескопической дубинки, было уже поздно сетовать на невнимательность. Но несколько недель пути с прапорщиком не прошли для неё даром, через туман, тошноту и шум в голове она вскочила и даже почти увернулась от широкого замаха, так что, остро отточенный нож задел её лишь краем. А вот её противница оказалась совсем не бойцом, похоже, она рассчитывала оглушить и добить жертву, а возможно, и просто проломить висок дубинкой. Но Рина не дала той воспользоваться полученным преимуществом, следующий удар ножа нанесённый тычком в живот снизу вверх, был встречен уверенным встречным ударом по запястью, и клинок заскакал по белой кафельной плитке и скрылся в клубах пара, после чего Рина заблокировала левую руку с дубинкой и, заломив её, с размаху приложила противницу лицом о стену. Дважды пнув отрубившуюся деваху, она замоталась в полотенце и отправилась в столовую к Амперу, посчитав, что там она будет гораздо в большей безопасности, чем в душевой, с валяющейся на полу обитательницей базы.

— Признаю, ты была права, — лежа вечером в постели признал Погорелов. — Твоя миролюбивая позиция выставить себя жертвой и отказаться от ответки принесла плоды. Поздравляю.

— Не бери в голову, — отмахнулась блондинка, приподнявшись на локте. — Ты слишком прямолинеен. Это хорошее качество для солдата и плохое для интригана, последнее не твоё.

— То есть, вот так ненавязчиво меня обозвали недалёким? — притворно обиделся Ампер, за что тут же заработал поцелуй.

— Нет, — запротестовала Рина. — Вы, мужики, в большинстве такие, вперёд прёте, как быки на корриде, видите красную тряпку и понеслось, ну так вы устроены.

Погорелов уже хотел обидиться по-настоящему, но понял, что блондинка права, тонко действовать он не умел, кстати, за что с него полгода назад и сорвали лейтенантские погоны. Вместо того, чтобы остановиться и подумать, он с ходу вломился в штаб и настучал одному майору по морде. Тот, конечно, заслужил, и не только по морде, но можно это было сделать гораздо аккуратней.

— Ну вот так мы устроены, — буркнул он, — никаких подковёрных игр: подошёл, сунул в зубы, и всё, зло наказано.

— Иногда это оправдано, — согласилась Рина. — Более того, чаще всего так и нужно. Обычно, это самый эффективный метод воздействия, но не в нашем случае. Мы с тобой чужие тут, и мало того, что чужие, мы являемся для них тем, что они ненавидят больше всего — противоестественным союзом внешницы и спутавшегося с ней рейдера. Поэтому пустить нам кровь по их понятиям дело не просто нужное, оно необходимое, и выжить в такой ситуации можно только заручившись поддержкой общества.

— Я признал, что ты была права, давай закончим этот разговор, — попросил Погорелов, запуская руку под одеяло и проведя пальцами по бедру девушки.

— Погоди Ампер, не соскакивай, — улыбнулась Рина. — Лучше скажи, что мы будем делать дальше?

Погорелов задумался.

— Пока что всё делается без нас, мы в осаде, — наконец изрёк он.

— Не придуривайся, — возмутилась блондинка, — ты прекрасно понял, о чем я, или ты собрался в этом бункере сидеть до конца света или пока не сдохнешь?

— Да понял, понял, мы будем врастать в местный коллектив, решать проблему с двойником и нашим розыском. Пока что план такой.

— Вот ты молодец, ловко всё расписал, а главное я же ничего этого не знала.

— Не кипятись, — улыбнулся Ампер, — я без понятия, что нам делать. Вернее, всё уже делается. Нас больше не пытались зарезать, и то хорошо.

Но, как известно, мысль материальна. Дверь приоткрылась, два чугунных ребристых яблока влетели в комнату, лязгнув отскочившими предохранительными рычагами. Погорелов сориентировался мгновенно. Вскочив, он опрокинул двустворчатый шкаф, который накрыл одну из эфок, вторая закатилась прямо под кровать, на которой они лежали, и достать её быстро не представлялось никакой возможности.

Ампер рывком поднял на ноги Рину и швырнул её к двери, обнажённая девушка буквально вылетела в коридор, распахнув её спиной. Погорелов прыгнул следом, но он уже знал, что не успевает, и если граната, придавленная шкафом, была не слишком опасна, то вот вторая… Взрыв догнал его в полёте. Что-то ударило в спину, ноги и голову, взрывная волна шваркнула его об стену, да так, что в глазах потемнело. Ампер привстал на карачки, но правая рука не слушалась, он рухнул вниз лицом, приложившись носом об пол. Тогда, орудуя левой рукой, прапорщик пополз в сторону выхода, во всяком случае, так ему казалось. А потом пришла тьма.

Очнулся он в полной темноте, ни одного источника света. Правая рука явно в лубке, поскольку, когда он попытался согнуть поврежденную конечность, то смог только дёрнуть, впрочем, её тут же прострелила острая боль. Да и вообще пошевелиться отказалось проблемно. Похоже, его нехило поломало, если его закатали в гипс целиком, и только левая рука и правая нога оказались на свободе. Левой рукой двигать тоже не слишком получилось, к ней была подсоединена капельница. Разглядеть её не вышло, но зато он почувствовал иглу в вене.

— Мяу, — раздалось из темноты, и тут же кто-то заворочался неподалеку, вспыхнул неяркий свет ночника.

Ампер повернул голову, за обычной белой ширмой кто-то встал и направился к нему. Он знал, кого увидит, местный доктор. Как его Рыжий назвал? Пирог? Вроде так.

— Давно я тут?

— Второй день, — ответил врач. — Сильно тебя порвало и поломало. Будь это в обычном мире, умер бы раньше, чем тебя до санитарного транспорта доволокли.

— Рина?

— В порядке твоя внешница, к ней Ремень охрану приставил. Амбала. Правда, контузило её то ли взрывом, то ли ты об дверь приложил. Но всё нормально, головка поболела и прошла.

— А нашли того, кто меня к тебе направил?

— Не нашли, — покачал головой Пирог. — Хотя искали. Причём не для галочки, а именно искали. Всех, кто был без алиби, прогнали через Градуса. Результат — ноль. Остатки гранат тоже ничего не дали, у нас этого добра тонна. Доступ почти у всех есть, и это только те, что на складе, а еще тонна у мужиков на руках.

— Ладно, проехали, — подвёл итог Ампер. — Сильно меня порвало? Надолго я у тебя застрял?

— На столько же ещё задержишься. Прилетело тебе смачно, осколок в голову, кость на правой руке перебило, второй в почку угодил, ещё один в печень. Самый сложный возле сердца, я с ним три часа возился. Дважды твой мотор запускать пришлось. Также сломаны четыре ребра, одно пробило легкое, перелом левой голени, пять осколков в спине, ещё два в ноге, большая кровопотеря. Короче, лихо тебе досталось. Но это Стикс, поставим тебя на ноги. Мне твоя мадам принесла пять радспоранов, сразу лечение веселее пошло.

— А снаружи что?

— Ничего хорошего, — помрачнел Пирог. — Внешники стали активней. Вчера в дом, где наш НП был, прилетела мина, обычная, сто двадцатая, ребята чудом уцелели, правда, контузило обоих. Но ничего, оклемались.

— Понятно, они чего-то ждут, только я не понимаю, чего. — Он скрипнул зубами, так как рефлекторно попытался дёрнуть правой рукой.

— Вколоть обезболивающего? — вполне по-человечески предложил Пирог.

— Буду признателен. А чего кость не срастается?

— Ампер, ты вконец обнаглел? — опешил доктор. — Улей, конечно, место странное, и регенерацию нам прокачал, лечиться тут гораздо проще чем в обычном мире. Но перелом за два дня — это перебор, и так срастается хорошо, думаю, что ещё денёк, и от него следа не останется. — Достав шприц, он вогнал иглу в катетер. — Хорошее обезболивающее, цени, раздобыть можно только в медпакетах латинян.

Амперу и вправду слало легче, причём боль отпустила довольно быстро.

— Спасибо, — поблагодарил он. — Передай Ремню, что очень нужен язык.

— Ампер, ты реально думаешь, что ты один такой умный? Группа Рыжего уже ушла обходным путём. Кстати, забыл сказать, они предложили сделку. Прикинь, даже без угроз, попросили просто отдать тебя.

— А в замен? — усмехнулся Ампер. — Или это односторонняя акция?

— А взамен белый жемчуг.

Погорелов скрипнул зубами. Против такой награды у обычного рейдера нет шансов, даже самый порядочный сдаст его. Но если ещё не сдали, значит, торгуются.

— Только ты зря беспокоишься, — поняв его молчание совершенно правильно, усмехнулся Пирог. — Может, тебя с твоей подружкой тут и не слишком любят, граната это доказала, но внешникам точно не отдадут, их ненавидят гораздо больше.

— Ты не представляешь, как ты меня обрадовал, — пробубнил Ампер. — Либо меня стронги подорвут, зарежут, застрелят — нужное подчеркнуть, либо внешники на запчасти для своего боса распилят.

— Тут вообще люди долго не живут.

— А знаешь, я редкостный баран, — усмехнулся Погорелов, — у меня же была отличная капсула сиреневого цвета с трупа одной собачки-мутанта снял, Мушкет назвал её последним шансом. Знаешь, что это такое?

Доктор кивнул.

— Ты прав, ты редкостный мудак. Если бы я знал, что у тебя есть такое сокровище, я бы её тебе ещё в коридоре в глотку бы запихнул. А не возился бы с тобой почти восемь часов. Но теперь оно того не стоит, через два дня встанешь на ноги самостоятельно. Может, продашь её мне, не обижу.

— Ты, ведь, знаешь, что я отвечу?

— Знаю, но попытка — не пытка. Кстати, твой камуфляж сильно пострадал, пришлось выкинуть.

— А вот его действительно жалко, — расстроился Погорелов, — хороший был, на тепловизорах вообще не отражался.

— Ну, у нас есть нечто похожее в запасе. Ты — парень не брезгливый, тебе подойдёт.

— Это ты к чему сейчас?

— Видишь ли, вся такая одежка может быть только с внешников, а поскольку торговых соглашений у нас нет, то снимаем мы такие шмотки исключительно с трупов, с одного штаны, с другого ботинки, с третьего куртку.

— Понятно, но ты прав, не брезгливый я, так что, за хороший костюм отбашляю, как положено.

— Ну тогда после окончания ремонта заглянешь на склад к Хомяку, он тут главный завхоз и заодно начальник оружейки. По всем вопросам экипировки, гранат и боеприпасов к нему. Ладно, потрепались и хватит, пойду я посплю.

— А сколько времени?

— Три.

— А ты что, так и живёшь в медпункте?

— Нет, конечно, — замотал головой Пирог, — у меня «камера» по соседству, просто сегодня так вышло. Ладно, отдыхай. Думаю, уже завтра кое-где снимем гипс.

Свет погас, но спать Амперу не хотелось. Он лежал и пялился в черноту, в помещении не было ни одного источника освещения, дверь сделана на совесть, и не пропускала ни лучика из коридора. Жутко хотелось почесаться, гипсовый каркас — мерзкая штука, ни шевельнуться, ни почесаться, через какое-то время нестерпимый зуд начинает сводить с ума. Погорелов пока ещё не настолько проникся, но ему очень хотелось, чтобы кто-нибудь прошелся длинными острыми коготками по спине. Так он промаялся около часа, после чего провалился в глубокий беспокойный сон. Несколько раз его будил Пирог, меняя капельницы с живцом.

Валяться в медпункте было очень скучно, пока не появилась Рина. Она пришла сразу после завтрака. Вид у неё был помятый, такое ощущение, что она вообще не спала. Рассеянная, на вопросы отвечала с запозданием. Увидев её, Ампер обрадовался, к тому же Пирог решил оставить их одних. Но вскоре Погорелов понял, что что-то не так, блондинка была в полном неадеквате.

— Что случилось, милая? — наконец в лоб спросил он.

— Не знаю, — рассеяно глядя в стену, ответила та. — Вообще не понимаю, что происходит.

— Ты о чём? — насторожился Ампер. — Тебе кажется, что нам угрожает опасность?

Прошла минута прежде, чем девушка механически покачала головой.

— Что-то странное случилось вчера, когда Ремень зачитал в столовой ультиматум. Там было какое-то странное слово, оно совершенно туда не подходило, я не помню, у меня сразу заболела голова. А ночью мне приснилось, что я хожу по базе и ищу кого-то.

— Просто сон, — насколько это возможно, ободрил её Ампер, но он ни секунды не верил в подобное совпадение. — Ты очень устала, на нас опять напали, я едва не погиб. Стресс наверное.

Рина заторможено кивнула головой, вроде, как соглашаясь. Она перебралась на соседнюю кровать.

— Я посплю, — прошептала девушка и мгновенно вырубилась.

— Фигня какая-то, — озадачился Погорелов.

Рина заворочалась во сне и не очень чётко произнесла:

— Погорелов, это последний раз.

— Интересно, милая, что тебе снится? — усмехнулся Ампер. — На что я тебя толкаю в твоих сновидениях?

Пирог был доволен лечением и вечером снял гипс. Кости срастались хорошо, шрамы почти все затянулись, радспораны работали, по мнению доктора стронгов, гораздо эффективней. Выбравшись из кокона, Ампер уговорил врача дать ему вымыться. Правда, в душевую пришлось ехать на каталке, которую, дребезжа сочленениями на весь бункер, везла Рина. Позади топал Амбал, исправно исполняющий роль телохранителя, он даже заставил блондинку на ночь перебираться к нему, о чём сам первый сообщил Погорелову.

— Ты это, не думай ничего, мы, типа, не знаем, кто вас подорвать хотел, так что, я барышню твою у себя по ночам квартирую. Ты только не думай, так мне её охранять проще.

Ампер едва не заржал, но сдержался и поблагодарил кваза за помощь. Тот, похоже, очень серьёзно относился к своим обязанностям. А безопасность Рины заботила его больше всего.

Мытьё принесло Погорелову облегчение, так как последние двадцать минут чешущееся тело начало сводить его с ума. Сидя на табуретке под горячими струями, весь в мыльной пене он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Рина уговорила Амбала посидеть в раздевалке, а сама, оставшись только в майке, аккуратно тёрла тело Погорелова мягкой губкой.

— Спасибо, приятно, когда о тебе заботится такая красивая молодая женщина.

— Пирог сказал, что завтра тебя выпишет, — улыбаясь, сообщила девушка. — Можем, придти сюда ночью и повторить, но уже без сопровождающего? Люди ночью спят, кроме пары дежурных, нам никто не помешает.

