Кристина Белозерцева

ПЕСТРАЯ БАБОЧКА. БОГИ И НЕ БОГИ

Глава 1. Последствия

Ну а что? Разве я думала, что это может окончиться как-то иначе? Серьезно? Запястья немели, привязанные к деревянной перекладине, а грубый белый полотняный балахон вызывал только отвращение. Право-лево, лево-право? Нет, бежать просто некуда. Каменный мешок, дверь, запертая на засов и кусачая веревка на руках. Страх. Страх, что сейчас все кончится самым отвратительным образом.

И да, конечно — он. Дочерчивает какие-то письмена на полу вокруг. Нечеловеческие знаки режут глаз, вспыхивая непереносимо ярким золотом. Я смотрю на спину в белой рубахе, на темные, забранные в хвост волосы, и задаю себе вопрос, когда все пошло не так? И еще: почему я такая доверчивая? И почему даже сейчас, вися на каком-то подобие жертвенника в темном подвале, я не желаю ему ничего плохого? Глупая. Наивная.

«Ладно тебе выбирать слова, кто тут посторонний-то? — скорбно вздохнул мой внутренний голос Лусус. — Просто — дура».

Впрочем, с моим везением, это вполне логичный финал.

Ужасно зачесался нос, но я даже не могла дотянуться им до плеча. Вот, мертвяки лысые! Чтобы хоть как-то его потереть о руку, пришлось до боли вывернуть локоть. Я бы и хотела застонать от бессильной злости, но это было бы уже слишком.

— А мы не можем как-то это все… переиграть? — полюбопытствовала я, охрипшим от ужаса и ожидания непонятно чего голосом.

— Прости.

— Я серьезно. Подумай, я могла бы тебе принести кучу пользы, в… э-э-э… нормальном состоянии?

— Боюсь, это необходимо.

Я опустила глаза. Надо же было такому случиться? Я что только не пережила: плен орков, общение с богами, покушения, штурм Аскары, даже не говоря уже о том, что было дальше… И вот теперь такой печальный финал. Пол под ногами жег босые стопы холодом.

— Знаешь, — проговорила я негромко, обращаясь к спине в ослепительно-белой рубахе, — а вот почему бы тебе меня просто не убить?

Он покачал головой, ничего не говоря, и темный, хвост упал на плечо. Он поправил его машинально и снова ничего не ответил.

А как все начиналось…

Начиналось, впрочем, все тоже — так себе.

В Дай-Пивка наступила осень, больше всего похожая на локальный конец света на несколько недель. Казалось, где-то в небе пробили дырку и оттуда хлынули все воды этого мира. Температура опустилась ненамного, но из-за непрекращающейся непогоды и штормов заниматься чем-то было практически невозможно.

Эрик отправился куда-то по своим делам — он терпеть не мог сидеть в четырех стенах, предпочитая мотаться где-то, пока нам нечем особо было заняться совместно. Через три дня после начала зимнего шторма он уже разве что головой о стенку не бился, начиная опасно напоминать уже внешне того психопата, которым он являлся в действительности, однако, так успешно это скрывал. Когда он исчез в своем особенном телепорте, обещав связаться, как только найдет что-нибудь интересное, я даже почувствовала некоторое облегчение. Впрочем, у него была еще одна причина немного дергаться: он собрался жениться на моей сестре Елене, и даже уже была объявлена дата свадьбы. Мелкая была в диком восторге от происходящего, она не на шутку влюбилась в рыжего. Правда, нам пришлось выдержать небольшое сражение с маменькой, пытавшейся падать в обморок на тему «ах, но он же не благородный!» Однако, тут вмешался папенька, заявивший, что уж обеспечить счастье собственным дочерям-то он в состоянии: любит? — пусть выходит, за кого хочет.

Вышел один немного странный момент, когда Елена попыталась выяснить: было ли между нами что-то? Врать в лицо мне не хотелось, а говорить, как есть — было нельзя. Я нашла компромисс — свалила все на безумного бога Шаггората. Вроде как, в его присутствии все ведут себя странно, мягко говоря. Елену такой ответ не совсем удовлетворил, поэтому она принялась уточнять этот немного неловкий момент. Люблю ли я его? Не станет ли это конкретно для меня и нее — причиной вражды? Я сестру успокоила: никогда не хотела назвать этого мужчину «своим», это все равно, что попытаться удержать в ладонях огонь, который не можешь контролировать — бессмысленно и болезненно. И вообще, его не переделать, вряд ли он как-то сильно изменить собственный образ жизни после свадьбы.

И тут Елена меня сильно удивила. Оказывается, ее жених — сорвиголова предложил ей прекрасный выход из ситуации: он попросил Эстеллиана, своего друга эльфа, мореплавателя и такого же авантюриста, взять мою сестру в подопечные. Он купил самый большой особнячок, который был в наличии в Дай-Пивка, и они будут видеться, когда оба будут в городе. Пока обоим не захочется остепениться, такой образ жизни устроит и мужа и жену. Ну, а что? Вы же не ожидали от Эрика чего-то нормального?

— Дэвлин, Эрик и Десятый же возятся с тобой, — улыбнулась она, — я хочу того же!

Я чуть не поперхнулась, вспоминая все безумия прошедшего лета, приведшие меня к моему нынешнему положению — формального капитана небольшой команды совершенно отмороженных наемников. Впрочем, она имела право на свою долю приключений. И она была совершенно счастлива. Так что вдвоем с батей мы переупрямили графиню, и маменька на все согласилась.

Дэвлин после ужина в тот же день сказал, что отбывает по каким-то загадочным семейным делам. Я даже спрашивать ничего не стала: интересоваться подробностями внутренних междусобойчиков семейки высших демонов, косящих под людей — увольте. Грохнут еще за неуемное любопытство, ребята — серьезные, не шпана подзаборная какая-нибудь. Я несколько раз пыталась осознать картину мира, в которой самыми близкими для меня стали именно эти два парня, но разум отказывался воспринимать подобные размышления на трезвую голову, а на не очень трезвую — принимался истерить. Классически, с закатыванием глаз, изображением обмороков и прочими прелестями. Почти как маменька.

После того, как я узнала его небольшой секрет, отношения между нами не изменились ни капли. Дэвлин оберегал меня, по мере возможностей, от глупостей, учил владению мечом, играл в города и замки, мы проводили вместе потрясающе много времени, но сумасшедшая, отчаянная любовь к этому парню сменилась на загнанную внутрь тупую боль в груди. Я отмахивалась от нее и продолжала жить дальше, смирилась и больше не навязывалась. В конце концов, никто не мог запретить мне просто смотреть на него, когда он этого не видел. Быть рядом. Возможно, дело в его Печати, полыхающей теперь где-то у меня над сердцем? Не знаю. Она создала какую-то странную, едва ощутимую связь между нами. Так бывает, когда у двоих возникает какая-то общая тайна. Иногда я случайно ловила его взгляд, и между нами пробегала незримая искра: «Ты помнишь? Моё». «Конечно, помню». Это было бесконечно мало и бесконечно много. Я знала, что буду беречь эту невидимую странно соединившую нас ниточку пуще собственной жизни.

Десятый тоже обзавелся официальным жилищем в городе и теперь под личиной полуогра отправился немного попутешествовать — посмотреть, во что превратился мир за почти тысячу лет его вынужденного сна. Он на удивление быстро пришел в себя, принял реальность такой, какая она есть и оказался очень жизнелюбивым товарищем.

Шаггорат и Да Ки Нэ никак не проявлялись, видимо, тоже осваиваясь во вновь открытом для них мире. Мысль о том, что я напрямую общаюсь с двумя древними богами, стала для меня привычной. Ну и что? Оба же отличные парни, хоть и каждый — на свой манер.

Мой домашний демон, бывший сотник легиона в Инферно, Тузат впал в осеннюю спячку, а его сосуд Дик помаленьку осваивался с ролью управляющего моим поместьем, моими счетами в дварфийском банке и вообще моими делами. Переезжать из аскетичного садового домика эта парочка «два в одном» не пожелала. Дик мотивировал это тем, что ему тут нравится, а Тузат — заключенным некогда со мной соглашением: защищать мой дом.

От Сура и прочей дарсульской нежити весточек не было, а бургомистр Идальго уехал по каким-то своим делам в лагерь наемников.

В итоге, я снова осталась одна: сидеть дома и смотреть на дождь за окном. Неконструктивное занятие, согласитесь?

Надо учиться наслаждаться маленьким промежутком времени между тем, как от тебя все наконец-то отстали, и тем, как тебе стало бесконечно одиноко. Но я этого не умею. Я обычно жду чего-то от жизни, жизнь ждет чего-то от меня. Ждем вот друг друга — не дождемся. А потом все в какой-то момент катится к мертвякам.

В то утро доставили два письма: одно в узком желтом конверте с официальными печатями соседнего королевства — Аскота. Мы случайно оказали небольшую услугу парню, захватившему прошлым летом трон этой страны, любопытно, что было надо его администрации? Второй конверт был светло-синим с личной печатью генерала Кловера — главы королевской контрразведки Дайсара — моей родины. Генерал приятельствовал с моим отцом, а кроме того, у него наверняка была ко мне масса вопросов по поводу гибели одного из своих подчиненных. М-да. В обоих письмах могли быть крупные неприятности, но мне было уже настолько невыносимо скучно, что распечатала оба послания, не задумываясь.

Новоиспеченный король Алесий приглашал нас четверых на собственную коронацию: «графиня Ксавьен и трое сопровождающих» — точно в смысле количества и тактично в плане имен. Кроме того, в конверте была еще одна официальная бумага: мне был дан титул баронессы Моро с небольшим баронством на побережье Аскота. При этом мне было дано право передать часть земель — кому я пожелаю, получившие становятся, соответственно, виконтами. Тоже с бумагами — но листы с титулами — открытые, без имен. Стоп. И что это значит? Я уставилась в потолок, отложив письмо на столик. Это просто раздача наград отличившимся? Или тонкий намек, что знает, кто мы, и что каждому из нас необходимо?

Не понятно? Сейчас объясню. Дэвлинская семейка построила (или еще достраивала?) Поток, мощное заклинание собирающее отрицательные эмоции, боль, страх и ненависть, щедро разлитые в явленном мире. Собранное Поток гнал к ним домой на слой Инферно — в манор Дома Багрового пламени, усиливая его таким хитрым способом. Однако, по условиям, лучи этого потока должны располагаться на земле принадлежащей одному из членов их Семьи. Учитывая, что гражданская война в Аскоте еще до конца не утихла — небольшой участок суши посередине всего этого безобразия в личном владении баронета-демона — был для него прямо таки подарком на Зимнее солнцестояние.

Для Десятого виконтский титул — возможность легализоваться и выправить нормальные документы, которые рано или поздно ему все равно понадобятся.

Для Эрика титул решал все вопросы с его предстоящим браком, больше предстоящее торжество не будет отдавать мезальянсом.

Осознанный это подарок или просто опять удачно сработавшая моя геомантия? Если осознанный, то у меня снова появляется повод для паранойи, а за этим баронством Моро начинает явственно маячить тень полубожественного орка, герцога Гиса, пролежавшего в гробнице столько же, сколько спал Десятый. Именно он начал всю эту историю с Алесием и захватом трона Аскота, намереваясь видимо, собрать из разрозненных королевств новую империю, с его ставленником во главе.

Грубо говоря, у всех тут свои заморочки. Я же попала в этот клубок событий благодаря манипуляциям Дэвлина и внезапному вмешательству некоего контрразведчика по имени Джаспер Морель. Он тогда едва не убил меня, но моя веселая компания сумела вовремя подвести его под монастырь. Теперь он был мертв, и полагаю, именно с этим было связано второе письмо. Я вздохнула и вытащила лист белой плотной бумаги из голубого конверта, отложив желтый. Записка от генерала была лаконичной, он просил поужинать с ним в «Серебряной лани» — очень дорогом столичном ресторане сегодня в восемь вечера. Ну, вот. Я нервно хихикнула, кажется, это все действительно никогда не закончится. Но Кловер — не Морель. Он опасен, как голодная акула, и уловив хотя бы каплю крови, уже не упускает добычу. Ладно, посмотрим.

Остаток дня я приводила себя в порядок, одевалась и причесывалась. Это заняло больше времени, чем раньше, потому что я уже совершенно отвыкла от платьев и корсетов, после того как намертво влезла в мужские штаны и рубаху. Но на сей раз придется потерпеть. Единственно — карету я решила таки не брать: дамское седло не слишком удобная штука, но лучше, чем неповоротливый колесный транспорт. К тому же моей золотистой кобыле Мухе нужно было пошевелить конечностями: она тоже устала от дождя и скуки.

Перед выездом я проведала свой домашний зверинец: химера Чиж — полуразумный хищный батон на пушистых паучьих лапах — спал в своем паутинном коконе в углу лаборатории. Саламандры дремали в печи. Блуждающий череп Шарик после какого-то техномагического вмешательства Эрика научился по требованию оставлять меня одну и парить над столом в лаборатории, тоже изображая сон. Домашний Кот и дикая Лиса жались друг к дружке в вырытой под крыльцом норе и отказывались вылезать. Миски с едой матушка Марта ставила им прямо на крыльце, все остальное время они тоже дрыхли. Мир и пасторалька.

Как ни оттягивай неприятный момент, но он все равно наступит: ровно в восемь вечера я входила в «Лань». Ради этого пришлось снова надевать платье, на сей раз, я выбрала винного цвета атлас с узким треугольным вырезом и тонкой золотой строчкой по вороту. Никаких вызывающих декольте и древних побрякушек. Правда, забрать волосы в высокую прическу больше не получалось: отросшая грива должна была маскировать колокольчик и маленькое серебряное колечко, никак не подходящие к одежде. Из украшений — тонкая золотая цепочка и узкий длинный рубиновый кулон. Простенько, и не безвкусно. «Лань» встречала почти интимным полумраком, едва освещенным магическими светильниками в виде каких-то диковинных цветов. Ореол нежно-персикового света колыхался над круглыми столиками из черного дерева под белоснежными скатертями. Их разделяли кадки с высокими темно-зелеными растениями и декоративные ширмы со сценами охоты, а по светлым, отделанным деревом стенам хозяин ресторана развешал медные рожки и головы диких животных. Охотничий стиль прослеживался тут во всем.

Распорядитель ресторана, изящный симпатичный мужчина в светлом костюме с небольшим кружевным воротничком, с поклоном поздоровался и проводил меня по изогнутой лестнице на второй этаж, где располагались отдельные кабинеты для всяких важных господ, вроде генерала. Или вроде меня, люби я этот ресторан. Но мне во времена учебы гораздо больше нравилась «Золотая вобла» — попроще, без лишнего пафоса. Ну, или мой любимый «Плющ» в квартале Лазоревой розы. Теперь же… Я задумалась, а какие заведения мне нравятся теперь? Пожалуй, я больше не делала различия между «Ланью» и той же «Свиньей и сковородкой» — главное, чтобы еда была вкусная.

Кловер уже ждал. Когда распорядитель растворил дверь, пропуская меня вперед и кланяясь, генерал галантно встал навстречу, поцеловал мне руку и пододвинул мягкий красиво-изогнутый стул. Чинно и благородно, но у меня возникло чувство, будто я опять сижу у костра в каком-то лесу, ночью, а позади проходит в темноте какой-то хищный и опасный зверь. По спине пробежали мурашки. Все это время меня не отпускало и еще ощущение смутной тревоги, не относящейся к самому генералу. Ах вот оно что! Серьга-талисман, определяющая чуждое ментальное воздействие, нагрелась. Видимо, мой сотрапезник хочет слышать правду, только правду и ничего кроме правды. Налицо конфликт интересов, потому что мне-то эта самая правда грозит многими бедами. Я слегка запаниковала — единственная доступная мне сейчас реакция. Он будто угадал мои мысли, вытащил откуда-то серебряную пирамидку и поставил на стол. Артефакт. Нам про такие рассказывали в Академии. Пирамидка правды, контора такими с большим удовольствием пользуется. Твою ж мать!

«Спокойно, — вкрадчиво возник в голове мой второй внутренний голос — Шепот, — просто надо аккуратно отвечать на все вопросы. Вспомни, как это делает Дэвлин, и повторяй! Умолчаниями и обобщениями».

Чтобы отвлечься в ожидании заказа я принялась разглядывать человека по другую сторону стола. Генерал был строгим подтянутым мужчиной лет пятидесяти с обманчиво неприметной внешностью. Короткие волосы, большой, длинноватый нос и квадратная боксерская челюсть. Акула, я же говорю. Самым примечательным были глаза: серые, полусонные и ленивые — в одни моменты, и пристально стальные, прожигающие насквозь — в другие. Генерал был примечателен тем, что при его участии в допросах, на допрашиваемом не находили ни одного синяка или царапины. Однако, чаще всего арестованного выводили из небольшой комнатки в подвале в состоянии истерики, а то и выносили с сердечным приступом. Генерал был мертвячьи опасен, особенно, учитывая все, что я теперь знаю. А вот интересно, сболтни я лишнего, мои друзья могут прийти к мысли, что убить меня — дешевле, чем потом всерьез разбираться с конторой? Забавно, но эта мысль меня не шокировала. И, разумеется, перед этим они перепробуют все другие варианты. Но я же понимаю, что у каждого из них на кону…

«Опять мертвячья контора… Неужели все повторяется?» — печально вздохнул Лусус.

«В крайнем случае, инсценируем собственную смерть и сбежим в свое новое баронство».

«Ага. Опять бежать. Оптимистичненько».

«Не хуже любого другого решения».

— Добрый вечер.

«Вот только не надо навязывать нам своё мнение!»

— И вам.

Генерал между тем отчаялся дождаться, пока я выплыву из своих невеселых размышлений, и положил на стол какую-то желтую папочку после того, как мы сделали заказ и успели пригубить золотистое легкое вино.

«Ты только не напейся», — посоветовал Шепот.

«Сама знаю!»

Дольше тянуть было некуда.

— Кристина, — начал он, понизив голос, — тебя втянули в очень непонятную и неприятную историю. Ты знаешь, мы в весьма хороших отношениях с твоим отцом, поэтому я хотел бы, чтобы наша беседа прошла вот так, по возможности, неформально. Я помогу тебе выпутаться из всего этого, а ты поможешь мне понять, что же все-таки произошло, и кто за этим стоит. Идёт?

«Врать нельзя! Помнишь?»

Я кивнула, медленно подбирая слова:

— Я расскажу все, что смогу. Но, понимаете, какие-то моменты, касающиеся, например, гильдии магов я просто не смогу озвучить. Меня держат слово и клятва.

Такой ответ давал мне хотя бы небольшое пространство для маневра.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Кловер, — давай начнем вот с этого вот господина.

Он перевернул папку, пододвигая ее ко мне. Под обложкой на самом верху оказался лист плотной белой бумаги, а на нем — изображенный грифелем портрет Мореля. Надо же, как живой. Тонкие, капризно кривящиеся губы, смотрит немного с прищуром, но больше не усмехается. Больше никогда и ничему не усмехнется. Вот так-то, друг мой. Интересно, а где тебя похоронили? Впрочем, ты умудряешься портить мне нервы даже с того света.

А, ладно, зачем вспоминать тебя, вороша старое, если можно наворотить новое?

Аппетит пропал окончательно.

— Это Морель, — я подняла глаза на генерала и пожала плечами.

Чего, мол, вы от меня хотите?

— Да, точно. Какие вас связывали отношения? — приступил генерал.

Я продолжала смотреть на портрет, испытывая внезапную и совершенно неожиданную жалость к этому человеку. Я же так желала ему смерти, а вот поди ж ты. И только иногда самыми темными ночами, я не могу избавиться от дурацких размышлений: а не могло ли все закончиться иначе? Неужели у нас не было шанса договориться? Чтобы все остались живы? И виновата ли лично я в его смерти? Как и в смертях еще нескольких человек, с которым нам не повезло столкнуться при неправильных обстоятельствах.

«Человека невозможно вытащить из-под завалов прошлого. Либо ты выкарабкиваешься самостоятельно, либо остаешься среди теней и призраков навсегда».

Иронично, мне так хотелось с кем-то об этом поговорить, и именно сейчас я находилась рядом с самым неподходящим для подобных тем человеком.

— Сложные отношения. Бурные, — усмехнулась я невесело уголком рта, невольно копируя Эрика, — началось с того, что он натравил на меня какую-то банду, для проверки реакции, как он сказал. А в день, когда его убили, мы были в одной кровати, — я покачала головой и протянула ему обратно папку обратно, не попытавшись взглянуть на другие листы, — простите, мне эта тема… очень неприятна.

«Ага, вот только в эту кровать он затащил тебя связанной, с полиагром на шее и скрученными за спиной руками, а в итоге еще и револьвером тебе в лоб тыкал. Не забывай этого, и всякая жалость пройдет».

«Не сейчас!»

— Насколько я знаю, та… гм-м… проверка привела к тому, что ты убила двух нападающих?

Это он на что-то намекает? Или я уже совсем параноик?

— Случайно. Я перепутала курки и вместо сна использовала огненный шар. Представляете, в каком я была шоке? Отец влил потом в меня несколько стаканов клюквенной настойки, чтобы меня трясти перестало.

Стоп. Я, кажется, начинаю оправдываться.

— Почему же граф не пришел с этим ко мне? Тебе не кажется, что это не логично?

Я пожала плечами. Опять. Сегодня я официально объявляю вечер пожатия плечами.

— На следующее утро мне нужно было уезжать по распределению от Академии. Мы решили, что он и сам отстанет, если меня убрать из столицы настолько далеко. А я боялась, что он может сделать что-то… неофициально, если его разозлить.

— Не понимаю, — прикинулся Кловер.

— Ну, с кем он мог общаться? Профессионально? Ну ладно, не бандиты и шпана, но ведь не менее опасные люди. У которых можно попросить услугу. И что, начать конфликт, а потом мои сестры смогут ходить по городу только с охраной? Знаете, графский герб на карете не спасает от дубинки с шипами.

— Ясно. Ты знаешь, кто в него стрелял? — остро посмотрел на меня контрразведчик.

— Убийца. Профессиональный, — на сей раз я не отвела взгляд: по сравнению с антрацитовыми глазами моего домашнего демона серые человеческие все-таки проигрывали.

«Да уж, Эрик действительно, убийца. И более чем профессиональный. Ни слова лжи».

— Почему ты так думаешь?

— А кто еще мог бы попасть в голову, стреляя с соседней крыши?

— Ну, хорошо, — вздохнул генерал, поняв, что продолжения не будет, — я скажу, что меня настораживает. Все, что ты сейчас услышишь — совершенно секретно, и ты не должна никому пересказывать нашу беседу. Итак, Джаспер Морель, тридцать шесть лет, дело — почти безупречное. Понимаешь? Ни одного взыскания: точность, исполнительность, аккуратность. По заключениям мистиков, у него, конечно, был некоторый дефицит сострадания и некоторые еще… огрехи при формировании личности, но это ему никогда не мешало. И вот внезапно он натыкается на тебя, и все идет прахом. Как? Где он мог тебя увидеть?

У меня начали уставать плечи, поэтому я поджала губы.

— Я не знаю.

— После этого Джаспера, как подменили. Ты стала для него какой-то просто идеей фикс.

— Я говорила, что наши отношения были весьма бурные.

— Чего конкретно он от тебя хотел?

«Осторожнее! Полслова про геомантию, и нам крышка».

— Чтобы я работала на него, по крайней мере, говорил он именно так. Сначала. Но на самом деле, как я поняла, он хотел меня себе… э-э-э… подчинить что ли. Думаю, что он был немного садистом.

Генерал посмотрел на меня удивленно. Или изобразил удивление. В любом случае, это был явно не тот ответ, которого он ждал.

— И тебе что, это нравилось?

В этот момент в дверь деликатно постучали, и на столе появились тарелки. Передо мной поставили жареную форель с лимоном и гвоздикой, а перед генералом — стейк с кровью и какие-то овощи на гарнир. Благодаря этим манипуляциям у меня была пара минут, чтобы подыскать слова. Когда мы снова остались одни, я уставилась генералу в глаза, пытаясь казаться абсолютно честной.

— Сложно сказать, что именно мне нравилось, он полностью изменил мою жизнь в итоге, и изменил к лучшему. Знаете, мне, видимо, надоели благополучные молодые люди. Надоела столица. Мне было очень скучно до встречи с ним. Я жила, как во сне. Знаете, иногда человеку недостает хорошего тычка, чтобы проснуться.

«Ха! А вот это вообще — чистая правда!»

— Распространенная проблема, — хмыкнул Кловер, — сплин. Скука. Вы, молодые, зачастую просто не знаете, куда себя деть. Но тогда что на счет виконта Селеретто? Вы, кажется, были помолвлены?

Я поморщилась, перед виконтом мне до сих пор было немного стыдно. Я его обманывала, усыпляла, бросала, где попало. Вряд ли он заслужил подобное обращение, так что не удивительно, что больше Лео даже не пытался со мной поговорить. Надеюсь, он вернулся к своей прежней подруге Тайе.

— А вот это как раз — основная причина, по которой я уехала из столицы. Я не хотела за него замуж, а он… Ну, вы знаете, когда человек чего-то не получает, ему начинает этого хотеться еще больше… В общем, мы оба делали глупости.

Тут уже усмехнулся генерал, будто что-то припоминая.

— Меня больше интересует сейчас начало этой истории. Я правильно понимаю, на тебя практически напал какой-то человек из моей конторы, а ты не стала жаловаться на это даже мужчине, который мог тебя легко защитить, не подставляя под гипотетические проблемы твою собственную семью? С такими-то связями, как у его отца?

— Я думала, что могу просто сбежать, — ответила я, начиная нервничать еще больше и злясь от этого.

— И еще. Получается, что в один и тот же момент, двое мужчин внезапно влюбляются в тебя настолько, что враз начинают вести себя неадекватно?

— Я не знаю, — проговорила я, — от виконта я хотела отделаться, а Морель… с ним все было сложно. Были моменты, когда я его ненавидела и боялась. Особенно в начале.

— А потом перестала?

— Да, перестала.

«Когда поняла, в какую он сам себя загнал ловушку — то конечно, какой тут страх!»

Генерал сделал глоток вина, обозначив некую паузу в разговоре.

— Кто-то из твоего окружения мог на них как-то повлиять?

— Как повлиять? — не поняла я.

— Я имею в виду ментальную магию.

— Намекаете, что я их обоих приворожила? — внезапно всерьез обиделась я. — Глупое предположение.

— Ни в коем случае. Я имею в виду твое окружение в последнее время.

— Тогда тем более, не понимаю.

Он опустил глаза к листу бумаги из все той же желтой папки.

— Вот, например, мэтр Купер?

«Осторожнее!»

— А что с ним? — как можно безразличнее переспросила я.

— Он владеет ментальной магией?

— Да нет, что вы, он огневик.

— И призыватель.

— Ну вот, вы сами все знаете, тогда зачем спрашивать?

— Как ты оказалась в его компании?

— Мой куратор из Академии попросил его сопроводить меня в Дай-Пивка, раз уж я выбрала такую даль. Он друг семьи и не мог отпустить меня одну.

— То есть, мэтр Купер присматривает за тобой, пока ты осваиваешься по просьбе твоего учителя?

— По заданию куратора, — уточнила я.

Генерал снова глянул остро.

— Вы — любовники?

Я невесело рассмеялась.

— Если бы. Мы скорее — приятели. Я не в его вкусе и как-то уже смирилась с этим.

— Несчастная любовь? У тебя? — уже натурально изумился он.

— Я смирилась, — повторила я.

— Это объясняет твои изменения во внешности.

— Сделала все, что могла, — печально улыбнулась я, допивая бокал, — не помогло. Мы можем больше не говорить о Дэвлине? Я так много всякой ерунды сделала, чтобы привлечь его внимание, что мне теперь стыдно и вспоминать.

— Например, эльфийское лицо?

— Да.

— Ладно, извини, больше не будем. Мэтр Купер интересует меня постольку поскольку. Кстати! А кто этот маг-косметолог, что так замечательно поработал?

— Я не знаю его настоящего имени и настоящего лица тоже, — пожала я плечами.

— Как же вы познакомились?

— Я угостила его бутылкой вина.

— А назвался он?…

— Герцогом из Ронда. Думаю, это что-то вроде клички.

«Хорошо выкручиваемся пока что! Так Шаггорат тоже назывался, было дело».

— Но вышло действительно потрясающе, — восхищенно проговорил он, — моя жена, знаешь ли, давно хочет немного привести себя в порядок. Как бы мне его найти?

Генерал смотрел с улыбкой, но я физически ощущала, как колышется вокруг вода, от того, что огромная страшная рыбина все сужает круги. Неприятно.

— Я понятия не имею, где он сейчас, — развела я руками, — извините.

— Да! — чуть не хлопнул себя по лбу генерал, резко меняя тему. — Чуть не забыл, а ты знаешь, что твой будущий зять — сын моего предшественника?

Я вытаращилась на сидящего напротив мужчину в неподдельном изумлении.

— Что?

— Да-да, он когда-то много лет назад был шефом контрразведки, а потом ушел на покой.

— Но он же, вроде, банкир?!

— Это уже было после. Как вы, кстати, вообще с Эриком Бренноном встретились?

— Да они с Дэвлином живут в одном городе, дружат с детства.

Генерал покивал, а я пыталась собрать мозги в кучу. Вот это да.

— Теперь я расскажу, что меня настораживает, — негромко, но жестко проговорил Кловер, и я поняла, что косвенный допрос окончен, сейчас будет хуже, — не последний человек в конторе и сын самого могущественного герцога начинают конфликт на пустом месте. Из-за девушки, которую один каким-то образом нашел и начал преследовать, а второй всего лишь провел с ней пару веселых ночей. Причем, она не хочет продолжения знакомства ни с одним из них. Конфликт доходит до того, что герцог вмешивается и добивается того, чтобы контрразведчика понизили в звание. А по слухам сын этого герцога даже нанимает убийцу из гильдии, после чего его соперник погибает у тебя на руках. Герцог быстро отправляет сына из столицы на какое-то время, но механизм уже запущен: мои коллеги крайне возмущены происходящем, требуют разобраться во всем этом и наказать виновного, потому что богатые и знатные фамилии окончательно зарвались. А дворяне считают, что это операция контрразведки, пожертвовавшей одним из своих, чтобы обвинить в этом «благородных» и протолкнуть кое-какие законодательные и судебные ограничения против этого сословия. При всем этом ты — в эпицентре этого скандала. А рядом с тобой крутится сынок бывшего главы конторы — тоже крайне скользкий тип. Вот я и думаю, а это, часом, не чья-то красиво исполненная… операция?

— Мы познакомились с Эриком уже после того, как я уехала в Дай-Пивка, — медленно проговорила я, — я вообще могла остаться в столице при Академии в лаборатории. Алхимиком. Я сама не могла представить, что уеду и там встречу его. Морель нашел меня до того. А с Леонардом мы начали общаться и того раньше. Если у господина Бреннона нет предсказательного шара — то все это — нереально.

— Хочешь сказать, это все какое-то дикое совпадение?

«Эй! Вот от этого слова его надо уводить!»

— Да вы что? — деланно изумилась я. — Какие совпадения? У Мореля точно был какой-то план, просто я его не знаю. Я даже не думаю, что его убили по заказу виконта.

— У него не могло не быть плана, Джаспер был очень умен и хитер, — медленно согласился генерал, — более того, он поставил на этот план все. И проиграл. Мне остается расхлебывать весьма неприятные последствия, о которых я только что сказал. Вопрос — что это был за план, и какое отношение он имел к тебе?

— Разве у него не осталось ни записей, ни дневников? — вздохнула я притворно, ощущая ужас.

— Ни слова о тебе, ни в одной записи. Кстати, твое дело из архива Академии тоже пропало, тогда же, когда исчез и пожилой архивист, мэтр Наргин. Мы предполагаем, что он был убит. Мой подчиненный пустился во все тяжкие, почему? Кристина, ты знаешь, что именно от тебя хотел Морель?

Сейчас он переформулирует вопрос на что-то вроде «знаешь ли ты, чего в тебе такого особенного?» и все. Он загонит меня в угол. Акула учуяла кровь.

— Хотите поговорить о фантастических предположениях? — попыталась выкрутиться я.

— А у вас они есть?

— Например. Виконт наступил Морелю на ногу на каком-нибудь светском мероприятии и не извинился. Это стало последней каплей его помешанности на том, что он — не дворянин, и у вашего подчиненного снесло крышу. Чем не вариант.

— Вариант, но это не правда. Ты знаешь, что с ним произошло на самом деле?

— Да, — устало потерла я лоб, — его убили. У меня на глазах.

— Ты знаешь имя того, кто его заказал? — быстро спросил генерал.

«Близко, но мимо, никто его не заказывал!»

— Нет.

— Ты знаешь, что он собирался с тобой дальше делать?

— Нет.

— Ты знаешь о его личных конфликтах с виконтом?

— Нет…

— Кто пожаловал тебе баронство в Аскоте?

— Алесий, — машинально ответила я и чуть не зажала себе руками рот.

Кловер улыбался во все тридцать два зуба. Поймал, чего уж там…

— За что такая честь от нового короля, которого ты, кстати, так фамильярно называешь по имени?

— А-а, — медленно проговорила я, лихорадочно соображая, как бы отболтаться, — думаете, что это как-то связано. Но нет. Мы встретились в одном трактире с королем и принцессой Ирен, когда они сбежали, я узнала ее. Она попросила не выдавать ее отцу, а ее муж обещал золото. Я не взяла денег и ничего никому не сказала, а они поехали дальше.

— Почему?

— Сентиментальность, — пожала я плечами, вспоминая собственные мысли в тот момент, — пусть хоть у кого-то все будет хорошо. Я только что осознала, что баронет Купер мне не по зубам, и осознание этого накладывало отпечаток на все мои действия на тот момент.

Он хмыкнул и посмотрел на меня долгим-предолгим взглядом. А потом помотал головой, будто отгоняя наваждение.

— Неожиданно. Ты меня только что удивила. Кстати, ты знаешь, что мы не смогли устроить Джасперу последний допрос?

— Да, ему что-то влил в нос приятель его убийцы. Зеленое, похоже на «Вечный сон», если я что-то понимаю в алхимии.

— Ты его хорошо рассмотрела?

— Не особо, я была в шоке на тот момент, но я видела какого-то огра. Он вошел после выстрела.

— А до или после убийства его встречала?

— Этого огра?

— Да.

— Нет.

«Десятый же не огр. А эту личину он больше при мне не надевал».

— Понятно, что ничего непонятно, — вздохнул генерал, — ладно, думаю, на сей раз, я спросил все, что хотел.

«Что значит, на сей раз?!» — завопил Лусус.

— Поймите меня правильно, — проговорила я, — я была свидетелем убийства. Морель втянул меня во все эти игры. Виконт обещал, что просто похитит и увезет в какое-нибудь свое поместье. Их телохранители вообще устроили как-то перестрелку у меня дома. А мужчина, которого я полюбила, полюбила в первый раз в жизни, не нашел меня интересной. Я понимаю, что вам сейчас нужно разбирать то, что наворотил ваш подчиненный. Но мне сейчас хочется только одного: чтобы меня все оставили в покое, и все. Я сейчас держусь изо всех сил, чтобы не сорваться на истерику.

— Прости, — развел руками мой сотрапезник, — я должен был убедиться, что это не операция того же, кто начал всю эту заваруху в Аскоте. Сама понимаешь, принцесса замужем за Алесием, если сейчас столкнуть силовые структуры и дворянство, это простейший способ весьма ослабить страну. А у короля Аскота теперь есть права на трон Дайса… Это непростая ситуация.

— Знаете, я просто хочу тихо-мирно жить в своей глуши. Развивать маленький приморский городок и заниматься алхимией в свое удовольствие. И восстанавливать душевное спокойствие после всех потрясений.

— Хорошо, но если узнаешь что-то о планах Мореля… ну а вдруг? сообщи мне.

— Я просто надеюсь никогда больше ничего о нем не слышать.

Остаток ужина прошел вяло.

Выйдя на улицу, я подняла голову к небу и немного подождала, пока прохладный ветер хоть немного остудит голову и щеки. Ничего не закончилось. Может, серьезно инсценировать свою смерть и бежать еще дальше? Поселюсь в заброшенной Академии магии. Или вообще в Дарсуле. Возвращаться в поместье не хотелось, там меня никто не ждал. Только пустая постель и осень. А есть, кстати, еще идея! Отправлюсь на остров Храма Да Ки Нэ, поселюсь там и буду присматривать за ним. Дворик мести, еду готовить. Город помаленьку расчищать. Рыбку ловить в океане вокруг.

О, как я буду бояться высаживаться на тропические острова позже! Особенно на тихие. Но не буду забегать вперед.

В итоге я поехала домой — к родителям и сестрам и после короткого чаепития с маменькой (папенька был на охоте с бароном Тревором) шмыгнула в комнату к Елене. Она листала альбом с рисунками свадебных платьев. Мы похожи даже после моей переделки и не похожи одновременно. Мы одного роста, но теперь она стройнее и даже худощавее меня. У нас схожая форма лица: почти круглое, но с острым подбородком, что дает форму эдакого стилизованного сердечка. Одинаковые пухлые губы, одинаковые брови, а вот носы и глаза — разные. У меня — серо-зеленые, у нее — карие. Улыбаемся мы похоже, хмуримся похоже, а волосы тоже разные — она блондинка, я рыжая. Я невольно улыбнулась, никого я не хотела сейчас видеть больше, чем ее.

— Длинные рукава? — накинулась сестра на меня сходу, тыкая пальцем в какую-то картинку. — Или короткие? Или длинные, но кружевные? Если брать кружевные, то надо к ним…

Потом она увидела выражение моего лица, осеклась и, побледнев, опустилась на застеленный желтым атласным покрывалом диван.

— Что?! — глаза ее стали круглыми и испуганными, а альбом выпал из рук.

Я явилась к ней внезапно, на ночь глядя и с таким видом, будто похоронила с десяток любимых родственников. Разумеется, влюбленная девица подумала, что что-то случилось с ее ненаглядным.

— Нет-нет, ничего, просто у меня был тяжелый день, — успокоила я сестру.

Она еще раз критически меня оглядела.

— Чаю хочешь?

— А вина нет случайно?

Елена хмыкнула, полезла в шкаф и извлекла из самого темного угла бутылку энтильского. Я скинула расшитые серебряной нитью туфли и с ногами залезла на кровать, подобрав их под себя на орочий манер. В идеале для уюта надо было бы еще обнять Кота, но тот был в Дай-Пивка, поэтому пришлось обходиться одной из маленьких подушечек с кисточками на уголках.

— Но пить будем из чайных чашек, не против? Не хочу, чтоб маменька прознала о заначке.

— Ерунда.

Она взяла с принесенного Ангелиной подноса две фарфоровые тонкие чашечки с рисунком в виде каких-то райских птиц и сунула их мне. Сама вытащила из ящика стола папенькин штопор, который он наверняка считал потерянным, и извлекла с негромким хлопком пробку. Не первый раз она это делает. Или это на нее так Эрик влияет, что ли? Золотистая жидкость, лопаясь тысячами маленьких пузырьков, полилась из узкого синего горлышка. Мы чокнулись и выпили по первой кружке, когда она тоже с ногами забралась на кровать.

— Так что все-таки случилось? — не выдержала, наконец, Елена.

Я чуть усмехнулась. Давайте начнем с хорошего.

— Поздравляю, твой жених теперь — виконт. Так что маменька успокоится.

— Да ты что? — изумилась она, округляя карие глаза и отставляя пустую чашку в сторону.

— Ага.

— Но как? — Елена схватила меня за руку. — Что он такого сумел… учудить?

— Алесий расщедрился.

— Новый король Аскота?! Муж Ирен? — проявила она некоторую осведомленность по вопросам международной политики, значит, не только свадебные платья у нее сейчас на уме.

— Подробности спрашивай у Эрика, я понятия не имею, что он хочет тебе рассказывать про свои дела.

— Все, — очень спокойно и со значением сказала сестра.

Я про себя ухмыльнулась. Вот чудная. Если все, то ты бы не задавала таких вопросов в принципе. Впрочем, меня тоже начали вводить в курс событий постепенно, и теперь я, кажется, понимаю, почему. Как бы отреагировала сестра, если бы я сказала, что моя милая компания приложила руку практически ко всем этапам всей истории с гражданской войной в Аскоте? Скорее всего, не поверила бы. И уж совершенно точно не нужно было ей сейчас знать, что мы с ее женихом участвовали и в штурме столицы, и в диверсии к этому штурму приведшей. Потом как-нибудь, короче. Пусть Эрик рассказывает.

— Я, собственно, другое хотела спросить. Ты уверена, что хочешь уйти в море с этой компашкой? Эльф, гном, орк — не простые ребята. И это может быть очень опасным.

Она поглядела на меня непонимающе.

— Они — замечательные! К тому же ты-то сама так и живешь! — парировала сестра.

Я поморщилась. Шах и мат. И правда, ханжески как-то прозвучало. Но где грань между «заботиться о» и «трястись над» — я не знала. Хотела бы я уберечь Елену от того, что происходило несколько месяцев назад со мной? Да. Хотела бы этого сама Елена? Однозначно, нет, судя по выражению ее лица.

— А ты не думала, что тебя могут убить? — попробовала я воззвать к ее разуму.

— А ты? — снова встрепенулась она, снова разливая нам вино.

Я криво ухмыльнулась, потягивая вторую чашку. Вино согрело меня, но не сняло стресса от ужина. Мне хотелось выговориться. Так хотелось. И выходило, что кроме младшей сестры я никому не могу сказать то, что думаю. Хотя бы частично. Поэтому меня понесло.

— Не думала, пока все не началось. Меня уже пытались утопить, отравить конфетами, застрелить, в меня била молния, попала пуля, я ходила в полиагре, меня пытались съесть зомби и упыри, и для особой пикантности — мою кровь пил вампир. Это не совсем то, чего нормальный человек хочет себе для счастья.

Я посмотрела на нее и поняла, что абсолютно зря это все сказала. Глаза у сестренки разгорелись, похлеще, чем у тех упырей.

— Настоящий вампир?!

Ну, вот, кажется, это единственное, что она восприняла. Отвратительная из меня старшая сестра получается. Зачем вот я про Вегу вообще упомянула? Надо читать такие романы в юности, когда впечатлителен, а сейчас я это воспринимала как «Ох, да что ты, твою мать, говоришь!»

— Ага.

Елена опрокинула в себя остатки энтильского.

— Расскажи! — она снова держала меня за руку, н-да, тему надо было как-то сворачивать.

— Да нечего там рассказывать, у меня рука была ранена, и я немного поделилась, чтобы он мог снять боль. Вот, собственно, и все.

Она замялась и принялась теребить край вышитой подушечки. Ей очень хотелось что-то спросить, но она не знала, как. Глаза потупила, а эмпатически чувствую азарт и любопытство.

— Ну? — не выдержала я, пытаясь не разулыбаться, настолько она выглядела забавно.

— А… А правда, что это очень… приятно? — и чуть покраснела, то ли от вина, то ли представив, что там могло быть с этим вампиром.

— Ничего особенного, — нагло соврала я, — в сон клонит и все. И еще страшновато.

Елена была слегка разочарована, и даже не пыталась этого скрывать.

— Да? Значит, в книгах — все неправда? — протянула она, таким тоном, будто это я самолично понаписала всю эту романтическую чушь о высшей нежити, которой она зачитывалась. А теперь сказала, что просто пошутила.

— Да, конечно же! Наивняк!

Она рассмеялась, когда я потрепала ее по макушке.

— А если серьезно… Я просто не хочу в чем-то уступать Эрику, я хочу, чтобы он воспринимал меня всерьез. Поэтому мне нужно пережить хоть какую-то часть того, что пережил он.

«О боги! Так вот как мы выглядим, когда морозим такие глупости! Это, оказывается, просто семейное…»

— Ага, — грустно улыбнулась я, — и ты хочешь быть с ним любой ценой, да?

— Да! — она посмотрела мне прямо в лицо своими горящими карими глазищами.

Кажется, я начинаю понимать Дэвлина. Тяжко ему со мной приходится.

— Я — глупая? — спросила она внезапно, глянув на меня как-то жалобно.

— Нет, — я покачала головой, — уж точно не глупее меня.

— Объясняй понятнее, если хочешь, чтобы тебя понимали, — встопорщилась Елена, — и прекрати говорить таким покровительственным тоном. Обижусь!

Я вздохнула.

— Ну, вот представь себе, абордаж. Ядра свистят, озверевшие от крови моряки с оружием, и на тебя налетает пират с саблей. Что ты сделаешь?

— Попытаюсь убить его раньше, чем он меня, — твердо сказала Елена.

— И оно того стоит?

— Эрик того стоит. Если я окажусь… слабее его, — продолжила она, закусив губу, — я быстро его потеряю. Я не глупая, я понимаю, какой он…

Я просто не нашлась, что ответить. Прекрас-с-с-сно. Потом осторожно коснулась ее эмоций — все так, влюблена отчаянно.

— И еще… — она очень хотела что, то сказать, но опять не решалась.

— Что?

Елена подняла на меня глаза и посмотрела с вызовом.

— И еще, как я могу в чем-то тебе уступать, если ты все время у него перед глазами? И он все равно будет сравнивать!

У меня отпала челюсть. Так это, значит, я во всем виновата?

— Я же понимаю, что между вами что-то было, — продолжила она выговариваться, — а может, и сейчас все еще есть. Это видно. Мужчина не будет так смотреть на кого-то, кто ему совсем безразличен. Я не должна быть… хуже, понимаешь?

Я понимала.

— Почему у вас ничего не получилось? — требовательно спросила сестра.

Ну что ж, рано или поздно нам нужно было об этом поговорить.

— Потому что мы даже не пробовали, — честно ответила я, — а может, потому что мне нужен Дэвлин. Хочешь понять, что будет, если все пойдет… не так? — спросила я ее. — Так сказать, на моем примере?

Будь я трезвее, я бы никогда этого не сделала, но сейчас… Она очень хотела вызвать меня на откровенность, ее она и получила.

— Не понимаю тебя.

— Я пережила нечто похожее, — попробовала я аккуратно подобрать слова, — но у меня все кончилось… не слишком весело.

— Да, хочу, — тряхнула сестра челкой, беря меня за руку, — но не из-за себя. Я просто хочу знать, что с тобой происходит. Ты же ничего мне больше не рассказываешь! То появляешься с лихорадочным блеском в глазах, то выглядишь, как вернувшаяся с того света тень. Я же тоже переживаю за тебя, понимаешь?

Я аккуратно потянулась к тому комочку пепла, в который превратились мои собственные эмоции, когда я осознала, что ничего у меня с Дэвлином не выйдет в принципе. Вытащила. И поделилась с сестрой. Глаза ее распахнулись еще шире, она моргнула несколько раз и по ее щекам потекли слезы. Она зажала себе руками рот, а я мысленно перебирала самые драгоценные свои сокровища: вот я вижу Дэвлина первый раз, вот он отодвигает меня себе за спину, защищая от всего мира. Вот я пытаюсь закрыть его от смертоносных лучей в форте, а вот мы танцуем на балу бургомистра. Вот единственный раз, когда я поцеловала его, вот мы сидим молча в темной гостиной, едва соприкасаясь пальцами. Вот драка с двумя боевыми магами при штурме Аскары. И, конечно, его ладонь, оставляющая печать. Я закрылась.

Почти минуту мы молчали.

— Как ты живешь с таким? — прошептала сестра, наконец, отнимая руки от лица. — Нет, не отвечай. Дай мне еще вина.

Она приникла к горлышку бутылки, проигнорировав чашку, и принялась пить.

— Спасибо, что доверилась, — проговорила она, отрываясь, — но я все равно рискну.

— Надеюсь, тебе повезет больше, — улыбнулась я, забирая у нее бутылку, и прикладываясь уже сама.

— А что не так пошло с Дэвлином?

— А-а, — я махнула рукой, — всё не так пошло.

— И вы… не вместе?

— Не-а. Мы скорее друзья. Наверное. У нас вообще странные отношения. Забей.

— Разве такое бывает, что вообще ничего нельзя поделать?

Я рассмеялась невесело. Еще как бывает. Это только в сказках все кончается хорошо. А если шансов нет вообще — появляется волшебник и исполняет желание. Вот бы мне такого…

На этом разговор стал как-то затухать. Я поняла, что опять сморозила лишнее, а Елена пыталась избавиться от остатков чужой боли.

Первый раз с начала лета я спала в своей кровати, мне снова снилось треклятое море. Будет новый день, новые проблемы и новый повод жить дальше. Лучше бы я этого не желала. Честное слово!

Утром меня разбудил колокольчик. Я посмотрела на настенные часы, тихо выругалась — половина седьмого утра! — и активировала средство связи.

— Спиш-ш-ш-шь? — словно клубок змей, жизнерадостно зашипел прямо в ухо Эрик.

Я откинулась обратно на шелковые подушки, снова закрывая глаза. Вставать не хотелось совершенно. Но ведь не отцепится же!

— Ясное дело! Не знаю, где ты, а у нас — дикая рань.

— А ты где вообще?

— У твоей невесты.

— О как, отрываетесь напоследок? — ехидства в голосе заметно прибавилось. — Вино, парочка инкубов?

— Уймись, — невольно разулыбалась я, заражаясь его хорошим настроением.

— Топай на балкон давай, который в твоей комнате.

— У тебя есть координаты моего балкона?!

— Ага! — прямо представляю ухмылку на его физиономии.

— Палишься! — я уже натягивала платье.

— А так интереснее.

— А что с Мухой? Я верхом приехала.

— Пошлешь своего конюха Рико забрать, делов-то.

Утро встретило меня сиреневой рассветной дымкой, а край неба уже был золотым. Дело к зиме, поздно светает. Бодрящий свежий ветер растрепал волосы и заставил поежиться. Я вышла на балкон, уже ощущая такой привычный запах озона. Вспышка, шаг, и я стою на черно-красных плитах дэвлинского Замка. Дождь прекратился, и обрывки черных лохматых туч неслись по синему небесному океану. Сезон плохой погоды заканчивался, и вид синего неба невольно заставил меня встрепенуться. В Дай-Пивка было куда теплее, да и огненное колесо здесь уже успело подняться над волнами достаточно высоко. Эрик посмотрел на меня и покачал головой.

— Ты чего такая мрачная?

— Не выспалась.

— А честно?

— Имела вчера очаровательную беседу с одним товарищем. Отгадай загадку: преемник твоего отца, но не ты?

Он склонил голову набок.

— С Кловером что ли? Чего хотел?

Я стукнула его слегка кулаком в грудь.

— И чего ты мне еще не рассказал?

Рыжий притянул меня к себе, чмокнул в макушку и рассмеялся.

— Я уже соскучился по тому, как смешно ты возмущаешься!

Я даже не пыталась отстраниться. Он был совершенно родной и уютный. Неожиданно я поняла, что мы оба были наконец-то дома. И что я ужасно соскучилась по своему любимому плетеному креслу на балконе созданного из артефакта Замка. Похоже, Эрик ощущал тоже какое-то подобие сентиментальности по этому поводу.

Мимо нас, вереща, пронесся мелкий демон — прихвостень в женской шляпке с желтыми ленточками. В лапах над ушастой головой он тащил какой-то здоровенный барабан, а на нем, клетку с живой курицей. Его преследовала ватага сородичей, размахивая кривыми саблями и вопя что-то угрожающее. Вся толпа пронеслась мимо нас и скрылась за поворотом. Я удивленно глянула на Эрика, но тот только пожал плечами.

— Даже знать не хочу, что это было. Я только час назад вернулся.

— Кстати, поздравляю, ты теперь — виконт, — сменила я тему.

Вот тут он отодвинул меня и заглянул в лицо.

— Серьезно?

— Ага, правда, в Аскоте.

— Так, теперь понятно. Что ты рассказала генералу?

— Что это за то, что мы отпустили Ирен, — пожала я плечами, — у него был амулет ментальный, для определения правды. Пришлось хоть какую-то правду ему дать.

— А про Мореля?

— Конфликт эскалирован. Леонард против Мореля, а потом герцог, защищающий сына, против генерала, защищающего своего подчиненного. Контора вполне всерьез зацепилась с Палатой лордов по поводу — кто тут больше борзеет.

— И Кловер считает, что кто-то их пытается столкнуть специально?

Какой догадливый.

— Ага, и, кстати, это случайно не ты?

— Я?! — изумился Эрик. — С каких мертвяков мне это сдалось, принцесска?

— А твоему отцу?

Он рассмеялся.

— У тебя прогрессирует паранойя. Даю тебе слово, я тут только из хорошего отношения ко всем членам нашей маленькой команды и из-за твоих уникальных способностей к геомантии. И вообще, предлагаю пойти искупаться, сейчас как раз приятная прохладная водичка, а потом — завтракать. Дэвлин как раз освободится. У меня есть одна тема. Золота не срубим, но будет интересно.

У меня чуть засосало под ложечкой. Я не видела демона две недели, и не знала, как на него отреагирую.

— Дэвлин в лаборатории?

Эрик чуть замялся и по привычке взъерошил челку.

— Не совсем. У него гости. Не хочу встречаться.

— Не хочешь встречаться? — изумилась я. — Это кто к нему явился?

— Родственники, — скривился авантюрист, — терпеть не могу его сестру. Благо, она ненадолго.

— Сестру? Я только его родителей видела… А она — тоже?

Эрик согнул указательный палец и легонько постучал по моему лбу.

— Я ж говорю: сестра! Отвратительный у нее характер, надо сказать, в отличии от милашки Дэвлина.

— Ладно, — согласилась я, смиряя любопытство, — тогда пошли купаться. Пожалуй, я тоже не очень хочу с ней встречаться.

— И правильно.

Мы спустились к подножию скалы, где прихвостни построили площадку с перилами и небольшой лесенкой в воду. Авантюрист скинул одежду прямо на доски и одним красивым, идеально выполненным прыжком ушел с головой в волны. Любит он все-таки покрасоваться, ничего не скажешь. Пока я раздевалась, рыжая мокрая макушка уже оказалась на поверхности метрах в десяти от меня и принялась смешно отфыркиваться.

— Вода отличная! Давай!

Вот откуда у него столько дури? Столько жизненных сил? Наверное, это потому, что он их не тратит на всякие глупости, лишние эмоции и рефлексию. Вот сейчас мы вместе плещемся безо всякой одежды в прохладной океанской воде, например. Как я поступаю при этом с собственной сестрой? Вот рыжий, наверняка, даже не задумывается на эту тему.

— Ну как?

— Бодрит, — разулыбалась я, разогревая мышцы плавными движениями.

— Обожаю смотреть, как ты плаваешь, — усмехнулся он.

— Это почему?

— Ты так явно получаешь от этого удовольствие, прямо завидно.

Я плеснула в него водой, и Эрик мгновенно нырнул в волну. Ребячиться с ним — демонски весело. Стоит начать любую дурацкую игру, и он с удовольствием принимает в ней участие. Но дай ему в руки винтовку, или обозначь задачу, или покажи потенциальную наживу — и он тут же будто бы переключается в другой режим. Потрясающе, все-таки.

Конечно же, пока я оглядывалась вокруг, он всплыл точнехонько за моей спиной, схватил меня за локти и страшно зашипел на ухо:

— Попалас-с-с-сь? Теперь я тебя утоплю!

Я взвизгнула невольно, извернулась, лягнула его под коленку пяткой, попыталась вырваться, и мы оба ушли под воду. Я развернулась и вцепилась ему ногтями в плечи, пытаясь вынырнуть. На поверхность мы, конечно, поднялись, но я оказалась в кольце бронзовых от загара рук, лицом к лицу с рыжим авантюристом. Зеленые кошачьи глаза смотрели насмешливо. О да. Это мы уже проходили. Сейчас мелькнет пара искр, а потом отключится мозг. Сначала у кого-то одного, а потом — у обоих.

— Нам больше не стоит… — мягко проговорила я, убирая мокрые волосы с лица.

— Я знаю, — кивнул рыжий, — и я даю тебе слово, что буду держаться, сколько смогу.

— Потрясающе! — фыркнула я, шлепнув его ладонью по лбу. — Ты женишься на моей сестре, оболтус! Забыл?

— Ни в коем случае. Я ж говорю — сколько смогу. Это вообще для меня очень серьезное обещание!

Я расхохоталась, он разжал руки, и мы поплыли обратно к лесенке.

Дэвлин, Десятый и Гнарл уже ждали нас на балконе за накрытым к завтраку столом. С моря дул свежий ветер, и я внезапно почувствовала себя просто счастливой. Здесь — вместе с ними всеми. Вся мрачность предыдущих недель оказалась смытой прохладными волнами.

— С тебя пять золотых! — вместо приветствия бросил Эрик Гнарлу.

— И как ты проверил?

— Сцапал ее в воде и попытался утопить.

Я в изумлении переводила взгляд с авантюриста на мелкого демона.

— И что?

— И ничего, она даже не вспомнила про того водяного голема. Я ж говорил — не появилось у нее никакой фобии перед водой. Так что — гони деньги!

— Хочешь сказать, она первый раз в жизни всерьез едва не погибла — и никаких вообще последствий?

— Именно! Никаких последствий.

Пока Гнарл ворчал, что рыжий психопат снова где-то мухлюет, Десятый добродушно улыбался, а Дэвлин безмятежно маленькими глотками пил чай из фарфоровой чашки, я таращилась на Эрика с разинутым ртом.

Так же как в прошлый раз с Медной улицей!

Он знал, что я могу запаниковать, когда уйду под воду, после того, как голем, созданный Тайей едва меня не утопил. Но знал и то, что пока он меня обнимает — мой разум ни на что другое, кроме него самого, реагировать просто не будет. То есть, я оказалась под водой — и не испугалась. И значит, не испугаюсь в следующий раз. Потрясающе! Еще и деньги на это поставил!

— Знаешь, кто ты после этого?! — взвилась я.

— Отличный парень, — ухмыльнулся Эрик, разваливаясь в кресле и сграбастывая кружку светлого пива.

— Три.

— Чего — три?

— Три из этих пяти монет, и мы в расчете.

— Да ты с ума сошла! — воскликнул рыжий, чуть не поперхнувшись от неожиданности.

— А я могу сейчас сказать — что испугалась до чертиков! Твое слово — против моего. И кому поверит Гнарл? Три — это пока, потом потребую четыре. А потом пойдут проценты. Дальше продолжать?

Он сокрушенно всплеснул руками, отсчитал три золотых сольдена и пододвинул их ко мне.

— Дэвлин, обрати внимание на этот эпизод. Мы создаем чудовище!

— Да, — легко согласился демон, лениво переводя взгляд на друга, — причем ты — особенно в этом усердствуешь. Так что — не жалуйся.

Я впервые за несколько недель окончательно почувствовала, что наконец-то вернулась домой.

У Дэвлина из рукава темно-красной домашней рубахи выглядывал почти затянувшийся порез странной изогнутой формы. Интересно, где это он так? На шее появилась длинная цепочка с каким-то амулетом, скрывающимся за воротом. Черты лица выглядели немного заострившимися — что бы он ни делал прошедшие две недели, далось это ему непросто. Я смотрела на него во все глаза и пыталась не разулыбаться глупой счастливой улыбкой просто от того, что я снова вижу его. Ничего не прошло. Меня так и не отпустило.

«Печально», — подал голос Шепот.

«Ага», — согласился Лусус.

«Пока она не очухается, жизни нам спокойной не будет».

«Слышь, болезная! Вспомни сестру! Не выгляди так же!»

Дэвлин чуть повернулся в мою сторону, мимолетно поймав взгляд.

«Я так скучала».

«Я знаю», — чуть дрогнули ресницы, отвечая мне.

— Итак? — подал голос Десятый, прерывая этот неслышный разговор между мной, двумя порождениями моего не совсем здорового сознания и отметившим меня своей печатью демоном. — Что ты нашел интересного?

— О! — рыжий одним глотком допил пенящуюся золотистую жидкость и отставил кружку. — Есть два момента. На одну вылазку нужны все — там может быть достаточно опасно, но туда мы сможем отправиться только через неделю. Вторая — баловство на границе с Рондом, я поеду сегодня, в принципе, даже один, если вы пока заняты.

— А мы можем узнать подробности? — поинтересовался Дэвлин. — Или это как с той пещерой?

— Да прошло семнадцать лет! Ты мне ее всю жизнь будешь припоминать?

— Некоторые твои черты с тех пор так и не изменились, — безмятежно проговорил мэтр Купер, аккуратно поправляя рукав рубаки и пряча след от пореза.

— Например?

— Склонность к риску, азартность, твои отношения с женщинами… Как долго ты хочешь, чтобы я продолжал?

— Женщины… — усмехнулся рыжий, откусывая большой кусок поджаренного хлеба с ветчиной и сыром. — Так в этом же — половина удовольствия от жизни. Хватит хихикать, Крис, я вообще-то не об этом. Когда женщина в тебя влюблена, это демонски приятно. Источник бодрости и хорошего настроения.

— Да, в твоем случае все так. Только ты ошибся с числом.

— В смысле?

— Правильнее было бы сказать «женщины». Я не припомню, чтобы когда-то их было меньше двух.

— Я такой, какой есть, — широко улыбнулся Эрик, привычным жестом взъерошивая волосы.

— Полагаю, это немного легкомысленно. К тому же всю жизнь приводит тебя к различным недоразумениям и проблемам.

— Ничего, зато ты компенсируешь мое легкомыслие собственной непробиваемостью.

Десятый смотрел на них, чуть иронично улыбаясь. Ничего удивительного. Даже без учета проведенного в вынужденном сне времени, он был старше. Сначала я сомневалась, что он останется с нами надолго, но химерик прекрасно вписался. Как-то раз, когда мы играли у него в шахматы, он признался, что сначала ему нужно было просто отвлечься от дурных мыслей, а с тем темпом событий, который обеспечила ему наша компания, это было не сложно. А теперь он чувствовал себя… старшим что ли? Он был в состоянии урезонить Эрика, если того начинало нести, выслушивал меня, когда события приводили меня к грани истерики. И объяснить каким-то образом Дэвлину, что именно с человеческой точки зрения тот сделал не так. Таким образом химерик стал неким алхимическим компонентом, увязывающим нас в единое целое, сглаживающим острые углы. Я привязалась к нему ужасно. А мы в каком-то роде, видимо, заменяли ему потерянную семью, о которой он никогда не говорил.

— Ладно, — усмехнулся он, — может, все-таки к подробностям?

— Легко! В Ронде — один могильничек. Ну, в смысле, нашел старую карту, вроде как с сокровищами. Шансов не очень много, что что-то могло еще сохраниться, но есть. А у меня как раз выдается пара свободных дней.

— И зачем тебе это тогда? — полюбопытствовал Десятый.

Химерик потягивал из здоровенной кружки свежевыжатый яблочный сок и чуть не жмурился от удовольствия. Чешуя на его лице красиво переливалась от бронзового к темно-зеленому. Я аж засмотрелась на него и в который раз пожалела, что не умею рисовать.

— Хочу устроить нашему капитану верховую прогулку на несколько дней. Лес, привалы, развести костер, что можно есть, что нет, ну все такое, — проговорил рыжий безмятежно.

— Это хорошая идея, — заметил Дэвлин, — у нас еще не было более или менее длительных поездок. Ей бы неплохо посмотреть вблизи на походные условия. Хотя бы коротко.

— Вот и я так подумал. А там спокойно, так разве что разбойнички какие-нибудь мелкие.

Мэтр Купер еще раз одобрительно кивнул. Интересное дело. Формально, я вроде как их капитан, так получилось случайно, ну или, возможно, я оказалась единственная, кому можно более-менее светиться в каких-то официальных бумагах. На деле они вполне могут решить, что для меня полезно, например, поехать мертвяки знают куда, чтобы поучиться разводить костер. И более того — заставить меня это сделать. Это огненного мага-то. Ха!

— Мне пока нужно кое-что закончить, — проговорил Дэвлин, — так что я не смогу составить компанию. Да и я думаю, этого не требуется.

— Элизабет? — криво ухмыльнулся Эрик, а маг едва заметно поморщился.

Мы с Десятым смотрели вопросительно.

— Я не очень люблю свою сестру, — медленно проговорил Дэвлин, — но мы — семья, поэтому иногда мне приходится ей немного… помогать.

— Вопросы Дома? — усмехнулся Десятый, и Дэвлин кивнул.

О как. Все, значит, все знают. Нормально. Хотела бы я посмотреть на их разговор.

«— Привет, Десятый. Я должен сказать тебе кое-что важное. На самом деле я — демон. Остальные уже знают. — Да, Дэвлин, ничего страшного, у всех свои недостатки.»

Как-то так, я думаю.

Или Десятый сам как-то догадался?

— Я доразбираюсь со своим жилищем пока, — сказал химерик, — так что, пожалуй, пас. Да и конь еще… не готов.

Да уж, мало какой жеребец выдержит почти два центнера мышц. Дэвлин достал где-то для химерика креппера, такого же какой был у самого мэтра Купера, только каурого и очень крупного. Теперь где-то в глубинах своей лаборатории они упражнялись в химерологии, изменяя животное под нужные параметры, укрепляя кости и мускулы. У Десятого были некоторые теоретические познания еще имперских времен, а Дэвлин где-то нахватался кое-каких практических навыков. Вот так всегда. Химерология запрещена строжайше по всей Ойкумене. Это как минимум — лет пятнадцать в цепях и пожизненный полиагровый ошейник, блокирующий магию. Но нам же надо? Надо.

— Кстати! Совсем забыла! — я посмотрела на всех по очереди. — Алесий выдал вам по виконтскому титулу. Так что еще и документы можешь сделать. Теперь ты официально существующий дворянин Аскота. Только имя какое-нибудь выбери.

— Отлично! — обрадовался полудракон. — Не все же втихаря эриковскими телепортами путешествовать.

— Бумаги у меня, как будут нужны — спросите у моего дворецкого. Они не заполнены, но со всеми печатями. Вообще листов — шесть. Так что пару можете спокойно испортить.

— У твоего дворецкого спросить? У Бэрри?

— Ага. Земли немного, правда, но разделим баронство на равные части. Все по-честному.

— Это хорошая новость, — заметил Дэвлин, кивая, — есть какие-то осложнения?

Я рассказала про Кловера, и мои компаньоны обещали подумать на досуге, как от него отделаться, не убивая. После истории с Морелем я предпочитала всегда вслух проговаривать это условие.

— Отлично, значит, махнем вдвоем, — широко улыбнулся рыжий, когда все высказались.

Он покончил с едой и теперь наслаждался кофе, валяясь в кресле и закинув босые ноги на перила балкона.

Ну, вот как к этому относиться? Он действительно задумал такую тренировку? Или это повод немного приятно развлечься перед свадьбой, пока вокруг больше никого? Мертвяки вот его знают, этого Эрика.

— Ладно, — пожала я плечами, соглашаясь, хотя, кажется, согласия от меня даже не требовалось, — а что там второе?

Авантюрист оживился и сел нормально, облокотившись на стол.

— О! Ледяные зомби. Кто-нибудь таких видел? Или слышал?

Я покачала головой, а демон и полудракон переглянулись.

— Давай подробности!

— Смотрите, есть на севере — далеко очень — несколько поселений промысловиков. Бивни, там, жир, кожа, ус китовый, как у тебя в корсетах, ну и прочие прелести охоты. Попал я туда недавно, надо было посмотреть, как там у них дела. Так вот. Неделю назад из одного ущелья полезла какая-то ледяная нежить. Похоже на зомби, но синюшные, и кожа льдом покрыта. Что-то там открылось. Но пока там буран — это на недели полторы.

— У тебя приступ благотворительности или там какие-то твои интересы в этой деревне? — полюбопытствовал мэтр Купер.

На лице рыжего отразился откровенный сарказм.

— Ты шутить что ли научился? — потом вздохнул. — Дела, вообще-то. Отец попросил разобраться.

Такое объяснение вполне удовлетворило Дэвлина.

— Ты меня заинтересовал. Образец бы.

— Я башку одного привез. Есть у меня контейнер с заклинанием холода. Гнарл его к тебе в лабораторию уже отнес, пока ты со своей сестренкой общался.

Мэтр Купер слегка кивнул, делая глоток из тонкой фарфоровой чашки. Он вообще предпочитал травяные чаи и настои.

— Благодарю, это весьма предусмотрительно.

— Ха! Первый раз что ли! Так, Крис, топай собираться, в обед заеду за тобой.

— Мне еще надо Муху забрать!

— Я ж сказал, пошли Рико.

— Ладно.

Я быстро прикончила завтрак и поднялась из-за стола. Эрик тоже встал, предложив закинуть меня домой телепортом, а вторая половина нашей маленькой компании собралась в лабораторию — продолжать издевательство над благородным четвероногим животным. Все при деле. Я попрощалась, вспышка, озон, шаг — и я возле поместья.

Дом, милый дом встретил меня шумом: по двору носились Кот и Лиса. Кажется, они тоже почувствовали, что дожди кончились. Я поулыбалась, глядя на их игру, и пошла к себе. Кажется, жизнь потихоньку налаживается. Ну, или опять начинала лететь в Бездну, зависит от того, как посмотреть.

Рико отправился забрать мою кобылу из конюшни в столице, а я успела привести себя в порядок и переодеться в имперскую броню. Теперь сидела в саду, кинув плащ и сумку на соседнее плетеное кресло и читала книгу по демонологии. Не то чтобы я хотела научиться кого-то там вызывать. Просто интересно. Рядом со мной же теперь находилось аж целых две инфернальные сущности: Дэвлин и Тузат. Вот почему в таких книгах нет действительно полезных разделов? «Ваш домашний демон: уход и кормежка», например. Или «Любовь к высшему: как вернуть себе рассудок».

— Мне начинать бояться? — полюбопытствовал Тузат, опускаясь в третье свободное кресло.

— Да тут муть одна, — пожаловалась я, закрывая книгу, — формулы призывов, подчинение, контроль, еще какая-то ерунда. Лично для меня — ничего полезного. Разве что картинки красивые.

Тузат потянулся, взял том и полистал страницы, хмыкнув. Он был в переходной форме: нормальный человек с черными провалами глаз.

— Кажется, иллюстратор работал под впечатлением книги с портретами шлюх в дорогом борделе для женщин.

Я рассмеялась.

— Зато приятно посмотреть.

— На чем вы в итоге договорились с Дэвлином? — спросил, наконец, бывший сотник легиона Инферно.

— Ни на чем.

— Понятно. Я не хочу лезть в твои дела, но мы договорились, что я тебя защищаю, помнишь?

— Не меня, а наш с тобой дом.

— Не цепляйся к деталям. Так вот. Я не смогу защитить тебя от него. Просто физически.

— Да знаю я.

— Я просто предупреждаю. Если что-то случиться, я не стану с ним связываться.

— Тузат, — мягко улыбнулась я, — тебе и не нужно.

— Пойми меня правильно, — с сарказмом проговорил он, — не думай, что это какая-то забота или вроде того. Я просто проясняю условия нашего с тобой… проживания. Что касается меня самого, я с большим интересом понаблюдаю, чем это все закончится. Просто, чтобы у тебя не создалось лишних иллюзий.

— Да все я понимаю…

«Но продолжаю в том же духе», — закончил Лусус.

— Сорви мне вон то яблочко, а? Так лень тянуться.

Демон хлопнул себя ладонью по лбу, потом покачал головой, а потом, в движении трансформировав руку в огромную клешню, срезал спелое желтое яблоко. Поймал его второй рукой и протянул мне, вернув себе снова человеческую форму.

— Ты играешь с чудовищами.

— Я знаю.

— После всех твоих приключений ты жива — только чудом.

— И это я тоже знаю.

— И то, как мне кажется, только потому, что окружающим просто интересно, что ты выкинешь в следующий момент.

Я ткнула себя в выглядывающий в вырезе майки участок кожи.

— Я могу что-то с этим поделать?

Для меня печать была невидима, но Тузат-то различал ее прекрасно.

— Ты про свое новое «украшение»? Или про сердце?

Я не нашлась, что ответить, и в этот момент снова ожил колокольчик. Я показала сотнику на ухо, и он все понял.

— Собираешься? — поинтересовался Дэвлин.

— Да, уже все, практически, — отозвалась я, откладывая на стол половинку яблока, и принимаясь натягивать тяжелые ботинки, — Эрика жду.

— Я хотел тебя попросить, — мэтр Купер сделал небольшую, почти незаметную паузу, будто подбирая слова, — будь осторожнее.

О как! Я справилась, наконец, с обувью и принялась аккуратно затягивать шнурки.

— Да ладно! Эрик же за мной присмотрит.

Снова небольшая пауза, и, подняв глаза, я ловлю невероятно ехидный взгляд Тузата.

— Эрик иногда немного перегибает палку. Во всех аспектах.

— Ты имеешь в виду, не создавайте пошлый треугольник? — спросила я напрямик.

— По крайней мере, ты не делай из этого трагедию. Но я не совсем об этом. Если он начнет делать что-то для тебя неприемлемое, скажи ему прямо.

Мой разум мгновенно нарисовал тысячу непристойных сцен, и я помотала головой, возвращаясь в реальность. Это он о чем вообще, интересно?

— Я вот сейчас не совсем тебя поняла, если честно.

— Захочет спалить дом вместе с разбойниками внутри, например. Что-то мне подсказывает, что после такого зрелища ты заработаешь ночные кошмары.

Нет, в действиях рыжего иногда проскальзывала откровенная жестокость. Но это скорее от того, что ему было наплевать на большинство окружающих людей, а не потому, что доставляло удовольствие созерцание чужой боли.

— Ты сейчас — шутишь?

— Перестраховываюсь. Он редко настолько не ощущает границ, но иногда бывает. Это же ваша первая совместная вылазка.

— Дэвлин, — с веселым изумлением воскликнула я, — да ты никак обо мне заботишься!

— Если бы я о тебе не заботился, — внезапно чуть иронично буркнул он, — ты бы сейчас или сидела в ошейнике из полиагра в лагере орков или вообще лежала бы на дне моря. А есть еще вариант с магической тюрьмой Дайса.

Ирония от этого ледяного бесчувственного существа?! Шок. Изумление. Несколько секунд ушло у меня, чтоб подобрать с пола челюсть.

— Дэвлин?..

— Удачной тебе дороги, связывайся, если что, — голос вновь лишился эмоций, заставляя меня гадать: не почудилось ли?

Сеанс прервался.

Вот что это сейчас было, а? Только я начинаю хоть немного к нему привыкать, как он делает что-то, что снова напрочь рушит мой разум.

Тузат беззвучно хохотал.

Ну конечно. Он получил на просто жилище, а полный пансион: и дом, и регулярное питание отрицательными эмоциями, и небольшие бесплатные развлечения в довесок.

— Забавно?

— Ты даже не представляешь, насколько.

Эрик не дал мне уйти в глубокие философские размышления на эту тему. Он вызвал меня по колокольчику и велел идти во двор. Кони, мол, уже оседланы, ехать пора!

Я надела плащ, перекинула меч за спину, проверила, что на месте ритуальный кинжал Да Ки Нэ и орочий амулет, подозвала Шарика и подхватив седельные сумки, вышла во двор, догрызая яблоко. Тузат проводил меня, поздоровался с Эриком, и пожелал хорошей охоты.

За ближайшим углом телепорт перенес нас на пустынную песчаную лесную дорогу. Видимо, это было где-то севернее Ронда. Прохладно, холоднее, чем в Дай-Пивка сейчас, примерно как в Дайсаре. Я подняла голову: небо было другим, выше и прозрачнее. Легкие белые облака, будто пушинки одуванчика, медленно плыли на фоне нежно-голубого простора. Через дорогу целеустремленно ползла шеренга рыжих лесных муравьев.

Густой ельник обступал нас по обоим сторонам, солнце еще не село, но вечером тут будет мрачновато. Не люблю еловые леса. Именно такие окружают обычно различные дурные болота — следы древних магических сражений. А вот подлеска почти не было: ветки не позволяли солнечному свету пробиться через свою плотную завесу. Где-то кричала какая-то незнакомая мне птица — резко и громко. Песчаная неширокая дорога лениво изгибалась, обползая холмы и овраги. Справа у старого сломанного дерева устроился огромный, я таких раньше не видела, муравейник — в половину человеческого роста, никак не меньше. Именно туда и ползли насекомыши.

— Так куда мы едем? — полюбопытствовала я, налюбовавшись пейзажем.

— Это примерно дня три пути, по дороге должны быть три или четыре деревни и два больших перекрестка с трактирами, но ночевать мы будем в лесу. Тут достаточно спокойно, чтобы ты немного пообвыклась.

— А если разбойники? — спросила я, вспоминая напутствие Дэвлина.

— Это ты мне скажи, капитан, — подмигнул мне рыжий, ловко управляясь с черным жеребцом по кличке Шторм.

Значит, все-таки тренировка. Почему бы нет? Я пожала плечами.

— Не знаю. Усыплю площадным, а потом посмотрим.

— Пойдет.

Этот Эрик разительно отличался от утреннего расслабленного воплощения благодушия и легкомыслия. Он был собран и внимателен, никакой чрезмерной экспрессии, скупые жесты, четкие точные движения. Я поглядывала на него краем глаза и невольно любовалась. Муха и Шторм шли легко и ровно, дорога петляла, но не очень сильно, и уже через несколько часов мы проезжали первую деревню. Невысокие темные деревянные домики, но добротные из толстых бревен. Окна, в основном, затянуты слюдой, но центральное — обязательно из стекла, с резными наличниками. К каждому дому пристроено крылечко с лавками. Я почему-то с грустью подумала, как далеко эти места отстали по развитию от заброшенной лаборатории, в которой мы нашли Десятого. Наверное, и во времена Империи тоже были маленькие деревеньки, но почему-то кажется мне, что в них было общее техномагическое освещение, например. Я еще раз мысленно пожелала удачи Гису и Алесию. Кроме домиков обнаружился небольшой пятачок свободного пространства — с колодцем и небольшим Храмом всех богов — тоже старый и из потемневшего дерева. Перед ним посередине импровизированной деревенской «площади» был колодец-журавль и несколько скамеек: тут, видимо, по вечерам собиралась местная молодежь. Ох, папенька, как же я благодарна тебе, что ты граф. Что я смогла жить в Дайсаре, учиться в Академии, а не вот так — дом, огород или поле, скамейка у колодца, сеновал. Эрик чуть усмехнулся, увидев выражение моего лица, видимо, догадывался, о чем я думаю. Вообще, тут было очень мрачно. И как-то… не знаю, настороженно, что ли. Будто люди чего-то боялись. Это не сильно бросалось в глаза, но эмпатически все чувствовалось отлично: недоверие к чужакам, опаска, страх. Н-да, не слишком приятное место. Дорогу нам никто не заступал, но из-за заборов косились. А некоторые даже закрывали ставни.

В деревне мы останавливаться не стали, только чуть скинули скорость, чтобы не потоптать домашнюю птицу. Нас ни о чем не спрашивали, и мы ничего тут не хотели. Скоро дома остались позади и скрылись за очередным поворотом.

На обед мы остановились на какой-то развилке, отошли немного в лес и уселись на притащенный Эриком ствол упавшего дерева рядом с толстенным пнем. На пне, играющем на этот раз роль стола, быстренько расстелили артефактную гнарловскую скатерть, одолженную мне Дэвлином, и нормально поели какой-то каши с мясом, запив все это уже известным мне пенным, но безалкогольным напитком, похожим на квас. Шарик описывал над нами ровные круги, перейдя в новый для него режим наблюдения. Еще я выяснила про него странную вещь: он очень любил дым, особенно, если в костер кидали немного еды или лили каплю вина. Поэтому после каждого привала я зажигала на руке огненный шар и «подкармливала» нежить. Эрик качал головой и говорил, что я страдаю ерундой. Шарик — просто устройство. Плод имперских технологий — не больше. Бессмысленно обращаться с ним так, будто он — живое существо.

Я кивала с умным видом, но ждала, пока устройство «надышится» запахом сгоревшего маленького кусочка мяса.

— Чем тебе так не понравилась деревенька? — полюбопытствовал авантюрист, хрустя на десерт зеленым сочным яблоком.

Яблоки были нашей общей большой любовью. Только он предпочитал вот такие зеленые, а я краснобокие и сладкие.

— Не знаю, — я сделала глоток из деревянной кружки, — они все чего-то боялись. Может, надо было остановиться там? Вдруг, у них там упыри какие-нибудь по ночам из леса лезут?

Эрик уставился на меня с удивлением.

— Какие еще упыри? Ты кого-то почувствовала?

— Ну, или еще что-то такое, — я покрутила руками в воздухе, изображая нечто опасное и зубастое.

В глазах рыжего появилась первая смешинка, хотя, он и пытался оставаться серьезным.

— Допустим, и что, по-твоему, мы должны были сделать?

— Не знаю. Заехать к старосте и спросить, что у них не так?

— Ну, вот давай, представь, я — староста, открываю тебе дверь дома, что дальше?

— Да ну тебя, — фыркнула я, — опять какой-то балаган устраиваешь!

— Вовсе нет! Давай, попробуй!

Я вздохнула.

— Добрый день, вы — староста? Не происходило ли у вас в деревне чего-то странного в последнее время?

Эрик откровенно заржал.

— Да что не так? — возмутилась я.

Он улыбнулся, протянул руку и потрепал меня по макушке.

— Благословят боги тот день, когда Дэвлин уговорил меня перебраться сюда. Если смех продлевает жизнь, в итоге, ты сделаешь меня бессмертным, принцесска. Ну, ладно тебе, не обижайся. Смотри, мы едем вдвоем, в какой-то незнакомой им одинаковой броне, увешанные оружием. Дорогим и необычным оружием, заметь. А еще твоя нежить над головой летает. Да они мечтали, чтобы мы просто побыстрее проехали мимо. Кто знает, зачем мы тут, и чего от нас ожидать? Вдруг, за рабами? Или какое-нибудь магическое оружие подальше от цивилизации испробовать?

— За рабами? — изумилась я. — Какие рабы? В Ойкумене нет рабства.

— А в Стигии, к примеру, есть, — пожал плечами Эрик, — давай приведу аналогию для понятности. Если в порт Дай-Пивка зайдут несколько военных незнакомых тебе кораблей. Хорошо вооруженных, неизвестной тебе конструкции, тебя это напряжет?

— Думаю, да.

— Так вот, эти люди ничем не хуже тебя. Неизвестное — вполне может быть неприятностями, особенно в такой глуши.

— Хочешь сказать, что они боялись… нас?

— Нет, нас они опасались.

— Но я же чувствовала фон, — возмутилась я, — страх, постоянный, уже почти привычный.

Рыжий внезапно стал серьезным.

— Осень, сбор урожая, ярмарки, караваны. В кои-то веки у людей появляются деньги и товары в изобилии. И все это начинает циркулировать по дорогам. А тут, если ты не заметила, принцесска, мертвячья глухомань.

— Разбойники? — догадалась я.

— Они.

— Но нас же не могли принять нас за…

— Они понятия не имели, кто мы и зачем мы тут.

Я кивнула. Логично, не поспоришь.

— Ты доела? Тогда давай собираться.

— Ага.

Вечером промелькнул мимо яркими желтыми огоньками двухэтажный трактир на перекрестке, возле которого стояли несколько караванных телег. Трое бородатых мужиков шумно выясняли, кто кому перегородил дорогу. Идиоматические выражения стоили того, чтобы послушать, а некоторые даже записать. Немолодая дородная женщина пыталась разогнать ссорящихся, но пока безуспешно. Никто из них не обратил на нас особого внимания. Я не успела увидеть завершения истории. Дорога вильнула очередной раз, скрыв из виду деревянное здание. А жаль. Я бы с удовольствием посидела и послушала истории местных за кружкой пива.

Закат застал нас посредине леса.

— Так, теперь ищем подходящую полянку, — скомандовал рыжий.

Он спешился, взял Шторма за повод и пошел, поглядывая направо и налево. Он как-то умудрялся шагать практически бесшумно, не хрустя веточками и еловой хвоей. Все-таки он бывает ужасно похож на кота.

— Ага, вот это, кажется, подойдет.

Сколько я не пыталась понять, чем эти две конкретные ёлки, между которыми мы прошли, лучше любых других — не вышло. Однако, буквально через десяток метров обнаружилась небольшая удобная прогалина, на которой мы и расположились. Между нами и дорогой осталась стена из молодых хвойных деревьев, скрывавшая нас из виду. Примерно с час Эрик на практике объяснял мне, что полагается делать на привале с лошадью, как раскладывать лагерь, как разжигать костер, обязательно в яме, а землю из этой ямы надо вытаскивать большими кусками, чтобы потом положить на место, и на что вообще нужно обращать внимание. Надо сказать, что к этому моменту я устала настолько, что просто валилась с ног. Пока рыжий шаманил над скатертью, он заставил меня поставить вокруг лагеря заклинание тревоги — аж в два круга, позволяющее не оставлять часовых. Потом заклинание маскировки. После этого я, едва переставляя ноги, дотащилась до костра, проклиная про себя все сокровища вместе взятые. Вот нахрена они мне? У меня мифрилла — треть рюкзака! За каким мертвяком меня понесло… Ладно, это я от усталости. Поем, улягусь у костра, и будет мне хорошо.

Оказалось, и это еще был не конец. Мне пришлось резать еловые ветки, не больше двух с одного дерева, чтобы положить их под какое-то странное одеяло, которое презентовал мне Эрик — на голой-то земле спать нельзя.

После этого мне, наконец, дали поесть. Миска густой коричневой каши с мясом показалась мне самым вкусным из того, что я ела за всю свою жизнь. А чашка горячего сладкого чая, заставила просто почувствовать себя практически счастливой.

Как-то Десятый рассказывал, что во время обучения в военной академии, они так развлекались. Выбирали какой-то маршрут: лес или горы, и шли по контрольным точкам, оставляя там волшебный шар с заклинанием света, создающим по ночам в небе переливающуюся огнями надпись: название команды, учебное заведение, дата. В некоторых особо популярных горах ночами все небе переливалось, как во время фейерверка. Оригинальный такой способ отдыха.

Когда я упала на импровизированную постель, мне казалось, будто меня весь день били, причем даже ногами. Авантюрист лег рядом, и я с чувством невероятной благодарности положила ему на плечо голову. Рыжий обнял меня, прижимая к себе — так было теплее и уютнее. И должно было способствовать немедленному погружению в блаженное ничто. Однако, видимо, мой организм считал иначе. Сердце застучало быстрее, разгоняя по телу кровь, и внезапно сон как рукой сняло. Да что ж такое-то?! Я открыла глаза — рыжий тоже не спал, он смотрел на мое лицо и слегка улыбался. Я не видела саму улыбку — но чувствовала это также ясно, как ощущаешь солнечные лучи на коже. Зеленые кошачьи глаза, казалось, немного светятся в темноте. Твою ж мать.

У вас было такое, что вы говорили себе: все, я больше не ем шоколадных конфет! Карамель — ем, варенье, пирожные всякие, а вот шоколад — ни-ни! И чего после этого вам захочется больше всего? Думаю, точно не винограда.

Мы лежали, не произнося ни слова. Даже, кажется, дышать перестали. Стоило кому-то просто потянуться к губам второго…

И тут Эрик фыркнул тихонько, а потом и вовсе негромко засмеялся. Сложно сказать, что смешного было в этой ситуации, но я расхохоталась уже в голос. Мы лежали в каком-то непонятном лесу, у небольшого костра, ночью, смеялись и никак не могли остановиться.

— Боги как же это… Непрофессионально! — простонал рыжий. — Устраиваю ей тут вылазку в лес, все серьезно, и что потом делаю? Рушу всю маскировку! Сам!

— А чего ты засмеялся?!

— А чего ты замерла, как какой-то зверек, молчишь и только глазищами своими эльфийскими хлопаешь?

— Сам-то!

— Вот! И я лежу, как дурак, обнимаю потрясающую девушку, не шевелюсь и молчу! Веришь, вот в этом ты у меня точно первая.

Я расхохоталась снова. Это тоже была неплохая разрядка. Когда мы затихли, я вернулась снова к нему на плечо, устроилась поудобнее и осознала, что, кажется, все-таки смогу уснуть.

— Я бы никуда тебя не отпустил, — тихо проговорил авантюрист куда-то мне в макушку, — если бы умел любить, а ты бы не смотрела так на моего лучшего друга.

— Так заметно? — стараясь, чтобы голос не дрогнул, спросила я.

— Мне — да.

— Ты так говоришь, будто не знаешь, кто такой твой лучший друг. Это все равно не кончится ничем хорошим.

— Для тебя? Скорее всего.

— Невесело, зато правда, — проворчала я, нагло закидывая на него руку и ногу.

— Жить иллюзиями — глупо, а создавать их себе — еще глупее.

— Это — да-а-а-а, — я зевнула, — слушай, а Елена?

— Она — замечательная. Я нашел именно такую женщину, какая была мне нужна.

— Это хорошо.

Мы помолчали, хотя у меня вертелся на языке вопрос, который не нужно было задавать.

— Спрашивай, — вздохнул Эрик, читая мои мысли, — ты же хочешь.

Я чуть усмехнулась.

— У нас бы ничего не получилось в любом случае?

— В любом.

— Я почему-то так и подумала.

— И дело даже не в Дэвлине. Тот раз в лесу… Мы оба потеряли всякий контроль над ситуацией, при том, что рядом был живой враг. Я склонен к риску, но к продуманному. А тогда… Мы оба могли выиграть первый приз на конкурсе «Самая идиотская смерть». Такого не должно повториться. Никогда.

Я понимала. Хорошо, что он сказал мне все. Половина проблем в человеческих отношениях от недоговоренностей.

— Я буду беречь твою сестру и заботиться о ней, — внезапно очень проникновенно сказал рыжий, — как минимум, в память о тебе, когда Дэвлин однажды проснется в плохом настроении и слопает твою душу на завтрак.

Я в изумлении распахнула глаза и увидела, что он снова беззвучно смеется.

— Ах ты!

И он снова хохотал в голос. Вот, мертвяки! Никакой деликатности!

— Ты — бесчувственная скотина! А он, кстати, с таким же успехом может слопать твою — на обед.

— Не-а! — с некоторым злорадством ответил рыжий. — Мы-то с ним — друзья детства. И я вижу, как он на тебя иногда смотрит.

— Как?! — чуть не завопила я, вырываясь из его рук, впрочем, безуспешно.

— Оценивающе, — ехидно ответил авантюрист.

Ясно. Снова дурацкие шутки. Я сдалась, и расслабилась, уткнувшись носом в его шею.

— Это все очень сложно.

Эрик негромко вздохнул, будто подыскивая слова.

— Его план дал небольшой сбой. Ему нужен был просто геомант, а теперь ему, кажется, стало приятно твое общество. И он хочет видеть тебя живой. Смешал дела и… не знаю, как это у них называется. «Не дела». Никогда не допускал подобного раньше и теперь смотрит, что из этого всего получится.

— А ты? Разве с тобой не так было?

— Нет, я никогда не занимал никакого места в его… играх. Мне просто нравилось находиться рядом с ним, а ему — рядом со мной. Это — весело.

— Потому что ты — психопат, — усмехнулась я.

— Возможно, — не стал он спорить, — но никогда раньше он не пытался действовать в команде. Никогда. Он не ушел на корабле с нами, когда я его звал. Хотя, я чуть головой о стенку не бился, пытаясь его убедить. Он всегда действовал один. Не знаю, что заставило его измениться. Может, ты.

— Да ладно.

Мы помолчали.

— Эрик, — решилась я задать еще один давно интересовавший меня вопрос, — чисто гипотетически, если в итоге он таки «слопает мою душу на завтрак», ты… эээ…

— Меня это очень огорчит, — вздохнул снова рыжий, поняв, что я имею в виду, — но он в любом случае — мой друг.

Ну что ж. Честно.

— Спасибо.

— За что?

— Что говоришь правду.

— Забей. Он этого все равно не сделает. Наверное.

— Буду надеяться.

Разговор угас сам собой. Успокоившись, мы, наконец, заснули, и ночь прошла тихо. Ни крупных зверей, ни лихих людей.

Утро было чистое и свежее. Мы умылись у протекающего неподалеку ручья, наскоро позавтракали, спрятали срезанные ветки, закопали остатки костра и двинулись дальше.

Мимо пронеслась вторая деревня, очень похожая на первую, но я уже не обращала внимания на настороженные взгляды и мрачные лица. Погода слегка испортилась, небо закрыли низкие серые тучи, накрапывал мелкий осенний дождик. Иногда нам попадались небольшие караваны из двух — трех телег в сопровождении настороженных мужчин с топорами и дубинками. А в обед мы догнали двоих паломников, идущих к каким-то местным камням над источником, посвященным Маахве. Поделились с ними едой, пытаясь особенно не светить скатерть.

А вот вечером кое-что изменилось: и дорога стала похуже, и лес как-то помрачнее. Кое-где по обочинам попадались сваленные деревья. Эрик негромко объяснял мне, как нужно было бы устраивать засады в том или ином конкретном случае. Вообще вся наша дорога больше всего напоминала мою практику в Академии, когда студентов по пять — семь человек вывозили «в поле» — потренироваться. Интересно? Более чем! Тем не менее, к вечеру я устала, с трудом воспринимала то, что мне рассказывают и жутко проголодалась. Хорошо еще капюшон плаща защищал от дождя, так что мелкие капли попадали только на щеки и губы.

Поэтому когда из-за поворота вышло трое жуткого вида мужиков, заросших нечесаными бородами по самые уши, я совсем напряглась.

— Осторожно, — негромко сказал Эрик, — останавливая Шторма, — по бокам еще как минимум трое или четверо, возможно, будут стрелять, так что ставь щит.

Я кивнула, а Шарик тут же запищал и высветил лучами всех семерых. Надо же, а рыжий-то был прав.

— Так-так, — почему-то не испугавшись блуждающего, протянул один из троицы на дороге, выходя вперед, — что это у нас тута. Оба-на! Баба! Небось, еще и благородная!

Остальные двое за его плечами похабно заржали. У меня возникло мучительное ощущение дежа вю — банда Хрипатого. Один в один. Под копирку они все что ли? И откуда набираются именно таких фраз? Почему никто не начинает разговор как-то необычно? Не спрашивает… ну, например, закурить?

Странно, что разбойники не боялись. Может, потому что нас только двое. А может, дело в том, что мужики были слегка навеселе, как раз в состоянии, когда море по колено и тянет на подвиги.

Я считала их поверхностный эмоциональный фон, и меня внезапно обожгло злостью. За весь мой страх, который я испытала тогда на Медной улице. За то, как меня трясло в отцовском кабинете. За то, что они собирались сделать сейчас.

— Сложите на землю оружие, — предложил тем временем безмятежно наглый Эрик, — кошельки, серьги — у кого что есть, и после этого можете идти.

Бандиты снова заржали, а мой спутник практически незаметно положил руку на притороченную к седлу револьверную кобуру. Он мягко откинул крючок застежки, и длинные тонкие пальцы привычным чуть ли не ласкающим движением обхватили рукоять.

— Сколько у тебя курков, принцесска? — спросил тем временем рыжий негромко.

— Хватит, — зло процедила я — настолько яркое было ощущение повторения, вот сейчас из-за сосны выйдет Морель, — на этих — хватит.

— Просто перебьем? Или хочешь посмотреть на их логово? Там может быть какое-то золотишко. Или пленники.

Что нам терять? Я ощутила какую-то злость и бесшабашность.

— А давай-ка взглянем.

— Эй, ты, — рыгнул тухлым пивным перегаром главарь, поигрывая какой-то короткой саблей, — слезай с коня, если не хочешь арбалетный болт в череп.

— А они не маги? — с сомнением спросил высокий и тощий тип, стоящий за его правым плечом.

Кажется, единственный тут соображающий.

— Да до мертвяка! Стреле-то, знаешь, все равно.

— Давай, — скомандовал Эрик, вскидывая обе руки с револьверами.

Я ткнула указательным пальцем в троицу — спать! Они покорно осели, даже не интересно, как-то. В этот момент истошно запищал Шарик, и что-то ударило меня в спину, вышибая от неожиданности из седла. Раздались выстрелы, а потом крики. Больно-то как! Я зажмурилась при падении, а когда открыла глаза, увидела перед носом пару тяжелых ботинок. Эрик присел рядом, перевернул меня на бок и поцокал языком.

— Что? Опять синяк будет, да? Маленькая графиня все никак к такому не привыкнет?

— Кажется, это была стрела, — прохрипела я, принимая более менее вертикальное положение и отряхиваясь от песка.

Он коротко хохотнул.

— Стрела! У них даже наконечники не из стали! Тем более — не зачарованные. Смотри! — перед моим носом помахали стрелой со вставленным на конце сломанным осколком какого-то пористого с прозеленью металла паршивой, надо думать, ковки.

— Боги! Да они что тут, совсем дикари?

— Дикари, не дикари, а что б они конкретно с тобой сделали, не будь ты магом, и не носи нормальную броню, рассказывать надо?

— Не надо, — буркнула я, поднимаясь на ноги.

Пошевелила руками и ногами — порядок. Само падение было неприятнее, чем попадание стрелы. А ведь Эрик сказал: ставь щит. Ладно, учтем. Негативный опыт — тоже опыт, причем, учит он гораздо быстрее.

Через несколько минут, пока я отряхивалась от дорожной пыли, трое оставшихся в живых разбойничков были стянуты по рукам и ногам и прислонены к толстенному дереву недалеко от дороги. Как «паковать», по выражению Эрика, пленников я уже знала. Тем временем, мой компаньон прошел по кустам, проверяя тех, в кого он стрелял. Живых, видимо, не было. Ну, или уже не было. Лошадей тоже свели с дороги и привязали к дереву так, чтобы их не было заметно, если кто проедет мимо. Авантюрист еще и велел чары тревоги вокруг поставить. Мне стало любопытно. Ну, вот связали мы их? Что дальше? Потащим сдавать какой-нибудь страже местной? Глупости. Далеко. А что еще с ними делать-то? Злость, уже прошла, и я думала только, как бы поскорее закончить эту неприятную ситуацию, да отправиться искать место для ночлега. А еще хотелось есть.

— Так, — проговорил Эрик, взъерошив лохматую макушку и оглядывая пленников, как куски мяса на рыночном прилавке, — буди этих красавцев.

— Они проснутся только минут через пять, когда заклинание спадет, — проговорила я.

— Ускорим, — авантюрист от души пнул незадачливого атамана под ребра, и тот застонал.

— Эй! — не задумываясь, на рефлексах и воспитании выдала я. — Они же связаны!

— Да? Залезь ему в голову и спроси, сколько людей он убил. Давай! Ну!

Атаман потряс головой, очухиваясь, грязно выругался и тут же принялся дергаться, пытаясь освободить руки.

— Скольких ты убил? — спросила я послушно, и аккуратно коснулась его разума.

— Пошла ты!

Это был крепкий мужик с нечесаной черной бородой, в которой запуталась рыжая опавшая хвоя. Относительно чистая рубаха с красивой вышивкой — явно с чужого плеча, толстая серебряная цепь на шее, кожаный жилет с усиливающими вставками, кожаные штаны, добротные крепкие сапоги. Маленькие глазки, красные от выпивки смотрели с бессильной животной тупой яростью. Он напоминал бешеного кабана.

«Тридцать восемь, неплохой счет, да? — ухмыльнулся мысленно Шепот. — Лусус, мы хотим подробности?»

«Увольте».

— Понятно, — проговорила я вслух.

Эрик тем временем так же «ласково» разбудил остальных. Я отчетливо слышала, как хрустят ребра у того, кто слева.

— Мужики, мне нужно на вашу стоянку, — широко улыбаясь, заявил он, — один из вас мне покажет дорогу, остальных я убью. Это понятно? Вот, например, ты? — рыжий обратился в атаману.

— Пошел ты! — уже привычно выплюнул тот, смерив взглядом моего компаньона, и не сумев правильно оценить ситуацию.

— Ладно, — согласился Эрик, без колебаний вскинув руку с револьвером и нажав на спусковой крючок, — я не настаиваю.

Я замерла, чуть не вскрикнув от неожиданности и отвращения. Во лбу атамана была кровоточащая дыра, из которой поползли темно-красные струйки крови, заливая распахнутые стекленеющие глаза, а дерево позади него забрызгало чем-то отвратительно белесым.

— Уважаю принципиальных людей, — усмехнулся рыжий, не опуская оружия.

— Я! — в ужасе заорал мужик справа, это именно тот, который сказал на счет мага. — Я покажу дорогу!

Он был худощавым, безбородым с длинными мышастого цвета грязными волосами. Лошадиное лицо его не выражало ничего кроме ужаса, когда он смотрел на рыжего. Видимо, кто-то типа «советника» при атамане, трусоват, слаб, но хитрый и соображает быстро. Одежда попроще и погрязнее, но зато на шее яркий явно женский платок из голубого шелка, а в ухе серебряная серьга. Я мысленно назвала его Крысой, как достопамятного Манна Стаффа. Да они и были чем-то похожи.

— Договор, — согласился Эрик, револьвер в его руке почти не дернулся, когда он ничтоже сумняшеся прострелил лоб третьему, не успевшему даже закричать. Дерево стало выглядеть еще отвратительнее, а я напрочь забыла об ужине и пожалела, что вообще обедала.

— Естественный отбор по признаку наличия разума… — пробормотал авантюрист себе под нос.

Рыжий убрал оружие, потом ослабил стяжку на ногах оставшегося в живых разбойника, смотревшего на нас, как на свой худший ночной кошмар, причем, оживший. Бывшего головореза трясло до стука зубов. Пластичная штука соскользнула, освобождая ноги пленника. С чего бы это он? Вроде с убийствами должен был кучу раз сталкиваться? Никогда сам не оказывался по ту сторону дула что ли?

— Ну вот! — радостно улыбнулся Эрик. — Пошли, показывай, где ваши хоромы. Принцесска, забери остальные стяжки и догоняй.

Да он издевается! Словно во сне, пытаясь не смотреть на головы, я сняла хитрые приспособления с их лодыжек. Но для того, чтобы перевернуть… О нет, тогда я увижу затылки… Боги. Я попробовала перекатить на бок атамана, и меня все-таки вывернуло, когда я увидела, во что превратилась его голова. Боги с ними, со стяжками. Я вытерла губы тыльной стороной ладони и закрыла обоим мертвым душегубам глаза.

Я привыкну. Это обыденнейшая сторона жизни. Они бы убили меня. Они были бы очень негостеприимными. Просто мы успели раньше. И я, к примеру, не пытала их перед смертью. А сама смерть была быстрой. Они заслужили, в конце концов.

Они заслужили. Проговорив про себя это раз двадцать, я таки перевернула обоих, и сняла стяжки с мертвых рук. Благо, от обеда уже все равно ничего не осталось. Потому что внезапный спазм швырнул меня на колени, и заставил выплюнуть на опавшую хвою желудочный сок. Перед глазами все плыло.

— Ау? — негромко позвал Эрик через колокольчик. — Ты где там?

— Иду, — буркнула я, с трудом поднимаясь.

Я догнала его и трясущегося пленника, и мы пошли дальше — в лес. Больше всего мне хотелось сесть на землю, прислониться спиной к какому-нибудь дереву и выпить. Чего-то крепкого-крепкого.

— Все хорошо? — не оборачиваясь, поинтересовался авантюрист.

— Ага, — буркнула я, — неаппетитное больно зрелище вышло.

— Ты что, ни разу не видела разбитые черепные коробки? — искренне удивился рыжий.

— Это где б я на них могла насмотреться? — чуть сварливо полюбопытствовала я.

— Ну, вас же учили упокаивать зомбаков? Самое лучшее — пуля в голову.

— Мы их вообще-то жгли, — поморщилась я, — я и стрелять-то не умею.

— Конечно! — воздел руки Эрик к небу. — Паленая мертвечина выглядит и пахнет гораздо лучше!

Разбойник издал какой-то приглушенный звук и чуть не упал, споткнувшись о корень дерева.

— Топай, давай, — велел ему Эрик, — пока я добрый.

— Когда мы разбирались с зомби, — буркнула я, — по ним преподаватели пускали заклинание волны чистоты. Запах отшибает любой.

Авантюрист тихо рассмеялся.

— А духами вы их потом не брызгали, случайно? Эх ты, принцесска. Ну ничего, привыкнешь.

— Да уж, а до тех пор буду обходиться без еды, видимо.

Убийство, особенно подобных типов, больше не вызывало у меня истерического ужаса.

«Лето прошло не зря», — усмехнулся недобрый Шепот.

Однако, смотреть холоднокровно я на подобное все же не могла.

Минут через двадцать мы пришли на какую-то полянку. На ней стоял очень старый, разваливающийся охотничий домик, оставшийся с каких-то давних времен. Когда-то он был двухэтажный, но теперь крыша местами провалилась, а первый этаж врос в землю. Рядом из земли бил родничок, и даже виднелись какие-то забытые остатки когда-то мощеной белым декоративным камнем дорожки.

— Надо же так собственное жилище загадить, — поморщился Эрик.

Он был прав, весь дворик был завален каким-то мусором, костями, объедками и остатками рваного тряпья. Пахло кислым пивом и гнилью.

— Ну! — велел авантюрист, освобождая Крысе руки. — Показывай добро.

Наш пленник резво потрусил к жилищу. В большом деревянном сундуке у стены домика нашлась поношенная одежда, пара мешочков меди, и кошель серебра.

— И все?! Ну, вот и куда вы полезли на двух хорошо экипированных людей? — сокрушался рыжий, слегка брезгливо копаясь в хламе. — Совсем идиоты, что ли? Видели же, едут господа солидные, не просто так — по делам. Нет! Куда там!

Он обернулся ко мне, хлопая крышкой сундука.

— Ничего интересного, вообще… Эй, ты чего?

— А чего я?

— Опять бледно-зеленая, как Пиллз. Та-а-ак. Продолжим воспитательный момент?

Я вытаращилась на него.

— Что еще?!

Нет-нет-нет. Хватит с меня на сегодня. Что бы ты ни задумал, не делай этого! Но представление о жалости было авантюристу чуждо в принципе.

— Лезь в голову этому углумку.

— Не собираюсь!

— Давай, сделай, как я прошу.

Я глянула на ничего не понимающего пленника и помотала головой — больше отвратительных впечатлений не хотелось.

Эрик вздохнул, покивал сочувственно, и предложил выбор, или я читаю мысли пленника, а тот честно отвечает еще на пару вопросов и идет на все четыре стороны, или мой друг не пожалеет еще одной пули.

— За что ты это со мной делаешь? — проныла я, снова уставившись на полумертвого от страха мужика. — Ты меня ненавидишь?

Кто из нас чувствовал себя хуже в этот момент, я или Крыса, можно было поспорить. Но он дрожал, как поплавок, когда клюет рыба. Широко распахнувшиеся глаза с ужасом смотрели то на меня, то на авантюриста, а губы силились произнести что-то вроде «пожалуйста» и «не надо».

— Госпожа… Мэтресса, — просипел он, — я ничего… никогда… прошу вас.

Я с чувством безысходности согласилась, не желая смотреть еще раз на разбрызганные мозги.

— Ты — чудовище, — обвинила я Эрика, налаживая эмпатический контакт.

— А теперь, — ухмыльнулся рыжий, убедившись, что я читаю мысли пленника, — расскажи-ка мне, дружок, что вы сделали с крайней женщиной, которая попалась вам до нас…

Мы ехали по дороге в молчании до самого ночного привала, и я остро жалела, что поддалась на провокацию моего сопровождающего. А еще, что мы все-таки не пристрелили улепетывавшего в лес разбойника. Я машинально рубила ветки для лежанки, машинально расстилала артефактную скатерть, машинально что-то съела, а потом сидела, прислонившись спиной к дереву, и смотрела в огонь.

Языки костра весело облизывали сучья и умиротворяюще потрескивали. На противоположной части поляны пару деревьев облюбовали вспыхивающие голубыми фонариками светлячки. Журчал неподалеку ручей, а порывистый ветер, не проникающий сквозь плотные ветки елей, слегка шевелил их макушки. Ухала отправившаяся на охоту сова, радуясь приходу ночи.

— Тебе нужно было это увидеть, — проговорил Эрик, присаживаясь рядом и вороша угли длинной веткой, — нельзя считать мир пряничным. Тебе и так достаточно долго везло.

Авантюрист нанизал на длинные прутики куски черного хлеба и принялся слегка поджаривать их над небольшим костром. Из-за капюшона верхняя часть его лица оставалась в тени, только глаза горели. Иногда мне казалось, что это — вовсе не из-за отсветов пламени.

— Зачем?

— Затем, например, что ни я, ни Дэвлин не смогли никак предотвратить тот факт, что ты оказалась в Аскаре. Подобное может повториться снова. И такие вещи не должны быть для тебя шоком.

— Дурак, — печально проговорила я, бездумно ломая сухую веточку и швыряя кусочки в костер, — я — геомант, ты помнишь? Нельзя мне показывать подобное, мир же услышит и воспроизведет… Во что превратится моя жизнь?

— Возможно. Или ты очень захочешь, чтобы дороги тут стали безопаснее, — предложил рыжий, протягивая мне импровизированную гренку.

Я не поняла, что он имел в виду, но еду взяла и с удовольствием ею захрустела.

— Поясни?

— Разве ты не хотела бы сделать этот мир лучше? У тебя же есть для этого потрясающая возможность! Только относиться нужно ко всему иначе.

— Как — иначе? Дай еще сухарик.

— Держи. Ты, небось, и картошку в углях никогда не пекла?

— Не-а.

Он скинул капюшон с головы. Сполохи от костра заплясали на худощавом лице, превращая его в причудливую маску, и отражались в сверкающих зеленых глазах. Мой спутник напоминал какого-то духа леса.

— Никогда не смиряйся с тем, что что-то идет не так, как ты хочешь. Не принимай к сведению, что что-то — хреново. Не нравится, значит надо это изменить. Не воспринимай и ужасайся, а вкладывай собственную волю. Понимаешь?

— Не очень пока, — покачала я головой.

— Ничего, поймешь, когда спокойно все обдумаешь. Но не сегодня. Сейчас тебе надо спать. И еще чутка выпить, я думаю. Или тебе хватит, и ты хочешь вернуться в Дай-Пивка?

Я помотала головой.

— Нет уж. Раз пошли за сокровищами — с несколькими серебрушками и воспоминаниями, как по дереву стекают чьи-то мозги, я возвращаться не хочу.

— Тогда вот, — рыжий протянул мне фляжку, жидкость оказалась крепкой, горькой и обожгла горло, но я продолжала глотать, пока Эрик не отобрал ее, — хватит, алкоголик-любитель! Теперь спать.

— Интересно, а есть же люди, которых ничего не тревожит, и у которых нет проблем?

— Есть, конечно.

— И как их узнать?

— Просто. Они лежат на холодных плитах, а на большом пальце ноги носят бирку с именем.

Я чуть истерично хохотнула. Мы снова улеглись на расстеленное одеяло из странной имперской ткани и укрылись вторым. Спать не хотелось. И Эрик внезапно оказался не менее отличным парнем, чем вампир Вэрел Вега. Он снова чмокнул меня в макушку, обнял и принялся негромко рассказывать какие-то забавные истории про свои путешествия, про далекие страны, диковинных людей, про… Я уснула, убаюканная его тихим голосом.

Утром, произошедшее показалось нереальным и практически вылетело из головы. Эрик понаблюдал за мной и, кажется, остался доволен. Обращается, как с лабораторным животным каким-то!

Весь день снова прошел вполне мирно, пока не наступил вечер. Я начинала как-то недолюбливать вечера. Мы увидели сполохи еще из-за поворота дороги и услышали какие-то крики. Я погнала Муху вперед, и Шторм мгновенно догнал мою кобылу. За поворотом лежала на боку телега, несколько людей с факелами с пьяным смехом вытаскивали из нее какие-то мешки. Один, видимо, разорвался, и на дороге валялись спелые розовобокие яблоки. Среди них в лужах крови лежали двое мужчин, а чуть в стороне — женщина в разорванной одежде, она стонала, но не могла подняться на ноги. Вот сволочи!

Сон по площади!

И вот уже кроме нас ни одного человека на ногах. Хорошо быть магом.

— Добей всех, кроме одного, — попросила я, безо всяких уже колебаний, — а я пока посмотрю, как там женщина.

— Да, капитан, — неожиданно серьезно ответил Эрик.

О как. Капитан. Не принцесска.

Да Ки Нэ, как и любое некровожадное божество, кроме всего прочего, давал своим адептам небольшую способность лечить. Я положила одну руку ей на лоб, а другую на основание шеи и зашептала самопридуманную молитву. Что-то вроде: «Ей и так досталось. Она заслуживает шанс на продолжение жизни». Мое божество удовлетворилось и такой. Главное — от души. Женщина перестала стонать и задышала чуть ровнее. Ну вот, жить будет, хотя ей все еще надо к целителю. Наверное.

Да какого же хрена! С какого мертвяка этих душегубов тут — по десятку на поворот?! «Может — хватит? — тихо прошелестел в голове Шепот, — скажи — с меня хватит!»

Впервые в жизни, я ощутила другую неправильность. Она была моя. Я замерла, пытаясь осознать, что происходит. Уловить, понять и попытаться сохранить это мимолетное, призрачное ощущение вызванных перемен. Вроде как, это не мир слегка поворачивается, искажаясь, а это ты наклоняешь голову. С трудом почему-то, но сама. Странное чувство.

— Что делаем с атаманом? — поинтересовался подошедший Эрик, вырывая меня из какого-то транса.

— Свяжи его.

— Уже.

— Сейчас. Можешь переложить ее куда-нибудь? Не на землю?

— Да, давай.

Эрик легко поднял женщину с земли и положил на несколько лежащих рядом мешков. Не кровать, но лучше, чем ничего. Я встала, отряхнула колени и подошла к очередному бородатому мужику, лежащему рядом с упавшими факелами.

— Доброе утро! — прошипела я, пиная его в ребра, по примеру рыжего.

Мужик застонал и заворочался. Мне было его не жаль. Вот не капельки. Когда он продрал мутные от алкоголя и моего заклинания глаза, я присела рядом и зажгла на ладони огненный шар.

— Твои художества? — спросила я, кивнув головой на телегу.

— За-забирайте все, — прошепелявил связанный, — мы не так много и добыли тут… а у меня еще полкувшина с золотом закопано, только не у-у-убивайте, госпожа-а-а-а ма-а-а-аг.

— Мэтресса, — поправила я его брезгливо, — нахрен мне не сдалось твое золото. Считай это воздаянием за все, что ты натворил.

Я чуть замахнулась огненным шаром, глядя, как плещется ужас пополам с отражениями языков пламени в зрачках. Он закричал! А я… я не смогла. Вот не смогла и все. Пар-р-ршиво. Я замахнулась еще раз, мужик сорвался на визг. Я погасила огненный шар и сокрушенно помотала головой, признавая собственную слабость.

— Когда тебя все достали и хочется всех перестрелять, подыши глубже, ты успокоишься, ствол перестанет ходить из стороны в сторону и целиться будет легче.

— Шутишь все. Вот ведь… Толку-то от меня.

— Добить? — негромко спросил наблюдающий за мной Эрик, с каким-то странным выражением.

— Давай, — устало согласилась я, но не отвернулась: отдала приказ — принимай, последствия.

Он даже не стал тратить пулю, просто ударом тяжелого ботинка проломил разбойничку висок. Я вздрогнула, но продолжала таращиться на уже мертвое тело.

В этот момент за поворотом раздалось конское ржание. Я вскочила на ноги, выхватывая меч Да Ки Нэ. Эрик снова взялся за револьверы, отводя меня в сторону с дороги. Кто бы это ни был — будем разбираться. Так или иначе.

Но все на сей раз оказалось мирно, на дорогу вылетели всадники в цветах Ронда. Наемники, судя по виду. Отряд небольшой — человек десять, но все при броне, хорошо вооруженные: палаши и арбалеты. У авангарда и арьергарда — горящие факела.

Эрик выступил вперед, так и не отпуская револьверных рукоятей.

— Кто такие? — требовательно гаркнул командир отряда.

— А кто спрашивает? — очень спокойно и вполне вежливо, без вызова, спросил авантюрист в ответ.

Голос командира показался мне смутно знакомым. Он спрыгнул с лошади и повернулся лицом к горящим повозкам, видимо, пытаясь понять, наша ли это работа? Свет озарил черты, и я внезапно узнала его. Лысые мертвяки, но это же было невероятно!

Остальные остановились, и еще трое спешились. Но оружия никто так и не отпускал. Логично. Темнота, трупы и какие-то мутные личности на дороге. Я бы тоже напряглась.

— Подожди, — тронула я за рукав моего спутника, — дай мне.

— Тебе? — удивился он, но я уже подошла к плотному мужчине с совсем свежим шрамом через всю щеку.

— Когда вы стреляли у меня сигариллы, помнится, вы не спрашивали, как меня зовут.

Он изумился, выругался и потребовал факел.

— Не может быть! — воскликнул он, разглядев меня получше. — Капитан! Тощая!

Тот самый мужик, которого я отослала из под атак Громового мага с его людьми при штурме Аскары, оставив только двух… Правый и Левый. Эх…

— Сержант, — улыбнулась я, — как-то не везет нам встретиться в мирных обстоятельствах.

— Сержант Сквоззи, мэм, — вроде бы просто соблюл формальности, а вроде бы напомнил имя, если я запамятовала. Деликатный мужик, а сначала и не подумаешь.

Он хлопнул меня по плечу и немного неуверенно раскрыл руки. Я была не против — мы коротко крепко обнялись.

— Секунду, — попросил он, — дела сначала. Что тут произошло?

Я представила ему перво-наперво Эрика, а уже авантюрист быстро объяснил ситуацию. Над пострадавшей женщиной тут же захлопотали, один из стражников оказался не слишком сильным, но целителем. Он же и принялся приставать ко мне с идиотскими вопросами: что я делала? Лечила? Магией? Молитвой?! Так госпожа не только маг, но и мистик? А самой мне помощь не нужна? Потом он разглядел при свете пламени черты лица и острые уши, и окончательно всполошился. Не напали ли и на нас? А госпожа действительно — эльф? А из какого госпожа Леса? И что делает на глухой дороге? Не нужна ли помощь?

Я велела заняться уже женщиной, а меня оставить в покое, и надо же, послушался! Это было неожиданно… приятно.

Остальные наскоро проверили, что выживших больше нет, стащили трупы в кучу на обочине и перетащили уцелевшее на единственную оставшуюся повозку. На ней собирались везти до ближайшей деревни и пострадавшую.

Сержант Сквоззи стоял рядом со мной и Эриком, снова куря мои сигариллы. Мы негромко беседовали.

— Чем все закончилось в Аскаре для вашего отряда? — спросила я в самую первую очередь.

— Участвовали в штурме внутренних покоев, потеряли четверых, — он машинально потер шрам на щеке, которого не было при нашей прошлой встрече.

— А… — я замялась, не зная, как спросить. — Ваш молодой друг?

— Болтливый? — усмехнулся мужчина, и я от его вида и тона сразу успокоилась. — Командует еще одним отрядом. Нас ведь месяц назад в Ронд перекинули. Как раз, отдохнули и вот. Вы-то как тогда?

— Парни, которые остались, погибли, — покачала я головой, — но хотя бы быстро.

— Вы дождались своих тогда?

Я молча показала на Эрика, и мужчины еще раз цепко друг друга обшарили взглядами.

— Знаете, после этого штурма слухи ходили такие… интересные. Что нам тогда Черный Стрелок помогал.

— Интересно, — усмехнулся авантюрист.

— Возле той галереи, которая тогда за нами и рухнула на стороне дворца груду трупов нашли. Человек сто. В основном, упавших с балкона возле королевских покоев. Он как раз простреливается хорошо.

— Там же бой шел, — спокойно возразил Эрик, — вот люди и падали с балкона этого. А количество наверняка преувеличили раз в пять, пока историю пересказывали.

— У каждого из них пуля или во лбу, или в затылке, и всего одна, — чуть сощурив глаза, Сквоззи прислонил толстый палец к своему лбу. Пух! И изобразил выстрел, — так-то.

— Безбожно врут, — улыбнулся рыжий, — я уверен.

— А уж то, что двух боевых магов вместе с башней сожгли… — в конец понизил голос сержант, покачав головой. — Весь дворец слышал, как они вопили. Сволочи! Минут пятнадцать подыхали. Столько наших перебить успели.

— А башня сгорела? — изумилась я, стараясь не зацикливаться на воспоминаниях. Как бы Алесий счет не выставил. За разрушение имущества. Хотя не кажется он мелочным мужиком.

— До второго этажа разрушена.

— Понятно, — кого бы не вызвал тогда Дэвлин из своих «питомцев», порезвились они изрядно.

Сквоззи попросил еще сигариллу, и я любезно зажгла огонек на кончике пальца, как научил Шаггорат.

— Я к чему это все. Госпожа капитан, вы к нам по работе или как? — он глянул настороженно.

— А что? — не поняла я.

— Да собственно, не мое это, конечно, дело. А только если вы тут по контракту какому-нибудь, то я лучше людей своих подальше отведу. Молодых много в этот кон, необожженных. А если вас нанял кто-то, думается мне, дело очень серьезное.

— Да ладно вам, — чуть усмехнулся Эрик, — открою страшную тайну, нас тут всего двое. И мы просто путешествуем мимо. Вроде отпуска. А на разбойников вообще случайно выехали.

Тут разговор быстренько повернул на обсуждение душегубов и местных реалий. Оказалось, король Ронда только три дня назад подписал наконец указ об усилении патрулей на дорогах, так что роту наемников, приравненных к королевским егерям нарядили в гербовые цвета и перекинули сюда, в эту провинцию. Жаль, конечно, что конкретно сейчас они опоздали…

— Сержант, — позвал один из мужчин, подходя, — женщину положим спать на этой же повозке, только укутать нужно получше. Она вполне ожила и в немедленной помощи не нуждается, зато отдохнуть и поесть чего-то горячего даже на пользу пойдет.

— Хорошо, — согласился Сквоззи, — повезло, что мы вас встретили, мистрэ.

— Помогать людям — мой долг.

Я посмотрела на худого светловолосого человека и удивилась, разглядев его глаза. Голубые-голубые, как полуденное небо. Ах да, он же помогал тому назойливому целителю. Мистрэ? Мистик?

— Мэтресса, почему вы на меня так смотрите? — улыбнулся он.

— Оу, простите, — я улыбнулась, — редко общаюсь со жрецами.

— Мое имя — Андерс Стрейв.

— Кристина Ксавьен.

Он протянул руку, и я ее пожала. Он не спешил отпускать мои пальцы. Взгляд его стал каким-то удивленным.

— Кто вы?.. — тихо проговорил он.

— Что вы имеете в виду? — я все еще продолжала улыбаться, но уже как-то вяло.

— Вы… Вы очень необычны…

Он хотел сказать что-то еще, но подошел Эрик.

— Пора ехать, принцесска.

— До свиданья, — снова улыбнулась я мистику.

— Мы еще наверняка увидимся, — кивнул он мне.

Мы распрощались довольно тепло с суровыми мужчинами и проехали чуть дальше. Сквоззи предлагал заночевать с ними, но мой сопровождающий вежливо отказался. Сержант счел, что мы слишком устали и мечтаем добраться до трактира, и не стал настаивать. Мы сердечно распрощались с настоящими наемниками и поехали немного дальше, а потом снова свернули в лес. В этот раз я уже без подсказок поставила заклинание тревоги, нарубила веток и расстелила импровизированную кровать, пока авантюрист выкопал яму, развел костер и быстренько создал на скатерти Гнарла ужин.

— Зачем нам костер, если еду все равно готовит скатерть? — задала я давно интересующий меня вопрос.

— Скатерти может не оказаться, а набор элементарных действий ты знать должна. Да и есть еще идея. Познакомлю тебя с великим изобретением человечества: запеченной на углях картошкой.

— Это как?

— Сейчас увидишь.

Он вытребовал как-то у скатерти несколько сырых клубней и запихнул их в угли и золу.

— Видишь, — сменил тему рыжий, когда мы сели у огня, привалившись спинами к дереву, — указ, наемники… Докажи мне, что это не твое желание? Учитывая, что это еще и оказался твой знакомый.

— Возможно, — не стала я спорить, вспоминая новое ощущение изменения реальности, — ты поэтому меня сюда потащил? Думаешь, я так научусь пользоваться даром?

— Ну, — не стал он отпираться, — мне кажется, опыт удался.

Теперь смысл нашей вылазки стал мне чуть яснее.

— Ага, еще как. Признайся, это все — идея нашего инфернального друга?

— Мы как-то обсуждали подобный вариант, — дипломатично выкрутился он.

— Понятно. Опять Дэвлин. И сам же предупредил, что ты вполне можешь приняться стрелять разбойников. Если скука в тебе победит жадность и станет не жалко патронов. Гениально.

— Н-да? — неопределенно хмыкнул рыжий, поджаривая новую порцию сухариков на прутиках, которые вчера мне так дико понравились.

— Не уверена, что смогу остаться в своем уме, если вы двое продолжите в том же духе.

— Не сойдешь, Шаггорат постарался.

Я изумленно у него уставилась.

— Дэвлин говорит, безумный бог поэтому и сделал из тебя эльфа: у них в юности психика гибче.

— А я думала, это мне захотелось так выглядеть.

— А одно другому не мешает.

Мы помолчали. Эрик ждал, а я размышляла, кого же они из меня делают? И зачем?

— А Дэвлин не сказал, зачем это самому Шаггорату?

— Я не спрашивал. Может, его развлекает наблюдение за тобой? Ты же шустрая, как я не знаю кто. А может, ты должна будешь что-то для него сделать.

— А еще я не смогла убить человека.

Он улыбнулся мне очень тепло.

— И это, вообще-то — хорошо.

— Чего хорошего?

— В нашей команде достаточно тех кто убьет, не задумываясь особенно. Не нужно становиться еще одним.

Он накормил меня, пока я обдумывала его слова, а потом уложил спать. Перед сном я снова вспомнила слова сержанта.

— Черный Стрелок, хех? Что, Эрик, а много про тебя по разным странам уже легенд ходит?

Он посмотрел с укоризной, явно пародируя Дэвлина.

— До общения с тобой я так не «светился» ни разу.

— А сейчас-то почему? Мог бы сидеть там тихо…

— Да? — с сарказмом переспросил он. — С одной стороны у вас великое и ужасное сражение магов — не сунешься. С другой стороны — обрушенный кусок галереи. Мне остается только такая ма-а-аленькая площадочка и половина упавшей колонны. А сверху люди с арбалетами, как раз на хорошей для выстрела дистанции. И вот, веришь, чем-то я им приглянулся.

— То есть это они, такие нехорошие, заставили тебя накидать из них горку?

Эрик закатил глаза, изображая крайнее разочарование моей глупостью.

— А с какой еще радости я бы вообще стал тратить патроны? Они, между прочим, денег стоят!

— Циник.

— Ясный пень! Только поняла, что ли?

Я уткнулась ему носом в плечо, и опустила веки. А пусть его. Но, например, жизнь он мне спасал уже пару раз точно.

— Знаешь, Эрик, ты мой лучший друг!

— Я тебе не друг, — проворчал он, тоже закрыв глаза, — я хочу секса с тобой с момента нашей встречи. И сейчас как-то все не сильно изменилось.

— Вот! — обрадовалась я, приоткрывая один глаз. — В дружбе главное честность! Самый лучший друг!

Следующий день был без происшествий. Мы нашли указанную на карте полянку, хотя, как — не могу сказать, это целиком заслуга Эрика. Я сидела, уже привычно прислонившись к какому-то дереву, а он принялся собственноручно копать яму, извлеченной откуда-то лопатой. Я позубоскалила на тему того, где он ее прятал всю дорогу, учитывая, что с собой у него было только оружие, фляги и седельные сумки.

Рыжий покачал головой, отряхнул ладони и подошел ко мне, протянув руку.

— Извращенка. Вставай, дитя природы! Пора знакомиться с цивилизацией и ее преимуществами.

Я уцепилась, вскочила на ноги и, горя любопытством, пошла посмотреть — что он такое еще придумал.

Седельные сумки оказались безразмерными. Заклинание сжимающее пространство внутри емкости. Теперь уже он прошелся по моему образованию и полюбопытствовал, знаю ли я, что такое колесо?

— Копай иди уже!

— А сама не хочешь, принцесска?

Я демонстративно уселась под тем же деревом и закурила.

— Могу подбодрить тебя и спеть песенку.

— Лучше поцелуй, — ухмыльнулся рыжий — теперь уже я изобразила дэвлинскую укоризну.

Итого. Из ямы через пару часов был извлечен сундук, и в голос матерящийся авантюрист обнаружил, что добыча пуста. Одна единственная медная монетка на дне. Я закрыла лицо руками и принялась хохотать.

— Мы что, за этим сюда добирались? Серьезно?

— Ладно тебе! — он аккуратно очистил лопату от земли, вытер ее какой-то ветошью, потом обернул мягкой тканью лезвие и убрал обратно в свой нереальный мешок. — Зато ты спасла ту женщину. Вот, возьми медяк на память. Сделаешь из нее талисман какой-нибудь.

На том вылазка и закончилась. Эрик открыл портал в Замок, там Гнарл накормил меня и оставил отсыпаться.

Следующим утром, когда я открыла глаза, рядом в кресле обнаружился Дэвлин. Как всегда совершенно бесстрастный. Листал какую-то книгу в толстой синей обложке и потягивал травяной чай из широкой глиняной пиалы. В комнате потрясающе вкусно пахло липовым цветом и медом. Я немного понаблюдала за ним из-под опущенных ресниц, пытаясь не пустить на лицо идиотскую улыбку. Моя любимая алая свободная рубаха и отсутствие оружия делали его таким домашним. Можно же полежать так немного, представляя себе, что он — человек?

Он извинился, что вошел без приглашения, каким-то образом поняв, что я не сплю.

— Привет, — улыбнулась я.

— Живая? Эрик рассказал мне про ваш… поход.

Что могло быть самое ужасное в этом рассказе? Так-так-так…

— Я струсила, — признала я, садясь на кровати и разводя руками.

— В каком смысле?

— Не смогла убить человека. Плохого. Но он был связан и безоружен…

— Ты и не должна была. Ты абсолютно все сделала правильно. Расскажи мне про тот момент, когда появилась та стража. Ты почувствовала что-то? Какое-то изменение?

Конечно! Он же тут, не потому что его интересует мое самочувствие — ему интересен итог эксперимента. Ха.

И тут я поняла, что беседа с генералом Кловером была еще цветочками. Демон расспрашивал по нескольку раз о каждой мелочи. Что я увидела, что подумала, что ощутила, вплоть до того, что у меня разболелась голова.

Сначала я честно пыталась ему помочь, потом начала психовать, а в конце уже отвечала машинально.

— Знаешь, если тебе хочется вытрясти из меня душу, сделай лучше это — буквально! — не выдержала я, наконец, вставая и принимаясь одеваться. Мои рубаха, легкие штаны и сандалии нашлись на стуле.

— Нам обоим нужно понять, что же именно произошло, — пожал плечами Дэвлин, абсолютно игнорируя мой неприличный вид, — у тебя нет наставника, поэтому твой дар, это как обоюдоострый артефактный меч — очень полезная вещь, но при неправильном обращении легко может тебя же покалечить.

— Какой еще наставник? Да если кто-то узнает…

Он кивнул.

— Кстати, это, кажется, твое.

Мэтр Купер встал, подождал, пока я застегну все пуговицы и протянул мне медную монетку на ладони, в ней была проделано аккуратное отверстие, и был вставлен шнурок. Ах да, наша «богатая» добыча. Я взяла монетку и посмотрела на нее внимательнее.

— И чего мне с ним делать? Я так скоро в Эрика превращусь, если буду носить все это на шее.

— Ты просто не понимаешь, что это. Это монетка Великого Вора.

— Чего? — изумилась я, изучая подвеску более пристально. — А кто это?

— Легендарное полубожественное существо. Давно не в этом мире, правда. Тебе вообще везет на них. А что касается Эрика… Ты давно смотрелась в зеркало?

— В смысле?

Он покачал головой.

— Давай чуть позже, причесывайся и пойдем завтракать. А монетка эта приносит удачу, весьма ценный артефакт.

Мэтр Купер направился к двери.

— А откуда ты это узнал?

— Полистал кое-какие книги. Я проверяю очень внимательно все, на что ты натыкаешься.

Я усмехнулась.

— Есть и от меня польза?

— Еще какая, — изобразил он полуулыбку, — жду тебя на балконе.

Он вышел, а я надела шнурок с монеткой на шею, и натянула сандалии. Отросшие уже волосы снова приходилось забирать в хвост.

На балконе обнаружилась вся компания, включая Гнарла. Вокруг стола стояло уже пять кресел. Да… А вот в будущем Дэвлину придется менять мебель, потому что помещаться мы все уже не будет. Ну да ладно.

Демон поманил нас с авантюристом внутрь комнаты и подвел к широкому ростовому зеркалу.

— По поводу «стану похожа на Эрика», — пояснил он и сделал шаг назад.

Из зеркала на нас смотрели две немного вытянутые физиономии, до которых доходил один очень странный факт. На нас были одинаковые белые рубахи и одинаковые же штаны — кто их собственно выбирал-то? На шеях висели связки каких-то побрякушек. Мы оба были высокие, загорелые, рыжеволосые и с зелеными глазами. Только у Эрика они были какие-то совсем кошачьи, а у меня раскосые и вытянутые к вискам — что, впрочем, тоже добавляло мне некой кошкоглазости. Когда до нас дошла вся «похожесть», мы одинаково криво усмехнулись правым уголком рта. Потрясающе.

— Ты превращаешься в меня! — завопил рыжий, обвиняюще тыкая в меня пальцем.

— Это ты меня такой сделал!

Дэвлин едва заметно улыбался.

— Полагаю, кроме вас это уже все заметили. Пойдемте уже есть.

За завтраком решали крайне необычный для нас вопрос: что подарить Алесию на коронацию? Она была уже завтра, а идей пока не было.

— Денег, — пошутил Эрик, — ему это сейчас ой как нужно. Особенно учитывая, что кто-то спалил ему башню.

— Не придирайся к мелочам. Артефакт какой-нибудь? — пожала я плечами.

— Я так понимаю, капитан, — обращение означало, что Десятый спрашивает что-то официально, — что мы хотим поддержать репутацию? Причем, больше в глазах Янгота… э-э-э… герцога Гиса?

Я кивнула, отмечая по себя, что химерик уже не впервые называет полубожественного орка по имени. Тысячу лет назад он был настолько популярен, что большинство звало его так? Забавно, запомним.

— Думаю, ты прав.

— Тогда у меня есть одна мысль, может, что-то из артефактов старых имперских технологий?

— Шарика не отдам! — отрезала я.

— Да нет, конечно, наведайся к мэтру Нику, который восстанавливает форт, он наверняка нашел что-нибудь интересное. Попроси продать, и все.

Я, уже думавшая на тему, а не пойти ли за советом к Шаггорату, согласилась.

Форт определенно оживал, но что только не бродило по его двору! После стандартной процедуры идентификации я вошла во двор и аж засмотрелась. Из ворот выползал костяной голем, сделанный в виде огромной многоножки: соединенные подряд торсы, череп впереди, множество согнутых в коленях костяных ног по бокам, а сверху руки, удерживающие ящики с выгребаемым при раскопках грунтом. Несколько скелетов ремонтировали стены форта, деловито стуча молотками и замазывая чем-то трещины. Но больше всего меня поразило меланхоличное ссохшееся до мумии существо, разбивающее по краям двора клумбы. Нежить с маленьким садовым совочком и корзинкой луковиц просто завораживала. Мирная такая картина. Я как-то привыкла, что немертвые — это что-то пытающееся тебя убить. Всегда. Может попробовать себя в некромантии как-нибудь?

Чудно тут было, в общем.

Я пошла внутрь, протискиваясь бочком мимо очередной группы скелетов, несущих наружу какой-то строительный мусор.

Ник обнаружился на первом подземном уровне, уже расчищенном и вполне облагороженном. Разве что мебели не было.

— Куда ты прешь, твою ж мать! — орал обычно такой интеллигентный мэтр на какое-то существо, сшитое из кусков тел, пытающееся приладить красивую деревянную дверь на петли. — Поцарапаешь же… Ну вот. Вот! И не мычи! В курсе я, что ты слова не понимаешь! Все. Упокою нахрен! Почему? Почему у меня ни одного самого плохонького вампира нет?! Одни безмозглые…

Он оборвал себя, увидев, что я стою, прислонившись к стене, и улыбаюсь.

— Кристина! Прости. Сил моих больше нет. Нежити много, всех контролировать сложновато… Да куда ты опять!? Положи дверь! Положи, я сказал, чудище! Все! Всем стоп!

Мертвяки послушно замерли.

— Копать и мусор выносить могут без контроля, а вот тонкое что-то… Эх! Есть сигариллы? У меня кончились, а до города сегодня не успею уже. И огня. Ух ты! Мощно. Спасибо.

В общем, он ужасно обрадовался и повел меня сначала к управляющему элементу форта Василию — здороваться. Василий тоже обрадовался, эту возможность в него тоже заложили создатели. Они, забавно перебивая друг друга и добродушно переругиваясь, рассказали, что один этаж уже откопан и восстановлен практически. Впрочем, это я уже успела увидеть. Я посмотрела сначала на красивые светящиеся схемы помещений, а потом пошла на уже плановую экскурсию. Забавно, кстати, что здесь совершенно не чувствовалось запаха мертвечины, чего я подсознательно ожидала. По дороге изложила магу просьбу, продать что-нибудь из найденных диковин. Мэтр чуть не обиделся и заявил, что у него и так для меня подарки, а чтобы про деньги я даже не заикалась.

В итоге я стала счастливым обладателем красивейшего костяного кольца, тончайшей резьбы. Дэвлину маг передал пару старых книг по призыву, которые он нашел здесь. Эрику достался какой-то техномагический артефакт из костяной руки с какими-то блестящими металлическими вставками и геммами — Ник понятия не имел, что это и как должно работать. Десятому перепала пара изогнутых шикарнейших клинков из обнаруженной экспериментальной оружейки. А в подарок Алесию мы подобрали… часы. На башнях в городских зданиях были часы: огромные, бронзовые, но вот таких маленьких, с браслетом на руку я не видела ни разу. Серебряная оправа с топазами, серебряные стрелки на фоне лазурита. Я чуть не пищала от восторга. А если нажать на сапфировую гемму справа — они начинали мягко светиться. Я горячо поблагодарила мага и отправилась к себе домой.

В поместье обнаружился Дэвлин. Он почему-то был на кухне, сидел на корточках перед печью и смотрел на моих саламандр. Искра выглядела странно — светилась ярко-красным, нетипичным для нее цветом. Рядом стояла матушка Марта и встревоженно следила за магом.

— Что? — спросила я.

Дэвлин встал, аккуратно одернул куртку, закрыл дверцу на печном отверстии и повернулся к нам.

— Здорова, — резюмировал он, — более чем.

— Тогда что с ней такое, мэтр Купер? — поинтересовалась моя кухарка. — Она вчера мне все пирожные пожгла!

— Просто она беременная.

— Что?! — воскликнули мы с матушкой Мартой в голос.

— Через пару месяцев все нормализуется.

— Это же элементали!

Дэвлин посмотрел на меня как-то странно и пожал плечами.

— А ты к ним относишься, как к домашним питомцам. Живым домашним питомцам. Такие случаи бывали, хотя и чрезвычайно редко.

— Так это из-за… — я чуть не заткнула себе рот рукой. — Но это же замечательно!

— И еще одно свидетельство того, что мир меняется.

— Это из-за Завесы?

— Я не знаю, давай поговорим об этом позже?

— Хорошо… Кстати, я кое-что тебе привезла. Да и всем, собственно. Хотела сейчас забрать бумаги и вернуться в Замок.

— Я уже взял их, просто матушка Марта попросила посмотреть, что с этой твоей… животиной.

— Мэтр… — робко позвала кухарка. — А что мне с ней пока делать-то?

— В каком смысле?

— Кормить ее как-то… Ухаживать… Что вообще делать?

По лицу Дэвлина мелькнула тень какого-то почти человеческого выражения.

— Хочешь эксперимент? — спросил он меня.

— Какой?

— Потом сама увидишь, будет небольшой сюрприз.

— Л-ладно…

— Ты мне доверяешь?

Я улыбнулась. А вот как ты сам думаешь, а? То, что я сейчас стою тут, не смотря на то, что все о тебе знаю.

— Конечно.

— Тогда, матушка Марта, кормите ее сырым мясом. И побольше.

— Каким? — по-деловому заинтересовалась добрая кухарка.

— Разным, кое-что я буду присылать сам.

— Спасибо, мэтр.

— Не за что. И пока, боюсь, никакие тонкие блюда не будут получаться. Но это временные трудности.

— Переживем как-нибудь.

— Доброго дня.

— И вам, мэтр, и вам.

Во дворе мы вызвали Эрика и снова принудили его работать извозчиком. Он добродушно ворчал по этому поводу до тех пор, пока я не принялась вытаскивать из сумки подарки, и… я потеряла всех друзей на весь остаток вечера. Мои компаньоны вообще натуры весьма увлекающиеся.

Эрик в порыве чувств подхватил меня на руки и чуть подкинул в воздух. Поймал, к счастью. Потом схватил странную штуку и сбежал в свою мастерскую — по обыкновению заниматься не пойми чем безо всяких объяснений.

Десятый пошел пробовать новые клинки и уговорил Дэвлина на пару тренировочных боев. Я наблюдала за ними с ограды и млела от восторга. Вечер, теплый ветер шевелит волосы, потрясающе свеже пахнет морем, я сидела на металлических перилах и болтала ногами, как в детстве, а на площадке разворачивалось действо. Я уже видела, как Дэвлин выглядит во время спарринга с полуогром, но снявший амулет Десятый выглядел куда более внушительно. Он остался в одних штанах и скинул обувь, разминая огромные лапищи с когтями. Когда это чешуйчатое существо поводило плечами, казалось, оно могло легко порвать какие-нибудь толстые цепи, как нитки пряжи. Красив. Потрясающе красив. Почти совершенен. На солнце гладкая чешуя кажется металлической, и мой друг выглядит с ног до головы облитым жидкой бронзой. В тени же наоборот проглядывает не менее металлический, но глубокий цвет индиго. Между синим и бронзовым — зеленый, составляет основной оттенок его шкуры. Такие цвета! Глаз не отвести. Интересно, что до превращения в не пойми кого я не разбирала столько оттенков.

Дэвлин скинул куртку, кобуру и ножны, оставшись в штанах, мягких сапогах и тонкой рубахе. Он спокойно ждал, когда напарник будет готов, держа в руках свою шпагу из рубиновой стали. Когда Десятый скомандовал — начали — я просто затаила дыхание, все еще на уровне инстинктов сомневаясь, что кто-то человеческой комплекции и сложения будет в состоянии противостоять химерику.

Движения размазывались, я не могла углядеть даже измененным зрением, кто что делает. Только непрекращающийся звон металла, две серебристые молнии и алые сверкающие проблески. Когда-то давно я видела, как Дэвлин с Ником Хольстаном, моим бывшим телохранителем и нынешним капитаном стражи в Дай-Пивка, упражнялись в фехтовании на привалах по дороге сюда. Насколько же он должен сдерживать свою скорость и силу. А когда он со мной возится? Я должна ему казаться медленней и неуклюжее контуженой черепахи. А у орков тогда, как назывался ритуальный поединок? Даршан? Дэвлин, я полагаю, мог закончить все парой ударов, но не стал. Маскировка и осторожность. А ведь он так всю жизнь. Притворяется, что он слабее и медленнее. Я попробовала представить, смогла бы я так? И отчетливо поняла, что нет, не смогла бы. Наверное, я впервые посмотрела на жизнь моего инфернального друга под таким углом: он вынужден жить в неестественной для него форме, я даже не могу представить себе — насколько неестественной. Да и вообще, как думают демоны? Как воспринимают мир и себя в нем? Может, то, что мы все теперь знаем кто он, дает ему хоть небольшую отдушину? Возможность расслабиться хоть чуть-чуть? А может, я несу бред, и такие вещи его вообще не волнуют. Раздобыть что ли еще книг по демонологии, полистать, не отвлекаясь на картинки? Или вот Печать. Мы так больше на эту тему и не говорили, но она же что-то значит. «Мое» — это слишком неопределенно. «Ты мне зачем-то нужна, и я тебя так защищаю»? Или «когда-нибудь я съем твою душу, а ты уже на это согласилась добровольно»? Или все гораздо сложнее, и я просто не смогу этого понять?

Учиться, учиться и еще раз учиться.

— Как ты думаешь, — спросила я сидящего рядом Гнарла, — а если мы в эту мясорубку кинем апельсин и пару яблок, они их еще в воздухе во фруктовый салат порубят?

— Да наверняка, — флегматично отозвался прихвостень, — а уж если Хозяин на свою нормальную скорость перейдет…

Он ходил вялый и даже ни над кем не подшучивал уже несколько дней. Я приставала к Дэвлину — что это с мелким демоном, но тот велел мне оставить своего подчиненного в покое. Зато Эрик втихаря рассказал, что на Гнарла напало вдохновение, и теперь он пишет какую-нибудь балладу или рисует картину. С ним это бывает раз в несколько лет. Я изумилась, но задавать прихвостню дурацкие вопросы о его состоянии перестала.

Поединок закончился минут через тридцать. Победителя не было: Десятый просто опробовал разные известные ему комбинации, а Дэвлин методично не позволял ему повредить собственную одежду или кожу. Интересно было то, что мэтр Купер изначально определил темп собственных движений и силу ударов и ни разу за время поединка не менял ни того, ни другого. Химерик был в полном восторге: и от боя и от нового оружия.

Вечером Десятый принялся бережно ухаживать за новым приобретением, подгонять ножны, полировать, менять обмотки на рукояти и тоже ушел в это с головой. Демон же засел за новые книги, чем-то его весьма заинтересовавшие.

А я… Я снова осталась без присмотра.

Навестить бургомистра что ли? Может, уже вернулся? Я села на Муху и верхом поехала на площадь. Наконец, небо окончательно прояснилось. Край моря золотило заходящее солнце, все еще бурные волны с шумом накатывались на берег. Свежий бриз приносил запах соли. На пристанях начали шевелиться рыбаки, чинили и готовили к новому сезону лодки и барки, просушивали сети. Все это выглядело потрясающе мирным и расслабляло. Я все еще рассеяно соображала, где достать почитать что-то вменяемое по демонологии и может спросить совета у мэтра Наргина?

Из нового эриковского кабака доносились взрывы смеха и какая-то музыка. Я подумала, не зайти ли посмотреть, как он все устроил внутри? Но передумала и поехала дальше.

Неприятности начались чуть позже — возле дальних доков.

Внезапно Мухе под ноги выкатился какой-то невысокий мужичок в длинном черном балахоне, и с каким-то отчаянием выкинул вперед руку.

«Курок! Осторожно!» — заорал Лусус, но было поздно.

Глава 2. Николас

Накатывает знакомое ощущение телепорта, нормального, вполне классического, и фыркающая Муха уже с недоумением озирается на неширокой лесной дороге, по инерции продолжая перебирать ногами. Так. Это что еще за шутки?

Тяжелая зеленая листва шелестела на легком ветру и, казалось, шептала что-то. Похоже на опушку дубравы: в нос ударил запах леса, прелых листьев и сырой земли. Время только шло к вечеру, значит, мы гораздо мы восточнее, а прохлада говорила о севере. Еще раз оглядевшись, я совершенно четко определило свое новое местоположение: «мертвяки его знают, где». Впрочем, времени любоваться пейзажем у меня не было совсем.

Позади в паре десятков метров обнаружились всадники — тоже в каких-то темных балахонах, как и дурацкий телепортист возле доков. Но это же не мантии? Нет. И у того мужика на дороге — тоже. Кто они вообще такие? Не маги же… Может, жрецы какие-то? Но я вроде ни с каким богом не ссорилась… Пока что.

«Потом!» — велел Шепот.

«Валим!» — заорал Лусус.

«Кого?» — поинтересовался Шепот ехидно, а я заставила кобылу резко увеличить скорость. Светлые боги, как хорошо, что я еду не боком. И какого ж мертвяка я опять без брони?

Всадники решительно не одобрили моего намерения покинуть их компанию и с криками кинулись в погоню.

— Стой! — вопил кто-то. — Стрелу в спину получишь!

— Ну и на кой демон мне тогда останавливаться? — пробурчала я, пригибаясь и сосредотачиваясь на скачке.

Главное, чтобы сейчас какая-нибудь дурацкая ветка в лицо не попала. Из-под ног Муки с шумом плеснула вода, когда она проскакала по какой-то луже, да с возмущенным кваканьем кинулись врассыпную лягушки. Упс, извините, живность. Кажется, тут не очень часто ездят.

На секунду закружилась голова, а дэвлинская серьга в ухе нагрелась так, что чуть ли не обжигала. Вот спасибо тебе, мэтр Купер, как знал: его подарок аккуратно подавил какую-то направленную на меня ментальную магию. О как.

Вжик!

Засвистели стрелы, и пришлось отвлекаться, ставя щит, поэтому преследователи выиграли еще пару метров. Н-да, нехорошо. Надо бы тоже чем-то швырнуть, но для этого придется остановиться или обернуться, вот тут-то меня веткой из седла и выбьет, а я без брони, говорила уже. Как же неудачно все вышло-то.

Еще через несколько секунд с гудением просвистел мимо светло-золотой огненный шар. Вот тут я и безо всяких веток чуть из седла не вылетела. Чего-о-о? Да они охренели в конец! Отстаньте уже, изверги неприятные! Что вам от меня надо-то? Ладно. Чисто академический вопрос, как-то не хочется мне выяснять ответ на собственном опыте.

Дробный стук копыт позади постепенно нарастал, или это уже воображение шалит? За следующим поворотом дорога вывела меня из лесу на поле, с редкими деревьями по краям. А навстречу, под ноги Мухе вылетел обезумевший заяц, серый с рыжеватыми подпалинами на лапах и длинных ушах. Какой-то момент мы практически таращились друг другу в глаза, очень похожими затравленными взглядами. После чего заяц шмыгнул в кусты, а я уставилась на уже его преследователей: другая группа всадников, только на сей раз, в незнакомого покроя камзолах и ярких цветных плащах. Засада? Что-то не похоже. Вон, рожки приторочены и собаки лают. Охотники! Новые действующие лица тоже остановились и в ответ уставились на меня.

«Давай к ним!» — велел Лусус.

«Думаешь?.. — засомневался Шепот. — А не подстава ли это все?..»

Но рассуждать на тему «ловушка — не ловушка» времени не было: этот момент мои преследователи тоже вылетели из леса, очередной огненный шар загудел, ударил в мой щит и рассыпался пылающими искрами, поджигая поле. Щит выдержал, но замерцал — второе прямое попадание будет для меня, похоже, последним. Нехилая магия. Это кто ж такой талантливый-то, да с такой дурью немеряной? Охотники, увидев, что творится, повыхватывали мечи и поскакали навстречу. С мечами издалека на магов? Ну-ну. Хотя линию огня я пока перекрываю. Теперь, главное, в них не врезаться. Я натянула поводья, заставляя Муху забрать вправо и развернуться. Во-от! Теперь моя очередь, уроды.

Преследователей я насчитала аж одиннадцать. А вот как вам площадной сон, а? И еще! И вот еще! Да так, чтобы и коней задело! Не нравится? Не нравится! Трое упали вместе с лошадьми, четверо обмякли в седлах, еще двое скатились с упавших транспортных животин на землю. Совсем глупые. На мага с ментальными заклинаниями без амулетов. Двое вскинули арбалеты как раз, когда у меня кончились курки со сном. Хреново. Я в рубашке и штанах. Безо всякой брони, как я уже говорила. И даже без меча. Прелес-с-с-стно!

«Щит?» — коротко, по-деловому спросил Шепот.

«Не успеваем».

Как-то Дэвлин после перестрелки в моем поместье битый час вдалбливал мне в голову: стреляют — не стой столбом. Двигайся. Прячься. Так что я скатилась с Мухи, метнулась вбок, ища хоть какого-то укрытия среди золотистых колосьев. Мелькнула мысль, не попали бы в лошадь! Но своя жизнь все-таки дороже, инстинктивно — дороже. Стебли хлестнули в лицо, а ноги заскользили по жирному влажному чернозему, так что я едва не упала на четвереньки, но все-таки устояла, и попыталась, пригнувшись, отбежать подальше. Нужно спрятаться, осеннее поле — неплохой вариант, только бы огонь сильно не разгорелся.

— Стойте! — закричал кто-то из охотников. — Немедленно опустите оружие, именем принца Найса!

Вот и ладненько, пусть они там пока разбираются, а я пока… Мертвяки!!

Правое плечо вспыхнуло огнем, а рубашка мгновенно намокла. Я упала на левый бок и взвыла от боли, чуть не теряя сознание. Что ж вы такие меткие-то, уроды?! Так! Что делать… Что делать? Я, не вставая с земли, ломая, сминая тугие колосья еще не убранной пшеницы, попыталась обернуться и оценить ущерб. Из руки торчал деревянный болт и щетинился коротким белым оперением. Вытаскивать нельзя, кровопотеря от этого будет еще хуже, это даже я понимаю. А еще текла кровь, уже сильно намочив пробитый рукав рубашки. Тянуло дымом с подожженного поля, пахло озоном со сладковатыми тошнотворными нотками свежей открытой раны. Собраться. Собраться… Лусус, кстати, от этого зрелища тихо пискнул и лишился сознания. В голове стало удивительно тихо и пусто. Насквозь пробили. Хорошо, можно, например, сломать стрелу и вытащить. Как у нас пальцы? Шевелятся. Кажется, кость не сломана и никакие серьезные нервные узлы не разорваны. Плохо, что рука на сей раз — правая. Но что ж оно так хлещет-то? И боль. Дикая боль.

Да уж. Я создана, чтобы влипать в такие истории, вот прям, чувствую, что это — мое.

Надо закусить губу, чтобы не кричать. Только не паниковать. Мы сейчас со всем разберемся. Я же не могу умереть… так? Непонятно где, без друзей… В ответ на эту мысль в ушах забили барабаны — здравствуй, адреналин, одновременно, немного притупляя боль сработал дофаминовый механизм. Уже хорошо, это дает мне дополнительную пару минут. Но что же делать? Я попыталась приподняться на локте, голова отчаянно закружилась, а по лбу поползли отвратительные капли холодного пота, норовившие попасть в глаза. Следом пришла тошнотворная слабость — отвратительное предобморочное состояние пока что еще скорее от страха, чем от потери крови, и все это время я продолжала машинально ощупывать скользящими пальцами древко стрелы. Какая-то часть моего сознания просто отказывалась верить, что это действительно происходит…

Соберись уже, Крис! Где-то в седельных сумках должно быть какое-нибудь лечебное зелье, Эрик вбил мне в голову, что без таких запасов лично мне вообще нельзя выходить из дому. И как там, кстати, Муха? Жива, уже хорошо. Вон, кто-то ее даже за повод поймал.

На фоне моих переживаний, где-то там далеко — бой закончился.

Ко мне, давя сапогами будущий урожай, подбежал человек в синем камзоле с изящной серебряной вышивкой. Я попыталась рассмотреть его, но глаза слезились, и все вокруг было как в туманной пелене.

«Говорить буду я», — отрезал Шепот, и я охотно согласилась отдать бразды правления порождению собственной шизофрении. Худшему из двух.

— Как вы, госпожа? — с волнением в голосе спросил охотник, падая рядом на колени, не пожалев дорогих замшевых штанов — на них мгновенно появились буро-черные пятна. — Свет небесный! Да тут крови!..

Он разорвал пострадавший рукав рубашки и тоже уставился на оперенное древко, торчавшее из моего тела. Весь его вид выражал готовность и желание что-то предпринять, но он, похоже, боялся причинить мне боль и из-за того — чуть замешкался.

— Стоп, — оборвала я его, с трудом выдавливая из собственного горла слова моего второго внутреннего голоса, оказавшегося внезапно таким полезным, — сделайте, что я вам скажу, пожалуйста.

— Конечно… — немного опешил мужчина, бьюсь об заклад, он ожидал, что я просто потеряю сознание и предоставлю ему разбираться с происходящим единолично.

— Дайте мне седельные сумки, они на моей кобыле. Да, вот эти, бросайте сюда. Расстегните вот эту пряжку. Отлично.

«Мы, кстати, так и не знаем, не среди врагов ли мы».

— Вы точно знаете, что делаете? — осторожно спросил нежданный спаситель, наблюдая за моей попыткой приподняться на локте.

— Да. Спасибо. Помогите мне немного…

Мужчина, как мог осторожно, придерживал меня за плечи, помогая сесть, и я невольно обратила внимание на его ногти: короткие, но идеально отполированные, а еще моя кровь уже успела залить его белоснежные манжеты из рондского кружева. Я, привалившись к нему спиной и чуть не скрипя зубами, вытащила с третьей попытки из сумки гнарловскую скатерть и флакон «Клеверной эссенции», которую подарил мне гениальный алхимик и без пяти минут каторжанин — мэтр Ганн, извлеченный нами когда-то из тюрьмы по просьбе помолодевшего мэтра Наргина. Так, похоже, сейчас я начну терять сознание. Давай, давай тело, еще немного. Обещаю потом тебе пьянку, баню и безумную оргию, только выдержи. Я растянула угол скатерти и потребовала у нее бутыль настойки — самой крепкой. Вокруг меня собралось уже четверо мужчин, не слишком понимающих, что происходит и от этого как-то мнущихся на месте. Лица молодые, мельком отметил Шепот, и вроде не отмеченные явной печатью порока, ядовито добавил он же. Охота, дорогая одежда, тонконогие кони благородных кровей — дворяне. А у двоих тоже арбалеты, вот почему они так шустро с балахононосцами разобрались. И, думаю, должны быть амулеты от магии. Повезло мне. Наверное.

— Так, — велела я, открывая зубами бутыль с крепким алкоголем, выплюнув на землю пробку и делая несколько больших глотков, — вы — сломайте и вытащите стрелу, а вы — лейте сразу на рану это… зеленое.

Самый лучший лечебный элексир, который только существует в Ойкумене. Не поможет он — не поможет ничего.

Первый мужчина без споров аккуратно взялся за арбалетный болт.

— Будет очень больно, — честно предупредил он.

— Ага.

— Готовы?

— Вы когда-нибудь уже делали что-то такое? — тихо спросила я, невольно желая оттянуть этот момент.

На меня в упор озабочено смотрели темно-синие глаза.

— Да, не бойтесь. С вами все будет хорошо.

Он тепло улыбнулся мне, успокаивая.

— Тогда давайте. А, секунду…

Я снова присосалась к бутылке, пока новая вспышка боли не заставила меня вцепиться зубами в собственный манжет уцелевшего рукава, чтобы не заорать во весь голос. Сознание наконец-то сподобилось ускользнуть в темноту…

Мерзкое ощущение.

— … невероятно! Я не представляю, как вы вообще сидите на лошади!

Кто здесь?! Кажется, я…

Мое тело преспокойно ехало верхом на Мухе, и боли почти не было, а на плечи какой-то добрый человек накинул плащ с меховой опушкой, слегка щекотавшей шею.

«Я немного побыл за тебя, — мирно пояснил Шепот, — подежурил на всякий пожарный. Парень справа от тебя, который вытащил стрелу — Николас. Он тут явно главный, остальные — его свита. Охотились. Сейчас едут в какой-то загородный дом. Я назвал только твое имя, без титула и пытался поддерживать беседу. А, ну и да! Мы сейчас — в Найсе. Сюрприз! Твоих преследователей перебили, обозвав колдунами. Когда они уснули, все сочли, что у их мага не вышло какое-то заклинание. Если что, я не говорил, что ты сама — маг. На всякий пожарный».

«А где Лусус?»

«Где-где, — недобро и насмешливо усмехнулся Шепот, — в отключке. Толку от него в критической ситуации…»

— Вы спасли мне жизнь, Николас, спасибо! — улыбнулась я как можно более очаровательно, и только тут удосужилась получше рассмотреть его.

Это был молодой человек, лет тридцати, обладатель тонких, как это называется, благородных черт лица и удивительных темно-синих глаз, почти как небо сейчас над нашими головами. Кажется, присмотрись получше и увидишь в их глубине зажигающиеся вечерние звезды, а длинные черные ресницы делали их еще выразительнее. Чуть хищный профиль, нос с изящно вылепленными ноздрями, иногда они чуть вздрагивают, и кажется, будто это какой-то хищник трепещет, ощущая присутствие добычи. Губы полные, капризные, усиливают это впечатление. Но вот взгляд… Внимательный и спокойный. Доброжелательный. Будто говорит: перед вами весьма порядочный, честный и храбрый человек. И немного затаенной иронии, что говорит об уме. На плечи падали черные чуть вьющиеся волосы. Он был красив, и явно знал это. Держался он просто, но с достоинством. И это именно он первым подбежал ко мне, после попадания стрелы. Мужчина мне определенно понравился.

— Что вы! Любой дворянин поступил бы так же, сударыня, — скромно улыбнулся спаситель.

Сударыня? Так, и где у нас такое обращение? Да, точно, это — Найс.

Он замолчал, кажется, подбирая слова.

— Спрашивайте, — разрешила я, улыбнувшись в ответ.

— Вы же — эльфийка?

— На четверть, — призналась я, — я из Дайсара, эти отродья в балахонах, прислали какого-то мужика, он выскочил на дорогу и отправил меня сюда телепортом. Похоже на попытку похищения.

— А ваши родители?.. Думаете, дело в выкупе?

— Да, мой отец — граф, видимо, вы правы.

Остальные слушали внимательно, но сами в разговор не вступали.

— Простите мое любопытство, но вы странно одеты. Даже для Дайсара.

«Шоб такое соврать?»

«Не ври, — предложил оконфузившийся Лусус, — это одежда для размахивания мечом».

Мысль мне понравилась.

— Мой друг занимается со мной фехтованием, я ехала от него как раз, когда сюда и попала.

— Фехтованием?! Девушка?!

«Вали все на эльфов и их обычаи».

— Я выросла не совсем в привычных человеческих традициях.

— О! Я понимаю, простите, что задаю столько вопросов. Но это все было… весьма неожиданно. А вот, кстати, уже и мой охотничий домик. Мы поужинаем, вы отдохнете и сами расскажете, что захотите.

Дорога вильнув, нырнула в кованые ворота и убежала под сень деревьев: похоже, мы въезжали в какой-то парк.

— А я как-то могу отсюда вернуться в Дайсар? — перешла я к насущному вопросу.

— Свет! Как я не подумал, за вас, верно, беспокоятся родные?

— Скорее, немного сердятся, — проговорила я, представив чуть приподнятую бровь Дэвлина.

— Мы тут не очень жалуем магию, — мягко проговорил Николас, — телепортисты есть в самых крупных городах только, ну и в столице, разумеется. К счастью, мы в четырех часах пути от Найсара. Завтра вы сможете отправиться домой. Я бы проводил вас сегодня, но ехать ночью, по темной дороге, после ранения, не слишком удачная идея.

В целом, он был прав. Пошатывало меня в седле изрядно, так что мой спутник ехал как мог — близко, и все время поглядывал, не придется ли меня ловить, пожелай я выпасть из седла.

— А подскажите название какой-нибудь ближайшей деревни или города? Или еще лучше, можно будет взглянуть на карту?

— Разумеется, но давайте вы сначала приведете себя в порядок, мы поужинаем, а потом уже я расскажу вам все, что захотите.

Тут я на некоторое время потеряла возможность задавать вопросы вместе с даром речи в целом: «охотничий домик» оказался деревянным двухэтажным доминой с пристройками и даже искусственным прудом позади здания. Слов нет. Сарайчик!

Внутри оказалось очень мило: строители явно пытались пародировать некую сельскую простоту. Пытались, потому что в деревне не бывает балок из эбенового дуба. Да-да, у бати есть такой стол — предмет гордости, так что я отлично представляю, сколько это может стоить. А панели из розового ясеня, наполовину обтянутые кремовым шелком? Слишком дорогие картины в неестественно простых рамах. Слишком изящные металлические крепления под волшебные шары для освещения. А на грубых линий столе аккуратно и скромно виднелся вензель — мастер Торричи — это сколько же ему надо было заплатить, чтобы он сделал что-то настолько… не гротескное? Дом производил впечатление невероятной роскоши, но только на тех, кто действительно знал в ней толк. Интересно, это мой спутник жилище обустраивал? Кто же он такой? Можно спросить напрямую, но тогда придется и свою фамилию назвать вместе с титулом, а не хочется мне как-то этого делать. Паранойя или нет, но меня только что едва не убили, ну его к мертвякам.

Николас, не обращая внимания на то, как я почти неприлично глазею по сторонам, сразу же отрядил двоих девушек возиться со мной: блондинка и брюнетка, лет по двадцать пять, и очень ухоженные. Из-под скромных платьев персикового цвета при ходьбе так мелькали расшитые диковинными цветами туфельки, а волосы забраны в высокие аккуратные прически. Одна из них оказалась еще и целительницей, так что меня осмотрели, обработали плечо каким-то зельем, потом аккуратно, чтобы не намочить заживающую рану, запихнули в бронзовую ванну, попиравшую пол когтистыми лапами непонятной видовой принадлежности, отмыли, да еще высушили и уложили волосы. Класс! Попросить что ли Дэвлина притащить в Замок каких-нибудь таких же дам? Я представила себе реакцию демона на такую просьбу и чуть не захихикала.

Я осмотрелась в выделенной мне комнате. Деревянные панели мягкого золотистого цвета, кремовый потолок, широкое окно с плотными шторами и с тоненькими занавесками из кружева. Кровать большая, удобная, но безо всяких пошлых балдахинов. Трюмо с зеркалом, пара шкафов, около кровати — тумбочки с масляными лампами. Я из любопытства заглянула в ящичек — книги, надо же! Пара отлично иллюстрированных географических описаний, томик стихов и стыдливо прячущийся на глубине дамский роман. О как.

На кровати лежало потрясающее темно-синее платье, вышитое серебром с россыпью мелких сапфиров по вороту. В таком, вообще-то, только в королевском дворце щеголять. Мама дорогая, это к кому же меня занесло-то на сей раз?

В этот момент в ухе ожил колокольчик, так что я шмыгнула в уборную и активировала связь.

— Где тебя носит, принцесска? — вместо приветствия поинтересовался Эрик, и голос его был настороженный. — До бургомистра ты по какой-то причине не доехала, так?

— Э-э-э… Я в четырех часах пути от Найсара.

Он замолк на секунду, будто бы подбирая слова, и продолжил уже неестественно доброжелательным тоном.

— Ты что-то штурмуешь?

— Нет.

— Пытаешься кого-то убить или что-то выкрасть?

— Да нет же!

— Уже хорошо. И как же ты туда попала?

Я набрала в грудь побольше воздуха и постаралась приглушить голос.

— На меня напали. Какой-то телепортист возле доков закинул меня в невнятный лес, за мной погнались всадники. Я случайно вылетела на группу охотников, оглушила преследователей, потом в меня попали стрелой из арбалета, но все уже хорошо, спасибо Ганну и его зелью. Теперь я в охотничьем домике главного из охотников — Николаса-не-знаю-кого, и не представляю, как отсюда самой выбираться! Найсар, вроде как, в четырех часах езды.

Эрик картинно вздохнул. Этот звук был квинтэссенцией вздохов всех родителей, старших братьев и вообще взрослых людей во время разговоров с малолетними бестолочами.

— Крис, ты самое… мертвяки!.. самое беспокойное существо, которое я когда-либо видел. Ты хотя бы сможешь найти на карте, где ты находишься, и сказать мне?

— Да, но чуть позже. Тут вокруг полно народу.

— Только не говори мне, что тебя сейчас видят, — проворчал он.

— С ума сошел?!

— Хорошо. Не затягивай. Я пока посмотрю следы, где, говоришь, на тебя напали?

— Около крайнего дока, на причале. Там какую-то лодку еще чинят.

— Ты не замечала случайно, за тобой последнее время никто не следил?

— Я — параноик с заниженной самооценкой. Мне постоянно кажется, что я недостойна, чтобы за мной следили, — с усмешкой буркнула я, и он коротко хохотнул.

— Ладно! Ужинай, ищи карту и связывайся со мной. Никуда сама не влезай. Кстати, а ты уверена, что твой спаситель — не один из этих? Ну, что это не ловушка?

— Откуда мне знать? Пока он меня убить не пытался!

— Ты уже что-то ела или пила?

Я на пару секунду онемела, невольно вспомнив в один момент все, что я знаю о ядах.

— Да ладно! После того, как из меня вытащили стрелу?

— Если что вдруг — первым делом, колокольчик. Ты поняла?

— Да. И я в порядке, спасибо, что спросил, — буркнула я.

Он снова вздохнул и сменил тон.

— Ну, извини. Но ты же сказала бы сразу, если бы была серьезно ранена, так?

— Так, — согласилась я, — просто на сей раз я в этой ситуации вообще не виновата. И нечего на меня кричать.

Авантюрист издал тихий смешок, и в голосе его появились вкрадчивые, почти интимные интонации.

— Я бы не кричал, если бы мне было все равно.

Мне стало тепло. Хорошо и даже весело.

— Забери меня домой, — попросила я, улыбаясь собственному отражению в зеркале.

— Само собой! — буркнул он озабоченно. — Ты только скажи, откуда!

— Чуть позже. Я свяжусь с тобой по колокольчику после того, как взгляну на карту. И Эрик… попробуй как-то… помягче сказать об этом Дэвлину? Когда он как-то на меня разозлился, он чуть не убил меня.

— Хорошо. Давай, принцесска, до связи.

— До связи.

Я вернулась в комнату — «облачаться». Потому что по-другому назвать процесс надевания этого произведения искусства было нельзя. Нет, у меня самой полно дорогих шмоток, особенно в последнее время, но не настолько. Девушки помогли мне затянуть шнуровку на корсете, и телу снова пришлось вспоминать, как это — почти не дышать. Не люблю я все-таки платья. Отвыкла совсем, что ли?

Столовая оказалась широкой светлой комнатой с большим столом, укрытым светло-зеленой скатертью с узорчатой вышивкой по краям, и с уютными креслами, обитыми темно-изумрудным бархатом. Я, подсознательно ожидавшая увидеть аскетичные лавки, крайне обрадовалась. В центре стола были две керамические вазы со светло-голубыми цветами. Мило, псевдодеревенский стиль. Так художники, ни разу не покидавшие столицу, изображают деревенские дома на светлых пасторальных картинах с розовощекими девушками и золотоволосыми пареньками. Николас галантно пододвинул мне кресло справа от себя: его место было во главе стола.

— Как вы себя чувствуете? — спросил хозяин, тоже усаживаясь за стол.

— Спасибо, уже хорошо, только голова еще немного кружится.

— Полагаю, это от потери крови. Могу я предложить вам красного сухого вина? Мистики считают, что оно очень полезно в подобной ситуации.

— Благодарю, — улыбнулась я, хотя на самом деле предпочла бы чего-то покрепче.

Теперь, когда видимая опасность осталась позади, на меня внезапно нахлынула слабость и осознание того, что в живых я осталась — чудом. Чу-дом! Пальцы слегка подрагивали, зато вместо временной дурноты внезапно напал зверский голод. Я огляделась с любопытством: что это у нас сегодня на ужин?

«Не важно, где мы, лишь бы кормили?» — усмехнулся Лусус.

«А потом еще опрокинуть коньячку и затащить этого симпатичного парня в постель — снять стресс», — поддержал Шепот.

«А если это ловушка?!»

«Стихли оба, — велела я, — что бы там ни было, сначала — еда!»

Половина принесенных блюд была мне совершенно неизвестна: то ли местная кухня, то ли невероятные деликатесы, которых я просто раньше никогда не пробовала. Дэвлин предпочитал достаточно простую еду, без особых изысков, Эрик же был еще неприхотливее: мясо, сыр, хлеб, овощи и пиво, так что, я уже отвыкла от разноцветных «букетов» на блюдах. Хозяин снова улыбнулся и дал знак слуге, указав на какой-то зеленый салатик.

— Начните с этого, очень рекомендую.

— Доверюсь вашему выбору, — стрельнула я в него глазами, а рядом уже каким-то непонятным образом материализовался бокал вина.

— Мне хотелось бы сказать тост за ваше здоровье и пожелать, чтобы больше вы не попадали в подобные истории.

— Спасибо и за добрые слова и вообще — за спасение, — совершенно искренне произнесла я и отпила немного на пробу.

Мертвяки! Эрик таки добился своего — сделал из меня конченого параноика. И почему я не знаю заклинаний обнаружения ядов? С другой стороны, проверять еду в гостях при таких обстоятельствах — верх наглости и неуважения. Ладно, вроде никаких посторонних привкусов. Я прикрыла глаза и еще раз осторожно понюхала бокал. Пахло виноградом, немного цветами, немного яблоко и персиком. Насыщенный букет.

— Пейте, — мягко проговорил Николас, — вы потеряли много крови, считайте, что это — лекарство.

А, будь, что будет. Я маленькими глоточками выпила содержимое бокала, и меня, кажется, начало отпускать. Да, в этот раз все проще, кажется, я привыкаю. Теперь можно было и осмотреться повнимательнее.

Кроме хозяина охотничьего домика за столом были его друзья или сопровождающие.

«Давай по порядку. Вот этого здоровяка с соломенными волосами, забранными в хвост и зелеными, как лягушка, глазами, тебе представляли как Максимо, — подсказал Шепот, единственный из нас всех, кто пребывал в здравом уме все это время, ну если конечно можно его ум назвать здравым, — слева от него худенький темноглазый пепельный блондин с таким обиженным выражением лица — Альбус. А третий — южанин, с такой взъерошенной черной шевелюрой, хитрыми глазами и несмываемой ухмылочкой — Дирус. Это он поливал тебя эликсиром. И плащ на тебе тоже был его».

Угу, запомним. Или нет, больно голова кружится, думать вообще сложно. Пусть будут по ассоциации Здоровяк, Пепелок и Хитрец — для простоты.

Именно Дирус-Хитрец, поймав мой взгляд, откинулся с бокалом вина на спинку кресла и полюбопытствовал:

— Кристина, расскажите нам о себе. С вами подобные… приключения не впервые?

— С чего вы взяли? — делано изумилась я, приподнимая одну бровь и невольно пародируя Дэвлина.

— Вы очень четко сказали нам, что нужно делать там, в поле. Будто бы в вас уже не единожды стреляли.

Я подцепила серебряной вилкой салат, чтобы немного выиграть время. Все мужчины заинтересованно ждали.

— Дело в моем друге, который учит меня фехтованию, — нехотя призналась я, не придумав отговорку, — он вбил мне в голову порядок действий и настоял, чтобы я всегда возила с собой лечебные зелья на всякий случай.

— А ваша скатерть? — тут же включился Пепелок. — Это какой-то артефакт?

— Да, мне его одолжили. Очень вовремя, как мне кажется.

— А что вы пили?

— Альбус, — с некоторой укоризной заметил Николас, — леди и так устала, не задавай дурацких вопросов.

— Извините, — развел руками Пепелок, обезоруживающе улыбнулся и внезапно стал очень симпатичным, — просто это крайне необычная ситуация, понимаете. Я ни разу не встречал женщину-воина.

— Я не воин, — рассмеялась я, — мне просто постоянно везет на какую-то ерунду. Если бы не вы, я бы сегодня не выкрутилась.

— Я не думаю, что вы правы на счет похищения, — медленно проговорил Хитрец, уставившись на меня своими пронзительно-черными глазами.

— Почему? — удивился Пепелок.

— Они стреляли. Когда хотят схватить ради выкупа — не пытаются убить.

— У-ку, — не согласился Пепелок, — там началась неразбериха. Не до прицельной стрельбы. Я думаю, что попали случайно. Максимо, как по-твоему?

Здоровяк пожал могучими плечами.

— Не знаю. Могли промахнуться. Могли решить, что похищения не вышло и теперь лучше убить, чтобы замести следы. Мог у кого-то просто палец дернуться, когда тот падал.

Хитрец покачал головой.

— Странная история.

— Расскажите лучше о себе, — прервала я ход его мыслей, — любите охоту?

— Развлечение, — пожал плечами он и посмотрел на меня с иронией, — отдых от города и суеты. Единение с природой, так сказать.

— Да вы — философ, — усмехнулась я.

— Увы! — развел руками черноглазый Дирус. — Я — несчастный человек. Мне так бы хотелось быть сибаритом: ездить по балам и охотам, пить сладкое вино, рисовать или писать стихи, но Единый наделил меня слишком беспокойным разумом. И я вынужден постоянно заниматься делами.

«Какой еще Единый?» — внезапно насторожился Лусус, а Шепот только хмыкнул.

— Дирус, — мягко улыбнулся Николас, — хватит жаловаться! Лучше расскажи про того оленя.

Хитрец кивнул и принялся развлекать компанию охотничьими байками. Это было весело, однако, до Эрика с его рассказами о безумных приключениях ему было далеко.

В общем, ужин прошел чинно и вполне приятно. Охотники вели себя прилично, даром, что молодые: похабных историй не рассказывали, фривольных песен не пели. Даже походных подруг не наблюдалось. Вина было немного и только самое изысканное, а когда я пошла на балкон выкурить сигариллу, мужчины странно переглянулись. Видимо, никто из них не курил. Впрочем, Николас пошел составить мне компанию. Из вежливости. Так, хех, если начнет морщиться от дыма, значит — очередной демон, хихикнула я про себя, но он не начал.

Балкон выходил на небольшой прудик, усыпанный возле берега белыми водяными лилиями, в котором отражались восхитительные полные луны. Романтика!

— Простите, почему вы на меня так смотрите? — полюбопытствовала я, глядя в его сапфирово-синие глаза.

— Вы… очень необычная. Я не уверен, что встречал прежде похожих на вас женщин.

— И не уверены, нравится вам это или раздражает? — улыбнулась я, аккуратно коснувшись его эмоций.

— Да, — кивнул он с таким видом, будто говорит «сдаюсь».

— Так, — предложила я, — давайте вот что сделаем. Во-первых, перейдем на «ты», если не возражаете.

— Договорились, Кристина.

— Крис.

— Зачем сокращать такое красивое имя?

— Хорошо. Во-вторых, говори, что думаешь, и спрашивай, что хочешь. Ты не сможешь меня ни обидеть, ни смутить. А мне будет так гораздо проще.

Он изумился и не подумал этого скрывать. Сапфировые глаза в темноте казались почти черными, это вообще была его особенность: цвет глаз почти повторял цвет ясного неба, меняющийся в течение суток.

— Серьезно?

— Ага. Ну? — я посмотрела на него фирменным взглядом сестрицы Француазы, тщательно отрепетированным перед зеркалом в дни юности.

— Ты замужем? — выдал он и немного смутился.

«Мое сердце занято, оно гоняет кровь по организму».

— Нет, — улыбнулась я, покачав головой, — и пока не планирую.

— А вот все это… — он покрутил рукой в воздухе. — Мужская одежда, фехтование, и ехала ты, я так понял, без сопровождающих… Да и табак…

— А я просто капитан небольшой группы наемников, так случайно вышло, — созналась я, — только не рассказывай остальным. Это вызывает… вопросы и непонимание.

Мужчина моргнул и уставился на меня во все глаза. Я снова аккуратно коснулась его сознания — Николас был… удивлен, скажем так. Он стоял, опираясь ладонью о прохладные металлические перила, и машинально поглаживал кованый завиток большим пальцем. У меня та же привычка, когда задумываюсь о чем-то.

— Пожалуй, я съезжу пожить в Дайсар, — проговорил мужчина, наконец, когда пауза затянулась, — я полагал, что спас тебя, но теперь мне кажется, что ты могла бы справиться и сама.

— Вовсе нет. Стрелу бы не вытащила — точно. И с оставшимися я бы не разобралась. Спасибо тебе.

Я протянула руку и пожала его пальцы. Он снова пришел в изумление, но ничем этого внешне уже не показал.

— Не за что.

— Кстати, еще спасибо за платье, оно потрясающее.

— Купил в подарок кузине, но как-то не удосужился отдать, — немного смущенно ответил он, — очень рад, что тебе пришлось впору. А скажи мне, ты сейчас живешь в Дайсаре?

— Нет, далеко на окраине королевства, там есть такой маленький городок, Дай-Пивка.

Он решил, что я шучу, а я рассказала историю названия со слов Дэвлина, уже когда мы вернулись к остальным.

Вечер прошел исключительно мирно: никто не пытался меня отравить, похитить или запереть на замок, так что моя паранойя, поворчав немного, успокоилась. После ужина, перед тем, как лечь спать, мы поднялись в небольшой кабинет хозяина охотничьего домика по неширокой деревянной лестнице. В тот момент, когда мы оказались вместе на маленькой площадке перед дверью, он обернулся ко мне и на миг замер. Площадка была небольшая, не остановись я вовремя — наткнулась бы на него, а так между нами остался десяток сантиметров: я была почти уверена, что Николас сейчас поцелует меня, но он держался как галантный и отлично воспитанный кавалер. Открыл дверь и пропустил меня вперед. Вот и хорошо, еще мне лишних проблем не хватало, историю с Леонардом я пока еще помнила слишком хорошо. Так что я с любопытством принялась рассматривать подробнейшую карту, висевшую на стене. И впрямь, оказалось, до столицы Найса совсем не далеко. Я запомнила направления дорог, названия деревень и перед сном все максимально подробно изложила Эрику. Тот был встревожен, но пытался не подать вида: пожелал мне спокойной ночи и отключился. Я внезапно ощутила беспокойство, они что-то выяснили, но не хотят сейчас говорить. Что-то такое, неприятное. Что-то от чего нельзя просто отмахнуться. Сон не шел. Как же я так все время влипаю в какую-то ерунду? Причем, самое обидное, в этот раз я действительно ни в чем не виновата, совершенно.

Кем могли быть эти парни в балахонах? Последствия какой моей ошибки? Лео? Академия? Контора? Боги знают, кто еще? Что-то подсказывало мне, что без моих компаньонов я в жизни не смогу разобраться.

Чуть позже, пока я таращилась бездумно в книгу, ломая голову над этими вопросами, зашел Николас, пожелать доброй ночи…

Пожелал.

И ушел.

Я пожала плечами, но скорее обрадовалась, чем расстроилась. Он мне понравился, но меня не тянуло к нему, как к тому же Эрику, а кроме того, плечо и рука все еще болели. Ладно, зато высплюсь. Я поворочалась еще, потом встала, выглянула в окно, проверила щеколду на двери, потом — крепко ли заперты ставни. Все было в порядке, оставалось только вздохнуть и лечь спать.

Ночь, к счастью, тоже прошла без эксцессов, мне снова снился Дэвлин, стоящий по плечи в морской воде. Только на сей раз за его спиной были ярко-красные крылья.

Утром, выспавшись и поплескавшись в теплой ванне, я нашла около кровати сверток с давешним платьем, второй сверток с моей выстиранной и починенной одеждой и разложенные явно на выбор: дорожное женское платье и мужской набор: штаны, рубашка, камзол темно-изумрудного цвета. Деликатно. Второй вариант мне показался более предпочтительным, мало ли как все пойдет дальше, а путаться в юбках — увольте. Будь на мне платье вчера, вообще неизвестно, чем бы вся эта история закончилась. Я лениво поразмышляла, что делать дальше? Ждать Эрика, наверное, только вот непонятно, как объяснить Николасу, почему я вместо того, чтобы рваться к телепорту, тяну время и валяю дурака. Ладно, в случае чего изобразим обморок и полежим до обеда в постели, я ж раненая, в конце концов. Могу и покапризничать. Впрочем, выбора, что делать, мне на этот раз никто не оставил.

Когда я вышла к завтраку, меня встретила у порога давешняя служанка, брюнетка. Она как-то странно улыбалась, машинально поправляла локон, а щеки ее были ярко-розовыми.

— Госпожа, прибыл ваш кузен. Ждет вас в столовой.

Че-го? Какой это еще кузен?

Я напряглась, проверяя на всякий случай курки, и отправилась вслед за девушкой — разбираться со свалившимся мне на голову непонятным родственником. Спускаясь по лестнице, я разве что шею не вытягивала, чтобы разглядеть столовую, но не смогла увидеть беседующих, пока не оказалась с ними лицом к лицу.

В обеденной зале, где потрясающе вкусно пахло свеже сваренным кофе, рядом с Николасом обнаружился причесанный, серьезный и какой-то даже посолидневший Эрик. Во-о-от чего с брюнеткой, это она просто успела, видимо, с рыжим пообщаться. Как у него только это получается? Ума не приложу. На нем был мертвячьи элегантный и не менее дорогой темно-серый камзол с воротником стоечкой. А на пальцах обнаружилась пара перстней с искрящимися самоцветами. Ни намека на улыбку: строг, собран, холоден. Я остолбенела, когда он встал, приветствуя меня, абсолютно скопировав манеры Дэвлина. Бр-р-р. Жуткое, неестественное зрелище.

— Доброе утро, Кристина, рад видеть тебя здоровой.

Я едва не сделала реверанс, но спохватилась — в штанах это как-то не особо удобно. Поэтому обошлась коротким мужским поклоном. Быстро он добрался, ничего не скажешь.

— Доброе утро, — поздоровался Николас, тоже вставая из-за стола, — прекрасно выглядишь.

— Доброе утро, господа.

— Твой кузен как раз рассказывал мне, как его люди выследили твоего похитителя телепортиста.

— И благодарил Николаса за помощь и гостеприимство, — охотно добавил новоявленный родственничек со светской доброжелательной улыбкой, — полагаю, нам пора.

— Разумеется, — кивнул Николас, — если вы не хотите позавтракать.

— Благодарю, — покачал головой рыжий, — мне бы поскорее предъявить ее дома живой и невредимой.

— Конечно, полагаю, ваши родные весьма волнуются.

— О, — согласился Эрик, — они весьма желают увидеть Кристину.

Ну, еще бы! Что ж, чем раньше я выслушаю все, что думает Дэвлин о моих способностях влипать в истории, тем лучше. С неприятными разговорами лучше не тянуть.

Николас кивнул, а его слуги вручили каким-то двум сопровождающим Эрика типам, прилично одетым обладателям совершенно разбойничьих рож, свертки с одеждой.

Когда я собиралась сесть на Муху, хозяин дома подошел попрощаться.

— Я могу попросить тебя? — спросил он, улыбаясь.

— Конечно!

— Возьми это на память, — мягко проговорил он, беря меня за руку и надевая на палец кольцо из белого золота с огромным сапфиром, — этот перстень приносит удачу, а тебе она явно требуется.

Я замерла в изумлении, рассматривая, как играют на гранях самоцвета солнечные блики.

— Спасибо, но я…

— Мне будет приятно, что он у тебя. И к тому же тогда мы снова обязательно встретимся.

Я еще раз коснулась его чувств и чуть не отпрянула. Это было… Было… Как будто ты вышел из темной пещеры и взглянул на солнце. Свет, слепящий яркий свет. Артефакт? Защита? Это же не могут быть эмоции? Или могут? Ничего подобного я не ощущала никогда. Пока я пыталась собрать мысли в кучу, Шепот моим голосом еще раз поблагодарил хозяина дома и позволил ему помочь нам забраться на лошадь.

Я пришла в себя, только когда охотничий домик скрылся за деревьями. А еще через несколько поворотов мы все остановились. А дальше началась магия, другого способа объяснить произошедшее с Эриком преображение я не вижу. Он привычным жестом взлохматил челку, мгновенно растрепав прилизанные до того волосы, почти с ненавистью дернул крючки камзола на воротнике и перестал выглядеть человеком, проглотившим длинную жердь. На лицо вылезла кривая усмешка, из глаз исчезло сонное выражение и они заискрились, будто в них демонята плясали.

— Фух, — выдохнул авантюрист, спрыгивая на землю, — так, мужики, спасибо, вот — как обещал.

Он отдал им по небольшому кошелю, и те, вернув свертки с одеждой, шустро пропали из вида дальше по дороге.

— Домой, — велел авантюрист мрачно, — разбираться со всей этой новой непонятной хренью. Ненавижу камзолы!

В Замке Эрик сразу сбежал к себе — переодеваться «в нормальное», оставив меня наедине с демоном. В прямом смысле этого слова. Мы зачем-то вышли «пройтись» в какую-то подземную галерею, и мэтр Купер аккуратно взял меня за локоть, что внезапно испугало гораздо больше, чем вчерашнее нападение. Они точно что-то такое узнали, что-то очень неприятное. Словом, повторялась привычная история: они что-то знают, я — нет, но нахожусь в эпицентре.

— Хочешь посмотреть на мою лабораторию? — предложил внезапно Дэвлин, не глядя мне в глаза, при этом ни на миг не сбавляя шага. Похоже, откажись я, он все равно потащил бы меня туда волоком.

— Д-да, — это еще что за ерунда происходит?

— Направо, вот сюда. Осторожно, ступеньки довольно крутые.

Пока мы спускались по лестнице, нам не попалось ни одного прихвостня — вообще никого, и только звуки шагов гулко разносились под сводами, дробясь на осколки эха. Боги, я что — все-таки доигралась? Он открыл здоровенную двустворчатую дверь, расписанную буро-красными, как засохшая кровь, даже на вид жуткими символами, и мы оказались в огромной пещере. В центре нее, на полу полыхал багряным светом огромный и невероятно сложный круг призыва. Даже несколько кругов — один в другом, переплетенные между собой. Я смотрела в изумлении, создать что-то подобное было… да почти невозможно это было! Отсветы красного и контрастно-черные тени превращали окаменевшее лицо демона в гротескную маску. В преддверии предстоящего явно неприятного и сложного разговора я начала нарываться первой. Я всегда в последнее время начинаю хамить от страха — защитная реакция. А тот факт, что пока у меня так или иначе получалось выживать, закрепил этот условный рефлекс окончательно.

— Красиво тут. Скучаешь по дому?

— Мне нравится и в явленном мире, — абсолютно невозмутимо отозвался Дэвлин, не поведя даже бровью, — круги можно использовать и по отдельности, кстати. Смотри.

Он повел рукой, и, повинуясь простейшему жесту, часть фигуры погасла, осталась единственная, привычная мне по лаборатории, оставшейся от Даро, пентаграмма, только здоровенная.

— Или наоборот.

Еще одно движение пальцами, и вспыхнуло все: круги, пол, стены, двери, сам воздух стал плотнее от обилия вязкого алого света, затопившего, казалось, весь мир. От такого количества активных инфернальных символов мне стало физически плохо. Дурнота, головокружение и прочие радости жизни — нормальная реакция для любого человека, а уж для эмпата и подавно. Мэтр Купер пододвинул мне откуда-то взявшееся здесь кресло. Оно было удобное, мягкое и совершенно неуместное здесь. Совершенно!

Сейчас будет что-то очень плохое, поняла я. Очень-очень плохое. Некуда бежать, никто не придет и не поможет. От очередной порции адреналина слегка задрожали пальцы на руках, и я поспешила спрятать их, убрав руки за спину.

— И? Что ты собираешься сделать?

— Потерпи, пожалуйста, хорошо?