Ампер повернул голову и посмотрел на блондинку, майка на девушке промокла и липла к телу, очерчивая соблазнительную фигуру. Выглядела его спутница в данный момент очень эффектно. Рина перехватила его взгляд и подмигнула. Всё же в Улье регенерация была удивительной. Ещё три дня назад её спутник находился в критическом состоянии, а вот теперь почти здоровый сидит на табуретке, и они строят совместные планы на завтрашнюю ночь и душевую.

Ночь Ампер коротал в медблоке в полном одиночестве, даже рыжий тощий кот по кличке Партизан, которого кормили всей базой (но как оказалось, желудок кота был чёрной дырой, в которой без следа исчезали продукты и калории), смылся оттуда. Видимо, нашёл себе занятие более интересное, чем слушать монологи Погорелова на тему: «Какого хрена имперцы сидят и ничего не делают».

Дверь приоткрылась, на секунду вырвав комнату из темноты, кто-то вошёл и встал за перегородкой. Ампер, стараясь не вспугнуть гостя, сунул руку под матрас и вытянул «Таран», который Рина тихонько протащила ему днём.

— Не стреляй, — раздался из-за ширмы незнакомый голос, причём он был явно изменён, чтобы невозможно впоследствии опознать незваного гостя. — Слушай меня внимательно, если тебе дорога Рина.

— Говори, — чётко произнёс Погорелов. — Но учти, если с её головы упадёт или упал хоть один волос, я просто разряжу в тебя весь магазин.

— Рина не единственная такая, она не внешница, вернее, не совсем внешница.

— Поясни.

— Говорю же, слушай. Так вот, среди внешников есть те, кто, как и вы, могут бродить по Стиксу. Мы добровольно берём на себя обязанности разведчиков, информаторов, исследователей. Мы — заражённые, но не так, как вы. Имперцы разработали вакцину, нас можно излечить, это очень дорого, поэтому таких, как мы, немного.

— Харэ втирать, — не выдержал Погорелов дичи, которую нёс незнакомец. — Её качал Градус и сразу несколько знахарей.

— Об этом позже, их можно обмануть.

— Что ты хочешь?

— Хочу жить.

— Поэтому ты пытался нас взорвать?

— Да, хотя, моя цель — она. Ты — сопутствующая потеря. Без обид, ничего личного.

— Две гранаты в комнату для меня очень личное. И так, что ты хочешь?

Ампер нуждался в ответе на этот вопрос, а ещё ему было интересно, что его собеседник готов предложить взамен.

— Я хочу сохранить своё инкогнито — раз, и я хочу обезопасить себя от действий Рины, поскольку, когда рухнет блокада, а это произойдёт очень скоро, она попробует сделать то, зачем её сюда направили, ликвидировать меня, взамен я расскажу, как не потерять её.

— А у тебя богатая фантазия, — усмехнулся Погорелов. — Я с ней провел несколько недель, у неё не было конкретной цели попасть сюда. Её целью изначально был я, именно меня она должна была захватить и доставить к Погорелову.

Из-за ширмы раздалось презрительное фырканье.

— Ты — наивный ребёнок. Прости, ты — наивный влюблённый солдатик. Ты шёл сюда с бедной внешницей, оторванной от своего мира, с которой злые муры сорвали маску, и которая должна была выследить и захватить двойника. Кстати, ты знаешь, зачем нужен двойник?

— Нет, сплошные слухи. — На «влюбленного солдатика» Ампер решил не обижаться.

— Кстати, в этих слухах сокрыта правда, — согласился невидимый собеседник. — Вернее, я не знаю, какие слухи до тебя дошли, но один из них правдив. А если быть точным, ты — разовая гарантия безопасности, заполучив двойника и посадив его в специальную камеру, человек по другую сторону «колбы» получает все годы своего визави, переливая в него все свои болячки. Ну и приятный бонус, после того, как операция завершается твоя жизнь полностью принадлежит твоему хозяину. И если спустя двадцать лет (учитывая что твоя оболочка жива, а она находится в спец боксе) он получит пулю в затылок, то сдохнешь именно ты. Ты будешь получать за него всё: от насморка, до рака. Теперь понимаешь свою ценность для Погорелова?

— Ага, только не понимаю, если я настолько ценен, почему меня не захватили? Я, ведь, мог погибнуть десятки раз, пока мы сюда шли. Что-то не сходится.

— Не спрашивай меня, что-то пошло не так, сотни неучтенных факторов. Похоже, она была запрограммирована найти человека, который должен был отвести её в определённое место.

— Глупость, — не выдержал Погорелов. — Тебя по голове последнее время не били?

— Не передёргивай. Ты имеешь дело со спящим агентом, которого послали устранить меня.

— Да кому ты, на хрен, сдался? — спросил Ампер, понимая, что либо это шутка, либо имеет дело с сумасшедшим. — Ты — стронг, сидишь на базе стронгов, которая находится вне зоны досягаемости имперцев. До их базы отсюда с тысячу километров. Ладно, я понимаю, они пришли за мной, это разумно. Если ты всё правдиво рассказал, я для двойника представляю ценность. Ты за каким хреном ему сдался?

— Что ты знаешь о целях имерии в месте, которое вы называете Ульем или Стиксом?

— Вы ловите людей и изводите их на лекарства.

Из-за ширмы раздался ироничный смешок.

— Не спорю, вы — очень ценный материал, — согласился собеседник. — Но это не основная цель. Главная цель — контроль над стиксом. Это не планета, это механизм. И если получить над ним контроль, то именно Росская империя будет владеть им безраздельно.

— Дичь.

— Идиот, — парировал собеседник. — Я предпоследний участник экспедиции в место, которое мы назвали центром управления сектором.

Ампер вздрогнул, только Градус был в курсе про слова сумасшедшего Маяка, и он никому о них не рассказал.

— Новая сказка? — спросил Погорелов, скрывая интерес.

— Думай, как хочешь, — ответил голос из-за ширмы, — но это место существует, оно управляет тем, что называется сектор шестнадцать.

— И где это? — с максимум скепсиса задал новый вопрос Ампер, понимая, что его собеседник говорит чистую правду.

— Очень далеко отсюда. Мы видели то, что были не в силах осознать, а возможно, что и никогда не сможем. Совершенно чужие технологии. Годы, если не века, потребуются на то, чтобы просто понять, что это такое. И я знаю, где это. Отсюда задача — убрать меня любой ценой.

— Допустим, ты не врёшь, — задумчиво пробормотал Погорелов. — Только допустим. И Рина — спящий агент, задача которого ликвидировать тебя, чтобы ты не проболтался и не привёл туда других. Но всё можно сделать гораздо проще. Охотники за головами гоняются за мной очень активно. Что им мешает гоняться за тобой?

— Со мной не сработает, — последовал незамедлительный ответ из-за ширмы, — они не станут связываться со стронгами. Ты новичок в Улье, поэтому не понимаешь. Стронги — это каста, это система. Почти все отряды связаны между собой так или иначе. Атака на одних будет расценена, как атака на всех. У вас была война с нацисткой Германией?

— Ну да, — ответил Погорелов.

— Так вот, стронги, или как мы себя называем, охотники на внешников, — это партизанское движение.

— Я понял. Допустим, я тебе верю. Ты — цель, Рина — оружие, Погорелов на базе — рука. Как ты предлагаешь это изменить? Кстати, почему она тебя до сих пор не убила?

— Она пока ещё не вычислила меня. Кроме того, как я уже говорил, произошёл сбой в программе. Похоже, что-то с ней не так.

— Хорошо, перейдём к основному вопросу: ты сказал, что знаешь, как сохранить ей жизнь.

— Знаю. Градус тебе уже говорил об этом, её можно перепрошить. Есть особый дар Улья. Обычно он проявляется как сопутствующий у некоторых ментатов, очень сильных ментатов. Я и Градус знаем одного такого, причём он живёт очень недалеко отсюда.

— Слышал про это, — ответил Погорелов, — но ты сам пронимаешь, нам с Риной до него не добраться. Да и вообще мы в осаде.

— Затем я и пришёл, нельзя дать Рине активироваться полностью. Во-первых, если она ликвидатор, она смертельно опасна для всех обитателей бункера и для меня в первую очередь, во-вторых, после того, как активируется программа, ты потеряешь её навсегда. Исчезнет Рина, которая любит Ампера, появится Рина, задача которой любой ценой устранить меня, захватить тебя и сдать всё это внешникам.

— Не понял, так её чувства ко мне не настоящие?

— Ампер, её чувства к тебе настоящие. Но пойми, в ней живёт две разных личности: та, что пришла с тобой, бедная внешница преданная, брошенная и пригретая тобой, и вторая, скорее всего, хладнокровная стерва, которая спит сейчас, ничего о тебе не знает, задача которой любым способом выполнить приказ.

— Убедил, — сдался Погорелов. — Есть идеи?

— Есть, иначе я бы к тебе не пришёл. Её нужно отправить в кому, медикаментозную, пусть себе спит спокойно, пока мы не решим проблему с её хозяевами. И когда «гости» будут ликвидированы, мы отвезём её к Лазарю. Я оставлю тебе шприц с препаратом, который гарантировано вырубит нашу проблему на два месяца.

Ампер задумался, он уже давно забыл про пистолет, который сжимал в правой руке. Похоже, его собеседник говорил правду. А если он решил сделать хитрее, и в шприце яд? Рина доверяет Погорелову, а он убьёт её своими руками. Никто в бункере не расстроится её смерти кроме него, естественно. Так Ремень решил бы все проблемы с недовольством своих людей в связи с присутствии в бункере внешницы. Но нужно было что-то решать. Либо он верит невидимке за ширмой, либо нет. И проще выстрелить наугад и попробовать ликвидировать опасного противника, лишив Рину возбудителя.

— На что похож центр управления Ульем? — оттягивая момент принятия решения спросил Ампер.

— Ты не поймёшь, — озадаченно ответил незнакомец, похоже, его слегка ошарашила смена темы. — Это нужно видеть.

— А ты попробуй, — надавил Погорелов.

— Представь себе огромный зал на глубине нескольких километров. Стены его сделаны из непонятного серебристого металла, на прикосновение он очень холодный, никаких пластин, никаких швов, чистый монолит в несколько десятков километров. И повсюду там стоят живые чёрные столбы. Они напоминаю ртуть, всё время движутся. Один из наших дотронулся головой рукой до такого столба и упал мёртвым. Учёный, что был с нами, вскрыл ему череп, мозг превратился в кашу и даже подгорел, он не смог вместить в себя даже мизер информации, которую хранил сантиметр живой колонны. Мы пробыли там четыре дня, а когда поднялись на поверхность, один из наших застрелил всех, кроме меня. Я подозревал нечто такое и был готов. Раненым я добрался до людей, а потом попал к стронгам. Конец истории. Я никому не рассказывал о том, что я видел, кроме тебя, ты первый. И то я открылся тебе только потому, что у меня нет другого выхода. Мне нужна твоя помощь.

— А вдруг ты хочешь убить её моими руками?

— Я думал об этом, — признался собеседник. — Но тогда мне бы пришлось убить вас обоих, поскольку, если она умрёт, ты все силы бросишь на месть мне. А ты человек целеустремленный. Значит, у тебя может получиться.

— Кто был ликвидатором, прикончившим остальных членов экспедиции?

— Ампер, ты же знаешь, ответ на этот вопрос, — развеселился человек за ширмой. — Это был твой двойник. Именно после этого он возглавил базу.

— Я ожидал нечто похожего. Я верю тебе. Начнём. Что я должен сделать?

— Оставлю шприц, потом уйду. Ты вколешь Рине содержимое в вену, она уснет. Ремень пропишет её тут, мы разберёмся с гостями, потом отвезём её к Лазарю и он вычистит истинную сущность Рины, оставив только оболочку.

— Насколько эта чистка опасна для неё?

— Не знаю. Та Рина, которую ты знаешь, просто программа, гипнотически прописанная поверх основной личности, но она прожила с ней уже не меньше месяца, а значит, если стерва не проснётся, то её легко уберут. Ну что, ты согласен?

— Я же сказал — да, не имею привычки менять своих решений. Начнём.

— До встречи, Ампер. Шприц лежит на столе Пирога.

Дверь приоткрылась, на миг высветив комнату и силуэт выходящего человека, потом снова наступила тьма.

Погорелов нашёл на стене выключатель, лазарет залил тусклый свет, маленький шприц, буквально на два миллилитра, был там, где его оставил недавний собеседник. Осмотрев находку, Ампер сунул её в карман пижамы. Он был очень далёк от медицины и выяснить, что находится внутри, не представлялось возможным, содержимое было прозрачным и совершенно лишено запаха.

Глава четырнадцатая. Двойник

Уснуть Ампер так и не смог, шприц жёг карман. Внутренний голос терзал, говоря не верить незнакомцу, ведь, если в шприце яд, он решит все свои проблемы, Рина будет мертва, Погорелов устранит её собственными руками. Возможно, и для него уже готов план. Сказка, рассказанная ему ночью, не складывалась, не стыковались детали, но по какой-то причине именно они делали её очень реальной. Сомнения загрызли бы Ампера окончательно, если бы не скрипнула дверь, и в медблоке не зажёгся свет.

— Привет, — поздоровался Пирог, обойдя ширму. — Как себя чувствуешь?

— Да нормально вроде, — ответил Погорелов.

— Тогда давай посмотрим тебя. Раздевайся, — лысый эскулап дождался, пока пациент избавится от пижамы, и принялся прощупывать места ранений.

— Больно?

Ампер мотнул головой.

— А так?

— Немного, — признался Погорелов.

— Это нормально, — подвёл итог доктор. — Всё же порвало тебя здорово, пару дней никаких нагрузок. Я бы, конечно, посоветовал не заниматься сексом, но знаю, ты меня всё равно проигнорируешь.

— Скажешь — нельзя, значит, не буду.

— Не скажу, просто поменьше движений, уступи даме верхнюю позицию. А теперь одевайся и вали отсюда. Ты считаешься здоровым по моим меркам. Пижаму потом занесёшь, только выстирать не забудь.

Ампер оделся.

— Спасибо, — поблагодарил он Пирога вполне искренне. — Ты отлично меня подлатал, учитывая, что прошло всего три с половиной дня.

— У тебя регенерация повышенная, — ответил доктор, снимая грязное бельё с койки, — даже для обычного жителя Улья. Не знаю почему. На эту тему, если хочешь, с Юлмартом поговори. Он знахарь, хоть и средний, но умеет многое, может, подскажет, что, да почему. Но будь моя воля, я бы тебе твою капсулу в пасть запихнул и избавился бы от тебя гораздо раньше.

— Слушай, чем я тебе так не угодил? — не выдержал Ампер.

— Ты с ней. Вот и всё, чем ты мне не угодил.

— Я так понимаю, у тебя очень веская причина ненавидеть внешников. Может, объяснишь?

Пирог смерил Погорелова недобрым взглядом.

— Нет, Ампер, ничего я тебе объяснять не буду. Топай, давай. Кстати, забыл сказать, с тебя за лечение сотня споранов.

— Хорошо, занесу вместе с пижамой.

И бывший прапорщик вышел в коридор. Очень захотелось напоследок шваркнуть дверью, но он задушил гнев и пошёл в сторону склада, только там была надежда разжиться одеждой.

Хомяк отсутствовал, поэтому пришлось сесть на стульчик рядом с решёткой, запертой на замок, и ждать. Конечно, правильней было бы сходить в комнату, взять споранов, которых у Ампера имелось с избытком. Но шарахаться по бункеру в пижаме, разыскивая кладовщика, не хотелось.

Часы над столом, стоящим за толстыми арматурными прутьями, показывали восемь утра. Бункер жил по графику: столовая начинала работать в семь, в восемь можно было поесть, и так до десяти вечера, отбой в одиннадцать, но не хочешь спать, никто не заставляет, просто снижалось освещение в коридорах. Две дежурные смены в четыре человека (два снаружи, два внутри) плюс бодрянка. Вот и всё житие бункера.

Ждать пришлось прилично, но в любом случае это было лучше, чем разгуливать по базе стронгов в пижаме и тапочках, разыскивая хозяина мат ценностей. Через час почти бесшумно открылась металлическая дверь, и внутрь вошёл Хомяк. Никаких сомнений, за что он получил погоняло, у Ампера не осталось. Перед ним стоял невысокого роста упитанный человек, стремящийся к идеальной форме фигуры — шара, короткой шеей, скрытой двумя подбородками, которую венчала круглая голова с ершиком соломенных волос и раздутыми розовыми щеками.

— Чего надо? — глядя на посетителя теплыми карими глазами, вполне беззлобно и по-деловому поинтересовался Хомяк.

— Шмотки, гражданка и военная снаряга. Плюс Звездочёт говорил, что у тебя завалялось пара цинков автоматной 12,7.

Хомяк открыл дверь, ведущую на склад.

— Вот балабол, — бросил он, явно имея в виду снайпера. — С одежкой и снарягой проблем нет, а патроны не дам. Редкие они, самим пригодятся.

— Ладно гнать, — надавил Ампер. — Он сказал, у вас и стволов под них нет, а у меня есть. Плачу горохом.

— Точно трепло, — хмуро заметил хозяин склада. — Дорогие они, три спорана за штуку. В горохе у нас тоже особой нужды нет, поэтому у нас курс десять к одному.

— Дорого, — начал торговаться Погорелов. — Скинь до двух, и договоримся. Тебе-то они зачем нужны? У тебя к ним один ствол, и тот нерабочий.

— А я тебе их и не продам, просто цену озвучил, — упрямо заявил Хомяк. — Без санкции Ремня я тебе эти пульки не отдам. Одежку выбирай любую, а вот про стволы, гранаты и патроны забудь, ты на базе пока что больше гость.

— Дай связь с командиром.

— Я тебе что, радист? — покачал головой кладовщик. Но, всё же, взял со стола рацию. — Ремень, это Хомяк, тут у меня один типчик в пижаме, тот, которого чуть гранатами не разорвали, требует толкнуть ему маслят 12,7 для автомата.

— Ну и толкни, оружие мы у него не отбирали, — разрешил командир стронгов. Похоже, он был занят чем-то очень важным и вникать в сделку не желал. — Всё равно у нас стволов под эти боеприпасы нет.

— Как скажешь, — пожал плечами Хомяк и отложил рацию. — Итак, три спорана за патрон, — повернувшись к Погорелову, начал торг кладовщик-барыга.

— Два, — тут же ответил Ампер, — но заберу сразу оба цинка. Тебе неликвид зачем? А я в дело пущу. Бронебоек в цинке поменьше, чем двупулек, а значит, всего 360 штук итого, — Погорелов слегка задумался, высчитывая в уме, — семьсот двадцать споранов.

— За тысячу отдам, — продолжил торг Хомяк.

Выходило очень неслабо, пусть Ампер и располагал таким количеством споранов и гороха, но отдавать столько наличности было жалко.

— Восемьсот, — назвал он цену. — Соглашайся, лучше, чем мёртвым грузом висеть будут.

Кладовщик серьёзно озадачился. Конечно, он терял в цене, но эти цинки валялись без дела, да и достались они на халяву, случайно нашли, когда потрошили машину внешников давным-давно. А на эти спораны можно нехило закупиться двенашкой к снайперке.

— Накинь ещё пятьдесят, и договорились.

— По рукам, — согласился Погорелов.

— Чего ещё нужно?

— Гражданку какую-нибудь, — немного подумав, озвучил своё желание Ампер. — Костюм спортивный, кроссовки, шлёпки, носки, трусы, майку.

— Горошина, и всё твое. У нас, конечно, не бутик, но ребята из «квартала» много всякого таскают. Ты вроде про камок говорил?

— Да, камуфляж нужен, но не абы какой.

— Это понятно, — согласно кивнул упитанный хозяин «пещеры Алладина». — Ты лучше скажи, что конкретно хочешь? А то у меня добра много всякого.

— Пирог сказал, что у тебя есть трофеи, которые от тепловизоров скрывают.

— Ну, если ты не брезгливый, то есть пара комплектов. С трупов латинян сняли, ничего?

— Да нормально, они не обидятся.

— Тогда пошли, — согласился кладовщик, направляясь вглубь склада, заставленного ящиками. — Только учти, это не камуфляж, вся форма чёрная, чисто ССовская. Ребята её не любят, только разведчики носят. И то редко.

Ампер задумался, чистая чёрная форма не совсем то, что он хотел, в Стиксе преобладали леса, и пятнистая расцветка была бы более кстати. А то в зелёнке чёрное пятно будет привлекать к себе слишком много внимания.

— Хомяк, слушай, а швея тут в бункере есть?

— А зачем тебе? — озадачился кладовщик.

— Да есть мысля купить у тебя ещё комплект обычного общевойскового камка, нарезать из него лоскутов и нашить на крутую одежку, которую ты мне сейчас сосватаешь.

— К Илоне обратись, баба она склочная и местами вредная, но очень домовитая, хозяйственная. Она нашей столовкой заведует. Не красавица, но если к ней по доброму, то и к тебе со всей взаимностью.

— Есть у меня уже зазноба, — ответил Ампер и нащупал шприц в кармане штанов.

— И что? Причём тут это? Я тебе про любезность говорил, а не про то, что ей в трусы залезть нужно. Пришли, скидывай свою пижаму, будем мерить обновки.

Через час Погорелов покинул хозяйство пухлого интенданта, нагруженный, как мул. В спортивной сумке, которой поделился Хомяк, были два цинка бронебойных патронов, десяток гранат для подствольника, включая три кумулятивные, и чёрная форма полной комплектации — штаны, куртка и высокие ботинки. Простой камуфляж туда уже не влез, так что его пришлось запихнуть в пакет с гражданкой, темным синим костюмом «Адидас» и кроссовками той же фирмы, причём, что удивительно, товар оказался оригинальным, а не тем, что шьют китайцы в цехах под Харбином. Правда, теперь Погорелов был должен ушлому кладовщику тысячу сто споранов или его эквивалент в горохе, который он обещал занести после обеда. Похоже, Хомячок на нём не хило наварился, ну да оно того стоило.

— Ты где был? — спросила Рина, едва Ампер появился в дверях выделенным им ранее комнаты.

— Пиво пил, — машинально ответил Погорелов, ставя на пол добычу и разглядывая обстановку. Шкаф заменили, бельё постельное тоже было новым, на стене видны мелкие выбоины, оставленные тяжёлыми осколками, рядом забытое уборщиком небольшое пятно гари.

— Где это ты так прибарахлился? — спросила блондинка, вставая с кровати и откладывая книгу в яркой обложке.

— На складе у Хомяка. Только не спрашивай, насколько я нас разорил. — Открывая шкаф и инспектируя то, что лежало внутри, ответил Погорелов. Его рюкзаку немного досталось, был выдран клок ткани, но девушка, от нечего делать, заштопала его. Рядом с ним стояли его берцы, которые вроде бы пережили взрыв гранат без потерь. — Что нового в бункере? — Распаковывая трофеи, поинтересовался Ампер. — Рыжий ещё не вернулся?

— Нет, — покачала головой Рина, наблюдая, как напарник вытаскивает добычу. — Патроны под твой автомат?

— Ага. Забрал все, что были. Дорого встало, придётся отдать всё, что нам заплатил Ремень за долю трофеев и докинуть из наших. Кстати, ты шить умеешь?

— Умею, но я не швея, так, носок заштопать, пришить подворотничок к воротничку.

Погорелов улыбнулся.

— Нет, мне понадобится более профессиональный портной. — Он достал чёрную форму латинян и продемонстрировал Рине. — Хочу на неё пятен камуфляжных нашить, только очень аккуратно, чтобы выглядело прилично.

— Нет уж, уволь, — отмахнулась девушка. — Я на такое не подпишусь, как бы тебя не любила.

Ампер улыбнулся и упаковал форму в пакет вместе с камуфляжем, которому предстояло быть разрезанным на части. При этом он очень внимательно следил за подругой, стараясь выискать намёк на то, что ему рассказал про неё ночью незнакомец. Девушка была весела, добродушна и явно рада его видеть. Он коснулся шприца, который перекочевал из пижамы в карман адидасовского костюма. Рина вернулась на койку и снова взяла в руки книгу, никаких кардинальных изменений Погорелов не обнаружил.

— Как себя чувствуешь? Ты вчера была какая-то странная, — спросил Ампер, закрывая шкаф и садясь рядом с блондинкой.

— Сплю плохо, — призналась та. — Знаешь, со мной что-то происходит, мне снятся сны, а в голове какие-то чужие мысли, они злые. Сегодня проснулась от того, что сжимаю в руке пистолет, да так, что пальцы побелели. Не помню, что мне снилось, но я была очень раздражена, не могла обнаружить что-то очень важное.

— Это стресс, милая, — целуя девушку в висок, успокоил её Погорелов, а сам подумал, что рассказ незнакомца обретает смысл. — На тебя дважды нападали за последнюю неделю. Всё наладится, найду я этого любителя гранат, и башку ему отвинчу.

— Странное что-то происходит вокруг, — призналась девушка, — но я не могу понять, что. Ампер, поклянись, что ты меня не бросишь, мне очень страшно. — Она повернула голову и уставилась ему прямо в глаза.

— Не брошу, милая, — целуя её в губы, ответил бывший имперский прапорщик. — Всё будет хорошо. Я помогу тебе.

Говоря это, он уже знал, что сделает. Он поверил ночному гостю. Нужно было торопиться, из-за сбоя личность убийцы не смогла подавить оболочку, но во время сна мозг расслаблялся, и настоящая Рина упорно лезла наружу. Этого нельзя допустить.

День прошёл тихо. Команда Рыжего так и не вернулась. Ремень был спокоен, а значит, всё в порядке. Холуи внешников ещё дважды обстреливали из миномета постройки над бункером. Похоже, у них начинали сдавать нервы, они торопились. Хомяк, получив плату, выглядел очень довольным. Переговоры с Илоной тоже прошли нормально, девушка забрала чёрную форму и донорский камуфляж и обещала превратить эсесовский комплект в сносную пятнистую одежку. Это стоило Погорелову ещё три горошины. В обед он принял красную жемчужину, которую взял с мёртвого элитника. На этот раз всё прошло без осложнений.

— Надо к Юлмарту сходить, — предложила Рина. — По идее, у меня тоже после красной должен был новый дар открыться, но я ничего не чувствую.

Погорелов пожал плечами.

— Давай на завтра перенесём.

Блондинка кивнула и прижалась к нему. Ампер аккуратно обнял её за плечи правой рукой, левой же он сжал в кармане шприц, через несколько часов он предаст её доверие, чтобы спасти девушке жизнь и разум. Всё было решено.

— Хорошо сидите, — усевшись напротив, заметил Градус. — Как себя чувствуешь, Ампер?

— Нормально, — отмахнулся Погорелов. — Пирог меня хорошо подлатал, а живчик сделает остальное. Что интересного?

Градус покачал головой.

— Ничего, совсем ничего, скука полная. Мы в осаде, люди начинают дуреть. Вчера Погон и Шиш не поделили последнюю отбивную, разбили друг другу морды. В Гуляй Поле тоже не всё гладко. Махно нервничает, хочет идти гасить внешников, у него планы горят. Кроме того пропал дозор. Никаких следов. Так что, обстановка накаляется, будьте осторожны, люди начинают звереть.

— Спасибо, мы будем внимательны, — поблагодарил Ампер.

Рина же ограничилась кивком.

— Градус, как думаешь, если мы после полуночи арендуем душевую, никто не будет против? — спросила его блондинка.

— Ринка, да вы никак порезвиться задумали? — хохотнул ментат и подмигнул. — Резвитесь, народу обычно в это время не до мытья, мужики либо уже под градусом, либо спят. Но на щеколду на всякий случай заприте, а то, вдруг вам кто противотанковых гранат подкинет.

— Дурацкая шутка, — заметила девушка. — Ампер едва не погиб.

— А это не шутка, — стал серьёзным ментат. — Ты ничего не замечаешь?

Рина задумалась, после чего завертела головой.

— Амбал?

— Точно, ты снова под охраной Ампера, а значит, в телохранителе-квазе нужды нет. Будьте осторожны. Человек, который пытался вас убить, один из наших, поэтому, скорее всего, он и не пытался атаковать тебя, пока ты находилась под охраной. Теперь всё снова вернулось на круги своя — два чужака в одном месте.

— Ты тоже считаешь нас чужаками? — в лоб спросил Погорелов, в душе поднялась злость на Градуса, он был одним из немногих людей, которые ему симпатичны, но даже он, поверивший им, считает их чужими.

Ментат умел читать людей как никто, он несколько секунд смотрел на них, после чего улыбнулся.

— Нет, ребята, я один из немногих, кто верит вам и считает вас вполне приличными людьми, и не хочет её зарезать. Не обманите моих надежд. Хорошо вам принять душ. — Хлопнув Ампера по плечу, он пошёл к выходу.

— Надо к Юлмарту сходить, — напомнила Рина, — мы с тобой жемчуг жрём, как конфеты.