Я повернулась к нему и поймала взгляд: бесстрастный, холодный и, как обычно, ничего не выражающий. Можно попытаться закричать или убежать — но это было бесполезно. Не здесь. Не от него.

— Дэвлин, — я невольно попятилась, а голос прозвучал откровенно жалобно, — а что происходит-то?

— Нам нужно выяснить одну вещь, — спокойно ответил он, подходя вплотную, — присядь, пожалуйста. И сними камзол, так будет удобнее.

Я, будто под гипнозом, не в силах отвести взгляда от его лица, скинула верхнюю одежду; замирая от ужаса, опустилась в кресло — ноги-то все равно подкашивались — и принялась ждать. Смерти, наверное, а то и чего похуже. Воля к сопротивлению окончательно покинула меня, оставив сидеть поломанной куклой в предложенном кресле. Остатки сознания наблюдали за происходящим как бы со стороны, а внутренних голосов вообще не было слышно. А потом внезапно, будто кто-то щелкнул выключателем, пришел ужас. Это был отвратительно чистый, дистиллированный страх, такой, от которого цепенеет тело, замирают покорно мысли и отнимается язык. Кролик, пришедший в гости в клетку к удаву, которому хозяин жилища предлагает поудобнее устраиваться в кормушке. Уставившийся на мою шею голодный вампир, вспоминался теперь легким приятным приключением. Тузат, сжимающий клешней мою шею — забавной шуткой, а дуло револьвера в руках Мореля — милым развлекательным номером в цирке.

Кажется, демона окончательно достала моя непредсказуемость, и он таки решил со всем этим покончить раз и навсегда.

— Я смогу выйти отсюда? — слабо спросила я, чтобы окончательно расставить все точки над всеми буквами. — Живой?

— Если тебе станет совсем плохо, я смогу вынести тебя отсюда. Хоть вместе с креслом.

Он с жуткой обыденностью чертил пальцем в воздухе вспыхивающие огнем символы и был сосредоточен только на этом.

— Обнадеживает, — попыталась я улыбнуться, в момент пересохшими губами, хотя вышла только перекошенная от ужаса ухмылка, — что ты хотя бы собираешься делать? Дэвлин! Скажи мне!

— Кое-что узнать, — безо всякого выражения ответил он.

— Мне страшно.

Мэтр Купер закончил с письменами, так и зависшими в воздухе, снял куртку и принялся неторопливо закатывать рукава темно-красной домашней рубахи.

— Да, я чувствую.

Я облизнула губы пергаментным языком, невольно представляя в его руке какой-нибудь острый нож, и продолжила усугублять ситуацию.

— Тебе это нравится?

— Твой страх?

— Да. Тузат говорит, это вкусно.

— Да. Сотник прав. Но дело не в этом. Я не стал бы поступать так с тобой ради удовольствия.

Ну и что я могла ему противопоставить? Он все равно сделает со мной все, что считает нужным.

— Не надо, — прошептала я, когда голос пропал, — пожалуйста, не нужно…

— Прости, у меня нет выбора.

Хуже всего ждать. Особенно когда тот, кто, возможно, сейчас отберет твою жизнь, ведет себя нарочито неторопливо и обстоятельно. Некуда бежать. Весь мир сжался до размеров этой жуткой пещеры.

— Знаешь, — я продолжала смотреть ему в глаза, вцепившись в подлокотники побелевшими пальцами, — что бы это ни было, но давай быстрее, ладно?

Он опустился на одно колено перед креслом и провел рукой перед моим лицом. Кожу под рубашкой защекотало и сквозь ткань начало просвечивать алым. Печать?

— Не бойся. Я постараюсь все сделать быстро.

Ничего себе, не бойся!

— Да, но что именно ты собираешься делать?!

— Я потом отвечу на все твои вопросы, хорошо? А теперь помолчи.

Логично. Мы сами разрешили делать с нами все, что ему заблагорассудиться. Давайте, дорогие мои голоса, хоть лицо держать. Ну и если что, с вами было весело! Спасибо за все, мальчики.

— Ага…

— Не опускай веки.

Он взял мое лицо в свои руки и уставился мне в глаза. Это было бы волнующе, если бы не было так жутко. Сначала меня сверлили взглядом два угольно-черных провала, потом их затопило терракотовым, потом было алое сияние, и, наконец, прямо сквозь мои зрачки мозг насквозь пронзали лучи двух безжалостных золотых солнц, будто бы выжигая что-то внутри. Тузат, надо сказать, и близко не стоял. Не знаю, как передать ужас, охвативший меня в этот момент. Теперь это был совершенно животный, иррациональный страх. Без мыслей в голове. Вообще без осознания себя разумным существом. Инстинктивное понимание, что смерть — это вообще самое малое, что сейчас может со мной случиться. Хотя, какое к мертвякам понимание? Это было невыносимо. Неосознаваемо. Неотвратимо. И очень-очень больно, будто в мою голову неторопливо вворачивали две золотые раскаленные иглы. Наверное, я кричала? Или просто пищала тихо? Или замерла, онемев? Не знаю, но когда безумие стало казаться неминуемым — все кончилось, и мое сознание второй раз за сутки погрузилось в блаженную темноту. Все-таки он убил меня, да?

Я приоткрыла глаза и попыталась сфокусировать зрение, попытка тут же отозвалась тупой болью в висках. Мимо меня, чуть покачиваясь, проплыла темно-серая колонна. Потом вторая. Какой-то неправильный тот свет. Скучный. Колонны и колонны. Или это тот самый последний путь, в конце которого должны быть какие-нибудь Врата?

— Ты жива, это — лестница, — отозвался Дэвлин, оказывается, я говорила вслух.

Боги! Что я еще несла, пока была не в себе? И где я вообще?

— Не уверен, что ты хочешь это знать. И мы в Замке, идем в мой кабинет.

Опять вслух! Мертвяки! Я немного повернула голову, и виски будто сдавило тисками, заставляя меня поморщиться.

— Я определенно хочу это знать.

Сознание подсказало, что мы действительно двигаемся вверх по лестнице. Причем, идет — мэтр Купер, а я изображаю движимое имущество у него на руках. Мой новый камзол небрежно висел на его плече и сейчас служил мне подобием подушки.

— Дословно? — безо всякого выражения поинтересовался Дэвлин.

— А ты можешь дословно? — удивилась я.

— Да.

— Лучше общую суть.

Что за безумный диалог вообще? Профиль мэтра Купера освещали сполохи горящих вдоль стен факелов, отбрасывая на его лицо причудливые и жутковатые тени. Хотя, кажется, сегодня мое представление о жутком очень изменилось.

— Ты сказала, что любишь меня, — просто ответил он, так и не переведя на меня взгляд.

И слава богам, похоже, я стала бояться его глаз.

— Ну, значит, ничего нового, — немного успокоилась я, расслабляясь.

— И рассказывала свой сон. Про море. В красках.

Ой-йо… Я заткнулась, чувствуя, как пунцовеют уши. Стыдобища какая. Зато мы можем, наконец, выяснить интересующий нас всех с моими голосами вопрос, а заодно отвлечься.

— Скажи, — я уставилась бездумно в темноту галереи, по которой мы поднимались, — ты как-то заставил меня так к себе относиться? Когда мы встретились?

— Нет, — без паузы ответил он, — вызывать у тебя подобные чувства не входило в мои планы. Все произошло само собой. Почему тебе вообще пришла такая мысль в голову?

— Разве это не лучший способ контролировать геоманта? — усмехнулась я невесело.

Он помолчал несколько секунд.

— Лучший? Извини, я не всегда понимаю сарказм. У нас слишком разное представление о чувстве юмора.

— Почему — сарказм? — удивилась я, насколько могла удивляться после столь сильного потрясения.

«Это не потрясение, — вмешался Шепот, — это — шок».

— Ты полагаешь, что так действительно удобнее? Когда ты теряешь способность логически рассуждать? Или на что-то обижаешься и можешь, к примеру, попасть в плен оркам? Я уже опасаюсь вообще выпускать тебя из поля зрения, а это отнимает массу внимания и сил.

Я хихикнула нервно, и звук разнесся под темными каменными сводами слишком громко. Мне почудились вспугнутые этим смешком летучие мыши, хлопающие мягкими кожистыми крыльями.

— Плохо, значит, ты не можешь щелкнуть пальцами и сделать так, чтобы меня отпустило.

— Не могу. И даже если бы мог, не стал бы.

Я изумленно на него посмотрела, приподняв голову от его плеча, и тут же пожалела — боль в висках никуда не делась.

— Почему? В свете всего вышесказанного?

— Твой разум очень сопротивляется чужому влиянию. Из-за фактора Геллера. Попытка изменить что-то настолько для тебя серьезное, могло бы убить тебя или свести с ума. Сегодня я попытался… Долго объяснять подробности… Попытался немного поизучать твое сознание, заметь, просто поизучать, и видишь, насколько это оказалось неприятно.

— Неприятно?! — вытаращилась я на него. — Да я думала, что умру!

Маг чуть пожал плечами.

— Вероятность была. Но я тебе расскажу чуть позже, причину моего поступка.

Мы помолчали, а я не делала даже попыток пойти дальше самостоятельно: свернулась в клубок у него на руках и попыталась прикинуть, сколько пролетов мы уже миновали.

— И еще, — неожиданно добавил Дэвлин, — признаю, мне доставляет удовольствие ощущать твои эмоции. Можешь считать это, маленькой слабостью.

Вот тут мне действительно показалось, что я ослышалась. Я уже внаглую поудобнее устроилась у него на руках и уставилась ему в лицо.

— Что, прости?

— Хочешь, я расскажу тебе, что не так с моим Домом? — сменил он внезапно тему.

— Конечно! — навострила я уши, пожалуй, эта откровенность — некая плата за то, что он сегодня, а в этом я теперь совершенно не сомневалась, действительно едва не убил меня.

— Моим прадедом был драконид. Что-то вроде их «героя». Ты знаешь, кто такие герои? Нет? Ладно, потом расскажу подробнее. Полубожественное создание, но со всеми особенностями драконидов. Включая практически отсутствие эмоций. Это оказалось крайне полезным для моего деда. Системное мышление, умение просчитывать на несколько шагов вперед, умение делать верные выводы. Он быстро захватил власть. А мой отец придумал эту идею с Потоком. Тузат, кстати, сказал, что ты сама додумалась до такого варианта?

— Да, — негромко проговорила я, вся обратившись в слух и боясь спугнуть момент.

— Молодец, — боги! он хоть раз говорил мне что-то хорошее раньше? Хотя, да, как-то сказал, что мне идет эриковская одежда, — в итоге, вышло нечто странное для Инферно. Мы сохранили нормальную для демонов жажду власти, жажду боя, удовольствие от вида поверженного врага, а к этому получили еще и холодность рептилий. Но я появился… практически сразу воплощенным. Это немного другое. Эрик научил меня некоторой… человечности что ли. Мне доставляет удовольствие его компания, и теперь я знаю, как принято это выражать среди людей. И поступаю именно так. Стараюсь. Но ничего бы не получилось, если бы он не был таким…

— Опасным психопатом? — охотно подсказала я.

— Да, что-то вроде того. Очень сильные ощущения, которые его психика легко фильтрует. Но я их… улавливаю.

— Все потому что они — как бы, отрицательные?

— Да. Не «как бы». Это очень… я не знаю подходящего слова в человеческом языке. Вкусно, доставляет удовольствие, естественно. И то, что ощущаешь ты — аналогичного толка. Сильное. Слишком сильное для человека. Темное. Смесь страсти и отчаяния. И какое-то безумное стремление к гибели. Возможно, на тебя влияет то, что рядом с тобой постоянно находится источник Инферно. И даже у тебя дома живет демон. Это мешает мне с точки зрения того, что я делаю. Но ощущения от этого слишком приятны, чтобы я захотел что-то изменить. К тому же, душа геоманта — все же очень большое искушение. В итоге, получившаяся гремучая смесь… немного дразнит меня, это одна из немногих моих собственных эмоций. Небольшая слабость, которую я решил себе позволить.

— А я думала, что просто люблю тебя, — хмыкнула я, пытаясь добавить иронии.

Хотя внутри что-то внезапно оборвалось.

— Понятия не имею, что люди подразумевают под этим словом.

— Ясно. А если бы у меня была хоть малейшая надежда, что ты способен будешь хоть когда-нибудь меня полюбить, вот даже совсем немного, мои чувства бы изменились на что-то не такое… гремучее. И тебе бы стали… не интересны.

— Получается так.

— Эгоист, — усмехнулась я невесело, прижимаясь щекой к его плечу, чтобы он не увидел выражение моего лица.

— Разумеется, — пожал плечами мэтр Купер, — иначе и быть не может. Важнее личных интересов только Дом и Семья. И то не для всех. Я такой, какой я есть.

— Хех.

Он помолчал немного.

— Я честен с тобой.

— Ценю.

— Нет, не думаю, что ты вполне понимаешь, что я вообще имею в виду. Но есть еще кое-что. Дело в том, что вы с Эриком воспринимаетесь как некоторая странная часть Семьи. Я и сам это не совсем осознаю. Дело в том, что мне тоже по нашим меркам очень мало лет. Я пока вполне могу позволить себе некоторую… эксцентричность в поведении и отношении к миру.

Мы оба замолчали, и остаток лестницы прошел в тишине. Я обдумывала сказанное. Безвыходная у меня ситуация, прямо скажем, а уж если он прямым текстом говорит, что хочет меня слопать, просто сдерживается… Да уж. Вот тебе и любовь.

«Ладно тебе, — вклинился вернувшийся Шепот, хотя голос его стал непривычно глухим и слабым, — ты же сама понимаешь, что это невозможно. Он действительно честен. Предлагает тебе только то, что может дать: компанию, защиту, некое странное подобие дружбы. Соглашаться или нет на такие условия — зависит только от тебя».

«Чего ты ожидала?» — печально проговорил Лусус.

«Чуда, — призналась я, — как в сказках».

«Ты же маг, образованный, ну какие такие чудеса, а?»

«Как в сказках, — повторила я упрямо, — найти какой-нибудь артефакт, исполняющий желания».

«Пф-ф!»

«Поменьше скептицизма, Лус. Я ж геомант! А вдруг?»

Дэвлин открыл небольшую дверь, и каким-то странным образом мы оказались в его кабинете. Он усадил меня в кресло, налил красного вина в бокал и заставил выпить. А потом позвал Гнарла и попросил собрать остальных. Через несколько минут все уже сидели вокруг стола, а мы за все это время больше не обменялись ни словом, ни взглядом.

— Давайте начнем восстанавливать цепочку событий, — предложил Дэвлин, — Крис?

Я честно пересказала всю историю максимально подробно, кроме последнего эпизода с его лабораторией. Следующим был Эрик. Он после нашего первого разговора отправился в доки, подпряг мужиков оттуда и перетряхнул каждый камешек. Ничего. Был какой-то недомерок в черной хламиде, вертелся у пристаней, а потом пропал. Видимо, пришел и ушел телепортом. Когда ночью авантюрист понял, где я нахожусь, он решил не дожидаться у моря погоды, а вытаскивать меня самостоятельно. Кто такой Николас, он узнать не успел — охотничий домик принадлежал одному из герцогов Найса, и остановиться там мог любой из членов семьи или их друзей. Как только поймем, кто это — Эрик сразу расскажет.

Десятый и Дэвлин успели скататься к докам и Десятый смог проследить телепорт, и пройти туда и обратно с помощью созданного заклинанием прокола пространства. Так путешествуют драконы — по естественным проколам, но он смог и по временному, искусственному. Вот тебе и химерик. Боец, каких мало, чутье дракона, военный конструктор и тактик еще и телепорты может отслеживать, н-да, не зря я решила его вытащить тогда. Полудракон нашел тела, вернее то, что от них осталось: мои преследователи оказались сожжены до пепла, а металлические детали одежды расплавились полностью — мало какой огонь способен на такое. Огонь дракона — может, но древних рептилий он не почувствовал, и поэтому вернулся, пока след телепорта еще теплый. Других проколов в доках не было, значит, уходил этот маг все-таки как-то иначе.

— Я не понимаю, — проговорила я, переводя взгляд с Десятого на Эрика и обратно, — если он ушел не телепортом и не оставил каких-то следов в доках. Что с ним случилось? Он улетел, по-вашему?

— Мертвяки его знают, — пожал плечами Эрик с некоторым раздражением.

— Что не так?

— Меня напрягает, когда я не понимаю, что происходит. А сейчас я совершенно ничего не понимаю, — он потер лоб и привычным жестом взъерошил волосы на макушке, — трое видели, как тебя перекинул телепорт, больше десятка — как этот коротышка терся полдня в доках и перекусывал в таверне, а как ушел не видел никто.

— Может, он просто забежал в подворотню? И ушел уже оттуда? Ну как ты всегда делаешь.

Авантюрист покачал головой.

— Там у каждой стены — уши и у каждого камня — глаза, я, в конце-то концов, слишком много сил потратил, чтобы прибрать это место к рукам. И что? Первый инцидент — и никто ничего не видел. Понимаешь? Это — прокол. Как плюха по репутации. Не знаю, вот как если бы ты внезапно не смогла наколдовать простейший сон.

— Ты в этом не виноват, — проговорил Десятый, — просто кто-то переиграл нас. На этот раз. Что на счет магии?

— Это надо у нашего инфернального друга спрашивать, — с некоторым сарказмом ответил рыжий, — по моему профилю там ничего не было.

— Успокойся, — лаконично велел мэтр Купер, — иначе не сможешь логически думать.

Эрик бросил на меня короткий взгляд и тут же отвел глаза. А ведь он сегодня знал, что его друг собирался сделать что-то… небезопасное, поняла я неожиданно. И он волновался за меня, поэтому и раздражается из-за всего подряд. Не любит авантюрист, когда что-то заставляет его волноваться. Слабостью это считает. О как.

Да уж, компания у меня подобралась — огонь.

— Ну, извини. Так что там с классическими чарами? — развел руками рыжий, беря себя в руки и нацепляя на лицо привычную ухмылочку.

В разговоре повисла небольшая пауза, будто Дэвлин пытался подобрать слова.

— Я не уверен в том, что я почувствовал, — признал он, наконец, — могу только поделиться подозрениями.

Десятый нахмурился.

В это время в кабинете вновь объявился Гнарл с подносом. Мэтр Купер, вздохнул, но без возражений аккуратно отодвинул в сторону несколько книг и сделал приглашающий жест. На темной полированной столешнице расположились чашки с чаем, причем, перед химериком оказалась полуторалитровая емкость с ароматно пахнущей жидкостью. Следом за чашками появилась серебряная сахарница, тарелка орехового печенья и глубокая миска с клубникой. Себя мелкий демон тоже не обделил. Он пододвинул к столу какой-то высокий табурет, непонятно как тут оказавшийся, и тут же запустил в печенье когтистую лапу. Потом вытащил откуда-то из своей хламиды металлическую фляжку, встряхнул ее, убедился, что внутри плещется достаточно содержимого, и принялся отвинчивать крышку. Выглядел он все еще меланхолично: ни над кем не подшучивал, не скалил в ухмылке акульи зубы и даже не отпускал сальных шуток.

— Так что там с предположениями? — вернулся к теме разговора Десятый.

— Там, возможно, фонило небесным Светом, — сказал Дэвлин медленно, обводя взглядом присутствующих, — но я не уверен. Совершенно не уверен. Очень слабые остатки.

Десятый и Эрик переглянулись. Гнарл тем временем справился с крышкой и от души плескал в свою чашку какую-то зеленую жидкость, от которой пошел пар.

— Это — плохо? — спросила я, раз уж все молчали столь многозначительно.

— Если я прав, то этот маг — либо адепт какого-то очень близкого к светлой части Эмпиреев бога, либо последователь какого-то ангела, что для нас в принципе практически одно и то же. Есть, правда, еще небольшой шанс, что использовался какой-то благословленный предмет.

Я смотрела на него, широко раскрыв глаза. Светлая часть Эмпиреев — слой диаметрально противоположный Инферно. Люди называют их Небесами, а маги — мирами Застывшего Света. Миры Порядка и Неизменности. Мы проходили их в Академии мельком, на курсе типологии существ. Основное, что сказал по поводу ангелов мэтр Иливанус: держитесь от них подальше. Обитатели верхних слоев Эмпиреев весьма интересуются делами смертных, особенно людей, стараясь влиять на их поступки. Они всегда поступают во благо человеку. Но вот что они понимают под словом «благо» — это разговор отдельный.

— Ты хочешь сказать, что тут может быть… ангел?! — спросила я, наконец.

Дэвлин кивнул.

— Небольшой шанс есть. Причем, если он внутри сосуда, мы никак не сможем его выследить. А тем более, если он, как и я, воплотился.

— То есть даже столкнись ты с ним нос к носу, вы друг друга не опознаете?

— Думаю, — негромко проговорил демон, — если это действительно ангел, он уже знает обо мне, иначе этого… инцидента бы не произошло.

— Слушай, — лениво потягивая чай, проговорил Эрик, — только не говори мне, что ваша семья втягивает нас в локальную разборку между ангелами и демонами. В нашем замечательном уютном мирке?

Дэвлин отрицательно покачал головой.

— Мы не имеем права с ними воевать напрямую, да и вообще как-либо действовать напрямую, через голову обитателей явленного мира. Разве что дуэль один на один… Такое бывает. Это Древний договор. Появится прецедент нарушения, и все.

— Что — все? — не поняла я.

— Скорее всего, в таком случае между нами начнется серьезная война. Это очень нежелательный исход. В результате наверняка произойдет эскалация конфликта, нарушение равновесия, как следствие, проникновение Эмпиреев и Инферно в явленные миры, а потом в худшем случае конец реальности и снова первозданный Хаос.

— Круто, — хмыкнул Эрик.

— А вы не нарушаете этот Договор этим фокусом с Потоком? — вот мне неймется-то.

— Нет, мы только присутствуем и «собираем излишки». На грани, возможно, но не за ней. Вот если бы я вместо Алесия начал войну, это могли бы счесть нарушением. Однако, с такими «ренегатами» свои быстрее разбираются обычно.

— Поэтому вас называют коварными, — усмехнулась я, — расставить декорации так, чтобы смертные сами все сделали.

— Не только смертные. Хотя и ангелы — не лучше, надо сказать. Например, у них есть мир-тюрьма. Туда попадают смертные, которые им чем-то серьезно не угодили. Они перерождаются там, исключительно в людей, кстати, без памяти о прошлой жизни, но все отрицательные эмоции, накопленные за жизнь, им оставляют. А основные местные религии заставляют почитать некоего Единого бога света, храмы в его честь выпивают силы жизни из природы, его учение заставляет страдать, а высшим благом называют — мучительную смерть. Ритуалы напрочь отрезают все магические и мистические способности тех, кто в них участвует. В каком-то времени их мира тех, кто сохранил остатки памяти — сжигают на кострах заживо. А в другом — объявляют сумасшедшими. Люди там не знают ни об Эмпиреях, ни об Инферно, ни о Хаосе. Они вообще считают свой мир — единственным во вселенной. Они постоянно воюют и убивают друг друга, причем, обе стороны — во имя добра и света. Там ломают самые яркие души, заставляя их смиряться и гаснуть.

— Кошмар… — прошептала я, невольно пытаясь представить, как бы я жила в таком препоганом месте. — Давай не будем об этом.

— Хорошо. Возвращаясь к нашему происшествию, логично, что меня вся эта история, скажем так, беспокоит, — проговорил Дэвлин, — рассмотрим худший вариант. Ангел, если это он, разумеется, не стал бы добираться до моей семьи напрямую, только через смертных. В лично моем случае, это ты или Эрик. Десятый тут недавно, да и связываться с драконами — слишком хлопотно. Но Эрик — слишком специфичен: насколько мне приятно его общество, настолько же для обитателей Эмпиреев он непонятен и чужд.

— Вот спасибо! — фыркнул рыжий авантюрист.

— И, кроме того, — продолжил рассуждение мэтр Купер, — на нем нет моей Печати. Остаешься ты, Крис. Кстати, небесный огонь тоже прекрасно может сжигать дотла.

Мы немного помолчали.

— Допустим, это действительно ангел, — проговорил Десятый, — а почему ты думаешь, что дело в тебе? А не в ней, как было в прошлый раз? И не в ее геомантии?

— Маловероятно. Он не смог бы не почувствовать Печать. В случае если бы он тронул что-то мое, по Договору это расценивается близким к прямому нападению. Это или вызов на дуэль или продуманная провокация. Что возвращает меня к предыдущей версии. Впрочем, я увлекся, это не относится к делу. Не думаю, что кто-то поступил бы подобным образом, не озаботившись последствиями. А значит, о них знали и на них рассчитывали.

— Возможно, — дипломатично согласился химерик, но было заметно, что у него еще какая-то мысль в голове крутится.

— Единственный вопрос, если я прав, добился ли этот некто, чего хотел или нет?

— В каком смысле? — не поняла я.

— Хотел он тебя похитить или убить, но ему помешал этот самый Николас? Или же преследователи должны были тебя «выгнать» на эдакого спасителя? Который попытался бы как-то на тебя повлиять. Я вошел в твой разум и поискал хоть какие-то следы света. Но нет. До меня в твоей голове не было никого.

Эрик бесцеремонно заржал, откинувшись на спинку кресла.

— Ну, теперь ты просто обязан на ней жениться!

— Это мы между собой как-нибудь разберемся, — бросил ему Дэвлин, и авантюрист с внезапным любопытством уставился сначала на своего друга, а потом на меня.

А я невольно вспоминала давешний разговор на лестнице. Ему приятно мое общество ровно до того момента, пока мне невыносимо жить. Молодец я, так влипнуть? Молодец…

— В общем, либо твой новый знакомый — оказался в этой истории случайно, что, кстати, более чем вероятно, учитывая твои таланты. Либо его целью было просто познакомиться с тобой.

— Зачем? — задала я самый дурацкий вопрос за этот вечер.

— Как тобой можно манипулировать? — спросил в ответ мэтр Купер, оборачиваясь ко мне.

Какой хор-р-роший вопрос…

— Похитить кого-то из моей семьи, — принялась я загибать пальцы, уставившись в потолок и невольно вновь пародируя манеру Эрика, — угрожать чем-то реальным кому-то из вас. Пытать на моих глазах маленького пушистого зверька: котенка, там, или щенка…

— Чего? — изумился авантюрист, а такой молчаливый сегодня Гнарл аж поперхнулся чаем и тоже на меня уставился.

— А что? Есть у меня к ним слабость, — призналась я, — Дэвлин же сказал — перечисляй. Вот я и перечисляю. Пожалуй, все.

Демон смотрел на меня, чуть склонив на бок голову. Можно было предположить, что он в очередной раз сомневается в моем душевном здоровье.

— Нет, — покачал головой Десятый, — еще ты боишься смотреть на пытки, насколько я знаю, и для близких и друзей готова сделать почти что угодно, а еще ты склонна к бессмысленному риску, любопытна, азартна и, наконец, очень неравнодушна к мужчинам.

— Ага, а психопатом вы после этого называете меня, — проворчал Эрик.

— А что если ты тут все-таки не при чем? — так и не успокоился химерик, обращаясь к Дэвлину. — Что если кому-то нужна именно она?

— Продолжай, — маг медленно потягивал чай из своей кружки.

— Вся эта история — крайне глупая.

— Согласен.

— Не просто глупая, — подхватил Эрик, — это похищение или самая бездарная операция, о которой я когда-либо слышал, или это просто не было попыткой похищения.

— Давайте по пунктам, — предложил Десятый, — глупо было уже только посылать людей, чтобы схватить ее, при условии, что у них не было амулетов от ментальной магии — ее любимого способа справляться с противником. А ведь, она смогла их усыпить. Значит, похитители в этой, как ты сказал, операции — расходный материал, не более того. Значит, дело именно в Николасе.

— Звучит разумно, — кивнул Дэвлин.

— Тогда вот и мои две копейки, — уже серьезно сказал рыжий авантюрист, — я бы предположил, что цель была просто столкнуть ее с этим парнем. Первый шаг какой-то многоходовки.

— Например? — заинтересованно уставился на него химерик. — У тебя есть какая-то версия?

— А что получает человек вместе с добрым к себе отношением геоманта?

— Верно, — снова кивнул Дэвлин, — я подумал об этом же. Живая удача.

— Тогда вся эта инсценировка — его работа? — предположил Десятый.

— Почему он тогда так просто ее отпустил? — возразил мэтр Купер.

— Так просто? — ухмыльнулся Эрик. — А как же кольцо в подарок?

Авантюрист с усмешкой уставился на меня. Десятый уставился на меня. Гнарл, оторвавшись от своего явно ядовитого напитка, уставился на меня. Даже Дэвлин уставился на меня с каким-то намеком на интерес. Никто ничего не сказал, но засмущали они меня совершенно. Я стянула подарок с пальца и положила его в центр стола, позволив рассмотреть любому желающему. Солнечный свет, льющийся из раскрытого окна, заиграл в камне ослепительными искрами и бликами, переливаясь, словно бы кольцо было живым.

— Ты позволишь? — спросил мэтр Купер ничего не выражающим голосом.

— Конечно, — я пододвинула украшение к нему.

Демон осторожно взял его двумя пальцами, поднес к лицу и принялся что-то рассматривать, а мне пришлось еще раз и во всех подробностях описывать сцену прощания.

— Как ты сама думаешь, зачем он это сделал? — спросил, наконец, Дэвлин, возвращая мне сапфир. — Тут ничего. Магия использовалась только при изготовлении, классическая, ничего особенного.

Я вспомнила, как попыталась прощупать эмоции Николаса в конце, и почему-то смутилась окончательно. Не очень хотелось мне об этом рассказывать, будто я признавалась в краже варенья из буфета в гостиной. Глупости какие-то.

— Думаю, я ему понравилась, — проговорила я, чувствуя, как пунцовеют щеки.

— Ты чего? — изумился Эрик.

— Да ничего, — я махнула рукой и вцепилась в чашку с чаем, — у него очень сильные эмоции были. Я с таким раньше не сталкивалась. Вот. Или это был какой-то артефакт. Не знаю, впервые такое ощутила.

— Ты влюбилась что ли? — ухмыльнулся рыжий. — А как же мы?

— Нет, — неохотно ответила я, пытаясь одновременно убить его взглядом, — просто не похоже, что он мог это разыграть. Если это не действие какой-то ментальной магии, конечно. И в таком случае, я не думаю, что он устроил эту засаду.

— Он сам может не знать, что попал в чью-то дурацкую интригу, — нашел компромисс Эрик, — кто-то мог узнать о твоих способностях и попытаться использовать вас обоих. Кто-то хочет, чтобы он сумел что-то сделать и подсовывает ему геоманта. Узнаем, кто этот твой Николас — сможем дальше делать выводы. А пока просто не будем выпускать тебя из виду.

— Ау! Я тебе вещь что ли!

Они все обернулись ко мне с разными выражениями лиц: Дэвлин привычно бесстрастный, Десятый с сочувствием, а Эрик с любопытством.

— И вообще, — смутилась я окончательно, — нам пора собираться на коронацию в Аскару, если кто-то забыл — она сегодня вечером.

Если бы кто-то спросил у меня, что я знаю про Аскот несколькими месяцами раньше, я мало что могла бы рассказать вразумительного. Страна расположена вдоль западного побережья континента, вытянута с юга на север. До этого года королем там был некто Ластар Третий, видела его пару раз на приемах. Грузный неприятный мужик лет пятидесяти с горькими складочками около рта, любитель молодых мужчин, по слухам. Алесий лично мне понравился гораздо больше.

Однако после нашего налета на заброшенную имперскую Академию магии я разжилась неплохой коллекцией книг. По истории и географии в том числе, так что Дэвлин заставил меня методично прочитать штук пять. А современную ситуацию изложил сам.

Во времена Империи провинции, составляющие сейчас Аскот, были в основном местом добычи полезных ископаемых. Мало плодородных земель, зато подходящая для рудного дела гористая местность, в западной прибрежной части страны. Восточную часть имперские маги облагораживали, как могли. Я видела карту с отрисованной сетью ирригационных каналов. Добавьте еще несколько крупных портов и хорошо развитый рыболовецкий промысел. Таким образом, в это время область была практически самодостаточная. Однако за тысячу лет без надлежащего надзора каналы забились, шлюзы и плотины пришли в негодность, в итоге почти половина равнинных земель превратилась в нечто заболоченное. Люди уходили из таких мест, потом постепенно вырастали леса, теперь Аскот жил, торгуя с Дайсом: провиант в обмен на минералы. Большая часть привозимого быстренько оседала в алхимических лабораториях, потому как ряд дорогостоящих неорганических компонентов добывали только в Аскоте. Причем, вырабатывая, как я поняла, еще старые имперские месторождения.

Еще я начинала понимать, как в принципе началась гражданская война, приведшая теперь на трон Алесия. Золото и припасы оседали в основном в западных горных областях, а отчасти заброшенные восточные перебивались по принципу: кого догнал, того и съел. Если, конечно, при этом не съели тебя. Ни о каком благосостоянии тут речь, разумеется, не шла. Зато «горная аристократия» с удовольствием покупала наиболее пригодные для охоты участки лесов на равнинах, отстраивая замки и шикарные поместья. Равнинные тихо зверели от этого контраста, но чтобы перебраться в более благополучные местности нужно было золото, которого, разумеется, не было. Замкнутый круг.

Местные бароны придумали отличный выход: грабить приезжающих на отдых господ и их охотничьи резиденции, перераспределяя таким образом накопленные блага. Почти вид спорта такой стал национальный. В итоге дороги стали, мягко говоря, не безопасными. Если добавить, что с магией и магами в Аскоте обстояло не очень, своей Академии у них, к примеру, не было, то и качество дорог в восточных областях оставляло желать лучшего. Об освещении речь не шла вообще.

Ластар предпринял несколько попыток усмирить равнины: усилил гарнизоны в городах, начал строительство дюжины застав на трактах, отправил рыскать по лесам егерей, но это было практически бесполезно. Вы пробовали навести порядок в области, где разбойничало все население поголовно? Причем, обосновывая это идеологически: почему это они живут лучше, чем мы? Непорядок! А дети равнинных баронов — веселые и не слишком образованные ребята, привыкшие к мечу, а то и к топору — настырно потянулись в столицу — Аскару. Вели себя эти парни там нагло и вызывали возмущение уже горной изнеженной богатством и благополучием аристократии.

Ластар решил проблему одним из самых критично неправильных способов: ввел запрет на постоянное проживание равнинных парней на территории горной области и наоборот. Жители столицы порадовались. Жители равнин оскорбились, и вот в этот-то момент и появился Алесий в компании герцога Гиса. И нерастраченная энергия разозленных баронов нашла выход. Думаю, Гис уже поднял старые планы ирригации, и восточные области теперь ожидают глобальные перемены с целью возвращения равновесия. Это не я так думаю, на самом деле, это мнение Десятого. Ему лучше знать, с Гисом они жили в одно время и спали мертвым сном примерно одинаковый срок. Химерик с таким увлечением рассказывал, что бы предпринял в смысле построек лично он, что без эмпатии было понятно, как бы ему хотелось бы в этом поучаствовать.

Побочным последствием малого количества магов в стране стало распространение на восточных территориях ведовства. Ведьмы — не маги, они не умеют управлять собственной силой, зато могут аккуратно перенаправлять силы природы. А их познания в травах равносильны зачаточному уровню алхимии, бессистемному и выведенному эмпирическим путем. Конечно, из-за этого у них отсутствует классическая школа, однако весьма сильны традиции обучения: учитель — ученик. Почти как у орков.

Отдельную вспышку любопытства вызвал у меня один небольшой план в книге по истории: расположение научно-исследовательских комплексов на территории Аскота. Видимо, южная часть Аскота была серьезным научным центром времен Империи. Когда это увидел Эрик, у него аж глаза загорелись, как у голодного вампира. Десятый покачал головой только: скорее все основные лаборатории к середине войны получили приказ на консервирование или самоуничтожение. Если что-то где-то и осталось, об этом знают только дарсульцы. Авантюриста это не сильно смутило, он аккуратно перерисовал план и пообещал у кого-то что-то «поспрашать». Многочисленные криминальные связи рыжего в разных странах и слоях общества позволяли ему получать совершенно потрясающие объемы полезной информации. Так что я не удивлюсь, если что-то он да обнаружит.

Кстати, если отвлечься, эта его манера «распускать щупальца» несказанно меня забавляла. Прошло всего полгода, как я приехала сюда, а у него уже была какая-то сеть осведомителей, собственный кабак, где проворачивались какие-то весьма сомнительные сделки, и он был в курсе половины криминальной жизни города. Что-то он поддерживал, что-то пресекал, делая это настолько ловко, будто занимался подобным с раннего детства. Хотя, вероятно, так оно и было, учитывая, кто его отец.

Бургомистр Идальго пару раз честно в лоб сказал мне, что «второго управляющего городом» он не потерпит, а если что, то его наемничкам нужны тренировки, и вот отработать «захват припортовых районов с воды» — он может в любой момент. Эрик стал слегка осторожнее и дал честное слово, что никаких криминальных разборок — кто тут самый большой медведь в берлоге — он и не планировал.

Думаю, отчасти это объяснялось тем, что он не хотел ссориться с Идальго, но по большей части тем, что Дэвлину было нужно тихое место для его… чем уж он там занимается? В быстро разрастающимся Дай-Пивка наступили мир и спокойствие.

Впрочем, это лирика. А сейчас передо мной стояла крайне важная для любой женщины проблема, выражающаяся двумя словами: что надеть? Я посмотрела на платья, на парадную мантию, на парадный же мундир наемника, усмехнулась, и платья с мантией были отложены. Минимум украшений: кольцо Николаса, которое я почему-то не захотела снимать. Может, чтобы подразнить Эрика? Серьги носить я не могла из-за колокольчика и дэвлинского амулета. Так что добавила еще один сапфир, найденный в заброшенной имперской Академии на другую руку и все. Скромно, но не скромно. Если вы понимаете, о чем я.

Вышло отлично. Приталенный серый мундир с воротником-стоечкой, широкий ремень подчеркивает талию, серые же узкие брюки, мягкие ботфорты, закрывающие колено целиком. Парадность заключалась в серебряной строчке по воротнику, манжетам и вдоль швов на штанах. А на левом плече серебряными же нитками была вышита эмблема полка — оскаленная тигриная морда. Если собрать наверх отросшие волосы — вообще прекрасно. Отдельная прелесть мундира была в том, что женский вариант был длинным и скрывал верхнюю часть брюк. А значит, мой хвост был надежно спрятан от посторонних глаз. Повертевшись перед зеркалом, я осталась более чем довольна. Строгость линий костюма, серо-серебряная гамма очень сильно контрастировали с ярко-рыжей буйной гривой и зеленым цветом глаз.

— Ты долго еще? — просунул в дверь голову Эрик, прерывая мой приступ нарциссизма. — Хороша-хороша. Пошли уже. Опаздываем.

Я игриво стрельнула в него глазами и ничего не ответила, просто пройдя мимо него в коридор.

— Я понял, на кого ты похожа, — задумчиво проговорил он, пропуская меня вперед на лестнице.

— М-м-м?

— На язычок огня.

— Серьезно? — я остановилась на лестнице, обернувшись к нему.

— Ага, — он остановился на той же ступеньке, слишком близко, — знаешь, как в детстве, хочется схватить, а родители бьют по пальцам.

— Меня не били, — улыбнулась я, — у меня способности к огненной магии с пяти лет. Чары, конечно, творить не могла, но не обжигаться научилась как-то сама.

— Ладно, — он по-дружески обнял меня за плечи и потащил по лестнице, — правда, ведь опаздываем. Ты, кстати, в порядке вообще?

— В каком смысле?

— Ну… Когда ты была в Аскаре крайний раз, ты участвовала в ее штурме. Ничего — возвращаться?

Я изумилась такой чуткости, а потом, когда до меня дошло, ухмыльнулась ему в лицо.

— Вы опять с Гнарлом что ли поспорили?

Эрик тут же изобразил очень виноватое выражение на физиономии, получил несильный шлепок по лбу, на сем инцидент был исчерпан.

Аскара Алесия меня изумила. Ничто больше не напоминало о том кошмаре, что творился тут несколько месяцев назад. Хотя мне все равно казалось, что стоит закрыть глаза — снова почувствуешь запах дыма и услышишь отголоски криков.

Весь дворцовый район на сегодняшний вечер был объявлен пешеходным, чтобы высокие гости могли перед церемонией вдоволь нагуляться и впечатлиться проделанной работой. А посмотреть было на что. Оцепленный гвардейцами район превратился в великолепный сад. Отремонтированные дома перемежались парками и скверами, украшенными волшебными светильниками. Гирлянды красных, золотистых, голубых и зеленых огоньков украшали деревья. Маленькие пруды заполнены распустившимися розовыми лотосами. Небольшие каменные чаши с фонтанами подсвечены так, что струи воды сверкают и переливаются, как живые драгоценные камни. Если описывать это великолепие коротко: белый мрамор, темная густая зелень, цветные фонарики, темно-синее небо и полные луны сверху. Сколько это могло стоить — представить себе было страшно.

Везде стояли столики с пирожными и закусками, а слуги разносили энтильское. Наверняка в этой неформальной обстановке сейчас заключалась куча предварительных договоров.

— Знаешь, на что похоже? — спросил Эрик, явно жалеющий, что не смог протащить сюда парочки своих людей — посмотреть и послушать. — На твое открытие курорта. Мрамор этот весь убери и сделай гостям лица попроще.

Я рассмеялась.

— Зелень вырастили заново, — заметил Дэвлин, — это магия. Любопытно, учитывая, что магов такого класса в Аскоте до последнего времени не было.

— Могли наших нанять, — пожал плечами рыжий.

— Скорее всего, — согласился мэтр Купер, — как тех двоих.

Не нужно было пояснять о ком он: Громовой Клавиус и его приятель, мэтры, боевые маги, которых мы с Дэвлином убили летом. Они тоже были наняты в Дайсе.

— Мне другое интересно, — продолжил авантюрист, кидая в рот маленькое канапе с крабовым мясом и морским огурцом, — откуда на эту всю красоту денег взяли? Не мог же Гис из собственной могилы гору золота вытащить?

— Там не было золота, — возразил Дэвлин.

— Да шучу я.

— Ирен. Приданое, — коротко предположил Десятый, потягивающий розовое вино прямо из бутылки.

— Скорее выкуп, — ухмыльнулся Эрик, — чтобы пожить подольше, раз уж такой наследничек объявился, беспокойный.

Дэвлин кивнул. Мы тем временем свернули в сторону Тир-О-Нарт — Лестницы-К-Небесному-Дворцу на языке эльфов, кажется, кто-то из их архитекторов проектировал много столетий назад «парадную» часть Аскары. И теперь мы оказались в красивой аллее усаженной кустами белого шиповника, отчаянно благоухающего в ночном воздухе. Внезапно, я вспомнила, что меня очень-очень давно интересует один маленький-маленький вопрос. Который мой чешуйчатый друг очень аккуратно обходит с момента своего, так сказать, пробуждения.

— Расскажешь мне про герцога? Я давно хотел тебя расспросить поподробнее. Ну не здесь, разумеется и не сейчас. А вообще.

— С чего ты решил, что я много про него знаю? — прикинулся сэндисским валенком Десятый.

Мэтр Купер немного поморщился, и полудракон вздохнул.

— Ладно, глупость сказал. Хорошо, я как-нибудь расскажу все, что смогу.

Мэтр Купер кивнул.

— Думаю, нам в принципе стоит сесть как-нибудь и обсудить наши планы, — встрял Эрик.

— Я — за, — тут же согласилась я.

Наверное, потому что разве что мне тут скрывать было нечего.

— Чтобы в итоге не возникло какого-то трагического недопонимания? — усмехнулся Десятый, приобнимая нас всех за плечи. — Это разумно. Но только не сегодня, хорошо? Эх! Как я любил когда-то этот город! Давайте пока я лучше расскажу пока, какой Аскара была в прошлом тысячелетии. Как-то мы с друзьями устроили тут глобальную пьянку…

Рассказчик он был мастерский. Заслушавшись и досмеявшись до того, что заболели щеки, я совершенно не заметила дорогу до Тир-О-Нарт. Дворец Аскары располагался на горе, причем подвальная часть уже дварфийской работы по слухам изрывала нутро скалы, делая его похожей на кусок дорогого сыра. Его только-только успели восстановить. Тоже явно дварфийская работа, кстати. Я мельком глянула на ту самую башню и пожала плечами. Никаких трагических переживаний. Даже странно. Подниматься пешком было не обязательно — несколько телепортистов по мере прибытия гостей отправляли всех желающих прямо в тронный зал. Один показался мне знакомым — и верно, один из мэтров Дайсарской Академии. Видимо, действительно нанятый на этот вечер. Я попыталась припомнить имя, но не смогла. Вместе с ним шла молодая черноволосая женщина с пронзительными фиолетовыми глазами, тоже в мантии, черной, расшитой золотой нитью. Некромант. Кларисса Леми, с ударением на последний слог, я знала ее шапочно, она появлялась иногда в Академии в компании того самого Громового Джэлла Клавиуса. Кажется, они были приятелями. Она внезапно обернулась и коротко, остро глянула на меня, кинжальный взгляд у дамы, надо сказать. Потом на бледном лице появилась улыбка, мэтресса кивнула, здороваясь, получила кивок в ответ и потеряла ко мне всякий интерес.

Вот только тот первый взгляд ее мне совсем не понравился.

Ладно, это паранойя. Она никаким образом не может знать, что мы замешаны в смерти ее друга, так что я выкинула из головы этот эпизод.

Не буду описывать торжественную часть, она слишком скучна. Какой-то клирик Аллеара Солнцеликого положил тяжелую золотую корону на голову нашего бывшего пленника и благословил на всё, что ему заблагорассудится теперь творить. Я глазела по сторонам, рассматривая людей, нет ли еще знакомых? Но нет, увы. Отец Ирен, король Дайса с супругой сидел в почетной ложе, и выглядел нарочито скучающим. В специальных ложах присутствовали и другие короли со свитой. А Алесий? Гвардейский мундир шел ему больше, на мой взгляд. Но традиции, ничего не попишешь. В общем, сама коронация прошла штатно, после чего гостям было предложено пройти в бальный зал.

Там тоже все было очень торжественно, снова сверкали и переливались яркие магические шары, перемещались по залу множество дорого одетых людей, ласкала слух приятная музыка. Оркестр располагался в специальной нише на уровне второго этажа, сделанной в виде раскрытой морской раковины, и черная строгая одежда музыкантов, очень выгодно смотрелись на фоне перламутровых стен. Отполированный паркет — ловушка для дам на каблуках. Вон какая-то жгучая брюнетка в пышном алом платье чуть не растянулась, благо, кавалер еще не пьян — успел подхватить. Потолок выкрашен в темно-синий и изображает ночное небо, а вместо люстр — светящиеся мягким светом звезды. Да и все линии стен плавно изогнутые — снова чувствуется рука какого-то эльфа.

Слишком много народу, на мой вкус. Алесий явно хотел продемонстрировать размах и могущество, возможно, маскируя некоторую неуверенность текущего своего положения. Впрочем, это мои домыслы.

Через пять минут я поймала себя на том, что пытаюсь сообразить, у кого из гостей припрятано оружие. Машинально. Так, надо отвлечься и немедленно. Я поискала взглядом официанта, нашла, с удовольствием приняла бокал энтильского с подноса и опрокинула его залпом. На лице официанта не дрогнул ни один мускул. Может, вышколен на славу, а может, просто от женщины в мундире не ожидают особенно аристократических манер? Кто знает.

Смотрели на меня окружающие по-разному. Кто-то с недоумением, кто-то с легким презрением к наемничьему мундиру среди россыпей и созвездий бриллиантов, а кто с искренним интересом, пытаясь понять — что женщина в таком виде делает на такой церемонии. Это было забавно, но не более того. Окажись я в такой ситуации год назад, я бы, пожалуй, бравировала мундиром. Сейчас же я гораздо больше привыкла к мужской одежде. Это было естественно, К тому же, мне больше не хотелось самоутверждаться. Кто вся эта аристократия по сравнению с Шаггоратом, например? Или с Дэвлином и его родней. Такие же бабочки однодневки, как и я сама. Просто они об этом не задумываются. Порхают, украшают поярче свои крылышки. Мне этого больше не хотелось. От слова «совсем».

Мои все как-то быстренько рассосались по залу. Десятый разговорился с компанией присутствующих тут же орков. Дэвлин столкнулся с каким-то знакомым и вежливо отвечал на вопросы, изображая человека. Эрик выловил уже слегка пьяного сотрудника местной конторы или какой-то подобной службы и устроил ему сеанс дружелюбного косвенного допроса. Опять что-то задумал, не может он без этого. Авантюристу скучно без дела.

Я не нашла определенного занятия, пошаталась по залу, вышла в картинную галерею, прогулялась, поглазела на портреты и снова вернулась назад. Еще бокал. Отходя от официанта, я сделала, не глядя, шаг назад и столкнулась с кем-то.

— Простите… — я в изумлении уставилась на жертву своей неуклюжести.

— Миледи, — обращение на местный манер, он коротко поклонился, потом посмотрел на меня еще раз, и тоже узнал.

Летом, в лагере орков, когда у меня дома лежал полумертвый скавен, я встретила около шатра шамана именно этого человека. Только тогда он был в капюшоне. Но голос! Да и движения. Это точно — он! Мужчина на мгновение опустил взгляд, не нашел выреза, какой был в прошлый раз, и едва заметно вздохнул. У него были светлые волосы, забранные в хвост, серые глаза и слегка неправильные черты лица, а через левую бровь шел небольшой шрам в виде молнии. Как странно, что среди всей безумной кутерьмы того дня я так хорошо его запомнила, что узнала с первого взгляда. Это было острое непонятное ощущение, больше похожее на предчувствие.

— В странных местах мы сталкиваемся, — улыбнулась я, чтобы хоть что-то сказать.

— Ага. Но платье вам было больше к лицу, — ответил он на улыбку, — жаль, что я опять спешу и не успею пригласить вас на танец.

— Подождем третьего раза, — легкомысленно согласилась я, и чуть не упала.

Ощущение неправильности было не просто сильнее, чем обычно. Оно было оглушительное. Когда я смогла говорить и соображать, он уже исчез в нарядной толпе.

Что это, мертвяки, было?

Я двинулась — поискать своих, но остановилась. Я не хотела рассказывать об этом. Никому. Боги, я же и в прошлый раз о нем даже не упомянула. Странно.

Пока я приходила в себя, вливая очередной бокал энтильского, настала очередь подарков. Гости выстроились в некое подобие очереди и по одному или небольшими группами подходили к трону. Позади венценосной парочки возникла фигура могучего орка. Тогда-то я и увидела его в первый раз: герцог Янгот Гис. Похож на свои портреты, только вот делает слишком серьезное лицо. А полуулыбка ему идет больше.

Гис был высоким — чуть выше Десятого, но это — нормально, орки растут всю жизнь. Его лицо было с примесью каких-то неорочьих черт. Вживую это заметно больше, видимо, действительно его отцом было какое-то божество. Очень пропорционально сложен, кстати. А уж какие плечи. М-м-м… Кажется, напряги он чуть сильнее руки, и парадный доспех на нем просто разорвется. Лусус с Шепотом принялись активно обсуждать перспективы, а не попасть ли нам как-нибудь этому орку в любовницы? Но внешность была не главным. От Янгота просто веяло энергией. Казалось, что он только невероятным усилием воли заставляет себя стоять на месте, и пережидать эту вынужденную скучную потерю времени. Будто водопад заставил себя замереть на месте. При одном взгляде на него хотелось что-то делать. Невероятно харизматичная личность. Неудивительно, что Алесий так легко завоевал симпатии восточной части Аскота. Он и сам мужик симпатичный, а уж с таким… Кстати, кем? Помощником? Другом? Наставником? Любопытно. В общем, я пялилась на герцога, стараясь не хихикать, выслушивая непристойности от моих внутренних голосов. А что? У меня уже давненько не было никакой приятной ни к чему не обязывающей интрижки. Но… слишком неосторожно это было бы. Мне пока и так хватает опасных товарищей вокруг с их грандиозными планами. Я вздохнула и отвернулась, уставившись на очередь дарителей.

Подарки, кстати, были дорогие и чаще всего банальные. Мечи, драгоценности, книги, золотая утварь, чудные музыкальные инструменты, усыпанные драгоценными камнями уздечки в придачу к чистокровным скакунам… Наконец, подошла и моя очередь. Я преодолела три ступеньки наверх и поклонилась новым королю и королеве Аскота. Потом не удержалась и таки стрельнула глазами в герцога.

— Ваше величество.

— Добрый вечер, капитан, — очень тихо ответил он, не выдавая лицом, что как-то выделяет меня из толпы.

Однако обращение говорило: помню-помню, как же — как же. Чем я могу облегчить свою участь, говоришь? Гис скользнул по мне коротким взглядом. Если чем-то и заинтересовался, виду не подал.

— Поздравляю вас, — негромко и просто сказала я, не в состоянии вернуть себя в рамки приличий после воспоминаний о том, как держала этого парня привязанным к креслу, постукивая ногой в сапоге по его подлокотнику, — желаю, чтобы это было только первое из ваших многочисленных торжеств.

Никто меня не слышал, кроме Гиса и короля с королевой? Нет, никто.

— Примите скромный подарок, — я раскрыла коробочку и показала ему часы.

Алесий никак не изменился в лице, а вот Ирен уставилась на диковинку с любопытством. Гис кинул на меня второй взгляд — куда более заинтересованный.

— Благодарю вас, — кивнул король, — отдыхайте.

Я снова поклонилась, уловив в этот момент где-то на грани слышимости.

— Очень в вашем духе, подарок, знаете ли. Почему я не удивлен?

Показалось? Лицо Алесия было бесстрастным и уже обращенным к следующему гостю. И если бы не смех, плескавшийся в карих с золотой искоркой глазах Ирен, я была бы уверена, что ослышалась. Тут ее глаза внезапно перестали смеяться, и в них показалось искреннее удивление. Да что еще?! Опять какие-то непонятки. Не люблю. Особенно в последнее время.

Я вышла из душноватой залы на балкон, почти улеглась животом на массивные мраморные перила и захихикала. Хороший мужик все-таки. Сумел Гис выбрать. Пожалуй, проведу-ка я остаток вечера тут, на всякий пожарный. Странный взгляд мэтрессы некроманта, неизвестный мужчина из лагеря орков, очередное предчувствие, ехидство короля и удивление королевы — это как-то немного слишком для такого скучного и чисто торжественного вечера. Я глазела на расстелившуюся внизу ночную Аскару, горящую мириадами огней, подставляла лицо прохладному ночному ветру и снова размышляла о том, как сильно изменилась моя жизнь. Без ужаса и истерического смеха, но и без восторга, спокойно и слегка улыбаясь. Я ведь с тех пор, как уехала в Дай-Пивка, практически перестала общаться со всеми своими друзьями. Бывшими друзьями, уже можно сказать. Даже если бы я вернулась в столицу, я бы умерла со скуки. Я даже не смогу никому рассказать, что со мной произошло за эти полгода. Молчать, скучать и претворяться, это не по мне. Даже не смотря на то, что с Дэвлином все вышло… так, лучше я буду здесь, с ними: демон, авантюрист и полудракон. Да и к тому же, геомант я или нет? Выше голову, Крис, мы не мы, если мир не даст нам какую-то возможность обратить на себя его внимание не в гастрономическом смысле.

Пока живу — надеюсь.

Впрочем, спрятаться в собственные мысли надолго не удалось: через полчаса ко мне подошел раззолоченный слуга с церемониальным жезлом и продекламировал, что меня ожидают в малой библиотеке. Чего? Это кто это? Я таки достала Гиса своими выходками?

Почувствовав себя, как первокурсница, которую вызвали к ректору, я проследовала за слугой. Мы свернули в маленькую дверцу прямо рядом с балконом и миновали небольшой коридор, обшитый панелями из орехового дерева.

Гиса в библиотеке не оказалось, зато там была королева Ирен. О как. Это было совсем неожиданно. Она явно скинула где-то парадное громоздкое расшитое золотом и драгоценными камнями платье и переоделась в менее тяжелый вариант из зеленого бархата с морским розовым жемчугом. Королева раздвинула губы в улыбке, а влажные карие глаза ее искрились, будто она собиралась устроить какую-то маленькую шалость.

— Ваше величество, — снова поклонилась я, отчасти соблюдая приличия, отчасти пытаясь потянуть время в непонятной лично мне ситуации.

«Нет, мы тебя, конечно, как-то похитили даже, но хотя бы видимость субординации соблюдать надо», — хихикнул какой-то удивительно благодушный сегодня Лусус, видимо так и не отойдя еще от совершенно неприличных мыслей о Гисе.

— Графиня! Присаживайтесь. Хотите чаю?

Мне бы вина лучше. Я аккуратно попыталась прочитать ее эмоции — азарт, да еще какой. Чего это она? Придумала, как отомстить за тот случай что ли?

— Благодарю, — кивнула я, садясь в удобное кресло и оглядываясь по сторонам.

Библиотека. У Дэвлина, кстати, побольше и поуютнее. Темное дерево, стол, свеча на нем для создания настроения, как я полагаю, два кресла, тяжелые переплеты, тисненые золотом и серебром и непередаваемый запах старых книг. Обожаю его. В любом случае, тут было куда приятнее, чем в бальном зале.

— Знаете, там так шумно, мне захотелось пару минут отдохнуть, — открыто улыбнулась она, и на ее щеках образовались очаровательные ямочки.

«Нас самих твой посыльный с балкона вытащил».

— У вас сегодня очень важный день, — улыбнулась я в ответ, пододвигая к себе чашку чая, которую она собственноручно же и наполнила, что было совсем уже неслыханно.

— Графиня, извините мое любопытство, можно вопрос? Личный?

«Все страньше и страньше. Ну, валяй, конечно», — Шепот мгновенно насторожился.

— Разумеется, ваше величество.

— Ваше кольцо, могу я взглянуть на него?

Я, безошибочно угадав, о котором из перстней идет речь, протянула руку с подарком Николаса. Ей что, кольцо приглянулось? Ничего не понимаю. А у меня, кстати, пальцы тоньше. Да и длиннее. Хотя без маникюра. Она посмотрела, а потом, подняв на меня глаза, улыбнулась еще шире, влажно сверкнув жемчужными зубками.

— Это — обручальное?

— Нет. Всего лишь подарок на удачу.

— …И с пожеланием новой встречи? — договорила она, кивая, будто что-то цитировала.

— Э-э-э. Да.

Ирен искренне рассмеялась, заставив меня насторожиться еще больше и теперь судорожно прикидывать, сколько прыжков до двери. Если что.

— Простите, у вас такой удивленный вид. Я все вам объясню, если вы расскажете мне, как оно у вас оказалось. Прошу вас! Я умираю от любопытства. И мы пока отдохнем от шума.

Она откинулась на кресле с тоненькой фарфоровой чашечкой, придерживая второй рукой блюдце, и выжидательно посмотрела. Да, определенно, это какая-то маленькая месть за похищение. Ну что ж имеет право, пожалуй.

Я пожала плечами и в который уже раз рассказала несколько отредактированную версию: попытка похищения, телепорт, стрела, охотники, Николас, ужин, кольцо. Королева оказалась благодарным слушателем. Может, ей было тут слишком скучно вдали от дома, а может, просто приятно видеть знакомого человека, но она держалась совершенно естественно, будто мы были хорошими приятельницами. А блестящие вишни глаз ее все также смеялись. Так будто она знает что-то такое… Эдакое…

— Светлые боги! И вы даже не узнали родового имени или титула вашего спасителя?

Ага. Я свои-то пыталась скрыть, как могла.

— Мы обошлись именами, ваше величество.

— Ладно, не буду больше ничего скрывать, — улыбнулась она, — можно я возьму ваше украшение на минуту?

Я молча отдала так заинтересовавший ее предмет.

— Сейчас я вас еще больше удивлю!

«А может, того… не надо?»

Ирен взяла свечу со стола, поднесла ее к сапфиру, внутри внезапно вспыхнул синий огонек, луч преломился в камне и, упав на поверхность стола, высветил надпись: «На удачу, и с пожеланием новой встречи».

Ирен смотрела на меня. Я смотрела на нее и мечтала о рюмке коньяка. Она совершенно неблагородно хихикнула, возвращая мне украшение.

— Этот перстень заказал мой прадед по материнской линии, — начала она, стреляя в меня взглядом из-под густых черных ресниц.

«Хреново. Куда это мы опять влипли?»

«Походу, вещь-то краденая из какой-то королевской сокровищницы?»

«Тихо вы, двое, дайте послушать».

— Бабушка, оставила его в наследство любимому внуку, — начала неторопливо рассказывать королева, — моему кузену, Николасу, третьему принцу Найса. Вы знаете, Никки с детства обожал книжку с эльфийскими легендами. Особенно про воительниц, так что, должно быть, ему показалось, что вы сошли с картинки этой книги, когда вы вылетели из леса верхом на лошади. Еще и с преследователями позади.

Охренеть, как говорит Эрик. Вот чего мне только не хватало. Правда, теперь вся эта история выглядит совершенно в ином свете. Мог, например, кто-то узнать про геомантию, добавить к этому мои новые черты лица и захотеть парню немного удачи, чтобы посадить его на трон? В обход еще двоих принцев? Мог, теоретически. Надо прошерстить его окружение и как можно быстрее.

— Я даже не знаю, что сказать, — проговорила я, понимая, что пауза затянулась.

Ирен от души наслаждалась моим замешательством.

— Ничего не говорите! Давайте я лучше представлю вас теперь уже официально!

«Ну, давай, конечно».

— Благодарю, ваше величество.

Теперь понятно, отчего она со мной так… по-простому. Неужели решила из-за этого кольца, что я — кандидат в ее будущие родственницы? А похоже на то, ведь.

Мы вышли в зал, окружающие расступались и кланялись. Король тоже переходил от одной группы гостей к другой, выполняя свои обязанности символа власти. Гис уже куда-то подевался. Наверняка вернулся к делам. Ирен уверенно вела меня к выходу на один из балконов.

— Я попросила его подождать меня там.

Мы вышли на свежий воздух, и стоящий на балконе мужчина обернулся. Молодая королева несколько секунд наслаждалась уже нашим общим замешательством.

— Дорогой кузен, позволь тебе представить мою добрую приятельницу графиню Кристину Ксавьен, баронессу Моро. Кристина, это Николас, третий принц Найса, герцог Лассоры.

Он снова был в синем бархатном камзоле с серебром, так идущем к его глазам. Только на голове теперь был тонкий платиновый обруч. Приехали…

— Безмерно рад знакомству, — вежливо проговорил он, скрывая изумление в глубине своих сапфировых глаз.

— Взаимно.

— Вы извините меня, но мне нужно вернуться к гостям, — многозначительно стрельнула в родственничка глазами королева.

— Ваше величество, — поклонилась я.

— Графиня.

И мы остались одни под бархатно-черным небом, усыпанным бриллиантами звезд. Бледно-розовая Орхидея уже обогнала медлительный молочно-нефритовый Пиллз и теперь неслась по самому центру неба, чтобы обогнуть наш мир еще раз и показаться уже утром, в первых лучах восходящего солнца.

— Не знаю, что сказать, — улыбнулся Николас, разглядывая мой костюм.

— Не то слово…

— Никак не мог подумать, что ты — подруга Ирен.

— Мы, скорее — знакомые. Я не так часто бывала при дворе.

— Почему?

Я невольно хихикнула и поводила вокруг руками.

— Посмотри на меня!

— Да уж, глупый вопрос.

— Слушай, а почему ты не сказал вчера, что ты принц?

— Во-первых, ты сама не хотела переходить на официальные титулы, дав понять, что тебе совершенно все равно, кто перед тобой в смысле происхождения. Во-вторых, это было просто интересно. Я боялся, что ты не сможешь оставаться такой же непринужденной.

Мы бок о бок облокотились на все те же перила. А я принялась водить пальцем по полированному мрамору.

— Зря боялся, главное, кто человек сам по себе, а не как его зовут.

— Надеюсь, ты и дальше будешь придерживаться этого мнения.

Я пожала плечами. Ну да, наверное, буду.

— Единственно, я должна отдать тебе кольцо. Мы же и так встретились.

Он улыбнулся тепло, сжав слегка мою ладонь, останавливая меня.

— Нет, это — подарок.

— Твоя фамильная драгоценность? — приподняла я в удивлении бровь, невольно пародируя Дэвлина. — Первой встречной?

— Но она же сработала! Ирен, я так понимаю, узнала перстень, и поэтому мы здесь сейчас беседуем. Не беспокойся, это тебя совершенно ни к чему не обязывает. Честное слово. Не хочешь потанцевать?

Почему бы и нет? Если уж мне все равно надо понять, кто из его окружения мог связаться с ангелами, нам так и так придется общаться. К тому же, он был красив, умен и вообще принц. Мечта, одним словом, жалко, что не совсем в моем вкусе, мысли невольно снова вернулись к герцогу.

— Если ты не против танцевать с человеком в форме.

— Совершенно не против!

Мы потанцевали, выпили по бокалу вина, потом болтали, стоя на балконе, и снова танцевали. Через пару часов меня все-таки нашли мои компаньоны. Я познакомила мужчин уже официально. Они церемонно пожали друг-другу руки, и мы отбыли.

Всю дорогу Эрик подкалывал меня на тему: не хочу ли я стать принцессой?

— Уймись! — попросила я, чувствуя, что валюсь с ног от усталости. — У нас проблема, ты помнишь? Потенциальный ангел на горизонте. Думай об этом.

Ночевали мы в Замке, и я, захватив бутылку энтильского, явилась к Десятому. Поговорить, а вовсе не то, что вы наверняка подумали.

Десятый, завернутый в огромный светло-желтый халат с опушкой по широкому воротнику, валялся на кровати и листал какую-то толстенную книгу, делая в ней одному ему понятные пометки карандашом. То ли пытался что-то анализировать, то ли исправлял ошибки. На когтистых пальцах его правой ноги висела, покачиваясь, лимонного цвета пушистая тапочка, размера эдак, шестидесятого. Ее пара лежала на коврике рядом.

— Садись, — ткнул когтем в огромное, под его рост и габариты, кресло химерик, — и излагай.

Жутко умильное зрелище: мудрый дракон выслушивает бестолкового человечка и раздает полезные советы. Я забралась с ногами и уселась на орочий манер. Последнее время это казалось мне наиболее удобным. На столе нашлась пара стаканов, куда можно было разлить вино.

— За что пьем? — полюбопытствовал Десятый, откладывая книгу и пытаясь нашарить ногой вторую тапочку.

— За удачу, как всегда.

Мы помолчали немного. Я рассматривала его и невольно улыбалась: в быту химерик оказался хозяйственным, рассудительным и склонным носить совершенно эксцентричного вида одежду. Во времена его молодости, например, длинный, волочащийся по полу халат с пушистым хвостом леопардовой расцветки и золотистые с загнутыми носами шлепанцы означали, что обладатель этой одежды — отдыхающий сибарит, не готовый в данный момент обсуждать серьезные, но не философские вопросы. Когда его таким впервые увидел Эрик, рыжий выпучил глаза и поперхнулся пивом, а я хохотала до того, что свело щеки. Дэвлин же, только спокойно поинтересовался, есть ли у этого… облачения назначение или смысл, получил исчерпывающий ответ и больше интереса не проявлял. Зато мода на одежду, более подходящую для мадам в вульгарнейшем борделе, мгновенно прижилась у прихвостней.

Полудракон ждал.

— Я не хочу повторения истории с Леонардом, — начала я, поглядывая на него из-под отросшей челки.

— Это разумно, — покивал химерик головой, явно радуясь, что я пришла к этому выводу собственными мозгами.

— Просто… — я сделала еще глоток. — Я совершенно запуталась. У меня странные отношения с Дэвлином, с Эриком, а теперь еще и Николас. У меня голова от всего этого вскипает, и на что-то другое в ней не остается места.

— Давай начнем с Дэвлина? — предложил полудракон, окончательно садясь и наконец-то суя стопу во вторую гигантскую тапочку. — Ты можешь что-то с собой поделать? Нет? Ну и расслабься. Пока ты не собралась замуж, это вообще не должно тебя волновать. А потом… станет невыносимо — пойдешь к какому-нибудь магу разума и попросишь — забыть. И все.

— Ты что? — ужаснулась я, подпрыгнув в кресле и чуть не расплескав вино. — Я не хочу забывать. Это уже — часть меня.

— Ну вот, значит, ты находишь в таком порядке вещей даже какое-то свое извращенное удовольствие.

— Я думаю, что когда-нибудь он меня убьет.

Химерик вздохнул.

— Он давал тебе повод когда-нибудь сомневаться в его умении держать слово?

— Нет, но он и не обещал, что никогда не сделает ничего… непоправимого.

— Так попроси у него такое обещание. Объясни, что тебе нужно быть уверенной в собственной безопасности.

— А если он откажется? — мрачно полюбопытствовала я.

— Тогда ты будешь точно знать, что ты НЕ в безопасности. И сможешь сама осознанно решать, готова ты пойти на риск ради того, чтобы быть с ним рядом, или нет.

— Ты все так понимаешь, — мне казалось, что Десятый попросту читает мои мысли, — даже страшно становится. А если я все равно не смогу уйти?

— Много ли ты видела наркоманов? — перевел внезапно разговор мой собеседник, разливая по второй.

— Н-нет, вообще-то. Пара знакомых была, но родственники очень быстро поместили их в клинику. А к чему ты это говоришь?

— К тому, что даже если вся жизнь состоит из маленьких шагов в сторону Бездны — это все равно жизнь. И ты не единственная, кто ничего с собой поделать не может, таких людей — полно. Считай, что твое пристрастие к Инферно — такая же зависимость. Поймешь, что нужно бороться с этим — борись, а пока не приняла такого решения — расслабься. Никто тебя прямо сейчас есть не собирается. У тебя будет еще достаточно времени все обдумать. Дэвлин же не сажает тебя на цепь, верно? Живи, анализируй свои ощущения, думай и принимай решение. К тому же, поверь мне, ты далеко не первая, кто влюбился в демона. И поверь мне, тебе еще очень повезло.

— Повезло? — вскинулась я.

— Он честен с тобой. Да, не говорит всего, оно и понятно, но не играет, как кошка с мышью. Люди друг с другом зачастую поступают гораздо хуже.

Я фыркнула, но возразить было нечего, Десятый был, как обычно, прав.

— Теперь Эрик. Нормально пройти с другом стадию «любовники». Страсти улягутся, а ощущение, что это — родной тебе человек, останется навсегда. Просто подожди немного. И все будет хорошо.

Вот тут сдержать кривую ухмылку у меня не вышло.

— Мы не любовники. Это тоже, как наркотик. Тихо, тихо, тихо, а потом — бац! как удар по голове. Если бы это творилось только со мной, было бы еще терпимо, но это чудовище реагирует так же! И при этом женится на Елене!

— Ревнуешь? — усмехнулся Десятый.

— Да нет же! Или да… Нет, не ревную, я просто не понимаю — почему? — я с надеждой уставилась в красные вертикальные зрачки, рассекающие надвое теплые золотые глаза химерика.

— А тебе не приходило в голову, — медленно проговорил собутыльник, — что его банально достала эта подвешенная ситуация?

— Че-го? — не поняла я.

— Ты нравишься ему. И ты вешаешься ему на шею, проводишь с ним ночи, а потом сидишь на балкончике за завтраком и смотришь только на его лучшего друга. А если твои опасения верны? И все в итоге действительно кончится плохо, и демон выпьет твою душу? Эрику что делать, если бы он женился на тебе? Лишиться и тебя и Дэвлина? Они же тогда больше не смогут оставаться друзьями. Или устроить поединок и погибнуть самому? Потому что другого выхода у него не останется.

— Вот спасибо!

— Я иду за его логикой, — пожал плечами полудракон, — он просчитал наверняка все варианты и решил, что в худшем случае, лучше потерять одного, чем двоих. Он слишком мало кого ценит, понимаешь? Самое правильное, что мог бы сделать Эрик, это поставить на всей этой ситуации крест. Что он и сделал, решив жениться, выбрав твою сестру.

— Но почему ее-то?!

— А кто заставит тебя еще держаться от него на дружеском расстоянии? Да любую другую женщину ты даже не заметишь. Не тот у тебя характер.

— Ты прав… — сокрушенно покачала я головой.

— Теперь этот принц. Ты не хочешь повторения истории с Лео? Не повторяй. Самый лучший способ — не ври ему. Если вдруг начнет ухаживать, скажи, что любишь другого и просто верни кольцо.

— Если возьмет.

— Если возьмет. А пока этой проблемы нет — даже не расстраивайся на эту тему. Так что, каков итог? Ты сама себе треплешь нервы. У тебя есть демон-покровитель, близкий друг и бывший любовник, а так же, странный знакомый, которому ты ничего не должна, ну и, конечно, не забывай меня. Доброго и умного, который всегда может выслушать.

— Но я ведь снова натворю ерунды?

— Скорее всего, — усмехнулся он.

— Слушай, Десятый… — я замолчала.

— Ты меня пугаешь, Крис. Что после всего уже вышеизложенного ты не знаешь, как спросить?

— Э-э-э… А какие женщины нравились Гису?

Химерик чуть задумался и пожал плечами, уставившись куда-то в сторону.

— Совершенно разные вообще-то, но… — Десятый замолчал и уставился на меня. — Не-е-ет. Ты что — серьезно?!

— Да нет, конечно. Просто любопытно.

Он вздохнул и потер лицо руками.

— Если ты хочешь сделать что-то, чтобы запутать свою жизнь уже безвыходно — это именно тот ход.

— Я — гипотетически!

— Очень надеюсь. Поверь мне, метаться между Эриком и Дэвлином — это тебе еще цветочками покажется.

— Да поняла, поняла…

Я подошла и обняла его, а Десятый, даже не вставая, похлопал меня по плечу огромной рукой.

— Хорошо, что ты меня нашла, да?

— Ага, — улыбнулась я, — пойду я спать.

— Добрых снов.

— И тебе. Кстати, потрясающие тапочки!

— Самому нравятся!

Уже на выходе я обернулась с ощущением, что я что-то забыла. Это «что-то» меня слегка беспокоило.

— Ты знаешь, а ведь там был еще кто-то, — проговорила я, слегка нахмурившись.

— Где?

— Да на балу этом.

— Там полно народу было.

— Да нет, какой-то человек. Я что-то хотела рассказать о нем. Но не помню что.

— Это все из-за суматошных двух дней. Шутка ли, тебя вчера чуть не убили. Вспомнишь — расскажешь.

— Д-да, — неуверенно согласилась я, — пожалуй. Кстати! — в голову пришел другой вопрос. — А почему ты не подошел к Алесию, когда дарили подарки? Ты не хотел, чтобы тебя видел Гис, верно ведь?

Десятый нехотя кивнул.

— Потому что он мог узнать тебя?

Десятый мягко улыбнулся, показав, тем не менее, внушительную коллекцию острых зубов.

— Вы дали мне новую жизнь. И это чудесно. Я даже почувствовал себя снова молодым, и теперь не хочу никаких отголосков прошлого.

«Отстань и не лезь» — перевела я для себя. Имеет полное право. У нас вообще прекрасная команда — тайна на тайне.

— Добрых снов.

— Добрых.

Лежа в кровати, я таращилась в потолок и пыталась вспомнить, почему я хотела рассказать Десятому про какого-то человека. И что это вообще за человек? Внезапно на миг передо мной возникло лицо: серые глаза, светлые волосы, шрам на брови — и исчезло. А я, лежа в кровати, таращилась в потолок и соображала, почему же я все еще не сплю? О чем я только что думала?

В мои сны вернулось море и улыбающийся Дэвлин.

Глава 3. Вэль

Утром мы собрались в очередную вылазку — на далекий север. Гонять каких-то ледяных зомби. Зачем? Кому это вообще было нужно? Дэвлин почему-то отнесся к рассказам Эрика крайне серьезно, настолько, что не хотел ждать еще даже пару дней. Я попыталась прямо спросить, в чем, собственно, дело, на что никакого вразумительного ответа не получила. Потом, мол. Проверить надо кое-что. С ангелами это никак не могло быть связано, так что я не смогла придумать ни одной причины такому его поведению. Чучело этого самого зомби он что ли хочет для своего кабинета?

Потом мои мысли перешли в другое русло. Зомби — это смерть и некромантия. А мы, помнится, недавно разрушили защитный круг, созданный богиней смерти, который не пускал в наш мир бога воздаяния Да Ки Нэ. Упокоили ее стражей к тому же. Не придет ли ей желание «пошутить» в ответ и, например, прислать по мою душу пару костяных скульптур? Судя по книгам, у Хэль — просто отвратительный характер.

Имперская броня прекрасно защищала и от мороза в том числе. Я поняла это, когда мы вывалились из телепорта посреди полузаваленной снегом деревни, если можно было назвать деревней горстку шатров из толстенных светлых шкур каких-то животных, плотно закрытых по входу. Вокруг все было белое, искрящееся и изрядно резало глаза. Я даже подумала, не надеть ли шлем? Пока мужчины тыкали пальцами в какую-то нарисованную Эриком карту, я пошла посмотреть на жилища поближе, и тут выяснилось неожиданное: я не проваливалась в снегу. Мужчины шагу не могли ступить с утоптанного посередине пятачка, чтобы не провалиться по колено, а мне хоть бы что. Только еле заметные отпечатки ботинок, да слегка похрустывающий наст. Я никогда не видела столько снега за один раз.

Промысловые деревеньки, как правило, именно такие — маленькие. Местные охотники — не представители каких-то отдельных народностей, это просто люди, работающие на большие купеческие дома. Сначала приходит на новое место караван с необходимыми материалами для жилищ, вещами, запасом еды и магом. Маг берет координаты для телепорта, обустраивает холодильную камеру, при необходимости зачаровывает, например, вот такие шатры от холода. Или на юге окна от москитов. В общем, совершенно рутинная работа. Сами охотники живут в промысловых деревнях посменно, раз в несколько месяцев приходит караван с новыми людьми и запасами, а на экстренный случай должна быть связь по магическому зеркалу и известные координаты для телепорта.

На севере добывают мясо, жир, гигантских моллюсков, какие-то водоросли, намываемые океаном соли различных минералов для алхимии. Море кстати — вон оно, рукой подать, если чуть подняться на небольшой кряж и посмотреть вниз. Суровая стихия, скованная у побережья изумрудным льдом. Простор кажется совершенно безжизненным, если бы не гнездящиеся на утесах черные морские птицы. Суровые места, величественные и тоскливые. Даже летом холодный океан равнодушно бьется о нависающие скалы или облизывает узкую полосу галечного пляжа. Никаких ярких цветов: свинцовый, темно-зеленый, черный и безумно-ослепительный белый. Пошел снег, заметая неглубокую цепочку моих следов. Нужно было возвращаться к остальным. Никого, кроме нас, здесь не было.

Только ветер шепчет,

Спи, и станет легче…

Какие дурацкие строчки, интересно, откуда я их взяла?

Дэвлин обернулся на запад и уверенно указал на что-то мне не видимое.

— Думаю, нам туда.

— Что чуешь? — спросил Эрик очень серьезно.

— Тянет Хаосом.

Десятый пожал плечами, драконы подобного не ощущают. От меня тем более толку было никакого.

— Плохо, — пожал плечами рыжий, — этого еще не хватало.

— Полностью согласен. Пожалуй, нам нужно еще кое-что обсудить. Крис, присоединишься?

Я пожала плечами, вздрогнув от налетевшего внезапно пронизывающего ветра. На бровях у меня уже лежал снег, и вся челка тоже была в снегу.

— Скажу коротко, — начал мэтр Купер, — там очень опасно. Это Хаос. Ни какие-то остатки с давнего времени, ни проклятое место, а недавно возникший прокол. Проблема еще в том, что такого типа проколы, во-первых, не возникают спонтанно, с той стороны прошел кто-то. А во-вторых, если первый возникший портал ведет на слои хаотических миров, то уже в явленном мире, от него расходятся еще несколько порталов уже по самому миру, заражая большие территории. Тут — только вторичное образование.

— Я тебя понял, — кивнул Эрик, — то есть нам придется прогуляться до основного портала, чтобы его закрыть?

Дэвлин покачал головой.

— Мне — нужно туда пойти, появление столь нежелательного гостя задевает интересы моей Семьи. Но это очень опасно, и вам нет необходимости идти со мной. Риск очень велик.

Рыжий только фыркнул в ответ.

— Я, конечно, не столь пафосен, как ты, но, вообще-то интересы моей семьи это тоже затрагивает. Это — мое поселение, и мои люди. И они должны жить тут и заниматься промыслом, принося мне и моему отцу новую звонкую монетку, которая потом обращается в оружие, патроны и прочие полезные вещи. А эта мертвячья нежить — мешает мне, — он внезапно усмехнулся, будто луч солнца осветил его лицо, мгновенно его изменив, — ты же просто предупредил, да? Чтоб все были в курсе? Ты же не думаешь реально пойти туда в одиночку?

Десятый одобрительно хлопнул рыжего по плечу, соглашаясь.

Все обернулись ко мне. А собственно, чего я-то? А, да. Формальный капитан.

— Выдвигаемся, — пожала я плечами, — перебьем тварей и — в тепло. Ничего, что я — без пафоса, мальчики? У меня просто не очень хорошо получается.

Мужчины переглянулись.

— Будь очень осторожна, — попросил Дэвлин, — это место на порядок опаснее, чем все, что ты видела. Постарайся держаться за мной или рядом. И не вздумай пользоваться любыми ментальными чарами и эмпатией.

— Ладно, — улыбнулась я, разводя руками, — как скажешь.

Эрик достал из своего чудо-мешка какие-то странные приспособления: вроде вторых подошв на ботинки с креплениями, они были легкими, очень прочными и гораздо шире ботинка, за счет чего мужчины стали гораздо меньше проваливаться в снег. Мне-то с этим было проще.

— Надо бы техно-заклинания обновить, — проговорил Эрик, затягивая приспособление на ботинке, — чтобы ботинки тоже в снег не проваливались. Но таких заклинаний я не нашел пока. Так что… за неимением бриллиантов, придется носить хрусталь.

— Ничего, — усмехнулся Десятый, — когда я в военной академии учился, мы на таких в походы ходили. Прямо ностальгия.

— На север прямо? Зачем? — удивилась я.

Химерик не сразу понял суть вопроса, а потом пожал плечами.

— Да просто ради удовольствия. Плюс у нас был еще курс по ориентированию на местности. Знаешь, когда десяток балбесов курсе на третьем выбираются из дома, сталкиваются с настоящими трудностями… Это было очень популярно, а еще и в личное дело ставили отметки специальные, которые повышали твой средний бал.

«О! Представь кого-нибудь из своих столичных друзей, пытающегося самостоятельно приготовить себе обед в таком походе», — хихикал Лусус, почему-то последнее время он все время был будто слегка навеселе.

— Так, все готовы? — спросил рыжий. — Тогда одеваем шлемы. И теплей и видно лучше будет, а то, похоже, снегопад усиливается, а у нас фильтры неплохие. И проверьте сразу связь.

Я надела шлем и подождала, пока техно-магическая штука проверит окружающую среду и подберет оптимальное заклинание, фильтрующее свет и цвета. В итоге, мир вокруг меня стал веселеньким и желтым. Чуть теплее по оттенку, чем тапочки Десятого.

— Дэвлин, — не удержалась я от шпильки, проверяя, как слышно спутников, — кто-то вылез… надо проверить… Не терпишь конкурентов, да?

— Постарайся сосредоточиться, — возник в моем ухе бесстрастный голос, — не слишком подходящее место и время для обсуждения моих пристрастий и антипатий.

Мы осторожно выдвинулись вперед, осматриваясь по сторонам. Мир сквозь желтый фильтр стал внезапно куда четче, даже снежная пелена стала какой-то полупрозрачной. Между тем, мы спускались с какого-то склона, аккуратно обходя торчащие из снега валуны или куски льда. Впереди, насколько хватало глаз, белой скатертью расстилалась безжизненная равнина. Куда идем? Зачем? На меня постепенно наваливалась какая-то апатия.

Только ветер шепчет,

Спи, и станет легче…

Спустя минут тридцать мне казалось, будто мы бредем по этому снежному ничто — вечность. И нет ни права, ни лева, и время остановилось. А метель все усиливалась. Я с сочувствием смотрела на спутников, для которых снег все-таки не был ровной прогулочной дорожкой. Больше смотреть было вообще не на что. А то путешествие начинало напоминать оживший кошмар, от которого не можешь очнуться. Только ветер шепчет… Глаза помаленьку начали слипаться.

А вот интересно, если я обгоню их побыстренькому, а потом просто десять минут посижу, подожду их? Спи, и станет легче.

— На шесть часов, — раздался в колокольчике голос Эрика.

— Вижу, — отозвался Дэвлин, — попадешь в голову?

— Ага.

— Бери огненные пули.

— Знаю.

Он вскинул винтовку, прицелился, и фигурка, которую я только сейчас разглядела вспыхнула и упала.

«Мертвяки! А если это просто человек был?!» — внезапно вскинулся Лусус, и только тут я осознала, что все время пути в моей голове царила абсолютная тишина.

— У шлема есть уловитель цели, — подсказал Эрик, — смотрите вдаль, сам включится.

И правда. Что-то запищало, и в углу появился сначала красный череп, а потом циферка «три». А на фоне белоснежной равнины обозначились три красные точки. Тонкими линиями обвелись наиболее резкие изменения рельефа, мгновенно выдернув меня из начавшегося транса. Ничего себе магия!

Эрик пристрелил еще двоих, а третий скрылся где-то за ледяным обломком скалы.

— Вперед, но медленно, — проговорил Дэвлин, — фон растет.

«Спи!» — шипело что-то у меня в голове рассерженным змеем. Но меня уже отпустило. Хаос, значит? Жутковато. А если бы ни эти зомби сейчас? Упала бы в сугроб ближайший, вырубилась и все. Метель заровняет — хоронить не надо. Пока все это проносилось в моем приходящем в сознание рассудке, где уже начинала формулироваться мысль: а не сказать ли Дэвлину? — Эрик аккуратно отстреливал нежить.

Спустя еще восемь упокоенных и полчаса времени мы стояли перед здоровой ледяной аркой, задумчиво ее рассматривая. Портал.

— Оно? — спросила я, рассматривая какие-то неприятные болезненные изгибы ледяной поверхности.

Когда ты смотришь на нее, кажется, будто все линии изломаны, все углы острые и все состоит из каких-то шипов. Отведешь прямой взгляд — поверхность, кажется, шевелится, как масса червей. Никогда бы не подумала, что лёд может быть таким отвратительным.

— Сломаем? — спросил Десятый, соблюдая формальность. — Или посмотрим, что на той стороне?

Нет, ну а зачем мы вообще сюда шли-то? Арки ломать? Дэвлин же сказал — пойдет в любом случае.

— Если никто не против, то полезли, — предложила я, — если что — Эрик откроет свой портал и мы смоемся.

На том и порешили.

На той стороне обнаружилась такая же ледяная арка, стоящая… в центре странного города. Город был в совершенной сохранности, но абсолютно заброшен. Непонятная архитектура с необычными плавными изгибами и камень — везде серый или белый камень. Небо над странным городом было затянуто мрачными сизыми тучами, но отвратительнее всего вел себя снег: где-то он падал с неба, как положено всякой прилично воспитанной замерзшей воде, а кое-где — наоборот — поднимался с земли к облакам. Причем под разными углами. На земле снега было очень мало, поэтому мои спутники поснимали странные «снегоступы» и вернули их Эрику. Кстати, тут был вечер, а выходили мы часов в десять утра. Куда это нас занесло вообще?

— Что это за ерунда? — спросила я.

— Хаос, — как-то мрачновато ответил Дэвлин, — но хотя бы не полноценный прорыв, а просто старое пятно. Здесь все им заражено. Интересно, где мы?

— Мир наш, — на полном серьез сказал Эрик, — а вот где именно… Не знаю, никогда тут не был. Звезд-то пока не видно, кстати, ощущения — отвратительные.

— Давайте посмотрим, что в домах? — предложила я. — Пока вокруг никого не видно и раз уж мы все равно здесь?

— Мародерка? — ухмыльнулся рыжий. — Это — по-нашему, принцесска. Ну, давайте попробуем.

— Да я не про то, — покачала я головой, — может, поймем по оставшимся предметам — кто тут вообще жил?

Дэвлин подумал немного и кивнул, соглашаясь.

— Но будьте предельно осторожны.

Мы зашли в один из домов.

Я набрала посуды, подсвечников и вполне узнаваемые часы — как раз для каминной полки, судя по размеру. Используемые тут материалы — камень и хрусталь. Даже стрелки из какого-то голубого прозрачного кристалла. И все, ни дерева, ни металлов. Странное место, но красивое. А уж какая резьба по камню! Загляденье. Нигде и никогда не видела ничего подобного. Даже близко.

— Проблемы, — негромко проговорил Эрик от окна, — выходим на улицу и валим к арке. А потом уничтожаем ее нахрен с той стороны. Прости, Дэвлин, я взял координаты, но идти надо не таким составом…

— Что там? — разволновалась я.

Но Дэвлин схватил меня за рукав и, не задавая вопросов, потащил на улицу. На улице, кстати, стало мертвячьи людно. Или как правильно говорить, если это не люди, а толпа самых настоящих ледяных мертвяков? Откуда только они так внезапно повылезали? Из подвалов каких-то что ли? Вопрос чисто академический, дорога к арке была уже перекрыта. Кем когда-то были эти твари, понять было уже невозможно, слишком сильно смерть исказила лица. Люди, возможно. При их движении со стороны толпы раздавался отвратительный негромкий хруст — замерзшая мертвая плоть плохо сгибалась, и снег проминался под ногами. А вот, любопытно, почему все время мне попадаются именно мертвецы? Прямо судьба что ли? На некоторых сохранились остатки одежды, а с некоторых уже сползла даже кожа. Раскрытые в немом крике рты, длинные отросшие ногти, больше похожие на когти и светящиеся голубым светом провалы глаз.

— Прорываемся в арке? — спросил Десятый, прерывая мои наблюдения.

— Не выйдет, — покачал головой Эрик, — отступаем, как только отойдем чуть подальше — я открою портал. Тут эта ледяная махина мешает. Да какого ж мертвяка они такие шустрые?

Дэвлин не участвовал в обсуждении, он снял перчатку и внезапно появившимся на пальце когтем золотого цвета сосредоточенно чертил на стене дома круг призыва. Кажется, при этом он просто прожигал камень. Круг выходил идеально ровным, а линии внутри — совершенно прямые. Стена слегка дымилась, а снег рядом таял, создавая облачка пара. Дела…

Ладно, чего ждать-то, собственно? Я швырнула в центр приближающейся толпы огненный шар. Синюшные твари забеспокоились, на ком-то что-то затлело. Я повторяла, пока не кончились курки, а потом взялась за подаренный когда-то Наргином арбалет. Эрик методично отстреливал нежить, едва успевая менять обоймы, при чем делал он это быстро, практически на автомате. Посмотришь — залюбуешься просто. В первом ряду то и дело кто-то падал с дыркой в голове. Но все же их было слишком много.

— Дэвлин, надо отходить! — крикнул рыжий, а зрачки его уже опасно сузились, превратившись в две черные точки.

— Отходите.

— А ты?! — не выдержала я.

— А я догоню. Почти закончил.

— Они уже совсем близко!

— Отходите, я сказал!

— Я дождусь тебя! — заупрямилась я.

— Десятый, — негромко ровным голосом попросил мэтр Купер, не отрываясь от своего занятия, — окажите мне любезность, виконт…

Химерик, поняв без дальнейших объяснений, схватил меня за рукав и неумолимо потащил дальше по ровной прямой улице между каменных трехэтажных домов.

— Смотри вперед и вправо, — велел полудракон, — не хватало, чтобы нас зажали с двух сторон. И стреляй если что сразу.

Сам он следил за левой стороной, а Эрик, пятясь, прикрывал Дэвлина. Я даже не могла обернуться! Боги! Только бы и в этот раз обошлось!

В проходе между домами мелькнул кто-то, я выстрелила огненным болтом. Попала, надо же. Корпус твари загорелся, и она медленно завалилась вбок.

— Дэвлин!! — заорал Эрик. — Сзади!!

Я больше не могла выносить этого, обернулась и замерла в ужасе.

Метр Купер тоже обернулся, выхватывая шпагу из рубиновой стали, а в этот момент на него уже кидались первые ледяные монстры, штук десять. А дальше и вообще колыхалось тысячерукое море. В моей голове снова раздался шипящий голос. «Спи!!!» Но я уже только отмахнулась от него.

И тут все произошло очень быстро.

Мы только что подошли к какому-то перекрестку. Справа между домами снова мелькнул мертвец, но я не могла заставить себя посмотреть на него. Десятый метнулся куда-то вбок, засвистели парные изогнутые мечи, кроша в лохмотья оледеневшую плоть. Значит, улица слева уже отрезана. Печально. Эрик перезаряжал судорожно винтовку. Зомби кинулся на Дэвлина, но пока один он был, разумеется, не страшен. Маг ударил рукой по кругу призыва на стене, заставив его полыхнуть алым светом, а потом резко подпрыгнул вверх. Его фигура на миг размылась, а когда я моргнула, за его спиной раскинулись алые здоровенные крылья, поднимающие его над захрипевшим морем врагов. В воздух потянулись когтистые руки, в пародии на какой-то дикий салют. Сам мэтр Купер тоже изменился, но разглядеть я ничего толком не успела: алый демон в несколько взмахов крыльями оказался возле нас и спрыгнул на землю уже в человеческом виде.

Во-о-от как вы с Эриком попали на разрушающуюся башню в Аскаре во время штурма! У тебя есть крылья! И как же я раньше не подумала?

Из круга призыва к тому моменту полезли какие-то ярко-красные инфернальные твари, похожие на огромных зубастых и рогатых лягушек. Я не успела толком рассмотреть, что там творилось. Видела только, как пасти принялись с упоением рвать мертвецов, задержав эту толпу. Если бы при прочих равных я оказалась между этими порождениями ужаса и в общем-то вполне симпатичными зомби, я бы, наверное, побежала ко вторым с криками «На помощь!!»

— Уходим, — коротко велел вызвавший этот кошмар, и мы успели даже пробежать еще с десяток метров… пока не наткнулись на стену. Упс. Разглядеть ее за завесой идущего здесь сплошным потоком снизу вверх снега раньше было просто невозможно. Метров шесть в высоту из гладкого, полированного камня. Снег с земли падал на нее, вмерзая в корку льда.

Я шарахнула огнем — лед начал плавиться, но крайне медленно. Не успеем. Хаос. Никакого баланса сил, никаких нормальных законов физики. И что теперь делать?

— Эрик, — спокойно спросил Дэвлин, — сможешь влезть наверх?

— Не с таким снаряжением. Лед.

— Десятый?

— Попробую.

— Давай, скинешь оттуда веревку. Эрик — лезь за ним. Крис, давай щит. Как тогда в Аскаре, помнишь?

Он мог бы взлететь сам, и скинуть веревку оттуда. Но тогда бы мы оставались это время внизу, а одна я долго щит не удержу. Промнут всей толпой. Качаясь и пошатываясь синюшная нежить выходила из за домов, шла, ковыляла, ползла и вытягивала вперед скрюченные пальцы. У большинства не было глаз и просвечивали кости, у некоторых из пасти свисал ужасающе распухший фиолетовый язык. Все это надвигалось, как лавина, по-видимому, желая только одного — оторвать кусок живой плоти. Боги, как хорошо, что хоть не упыри!