— Знахарь подождёт до завтра, — отмахнулся Погорелов.

Он посмотрел на часы, до ужина было далеко, до душевой, которую он для себя отметил как место преступления против Рины, ещё дальше. Чувство вины начинало грызть всё сильнее, нужно было заняться делом, иначе он просто не выдержит.

— Чем хочешь заняться до «водных процедур»? — спросила блондинка.

Надо провести ревизию имущества нашего маленького отряда, да и оружие проверить не мешает.

— Тогда пошли, — поднимаясь и взъерошив волосы, согласилась Рина. — И пожалуйста, побрейся. Кстати, поток ненависти стал меньше, раньше, и секунды не проходило, чтобы окружающие не желали мне лютой смерти, а сейчас — реагируют гораздо спокойней.

Ампер встал и, взяв девушку под руку, направился к выходу. Он уже и забыл, что у девушки есть ещё один дар кроме фантома.

— Ничего, скоро вообще привыкнут, — ободрил он её.

Разборка имущества их маленького отряда прошла на удивление весело. Сначала всё было очень серьезно: считали боеприпасы, чистили оружие. Потом Рина кинула в него подушку, и пятнадцать минут, громко смеясь, они дрались ими, после чего, обессиленные, валялись на кровати, просто обнимаясь. Это был один из самых счастливых дней, которые Ампер провёл в странном мире Стикса. Позже они снова вернулись к инвентаризации, но блондинка посчитала, что чистить оружие молча скучно, и начала рассказывать Погорелову о своём мире. Причём она не касалась той части своей жизни, что прошла в Улье. Она рассказывала ему о родителях, о школе, об устройстве империи, о своей первой любви. Именно в этот момент Ампер ощутил укол ревности, ему захотелось придушить этого Александра, о котором Рина говорила с определённой нежностью. Он сунул руку в карман и нащупал шприц. «Интересно, Александр часть программы или воспоминание реальной Рины? По сути, для достоверного внедрения, если, конечно, верить незнакомцу, они должны были создать полноценную личность с полной историей жизни, да так, чтобы она звучала складно, правдиво, чтобы ни один ментат не смог усомниться в её искренности. Наверное, это всё ещё моя Рина с придуманной жизнью».

— Расскажи о ней, — пробился через мысли голос блондинки.

Ампер оторвал глаза от ствольной коробки, которую готовился поставить на место, и с удивлением посмотрел на свою спутницу.

— Что?

— Расскажи о ней, — повторила свой вопрос Рина. — Ведь, там у тебя наверняка была любимая женщина.

— Зачем это тебе? — немного грубо спросил Погорелов. — Её больше нет. Нигде нет: ни там, ни тут. Она умерла.

Рина виновато опустила взгляд.

— Но я хочу знать, я хочу знать, что я не она.

От такого Ампер просто опешил. Впервые за всё время из совместного пути Рина решила залезть ему в душу.

— Если я скажу, что вы совершенно разные, как внешне, так и внутренне, ты мне поверишь?

— Я так понимаю, развернутого ответа мне от тебя не услышать? — девушка продолжала давить, но хватку ослабила.

— Не услышать. Просто пойми, Ольга была домашней, тихой женщиной, хранительницей очага. Я не профессиональный военный, я отслужил, потом искал себя на гражданке, но началась война, и я в первый же день пришёл на призывной пункт. А она осталась, как мне казалось, в глубоком тылу, ждать меня. А потом был разгром. Мы отступали, мой город был захвачен, все жители уничтожены. Конец истории.

Рина несколько минут сидела, молча переваривая то, что он сказал.

— Почему ты мне раньше не рассказывал?

— Потому, что всё это осталось в другом мире. Тебе что, так нравится ковыряться в моих ранах?

— Прости, я не хотела, — Рина виновато подошла и обняла его за плечи.

— Не надо обманывать, — усмехнулся Ампер, он уже взял себя в руки, — ты хотела знать, что она значит для меня, и не заменяю ли я тобой то, что осталось у меня в голове. Вы, бабы, отличные психологи, только очень мнительные. Иногда вы начинаете копаться в мужчине, когда это совершенно не нужно ни ему, ни вам, как в анекдоте про муху на потолке.

— Слышала такой, — рассмеялась блондинка. — Как же она там держится? А, ведь, ты совершенно прав, я хотела знать, и мне очень стыдно, что я вытащила из тебя этот кусок воспоминаний. Проехали?

Ампер кивнул и со щелчком поставил ствольную коробку на место.

— Пойдём, поедим, да и выпить немного не помешает.

— Пойдём, — легко согласилась Рина. — Кстати, поход в душевую остаётся в силе?

Ампер снова ощутил, как карман жжёт шприц.

— В силе, конечно, — он притянул девушку и поцеловал.

— Слыхали? — поинтересовался поддатый Юлмарт, плюхаясь за стол без приглашения и выставляя бутылку водки и стакан.

— Ну да не глухие, — усмехнулся Ампер. — А ты про что?

— Говорят, тут ребята из одного стаба, крупного, на скреббера пошли.

— Ого! — присвистнул Погорелов. — А я думал, это тема — табу. Или ты храбрый, поскольку уже принял?

Знахарь набулькал себе сто грамм водки и лихо опрокинул их, даже не поморщившись.

— Да брось, мы на стабе, да ещё и под землёй. Кроме того, ты прав, в отличие от стального мужичья, я действительно не суеверный.

— И что там со скреббером? — напомнила Рина, это тема её оживила — ей было явно интересно.

— Да ничего, — отмахнулся Юлмарт. — Туда пошли, а обратно не пришли. Двадцать человек в минус.

— Погибли? Спросила девушка, явно теряя интерес к теме.

— Милочка, это тебе не кусач, не рубер и даже не элита, это, мать его, скреббер, тварь непознанная. То, что ты видела за пределами базы, вся ваша дорога и все неприятности — это такая мелочь. На скреберов ходят только отчаянные, большинству из них терять уже нечего.

— Ну и в чём новость? — вклинился Ампер.

— Да ни в чём, — отмахнулся Юлмарт и вдруг посмотрел на Погорелова совершенно трезвым взглядом. — Я знаю твой секрет.

— И? — не подавая вида, что напрягся, поинтересовался бывший имперский прапорщик. — Вон Градус вообще все мои секреты знает.

— А этот знают только трое, но я тебе не буду мешать, мне не выгодно. — Знахарь поднялся. — Кстати, зайди ко мне завтра, я тебе расскажу про твой новый дар, довольно интересная штука. Ну, пока, — и, прихватив стакан и бутылку, незваный собеседник удалился.

— Это он про что? — озадаченно глядя на Ампера, спросила блондинка.

Погорелов незаметно разжал кулак и перевёл дух.

— Да ладно, не бери в голову, он же пьяный. Кстати, время к полуночи, не пора ли нам двигать? А то я уже настроился на водные процедуры.

Рина кивнула, фильм, который они смотрели, кончился, и по экрану огромного телевизора, висящего на стене метрах в трёх, уже ползли длинные белые титры.

— Блин, Юлмарт, засранец, теперь не узнаю, чем кончилось, — возмутилась Рина.

— Да ладно. Я думаю, можно будет взять у Бармена флешку да посмотреть где-нибудь.

Разговаривая, они дошли до комнаты. Ампер отпер дверь и очень медленно приоткрыл её, прислушиваясь.

— Ты чего? — не поняла блондинка, насторожившись и положив руку на пистолет.

Ствол в кобуре на бедре внешницы всех нервировал, но запрещать ей ходить без оружия Ремень не собирался, ведь, на неё уже дважды нападали, а она ещё пальцем никого не тронула и даже косо не посмотрела.

Погорелов улыбнулся.

— Ничего, проверил на сюрприз. Подрывник никуда не делся, вдруг, у него ключ есть, и он нам тут подарок оставил.

— Глупости, Ампер, — отмахнулась девушка. — С таким успехом он может фугас в шкаф сунуть и подорвать дистанционно, когда мы заснём. Нам что, после каждого раза, как мы вдвоём выходим, комнату на закладку проверять?

— Логично, — проходя внутрь и беря полотенце и небольшую сумочку с шампунем, мочалкой и гелем для душа, согласился Погорелов. — Ты права. Кроме того, нас могут отравить, застрелить… Похоже, у меня начинается паранойя.

— Возможно, — улыбнулась Рина, меняя кроссовки на шлепки. — Но это скоро кончится, так или иначе.

— Либо все смиряться, либо мы сдохнем, — подвёл итог Ампер. — Охренеть перспектива. Готова?

Девушка кивнула.

— Вроде ничего не забыли.

Ампер незаметно коснулся кармана со шприцем, тот был на месте. Неожиданно он осознал, что поступает совершенно правильно, что это единственный способ спасти Рину. Вопрос был только в одном: не кинул ли его ночной гость, но Ампер знал, тот слишком дорожит своей шкурой, чтобы убивать его спутницу, не устранив Погорелова. Поскольку, где бы эта сука не спряталась, он его достанет.

Горячая вода приятно ласкала кожу, Рина подошла со спины и провела мыльной мочалкой вдоль позвоночника, Ампер резко повернулся и, не удержавшись на мокром кафеле, полетел на пол под звонкий хохот обнажённой блондинки.

— Вставай, — сквозь смех попросила девушка, — а то ещё грибок на винт намотаешь, что делать будем?

— Ты забыла? Мы заражённые, нам болячки не страшны, — опёршись на стенку и поднимаясь на ноги, ответил бывший прапорщик, после чего резким движением сократил дистанцию и ухватил девушку за талию, слегка приподнял и поцеловал.

А потом была вспышка страсти. Так бывает у любовников, которые ещё не совсем привыкли друг к другу. Он жадно целовал её под горячими струями, она отвечала, словно знала, что что-то должно произойти, только не знала, что тот мужчина, которого она ласкала, которому отдавалась со всей страстью, вот-вот ударит в спину. Простит ли она его?

А Погорелов старался не дать грусти выйти наружу. Тоска от того, что предстояло сделать, сжимала сердце. Он чувствовал себя предателем, он послушал того, кого даже не знал, но верил, что поступает правильно. Из-за этого едва не вышла осечка, и Рине пришлось постараться, чтобы вернуть задор.

— Ты как не со мной, — двигая в такт бёдрами, прошептала она. — Неужели я тебе надоела?

— Не говори глупостей, просто я только что из больнички, — отмазался Ампер, стараясь отрешиться от грустных мыслей и не насторожить девушку. — А ты прекрасна, молода и красива.

Он ласкал её, понимая, что, возможно, это последний раз, а значит, надо взять от этого момента по максимуму.

На часах пробило полвторого, когда они вымытые, раскрасневшиеся, выбрались в раздевалку. Рина натягивала майку, Ампер стоял в шлёпках и тренировочных штанах. Она повернулась, чтобы взять джинсы, и Погорелов ударил, быстро, отточено, как на тренировке, прямо в затылок, чтобы свалить наверняка, а потом быстро воткнуть шприц в вену. Но этот неожиданный великолепный удар прошел мимо, а рука оказалась в жёстком профессиональном захвате. Ампер скрипнул зубами и провёл приём, швырнув девушку на пол, та ушла в кувырок и уже через секунду стояла в стойке, готовая к атаке. На него смотрели серые, холодные глаза убийцы. Не эта женщина была с ним пять минут назад. Он атаковал быстро, точно. Может, она и была хорошим ликвидатором, но драться ей приходилось только на ринге, о бое насмерть она слышала, но, похоже, ни разу не сталкивалась с человеком, который хочет её убить.

Ампер не хотел убивать Рину, но вывести её из игры был просто обязан. Похоже, он уже проиграл бой за её личность, что-то сдвинулось в подсознании его возлюбленной, и Рина, что любила его, растворилась в истинной сущности.

Он жеско ударил в корпус, она пропустила удар, а пока приходила в себя, он взял её в захват и начал душить. Блондинка крутилась, как сумасшедшая, но с каждой секундой движения её становились вялыми, дёрганными, и через секунду девушка обмякла. Уложив её на пол, Погорелов достал из кармана шприц.

— Прости, милая, это для нашего общего блага.

Игла вошла в вену, Рина дёрнулась, глаза открылись и уставились на Ампера с ненавистью. Он был уже готов навалиться всем телом, чтобы удержать её, но это не понадобилось, глаза блондинки закатились, дыхание почти исчезло. Взяв руку, бывший прапорщик нащупал пульс — слабый, редкий, но вполне стабильный.

Натянув на девушку джинсы, он сам оделся, накинул упряжь с подмышечной кобурой. За дверью в коридор раздался топот ног сразу нескольких людей, обутых в десантные ботинки. Дверь содрогнулась от мощнейшего удара, засов вылетел из крепления, тяжёлое металлическое полотно врезалось в стену. На пороге возник Амбал, который и выполнил роль вышибалы, в руках кваз сжимал автомат, за его спиной стояли Ремень, Таган, Градус и, как ни странно, Рыжий.

Пистолет оказался в руке Погорелова раньше, чем дверь саданула об стену, ствол «тарана» смотрел точно в лоб кваза.

— Не стреляй, — успел выкрикнуть тот. — Мы всё объясним.

— Она не виновата, — выпалил Ампер, стараясь сказать, как можно больше прежде, чем всё выйдет из-под контроля. — Кто тронет её, снесу башку. Я не шучу. Опусти свою железку, болезный.

Как ни странно, кваз послушался, и автомат, который смотрел в живот бывшего имперского прапорщика, пошёл вниз.

— Что с ней? — спросил Градус.

— Она в коме, и будет в ней около месяца, за это время я должен доставить её к Лазарю.

— Он знает, — повернувшись к остальным, подвёл итог Ментат, найдя взглядом отброшенный к стене шприц. — Вот только откуда?

— Не важно, — не опуская пистолета, набычившись, заметил Ампер. — Вы её и пальцем не тронете.

— Мы обязаны её изолировать, — войдя внутрь, сообщил командир стронгов. — Обещаю, жизни девушки ничего не угрожает, просто она будет находиться в запертой комнате под медицинским присмотром, заодно Пирог её и охранять будет. Как только разберёмся с гостями, я отпущу Градуса, и он доставит вас к Лазарю. Клянусь.

Погорелов опустил пистолет и отошёл в сторону, после чего устало присел на лавку.

— Она скинула личину? — неожиданно спросил Рыжий.

Ампер нехотя кивнул.

— Я не успел всего на пару секунд.

— Это мы виноваты, активировали прибор, который взяли с пленника. Уж больно заманчивая была игрушка, похоже, у неё оказалось двойное назначение. Язык на форсированном допросе рассказал, что Рина — подстава, только очень необычная. Ладно, теперь уже не важно, она нейтрализована. Надеешься её вернуть?