Мы с Дэвлином подняли руки, и хлынувшая из подворотен новая толпа уперлась в барьер. Лучи в форте, помниться, били резко и точечно, маги во время боя лупили тоже не непрерывно, а тут просто давила масса. Я облизнула пересохшие губы. Может мэтр Купер ошибся? Может, ему нужно было взлететь? А теперь мы просто все здесь…

Десятый глухо матерился — лезть получалось дико медленно, он вбивал в лед когти и только так поднимался, я вливала в щит все, что могла без остатка, Эрик достал два револьвера, закинув винтовку за плечо.

— Портал не открывается? — спросил Дэвлин, надавливая на что-то невидимое руками — толпа слегка подалась назад.

— Еще бы метров пять. Зар-раза!

Щит замерцал. Ну вот, кажется, и все.

— Сможешь поднять двоих? — проговорил Эрик негромко.

— Нет, не здесь.

— Понял. Когда эта твоя пленка рухнет, хватай Крис, и давай наверх.

— Нет, — прошипела я, — сначала Эрика. Включи голову! Без его портала отсюда вообще никто не выберется. А я в броне, продержусь.

— Хватит спорить!

— Я…

— Эй, живые, лестница не нужна? — раздался откуда-то сверху певучий звонкий голос, прерывая меня на полуслове.

С деревянным стуком, будто кто-то встряхнул стаканчик с игральными костями, полетела вниз, разматываясь, веревочная лестница. Вспышка голубоватого света. Тут же в толпе зомби будто кто просеку прорезал. Я даже не поняла, что это вообще было такое. Явно какая-то магия, но какая? И вторая просека.

— Давай наверх, — велел Дэвлин, а я поняла, что пялилась на мертвяков в то время, как Десятый, бросивший свои скалолазные изыскания, и Эрик уже шустро взбирались на стену. Я полезла за ними, так быстро перебирая руками и ногами, как только могла. Мэтр Купер встал на нижнюю ступеньку, продолжая держать щит одной рукой. Десятый с края стены сначала помог рыжему, потом чуть не за шиворот вытащил одним рывком меня, а после принялся аккуратно поднимать лестницу с прикрывающим нас демоном. Существа задирали вверх то, что осталось от лиц, пялились пустыми глазницами, скребли пальцами по ледяной стене, обламывая черные ногти. Сверху это выглядело, будто мы только что вырвались из одного из Мертвых миров. Кошмары мне были обеспечены. Зато со стены я внезапно увидела прореху в потоках снега. Красные дэвлинские лягушки с остервенением ломали какое-то вспыхивающее зеленым светом строение. Зомби вокруг почему-то практически не было. Наверное, все пошли за нами?

Когда мы все благополучно оказались наверху, авантюрист аккуратно свернул лестницу, снял ее с крепления и подал неожиданному спасителю. Я уставилась на него во все глаза, совершенно позабыв о толпе нежити внизу, а он хмуро разглядывал нас. Никак не укладывалось в голове, что спас нас парень лет семнадцати на вид, ростом с меня или, может, на пару сантиметров выше и хрупкий на вид, как тонкий хрустальный бокал. Белый плащ с оторочкой из белого же меха казался грязновато-серым по сравнению с ослепительной белизной копны заплетенных в косички волос. Его гриву и длинную челку красиво трепал ветер, то откидывая назад, и демонстрируя всем высокие точеные скулы, то облепливая лицо. Снежинки, казалось, скатывались с его фарфоровой, как у очень дорогой куклы, кожи, не тая. Кольца из белого металла в острых длинных ушах слегка покачивались на ветру. Губы сжаты в одну тонкую полоску, а невероятного нечеловечески-синего цвета глаза, огромные и раскосые смотрят мрачно и с недоверием. Мрачный такой подросток. За спиной у парнишки торчал переливающийся льдистым мерцанием лук, а на ногах мягкие сапоги из тонкой кожи. Снег и ветер были ему нипочем — так, будто приятный морской бриз в Дай-Пивка для меня.

— Фокус с крыльями был отменный, — мрачно заметил он, убирая лестницу в заплечный мешок.

— Трюк с ледяными стрелами — тоже, — кивнул Дэвлин так же, как и я, рассматривающий парня.

— Лица покажите, — потребовал подросток.

Мэтр Купер снял шлем, и мы поступили также, теперь от холода меня спасала только тонкая черная шапочка, а вот лицо на ледяном ветру мгновенно замерзло. Не мой климат, короче, вообще не мой. А еще хуже то, что ветер просто сдувал со стены.

— Человек, — поглядев на демона, сделал вывод суровый отрок, — или нет, только прикидываешься, судя по крылышкам. А вот ты — человек, хотя и весьма странный. А ты — сними иллюзию, я в них не силен. Замечаю, но насквозь не вижу… Ого!

— Можешь меня тоже считать человеком, — предложил Десятый, — для простоты.

Но парнишка уже буравил взглядом меня. Совсем, надо сказать, нехорошим.

— Светлая?! Здесь?! — он сузил глаза, и в его руках мгновенно оказался лук, а перед своим лицом я увидела странной формы наконечник стрелы, он что — ледяной?!

— Э-э-э… — я чуть не замахала руками в воздухе, но побоялась упасть со стены. — Нет, я тоже человек.

Дэвлин сделал шаг вперед, перетекая в какую-то стойку и частично закрывая меня плечом. Неудобно маневрировать на стене-то.

— А то я вашу проклятую кровь не чую!

Мы зашли в тупик, не лучший, чем там, внизу. Я замерзла и разозлилась.

— Я — эльф на четверть! — рявкнула я на подростка. — Всю жизнь жила среди людей! А он — наполовину дракон!

— Это как? — с внезапным любопытством наклонил голову набок мальчишка, выставив из-под копны волос одно острое ухо.

Глаза его перестали напоминать две холодные бойницы. Только тут я поняла, насколько этот остроухий парень красив. Идеальные черты лица. Будто у выточенной из мрамора статуи, причем при условии, что автором был настоящий гений.

— Долго рассказывать и не на таком холоде! И убери уже лук!

— Ладно, — кивнул он, глядя почему-то на Дэвлина, — дайте слово не беспридельничать — отведу вас в жилище, там немного теплее. Хотя бы ветра нет. Там и поговорим.

— Слово, — проговорил тот.

— Тогда не отставайте.

Он повернулся, таким же неуловимым жестом убирая стрелу и лук, а потом легко зашагал по стене.

— А сам-то ты кто? — не выдержала я, глядя уже ему в спину.

— Дети природы, — усмехнулся Эрик, — как два кошака: столкнулись нос к носу, обшипели друг друга, показали когти, успокоились, теперь любопытничают.

— А ведь точно! — согласился Десятый.

— Это — снежный эльф, альфар, — шепнул мне Дэвлин, — даже не знал, что они еще где-то остались.

— Ого…

Мы шли по стене друг за другом, осторожно ступая по снегу. Оказалось, что и здесь я в него не проваливаюсь. Более того — я напрочь перестала бояться высоты! Сначала я шагала медленно. Потом пошла просто прогулочным шагом. Потом принялась еще и оглядываться по сторонам. Поэтому я заметила в покинутом городе какую-то яркую зеленоватую вспышку. Что бы там ни разбирали по камушку дэвлинские чудища — у них, кажется, это получилось. В итоге, я принялась пинать какую-то ледышку, получила за баловство легкий подзатыльник от идущего позади Эрика и пошла нормально.

Через некоторое время мы добрались до какой-то ледяной плиты, встали на нее, и по жесту парнишки она поехала вверх — на вершину облепленной снегом скалы. Там оказалась небольшая комнатка, вырезанная прямо в этой самой скале, внутри тоже было холодно, но хотя бы не задувал ветер — окна были забраны то ли слюдой, то ли снова льдом, а вместо двери использовался толстый полог из каких-то белых шкур. Внутри — пара каменных же полок, под потолком — на удивление, почти классический волшебный фонарь, внезапно теплого желтого цвета. Больше никакой мебели, зато на полу разложены такие же белые шкуры, оставляющие пустое пространство в центре — под еду что ли? на которые мы и расселись. Даже в небольшой комнатушке, видимо местном аналоге шалаша разведчиков, все стены были украшены потрясающе тонкой резьбой, изображающей волков, только очень пушистых.

Эрик убрал наши шлема в свой рюкзак, покопался там немного, добыл оттуда несколько странного вида вязаных шапок и раздал нам, с инструкциями: одеть поверх тонких подшлемников. Стало определенно лучше.

— С едой — не очень, — проговорил хозяин жилища, проводя рукой по практически пустым полкам, — тут что-то вроде сторожевой башни, а у меня припасы уже к концу подошли. Завтра в город возвращаюсь.

— Ничего, — я разложила скатерть на не застеленном участке пола, на которой возникла горячая мясная похлебка, хлеб и дымящаяся травяная настойка, — такое будешь?

Снежный эльф наблюдал за моими манипуляциями с любопытством.

— Я не ем горячее, — покачал он головой, присаживаясь рядом со мной.

Меня не отпускало странное ощущение, что остальные за нами наблюдают как-то… не знаю, нездорово?

— А такое? — скатерть создала вазочку с ванильным мороженым.

Парень наклонился, аккуратно понюхал и глянул на меня слегка подозрительно.

— Что это?

— Попробуй.

— Ты первая.

Я съела ложечку и протянула лакомство подростку. Снежный эльф попробовал. Потом распробовал, внезапно улыбнулся и стал невероятно хорошеньким.

— Спасибо! — проговорил он. — Не знаю, что это, но очень вкусно.

— Мороженое.

— Я запомню.

— Меня зовут Кристина, Крис. Это — Дэвлин, Эрик и Десятый.

— Я — Вэль, — представился эльф, — принял вас сначала за отродья Хаоса, прошу прощения. Думал, допрошу, да перебью. Хорошо, что сначала поговорить решил.

— Да уж.

— Но тут возникает новый вопрос: кто вы такие? В этом парне, — он ткнул ложечкой в сторону Дэвлина, — явно какая-то темная сущность, но не Хаос. Значит, что? Инферно или близко к этому, но при этом вы не под контролем, а он сам прикидывается человеком. Второй — человек, но с какой-то странной аурой, да и вещи… магию чувствую, а что за магия — вообще не понятно. Другая. Третьего ты назвала полудраконом. Это вообще — как? Да и ты сама… По виду — светлая, но вот тебя как раз Хаос слегка касался, носишь печать Инферно, а называешь себя человеком. Странная компания. Демон со свитой?

— Нет, — покачал головой Дэвлин, — мы, скорее, компаньоны.

— Это звучит — еще более странно.

— Мне эту внешность один древний бог дал, — пожала я плечами, — по пьяни. Почти эльф, только с хвостом, представляешь?

Вэль звонко и мелодично рассмеялся, очень забавно шевельнув острыми ушами.

— Вы тут по делу?

— Да, — кивнула я, — отсюда открылся портал и полезли эти, ледяные. Мы пошли проверить, что тут такое.

— Понятно. Хаоса тут и так хватало, заражение древнее, но вот новый прокол начал открываться неделю назад. Вы, видимо, наткнулись на вторичный портал.

Я снова кивнула, а Вэль продолжал.

— Город сам — место неприятное. Там еще и магия смерти везде разлита, вот и идут косяком немертвые. За стены пока не выходят, ворота мы закрыли, но как долго все так продлится… Не знаю.

— А чей это вообще был город?

— Люди, в основном, и кое-кто из моего народа. Смертные у нас архитектуру и вообще эстетику переняли.

— Да, особенно резьба по камню потрясающая.

Он снова улыбнулся, невольно глянув на волков на стене.

— Камень и лед — вот все, что у нас есть, чтобы созидать. Так уж вышло. Жаль, в городе пропадает масса произведений искусства.

— А где ты сам живешь?

— Наш город недалеко, меньше дня пути.

— Мы можем попасть туда? — спросил Дэвлин, прерывая наш обмен информацией.

— Зачем вам?

— Мы хотим посмотреть на первичный прокол, чтобы понять, как его закрыть. А для этого мне неплохо бы поговорить с вашими магами.

Эльф усмехнулся, окинув демона оценивающим взглядом синих глаз.

— Думаешь, сможете? Хотя… Ну, может, и справитесь. Вы, похоже, знаете, что делаете. Ладно, я свяжусь с Лордом, если он разрешит — приглашу в гости.

— Благодарю.

Дэвлин кивнул, а я посмотрела вокруг. Эрик с каким-то нездоровым любопытством таращился в окно, где на небе в разрывах туч загорались первые звезды. Десятый разглядывал нас и пытался не разулыбаться.

— Что? — не поняла я.

— Вы забавно смотритесь бок о бок. Снежные эльфы, как и темные эльфы, при расколе поддержали так называемую сторону Тьмы, — пояснил мне происходящее мэтр Купер, — в отличие от светлых и лесных эльфов. Война закончилась пару тысяч лет назад, кстати. Тебе сколько сейчас, Вэль?

— Шестиста еще нет, — ответил парень, приканчивая мороженное, — а что?

У меня челюсть отпала.

— Сколько?!

— Пятьсот семьдесят два, а тебе?

— Двадцать пять.

Теперь уже изумился он, а потом понял.

— Ах, ну да, ты же на три четверти человек. Значит для тебя эта война — вообще древние сказки.

— Я даже не знала, что такие, как ты, вообще где-то живут, — призналась я.

— А сами вы откуда?

Я беспомощно пожала плечами:

— Из Дайса…

— С другого континента, — ответил Эрик вместо меня, все так же не отрывая взгляда от неба.

Мы с эльфом синхронно уставились на него, не донеся до ртов ложки.

Десятый не выдержал, хлопнул себя рукой по лбу и все-таки необидно рассмеялся.

— Держись! — снова крикнул Вэль. — Вес направо! Согни ноги в коленях! Ну!

Я, вцепившаяся в его куртку скрюченными пальцами, верещала от ужаса и восторга одновременно. Плоский кусок льда, на котором мы пытались удержаться, вильнул в сторону, взлетев над открывшейся расщелиной. Снежный эльф вытянул руки вперед, и за доли секунды перед нами возникла в воздухе ледяная же закрученная поверхность, похожая на огромную океанскую волну. Мы легко приземлились на нее и понеслись вперед, все набирая скорость. Искрящиеся белоснежные просторы мелькали по обеим сторонам, сливаясь в сплошную блестящую пелену.

Мне хотелось то ли визжать от восторга, то ли в голос материться. Ледяная «доска», как ее называл Вэль, взлетела по закрученной стенке созданной «волны», на долю секунды мы оказались вверх ногами, а потом после короткого полета приземлились на пологий склон невысокой снежной горки и поскользили вниз, к центру долины, постепенно теряя скорость. В самом конце доска вильнула, налетев на неудачно торчащий из-под снега булыжник, и мы со смехом кубарем покатились по рыхлому пушистому холодному одеялу, укрывавшему всю равнину. Я только надеялась, что не сломаю обо что-нибудь ребра, но опасалась зря, падение вышло мягким, да и альфар помог. Он извернулся, обхватив меня руками, пытаясь защитить от ушибов, пока мы не остановились окончательно в каком-то сугробе. Оказывается, холод — это тоже может быть весело. Это может быть потрясающе весело! Эльф лежал на спине, а я упала на него, и тонкие, но сильные руки обхватывали меня. Плащ от брони бы тут мешался, поэтому Эрик выдал мне вместо него теплый свитер, а хозяева города — короткую, но очень теплую куртку с капюшоном из пушистого меха.

— Жива? — спросил альфар, наконец.

Я кивнула, и, больше не сдерживаясь, принялась хохотать от восторга. Вэль присоединился, а смех его был звонким, как серебряный колокольчик.

— Опять мы упали из-за меня.

— Не переживай. Нормально. Для третьего раза — вполне сойдет.

Я поднялась на ноги, как только он разжал руки, и принялась отряхиваться. Снег попал в рукава, под куртку, в капюшон и даже за шиворот. Свитер на животе тут же намок, так что я одернула куртку и поплотнее завязала изукрашенный узорами кожаный пояс.

— Ничего не сломала? — спросил легко вскочивший на ноги снежный эльф. — Повернись, давай спину отряхну. Вот так.

— Вроде, все в порядке. Еще разок?

— Нет, — он покачал головой, — на сегодня хватит, ты уже дрожишь вся, замерзла?

— Вообще не замерзла. Это просто адреналин.

Вэль не понял. Я попыталась объяснить, пока мы легко шагали по снежному покрывалу в сторону расположенного на высоченной скале города-крепости — Илльвадира.

— То есть, в момент опасности вы ощущаете какое-то странное эмоциональное состояние, от которого начинают дрожать руки и хуже соображать разум? Да еще и испытываете от этого удовольствие? — ужаснулся эльф сделанным из моего рассказа выводам. — Тьма! Да как вы вообще выжили?

— Зато увеличивается скорость реакции, и мы чувствуем меньший страх. И то, это ведь все — индивидуально. У всех людей по-разному.

— А ты?

Я усмехнулась.

— А то ты сам не видел.

— Я не то чтобы видел, — пожал плечами Вэль, — но когда мы упали, я же прижал тебя к себе, и я чувствовал, что ты дрожишь, просто я решил, что это от холода. А еще у тебя расширились зрачки, участилось дыхание… Я что-то не то сказал?

Я ощутила, как предательски заалели щеки, под пристальным взглядом лазурно-синих глаз.

Замерзла, ага. Просто в тот момент кому-то из моих голосов пришел в голову вопрос: а каково в постели с совершенно холодным на ощупь существом? Короче, смутила сама себя. Да, в каких-то вещах альфар был еще подростком. А может, у снежных эльфов вообще все по-другому?

— Все хорошо, Вэль, это я так… — не смогли мы вместе с голосами толком объясниться.

— Ты знаешь, — он тоже явно подбирал слова, — я — эмпат, как и все эльфы…

— И?

Он остановился и обернулся ко мне.

— Можно спросить, о чем ты сейчас подумала?

— Э-э-э… Про свои внутренние голоса, — ну почти правда же?

Возникшая было напряженность мгновенно схлынула.

— А! У меня такой один, — обрадовался Вэль.

— Серьезно? — мысль о том, что передо мной товарищ по безумию, развеселила меня.

— Да. Правда иногда он несет такое…

— Что радуешься, что его никто не слышит?

— Точно! — рассмеялся альфар. — Ладно, тогда лучше не рассказывай, что он тебе пытался насоветовать. Если что-то хоть немного похожее на то, что говорил мой…

Он внезапно замолчал, только щеки его слегка порозовели. Так и стояли мы, как два подростка на первом свидании. Но теперь я уже сходила с ума от любопытства.

— Давай баш на баш?

— В смысле?

— Ты расскажешь про своего, а я — про своего. Ну, что они говорили?

Эльф снова посмотрел мне в глаза, став чрезвычайно серьезным.

— Я бы не хотел тебя случайно оскорбить.

— А уж я тебя и подавно. Просто… мне ужасно любопытно.

— Это нормально, ты же совсем молодая еще. Ладно. С условием, не обижаться, голоса — не контролируемы.

— Идет! Но дословно!

Вэль вздохнул и уставился на узкие носки своих сапог.

— «Когда еще у нас будет возможность трахнуть светлую! Не вздумай упустить!» Извини. Подобное противоречит моему характеру, обычаям моего народа и в принципе понятиям о чести.

— Моя очередь? — усмехнулась я, совершенно прекращая смущаться. — «Интересно, как это — в постели с мужчиной, у которого холодная кожа?»

Эльф уставился на меня в немом изумлении, и я снова рассмеялась, разводя руками.

— Извини меня. Но я — не эльф, и это не противоречит ни моему внутреннему миру, ни понятиям о морали.

Он улыбнулся как-то несмело, будто не веря своим ушам.

— Но ты же — женщина!

— Ну да. Сама по себе эта мысль, конечно, не значит, что я так поступлю. Но думать, что заблагорассудится, мне никто не мешает. А вообще, все люди — разные, я же тебе говорила. Для кого-то такой образ мыслей — совершенно нормален, а кто-то пытается их от себя скрывать.

Альфар покачал головой, выглядел он при этом слегка ошарашенным, кольца в его ушах издали приятный мелодичный звон.

— Я уже хочу увидеть место, где ты живешь. Мне кажется, это нечто совсем иное, чем Илльвадир.

— О да! — рассмеялась я, слегка похлопав его по плечу. — Думаю, оно бы тебя позабавило.

Мы не спеша двинулись дальше.

— Знаешь, что странно, — проговорил Вэль, обдумав нашу беседу, — я никому из своих никогда не сказал бы подобного. Но сейчас мне… не неловко. Как будто обсуждать подобные вещи с почти незнакомой женщиной — нормально. Ты — самое странное существо, которое я когда-либо встречал.

— У нас вся компания такая.

— Это заметно. А твои спутники не сочтут подобные слова оскорблением?

Я покачала головой.

— Нет, это им все равно. Да и не буду я кому-то третьему излагать содержание частной беседы.

— То есть, у вас совершенно другие представления о…гхм…

— О чем?

— О женской чести?

Я рассмеялась негромко.

— Вэль, я в первую очередь — маг. Да и честь… Я держу данное слово, не предаю, не стану избегать дуэли, ну и все такое. Мне кажется, этого достаточно. Кто-то согласен с этой точкой зрения, кто-то нет, но меня эта концепция устраивает. Я вообще не люблю ханжества.

Вэль снова задумался, и до скального города мы дошли практически в молчании. Когда мы встали на зачарованную ледяную плиту, которая должна была доставить нас наверх, мой спутник, видимо, решил расставить все точки над всеми буквами.

— То есть, я тебе… нравлюсь? — прямо спросил он, держась рукой за тонкую страховочную веревку.

— Ну да, — я пожала плечами, невольно любуясь тем, как при подъеме ветер треплет его белоснежные волосы, — понимаю, что для тебя подобный подход должен казаться дикостью и распущенностью. Это не значит, что я должна тебе нравиться, или что ты должен что-то делать по этому поводу. Просто сам факт — в этом нет ничего плохого.

Альфар чуть наклонил голову набок, выражение лица у него было непонятное. Задумчивое такое.

— И если бы я пришел к тебе вечером…

— Не знаю, — призналась я, улыбаясь ему, — зависит от настроения.

— А разве ты — не с Дэвлином?

— Нет. Да и это в принципе — невозможно.

— Понятно…

Что ему там было понятно, он так и не сказал. Зато у меня возник другой вопрос.

— Кстати, почему твои сородичи так просто восприняли то, что с нами демон?

— А как они должны были воспринять? — не понял Вэль. — Мы же не светлые.

— То есть, демонов вы встречаете иногда где-то?

— Сейчас нет, во время войны — бывало. Не таких, правда, как Дэвлин. Не из этого Дома, насколько я помню Хроники.

— И?

— И мы с ними в чем-то похожи по общему укладу. Их Дома — как наши Кланы. И понятия о чести у высших есть, хотя и специфическое. Да и вообще. На твою внешность косились сначала гораздо больше.

Вот так. На этом странный разговор закончился. Больше мы к нему не возвращались, но с тех пор у нас сложились весьма доверительные отношения.

Третий день гостили мы в высокогорном Илльвадире. Эльфов было немного — чуть меньше тысячи, а таких молодых, как Вэль и вовсе — пара десятков. Практически все остальные еще помнили эльфийскую войну.

Города снежных эльфов — это нечто неописуемое. Сами дома строятся внутри скал, прямо вырезаются из камня, который потом обрабатывается магически и идет на каменную же мебель, посуду или украшения. Сердцем жилища является не очаг, как у теплокровных существ, а голубоватый магический кристалл, схожий по структуре с обычным накопителем. В него вливают силу, а он питает необходимые для владельца заклятия. На основе этой магии вокруг нового дома возводятся потрясающие по красоте ледяные веранды и галереи, соединяющие дом с остальной частью города. Самые распространенные украшения в жилище — охотничьи трофеи, оружие и потрясающие поделки из камня. В основном, они все, конечно — охотники, маги и воины.

К счастью, нам выделили гостевые покои, в которых таки был очаг, поэтому от холода по ночам мы не страдали. Закапывались в теплые шкуры в нагретых за день комнатах и вполне комфортно спали. Эльфы выделили по комнате каждому, с их точки зрения, женщина, спящая бок о бок с тремя мужчинами-спутниками — нонсенс. Так что я выпивала на ночь чашку горячего чая и куталась в пушистую шкуру так, что наружу торчал только кончик носа. Хуже всего дело было с умыванием: плескать в каменной ванне на себя холодную воду из кувшина — это тихий ужас, после которого хочется только одного: нырнуть обратно в кровать — греться. Вэль, кстати, так и не зашел, так что вся широкая кровать была в моем единоличном распоряжении.

Из еды тут было в основном — мороженое мясо и рыба, наструганные тонкими ломтиками, и немного мороженых фруктов.

Раз в несколько месяцев на юг из Илльвадира уходит караван с прекрасно выделанными мехами, магическими артефактами и потрясающими каменными поделками. Через несколько недель он возвращается уже с металлом, деревом, морожеными ягодами и фруктами, и некоторым количеством вина или крепких напитков, которые распределяются в равной пропорции между кланами, похожими на наши семьи. Среди всех кланов выделяются два: клан Лорда — представители главной ветви военной аристократии и клан Старейшего — это самые сильные маги и хранители знаний. Вэль — младший представитель клана Лорда, кстати, младший сын главы. Впрочем, учитывая продолжительность жизни, ближайшую тысячу лет это было для него скорее проблемой, а не привилегией. В принятии решений он не участвовал, а спрос с него был строжайший.

Вообще, город был произведением искусства и сверкал на солнце, подобно огромному бриллианту, обработанный искуснейшим ювелиром. Добавьте к этому белую снежную равнину вокруг и глубокое синее небо… Потрясающе красиво, просто дух захватывает.

Сами снежные эльфы просто помешаны на вопросах чести и долга. Впрочем, в таких условиях по-иному просто не выжить.

Сначала к нам отнеслись более чем настороженно, особенно учитывая мою внешность. Но потом все наладилось. С нас потребовали слово чести никогда не рассказывать о нахождении этого места. Потом Дэвлин рассказал, что мы явились разбираться с источником Хаоса, а Эрик принялся по привычке мутить какие-то свои контрабандные схемы, чем заинтересовал местных невероятно. Рыжий договаривался на счет поставок сюда еды с Лордом, а учитывая климат, фрукты, нормальное мясо и прочая снедь раз в месяц — здорово упростит местную жизнь на какое-то время. И поможет немного разобраться с местным дефицитом.

Десятый с местными инженерами обменивался опытом. Они вычерчивали какие-то механизмы, позволяющие подавать пар из далеких подземных горячих источников куда-то наверх и строить теплицы, материалы для которых тоже доставит Эрик.

Дэвлин третьи сутки не выходил от местной мэтрессы, кажется, даже не спал все это время. Чем они там занимались — не понятно.

Я бы ревновала, если бы не Вэль. Он просто не оставлял мне свободного времени. Мы катались на ледяной доске, облазили половину города, потом забрались на вершину, снова катались. Я кормила его мороженым, фруктовым льдом, вареньем и шоколадом, а снежный эльф учил меня делать ледяные скульптуры. И мы мертвячьи много разговаривали. Суровость Вэля испарилась после того случая, и мы с упоением принялись выяснять друг у друга подробности незнакомого образа жизни.

Во-первых, Вэль не представлял, что такое теплое море. Я рассказала ему про построенный нами с Идальго курорт, и описание просто привело альфара в ужас. Добровольно лежать на горячем песке, а потом еще лезть в теплую воду? В толпе незнакомцев и почти без одежды? Люди — безумны. Зато я пришла в ужас, когда он спокойно, без каких-либо эмоций рассказал, как во время одного конфликта, они с двумя кузенами вырезали какой-то лагерь, подошедших к городу супостатов. Ночью. Просто пришли и эдак аккуратненько. У них даже было специальное слово, обозначавшее «разумное существо, но не родственник, не друг и не союзник, даже потенциальный». Убивать таких можно вообще без зазрения совести. Даже без особой нужды, а к примеру на спор — попадешь ли из лука во-о-он в того человека на таком расстоянии? А прямо в голову?

Я помаленьку начала понимать смысл словосочетания «эльфы, выбравшие Тьму». Альфар не жестокие, как дроу, просто совершенно безжалостные.

В общем, все занимались своим делом.

Вечером третьего дня Дэвлин вернулся в нашу общую гостиную сонный и уставший, с заострившимися чертами лица и тенями под глазами, велел всем отсыпаться, потому что завтра утром мы выдвигаемся. Потом наскоро поел, выпил горячего вина и ушел к себе. Я ни разу еще не видела его таким. Перед сном я зашла посмотреть, как он там вообще? Не замерз? Не нужно укрыть? Мэтр Купер, укрытый шкурой до плеч, слегка улыбался во сне, это было непривычно. Я попыталась натянуть импровизированное одеяло на него повыше, но в этот момент маг, так и не просыпаясь, взял меня за руку, чуть сжав тонкие сильные пальцы на моей ладони. Я замерла, боясь пошевелиться, и просто присела на край кровати. Когда я узнала про возраст Вэля, невольно задумалась, а насколько же по своим меркам молод Дэвлин? Очень-очень. Совсем мальчишка, видимо. Интересно, у таких, как он, вообще понятие о детстве существует? Надо будет спросить как-нибудь что ли. Ладонь мага была теплая, и мне совершенно не хотелось ее отпускать. А еще больше хотелось залезть под его шкуру, обнять и прижаться щекой к его плечу.

В этот момент почти беззвучно отворилась каменная дверь, и в комнату вошла молодая на вид, ослепительно красивая женщина, заставив меня отпрянуть от спящего Дэвлина. На ней была какая-то белая искрящаяся от кристалликов льда одежда в пол, белые волосы забраны в высокую прическу, а из украшений только нитка жемчуга. Слишком строгая гладкая прическа, слишком мало косметики. А глаза — старые, усталые и все понимающие. На долю секунды в них мелькнуло разочарование, а потом исчезло, растворившись в глубине зрачков.

А, да. Местный маг. Она остановилась на пороге, посмотрела на нас и грустно улыбнулась.

— Я принесла кристаллы, — тихо проговорила она музыкальным контральто, — он не дождался, когда они будут готовы, ушел спать. Положу их сюда.

На столе возникла горка сияющих собственным мягким светом драгоценных камней. И одна голубая переливающаяся гемма.

— Никогда не видела, чтобы кто-то пытался приспособить под себя совершенно чуждую стихию. Это удивительно, — покачала головой эльфийка, останавливаясь возле стола.

— Он такой, — кивнула я, — любит, чтобы посложнее.

— Не просто ему приходится, — она снова улыбнулась с какой-то мягкой грустью, так и не подходя к нам.

— Еще как.

Наши взгляды встретились, и неожиданно сработала эмпатия: я поняла, что мэтрессе больше всего на свете хочется тоже взять спящего демона за руку. Что-то между ними такое произошло за эти три дня, что-то странное, заставляющее ее сейчас стоять в двух метрах и не решаться подойти. Она поняла, что я все это почувствовала, и мгновенно закрылась.

— Кто бы ни пролез сюда из этого прокола, он — опасен, — проговорила альфар, — не забывайте этого. Твой спутник наверняка попытается ввязаться в бой. Не знаю, чем это может закончиться. Но ты… Ты каким-то образом можешь помочь. Не знаю, как. Слишком туманное предсказание вышло.

Я вытаращилась на нее, не зная, что сказать. Это она на что намекает? Я что, полезу на иноплановое чудовище?! С чем? С зубочисткой? А чего, судя по этому предсказанию, я же окончательно сойду с ума.

— Я пойду, не буду вас тревожить. Добрых снов.

Она обернулась уже от выхода внезапно, порывисто, невольно сжав белые пальцы на руке в кулак.

— Береги его.

И вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь. Моя челюсть привычно нашла свое место на полу. Я?! Я — его?! Тетенька, а ты ничего не перепутала?!

А я снова посмотрела на его такое спокойное во сне лицо, поправила прядь, упавшую на щеку. Сладких тебе снов, кто бы тебе не снился сейчас, пока ты не отпускаешь мои пальцы. А я все-таки буду рядом, сколько смогу. Как и обещала.

Дэвлин перевернулся на другой бок, так и не проснувшись, и выпустил мою ладонь.

Я вздохнула и пошла к себе. Тоже спать. Хочу опять увидеть море.

Утром выяснилось следующее: во-первых, Дэвлин еще раз сказал, что никого с собой идти не заставляет, но ему разобраться необходимо. Как минимум, убедиться, что это не Прорыв. Мы пожали плечами и согласились на очередной совместный поход, все же уже было обговорено. Во-вторых, проводником у нас будет Вэль. Ему был выдан запасной колокольчик, и он поможет часть дороги — в обход покинутого города — преодолеть на чем-то типа ледяной доски, только побольше. В-третьих, мэтр Купер отдал мне созданную накануне гемму льда и велел вставить в меч, подаренный когда-то мне Да Ки Нэ. Я смотрела на него во все глаза, пытаясь уложить в голове, что маг возился трое суток, по сути, создавая мне подарок. Всю дорогу я поглядывала на Дэвлина, гадая, что же он сделал такого, что снежная эльфийка пришла к нему вечером под каким-то надуманным предлогом? Или чего не сделал… Но демон выглядел, как обычно, совершенно невозмутимым и холодным, ни разу не вспомнив о мэтрессе альфар.

Странное путешествие по ледяным пустошам продолжилось.

На весь путь ушла неделя. Снега давно закончились, поэтому Эрик телепортом сходил за лошадьми, и мы ехали дальше верхом. Только тут я увидела транспортное средство Десятого — плод долгих и совершенно незаконных научных изысканий демона и полудракона. Коняга вымахал раза в полтора, весь: широкие кости, крепкие суставы и бугрящиеся под блестящей шкурой мышцы. Химерик на нем смотрелся теперь вполне органично. Монументально, я бы сказала. Звали животину Соколом.

Хаос, надо сказать, корежил эту местность уже тысячи лет — каких только жутких тварей мы не видели по дороге! Дичайшие комбинации зубов, когтей, шипов и выпученных глаз, некоторые экземпляры даже Дэвлин признал «оригинальными». Но теперь, когда у нас появилось двое с дистанционным оружием — дело пошло куда проще. Постепенно Эрик и Вэль устроили негласное соревнование: магический лук — против техномагической винтовки. Победила дружба. В том смысле, что снежный эльф невероятно органично вписался в нашу небольшую компанию, будто бы он всегда путешествовал с нами. Я вообще уже не могла вспомнить, когда нас было не пятеро.

Однажды на привале мы развлекались, рассматривая какую-то странную гусеницу. Она была синяя с красными пятнами и жесткими длинными щетинками на спине. Я, сидя на корточках, пыталась потыкать в нее тоненькой веточкой, чтобы понять — с какой стороны у этой гадости рот и есть ли в нем зубы, но при этом не причинить вреда. Н-да, кажется, у меня уже пунктик на этом возник. Вэль просто наблюдал, скрестив руки на груди.

— Ты возьмешь меня с собой в Дай-Пивка? — неожиданно спросил он.

— Легко, — согласилась я, сосредоточив все внимание на объекте исследований — тот извернулся и вцепился в палочку, легко перекусывая ее.

— А в Дайсар?

— Тем более. Только там везде очень жарко.

Я взяла другую палочку — чуть потолще и продолжила эксперимент.

— У меня амулет есть на такой случай.

— Значит, вообще — без проблем.

— А ты действительно не против? Ну, я все-таки чужой…

Гусенице все надоело, она выпустила из хвостовой части три клешни и, быстро-быстро вращаясь, уползла в землю, наверняка по-своему посылая проклятья всем приставучим дылдам.

— Понимаешь, Дэвлин присматривает за мной с весны, — ответила я, поднимая на эльфа, наконец, глаза, — Эрика я знаю с лета, а Десятого мы нашли примерно тогда же. До этого времени они все были мне чужими.

Вэль подал руку, помогая мне подняться на ноги, и не торопился ее отпускать, серьезно глядя мне в лицо своими потрясающими синими глазами.

— Мне давно не было так… — он поискал слово. — Весело, что ли? Не знаю. Вы — не похожи на моих сородичей.

Я улыбнулась. В этот момент к нам подошел Десятый, а Вэль отступил на шаг, разжав тонкие пальцы.

— Эльфы, обед готов, через час выезжаем, идите уже есть.

— Я не эльф! — привычно возмутилась я, направляясь к костру, но уже совсем вяло.

Химерик принялся подкалывать нас с первого же дня. Никогда не думала, что серьезный разумный Десятый способен так себя вести, но что-то в нашем поведении или внешнем виде очень забавляло его. Настолько, что он не желал быть серьезным в этом конкретном вопросе. Полудракон звал нас то «эльфы», то «остроухие», и альфар, как ни странно, не обижался вовсе. Кажется, даже его забавляла моя реакция на шутки химерика.

Вэль рассказал мне массу всего интересного про снежных альфар, в частности, и про эльфов, в целом. Альфар были воинами, магами, осколками древнего оплота четырех народов пришедших в этот мир по какому-то Звездному мосту. Сначала они развязали кровавую войну на уничтожение с какой-то расой людей, только чернокожих. Те были товарищами неприятными, баловались магией Хаоса и какими-то невероятно продвинутыми технологиями. Благодаря этому всему характер имели скверный, приносили кровавые жертвы, презирали даже собственных сородичей, не говоря уже о других народах. Они же изобрели и так называемый всеобщий зык с помощью заклинания Канона. Это такая общемировая штука, которая в один день превратила все наречья, бытующие в мире — в этот самый всеобщий. Проснулись такие обитатели мира утром — бабах! Все всех понимают. До сих пор действует. Через это и пострадали.

Эльфы тогда разделились на четыре ветви. Эльдары, или светлые эльфы были как бы высшей кастой — видимо, речь шла о чистокровных эльфах — творцы и маги, но высокомерные и надменные, они как-то умудрились заключить временный союз с арьергардом покидающих этот мир драконидов — те нашли что-то получше. Сумеречные или лесные эльфы — близкие к силам природы адепты натуральной партизанщины — дороги разрушали, стратегические узлы, связь, телепорты. И все силами природы, матери их. Третьими были темные эльфы или дроу. Эти решили вопрос выигрыша войны на свой манер — попросили помощи одной жутковатой богини — Лосс. Та дала им сил, но взамен потребовала жертв, уже после того, как те подсели на иголочку легкого могущества. Снежные эльфы или альфар — воины, разведчики и диверсанты, выбрали нечто среднее между сумеречными и дроу — богиня, но близкая к природе — Мать Зима или Ледяная Дева. В целом, это основные пути решения проблем у эльфов. Подобные сценарии повторялись и в других мирах. Много раз.

Общими усилиями от черных людей остались только воспоминания. И зараженный Хаосом целый континент. По нему до сих пор откуда-то прокатываются периодически волны отвратительных изменений, извращая все живое.

Однако, эльдар все никак не унимались. Они разорвали союз с остатками драконидов и попытались захватить выход в их межмировую сеть порталов. Эльфы были могущественны, но дракониды оказались умнее. Они успели не только уйти, но и запечатать все выходы на Звездные мосты из этого мира за собой. Эльфы остались в ловушке. Теперь ничего не мешало им заняться любимым междусобойчиком. Сначала все те же светлые потребовали у дроу отказаться от Лосс, в ультимативном порядке. А когда те отказались — началась уже эльфийская война. Сумеречные поддержали эльдар. Альфар, прекрасно понимая, кто будет на очереди, встали на сторону дроу. В итоге дроу плюнули на все и окончательно ушли под землю. Альфар оказались заперты на пораженном хаосом континенте. Эльдар и сумеречные, оставшись двумя смешавшимися небольшими анклавами, решили пробиваться в межмирье силой и обрушили Завесу. Ненадолго, к счастью. Но звездные мосты так и не открылись. Катаклизм длился пару лет, а в итоге изумленные светлые и сумеречные обнаружили, что больше не одиноки. В горах объявились гномы, взмыли в небеса проснувшиеся от долгой спячки драконы, а на равнинах завелись люди, хотя и не те, первые. На мир с нездоровым любопытством обратили внимание обитатели Инферно. А уж когда с веселым гиканьем по Ойкумене прокатилась первая толпа кочевых орков, эльдар окончательно обиделись. С тех пор они заперлись в своих лесах и носу наружу не кажут.

На этом познания Вэля о всеобщей истории заканчивались.

Я рассказала ему в ответ о текущем состоянии дел, на другом конце мира, а Десятый за костерком и ужином, о человеческой империи тысячелетней давности. Я слушала во все уши, которыми Вэль научил меня шевелить, чтобы лучше улавливать звуки. Шевелящиеся уши заставляли Десятого хохотать в голос, поэтому рассказывал свои истории он с особенным удовольствием. Кстати, привычка — совершенно дурная и привязывается мгновенно.

Альфар будто бы нашел во мне какую-то совершенно незнакомую до того часть. Я могу тысячу раз подряд отмахиваться от того, что я эльф, но я выгляжу, чувствую, поступаю именно что, как эльф. Это не я — глупая, и дело не только в Геллере: любопытство и азарт для меня в моем возрасте более чем нормальны. Эрик только посетовал, что изо всех возможных геомантов им достался именно такой, которого в принципе невозможно контролировать.

И, кстати, Лусус — тоже типично эльфийская штука. Характерна для сильных магов. По возможности аккуратно я расспросила Вэля и про то, какие эльфы испытывают эмоции, и оказалось, что то, что я чувствую к Дэвлину — тоже… ну не то, чтоб совсем нормально, но в легендах довольно часто упоминается. Такая сжигающая душу страсть пополам с отчаянием никогда не приводила к счастливому финалу, но считалась даром свыше, раскрывала все способности эльфа на полную катушку, что и приводило, собственно, к созданию легенд, а в конце жизни такие не умирали — они либо сгорали до пепла, либо обращались в камень или лед. И никто не знал, что происходит с их духом после.

Альфар вообще не понимал моих заморочек с самоидентификацией.

Он научил меня многому связанному с эмпатией за эти дни в пути. Почувствовать рядом врага, например. Или гламоур — изобретение дроу, но в некоторой степени доступное всем остроухим — как понравиться кому-то. Ослепить его. В переносном, конечно, смысле. Кстати, чем-то похожим, только основанном на магии крови, пользуются и вампиры.

А вот с магией холода у меня вышел полный облом, как и у него с магией огня. Интересно, а как Дэвлин смог, пусть и с помощью мэтрессы альфар, создать эту гемму?

— Проверял одну теорию, — ответил мэтр Купер, когда небольшой лагерь готовился ко сну.

Он оставался дежурить первым, а я не могла сдержать любопытства. Теперь мы сидели на каком-то плоском камне перед небольшим костром, скрытые со всех сторон большими серыми валунами, за бока которых цеплялись болезненно искривленные мелкие деревца и гнилостного цвета лишайник. Ночевать приходилось прямо так, кутаясь в расстеленные на земле спальные одеяла, Эрик сказал, что использовать телепорт так близко к проколу Хаоса — безумие, а он может и психопат, если я так на этом настаиваю, но уж точно не безумец. Так что придется потерпеть тяжелые походные условия и радоваться наличию лошадей, скатерти с едой и питьем и безразмерным сумкам.

— Какую теорию?

— Я думал, смогу ли я пойти от противного.

— Это как?

— Если не создавать холод, а наоборот — убирать огонь. Полностью.

Я задумалась, машинально ломая в руках сухую веточку и кидая кусочки в огонь. Неожиданный вариант.

— Но это должно быть очень сложно?

— Да, и отнимает много сил, — Дэвлин смотрел на костерок, не мигая оранжевые отсветы лениво облизывали его лицо и отражались в глазах, казавшихся совсем черными, — трое суток работы меня очень утомили, но другого случая могло не представиться. Мне повезло, что я встретил Эринель.

Я кинула на него быстрый взгляд — не появится хоть тень улыбки? Но нет, привычная холодная, каменная маска.

— Мэтрессу?

— Да, вряд ли кто-то в этом мире знает о холоде больше, чем она.

Я фыркнула, доломала щепку и скрестила руки на груди.

— А я думаю, есть один. Как минимум.

Дэвлин посмотрел на меня, приподняв одну бровь. Потом пожал плечами и подкинул еще дров в костер. Их, кстати, несколько дней назад притащил откуда-то Эрик с помощью портала, еще раз доказав свою абсолютную незаменимость. Особенно в вопросах комфорта. Вокруг топлива не было вообще никакого. Редкие, низенькие, болезненно изогнутые деревья больше напоминали кустарник и горели отвратительно.

— Твою семейку все знакомые называют ходячими айсбергами, — ровно проговорила я.

— Оу. Но я имел в виду прямой смысл фразы.

Я уже только рукой махнула. Не понимает. Вообще не понимает и никогда не поймет. Иногда общение с Дэвлином вызывало у меня настойчивое желание побиться обо что-то головой.

— А еще она очень красивая, — буркнула я.

Где-то далеко завыл какой-то представитель местной фауны, или флоры, мертвяки разберут, кто есть кто в зараженных землях.

— Действительно. Одна из самых красивых женщин, которых я видел, — подтвердил маг.

Ну вот, теперь настроение у меня упало окончательно.

— Она заходила, пока ты спал, — с сарказмом заметила я.

— Я догадался, когда нашел кристаллы и гемму на столе, — ни тени эмоций, просто констатация факта.

— Чем-то ты ее зацепил.

— Всего лишь был вежлив.

— Ха!

Ну да, конечно. А то я не знаю, какой он бывает.

— Видимо, ты тоже заходила, раз вы столкнулись? — безо всякого выражения поинтересовался демон.

— Ага, — не стала я отпираться, — хотела проверить, как ты там.

— Значит, мне не приснилось, что ты сидела рядом.

Я вытаращилась на него во все глаза. То есть он именно меня взял за руку? Не кого-то еще? Мне стало так… так… Боги, да какое бы слово тут вообще можно подобрать.

— Иди спать, завтра будет непростой день, мы почти на месте. Это, скорее всего, будет опасно.

Вот так вот. Опять, будто ушат холодной воды на макушку. Я встала, отряхнула штаны и привычно забралась под бок Эрику. Так было теплее и уютнее. Он машинально сгреб меня в охапку, не просыпаясь же, похлопал по макушке ладонью, убедился, что я в шапке и снова окончательно заснул.

А я еще некоторое время смотрела на фигуру демона в пляшущих отблесках костра.

«Хочешь, все прекратится?» — предложил Шепот.

«Как?»

«Тот алхимик, мэтр Ганн дал тебе синий леденец, помнишь? Съешь, если все будет плохо…»

«Ага, а еще красный. Давай съедим его, усилим ощущения и проверим, что будет?»

«Хмм. Самоубийство — тоже выход, да».

Я, наконец, уснула.

На следующий день мы ехали по колено в грязи. Вэль пытался как-то подморозить дорогу, но выходило это плохо и отнимало массу сил, так что он бросил это неконструктивное занятие. Вокруг не было уже ни чахлого деревца, ни кустика, зато прямо перед нами высилась из грязевого поля высокая гора. Она была ненормальной. Ей вообще нечего было тут делать. А сам вид ее вызывал отвращение, будто смотришь на извивающуюся массу жирных белесых личинок. Как-то в детстве я подняла камень в саду и потом пару дней не могла спокойно есть.

Даже небо над ней было какого-то нездорового желтоватого цвета, с какими-то пятнами, почему-то вызывающими ассоциацию с отвратительной хворью. Мир болел Хаосом здесь. От эмпатии пришлось отказаться полностью, хорошо, что Вэль научил меня ее блокировать. Стоило немного ослабить контроль, как в уши лезли какие-то бесплотные голоса. Кричали, выли и что-то вкрадчиво нашептывали, натурально сводя с ума.

— Здесь, — проговорил негромко Дэвлин.

— Похоже, — кивнул Вэль.

Эрик молча проверял патроны в револьверах.

По склону горы вилась тропа, приводящая к пещере примерно на половине высоты.

— Я пойду внутрь, никто не обязан составлять мне компанию, это может быть крайне опасно.

— Я с тобой, — дернул уголком рта совершенно серьезный Эрик.

— Я тоже! — воскликнула я.

— На меня это влияние меньше, — пожал плечами Десятый.

— Ну а я точно не могу уйти, не узнав, куда я вообще вас привел.

— Тогда делаем так, — Дэвлин тронул поводья своего креппера и медленно поехал к отвратительному географическому объекту, — идем очень осторожно, только за мной, ничего не трогаем, если начинаются проблемы — сразу уходите, даже если я не смогу. Договорились?

Никто не ответил. Нет уж. Все войдем — все выйдем. Я начинала привыкать к опасностям. Просто собиралась, сосредотачивалась и старалась, не отвлекаясь, делать то, что говорят более опытные в этих вопросах мужчины.

Лошадей оставили внизу, привязав к вбитому в землю крюку, и теперь мы все карабкались наверх по скользкой грязной тропе. Дэвлин, потом Вэль, я — в центре, Эрик — следит за тем, что происходит по сторонам, и наконец, Десятый — прикрывает спину, на случай внезапного нападения какой-нибудь дряни. Примерно на двух третях пути остановились на пять минут передохнуть, а мэтр Купер, прикрыв глаза, пытался что-то определить, что было понятно только ему одному.

Справа от тропы тек ручей — странный, каких я никогда не видела. Поверхность воды на нем переливалась радужными пятнами. Кстати, он еще и не журчал. Я подошла, посмотрела, потом присела на корточки. Казалось, потоки воды разделялись на отдельные струи разной плотности. Я пожала плечами, достала из кармана стяжку, которых от души отсыпал мне Эрик, и попробовала просунуть ее край между двумя такими струями. Стяжка резко дернулась в моих руках, отрастила лапы, три крыла и, неловко ими взмахивая, улетела, громко зажужжав. Ни чего себе, водичка.

Через секунду около меня уже стоял Дэвлин. Он схватил меня за рукав, оттаскивая от чудного ручья, лицо его было ледяным.

— Что это было?

— Стяжка… Наручники.

— Ясно. Эта субстанция — прямое проявление Хаоса. Гора сочится им. Коснулась бы рукой, и сейчас вместо тебя тут бегало бы мутировавшее чудовище.

— Прости.

Он смотрел на меня так же, как когда я вызвала инкуба, и только был чуть более сосредоточен. Значит, очень недоволен.

— Не отходи от остальных.

— Хорошо.

— Я не хочу тебя потом препарировать в лаборатории.

— Поняла я…

После инцидента с ручьем мы тем же порядком двинулись дальше. Больше я не отходила от спутников, только крутила головой по сторонам. Я любопытна, ничего не сможет этого исправить. Кое-где прямо из грязи текли мутные струи, меняющие цвет и форму. Они шевелились, выпускали тоненькие жгутики слизи, цеплялись за выпирающие камни. Эта жидкость не текла, она ползла. Вероятно, на каком-то конце у нее была пасть с зубами.

Пещера встретила нас неприветливо оскаленной пастью, полной полупрозрачных зубов-сталактитов. Меня чуть наизнанку не выворачивало от того, что из нее перло, будто зловонное дыхание упыря. Мутило меня жутко, и голова кружилась, будто бы я долго с энтузиазмом мешала энтильское с семилистом горьким, и пришел час расплаты за веселую ночку. Перед глазами плыли красные и оранжевые круги, а в виске засела стальная игла. Меньше всего на свете я хотела идти внутрь, но молча, не жалуясь, следовала за Дэвлином. Внутри стало еще хуже, отвратительные строчки чуждых букв и символов, извиваясь, как змеи, ползли по стенам. Вся реальность текла и менялась с каждым мгновением, а в голове, пробиваясь сквозь поставленный барьер, зазвучали тысячи голосов, сводя с ума. На какой-то момент все окончательно поплыло перед глазами. Я потерла ладонью лоб и в изумлении на нее уставилась: стоп. Где мои перчатки? Тут же нельзя с голыми руками находиться наверняка! Я таращилась на свои пальцы, унизанные тяжелыми золотыми перстнями, и длинные, выкрашенные в нежно-розовый ногти. Маникюр?

— …Кристина? Ты меня вообще не слушаешь?

Я подняла глаза и с недоумением увидела моего куратора — мэтра Ольсина. Он сидел в своем рабочем кресле за столом и держал в руках несколько листов гербовой бумаги.

— Простите, — пробормотала я, будто просыпаясь ото сна, и снова потерла лоб рукой.

Синие глаза смотрели с прищуром и весьма неодобрительно.

— Тебе не стоит мешать вино и легкие наркотики, для мага это просто — недопустимо.

— А где пещера? — пролепетала я, но тут сознание окончательно вернулось.

Какая пещера? Хаос? Другой материк? Техномагия? Демоны? Что я вчера вообще курила?!

— Простите, — повторила я, расправляя машинально складки изумрудного платья, — вы совершенно правы. У меня и без того фантазия…

— Нездоровая? — подсказал доброжелательно куратор.

Я кивнула. Мэтр Ольсин кивнул в ответ. Итого мы кивнули два раза, изобразив фарфоровых болванчиков.

— Ладно. Значит, ты решила остаться в столице?

— Да, — согласилась я с облегчением, — мне бы хотелось заниматься алхимией.

— Слава богам, — пробормотал маг, — я уж подумал, что мне придется тебя отговаривать от какой-нибудь глупости.

Он откинулся в кресле, и на лицо к нему вернулась привычная чуть снисходительная улыбка.

— Мэтр, — решила все-таки уточнить я один очень важный момент, — а есть такой город — Дай-Пивка?

Улыбка сползла с лица мага, а лоб нахмурился, обрисовав две вертикальные морщины.

— Если хочешь, мы можем отложить вопрос о распределении на завтра, — проговорил он мрачно, — я вижу, ты еще не пришла в себя. Мне сейчас достаточно того, что ты остаешься в столичной лаборатории. Диплом и формуляр можешь забрать завтра. Может, зайдешь к мистикам?

— Погодите, — вскинулась я внезапно, — а мэтр Купер?

— Какой мэтр Купер? — медленно и сумрачно проговорил куратор, вытряхивая из бумажного пакетика какую-то пилюлю зеленого цвета. — Вот, это тонизирующее средство, прими, тебе сразу станет легче.

Боги, вот это я вчера погуляла. Нет, хватит, нужно остепениться. Демоны уже чудятся. Демоны, Крис! А дальше что будет? Нет уж, выйду замуж за Лео и начну нормальную жизнь. Такую, в которой никто не будет пытаться меня убить или вытащить душу. Я взяла зеленую пухлую пилюлю и посмотрела на нее. Маг вздохнул еще раз, налил мне воды из хрустального графина в серебряной оплетке и протянул резной бокал.

— А как же Дэвлин? — неожиданно лицо демона встало перед моим мысленным взглядом очень ярко.

— Кто? — не понял куратор, он смотрел уже очень озабоченно.

— Дэвлин!

— Что случилось? — льющийся из окна свет померк, кабинет исчез вместе с куратором и моими планами на нормальную жизнь. Вокруг была лениво извивающаяся грязь пещеры.

— Э-э-э… Нет, ничего.

— Видела что-то?

— Ужасы всякие, все нормально уже.

— Уверена?

— Да.

Идущий рядом Эрик ничего не сказал, но чуть сжал пальцами мое плечо: я здесь, все будет хорошо. А меня била крупная дрожь от одной мысли, что все это — Дэвлин, Эрик, Десятый, Вэль — могло быть нереальным. Пещера сузилась до извивающегося коридора. Даже каменный пол пружинил и шевелился под ногами, будто мы шли по телу огромной змеи. Голова разболелась, и стало трудно дышать, но галлюцинаций больше не было. А еще было мерзкое ощущение дискомфорта, будто ты идешь по картинной галерее, где все полотна висят под небольшими, но разными углами. И звук железа, скребущего по стеклу. Это было почти невыносимо. Я снова провела перчаткой по лицу и поняла, что из носа течет кровь.

— Не хочешь наружу? — спросил Дэвлин, не оборачиваясь, и на этот раз его голос прозвучал неожиданно гулко с глубокими бархатистыми нотками, отдающийся низкой вибрацией в барабанных перепонках. А еще казалось, будто говорят одновременно несколько человек, хором.

Я подняла глаза и изумленно на него уставилась: в нем стало больше двух метров роста, алая кожа с золотыми узорами, золотые же обжигающие глаза-солнца. Когти на руках, узкие острые лезвия, вырастающие из локтей. Черная густая копна волос, перетянутая золотым шнуром, падает на спину, а за плечами свернуты алые кожистые крылья. Черты лица остались похожими, но стали практически совершенны. От всего его силуэта струилась черными полосами, сворачивалась кольцами и спиралями тьма. Я никогда не видела ничего и никого более красивого, чем эта его ипостась. Он был чуждый, пугающий до трясущихся коленок, но притягивал меня, будто удав кролика. Каждый нерв в моем теле завопил от ужаса и восторга. Радости от ощущения часто-часто забившегося сердца и тоскливого предчувствия гибели. Я даже не смогла ответить, потому что в горле пересохло, и только помотала головой.

— Тогда держись около меня, так будет легче.

Я кивнула и пошла дальше, мучительно борясь с желанием схватиться за его руку. С Десятого, кстати, тоже слетела иллюзия — он стал самим собой — химерой полудраконом, на полголовы выше демона. Остальные остались, какими были, включая меня. Значит, Шаггорат не создал иллюзию, а я теперь действительно эльф. Волшебно.

Пещера со всеми ее ужасами и ирреальностью практически перестала для меня существовать. Я таращилась во все глаза на Дэвлина, не в силах оторвать от него взгляд, впервые осознав в полной мере, какая же между нами пропасть.

Наконец, мы остановились в овальной формы комнате. Руки с когтями и головы тварей, торчащие из стен, подергивались и выглядели так, будто пещера прямо сейчас их переваривает, показывая нам содержимое своего желудка, только вывернутого наизнанку: мы внутри, а желудок со всем проглоченным заживо содержимым — снаружи. Посредине всей этой радости стоял… гроб. Настоящий гроб, только из резного стекла или хрусталя. Он слегка светился, и я, как зачарованная, двинулась к нему. Может, это что-то вроде саркофага Десятого? Похожая же ситуация, я химерика тоже сначала за демона приняла. Только сейчас, увидев Дэвлина и Десятого рядом, я осознала разницу, обитатель Инферно, это не просто крылья, когти, чешуя, это — совершенно иная сущность. В принципе.

Ничего не произошло. В гробу, чуть улыбаясь и закрыв глаза, лежала безумно красивая девушка, не смотря на сине-зеленый цвет кожи, небольшие рожки и когти на руках. Между лиловых губ влажно поблескивали белоснежные зубы. Крыльев не было, значит, не высшая. Но демонесса, это определенно.

Все началось, как только следом за мной к лежащей подошел Дэвлин. Дикие надписи по сторонам вспыхнули зеленоватым, гнилостным светом, пульсируя. Твари в стенах принялись извиваться, вытягивая в нашу сторону узловатые, скрюченные руки, будто пытались прорвать поверхность своей темницы и схватить, а за гробом резанула по глазам вспышка зеленого отвратительного пламени, из которого шагнул нам навстречу не уступающий в росте демону рыцарь. Доспехи его были покрыты ужасающими гравировками с видом расчленяемых тел, отрубленных голов и разрываемых на части какими-то отвратительными тварями людей, а от пары картинок меня вообще чуть не стошнило. Из спины его торчали вертикально веером пять острых копий, на которые были насажены чьи-то мертвые головы, а глазницы шлема в форме черепа светились тем же зеленым. Вокруг него пространство окончательно теряло форму и саму свою суть. Он одновременно находился то внутри кристалла, то в пятне какой-то мутной жижи, то в масляных радужных разводах на какой-то пленке. Из сочленений доспехов сочилась слизь. Она капала на пол, оставляя новые вспыхивающие гнилостно-зеленым символы. Я к этому времени была на грани обморока от отвращения и головной боли. К мертвякам. Если я отсюда выберусь — никогда больше не сунусь к хаоситам. Хватит, посмотрела и достаточно.

— За спину, — тихо бросил мне Дэвлин, остальные даже подходить близко не стали, только рассыпались, чтобы не стоять рядом, — это проклятый. Одержимый.

— Ты зачем сюда явился, демон? — прорычал низко, на уровне слышимости, отвратительный пришелец, от чего у меня еще сильнее заболели уши.

Он стоял, чуть наклонив голову вперед и положив руку, если под доспехами была рука, на меч, устрашающих размеров. Ножны не крепились к броне: они цепко держались за нее изломанными когтистыми лапками, похожими на паучьи.

— Мне не нравится то, что ты тут устроил, — ответил мэтр Купер, даже не пошевелившись. Без намека на вызов или угрозу.

Черепоносец издал глухое, невнятное рычание, а все тело его содрогнулось, будто сведенное судорогой. Зеленоватые светящиеся полосы, извиваясь, поползли в нашу сторону, но наткнулись на дэвлинские тени, разметавшие воплощения чужой силы в один момент. Проклятый отступил на полшага.

— Это не твой мир! — вся пещера завопила, засмеялась, зарыдала тысячами баритонов и сопрано на все лады.

— Пока нет, — невозмутимо согласился алый с золотом уроженец Инферно, заглушив все голоса, так что на миг наступила благословенная тишина: и вокруг, и в сознании.

Я вздохнула судорожно, похоже, я забыла, как дышать, с момента появления чудовища.

— Ты — на моей территории! Я убью тебя, если ты не уберешься отсюда!

— Попробуй, — очень-очень спокойно и как-то небрежно поговорил Дэвлин, и темные узкие губы растянулись в хищной усмешке, какой я ни разу у него не видела, — я, конечно, получу пару ран, неприятных, но развоплотить тебя — я вполне в состоянии. А потом займусь твоей приятельницей… Без спешки и в спокойной обстановке.

— Я не отдам тебе ее! Только попробуй хоть пальцем ее коснуться! — снова проревело хаоситское отродье, явно имея в виду спящую красавицу. Оно метнулось вперед, наткнулось на невидимую преграду и снова сжало пальцы на рукояти меча.

— Она мне и не нужна.

— Тогда зачем ты здесь?!

— Мне не нужен прокол в Хаос, даже такой небольшой.

Проклятый переводил взгляд с гроба на стоящего рядом демона и обратно, явно прикидывая шансы. Глазницы черепа запылали еще ярче, а потом внезапно потухли, словно по ту сторону кто-то потушил свет.

— Мне нужно не так много времени, — сказал он, наконец, — пока ее не прекратят искать. Потом я уйду.

Последовала небольшая пауза, во время которой я слышала только, как стучит в ушах кровь. И что, эльфийская мэтресса предполагала, что я могу что-то поделать с Этим?! Да она точно рехнулась в своих льдах, у меня же волосы на макушке от ужаса шевелятся!

— Ты можешь переждать это время в моих владениях, — безмятежно предложил мэтр Купер, нарушая наступившую тишину.

Проклятый замер, чуть наклонив на бок голову. Если это, конечно была голова? У этой же твари не поймешь, что где. Может, он вообще просто слизь в доспехах?

— Ты что — предлагаешь мне убежище?!

— Да, — буднично согласился Дэвлин.

— А цена? — тон стал настороженным.

— Имя того, кто вселился в твой меч.

Черепоносец, казалось, онемел на несколько секунд.

— Ты представляешь, что требуешь? — прошипел он.

— Да, — кивнул Дэвлин, — у тебя останутся еще одержимые доспехи, щит и шлем. Зато никто не сможет тебя обнаружить. Ну, или бой. Я что-то давно не развлекался, так что не против этого варианта. Выбирай. Только не тяни с решением.

Вряд ли есть еще хоть один человек, который бы видел подобную беседу. Ну и остался после этого в живых. Проклятый молчал долго, переводя взгляд с демона на гроб и обратно. Тени вокруг снова сгустились, льнули к моему телу на случай внезапной атаки готовые защитить, и я приготовилась отпрыгнуть куда-нибудь в угол, как только все начнется.

— Как я могу тебе верить, что ты не выкинешь какой-нибудь фокус, когда я окажусь в твоем маноре? В полной твоей власти?

— Я даю тебе слово.

— Чье?

— Слово третьего наследника Дома Багрового пламени. Я не предам тебя первым, до тех пор, пока ты по своей воле не покинешь предложенное тебе убежище, и не буду этому препятствовать.

Мне показалось? Или я почувствовала на миг чужую безумную, отчаянную надежду? Вот еще не хватало — я что, и Этому сейчас начну сочувствовать? Все у меня, кажется, еще хуже, чем я думала с головой-то.

— Мне нужен заложник на это время, — проговорил, наконец, одержимый уже вполне спокойно, отпустив чудовищный меч.

Дэвлин усмехнулся, качнув головой, и одержимый добавил.

— Я дам тебе слово Лорда Хаоса, что не причиню ему вреда, если ты не предашь меня. И назову имя, которое ты просишь, прямо здесь и сейчас.

— И кто же тебе нужен?

— Я уже выбрал.

Наш инфернальный друг приподнял одну бровь — «я удивлен».

— Ее, — усмехнулся череп проклятого, и когтистая, изъеденная коррозией и светящийся гнилью перчатка указала на меня.

Че-е-его? Я что, ослышалась? А-а-а… Похоже, это просто новые галлюцинации, как с кабинетом куратора. Или?.. Я попыталась поймать взгляд демона, но тот, не отрываясь, смотрел на проклятого, что-то обдумывая. Прошла, казалось, целая вечность. Да ладно! Это он пошутил. Сейчас тварь снова усмехнется и…

— Согласен, — ответил мэтр Купер, уверенно забивая гвоздь в крышку моего гроба, — но я потребую с тебя клятву.

— Согласен.

Сбоку мне почудилось какое-то движение, пальцы Эрика сжались на кобуре. Он выругался сквозь зубы, но все же не выстрелил, хотя зрачки его сжались до двух безумных точек. Десятый без слов положил руку ему на плечо и покачал головой. Тварь уставилась на меня и медленно двинулась в мою сторону. Все, что я видела вокруг него, теперь ощущалось физически и, к тому же одновременно. Даже просто стоять и дышать стало непосильной задачей.

«Все, — констатировал Шепот, — трандец».

Лусус даже не пищал. Он сидел в самой дальней части моего сознания в обнимку с инстинктом самосохранения, и оба потрясенно молчали. Потрясенно и немного укоризненно.

Тварь тем временем подошла и хищно ощерилась клыками черепа, глядя мне в глаза.

— Дай руку, смертная, — велело чудовище.

Я, не отрываясь, смотрела на него. Как же все интересно оборачивается-то.

Нечего! Нечего бояться всяких уродов. Ничего он мне не сделает! Давай. Давай сделаем вид, что мы не умираем от ужаса. Я, не особо понимая, что происходит, протянула ему ладонь, содрогаясь от отвращения. Он схватил меня за запястье, и волосы снова встали дыбом у меня на голове. Мерзость! Так мы и замерли на какой-то, казавшийся вечностью, момент. Памятником глупости человеческой.

— Слишком добрая. Безрассудно храбрая, — покачал он, наконец, головой, — плохо кончишь.

И отошел, отпустив меня, я стащила перчатку: на запястье остались отвратительные черные письмена в форме браслета, будто выжженные на коже.

— Подождите меня снаружи, — сказал демон, — спуститесь с горы и будьте у подножия, я скоро вернусь.

Я не помню, как спускалась по склону вниз, Десятый аккуратно держал меня за локоть, чтобы не упала. Он снова выглядел нормальным огром — личина вернулась на место. Через пару часов я сидела на каком-то грязном камне и бездумно таращилась на новое «украшение». Что помешает демону передумать, когда у него во власти окажется проклятый и какая-то бесчувственная демонесса? И кстати. Он-то дал слово, но у него есть еще отец, дед, другие сородичи. А я — кто? Смертная. Но почему этому чудищу понадобилась я? С какой радости он взял, что это какая-то гарантия? Ничего не понимаю. Сил не было. Мутило. Накатила отвратительно-беспросветная тоска.

На какой-то момент меня отвлек от тоскливых мыслей жуткий грохот — это ушла в землю бывшая гора. Но потом я снова желала только одного: свернуться в клубок, и чтобы никто меня не трогал.

— Эй, ты как? — передо мной на корточках сидел Дэвлин снова в человеческом облике и заглядывал в глаза.

«Прояви доброту, демон. Просто убей нас…»

— Нормально.

Он взял мои ладони в свои.

— Руки ледяные.

— Не очень хорошо себя чувствую, — вяло отозвалась я, — спать хочется. И вообще.

— Я понимаю. Потерпи немного.

Как-то слишком часто стала я это слышать в последнее время.

— Ладно.

Он принялся растирать мои ладони, а потом влил в меня какой-то элексир, от которого стало немного полегче. Остальные деликатно нас не замечали и занимались обедом.

— Хочешь спросить что-нибудь?

— Наверное, а ты ответишь?

— Обещаю. А еще считай, что я должен тебе желание. Любое, что бы ты ни попросила.

Я чуть усмехнулась, пародируя Эрика.

— Ночь любви?

— Любое желание, — повторил демон.

— Кто был этот проклятый?

— Когда-то, видимо, начинал человеком. Теперь на нем одержимые несколькими отродьями доспехи. Они сделали его Лордом Хаоса.

— А кто была девушка в гробу?

— Понятия не имею, я не задавал вопросов.

— Он ее что — любит?

Дэвлин пожал плечами.

— Или хочет как-то использовать. Или она заложница. Или вообще — еда. Не знаю.

— И что бы со мной было, если бы ты нарушил слово?

Он помолчал.

— Хаос выпил бы твою душу и вселил бы что-то в твое тело.

«Какая потрясающая перспектива».

— Понятно.

— Все будет хорошо, я обещаю, не бойся.

— Я и не боюсь. Я вообще-то понимала, на что шла, когда Тузат мне все рассказал. Такой финал вполне вписался бы в мое представление о жизни.

Мне не хотелось смотреть ему в глаза. Не хотелось, чтобы меня успокаивали. Мне хотелось домой, коньяку и спрятаться под одеяло. Все это было нереально. Ну не происходит таких вещей с людьми. Ни с одним, кого я знаю. Может, я правда сижу в кабинете мэтра Ольсина, а это все — галлюцинация?

— Ты практически оскорбляешь меня, — чуть усмехнулся мэтр Купер, — я держу данное слово.

— Извини.

Мы помолчали. Тем не менее, любопытство пересиливало и обиду, и страх. Поэтому я снова подняла голову.

— А зачем тебе имя его меча?

— На опыты, — ответил Дэвлин, — получаешь имя — владеешь. Изучу. Разберусь, как с ними лучше иметь дело на поле боя.

Я растянула губы в усмешке и посмотрела ему в глаза. Был еще один вопрос. Хор-р-роший вопрос.

— А что будет, если я попрошу твое имя?

Мэтр Купер вздохнул, а потом спокойно ответил на взгляд.

— Я назову его тебе.

— А потом убьешь?

— Вполне вероятно. Ты хочешь мое имя?

— Нет, — помотала я головой, — если честно, сейчас я вообще ничего не хочу. Долго мне ходить с… этим?

— Несколько дней. Пойдем, тебе нужно поесть.

— Минуту, еще два вопроса. Почему — я?

— Он увидел мою печать и понял, что ты мне зачем-то нужна. Какие выводы в его голове были дальше — понятия не имею. Он тоже мог посчитать тебя кем угодно. Любовницей, домашним животным, едой…

«Вот мы и определили варианты своего места в этом прекрасном, удивительном мире».

— И последнее. Мэтресса Эрнель.

Дэвлин снова приподнял бровь и покачал головой.

— Почему она тебя так интересует, в конце концов?

— Я видела, как она на тебя смотрела, пока ты спал.

Он помолчал, ожидая продолжения, но не дождался.

— Как?

— Если бы она не застала меня в твоей комнате, — буркнула я, принявшись рассматривать округлый камень справа от ботинка, — она бы залезла к тебе в постель.

— Почему ты так думаешь?

— Ау, — непрошенная кривая ухмылка сама искривила мои губы, — я — мертвячий эмпат.

Мэтр Купер только пожал плечами.

— Возможно, она бы так и поступила.

— Она… она тебе нравится?

— Ты что — ревнуешь? — почти удивился маг, в кои-то веки догадавшись о том, что со мной происходит.

— Как я могу? — проворчала я, похлопав себя по тому месту, где и находилась эта самая Печать. — Я вроде как твоя собственность.

Он на миг показался удивленным, а потом неожиданно улыбнулся. Второй или третий раз за все время нашего знакомства?

— Так вот что тебя волнует. Это другая Печать. Это Рхашасса.

— Что?

— Лезь в книги и ищи сама, — я могла поклясться, что ему было бы весело, будь он человеком, — пойдем обедать. Тебе станет лучше.

Он помог мне подняться, и мы пошли к костру. Остальные косились на нас настороженно.

— Все в порядке? — полюбопытствовал Эрик, сунув мне в руки миску чего-то дымящегося и вкусно-пахнущего: баранина, рис, овощи и какие-то пряности, я невольно сглотнула.

— Да, просто не обращайте на меня пока внимания. Считайте, что приболела.

— Тебя можно поздравить? — ухмыльнулся рыжий, садясь на камень рядом и уютно прижимаясь боком.

— С чем это?!

— Эта тварь сочла, что ты для Дэвлина ценнее любых его сородичей!

— Хочешь поменяться местами? — парировала я, дуя на ложку потрясающе вкусного варева.

— Совершенно не хочу!

— Тогда завязывай дразнить и дай поесть спокойно, иначе я вообще ноги таскать не буду!

— Зато ты — вообще теперь уникальный человек, — авантюрист вообще понятия не имел, когда нужно быть тактичным, — измененная безумным богом и дважды проклятая!

— Уймись, — бросил другу Дэвлин, — иногда ты переходишь все границы.

Десятый качал головой: ему все это не нравилось. Зато альфар только пожал плечами — заложник, так заложник. Всякие договоры бывают. Зато без резни обошлось.

После обеда мы решили вернуться в Дай-Пивка на то время, пока Дэвлин разбирается с хаоситом, а Эрик и Десятый собирают первый небольшой караван для отправки альфарам. Вэль, как и собирался, отправился с нами.

Эрик по дороге полюбопытствовал, а какая у снежного вообще специализация. Альфар честно рассказал, и рыжий уважительно покивал головой.

Вернувшись домой, я отправилась в поместье, пообещав на следующий день вытащить Вэля на экскурсию.

Знаете, какое ощущение называют смертельной усталостью? Тебе холодно, все тело бьет дрожь, и не хочется уже даже спать. Я посмотрела на графин с коньяком — нет, не хочу. Ничего. Посидела в кресле, полистала бездумно страницы какой-то книги и отложила ее. Ванна с успокоительной солью тоже не помогла. Это ощущение мне было знакомо еще с Академии, во время сессии приходилось очень много заниматься, и временами я доводила себя до такого вот эмоционального и физического истощения. Нужен был крепкий алкоголь и такие же крепкие объятия мужчины, принимать в течение суток. Но сейчас не хотелось даже этого.

Я, ворочаясь в кровати, привычно уже смотрела в потолок и подводила мысленный итог. А кто мы собственно такие, все?

Высший демон, боец, маг и алхимик — одна штука.

Человек, снайпер, убийца, торгаш, техномаг-оружейник, телепортист и просто очаровательный психопат — одна штука.

Почто трехметровый химерик полудракон, умеющий отслеживать порталы, военный конструктор, тактик, наездник на драконах и тоже боец — одна штука.

Снежный эльф, маг холода, снайпер, специалист по тактике городского боя и диверсант — одна штука.

И я, как там говорил Эрик? Дважды проклятый превращенный безумным богом в эльфа геомант-недоучка.

Прэлес-с-стно!

Сон никак не шел. Ночь была тихой и теплой, даже птицы, казалось, не пели. Ветер слегка колыхал занавеску, и в ее движениях мне чудились те самые твари из стен пещеры. Я закрывала глаза и видела скрюченные пальцы, тянущиеся в мою сторону. Открывала и снова пялилась в потолок. Долго так продолжаться не могло.

Зажгла магический фонарь, снова достала книгу из тумбочки, но читать не смогла.

Господа, надо что-то делать.

Я подумала-подумала и все-таки проглотила синий леденец Ганна. Ничего не происходило минут пять, а потом меня накрыло долгожданным равнодушным спокойствием. Боги! Первый раз за мертвяки знают сколько времени меня ничего не расстраивала и не пугало. Но это и не было тяжелым сонным состоянием, как после общения с инкубом. Просто спокойно. Пожалуй, теперь я даже смогу поспать.

Тут в дверь кто-то тихо постучал.

— Да? — отозвалась я.

Дверь открылось и в проеме появилось лицо Дика с глазами Тузата.

— Не спишь?

— Нет еще.

— Давай в лабораторию, разговор есть.

Я пожала плечами, накинула легкий ночной халат из зеленого шелка и спустилась вниз. Тузат в своем естественном виде сидел в своем кресле. Я невольно залюбовалась нечеловечески широкими плечами, бугрящимися мускулами под алой кожей. Когти демона выбирали какой-то ритм на столешнице, оставляя на ней царапины, а на столе стоял бокал моей любимой «Кастельвании».

Демон ткнул когтистой лапой в кресло и вино. Одновременно. Острые алые чешуйки на его волчьей морде слегка топорщились. Плохой знак.

— Какую дрянь ты притащила в дом на этот раз? — полюбопытствовал он почти спокойно, когда я расслабленно откинулась на мягкую спинку, делая первый глоток золотистой сладкой жидкости.

— Вот эту, — я приподняла рукав и протянула к нему запястье.

— Хаос! — зарычал бывший сотник легиона, чуть не вскочив на ноги, ощетиниваясь в момент при виде черных извивающихся знаков на коже. — Ты совсем спятила?!

— Я! А при чем тут я? Это — дэвлинская затея.

Демон замер, чуть наклонив голову на бок, и стал напоминать настоящего волка. Только язык не высовывал. Мне внезапно захотелось почесать его за ухом. Правда есть минус, думаю, он тогда попросту откусит мне руку. Но есть в этой затее свой плюс: если это будет рука с мертвячьими символами Хаоса, цена — адекватная.

— Ну-ка рассказывай по порядку, — велел мой инфернальный собутыльник, тяжело нависая над столом.

Я вздохнула, поправляя выбившуюся из-за уха прядь. Когда волосы после ванны высыхают самостоятельно, они в последнее время начинают отчаянно виться.

— Дэвлин заключил соглашение с каким-то хаоситом. А меня отдал ему в заложники. Вот.

Тузат неподвижно уставился на меня своими страшными черными глазами, которые больше меня не пугали.

— Он сделал — что?

— Ты сам все слышал.

— Ну и как прикажешь тебя защищать в такой ситуации?

Я покачала головой.

— Мы договаривались, что ты будешь защищать мой дом, а не меня, — еще раз напомнила я.

— Не цепляйся к словам, — отмахнулся мой собеседник.

— Вовсе и не думала. Но спасибо.

Я неожиданно поняла, что ужасно к нему привязалась. Интересно, а какой он был, когда командовал своей сотней? Забавно. Когда-то меня напугала банда Хрипатого. Потом стал пугать Морель. Потом жутким мне казался сам Тузат. Но по сравнению с Дэвлином, когда тот пытался найти во мне какое-то влияние Эмпиреев — меркло все. Хаосит был не страшнее. Он был… Отвратительнее. Невыносимо отвратительнее. Как у меня шкала страха изменяется со временем. Интересно, что будет дальше. А еще интересно, а бывают — нормальные геоманты? Или вот что было бы, если бы меня нашел ангел?

— Есть еще одна проблема, — вернул Тузат меня к действительности, — тут к тебе человек один приезжал…

Говорила же, что мне стало совершенно спокойно? Я расслабленно улеглась подбородком на стол, глядя на демона из-под челки.

— Какой человек?

— Письмо привез.

— Какое письмо?

— Ты что даже почту не смотрела, Крис?! Да что с тобой? Забыла прошлое лето?

— Да, извини, ты прав, — я снова села ровно, потерла руками лицо, — просто мне не по себе как-то из-за… ну ты понимаешь, — я помотала в воздухе рукой, — и я жутко устала после этого путешествия.

— Ладно, я понял. Погоди.

Он встал и принялся копаться на какой-то полке. В моей лаборатории? Чего он там ищет-то? Тузат извлек из-за книг завалившуюся туда ветхую тряпочку. Лоскут ткани был серым с блеклыми зеленоватыми разводами, рваным и грязным. И пах пылью. Я принюхалась и громко чихнула.

— Вот, держи, — он протянул находку мне.

— Спасибо, а зачем мне — эта тряпочка?

— Поможет. Эта тряпочка, как ты говоришь — кусок плаща верховного жреца Сэта.

— О как. А кто такой Сэт?

Сотник сел обратно в кресло и подпер голову рукой. Теперь он глядел на меня, точь-в-точь как мой отец, когда тот впервые застал меня выпимши.

— Бог-змей, да не в этом суть. Завяжи руку, повязка будет экранировать знаки хаоса. Не так будешь фонить.

— А, спасибо. Так что там с этим письмом?

Я замотала запястье антикварной ветошью: украшение вышло оригинальное.

— Про письмо ничего не знаю, но от человека слегка несло силой верхних Эмпиреев. Застывшим светом. Слабо, остаточно, не от него самого — но тебе это надо знать.

— Да, спасибо. Это действительно может стать проблемой. Будь сам осторожнее, ладно? Не хочу, чтобы ты пострадал.

Тузат моргнул удивленно. Он подошел ко мне, наклонился, положив клешню на спинку кресла, и принюхался, чем стал окончательно напоминать папеньку.

— Слушай, я не понял, ты чего такая заторможенная? Пьяная что ли?

— Нет, — покачала я головой безмятежно, подняв к нему лицо, — ничего не пила, один алхимик поделился леденцом от волнения. Мне надо было успокоиться.

Он выдохнул шумно сквозь сжатые зубы и постучал меня согнутым пальцем с длинным острым когтем по лбу.

— Нет, ну, ты вообще — нормальная?!

Я дружелюбно улыбнулась зубастой жуткой пасти, борясь с желанием слегка потрепать его по носу.

— Ну, сотник, не кричи на меня, и так голова трещит.

— У нее тут проблем опять выше крыши, а она какую-то наркоту жрет! Ты еще на нее подсядь!

— Да ладно тебе, какие уж такие проблемы, я…

И тут в моей комнате сработало заклинание тревоги, отозвавшееся в голове колокольным звоном. Я замерла, уставившись в пространство, от неожиданности, проглотив остаток фразы.

— Что?! — прорычал демон, приподнимаясь.

— Подожди меня здесь, пожалуйста, — я встала и направилась к двери, цепляясь полой халата за край стола.

— Да какого ж мертвяка-то ты творишь!

— Все хорошо, — уверила я его, запахиваясь поплотнее, — а если нет, то я не хочу, чтоб пришедшие по мою душу увидели тебя раньше времени.

Он вздохнул.

— Кричи, если что.

— А, кстати, — я вытащила из кармана заготовленный заранее колокольчик и протянула его демону, — вставляешь в ухо, называешь мое имя и можешь в любой момент со мной связываться. Не люблю кричать.

Он подошел, уперся ладонью в стену, нависнув надо мной, и приблизил оскаленную пасть к моему лицу. Я все так же протягивала ему колокольчик. Демон взял, но заворчал, как огромный волк.

— Клипсы она еще на меня вешает! А завтра — серьги? А послезавтра — что? Ошейник?

Но это я слышала уже с лестницы, торопясь в собственную спальню. Впрочем, на спальню это место теперь походило мало: еще из-за двери раздался звон клинков.

Я просто толкнула дверь внутрь. В комнате упражнялись в фехтовании две белокожие холодные на ощупь личности: Вэрел Вега — отличный парень, хоть и вампир, и Вэль — альфар-диверсант. Сплошные буквы «В» у меня сегодня в гостях. «В», значит «Веселуха». Острая шпага постоянно натыкалась на пару коротких изогнутых клинков, от которых шел морозный голубоватый свет. Вокруг одного уже клубился багровый туман, а вокруг второго замерзал даже воздух.

— А ну стоп! — велела я, не подходя, впрочем, ближе. — Разошлись по разным углам, живо!

Нелюдь и нежить замерли, но все-таки нехотя разошлись. Странно, что никаких повреждений в комнате не было. Я демонстративно посмотрела в окно — на полную розовую Орхидею, украшающую собой бархатно-черное небо.

— Вэль — на вон то кресло, Вега — вот на этот пуфик. Пожалуйста, господа!

Они снова послушались.

Я села на кровать, придерживая халат, подобрала под себя ноги и оглядела их по очереди.

— Ну? Кто явился сюда первым?

— Я, — проговорила синеглазая нежить, снова похожая на голодного совенка.

Белую кожу оттенял черный изящный камзол с серебряной строчкой. Он вообще весь был в черном с серебром, а каждое движение его дышало нечеловеческим изяществом. Пожалуй, Вэрел, все-таки — самый красивый мужчина, которого я видела, если говорить о человеческой форме.

— Значит, с тебя и начнем. Хотя нет, секунду. Давайте все-таки будем цивилизованными. Вэрел, угостить вас?

Оба вытаращились на меня, как на говорящего ёжика, все, разумеется, поняв не правильно. Вега бросил короткий взгляд на мою шею, и погасил вспыхнувшие было в глазах алые искры.

— Нет-нет! Консервированная кровь, помнишь, у меня же ее — запасы!

Если бы он дышал, он бы сейчас выдохнул.

— О, да, благодарю.

— Вэль, тебе охлажденного вина со льдом?

Альфар в белой рубахе и светлых штанах, составлял потрясающий контраст вампиру. Он сидел, небрежно поигрывая хищно изогнутым кинжалом.

— Лед я сам как-нибудь себе обеспечу, — недобро усмехнулся Вэль, все еще не сводя взгляда с вампира.

— Я пошла за выпивкой, а вы не вздумайте скакать по моей спальне. Даже не говорите. И не смотрите друг на друга. И вообще — не думайте, сидите и ждите меня.

— А ты куда? — полюбопытствовал Вэль, покладисто прекращая их игру в гляделки и убирая кинжал. — Не помочь донести что-нибудь?

Почему бы и нет?

— Ладно, пойдемте, познакомлю вас со своим домашним демоном, заодно. А то он в подвале сидит. Нервничает.

Оба снова уставились на меня и замерли, разве что оружие не достали.

— Ну как хотите, тогда ждите здесь.

Вампир и альфар подхватились и дружно пошли за мной, видимо, начав сомневаться в моей адекватности. Я шлепала босыми пятками по ступенькам лестницы, а эти двое скользили за мной бесшумно, словно бесплотные: тень и пятно света. Вот же еще одно неоцененное до сих пор мной преимущество геомантии! Я люблю мужчин. И с некоторых пор меня окружают просто потрясающие их представители, украшая мою странную жизнь. По дороге мы никого не встретили, к счастью. А когда уже всей толпой ввалились в подвал, сомневающихся в моей нормальности было уже трое. Тузат встал, и чуть наклонил голову на бок, обнажая в оскале белые острые клыки. Вега положил ладонь на рукоять шпаги, а Вэль потянулся за спину.

— Господа! — чуть театрально начала я, не позволяя им перейти к более активной фазе знакомства. — Мне абсолютно надоело метаться по разным комнатам и прятать всех друг от друга. Вы все — мои друзья, и мне не нравится, что вы пытаетесь друг друга убить. Понимаете?

В это время я вытаскивала ящик с консервированной кровью, бутылку энтильского для Вэля, и еще одну «драконью кровь» Тузату. Существа следили за мной настороженно. Плюхнула ящик, бутылки и еще два бокала на стол. Эльф-диверсант, выбравший тьму, вампир и демон — отличная компания для вечерней посиделки в моем случае. Прямо анекдот какой-то. Я разлила цветные жидкости по бокалам, и альфар жестом создал себе лед. Все молчали и наблюдали за мной с подозрением. Я расслабленно плюхнулась в свое кресло.

— Итак, господа. Берите еще вон те два стула и подсаживайтесь. Это — Тузат, мой сосед, и я считаю его хорошим другом. Это Вэрел Вега, он подкидывает мне работу, и вообще отличный парень. А это Вэль — он альфар и недавно спас мне жизнь, когда вокруг была толпа ледяных зомби. Я очень прошу вас запомнить друг друга и больше не пытаться убить.

Наступила немая пауза.

— Я прошу прощения, — нарушил тишину вампир, обращаясь к Тузату, — вы не знаете, что с ней?

Демон отхлебнул вина, тоже откидываясь на спинку кресла.

— Она съела какую-то алхимическую гадость, чтобы успокоить нервы. Но, видимо, чего-то не рассчитала, — прорычал он.

— У нее был тяжелый день, — развел руками Вэль, как бы оправдывая мое странное поведение.

— Да. Я заметил ее новую милую татуировку.

Мужчины снова замолчали, соображая, как себя вести в такой непонятной ситуации.

— Ну, серьезно! — я опрокинула в себя бокал вина. — Когда мы с вами всеми знакомились, один едва не вцепился мне в шею, второй пытался придушить клешней, а третий собирался пристрелить. Попробуем уже вести себя цивилизованно! Давай снова начнем с тебя, — попросила я вампира, — ты принес мне что-то?

— Да, — кивнул он, вытаскивая что-то из внутреннего кармана черного камзола, который потрясающе ему шел, — вот конверт, возьми, вскроешь потом. Ну и хотел поздравить и баронским титулом.

Он выложил на стол маленькую коробочку черного бархата и уже знакомого вида желтый продолговатый пакет. Пакет я положила в карман, а коробочку открыла.

— Какая прелесть! — это оказалась красивая прозрачная рубиновая подвеска в виде капли крови на золотой цепочке. — Спасибо! Кстати, на счет титула. Какая идея! Вэль, ты же поживешь тут, да?

— Да, — очень настороженно проговорил альфар, не понимая, чего от меня ожидать, — если ты не против.

— Тогда мы тебя сейчас легализуем.

Снежный немного нервно дернул ухом. Я порылась в столе, вытащила еще один открытый лист с виконтским титулом, чернильницу и стилус. Где три, там и четыре, верно?

— Вэль… Как дальше?

— Эр' Эстелли, — ответил парень.

Я ничтоже сумняшеся вписала и отдала ему документ.

— Поздравляю, виконт, теперь ты тут вполне официально, как дворянин Аскота. Выделяю тебе клок земли из своего нового баронства!

Эльф глядел своими небесно-синими глазами в совершенном изумлении и снова напоминал чем-то растерянного подростка. Тузат хлопнул себя по лбу и беззвучно захохотал.

— Я виконт — в твоем баронстве? — переспросил Вэль, пробежав глазами строчки и, кажется, пребывая в шоке от чего-то.

— Ага. Давайте выпьем?

Никто определенно не был против. Бокалы сдвинулись. Я сделала хороший глоток и уставилась снова на подвеску.

— Вэрел, вы мне не поможете с вашим подарком? Хочу его надеть!

Чтобы застегнуть цепочку, нужно было поднять волосы, обнажая шею, и чуть наклониться вперед. Вега огляделся практически беспомощно.

— Господа, клянусь, это самый странный вечер в моем посмертии. Она вообще понимает, на что меня провоцирует?

— Не думаю, — буркнул Вэль, все еще рассматривая гербовую бумагу с собственным именем.

Вампир пожал плечами, поднялся, подошел ко мне сзади и очень осторожно застегнул золотой замочек. Демон продолжал неслышно хохотать над ситуацией.

Мы выпили еще, и я выбила у Веги признание, что он способен получать удовольствие от вина, если будет тратить на это магию крови. Крови в ящике было еще завались, и я принялась с азартом всех спаивать.

Через полчаса разговор пошел куда веселее. Вега пробрался ко мне в комнату, в надежде, что я еще не сплю, и не желая снова сталкиваться с перспективой кола в сердце у парадного входа, а Вэля отправил на мой балкон Эрик, проверить — как я там? Он хотел пойти сам, но снежный его отговорил, сказав, что эльф эльфа поймет лучше. Теперь он признал, что явно ошибался — таких безумцев он раньше не встречал. Я свалила все на влияние изменившего меня бога — дескать, он окончательно разболтал в моей голове винтики своим вмешательством.

Еще через полчаса мужчины принялись спорить, чего я все-таки наглоталась, и когда меня отпустит? Я предложила — связаться с Ганном и спросить, если уж им так любопытно. Не помню, кому я дала зеркало, но скоро к нам присоединился алхимик. Он посмотрел на меня, поцокал языком, и развел руками. Видимо, какой-то побочный эффект? После следующего стакана — решили вызвать целителя. Просто так, безо всяких. Так что дальше мы сидели еще и в компании Наргина.

Короче, было весело.

Утро наступило внезапно: я открыла глаза и чуть приподнялась на локтях. Пробуждения в последнее время стали отдельными захватывающими приключениями в моей жизни. Постель? Моя. Кремовый шелк и мягкие пуховые одеяла, в которые так приятно заворачиваться. Интересно только, с какой радости я сплю в халате? И что у меня на шее? Ах да, подарок Вэрела. И тряпочка на руке, значит, не потеряла. Вокруг — никого. Фух. Уже прогресс! Внизу на полу кто-то зашевелился, я опустила глаза — сдвинув в сторону пушистый ковер, на голом полу около кровати дрых снежный эльф. Ничего себе! Что-то я вчера переборщила, видимо. Под боком у него, свернувшись клубком, мурлыкал Кот, хм-м, и не холодно ему.

Я смотрела на альфара и думала, как же получилось, что началось наше общение с направленной мне в лицо стрелы, а продолжилось вот так? Да и вампир, если уж на то пошло, поздравил, подарок принес. А тот же Тузат ветошь экранирующую вон дал, помог, хотя это в наше соглашение никак не входит. Тоже геомантия? Или даже самым жутким существам по нраву, когда к ним относятся с искренним интересом и симпатией, и они начинают платить тем же? Надеюсь, все же второе. Или еще вариант. Если ты не боишься, хищники просто не воспринимают тебя как потенциальную добычу.

От первого же шороха Вэль открыл глаза, посмотрел на меня внимательно… и улыбнулся.

— Живая?

— Э-э-э, как ни странно, да.

Кот открыл один глаз, издал недовольный звук от того, что его побеспокоили, и нагло запрыгнул на мою кровать, устраиваясь на освободившейся подушке.

— Наргин влил в тебя какой-то элексир вчера перед сном. Для бодрости.

— Да? Не помню совсем ничего. А где он сам?

— Увел домой алхимика, чтобы тот не начал плясать джигу на столе, что бы это ни было такое.

— А он порывался?

— Весьма.

— Ух ты, — я попыталась себе это представить, но не смогла.

— Вампир и демон забрали вино, кровь и ушли в садовый домик. В карты играть.

Это было уже перебором.

— Пойдем, проверим, как они?

— Конечно, только приведи себя в порядок, если не хочешь шататься по поместью неумытая, растрепанная и в ночной одежде.

Ах, ну да. Эльф. Эстет.

— Кстати, я не нарушил приличий, уснув в твоей комнате? Как-то не хотелось вчера оставлять тебя одну.

Я рассмеялась.

— Ты спокойно мог бы устраиваться на соседней подушке.

— Нет, на полу прохладнее, — покачал головой альфар, то ли не поняв шутки, то ли не желая поддерживать эту тему.

Я умылась, переоделась в привычную рубаху и штаны. А потом мы с Вэлем сидели и дружно причесывались перед зеркалом. Тут я и поняла, что так смешило Десятого. Я стала очень похожа на Эрика, это правда. Но движения и выражения лица были во многом, как у Вэля. Например, суставы у нас подвижнее человеческих, поэтому некоторые жесты для людей просто неестественны, а нам — нормально. Вот картина маслом: два эльфа после вечерней посиделки пытаются расчесать гривы: белоснежную и рыжую. Альфар, кстати, научил меня плести «правильные» эльфийские косички, которые носят представители их аналога дворянства, закрепляя серебряными маленькими заколками. Две большеглазые физиономии пристально осмотрели одинаковые прически, и оба остались довольны. Да. Все страньше и страньше. Рука больше почти не беспокоила — тут снадобье Ганна все еще действовало. Или это тряпочка? Да и мысли из серии «Ах, как он мог отдать меня кому-то заложником?!» исчезли. В присутствии Вэля я почему-то ощущала себя лет на семнадцать, не больше. Да и парень тоже расслабился.

— Ты знаешь, я никогда в жизни не пил столько вина, как вчера, — признался он, когда мы спускались по лестнице, — не то чтоб мне прямо вот хотелось это повторить, но… Было весело!

— А я уж побоялась, что ты посмотришь на это все, и вернешься домой.

— Н-да? — как-то странно, с нотками сварливости отозвался альфар. — А я могу?

— В каком смысле? — не поняла я.

— Ты сделала меня своим вассалом! Ты что, забыла?

— Э-э-э, ну да, я дала тебе возможность, если что, отмахаться от местных властей. Дворянство — штука полезная…

Он вытаращился на меня, останавливаясь около крыльца. Синие глаза смотрели с искренним недоумением.

— Ты что — не понимаешь?! Правда?!

— Чего не понимаю?

— Я! Твой! Вассал! По правилам нашей чести я сопровождаю тебя, когда тебе это надо, защищаю, подчиняюсь, если это не идет вразрез с честью, долгом или интересами моего Клана.

— Ух ты. Я вообще-то просто хотела тебе помочь…

Он вздохнул и слегка улыбнулся.

— Я уже понял.

Мы не успели продолжить беседу, на веранде садового домика нас встречал мрачноватый Дик. Сосуд Тузата, одетый в простую бежевую рубаху и свободные тонкие штаны, подождал, пока мы подойдем, и я познакомила их с альфаром. Дик снова сел в шезлонг и продолжил с явным удовольствием курить короткую темную трубку, видимо, мстя таким образом за что-то Тузату, ненавидящему табачный дым, как и все демоны.

— Знаете, Кристина, сегодня у меня было незабываемое утро. Я проснулся на веранде, в этом самом шезлонге с зажатой в руке бутылкой тридцатилетнего вина. А передо мной была записка, хотите взглянуть? Хотя, нет, давайте я ее лучше прочитаю, ладно?

— Д-давайте…

Он кинул на меня взгляд поверх какого-то листа бумаги и начал с невероятным сарказмом в голосе.

— «Здорово. Если у тебя похмелье — допивай вино, оно отменное. Серьга в ухе — для связи, Кристина подарила, не снимай. В кровати — вампир, не дергайся. Очнется он голодный. Кровь — в ящике на кухне. Бывай».

Я не выдержала и расхохоталась, ухватившись за деревянные перила.

— Смешно?

— П-п-прости-и-ите!

— Хорошее заявление с утра, учитывая, что вечера я не помню — у тебя в кровати голодный вампир! Вы вообще — нормальные? Я же на полном серьезе пошел на кухню, ожидая найти труп и таз крови!

Тут расхохотался и Вэль. И наконец, улыбнулся сам Дик.

— Чаю холодного хотите? У меня с ромашкой.

— Ага. А что с вампиром?

— Что-что, — принялся хозяйничать докуривший мужчина, — разбудил, познакомились. Нормальный мужик оказался. Напоил его кровью и проводил восвояси. Что с оставшимся ящиком делать? В лабораторию?

— Да, отнесите, пожалуйста.

Он прямо на веранде поставил перед нами три чашки чая, принес тарелку с яблоками и несколько холодных бутербродов с индейкой. Потом уселся рядом, облокотившись на стол и вздохнул.

— Расскажите мне, мэтресса, что тут вчера было, хоть?

Мы позавтракали за приятной беседой, а потом пошли с Вэлем гулять по городу. Посидели в «Свинье и сковородке», поглядели на ратушу и центральные улицы, побывали в моем отеле. Снежный эльф везде производил нездоровый ажиотаж. Гламоур, говорите? Ну-ну. Женщины об него разве что глаза не ломали. Ничего, на общем фоне всей нашей команды будет вполне нормально.

В итоге мы дошли до Замка. Дэвлина все еще не было, Эрик, убедившись, что все со мной уже относительно нормально, внаглую отправил меня на балкон мой комнаты, а Вэля утащил на ревизию собранного для первого каравана провианта. Пусть их. Почитаю немного, потом пообедаю, а потом загорать и купаться. И вообще всячески себя баловать теплом, вином и бездельем.

Я едва успела выйти из комнаты и направиться за книгами в библиотеку, как меня перехватил снова мрачный Дик. Он наклонился к моему уху и произнес очень тихо.

— У тебя гости. Возможно, неприятные. Хотел предупредить.

От него вкусно пахло табаком и морем.

— Спасибо, — напряглась я и пошла посмотреть — кого опять принесло.

Такой чудесный день, и вдруг какие-то проблемы… Эх!

— Они за летним столиком. В саду. Матушка Марта поит их чаем. Зови, если что, — и он дотронулся до своего уха.

Ах, да! Колокольчик.

В саду за столиком сидели и мирно пили чай из фарфоровых парадных чашечек двое: генерал контрразведки Дайса Кловер и третий принц Найса Николас.

Оп-па. Какое у нас тут изысканное общество, оказывается, собирается. А я и не в курсе. Как же это неудачно все вышло-то. Забавно, но после всех событий Кловер как-то перестал меня пугать. Что мне контрразведка, по сравнению с существом, оставившим мне на руке милый браслетик?

Но разборок сейчас решительно не хотелось. Я огляделась по сторонам? Не успею ли еще сбежать?

«Поздно, — мрачно проговорил Лусус, — тебя уже заметили…»

«Могло быть гораздо хуже, — философски заметил Шепот, — они могли тут столкнуться с участниками твоей ночной пирушки…»

Ладно. Идем.

— Доброе утро, господа! — поздоровалась я, пытаясь сделать так, чтобы моя улыбка не напоминала кривую ухмылку проклятого хаосита. — Какая честь!

Мужчины вежливо поднялись и поприветствовали меня. Кловер в простом сером камзоле еще больше напоминал акулу — теперь и цветом. Мне почти невыносимо захотелось попросить его пощелкать зубами, для достижения абсолютного сходства. Николас был одет дорого, но с чрезвычайным вкусом. Красив, все-таки. Принц уставился на мою прическу, а генерал — на огромный сапфир на пальце. Так, как я сейчас выгляжу? Мужская рубаха, мужские штаны, сандалии, косички мне плел альфар, на пальце сапфир Николаса, на шее подвеска Веги, а за вырезом рубахи: орочий амулет и монета Великого вора. Ах да, запястье затянуто какой-то непонятной драной тряпочкой. И фонит от меня сейчас…

У-у-у…

— Я собственно, ненадолго, — проговорил Кловер прохладно, — хотел узнать как твое самочувствие.

— Это очень любезно с вашей стороны, генерал, — признала я.

— Ты проводишь меня? К сожалению, я уже спешу.

— Разумеется.

— Приятно было лично познакомиться, милорд.

— Взаимно, генерал.

Пока мы шли по дорожке до конюшни, я выжидательно молчала. Надеюсь, он не учует каким-нибудь своим амулетом мое новое украшение на запястье.

— У тебя крайне интересные представления о тихой мирной жизни, — проговорил, наконец, Кловер.

— Что вы имеете в виду? — осторожно осведомилась я.

— Ну, например, парадный мундир наемников на давешней коронации. Или принца Найса сейчас у тебя в гостях. Или… ну даже не знаю, амулет, созданный явно с помощью магии крови у тебя на шее. И конечно, традиционная прическа эльфийской знати. Это совсем что-то запредельное. А где ты была всю последнюю неделю, даже спрашивать не хочу.

«Вот это мы попали. Глазастый какой!»

«Положено ему так».

— Ездила за алхимическими ингредиентами, — пожала я плечами, надо же что-то ответить?

Мы остановились возле конюшни, пока двое телохранителей контрразведчика выводили его лошадь. Один был в мантии, значит, телепортист? Взял координаты? И еще и сможет переправить всадника? Мощно… Генерал вздохнул и еще больше понизил голос.

— Не усложняй себе жизнь. Я же все равно все узнаю. Просто я не хочу сажать тебя под замок, понимаешь?

— Ну чего вы от меня хотите-то? — воскликнула я. — Задавайте конкретные вопросы, если хотите услышать внятные ответы!

— Ты как-то связана с Янготом Гисом?

— Первый раз в жизни видела его на коронации, — честно призналась я.

— Чего ты так боишься? — спросил он.

— Повторения истории, — ответила я, глядя ему в глаза, — сначала от меня что-то было нужно вашему подчиненному, теперь вам.

Он глянул с непониманием.

— Это звучит, как угроза.

Да твою ж мать!

— Простите, я не имела в виду того, что с ним случилось.

— Очень надеюсь. Мне нужно только понимание того, что происходит, — ответил Кловер, — расскажи мне все, и я больше тебя не побеспокою. Я даже помогу тебе выкрутиться из неприятностей.

Я чуть наклонила голову.

— С чего вы взяли, что у меня неприятности?

— Поверь мне, — он усмехнулся, — на это у меня нюх.

Надо было что-то ему дать. Какую-то часть правды, чтобы он успокоился.

— Моя дружба с Ирен вам что-то объяснит? — попыталась выкрутиться я.

— Намекаешь, что работаешь на нее, а теперь и на ее мужа?

— Она все равно когда-нибудь станет королевой Дайса, — пожала я плечами.

— Ага, если кто-нибудь, типа отца твоего бывшего жениха, не внушит Палате лордов, что непонятно откуда взявшемуся Алесию тут не место.

— Вот это уже точно не мое дело.

— Ладно, я предложил тебе: помощь в обмен на правду. Решать тебе, я все равно все узнаю. Но интриги — поганая штука и очень опасная. Подумай хорошо. Встретимся на свадьбе твоей сестры.

Он легко, будто ему двадцать лет, взлетел в седло. Телепортист в желтом кивнул мне, открывая портал, в котором все трое и скрылись. Сильный маг, очень сильный. Уникальный, я бы сказала.

— До свидания, — кисло попрощалась я с тающим серебристым облачком и пошла обратно в сад.

Николас казался встревоженным.

— Чего от тебя хотел генерал контрразведки? — спросил он. — Прости, возможно, это не мое дело, но… тебе не нужна помощь?

Какие все хорошие сегодня, помощь предлагают. Я откинулась в плетеном кресле, принявшись крутить в руках чашку.

— Я даже не знаю, с чего начать, возможно, я для тебя — просто слишком беспокойная компания.

«Я могу стать вашим личным сортом тяжелого наркотика. Из-за меня с вами перестанут здороваться люди, вы потеряете здоровье и умрёте», — ухмыльнулся Шепот.

— Ты не хочешь видеть меня или не хочешь осложнений из-за моего титула? — спросил напрямую Николас, чуть улыбнувшись.

— Летом я выследила Ирен и Алесия, когда они бежали из Дайсара. И совершенно случайно знаю, кто из подчиненных Кловера им помог. Когда я узнала, что твоя кузина убежала по собственному желанию, они просто поехали дальше. Но Ирен — единственная наследница трона Дайса, а Алесий — король Аскота, что ставит контрразведчиков в некоторый логический тупик. Появление во всей этой истории члена королевской фамилии третьей страны запутывает ситуацию окончательно.

— Понимаю, — проговорил Николас, кивая, — теперь это все выглядит, как части какого-то плана.

Ветер чуть шевелил его черные волосы и кружевной ворот белоснежной рубашки. В это время из кустов вынырнул Кот, подошел, прыгнул ко мне на колени, требуя внимания и ласки. Я принялась чесать наглую рыжую животину, не отрываясь от разговора.

— Точно, Кловер подумал именно это.

— Я бы на его месте счел тебя переговорщиком, — предположил мой гость, закидывая ногу на ногу.

— Кем? — не поняла я.

Он вздохнул и побарабанил пальцами по столу, будто подбирая слова.

— Думаю, нам нужно прояснить два вопроса. Я сейчас расскажу тебе кое-что, а ты честно ответишь мне на один вопрос. А чтобы мы были оба уверены, что это правда, вот…

Он достал из кармана маленькую серебряную пирамидку и поставил ее на стол. Я такую видела не так давно. У Кловера. Определитель лжи. Магический.

«И ты мне еще будешь говорить, что вы могли познакомиться случайно?!» — завопил Лусус.

«Да, маловероятно», — согласился Шепот.

«Влипли опять во что-то похоже», — кисло согласилась я.

— Я не хочу, чтобы между нами стояла какая-то ложь. Я хорошо знаю Кловера, хоть и в основном — заочно. Я, как младший принц, заместитель его непосредственного коллеги в Найсе — принцессы Ливетты. Поэтому знаю о твоей истории с Джаспером Морелем. Кстати, мои аналитики до сих пор ломают головы, что же именно тогда у вас произошло. Скажи мне, мы действительно встретились случайно? Это очень важно.

Вот теперь все окончательно запуталось. Я расхохоталась, рассматривая встревоженное выражение на лице принца.

— Да, для меня — абсолютно случайно! Я задавала себе тот же вопрос с момента нашей встречи.

— Серьезно? — он тоже рассмеялся, убедившись, что я не вру. — Ты не представляешь, что я успел передумать, пока мы с генералом тут чаек пили. Появилась внезапно, будто из сказки, имен называть не стала, потом исчезла, а уже через несколько часов нас повторно знакомит моя кузина — новоиспеченная королева.

— А я? На меня нападает непонятно кто, выгоняет на вас, будто дичь, ты даришь мне кольцо, которое не может не узнать вечером твоя кузина, и, конечно же, она нас знакомит! Боги! Значит, ты тоже из конторы?

— Это — плохо? — спросил он, убирая пирамидку в карман.

— Не слишком хорошо, — признала я.

— Ты делаешь что-то, что могло бы заинтересовать меня… профессионально?

Я наклонила голову на бок, чуть улыбаясь.

— Возможно…

— Тогда ничего не рассказывай о своих занятиях, — остановил меня оказавшийся таким непростым принц, — договоримся ничего не говорить друг другу о делах, ладно? И все, это снимет все вопросы. И встречаться будем где-то на нейтральной территории, чтобы я не смог случайно увидеть кого-то из твоих… гостей, а у тебя не было бы соблазна разжиться моей информацией из какого-нибудь не вовремя принесенного письма.

Мертвяки! Да он оказался гораздо лучше, чем я о нем думала.

— Что? После всего этого ты еще хочешь меня видеть? — удивилась я.

— Вообще-то да. А ты меня?

Я замялась, подбирая правильные слова.

— Не подумай лишнего, я не думаю, что ты могла бы влюбиться в меня с первого взгляда. Такого, наверное, просто не бывает. Но ты мне нравишься. Давай попробуем узнать друг друга получше, а там видно будет? Никаких обязательств?

Градус моей симпатии к этому мужчине подскочил еще выше. Это первый человек, который предложил все честно проговорить с самого начала. А еще он не пытался меня убить, не пугал, не угрожал, не отдавал в заложники и не заставлял сходить с ума. То есть, выгодно выделялся на фоне всего моего окружения.

— Я согласна, — улыбнулась я ему, — только расскажи мне, что такое — переговорщик?

Он отставил кружку и аккуратно промокнул губы салфеткой, чем-то напомнив Дэвлина.

— Признаюсь, я и сам пытался разобраться в твоей истории, по тем сведениям, которые до меня доходили. Морель был костью в горле для многих моих подчиненных достаточно долго, и нам было интересно, кто же до него добрался. Так вот, ситуация такова. Единственный человек, который мог бы с натяжкой попробовать забрать себе трон Дайса, кроме Алесия, это Леонард, виконт Селеретто. По материнской линии он троюродный брат Ирен, и его прадед все-таки был королем. И у него были бы неплохие шансы, договорись его отец с вашей конторой и армией. Но не после того, как его начали подозревать в заказе убийства Мореля. Официально — дело закрыто, но вот неофициально — отношения испорчены.

Я покивала, начиная понимать внезапно столь острый интерес генерала.

— А ты весьма беспечна в выборе украшений. Твоя подвеска может связать тебя с Дарсулом, а еще я видел на тебе орочий амулет. Сейчас же у тебя прическа, которую мог сделать только эльф. С королем и королевой Аскота ты в весьма странных отношениях, а до того ты красиво отодвинула с пути Алесия единственного вероятного соперника в смысле трона Дайса. Чужими руками. Как это все выглядит, представляешь? Я вот, столкнувшись тут с Кловером, почти счел себя очередной твоей потенциальной жертвой.

— А генерал решил, что на очереди Найс.

— Именно. И что единственное существо, которое могло бы контролировать тебя…

— Это Гис, — кивнула я.

— А особенно ставит в тупик то, что ты будто специально выставляешься на обозрение! Вот, например, «У меня есть подвеска — явно подарок вампира, все видели? Все понимают, что это значит? И что вы мне сделаете?» Возникает ощущение, что или у тебя скрытое желание, чтобы тебя поймали, или ты ощущаешь полнейшую собственную неуязвимость! Это изрядно ставит в тупик.

Я всплеснула руками, впервые увидев все с такой точки зрения.

— Да это все — сплошные дурацкие совпадения! А вампира я как-то нашла с колом в сердце («Ага, только не говори, что на пороге собственного дома!»). Я его привела в чувства, и с тех пор мы дружим. Он привез подарок, как поздравление с баронством, вот и все!

Николас, совсем как Тузат вчера, закрыл руками лицо и принялся беззвучно хохотать.

— А… волосы?

— Да у меня эльф гостит, вот и все! Очень издалека и совсем молодой. Он мне эти косички утром и наплел. Просто так!

— А твоя выходка на коронации?

— Какая?

— Ты явилась на глаза всех разведок Ойкумены в мундире наемника и подарила Алесию техномагический артефакт имперских времен! Да лучше бы ты поднялась к трону, обернулась к залу и показала всем неприличный жест. Неделю! Неделю мои люди строят безумные теории, что тебе понадобилось от нашей страны, и не намечается ли переворот.

Я почувствовала себя слабоумной идиоткой.

— Все очень просто, меня интересуют древние заброшенные объекты. Имперские, доимперские — разные! Отсюда раскопанные мертвяки знают где артефакты, поэтому я шарахаюсь от разведок, поэтому и мотаюсь по Ойкумене, и соответственно, знакомлюсь с очень разными существами.

Николас хлопнул себя рукой по лбу — это был самый неблагородный жест, который я у него видела.

— Охотники за артефактами! Ну конечно! Если Кловер об этом узнает, он вцепится в тебя всеми зубами. Морель все понял?

— Вроде того, — кивнула я неопределенно.

— Все, никаких вопросов. Хотя нет, только один. Ты нашла какое-нибудь оружие?

Я рассмеялась.

— Какое оружие? Мне только на часы везет! Кстати! Кажется, у меня есть, чем отдариться за сапфир.

Я сбегала в дом и принесла каменные часы из города ледяных зомби.

— Вот, это тебе.

Он с изумлением рассматривал удивительно тонкую работу по камню.

— Откуда это?.. Стоп. Не отвечай. Мы больше не разговариваем о делах. Только по обоюдному общему согласию, если случится что-то непредвиденное.

— Ладно, — улыбнулась я.

Мы поболтали еще, допили чай, и он попрощался, попросив ничего не планировать на послезавтра. Ожидающий его в кухне телепортист тоже очень вежливо попрощался, и они оба исчезли.

Нет слов. И вот что теперь мне делать? Кстати, теперь координаты моего убежища знают телепортисты как минимум трех разведок.

Я отправилась по подземному переходу в Замок. Дэвлина не было, Эрик где-то шатался, зато обнаружились Десятый и Вэль, играющие в города и башни. Эльф не видел раньше такой игры, но схватывал все на лету.

— О, привет! — поздоровался он. — Чего такая мрачная? Все из-за этого проклятого?

— Не-а. У нас проблемы небольшие.

— Когда их не было? — философски поинтересовался Десятый, переставляя очередной отряд. — Захватываю твою башню.

Снежный смешно пошевелил ушами.

— Ты рассказывай, давай, мы тебя слушаем.

Я пожала плечами, присела рядом и все подробно изложила: и про Николаса, и про Кловера. Где-то на середине всего этого химерик и альфар перестали следить за игрой.

— Может просто перебить их? — предложил Вэль, чуть наклонив на бок голову и глядя на меня своими огромными глазищами. — Или это еще больше докажет твою причастность к каким-то мифическим заговорам?

— Да ты что?! Нельзя так просто убивать людей направо и налево!

— А если они мешают? — парировал альфар.

Я замялась, подбирая слова.

— Она просто не любит убийств, — заметил Десятый, — только как самая крайняя мера. К тому же, в этом случае тебе придется вырезать, как минимум, разведки двух стран и спалить их архивы.

— Сложно, — согласился снежный, — давайте думать, что делать. Кстати, ты письмо вампира читала?

— Вот оно, — помахала я перед ними конвертом, — не успела со всей этой кутерьмой.

В этот момент ужасно довольный вернулся Эрик. Он плюхнулся на диван, закинув руки за голову и расслабленно улыбнулся.

Мне нравится смотреть на авантюриста, в нем столько жизни. Солнце возле него светит ярче, звуки становятся громче, а время бежит быстрее. Куртку он швырнул на подлокотник вместе с кобурой, и в вырезе светло-зеленой расшитой рубахи из тонкого льна виднелись несколько эдаких характерных маленьких синячков. Вот оболтус! У самого свадьба на носу. Хотя откуда я знаю, где он провел прошлую ночь? Может, у Елены? С его-то телепортом — пара пустяков добраться.

— Почти все в сборе! А где наш инфернальный друг?

— Еще не возвращался, — ответил Десятый, — обедать будешь? А то мы уже.

Эрик чуть не облизнулся, и Гнарл, не дожидаясь ответа, щелкнул пальцами, кого-то вызывая.

— Спаситель! — обрадовался рыжий, снова вскакивая на ноги. — Так, караван ушел, все в ажуре. Чего такие мрачные лица? Крис, ты, кстати, как? Если не особо, то лучше сядь, я тут такое про твоего принца узнал…

— Про контору Найса? — лениво спросила я, оборачиваясь к нему через плечо и качаясь на мягком стуле.

— И про нее тоже… Стоп. А ты-то как это выяснила?

Пришлось рассказывать все по второму разу. Эрик, уже перебравшийся за накрытый стол и принявшийся за обед, сделав большой глоток пива из кружки, задумался.

— Так, наверное, просто убить мы обоих твоих гостей не можем…

Вэль широко улыбнулся и кивнул в сторону рыжего — вот, мол, нормальная логика!

— Не-а, Никки, вообще в это влезать не хочет и копать не будет. Мы, вроде, нормально договорились.

— Уверена? — спросил Десятый недоверчиво. — Он явно мужик не простой.

— Никки? — ядовито переспросил Эрик.

— Его так Ирен называла, — проговорила я и почему-то смутилась.

— Ладно, — вздохнул химерик, — что там в письме-то?

Конверт был вскрыт. Полковник Сур снова предлагал нам прогулку и прилагал карту маршрута. Эрик аж отложил копченую куриную ногу, схватившись за лист желтоватой бумаги жирными пальцами.

— Это же по ту сторону Хребта! — воскликнул он.

Хребет ограничивал северо-западную часть Ойкумены. Перейти его было невозможно, и маги полагали, что он вообще искусственного происхождения. Никто не был за ним тысячу лет. Карта же утверждала, что есть дорога через некие Врата Заката, охраняемые какими-то остатками дарсульского гарнизона. Короче, покажем письмо, и там нас пропустят. Дальше следовало идти по древнему тракту (или его останкам) до ближайшего поворота на юг. Оттуда добираться до побережья и искать некий Красный замок. Существует ли он еще? Можно ли в него попасть и взять под контроль? За безумную вылазку предлагали ни много ни мало, семьдесят тысяч золотом, в случае, если мы дойдем до южного побережья. И еще столько же за обнаружение замка — отдельно.

— Да нам гулять месяца полтора, если не больше! — проговорил рыжий. — Как раз до Дня зимнего солнцестояния!

— Похоже на то, — согласился Десятый, — но это и неплохо. Исчезнуть куда-то сейчас было бы самым правильным.

— Я с вами, — пожал плечами Вэль, — особенно после вчерашнего.

Эрик ухмыльнулся и повернулся к альфару, глядя на него несколько плотоядно.

— Колись, Вэль. Она что, тебя в постель затащила?

Снежный уставился на авантюриста огромными глазищами и внезапно очаровательно порозовел. Диверсант, лазутчик, а все равно — мальчишка еще.

— Н-нет, — ответил снежный, — она предложила мне стать вассалом…

— О как! Ну, ты, главное, с ней не пей. А то она иногда так зажигает, я сам охреневаю.

— Вообще-то, мы вчера неплохо посидели. С ее домашним демоном и вампиром. А потом еще маги пришли…

Эрик очень внимательно посмотрел на меня и перестал улыбаться. Потом отодвинул тарелку и откинулся на спинку кресла, чуть сузив глаза.

— И, конечно, ты их всех перезнакомила?

«Нет, лучше продолжать играть в прятки по всему поместью!»

— Вас не было никого, — лаконично ответила я, не желая оправдываться, но все равно невольно начиная это делать, — мне было плохо. И не всех — Даро не было.

— Думаешь, это разумно?

— Слушай, давай я тебе объясню концепцию своего мировоззрения, а?

Он покрутил рукой в воздухе — продолжай, мол.

— У меня есть свои — это вы, это отчасти Вега, Тузат, Наргин, ну ты понял, да? И вот со своими я ни в какие игры играть не хочу, если я доверяю — я доверяю. Есть близкие, это те, кем я дорожу, вроде семьи, но кому я никогда не расскажу подробностей того, как я теперь живу. Есть «не чужие» — которым я хочу добра, но ни близкие отношения, ни доверие мне не нужны. И есть все остальные. Я познакомила между собой своих, и считаю это правильным.

Эрик ухмыльнулся, прищурившись, но взгляд его стал колючим. Он вытирал пальцы салфеткой, и я невольно ожидала увидеть на ней красные пятна. Не люблю, когда он… такой.

— Ты забыла еще упомянуть врагов.

— Не-е-ет, — покачала я головой, продолжая играть с ним в гляделки, — вы убили моего врага, помнишь? Ты выстрелил, и у него во лбу появилась аккуратная такая дырочка. Других у меня нет. У меня есть ваши враги.

Авантюрист потеплел, будто прогоняя наваждение.

— Принцесска, извини. Я иногда со всем этим забываю, какая ты.

— Она съела какой-то леденец мэтра Ганна, — пояснил Вэль, вставая на мою защиту, — и была немного не в себе.

Авантюрист встал из-за стола, обошел его, облокотился на спинку моего стула и щекотно усмехнулся мне в затылок.

— Не в себе? О да, это она тоже любит. Да, Крис? Эксперименты со своим рассудком, это уже практически ее хобби. Вот еще с Шаггоратом познакомишься…

У снежного глаза на лоб полезли.

— Шаггорат? Безумный бог драконидов?!

— Ага, знаешь такого?

Альфар заметно поежился.

— Слышал. Он приносил безумие. Пока воевали эльдары и дракониды. Я видел летописи… Один город нашли… в общем эльдары украшали деревья гирляндами из собственных кишок. И смеялись. Это страшное божество, и оно ушло вместе со своей расой тысячи лет назад. Эльфы запечатали этот мир для него. И никто кроме эльфа не может снять печать. К счастью.

— О! — Эрик улыбнулся во все свои тридцать два зуба, обернувшись к парню. — Она вот, вернула его в наш мир. Она разве не рассказывала, как стала выглядеть эльфом? Потому что четверть крови светлых в ней и так была. Кстати, хорошо, что рассказал про «запечатали». Кое-что объясняет.

В ответ раздалась только какая-то явно матерная тирада на неизвестном мне языке, в котором преобладали «риль» и «эль».

— Ничего, — флегматично проговорил Десятый, — мы теперь с ним… в некоем подобии дружбы.

Снежный эльф встал, внезапно невероятно серьезный, и коротко по-воински поклонился.

— Моя леди, — проговорил он, — я не знал вчера, насколько вы могущественны, и что вы вынуждены жить под влиянием безумного бога, и при этом можете все еще сохранять рассудок. Для меня большая честь быть вашим вассалом и носить виконтский титул.

Я онемела, когда неожиданно поднялся Десятый, повторив движение Вэля.

— С благодарностью принимаю титул, моя леди, и я в неоплатном долгу за то, что вы спасли мою жизнь и разум.

— Моя леди, — шутливо изобразил поклон Эрик, тоже встав рядом с ними, видимо поддавшись какому-то общему настроению, — я обязан вам самыми незабываемыми моментами моей жизни, с благодарностью принимаю титул.

— Издеваетесь, — с горечью констатировала я, покивав головой, — ну-ну.

— И в мыслях не было, — ответил Десятый, — когда выдвигаемся-то, кстати?

— У кого-то через неделю свадьба, — усмехнулась я, — так что ориентируемся на этого счастливчика.

— Через день после, — предложил Эрик.

— А что с медовым месяцем?

— Елена через день же уходит на «Морском коньке» с ребятами, так что медовый месяц, боюсь, я проведу в твоей компании, — он усмехнулся и сверкнул своими кошачьими глазами так, что меня бросило в жар.

Вот же зараза!

Я больше не ем шоколад. Я больше не ем мертвячий шоколад! Не смотрю на него, и даже забуду, как он называется!

— Надеюсь, Дэвлин разберется с хаоситом до того, — вздохнула я, глядя на повязку, — кстати, Эрик! Ты сможешь отправить меня в баронство Моро? В Аскот?

Он взлохматил на макушке волосы и улыбнулся.

— Легко! Я уже успел ознакомиться с местными реалиями. Даже взглянул на твой недозамок.

— Недозамок?

— Деревянный, старый. Отстраивать его еще и отстраивать. Кстати, на эту тему у меня есть идея. Давай свожу тебя, заодно расскажу по дороге?

— Сейчас?

— Почему бы нет? Я вот пообедал уже.

Я посмотрела на эльфа и химерика.

— Нет, — покачал головой Вэль, — у нас партия не закончена, я пока привыкаю к климату, да и не совсем в форме после ночной посиделки. Если можно, я бы сегодня посидел дома.

— Как хотите, — согласилась я.

Сначала Эрик закинул меня в поместье, где я пошла искать Дика. Или Тузата? С ними ведь никогда не угадаешь.

Дик занимался уборкой по дому.

— Есть беседа, — проговорила я, — короткая, тебе не надоело ерундой страдать?

Он посмотрел на меня с некоторой опаской, почему-то последнее время на мои идеи много кто стал так реагировать. С чего бы это, интересно?

— А что? — осторожно спросил он.

— Значит, будешь управляющим баронства, — ухмыльнулась я.

— Причина есть?

— Меня постоянно дома не бывает, а тут будут, видимо, шляться всякие неправильные личности. Хочу вас обоих пока спрятать. И управляющий мне там очень нужен, пока строится замок. А я тем временем найду туда кого-то на постоянку.

Дик помолчал минуту, глаза его остекленели.

— Да, — ответил он, наконец, — мы согласны.

— Отлично! — обрадовалась я. — Тогда собирай вещи, на днях переберетесь.

— А вы?

— А я тоже сбегу — пережидать проблемы.

— Куда?

Я широко улыбнулась ему.

— За Хребет.

— Понятно, — вот чем мне Дик нравится больше Тузата — вопросов почти не задает. И не кричит на меня чуть что.

Вообще, я успела за все это время прочитать по демонологии больше книг, чем было в библиотеке Академии. Сначала из любопытства, а потом уже из принципа. Единственное, что я уяснила точно: их много и они все разные. Совсем. Нет даже рецепта: как, собственно, вызвать демона без вреда для своего здоровья. Начертил ты круг, принес кучу жертв, и все равно не знаешь, кто вылезет — перекусивший и от этого временно мирный обитатель Инферно, или очумевшая от дармовой крови и боли тварь, которую вообще непонятно, как обратно загнать. Многие книги содержали в себе просто эмпирически накопленные знания: вызывали такого-то, назвался так-то, вел себя так-то и картинка. Высшие и низшие, антропоморфные, похожие на животных и вообще ни на что не похожие. Единственное общее — все демоны любят кровь, боль, ненависть, страх и прочие деликатесы, которыми балуют их смертные. И души. Есть такие, которые любят развлекаться, связываясь с одним человеком, доводя его до безумия, а потом съедая. Типа гурманов. Душа должна быть хорошо приготовлена перед употреблением. Собственно, в этом для них и заключается вся прелесть контрактов. Но это — эдакие аристократы. Есть парни попроще — вылез, грубо вырезал город — и хорошо.

Единственное, что демоны любят еще больше — это непрекращающиеся междусобойчики. И это именно то, что спасает явленные миры. Если внутри Семьи еще речь чаще всего идет о простом соперничестве, то между Семьями в Доме — все уже жестче. Правящий род, контролирующий Потоки силы, должен править железной рукой и постоянно оглядываться за спину. И это при их неуравновешенности, страсти к бою и власти. Сложновато, короче. А вот вечная грызня между Домами, между Манорами и их группами — это вообще отдельный разговор. Война длится вечно и так всегда будет, потому что в этом суть демонов.

Божество, определяя сферу своего влияния, говорит: «это — Я». Воздаяние — это Я. Или там, вот эта гора, это — Я.

Демон говорит: Мое. Все Мое, что смогу захватить. И еще и буду дальше по сторонам оглядываться с интересом.

Обитатель Инферно, не рвущий глотки за новую порцию власти и силы — или не в себе, или мертв, или чудит.

С этой точки зрения, в перспективе дэвлинская семейка вообще-то представляла собой большую потенциальную проблему. Для всех. Некоторый эволюционный парадокс. Умение спокойно строить планы и по шагу воплощать их, при необходимости корректируя их или отступая на шаг назад, вместо того, чтобы впадать в ярость от малейшей неудачи. Это позволило им выжить, когда Дом был почти разбит. Это когда-нибудь, возможно, позволит им повести бесчисленные легионы штурмом на небеса…

Еще у меня возник вопрос, что не так с Тузатом? Почему он просто тихо — мирно живет у меня? А потом я поняла — капризничает. Надоело. Левая пятка так захотела. И будет он продолжать в том же духе, пока правой пятке не захочется чего-то еще.

Например, сделать чашу из моего черепа. Ну, а вдруг?

Хотя пока он связан нашим соглашением, так далеко дело не зайдет.

Соглашения — у демонов отдельный пунктик. Какой-то принцип, вплетенный практически в ткань их мира. Единственный символ хоть какого-то Порядка, и единственное, что отделяет их от презираемого ими Хаоса и скатывания в полнейший беспредел. Поэтому соглашения и договоры они чтут. Но только формально. Букву, так сказать, закона.

Вот почему ни в коем случае нельзя связываться с обитателями Инферно, советовали все подряд книги. Абсолютно эгоистичная и непредсказуемая хрень огромной силы. Да тут каждый момент жизни превращается в раунд сэндисской рулетки.

И окончательную точку в разговоре ставит полнейшее несовпадения понятийного аппарата. Если вызванный инфернальный товарищ улыбается и горит тебе, что он твой друг, он может иметь в виду, что просто не собирается оторвать тебе голову — прямо сейчас. А если проявляет заботу или даже кажущуюся любовь (а бывало и такое), то он вполне может просто ждать, пока ваша душа начнет удовлетворять его вкусовым потребностям.

Но и это еще не самое веселое. Все вышеизложенное вполне может не работать для одного конкретного демона. Просто потому что они все — вообще разные. В общем, кроме потрясающих картинок, все книги по демонологии можно было смело выкинуть, оставив, одну простую рекомендацию: не влезай, убьет. С припиской: в лучшем случае.

Тем не менее, относиться к Тузату, как рекомендовано, я не могла. Дэвлин — да, я любила его без памяти и прекрасно понимала, что кончится это — паршиво. А вот сотник… Я чувствовала себя спокойнее, когда он рядом, пила с ним вино, и постоянно боролась с желанием обнять его и потормошить. Нездоровым, вообще-то говоря, желанием. Может, я и побаивалась его, но настолько привыкла, что острота ощущений прошла. А еще, когда мне было совсем плохо — он всегда был рядом. Ему не нужно было что-то объяснять, он просто получал от этого удовольствие. А я — иллюзорное ощущение, что кому-то до моих проблем есть дело.

Мы простились с моим домашним демоном и его сосудом. Потом я переоделась в наемничий мундир, и мы отправились телепортом — посмотреть на недозамок. Диагноз Эрика оказался точен.

Двухэтажное бревенчатое строение на холме, окруженном двумя рукавами небольшой реки, с двориком, обнесенным такой же деревянной стеной и две башенки, из-за этой стены выглядывающие. Неубедительно, если честно. Ниже располагался городок Моро, разделенный этой же рекой на три неравные части. Средняя — для наиболее зажиточной, если можно употребить это слово, части населения, справа ремесленные кварталы, слева — совсем трущобы. Дальше огороды и потом до самой кромки леса тянулись колыхающиеся поля. С запада не широкая, но практически неприступная стена гор, почти сразу зу замком отделяла новые владения от побережья. С гор и текла река. С востока леса густели и постепенно переходили в заболоченные области, практически на границе баронства.

— Ну, — полюбопытствовал рыжий, — с чего начнем, принцесска?

Я, слегка обалдевающая от свалившегося на меня счастья, не знала, что сказать.

— Посоветуешь что-нибудь?

— Конечно! Но все зависит от того, сколько средств ты готова сюда вбухать.

— Да я не жадная особенно.

— Есть идейка, идея и идеище!

— Давай с меньшего.

Мы прошлись по замку, и пока управляющий суетился, собирая все свои приходно-расходные книги, отправились погулять по городку. Ну как, городку… Большая деревня. Дома максимум двухэтажные, все из дерева, стены городской нет. Дороги — просто утоптанная земля, кроме центральной улицы, которая вела собственно к замку. Тут кто-то когда-то расщедрился на мага земли. Но тоже достаточно давно.

Набережных, как таковых не было, по берегам двух весело журчащих рукавов реки валялись живописные россыпи серых булыжников, перемежающиеся островками изумрудно-зеленой травы, на которой безнадзорно паслись козы. На камушках сидели стайки ребятишек и ловили рыбу. Центрального освещения на улицах не было, и вечерами тут должно быть безлюдно.

В середине центральной части городка было поприятнее. Там мы набрели на площадь, где как раз были фонарики, стояли пара вполне чистеньких трактиров, с верандами, благоухающими свежеструганным деревом и красивыми яркими тентами из цветной материи: красной и зеленой. На стенах трехэтажных домов висели деревянные ящики с яркими цветами. Люди все-таки везде пытаются хоть как-то украсить жизнь. Нашлись и три главных городских магазина, даже со стеклянными витринами. Одежда и кое-какие украшения, оружие и доспехи и представительство какого-то купеческого дома, опознанного поморщившимся Эриком, но совершенно незнакомого мне. С одной стороны площади — дом старосты городка, с другой — Храм Всех Богов.

Эрик продолжал набрасывать планы.

— Сейчас разберемся со счетами прочими документами, так, вполглаза пока. Дальше — тебе нужен замок. Символ, так сказать. И если тебе не жалко золота, то лучший вариант это — гномы. Что-то небольшое, но добротное и с парой подземных этажей.

— Каменный?

— Ясный пень! Вон, горы под боком. А пока будут добывать камень, может, найдут и какие полезные минеральчики. А в этих горах гномов пока нет. Если действительно повезет — сдашь тут в аренду кусок скал небольшой общине, за приличный процент. Плюс, есть им надо — это новые поля и огороды, потом посмотрим, что там с болотами. Может, где грязь целебная, или пушнина, или рыба какая.

— Мне нравится, — улыбнулась я, это была идея?

— Идейка. Идея требует денег больше.

— М-м-м?

— Но она на перспективу. Вон видишь, лавочка? Зелья какие-то, травки.

— Ну.

— Ты в них разбираешься? Пойдем, посмотрим.

— Ладно.

Мы зашли под холщовый навес, и я уставилась на сухие пучки трав, какие-то мешочки, порошки и непонятные склянки. Еще были непонятные куски бересты, сушеные насекомые, и какие-то куклы из соломы. Странное место, в общем. Пожилая женщина в желтом платке и лицом, как печеное яблоко, уставилась на нас с любопытством и изобразила какой-то странный жест, подразумевающий, видимо, подобие реверанса.

— Чем помочь, госпожа баронесса?

Логично. Она не могла не узнать — эльфов тут больше нет, я думаю. Я узнала кое-что на прилавке, но большая часть была для меня — темным лесом. А куплю-кая сбору для чая, раз уж зашла.

— Вообще, мне бы какой-нибудь травяной чай. На пробу.

Она без суеты достала какой-то мешок и принялась копаться, доставая небольшие бумажные свертки.

— Вот! Это вечерний — расслабляет, а это — для утра, бодрит. Все вместе — три серебряных.

Хех. Да я могла бы просто отдать ей монеты, чтобы порадовать, но теперь мне стало любопытно — попробовать.

— Спасибо.

— Госпожа баронесса… — немного неуверенно спросила она, передавая Эрику свертки. — Я слышала, вы трубку курите?

— Ну да.

— Есть смесь курительная, не хотите попробовать?

— Можно и ее, — улыбнулась я.

— Это уже золотой…

— Договорились. А еще расскажите, что это за куколки?

Женщина спрятала деньги в поясную сумку.

— Симаронки.

— Что?

— Одеваешь в лоскуты своей одежды и беды отводишь.

Мило. А мужики из Академии и не знают.

— Понятно, — я уже собралась уходить.

— На тех же основах работают, что и геомантия, если вы знаете, что это такое…

Я остановилась, как вкопанная.

— Что?

— Геомантия, — добродушно улыбнулась женщина, — такой очень редкий раздел магии.

— А вы понимаете принципы, на которых она работает? — очень осторожно спросила я.

— Я ее долго изучала.

Я только хлопала глазами.

— Если вам интересно, госпожа баронесса, в Академии Дайсара.

— Так вы — мэтресса?!

— Ну да. Была. Мэтресса Итилия Лесс.

Ничего не понимаю.

— А как вы здесь оказались?

— Сначала исследования, как раз такая симаронка мне попала в руки тогда. А потом… Тут лечить некому было, и прижилась как-то. Никакого надзора, никаких интриг.

— Отшельничаете?

— Ну да.

— А записи исследований у вас какие-то остались?

— А вам интересна эта тема? — бывшая мэтресса посмотрела на меня лукаво.

— Я же недавно Академию закончила, и очень любопытная.

— Понятно. Хорошо, если хотите, заходите как-нибудь, мой дом вон там, видите зеленая труба, а слева два березы?

— Спасибо.

— И вам. Давненько я ни с кем не говорила о магии.

Мы попрощались, и я двинулась к выходу, но она меня остановила.

— Госпожа баронесса, а хотите, я вам книгу продам одну? Старую, мне она больше без надобности, а вам может, интересно будет.

— Какую? — обернулась я.

— С описанием нескольких авторских экзотических заклинаний. С детальным описанием принципов построения. Можно научиться конструировать свои собственные чары.

Принципы — это же самое оно!

— Сколько? — спросила я.

— Мне не деньги нужны.

Эрик сжал мой локоть, видимо предлагая, придержать коней.

— А что?

Женщина распрямилась, и глаза у нее заблестели.

— Небольшая Школа, человек на двадцать преподавателей и исследователей. Смесь классической магии, алхимии и ведовства. Не подчиняющаяся ни гильдии Дайсара, ни королю Аскота. Только лично вам. Здесь, в Моро.

Эрик схватил меня за руку уже так, что я чуть не вскрикнула.

— Думаю, нам нужно это немного обдумать.

Но меня уже понесло.

— Гильдия еще непонятно, когда узнает. А Алесий?

— А пусть это выглядит, как просто дом изучения местной этнографии.

Я облизала губы, обдумывая эту возможность.

— Посчитайте, сколько вам нужно в год, кроме самого здания, разумеется.

— Для начала?

— Первые лет пять, около сорока тысяч в год. Потом это все начнет окупаться.

— Как? — заинтересовался Эрик.

Она обвела руками прилавок.

— Тут мелочи, которые можно сделать без оборудования вообще. Если говорить о других масштабах… Зелья и лекарства. Эликсиры. Афродизиаки.

— Яды, — каким-то странным голосом подсказал Эрик.

— Противоядия, — улыбнулась женщина.

— Какой процент?

— О, я вижу, деловые вопросы лучше проговаривать с вами?

— Да, — не дал мне ответить Эрик, — мы с баронессой родственники. Я забочусь о некоторых ее интересах.

— Это так? — спросила у меня Итилия.

— Да, — сдалась я, — детали денежных вопросов виконт обычно берет на себя.

Пять на сорок — двести. Начнем отъедать от мифрильного подарка Шаггората.

— Но в целом, мы — договорились?

— Да, — кивнула я.

Мы пожали руки, скрепив договор магически. Эрик пообещал зайти к ней сегодня же вечером — проговорить детали. А женщина отдала мне сверток.

Вышла из лавки я с каким-то странным ощущением.

— Эрик? Я только что опять что-то натворила, да?

Он смотрел на меня, ухмылялся, а в кошачьих глазах плескался азарт.

— Альтернативная школа магии через лет десять. Да мы тут так развернемся!

— Надо бы Дэвлину сказать.

— Естес-с-стно! Но, поверь мне, ему будет интересно. У меня идея вообще заключалась в небольшом пансионе для ведьм. То же самое, только уровнем пониже.

Мы возвращались со свертками в ничего не подозревающий замок по ничего не подозревающему пока городку.

— Ты говорил, что была еще идеища.

— Да. Еще дороже по вложениям.

— Да боги светлые! О чем ты?

Эрик остановил меня, положил руки на плечи и тихо проговорил.

— Прорубим в скалах тракт.

— Куда?! — опешила я.

— К морю. Выход к воде. Ближайший порт до Найса и Сэндиса.

Я потерла лоб.

— А не слишком круто?

— Я думал, ты любишь грандиозные стройки. А потом… Таможня и пошлины. М-м-м…

— А Гис не пошлет к нам войска, если мы тут совсем развернемся?

— Глупая, — улыбнулся рыжий, потрепав меня по макушке, — а зачем он тебе вообще этот клочок земли отдал?

— Зачем?

— У него грандиозные планы. А для этого ему нужны энергичные люди. К тому же регион, приносящий в казну деньги…

— Мне нравится, — вынесла я вердикт.

— Вот и хорошо. Поговори сначала с гномами на счет проекта. Мастер Шрайб, кажется, он тебе строил отель да?

— Да, он.

— Хорошо.

К этому времени мы вернулись в деревянное строение на холме. Эрик полистал книги, сказал, что забирает на два дня, потом вернет. А потом приедет с несколькими вопросами. Попросил он еще план города и карты прилегающих земель. Заодно познакомились с казначеем и старостой городка. Пообещали им «господина управляющего» в скорейшем времени. А на обратном пути рыжий закинул нас в Дайсар — поужинать, как белые люди. Мне стало хуже к вечеру, запястье болело, а в голове вновь приглушенно загомонили голоса, и рыжий пытался меня как-то развлечь. Завалились мы, конечно же, в мой любимый «Плющ».

Я расстегнула наемничий мундир и повесила его на спинку мягкого кресла, а потом сама откинулась на нее, пытаясь устроиться поудобнее. Есть почти не хотелось, я попросила фруктовый салат, любимое фисташковое мороженое с лимонным сиропом и кувшин лимонада. Эрик же накинулся на жареных перепелов с оливками, запивая все светлым пивом. Пиво тут заказывали крайне редко, так что официант — молодой человек с темными выразительными глазами — сначала чуть удивленно моргнул, спрашивая себя — не шутка ли это?

— Не пьешь сегодня? — полюбопытствовал Эрик. — Ты как вообще?

Я пошевелила пальцами в воздухе неопределенно.

— Нормально.

Вид фарфора, серебра и хрусталя на белоснежной скатерти действовал на меня как-то успокаивающе. Это было частью моей прошлой мирной жизни. Солнце в Дайсаре уже зашло, так что повсюду в темной зелени увитых живым плющом колонн зажглись цветные магические фонарики, собранные в изящные гирлянды. Где-то позади тихо выводила приятную мелодию флейта в сопровождении гитары. Огонек свечи в хрустальном подсвечнике, стоящей на столе, отражался в зеленых кошачьих глазах. Я смотрела на Эрика, с явным удовольствием поглощающего еду, и пыталась понять, что же со мной не так?

Я что — ревную его к Елене? Серьезно что ли?

Всю жизнь со мной не происходило ничего, кроме легких приятных интрижек, никогда ни в кого не влюбляясь, и что теперь? Я встретила двоих потрясающих мужчин, из-за которых сходила с ума уже полгода. Думаете, нельзя любить двоих? Ха!

Правда, один оказался демоном, а другой женится на моей сестре. Был ли способ у жизни разочаровать меня сильнее? Хороший вопрос, философский.

Разница в том, что Дэвлин это «невозможно в принципе никак и ни при каких обстоятельствах», а Эрик — «были шансы, но я их сама же и упустила».

Да еще и эта дрянь на руке, что этого хаосита…

По счастью, хотя бы на этот раз никого из знакомых там не было. Вот чего мне сейчас точно не хотелось, так это беседовать о погоде и сплетнях.

— Давай еще построим игорный дом! — внезапно с азартом предложил рыжий. — В Моро, на побережье, по ту сторону гор? Скинемся пополам, ну и нашим предложим поучаствовать? Представь себе только! Вырезанный прямо в скалах отель, а на нижнем уровне — игорный дом! Гномы сделают основное, а потом притащим снежных эльфов, и те займутся украшательством. Выдадим им амулеты от жары — будет просто сказочное место!

— Давай! — обрадовалась я возможности отвлечься от грустных мыслей.

— Я нашел в тех данных, которые записал в заброшенной лаборатории в твоего Шарика, описание их комнаты отдыха и кое-каких уже неизвестных нам азартных игр.

Я порадовалась, и весь ужин мы обсуждали все проекты этого дня. Наконец, рука разболелась окончательно.

— Заброшу тебя домой, — решил рыжий, расплачиваясь, — или в Замок? А потом махну к нашей мэтрессе в Моро.

— В Замок, — попросила я, — лучше я буду пока под присмотром. Мало ли что?

— Пока?! — ухмыльнулся он во все тридцать два зуба.

Я закатила глаза.

— Ну не будь ты такой заразой!

В Замке, в своей комнате, оставшись одна, я лишилась остатка сил. За окном было темным-темно, луны всходили с другой стороны. Я полежала немного животом на гладком деревянном подоконнике, выглядывая во двор. Там десяток прихвостней с факелами, хихикая и визгливо шикая друг на друга, тащили какую-то бандуру, похожую на обрубок толстого бревна. Мелкие демоны, воровато озираясь, установили ее вертикально и поднесли к нижней части факел. Что-то затрещало, загудело, и я невольно отпрянула обратно в комнату. Наконец, ревя и треща, непонятная штука в искрах и пламени пронеслась мимо — в небо, и там с жутким грохотом и алой вспышкой рванула. В вечернем воздухе резко запахло алхимическими смесями для горения. Экспериментаторов мертвячьих раскидало в стороны, как тряпичных кукол. Жутких кукол принявшихся истерически ржать, даже не вставая на ноги. Я невольно улыбнулась, когда увидела выходящего во дворик Капитана стражи с несколькими дюжими — под полтора метра — прихвостнями. Вот кто-то сейчас получит. Первая десятка с хохотом и воплями подхватилась и понеслась наутек, за ними вслед кинулись бряцающие доспехами преследователи. Весело у Дэвлина все-таки. Что ни день — цирк какой-нибудь.

Я отошла от окна и просто села на край кровати, пытаясь ни о чем не думать. Не стала даже зажигать магическое освещение. Просто сидела в полутьме и таращилась на свечу и пляшущие на стенах тени. Пока они не начали напоминать скрюченные пальцы и хаоситские символы. Стало омерзительно холодно.

Эрик зашел ко мне через четверть часа, не постучавшись, с бутылкой вина и кружкой своего любимого светлого пива. Он, видимо, успел понырять в море, потому что был в легких штанах и расстегнутой домашней рубахе. С мокрых рыжих волос стекали по бронзовой коже капли воды.

— Вот, принцесска, — проговорил он, садясь рядом, — пара бокалов, потом спать. Так и быть укрою тебя одеялком и погашу свет. Скоро все это закончится.

— Ты же в Моро собирался? — обернулась я к нему, отнимая ладони от лица.

— Ляжешь спать, и я сметнусь туда. Разница во времени же! Заодно принес тебе, кстати, твои покупки.

Он выложил свертки на стол, потом поухаживал за мной, и мы, чокнувшись, выпили. За удачу во всех наших мероприятиях.

— Ты совсем бледно-зеленая, может, полежишь завтра денек тут?

— Не знаю, может быть.

Эрик покачал головой, будто подбирая какие-то слова. И не улыбался больше.

— Я не уверен, что он должен был так поступать, — внезапно серьезно сказал рыжий, глядя куда-то в стену. Интересно, а он вообще понимает, что дразнит меня, сидя вот так рядом в расстегнутой рубахе и обнимая за плечи одной рукой? Что я взгляд не могу отлепить от плавного изгиба между шеей и плечом, зачарованно наблюдая, как стекает по бронзовой коже капля морской воды, оставляя влажную дорожку?

— Все он правильно сделал. Чтобы не началась драка. Это был проклятый, и мы были на его территории. Дэвлин — прав. Это, как бы, меньшее зло. Всем бы досталось. Причем, нам с тобой — в первую очередь.

— Я буду думать также, когда этой дряни не будет у тебя на запястье, принцесска.

Он повернулся ко мне, взял мою руку, размотал тряпочку Тузата и покачал головой, глядя на отвратительные письмена.

— Дэвлин объяснил тебе вообще, что это такое?

Я покачала головой.

— Что-то тоже типа Печати, я так понимаю. Ему было как-то не до того в тот момент.

— Да уж, — рыжий снова завязал запястье, — а что за ветошь вообще?

— Тузат дал, немного помогает. Кусок плаща какого-то там жреца Сета.

Рыжий присвистнул.

— А ты ей что, пыль протирала в лаборатории?

— Да она просто на полке одной за книги завалилась. А Тузат нашел.

Мы помолчали.

— Странное дело, — рыжий взлохматил челку, — я немного волнуюсь за тебя. Это для меня — не слишком нормально.

— Ха! Какая еще нормальность? — всплеснула я руками. — Когда хоть что-то было нормально?

Он снова уставился куда-то в сторону.

— Думаешь это из-за того случая в лесу, когда я снял амулет?

— Возможно…

— Я часто это вспоминаю, да?

— Ну что ты, — чуть иронично усмехнулась я, — я — куда чаще.

Мы замолчали, не зная, что сказать еще.

— Ладно, отдыхай, пойду с этой твоей бабулькой денежные дела обговаривать…

В этот момент налетел из раскрытого окна порыв ветра и задул горящую на столе свечу. Нужно было зажечь ее, поэтому мы встали одновременно, случайно натолкнувшись в темноте друг на друга. И замерли. Нельзя было нарушать эту мертвячью дистанцию.

Но было поздно. Я не могла поднять голову: чтобы не поймать отблески уличных фонарей в его взгляде. Чтобы не понять, что он чувствует сейчас то же самое. Поэтому я просто стояла и молчала, пока такие знакомые пальцы не взяли меня за подбородок. Удар сердца. Еще один. И еще… Кольцо рук. Соленый такой знакомый вкус жестких губ. Тепло прижимающегося тела, от которого кружится голова, и сердце принимается стучать быстро, как пытающаяся вырваться из клетки птица. Навстречу второму зачастившему сердцу. Я ни о чем не могла думать больше. Если что-то пойдет не так, то меня сожрет Хаос, и мне так хотелось почувствовать себя живой. Нет, даже дело не в этом. Дело в Эрике. Дело в том, что меня все еще невероятно тянуло к нему. Пальцы, заскользившие по телу, обжигавшие кожу через тонкую ткань рубахи, становились жадными. Он был мне так нужен. Весь, целиком. Боги, как это все неправильно…

«Да мертвяки со всем миром! — раздался голос Шепота. — Сколько можно противиться самой себе? Делай то, что тебе хочется больше всего!»

Больше всего? Прохладный шелк кровати и тяжесть его тела. Снова вцепляться ногтями в его плечи, пытаясь не кричать. И шептать на ухо всякую чушь, когда удается хоть немного отдышаться. Я никому не отдам тебя, Эрик. Ты мне нужен.

Этого я хочу?

Похоже на то.

— Стоп, — прошептал он, прижавшись своим лбом к моему, — перебор. Я опять, кажется, какую-то ерунду творю, да?

Я даже заставила себя криво ухмыльнуться.

— А еще ты дал слово.

Шаг назад. Главное, разорвать дистанцию.

— Слово… — повторил рыжий с каким-то странным выражением, выпуская меня из объятий. — Да кто б знал…

Когда дела совсем плохо, остается только смеяться. Я так и сделала, чтобы не разреветься от разочарования, и смеялась до тех пор, пока не услышала громкий стук захлопнувшейся двери. А, может, пойти застрелиться все-таки? Не такая плохая же идея, а?

Ночью мне снились кошмары. Извивающиеся в крови и грязи тела, воющие и кричащие голоса. Плавящаяся реальность и светящиеся зеленоватым глаза проклятого.

«Слишком добрая. Плохо кончишь».

Весь следующий день я не вылезала из кровати, попросив меня не беспокоить. Я просыпалась, глотала порцию сонного зелья из своих запасов и снова выключалась. К вечеру зелье перестало действовать. Я таращилась в потолок и просто просила непонятно кого, чтобы все закончилось. Все равно как.

«А сейчас ведь проходят лучшие годы моей жизни. Страшно подумать, как будут выглядеть худшие годы моей жизни, если это лучшие».

Так прошла вечность, а быть может, какой-то час, но я снова забылась в диком бреду, центром которого были отвратительные светящиеся, как гнилушки, глаза.

Когда я открыла глаза, за окном уже светили луны, а в комнате кто-то был. Я повернула голову, в кресле рядом со столом, на котором горела свеча, с какой-то книгой сидел Дэвлин. Привычная уже и уютная картина. Впрочем, он отложил том, как только увидел, что я вернулась в мир бодрствующих.

— Привет.

— Привет, — я с трудом приподнялась на локтях, скользя на шелке.

— Все закончилось.

Я кое-как села, подняла к лицу руку и увидела, что вместо жутких черных знаков была только изодранная в лохмотья кожа. Уже немного залеченная. Оригинальный способ снимать такую дрянь.

— Это — что? — удивленно спросила я у мэтра Купера.

— Ты во сне пыталась ногтями содрать печать.

— Похоже, у меня это получилось, — проворчала я, пытаясь понять, как я вообще себя чувствую? Терпимо, кажется.

— Когда я пришел, тебя было не добудиться, и вся подушка была в крови.

— Что? Опять я сделала что-то не так?

Он покачал головой.

— Нет, ты просто инстинктивно сопротивляешься любому чуждому влиянию. Фактор Геллера, да еще и эмпатия. По сути, это я виноват. Одевайся, тебе нужно сейчас поесть, иначе завтра тебе будет совсем плохо.

Он протянул мне руку, помогая встать, а потом накинул на плечи, что-то легкое и шелковое золотистого цвета.

— Руки — сюда, вот так.

— Эй, — возмутилась я, — я в состоянии сама одеться.

— Надеюсь.

Мы вышли на мой любимый балкон. Причем ощущение было, будто я до этого пила неделю. А потом еще немного полежала в камнедробилке. А вокруг для контраста с моим состоянием была красотища. Ночь, две луны, тихий спокойный океан. На столе обнаружился ужин и вино. Кроме нас больше никого не было. Я с жадностью накинулась на еду, ощутив наконец-то — все! Больше никакого Хаоса! Никаких кошмаров!

— Расскажи мне, чем дело кончилось? — полюбопытствовала я, слопав кусок индейки и вытирая губы салфеткой.

— Одержимый ушел со своей добычей, — пожал плечами Дэвлин, — выпей вина. Тебе сейчас это необходимо.

— А тот, чье имя ты получил?

— Изучил и развоплотил.

Исчерпывающий ответ, как всегда.

— Н-да? И как он отреагировал на такое обращение?

— Сопротивлялся.

Я усмехнулась, ну еще бы. Сидишь ты такой в одержимом мече, не трогаешь никого. И тут берут тебя за шкирку, извлекают и — ага. Мило.

Мило.

— Ты сам-то цел?

— Разумеется.

— То есть, он был слабее?

— Я подготовился.

Он налил мне еще вина и пододвинул поближе бокал.

— Я бы хотел разобраться с долгом, — медленно проговорил демон, задумчиво глядя на меня.

На балконе горел обычный фонарь, не магический. Оранжевые язычки пламени вырывались сквозь металлическую фигурную решетку при порывах ветра, но он почему-то не гас. Вместе с лунным светом — было вполне достаточно. Внизу шумело неспокойно море, разбивая огромные черные волны о скалу и беспомощно откатываясь обратно белыми пенными разводами. Кто-то говорит, что вода точит камень, но эта скала была исключением. Где-то далеко пронзительно и тревожно кричали огромные морские птицы, то дело нарушающие искрящиеся глади лунных дорожек. Они камнем падали в воду и снова выныривали на поверхность. Иногда при этом в когтях трепыхалась серебристая рыбина. Сколько бы я отдала за умение летать. Так же скользить над волнами, ловя ветер. Наверное, здорово проветривает мозги. Интересно, а Дэвлин любит летать?

— С долгом? А… Ты про любое желание…

— Да. Ты придумала что-нибудь?

Я пожала плечами, не отрываясь от еды. Небольшой ночной мотылек, прилетевший откуда-то с берега, принялся плясать вокруг поскрипывающего фонаря. Я хотела отогнать его, но не успела. Тонкие крылышки мгновенно вспыхнули, и он упал вниз, в темноту.

— Вообще-то пока нет. А тебе само это состояние неприятно?

— Да. Весьма.

Новый порыв ветра принялся играть его волосами и воротом свободной темной рубахи. Огонек в фонаре заметался как-то испуганно, мигнул, но не погас, и вновь разгорелся, отражаясь в темных глазах сидящего напротив меня существа.

— Да что я могу у тебя попросить? — вздохнула я, не в состоянии придумать ничего путного.

— Я не знаю. Люди обычно просят достаточно странные вещи, насколько я знаю.

— Дэвлин, — покачала я головой, — мне ничего не нужно. Давай об этом просто забудем. Хорошо?

Он изобразил полуулыбку. Тени от пляшущего огонька дорисовали оскал. Я моргнула, и наваждение пропало.

— Я не могу. Я дал слово. Это…чуть больше, чем тебе кажется. Хочешь одного из моих демонов в помощники и слуги? На всю жизнь?

— Терпеть не могу рабства, — покачала я головой, — к тому же у меня и так есть Тузат. Еще один демон будет просто уже перебором.

Он посмотрел на море, о чем-то раздумывая, а мне почему-то показалось, что ночь стала темнее. И теперь все, что отделяло меня от чего-то первобытно жуткого — это оранжевый круг света от фонарика. Странно, я никогда не боялась темноты, но мне стало неуютно что ли?

— Я могу отпустить тебя, — проговорил он, наконец, — снять Печать, и сделать так, что ты забудешь все это и будешь нормально жить дальше.

«А мысль-то дельная…» — начал Лусус, но, кажется, Шепот этому активно возмутился. Впервые в жизни внутри собственной головы я услышала уже даже не голоса, а звуки потасовки. Лусус прав, безумие прогрессирует.

— Да ты шутишь! — вскинулась я, наконец, отодвигаясь от стола. — Не вздумай! Ты же у меня так всю мою жизнь отнимешь!

Демон снова помолчал и теперь разглядывал меня, чуть наклонив к плечу голову. Лицо его скрылось в тени, но мне все время казалось, что я вижу горящие золотые искры в глубине его глаз. Это и вправду становилось жутко. Кажется, впервые ему было необходимо, чтобы я что-то конкретное сделала. Сейчас. И он в любом случае заставит меня, вопрос только — как?

— Все-таки, желаешь мое имя? И остаться при этом в живых?

Хорошо же он обо мне думает. И о моих умственных способностях.

— Дэвлин, — как можно мягче проговорила я, немного нервно кутаясь в золотистый шелк, — это была шутка. Ты хотя бы представляешь, во что превратится моя жизнь, если хоть кто-то узнает, что у меня есть твое имя? Да история с Морелем покажется мне небом в алмазах!

Он потянулся за своим бокалом и тоже сделал глоток вина.

— Мне уже становится любопытно.

Я усмехнулась. Ну, серьезно, вот что у него просить? Все, что он мог мне дать, он уже дал. Это море, странных друзей, приключения… Жизнь, о какой я и мечтать не могла. А чего не может — того, увы, не может. Так-то.

— А как на счет твоего сна, — спросил внезапно Дэвлин негромко, — о котором ты мне рассказывала в лаборатории? Про море? Хочешь, все будет абсолютно так, как тебе снилось?

Сон?..

«Мы стоим по плечи в морской соленой воде, Дэвлин улыбается, и солнечные блики легко касаются его лица. А потом он целует меня…»

Я замерла, будто со всего размаха натолкнулась на невидимую стену. В лицо мне бросилась краска. Да лучше бы он меня ударил. Я отставила бокал, встала и подошла к нему. Мэтр Купер тоже поднялся на ноги.

— Ты вообще себе как это представляешь? — тихо зверея, спросила я, замерев в паре сантиметров от него и привставая на цыпочки.

— Так, как тебе этого хочется, — бесстрастно проговорил Дэвлин.

Да он издевается…

— Ты что мне предлагаешь вообще?! Выпрашивать любовь в обмен на желание? Как подачку?

Он смотрел на меня с интересом, ожидая продолжения. А что-то малодушное внутри тихо шептало — ну и что? Это же одна ночь? А после этого можно будет хоть застрелиться, хоть… да хоть жить дальше! У тебя больше не будет такой возможности никогда. А другая моя часть хотела треснуть его кулаком со всей силы. Что-то мне подсказывало, что он даже не станет останавливать мою руку.

— Это — вообще-то, практически оскорбление.

— Извини.

— Проехали, — я отвела глаза, почувствовав, что стою слишком близко, что надо отойти, но я не знаю, как сделать это.

— Ты меня заинтриговала, — мягко проговорил Дэвлин, — человек, который ничего не хочет.

— Да я много чего хочу! — чуть не заорала я, снова вскидываясь. — Но не потому что ты мне что-то должен, понимаешь? Как я проснусь на следующий день и буду жить дальше?

«Эй, уважаемая. Мы вообще-то стоим и кричим на высшего демона, в его же доме».

Но мне было все равно. Дэвлин кивнул, принимая такой подход, но, разумеется, все не совсем так поняв.

— Твои принципы достойны восхищения.

— Какие принципы?! — я всплеснула руками и немного побегала по балкону, ловя разбегающиеся мысли. — Ты, правда, не понимаешь? Да я люблю тебя! Больше жизни! Больше всего на свете! Что мне какая-то ночь, если ты никогда не будешь в состоянии почувствовать даже сотую долю того же?

Он поймал меня за плечи, останавливая, как когда-то делал Леонард Селеретто. Так близко и так недостижимо. Как отражение в зеркале. Я замерла на какой-то тонкой грани между «скинуть его руки и уйти, хлопнув дверью», «истерически рассмеяться» или «обхватить за шею и умолять никогда не отпускать, пока я жива». Нужно сказать что-то вменяемое. Спокойное. А еще лучше придумать быстро какую-нибудь ерунду и пожелать ее. Но мысли все также путались и разбегались.

Новый порыв ветра и две пряди, выбившиеся из черного как смоль хвоста, принялись щекотать мне лицо. Огонек в фонаре снова мигнул и погас окончательно. Круг теплого оранжевого света, защищавший от черноты окружающей ночи, пропал. Теперь я видела перед собой только силуэт, вобравший в себя, казалось, всю тень мира и заслонивший от меня обе луны. Будто бы во всей вселенной существует только этот мрак, да две золотые искры в его глазах. Которые мне вообще, вероятно, только казались. Я замерла не в силах шелохнуться или даже просто вдохнуть в легкие ночной воздух.

— Хочешь, выйти за меня замуж? — в голосе прозвучали какие-то незнакомые до того нотки, бархатистые и еще больше пугающие.

Мир рухнул. Потом подумал немного и окончательно рассыпался в пепел. Очередной порыв ветра разметал остатки, и не осталось ничего. Ни меня, ни моих голосов, ни реальности вообще.

— Из-за какого-то дурацкого желания?.. — пролепетала я в темноту.

— Нет. Без учета желания. Правда, для этого придется тебя убить и вернуть уже демоном.

— Что?..

— Мне бы не хотелось, чтобы мои дети были полукровками, — спокойно ответила тьма.

Я прямо таки физически почувствовала, как это, когда вспыхивают на огне крылышки.

— А во что превращусь я?

— Это с уверенностью можно будет сказать только после. Но вообще… Ты знакома с моей матерью? Отец сделал с ней когда-то то же самое.

Безумие! Безумное безумие! Глаза начали слезиться, я что — даже не моргала все это время?

— Нужно решить сейчас? — с ужасом спросила я у темноты, будто бы он уже прямо через пару секунд собирался свернуть мне шею.

— Нет. Я бы предпочел, чтобы ты и дальше была живой. Смертной. Как минимум, еще несколько лет.

«Как минимум?!»

«Предпочел?!»

Есть такие вопросы, которые нужно выяснять как можно раньше. Во избежание весьма трагических последствий из-за недопонимания сторон.

— Почему?

— Геомантия.

— Но ты бы хотел, чтобы все закончилось… так?

Я даже произнести вслух это не могла.

— Мне подойдет любой вариант. Ты меня устраиваешь такой, какая ты есть, и я бы не хотел, чтобы ты менялась. Но в качестве Госпожи человек не подойдет.

Ладно. Ладно, мы хотя бы что-то обсуждаем. Ведем какой-то диалог. Значит, он для себя еще ничего не решил. А значит, теоретически я могу уйти с этого балкона живой.

— Ну да, — выдавила я из себя улыбку, делая вид, что у меня не подкашиваются ноги, — я все время забываю, что ты мыслишь совсем другими категориями. Ты иногда сам кажешься почти человеком. И я, кажется, знаю, чего хочу от тебя.

— Да? — мягко спросила темнота, и этот вопрос повторили множество шепчущих голосов вокруг меня.

«Да?» «Придумала?» «И чего же ты хочешь, человек?» «Говори!» «Желание!» «Ну!»

Вся тень мира потянулась ко мне, прислушиваясь, заглядывая в лицо, дотрагиваясь бесплотными ладонями и разве что не облизываясь.

— Говори мне всегда правду, без недоговорок, что бы я ни спросила. Или говори прямо, почему не можешь ответить! — выпалила я ему в лицо, подняв голову, и оказалась так близко, что между нами не пролетел бы и давешний мотылек.

Тьма вокруг засмеялась, одобрительно хлопала меня по плечу крыльями ночных птиц, гладила по голове лучами давно погасших звезд. Ей нравилось, когда смертные хотят странного. Это ее развлекало.

— Это — твое желание?

— Да!

— Хорошо. Мы договорились. Это была… интересная беседа. Благодарю.

Он наклонился ко мне и на один короткий миг коснулся губ.

Мир же уже рухнул же да? Больше рушиться нечему?

Темнота отступила, когда Дэвлин сел в кресло, и щелкнул пальцами, зажигая вновь огонь в фонаре. Смеющиеся голоса растаяли в шуме ветра и волн. И уже снова передо мной сидит с бокалом вина самый потрясающий мужчина, которого я люблю больше жизни, а не какая-то невыразимая инфернальная жуть, от которой хочется бежать, кинувшись с балкона.

— Издеваешься, — прерывающимся голосом констатировала я, присаживаясь обратно на свое место.

Руки дрожали, как у алкоголика с приличным стажем.

— Ничуть, — покачал головой снова абсолютно бесстрастный мэтр Купер, — это действительно было… необычно.

— Что я опять натворила?

Дэвлин налил еще вина нам обоим и чуть улыбнулся.

— Я никогда не думал, что… дразнить человека, может быть так… интересно. Теперь я понимаю, почему некоторые мои сородичи связываются со всякими договорами.

Я уставилась на него, окончательно переставая улавливать суть происходящего.

— Поясни?

— Боюсь, это долгий рассказ.

— Никуда не спешу. Честное слово.

— Хорошо. Только съешь еще что-нибудь и вот, пей. Большинство людей бы упали в обморок, а ты сумела сообразить, чего хочешь. Еще и накричала. Теперь нужно успокоиться. Вино отлично для этого подходит. Так вот. Помнишь, когда мы только познакомились, ты пыталась прочесть мои мысли?

— Ты почувствовал?

— Разумеется. Ты тогда решила, что я ношу щит?

— А разве это не так?

— Нет. Тебе показалось. Я так думаю. Это просто множество мыслей одновременно, параллельно. Поэтому, когда смертный заключает договор с таким, как я, демон способен быстро продумать все возможные варианты последствий. Сотни и тысячи.

— Так, — меня перестало трясти, и теперь было жутко любопытно.

Спасибо тебе, дорогой товарищ и друг Шаггорат, за эльфийскую гибкую психику.

— Когда человек заключает договор с демоном, он почти наверняка не получит того, о чем просит. Просто не учтет все детали. А когда смертный наконец осознает, что он отдал душу, а может и не только свою — зря… То, чего он хотел больше всего на свете — не исполнится… Гамма его ощущений — прекрасна. Наверное, ты как-то похоже ощущаешь алкоголь.

— Немного не та ситуация, — возразила я.

— Но еще приятнее — предлагать человеку то, чего ему больше всего хочется, но он вынужден сам от этого отказаться. Добровольно.

— Никогда прежде так не поступал? — мне оставалось только усмехнуться.

Кажется, я только что случайно выиграла какой-то раунд совершенно неясной мне игры. И Дэвлин — почему-то рад этому факту.

— Не думал, что в этом есть какой-то смысл.

— О! Подожди. Я тебя еще и курить научу!

Он покачал головой.

— Вряд ли, мне неприятен табачный дым.

Нет, все-таки в чем-то он — безнадежен…

— Странно, что ты никогда с таким не сталкивался, ты же так долго общаешься с Эриком.

— Эрик — другое дело. Он не переживает по поводу того, чего не может получить. Хотя, ты и ему показала кое-что новенькое. После той вашей истории в лесу он к тебе стал необычно относиться.

Потрясающая логика!

— Он — ко мне?! Он?! А я?! Почему никому не приходит в голову, что я тут временами чуть ли не головой о стенки биться начинаю?

Дэвлин слегка приподнял бровь.

— Да? Я думал, что неуравновешенное эмоциональное состояние для тебя — норма. По крайней мере, все время, сколько мы знакомы, ты пребываешь именно в нем. Временами усугубляя все алкоголем или какими-то меняющими сознание веществами.

— Аргх! — что тут можно сказать?

Осталось только уткнуться в бокал с вином. Да, последнее время, это для меня — нормальное состояние. А, например, если свернуть мне шею, для меня нормальным состоянием будет — «мертвая».

— Пьете? — жизнерадостно усмехнулся выходящий на балкон Эрик. — Все нормально?

Будто кто-то зажег еще один фонарь, и стало гораздо светлее. Он скинул куртку на спинку третьего кресла, расстегнул кобуру с револьверами и кинул на перила. Потом уселся за стол и расслабленно откинулся в кресле. Чувствовалось, что он очень устал, но весьма доволен чем-то. Я мрачно помахала перед ним заживающей рукой.

— Ты чего такая смурная? Милый халатик, кстати, — и тут он увидел лицо друга, — Дэвлин, а ты чего такой довольный? Выгодная сделка вышла в итоге с этим одержимым?

— Весьма, — отозвался мэтр Купер, — прошу прощения, я вас оставлю. У меня еще есть кое-какие незаконченные дела. Крис, ложись после ужина спать. Завтра тебе все это покажется сном.

Да чтоб тебя!

Он вышел, а Эрик уставился на меня.

— Ну? Это что сейчас было?

— Ничего особенного. Наш инфернальный друг знакомится с особенностями собственной природы.

— Чего?

— Осознает, что смертные — вкусные, — вздохнула я, делая глоток.

— Так, — рыжий чуть нагнулся над столом, — прекрати мне тут портить приличного демона. Ладно, мою психику не жалко, но ему-то ее зачем ломать?

Я рассмеялась, чувствуя, как меня, наконец, отпускает.

— Спасибо.

— Не за что, — проворчал авантюрист, откидываясь на спинку кресла, — все как-нибудь утрясется. Мы друг к другу притираемся еще. Кстати, договорились с этой бабулькой, мэтресса из Моро, ты еще помнишь? Тридцать четыре тысячи в год — на три года — смета вышла такая. К гномам ты не заходила? Хотя, да, какие тебе гномы вчера… Крис? Эй? Ты вообще меня слушаешь?

— Ага.

— Приведение увидела?

— Практически.

— Ну, все. Все кончилось, соберись. У нас полно дел. Стройки, интриги, игры с контрразведками и, возможно, неопознанный ангел. Не впадай в прострацию.

Я подняла на него глаза.

— А ты когда-нибудь видел Дэвлина… другим?

— Крылатым что ли?

— Нет… — я не знала, как подобрать слова. — Будто вокруг темнота…

— А-а-а, — протянул Эрик, теряя интерес к вопросу, — да, я понял, о чем ты. Видел.

— И как ты отреагировал?

Он рассмеялся.

— С полным восторгом. На нас в тот момент нападали, знаешь ли, и я думал, нам крышка.

— Все у тебя не как у людей.

— Возможно. Ты с гномами завтра поговоришь?

— Да поговорю, конечно.

— Надо до отъезда успеть все обсудить, так что попроси побыстрее. Заказ огромный.

Я кивнула, сейчас я ни о каких делах думать не могла.

— Как-то не представляю себе поход по Захребетью. Мы ведь даже не знаем, что там. В принципе.

— Мне вот тут кое-какая другая мысль покоя не дает, — покачал головой Эрик, воруя у меня из тарелки кусок мяса, — зачем дарсульцам отправлять нас в этот странный поход вообще, ты не задумывалась?

— В каком смысле? Эрик! Ну, не руками же! Держи вилку.

— Спасибо. Слушай. Мутная история вообще какая-то. Карту составить? Так картографам столько и не платят. Какой-то замок, демоны знают, где… Им проще было бы послать пару сильных вампиров. Почему — мы?

Я задумалась, пока авантюрист продолжил нагло красть мою еду, а ведь он снова прав. Ну, или рыжий просто сделал меня окончательным параноиком.

— Чую, втягивают нас опять в какую-то историю, — покачал головой Эрик, — только вот, непонятно, в какую?

— Значит, они не могут туда пойти сами, — логично предположила я.

— Почему? — он подумал немного, но все-таки сдался и выпил вина.

— Куда не может сунуться нежить? — пожала я плечами. — На землю, благословленную каким-то сильным светлым божеством, например?

И тут до меня дошло, что он хотел сказать.

— Думаешь, там какой-то бог?

— Или среда, непереносимая для нежити, и, вероятно, опасная для нас. И они, предлагая такие деньги, уверены, что мы либо не вернемся, либо уничтожим то, что мешает пройти им.

— Похоже на то, — кивнула я, впервые видя все с такой стороны.

— Подытожим все? — предложил авантюрист. — Во-первых, Кловер и его настойчивый интерес. Во-вторых, непонятная мутная история с этим… Никки, причем, тут всплывают какие-то непонятные личности, знающиеся с Эмпиреями. В-третьих, внезапный, непонятный прокол Хаоса, такое, между прочим, бывает крайне редко само по себе. И наконец, непонятный поход за Хребет. Ты видишь какую-то связь?

Я пожала плечами.

— Могу только догадываться. Положим, Кловер не при чем, он не врет и просто пытается понять, что произошло с Морелем. И его беспокоит вопрос, кто станет наследником короля. Все. Хаос нежити — так себе. Не сильно вредит, хотя и может заразить, как мы успели увидеть на примере ледяных зомби. А вот Эмпиреи… Да, это для вампира или лича — проблема.

— Думаешь, за Хребтом обосновался какой-то ангел?

— Это было бы логично, — пожала я плечами, — потом его агенты проникают сюда, и это настораживает Дарсул. Так что они отправляют туда осмотреться нас.

— Они не знают про Дэвлина, — проговорил Эрик. — Ему там может быть… некомфортно.

— Мы все-таки в явленном мире. И у нас есть телепорт. В любом случае, если что — вернемся и откажемся. Ввиду невозможности.

— Логично.

Мы помолчали немного, думая каждый о своем. Все-таки, авантюрист — умница. Самое лучшее, что он для меня сейчас мог сделать — это отвлечь и заставить шевелить мозгами.

— Так что у вас тут все-таки произошло? — вернулся рыжий к предыдущей теме.

— Баронет предложил когда-нибудь выйти за него замуж, — усмехнулась я, недоумевая, как вообще могу это так спокойно произнести.

Эрик изобразил пантомиму «у человека внезапно отваливается челюсть и прыгает по столу».

— А ты?

— А что — я? Умереть и вернуться — демоном, еще и мертвяки знают каким?

— Не хочешь менять сущность?

— Не в этом дело. Просто, а вдруг это буду уже не я? Кто-то с моими воспоминаниями, характером, так что никто даже подмены не почувствует. Но не я. А я, как конкретное существо, осознающее себя, буду сидеть в каких-нибудь глубинах Инферно и выть на луны. Если там есть луны, конечно.

— Понятно.

Понятливые все — слов нет.

— Я, в принципе, полезнее живой.

— Не спорю.

— Пойду я спать, — поднялась я из-за стола, — слишком много всего для нескольких дней.

Он кивнул, тоже встал и пошел зачем-то меня провожать до комнаты. Оказалось, было зачем. Я снова едва не полетела на этой треклятой темной лестнице, и он успел меня подхватить. Мы стояли на одной ступеньке, Эрик прижимал меня спиной к себе. Удерживая. Обнимая.

— Ты это нарочно? — выдохнул он в мое ухо. — Да чтоб тебя! Тебя и твою мертвячью шелковую тряпку!

Прикосновение ладоней снова жгло кожу через тонкую ткань, будто выпущенный в упор огненный шар. Лестница была пуста, только тени от тусклых красных огней факелов метались по каменным стенам. Никого вокруг. Я стояла, не шелохнувшись, чтобы не спугнуть это восхитительное ощущение бушующей в жилах крови. Он взял меня за подбородок, запрокидывая назад голову, жестко, но не больно, эдакий щадящий захват, и прижался к шее обветренными жесткими губами, заставляя дрожать каждый натянутый до боли нерв.

Упал на ступени тонкий витой шнурок пояска, и шелк легко соскользнул, обнажая плечи.

— К демонам, Крис! Иди сюда.

Глава 4. Врата

На следующее утро, когда я по тоннелю вернулась к себе в поместье, меня уже ждали. Двое мужчин в цветах герцога Николаса, и один из них был телепортистом. Точно! Он же просил на сегодня ничего не планировать. Как я могла забыть?

Пришлось гостям подождать еще четверть часа. Я переоделась в парадный мундир, благо против него Николас вроде не возражал, а куда мы собираемся, я понятия не имела. Еще стоило рассказать своим, где я, чтобы они не решили, что после такого вечера я утром пошла и утопилась в море.

— Дэвлин?

— Что случилось?

Это у нас вместо «привет» уже.

— Нет, ничего, я просто хотела сказать, что поеду прогуляться.

— Куда?

— Не знаю, — честно призналась я, — Николас что-то такое придумал. Заодно присмотрюсь к нему получше.

Мэтр Купер помолчал.

— Нам тут за завтраком Эрик изложил ваши вчерашние соображения. Ты думаешь такая прогулка, это разумно?

— А как нам еще понять, что происходит? — возразила я.

— Ладно, будь осторожна и связывайся сразу, если что-то пойдет не так. Или тебе хотя бы покажется.

Я развеселилась.

— Ты думаешь, принц Найса засунет меня в какой-нибудь подвал, где вы не сможете потом найти?

— Я, — выделив это слово, холодно проговорил демон, — найду тебя везде. Но это не значит, что тебе нужно продолжать попадать в неприятности.

— Сказал тот, кто отдал меня в заложники!

— Тебе ничего не грозило.

— И тот, кто чуть не убил меня, пытаясь влезть мне в голову.

— Ты — жива.

— И тот, кто вчера напугал меня чуть ли не до смерти!

— Я не слишком разбираюсь в интонациях. Тебя это все почему-то веселит?

— Вообще-то уже да, — призналась я, — я же вопреки всему все еще действительно жива и в своем уме.

— Я бы поспорил на счет последнего, ну да ладно. Связывайся сразу, если будут проблемы, хорошо?

— Ладно!

Я вышла из дому, насвистывая, и не ожидая от дня ничего плохого. Николас был — нормальный парень. Наверное, самый приличный изо всех, кого я знала. Потому что как минимум, вел себя честно. Не к оркам же я суюсь, в конце-то концов!

На той стороне телепорта меня ждала роскошная библиотека в каком-то дворце. Видимо, это Найсар? За окном было затянутое белыми облаками небо, будто повисшее на высоких остроконечных крышах красно-коричневого и зеленого цветов. Кое-где лучи солнца пробивались через эту молочную пелену, выхватывая сверкающие бронзовые флюгеры и тонкие шпили. За простым прямоугольным столом из светлого дерева сидел Николас, и быстро что-то дописывал на листе бумаги. Перед ним стояли каменные часы, работы снежных эльфов. Мило.

Он поднял на меня сапфировые глаза и широко улыбнулся. Лицо его преобразилось от улыбки, перестав быть сосредоточенным. Красивый он все-таки.

— Кристина! Извини, тут срочно навалилось… Вон за той дверью комната, там, гм-м… небольшой подарок. Переодевайся и возвращайся сюда, я как раз закончу.

«Переодевайся?!»

Мое воображение быстренько нарисовало черный полупрозрачный пеньюар и черные же чулки с кружевами. Голоса хихикнули. Все оказалось гораздо проще: на обитой кремовым бархатом софе лежало изумрудного цвета платье из атласа, расшитое серебром. Достаточно скромное, в смысле узкого выреза, но никак не в смысле стоимости. Лиф украшала россыпь мелких изумрудов. На полу около софы стояли зеленые изящные туфельки из замши на небольшом каблуке, добавим еще пару шелковых чулок телесного цвета, тонкую же шелковую нижнюю рубашку и красивейшую серебряную заколку с цветочным орнаментом — и будет полный восторг. Интересно, Никки доставляет удовольствие меня переодевать что ли?

Две горничные быстренько помогли мне облачиться, причесаться и накраситься, а потом завернули мои вещи в желтый оберточный пакет. Сервис! Так что к Николасу я вышла уже при полном параде.

— Потрясающе! — выдохнул он, вставая из-за стола. — Тебе невероятно идет зеленый.

— Спасибо. Какие у нас планы? Судя по одежде — не охота?

Младший принц Найса улыбнулся обезоруживающе и развел руками.

— Увы, нет. Мы быстренько зайдем, поздравим одного хорошего человека с днем рождения, а потом поедем в театр.

Я рассмеялась. Это был внезапный кусок моей прошлой мирной жизни. Нормальной жизни! Даже приятно для контраста. И, боги, как же я давно не была в театре!

— Мне нравится, — улыбнулась я ему, и мы, захватив какой-то перевязанный золотистой лентой сверток, вновь отправились куда-то телепортом.

Забеспокоилась я, когда мы оказались в небольшом фойе, стены которого были обшиты панелями, инкрустированными мозаикой из эльфийского ясеня. Несколько прекрасно выполненных чучел животных, дорогое оружие на подставках, вазы с живыми редкими цветами и мягкие кресла, видимо, для посетителей.

— Могу я спросить, где мы? — полюбопытствовала я, пока мы не спеша двигались к лестнице наверх мимо низко кланявшихся слуг.

Николас улыбнулся заговорщически.

— Если я скажу, ты сбежишь.

Тут я занервничала еще сильнее. Поняла, что у меня при себе ни брони, ни оружия. А потом вспомнила про ангела и окончательно запаниковала.

— Входи, — шепнул он мне на ухо, подводя к какой-то двери.

«Трандец, — печально сказал Лусус, — а Дэвлин нас предупреждал».

Мы вошли в небольшую столовую, и вот тут-то я и чуть не впала в ступор, выдавив из себя улыбку, и присев в уже почти забытом реверансе. В комнате за столом сидели восемь человек: мужчины и женщины, они смотрели на нас вполне доброжелательно, но мне все равно захотелось испариться. Два кресла оставались пустыми. Я узнала половину из них, потому что видела совсем недавно. В Аскаре.

— С днем рождения, отец! — весело проговорил принц. — Позвольте вам всем представить мою спутницу, Кристина, графиня Ксавьен.

Король Грегор Шестой благосклонно кивнул, а слуги уже отодвигали кресло, предлагая присаживаться.

«Когда об этом узнает Кловер…» — начал Лусус, но не стал заканчивать. Мысль его была понятна и так.

Итого, компания, в которой я на сей раз обедала: Грегор Шестой с женой, его сестра Ливетта — собственно, непосредственная коллега генерала Кловера, старший сын Энзор с женой, средний Мэйвин со спутницей, дочка-подросток Жанна и мы. Мило и со вкусом. Шепот быстренько взял контроль в свои руки, если они у него были. Проявил, кстати, незаурядное очарование и остроумие. Я же сама обдумывала, зачем Никки это сделал вообще, и чем это может обернуться. Наконец, ближе к десерту принцесса Ливетта полюбопытствовала, так что же там все-таки случилось с Морелем? Королевская семья навострила ушки, видимо, сплетни на эту тему ходили всяческие, а глава контрразведки Найса, не сумевшая разгадать эту загадку, осталась заинтригованной.

«Ау! — заорал Шепот. — Я понятия не имею, что ты хочешь рассказать на эту тему! Давай-ка сама выкручивайся!»

— О, — улыбнулась я, — это весьма банальная история. Вернее, сразу три истории в одной. Они слишком переплелись, поэтому события и кажутся такими… странными. Во-первых, история с моим распределением. Я уехала из Дайсара по очень банальной причине: мой куратор после Академии распределил меня в город со смешным названием Дай-Пивка.

Король и старший принц дружно усмехнулись. Они были очень похожи: широкоплечие, русоволосые и кареглазые с одинаковыми аккуратными бородками. Им можно было смело вручать плакаты с надписью «Я — сильный! Я правлю твердой рукой!»

Но не чувствуется той тонкости ума и манер, как в синеглазой королеве и пошедшем явно в нее младшем принце.

— Графиня, — простодушно поинтересовалась Жанна, — а разве вы не сбежали с каким-то некромантом?

Ох уж мне этот маэстро Филличио и его мертвячьи пьесы.

— Нет, ваше высочество, — улыбнулась я, постаравшись, чтобы это выглядело не натянуто, — мой куратор — друг семьи, он выделил мне еще одного своего студента в сопровождающие, вот и все. Чтобы не волноваться.

— Но почему он тогда отправил вас так далеко? — полюбопытствовала Ливетта, рассматривая меня холодными серыми глазами, как диковинную бабочку.

На ней было серое закрытое платье, из украшений только — тонкая платиновая цепочка. Рыжеватые волосы собраны в строгий гладкий пучок. Немного длинноватый нос, чуть узковатые губы, никакой косметики, никаких попыток скрыть возраст или небольшие неправильности черт лица. И, кстати, маникюра нет, как и у меня — ногти совсем короткие. Взгляд — кинжальный.

Да ладно! Чем меня уже может напугать человек?

— Ваше высочество, — не отвела я глаза, — надо ли вам объяснять желание сделать что-то самой? Не под строгим контролем родственников?

Женщина, подмявшая под себя контрразведку страны, кивнула и посмотрела на меня чуточку благосклоннее.

— Вторая история — это виконт Селеретто, он оказался немного более настойчивым поклонником, чем мне бы того хотелось. Вначале он счел своим соперником моего сопровождающего, при том, что в тот момент мы были знакомы меньше суток, а потом Мореля. Ну и наворотил глупостей. В итоге даже его отец счел, что ему необходимо немного дисциплины.

— Да уж, — усмехнулся старший принц Энзор, показав крепкие белые зубы, — кажется, герцог отправил его на самом деле служить в гвардию, как и грозился, правда в чине капитана, если я не ошибаюсь?

О как. А что, хороший ход. И под присмотром, и с военными отношения наладит. Голова — мужик.

— Вы определенно знаете об этом больше, чем я, ваше высочество.

— Так что же все-таки с Морелем? — вернула беседу в прежнее русло Ливетта.

— Он предложил мне работу. Но у меня было распределение, поэтому с такой перспективой пришлось подождать. Параллельно Джаспер занимался какими-то вопросами по теме гильдии убийц. В итоге он и погиб.

— И вы были там в тот момент?

Да когда ж меня прекратят допрашивать-то все, кому не лень?!

— Ваше высочество, стоит ли обсуждать подобное за столом?

— А вы опустите подробности.

Я вздохнула.

— Была. Его убили выстрелом. Профессионал.

— Понятно, прошу прощения за назойливость, графиня. А, как вы думаете, не мог заказчиком быть виконт?

Да когда ж этот мертвячий Морель прекратит портить мне жизнь?! Даже из могилы ведь…

— Что вы, ваше высочество, — делано удивилась я, — попросить вмешаться отца он мог, но чтобы так… Холоднокровно убрать якобы соперника? Нет, исключено.

— Сестра, — взял принцессу за руку Грегор, — мне кажется, вы несколько утомили нашу гостью.

Точно, когда спрашивать уже и нечего, стоит соблюсти приличия. Кажется, я начинаю понимать особенности ведения политики королевской семьей Найса.

— Прошу прощения, графиня, я, вероятно, слишком много работаю.

— Пустяки, ваше высочество, рада удовлетворить ваше любопытство.

Мертвяки! От этих «вашвысочеств» у меня уже скулы сводит.

— Но графиня, — Жанну такой рассказ не устроил, — а как же «Серена», пьеса маэстро Филличио?

Девчонка была прелесть как хороша. Глаза как у Николаса, и светло-русые отцовские волосы, уложенные красивыми волнами, со множеством мелких жемчужных заколок…

Взрослые заулыбались. Немного наивна и романтична, кажется? Так ей страной не править, а для принцессы пока такие качества — только в плюс.

— Ваше высочество, маэстро — большой фантазер, — объяснила я, — чем невероятнее сюжет — тем больше популярности.

От меня наконец-то отстали. Зато Ливетта и жена старшего принца Энзора, как-там-ее? вместе с Жанной и с ее же подачки изъявили желание посетить наш с Идальго курорт — «Морского змея». Неплохо! Бургомистр будет рад. Я пообещала все подготовить.

Когда мы с моим спутником вышли, наконец, на свежий воздух, мне хотелось только курить и материться. Второго при Николасе я позволить себе не могла, поэтому тянула одну за одной вишневые сигариллы.

Вокруг расстилался потрясающий парк. В Дайсе предпочитают сохранять в парках естественный ландшафт, только облагораживать немного. Стоит на полянке шикарный древний дуб? Оставим. Засеем полянку декоративной яркой травой, выкопаем маленький прудик под сенью ветвей, разведем в нем кувшинки. Добавим белую скамеечку, мраморную статую или фонтан, спрятанный в глубине лужайки, тропинку между всеми объектами и добавим несколько магических фонарей — и готово! Красиво, но близко к естественному.