Погорелов, глядя в пол, едва заметно кивнул.

— Я это сделаю, если, конечно, вообще возможно. Если для этого понадобится достать белый жемчуг, я найду скреббера и наизнанку тварь выверну.

Присутствующие вздрогнули.

— Ты не произноси таких слов всуе, — испуганно выдал Амбал.

— Да пошёл ты, — вполне равнодушно и беззлобно послал его Ампер.

Он поднялся и, взяв девушку на руки, понёс к вотчине Пирога, что-то в последнее время он зачастил в медпункт.

Кваз, который, не напрягаясь, мог таскать килограмм триста, вроде заикнулся о помощи. Но Погорелов так на него зыркнул, что тот моментально замолчал.

Пирога пришлось будить. Увидев делегацию у входа и внешницу на руках Ампера, он, зевнув, повёл всех в медпункт.

— Кто её на этот раз?

— Я, — ответил бывший прапорщик.

Доктор озадаченно посмотрел на него, потом усмехнулся.

— Неужели она тебя достала?

— Док, ты мужик не плохой, — зло произнёс Погорелов, — но я сейчас тебе зубы вышибу, все до единого, будешь пару месяцев новые отращивать.

— Ампер, — повысив голос, окликнул закипающего бойца Ремень, — помолчи. Док, тут, в общем, вот какая история…

Пирог выслушал, после чего достал две пары наручников и приковал руки девушки к кровати.

— Я за ней присмотрю, — пообещал он, — никто пальцем не тронет. — Он перехватил взгляд Погорелова, брошенный на кандалы. — А это, чтобы она меня не тронула.

— Ампер, пойдём в штаб, надо поговорить, — позвал Ремень. — Мы готовим акцию, нужно разобраться с «гостями». Кроме того, твой дружок тут, он лично ведёт отряд.

— С чего такая честь? — мрачно спросил Погорелов.

Сейчас он думал о случившемся, сможет ли Лазарь, о котором ему рассказывали, вернуть обратно оболочку, которую Рина скинула в последний момент?

— После того, как его помощник просрал тебя в месте появления, а потом его холуи подохли во время захвата, он решил взяться за дело лично. Кроме того, оказалось, это судьба. Твоя возлюбленная не только твоя возлюбленная, она специальный агент приказа имперской безопасности. И он её очень хочет вернуть. А ещё он с ней спит. Так что, вам нравятся одинаковые девушки.

— Молода она для этого, — идя рядом с командиром, заметил Ампер, — я имею в виду — быть агентом, а не спать с ним.

— Она чуть старше, чем ты думаешь, ей около тридцати, но благодаря имперской медицине, она выглядит на двадцать. На самом деле ты притащил на хвосте матёрого агента-ликвидатора. Только не понимаем, зачем. Если бы ты не стоял между нами, мы бы её уже прибили и на куски порезали.

Таган, шагавший рядом, бросил на командира странный взгляд. Погорелов перехватил его, но так и не смог истолковать, лишь уловил облегчение, которое испытывал замок.

— И что, тебя не волнует, что она с ним тоже…? — спросил Градус, шагавший следом.

Ампер сбавил шаг и вполоборота посмотрел на ментата, врать такому человеку не имеет смысла, всё равно прочтёт.

— Бесит до ужаса. Ещё один повод вывернуть эту тварь мехом внутрь.

— Понимаю, — согласился Градус, его не слишком взволновала гневная речь «приятеля». — Значит, ты хочешь убить его, вернуть её, ту, которая была с тобой?

— Пока что план именно такой, — согласился Погорелов, не понимая, куда тот клонит.

Ментат помолчал.

— Что будет, если не удастся? Ты понимаешь, что её нужно будет ликвидировать? Она опасна не только для нас, но и для тебя, особенно, если учитывать, что у основной Рины есть чувства к твоему двойнику.

И тут Ампер сорвался. Он остановился так резко, что Амбал едва успел уйти в сторону, чтобы избежать столкновения. Ремень и Таган продолжали идти вперёд, не успев среагировать, а в лицо Градуса уже летел кулак, он даже дёрнуться не успел, как очутился на полу. Причём Погорелов проделал это так быстро, что даже сам удивился. Он стоял над сидящим на полу ментатом, прилетело тому не слабо, из рассечённой губы на подбородок потекла кровь.

— Что ты мне душу рвёшь? — прорычал Ампер. — Тебя что, мама не учила, когда надо говорить, а когда промолчать? Я только что отправил её в кому, чтобы она вас не поубивала. Ты понимаешь, как мне хреново? Я даже не уверен, что если удастся вернуть ту, что любит меня, она простит моё предательство, ведь, я её предал, я атаковал её в спину.

И развернувшись, Погорелов пошёл к штабу, задев плечом Ремня, которого даже слегка развернуло.

За столом в штабе сидел Юлмарт и глушил водку, похоже, он не останавливался с того момента, как подсел к ним с Риной несколько часов назад.

— Явился? — Он пьяно рыгнул. — И кому по морде прилетело?

— Градусу. А как ты узнал? — отбирая единственный стакан и наливая его на треть, поинтересовался Погорелов.

— Если я скажу, что знахарь всё ведает, ты мне поверишь?

— Нет, иначе бы ты знал, кому я дал по зубам.

— Молодец, Ампер, ты прав. Просто у тебя костяшки на правой руке содраны, кровь свежая, значит, это произошло не тогда, когда ты вязал свою зазнобу. Мне жаль, что ты не успел её стреножить до того, как истинная сущность вырвалась наружу. Это существенно осложнило дело, не уверен, что Лазарь справится. — Он снова пьяно рыгнул и попытался отобрать у собеседника свой стакан, но Погорелов не отдал и залпом выпил.

— И что будет, если он не справиться?

— Тебе придётся убить её. Или кому-то другому. Неважно, она должна будет умереть.

Ампер зло посмотрел на знахаря и сжал стакан так, что тот лопнул осколками, и только чудом не порезал ему руку.

— Я так понимаю, Градус за это получил? За правду?

Погорелов кивнул.

— Друзья всегда страдают за правду, — усмехнулся Юлмарт и, взяв бутылку, отпил из горла.

В этот момент дверь в штаб распахнулась, пришли остальные. Ремень занял, как обычно, место во главе стола, после чего посмотрел на осколки стакана.

— Ампер, кончай психовать и на людей бросаться, а то я сам тебе морду начищу.

— Кишка тонка, — буркнул в ответ Погорелов. — Я спокоен.

— Мы заметили, — садясь рядом, пробасил Амбал.

Проигнорировав кваза, бывший прапорщик посмотрел на Градуса, который спокойно уселся напротив.

— Ты меня извини, не сдержался, — вполне искренне повинился он.

— Понимаю, — отмахнулся тот. — Будь я на твоём месте, сам бы двинул, а может, ещё бы и ногой добавил. Так что, всё в норме.

— Ну, если конфликт улажен, давайте о делах, — начал разговор Ремень. — А конкретно о наших «гостях», которые явно злоупотребляют нашим радушием. Пора намекнуть им, что их ждёт дорога дальняя до котлов адских.

— Командир, что-то ты сегодня сверх меры поэтичен, — выслушав спич, заметил Таган.

— Занесло, извините. Итак, гостей осталось семьдесят две нехристи. Благодаря грамотным действиям группы Рыжего сожжён бронеавтомобиль «Дозор» и убиты шесть человек, захвачен один, вторая машина ушла покалеченная с водителем. Это я, Ампер, тебе рассказываю. Остальные допрос в прямом эфире смотрели.

— Дальше? — потребовал Погорелов. — Что конкретно придумали?

— Дальше будет так: наш служка внешников раскололся…

— В прямом и переносном смысле, — перебив Ремня, хохотнул Амбал, но скис под его осуждающим взглядом. — Прости, командир, продолжай.

— Итак, техника вся находится снаружи завода, кроме одной единицы — трейлер длинной руки, как назвала его твоя подружка, или, по-научному, автономный модуль. Его загнали в гараж, пристроенный слева от административного комплекса. Из мешков с цементом, которого было немало на складе, оборудовали огневые точки. Модуль надёжно прикрыт бетонными стенами, вся техника тоже укрыта. Внутри периметра несколько патрулей, все остальные находятся внутри трёхэтажного административного здания, которое на данный момент превращено в крепость. Благодаря тому, что перезагрузка была всего месяц назад, а кластер долгий, грузится раз в полгода, ждать мы не можем. Придётся штурмовать.

— Кровью умоемся, — пробасил Амбал, — рота в обороне при технике, при минометах, с поддержкой дронов. Блин, тут батальон нужен с полными средствами усиления.

Градус и Таган согласно кивнули, Юлмарт же сидел и осоловело таращился в потолок. Парня ценили за дар, похоже, к армии и войнушке он был, если не равнодушен, то достаточно холоден.

— Согласен с ними? — глядя на Погорелова, спросил Ремень.

— Ты не похож на идиота. Если ты скажешь: «Мужики, айда по полю на пулемёты, минометы», я тебя первым пошлю. Так что, слушаю, у тебя, ведь, есть план.

— Нравишься ты мне, прапорщик, умный ты, — улыбнулся командир стронгов. — Конечно у меня есть план. И через забор мы не пойдём, поскольку знаем то, чего не знают наши гости. А план такой…

Ампер внимательно выслушал то, что придумал Ремень. Выглядело всё очень толково.

— Значит, ребята из Гуляй поля вытягивают бойцов на себя, мы идём через трубу очистных сооружений и чистим изнутри, — подвёл он итог.

— Вроде того, — согласился Таган.

— И почему мы раньше этого не сделали?

— По многим причинам. Первая — отсутствие информации, которая у нас теперь есть, второе — мы не знали их план, теперь знаем.

— Кстати, какой у них был план? — поинтересовался Погорелов. — Я так понимаю, его центральной фигурой была Рина с проснувшийся основной личностью?

— Правильно понимаешь, она должна была дать сигнал, после чего ликвидировать командиров, подорвать арсенал. А штурмовая группа внезапно ударить снаружи, захватив двери.

— И как они должны были пройти сюда через черноту? — поинтересовался Ампер.

— Этого язык не знал, — ответил Градус. — Но у твоего двойника был чёткий план, и у нас нет сомнений в том, что он выполним. Твой визави ждал сигнала, и до сих пор ждёт, не зная, что его диверсантка разоблачена. Поэтому мы решили ускорить события, а не ждать, когда он придумает что-то новое.

— Логично, — согласился Погорелов. — У вас есть план завода?

— Обижаешь, — возмутился Таган. — У нас есть не только планы, у нас есть детальная съёмка всего — от подвала до крыши, с каждым закутком. Неужели ты думал, мы упустим из виду удобный опорный пункт для атаки на нас? Если он был бы стабом, мы, скорее всего, сделали там передовую базу, или заминировали, но минировать обычный кластер — слишком расточительно.

— Это понятно. Кстати, а почему вы не минируете сразу после перезагрузки и не снимаете мины перед ней?

— Потому что перезагрузки не всегда проходят в строго отведённое время, — пояснил Таган. — Иногда на месяц раньше, иногда на пару недель позже. Мины мы бережём для латинян. Дорогое они удовольствие, а хороших мин у нас в округе мало.

— Вы как дети, — искренне восхитился Погорелов, — у вас что, нет подрывника нормального, который из удобрений мега бомбу может сделать? Зарыли внутри завода, если надо подорвали так, чтобы всё сложилось, если исчезла, то и хрен бы с ней. У вас тут есть фермы или деревни?

— И почему мы раньше об этом не подумали? — глядя на командира, поинтересовался пьяный Юлмарт.

— Да кто ж его знает? — прогудел Амбал. — Вроде на поверхности решение лежит, а вот не догадались. Хорошая мысля приходит опосля. Так и сделаем. Я уже знаю, где раздобыть компоненты.

— Мне этот фокус майор из спецназа показал. Сил чтобы дом занять на нейтралке не хватает, например, стоит неудобно, вот его и минируют всяким разным неармейским типа аммоналом, и когда там натовцы начинали кучковаться для атаки, мы и рванули. Короче, человек двадцать сразу в мясо, остальные долго орали поломанные и обожжённые. А майор сказал, что они так целых два отделения амерского спецназа ухайдакали. Ну да ладно, тут дело в опыте. Теперь будете знать. Так что там с нашими баранами?

— С нашими баранами делаем просто, — продолжил Ремень. — Пойдём ночью с бесшумкой и в ночниках. Гуляйполевцы уже готовятся, утром выходят, к обеду у нас будут и берут заводик в кольцо, и вечером начитают обрабатывать с больших дистанций, привлекая внимание на периметр. А мы просачиваемся и валим их. Ну да это я уже говорил. Ты пойдёшь с группой Рыжего, вы с ним ровно общаетесь, место в отряде уже с ним обсуждать будешь. Ну, вроде пока что всё. План завода тебе сейчас Таган даст. Кроме того, завтра будем смотреть его уже вместе со всеми бойцами. У нас только ты тёмный, ребята объект хорошо знают.

Все поднялись кроме Юлмарта, который, похоже, задремал. Градус сделал знак Амбалу, и тот, взвалив знахаря на плечо, понёс тело из штаба.

Утро началось рано — сигнал побудки раздался в шесть утра, бункер готовился к бою. Ампер только на секунду успел забежать к Рине, посмотрел на девушку, лежащую без движения. Пирог и вправду решил о ней позаботиться — пара капельниц с раствором, поддерживающим жизнедеятельность. Ампер провёл рукой по золотым волосам, после чего поцеловал девушку в губы, проигнорировав иронично хмыкнувшего врача.

— Я тебя верну, слышишь? — шепнул он и пошёл к выходу.

Все обитатели бункера были уже в курсе, что Рина оказалась на больничной койке. Правда, надо отдать должное тем, кто оказался в курсе проблемы, никто из них и словом не обмолвился, кто её определил в лазарет и что вообще произошло. Ампер даже перехватил пару вполне сочувствующих взглядов. Порадовала Илона, женщина здраво рассудила, что заказчику потребуется его одежда как можно скорее, и за ночь нашила камуфляжные пятна на чисто чёрный костюм латинян. Вышло вполне неплохо, каждый фрагмент был плотно пришит, выглядело, конечно, странно, но вполне терпимо: и в лесу можно спрятаться, и в город выйти. Заплатив, Ампер принялся за завтрак. Пшённая каша с маслом была вкусной, к ней прилагался тост и джем, дополняла всё это чашка неплохого кофе.

— Тебя где носит? — поинтересовался Рыжий, разглядывая новую одежку.

— Переодевался, — отмахнулся Погорелов. — Да и не сильно я опоздал.

Именно в этот момент Ремень решил, что пора начинать брифинг, сейчас в штабе сидели только те, кто ночью пойдёт в бой.

— А не маловато? — пересчитав глазами людей, тихо спросил Ампер.

Сколько есть, — шепнул в ответ Рыжий. — Четыре боевые группы, пять человек в каждой. Есть ещё охрана бункера, но она на то и охрана, плюс те, кто в бой не ходят. Ты у меня пятым будешь. Звездочёт не идёт. Что ему, снайперу, там делать? На ближних дистанциях он так себе. Он, и ещё один стрелок будут помогать гуляйцам, работая из крупнокалиберных винтовок.

— Охренеть, — подвёл итог бывший прапорщик и стал слушать речь, толкаемую Ремнем.

— …внутри работают все четыре боевые группы. Идентификация цветовая по радуге. Я веду первую группу — красную, Таган — оранжевую, Амбал — желтую и, наконец, Рыжий — зелёную. Четвёртая группа занимается исключительно первым этажом, её задача — зачистка и захват техники, по возможности ликвидация главной угрозы — генерала Леонида Погорелова, двойника нашего нового соратника.

Все присутствующие повернулись и посмотрели на Ампера, очень много прочёл он в этих взглядах. Рейдеры демонстрировали полный набор чувств — от равнодушия и лютой ненависти до признательности и уважения. Единственная женщина-рейдер, вроде бы её звали Тень, смотрела изучающе и очень заинтересованно, похоже, бывший прапорщик ей очень приглянулся. Видимо, она решила, что, если Рина не рядом, то есть шанс. Дама была приятной, лет тридцати, но вот только совершенно не во вкусе Погорелова, невысокая, плотная, этакая смуглая турчаночка или цыганочка с чёрными колдовскими глазами и короткими волосами цвета воронова крыла.

— Ремень, если генерала захватим, он мой, — потребовал Ампер.

— Да забирай, — отмахнулся командир стронгов. — Если капсулу найдёшь, можешь его по назначению употребить, будет у тебя вторая жизнь. Он всё оборудование с собой приволок. Выделим тебе комнатку, запихнёшь его туда, и всё.

— На хрен, — отмахнулся Погорелов, — просто башку оторву.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Ремень. — Теперь конкретно по операции…

Потом был подробный план, который раздали всем командирам групп. У каждой свой маршрут и своя цель. Всё начиналось с подвала, куда выходила система сброса отходов. Дорога предстояла очень непростая, труба диаметром в полтора метра и по ней нужно ползти чуть больше полукилометра. После того, как все группы сосредоточатся в подвале, начиналась сама зачистка. Самые важные этапы операции внезапность и бесшумность. Если группы не выйдут на исходные и по какой-то причине окажутся заперты внизу, они будут обречены, очень немногим удастся уйти. Или придётся оставлять мощный заслон, но у него не останется шансов, их просто закидают гранатами.

Через два часа все вопросы были решены, и группы разошлись по своим отсекам, которые служили им вроде локальных штабов.

Оставшееся до обеда время бойцы провели, подгоняя снаряжение. Почти все шли в бой в чёрной форме латинян. Погорелов на фоне остальных выглядел как чучело со своими пятнами поверх ССовского мундира, но его идею оценили. В рейды ходили в обычном камке, хорошем, но без наворотов в виде поглощения тепла, а так, хоть и выглядело не столь эффектно, но всё равно для леса годилось гораздо больше, чем чисто чёрный цвет. Ещё новых напарников очень сильно заинтересовало оружие Ампера, крупнокалиберные автоматы были большой редкостью, поскольку пользовались таким исключительно спец части, а в Улье такие имелись только у внешников, и то далеко не у всех.

— Да, на заводе тебе с ним хорошо будет, — заметил Сачок. — Короткий, мощный, как раз работать по защищённым целям на малой дистанции.

Дроб согласно кивнул. Сам он шёл в бой с оружием латинян, штурмовая винтовка хоть и была короткой, но глушитель удлинял её ещё на пятнадцать сантиметров, превращая оружие почти в полноразмерный войсковой автомат. В узких коридорах тяжко с ним будет работать. Но имелось и преимущество: в отличие от Ампера ребята могли использовать спаренные барабаны на девяносто патронов, или, как они их называли, «собачьи яйца». А еще Дроб тащил за спиной могучий автоматический дробовик с дисковым магазином на тридцать шесть патронов. Он как провалился с ним в Стикс, так с ним никогда не расставался, за что и получил имя.

Знахарь был у себя в кабинете, который одновременно использовал вместо дома. Как всегда в меру пьян. В бой ему не идти, его, в принципе, никто и не просил. Человек он сугубо штатский, и оружия не любил, поэтому и обходился исключительно одним пистолетом, который держал в ящике стола.

— О, Ампер, — обрадовался Юлмарт. — Давай выпьем, не хочу синячить в одиночестве.

— Издеваешься? — глядя на полупустую бутылку водки, спросил Погорелов. — Мне через пару часов в бой, а ты мне втюхиваешь водяру?

— Да с твой массой сто грамм пролетит, не заметишь, — возразил тот.

— На фиг. Кроме того, я водку не люблю. Вчера, так скажем, был крик души, которая требовала алкоголя.

— Ну и хрен с тобой, барышня кисейная, — и, набулькав соточку, знахарь опрокинул стакан в рот, закусил огурцом из трёхлитровой банки, после чего уставился на гостя. — Так с чем пожаловал? Хотя, дай-ка угадаю, про дар узнать?

Погорелов кивнул.

— Ну, раз так, присаживайся. Тариф у меня для всех единый — семь споранов.

Ампер, молча, вытащил из кармана местные деньги и, отсчитав, положил перед знахарем. Тот смахнул их в ящик стола, после чего поднялся и, икнув, начал водить руками над головой клиента. Долго водил, минут пять. Наконец, довольно хмыкнув, уселся напротив.

— Итак, дар у тебя пока очень слабенький, но будешь жрать горох, будет расти. Ну да ты и без меня это знаешь. Штука, я бы сказал, очень полезная — ускоренная реакция. Мы все тут немного быстрее немного, сильнее и выносливее, но ты, прокачав дар, сможешь стать резким, как понос. За сколько пистолет из кобуры выхватываешь?

— С момента начала движения около двух секунд. Показать?

— Не надо, — отозвался Юлмарт. — А сможешь меньше чем за секунду, причем от начала и до конца, включая наведение на цель и выстрел.

— Здорово, как его активировать?

— Как обычно, схема та же, что и с предыдущим даром — делаешь кнопку, спуск, хошь ушами шевели, можешь скулами дергать, потом само собой получаться будет. Да ты и без меня знаешь, уже ученый. Попробуй.

Ампер шевельнул мизинцем на ноге и рванул пистолет из кобуры. Не сработало — те же две секунды. Попробовал снова, сосредоточился, крутанул желваки, и… Рука пошла быстрее: рывок, навести на цель, палец на спуске, мгновение, и выстрел. И тут всё кончилось.

— Шустро, я даже не заметил, откуда у тебя пистолет взялся, так быстро у нас только Звездочёт умеет.

— Знаю, он меня чуть не вальнул.

— Но у него только руки, а ты весь можешь быстро двигаться. Правда, сил это будет жрать не меряно. Может, выйдет за десять секунд пробежать километр, я не знаю, но потом будь готов заплатить. Скорее всего, минут двадцать валяться придётся, пытаясь организм в норму привести. Так что, злоупотреблять не советую. Вот, в принципе, и всё. Но дар у тебя пока слабенький, на секунду и хватило. Долго тебе ещё до забегов. Ладно, иди, у тебя сегодня свидание. Может вообще статься, что жизнь твоя там кончится.

— В будущее заглянул?

— Не, я так не умею, — наливая себе ещё грамм пятьдесят, ответил Юлмарт. — Просто все вы сегодня шкурой крепко рискнёте. Может так выйти, что никто назад не вернётся.

— Блин, вот ты дурачок, и язык у тебя без костей, кто ж такое перед боем бойцу говорит? Сплюнь!

— Ты ж вроде не суеверный? — замахнув новую порцию алкоголя и с хрустом откусив огурец, возразил знахарь. Но всё же трижды сплюнул через плечо и даже постучал по деревянной подлокотине стула. — Иди с Богом, пусть он будет на твоей стороне.

— Откуда узнал про Рину? — неожиданно в лоб спросил Погорелов. — Ты, ведь, догадался, что я собираюсь делать?

— Знал, и знаю, кто тебя на это толкнул. Я много секретов ведаю, только никому не рассказываю. Иди, всё равно не скажу.

— Ну и хрен с тобой, — попрощался Ампер и вышел из комнаты знахаря.

Вход в коллектор, ведущий в сток, был открыт. Бойцы сгрудились в небольшом овраге, над головами изредка свистели пули, Гуляйцы начали обрабатывать противника. Ночь выдалась ясная, на небе ни облачка, луна большая и оранжевая.

— Зелёный, вперёд! — скомандовал Ремень. — Остальные по нумерации через пять минут следом за ними. Резак плазменный не забудьте.

— Взяли уже, — отозвался Рыжий. — Ну что, мужики, с Богом. — И первым перевалился через край и пополз к спуску.

В трубе было сухо и не шибко грязно, но очень тесно. Ампер со своим немаленьким ростом едва втиснулся на корточках. Но идти так оказалось нереально, поэтому он очень порадовался, что есть наколенники и тройной набор обычных строительных перчаток. Передвигаться на четвереньках, волоча замотанный в пластик рюкзак, стало гораздо проще. В ночной визор, закреплённый на шлеме, видно было просто отлично. К счастью, тонкая электроника не пострадали ни при падении шкафа, ни при подрыве гранат. И теперь Погорелов наслаждался серыми сумерками и задницей Дроба, который шустро передвигал ногами и руками впереди.

Двигались почти сорок минут. Не сказать, чтобы трудно, но сил такое передвижение отнимало немало. Изредка кто-то рефлекторно поднимал голову и тут же слышался удар шлема по бетону, а следом отборный мат, правда, в полголоса.

— Стой! — раздался шёпот Дроба.

— Стой! — передал Погорелов команду дальше, прямо за ним замыкающим шёл тот самый парень Старатель.

Так, в тишине, прошло минут десять. Где-то впереди метрах в пятнадцати сверкал плазменный резак. Ампер отключил свой визор и сидел во тьме, изредка озарявшейся вспышками плазменной горелки.

— Вперёд! — передал Дроб, и шустро пополз за исчезающим Сачком.

Уже через пару минут потянуло свежим воздухом. Бетонная труба закончилась сначала срезанной крупной решёткой, потом каким-то рукавом с дырой, через которую уже скрылись все, кто шёл впереди.

В подвале было сыро и тихо. Вся группа сосредоточилась у лестницы, ведущей наверх. Помещение оказалось совсем средним — метров десять всего. Большую его часть занимали какие-то насосы и системы сбросов то ли воды, то ли ещё чего.

Сверху активно бахало, где-то рядом работал крупнокалиберный пулемёт. Изредка слышались разрывы, похоже, гуляйцы не брезговали миномётами. Танки договорились не применять, хотя союзники притащили целых два. Только из лесополосы работала скорострельная пушка БМП2 и то чуть ли не одиночными, уж больно дорогие снаряды к игрушке.

Наконец из дыры показалась голова бойца, а следом за ним появился и Ремень. Через пятнадцать минут все участники штурма собрались в полном составе. Группа Рыжего считалась по праву лучшей у медведей. Из общей обоймы выбивался Старатель, молодой дерзкий, глупый, и почти без опыта. Остальные мужики были тёртыми, прошедшие войну, а кое-кто и две. Поэтому именно их пустили вперёд, и именно им предстояло первыми вступить в бой.

Рыжий присел перед железной дверью, прислушиваясь к происходящему снаружи. В правой руке у него был пистолет с глушителем, автомат висел стволом вниз. Левой рукой он потянул ручку вниз и слегка толкнул дверь, та почти бесшумно приоткрылась. Ствол пистолета пошёл, вверх контролируя видимое пространство. Вход в подвал, вернее, в отнорок систем очистки, был расположен очень удобно: в маленьком коридоре, ведущем в цокольный этаж административного корпуса, который и выбрали для обороны «гости», цистерны с цементом стояли чуть в стороне, и по большому счету никого не интересовали, кроме двух снайперов и пулемётчика, свивших там «гнездо». Правда, эта идея им вышла боком. На них не пожалели управляемой ракеты, используемых для уничтожения инженерных сооружений типа ДОТ. Это были первые потери пришлых. Правда, одному из гнездовых повезло пережить атаку, и он надумал смыться, скользнув вниз по верёвке, но, похоже, у снайпера был талант от Бога и он подстрелил его прямо в процессе, и это с расстояния в километр.

Конечно, имперцы сразу ответили. С границы черноты были отозваны боевые дроны, которые висели там посменно, заработали автоматические пушки бронеавтомобилей, из цементных укреплений огрызнулись минометы. И вот эта канитель продолжалась уже больше трёх часов.

Первой жертвой Рыжего стал боец, суетившийся возле ящиков тёмно-зеленого цвета, в которых любой военный без труда определил бы тару для хранения боеприпасов. Пуля вошла ему в затылок снизу под шлем, с лёгким звоном пробив его. Он рухнул на ящик грудью, словно пытался заслонить его собой.

У дверей располагалась ещё и пулемётная точка, прикрывавшая вход. До неё было всего метров шесть, пулемётчика не видно, поскольку он сидел, укрывшись за задней стенкой. О том, что он на месте, говорил только табачный дым, поднимающийся из-за мешков. Рыжий посмотрел на Погорелова.

— Работай, — приказал он.

Ампер опустил автомат, который безвольно повис на груди стволом вниз. В правую руку он, как всегда, взял «Каратель», в левую «Таран». Так уж вышло, что ножом он мог орудовать только правой, а вот стрелял одинаково хорошо с любой. Встав в полный рост с наглостью человека, которому можно тут ходить так, как ему хочется, он направился к гнёздышку. Подойдя к мешкам, которые были ему по пояс, он глянул вниз, пулемётчик сидел с сигаретой в зубах. Шлем с ночником, точно такой же, как на нём, лежал на полу. Пулемёт стоял на сошках. Расслабился боец, обстрел снаружи, на приступ никто не идёт.

— Эй, — позвал Погорелов.

Курильщик задрал голову, посмотреть на напарника, которого он, похоже, послал за цинком. Удара кинжала он не заметил, лезвие вошло в правый глаз и пронзило мозг. Вытащив тесак обратным движением лезвия, Погорелов перегнулся и вытер клинок об берет трупа, который был заткнут за погон, после чего нырнул в «гнездо» и взял вход на прицел.