В Найсе предпочитали ровные зеленые изгороди, подстриженные в виде декоративных фигур. Не тропинки, а аллеи, рассекающие парк либо под прямым углом, либо с сохранением лучевой симметрии. Статуи из позолоченного дерева. Клумбы с цветами, высаженными в виде гербов, первых букв имен членов королевской семьи или геометрических узоров. Красиво, но через чур помпезно на мой вкус.

— Ну что? — улыбнулся Николас, когда мы под руку миновали несколько розовых кустов, подстриженных в виде ровных шаров. — Утомила тебя моя семейка?

Я вздохнула посмотрела на него.

— Зачем тебе это было нужно?

— Чтобы у тети не было лишних вопросов. И чтобы прячущийся у нас в конторе кловерский осведомитель передал ему именно рассказанную тобой в непринужденной обстановке версию. Думаю, это должно его немного успокоить. Кстати! Хочешь, покажу тебе один артефакт? — вдруг оживился он. — Тебе, как магу должно быть интересно!

Мы прошли через западную часть парка и оказались у небольшого храма, странной архитектуры. У него было круглое основание, белые стены с колоннами и покрытый золотом круглый купол, с красивыми медальонами, расписанные белым и небесно-голубым. Я ни разу не видела ничего подобного. Николас вытащил ключ на цепочке из-за выреза рубашки и отпер дверь из светлого дерева с позолоченной ручкой.

— Входи.

Когда мы оказались внутри, я застыла, онемев. Я даже не могу сказать, что было вообще внутри этого храма еще. Но на постаменте в самом центре стоял на подставке сияющий меч. Свет от него пронизывал насквозь, ослеплял, заставлял почувствовать себя маленьким и ничтожным. Но и вызывал ощущения какого-то ненормального восторга. Эйфории. Казалось, будто все, что ты натворил в жизни, все, о чем стараешься не думать, всплывает из глубин души и требует раскаяться. И попытаться исправить.

— Эмпиреи, — прошептала я, поняв, что у меня по щекам бегут слезы, но только не от умиления, а от боли.

— Да, — очень тихо ответил принц, — Меч Ангела, фамильная ценность.

— Можно, мы выйдем? — попросила я жалобно, потому что печать над сердцем нещадно обжигала кожу.

— В первый раз это… потрясает.

На улице я долго хватала ртом воздух, борясь с желанием заглянуть за воротник платья. Ожог там был, точно. Что ж, зато теперь понятно, откуда взялась эта сила. Артефакт королевской семьи. Значит, Дарсул и поход тут не при чем?

После этого телепортист переправил нас в Дайсар. Что ж надеюсь, на этом сюрпризы на сегодня закончатся.

— Покажи мне свои любимые места, — попросил Николас, — я и так утомил тебя этим обедом. Но поверь мне, это было необходимо. Теперь давай побудем там, где нравится тебе.

— Я предпочитаю неформальные заведения.

— Отлично! — обрадовался он. — Не знаю, как тебе, а мне просто необходим глоток вина. И даже, наверное, ни один.

Мы пошли в мой любимый «Плющ». Весь ранний ужин мужчина искренне старался развлечь меня, что ему неплохо удавалось: после пары бокалов я окончательно расслабилась. А когда над миром опустило свое черное покрывало ночь и на небо выкатились обе луны, мы наняли карету, взяли с собой бутылку энтильского и поехали в Королевский Театр Дайсара.

Мне нравился этот день, нравилась возможность отдохнуть, но больше всего нравилось, что ничто и никто не заставляло меня испытывать какие-то запредельные ощущения. Покой и легкомыслие. Нам просто было очень весело вместе. Мы практически опоздали к началу, и вошли в персональную ложу семьи принца, когда свет уже погас.

В театре шла премьера под названием «Корсар», главным героем которой внезапно оказался… Эльф! Я смотрела на изображавшего его актера, на белую рубаху, зеленый головной платок и золотые кудри и чувствовала, как лицо мое вытягивается. Не узнать пародию на эриковского друга Эстеллиана с «Морского конька», с которым собиралась после свадьбы попутешествовать моя младшая сестрица Елена, было просто невозможно. Так-так, господин Бреннон. Вы таки продолжаете, значит, плотно сотрудничать с маэстро. Ну-ну! Если бы я не знала Эсти, не видела, как тот пьет вино, смеется и совсем не по-эльфийски хрустит яблоком, я бы еще могла это смотреть. Но в итоге, глядя на странное чуть истеричное существо невнятной ориентации, я до самого антракта зажимала себе руками рот, чтобы не хохотать в голос.

— Что с тобой? — шепотом поинтересовался Николас.

В это время «Эстеллиан», приложив к сердцу руку, рассуждал о том, как он тоскует по оставленной на берегу возлюбленной — эльфийской принцессе, но ничего не может поделать со своей тягой к морю! Ведь он — благородный корсар! Гроза пиратов и защитник мирных купеческих кораблей! И это — его судьба.

— И-и-и! — я почти была в истерике. — Мы можем… заказать для маэстро… и-и-и… цветы?

— Конечно, только что тут смешного?

— Я знаю Эстеллиана! Настоящего!

— Серьезно? — изумился принц.

— Да! И это… такая бредятина! Дай платок, пожалуйста.

Я принялась вытирать слезы, пытаясь не размазать косметику.

В антракте меня ждал очередной сюрприз. Выйдя прогуляться на галерею, где были расставлены фуршетные столики и сновали официанты, мы внезапно наткнулись на… виконта Селеретто, под руку с какой-то дамой. Бежать было уже некогда.

— Ваше высочество. Графиня, — официально поклонился он, явно узнав моего спутника, — позвольте представить вам баронессу Элси.

Девушка, красивая яркая брюнетка присела в реверансе. Я машинально отметила у Лео шпагу и отсутствие кобуры под одеждой. Мы раскланялись и разошлись. Мертвяки! Хорошее настроение испарилась. Я прислонилась к перилам, меланхолично соображая, грозит ли мне эта встреча какими-то новыми неприятностями?

— Прости, я не подумал о таком варианте. Хочешь бокал энтильского? — спросил все понявший без слов Николас.

— Да, — с благодарностью выдохнула я, — а можно и парочку.

— Никуда не уходи, — попросил он, — я сейчас вернусь.

Я чуть ли не повисла на балконных перилах. Нет, все-таки нельзя быть таким параноиком. Ну, встретились, ну разошлись, почему меня это так напрягает?

— Так-так, — проговорил кто-то за моей спиной, — все любопытнее и любопытнее.

Я вздохнула и обреченно обернулась через плечо, посмотрев на Леонарда.

— Привет.

А он изменился. Как-то жестче стал что ли? Морщина между бровями, складочки в уголках губ. Да и прическа стала другой — короче и удобнее. Виконт оперся о перила рядом со мной.

— Привет. Значит, герцогский титул был для тебя недостаточно хорош? — спокойно, без привычного мне пафоса спросил он.

— Все не так, как тебе кажется, — вздохнула я, не зная, как закончить эту беседу побыстрее, и уставилась в пространство перед собой.

— Ага. И вы с ним просто друзья, да?

— Именно так.

— А как же баронет?

— При чем тут баронет?

Он усмехнулся.

— Ну! Ты так на него смотрела! Что, перегорели чувства?

— Давай не будем ругаться, — попросила я.

— Ни в коем случае! Я наоборот хотел бы помириться.

Вот это было что-то совсем новенькое… Или меня слух обманывает?

— Хорошо, — согласилась я, настороженно.

— Мир?

— Мир.

Внезапно на какой-то миг все волосы у меня на голове встали дыбом от ощущения тяжелого взгляда в затылок. Я вздрогнула, резко выпрямившись, и обернулась, пытаясь выхватить из толпы прогуливающихся людей кого-то… Не знаю, кого.

— Что случилось? — насторожился Лео, а ладонь его как бы невзначай легла на рукоять шпаги.

— Не знаю, — покачала я головой, — что-то почувствовала. Сама не пойму, что.

Тут мой взгляд остановился на черноволосой высокой женщине в лиловом роскошном платье, так идущем к ее фиалковым глазам. Это же та мэтресса, которую мы видели в Аскаре на коронации! Кларисса Леми, некромант. Она разговаривала с молодым светловолосым мужчиной, казавшимся мне смутно знакомым.

— Если ты рассматриваешь красивую брюнетку, — усмехнулся Лео, — то хочу тебя обрадовать, ваш интерес взаимен.

— Да? — рассеянно поинтересовалась я.

— Она полспектакля взгляд не сводила с вашей ложи, а потом принялась рассматривать тебя еще когда я только подошел.

— Как ты заметил? — обернулась я к бывшему любовнику.

— Красивые женщины всегда привлекают внимание, — пожал он плечами, — что вы с ней не поделили?

— Да мы почти не знакомы!

— Н-да? — протянул он недоверчиво. — Тогда по-дружески советую тебе с ней познакомиться. И лучше — заочно. Увела ты у нее мужчину или просто на ногу наступила, но красавица тебя ненавидит.

— Ее зовут Кларисса, — подсказала я, — виконтесса Леми. Мэтресса, а ее специализация — мертвецы. Если тебя не пугают такие вещи…

Виконт Селеретто усмехнулся, глядя мне в глаза.

— Нет уж. Хватит с меня магии пока что.

Возможно, именно сейчас стоило извиниться за все, но пока я раздумывала над этим вопросом, он нагнулся к моему уху и тихо-тихо спросил.

— А если бы я стал королем, ну чисто гипотетически, ты бы вернулась ко мне, да?

Глаза у меня распахнулись до размера блюдец.

— «Королева» звучит лучше, чем «принцесса».

Твою ж мать.

— Ты же понимаешь, что это — невозможно? — спросила я, имея в виду вариант с «возвращением».

— Считай, что мы заключили пари, — хмыкнул он.

— Какое еще пари?!

— Поговорим об этом позже, — усмехнулся Лео, — твой «друг» возвращается.

Я глянула в сторону Николаса, а когда обернулась, виконт уже успел затеряться в толпе.

— Чего он хотел? — спросил принц, протягивая мне два бокала и собственноручно открывая бутылку.

— Помириться, — пожала я плечами, — в принципе, я — только «за». Не люблю недовыясненные отношения.

— Тогда выкинь его из головы, — посоветовал он, — пойдем, уже второй звонок. Заодно прикончим в ложе бутылку. Кстати, я заказал цветы для маэстро.

— Спасибо, — с благодарностью улыбнулась я.

Поикала глазами Клариссу, но ее уже нигде не было. Странно, где наши интересы могли пересечься? Пожалуй, стоит спросить про нее у Наргина, он же в архиве работал, должен был кучу личных дел пересмотреть.

Прозвенел второй звонок, нужно было возвращаться на свои места. Штора соседней ложи отдернулась, из нее выскользнула симпатичная девушка в коралловом платье, украшенном розами. Очаровательное чуть кукольное личико в обрамлении светлых кудряшек. Она прикрыла раскрасневшееся лицо веером, продолжая тоненько хихикать, и промелькнула мимо нас — только светлые туфельки часто-часто мелькали под пышными юбками. Я чуть не ухмыльнулась — маленькое тайное свидание в перерыве, сейчас наверняка нужно вернуться в свою ложу раньше маменьки или тетушки. Плавали, знаем. Мужчина в ложе встал, чтобы поплотнее задернуть штору, и мы нечаянно оказались с ним нос к носу, правда, при этом мне пришлось задрать голову вверх. Свет магических фонарей над сценой обрисовал контур его силуэта со спины, расцветив белые, забранные в хвост волосы синеватым. Серый камзол на нем был небрежно расстегнут, узкие штаны в тон, мягкие сапоги и шпага на боку в простых удобных ножнах дополняли образ аристократа, наплевательски относящегося к мнению общества. В вырезе белой широкой рубахи едва виднелся перламутровый смазанный след помады. Ему было чуть больше сорока пяти, но выглядел он лет на десять младше, может благодаря образу жизни, а может из-за вмешательств мага-косметолога, про возраст я знала абсолютно точно — мужчина весьма часто бывал в нашем доме. На миг в его голубых глазах мелькнуло неудовольствие, но тут папенькин друг узнал меня. Мы виделись мельком, когда я навещала родных уже после своего преображения.

— Кристина! — воскликнул он, мне всегда нравился его голос, низкий, чуть хриплый.

«Нравился?» — ехидно переспросил Шепот.

Ладно-ладно, будучи подростками, мы с Еленой были без памяти в него влюблены. Издалека, разумеется. Как можно девчонке не влюбиться в эту белокурую бестию, да к тому же когда-то самого известного в столице бретера? Никак.

— Виконт Дэрэт! — но его глаза холодного светло-голубого цвета уже ощупывали лицо и фигуру моего спутника. — Прошу прошения, где мои манеры, позвольте представить, его высочество Николас, третий принц Найса, а это виконт Дэрэт.

Мужчины чинно пожали друг другу руки.

— Рад познакомиться, ваше высочество.

— Взаимно, виконт.

— Кристина, ты все-таки вернулась в столицу?

— Нет, — покачала я головой, продолжая улыбаться, — просто выбралась на денек. Передавай отцу привет, ты наверняка увидишь его раньше, чем я.

— Похоже на то, — чуть криво усмехнулись тонкие губы.

В это время прозвенел третий звонок, и мы поспешили в свою ложу.

— Твой друг? — полюбопытствовал Николас, разливая ледяное энтильское по узким бокалам.

— Почти член семьи, — улыбнулась я, — у моего отца есть два лучших друга: барон Тревор и виконт Дэрэт. Я их обоих практически с рождения знаю.

— У виконта весьма примечательная внешность. Смуглая кожа, белые волосы, а таких светлых глаз я, кажется, вообще никогда не видел. Будто изо льда сделаны.

— Это да, его мать — южанка, а по отцу предки из северного Сэндиса. Перебрались в Дайс пару поколений назад.

— Думаю, сейчас он должен быть доволен этим фактом, как никогда, — кивнул принц, задумчиво глядя на сцену.

— Вроде, сейчас война там немного поутихла?

Николас кивнул, став на миг очень серьезным.

— Давай, не будем о делах?

— Давай. Но если что, то про разумных гремлинов в Сэндисе и их Мастера я знаю.

«Довелось пообщаться», — хмыкнул Лусус.

Принц обернулся, рассматривая меня, чуть прищурив глаза.

— Откуда? Это же строго секретная информация?

Я беззаботно шевельнула веером, давая понять, что отношусь к этому вопросу скорее легкомысленно.

— Я случайно оказалась в Сэндисе тогда и видела его издалека.

Да уж, как раз тогда мы и вытащили Десятого из его гроба.

— Кто сейчас на сцене играет главные роли? — спросил неожиданно мой спутник, принявшись машинально теребить черный локон. — Какие ближайшие крупные праздники будут в столице Дайса? Какая самая модная сейчас песня? Ты понятия не имеешь, верно? Потому что тебе это все абсолютно не интересно. Зато ты знаешь о Мастере. А в гостях у тебя можно встретить генерала Кловера. И ты знаешь лично того, о ком эта пьеса. Ты — потрясающая девушка. Я никогда не встречал таких, как ты, — мягко закончил он, и мы с тихим звоном соприкоснулись бокалами.

— Кловер, — усмехнулась я невесело, — в итоге он все-таки посадит меня за решетку.

— Не думаю, — Николас покачал головой, — насколько я понимаю, ничего крамольного у него на тебя нет, и он не захочет ссориться с твоим отцом, вашей гильдией магии, а теперь и со мной. Ругаться будет, это ваши отношения, похоже, позволяют. Но и только. Улыбайся, кивай, и он оставит тебя в покое.

— Спасибо, — я серьезно посмотрела ему в глаза.

— За что? — приподнял принц одну бровь.

— Что успокоил, меня слегка волновал вопрос, чем может кончиться его интерес.

Мы оба замолчали. Темно-синие, чуть удлиненные к вискам глаза мужчины блестели в полумраке.

Кажется, сейчас он меня поцелует, неожиданно поняла я. Вот прямо сейчас. Хочу ли я этого? Но в этот миг поднялся занавес, ярко вспыхнули осветительные шары, и раздались воодушевленные аплодисменты.

«Не судьба», — пожал философски плечами Лусус.

После премьеры нас встретил уже знакомый мне телепортист. Николас галантно поцеловал мне руку, и серое облачко перенесло меня в мое поместье. У дверей меня встретил Тузат в человеческом облике.

— Что ты опять натворила?! — прошипел он.

— А что?! — испугалась я.

В этот момент из двери из-за его спины вышел генерал Кловер. Упс.

— Доброй ночи, — проговорила я, — что-то вы поздновато нынче.

С улыбкой акулы мужчина взял меня за локоть и отвел все к тому же плетеному столику в саду. А ночь и впрямь была чудная: теплая, ясная, полная шорохов, шепота листвы и далекого эха бьющихся о берег волн.

— Сядь, — велел он, выбивая меня пинком из лирического настроения, — у меня к тебе только один вопрос. На этот раз. Только один. О чем вы договаривались сегодня с виконтом Селеретто? Твоим, якобы, прошлым женихом?

Я закрыла лицо руками и принялась хохотать. Он ждал, сидя напротив, и грыз в зубах какую-то травинку, видно очень хотел курить.

— Генерал, — едва смогла проговорить я, — вы поверите, если я скажу, что это — чистой воды совпадение?

Он посмотрел на меня так, будто я говорила, что небо сейчас — зеленого цвета, и предлагала поверить мне на слово.

— Это уже не смешно. Ты «случайно» обедаешь в обществе принцессы Ливетты, потом «случайно» встречаешь виконта.

— Все-то вы знаете…

— Выкладывай! — рявкнул Кловер.

— Где ваша пирамидка? — спросила я устало, помахав веером перед его носом — Давайте побыстрее закончим этот цирк.

Он поставил артефакт на стол и демонстративно его активировал. Я честно изложила события сегодняшнего дня, пропустив подробности. Генерал остался недоволен.

— Странное какое-то свидание, не находишь?

— Почему? — удивилась я легкомысленно. — Сначала познакомить с семьей. А потом для снятия стресса сводить в театр. Что не так?

— Да все с тобой не так, — вздохнул мужчина, убирая пирамидку в карман, — видят боги, Кристина, еще хоть одна малейшая странность, хоть одна — посажу под стражу. Я устал отгадывать твои загадки, не мальчик уже.

— Я все равно уезжаю после свадьбы сестры, в экспедицию, на сбор всяких травок для алхимических препаратов.

— Куда? — насторожился вмиг он.

— Думаю, на восток, — вздохнула я.

— К оркам?!

— В Стигию, — ляпнула я название, которое при мне говорил Эрик.

— Куда?!

Я пожала плечами — все, мол, вы слышали.

— Ты рехнулась окончательно? — ласково спросил Кловер, доверительно наклоняясь над столом, а глаза его стали напоминать две бойницы.

— Да ладно вам, — махнула я рукой, — возьму охрану и всего делов.

— Отец знает?

— У отца сейчас забота — выдать замуж двух дочерей. Одну, между прочим, через несколько дней.

Кловер подпер подбородок обеими руками. Надо было как-то заставить его уйти. И да, я была изрядно навеселе после выпитого энтильского.

— А хотите, я вас поцелую? — широко улыбнувшись, спросила я.

Генерала перекосило, и он не счел нужным это скрывать.

— Я сделаю вид, что не слышал этого, — буркнул он, поднимаясь с плетеного кресла.

— Спокойной ночи, — безмятежно пожелала я ему.

— И тебе. Странно, кстати, — с сарказмом протянул мужчина, — что ты таки соизволила сегодня вообще вернуться домой.

— Мы с Николасом, — выдохнула я, тоже поднявшись, в лицо собеседнику, — в самом начале наших чудесных отношений, и я пока совершенно не представляю, приведет ли это вообще к чему-то.

— Зато я начинаю понимать другое.

— Что?

— Как слетел с катушек Морель. Он просто начал общаться с тобой. Этого — вполне достаточно! Еще один косяк, — прорычал генерал, — видят боги, еще только один!

Он ушел, а я без сил упала обратно в кресло, не желая ни двигаться, ни вообще думать. Место моего непростого собеседника тут же занял домашний демон.

— Ну? — поинтересовался он, протягивая мне сигариллы.

— Ты же не любишь дым? — изумилась я, вытаскивая одну из красной бумажной пачки с золотым орнаментом.

— Я с тобой, смертная, сам скоро закурю. И запью.

Я рассмеялась, затягиваясь сладким вишневым дымом.

— Мы случайно столкнулись с Лео. Он говорил что-то странное про короны и какое-то пари.

— Прекрати нести чушь. Говори яснее.

— Только можно, я сначала своих вызову? Не хочу повторять еще раз.

Демон только рукой махнул. Я активировала колокольчик, и мгновенно услышала голос Дэвлина.

— Привет.

— Привет, я в поместье, все в целом не плохо…

— Что значит, «в целом»?

— Можете нас с Тузатом забрать?

— Хорошо.

Через четверть часа мы сидели на моем любимом балконе расширенным составом: я, Дэвлин, Эрик, Десятый, Вэль, Гнарл и Тузат. Я снова и снова излагала подробности предыдущего дня, не смотря на то, что глаза у меня уже слипались.

— Значит, дело в ангельском артефакте, — проговорил Дэвлин, — не слишком хорошо. Как он мог сюда вообще попасть?

— Я не знаю, — пожала я плечами, — я рассказываю, что видела.

— А твой бывший таки умеет делать выводы, — усмехнулся Эрик, — ты вернешься к нему, если он, а не Алесий станет королем Дайса. Скажи мне, принцесска, это тебя Дэвлин надоумил?

— В смысле?

— Ну, спровоцировать гражданскую войну уже в Дайсе?

Я уставилась на него во все глаза.

— Мертвяки… — оставалось только закрыть лицо руками. — Ты прав. Там же родители…

— Мы разберемся с этим парнем, — проговорил Десятый, — теперь, видимо, придется это сделать.

Дэвлин кивнул, соглашаясь. А у меня перед глазами стояло лицо Джаспера Мореля с дыркой во лбу. Разберемся, ага.

— Можешь нарисовать, где этот храм находится? — спросил Эрик.

— В общих чертах.

Он выдал мне бумагу и грифель и издевался над моим сонным разумом, пока я не нарисовала кусок парка, выход из дворца, сам храм и не прикинула количество пройденных шагов.

— Да не помню я, скольких я видела стражников по дороге! — заорала я, наконец. — Даже примерно!

— Ладно, — чем-то довольный авантюрист потрепал меня по макушке, — и это уже неплохо. Подумаем, что можно сделать.

Время было далеко за полночь, постепенно все засобирались спать. Химерик и снежный эльф ушли к себе, Эрик пошел отправить домой Тузата, а Гнарл тактично оставил нас с мэтром Купером одних. Я вспомнила предыдущий вечер и не поняла: мечтаю я о его повторении, или боюсь до дрожи.

— У меня нет слов, — покачал головой Дэвлин, разглядывающий меня поверх сложенных домиком пальцев.

Сегодня на нем была алая рубаха со шнуровкой на вороте, которая потрясающе ему шла. Какие принцы? Какие папенькины старые друзья? Сидеть бы вот так вечно и смотреть, как ветер шевелит выбившиеся из угольно-черного хвоста пряди.

— Ага, — уныло согласилась я, — но мы же не можем просто его убить? — имея в виду Леонарда.

— Нет, его отец слишком влиятелен.

— Да я не о том…

— Оу.

Мы помолчали. Почему-то на этот раз я не чувствовала его неодобрения.

— Я все время влипаю в неприятности, да?

— Мы уедем на месяц с лишним, и постараемся лишить тебя этой возможности.

— Снова, — кивнула я.

— Что — снова?

— Сначала я бежала в Дай-Пивка, теперь — за Хребет, что потом? На другой континент? К родственникам Вэля?

— Знаешь, а у генерала — железная выдержка. У меня самого иногда появляется желание посадить тебя под замок.

Оставалось только с досадой махнуть рукой.

— Я же не виновата. Так само собой получается.

Вернулся Десятый — забрать забытую на столе книгу. Посмотрел на нас, покачал головой, еще раз пожелал спокойной ночи и ушел. Ветер переменился, принося с моря обрывки тяжелых лохматых туч. На горизонте далеко-далеко сверкали зеленые и фиолетовые зарницы, да временами долетали до нас отзвуки далекого грома. Я поежилась от прохлады, и пересела в кресло рядом с демоном, внаглую закинув его руку себе на плечо и прижавшись к его теплому боку. Он не возражал, снова списав этот поступок на то, что мне холодно. Как и давным-давно, когда мы обнаружили первую Плиту.

— Тебе нравится принц Николас? — внезапно спросил мэтр Купер негромко, чуть не коснувшись губами моего виска.

— Он — хороший человек, — пожала я плечами, наслаждаясь ощущением тепла его тела.

— Ты могла бы за один ход разобраться со всеми своими проблемами.

Усмешка выползла на мое лицо, хотя мой собеседник и не мог ее видеть.

— Да уж, только…

— Только он — не Эрик?

— Только он — не ты, — улыбнулась я, поворачиваясь к нему, — хотя, думаю, это к лучшему. Двое высших демонов поблизости гарантированно свели бы меня в скорбный дом. Или в могилу.

Мэтр Купер снова, казалось, подыскивал какие-то слова. А я скинула туфли, подобрала под себя ноги и практически свернулась клубком у него на руках. И ничего больше не волновало меня: ни приближающаяся гроза, ни все конторы мира, ни ангелы.

— Я не смогу тебе дать ни нормальной жизни, ни человеческих отношений, ты это понимаешь?

— Просто не разжимай руки, — попросила я тихо, — и мне этого будет достаточно.

— Даже когда я такой? — мрак вновь обвил его фигуру, нарушая маскировку.

Все инстинкты завопили что-то непонятное, адреналин выплеснулся в кровь, мгновенно согревая. Потребовалось неимоверное усилие, чтобы не шелохнуться, даже когда в глубине терракотовых глаз вспыхнули золотые искры, а темнота принялась шептать на все лады.

— Это все равно — ты.

— Прекрасно… — проговорил Дэвлин, чем-то крайне довольный, уголки его губ изобразили полуулыбку.

— Что?

— Скорость твоей адаптации — восхищает. Вчера ты едва сознание не теряла от страха. А сегодня уже вполне приемлемо можешь поддерживать беседу.

Я замялась, глядя на вытянувшийся в мою сторону особенно плотный клуб тьмы. Вот как это правильно спросить, а?

— А можно… это потрогать?

Демон откинулся на спинку кресла, увеличивая дистанцию и чуть прищурив глаза.

— Прошу. Если не боишься.

Я протянула ладонь, пытаясь унять прошедшую по всему телу дрожь, и коснулась тьмы. Ощущение, будто трогаешь бархат, который в любой момент может откусить тебе пальцы. Это было демонски приятно. Мрак оторопел — единственное подходящее слово, которым можно описать переданное мне эмпатией ощущение, а потом придвинулся ближе. Я принялась безнаказанно его тормошить, а потом обернулась к Дэвлину. Он слегка улыбался и качал головой.

— Давай проясним один момент, — проговорил мэтр Купер с незнакомыми мне до той поры интонациями, — это — не мои «питомцы» или домашние животные. Это — в каком-то смысле часть меня.

— Ой, — я отдернула пальцы, чувствуя, как приливает к щекам кровь.

— Все нормально, пойми меня правильно. Эти… тени достаточно самостоятельны и отчасти сохраняют собственную волю.

— А что это вообще такое? — полюбопытствовала я.

— Как тебе объяснить попроще. Это — демоны. Те, с кем у меня были поединки, и сущность которых я поглотил.

— Ух ты. И много их?

— Достаточно.

— Тузат называет таких, как ты, Пожирателями Душ. Поэтому он изначально не захотел с тобой связываться?

Дэвлин задумался ненадолго, а потом покачал головой.

— Не думаю. Просто сотнику надоели сражения в принципе. Когда-нибудь это у него пройдет, но пока…

Его слова заглушил раскат уже недалекого грома. Ветер трепал стяги на башнях Замка, поскрипывал кольцом раскачивающегося фонаря. Скоро первые тяжелые капли забарабанят по балкону, а потом примутся лупить тугие струи. Нужно было идти ложиться, но слишком редко в последнее время мы оставались вот так — вдвоем, и мне хотелось растянуть каждое мгновение.

— Пора спать, — тихо проговорил мэтр Купер, наблюдая, как прижимается к моим ногам нечто бывшее когда-то другим демоном, а потом втянул тьму обратно в себя, снова приняв вид человека.

— Да, — я нехотя сунула ноги в туфли, вставая, и мэтр Купер поднялся следом.

— Могу я задать вопрос?

— Какой?

— Эрик. Почему ты вчера в итоге остановила его?

Я уставилась на собеседника изумленно.

— Что, прости?

— На лестнице.

— Как ты… Ах да, это же твой Замок. Не потому что мне хотелось его останавливать, поверь мне, — усмехнулась я, — просто потому что так — правильно.

— Оу.

— Ты хочешь, чтобы я объяснила?

— Думаю, я понял. Какие планы на завтра?

— Работа, — пожала я плечами, — я больше недели провела на другом континенте, и скоро опять уеду. Нужно много успеть сделать. Рутина всякая. Опять же к гномам надо зайти, а то Эрик меня побьет.

— Это разумно.

— В кои-то веки.

Я двинулась с балкона, собираясь пойти спать, но Дэвлин остановил меня уже в дверях, взяв за локоть.

— Подожди. Пойдем на свет.

Мы зашли в его кабинет, и он зажег магический шар теплого желтого света. В это время снаружи первые капли заколотили по стеклу.

— Позволь, я взгляну, на ожог.

Я остановилась, слегка опираясь о спинку кресла.

— Откуда ты… Оу. Хорошо, — но не двинулась с места.

Он пожал плечами, подошел сзади и аккуратно расстегнул несколько серебряных пуговиц.

— Повернись.

Я так и сделала, представляя, как он вообще снимет с меня это мертвячье платье, и Дэвлин осторожно потянул с плеч изумрудную ткань. Я чуть склонила голову, глядя на мэтра Купера и улыбаясь. Только кровь мгновенно снова прилила к щекам.

В этот момент в кабинете материализовался Гнарл. Замер, глядя на нас вытаращенным желтым глазом, и тут же, хихикнув, выскочил наружу. Дэвлин, не обратив на него внимания, покачал головой, глядя на покрасневшую кожу с некрасивыми волдырями.

— Болит?

— Неприятно.

— Ладно, остался обычный ожог, ничего страшного. Но тебе стоит залечить его сегодня же.

— Ладно.

— Хорошо. Не затягивай. У тебя сейчас нет времени болеть.

На этом воспитательный момент был окончен, и меня таки отпустили: подлечиваться и спать. Так что через полчаса я уже куталась в теплое уютное одеяло в своей комнате. А дождь за окном лил, лил и лил.

Следующие четыре дня пролетели быстро и очень напряженно. Я металась по городу, заверила кучу договоров, съездила в «Морского змея» — отдать распоряжения на счет визита «высоких гостей из Найса». Снова бегала по городу, снова торчала в ратуше. Бургомистр Идальго, выслушав слегка подкорректированную историю, признал, что поездка сейчас действительно правильный поступок. И, конечно, обрадовался интересу к нашему детищу их высочеств. Обещал проследить, чтобы все было на высоте.

Заскочила к мэтру Наргину, впрочем, мэтр Ганн тоже к нам присоединился. Алхимик восторгался недавней посиделкой, а целитель аккуратно поинтересовался, часто ли у меня бывает столь разношерстная компания. Нет, ему очень понравилось как раз. Его же вторая специализация была — специалист по разным видам, что-то вроде этнографа. Он поинтересовался, не против ли я, если он как-нибудь заглянет пообщаться с Тузатом? Один шанс на миллион встретить демона, мирного и готового пообщаться. Я предложила ему договариваться непосредственно с моим соседом. Наргин просиял. Тогда уже я поинтересовалась мэтрессой Леми. Мэтр усмехнулся.

— Странно, что ты не знаешь о ней. Кларисса училась на несколько лет раньше тебя и считалась самой эксцентричной девушкой в Академии. Сигариллы, вино, вереница любовников — никого не напоминает?

Я только смущенно развела руками.

— Преподаватели, кто помоложе, на всяких застольях не раз задавались вопросом: кто из вас… хм-м-м… экзотичнее. Кларисса или Кристина? Ты могла устроить огненное зрелище в небе посреди города, а она приезжала на бал в черной карете со скелетами на запятках. Ты как-то вызвала большого огненного элементаля, разрушившего целую лабораторию, а она подняла вместо зомби каких-то очень быстрых упырей, которых потом ловили половиной преподавательского состава. Вот только она после Академии стала боевым магом, оставшись в столице, а ты перебралась сюда.

— Странно, я действительно совершенно ее не помню.

— Это потому, — голубые с золотыми искорками глаза лучились добродушием, — что пока ты училась, тебя во всем мире интересовало одно единственное существо. Кристина графиня Ксавьен.

— Но я…

Он поднял узкие ладони в примирительном жесте.

— Ты очень изменилась с тех пор. Перестала быть взбалмошной и надменной эгоисткой.

— Я вообще не понимаю иногда, кем я стала. Смотрю в зеркало и не узнаю отражение.

Наргин сделал то, чего никогда себе не позволял — положил мне руку на плечо: жест друга.

— Это нормально, ты меняешься, хоть перемены могут быть и неожиданными, и даже болезненными иногда. Но перемены это развитие. Если что-то не развивается, оно деградирует или умирает.

Я покивала, испытывая к нему приступ благодарности, но мысли мои вновь вернулись к Клариссе.

— Мэтр, а я могла сделать что-то такое, что бы ее задело?

— Разве что не обращала на нее никакого внимания, как я понимаю. А вы все-таки дошли до конфликта? — усмехнулся Наргин.

— Нет. Ну, то есть я так думаю, что нет. Какое-то недоразумение, видимо.

— К этому тебе не привыкать.

— Точно, — на том и распрощались.

Потом полдня пришлось убить на гномов-мозгососов. В итоге, таки получила от мастера Шрайба внятные наброски будущих строений: замка в Моро, школы и четырёхъярусного горного отеля с большим залом для игорного дома.

Со всеми этими листами, свернутыми в рулон я явилась к Эрику. Мы посмотрели вместе на планы, и авантюрист не нашел на первый взгляд каких-то серьезных огрех. Гномам можно было давать добро на чертежные и расчетные работы. Я кивнула, собрала бумаги в охапку и собралась уйти, чтобы не мешать ему. Но рыжий остановил меня уже у дверей.

— Погоди. Надо поговорить, — он встал из-за стола и теперь пытливо рассматривал мое лицо.

Я кивнула, снова закрывая дверь носком сандалии, а потом подошла к нему. Хорошо, что на сей раз между нами была эта кипа бумаг в моих руках.

— Ты не злишься? — спросил рыжий, ухмыльнувшись. — За вчерашнее?

— Шутишь? На тебя?

— Шучу, конечно, — но глаза его были серьезными.

— Все хорошо, — улыбнулась я ему.

Он развел руками и по привычке легкомысленно взъерошил рыжую уже чуть длинноватую челку.

— Нихрена не могу с собой поделать, принцесска. Трандец какой-то. Даже сейчас делаю вид, что извиняюсь, а сам представляю тебя без одежды.

— Эй! — неопределенно возмутилась я, делая шажок назад.

— А чего краснеешь? — теперь зеленые глаза откровенно смеялись. — Как же мне нравится тебя дразнить! Слушай, может, намутим себе гражданство Фэва? У них султанат, и две жены — норма.

— Думай лучше о завтрашнем дне! — фыркнула я, беззлобно выругавшись.

Он чмокнул меня куда-то в челку, и оставалось только уйти к себе. Фев! Две жены! Да он вообще охренел!

Свадьба Елены и Эрика была одним из самых странных событий за всю мою жизнь. Сама церемония прошла скромно, в храме Маахве в квартале всех богов, а уж потом — шикарный маскарад в саду отцовского поместья со множеством гостей, столами, расставленными под открытым небом, музыкой, танцами, волшебными фонариками и последующим полуночным салютом.

Елена выбрала длинное струящееся платье из кремового шелка с шикарным декольте и кружевными узкими рукавами. На шее — скромное и элегантное ожерелье из розового жемчуга. Когда она увидела в Храме жениха, она вся чуть ли не засветилась, став больше похожей на какую-то светлую богиню, а не на человека.

— Я ходила к одной ведьме, — шепнула она мне по дороге на ухо, — представляешь, она сказала, то ты выйдешь замуж раньше, чем Франци, — Елена хихикнула, — может, все еще у тебя наладится?

Я улыбнулась ей, не желая даже отвечать на такие глупости. Свадьба Франци — через месяц после празднований Зимнего Солнцестояния. Хотя времени, чтобы выкинуть какую-нибудь глупость, у меня вполне достаточно, конечно. Но не настолько.

Отдельной проблемой для меня стало платье. Мэтр Купер сказал, конечно, что Печать не отреагирует на Храм Маахве, но кто его знает. Светиться на глазах трех сотен человек внезапно появившимся ожогом было демонски глупо. Так что по сравнению с большинством гостей я выглядела как жрица, давшая обет целомудрия — в кремовом же платье с вырезом лодочкой. Но вот конкретно на это мне было совершенно наплевать.

Разумеется, невесту сопровождала я, а Эрика — Дэвлин. Уж не знаю, как отнеслась к этому факту сама Маахве, по крайней мере, огонь с потолка не сходил, и жрецы с воплями «Демон!!» не выбегали. Но всю гамму ощущений, которую я испытала стоя всю церемонию перед алтарем рядом с Дэвлином, а в некоторые моменты по необходимости держа его за руку — не передать.

Я радостно улыбалась до того, что сводило скулы, и только мэтр Купер явно все чувствовал, и поглядывал на меня искоса. Елена была прекрасной и счастливой. Эрик очаровательно волновался и тоже выглядел очень радостным. Родители умилялись. Все шло прекрасно.

Кое-как дотянув до вечера и начала маскарада, я пришла, наконец, к логическому выводу: «авантюра не удалась, за попытку — спасибо». Все-то у меня пошло вкривь и вкось. Причем, на текущий момент все с этими двумя мужчинами запуталось настолько, что как привести все в норму — я просто не знаю. Поэтому я, поднявшись по боковой лесенке, просто сидела на балкончике над садом и бездумно таращилась в пространство.

Самое большое заблуждение — думать, будто мы рождены для счастья, господа. Далеко не всем так везет, увы.

Передо мной сиял гирляндами огней ночной сад. Столы ломились от деликатесов и вина не хуже, чем на коронации Алесия. На небольшой сцене, изукрашенной магическими светящимися колоннами, играл оркестр. Света и магии вообще было в избытке. Например, все цветы в саду лучились, будто разноцветные звезды, и к середине маскарада украшали уже половину платьев и шляпок дам. А на небе зажглись настоящие звезды, холодные и далекие. Я протянула руку и сделала вид, что сжимаю одну, особенно яркую в руке. Какие же глупости лезут в голову. На ветку дерева уселся серый неприметный соловей и принялся конкурировать с оркестром, но слышала его, кажется, только я.

Люди внизу пили и плясали, веселились. А я боялась признаться себе, что мучительно завидую. И категорически не хочу спускаться вниз. Мне своего хоровода хватает.

Дэвлин. Эрик. Контрразведки трех стран. Какие-то боги. Гражданская война. Дурацкий Лео и мертвячий Морель. Орки. Скавены. Демоны. Теперь еще и ангелы. Хаос. Меня подставляли, пытались убить, превратили непонятно во что, похищали, брали в плен, отдавали в качестве заложника. В довершение ко всему, у меня был хвост. Ха!

Может, застрелиться просто?

Мысль была интересной и стоила того, чтобы ее обдумать. С родителями, конечно, нехорошо выйдет. Я сидела на балконе и крутила барабан отцовского револьвера с единственным патроном. Шр-р-р-р. Щелк. Шр-р-р-р. Щелк. Решиться, наверное, не смогу, но вот поиграть с этой идеей… Это меня забавляло. И отвлекало от всех дурацких мыслей мира. Маленький глоток обжигающе крепкой настойки. Шр-р-р-р. Щелк.

А вот плюну на все, охмурю окончательно Николаса и выйду за него. Сделаю его королем. Договоримся с Алесием поделить Ойкумену на северную и южную части Империи. Скукота. Тоска…

Или закручу роман с папенькиным другом Куртом виконтом Дэрэтом, лет мне уже достаточно, а он, не смотря на ледяные глаза, мужик темпераментный, о его дуэлях до сих пор легенды ходят.

А еще лучше соблазню Янгота Гиса. Орк хорош все таки. Хорош. Остановимся на этой идее. Кажется, алкоголь подсказывает мне вырные решения. Большущий глоток настойки обжигает горло и согревает душу. Вкуснотища. Шр-р-р-р. Щелк.

— Кажется, вы заскучали, мэтресса Ксавьен? — раздался позади меня вкрадчивый голос.

Я обернулась через плечо и увидела невысокого мужчину средних лет с небольшими залысинами, в интеллигентных очечках и с очень добрыми зелеными все понимающими глазами.

— Присаживайтесь, господин Бреннон, — подвинулась я на скамейке, и он аккуратно опустился рядом, расправив темно-серого цвета камзол, обманчиво простой по покрою.

— Неплохая модель, — кивнул он на револьвер, — ваш?

— Отцовский.

— Могу я взглянуть?

— Конечно, если сможете тут что-то разглядеть.

Соловей вспорхнул и обиженно улетел куда-то, искать менее шумное место.

— Так. Усиленная конструкция, инкрустация перламутром, рассчитан на каплевидные гномские пули. Да, действительно, для вас тяжеловат, — отец Эрика взвесил оружие на ладони, потом глянул барабан, — один патрон. Простите, а вы что, действительно настолько не можете без адреналина, что развлекаетесь тут сэндисской рулеткой, пока все пьют и танцуют?

— Ну почему же? — возразила я, помахав перед его лицом полупустой бутылкой. — Я тоже пью. Вот! Хотите?

— Благодарю.

Он не озаботился бокалом и тоже сделал глоток прямо из горлышка. Мы немного помолчали, разглядывая поляну с танцующими гостями.

— Позвольте вопрос, мэтресса?

— Конечно, и зовите меня по имени, мы теперь родственники.

— Хорошо, Кристина. Так вот, собственно. Скажите мне, этот балаган, там, внизу — из-за вас или из-за моего сына?

Я уставилась на него в изумлении.

— Не уверена, что понимаю…

— Вы встречали гостей?

— Нет, у меня заболела голова, и я отдыхала в доме, пока вся эта толпа собиралась.

— В обнимку с револьвером?

— Вроде того.

Мужчина широко и снова очень по-доброму улыбнулся, кажется, он начинал меня этим пугать.

— Тогда я сейчас немного вас развлеку. Впервые в жизни вижу такое интересное сборище, надо сказать.

— В каком смысле?

— Например, вон там, — мужчина указал рукой влево, — около столов в синей маске — принц Найса Николас, причем, кажется, с сестрой, заместитель и племянник главы разведки. А в красном, ближе к танцевальной площадке — генерал Кловер. Еще я видел в очаровательном мужском костюме девушку, ужасно похожую на королеву Ирен. Виконт Селеретто, опять же. Странный человек, называющий себя герцогом из Ронда, на его присутствие почему-то среагировала сразу куча моих амулетов. Какие-то наемники. А еще, представляете — парочка сэндисских гремлинов! А уж ваше ближайшее окружение — эльфы, орки, гномы, вообще не пойми кто. Еще я насчитал с десяток шпионов из разных стран — просто, проходя по саду. Ну и куча народу, гадающего, что же тут происходит?

Я усмехнулась. Кто бы сомневался?

— Если бы я встретил Гиса и парочку богов — был бы полный комплект. У вас тут жизнь прямо кипит!

— Иногда мне кажется, что стоило бы подубавить огонь. Не переживайте, ваш сын способен разобраться с любыми проблемами, которые он находит на свою безумную голову.

Отец Эрика тоже усмехнулся, он мне определенно нравился. И даже не раздражало, что мне в эдаком завуалированном виде читают мораль.

— А вы?

— А при чем тут я? — безразличное движение плечом, и главное: не разреветься по-глупому.

— Вы тут сидите одна — из-за моего сына? — прямо спросил он.

Я покачала головой и сделала еще хороший глоток настойки, наслаждаясь обжигающей жидкостью, а потом призналась.

— Из-за баронета Дэвлина Купера.

Мужчина вздохнул и совершенно дружеским жестом потрепал меня по руке.

— Баронет… сложный человек, — осторожно начал мой собеседник.

— Да бросьте, — попросила я, глядя ему прямо в глаза, — я все про него знаю. И про его семью.

— Ах, вот как…

Отец Эрика забрал у меня бутылку и тоже отпил. Вообще, лихо мы с ней расправлялись, да еще и без закуски.

— Это, — он покачал на ладони револьвер, пронзительно глядя на меня поверх очков, — не выход.

— Возможно, — не стала я спорить, — что, так заметно?

«Кого обмануть хочешь, — проныл Лусус, — этому типу Кловер — в подметки не годится».

— Не всем.

— Уже хорошо.

— Ну ладно, — снова благожелательно улыбнулся господин Бреннон-старший, перестав пугать пристальностью взгляда, — надеюсь, вы меня поняли. Вы позволите мне вернуть эту игрушку на место?

Я молча кивнула и пошла вниз, оставив ему оружие и оставшиеся пару глотков настойки. Здороваться и улыбаться. По дороге до стола с пуншем мертвячья уйма живых существ не сочла за труд взять меня за локоть, и высказать какой-нибудь комментарий или вопрос.

Француаза: Принц, значит, — усмехнулась она, сверкнув своими бездонными глазищами, — а ты гораздо умнее, чем я думала, Крис.

Идальго: Мэтресса! Отца не видела?

Тайя (она-то как сюда попала?): Мы окончательно выяснили отношения. Я нашла другого.

Кловер: Не забывай, я за тобой слежу. Очень внимательно.

Углук-Два-Ятагана (приехал со своим троюродным братом Гаррошем): Прости за тот раз с Аскарой. Я просто полный кретин.

Гаррош: Куда пропала? Тебя уже обыскались. Пойдем — выпьем?

Отец: Где эти мертвячьи Дэрэт, Тревор и Идальго?! Кому в голову пришла идея устроить маскарад вообще, я не понимаю!

Маменька: Ну и? Когда уже ты?

Шаггорат: Еще одна подобная идея — обижусь. Всерьез! Нечего мои шедевры портить!

Лео: Помнишь? Пари!

Николас: Отличный вечер. Прогуляемся, когда будет поспокойнее?

Гнарл: Тебя Хозяин искал. Ты че такая задерганная-то?

Ирен (инкогнито): Ты меня не видела! Остальных твоих я уже предупредила. Ну не могла я это зрелище пропустить!

Вэль: Я только что проспорил одной даме поцелуй… Это у вас значит что-то серьезное?

— Дэвлин, — проговорила я, найдя, наконец, его в каком-то темном углу, потягивающим вино, — а мы не можем как-то, не дергая Эрика, поехать домой?

— Тут есть пара телепортистов, у одного есть координаты твоего поместья. Ты уверена?

— Ага.

Он подал мне руку, помогая встать.

— Тогда идем. Я провожу тебя и вернусь, если не возражаешь.

— Ни в малейшей степени. А зачем?

Он помолчал секунду.

— Мне кое-что нужно проверить.

— Что? — навострила я уши. — Ты дал слово отвечать на вопросы, помнишь?

— Мне всего лишь показалось, и то — на миг, — пожал он плечами, — будто рядом был кто-то вроде меня.

— Че-го-о-о? — я остановилась и уставилась на него круглыми глазами. — Демон?! Тут?!

— Говори тише, — попросил Дэвлин, — нет, это просто перестраховка на всякий случай. Ты же никуда больше не собираешься? Вернешься домой и ляжешь спать?

— Ну да. А, ты про мои способности влипать в неприятности… Нет, не волнуйся. Выпью чаю, возможно, и лягу спать. Можешь сегодня оставить меня без присмотра.

— Хорошо.

Мы быстро нашли нужного телепортиста, и через какие-то четверть часа я рухнула на пуфик около трюмо с зеркалами в моей комнате.

— Поможешь? — я ткнула пальцем в застежку ожерелья.

— Хорошо, — мэтр Купер осторожно расстегнул украшение и положил в стоящий на столике футляр.

— Спасибо.

— Ложись спать, я пока буду у твоих родителей.

— Хорошо, — я потянулась и с трудом подавила зевок, провожая его у самых дверей комнаты, — Эрику еще раз передай поздравления.

— Спокойной ночи.

Он замер на миг и внезапно обернулся ко мне, сжав пальцы на плече так, что я едва не вскрикнула.

— Хотя бы подумаешь о чем-то подобном еще раз, — тихо и очень медленно, видимо, чтобы до меня дошло, проговорил демон, глядя мне в глаза, — использую Печать. Будешь марионеткой, зато живой. Тебе понятно?

Я только кивнула. Все-то вы понимаете, мэтр Купер, когда не надо…

Он попрощался и ушел, а я осталась, как и хотела, одна.

Кровать была удобной и мягкой, а я внезапно вспомнила о своих покупках в Моро. Я же принесла сюда все свертки, и даже не посмотрела. Ладно, хоть отвлечемся. Чайку что ли попить в самом деле? Не, не то настроение что-то.

Я сбегала за вином, набила трубку курительной смесью, пахнувшей яблоками, и сунула нос в старую престарую книгу с потрепанными страницами.

Сон прошел в момент. В книге, больше всего похожей на чей-то дневник, описывались только пять заклинаний, но не просто сами чары, но и как автор их конструировал. Причем используя смесь разных типов магии, алхимии, жреческих сил и вообще непонятно чего.

Первое называлось «Ледяное сердце». Штука, отрубающая все эмоции, а взамен усиливающая магические способности и физические параметры человека. Магия льда, разума и некромантия. Вытаскиваешь сердце, помещаешь его куда-то и заменяешь на созданное заклинанием непонятно что. Хм-м. А интересно.

Вторая авторская наработка — «Одушевление». Снова некромантия, ведовство, магия природы. Вселяем душу в неодушевленный предмет, который становится неразрушимым, умеет летать, слушается команд и мысленно общается с создателем. Идеальный шпион. Не засекается почти ничем.

Третье — «Ночлег». Вообще непонятно что и призыв, но выучить несложно. Призывает дом. Реально — дом. На сутки или пока создатель не развеет. Ух ты! А вот это — вообще отличная штука. Надо обязательно выучить!

Четвертое — «Призрачная гончая». Призыв, некромантия, какая-то лэй-магия, что это такое вообще непонятно. Обязательно необходимо зачаровывать предмет. Кольцо, например. Призывает призрачного пса, способного взять любой след. Автор дневника был уверен, что это существо разумно. При условии, что создавший гончую — геомант. И снова, ух ты!

Пятое было описано не до конца, из-за пары вырванных страниц. Причем, оно было не придумано, а откуда-то переписано. «Сокровенное желание». Создается круг призыва, но с использованием символов обязательно трех богов — покровителей, магии стихии и при наличии в покровителях еще и демона. Грубо говоря, создать его могут три жреца и стихийник-демонолог. Круг вызывает какую-то сущность, в зависимости от того, что за боги, демон и стихия — сущности являются разные. И этот призванный имеет силу исполнить любое желание, нарушить любые законы мира. Страничек с кругом и еще какими-то комментариями не было. И это даже хорошо.

Нет, можно, конечно, сказать «Хочу, чтобы Дэвлин полюбил меня». Но разве это — по-настоящему? Так же будет еще хуже, я тогда всю оставшуюся жизнь буду мучиться сознанием того, что счастье у меня фальшивое. Да и как отреагирует сам мэтр Купер на попытку вмешаться в его разум, представить не сложно.

Хорошо, что не хватает круга. Меньше искушение. Но изучу я это все очень внимательно, в любом случае.

Курительная смесь невероятно умиротворяла, я убрала в тумбочку книгу, чувствуя, как меня обволакивает сон. А когда внезапно открыла глаза посреди ночи, меня обожгло ощущение чьего-то присутствия. Острое, неприятное, даже какое-то болезненное. Да что ты будешь делать-то! Я аккуратно потянулась к кинжалу Да Ки Нэ, лежащему рядом на тумбочке, когда из темноты раздался смешок. Неприятный такой.

— Можешь включить свет, — проговорил надменный женский голос — низкое чуть хрипловатое контральто с эдакими мурлыкающими нотками.

Мужчины должны падать как подрубленные деревца при одном его звуке. Я зажгла светляк и села на кровати, кутаясь в простыню. На миг мне показалось, что это, должно быть, Кларисса — раз уж она стала в последнее время так часто мне попадаться, но я ошиблась. На подоконнике сидела незнакомая мне, молодая ослепительно красивая женщина. Точеная фигура в виде изящных песочных часов была затянута в умопомрачительное платье из тонкой алой кожи. На запястьях — изящные золотые с рубинами браслеты. На шее ожерелье из большого количества тончайших цепочек с рубинами, похожими на капли крови. Тяжелая копна густых красно-рыжих волос забрана в высокую прическу. Лицо с высокими скулами выражало презрение и скуку. Но больше всего меня потрясли глаза — чуть вытянутые к вискам, темного терракотового цвета, в обрамлении густых длинных ресниц. Элизабет была одновременно похожа на брата и не похожа, но я сразу догадалась, кто передо мной. И она мне решительно не понравилась.

— Чем обязана? — чуть хрипло спросонок поинтересовалась я, пока глаза привыкали к свету.

Женщина рассматривала меня так же, как я — ту странную гусеницу на другом континенте: немного любопытства, немного брезгливости. Будь у нее веточка в руках — потыкала бы. Хотя логично. Я была сонная, встрепанная и слегка растерянная. Да и алкоголь еще не выветрился.

— Хотела взглянуть на новую игрушку моего дражайшего брата. Посмотреть, как быстро у него портится вкус.

Интересно, если я буду отвечать ей настолько же любезно, что она со мной сделает? Впрочем, меня уже понесло. Шр-р-р. Щелк. Та же сэндисская рулетка, только в профиль. Я встала, нимало не озаботившись одеждой и тем, что простыня соскользнула на пол, взяла с трюмо сигариллы и медную пепельницу в виде обернувшегося вокруг чаши змея, а потом демонстративно закурила. Демонесса поморщилась, совсем как Дэвлин.

— Затуши эту дрянь, — велела она, не вставая с подоконника.

— Зачем? — нагло поинтересовалась я, выпуская клубы вишневого дыма в ее сторону.

— Ты понимаешь вообще, с кем говоришь?

— Не очень, — покачала я головой, — мужики ко мне, конечно, в окно лазили, но вот женщины. Такое впервые.

Она фыркнула пренебрежительно и неожиданно вытянула руку, будто хватая что-то за окном. Раздался дикий «мяв», и через пару секунд длинные цепкие пальцы в лайковой перчатке уже держали за шкирку Кота.

— А знаешь, — проговорила она задумчиво, — я ведь могу выпотрошить эту мелкую тварь одним движением. Показать?

Я молча потянулась к пепельнице, глядя, как мой мохнатый питомец замер, растопырив в воздухе лапы с выпущенными когтями.

— Об ладонь, — с наслаждением усмехнулась эта потрясающе красивая женщина.

Это она мага огня просит? Глупая что ли? Я прижала сигариллу к ладони и бросила окурок в чашу с грифоном.

— Что тебе нужно? — спросила я устало. — И отпусти моего кота.

Она пожала плечами и разжала пальцы. Рыжая мохнатая туша опрометью бросилась под кровать. Ничего, пушистый, никто тебя не тронет. Не бойся.

— А где же ненависть? — усмехнулась Элизабет, чуть склонив голову на бок. — Страх? Где все?

Я развела руками, криво ухмыляясь ей в лицо.

— Кончились. На сегодня наш ресторан закрыт. Приходите завтра.

На ее лице снова отразилось презрение и легкая брезгливость. Ах да, у этой семейки напрочь отсутствует чувство юмора. Как я могла забыть?

— Где мой брат? — спросила она требовательно.

— Не здесь, как видишь, с чего ты вообще ищешь его у меня среди ночи? Он, по-твоему, извращенец, со смертными спать?

— К счастью, вижу, что не настолько.

«Ничего, Лиззи. Это нормально, если я тебе не нравлюсь. Не у каждого демона в наличии хороший вкус».

Я плюхнулась на скрипнувшую кровать и откинулась обратно на подушки, заложив руки за голову.

— Убедилась? Хорошо. Окно — там.

Элизабет снова пошевелила хищно пальчиками, и Кот под кроватью истошно взвизгнул от ужаса. Я подскочила на метр над кроватью.

— Да хватит уже! Чего тебе нужно? Не застала Дэвлина дома — оставь записку.

Она моргнула и внезапно нехорошо улыбнулась.

— А это идея, низшая. Вот видишь, и от тебя толк есть.

Я не успела ничего понять, как тьма по углам комнаты сгустилась и выпустила какие-то черные отростки, похожие на толстенные виноградные лозы, только с шипами, легко пробившие едва поставленный щит. Я не успела даже вскрикнуть от неожиданности, как оказалась подвешенной за запястья под потолком в собственной комнате. Шипы слегка прокололи кожу, и по рукам медленно потекли тонкие струйки крови. Как-то нехорошо все стало оборачиваться, не находите, голоса? Пока моей основной проблемой был Морель, все было проще и веселее.

Мгновенно ожила и засветилась Печать. Элизабет соскочила неуловимым движением с подоконника, подошла и уставилась на огненные узоры на моей коже.

— У меня просто слов нет, — фыркнула она недовольно, встряхнув волосами.

— У меня тоже, — просипела я, когда почему-то стало трудно дышать, — Ты бы знаешь, в баньку как-нибудь к Дэвлину сходила. Расслабилась что ли.

— Что ты имеешь в виду? — лениво поинтересовалась она, остановившись так, что между нашими лицами осталось сантиметров десять.

— Не слишком нормально влезать в окно спальни к другой женщине, ночью, а потом в обнаженном виде подвешивать ее к потолку.

— Да что ты несешь?

Я, в общем-то, понимала, что эта милая дама все равно сейчас убьет меня, раз уж устраивает тут подобные сцены. Почему? Да потому что она — демонесса и у нее плохое настроение. Все. Вполне достаточно. Но привычка хамить от страха уже выработалась. Это как с курением, попробовал разок и незаметно втягиваешься.

— Успокой меня, — попросила я, склонив по возможности голову на бок и глядя в терракотовые глаза, — скажи, что это тебя хотя бы не заводит?

Дэвлинская сестра, проигнорировала реплику, только фыркнула, потом обошла меня по кругу, рассматривая, как скаковую лошадь, и остановилась за спиной. Точно так же, как Дэвлин недавно, когда хотел расстегнуть платье и взглянуть на мой ожог.

— К вопросу об извращенцах… Ты меня вот сейчас реально пугаешь. Я не сплю с женщинами.

Порой окружающие творят такие странные вещи, что единственное спасение — прикинуться идиотом.

— Не дергайся, — велела она весело, — и постарайся не кричать… Хотя… Я передумала. Сейчас поставим щит от звуков. Теперь можешь кричать.

Когда прозрачная пленка щита затянула комнату, ожил колокольчик в ухе голосом Тузата. Он мог меня вызвать, а мне, чтобы активировать связь с тем, с кем я хочу, нужно нажать на серьгу. А ручки-то вон они.

«Что происходит?!» — рявкнул демон.

— Не входи в дом, — велела я.

Сотник не справится с высшей, это мы уже обсуждали, а вот позвать того, кто справится — вполне может.

— Что? — переспросила Элизабет.

«Крис…»

— Помнишь, мы говорили про соглашение, и случай с которым ты не сладишь? Это он. Не лезь. Это в нашем договоре. Ты не можешь его нарушить.

— Да ты, кажется, с ума сошла от страха? — весело изумилась женщина.

Тузат зарычал и выругался на том самом шипящем неприятном языке.

«Что мне сделать, смертная?!»

— Найди нашего общего друга, про которого ты все мне рассказал, ты знаешь, где он?

«Да, сделаю».

Тут ее коготь провел на моей спине первую линию, обжигая и вспарывая кожу. Печать полыхала алым и пульсировала в такт лихорадочному трепыханию сердца.

— Мертвяки! Какого ж хрена ты творишь?! — взвыла я, инстинктивно выгибаясь.

— Как, что? — она низко хрипло рассмеялась. — Оставляю записку, ты же сама предложила?

— Больная сука!

Когти впились в спину гораздо глубже, чем нужно, чтобы просто прорезать кожу.

— Это будет очень больно, низшая. М-м-м, да. Вкусно. Ты знаешь, что ты вкусная, да?

Ладонь легла на мои губы, заглушая всю известную мне нецензурную брань.

— А мой брат? — промурлыкала Элизабет на ухо. — Он причиняет тебе боль? Нет? Он всегда был с причудами. Так зачем ты ему, а? Может, он ждет, пока твоя душа созреет? Мы так делаем иногда, знаешь ли. Как яблоко на ветке, лучше подождать, пока оно нальется нектаром, а кожица покраснеет. Тогда-то его и нужно срывать и есть…

Мне казалось, что прошла вечность ее болтовни перед тем, как я потеряла сознание. А последнее, что я чувствовала — это сладковатый, хорошо уже знакомый запах крови. На сей раз моей собственной.

Шр-р-р… Щелк…

Утро выдалось дивным. Я открыла глаза и долго-долго смотрела на синее небо в окне, пытаясь понять, где я, и как тут очутилась. Кажется, дэвлинский Замок. И как я сюда на этот раз попала? Я приподнялась на локтях, во всем теле была воздушная легкость, какую ощущаешь, только когда очень хорошо высыпаешься. Я потянулась, встала, влезла в лежащую тут же на кресле чистую одежду и пошла наружу — искать обитателей. Судя по тому, что было утро, Дэвлин должен быть на тренировочной площадке. Все так и оказалось. Я потихоньку уселась на металлическую ограду, подставляя спину солнечным лучам, и просто смотрела, как он легкими движениями, удерживает Капитана прихвостней и двоих его помощников со слишком здоровенными для их роста палашами. Красиво, будто танцует. Я могла бы смотреть на это, не отрываясь, долго-долго. Может быть, вечно.

Но увидев меня, мэтр Купер мгновенно остановил бой. Он убрал шпагу из рубиновой стали в ножны, подождал, пока один из мелких демонов плеснет ему воды из кувшина — умыться, и подошел, расправляя аккуратно ворот. Мог бы хотя бы сделать вид, что волновался. Но где там…

— Привет.

— Сколько дней я спала? — спросила я, соскакивая с ограды на землю.

Прихвостни, к моему удивлению, не разбежались, даже Капитан с интересом поглядывал в мою сторону. Похоже, я что-то пропустила. Интересно, а где Элизабет?

— Четверо суток. Как ты себя чувствуешь?

— Отлично! Когда выдвигаемся за Хребет?

— Хребет… — покачал головой мэтр Купер. — Когда полностью придешь в себя.

— Ты уже завтракал?

— Нет. Пойдем. Что ты помнишь последнее?

Я на манер Эрика уставилась в небо, когда он аккуратно подтолкнул меня в сторону Замка.

— Ко мне явилась твоя дражайшая родственница. Полагаю, она хотела оставить тебе какое-то письмо.

Дэвлин кивнул, никак не прокомментировав этот момент. Мы миновали внутренние ворота и вошли со двора внутрь, поднимаясь по каменным ступеням.

— Что там хоть было написано?

— Она хочет, чтобы я ей с чем-то помог.

Я остановилась все на той же памятной лестнице и схватила его за рукав белой рубахи, покачав головой.

— Не пойдет. Желание, помнишь? Ты обещал говорить правду.

Он вздохнул, аккуратно освободил рукав и посмотрел неодобрительно.

— Желаешь дословно?

— Ага.

— «Дорогой братец, ты должен помочь мне в одном небольшом деле. Кстати, зачем тебе настолько бесполезные игрушки, если ты с ними даже не спишь?»

— Она всегда такая?

— Увы. Больше подобного не повторится, обещаю тебе.

— Очень надеюсь, — проворчала я, — это было демонски неприятно, а как ты меня нашел?

— Тузат связался со мной. И не то чтобы пришлось искать…

Я ухмыльнулась.

— Дай, попробую догадаться. Она повесила свою «записку» где-нибудь на воротах?

Он кивнул.

— Я думал, что нашел твой труп. Это было… неприятно.

— Почему? — мы прошли через арку и двинулись к выходу на балкон.

Дэвлин остановился и повернулся ко мне.

— Мысль о том, что из-за ее глупости ты могла погибнуть, выводит меня из равновесия. Я хочу, чтобы ты была жива.

— Она сказала, — иногда подбирать слова — трудная задача, — что тебе бы это тоже понравилось. Что я вкусная.

— Физическая боль, — демон, казалось, на миг стал не таким ледяным, как обычно, — это сытно, но это очень грубая пища. И ты для меня — не еда. Мне жаль, что тебе так трудно дается эта концепция. Я уже говорил, что причиню тебе вред, только если по какой-то причине буду не в себе.

— Мне тоже было неприятно, — тихо проговорила я.

— Рад, что ты так легко к этому относишься.

— Что тут скажешь? Может, мне просто надо высыпаться почаще?

— Только не таким образом.

Мы вышли на балкон, и я не успела ответить. Сначала меня сгреб в охапку Десятый. Потом крепко обнял Эрик. Потом, глядя в глаза, сжал плечи Вэль. И наконец, вцепился своими жилистыми руками Гнарл. И все это в полной тишине. Я растрогалась чуть ли не до слез.

— Ты как? — первым спросил химерик.

— Нормально, — махнула я рукой, — давайте просто об этом забудем. Все хорошо. Где мой завтрак? Дэвлин обещал мне завтрак!

По знаку Гнарла передо мной мгновенно нарисовалась еще одна тарелка, куда мелкий демон наложил гору копченого мяса, сыра все той же памятной по бане «бастурмы», язык сломаешь. Я накинулась на еду, как голодный волчонок. Остальные смотрели с какими-то странными выражениями на лицах. Ну, кроме Дэвлина, конечно. Его-то ледяная маска практически никогда не исчезает.

— В общем-то, я думаю, надо отправляться, — проговорила я, прожевав очередной кусок мяса, — тут становится как-то слишком неспокойно. К мертвякам!

— Давай сегодня заедем к Идальго, — предложил Эрик, — он знает, что с тобой что-то случилось, и очень переживал. Да и в городе неплохо бы показать, что ты жива.

— И домой заскочу. Завтра утром выезжаем?

— Это как мэтр Наргин скажет, — пожал плечами Дэвлин.

— Да я уже хорошо себя чувствую!

— Я рад, только пусть целитель это подтвердит.

Спорить с ним было бесполезно.

Я позаимствовала у Дэвлина лошадь, а Эрик как обычно поехал на своем Шторме. И тут произошло нечто странное. Люди, видя меня на улицах, натурально радовались. Какой-то мужчина протянул мне розовобокое яблоко. Женщина сунула горсть черешни. А человек пять детей бежали следом и выпрашивали цветные огоньки. Причин отказывать им у меня не было. Результатом были несколько сияющих разноцветных сполохов в воздухе и море восторга на эмпатическом уровне.

— А ты прижилась тут, принцесска, — усмехнулся Эрик.

— Ага. Слушай, вы меня каким-то успокоительным напоили?

— Нет, а что?

— Ну, я должна бы сейчас как-то переживать?

Рыжий посмотрел на меня с каким-то непонятным выражением.

— Переживать? Ты? Чего тебе переживать? Ты ж этого со стороны не видела. Даже не представляешь, какой мы тебя нашли.

Я пожала плечами. Ну, нашли. Ну, живая же.

— Я открывал портал до Наргина. Это было…

— Неприятно? — подсказала я слово, выбранное раньше мэтром Купером.

— Точно, очень неприятно.

— Расскажи!

— Даже не собираюсь!

— Слышь, вассал, выкладывай, давай.

— Мертвяки с тобой. Сначала мы были у тебя, но нашли только дико испуганных животных. Отдали их прихвостням под охрану. Я же знаю, как ты своего Кота любишь.

— Спасибо, — с чувством проговорила я, — даже если это из-за того, что ты поспорил с Гнарлом, что я обрадуюсь, что с ними все в порядке, до писка.

— Да иди ты! — фыркнул рыжий. — Какие споры, нахрен? Потом к Дэвлину, а у него все ворота Замка опутаны этой черной лозой, и в ней висишь ты. Труп трупом, без одежды, кожа белая, вся в крови и, считай уже, вообще не дышишь. Как кукла сломанная. Вокруг щит какой-то, его только Дэвлин смог снять. Крови потеряла — мама не горюй, на спине вообще живого места нет. Мы все решили, что опоздали. Гнарл кинул мне какую-то простыню, я завернул тебя в нее и к Наргину. Мэтры с тобой возились два дня, не отходя практически. Только вчера забрали тебя домой. Даже Даро, кажется, проняло слегка.

— А Дэвлин? — спросила я с любопытством.

— А вот тут — юридический казус. На тебе — печать Дома, как я понял. То есть, будь Элизабет ему не сестра — это был бы просто вызов на дуэль. Но она из того же Дома. К тому же ты жива и уже в порядке. Он мог бы просто сказать отцу, но…

— Понятно, — усмехнулась я, — «папа, сестра чуть не сломала мою игрушку — разбирайтесь сами, сынок»?

— Не совсем. Отец ее по голове не погладит, но она дико мстительная. А Дэвлин не хочет, чтобы при эскалации конфликта она в итоге тебя убила. Не переживай, он решит вопрос.

— Да я и не переживаю.

Эрик немного помолчал.

— Но вообще, конечно, он сильно разозлился… Мертвяки! Да сама у него спроси, если интересно!

Он вздохнул.

— Ну и? Есть какие-то пожелания по поводу, что делать дальше?

— Я хочу дожить до дня Зимнего солнцестояния.

— А ты амбициозная.

— Ага.

На этом тема была свернута.

В произошедшем была и еще одна положительная сторона. Идальго, тоже попытавшийся при встрече переломать мне кости в своих медвежьих объятиях, велел, как минимум на месяц валить куда-нибудь отдыхать. С его точки зрения, объятия без сломанных ребер и смещений внутренних органов не считаются искренними. И это было взаимно.

Отпуск по случаю «едва не убили» — это близко и понятно для наемников. Мы тепло попрощались, и я поехала в поместье. Рыжий пожелал составить мне компанию. Кажется, они просто договорились не выпускать меня из вида.

В поместье меня больше всего интересовал Кот, и я действительно нашла его у прихвостней. Вместе с лисой, ага. Мелкие демоны кормили моих зверей чем-то непонятным. «Для поправки здоровья» и «Хозяин разрешил». Ну и ладушки. Кот урчал, уплетая свою порцию из металлической миски и, похоже, был совсем не против такого рациона. Из соседней миски с таким же упоением что-то лопала Лиса. Прихвостни ухмылялись чему-то. Ладно, раз уж «Хозяин разрешил»…

Я предупредила домашних, что уеду — поправлять здоровье, они все поняли правильно. Потом проведала Чижа и саламандр и собрала ворох писем со столика в прихожей. Среди них нашлось письмо от Николаса. Он справлялся о моем здоровье, не знаю уж, чего ему наплели домочадцы. Остальные ответов не требовали.

Я быстренько написала, что поехала восстанавливаться, и попросила Бэрри отдать письмо, если кто-то будет от принца. Вот и ладушки.

Следующим в нашем списке был Наргин. Они с Ганном тоже обрадовались. Мэтры шаманили вокруг меня минут сорок, вливали какие-то эликсиры, смотрели на спину и все-таки, признали, что держаться в седле я смогу.

Мы простились тепло, и, наконец, вернулись в Замок, где Гнарл заставил меня наесться до отвала и еще засветло лечь спать.

Утром все мои спутники были собраны и деловиты. Эрик смог перебросить нас на самую границу Сэндиса — на северо-западный край обитаемых земель. Оттуда к Вратам шел старый еще имперских времен тракт, местами разрушенный, местами заваленный, но сохранившийся хотя бы частично и в виде направления.

Северные леса Сэндиса сильно отличаются от привычных мне южных. Во-первых, тут бывает некое подобие зимы. Не так холодно, как на родине Вэля, но по ночам вода бывает, замерзает в лужах, покрывая их тонкой хрустящей под копытами корочкой. Деревья на зимний сезон скидывают кроны, вытягивая к высоким светло-голубым небесам тонкие голые ветви. Лес кажется хрустальным, очень светлым, а вся земля оказывается заваленной алыми и золотыми листьями. Летят в прохладном воздухе нескончаемые прозрачные паутинки, легко лавируя в потоках ветра. Временами накрапывает дождик, мелкий, как брызги шампанского, тогда все прячутся поглубже в капюшоны. Кроме Десятого, ему стекающая по лицу и гребням вода доставляет удовольствие.

Кое-где пламенеют на кустах прошлогодние ягоды, которыми лакомятся местные пичуги и мелкое лесное зверье. Вообще лесные обитатели стараются в это время получше набить себе брюхо перед парой зимних месяцев, поэтому то и дело в листве что-то шуршит и шныряет. Пару раз видели волков, те поглядели на нас издалека, но связываться не стали. Иногда животные гораздо умнее людей.

Десятый, неплохо знавший когда-то эту местность, рассказывал, как тут было все устроено в его времена. Единственный северный путь в западную часть континента — оживленнейшее место было. Я поглядывала по сторонам, натыкаясь часто глазами на груды древних замшелых камней — бывшие трактиры, почтовые станции, верстовые столбы да еще какая-то инфраструктура. А ныне — запустелое обиталище лис и барсуков.

А вот Вэлю тут нравилось гораздо больше — строгая красота осени почему-то привлекала его больше, чем тропическое буйство красок, да и попрохладнее тут было. Мы оба внимательно слушали рассказы химерика. А вот Дэвлин и Эрик отъехали чуть вперед, негромко что-то обсуждая между собой.

За двое суток — проехали три маленькие деревеньки. В одной помогли избавиться от назойливого призрака — спалили до пепла развалины его старого дома, куда жители боялись заходить. Дэвлин, качая головой, сказал, что как только мы вернемся, и будет хоть немного свободного времени — пойдет учиться на некроманта. Чего и мне советует, раз уж нам так везет на нежить. Я снова невольно вспомнила про Клариссу, и поинтересовалась у Дэвлина, не знал ли он ее? Оказалось, знал и неплохо. Эрик принялся посмеиваться, только услышав имя красавицы некроманта.

— У нее с ним был бурный роман, — объяснил рыжий, — заметь, не «у них» а именно у нее. Представь себе, принцесска, девицу твоего же темперамента, только постарше, циничную и мстительную.

— Не думаю, что это интересная тема, — покачал головой мэтр Купер.

— Ага! — откровенно заржал Эрик. — Она все перепробовала: от флирта, до приворотных зелий. Но — сама понимаешь, результата — ноль. Однажды я был в Дайсаре, отмечал одну сделку удачную, ну и слегка перебрал. Дэвлин проявил несвойственное его природе милосердие и дотащил меня практически до своей столичной квартиры. Являемся мы такие — а во всех комнатах свечи расставлены и Кларисса в таком виде… — авантюрист присвистнул, закатив глаза. — Я аж протрезвел. Увидела нас двоих, просто на месте застыла. А мэтр Купер в своей обычной манере: «прошу прощения, виконтесса, не могли бы мы обсудить дело, которое привело вас ко мне, завтра? А сейчас, извините мои манеры, но вынужден попросить вас освободить эту кровать, моему другу необходимо лечь», представляешь? Все, больше она с ним не разговаривала.

Я не стала хохотать в голос, только потому что Дэвлин глядел на нас весьма неодобрительно.

Жители облагодетельствованной деревни порадовались, но не слишком бурно, и с некоторой опаской оставили нас ночевать в доме кузнеца. То ли он вытащил короткую соломинку, то ли посчитали, что если кто и может хоть как-то нам противостоять, если что — это двухметровый и почти квадратный кузнец. В итоге спать устроились у него в кузне, в предбаннике. Только Вэль покачал головой и ушел со своим одеялом на крыльцо. Кстати! Спит альфар часто с открытыми глазами, только чуть опускает ресницы.

Кузнец до полуночи просидел за пивом с Десятым, обсуждая какие-то особенности металлургии, как оказалось, химерик и о ней имел кое-какие представления, в основном — по учебникам. Дэвлин читал какую-то книгу, устроившись со свечой в самом углу. Эрик исчез куда-то почти до самой ночи, вернулся довольный, как укравший сметану кот, плюхнулся на свое одеяло и уснул с блаженной улыбкой на лице. Я села рядом похихикала про себя, и принялась вытаскивать у него из волос соломинки. Рыжий, от которого вкусно пахло сеном, разве что не мурлыкал, пока не провалился в сон окончательно. Я вышла во двор, плюхнулась на одеяло рядом с альфаром, и Вэль принялся любопытствовать по поводу названий созвездий. Снежный придумывал по ассоциации альтернативные названия, тыкая пальцем в сияющие в ночном небе огоньки, а потом научил меня «смотреть на небесную сферу». Тоже чисто эльфийское умение. Не знаю даже, как описать это словами. Просто небо оживало и начинало двигаться. Будто бы видишь не только каждую звезду, но и легкую серебряную линию — траекторию ее движения. Это было невероятно красиво.

Из-за забора пара раз доносилось женское хихиканье. Альфар по привычке насторожился, но я объяснила ему, на тему чего любопытствуют спрятавшиеся девушки, учитывая, что мы оба — эльфы, и на крыльцо ушли вдвоем. Он на сей раз уже даже не смутился, только изобразил практически скопированную у Эрика ухмылку. Н-да. Испортим мы парня.

Он притянул меня к себе на плечо так, чтобы мы соприкасались головами, и предложил перестать блокировать эмпатию. А потом осторожно коснулся моего сознания, как-то рассеивая внимание. Распыляя.

— Расслабься, я тебе сейчас еще одну вещь покажу. Только не сопротивляйся.

— Звучит заманчиво, — усмехнулась я.

— Тс-с-с. Слушай…

Сознание снова рассыпалось на какие-то отдельные сполохи, а потом пришли какие-то звуки. Поскрипывание деревьев, шум ветра, журчание далекого ручья, резкие крики птиц, лай собаки. Потом звуки стали как-то стройнее и чище, обрели гармонию…

А потом я услышала песню. Потрясающе красивую звонкую многоголосую песню, в каждом звуке окружающего мира. Пели деревья о спокойном зимнем времени сна. Пел ручей о том, как ему нравится скользить по камням всем своим длинным водяным телом. Пел ветер, о том, что далеко на западе он видел высокие горы и огромные запертые Врата. Пела земля, каждая былинка, каждый камень. Я потрясенно молчала, глотая набежавшие от восторга слезы. А потом посмотрела вверх и услышала, как поет небо хрустальными голосами звезд.

— Что это?.. — прошептала я.

— Мы верим, что весь мир был когда-то создан из песни, — негромко отозвался Вэль, — и мы можем слышать до сих пор ее отголоски…

— Это невероятно…

Неожиданно он тихо рассмеялся. Взял мою руку и помахал ей перед моим носом. Моя кожа слегка светилась золотистым, а его ладонь — голубоватым призрачным сиянием.

— Смотри-ка! Ты и в правду эльф. Это тело так реагирует на Песню мира.

За забором послышалось изумленное аханье.

— Слухи пойдут, — усмехнулась я.

— Мы же не собираемся сюда возвращаться, — резонно заметил Вэль, которого тоже пробрала красота Песни, — пусть их.

— Спасибо.

— Не за что. Тебя же никто не учил. Да и я, вообще, мало что могу показать. Слишком у нас разная природа.

Он повернулся на бок и уставился мне в лицо своими огромными лазурными глазищами.

— Чего? — улыбнулась я, вытирая глаза.

— У тебя хрустальные слезы. Никогда не видел таких больших.

— Просто это… нереально красиво.

— Да, я знаю, — он помолчал, а потом хихикнул.

— Да что?

— Внутренний голос. Снова несет всякое…

— Это они могут!

В этот момент на крыльцо вышел Десятый.

— Эльфы! — привычно усмехнулся он. — Спать! Звездами любуетесь?

— Ага.

— Крис, давай внутрь. Замерзнешь напрочь, что потом с тобой делать?

Я от избытка чувств чмокнула Вэля в щеку и пошла ложиться спать.

— Ты в курсе, что светилась? — спроси химерик.

— Это все Вэль. Учил меня парочке фокусов.

Десятый вздохнул.

— Только не усложняй все еще больше, — тихо проговорил он.

— Да нет. Все не так.

— Тогда ложись спать уже. Завтра нам вряд ли так повезет — ночевать в тепле.

Я заползла на свое место между Эриком и Дэвлином, свернулась в клубок и засопела. Рыжий, не просыпаясь привычно похлопал по меня по макушке, обнаружил тонкую шапочку, что-то одобрительно проворчал и заснул дальше.

Жители деревеньки, которую мы проезжали последней весьма неохотно открыли нам ворота, висящие на толстом деревянном частоколе, пролитом смолой.

— Не знаю уж, куда вы направляетесь, — хмуро проговорил светловолосый детина со здоровой старой алебардой с посеребренным лезвием, провожающий нас за пределы деревни, — да только там нет ничего, кроме этих…

Он отвел глаза, страха в нем не чувствовалось, только привычное не проходящее беспокойство.

— Кто? — спросил Эрик, не дождавшись продолжения, чуть натянув поводья заплясавшего Шторма.

— Нежить, — выплюнул сквозь зубы парень, — упыри еще ладно, отбиваемся, хуже с вампирами.

Мы насторожились.

— Вампиры? — снова настоял на подробностях рыжий. — Многих убили?

— Если не выходить на ту сторону — все равно могут напасть, но хоть не до смерти. По ночам мы тут по домам запираемся. Особенно когда лун нет. А вот если пойти дальше… Тела иногда к воротам потом подкидывают. И ни кровинки.

Мы попрощались, причем детина мрачно пообещал выпить за наши души, как в кабак пойдет, и сплюнул на землю.

Эрик при этих словах глянул на Дэвлина и разулыбался, благоразумно удержавшись, впрочем, от комментариев. Остальные остались индифферентны. Ворота скрипнули, отрезая нас окончательно от обжитых земель.

— У вас тут много вампиров? — спросил Вэль, явно вспоминаю посиделку с Вэрелом.

— В Дарсуле в основном, — пожал плечами Дэвлин.

— А раньше? До этой… некрочумы? Откуда они вообще взялись?

— Ну, я кое-что слышал…

Мы со снежным дружно посмотрели на Десятого. Тот снова невольно усмехнулся и напустил на себя вид «мудрый дракон рассказывает двум малолетним остроухим шалопаям поучительную историю». Мы как-то все уже втянулись в эту игру.

— Ну, я про нежить не слишком много знаю, — проговорил химерик, — Вы же слышали что-то про Хэль?

— Богиня Смерти, — кивнула я.

— Могу легенду рассказать.

Все заинтересовались, даже на лице Дэвлина проступил некий намек на любопытство.

— Так вот. По легенде, когда-то она не была богиней. Сущностью какой-то нечеловеческой, но не богиней. И обреталась в помощниках у некоего Короля Мертвых. И вот то ли от скуки, то ли еще почему, но создала она себе… гхм… приятеля. Сделала его сильным, идеально красивым, и немертвым. И однажды взяла парня с собой в явленный мир, где он увидел одну земную девушку и влюбился без памяти. Он ничего не сказал Хэль, чтобы она не убила соперницу, но и из головы ее выкинуть не мог, хоть и понимал, что ничего из этого не выйдет.

Я вздохнула, уставившись в пространство перед собой. Кажется, я очень хорошо понимаю этого немертвого…

— А потом, — продолжал тем временем Десятый, — Хэль захотела сама стать богиней смерти, она заманила Короля Мертвых в какую-то ловушку, где он вступил с кем-то в битву и проиграл. Пока новая богиня наводила собственный порядок, ее творение решилось на отчаянный поступок. Он сбежал в явленный мир к девушке. Она полюбила его с первого взгляда и согласилась стать его женой. Хэль была в ярости. В день свадьбы она что-то сделала с ним, что он перестал получать силы из Мертвых миров. Она думала, что он погибнет, но немертвое тело так стремилось сохранить себя, что ночью он сам не понял, как принялся пить жизненную силу молодой жены. Однако, сил ему все равно не хватало. Он стал истлевать на глазах. Жена испугалась, соскочила с кровати и схватилась за кинжал от ужаса — за лезвие. Разумеется, порезалась. И столько жизни было в этой текущей крови, что немертвый потерял остаток разума и принялся пить ее кровь. Он сумел остановиться, не убив девушку. И даже в ужасе от сделанного попытался сохранить ей жизнь своей магией. Он оставил ее лежащей без чувств на брачном ложе, а сам вернулся к Хэль. Новоявленная богиня пообещала, что его возлюбленная не умрет, если он продолжит служить ей. Она и не умерла. Полностью. А через несколько дней убила первого, чтобы выпит уже его кровь.

— Да, — покачал головой Эрик, сверкая изумрудами глаз из-под низко надвинутого капюшона, — с дурацкими договорами нужно быть очень осторожным.

— А что с ним было дальше? — спросила я, задрав лицо к полудракону.

Десятый только пожал плечами в ответ.

— Он вынужден служить богине, превратившей его возлюбленную в чудовище — в первого вампира. Больше он не смог выбраться в явленный мир.

— Печальная легенда.

— Да, не слишком веселая.

— А что сталось с вампирессой? — поинтересовался Вэль.

— Она основала первый клан, а потом ее упокоили.

Я попробовала представить себе эту женщину, и на ум почему-то сразу пришло лицо черноволосой Клариссы с фиалковыми глазами. Интересно, почему она все-таки так смотрела на меня в театре?

— Могу кое-что добавить, — проговорил Дэвлин внезапно, прерывая мои размышления.

Все уставились уже на него.

— Эта «ловушка» для Короля Мертвых была порталом в Инферно. Он оказался на границе нашего манора тогда. Старший брат моей прабабки, который тогда был Князем, пытался захватить его, за что поплатился воплощением и изрядным куском самого манора. Дом ослаб, и не возьми все в свои руки мой дед, не знаю, как бы все обернулось. Но меч Короля Мертвых до сих пор хранится у нас.

Мы уже не просто уставились, мы вытаращились.

— Что касается немертвого, он истлел, и вид его стал ужасен настолько, что Хэль дала ему власть над металлом — любым, чтобы он смог завернуться в металлические полосы и не расстраивать ее своим видом. С тех пор его стали называть Жнец. Он ненавидит ее, но больше не может покинуть ее мир, став практически ее марионеткой. Жена же его — Клаудия, действительно считается прародительницей всех вампиров. Поколения времен империи были куда слабее, но сейчас, через тысячу лет… Это весьма опасные существа. Если их несколько, даже нам в таком составе и так экипированным придется сложновато.

— Поэтому пытаемся договариваться миром, — усмехнулся Эрик.

Мы с Вэлем молчали. Альфар укладывал в голове новые знания, расширяя собственные представления о мире. Мне же было ужасно жаль этого Жнеца. Но это не значило, что у меня не было вопросов.

— А что имелось в виду под «перестал получать силы»?

Дэвлин чуть притормозил коня, поравнявшись со мной.

— Человек живет за счет собственной души, на ее жизненной силе. Считается, что это крупица души творца этого мира. Личи, к примеру, как бы консервируют свою душу в сосуд — филактерий. А сами начинают получать силу из Мертвых миров. Создается парадокс: тело и магия — от источника Хэль, но забрать к себе она их не может, пока у лича есть душа. Богиня смерти может только каким-то косвенным путем заполучить их себе. Ну, или прийти в явленный мир, потратить массу сил и уничтожить тело. Впрочем, в какой-то призрачной ущербной форме лич может продолжить существовать и дальше.

Пока все ясно?

Я кивнула. Давненько мне не перепадала очередная лекция о мироустройстве за всеми нашими проблемами. Это было ужасно любопытно.

— Теперь другая аналогия. Эльфы души не имеют, но существуют на внешнем источнике из их Звездного мира. У них что-то вроде единой, общей души. Не знаю, что это такое конкретно. Но чтобы поддерживать в себе силы и магию, эльфам нужны еще силы природы. Вэлю вот, например, необходим холод и лед. Если бы не талисман, жара бы нанесла ему серьезные повреждения. Вампиры — то же самое, только основной источник у них — Мертвые миры, а поддерживают себя они с помощью крови. Хэль отрезала Жнеца от первого источника, поэтому все так и случилось.

— Понятно. Вообще-то, это — жестоко.

— Не знаю, — пожал плечами Вэль, — если он давал до того ей что-то вроде вассальной клятвы — то она была полностью в своем праве.

— Да? — удивилась я. — Она отняла у него самое дорогое.

— Если сюзерен поступил так, значит, он — сволочь. Но он все равно — сюзерен.

— Вэль, — проникновенно проговорила я, — мне хотелось бы прояснить один момент. Если когда-нибудь меня будет как-нибудь заносить… А я знаю твои заморочки на тему правил и чести. Так вот, если тебе что-то будет не нравиться — говори сразу и прямо.

Снежный эльф несколько удивленно сверкнул голубыми глазами из-под челки.

— Хорошо, как скажешь.

Эрик усмехнулся, а Десятый глянул как-то… не знаю, как и сказать. Так смотрел на меня только отец, когда я первый раз три раза подряд попала в центр мишени из арбалета. Одобрительно.

День прошел спокойно, толпы нежити по дорогам не шатались, но и людей больше не было. Даже лес казался пустынным. Не было каких-то чудовищ или упырей, но пропало и зверье. Тишина постепенно начинала угнетать. К тому же, после обеда небо затянуло свинцовыми тучами, и пошел холодный осенний дождь. Тяжелые капли барабанили по капюшону и стекали на лицо, если я хоть немного поднимала голову. Кони хлюпали по лужам и недовольно фыркали. Спутники примолкли, поддавшись общему настроению, и каждый думал о чем-то своем. А дождь лил, лил и лил…

Мы проехали две заброшенные деревни с почерневшими от времени и сырости остатками домов, когда начало вечереть, и как раз подъехали к третьей. Ливень прекратился, но все равно было мокро и совершенно неуютно, а я устала до трясущихся пальцев и проголодалась.

— Ну, принцесска, — что делаем с ночлегом? — спросил поравнявшийся со мной Эрик. — Остановимся тут и посмотрим, что будет? Или на ночь вернемся в Замок?

Честно говоря, мне самой ужасно не хотелось возвращаться. Не знаю почему. Мысль о ночевке в опасном месте вызывала у меня приятный всплеск адреналина, начавшего пульсировать в крови. Но я была не одна. Имею ли я право из-за собственных ненормальный пристрастий рисковать друзьями? Идиотский вопрос. Разумеется, нет.

— Возвращаемся, — проговорила я, — нечего торчать под боком у непонятно какой нежити, на неизвестной территории и ночью.

Эрик кивнул, и… ничего не произошло. Он озадаченно попробовал еще раз. Спешился, разбрызгивая грязь подошвами тяжелых ботинок, полез в сумки за своим «реберным» артефактом, возился с ним какое-то время, а потом разочарованно покачал головой.

— Не угадала. Ночуем мы здесь.

— Что случилось?

— Ворота через Хребет, видимо, до сих пор охраняются. И лучше, чем я думал.

— В смысле?

— Тут что-то вроде… Помнишь купол в Форте? Такой же, только здоровенный и с другими свойствами. Войти можно, а вот техномагию использовать — увы. Мы временно без телепортов. Да и без колокольчиков.

Я просто не знала, что сказать.

— Ладно, — проговорил Десятый, приходя мне на помощь, — выберем дом поцелее, и давайте устраиваться.

— Наши дальнейшие действия? — спросил Дэвлин снова почему-то у меня.

А, понятно. Опять что-то вроде тренировки.

— Ну, мои мысли такие. Пока еще солнце не село окончательно — выбираем дом. Благо, их всего тут штук шесть, таких чтобы крыша сохранилась. Наши два разведчика быстренько тут все просматривают. Я ставлю пару кругов тревоги вокруг дома. Дэвлин подготовит круг вызова на всякий пожарный. Десятый попробует забаррикадировать одну комнату, чтобы были мы, очаг, один выход, и никаких окон. Ну и чтобы лошадей можно было завести внутрь.

Мужчины переглянулись.

— Звучит, в принципе, неплохо, — проговорил Эрик, — суеты многовато, но сойдет.

Мы кое-как выбрали дом, третий справа по улице, заросший одичавшими остатками сада. Земля по бокам от строения была усыпана полусгнившими дикими яблоками со следами пиршества мелкой местной фауны. В доме более или менее сохранились две комнаты, причем у задней уже не было крыши. Она не рухнула вниз, стропила были черные но еще не совсем сгнившие, просто пропала.

— Десятый? — позвала я, обозревая фронт работ. — А почему дома еще сохранились? Ведь лет семьсот прошло с тех пор, как тут никто не живет?

Химерик осторожно поцарапал когтем бревно и пожал могучими плечами.

— Лет триста, я бы сказал, не больше.

— Триста?

— Ну да, — он поднял лицо к стропилам, еще раз оглядываясь, а по темно-зеленым, отливающим бронзой чешуйкам стекали капли дождя, и я снова невольно им залюбовалась, — видимо, это попытка повторного заселения этих мест. Возможно, Сэндис когда-то хотел вернуться в границы еще имперской области. Заметила, все дома построены однотипно?

— Да, но я думала, что просто так все строят и все.

— Типовая застройка всегда означает: или армия, или бюрократия. Хозяйственные службы. Сам по себе человек всегда захочет сделать свое жилище особенным, тут резные наличники, там красивое крыльцо, понимаешь?

— Ага. Но триста лет — все равно долгий срок.

— Бревна, видимо, зачарованы.

Я проверила из любопытства, и верно: все стены слегка мерцали магией.

— Ты умный, — потрепала я его по локтю, улыбаясь, — а потом тут завелись вампиры, да?

— Скорее наоборот, вампиры были тут с имперских времен, а завелись именно люди. И обернулась эта затея трагедией.

Пока Эрик и Вэль оглядывались вокруг, мы с Десятым соорудили из бывших стен второй — баррикаду. Я прожигала бревна в том месте, где они сходились в углы, а Десятый легко их разбирал. Вдобавок, на получившийся у бывшей двери во вторую комнату завал я накидала красной соли — алхимического ингредиента, обжигающего нежить. Потом нарисовала два круга тревоги и уставшая как собака уселась внутри нашего временного убежища у стены прямо на пол. Десятый из остатков обожженных бревен развел в уцелевшем очаге огонь. Дэвлин заканчивал подготовку круга призыва у двери, когда вернулись разведчики.

— Живых нет, — проговорил Эрик, плюхаясь рядом со мной и скидывая капюшон, — зато нашли яму с истлевшими скелетами. Походу, тут всех вырезали много лет назад.

Я поежилась. Снова мертвецы. Кажется, я их вижу последнее время чаще, чем живых.

Солнце окончательно село за горизонт. Мы завели лошадей внутрь, в дальний угол, и мужчины принялись что-то там с ними проделывать. Не то стреноживать, не то сооружать какую-то поилку. Меня никто не трогал, позволяя немного восстановиться.

В комнате не осталось ничего, кроме очага и чудом уцелевшей ветхой полки. Видимо, уезжали конкретно отсюда, спокойно собрав весь скарб. Странно, что в углах не было паутины. Вообще.

Пауки — славные животные. Пауки в доме — показатель отсутствия нежити и проклятий. Когда в детских книжках рисуют ведьм, в их домах обязательно изображают паутину. Считается, что это более зловеще. А зря. Изначально ведьм изображали с пауками, чтобы подчеркнуть, что они пользуются силами природы, а не с чем-то более зловещим. Но, как обычно, смысл забылся, а привычка рисовать именно так — осталась. Я люблю пауков. Однажды в отцовском охотничьем домике восьмилапый бедолага свалился в ванну к моей сестре Франци. Сначала на весь дом визжала та — от ужаса. А потом я — пока мне не дали его выловить из воды и отпустить.

В принципе, к ночевке мы были готовы.

После всех хлопот сели ужинать, благо, хоть скатерть продолжала исправно функционировать. А после ужина мне ужасно захотелось курить.

— Не вздумай, — лениво проговорил Эрик, попивая квас, — слишком опасно выходить.

— Да я на крыльцо только. И тревога же стоит.

— А по-моему, вполне себе идея, — неожиданно заступился Вэль, — если там кто-то есть, мы поймаем его. Как на живца? Выясним, что дальше и что это за нежить вообще?

— Нет, — Дэвлин покачал головой, поддерживая авантюриста, — слишком опасно.

Я фыркнула. Можно подумать, первый раз.

— А, извините, до кустиков сбегать? Вам-то проще…

Мэтр Купер вздохнул в унисон с Десятым.

— Два шага от двери. Не больше. Ты поняла меня?

Я кивнула и вышла в темноту холодной ночи. Мрак и запустенье, а интересно, сколько веков это место не видело горящего в очаге огня? Одичавший сад шелестел ветвями, нашептывая заброшенному дому старую страшную сказку, дождь почти прекратился, обернувшись мерзкой холодной моросью. Земля влажно чавкала под подошвами при каждом шаге, напоминая больше болото. Куда меня опять мертвяки понесли? Что я тут делаю? Надо было послать Дарсул подальше с его странными заданиями, сказала бы, что мы заняты сейчас, делов-то. Хотя нет, когда Вега привез мне пакет, я была не в себе из-за метки проклятого хаосита, вот и согласилась. И теперь вместо того, чтобы лежать на собственном пляже и любоваться закатом солнца, я бреду по жухлой мокрой траве. Я знаю, что напоминает мне эта ночь — чернила! Черная и состоящая из жидкости.

Искомые кустики оказались к счастью совсем недалеко, и на обратном пути к крыльцу я не смогла удержаться: остановилась и закурила, привычно зажигая сигариллу от кончика пальца. Первая же затяжка помогла мне немного смириться с жизнью и моим местом в ней, я подняла взгляд и застыла. Огонек вспыхнул и… внезапно отразился в чих-то горящих глазах, пылающих красным и определенно нечеловеческих, но мое внимание в первую очередь все равно привлекли вовсе не они, а клыки. Сигарилла выпала из моих пальцев. Я попыталась шарахнуться в сторону дома, но не успела. Что-то схватило меня за одежду, рвануло в сторону и впечатало спиной в ствол дерева, выбивая воздух из легких, причем, чудовищу даже не пришлось прикладывать никаких усилий, будто я была куклой из папье-маше. Лунный свет поднявшегося в небо Пиллза осветил лицо, очень-очень знакомое лицо Вэрела Веги. Только ухмылялось оно совсем по-другому, а глаза загорелись в темноте алым, будто два сумасшедших фонарика.

— Вэрел? — только и смогла изумленно просипеть я, и не уверена, услышал ли он меня вообще.

Тело совершенно ослабело — да, похоже, так и действует взгляд вампира. Я попробовала оттолкнуть его, но смогла только слабо упереться руками в его плечи. Ухмылка нежити стала еще шире, обнажая острые белые клыки, он скинул с меня капюшон и расстегнул воротник плаща. Не торопясь, не срывая застежки, кажется, получая от этого удовольствие, смакуя, я бы сказала. Потом уже грубо сгреб рукой за волосы и отвел голову в сторону, обнажая шею. Я поняла, что уже совершенно не могу шевельнуться. Даже закричать. Только смотреть в пылающие глаза сгорающего от невыразимой жажды чудовища. Хуже всего то, что страшно мне не было. По сравнению с той беседой о желаниях с Дэвлином, вампир… не пугал. Был демонски опасен, но не пугал. Я попробовала вызвать огонь, но тщетно, для магии нужна концентрация, а все мое сознание сжалось в точку, воспринимая только одно: опасность!!

Неожиданно моя рука проявила самостоятельность: Шепот, от души выматеревшись, что было сил ударил вампира кулаком в скулу, а потом добавил коленом в пах и носком ботинка по голени. Если бы передо мной был человек, он бы уже выл, согнувшись, но нежити такое сопротивление было глубоко фиолетово.

— Шевелиться можешь? — промурлыкал он мне в лицо. — Как интересно… Но это еще вкуснее, так что продолжай.

— Только посмей… — просипела я, пытаясь вернуть контроль над голосовыми связками.

— И говоришь! Ух ты, как необычно. А может тебя трахнуть сначала? Как думаешь? Или потом?

Он усмехнулся еще шире и медленно, будто растягивая удовольствие, провел пальцем с длинным холеным ногтем по моему горлу, а потом, переставая улыбаться, потянулся ко мне оскаленными клыками, рывком распахивая мой плащ.

Твою ж мать! Выживу — брошу курить. Слово мага!

Вампир застыл внезапно, уставившись на рубиновую каплю на тонкой золотой цепочке, качнувшуюся в вырезе моей майки, будто не верил своим глазам. Он протянул руку и осторожно двумя пальцами взял украшение, а потом снова посмотрел мне в глаза, но алое сияние уже отступило вглубь его зрачков. Теперь он был удивлен куда больше, чем голоден.

— Откуда это у тебя?..

Похоже, подарок Вэрела только что спас мне жизнь? Потом вампир медленно отстранился, чуть оборачиваясь: в его шею упирался остро отточенный конец клинка из рубиновой стали.

— Пока мы все не натворили глупостей, — холодно проговорил из темноты Дэвлин, — очень рекомендую выслушать. Одно неправильное движение и либо я распорю тебе горло, либо ты получишь пулю. И уж если ты каким-то чудом избежишь этого, есть еще пара интересных сюрпризов. Ты меня понимаешь?

— Да, — глухим голосом отозвался не-Вэрел, делая шаг назад.

Ко мне мгновенно вернулась способность двигаться, и я принялась застегиваться: ночной холод мгновенно пробрался под плащ от брони, и теперь по коже бегали противные мурашки.

— Нас отправил сюда полковник Сур, ты знаешь такого?

Вампир окончательно обернулся к Дэвлину, лицом к лицу они оказались почти одного роста. Нежить была облачена в обтягивающий черный комбинезон без единой видимой застежки. Да и ткань странная, ни разу такой не видела. Острие чуть сильнее надавило на кожу, при первой его попытке шевельнуться.

— Серьезно? — иронично усмехнулся вампир, сложив руки на груди. — И зачем же?

— Янготу Гису, — очень медленно проговорил Дэвлин, так и не убирая оружия, — нужен путь через Хребет. Покажи ему письмо, — велел он мне, — которое принес Вэрел, там должна быть подпись полковника.

Я кивнула, порылась во внутреннем кармане, и передала бумагу вампиру. Тот аккуратно взял ее, быстро пробежал глазами, хотя я в такой темноте ничего бы не разобрала, и взглянул на нас удивленно.

— Так это не шутка? Гис вернулся? Когда?

— Несколько месяцев назад.

— Потрясающе, — он посмотрел на меня, потом на Дэвлина и представился, — дварх-капитан Вельвет Вега.

— Вега? — изумилась я. — Вэрел Вега — твой родственник?

— Родной брат, — не без язвительности усмехнулся Вельвет, — младший. Так он еще не упокоен? Это хорошо.

— Погоди, — покачала я головой, не понимая, — ты что, сидел тут тысячу лет? Со времен падения Империи?!

Он снова ухмыльнулся, но теперь уже с откровенной горечью, и клыков больше не было видно.

— Почти. Приказ охранять Врата как бы никто не отменял.

«Он не плохой, — встал неожиданно Лусус на защиту того, кто только что едва меня не убил, — но ты представляешь, как его все достало за эти века?»

«Да уж…»

— Мы выяснили все недоразумения? — уточнил Дэвлин, даже не думавший жалеть вампира.

— Да, — Вельвет помахал письмом полковника в воздухе, — опусти клинок. И тоже не мешало бы представиться. Ты, видимо, капитан? Ксавьен?

— Нет, — покачал головой мэтр Купер, убирая шпагу обратно в ножны, — капитан Ксавьен — она.

Вампир снова уставился на меня на сей раз с неподдельным удивлением.

Через полчаса мы уже вшестером сидели в заброшенном полуразрушенном доме возле разожженного очага. Вега номер два хотел знать все. Кто мы такие? Как поживает его братец? Сколько сейчас королевств? Все. Все!! Я сожгла пачку с сигариллами, намереваясь держать данное слово, раз уж осталась жива. Эрик, аккуратно обходя ненужные детали, рассказывал новости о сложившейся геополитической ситуации. При свете костра лицо Вельвета все-таки отличалось от лица его брата. Чуть жестче линия губ, чуть шире брови, глаза более темного оттенка, волосы почти не вьются. И море сарказма. Еще бы, века изоляции здорово портят характер.

— Могу немного вам помочь, — проговорил, наконец, удовлетворивший информационную жажду вампир, — до Врат отсюда дней десять пути, но я могу провести вас туманной дорогой, это займет пару часов. Хотите?

Я поймала взгляд Дэвлина, в котором читался вопрос: знаю ли я, что это такое? Я едва заметно покачала головой. Маг вздохнул.

— Насколько я знаю, это достаточно безопасный способ, — проговорил внезапно Десятый, вновь одевший амулет личины, — но мало кто из вампиров может создавать туманные дороги. Редкий талант, не зависящий ни от возраста, ни от прародителя.

— Вы уже перемещались таким способом? — заинтересовался Вега, на химерика он вообще поглядывал с любопытством, видимо, не в силах понять, кто перед ним.

— Да, но это было очень давно.

— Давно… — эхом повторил Вельвет, уставившись в огонь. — Ладно, решайте, так или своим ходом. Мне в любом случае пора возвращаться.

— Что думаешь? — спросила я у Дэвлина.

— Ты — капитан.

Издевается что ли?!

— Точно, — кивнула я, — и мне нужна консультация наиболее опытного мага у нас в отряде.

Эрик ухмыльнулся и незаметно показал мне большой палец.

— Хорошо, — кивнул невозмутимо мэтр Купер, — Для меня, Десятого и Вэля такой путь полностью безопасный. Остаетесь вы с Эриком.

— Мне даже любопытно, — развел руками рыжий.

— Тогда давайте собираться, — решила я, возможность поспать в кровати казалась очень заманчивой.

Мы быстро упаковались и затушили огонь. На улице Вельвет просто зашагал по дороге, велев идти за ним и не отставать. Мы выстроились цепочкой, ведя лошадей рядом. Муха шевелила ушами и недовольно фыркала. Неожиданно от земли начал подниматься туман. Сначала он просто волнами перекатывался, скрывая щиколотки, потом поднялся выше колен, а потом резко скрыл вообще все вокруг. Вампир впереди зажег какой-то осветительный шар и велел ориентироваться на него. По бокам в тумане зашевелились какие-то неясные тени. Больше всего это было похоже на границу какого-то из Мертвых миров. Как-то мы с Дэвлином, освобождая храм Да Ки Нэ, попали в подобное место. В тот раз я руками вбила стрелу в голову голодному упырю, это было неприятно, но мы выбрались. На сей раз нас было шестеро, и вокруг не было никаких стражей. Неожиданно, слева от себя я увидела какой-то серый камень, прекрасно видимый в тумане. Я смотрела на него только миг, а когда отвернулась — огонька впереди не было. Что за..?! Я обернулась — никого, и впереди — никого. Только непонятный булыжник и серый туман. Потом раздалось хлопанье крыльев, и на камень опустилась снежно-белая птица. На голове у нее была какая-то вычурная маска, будто облитая белой глазурью. Но глаза… Бледно-голубые, светящиеся в тумане, жуткие. Я вспомнила, как не так давно я смотрела в два золотых солнца, в которые превратились глаза Дэвлина. И как боль, будто двумя раскаленными сверлами, вворачивалась в мою голову. Я поспешно отвела взгляд, уставившись на камень. Неожиданно понимая, что в руке я больше не чувствую повода. Боги, а где Муха? А потом накатила тоска, и тени вокруг будто бы стали ближе.

— Смертные бывают невероятно наглыми, — холодно проговорила птица, — ты уже дважды мешалась мне под ногами, а теперь пользуешься путем, проходящим по моей границе? Это что — какая-то особая форма слабоумия?

— Кто ты? — выдохнула я, с трудом шевеля губами.

И снова страшно не было. Ощущение опасности — да, но не страх. Голос отнимался от пробирающего до костей и совершенно не естественного холода.

Птица хрипло и зло хохотнула, взмахнув крыльями.

— Я — Тлен и Смерть, насекомое. Конец всего. Повелительница Мертвых миров.

— Хэль, — прохрипела я, только теперь осознавая, как влипла.

— На колени перед богиней!

Мои колени начали сами подгибаться, пока что-то внезапно не обожгло кожу над сердцем. Печать? И тут меня захлестнула ярость. Мы лишь на границе ее владений, я не служу ей, так какого же лысого мертвяка?! Ноги меня не держали, так что я просто плюхнулась на пятую точку, усаживаясь на орочий манер.

— Ты говоришь про два раза, — проговорила я глухо, упорно не глядя на нее, — я не помню двух раз.

— Ты со своим приятелем разрушила мой круг и впустила в этот мир моего врага, это раз. И вызванные вами низшие демоны разрушили мой алтарь в городе мертвых, это два.

Город мертвых? А, это она про ледяных зомби на другом континенте? Зеленая вспышка, точно!

— Тогда у нас не было выбора, там был прокол Хаоса.

— Полагаешь, что это тебя оправдывает?

— А кстати, почему — меня? — не поняла я. — Я же не одна во все это ввязываюсь?

— Ты — капитан, — с сарказмом проговорила птица.

— Формально.

Птица снова хохотнула.

— Не боишься. Глупая, добрая, храбрая. Плохо кончишь.

Кто-то уже это говорил? Недавно?

— Мне почему-то кажется, что ты просто не пытаешься меня как следует напугать.

Птица развернула белоснежные крылья и совершенно неестественным образом поднялась с камня в воздух, как клочок белой бумаги над пламенем свечи в струе горячего воздуха.

— Я уничтожу тебя, смертная, — доброжелательно пообещала птица, — я заберу твою душу, и остаток вечности ты проведешь, проклиная тот момент, когда ты пошла против меня!

— Эй! Подожди! Я даже не собиралась делать что-то подобное! Это просто недоразумение!

Ветер, который подняли ее крылья, был ледяным, казалось, он проникал через тело насквозь, ломая кости и вспарывая плоть. Гнев подобного существа… О, я как-то не уверена, сможет ли меня защитить даже Да Ки Нэ или Шаггорат. Учитывая, что они здесь еще совсем недавно. Холод. Пустота. Обреченность.

— Или еще неплохой вариант — оставить тебя блуждать здесь. Навечно!

Возможности сопротивляться не было. Между мной и камнем вспыхнула сквозь туман голубоватая черта. Граница мертвого мира? Боги…

— Иди сюда! — велела птица, и я, не в силах остановиться, поднялась на ноги.

Первый маленький шажок к границе. Второй. Я шла медленно, не потому что пыталась противиться чужой воле, а просто, потому что тело буквально не слушалось. Еще шаг. Тени, будто взбесившиеся, бились в невидимую границу, обретали плотность, становились все реальнее и тянули жадные скрюченные пальцы. И еще шаг. Вот, собственно и все. Надеюсь, только, что она ограничит мной свою мстительность.

В этот момент мне неожиданно стало жарко. Горячая волна прокатилась по всему телу, обжигая спину. Тени отпрянули, а Хэль опустилась обратно на камень. Пламя обнимало меня со всех сторон, не обжигая.

— Мы не нарушили твоих границ, — безукоризненно холодно проговорил Дэвлин откуда-то из-за моей спины, — следовательно, здесь, твоя власть очень ограничена. Поэтому мы уходим.

Я попятилась от жуткой черты, становясь рядом с ало-золотой фигурой, закрывшей меня кожистым крылом. Прижалась к его боку с невероятным облегчением. Птица вспыхнула зеленоватым, и вместо нее появился силуэт потрясающе красивой женщины с гривой белоснежных волос. Только маска на лице осталась прежней. Вместо камня появился покрытый резьбой пограничный столб.

— Не прощаюсь, — хищно усмехнулась Хэль, когда Дэвлин, положив мне руку на плечо, медленно повел меня прочь от границы, — эта душа — моя!

— Ошибаешься, — он остановился на мгновение, чуть обернувшись через плечо, — эта душа — моя.

Туман начал рассеиваться почти сразу, как только пропал из вида пограничный столб, с каждым шагом реальность менялась: мы возвращались в явленный мир.

— Я не виновата на этот раз, — проговорила я, цепляясь за вновь ставшую человеческой руку, — она сама как-то нашла меня.

Он не сжимал свои пальцы, но и не отнимал ладонь.

— Это была не сама Хэль, — ответил мэтр Купер, — один из ее Голосов. Вроде аватара. От богини мы бы так просто не ушли.

— Тем не менее. Оно — пришло само.

— Я знаю. Ты ничего не могла сделать в этом случае. Чего она хотела?

— Мы разрушили круг, помнишь? Вокруг храма Да Ки Нэ. А в городе ледяных зомби твои зубастые лягушки сломали ее алтарь.

— Лягушки?

— Ну, те жуткие твари, которых ты вызвал.

— Катроши.

— Попробую запомнить.

В тумане тем временем показались черные силуэты далеких деревьев.

«Как же мы за полгода дошли до жизни-то такой? — подал голос Лусус. — Искать защиту от гнева богини смерти у высшего демона? А начиналось все с такого, оказывается, безобидного Мореля…»

«Тс-с! — велел Шепот. — Не лучшее место, чтобы вспоминать мертвецов!»

А я ни о чем не думала, шла, наслаждаясь теплом ладони Дэвлина Купера, каким-то образом безошибочно находившего дорогу в молочно-белых клубах тумана.

— Ты снова меня вытащил.

— Подстраховал. Ты бы сама смогла выбраться.

Я чуть не споткнулась о невидимый во мгле камень, и мой спутник поймал меня за локоть.

— Шутишь что ли? — проворчала я. — «Выбралась бы»… Она позвала — я пошла, если бы ты немного опоздал, перешла бы границу.

— Влияние Хэль сильно действует на тех, кто думает о смерти.

— Хочешь сказать, что я туда попала из-за того, что не так давно думала о самоубийстве?

— Вполне вероятно.

— Похоже, это для меня больше вообще не вариант, — вздохнула я, когда ноги наконец-то почувствовали под собой нормальную дорогу, — в голове не укладывается. Для меня уже даже смерть стала непозволительной роскошью. Что мне теперь делать, Дэвлин?

— То же, что и обычно: успокойся и пытайся быть осторожной.

— Что-то не помогает…

— Не переживай, она — богиня. Время для нее идет иначе. Она сначала обдумает, что желает сделать с тобой, какую подстроить экзотическую ловушку. Скорее всего, пройдет несколько лет, прежде чем тебе придется вернуться к этой проблеме. А к этому времени мы что-нибудь придумаем.

Я покивала головой, не желая рассуждать на тему, что мы вообще можем сделать богине?! Был еще один крайне важный вопрос, задавать который стоило очень осторожно.

— А, кстати, — я попыталась придать голосу безразличия, — что это была за ремарка на тему души?

Впервые за всю дорогу Дэвлин кинул на меня короткий взгляд.

— Полагаю, учитывая еще Да Ки Нэ и Шаггората, правильнее было бы предложить ей встать в очередь, конечно, но это было бы совсем невежливо.

— Это вообще не ответ, Дэвлин!

— Что ты хочешь услышать?

— Моя душа теперь принадлежит тебе? Из-за Печати?

— Зависит от того, с какой стороны смотреть на этот вопрос.

Я выругалась себе под нос и вцепилась в его рукав, как делала это давным давно, пытаясь выспросить у него — кто он такой? — и уставилась ему в лицо.

— Да или нет?

Дэвлин вздохнул, покачав головой.

— Здесь не место для подобных бесед. Обещаю, когда мы вернемся в Замок, я отвечу тебе.

— А что значит…

Дэвлин не дослушал, он осторожно взял меня за плечи и развернул на сто восемьдесят градусов.

— Смотри.

И вот тут я замерла с открытым ртом, выкинув из головы и Хэль, и Печать, и все вопросы скопом, потому что передо мной в первых лучах восходящего солнца высились Врата…

Огромные, нет — колоссальные! сделанные из серого камня с искусной резьбой створки наглухо перекрывали путь через горы, будто раздвигая их. Казалось, пусть падет весь мир, эта махина будет стоять тут вечность. Высотой они были с пятиэтажный дом. Они давили, заставляли почувствовать себя маленькой. Ничтожной.

В этот момент в скале рядом возникло что-то вроде небольшого портала.

— Ну, наконец-то! — воскликнул высунувшийся Эрик. — Мы уже не думали, что вас дождемся! Вельвет — вообще не понимает, что произошло.

— Все хорошо, — проговорил Дэвлин, пропуская меня вперед, — немного задержались поболтать.

— С кем? — насторожился рыжий.

— С Хэль.

— У нас проблемы?

— Относительно. Поговорим позже.

Авантюрист состроил саркастическую гримасу, но только развел руками и кивнул. Позже, так позже. Мы шли по пустынной серой лестнице с каменными перилами. Внутри скалы было приглушенное красноватое освещение — и никого вокруг. Пахло заброшенным помещением и пылью. Я бы заблудилась в переходах и галереях, но авантюрист уверенно вел нас куда-то, будто ходил здесь сотни раз.

«Ага, — усмехнулся Лусус, — залезь к нему в голову, проверь, как это у него получается».

Да уж. Именно после попытки почитать его эмоции наши отношения и приобрели такой болезненно безумный оттенок мании. Пожалуй, на сегодня с меня хватит приключений. Ужасно хотелось курить, я пару раз машинально залезала в карман и только потом вспоминала про данное слово. Умирать нельзя, курить нельзя. Что мне вообще еще можно?

В комнате на третьем этаже в Западной башне за столом сидели Вэль, Десятый, Вельвет, светловолосый, кареглазый, хрупкий на вид вампир, представленный как Лэрри, и еще один — темноволосый, широкоплечий со светлыми серыми глазами — Сол.

Здесь были несколько высоких узких окон, впускающих внутрь помещения первые солнечные лучи, окрашивающие серый камень стен в розоватые оттенки дорогого мрамора. Мебель самая простая — стол, три лавки, несколько шкафов, все, похоже, из каменного дуба, а значит, могли простоять тут всю тысячу лет. Я присела, подставляя лицо дневному светилу и искренне радуясь рассвету. Не думала, что еще его увижу.

Все одновременно принялись задавать вопросы, сводящиеся, в общем, к двум основным: где вы были? И что случилось? Дэвлин изящно выкрутился, сказав только, что я подошла слишком близко к границе, а так как я отчасти эльф, то влияние смерти на меня гораздо сильнее. В общем, в итоге — все хорошо. Муху, кстати, нашел и привел Десятый, за что я была ему искренне благодарна.

Учитывая, что мы не спали всю ночь, Вельвет предложил сначала отдохнуть, но мне было слишком любопытно посмотреть на форт.

«Папа, папа! — раздался в моем ухе из колокольчика тихий голос Эрика. — Я не могу ждать дня Зимнего солнцестояния! Я должна развернуть подарки прямо сейчас!»

Я попыталась незаметно показать ему язык, и рыжий авантюрист ухмыльнулся. Но, тем не менее, он решил составить компанию мне и Веге на небольшой экскурсии. Остальные же предпочли отдохнуть.

— Вельвет, — не удержалась я, — а вы совершенно не боитесь солнца?

Пока мы выясняли отношения с богиней смерти, вампир успел переодеться. Теперь на нем была широкая рубаха из черного шелка, тонкие кожаные бриджи и мягкие сапоги, а на пальцах сверкали несколько перстней с сапфирами. Черные волосы он заплел в удобную, практичную косу и теперь выглядел совсем по-домашнему. Интересно, а откуда у него одежда? За тысячу лет же вся ткань должна была истлеть? Или снова магия? Да, точно, все вещи слегка мерцают.

«Куда интереснее, что они тут едят», — вкрадчиво заметил Шепот.

«Ты что, того парня в деревне не слышал? — фыркнул Лусус. — Людей они едят… А у эльфийская кровь вкусная, помнишь Вэрел сам так сказал? Можно ли нам тут вообще спать ложиться?»

«Завязывай параноить, у нас есть приказ, не грохнут же они официально присланных командованием лиц ради смены диеты?»

— Первые сто лет боялся, — пожал плечами наш провожатый, прерывая диалог моих порождений игр разума, — потом перестал.

— Это, наверное, ужасно, сидеть тут столько лет, не зная, что будет дальше… — посочувствовала я.

Он посмотрел на меня с сарказмом и дернул уголком рта.

— Ты просто не можешь себе этого представить.

Логично.

— А деревня, где мы встретились? Это вы убили там всех?

— Да, — спокойно признался он, пропуская нас с Эриком на крытую галерею из серо-зеленого камня, — они нарушили границы, которые мне дан был приказ охранять.

— А сказать, чтобы они ушли?

Он расхохотался зло и коротко.

— Полагаешь, люди стали бы разговаривать?

— Они боятся вас, — пожала я плечами.

— Большинство людей чаще всего боятся абсолютно всего, чего не понимают, — возразил Эрик, вставая на сторону вампира, — страх их не оправдывает.

— Но не все, — усмехнулся Вега, чуть прищурившись рассматривая авантюриста.

Рыжий вернул ему столь же зубастую ухмылку. А вот любопытно, он вообще никогда не испытывает страха?

— Кстати на эту тему, — вампир обернулся ко мне, — ты вот вчера не боялась. Хотя я едва не убил тебя. Почему?

— Ты в темноте был на одно лицо с Вэрелом. Я настолько удивилась, что испугаться не успела.

— Н-да? Тебя когда-нибудь кусал вампир?

— Вы не кусаете, — к месту вспомнила я ремарку другого Веги, — вы целуете.

— Понятно, — коротко хохотнул этот Вега, — вы, я вижу, неплохо с ним знакомы?

— Да… Он принес мне письмо от полковника, но его случайно уложил колом мой сосед, так что пришлось отпаивать кровью. Не смотри так! У меня был ящик консервированной. Хотя мою он тоже пил. Меня перед тем прострелили руку, и все равно кровь текла просто так. Тяжелый тогда вообще был день…

Вельвет посмотрел на меня, но обратился к Эрику довольно сухо.

— Я слишком давно не общался с обитателями внешнего мира, и не слишком понял смысл этой шутки.

Авантюрист снова усмехнулся.

— А это не шутка. Все было именно так, как рассказала Крис.

— Н-да? — нежить покивала снова оборачиваясь ко мне. — А ты в курсе, что когда мы ранены, инстинкты чаще всего берут вверх? Если нужно восстанавливать тело, мы легко теряем разум, особенно при виде крови.

— Да, Вэрел говорил.

Этот Вега посмотрел как-то странно и больше ничего не спрашивал.

Форт был практически вырублен в скалах, я так понимаю, что это была естественная для Империи архитектура. Одинаковые каменные ворота закрывали дорогу с востока и с запада, приводя в окруженный высокой стеной внутренний двор. Видимо, тут когда-то проезжали путешественники. В четырех невысоких, в пару этажей башнях по краям врат располагалась часть несущего караульную службу гарнизона. Должна была располагаться. Сейчас во Вратах были только трое вампиров и куча не слишком боеспособной низшей нежити. Впрочем, штурмовать комплекс снаружи было бы немножко сложно, будь тут и просто пара вампиров. Как обычно основная часть форта располагалась в подземелье. Вельвет показал нам комнату управления, уже знакомый мне кристаллический алтарь и познакомил с управляющим элементом — Савелием. Тот казался дико довольным: почти тысячелетние отсутствие какой-либо внешней информации было для него чем-то сродни голоду остальных обитателей.

— Выполняя приказ полковника Сура, — почти торжественно проговорил Вега, — ставлю задачу: полностью расконсервировать форт «Врата» и поднять все флаги.

Савелий ударил себя кулаком в призрачную грудь.

— Исполняю, дварх-капитан Вега!

— Смотри внимательно, — шепнул мне на ухо Эрик, — никто из живущих никогда не видел подобного.

Алтарь вспыхнул нестерпимо-ярким голубым светом, и капитан предложил нам подняться на башню, оттуда будет видно лучше. Савелий двинулся с нами, видимо, для него не имело значения, откуда управлять процессом.

— Снять блокировку! — велел управляющий элемент.

Откуда-то из центра двора вверх выстрелил зеленый луч и раскатился по небу стремительной сверкающей волной.

— Активировать накопители!

Башня завибрировала, и я на автомате прижалась к Эрику, вцепившись в него. Рыжий потрепал меня по плечу и не убрал руку. А потом все четыре башни разом поползли вверх. Вот добавился один этаж, вот еще два, вот мы уже стоим этаже на восьмом. Ничего себе! Тут начали подниматься на колоннах крыши, открывая кристаллы накопители, такие же по структуре, как управляющие алтари, и тоже начинающие светиться. Четыре черных копья подперли рассветное небо, раздвигая его сверкающими магическими наконечниками. Величественно. Торжественно. После башен из-под земли поднялись еще какие-то строения внизу, окружив внутренний дворик еще более высокой стеной. Отъезжали в сторону резные каменные панели, обнажая длинные крытые галереи, укрепления с бойницами и ниши с огромными резными статуями.

— Разблокировать оружие!

Снова скользили в сторону каменные плиты, открывая кристаллы, заряженные наверняка чем-то убийственным. На галереи, чуть бряцая оружием, выходили скелеты и строились рядами.

— Включить связь с имперскими фортами!

Произошло что-то невидимое глазу, но в ушах на пару секунд зазвенело, а потом перед нами в воздухе появилась огромная светящаяся карта: Ойкумена! Точка, изображающая Врата, пульсировала изумрудным. Несколько секунд ничего не происходило, а потом зажглась внезапно еще одна точка. Где-то в Дарсуле.

— Управляющий элемент Виталий! Форт «Западный» — раздался в воздухе четкий голос. — Приветствую!

— Управляющий элемент Савелий, — представился наш призрак, — и вам не хворать.

— Связь установлена, Савелий, слышу вас хорошо.

— Слышу вас тоже хорошо. Прошу внести в реестр активных адресов.

— С радостью. За Империю!

— За Империю!

Вспыхнула точка в Аскоте — обиталище Сура.

Зажглось что-то в пустыне орков.

Еще две точки в Дарсуле.

Форт мэтра Николаса отозвался.

Что-то в Ронде.

Какой-то наблюдательный пункт на востоке Дайса.

Две точки в Гисаре.

Какая-то база далеко в море отозвалась приглушенно, там требовался капитальный ремонт.

Еще несколько точек отвечали с серьезными помехами, но они все же хоть как-то работали!

Отдельными значками отобразились Плиты.

Карта Ойкумены ожила, объединенная в нечто целое далекими голосами управляющих элементов. Впервые я настолько четко осознала, что привычный мне мир меняется. Прямо сейчас. Здесь. И я прикладываю к этому собственную руку по мере сил.

Савелий широко улыбнулся, и отдал последний приказ.

— Поднять флаги!

В лазурно-синее небо взметнулись на шпили башен четыре белых полотнища, с золотой короной посередине. Налетевший порыв ветра расправил их, полоща в кристально-чистом прохладном воздухе. Вся нежить на галереях дружно и без единого звука отдала салют, и их клинки вспыхивали в утренних лучах.

А далеко-далеко, на востоке вставало из-за края мира золотое, сияющее солнце.

— Дварх-капитан Вега, — обернулся к вампиру Савелий, — форт «Врата» полностью пробужден.

Именно это слово подходило больше всего. Пробужден. Потрясающее зрелище…

— Благодарю за службу, Савелий! — и уже совсем другим голосом. — Не задерживаю. Тебе же больше всего хочется поговорить с коллегами.

— Благодарю!

Он исчез, растаяв в воздухе вместе с огромной картой.

— Вот так, — развел руками Вега, — впечатляет?

— Не то слово, — тихо проговорила я, отлипая, наконец, от Эрика.

— Это было демонски зрелищно, — подтвердил рыжий, — я вообще редко удивляюсь, но такая мощь… Вызывает уважение.

Вампир кивнул, явно польщенный.

— Пожалуй, вам теперь, и правда, нужно отдохнуть. Вы, я так понимаю, поедете за Хребет?

— Да, — кивнула я, — вы не знаете, что находится дальше на востоке?

— Я пошлю Сола осмотреться. Вы отоспитесь, вечером поужинаем… каждый — своим, разумеется, не надо острить!

— Я ничего не сказала, — развела я руками.

— Достаточно того, как ты ухмыльнулась, — впрочем, он не сердился, — а утром перед тем, как вы двинетесь дальше, Сол расскажет, что видел дальше по дороге.

— Спасибо, — кивнула я.

— Пойдемте, — покажу вам ваши комнаты.

Мы прошли через галерею и спустились на третий этаж восточной башни. Комнат тут было шесть, пять из них мы заняли. Мы попрощались с вампиром и зашли к Эрику — сделать по глоточку меда. После такой ночи, мне этого весьма хотелось. Обстановка — аскетичная: окно, спрятанное за плотными темными шторами, постель достаточно жесткая, но вполне удобная, стол, стул, небольшой шкаф, дверь в маленькую ванную. Минимализм, как он есть. Ни ковра на полу, ни картины на стене, а все цвета в холодной сине-серой гамме.

— Знаешь, — проговорил рыжий, когда мы уселись на его узкую кровать, — мы так и не успели поговорить за всей этой суматохой.

— О чем? — не поняла я, за последнее время столько всего случилось, что поди отгадай.

— Во-первых, отец рассказал мне про ваш разговор, — он протянул мне одну из двух созданных на нашей скатерти кружек с медом, к которой я с удовольствием приложилась.

— О! Нет, — замахала я свободной рукой, услышав вопрос, — забудь. Минутная слабость. А учитывая милое напутствие Хэль сегодня, я очень постараюсь оставаться в живых как можно дольше.

— Рад это слышать, принцесска, — он привычно потрепал меня по макушке, — но я хотел спросить другое. Это из-за меня или из-за Дэвлина?

— Я не знаю, — призналась я, глядя в свою кружку, — все тогда казалось таким запутанным. А сейчас я понимаю, что, во-первых, умирать мне нельзя. Из-за Хэль, как минимум. Во-вторых, я бы не увидела, как оживают Врата. А сколько я не видела еще? Что будет по ту сторону? Мне любопытно до жути. Да и Шаггорат что-то сделал с моей психикой. Я быстро отхожу от дурацких мыслей.

— Можно я скажу одну вещь? И ты не обидишься?

— Валяй.

— Проблема в геомантии.

— Все мои проблемы в геомантии, — усмехнулась я невесело, — с самого начала. Погоди, я, наверное, понимаю, что ты хочешь сказать.

— Ну, попробуй догадаться.

— Эта хрень, которую я никак не контролирую, приносит массу пользы. Это как джокер в рукаве. Какой бы я ни была, что бы я не делала, и тебе, и Дэвлину в первую очередь нужно именно это. Особенно после того, как мы опробовали, как оно работает. Я могу хоть научиться ходить на ушах, ничего важнее для тебя или него, чем это мертвячье умение не будет. Я сама — просто приложение к тому, что я умею. Но знаешь, я этого не выбирала. И не хотела.

Эрик вздохнул, став совершенно серьезным.

— Ты преувеличиваешь. Возможно, так было. Отчасти. Сначала.

— Не перебивай. Что же до всего остального… — я сделала еще глоток. — Демон, полюбивший смертную, это — нонсенс. А с тобой мы — друзья. Но еще нас связывает тот раз в лесу. Потому что это было… Да у меня даже слов нет, чтоб описать, как это было. В итоге у меня нет ни тебя, ни Дэвлина. Ты знаешь, я смирилась. Все идет, как идет. Я не жалуюсь.

Он обнял меня за плечи, прислонив к себе, а потом забрал кружку из рук, поставил ее на тумбочку у кровати, а сам откинулся на подушку, утягивая меня к себе на плечо. Я вытянулась, прижимаясь к его боку. Уместиться вдвоем на узкой кровати было не слишком просто, но мы справились.

— А теперь, — велел рыжий, — закрывай глаза и засыпай. А я тебе расскажу сказку пока. Хочешь? Маленькие девочки же любят сказки? Эй! А ну хорош! Мы так с кровати навернемся! Так вот, помнишь, ты спрашивала меня про Стигию? Однажды, я узнал, что в одном их храме, в подвале хранится блуждающий череп. Да-да, я про твоего Шарика говорю. Дэвлин не рассказывал, как он на самом деле к тебе попал? Ну ладно, тогда начну с самого начала…

Несмотря на тесноту, к вечеру я неплохо выспалась. Эрик долго махал руками, разминая плечо, которое по его словам я ему отдавила до того, что пальцев на руке он не чувствует. Я смотрела на его попытки взлететь и комментировала, когда в дверь постучали. Дэвлин окинул взглядом комнату и едва заметно покачал головой.

— Вы готовы? Пойдем ужинать. И Эрик, можно тебя на минуту?

Они вышли, дав мне время сполоснуть водой лицо и расчесать волосы.

Двое одинаково одетых мужчин стоят в галерее и смотрят, как пять гулей во внутреннем дворе сметают мусор, наводя порядок.

— Что ты делаешь? — очень тихо интересуется маг.

— А ты? — любопытствует авантюрист.

— В основном — спасаю ей жизнь в последнее время. Иногда мне кажется, что у меня появилось хобби.

— Ха, это да. Попадать во всякое — это она любит вдохновенно.

— Прошу тебя, не усложняй все еще больше.

— Я?! Это ты внушил ей, что относишься к ней как к какому-то жутко полезному прибору. Для человека, мой друг, принять это — сложновато.

— А спать на плече у мужа собственной сестры — не сложновато?

— Да не было ничего! — взъерошивает рыжий челку.

— Я знаю. Чего я не знаю, так зачем ты мне сейчас об этом говоришь?

На лицо авантюриста выползает саркастическая ухмылка, когда он оборачивается к другу.

— А тебе все равно?

Маг молчит пару секунд, все также не глядя на собеседника.

— В общем, да. Я просто не хочу, чтобы она однажды пустила себе пулю в висок.

Авантюрист усмехается.

— Я знал. Так это ты подвел ее поближе к границе? Чтобы она увидела этот… голос Хэль? Чтобы она навсегда откинула эту идею? Немного жестоко, как мне кажется.

— Это сработало, — пожимает плечами маг.

— Ну да, — с умным видом кивает рыжий.

— Я опять чего-то не понимаю в людях?

Авантюрист обнимает друга за плечи и качает головой.

— Даже больше, чем обычно, как мне кажется.

— Оу. Ну, так объясни мне.

— Я не смогу, — рыжий обезоруживающе улыбается, — ты просто не сможешь понять, как это здорово, когда женщина тебя так сильно любит. И как это стоит ценить.

— Откуда тебе знать, Эрик? Ты нашел такую?

— Конечно… Я женился на ней, Дэвлин. Знаешь, со всеми твоими ходами, планами и играми, тебе никогда не казалось, что ты что-то упускаешь в жизни?

— Нет.

— Твой отец любил твою мать так сильно, что пошел на конфликт с твоим дедом, потратил очень много сил из потока вашего манора, чтобы быть с ней. Ты же сам мне рассказывал, помнишь? Не понимаешь, что ты делаешь не так — поговори со своим отцом. Он, по крайней мере, знает, как тебе это объяснить.

— Возможно, я последую твоему совету, когда навещу семью.

— Сделай одолжение.

Когда я вышла, мужчины вместе со мной двинулись в столовую форта — ужинать. Сол уже вернулся, раньше, чем мы ожидали. Он был сильно уставшим и влил в себя пару стаканов темно-красной жидкости, прежде чем начать рассказывать.

— Дорога не слишком хорошая. Лошади пройдут, но кое-где придется объезжать завалы. Около пяти дней пути с вашей скоростью — все пустынно. Потом пара деревенек, но я туда не подлетал близко. Очень там магия неприятная. Небесный свет.

— Эмпиреи? — изумилась я.

— Да, причем, судя по всему, там обитают последователи кого-то из богов света, а не просто обитателя Горнего мира.

— А вот это уже не очень хорошо…

— Если не будем соваться в храмы, — проговорил Дэвлин, — все будет нормально.

— Уверен?

— Разберемся, я думаю.

Продолжать отсыпаться мы ушли где-то в полночь, а на рассвете нас будил Вега. И уже через час, после завтрака западная калитка Врат — такой же портал, ведущий сквозь стену — растаяла за нашими спинами, а впереди ждала совершенно неизвестная земля.

Не буду подробно описывать следующую неделю: лесная дорога, завалы, объезды, завтрак, обед, ужин, сон у костра. За Хребтом было почему-то теплее, хотя мы и не сдвигались к югу. Лес мгновенно изменился, обступая остатки дороги темным ельником с попадающимися иногда заболоченными проплешинами. Я то и дело проверяла все на магию. Ельник — нехороший лес, но все было чисто. Совершенно чисто. Видимо, люди сюда почти не совались, но как же быть с последствиями древней магической войны? В Ойкумене именно из-за нее леса — зачастую рассадники всякой нечисти, особенно такие. Захребетье же было стерильно. Никого вокруг, кроме всякой местной живности. Один раз на нас вылетела стая каких-то странных насекомых, мы с Дэвлином поставили щит, закрыв всех, и гнус, издавая отвратительный звон, полетел дальше. Пару раз видели каких-то крупных рогатых зверей, но те к нам даже не подходили, предпочитая наблюдать поодаль. Однообразие путешествия сначала наталкивало на всякие философские мысли, а через пару дней вообще погрузило в сонное медитативное состояние. Едешь себе и едешь, только одинаковые елки по обочинам, да птицы кричат незнакомыми голосами. К вечеру я совсем уставала, съедала ужин, заползала под теплый бок к Эрику и засыпала без снов. К пятому дню однообразие закончилось. Мы переехали вброд пару нешироких речушек, и лес стал перемежаться лугами с темно-зеленой высокой травой и россыпями полевых цветов. Кое-где попадались живописные озера, около которых, чутко прислушиваясь ко всему, паслись небольшие желто-коричневые олени. Теперь осматриваться вокруг стало интересно. Новые растения, новые животные, новые запахи. В общем, меланхолию с меня как рукой сняло.

Теперь я ломала себе голову, пытаясь понять, связана ли действительно эта поездка с подачи дарсульцев с тем, что вампир засек влияние Эмпиреев? И связано ли это, в свою очередь с тем странным случаем, который свел меня с Николасом, тем который принц? Спутники реагировали на это предположение по-разному. Дэвлин посоветовал сейчас сосредоточиться на текущих делах. Эрик признал вопрос важным и предложил перед первым же городом прерваться на пару дней и сметнуться домой, посмотреть, что там с новостями. Вэль поинтересовался, разве люди Эрика еще не следят за этим Николасом? Авантюрист признался, что с этим вышли некоторые трудности. Но он работает в этом направлении. Десятый согласился с рыжим и предложил, когда вернемся — сесть в спокойной обстановке за стол и разложить по пунктам: кто что выяснил, о чем догадывается. А потом попробовать объединить это все в логическую систему. Потому что сюжет есть всегда. Я в кои-то веки была согласна с ними всеми.

Еще спустя день показалась первая местная деревня. Она сильно отличалась от того, что мы видели с нашей стороны Хребта. Вдоль единственной улицы ютились полувросшие в землю потемневшие от времени бревенчатые домики, а окна даже не слюдяные, Дэвлин сказал, что они затянуты бычьим пузырем. Одежда на людях, похоже, домотканая, и латаная-перелатанная. Колодец журавль, откровенно плохое железо на косах и вилах. Грязь, чумазые дети и никакой магии. Даже зелья, кажется, тут никто не варил. Странно. Как они лечатся-то? Зато посередине стоял небольшой храм с незнакомым знаком на дверях. Похожие значки были вырезаны на деревянных подвесках у всех жителей, кого я успела разглядеть.

— Фонит, — поморщился Дэвлин, — не опасно, но неприятно.

Он стал чуть мрачнее, хмурился, и все больше молчал. Думаю, ему здесь действительно было неприятно находиться, но он не распространялся на эту тему. Только Эрик принялся исподтишка поглядывать на друга с некоторым беспокойством. Да старался держаться поближе.

У ворот деревни к нам вышел староста в компании очень настороженных людей, вооруженных каким-то дубьем. Узнав, что мы просто едем мимо, он явно обрадовался, даже не особо интересуясь, откуда. Мы и проехали. Останавливаться на ночлег здесь не хотелось, как бы я не мечтала о нормальной кровати. Да и не было здесь нормальных кроватей, по-видимому.

Следующая деревня была побольше и располагалась на маленьком перекрестке, и по сравнению с первой ее можно было назвать оживленной. По дороге нам попались два двухэтажных дома, что должно было быть роскошью по местным меркам. А на самом перекрестке был даже крошечный закопченный изнутри трактир: пять длинных столов из грубо оструганных досок, да места у барной стойки с общими лавками вместо стульев. Освещение: очаг в центре, и можно было заказать за отдельную медную монету свечу. На необычность наших денег никто не обратил особого внимания, я так поняла, что на этой стороне было полно княжеств, где каждый пытался чеканить, что хотел. А серебро, оно и на другом конце мира серебро. Вместо досок пол укрыт слоем грязной соломы. Пахло дешевым пивом и чем-то кислым. Я понюхала осторожно принесенную мне глиняную кружку, отпила пару глотков и больше не рискнула. О музыке тут явно даже и не слышали. Одним словом, дыра. Странно, кстати, что табачного дыма не чувствуется. Может по эту сторону гор вовсе не курят?

А еще здесь в принципе не было вилок, а ножи посетители использовали собственные. Мясо, например, только с лезвия и ели, а подавали: странный серый суп — в глиняных старых чашках, а другую еду и вовсе клали на тонкие пресные лепешки. Заодно и замена хлебу.

Трактирщик — высокий худощавый старик в подпоясанной кожаным ремнем хламиде — поглядывал настороженно, но вопросов тоже не задавал. Хоть мы с Вэлем по максимуму прятали лица под капюшонами, а Десятый носил личину, смотрелись мы инородными телами. Хотя бы потому, что все мужики вокруг были бородатыми. У Дэвлина ни усов ни бороды не было совершенно. Даже ни намека на щетину. Может, какое заклинание, но скорее всего — просто из-за его природы. А вот Эрик по утрам всегда тратил время, чтобы избавиться от растительности на лице с помощью очередного артефакта. Так что сидеть тут и пробовать местную кухню не хотелось совершенно.

Зато в трактире обнаружился небольшой разъезд местной стражи, на которых взглянуть нам было любопытно. Я старалась особенно не пялиться на них, хотя очень хотелось. Только холодное оружие, только железные доспехи, плохонькие и тяжелые, по словам разбиравшегося в металлах Десятого. Поверх всего этого великолепия — перекидывающиеся через плечи плащи. Ну, это когда кусок ткани сворачивают в два раза, прорезают в середине сгиба дырку для головы, накидывают поверх доспехов и перепоясывают ремнем. Уже неплохо, под такими тряпками можно скрыть наш странный внешний вид. Часть смурных личностей в углу кабака прятали лица под замызганными капюшонами. Так что в целом, с маскировкой будет чуть меньше проблем, чем я ожидала. Но вот побрякушки со знаками Эмпиреев — почти у всех.

Разговоры велись тихо, много никто не пил, даже подозрительная компания в самом темном углу. Лениво потягивали кислое пиво, вероятно, даже не зная, что такое вино и тем более — коньяк.

Мы вышли достаточно быстро, не смотря на то, что был уже вечер, отъехали за пару поворотов и Эрик открыл портал домой — в Замок. Всем нужно было передохнуть.

Я даже не ожидала, что я так соскучусь по дому за пару недель. По теплому солнышку, соленой воде и прохладному морскому ветру. Как же приятно слезть уже с лошади. Взять с собой рубаху, короткие бриджи и, вообще не озаботившись верхней одеждой, шлепать босыми ногами к морю.

Первым делом мы с Эриком пошли купаться. Вернувшись на мирную территорию, он снова стал легкомысленным и жизнерадостным. Так что до площадки для купания мы бежали по лестницам наперегонки, распугивая прихвостней. Тренированное человеческое тело побило эльфийскую ловкость: Эрик первым нырнул в волны. На сей раз он, правда, не пытался меня утопить. Видимо, Гнарл перестал делать такие ставки.

Когда мы, одевшись и дружелюбно переругиваясь, вернулись на мой любимый балкон, весь стол оказался завален конвертами, а Десятый и Вэль разбирали всю эту пачку по стопочкам. Оказалось, что Гнарл уже успел послать пару прихвостней в мое поместье, и еще пару в эриковский трактир, так что гора корреспонденции оказалась приличной.

В это время к нам присоединился и Дэвлин, поэтому мы приступили к разбору уже совместно. Мэтр Купер, кстати, вернувшись, в момент начал выглядеть лучше.

Мне писал Идальго, желая скорейшего выздоровления. Пока никаких безотлагательных дел не было. Было письмо из дома, и я чуть не завопила, дочитав до конца. Батя писал, что у свадьбы Елены было еще кое-какое последствие: если не врут мистики, меньше чем через год у нас будет брат. Младший брат! Я расхохоталась, не иначе, опять вмешательство Шаггората. Ладно, домашние от меня теперь отстанут окончательно. Был сверток от Углука, он, видимо все еще чувствуя себя виноватым за мое невольное участие в штурме Аскары, прислал мне кристаллов черной соли — очень редкий алхимический ингредиент. Николас писал, чтобы я обязательно ответила, когда вернусь, у него, якобы, есть для меня что-то интересное. Письмо от Кловера, довольно нейтральное, учитывая нашу крайнюю встречу. Он тоже просил зайти, когда я вернусь. Письмо от Тайи с приглашением на день рождения в следующем месяце. Неожиданностью стала записка от Лео, написанная собственноручно. «Нам надо поговорить, напиши, когда вернешься. Л.С.» Никаких стихов, никакой ерунды. Меня слегка пугали эти перемены. Записка от мэтра Ольсина с просьбой как-нибудь забежать. Еще куча приглашений на балы на эту самую неделю празднований. Сколько там у нас осталось? Полтора месяца? Вот и кончается этот год. Сколько всего случилось…

«А сколько еще случится», — проворчал Лусус. Шепот только покивал.

Эрик, взлохмачивая шевелюру, разбирался в горе каких-то записок, донесений, жалоб друг на друга, в общем, занимался делами своей криминальной, с позволения сказать, империи. Отдельно лежала стопочка цветных надушенных конвертов от женщин. Как ни странно, но недавно попавший в нашу компанию Вэль с некоторым недоумением смотрел на не меньшую стопку. Приглашения в гости, приглашения на балы празднования конца года, приглашения в театр… Читая очередное письмо, он очаровательно порозовел и сунул бумагу под нос Эрику с вопросом, правильно ли он все понял? Авантюрист глянул и громко заржал, а потом потрепал эльфа по плечу, от чего тот покраснел еще больше. Я только тут поняла, какой фуррор среди женщин произвел Вэль, появившийся на свадьбе Эрика и Елены. Десятый, конечно, выглядел не столь экзотично, но и перед ним лежала стопочка похожего содержания — оригиналок в столице тоже хватало. Да хотя бы вспомнить меня в ту ночь, когда мы вытащили его из заброшенной лаборатории. Из интересного ему пришло приглашение на какой-то орочий турнир от Шамана и просьба зайти как-нибудь от какого-то гнома конструктора, проектирующего подводную камеру для изучения океанского дна. Они познакомились на коронации Алесия и разговорились на профессиональные темы, а теперь уважаемый мастер просил консультации в каком-то вопросе. Дэвлин своей корреспонденцией не разбрасывался, просто перебирая конверты и отложив несколько в сторону. Записка от Элизабет — меня аж передернуло от воспоминаний. И нечто странное. «Встретимся сегодня в десять вечера. Самый западный край набережной. Приходи один».

— Любопытно, — проговорил Эрик, по привычке закинув босые ноги на парапет, — кто это может быть?

— Не имею представления, — покачал головой Дэвлин.

— Пойдешь?

— Зачем?

— Тебе не любопытно?

— Вовсе. Если этому человеку нужно что-то сказать, он мог написать это. Если нужно спросить — мог прийти.

— А вдруг это что-то интересное? — всплеснула руками я.

— Или ловушка, — пожал плечами здравомыслящий Десятый.

Дэвлин посмотрел на меня очень долгим взглядом.

— Ты устала от однообразной дороги, и тебе хочется опять какого-то цирка?

— Да нет, — я помотала головой, — просто… Ну, это же любопытно…

— Это — приказ, капитан? — холодно полюбопытствовал маг, приведя меня в состояние бешенства.

— Ну, хоть дома-то не играй в эту дурацкую игру!

Он вздохнул.

— Хорошо, если тебя это развлечет, сделаю тебе приятное.

Я ткнулась лбом в стол с искренним желанием побиться об него.

— Как этот кто-то узнал, что ты дома?

— Это как раз просто, Гнарл поднимает мой личный вымпел, когда я возвращаюсь. Это нормальная практика для дворян, ты разве этого не знала?

— Нет, — вымученно улыбнулась я, — я прожила всю свою жизнь в пещере и меня воспитывали медведи. Ты не знал? Поэтому тонкости этикета мне недоступны!

Эрик откровенно заржал, а Десятый только покачал головой.

— Хватит вам уже. Крис, ты хочешь посмотреть, что будет?

— Спрячемся в парке за набережной и посмотрим.

— Я с тобой, — тут же жизнерадостно подорвался авантюрист, предвкушая развлечение.

Дэвлин развел руками, признавая бессилие рассудочности отдельной личности перед нездоровым любопытством товарищей.

Десятый отказался играть в прятки и попросил Эрика отправить его к оркам до вечера. Вэль присоединился к нему, он никогда не видел живых орков в их естественной среде обитания и не смог удержаться. Рыжий проводил их и вернулся, сообщив, что все хорошо, и передав привет от Углука. Время шло к десяти, поэтому мы с авантюристом, переоделись в тонкую темную одежду из непонятной ткани, им же мне и выданную. Видимо, тоже из каких-то старых имперских запасов, потому что я раньше ничего подобного не видела. Больше всего это походило на облегающий комбинезон с капюшоном, в каком нас встретил второй Вега. А в дополнение шли тончайшие перчатки, мягкие короткие сапоги и напутствие: «заодно и поучишься». Чему? Ползать по кустам? Мы порталом ушли на задний двор его кабака, и оттуда по узкой полосе деревьев пешком добрались до конца набережной, спрятавшись за кустами сирени. У меня из оружия был только кинжал Да Ки Нэ, а у него — пара револьверов. Одежда каким-то образом маскировала. Я, например, различала рыжего с трудом в наступающих сумерках, хотя он шел в каком-то метре.

— Вот ведь тебе спокойно-то не сидится, — поддразнивал меня Эрик, — а могли сейчас в бане париться и пиво потягивать.

— Да ты сам меня поддержал!

— Конечно, потому что я-то эту записку видел, а ты только слышала, как ее прочитали.

— И что? — не поняла я.

— Думаю, будет весело.

— Да почему?! — я обернулась к нему и увидела широкую довольную ухмылку во все тридцать два зуба.

— Почерк — женский.

Я замолчала, изнывая от любопытства. На юге темнеет быстро, мы пришли сюда в сиренево-сизых сумерках, а теперь была уже практически ночь. Высыпали первые звезды и приятный ветер с воды приносил прохладу. Море было чернильно-черным, только горел чуть дальше справа на верхушке дэвлинского Замка фонарь маяка. Магический осветительный шар выхватывал оранжевый круг из ночной темноты над местом предполагаемой встречи, да желтые огоньки на припозднившихся рыбачьих лодках перекатывались по волнам. Рыжий вполголоса рассказывал, почему мы сидим именно за этим кустом, как правильно вообще за ним сидеть, чтобы не затекали ноги и как можно шевелиться, когда станет совсем невыносимо.

Спустя четверть часа появился Дэвлин. Он удобно устроился на дальней скамейке со спинкой из крашеного в белый цвет дерева и принялся смотреть на море. Больше никого не было.

— Прекрати сопеть мне на ухо! — прошипел Эрик. — Ты вообще можешь дышать тихо?

— Вот так? — мстительно прошептала я, еще больше придвинувшись к нему.

— Чё ты творишь-то?

Я легко коснулась губами мочки его уха, а самым кончиком языка шевельнула бусину колокольчика, просто так, от желания подразнить авантюриста.

— Так! Боги свидетели, Крис, сгребу в охапку и сброшу в море.

— А…

— Стоп. Кто-то идет.

К скамье, как и предсказывал рыжий, подошла явно женская фигура в тонкой сизой газовой накидке с капюшоном. Под такой легко спрятать оружие, если умеешь это делать. Я первым делом по уже выработавшейся привычке проверила магию — чисто. А вот эмпатически от нее расходились волны азарта.

— Что за?.. — начала я, но авантюрист быстро зажал мне рот ладонью.

— Тихо!

Дэвлин поднялся, но не пошел навстречу, ожидая, когда фигура приблизится.

— Добрый вечер, баронет, — услышали мы звонкий молодой голос, — я так рада, что вы пришли…

Она скинула капюшон и в свете волшебного шара, я увидела ее лицо. Красивый профиль с прямым точеным носом, огромные карие глаза в обрамлении длинных ресниц, карминного цвета губы и маленькая родинка на щеке. Темные волосы забраны в свободный узел на затылке, из которого живописно выбиваются вьющие каштановые локоны. Голос — как серебряный колокольчик, явно когда-то измененный магически. Да и родинка эта, похоже, у нее не с рождения.

Ладонь рыжего мешала мне материться, поэтому я издала только едва слышное невнятное мычание. Мэган Лорес! Та самая девица, которую Морель прочил в жены мэтру Куперу, когда хотел, чтобы я осталась тут совсем одна. Твою ж мать! Впервые в жизни мне захотелось поднять кого-то из могилы, чтобы снова туда уложить. Даже, пожалуй, пару раз. Временами мне начинало искренне казаться, будто его призрак маячит постоянно где-то у меня за спиной. Впрочем, он там был не один. Громовой Клавиус со своим приятелем, неизвестные солдаты Аскота, бандиты с севера Ронда из крайней нашей вылазки. Эдакая молчаливая вереница теней позади. Странные мысли лезут в голову, наверное, это последствия встречи с Голосом Хэль.

— Добрый вечер, графиня, — безукоризненно вежливо поздоровался мэтр Купер, — признаться, я удивлен.

— Спасибо, что не проигнорировали мою просьбу.

— Я не знал, что это ваша просьба, — покачал головой маг, — вы не оставили в письме своего имени.

— Как я могла? — чуть улыбнулась она, склонив голову на бок. — А если бы она случайно попала в чужие руки? Я бы не хотела делать нашу беседу достоянием гласности.

— Разумеется, — кивнул мэтр Купер, — если вы этого желаете, герцогиня.

— Бросьте, — картинно нахмурила она бровки, — называйте меня по имени, прошу вас.

— Если это доставит вам удовольствие.

— Доставит, Дэвлин.

Я скривилась, как от куска лимона, принесли же ее мертвяки. Эрик не издал ни звука, но ему, похоже, было жутко любопытно.

— Могу я узнать, чему я обязан удовольствием видеть вас сегодня?

— А вы действительно рады меня видеть? — она принялась кокетливо поигрывать веером.

— Разумеется, Мэган, — нужно было наблюдать за ним больше полугода, подмечая жадно все мелочи, чтобы уловить нотки нетерпения в вежливом холодном голосе.

— Дело в том, — дорогой веер из жемчужного шелка развернулся, приглашая к флирту, — что у нас осталось несколько не проясненных вопросов.

— Я внимательно вас слушаю, — слишком мягкий голос для того, чтобы это было правдой.

Девушка прошла вдоль скамейки и остановилась у ограждения, глядя на море.

— Вы помните, как мы познакомились, Дэвлин?

— Да, — он не двинулся с места.

— Напомните мне, — чуть обернулась она назад, ткань накидки сползла, обнажая белое точеное плечико.

— Прием у старшего графа Равена, ныне покойного в честь дня его рождения.

— Что на мне было?

— Вишневое бархатное платье с золотым шитьем.

— Боги… Вы помните…

Мэган улыбнулась, сверкая глазищами, как голодный вампир, и снова подошла к магу.

— Видите ли… — она вздохнула и кокетливо похлопала ресницами. — Мне необходимо узнать одну вещь. Крайне необходимо.

Дэвлин молча кивнул, ожидая продолжения.

— Я знаю, что летом… — она явно подбирала слова, ну, или делала вид, — наши родители говорили о нашей свадьбе. Я хочу знать, вы были — против, или это они — не договорились?

Эрик уткнулся мне в плечо и принялся беззвучно хохотать. Его здорово веселила эта ситуация.

— Прошу вас! — горячо проговорила девушка, порывисто взяв мэтра Купера за руку. — Мне нужно это знать. Совершенно необходимо!

— Во-первых, — медленно проговорил Дэвлин, не отнимая ладони, — наши родители действительно не договорились. А во-вторых, я — маг, и сейчас я занимаюсь некоторыми экспериментами, опасными для жизни. Находящийся рядом со мной слишком бы сильно рисковал. Я в любом случае не могу этого допустить.

— Так дело в этом? — воскликнула она, еще сокращая дистанцию. — Вам сейчас важнее всего ваши исследования?

Воздух между ними будто заискрил разрядами молний.

— Мне необходимо довести их до конца, — проговорил Дэвлин гораздо мягче, чем при общении со мной, но этот ответ не устроил герцогиню Лорес.

— А как же графиня Ксавьен?

Мы с Эриком оба навострили уши.

— Что вы имеете в виду?

— Она же ваша любовница?

Авантюрист быстренько сжал меня в щадящем захвате, снова закрыв ладонью рот.

— Только не психуй, принцесска, — прошептал он, — чего бы эта графиня не ляпнула.

«Да что ты! Я так рада ее видеть! Я практически коллекционирую идиотов и стерв. И вдруг, такой редкий экземпляр…»

Кажется, впервые с момента нашей встречи тот факт, что он меня к себе прижимает, никак на меня не подействовал. Я ощущала только чистую, ничем не замутненную ярость, до того, что пальцы затряслись, и кровь прилила к щекам.

Дэвлин пожал плечами.

— Мне бы не хотелось, обсуждать кого-то за его спиной. Это недостойно и не подобает.

— Вы просто плохо ее знаете, — усмехнулась Мэган, выпустив его руку и присаживаясь на скамью, — она безалаберная, про ее связи легенды ходят, и анекдоты непристойные. И она не умеет хранить секреты…

— Секреты? — вкрадчиво поинтересовался Дэвлин, опускаясь рядом с ней.

Я знала его полгода, знала, кто он такой, и на месте этой неосторожной девицы сейчас бы весьма испугалась этого тона. Но Мэган даже не представляла, что сейчас творит.

— Давайте поговорим откровенно, баронет?

— Давайте, — чуть улыбнулся он.

— Я гуляла по набережной и видела ваш замок. Слышала, что болтают о вас в городе. Ну и конечно, прихвостни. Кто не читал о них в сказках? Я понимаю, что вы задумали что-то очень… непростое. И вам нужна рядом умная и смелая женщина, которая поддержит вас во всем. Подумайте об этом, когда отвлечетесь хоть немного от своих… исследований.

— Подумаю, — вернувшись к прохладно вежливой манере, ответил мэтр Купер, — разве что… В чем тут ваш интерес?

Мэган повернулась к нему и посмотрела пристально в лицо. Два профиля были прекрасно видны на фоне огромной восходящей Орхидеи. Она провела рукой в тонкой шелковой перчатке по его щеке, и на пальце в свете фонарика сверкнул какой-то крупный драгоценный камень.

Дэвлин и не думал ее останавливать.

— У меня есть свой интерес. Мне нужны вы, баронет. Видите, я не боюсь вам в этом признаться… Теперь вопрос, что сделаете вы?

— То, что обещал: подумаю над тем, что вы сказали.

Она залилась звонким отвратительно серебристым смехом. Эрик рыдал у меня на плече, вытирая слезы и пытаясь не расхохотаться в голос. А я внезапно осознала, как выгляжу со стороны в такие вот моменты. Это было кошмарно. Ну и конечно, мне хотелось просто усыпить ее и скинуть с пристани в воду. Вне зависимости от последствий. Утонет — туда и дорога.

Внезапно она обвила рукой его шею, прильнув, и поцеловала.

Маг не отцепил ее от себя, не сказал что-нибудь ледяное, как это обычно бывало в моем случае. Он был с ней мягким. Осторожным. Я точно убью эту женщину. Не сейчас, конечно, когда она вернется в Дайсар, и ее ничего не будет связывать с нами. Эта мысль больше не ужасала меня.

— Где вы остановились? — спросил Дэвлин, когда она от него, наконец, оторвалась.

Я попробовала еще раз почувствовать ее эмоции — эй, да она влюблена, как кошка! Вот же гадюка!

Конечно, Мэган поняла вопрос неправильно.

— У вас в замке, баронет, — мягко проговорила она, а ее тон и поза были — само обещание.

— Полагаю, это может быть несколько опасно. Вас доставил сюда ваш телепортист?

— Да, — она наклонила голову на бок, кокетничая, — и я отправила его домой. Штатные не работают уже пару часов. Полагаю, у меня просто нет выбора, если я не хочу спать в третьесортном трактире.

О! У нас был телепортист. Помнится, как-то он оставил спящего виконта Селеретто с компанией на скамейке королевского парка. Провести ночь, бомжуя на скамейке, было бы для нее весьма полезно! В воспитательных, мертвяки их, целях.

— Хорошо, у меня есть гостевые комнаты, а завтра я провожу вас до портала.

Он встал, вежливо помог ей подняться и позволил опереться на его руку. Когда они отошли достаточно, Эрик отпустил меня. Мы сидели на земле почти не видимые в темноте. Он хохотал, а я молча кипела.

— Ну? — спросил, наконец, авантюрист, отсмеявшись. — Отвлеклась от всех своих проблем? Типа Хэль, ангелов и контрразведки?

— Ага, — буркнула я, — полностью.

— Да будет тебе. Наш инфернальный друг что-то задумал. Поверь мне. Он не стал бы так придуриваться без причины.

— Придуриваться?

— А то. Хотя девушка красивая, конечно, вечно на Дэвлина такие западают… Эй! Хорош руками махать, принцесска! Шучу я, шучу.

— Я хочу домой, — дернула я уголком рта, чувствуя, как на меня наваливается полнейшая апатия.

— Так пошли!

Он открыл портал, пропуская меня вперед на черно-красные плиты Замка. В этот момент ожил колокольчик.

— Не перебивайте, — резко проговорил Дэвлин, — Крис, постарайся не показываться на глаза, если совсем любопытно, что происходит — попроси Гнарла, он поможет. Эрик, передай нашим друзьям, чтобы побыли у Шамана часов до двух, а сам приведи себя в порядок. Ты мне нужен. Всё.

Он отключился.

— Что это было? — спросила я у единственного человека, которому могла показать свое раздражение из-за происходящего.

— Я же говорил тебе, он что-то задумал. Давай не будем ему мешать.

— Разумеется! — фыркнула я. — Как я могу ему помешать? Да и с какой стати?

— Тогда что ты такая взвинченная? Ну, наговорила она про тебя какой-то ерунды, первый раз что ли?

— Просто не думала, что его в принципе может… заинтересовать человек.

Эрик усмехнулся уже в дверях и потрепал меня по макушке.

— Вот ты чудная бываешь, принцесска. Ты что, серьезно думаешь, что у него за всю жизнь в этом мире не было женщин?

Я не нашлась, что сказать, и рыжий покачал головой и вышел.

Оставалось вернуться в свою комнату и уставиться в окно. А пошло оно все! Вот какого мертвяка лысого мы вообще сюда вернулись?! Если бы телепортистом была я — была бы уже далеко. И что вообще хотел сказать Эрик? Что это со мной что-то не так? Прэлес-с-стно! Вот так люди и зарабатывают комплексы. Я не могла избавиться от этой мысли и принялась перебирать в уме собственные недостатки. Список получился внушительный. С некоторых пор мне комфортнее всего было сидеть где-то высоко, поэтому я окончательно облюбовала подоконник. Еще хотелось курить. Отказаться от сигарилл, пока мы были в дороге, было, в целом, не сложно. Все равно в седле я и до того никогда не дымила, только на привалах. Но так как задача на сей раз была пройти максимальной расстояние как можно быстрее, привалы были короткие, а переходы — долгие. Так что было как-то не до сигарилл. А вот теперь — ужасно хочется.

Зашел Эрик, внезапно прилично одетый и с незнакомым, серьезным выражением на физиономии, сказал, что Десятый и Вэль отдыхают на всю катушку. Устроили у орков какие-то соревнования. Веселятся и, возможно, вообще останутся до завтра.

Я посидела еще немного, свесив с подоконника наружу ноги, уставившись в темноту ночи. А потом скрипнула дверь, и в комнату проскользнул Гнарл. Он, зубасто ухмыляясь, привалился спиной к двери и уставился на меня выжидательно. Я обернулась на него, облокотившись спиной о раскрытую створку окна, в надежде, что он захватил бутылку вина.

— Что, скучно?

— А ты решил составить мне компанию? — я подвинулась на подоконнике и похлопала рукой рядом с собой.

Демон покачал головой, смешно шевельнув замшевыми ушами.

— Пошли, только дай слово, что не проронишь ни звука!

— Куда? — только и спросила я.

— И не переодевайся, останься в темном, на всякий, — он поманил меня пальцем, выходя за дверь.

И что это значит? Очередное развлечение, вроде бани? Решил отвлечь меня от мыслей о своем дурацком хозяине? Впрочем, любопытство победило, как и всегда. В коридоре мы неожиданно нырнули в узкую нишу, живописно замаскированную темной портьерой. Гнарл дернул за витой серебристый шнур, и перед нами открылась узкая темная винтовая лестница.

— Давай!

— Терпеть не могу лестницы! Там же и перил опять нет!

— Ничего, если что, я тебя поймаю.

— Да уж…

Идти было темно и неудобно, передвигалась я ощупью, держась ладонью за шершавую каменную стену, наконец, мы свернули в узкий боковой проход и скоро остановились перед овальным окном, похоже, замаскированном с другой стороны под зеркало. Это была крошечная комнатушка, мешок из темно-красного камня — смерть клаустрафоба, одним словом. Освещение — тусклый оранжевый шар. Рядом с окном стоял маленький столик с вином и едой, и рыжие отблески играли на резном хрустале бокалов и гладких линиях серебряных приборов. Узкая бутылка синего стекла уже открыта, а мелкий демон, усевшись на один из двух стульев, принялся воровать куски тонко нарезанного копченого мяса, тающего на языке. Я присела на второй стул, откинувшись на мягкую спинку, и увидела в этом «окне»… столовую.

— Что это? — полюбопытствовала я негромко, обращаясь к Гнарлу, махнув в сторону накрытого в соседней комнате изысканно сервированного стола.

— Хозяин попросил накормить тебя ужином и развлечь, — так же полушепотом отозвался ухмыляющийся прихвостень, сощурив на меня золотой глаз с хищным вертикальным зрачком, — что я и делаю. Будь ты там, — он махнул когтистой лапой в сторону столовой, — была бы драка.

Я присмотрелась и кивнула, соглашаясь с мелким демоном. За столом сидела весьма странная и живописная компания: Дэвлин Купер, Мэган Лорес, Элизабет Купер и Эрик Бреннон. Ужин, видимо, продолжался уже некоторое время, на столе было горячее. Гнарл потянулся за вином и налил в мой бокал, сам же обошелся странной дымящейся жидкостью зеленого цвета, похоже, снова то самое «кипение». Мы молча чокнулись, стараясь сильно не шуметь.

— Я чувствую себя странно, — пожаловалась я, непонятно почему приходя в хорошее настроение, — зачем мы за ними подглядываем?

— Хозяин хочет, чтобы ты знала, что происходит, — охотно отозвался прихвостень, накалывая на когти оливки из керамической вазочки.

— Это отдает каким-то извращением, — заключила я, сооружая себе здоровенный бутерброд из мяса, сыра и хлеба, достойный Эрика.

Мелкий демон перевел на меня ехидный взгляд своего единственного золотого глаза.

— Ну что ты! Ты же не в кровати за ними наблюдаешь. Еще по одной?

— Давай, — согласилась я, переваривая сказанное, — что касается кровати — я пас, говорю сразу, чтобы все точки расставить.

Гнарл откровенно заржал, зажимая зубастую пасть когтистыми руками.

— Но знаешь, эта графиня, пока тебя нет, про тебя такое говорит…

— Передай ей, — посоветовала я лениво мелкому чешуйчатому демону, — что когда меня нет, она может меня даже бить.

Пожалуй, еда меня интересовала сейчас не меньше, чем происходящее по ту сторону фальшивого зеркала.

В столовой же шел какой-то куда более светский разговор, и присутствующие на ужине дамы откровенно выделывались друг перед другом. На Элизабет был на этот раз совершенно экстравагантный костюм: темно красные кожаные бриджи, ботфорты из мягкой алой замши с золотыми пряжками, подчеркивающий осиную талию черный корсет и белая свободная рубаха под ним. В расстегнутом вороте мерцала все та же россыпь рубинов на тонкой шее, дополняла картину забранная в высокую прическу красно-рыжая грива. Сестрица Дэвлина была куда ярче Мэган, поэтому та пыталась брать утонченностью, что и старалась всячески подчеркивать. Да к тому же постоянно как бы невзначай касалась своими пальчиками руки мага. Мне даже импонировала простота покроя ее бежевого платья с тонкой золотой отделкой, впрочем, узкому вырезу вполне хватало соблазнительности. Собранные золотыми заколками каштановые волосы украшены кремовой розой выгодно подчеркивали яркие карие глаза и карминные губы.

Нет, поймите меня правильно, мне тоже хочется быть женственной, но лишать себя возможности в случае чего пить крепкую настойку из горла и орать песни в обнимку с Шаггоратом как-то не хочется. Разбаловали меня мои друзья все-таки…

В столовой тем не менее спектакль в жанре сюрреализма шел своим чередом: Дэвлин изображая человека, делал вид, что улыбается, а Эрик наоборот выглядел серьезно, как никогда. Надо же, даже волосы зализал назад, а я думала, его вечная взлохмаченность ничем не лечится.

— Кстати, — полюбопытствовала красноволосая демонесса не без некоторого злорадства, — а где графиня Ксавьен? Странно, что она не ужинает с нами.

Нет, ну вот чего им неймется-то? Ничего критичного не происходило, поэтому я, покончив с бутербродом, неспешно принялась за основной ужин, отрезая маленькие кусочки запеченной с грибами, грушами и орехами свинины, и запивая их моей любимой «Кастельванией».

— А с чего бы ей тут быть? — с невинным видом отозвалась Мэган, взмахнув длинными ресницами, наплевав, что Элизабет ее демонстративно не замечает.

Знаете, некоторые женщины поступают так: становятся подчеркнуто общительными со всеми, кроме той единственной, которая чем-то не угодила. В этом высшая демонесса, оказывается, ничем не отличалась от наших столичных салонных красавиц.

«Ладно тебе, — подал голос Шепот, — они же молодые совсем еще по своим меркам оба, к тому же, всю жизнь провели среди людей, интересно какими они станут после первой тысячи лет?»

— О, — Дэвлин снова изобразил улыбку, обращаясь к человеческой девушке, — иногда мне кажется, что моя сестра весьма близко воспринимает судьбу графини. Однажды она даже залезла к ней в окно.

Я чуть не подавилась, а наблюдавший за мной прихвостень явно получал от происходящего массу удовольствия.

— Гнарл? Это что сейчас вообще было? Он что, умеет шутить?

— Текст Эрика, если тебе интересно. Ну, Крис, давай потом? Не мешай смотреть!

Оставалось только снова уставиться на фееричную компанию.

— Я тогда искала тебя, дорогой брат, — повела бровью Элизабет, — если ты забыл, у нас были кое-какие семейные дела.

— Явно не там искала, — отрезал Дэвлин.

— Уже поняла. Просто мне на секунду показалось, что тебе… симпатичны эльфийки.

— Графиня — не эльфийка, — снова встревая в разборку брата и сестры, покачала головой Мэган, — это просто косметология. Вы же не видели ее с тем лицом и фигурой, какие у нее были настоящие?

Гнарл снова покосился на меня ехидно, но на сей раз не смог удержаться от комментариев.

— Не переживай. Ты, конечно, не совершенство, но шедевр еще тот.

За что и получил легонький подзатыльник. Впрочем, я была индифферентна. Я и по поводу своего бывшего тела не комплексовала, а уж сейчас…

«Фи, какая ерунда».

— Не пристало обсуждать кого-то за глаза, — покачал головой рыжий авантюрист.

И тут я поняла, что не так: каждый из них изображал второго. Выходила у обоих странная пародия.

Зачем? Дэвлин пытается казаться человеком в глазах этой девицы? А Эрик строит из себя аристократа, чтобы оправдать в ее же глазах свое присутствие на званном ужине? Но зачем мэтру Куперу вообще понадобился авантюрист в качестве участника этой фантасмагории? Я покосилась на Гнарла, но вопросов задавать не стала.

Элизабет тем временем очень знакомо приподняла одну бровь, глядя на брата, а Дэвлин вернул ей улыбку, почти идентичную настоящей.

— Пожалуй, пойду — выкурю сигариллу, — проговорила герцогиня Лорес, вставая из-за стола.

— Я провожу вас, — вежливо предложил Эрик, — у моего друга, увы, аллергия на табачный дым.

Так вот, зачем он понадобился мэтру Куперу: чтобы ни одна из дам не осталась без присмотра. Разумно. Они вышли из комнаты, направляясь на какой-то балкон.

— А я думал, ты уникум, — усмехнулся прихвостень, — а оказывается, дурные привычки в столице — норма.

— Не норма, — покачала я головой, — она — выделывается, а я — бросила.

— На кого продолжаем любоваться?

— На твоего Хозяина, конечно!

Гнарл кивнул и налил нам еще вина, хорошо оно пошло, надо сказать, под такое-то зрелище.

— Ну? — демонесса перестала делать светский вид, откинувшись на спинку кресла, положив ногу на ногу и капризно искривив красивые губы. — Значит, я ошиблась на счет этой твоей Крис, признаю. Прости.

— Ты едва не убила геоманта, — ледяным тоном проговорил ее брат, тоже переставший притворяться, — который занимает не последнее место в отцовском плане. Ты — слабоумная?

— Я уже извинилась за твою игрушку! — фыркнула она.

Ее брат ничего не ответил, но я уже привыкла к нему и научилась распознавать и побаиваться такого выражения его лица: мэтр Купер терял терпение. Элизабет была в курсе особенностей своего брата поболее меня и тут же сменила тактику, изобразив лицом и голосом дружелюбное участие.

— Но, Дэв, но сейчас… это же вообще — человек!

— Хитрая, амбициозная и красивая женщина. Что тебя не устраивает?

— Посмотрим, — фыркнула Элизабет, — мне кажется, это ты — спятил.

— Сначала скажи это отцу.

— Ты что? — сделала она страшные глаза. — Ты серьезно собираешься?..

— Еще не решил.

— Она вообще знает… о тебе?

— Разумеется, пока нет.

— А что будет, когда узнает?

— Обрадуется, я полагаю.

Женщина посмотрела на него пристально и с вызовом.

— Я никогда не могла понять, чем тебя так привлекают смертные… Все началось с этого твоего «друга», Бреннона. И чем теперь оборачивается? Ты скоро просто забудешь, кто ты такой на самом деле. Превратишься в такого же низшего…

Закончить столь патетическую речь она не успела.

— Я третий наследник Дома Багрового Пламени, — очень тихо проговорил мужчина совершенно особенным тоном, я не видела его лица в этот момент, но даже без этого мне захотелось вжаться в спинку кресла — на всякий пожарный, — и мне все равно, оскорбила ты меня по глупости или у тебя была другая причина. Но если ты произнесешь нечто подобное вслух еще раз, я убью тебя.

— Извини, — демонесса подняла ладони в примирительном жесте, — я не то имела в виду и… Извини. Серьезно, ты же мой брат, мне не все равно, что с тобой происходит.

— На мой взгляд, именно ты перенимаешь у смертных самые дурные привычки, Элизабет. Твоя выходка с графиней была безрассудна и глупа. И больше всего напоминала приступ ревности. В любом случае, надеюсь, эта тема закрыта. Сегодня ты явилась ко мне домой, отвлекая от ужина с герцогиней, чтобы просто поговорить о смертных?

— Нет, — нехотя протянула она, разглядывая свои ногти — длинные, острые и хищно алые, — ты должен мне кое в чем помочь.

Похоже, она просто опасалась сейчас смотреть мэтру Куперу в глаза, а я невольно вспомнила о его тенях — поглощенных после поединков демонах. Возможно, его сестра сейчас думала о том же.

— Должен?

— Отец сказал, что ты поможешь.

— И чего же ты хочешь?

— После дня Зимнего солнцестояния съездить со мной в условленное место и вернуть меч.

— Оу. Даже так? Ну, хорошо, я помогу тебе, но если ты еще раз вмешаешься в мои дела…

— Да поняла я уже, что ошиблась! Я думала подразнить тебя немного. Она же так на тебя смотрит…

— Люди тоже зачаровывают инструменты, чтобы лучше работали, — пожал плечами Дэвлин, оставив тот откровенно пугающий тон, — я, правда, не понимаю, почему ты сама не способна была сделать такой простой вывод.

— Я уже извинилась раз пять! Даже тебе должно быть достаточно этого, — сделала ледяное лицо Элизабет, когда в комнату вернулись Эрик и Мэган.

— Вот так, — усмехнулся Гнарл, отсалютовав своим бокалом, — объяснять что-то еще надо?

Я щелкнула его по уху — и правда, самый простой способ для того, чтоб красноволосая демонесса потеряла ко мне интерес — переключить ее внимание на кого-то еще. Просто и действенно.

Дальнейший ужин напоминал все тот же странный спектакль — светская болтовня ни о чем. После того, как все разошлись ввиду позднего времени, а мы допили вторую бутылку, Гнарл пошел провожать меня до моей комнаты. Снова пришлось петлять по темным узким лестницам. Когда мы вышли в коридор, я оглянулась на нишу — ничего, ни намека на дверь. Похоже, Замок жил своей собственной непостижимой жизнью.

— Ладно, спокойной ночи.

— Давай, мэтресса, сладких снов.

Я вошла к себе, посмотрела в зеркало и ужаснулась: пыль собралась на одежде и волосах во время петляния по тайным лестницам, так должен, по-моему, выглядеть вампир, только что откопавшийся из гроба после пары сотен лет спячки.

— Хех, — я посмотрела на себя справа, слева, — эльфийка-эльфийка, а похожа на чучело…

— Если ты думаешь, что тебя это портит, ты ошибаешься.

Я обернулась и замерла. Мэтр Купер в домашней рубахе, мягких штанах и босяком лежал на огромной пушистой шкуре у камина, заложив руки за голову.

— Что? — с внезапным сарказмом поинтересовался он. — Твоя очаровательная приятельница наверняка явится ко мне. А потом и слишком любопытная сестра. Я совершенно не собираюсь при этом присутствовать. Поэтому, раз уж в этой ситуации виновата исключительно ты, я буду доставлять неудобства тебе.

Он похлопал рукой по шкуре, а я млела. Никогда еще я не видела его таким… человечным?

— Я виновата? — усмехнулась я, приваливаясь боком к дверному косяку на входе в ванную.

— Разумеется, — не моргнув глазом кивнул мэтр Купер, — это ты вынудила меня пойти на набережную.

— Вино будешь?

— Да. Оно на столике.

— Да что с тобой? — развеселилась я окончательно, глядя на демона во все глаза.

— Меня несколько забавляет ситуация. Пожалуй, это единственное представление о юморе, которое мне доступно. Я просчитал поведение обеих, и обе сделали и подумали именно то, что от них требовалось. А в итоге решена, несколько беспокоившая меня последнее время проблема: как сделать так, чтобы моя сестра забыла о тебе, не идя с ней на явный конфликт.

Я не успела ничего ответить, шевельнулась портьера, и тенью в балконную дверь скользнул Эрик. На сей раз в белой рубахе, парусиновых штанах и взлохмаченный настолько, будто пытался компенсировать давешнюю прическу за ужином.

— Ну? — полюбопытствовал он, оглядывая нас по очереди. — Кто-то позаботился обо мне и захватил пива?

— Гнарл, — позвал мэтр Купер, и из-за двери показался мелкий демон с целым подносом снеди и бутылок, будто только и ждал этого момента.

Авантюрист скинул мягкие мокасины возле кровати и уселся на шкуру рядом с другом, поджав под себя ноги на орочий манер. Гнарл плюхнулся рядом, примостив поднос прямо на полу. Вызывающая развязность со стороны нашего инфернального друга — он взял предложенный прихвостнем бокал, и не подумав принять вертикальное положение.

— Все, как ты сказал, — Эрик сделал большой глоток из деревянной кружки, — эта брюнеточка приперлась к тебе и осталась дожидаться. И в таком, я тебе скажу, виде! Ух. Я прям позавидовал, честно! А потом явилась Лиззи.

— Потрясающе! — фыркнула я, уходя в компании шелкового халата в ванную комнату. — И что?

— Беседуют. В ключе «а ты кто такая и что тут делаешь?»

— А если Элизабет ей расскажет лишнее? — высунула я голову из-за двери. — Придется эту девицу прикопать где-нибудь по-тихому, да?

— Ты с каких пор такая кровожадная-то?! — вскинулся Эрик. — Не терпишь конкуренции?

— Тогда моя сестра очень быстро отправится в Инферно, — пожал плечами Дэвлин, — отец плохо понимает некоторые шутки и неумение сдерживаться. Этот вариант был бы идеальным.

— А как же я? Я же все знаю? Тебе это не встало боком? — я, не закрывая дверь, залезла в ванну и опрокинула на себя несколько кувшинов воды, смывая пыль.

Валяться в ванне не хотелось, хотелось валяться поперек кровати, смотреть на необычного Дэвлина и улыбаться.

— Отец считает тебя полезной, и на тебе Печать. Он полагает, что это все — мое осознанное решение.

— А это разве не так?

— А я мог предположить, что у тебя дома живет Тузат? Который мало того, что узнает меня, так еще и рискнет собственной шкурой и все тебе расскажет? А ты сама вместо того, чтобы испугаться и сбежать, заявишь, что тебе все равно, кто я?

Я подумала немного.

— Знаешь, меня почему-то притягивает Инферно, еще с тех пор, как я первый раз Гнарла увидела.

— Да, я знаю.

— Может, скажешь, почему?

— Скажу, когда разберусь в этой ситуации сам.

— То есть, какие-то предположения у тебя есть? — сделала я вполне логичный вывод, вытираясь насухо пушистым полотенцем и накидывая шелковый халат.

— Об этом еще рано говорить.

«Что-то знает, определенно, ничего, подождем».

Я вернулась в комнату и плюхнулась на живот поперек кровати, подперев подбородок ладонями и болтая ногами.

— А если бы не Тузат? Ты ничего не сказал бы мне, да?

— Сказал бы, когда мне бы окончательно надоело отвечать на твои бесконечные вопросы «а что с тобой не так»?

— Хех. А если твоя сестра разъяснит все Мэган в запале, она вроде как, совершит какую-то ошибку? И ваш отец будет недоволен?

Гнарл протянул мне тем временем бокал и тарелку с мандаринами. Хороший демон.

— Да. Ну, или если бы она ее случайно убила — тот же результат, учитывая обстоятельства. Но, боюсь, моя сестра все же умнее, чем кажется на первый взгляд. И осторожнее. Так что мне хватит того, что она отстанет от тебя и придет от диалога с очаровательной Мэган в бешенство.

— Какое коварство! — делано удивилась я, закидывая в рот оранжевую сочную дольку.

— Вовсе нет, они все делают сами.

— Наш инфернальный друг любит просто расставлять декорации, — хмыкнул авантюрист.

Дэвлин чуть обернулся к Эрику, и в лице его мелькнуло что-то почти человеческое.

— А разве нужно делать что-то еще?

— Тебе — нет. Знаешь, за этот, с позволения сказать, семейный ужин ты мне должен.

— Вовсе нет. Мы разве заключали какой-то договор на эту тему?

— Что?! — авантюрист сцапал мелкую подушечку с вышитыми синими птицами и от души швырнул ее в Дэвлина, тот даже не стал напрягаться — импровизированный снаряд врезался в щит.

В этот момент ожил колокольчик у Эрика. Он сказал что-то вроде «хорошо».

— Так, я за остальными, Гнарл, будь гостеприимным, найди им чё-нть пожрать? А то у нас там полудракон голодный. Вот спасибо, чешуйчатый! — и вышел на балкон, откуда сразу вкусно запахло озоном.

Ночь была теплая и тихая, луны вставали с другой стороны и пока были не видны. Потрескивали дрова в горящем камине, вырывая оранжевыми сполохами из темноты профиль мэтра Купера. Он полулежал на толстой шкуре и казался неожиданно близким. Мне до сведенных скул захотелось обнять его и уткнуться носом в его шею.

— Не придумывай лишнего, — проговорил неожиданно маг, глядя в огонь, — я не человек и никогда им не буду. Но. Я, по крайней мере, насколько могу — честен с тобой. И я не хочу тебе причинять никакого вреда, что бы ты ни думала на эту тему.

Это был потрясающий момент, тонкий, кристальный, когда можно было, наконец, выяснить один крайне интересующий меня аспект наших непростых отношений, от которого зависело все мое дальнейшее существование.

— Разве в итоге ты не собираешься выпить мою душу? — осторожно спросила я. — И да, у нас договор — ты говоришь правду, я потратила на это желание, помнишь?

— Скорее всего — нет, — он немного подумал, неподвижно глядя в пламя, — но давать слово не буду. Например, я могу быть серьезно ранен и перестану думать логически, тогда инстинкты будут говорить только одно — выжить! Тогда тебе лучше быть подальше. Если тебе близки именно гастрономические сравнения, считай, что твоя душа — как бутылка неприлично дорогого вина. Ее, конечно, хочется выпить, но гораздо приятнее — держать у себя в подвале и смахивать пыль.

Я хмыкнула и продолжила жевать мандарин, не зная, что на это вообще можно ответить.

— Если я тебя обидел, извини, ты можешь последовать примеру Эрика и кинуть в меня подушкой.

И вот тут у меня просто челюсть отпала, и я едва не выронила бокал из пальцев.

Неслыханно!

— Да что с тобой сегодня, Дэвлин?

Он снова закинул руки за голову и растянулся на шкуре, повернув ко мне лицо с дразнящими нервы золотыми искрами в глубине зрачков.

— Я выиграл маленький раунд. У моей сестры. Больше она не доставит мне таких проблем, как в прошлый раз, не дотронется до тебя и пальцем. И получилось это очень просто — Элизабет сочла герцогиню Лорес моей любовницей, и ты ее больше не интересуешь. Этот факт доставляет массу удовольствия. Наверное, ты ощущаешь нечто похожее, когда пьешь вино.

Я рассмеялась и воспользовалась его предложением — кинула подушечку, впрочем, маг поймал ее и пристроил себе под голову, когда на балконе что-то вспыхнуло, и ко мне ввалились слегка пьяные Десятый и Вэль.

— Я выиграл в стрельбе! — радостно воскликнул снежный эльф, делая глоток из моей бутылки. — Орки были в восторге! Я не думал, что они такие… живые! А Десятый раскидал двоих огров в борьбе!

— Да, — скромно потупил глаза химерик, присаживаясь рядом с Дэвлином.

Комнату затопило восторгом и усталым удовольствием еще двоих наигравшихся всласть мужчин. В чем-то все мужчины — дети. Даже шестисотлетние диверсанты, тысячелетние химерики и даже демоны.

— Вы только потише, — проворчал добродушно Эрик, — а то сюда сейчас сбегутся… всякие.

Пришлось ему пересказывать события вечера, в ответ на недоуменные взгляды.

Я валялась на кровати и чувствовала себя абсолютно, совершенно счастливой. Ближе часам к трем Вэль, Десятый и Эрик расползлись к себе, а Дэвлин, как и грозился, остался спать на шкуре. Он одним движением погасил пламя в камине, и комната погрузилась во мрак. На этот раз тьма не затопила комнату, не возникли шепчущие голоса, и страха тоже не было. Значит, он способен это контролировать, а в прошлый раз на балконе сделал это специально.

— Спокойной ночи, Крис.

— Можно еще вопрос?

Я откинулась на подушки и обняла свернутое одеяло, почти уже проваливаясь в сон.

— Только один.

— Два.

— Хорошо, два.

— Я доставляю тебе очень много хлопот?

— Иногда. Но это — не плохо. Это даже интересно. Гораздо хуже, когда разумное существо — просто пешка на доске.

— А Мэган? Она поцеловала тебя на набережной. Что ты при этом почувствовал?

Маг помолчал пару секунд.

— Черничную помаду.

Я закрыла глаза и уснула почти мгновенно, полностью удовлетворившись ответом.

Глава 5. За Хребтом

На следующий день, пока мэтр Купер выпроваживал обеих дам, а Эрик исчез куда-то по своим явно незаконным делам, мы с Десятым и Вэлем сидели на балконе и подводили баланс. Бумагу и грифель вручили, разумеется, мне.

— Итак, — химерик развалился в кресле и явно наслаждался жизнью и временной передышкой, — давай строить цепочки. С чем мы столкнулись на этот раз? Прорыв Хаоса — Проклятый — Дэвлин — Вэль. Первая цепочка событий. Что добавить?

Я подумала.

— Хэль. Дэвлинские монстрики разрушили ее алтарь в том заброшенном городе.

— Хорошо, добавь Хэль. Все? Все. Дальше. Эмпиреи — Николас — твое похищение. Короткая цепочка.

— Эмпиреи — Захребетье — Сур — Дарсул — Империя, — включился в игру Вэль.

— Николас — Конторы — Ирен — Кловер, — закончил Десятый, — что мы можем связать?

Я подумала, уставившись в небо — дурацкая привычка, как и многие другие подхваченная у Эрика.

— Сур мог послать нас, зная, что за Хребтом живет толпа фанатиков какого-то божества из Эмпиреев. Или хотя бы подозревать. А светить своих — не хотел.

— Логично.

— А навести их на эту мысль могло появление кого-то подобного здесь. В окружении принца Найса. Наверняка их агенты по всем дворам Ойкумены раскиданы. Гис не мог не организовать разведовательную сеть.

— И опять — вполне логично, — согласился химерик.

— Надо узнать, как давно у них этот меч? И всегда ли он был таким, или это результат благословения? — предложил Вэль.

Я кивнула, машинально рисуя изображение меча в уголке листа.

— Попробую выяснить. И я предположу, что кто-то, связанный с Эмпиреями появился в окружении принца не так давно. Получил влияние на него, и теперь хочет посадить его на трон? Тогда понятно, почему он провернул это странное недопохищение. Ему нужна удача для этого парня.

— Один вопрос, — проговорил Десятый, — как этот кто-то узнал, что ты — геомант?

— Не знаю. Может, это — ангел? Может, они как-то чувствуют такое? Надо спросить у Дэвлина, может, он — в курсе.

— Потому что, если это — не так, у нас проблемы, — покивал полудракон, — эта твоя особенность не должна стать достоянием гласности ни в коем случае. Хотя ты и сама это прекрасно знаешь.