Рыжий сделал знак, и Дроб рванулся вперёд и, ухватив покойника за шиворот, стянул вниз. Прикрываясь ящиками, отволок тело в коридор, чтобы раньше времени шум не поднимать. Теперь тот, кто зайдёт, не увидит ничего подозрительного.

Ампер не видел, что за спиной, но знал, сейчас Дроб и Сачок взяли на прицел двери, ведущие из холла, а остальные быстрыми перебежками несутся к лестнице на верхние этажи.

Пока всё по плану. Они вошли тихо, захватили плацдарм, с которого начиналось наступление. Теперь главное — не засыпаться.

Где-то во дворе рванула мина, кто-то заорал, но сейчас Погорелова это не интересовало. Похоже, холл административного здания превращён в склад боеприпасов. Сюда было удобно сбегать с этажей, зайти с улицы и из гаража, вход в который располагался справа. Стеклянные двери, ведущие во двор, были выбиты, осколки стеклопакетов валялись на полу, покорёженные алюминиевые конструкции просто отбросили в сторону. Возле стены лежала пара чёрных мешков, по контурам которых безошибочно угадывались человеческие тела. Незваные гости несли потери.

— Они прошли, — раздался в наушнике голос Рыжего. — Сейчас тебя Старатель сменит. А мы пойдём чистить гараж.

— Жёлтый, вышел на исходную.

— Здесь Красный на позиции, готовность по сигналу.

— Оранжевый, готов начинать.

— Зелёный, занимаем исходную, — и тут же перешёл на канал группы. — Ампер, давай сюда.

Погорелов уступил Старателю место.

— Слышь, молодой, — зажав микрофон, шепнул он, — держи холл, как хочешь, но потеряем его, они нам в спину ударят. Если что, хватай пулемёт, у него сектор в шестьдесят градусов, сможешь метров семьдесят простреливать. Понял?

Тот закивал.

— Спасибо, ты это… — он замялся.

— Потом, всё потом, — отмахнулся Ампер и перебежал к двери, рядом с которой уже устроились остальные «зелёные».

— Готовы начать, — доложился Рыжий. — Зелёные на исходной.

— Отсчёт, — раздался голос Ремня, — три, два…

Но окончить он не успел, двое имперцев втащили в холл под руки третьего, у которого вместо ноги был обрубок. Они замерли, глядя на людей, сгрудившихся у двери в гараж. Оружие болталось у них на груди стволами вниз. «Молодой» не оставил им шанса, автомат латинян, снабжённый глушителем, выдал длинную очередь в двадцатник. Те задёргались от попаданий. Пули латинян сделали своё дело, трупы повалились друг на друга, но отчётливо были видны в проходе.

«Один», — раздался в ухе Ампера голос Ремня, и Дроб распахнул дверь, куда тут же проскользнул Сачок с автоматом наизготовку. Он не стрелял, значит, цели не видел. Погорелов шёл последним в паре с Рыжим. Гараж представлял из себя огромный ангар. Возможно, здесь стояли бетономешалки или ещё что. Сейчас всё место занимал гигантский трейлер внешников. Справа глухая стена, слева метрах в пятидесяти ворота. Рядом с ними пулемётное гнездо. Ещё одно по другую сторону, автономный комплекс развёрнут кабиной к выезду. Сейчас возле неё суетятся трое чёрных, причём все в «намордниках» внешники. С другого конца фуры тоже движение, там пятеро кантуют какую-то тяжеленную капсулу.

Ампер переглянулся с Рыжим, тот кивнул. Разрывная граната из подствольника улетела в сторону противника. Секунда, и там хлопнуло не сильно, но кучке возившийся с капсулой хватило, разбросанные взрывом тела шевелились. Приказа брать пленных не поступало, и командир «зелёных» методично добивал их короткими очередями.

Погорелов бросил короткий взгляд в сторону ворот и рухнул на бетонный пол, увлекая за собой командира, пулемётная очередь прошла точно там, где он стоял. Похоже, у парней всё пошло наперекосяк, они завалили троицу у кабины и на этом их удача кончилась. Пулемётчик, видимо, бросил взгляд назад и обнаружил Дроба и Сачка. Последний теперь лежал на бетонном полу, заливая его кровью, а Дроб, укрывшись за гигантским колесом, пытался заткнуть пулемёт. Ампер вытащил из разгрузки новую гранату для подствольника, теперь это была игрушка с небольшим объёмным взрывом, их делали специально для зачистки помещений, не зря он выторговывал их у скряги Хомяка.

Рыжий и Дроб прижали пулемётчика, не давая тому стрелять. В эту сторону амбразуры не сделали, и чтобы вести огонь, тому нужно было поднять башку над укрытием, а ребята ему не давали. Ампер прицелился в узкий проход между мешками, и граната, встав на боевой взвод, влетела в «дот». Полыхнуло не очень сильно, но этого хватило, горящее тело выбросило несильной взрывной волной прямо под очереди ребят.

— Второе гнездо, — заорал Рыжий. — Ампер, давай к трейлеру, чисти его, а мы тебя прикроем и с пулемётом разберёмся.

Погорелов кивнул.

— Я пошёл.

На общем канале, царил бедлам. Землекоп пытался доораться до Рыжего, прося поддержки, его прижали. Пару раз за стеной слышались разрывы гранат, но после этого рейдер начинал долбить кого-то из пулемёта. Значит, холл пока держался, но его, конечно, надо усиливать, точка очень слабая. У Ремня был полный порядок, он чистил этаж, сопротивление оказалось слабым. А вот у групп Тагана и Амбала дела шли так себе. Им не удалось войти на этажи, похоже, там дислоцировались основные силы «гостей», и ребята понесли потери — один раненый и один двухсотый.

Прижавшись к боку трейлера, Ампер добрался до места, где они с Рыжим завалили пятёрку «грузчиков». Трое были без масок, а вот парочка, похоже, внешники, причём один из них жив. Взрывом его отшвырнуло за колёса, но сильно посекло ноги, а добрый бывший омоновец вогнал пару пуль в спину. Сейчас он перетягивал жгутом культяпки, и пытался зажать рану на спине. Ампер склонился к нему и, достав нож, тихо и вкрадчиво спросил:

— Где генерал? Выбирай: быстро или мучительно?

— Внутри. Он ждал тебя, он сказал, что ты придёшь к нему. Кстати, где его бабу потерял?

— Спасибо, болезный, — проигнорировал вопрос бывший прапорщик и быстрым ударом в сонную артерию добил подранка.

— Дрон, — истерично заорал Рыжий.

Ампер обернулся. Прямо напротив ворот висел серповидный беспилотник с пулемётом и пилонами под ракеты. Правда, они были пусты, скорее всего, все выпустили по рейдерам Гуляй поля.

И тут сквозь гвалт переговоров прорезался голос Ремня:

— Отход! Всем назад! Поддержка сваливает, сюда идёт орда.

Ампер рванул под прикрытие фургона автономного комплекса, крупнокалиберный пулемёт выдал короткую очередь, пули хлестнули по бетону там, где ещё мгновение назад он находился.

В начале гаража заработал автоматический дробовик, выпустивший за секунду, похоже, весь тридцати зарядный магазин. А потом от ворот рвануло.

— Есть, — воодушевленно заорал Дроб.

И тут же заработал пулемёт, крик захлебнулся. Ампер выглянул, стронг лежал у переднего колеса, а Рыжий оттаскивал его назад.

— Уходим, Ампер, — приказал командир на частоте группы. — Орда скоро будет здесь, это тысячи заражённых.

— Уходите, — спокойно отозвался Погорелов, — у меня свидание.

Он взлетел по лесенке и вошёл в шлюз. Дверь за ним закрылась, внутри всё наполнилось холодным белым паром, началась сан обработка, вспыхнул красный свет, а за спиной, отрезая трейлер от Улья, опускалась толстая стальная штора. Сразу пропала связь. Погорелов заменил магазин на полный, полупустой сунул в разгрузку. Вспыхнул зелёный свет, дверь в комплекс медленно приоткрылась.

— Ну заходи, Лёнька, гостем будешь, — раздался из невидимого динамика ехидный, знакомый до боли, голос.

И Ампер зашёл. Вся правая стена трейлера была занята каким-то оборудованием с экранами, по которым бежали буквы и цифры, несколько кресел операторов, слева шли койки, шкафы, оружейные пирамиды. Двойник стоял возле одного из кресел и пристально изучал гостя. Он был один, одет в какую-то чёрную матовую броню, совершенно глухую, только голова не защищена.

— Где она? — первым делом спросил Погорелов.

— Она спит, тебе большее не увидеть её, теперь Рина со мной, — спокойно ответил Ампер.

Генерал был молод, чуть старше своего двойника, наверное, лет тридцать.

— Ошибаешься, она моя, ты её даже не знаешь. Рина — убийца, она всегда выполняет задачу. Та матрица, что была подселена в неё, растворилась без следа, ты её нейтрализовал, и тебе не вернуть ту, что влюбилась в тебя. Осталось только та, что любит меня.

— Посмотрим, — зло бросил Ампер. — Нам пора закончить нашу игру, ту, что мы начали в одном маленьком городке.

— Пожалуй, ты прав, скоро всё будет кончено.

Он взял пульт и щёлкнул им. На мониторе появилась картинка, она явно шла с какого-то дрона, висящего над заводом. Всё вокруг кишело заражёнными. Там были обычные бегуны, хватало и лотерейщиков, топтунов и даже руберы мелькали. Все, кроме элиты. Сотни или даже тысячи, сейчас они неслись к заводу. По ним били автоматы, с верхних этажей уцелевшие бойцы Погорелова пытались остановить волну, кидая в прибой мелкую гальку.

Отвлекшись на экран, Ампер пропустил атаку. Удар в грудь, подобный легковому автомобилю, швырнул его на стену шлюза, перед глазами поплыли цветные круги.

— Ты себя героем возомнил? — поднимая прапорщика одной рукой, спросил двойник. — Ты — мусор, и он швырнул его через половину тридцатиметрового трейлера.

Но Ампер кое-как сумел сгруппироваться, кувырок через правое плечо вышел поганым, автомат врезался в ребра, он даже услышал треск ломаемой кости, но боли не почувствовал.

— Ты — кусок дерьма, — стремительно скользнув к нему, выкрикнул внешник. — Ты — пыль, а ещё ты моя третья жизнь.

Ампер крутанул желваками, руки рванулись к автомату, ствол пошёл вверх. Палец нажал на спусковой крючок, и пули рванулись к цели. Новая способность сработала, как надо. Как бы не был быстр двойник в своём супер костюме, пули оказались быстрее. Часть из них угодила в стекло шлюзовой камеры, раздался сигнал тревоги, женский голос монотонно бубнил о разгерметизации отсека и о проникновении вредных организмов в стерильную среду.

— А ты быстр, — с ненавистью прошипел генерал, поднимаясь с пола. — Это новейший изолированный комплект, ты его даже поцарапать не смог.

Между ними было метров пять, и Ампер вбил остаток магазина в грудь летящего на него врага. Пули снова не справились, рикошетя во все стороны, но тот другой оказался на полу, как бы ни был хорош костюм, он не смог удержать хозяина на ногах.

— Пора, — шепнул сам себе Ампер и раскусил сиреневую пилюлю, которую заранее вшил в пластиковом пакетике к изнанке воротника.

Кто ж знал, что фишка из дешёвого фильма про шпионов сработает. Тело буквально взбурлило от энергии, выплеснутой из капсулы, которую он достал из неведомой мутировавшей твари. Генерал ещё поднимался, похоже, одна пуля все же нашла слабину в броне, поскольку правый бок противник берёг. Ампер рванул к врагу, словно на крыльях. Доля секунды — столько человеку нужно, чтобы моргнуть. Столько же понадобилось, чтобы оказаться рядом. Удар ногой смял незнакомую броню и раздавил грудную клетку, фонтан крови рванулся из горла поверженного генерала Леонида Погорелова. Но Ампер не оставил ему ни одного шанса, в руке появился пистолет, и все восемнадцать патронов ушли в такое знакомое лицо, искажённое судорогой.

— Даже сказать тебе, падла, напоследок нечего, — он зло плюнул в кровавое месиво и сменил магазин.

Нужно сваливать, и побыстрее, скоро твари будут здесь. Женщина продолжала бубнить о нарушении герметичности, но Ампера это мало волновало. Он нашёл пульт, и спустя минуту сумел заставить шторку открыться. Твари, похоже, всё ещё бежали к периметру. Стрельба с верхних этажей продолжалась. Стоило открыть стальную створку, как тут же прорезался общий канал стронгов, отряд отступал.

— Здесь Ампер, — перейдя на личный канал Рыжего доложился Погорелов. — Двойник уничтожен, запрашиваю обстановку.

— Уходи в подвал, если сможешь, там ещё Таган и Амбал, они держат лестницу. Ремень ранен. Есть погибшие, я ухожу по трубе. Тащим Дроба, он пока жив, накачали стимуляторами, может, доволочём.

Ампер долетел до двери, ведущий в основной корпус, и прижался спиной к стене. В воротах мелькнула тень, а за ней ещё одна — пара лотерейщиков замерли, глядя на покойников. Ампер вскинул автомат и пятью выстрелами свалил обоих, одному сразу в башку зарядил, а вот второй оказался умнее и успел дёрнуться, и пули разворотили плечо. Пришлось добивать.

— Амбал, не стреляй, я иду, — выходя на частоту «жёлтого», предупредил Ампер.

— Поддержим огнём. Аккуратней, не ломись в лоб, в холле трое чёрных. Один за ящиками, двое вход держат.

— Понял, жди.

Погорелов приоткрыл дверь. На полу у входа в подвал валялись вповалку тела — два стронга и четыре пособника внешников. Пулемётное гнездо было разворочено, в цементной пыли валялось тело Старателя, ему осколком снесло половины головы, но уцелевший голубой глаз смотрел прямо на Погорелова, смотрел с немым укором. За ящиками, наведя ствол на спуск, сидел внешник, во всяком случае, респиратор-намордник был на месте. Ещё двое снаряжали в пулемёт новую ленту. Ампер заправил в подствольник осколочную гранату, прицелился сквозь щель и всадил заряд прямо в спину пулемётчику. Бахнуло не сильно, заорал на одной ноте раненый, внешник завертел башкой, ища, откуда пришла смерть.

«Плохо вас, уродов, учат», — подумал Погорелов и одиночным прострелил забрало и шлем, его сорвало с головы, оборвав подбородочный ремень, и он заскакал по плитке. Перовое правило: не знаешь, откуда пришла смерть, укройся.

Ампер рванулся вперёд и уже через мгновение оказался у входа в подвал. Похоже, волшебная капсула ещё действовала, хотя и прошло минуты четыре.

В дверях холла мелькнула тень, Ампер вскинул автомат и увидел могучего рубера, наверное, даже ближе к элите. Раненый продолжал подвывать. Ампер посмотрел в глаза твари. «Сожри того, что голосит», — мысленно приказал он.

Тварь взревела и одним прыжком оказалась внутри пулемётной точки. Треск разрываемой плоти, и вой смолк.

Дверь в подвал была не заперта. Ампер распахнул её и нырнул в темноту. Тут же обострилось зрение, чернота отступила. Захлопнув «жестянку», он задвинул засов, отрезая себя от тварей, заполняющих территорию бетонного завода.

— Внешник мёртв? — спросил Таган, когда Погорелов скатился по ступенькам.

Бывший прапорщик уловил обострившимися чувствами повышенный интерес замка, он страстно желал знать ответ. И всё сошлось.

— Так это ты был в медблоке?

Таган незаметно кивнул.

— Да. Я не обманул, нет нужды враждовать.

— Он мёртв.

— Хорошо, — счастливо улыбаясь, подвёл итог замок. — Давай в трубу, нужно уходить, задача выполнена, остальное закончит орда.

— Это вы о чём? — не понял кваз.

— Это мы о возмездии, друг, — улыбнулся Таган. — Нужно сваливать, хватит с нас трупов. Взрывчатку установили?

Амбал кивнул.

— Пять минут, и потолок обрушится и завалит проход.

— Тогда уходим. Ампер, ты первый, потом Амбал, я замыкаю. Всё, пошли…

Погорелов сплюнул и полез обратно в трубу. Первый пункт выполнен — двойник мёртв. Больше он никому не нужен. Теперь остался второй — Рина.

Эпилог

По лесной заросшей травой едва видимой дороге медленно ехал бронеавтомобиль «Дозор». В кабине двое мужчин. Ампер обернулся и посмотрел на закреплённые в десантном отсеке носилки, на которых лежала молодая девушка с золотистыми волосами. По гибкой трубке из капельницы к её руке текла почти прозрачная жидкость.

— Так что там на юге произошло? — наконец спросил он у спутника.

Таган отвёл взгляд от дороги.

— Там всё изменилось. Похоже, сектор шестнадцать перезапустился. Те, кому удалось выскочить из-под отката, рассказывают о новых кластерах, по которым бродят странные существа — полу люди, полу киборги. Они убивают всех — заражённых, иммунных. Мы позавчера на эстакаде конвой маленький перехватили, человек двадцать. Говорят, видели, как один такой сошёлся в рукопашку с рубером и просто разодрал его на части.

— Мда, не думал, что будет именно так. Жалко, люди там хорошие жили. Крёстный мой там, хоть он мне и свинью подложил, но нормальный мужик был.

— Может, выжил? — предположил «замок», после смерти Ремня он возглавил стронгов и даже провёл дерзкую акцию, раздолбав отряд латинян, которые припёрлись на бетонный завод, посмотреть, как и что. — Началось всё далековато от Спокойного, — продолжил Таган свою мысль, — многие рванули в разные стороны, когда поняли, что с запада идёт волна. Гуляйцы расстроились, четыре сектора «квартала» исчезли, а вместо них один с киборгами появился, они там сорок человек потеряли. Правда, вальнули и парочку «терминаторов», останки кое-какие привезли.

Ампер отстранёно кивнул.

— Долго ещё?

Последние дни его мало интересовало то, что происходило вокруг, из головы не шёл разговор с двойником, что нет больше Рины, которая его любила. Он извёлся, и Тагана извёл. И тот сдался, он сам решил показать дорогу к Лазарю, как и обещал той ночью в больничке.

— Приехали, — неожиданно произнёс он и усмехнулся.

Ампер едва успел нажать на тормоз, бампер броневика замер в метре от внезапно возникшего перед ним забора, за которым стоял добротный бревенчатый дом.

— Ни хрена себе, тут же не было ничего.

— Иллюзия, — пояснил Таган. — Лазарь, похоже, решил нас принять, а то, так бы и дальше ехали, ничего не заметив, а там вместо дороги овраг какой или болото.

Мужчины вышли из машины, руки держали на виду, за оружие не хватались. За забором что-то завозилось, и над воротиной поднялась уродливая костяная голова, принадлежащая самому настоящему руберу. Мужчины вздрогнули и схватились за автоматы.

— Он ждёт, — прорычала голова. — Заходите.

— Охренеть, — передёрнувшись, произнёс Ампер.

— Девку тоже заносите, — добавил рубер.

— Фига у твоего Лазаря зверушки домашние, — шепнул Погорелов.

— Он не мой, — так же тихо ответил Таган.

Вытащив носилки, они вошли во двор. Рубер, стоящий рядом с дорожкой, нервировал.

— Да хватит вам очковать, — раздался с крыльца весёлый голос. — Я так прикалываюсь, это иллюзия.

Ампер посмотрел на говорившего. Лазарь, как и многие, был лет тридцати, но во взгляде читалось, что живёт он тут очень давно.

— Цену знаете? — спросил хозяин.

— Так ты ж не спросил, что мы от тебя хотим? — удивился Погорелов.

— А чего может хотеть влюблённый рейдер, притащивший ко мне жестокую и безжалостную внешницу?

— Назови цену, — всё же решил уточнить Таган.

— Чёрная жемчужина. Я знаю, у него есть, этого хватит, — и, развернувшись, то ли знахарь, то ли ментат пошёл в дом.

Погорелов и бывший внешник двинулись следом.

— Ставьте носилки, и чтобы я вас тут сутки не видел. Явитесь ровно в это же время. И либо ты получишь свою девочку, либо я вам отдам то, что от неё останется, поскольку сразу скажу, не выйдет вернуть её матрицу, я её ликвидирую. Цена от этого не изменится. Условия только такие, и других не будет.

Бывший прапорщик от напора опешил.

— Хорошо, — покорно согласился Таган. — Мы уходим и вернёмся завтра утром. Прощай и спасибо. Ампер, плата вперёд.

Погорелов, молча, достал чёрную жемчужину и вложил в протянутую руку Лазаря. Тот улыбнулся и, словно конфетку, закинул её себе в рот.

— До завтра, — и он указал гостям на дверь, намекая, что аудиенция закончена.

Ампер и Таган вышли из дома, прошли мимо иллюзии, которая грозно рыкнула им вслед. Усевшись за руль, Погорелов посмотрел на напарника.

— И куда?

Тот посмотрел на небо, солнце уже клонилось к закату, до ближайшего обитаемого стаба было не меньше сотни километров.

— Отъедем немного и встанем в чаще, тут большой лесной массив. Люди здесь не шарахаются. Нечего им тут делать: ни дорог, ни городов, даже деревень в радиусе пятидесяти километров. Тут только Лазарь, да и к нему исключительно по делу ходят.

— Ну, значит, так и сделаем, — согласился Ампер и, заведя двигатель, включил заднюю.

Небольшая полянка, укрытая в чаще, машина, костерок, на котором греются две банки консервов. Пара мужчин, сидящих у огня, но не выпускающие из рук оружие. Оба молчали, каждый думал о своём.

— Что собираешься с отрядом делать? — наконец спросил Погорелов.

— Восстанавливать, — ответил новый командир. — Мы потеряли одиннадцать человек. Дроб медленно поправляется. Будем набирать людей. А ты что собираешься делать? Останешься?

— Всё будет зависеть от Лазаря.

Снова замолчали. Ампер взял нагревшуюся банку и стал есть тушёнку с рисом. Говорить не хотелось, он не успел всего на несколько минут, и чувство неудачи и вины грызло его изнутри. Он ел, не ощущая вкуса. Запив ужин коктейлем из гороха, он, молча, ушёл в машину и завалился спать, но сон не шёл, душу терзали сомнения и предчувствие неудачи. Ампер сам не заметил, как вырубился, а когда открыл глаза снаружи, было уже светло. Таган чистил свой автомат, на краю поляны лежал мёртвый бегун, неведомо как забравшийся в эти дебри.

— Давно?

— Час назад прискакал, — ответил Таган и ушёл в машину спать.

Это были единственные слова, которые они сказали друг другу за день.

В назначенный Лазарем час «дозор» вновь замер у забора. Ампер открыл дверь и шагнул к воротам, те распахнулись. На этот раз не было никакого рубера, двор был пуст. Никто не мешал Погорелову, он прошёл по утоптанной дорожке к крыльцу и, поднявшись по ступеням, без стука распахнул дверь.

За столом, на котором стоял самый настоящий дровяной самовар, сидел Лазарь, а рядом с ним…

Уважаемые читатели, я сделал целых 4 вероятных концовки, я, конечно, уже определился с основной, но мне интересно ваше мнение. Прошу вас, проголосуйте за понравившуюся вам концовку у меня на странице, не поленитесь пройти по ссылке на мою страницу в контакте, знаю текст не выделяется поэтому ссылка в профиле… https://vk.com/sharapov81?w=wall13091943_51434%2Fall С уважением, Кирилл Шарапов

№ 1. Блондинка обернулась. За время, проведённое в коме, она похудела, лицо заострилось, скулы стали ещё отчетливей.

— Ну и где ты шлялся, милый? — весело спросила Рина и звонко засмеялась.

Ампер улыбнулся.

— Тебя ждал.

И в три шага оказался рядом с женщиной, которая дарила ему счастье. Он даже не посмотрел на Лазаря, который иронично наблюдал за целующийся парочкой. Он был рад, что у этой истории вышел хороший конец.

№ 2. Никто не сидел. Горница была пуста.

— Где? — упавшим голосом спросил Ампер.

— Там, за домом, — спокойно, с грустью в голосе ответил Лазарь. — Прости, я ничего не смог сделать. Истинная сущность была так сильна, она чуть меня не ухайдакала. Эта сила умела только разрушать.

Погорелов развернулся и, молча, пошёл прочь от места, где у него забрали самое ценное, что было в его жизни. На окрик Тагана он так и не остановился. Достав из десантного отсека свой рюкзак, он закинул его на плечо и, не прощаясь, скрылся в лесу. Он не успел всего на пару секунд…

№ 3. За столом была лишь Рина, Лазаря нигде не было видно. Она обернулась и посмотрела на Ампера своими серыми глубокими и холодными глазами.

— Явился? — с теплотой спросила она.

Ампер счастливо кивнул и пошёл к девушке.

— А где Лазарь? Я хотел бы его поблагодарить.

— Не ищи его, он пошёл прогуляться, решил нам дать время побыть друг с другом. Потом поблагодаришь.

Ампер подошел и Рина, вскочив, бросилась к нему навстречу. Она повисла у него на шее, потом её руки опустились и обняли его за пояс.

— Я так ждала тебя, — прошептала девушка.

Резкая боль неожиданно возникла в ребрах с левой стороны. Ноги Погорелова ослабли и потеряли опору. Он рухнул на деревянный пол, глядя, как блондинка вытирает о скатерть тяжёлый боевой нож, который тут же спрятала в рукав. Она нагнулась и забрала из кобуры «Таран».

— Я оставлю его на память о тебе, — шёпотом произнесла блондинка. — Я всегда выполняю работу.

В дверях, что-то почуяв, возник Таган. Он не понял, что случилось. Пистолет Ампера трижды выстрелил, и беглый внешник свалился в дверях. Рина нагнулась к Погорелову и приставила к его голове ствол.

— Вот всё и закончилось. Прощай, любимый, ты был очень интересным заданием, — изящный пальчик нажал на спуск, и свет для Ампера погас.

№ 4. Дом был пуст. Он носил в себе следы недавнего пребывания людей. Вот на столе ещё горячий самовар, опрокинутая и разбившаяся чашка на полу, затухающий в печи огонь.

— Рина! — что есть мочи заорал Ампер.

Дом ответил ему мёртвой тишиной. Он распахнул дверь справа, влетел в маленькую комнату. Пусто. Лестница на чердак. Пусто.

В дверях показался озадаченный Таган.

— Чего орёшь?

— А ты не видишь? — с плохо скрываемой яростью выкрикнул Погорелов. — Дом пуст.

— Ничего, — ободряюще произнёс напарник. — Мы её найдём. Не понимаю, тут нет других дорог, мимо нас никто не проезжал. Значит, они пришли и ушли лесом.

— Таган, что ты мне лепишь, кто они? Ты видишь следы борьбы? Разбитую чашку можно просто смахнуть со стола, собирая вещи, двери целы, всё цело. В доме нет ни вещей, ни оружия, ни единого патрона. Здесь нет ничего.

— Мы её найдём, — уверенно произнёс командир стронгов и пошёл к выходу.

Ампер уселся за стол. Ярость рвалась наружу, и он трижды саданул по столу кулаком. Хотелось достать из печки ещё горящее полено и обратить в пепел место, укравшее у него женщину. У него снова забрали её, снова забрали ту, которую он полюбил. И тот, кто в этом виноват, заплатит.

Ампер вышел на крыльцо. Таган стоял рядом с машиной и курил.

— Ты это, только не сердись, но я вот это нашёл, — он кинул Погорелову свежую автоматную гильзу, от которой воняло порохом. — Стреляли не больше трёх часов назад. И я не знаю ни калибра, ни оружия, которое к нему подходит. А там, у крыльца, кровь, вернее, свежий песочек, который её скрывает.

— Поехали, — забираясь за руль, позвал Ампер. — Если ты не знаешь, что это за ствол, то нужно найти того, кто знает.

— Мы найдём её, — хлопнув приятеля по плечу, заверил Таган.

— И они пожалеют, — запуская двигатель, подвёл итог Погорелов.

Команндир стронгов поёжился, от слов Ампера несло не просто холодом, от него разило Лимбом.

Владимир

ноябрь 2016 — март 2017 гг.

Примечания

1

Крупнокалиберная Винтовка Осокина.

2

Мина противопехотная шрапнельная.

Content

Кирилл Шарапов
S-T-I-K-S. ДВОЙНИК

Глава первая. Найденный

Глава вторая. Брошенный

Глава третья. Бегущий

Глава четвертая. Не дом

Глава пятая. Попутчики

Глава шестая. Путники

Глава седьмая Пограничный

Глава восемь. Пешком

Глава девятая. Горожане

Глава десятая. Черные места

Глава одиннадцатая. Прорыв

Глава двенадцатая. Чужие среди своих

Глава тринадцатая. В осаде

Глава четырнадцатая. Двойник

Эпилог

Примечания