— В общем, — подвел итог Вэль, — если люди Эрика узнают, кто новый появился около Николаса в последнее время, мы вернемся из-за Хребта, выкрадем его и допросим. Все просто. А за Хребтом поймаем фанатика и потом сличим их рассказы. В общем получим начальный набросок версии, что вообще происходит.

Я хлопнула себя рукой по лбу, выронив грифель, а химерик рассмеялся.

— Я что-то не то сказал? — удивился Вэль, хлопая огромными синими глазищами.

— Нет, — Десятый покачал головой, — просто наш капитан принципиально не любит простые решения.

— Издеваетесь, — привычно констатировала я, снова патетически уставившись в небо, — я черная ворона среди белых ворон.

— Что, прости?

— Нормальная — я! Это вы все тут поехавшие! С вашими «простыми решениями».

Они оба засмеялись, решив по какой-то причине, что это я так шучу.

Но вернувшиеся маг и авантюрист полностью одобрили набросок плана, они-то как раз предпочитали именно простые решения.

Днем мы с Вэлем, воспользовавшись передышкой, двинули в Дайсар — я давно обещала ему неспешную экскурсию по столице. Эрик закинул нас в сад моих родителей, пообещав забрать вечером, и мы отправились бродить по городу. Прохожие просто глаза о нас ломали, шутка ли, встретить даже одного эльфа вне их леса — почти нереально, а тут двое. Альфар с любопытством разглядывал здания и сверкающие витрины больших магазинов, заодно зашли купили ему одежды, давно нужно было. В светлом камзоле и белой кружевной рубахе снежный выглядел так, что я начала опасаться, что его попытаются похитить. Прямо на улице. Посадить за решетку и втихаря от всех любоваться. Нет, он-то отобьется, но куда потом трупы девать? Опять просить Эрика? Хех.

После похода по магазинам отправились обедать в мой любимый «Плющ», заняли закрытую кабинку, и я с умилением смотрела на своего спутника: шестисотлетний диверсант, как мальчишка, радовался полудюжине сортов мороженого. Не важно, кто ты, всегда нужно находить для себя что-то такое, что заставит тебя откинуться на мягкую подушку с единственным ощущением: Ка-а-а-айф!..

— Не жалеешь, что ушел с нами? — задала я давно интересующий меня вопрос.

Вэль задумался, отложив серебряную ложечку.

— Ты помнишь, как мы катались на ледяной доске по равнине?

— Да, конечно! — рассмеялась я. — Это было потрясающе!

— Так вот, для нас это — просто транспорт. Мне даже в голову не приходило получать от этого удовольствие. Понимаешь, наш город — очень строгое место. Практичное. Мы выживаем. Мы едим, чтобы восполнить силы, спим, чтобы не тряслись руки и точнее летели стрелы. Нам в голову не приходит, что можно просто получать удовольствие от вкуса, понимаешь?

— Стоп. А искусство? Архитектура, резьба? — удивилась я.

Альфар склонил голову к плечу, выставив из-под копны волос одно острое ухо.

— Резьба — мелкая моторика и глазомер. Ледяные галереи — искусность в управлении холодом. Суть и того и другого — упражнения в магии и концентрации, вот и все.

Я никогда не думала об этом в подобном ключе. Все равно, что спать с кем-то ради гимнастики.

— Когда мы катались на доске, — продолжил снежный, — твои ощущения в первый раз меня ошеломили. А здесь — все так. Вы смеетесь, плачете, переживаете. Меня все еще оглушают цвета, вкусы и чужие чувства.

Он улыбнулся, и на его щеках возникли очаровательные ямочки.

— И знаешь, мне стыдно признать, но я не хочу возвращаться. Да ты относишься ко мне теплее, чем мой собственный отец! Я хочу чувствовать это и дальше. И я знаю, что нравлюсь тебе. И это доставляет мне удовольствие. Что? Я что-то не то сказал.

Я чувствовала, как от комментариев Шепота к щекам прилила кровь.

— Нет, ты прав, конечно. Да и вообще я к тебе привязалась.

— А еще Дэвлин. Для таких, как я, быть компаньоном высшего демона — честь. Так уж пошла наша история. А то, что я живу в его Замке, это для моих родичей абсолютно объясняет мой выбор.

— Не знала, — покачала я головой.

— Разумеется, у нас слишком разные культуры. Можно вопрос, а как ты сама отреагировала?

— На что?

— Когда узнала, кто такой Дэвлин.

Я подумала немного, подбирая слова, чтобы обойтись без «охренела», «трандец» и «биться головой о стену».

— Да я с момента знакомства знала, что с ним что-то не так. А потом, когда все окончательно выяснилось, сбежать хотела, полночи думала, что сказать напоследок, а когда увидела его утром, просто не смогла никуда уйти. Стояла, как идиотка, и лепетала что-то на тему, что хочу быть рядом, не смотря ни на что.

Взгляд синих глаз стал серьезным и пронзительным.

— Ты любишь его?

— Ага, — мрачно ответила я, невесело улыбаясь.

— Но вы — не вместе.

— Вместе? Наши отношения с моей точки зрения «хрен знает, что происходит», и думаю, с его точки зрения — тоже. Чтобы мы были вместе мне нужно умереть и вернуться тоже какой-то инфернальной штукой. А я боюсь.

— Почему? — удивился уже Вэль. — Изменения же от безумного бога тебя не испугали?

Я попыталась сформулировать мысль.

— Боюсь умирать, Вэль. Боюсь, что вернется кто-то другой, а я как я, исчезну, понимаешь?

Он кивнул.

— В этом разница культур. Я не боюсь смерти вовсе. Да и вообще не встречал ничего, что бы заставило меня почувствовать страх. А женщина из моего народа, не связанная обязательствами, безо всяких внутренних терзаний удовлетворилась бы меньшим.

— Меньшим?

— Быть спутницей, ну или делить кровать, — пожал плечами альфар, будто сказал нечто само собой разумеющееся.

Я только фыркнула, а потом внезапно поняла кое-что. Подняла глаза на альфара, аккуратно промакнув губы салфеткой, чтобы выиграть пару секунд и сформулировать вопрос.

— Как ваша мэтресса Эрнель? В Илльвадире?

— Ну да, — кивнул Вэль, на сей раз ничуть не смутившись.

Странно, обычно он краснеет даже при прочтении письма от восторженной дамы. Интересно, в чем разница?

Не зачем было выспрашивать подробности, мое воображение вполне могло заполнить лакуну в три дня, пока мэтр Купер отсутствовал.

Да, блин. Не мое дело.

Точка.

— Почему вы так странно относитесь к демонам? — спросила я совсем не то, что хотела.

— Из-за нашей богини, — пожал плечами снежный, — Мать Зимы после войны со светлыми эльфийскими богами укрылась в одном из доменов Инферно. Первое время у нас часто бывал кто-то из высших, и мы очень много от них переняли. Еще задолго до моего рождения. Сила, которую дала нам богиня, в чем-то сродни их, хотя и гораздо меньше.

— Вроде как посланцы богини?

— Да.

Но настроение испортилось вконец. Я ковыряла ложечкой свою порцию фисташкового мороженого, да потягивала через трубочку молочный банановый коктейль. И ведь такой хороший день был, а…

— Я что-то не то сказал? — с нотками заботы в голосе спросил снежный, когда молчание затянулось.

— Нет, — помотала я головой, — все это ерунда. Разница культур.

— Точно?

— Ага. Слушай, в любом случае, сейчас мне точно не до того. Завтра придется возвращаться за Хребет. Расскажи мне лучше что-нибудь еще про Илльвадир?

— Хорошо, — охотно согласился Вэль, осознавая, что расстроил меня, но не понимая, чем именно.

Когда мы выходили из «Плюща», снежный внезапно насторожился, потянувшись к ножнам на поясе.

— Что? — вскинулась я.

Он выглядел, как хищник, уловивший смутный запах возможной добычи, и теперь оглядывался вокруг себя в ее поисках. Я уже ни раз замечала, что альфару приходилось усилием воли привыкать к мирной жизни, и это не всегда было просто. Я на всякий случай аккуратно взяла его за предплечье, в глубине души опасаясь короткого движения и торчащего метательного ножа из шеи какого-то прохожего, не так на нас посмотревшего. Вэль, в отличие от Эрика психопатом не был, но реакция на любую потенциальную опасность у него была строго определенная: убить первым. Что ж, шестьсот лет войн и жизни на краю зараженного Хаосом города — все вполне объяснимо.

— Там, — указал альфар на другую сторону улицы, — возможно, показалось.

Человек в черной мантии мелькнул и исчез за углом, на который смотрел настороженно мой спутник, похожий на слегка встопорщенную, взявшую след охотничью собаку, не способную отличить миленького ручного кролика твоей подруги от законной добычи. М-да. Но мы над этим работаем, правда.

— Показалось что? — терпеливо поинтересовалась я.

— Ненависть, — пожал он плечами, расслабляясь, — сильная. Кто-то здесь настолько не любит эльфов?

Черная мантия…

Мысли мои вернулись невольно к Клариссе Леми, может, по какому-то невероятному совпадению, это была она? Только вот за что ей меня ненавидеть-то?

— Может, случайно что-то уловил, — пожала я плечами, хотя сама продолжала испытывать смутное, ковыряющее висок беспокойство, будто отправилась обедать в город и силишься вспомнить, выключила ли горелку в лаборатории?

Да что не так с этой девицей? Если, конечно, это была она. Но бежать догонять и устраивать проверки казалось глупым. Надо бы разобраться с этими непонятками, когда вернемся из-за Хребта.

Сегодня надо было бы навестить мэтрессу Итилию Лесс — пожилую леди из Моро, обещавшую рассказать мне, что она нашла за время изучения геомантии, но мне было нестерпимо лень.

Снежная эльфийка, красивая, как бриллиант, и агрессивная некромантка… Одной мысли и каждой по отдельности хватило бы, чтобы испортить настроение, а тут сразу обе. Боги, но какой же малости достаточно, чтобы мое настроение шарахнулось из зоны «тепло солнечно» к «развезнувшимся небесам, молниям, иногда торнадо». Накатившее раздражение требовала какого-то противодействия, поэтому, когда мы вернулись в Замок, я снова проглотила синий леденец мэтра Ганна. Мне хватает двух вполне реальных демонов неподалеку, зачем плодить еще внутренних?

А потом заставила альфара валяться рядом со мной поперек кровати и читала ему вслух с выражением готический роман ужасов, речь в нем шла про жуткого колдуна-дроу, поэтому встречавший дальних родичей вживую Вэль хохотал над «романтической интерпретацией» главного героя до заболевших щек, чем привлек внимание Гнарла. Тот заглянул в комнату, хмыкнул, глядя на двух хихикающих эльфов и попросил отсыпать того, что мы тут сейчас употребляли, за кое предположение был схвачен, усажен рядом и принужден слушать продолжение. Потом откуда-то появился Десятый с бутылкой вина, словом, вечер прошел в приятной домашней атмосфере.

Так или иначе, на следующее утро мы снова ехали по остаткам дороги, углубляясь все дальше на восток. Все события предыдущих двух дней казались мне уже какими-то нереальными, а собственная недавняя ревность — просто глупой. Может, это благодаря снадобью спасенного нами алхимика, конечно. После того, первого раза, во время очередного визита к мэтру Наргину я выпросила у мэтра Ганна еще по пакетику каждого типа, красных и синих, причем после той посиделки с вампиром, альфаром и демоном, алхимик уменьшил дозу активных веществ в два с половиной раза. Заметив, что только геоманта, которому все до фиолетовых гоблинов, им и не хватает.

Эрик притащил откуда-то цветные плащи-перекидушки с капюшонами, и теперь мы выглядели чем-то средним между бродячими рыцарями и площадным цирком. Эрик сам был в зеленом, здорово идущем к его глазам. Вэлю достался голубой, мне — синий, Дэвлину, разумеется, красный, а Десятый возвышался рядом огромной черной фигурой.

Мы с альфаром прятали, как могли, уши да и вообще — лица, и теперь, при беглом взгляде нас с ним можно было принять за излишне смазливых подростков. Это, конечно, тоже привлекало иногда нездоровое внимание, возле одного трактира снежному пришлось нанести паре пьяных идиотов некоторые увечья, но в любом случае, это было не так эпично, как два эльфа. Интеллигентный Десятый тем временем почти сжился с личиной туповатого огра, начиная на людях любую фразу с неизменного «гым», а авантюрист ему подыгрывал, и кажется, они оба получали удовольствие от этого баловства на людях. Привычки Эрика устраивать балаган оказались заразными и быстро прижились в маленьком отряде, пока дорога была относительно безопасной и мирной. Я знала рыжего уже неплохо и понимала, что за таким вот весельем он всегда скрывает тот факт, что переживает из-за чего-то. И о причине догадаться было не сложно. Дэвлин выглядел привычно холодно и единственный напоминал классического рыцаря из сказок. Только мрачного. Когда он думал, что никто не видит этого, демон будто невзначай потирал правый висок, похоже теперь, в землях, где разлита сила Эмпиреев, головная боль у него вообще не проходила. Но, разумеется, пожаловаться ему и в мысли не пришло, не было такой привычки.

На следующий же день я перестала глотать леденцы Ганна, и наоборот пыталась думать обо всяких неприятных вещах, планомерно доводя себя то до тихой истерики при мысли о Хэль, то до осенней депрессии, представляя мэтра Купера со снежной эльфийкой. И старалась держаться поближе, потому что отрицательные эмоции для него — еда. Пришла к парадоксальному выводу: если ты расстраиваешь себя нарочно, сам этот факт перестает тебя расстраивать, и начинает приносить даже какое-то извращенное удовольствие.

Через четыре дня мы въезжали в первый встреченный нами по эту сторону Хребта настоящий город, в смысле, все то же сообщество мрачных, необразованных и плохо одетых людей, но обнесенное по периметру стенами. Все о нем можно было сказать по четырем основным городским объектам: во-первых, центральный комплекс — ратуша с тюрьмой и условный дворец главы города, во-вторых, ристалище, потом, храм Всеединого (я узнала, наконец, как его называют) и Площадь Костров. На ней, как оказалось, в качестве субботнего развлечения жгли заживо колдунов.

Город, как я уже говорила, был окружен стеной метра в два высотой из старого, замшелого камня, кое-где принявшего уже трескаться. Ворота — деревянные, окованные металлическими широкими полосами с тремя тяжелыми засовами — открывались только днем, после восхода солнца. Через эти, Западные, тянулись унылые телеги с сеном, зерном, корзинами и кособокими бочками. Ими управляли запыленные, мрачные бородачи, и, пожалуй, я не смогла бы отличить одного от другого: серая одежда, серые шляпы, спутанные волосы, коричневые от загара лица. Щербатый стражник в грязно-синем плаще, объезжавший очередь, махнул рукой на юг и посоветовал проехать дальше. Всадникам было удобнее въезжать в Южные ворота, хотя пошлина за въезд там чуть выше.

Мы послушались его совета, проблема в том, что проезжать приходилось под знаком Всеединого, изображенным над воротами.

— Ты как? — негромко поинтересовался Эрик, поравнявшись с другом. — Дымиться не начнешь?

— Поехали, — коротко отозвался Дэвлин, — мне это повредить не может.

— Ну как скажешь. А помнишь, как тебя лет десять назад тот мистик пытался освященной водой поливать?

— Это мне никакого вреда не причинило. А вот ты тогда принялся стрелять, не разобравшись, что происходит, и его кровь испортила мне парадный камзол как раз перед семейным ужином. Так что, да, Эрик, тот случай я прекрасно запомнил.

— Мистик, трущийся с разбойниками, — наставительно поднял вверх указательный палец авантюрист, — хреновый мистик! Так что я совершил доброе дело.

А тем временем мы въехали в ворота.

— Господа рыцари, — чуть поклонился стражник, более худая копия первого, — пожалте сюда, вот так, да. Издалека?

— Путешествуем, — изобразил улыбку авантюрист.

— Наниматься к князю, небось, для турниров-то еще рановато, — ответил на улыбку парень, почесав бороду, — а князь-то хорошо платит.

— Отрадно слышать.

— С вас три серебряных, — перешел он к деловой части, покончив лирикой.

Монеты, благодаря напавшим на нас накануне разбойникам, были уже местные, так что вопросов не возникло. Стражник поглядел на нас, будто сначала что-то забыл, а потом вспомнил.

— А! Добро пожаловать, господа рыцари!

От ворот к центру города, названия которого мы пока так и не узнали, вела довольно широкая улица, на которой могли разъехаться две кареты. Пешеходы теснились к серым стенам двух- и трехэтажных домов, и ни цветка в горшке, ни магического фонаря, ни резного балкона. Зато везде тяжелые ставни и окованные, запертые двери. Копыта лошадей звонко цокали по булыжной мостовой, я посмотрела вбок, уходящая между домами кривая улочка уже не была замощена, видимо, эта роскошь только для центральной дороги. Именно по ней мы и добрались до Площади Костров.

Ощущения от этого места были премерзкие, поэтому я закрывалась эмпатически, как могла, и сидела в деревянном трактире в состоянии «ничего не слышу, стараюсь не смотреть и делаю вид, что это все вообще не со мной происходит». Но Дэвлину приходилось в городе еще неприятнее, чем за его стенами. Эрик, видимо, тоже это понимал, потому что выбрал трактир именно здесь — немного остаточного фона ужаса и чьих-то мучений, похоже, сходило нашему инфернальному другу за сбалансированную смесь плотного обеда и неплохого обезболивающего.

Можно было вовсе не заезжать сюда, но нам было необходимо разжиться хоть какими-то картами, и узнать, что находится дальше по дороге.

Трактирщик, краснорожий, чуть косящий мужик с торчащими рыжими усищами и нездоровым блеском в глазах, предложил в дополнение к комнате забронировать столик на небольшой деревянной веранде на втором этаже прямо над входом — вечером по расписанию ожидалась очередная казнь. Авантюрист с энтузиазмом согласился, однако перекусив, они с Вэлем быстренько смылись, как привидения при первом крике петуха, видимо искать местный криминалитет, с целью наведения мостов и добычи информации. Пусть их, Эрик был в своей стихии, а снежный эльф просто был жутко любопытным и впитывал все новое, как губка. Вообще все. Как-то в Замке я застала их за тем, как авантюрист учил альфара вскрывать сейфовый замок.

Десятый нашел в местной лавке какой-то хитрый минеральный порошок для полировки холодного оружия. Изумился, так как в Ойкумене технология его производства была давно утеряна, а разобравшись, обрадовался и ушел наверх в комнату — «правильно» точить мечи. А какие глаза были у продавца, когда «тупой огр» внезапно от восторга пошел сыпать специальными терминами.

— Мы его дрессируем, — скромненько потупившись, пояснил авантюрист, бочком выталкивая химерика с покупками из темного маленького магазинчика, — почти читать научили.

В итоге мы остались вдвоем с демоном.

Дэвлин потягивал вино, сидя за угловым столиком веранды. «В любой забегаловке должно быть место для подозрительных типов» — как сказал, уходя, Эрик.

Вообще, людей на веранде набилось приличное количество. Большинство из них не снимали комнат, просто пришли полюбоваться чудесным видом на казнь с балкончика. Были какие-то мужчины в доспехах и при оружии, небольшой отряд городской стражи в уже знакомых нам грязно-синих плащах, занявший сразу два грубо сколоченных стола, несколько хорошо одетых по здешним меркам женщин. Это значит, что их длинные тяжелые платья окзались не залатанными и пестрели более яркими цветами, а на шеях красовались ожерелья из прозрачных камней. Головы они закрывали плетеными сеточками, удерживающими длинные тонкие платки. Роскошь!

Большинство присутствующих платили не за столы, а просто за места, так что разношерстная толпа вокруг гудела, запивая новые знакомства первыми кружками пива и сидра. Значит, скоро все это пространства наполнится еще и запахом перегара. Крыши не было, только деревянный настил пола, огороженный плохо оструганными перилами. Никаких скатертей, никаких вилок, вместо тарелок — деревянные доски или снова — большие ломти ржаного хлеба. Солнце давно скрылось за домами, так что рыжий неверный свет от масляных фонарей на столах превращал лица людей в оскаленные и гротескные карнавальные маски. Постепенно голоса становились все более возбужденными и нетерпеливыми. А уж что от них перло в эмпатическом плане!

Тем временем внизу на площади вокруг каменного возвышения с высокими деревянными столбами уже собиралась толпа. Близко не подходили — кольцо стражников не подпускало, так что с нашего насеста все будет прекрасно видно. Н-да. Развлеченьица тут. Нет бы театр построили, да пару борделей. А еще баню с бассейном.

— Тебе лучше уйти, — проговорил Дэвлин, которому трактирщик самолично принес пару найденных бутылок не слишком хорошего вина за какую-то совершенно фантастическую цену.

— Предлагаешь пойти погулять? — усмехнулась я, показывая рукой на толпу на площади.

— Ни в коем случае. Лучше поучись у Десятого уходу за оружием. Тоже полезно.

— Хотела спросить. А если ты… хмм… позаимствуешь немного у этого Всеединого, он нас не почувствует?

— Нет. Он получает веру. Мне нужно немного другое.

Мы помолчали, не глядя друг на друга.

— Вернись в комнату, — повторил маг.

— Не-а.

Он вздохнул, оторвав взгляд от толпы на площади. В полутьме глаза казались почти черными, и на сей раз в них не мерцали золотые искры.

— Я понимаю, что, наверное, пожалею об этом, но — почему?

— Я же знаю, кто ты, — пожала я плечами, катая в руке глиняную кружку, которую он наполнил темным сладким вином, на мой вкус слишком крепким, для того, чтоб получать от него удовольствие.

— И?

— И я не хочу закрывать глаза на неприятные стороны. Это все, — я показала на площадь, — теперь кусок и моей жизни.

— Снова твои странные представления об ответственности?

— Вроде того.

— Скажи мне, Крис, ты осознаешь, что там сейчас погибнут несколько человек? И они будут делать это громко и медленно.

— Мы, кажется, пришли сюда именно за этим, нет?

— Я — да. А ты делаешь глупость.

Было самое время поднять руки, останавливая спор.

— Я все равно останусь с тобой, а тебя не настолько волнует мое душевное равновесие, чтобы скрутить меня по рукам и ногам и тащить в комнату.

— Я могу просто заставить тебя это сделать, — негромко проговорил маг.

— Ты не станешь, — покачала я головой.

— Почему же?

— Если бы тебе хотелось контролировать меня через Печать, ты бы уже давно так и поступал. А ты не хочешь. К тому же в подобной мелочи.

— Очень часто я совершенно тебя не понимаю.

— Слушай, — нагнулась я над столом, чуть не опрокинув кружку, — я смотрела, что твои прихвостни творили с теми троими, кто хотел меня убить, помнишь? Я пыталась закрыть тебя от лучей в Форте, боги, да я пошла за тобой в гости к Одержимому Хаосом! Да меня от всего этого трясло! Но теперь мы вместе, у меня вон даже твоя Печать есть. Так что пока смогу, я буду рядом. Смирись.

Бровь Дэвлина поднялась на полсантиметра.

— Я удивлен.

— Чем это?

— Ты первое живое существо, которое говорит мне: «смирись».

Я вздохнула, поборов желание хлопнуть себя рукой по лбу.

— Ну, извини.

Он чуть прищурил глаза.

— Ты что, пытаешься так обо мне… заботиться?

— Ну, да! Реально помочь-то я никак не могу. Хоть так…

— И пока мы ехали, ты специально думала о чем-то…

— Плохом? Да. Специально.

Пару минут Дэвлин смотрел на меня так, будто впервые увидел: что это у него тут рядом такое завелось?

— А могу я узнать причину твоих переживаний?

«Ага, давай, попробуй объяснить ему концепцию ревности», — усмехнулся Шепот.

«Он сарказма-то не понимает, — вздохнул Лусус, — а ты говоришь…»

— Зачем?

— Крис. Временами ты сводишь меня с ума.

Мы снова замолчали, разглядывая друг друга.

— Ну, хорошо, — лицо Дэвлина снова стало ледяным, — уйдешь, как только поймешь, что напрасно сегодня ужинала.

— Ладно, — легко согласилась я.

Толпа загомонила, потом расступилась, и стражники вывели на центр площади трех женщин в изорванных платьях и с распущенными волосами. Их привязали к трем из четырех столбов и сноровисто обложили ноги хворостом и вязанками дров. Толстый мужик в черном балахоне принялся вопить что-то несусветное о ведьмах и мировом зле. Зло же сидело от него буквально в нескольких метрах, откинувшись на спинку деревянного стула, чуть прикрыв глаза, и потягивало вино. Наконец, оно глубоко вздохнуло и чуть улыбнулось.

— Что? — спросила я.

— Люди, — пожал плечами Дэвлин, — жестокость, предвкушение чужой боли и смерти. Не деликатес, но силы восстанавливает отлично.

— Знаешь, кажется те, кто преследовал меня, когда я познакомилась с Николасом, были в таких же балахонах. Как этот.

— Ну что ж, это кое-что объясняет.

— Но как они моги попасть на ту сторону? Мимо Врат?

— Ангел может переносить своих последователей особыми путями. Если они действительно верят.

— Значит, Эрик был прав изначально. Дарсульцы захотели выяснить, какого лешего отсюда полезли какие-то странные жрецы непонятно кого. И послали нас.

— Весьма похоже на то.

Я видела, как расслабляются его пальцы и постепенно исчезает бледность.

— Но тебе, правда — лучше?

— Правда.

— Хорошо, — кивнула я.

Но я кривила душой, все это было — очень плохо.

Я не хочу описывать следующий час, но я досидела до конца, вливая в себя чересчур крепкое вино, и глядя только на Дэвлина. Я была далеко не уверена, что смогу когда-нибудь еще съесть хоть кусок жареного мяса. А еще мне хотелось начать швыряться в толпу огненными шарами, раз уж они так любят пламя. Все вы, надеюсь, будете гореть в Бездне, ублюдки, а жирные — еще и шкварчать.

Но мэтру Куперу очень быстро стало лучше, а я сидела, смотрела на него и понимала, что это для меня — важнее происходящего вокруг кошмара. Наверное, это плохо, но люди на площади, были, в любом случае, еще хуже меня, а уж этого бесноватого клирика я бы сама повесила на какой-нибудь березе. Однако, ужин на сей раз я сохранила внутри своего организма.

— Люди — потрясающе наивны, — проговорил внезапно Дэвлин негромко, будто просто думал вслух, — убивают друг друга во имя светлого божества и тем кормят всех: его — верой, а таких как я — болью. Фанатики, как скот на бойне, только считающий себя отчего-то не едой, а венцом творения. Они думают, что сам принцип дихотомии добра и зла, это борьба двух сторон за души людей, и им не приходит в голову, что все, что нужно обоим сторонам на данном этапе, это чтобы война просто продолжалась. Они верят, что они льют кровь во имя добра — и это нужно одной стороне, но кровь все же льется, так что их мифическое зло — тоже насыщается. И вот я здесь, сижу в центре города, всего насквозь пропитанного силами Эмпиреев, смотрю на эту вакханалию добра… и ужинаю. Тебя не занимают такие парадоксы человеческого восприятия?

— Вы — не логичнее, — усмехнулась я в ответ.

— Поясни.

— Что б вам на договориться с ангелами и не делать из миров эдакие фермы? Стравливаете две стороны, объявляя каждой, что правы — они, и все, ешь — не хочу.

— Ты же в курсе, что говоришь о своих соплеменниках?

— Мы же говорим гипотетически.

— Допустим. Но итоговая цель Эмпиреев в явленных мирах — не еда, а расширение территории. Сделать новый мир застывшего света, чтобы ангелы могли в нем обитать.

— И?

— И это означает некоторые изменение законов мира. Например, остановка времени. Люди не умирают, вечное лето, все красивое и навсегда застывшее, покой, блаженство и больше ничего. Мы не можем существовать в таких условиях, как и боги, кстати.

— А идеальное развитие для демона, мир, провалившийся на план Инферно?

— Для этого требуются или удача — то, что люди называют Прорывом, или согласованные действия, а мои соплеменники, к сожалению, вообще — каннибалы, существующие по единственному правилу: все мое, что смогу схватить.

— Ваша семья — исключение.

— К счастью.

— И в отдаленных планах, конечно, стоит захватить всю Бездну? — я усмехнулась, отвлекаясь от происходящего на площади.

— В очень отдаленных и при сопутствующем везении, — пожал он плечами, — а потом повести алые легионы штурмовать Небеса, в этом суть нашей природы.

— Тяжко тебе, наверное, торчать тут и заниматься не пойми чем…

— Нет, с чего ты взяла? — приподнял Дэвлин бровь. — Все идет по намеченному плану, и это доставляет мне удовольствие.

Я невольно вздрогнула и потеряла нить беседы, когда крик на площади перешел в резанувший барабанные перепонки визг, расплескала вино на столешницу, и только тут поняла, что мой спутник держит меня за руку.

— Ладно, — проговорил Дэвлин гораздо мягче, чем обычно, — хватит с тебя, пойдем отдыхать.

Он оставил несколько монет на грязноватой стойке, и мы ушли к себе. Комната была на шестерых. Десятый уже мирно спал. Вернувшиеся Эрик и Вэль склонились над какой-то добытой ими картой при свете свечи и вполголоса намечали маршрут. Я умылась, поплескав себе на лицо холодной воды из лоханки.

— Спать, — тихо сказал мэтр Купер, — вставать завтра рано.

Рыжий и снежный эльф закивали, убрали карту и быстренько улеглись по кроватям. Дэвлин потушил масляную лампу и присел рядом, нагнувшись ко мне.

— Я ценю то, что ты переступаешь через свои страхи и отвращения, чтобы быть рядом, — тихо сказал он, щекоча дыханием шею, — хочу, чтобы ты это знала.

— Я знаю, — так же тихо ответила я, не открывая глаз, но чувствуя, как бегут по спине мурашки.

— Но твои гнев и отвращение были тоньше и вкуснее всего, что сегодня происходило на площади.

— Э-э-э…

«Потрясающе разумный и взвешенный ответ, достойный дипломированного мага».

— Я не хочу причинить тебе вред, но и тебе не стоит провоцировать меня, ты это понимаешь?

— Да…

— Хорошо. Спокойной ночи, Крис.

— Спокойной.

Непослушное сознание отказывалось ускользать в мир грез, а глаза сами собой таращились в потолок. Дело было не только в Дэвлине в этот раз. Я ж геомант, я здесь, чтобы увидеть достаточно, чтобы мир возненавидел этот мертвячий фанатичный орден Всеединого так же, как начинаю ненавидеть его я. Вот и все. Кто сказал, что я не люблю простой способ решать проблемы? Оставалось повернуться на бок и постараться все-таки заснуть.

Не провоцировать? Ничего он мне не сделает, пока не заработает в полную мощь его заклинание Потока, для чего и нужна «живая удача». Это часть плана его семейки, а мэтр Купер более чем хладнокровен, чтобы ставить их интересы выше всего остального.

Утром мы выехали из города. Я была не выспавшаяся и тихая, спутники уважили мое нежелание общаться, даже Эрик не подкалывал. Ну и ладушки. Они с Вэлем действительно добыли вчера карту, не слишком хорошую, но для того, чтобы понять, что в следующем городе пора сворачивать на юг, ее хватило.

Дорога вилась пьяной змеей, мелькали деревни — как одна унылые и все с дурацкими Храмами Всеединого. Мне вот категорически не нравились эти места за Хребтом. Зачем Гису дорога сюда вообще? Что тут для него может быть интересного?

Прошло еще трое суток, и мы оказались в Анвердене — столице всех прилежащих земель. Княжеский город! Десяток храмов, полно фанатиков в черных балахонах, своя Огненная площадь. Это все рассказывал Эрик, он поехал один, на всякий случай — если в столице висят какие-то боле серьезные амулеты, определяющие нелюдей.

Мы обогнули город вокруг каменных неровных стен и оттуда двинулись дальше на юг. Иногда мимо шли маленькие караваны телег, охраняемые закованными в плохенькое железо мрачными личностями. Иногда путешествовали все те же клирики в узнаваемых черных балахонах — тоже обязательно с охраной. Мы разъезжались мирно, но воспоминания об огненной казни возвращались каждый раз при виде этих ворон. Еще и дожди пошли.

На шестой день пути около полудня чуткий Вэль внезапно вскинул руку, мы остановились, прислушиваясь. За поворотом, похоже, шел бой: звенел металл, слышались крики.

— Капитан? — спросил снежный эльф, глядя на меня своими синими глазищами и ожидая решения.

— Смотрим, — кивнула я ему, помаленьку уже свыкаясь с этой навязанной мне ролью, — но осторожно.

За поворотом же картина была удручающей: семеро всадников в красно-синих плащах теснили одного в желто-черном, чудом еще живого. Еще несколько желто-черных трупов лежали на земле со стрелами в спинах.

— Засада, — проговорил Десятый, — били исподтишка.

— Ага, — кивнула я, — разберемся.

Я уже много дней не колдовала, много дней пыталась быть незаметной и не бросаться в глаза. Я тихо ненавидела это мертвячье Захребетье, поэтому здесь, посреди леса ничтоже сумняшеся и с огромным наслаждением я влепила по неизвестным воякам три массовых сна. Всадники попадали, некоторые вместе с лошадьми.

— Заче-е-ем? — простонал Эрик, удерживая пританцовывающего на месте Шторма. — Чтобы проще было резать глотки? Потому что теперь только это и остается. Они теперь, скорее всего, видели, что ты колдовала. На костер хочешь? Или пробиваться дальше с боями?

— Разберемся. Обыщите этих, я пока посмотрю, что с «пчелом».

Рыжий хмыкнул, но внезапно послушался.

«Пчёл» дышал, хотя кольчуга его была посечена, а искривленный от ударов нагрудник, он вообще скинул еще раньше. Я пожала плечами, села рядом с ним на песок и принялась молиться Да Ки Нэ об излечении. Что-то на тему, что этот человек бился один против толпы, напавшей на него из засады, хотя бы поэтому он заслужил возможность увидеть своих несостоявшихся убийц и воздать им по заслугам. Я иногда сама изумлялась этим своим маленьким экспромтам, но божество мои потуги, судя по всему, забавляли, только этим я могу объяснить тот факт, что мужчина задышал ровнее, и даже краска начала возвращаться на его лицо. Это был сильный жилистый человек лет сорока, коротко стриженый, с несколькими шрамами на лице и упрямым подбородком. Он открыл пронзительно-серые глаза и внезапно очень неприятно напомнил мне генерала контрразведки Кловера.

— Где я? — спросил мужчина хрипло, едва разлепив окровавленные губы.

— Понятия не имею, — честно ответила я, удерживая на земле порывавшегося встать пострадавшего, — какой-то лес.

— А вы кто?

Я замялась, как представляться? Решила нейтрально, аскотским титулом.

— Баронесса Моро.

— Барон Септим, капитан стражи Анвердена, — представился раненый, пытаясь оглядеться по сторонам, — а где Вепрь со своими людьми?

— Кто? — удивилась я, не сразу сообразив, что это прозвище человека.

«Пчёл» приподнялся на локтях, обозрел, как проворно мои спутники обыскивают тела и скручивают им запястья веревками, и издал хриплый одобрительный звук.

— Лихо.

— Да мы просто мимо проезжали.

— Впрочем, если уж даже вы, баронесса, в броне и при мече, видимо, ваши спутники — серьезные люди.

— Просто путешественники, — скромненько проговорила я, жалея, что сижу и не могу ковырять песок носочком тяжелого ботинка.

— Баронесса, у вас нет глотка воды?

— О, конечно!

Я сняла флягу с пояса, вытащила пробку и принялась аккуратно его поить, невольно вспомнив нашу первую встречу с Вэрелом Вегой.

— Спасибо, — поблагодарил он, напившись, — и, кстати, я, по идее, должен быть мертв.

— Вы преувеличили ваши раны. В бою такое случается.

Раненый недоверчиво уставился на меня.

— Вы что, и в бою бывали?

— Ага, — кивнула я, — но вам лучше сейчас лечь, вообще-то. Скажите, а что тут произошло?

История оказалась простой и банальной. Барон взял отпуск и ехал навестить собственный замок, когда его сосед решил таким образом добавить себе еще одно баронское кольцо и вместе с ним — территорию. Дальше была классическая засада, а окончание мы и сами застали.

— Почему вы вступились за незнакомого человека? — поинтересовался Септим, удовлетворив мое любопытство.

— Ну как, — пожала я плечами, — семеро на одного. Честь там и все такое.

Я услышала себя со стороны и почти увидела, как Дэвлин приподнимает одну бровь «и все такое?»

— Удивительно. Спасибо вам.

— Да мы… — я не успела закончить, потому что позади раздался вопль.

Я обернулась, вскочив на ноги, но не успевая вмешаться — курки со сном были все потрачены. Один из красно-синих пленников внезапно вскочил на ноги и кинулся на стоящего над ним Эрика с выхваченным из сапога кинжалом, метя в голову. Авантюрист ушел в сторону, но недостаточно быстро — лезвие резануло щеку. Я рванулась к ним, но внезапно на моем плече сжались стальной хваткой пальцы. Дэвлин каким-то образом оказался рядом и едва заметно покачал головой. Закованный в железо мужик тем временем попытался атаковать, на сей раз, Эрик поднырнул под его руку, схватив за правое запястье в кожаной перчатке, выкручивая его. Захрустели кости, а кинжал вылетел, упав на землю. Железноголовый вместо того, чтобы пролететь мимо и мирно врезаться в дерево, заревел, крутанулся и, схватив рыжего в охапку, рухнул вместе с ним на землю. Авантюрист в последний момент смог изменить направление движения, и противники покатились по земле, пока, наконец, рыжий не оказался сверху. Да, выработанная годами привычка, видимо.

Красно-синий снова зарычал, изрыгая проклятия, и со всей силы ударил на что-то отвлекшегося Эрика здоровой левой рукой, закованной уже в латную перчатку по лицу. И еще раз. Дэвлин продолжал удерживать меня на месте, не позволяя помочь. Десятый и Вэль тоже чего-то ждали, стоя в стороне. Да какого мертвяка лысого происходит-то?! В этот момент в руке авантюриста появился кинжал, за которым он, по-видимому и тянулся, когда поплатился разбитым носом и губами. Держа клинок обратным хватом, рыжий точно всадил лезвие через отверстие в шлеме, вгоняя лезвие почти по рукоять в глазницу противника. Железноголовый дернулся и засучил ногами. Эрик, не мешкая ни секунды, вскочил, одним коротким движением перекидывая кинжал в прямой хват, и огляделся. Вот тут мне захотелось сделать шаг назад, а может, и не один. Он не выглядел, как человек ожидающий нового нападения, он выглядел, как психопат, выбирающий новую жертву. Зеленые пронзительно-холодные глаза со зрачками размером с булавочную головку быстро оглядели поле боя, и двое связанных, уже пришедших в себя, попытались отползти. И я их понимала.

— Эрик! — позвала я, на всякий случай все-таки делая шаг назад.

Он моргнул, сплюнул на землю кровь и бросил кинжал в общую кучу найденного у пленников оружия.

— Извини, принцесска, — рявкнул он, вытирая кровь с разбитого лица, — не получилось у меня оставить его в живых, как ты хотела, что-то какой-то я нервный сегодня.

Дэвлин отпустил меня, наконец, и я бросилась к рыжему, доставая платок.

— Ты как?!

— Нормально. Зуб один шатается, но это ерунда.

Я достала из сумки остатки клеверной эссенции.

— Пей, давай!

Он хмыкнул, опрокинул флакон и вернул мне его пустым.

— Что, — ухмыльнулись мне залитые кровью губы, — без такой улыбки я перестану быть симпатичным, принцесска?

Я просто обняла его, уткнувшись носом в плечо, только сейчас понимая, как сильно испугалась за него.

— Ну-ну, дорогая моя родственница, все хорошо. Думай лучше, что с остальными шестью делать.

Дэвлин тем временем снял с убитого шлем, пощупал пульс на шее и покачал головой. На мой взгляд, это было лишнее, учитывая, на что была похожа глазница трупа. К счастью, на сей раз меня даже не замутило, потому что все мое внимание было сосредоточено на рыжем. Я полила ему из все той же фляжки, позволяя умыться.

— Поздравляю, — криво усмехнулся наблюдавший за инцидентом барон Септим, нарушая тишину, — я, дворянин и глава княжеской стражи, свидетельствую, что поединок пошел без каких-либо нарушений с вашей стороны.

— Что? — удивилась я, обернувшись к спасенному.

— Более того, вы изначально были в заведомо худшем положении, так как ваш противник был в явно лучших латах и имел оружие, в отличие от вас. Кроме того, свидетельствую, что перед этим, вступившись за незнакомого вам человека, вы проявили доблесть и благородство. Вы — дворянин, ведь, я правильно понимаю?

— Виконт, — кивнул Эрик, возвращая мне платок и прополоскав рот остатками воды из фляги.

— Приведя все вышеуказанные доводы, я констатирую, что кольцо барона Тверра, вместе с его замком, титулом, землями и всеми людьми отныне по праву поединка принадлежит вам. Приятно познакомиться, сосед, — добавил уже совсем другим тоном Септим, усмехаясь, — хотел бы я, конечно, сам воткнуть кинжал в этого ублюдка, но такой вариант меня тоже устраивает.

— Благодарю вас, — кивнул новоиспеченный барон, — полагаю, мы проводим вас до вашего замка, а вы ткнете на карте, где стоит мой.

Септим негромко рассмеялся, а я только хлопала глазами. Что это вообще сейчас было?

Шестеро пленников без возражений присягнули Эрику на верность. Так что, утряся формальности, мы двинулись к дому нашего спасенного. Он кое-как смог полчаса продержаться в седле, пока едущий рядом авантюрист, страховал нового соседа, когда тот пытался завалиться вбок, а в ближайшей деревне мы получили телегу с возницей, так что барон Септим продолжил путь с большим комфортом: лежа на небольшой копне душистого сена.

Ехать оказалось совсем недалеко: через каких-то пять часов мы въезжали в распахнувшиеся деревянные ворота. Снова тот же серый камень, но на сей раз стену возле ворот и башню донжона украшают желто-черные флаги. Невысокое, всего три этажа с башней, приземистое здание да прижимающиеся к нему хозяйственные постройки — вот и все, что скрывала стена от внешнего наблюдателя. Небо тем временем снова потемнело, и на землю упали первые капли дождя. В нос пахнуло водой, лошадиным потом и жарящимся мясом, а вот люди порадовали: они не казались такими забитыми, как в виденных нами деревнях или на въезде в город, названия которого я так и не узнала. Наоборот, деловито сновали женщины с корзинами и холщовыми сумками, возле самой стены переругивались беззлобно кузнец и конюх, хохотала пробежавшая мимо девчушка лет пяти, гонясь за большой зеленой стрекозой.

Судя по строению и обстановке, Септим был мужик основательный, да и хозяин хороший.

Нас встретила его жена, полная красивая женщина, моложе барона лет на десять, и двое сыновей не дотянувших еще до подросткового возраста. Старший изо всех сил распрямлял плечи, стараясь казаться взрослым, а младший украдкой вытирал нос рукавом. Над раненым тут же захлопотали, а нам отвели для отдыха отдельные комнаты — одну мне, одну мужчинам. Новоявленные эриковские подданные были отправлены на кухню и накормлены. На них хозяин замка зла не держал никакого — вассалы же, выполняли волю господина. Н-да. Нравы в Захребетье вообще простые.

Мыться в лохани с едва теплой водой было решительно невозможно: обошлась тем, что поплескала себе немного в лицо, и наколдовала волну чистоты. Пойдет для сельской местности, а гадать, а нет ли тут какой-нибудь ерунды, засекающей магию — просто не хотелось. Я слишком устала для этого, а Септим, в конце концов, не задал ни одного неправильного вопроса по поводу произошедшего инцидента, значит, или не понял, что произошло, или не имеет ничего против. Вот и ладушки.

Когда я вошла к мужчинам, в комнате царило приподнятое настроение. Десятый и Вэль сидели с двух сторон от героя дня, то и дело хлопая его по спине, а Дэвлин расположился на кровати напротив. Он показал на место рядом с собой, и я присела. Жена барона прислала нам немного перекусить, пока готовился основной ужин: домашний сыр, хлеб, моченые яблоки, кусок копченого мяса и пару кувшинов вкусно пахнущего яблочного сидра, тоже домашнего. Все это составили на добротный деревянный табурет, водруженный между двумя кроватями, и мои спутники уже успели по разу сдвинуть кружки.

— Ну? — полюбопытствовал Эрик, клеверная эссенция действовала: выглядел он совсем непохожим на кусок отбивной, в которую должен был превратиться под ударами латной перчатки. — Скажи, что я — молодец, принцесска! Какой был экспромт, а! Один из лучших в моей жизни.

— Так, — замерла я, так и не донеся кружку до рта, — какой еще экспромт?

— Ну, я подумал, какого мертвяка мы путешествуем тут не пойми кем? Первое правило, приехал — легализуйся. А что может быть лучше баронского перстня?

— Так ты… — медленно начала я.

— Нашел мужика с перстнем, оставил ему кинжал и снял веревки. А потом пару раз уколол иглой, чтобы пришел в себя.

— Откуда у тебя игла? — мрачно поинтересовалась я, просто чтобы хоть что-то спросить, пока я переваривала услышанное.

— Я дал, — улыбнулся Десятый, — у меня всегда с собой, на всякий случай.

Да они все были в курсе! Вот почему Дэвлин не позволил мне вмешаться.

— Но он тебя порезал!

— Это было необходимо для убедительности. Эта его ковырялка не могла пробить броню, так что оставалось подставить лицо, чтобы не палить технологичность наших шмоток.

Он просто сиял от удовольствия, как новенький золотой сольден.

— А если на лезвии была бы какая-нибудь дрянь? Типа трупного яда?

— Я заморозил кинжал, — очаровательно улыбнулся Вэль, — а потом вытер платком.

Я окончательно отставила кружку обратно на табурет и патетически уронила голову на руки.

— Хорошо. Но как вы дошли-то до этого вообще?!

— Септим же сказал — сосед захотел его земли и кольцо, — проговорил невозмутимо Дэвлин, заставляя меня поднять лицо, — значит, подобный способ передачи собственности в ходу, а противник был после падения с лошади, после твоего заклинания сна, в тяжелых неудобных латах — риск минимален.

— На кой тебе тут какой-то захолустный замок? — воскликнула я, снова обращаясь к Эрику.

— Ну что ты! — рыжий в два глотка допил сидр, и Десятый тут же снова за ним поухаживал, раненый же вроде как! — При наличии телепорта клочок земли за Хребтом, это же — золотая жила! А если учесть, что Дарсул, видимо, планирует открыть путь через Врата… Возможности! Как я люблю новые возможности!

— Ты что, планируешь сюда возвращаться?

Эрик аж замер.

— А ты что — нет? Горы, которых не касались гномы! Леса без дурных мест! Отставшая на несколько веков цивилизация. Да сами боги велели тут развернуться!

— А фанатики?

— Разберемся, — махнул рукой рыжий, — нас за тем сюда, в конце концов и отправили.

— А мне казалось, что речь шла о какой-то разведывательной миссии, нет?

— Что тебе не нравится, принцесска?

— Да место мне это не нравится!

Рыжий потянулся и взял меня за руку.

— Так давай сделаем его таким, чтобы нравилось? В чем проблема?

— Воевать собрался? — покачала я головой.

— Эй, принцесска, я не воин. Я — честный купец, забыла?

Надо сказать, при этом определении ухмылка появилась не только у меня.

— И что же ты намерен предложить бедным ничего еще не подозревающим обитателям этого места?

Эрик пожал плечами и принялся перебирать, уставившись по привычке в потолок.

— Оружие, простенькую магию, алкоголь, табак, легкие наркотики, нормальную одежду, всякие мелкие предметы роскоши. Я ж говорю, при наличии телепорта и опорного пункта — мне только время нужно.

— А Эмпиреи? — медленно спросила я, все еще не веря, что можно вот так запросто изменить уклад целого княжества, а то и не одного.

— А что с ними? Я ж не Дэвлин, я никакими такими Договорами не связан. Поболтай с Да Ки Нэ на эту тему, будем насаживать альтернативную религию. Торговую сеть создадим, раскопаем горы, дойдем до моря…

— Эри-и-ик? А это уже не перебор?

— Мой подход такой, принцесска, или туши все нахрен, или подкидывай дрова.

Я подняла руки, показывая, что сдаюсь: если авантюрист что-то вбил себе в голову, остановить его было уже просто невозможно. Попробуйте как-нибудь остановить торнадо или объяснить лесному пожару, что неразумно сжигать вот эти вот деревья. В общем, атмосфера в комнате царила прямо-таки праздничная. Что ж, давно у нас не было поводов просто порадоваться жизни: то зомби, то Хаос, то фанатики. Расслабляться тоже необходимо, в конце концов.

«Это если новый сосед не задумал на пиру аккуратненько прирезать всех и получить кольцо барона себе. А что? Раза в два больше земли! Никто же не знает, что мы здесь, и что именно Эрик грохнул этого Вепря», — влез Шепот.

«Да ладно! — возразил Лусус. — Мы ж ему жизнь спасли!»

«Спасли-то, уже спасли, а вот дальше — соблазн большой. И именно Эрик — человек, а значит, при всей его потрясающей способности к выживанию, самый уязвимый из нас».

«Большой мальчик, — не согласилась я, — не мог он не подумать о такой возможности, если уж до нас с вами дошло».

«Мог, не мог… Проверь-ка ты перед ужином этого Септима эмпатически», — предложил второй мой голос примирительно.

Авантюрист, не подозревающий о бродящих во тьме моего сознания мыслях, протянул ладонь и потрепал меня по макушке, как раз, когда я, поддавшись паранойе, проверяла золотистый ароматный сидр в кружке на наличие яда.

— Эй? Чего переживаем?

— Да с чего ты взял? — улыбнулась я ему.

— У тебя же все на лице написано! Ну? Что не так? Не нравится тебе здесь?

Я вздохнула и выложила свои сомнения всем присутствующим. Меня выслушали и даже признали, что такая вероятность действительно была. Теоретически. Так что если, мне не сложно, то в таких ситуациях лучше всегда прощупывать людей эмпатически, раз уж я умею, лишним в любом случае не будет.

— Я — конченный параноик, — патетично констатировала я, — мало было мне голосов в голове!

— Где грань между осторожностью и паранойей? — поинтересовался Десятый. — Не переживай. За это лето ты пережила столько, что стала подозрительной. Это — естественно. Только не держи все в голове, озвучивай.

— Ладно.

— Я серьезно, — химерик разлил по кружкам оставшийся хмельной напиток, — беспокойные мысли, не имеющие выхода, порождают чудовищ.

— Мои чудовища и так со мной, — я обняла за плечо Дэвлина, покосившегося на меня очень неодобрительно, — зачем мне еще и выдуманные?

— Давайте за разумные поступки, — предложил Эрик, поднимая свою кружку, и все одобрили.

— Десятый, а можно спросить? — был один вопрос, который мучил меня вот уже полгода, да я все не знала, как его задать.

— Конечно.

— Но я ни в коем случае не хочу тебя расстроить…

— Конечно, Крис. Что ты хотела?

— Когда ты очнулся в той лаборатории, увидел, как изменился, узнал, сколько веков прошло, как ты смог все так безболезненно пережить?

Он усмехнулся, демонстрируя впечатляющую коллекцию бритвенно острых треугольных зубов.

— Хочешь узнать мои впечатления? Ну ладно, меня это давно не беспокоит. Последнее, что я помню до эксперимента, это несколько ученых, лучших специалистов по химерологии, представляешь? Академические сухари, при всем уважении. И для меня века прошли мгновением, а когда я открыл глаза, вот это был шок. Во-первых, изменилось зрение, цвета ярче, а когда я фокусируюсь на чем-то вдалеке, оно по ощущениям, приближается, особенно, если движется. Так вот, первое, что я вижу — вместо ученых, перепуганная эльфийка в грязной броне имперской разведки, с глазами, как шестеренки от дварфийских механизмов.

Эрик коротко хохотнул, покосившись в мою сторону.

— Да откуда я могла знать, что ты такое? Мы только от толпы упырей отмахивались! А в тебе под три метра, плюс, чешуя! Про размер когтей я вообще молчу!

— Это понятно. Я про сам факт. В мое время «эльф» и «имперская разведка» — немыслимое сочетание. Если все эти слова были в одной фразе, они дополнялись «диверсией» или «изменой». Первое… Не хихикай, я серьезно. Первое, что я подумал: базу захватили остроухие, а по меркам эльфов, я должен быть настоящим чудовищем. Но это так, в сознании промелькнуло, потому что наряду с перепуганными глазищами на меня смотрело дуло, причем, оружие — вообще непонятно чьей конструкции, а потом я уже увидел глаза Эрика, который за этот ствол держался. И вот тут, должен признаться, мне стало совсем не по себе.

— Да ладно вам! — махнул рукой авантюрист, изображая на лице возмущение, хотя кошачьи глаза смеялись. — Ну, вы что, опять? Так, принцесска, скажи им всем, что это — не правда.

— Да это правда, Эрик! У тебя зрачки становятся с точку размером, — встала я на защиту истины, — знаешь, какое впечатление это производит?

— Ну? — он нагнулся ко мне, растягивая губы в улыбке. — Какое?

Я честно попыталась придумать подходящую аналогию.

— Знаешь, когда находишься среди каких-то серьезных и опасных личностей, нужно понимать, что все будет хорошо, если ты не сделаешь чего-то неправильного. Что?.. Да мне-то откуда? Так папенькин друг говорит, барон Тревор. А когда смотришь на тебя в таком состоянии — все наоборот: понимаешь, что все будет очень плохо, если быстро не придумаешь, как поступить правильно. Не возникает вопроса, нажмешь ли ты на спусковой крючок, вместо него в сознании поселяется уверенность, что нужно очень постараться, чтоб ты не выстрелил.

— Совершенно необоснованные обвинения! Я — честный купец!

При этих словах усмехнулся даже Вэль.

— Конечно, это только видимость, — Десятый положил ему ладонь на плечо, — мы все это понимаем. Ты в жизни не стал бы столь бессмысленно тратить патроны.

Они сидели на жестких кроватях, мертвяки знают где, за Хребтом и смеялись. Ну, кроме Дэвлина, конечно, хотя и мэтр Купер выглядел расслаблено.

— Ты тему не переводи, рептилия! Ну, увидел ты меня со стволом из этого своего саркофага и что?

— Лучше, — одобрительно кивнул полудракон.

— Что — лучше? — не понял авантюрист.

— «Рептилия» — лучше, чем «ящерица». Ты всем даешь прозвища?

— Всем, это позволяет мне более емко выражать отношение к окружающим без мата!

— Короче, — вернулся к рассказу химерик, — понимаю я, что убивать меня никто пока не собирается, спрашиваю — что происходит вообще? Крис начинает мяться, а когда я прошу зеркало — дает мне примитивнейший магический артефакт. Вот тут я вообще в ступор впал, пытаясь понять — зачем? У нас «зеркалом» назывался техномагический экран — отражение, плюс всякие рост-вес-давление, ну, понятно, да? А уж когда увидел свое новое лицо… Вообще, будь я человеком, впал бы в истерику. Думаю, это кровь Бронзового так сказывается.

— И тебе не было страшно? — полюбопытствовала я.

— Было. Пока мы не оказались в Замке.

— Это когда… — я почувствовала, как пунцовеют щеки, но Десятый не заставил меня заканчивать фразу.

— Я был в ужасе от того, что я теперь — один. Вообще один. Нет никого даже близко похожего на меня. А потом посмотрел на вас: человек, с нечеловеческим разумом, демон, способный холодно, логически мыслить, а про тебя — вообще молчу. Вы все были — настолько вне нормы, что свою ненормальность я просто перестал замечать. Да, Эрик, и не возражай. Если в книге триста восемьдесят три страницы и сто девяносто четыре тысячи четыреста девяносто три слова, сколько в среднем на странице?

Авантюрист готов был продолжить шутливо препираться, но тут только развел руками, и от его улыбки, казалось, стало светлее в комнате.

— Пятьсот семь, если брать целую часть. А дробная восемь, один, четыре, шесть… Ой, да ладно тебе!

— А когда ты стреляешь, — неожиданно продолжил Вэль, — ты всегда точно знаешь расстояние до цели. А потом считаешь поправку на ветер, тяжесть пули, расстояние.

— А ты как?

— Для меня это ближе к магии, я ледяными стрелами управляю. Ну, это примерно, как натравить снежного волка на врага: цель там, догони ее. Врожденное свойство альфар. Инстинктивно. Я, наверное, не смогу толком объяснить терминами всеобщего языка.

— Похоже на секс? — заржал авантюрист. — Когда тело само подсказывает, как правильно двигаться, чтобы все получилось?

Снежный эльф слегка порозовел, а потом, чуть подумав, кивнул.

— Если тебе ближе всего именно такие сравнения.

— Эрик, — покачал головой Дэвлин, — речь — об уникальной боевой технике, твои аналогии не слишком уместны.

— Хо-хо, друг мой! Да это ты меня таким сделал! У меня лет до двадцати был протест против твоей вечной невозмутимости. Сначала я пытался хоть как-то вывести тебя из равновесия, но тебе-то было пофиг, а я — всё! Привык!

Я млела, глядя на них. Вне нормы, говорит Десятый? Ну-ну.

Вечером был ужин, слишком жирная и жесткая пища, на мой вкус, слишком мало соли, никаких специй. Зато сытно, если прожевать как следует. Короче, кабан — это не вкусно совершенно, по сравнению с обычной свининой, а вальдшнепы — странные кусочки темного мяса с неприятным привкусом. Люди, развлекающиеся охотой, считают такие блюда вполне изысканными, но я — пас. Септим показал нам, как добраться до замка Тверр на старой карте, нарисованной на тонкой доске, недолговечной бумаге такие важные вещи не доверяли, оказалось, ехать не так уж и далеко. Когда остальные вернулись в пиршественный зал, я прямо в лоб спросила про некий Красный замок, о котором упоминал в своем письме Сур, раз уж все равно карта — вот она. У нашего нового друга лоб между бровями прочертили вертикальные суровые складки, и он предложил немного прогуляться и побеседовать на свежем воздухе. Мы вышли под закатное небо, полыхавшее золотом, и сели на грубо сделанную деревянную скамейку у стены.

— Я так понимаю, — начал он, — баронесса, это ваш не единственный титул? И не основной? А сами вы тут инкогнито и очень издалека?

— Как вы догадались? — неприятно поразилась я, пытаясь удержать улыбку на лице, все норовившую сползти на один бок.

— Мой новый сосед и ваш родственник оговаривается иногда, — чуть усмехнулся барон, подождав, пока трое парней в домотканых рубахах протащат мимо очередной бочонок с сидром.

«Оговаривается?! Эрик?!» — не понял Лусус.

«Принцесска», — ехидно ответил Шепот и зашелся громким хохотом.

Я поморщилась — это что же этот симпатичный мужик должен подумать-то был? Он что все это всерьез воспринял? И что сказать? Открещиваться? А он поверит?

— Допустим, вы правы, — проговорила я, лихорадочно соображая, как строить беседу дальше, — но давайте оставим все, как есть, ладно?

— Разумеется, миледи, я никому ничего не скажу.

«Это будет наша с тобой маленькая тайна», — продолжал потешаться Шепот.

Жаль, я не знаю, в какую именно часть черепа меня нужно ударить, чтобы подселенцы замолчали хоть на несколько часов, а я при этом осталась в сознании.

— Только вот Красный замок, про который вы спрашиваете — место нехорошее. Проклятое.

— В каком смысле?

— Темные чары. Зло. Чудовища. И заметьте, я не старая бабка, и не дура-сплетница. Тем более, я не пытаюсь вас напугать, но замок этот — гиблый.

«О да! — сегодня мой второй внутренний голос был особо разговорчив и богат на экспрессию. — Судя по всему, там нам самое место!»

— Я не очень понимаю, что именно с ним не так? Люди пропадают? Чудовища водятся?

Барон долго и прищуром посмотрел на меня, будто пытаясь понять, не валяю ли я дурака, но потом сдался.

— Люди не пропадают, потому что туда никто не ходит. Он стоит там дольше, чем кто-то из местных помнит, хозяина никто не знает, из чего построен — вообще неясно. А вот чудовища… На воротах, как мне еще дед рассказывал, сидят жуткие существа из камня, они убивают любого, кто приблизится.

— И что? — удивилась я. — Там даже рядом совсем никто не живет?

— Живут. Есть четыре деревушки недалеко, там жителей никто не трогает, если они к замку не подходят. Налогов не платят, на ночь все двери и окна запирают, а то и не только на ночь. Говорят, иногда там все небо красным светится, и кого это сияние вне дома застает, тех больше живыми не видят.

Я совсем по-эриковски взлохматила челку.

— Подождите-подождите, что вы сказали про налоги? Они даже часть урожая не отдают?

— А в том-то и дело, что никому и ничего. Понимаете?

Ну-ка, задачка на логику. Замок непонятной конструкции, подойти нельзя, это во-первых. Во-вторых, непонятные чудища, не охотящиеся на живущих рядом людей, значит, не живые и не нежить. В-третьих, хозяина или нет вообще, или он не выходит, не ест и не пьет. Опять техномагическая лаборатория? Но почему — здесь, за Хребтом? Странно это все. И связан ли Красный замок как-то с нашим неизвестным ангелом и культом Всеединого?

— Вы все равно собираетесь туда? — прервал мои мысли наш спасенный.

— Ну да, как доехать покажете?

— Не боитесь? Совсем? Вы сюда на его поиски приехали?

— И это тоже.

Барон покачал головой. Он откинулся спиной на каменную замковую стену, возле которой мы сидели, и машинально баюкал сломанную в стычке руку, зафиксированную лубками и плотной повязкой. В своей светлой домотканой рубахе он бы замерз, так что накинул что-то вроде длинной приталенной темно-коричневой куртки из стеганой ткани, вышитой растительным орнаментом.

— Хорошо, спрошу прямо. Два вопроса: что тут намечается? И относитесь ли вы к культу Всеединого? Говорите честно, миледи, я в любом случае — ваш должник, и знаю, что такое честь и благодарность.

Вот так вот, в лоб. Готовишься тут к уклончивым ответам и уверткам, а натыкаешься на чисто военный подход к вопросу, ладно, так даже проще, вообще-то.

— К культу Всеединого с его публичными сожжениями я отношусь крайне негативно.

— Вы верите в другого бога?

— Да, — чуть помявшись, ответила я, — только не то, чтоб верю. Скорее — знаю.

— Знаете? Это как? — не понял мой собеседник.

На секунду я представила, как наклоняюсь с улыбкой к Септиму и доверительно шепчу, глядя ему в глаза: «я лично встречалась с божеством, причем, не с одним. А еще у меня голоса в голове». А потом наблюдаю, как барон, моргнув, пытается отодвинуться от меня подальше, прикидывая, не пора ли звать стражу? Хорошая шутка была бы.

— Там, где я родилась, богов много, — будем максимально нейтральными, — и в храмах некоторых из них можно услышать их голоса. Поэтому мы — не верим, даже жрецы. Они скорее служат.

Серые глаза задумчиво уставились в пространство, следя за пролетающим мимо шмелем.

— Я должен был быть почти мертв, — наконец тихо проговорил барон, — я получил, как минимум, две раны из-за которых сейчас должен бы лежать с тяжелейшей лихорадкой. Удар мечом в бок и в плечо. Но тут такое странное дело, они уже сейчас затягиваются. Ни воспаления, ни порченой крови. Ребра сломаны, рука тоже, но чувствую я себя волне прилично. Это невозможно, миледи, ни с тем, что знают и умеют наши травники. А когда я пришел в себя, вы уже успели обезоружить и связать людей Вепря. Не убить, миледи, а связать, понимаете? Как вы это сделали? Я не вообразить. Единственное, что мне приходит в голову — божественное благословение. Вам помогает само небо. А когда вы сейчас рассказали про других богов, кроме Всеединого, я, кажется, начинаю осознавать. Это ведь было — чудо, да?

Ох. Легко быть непобедимым магом и чародеем в деревне, даже если ты — простой фокусник, вот только, что бы он сделал, узнав правду? Люди тут горят, как дрова, успела увидеть. Или наоборот убедить его, что мы под такой охраной, что лучше не соваться? Все равно он уже что-то и сам понял.

— Да, — кивнула я, — Да Ки Нэ — божество воздаяния. Вы были один против нападающих, а еще там была засада, так что помочь вам было справедливо. Поэтому все и получилось.

— Воздаяния? — хмыкнул Септим. — Надо же… И как это работает?

— Ну-у-у, — подняла я глаза к окончательно потемневшему небу, на котором показались первые звезды, — тут главное, чтобы самому не поступать несправедливо и чтобы воздаяние не превратилось в личную месть. И тогда можно попросить его о помощи.

— Серьезно?

— Ну да, простите, я не училась на мистика и подробности объяснить не смогу.

— И вы его видели? Сами?

— Да Ки Нэ? Да, видела. Благодаря ему я и умею лечить.

— И как он выглядит? Простите мое любопытство, миледи, но это все настолько невероятно…

— Он показывается как сильный воин, в тяжелых доспехах и сером плаще с глухим капюшоном. Опирается на рукоять огромного прямого меча.

— Иногда мне приходят в голову совершенно еретические мысли по местным меркам. Что если бы у нас был выбор, кому молиться, понимаете? А еще и так, чтобы получать ответ на молитву. Как может один Всеединый уследить за всем? Воину нужен бог-воин, чтобы вознаграждать за мужество, а крестьянину — бог пахарь, чтобы помогал с погодой, урожаем, уничтожал вредителей. Как одно божество может понимать и ярость битвы и долгое ожидание дождя?

— Ого, — улыбнулась я, — да вы — поэт!

— Кто?

— Ну, бард, сказитель, — попыталась я подобрать нужное слово.

— А-а-а. Спасибо. Понятно. А что касаемо первого моего вопроса?

А был еще какой-то вопрос? Что-то я совсем уже устала.

— Да я не совсем поняла, что именно вы спросили, если честно.

— Зачем вам Красный замок? В качестве отправного пункта?

— Простите?

— Вы, ваша страна, откуда бы вы ни были, собираетесь завоевывать эти земли?

«Нет, барон, мы просто компания авантюристов, что вероятно, даже еще хуже…»

Я покачала головой, не уверенная, успокаиваю его этим или разочаровываю.

— У нас пока своих проблем хватает. Поговорите лучше с Эриком на эту тему, у него были какие-то идеи на счет торговли.

— А барон — ваш..?

— Муж сестры.

— А, родич. Хорошо, я вас понял, спасибо.

Мы вернулись за общий стол, где продолжали звучать тосты и сдвигаться кубки и кружки. Кроме меня, кстати, женщин за столом не было. Большая часть присутствующих была пьяна, бородата и странно пахла. Стеганки, похожие на ту, что носил Септим, были, похоже, последним писком моды, разница была только в вышивке, цвете и длине рукавов. Кто помоложе — выпускали на запястьях края манжет нижних рубах. Хотя, о чем я, какие манжеты, просто края рукавов. Длинные волосы у кого просто копной, у кого забраны в хвост, а некоторые носят кожаные ремешки поперек лба, чтоб челка на лицо не падала. Украшения тяжелые и грубые — перстни да подвески, серьги отсутствуют. Штаны широкие, от бежевого — до бурого, их заправляют в сапоги. Туда же прячут ножи. Без ножа тут ходить — нонсенс, ни поесть, ни ногти почистить, ни в зубах поковырять. Глаза чаще всего светлые, а волосы русые. Шум отвлек меня от созерцания местных жителей.

— Да ладно! — горланил какой-то здоровенный светловолосый детина. — Один завалил Вепря? А на тебе доспехов не было? Это как?

Н-да, как-то я пропустила момент, когда градус за длинным пиршественным столом стал зашкаливать.

— Показать? — заржал в ответ Эрик, кажущийся еще более пьяным.

— А давай! — люди вокруг загомонили, подзуживая обоих. — На кулаках?

— Легко.

— Квинтин! — повысил голос Септим. — А ну сел! Это почетные гости!

— Да мы чё? — детина ухмыльнулся, демонстрируя нехватку, как минимум, двух зубов с левой стороны. — Так, размяться.

— Нормально, — кивнул Эрик хозяину, — попытаемся ничего не сломать.

Загремели сдвигаемые в сторону стулья, присутствующие быстренько расходились по двум сторонам зала, азарт затопил все, подобно цунами, сметающему остатки здравого смысла. Правила — проще не придумаешь, позади обоих драчунов по линии на полу, кто первый вылетел за линию, тот — проиграл. Ну, или потеря сознания — так тоже считается. Эрик скинул плащ от брони вместе с верхней маскировочной хламидой зеленого цвета и остался в штанах с усиленными вставками, тяжелых ботинках и майке. Его противник и вовсе обошелся только сапогами и штанами.

— Вот не может он без этого, — пожаловалась я Дэвлину, — ну вот никак.

Мэтр Купер сделал неопределенное движение пальцами.

— Пусть попробует. Незнакомый противник, гораздо тяжелее него, с неизвестной техникой рукопашного боя. Хорошая тренировка. Заодно, посмотрим, что тут умеют местные рыцари.

— А если Эрик проиграет? Этот мужик такой здоровый…

Дэвлин перевел на меня практически безразличный взгляд и пожал плечами.

— Если бы он когда-нибудь боялся проиграть, то жил бы сейчас в поместье отца и работал управителем в его купеческом доме. Проигрыш зачастую, всего лишь один из возможных результатов, и приносит много опыта. Хотя, разумеется, все зависит от ставок.

Похоже, конец этой фразы авантюрист услышал, а может, так просто совпало.

— Слышь, Квинтин, а что мы ставим? У тебя серебро-то есть?

Он стоял спиной к нам, и пылающее в камине пламя резким оранжевым цветом обрисовывало рельеф мышц на руке и плече слева, а уж волосы и вовсе казались отражением огня. Он снял все амулеты, чтобы не мешались, и мне внезапно очень остро захотелось повторить опыт с залезанием в его эмоции. Тогда он преследовал человека, а сегодня собирался драться, и я пыталась избавиться от этой идиотской мысли, но она упорно вертелась в сознании.

«А оставь меня за главного, — предложил внезапно Шепот, — а сама просто получай удовольствие. Когда еще такой шанс подвернется? Ну? Решайся!»

«Не вздумай», — отрезал Лусус.

— Да серебро кто ж ставит? — отозвался разминающий плечи здоровяк. — Мы чё — неблагородные? Торгаши какие-нить или крестьяне?

А вот про торгашей, это он зря…

— Я тогда прямо боюсь спросить, на что у вас играют благородные, — с подначкой поинтересовался Эрик, — но предупреждаю на всякий случай — ты не в моем вкусе.

Так себе шуточка, но толпа зрителей грохнула, кто-то даже не устоял на ногах, что, впрочем, было не удивительно.

— Дохрена остроумный, мля? — побагровел детина. — По правилам турниров — на поцелуй девицы!

Зрители все как один, мгновенно замолчав, уставились на меня. Септим, тоже бросив быстрый взгляд в мою сторону, зло сжал челюсти и начал подниматься со скамьи. Ах да, он же считает, что я вроде как особо благородная, а тут такое. Конфуз.

— Убить его? — очень буднично спросил Вэль, расслабленно потягивая кисловатое вино из бронзового кубка.

Ага, а потом придется перебить всех в зале. Прэлес-с-с-стно.

— Подожди, может, еще как-то миром обойдется.

— Ты в конец охренел, Квинтин? — озверевшим по весне медведем проревел хозяин замка.

— Уверен? — почти одновременно с ним поинтересовался Эрик.

Голос авантюриста был негромким и вкрадчивым, но услышали его все в зале. И веселье испарилось, как роса на полуденном солнце, впрочем, упрямый здоровяк не собирался отступать.

— Боишься? — поинтересовался он в наступившей звенящей тишине.

— Иди сюда, — хрустнул пальцами Эрик.

Как вполне мирное развлечение двух подвыпивших мужчин переросло в полноценный конфликт, никто так и не понял.

— Не сочтите за труд, барон, — попросил Дэвлин, обращаясь к севшему обратно на свое место Септиму, побагровевшему от гнева, — будьте судьей, не хотелось бы, чтобы кто-то серьезно пострадал, а мы незнакомы с вашими правилами ведения поединков. Разумеется, если вы себя уже достаточно хорошо чувствуете.

— Это меньшее, что я могу сделать, баронет. Миледи, я приношу свои искренние извинения.

Он поднялся на ноги и пошел в сторону драчунов.

По сложившейся традиции в очередной непонятной ситуации я косилась на Дэвлина, ожидая пояснения или инструкций, чего делать-то теперь собственно, а тот молча наблюдал за происходящим из-под полуопущенных ресниц, похоже, не находя в этом никакой проблемы.

— Прошу тебя, — проговорил он тихо, — заблокируй полностью эмпатию. Похоже, у этого человека получилось Эрика чем-то разозлить, и мне бы не хотелось повторения вашей истории в лесу.

Я не успела ответить, потому что Квинтин, заревев, кинулся на авантюриста, допустив ту же ошибку, что и Вепрь до него — попытался схватить и свалить собственной массой, чего ни в коем случае нельзя делать с легким и быстрым, а главное — незнакомым противником. Словом, в последний момент рыжий нырнул в сторону, ускользнув от медвежьих объятий, и нападавший наткнулся на подставленный кулак авантюриста. Раздался такой неприятный чавкающий звук, какой бывает, когда отбивают молотком мясо. Я поморщилась. Кулачные драки, в отличие от кулачных боев — быстрые и некрасивые. Задача — просто уложить противника оперативнее, чем он проделает это с тобой, и это был один из любимых способов авантюриста сбросить стресс. Только вот не понятно, как отреагирует толпа, и не схватится ли в итоге за нож противник, кулак которого только что вскользь пришелся Эрику по скуле. Тот как вежливый человек ответил крюком в челюсть, тут же ставя блок от нового прямого в голову, весьма неточного, кстати, и снова крюк в ответ. Похоже, Квинтин слегка «поплыл», не заметно, что они тут уделяли достаточно внимания уклонению и боковым: бей прямо со всей дури и лови в ответ, кто первый упал — тот проигравший. Хех. Здоровяк разорвал дистанцию, попытавшись скопировать только что продемонстрированный боковой, но наткнулся на ожидаемый блок. Авантюрист же, почуявший запах чужой крови нагло полез в ближний бой.

— Зря, — покачал головой Десятый, — почти все свое преимущество сливает.

Рыжий все-таки нарвался на удар в корпус, но, кажется, уже не обращал на боль никакого внимания. Что-то мне прямо Углук-Два-Ятагана вспомнился, с его берсеркерами.

— Не совсем так, — не согласился Дэвлин, продолжая неторопливую беседу, будто бы мы сидели на чинном приеме, — Эрику необходима доза адреналина, вернее, компенсаторная реакция организма на стресс, это здорово повышает половину его физических характеристик. Другой вопрос, зачем ему это сейчас? Противник не самый сильный.

Полудракон покосился на мэтра Купера недоверчиво.

— И что именно его разозлило, ты тоже не понял, да?

В этот момент авантюрист, отплевываясь от крови, льющейся из разбитой губы, рассек противнику бровь и снова увеличил дистанцию. Что ж, теперь Квинтин будет чуть хуже видеть и гораздо больше отвлекаться. Одновременно у меня в ухе включился колокольчик, похоже, по нему просто попали кулаком или рыжий умудрился прижать серьгу плечом.

— Он умеет умножать в голове семизначные числа, — продолжал тем временем Дэвлин, — но иногда ведет себя совершенно нерационально. На каком-то этапе я перестал пытаться понять. Эрик Бреннон вполне устраивает меня таким, какой он есть, как некий феномен природы.

Химерик вздохнул тяжело, как больной слон, и похлопал мэтра Купера по плечу, понимая, что ничего тут уж поделать нельзя.

Толпа завопила, безумно, как почти догнавшие золотого оленя охотники, когда поймавший очередной крюк здоровяк замешкался, мотая головой, как после контузии, его здорово повело в сторону и закружило. Эрик тяжело дышал, я слышала это также ясно, как если бы была в миллиметре от него.

— Знаешь, как с имперского переводится «Бреннон?» — усмехнулся Десятый.

— Разумеется. «Пылающий».

Эрик кинулся на Квинтина, в прямом смысле: прыгнул на спину, обхватив противника ногами за талию, хлопнув ладонями по его ушам, тут мужчина охнул и рухнул на колени.

— А тебе никогда не казалось это занятным? — продолжал химерик.

— Что именно?

— Твой Дом — Багровое Пламя, Эрик — «пылающий», Крис — маг огня, я — полудракон, Вэль — от противного полностью без-огненный. Все у нас вертится вокруг этой стихии.

Я вздрогнула, когда зрители снова заорали: это рыжий, окончательно опрокинув еще сопротивляющегося противника ничком, принялся методично бить его лбом о деревянный, покрытый соломой пол, держа за волосы.

— Это и правда забавное совпадение, — согласился мэтр Купер и повысил голос, — барон! Не пора ли это остановить? Полагаю, итог уже понятен?

«Просто посмотришь еще раз в ее сторону, я те, сука, глаза вырву, доступно?»

Он говорил совсем тихо, подняв голову поверженного противника за волосы, заставив того болезненно выгнуть спину.

— Достаточно! — крикнул Септим. — Правила не были нарушены, все согласны?

— Но он дрался не только кулаками… — попытался возразить молодой длинноносый парень в зеленой стеганке.

— Оружия применено не было? — еще повысил голос хозяин замка.

— Не-е-ет, — нестройно протянула толпа.

«Хочешь быть следующим?» — поинтересовался Эрик, поднявшись на ноги и вытирая окровавленный подбородок, парень тут же угомонился и благоразумно задвинулся обратно в толпу.

— Поздравляю! — наш гостеприимный хозяин передал авантюристу здоровый кубок, из которого тот сделал большой глоток, отсалютовав окружающим.

Потом, улыбаясь, подал свободную руку своему противнику, помогая тому подняться.

— Ты серьезный мужик! — дружелюбно проговорил рыжий. — Было мощно! Пошли-ка выпьем, приятель. Давайте все выпьем еще! Да помогите же, держите кубок. Так, давай сюда руку.

Он закинул требуемую конечность себе на плечо и под приветственные радостные крики помог тому добраться до скамьи за столом. Квинтин молчал и поглядывал на авантюриста настороженно, похоже, с него слетели остатки хмеля. Я выключила свой колокольчик, оглянувшись на спутников — слышали ли они? Да по ним разве поймешь.

Эрика снова усадили в центр, хлопали по плечам, чокались здоровенными кубками. Он ослепительно улыбался во все свои тридцать два зуба, охотно отвечая на шутки и тосты. Вечер шел своим чередом. Похоже, он неплохо развлек местную публику.

— У вас очень необычная тактика, — улыбнулся барон, подсаживаясь к нам, — случись все всерьез, вы вполне могли его убить.

— Да мне просто повезло! — и глаза такие добрые-добрые, прямо как у его папеньки.

— Кстати! — вдруг сменил тему Септим. — Господа! Через месяц в Анвердене будет большой рыцарский турнир! Я — один из устроителей, приглашаю!

Пока я придумывала, как бы аккуратно откосить от этого, вне всякого сомнения, достойного мероприятия, мои спутники внезапно оживились. Даже Дэвлин, и его явный интерес привел меня в ступор, поэтому я сама не поняла, как согласилась.

«Соваться в место, где столько храмов этого Всеединого — глупость! О чем они вообще думают!»

Дальнейший ужин, к счастью, прошел без эксцессов. Какое-то время я опасалась ответной выходки Квинтина, но, похоже, авантюрист произвел на него слишком сильное впечатление. Здоровяк просто тихо напивался.

Поздно вечером я лежала в кровати, кутаясь в толстое шерстяное одеяло, и раздумывала, во что же выльется эта наша поездка? Септим рассказал о Красном Замке достаточно, чтобы возбудить мое любопытство неимоверно. Может ли он быть законсервированным объектом, как тот же форт? И если да, то одна ли у них сеть? Нужно будет вернуться за Шариком перед тем, как соваться, вдруг опять сработает? Хотя туда надо еще добраться. Завтра нужно уточнить у нашего спасенного, много ли фанатиков Всеединого южнее? У него в замке я особо большого храма не видела, так, маленькое святилище в углу двора. Может, дальше будет проще? Да и у Дэвлина перестанет болеть голова.

Совершенно забыв постучаться, ко мне завалился широко ухмыляющийся Эрик. Он снова остался в штанах и майке, и, разумеется, бродил по деревянному полу босяком. Рыжий плюхнулся рядом со мной поверх одеяла. Вид у него был довольный до безобразия. Оставалось только покачать головой, разглядывая его второй раз за день разбитую физиономию.

— Хотел извиниться, — проговорил он, поворачиваясь на бок, — ты была абсолютно права там, на дороге. И что вмешалась, и что всех усыпила. У тебя отличная интуиция, я говорил?

— Говорил, — улыбнулась я, тоже поворачиваясь на бок и приподнимаясь на локте, — спасибо, — подлечить тебя?

— Если не трудно.

Он снова лег на спину, закинув руки за голову, и закрыл глаза. Я дотронулась кончиками пальцев до его лица, привычно прося Да Ки Нэ об исцелении.

— Извини, что не сказал сразу про этого Вепря, Септим не должен был узнать, — проворчал довольно авантюрист спустя какое-то время, похоже, боль отступала, а мало что сравниться по приятности с ощущением, когда у тебя что-то перестает болеть.

— Ничего, я поняла, просто…

— Просто — что? — в голосе появился намек на любопытство.

— Я испугалась за тебя.

— Мне приятно это слышать. Можно еще бок потом? Этот углумок мне по-ходу в печень пробил.

— Хорошо. Подними майку.

Он скинул ее вовсе. Кровоподтек был знатный, надо сказать, багровый, чуть вздувшийся. Ничего, сейчас все пройдет.

Я пыталась собрать мысли в кучу, но могла сейчас думать только о том, что под одеялом на мне совершенно ничего нет. Дверь он закрыл. Ночь. Никто сюда не войдет. Никто даже не узнает, если…

— Ты специально включил колокольчик? — внезапно спросила я у него.

— Когда?

— Когда пообещал этому Квинтину глаза вырвать.

— А он включился? Нет, думаю, это опять твоя геомантия. Тебе же было интересно, что у нас там творилось.

— Почему он так разозлил тебя?

— А бес его знает, — немного подумав, ответил Эрик, — сам не понял. Да я просто пьян, вот и все, устал опять же, с дороги только.

— Понятно.

Все равно ничего не скажет, раз не хочет. Будет пожимать плечами, зубоскалить или отшучиваться, как обычно. Только вот что это внезапное желание «защитить» означает для меня?

— Что. Ты. Делаешь? — очень медленно и тихо спросил авантюрист, он наблюдал из-под полуприкрытых век, как моя ладонь, принялась машинально ласкать его кожу.

— Ой, — я поспешно отдернула пальцы, уставившись на них так, будто впервые увидела.

— На тебе ведь ничего нет под этим одеялом? — внезапно спросил он, будто прочитав мои недавние мысли.

Я только кивнула.

— Если ты хочешь отдохнуть, я думаю, твой новый сосед с удовольствием пришлет тебе парочку служанок — потереть спинку в этой лохани, которую они по какому-то недоразумению считают ванной, — услышала я собственный голос, произносящий слова Лусуса.

В глубине зеленых глаз мелькнуло разочарование, мелькнуло и ушло. Он усмехнулся, вставая, и перекидывая через плечо снятую майку.

— Доброй тебе ночи, Крис. Спасибо, что подлечила. Ты — молодец.

— Ты тоже, — ответила я, не совсем уверенная, о чем он конкретно говорит.

«Ты же понимаешь, — ехидно осведомился Шепот, когда за Эриком закрылась дверь, — что все эти игры только вопрос времени? Один из них хочет, чтобы ты снова оказалась в его постели, а другой — съесть твою душу. Понимаешь ведь? И поверь мне, однажды каждый из них сделает то, что хочет…»

«Это ты к чему?»

«Какой тогда смысл оттягивать время?»

«Завянь», — попросила я, окончательно укладываясь спать.

Не было у меня настроения ни копаться в себе, ни думать о плохом. Пусть все идет, как идет. А вопрос с двумя НЕ моими мужчинами решается просто, вообще говоря: нужно найти себе постоянного любовника. Вот и все. Сразу успокоюсь и приду в норму. Странно, что я раньше не дошла до такой элементарной мысли…

Я уснула, сама не заметив, как и увидела Да Ки Нэ в кресле. А перед ним, с какими-то листочками в руках маячил Шаггорат.

— Нет! — хихикал он. — А вот тут? Я опускаю нецензурщину, да? «А…этих…… и… фанатиков… в…, пусть……. и…! За все их…..! Заслужили!» Нет, ну ты мне скажи, у тебя был когда-нибудь такой прикольный адепт?

— Уймись, Шаггорат, — покачал головой бог Воздаяния.

— Или вот — прекрасное!«…Часовня в Дайсаре на площади Всех Богов достроена. Доклад закончила». Ну, вот где?! Где она этого нахваталась? Ты что, внушил ей, что у тебя — военный орден? И она пытается соответствовать?

— Зато очень искренне, — невозмутимо проговорил Да Ки Нэ, — кстати, чей она адепт, это еще можно поспорить.

Крокодил поднял руки.

— Я за ней просто присматриваю. Немного. Иногда. Это весело, знаешь ли. Попробуй сам как-нибудь.

Я не услышала, что ответило второе божество.

Неожиданно меня снова накрыл любимый сон про море.

Один из побочных эффектов моего образа жизни — открывая глаза по утрам, я сначала пытаюсь понять, где я? Потом — все ли со мной в порядке? Потом — нет ли кого-то рядом? И, наконец — что было вчера? На этот раз меня ждал неприятный сюрприз: на столике около кровати лежал свернутый вчетверо лист бумаги. А рядом в кувшине стоял букет светло-голубых полевых цветов. Я проверила его на магию — ничего. Осторожно развернула: почерк был ровный и красивый.

«Кристина, если можешь, не показывай никому из своих спутников это письмо. Тебя втянули в весьма скверную историю. Должно быть, временами твоя жизнь кажется тебе невыносимой. Выход есть. У тебя, как у любого человека, есть свобода воли. Ты не обязана быть марионеткой в руках тех, кто видит в тебе лишь инструмент достижения собственных чудовищных целей. Просто подумай об этом».

Я хмыкнула, свернула записку и сунула ее в карман. Это было хреново. Во-первых, кто-то был тут, пока я спала. Во-вторых, этот кто-то знает про Дэвлина. В-третьих, считает моих друзей чудовищами. Это означало только одно — новые неприятности.

Я оделась и пошла в спальню к спутникам, впрочем, те уже проснулись, так что в комнате не было ни души. Зато вся компания обнаружилась во дворе у Септима.

Десятый показывал фокусы: он крутил мечами в воздухе, сбивая стрелы, которые посылал в него Вэль, использующий на сей раз обычный лук, высыпавшая из замка стража была в восторге. Кстати, к оркам и ограм тут относились гораздо более терпимо, чем к тем же эльфам. Дело в том, что у зеленокожих, как и у людей была индивидуальная душа, поэтому их воспринимали, как эдаких второсортных людей. Орк-дворянин — явление чрезвычайно редкое, но и на костры не тащили, в храмы заходить им дозволялось, как и жить в черте города. Впрочем, чем дальше на юг, тем меньше жители любили фанатиков Всеединого, что выяснилось в разговоре во время тренировки, и это было логично. Подрал сюзерена медведь на охоте, сунулись с ним к местной знахарке — а той и нету: сожгли намедни за ведовство. Может, тут оставались даже еще те, кто верил в древних богов и поклонялся втайне им? Кто знает. Септиму-то по должности не положено таким интересоваться, а вот как оно на самом деле…

Я рассказала про странную записку. Эрик на удивление не стал зубоскалить и отнесся достаточно серьезно. Дэвлин только покачал головой. Десятый повертел лист бумаги, попробовав проанализировать почерк.

— Повторим тот же трюк? — спросил Вэль.

— Какой? — не поняла я.

— Как с вампиром. Этот непонятно кто охотится на тебя, а мы ловим его.

— Ну что ты, — с сарказмом усмехнулась я, — вампир был — логическим продолжением, это же уже почти классика. Они не рассказывали тебе, как разобрались с неким Морелем?

— Вот что тебе надо сделать, — влез Эрик, — за завтраком спросишь у Септима, кто принес цветы, когда ты спала, типа тебе очень приятно. Дашь этому человеку монетку, а потом проверишь на магию и эмпатически.

— Хорошо.

Я последовала совету, и наш гостеприимный хозяин изумился моей, якобы, доброте.

— У вас как-то по-другому относятся к слугам? — спросил он, пока мы ждали вызванную девушку.

— Понимаете, — я покрутила в воздухе пальцами, пытаясь изобрести относительно разумное объяснение, — каждый из них в первую очередь — человек, и от того как каждый из них поступит в каждом конкретным случаем может зависеть очень многое. Если слуги любят тебя, они не предадут, не будут шпионить за тобой или красть твои вещи.

— Некоторые примут такое отношение за слабость, — возразил барон.

— Так не окружайте себя плохими людьми, — улыбнулась я, — в мире много хороших.

Он пожал плечами, принимая аргумент.

— Вы весьма необычны.

— Я не знаю. Смотря что считать обычным.

— Миледи, — очень тихо проговорил Септим, — скажите… все светлые эльфы такие? И если да, то почему клирики считают вас злом?

Я чуть не поперхнулась. И что теперь? Объяснять ему, кто я? Смеетесь что ли?

— Нет, — сдалась я, — они тоже разные, как и люди.

— Зачем вы все же ищите Красный замок? — вернулся он к разговору предыдущего вечера.

— Меня попросили посмотреть, что с ним.

— Люди боятся туда забредать, поэтому у нас нет прямого выхода к побережью. Только если сделать большой крюк. А берег это — рыба и икра, жемчуг, соль, съедобные водоросли, жир, китовая кожа, мясо. Если вы сможете снять с него чары, туда потянутся люди. Юг, как бы вам сказать, оживет. Мне от этого вообще польза огромная: караванная тропа пойдет через мои земли.

— Эй! — усмехнулась я. — Вы вчера с Эриком таки поговорили? Не отпирайтесь, я слышу очень-очень знакомую аргументацию! Нам бы туда добраться сначала и хоть посмотреть, что там.

— Я к тому, — тоже усмехнулся он, — что если вам нужна какая-то помощь, вы можете смело ко мне обращаться.

— Спасибо.

В это время привели служанку, испуганную и ничего не понимающую. Я дала ей мелкую монетку, поблагодарив за цветы, и проверила на магию: уже знакомые следы Эмпиреев, Дэвлин научил меня их определять. Слабые, остаточные, но есть. Понятно. Мысли девушки плясали, как пьяные женщины в кабаке. Она была в шоке от чьей-то благодарности. Но вот письмо… Я «увидела», как она кладет записку на столик, но ее мысли обходили этот момент, будто бы там стоял блок. Плохо. Кто-то следит за нашими действиями. А значит, опережает на шаг.

После завтрака мы в компании шести бывших воинов Вепря поехали в Тверр — разбираться со свалившимися на рыжую безумную голову владениями. Учитывая, что мы вчера свернули к замку, в котором ночевали, с основного южного тракта и теперь вынуждены были возвращаться, ехать нужно было примерно часов двенадцать. До Красного замка же отсюда было около восьми дней пути.

Тверр открыл ворота, увидев знакомые плащи, однако, потом все население замка высыпало во двор, как только прознало об инциденте. Видимо, подобное случалось действительно нередко, потому что люди только хмуро кивали и настороженно смотрели на Эрика, не понимая, чего теперь ждать.

Рыжий прочел короткую, но прочувственную речь, на тему того, что все, кто будет работать, честно служить и вообще будет хорошим человеком — жить будут хорошо. Он о своем имуществе всегда заботится. Те же, кто будет лениться или хотя бы подумают предать — будут плохими. А с плохими слугами происходят всякие очень плохие вещи. Для начала он заставил всю стражу присягнуть ему на верность, кто не хотел — сдавал плащ и был свободен. Мужики пожали плечами, и дезертиров среди двадцати трех человек не оказалось. Эрик попросил меня незаметно заверить клятву, второй вид договоров, стороны испытывали головную боль и отторжение при одной мысли о нарушении условий. Я аккуратно заколдовала лист бумаги, на котором рыжий быстренько набросал текст клятвы, после чего все воины по очереди ее произнесли, активируя магию. Хорошо. После этого, обезоруживающе улыбаясь, авантюрист попросил нас помочь: раньше осмотримся — раньше поедем дальше. В итоге, Дэвлин остался во дворе мучить стражу, от которой потребовалось разбиться на пары и показать, что они умеют в смысле мечей, и зная мэтра Купера, я им не завидовала. Десятый пошел осматривать стены и укрепления. Вэль остался с Дэвлином, чтобы продолжить издеваться над ни в чем не повинными людьми уже в плане стрельбы. Я пошла побеседовать с местной знахаркой. Женщины были отряжены готовить комнаты на всех и заниматься подготовкой к пиру, который по обыкновению должен устроить для своих воинов новый сюзерен. Мужики во дворе от этой новости заметно повеселели, а сам авантюрист с доброй улыбкой своего отца взял в оборот управляющего и увел его смотреть на какие-то хозяйственные книги. Замок забегал, зазвенел сталью, загомонил — все были в ужасе и при деле.

Знахарка оказалась женщиной лет тридцати по имени Силифа, почти как «Сильф», она казалась испуганной, но после пары внятных вопросов на тему трав и ингредиентов — ожила. Принялась очень живо рассказывать, что у нее и где. Ну как сказать. Деревня она и есть деревня. Впрочем, что могла, она делала. Я подсказала ей пару алхимических рецептов, и она глянула на меня уже совсем другими глазами.

— Скажите, — спросила она, наконец, немного осмелев, — а что вы намереваетесь делать с Уллисией?

— С кем? — не поняла я.

— Он клирик Всеединого, — вздохнула женщина, — считает всю мою работу — колдовством. Пытался заставить прошлого барона разгромить мою лачугу, а меня саму отправить на костер.

— О, как, — и тут фанатики, — он был во дворе?

— Нет, заперся, наверное, в своей часовне. Думаю, проблем от него будет немало.

— Ну что ж, будут проблемы, будет висеть на воротах, — пожала я плечами, — Силифа, только между нами, а скажите, чего плохого в колдовстве?

Она посмотрела на меня испуганно.

— Всеединый запрещает колдовство.

— Так. Всеединый создал этот мир?

— Да, Всеблагой и Великий…

— Тогда зачем он создал некоторых людей с даром к колдовству?

Силифа аж присела на край стола, чего в моем присутствии делать не должна была.

— Он не создавал, это демоны искушают людей.

Да уж… Беда-беда, огорчение…

— То есть, получается, что он не всемогущий? Ну, он мог бы защитить людей от влияния демонов?

— Он оставляет нам свободу воли…

— Хорошая логика, — кивнула я, — например, болеет ребенок, колдовство может его вылечить, Всеединый допускает такую возможность — свобода воли же! Но если ты воспользуешься своей свободой воли не так, как он, якобы, хочет, все. На костер. Значит, или это божество — откровенно жестоко, или свободы воли нет, или ошибается кто-то еще…

Она была в шоке. И это от такой простой мысли.

— Кто? — прошептала она, глядя на меня как на пылающий огнем говорящий куст.

— Люди, — пожала я плечами, — которые говорят, что служат ему и исполняют его волю. Самое слабое звено — всегда люди.

— Простите… — пролепетала она. — Я не знаю, как говорить на такие темы…

Я чуть-чуть поощущала эмпатически все, что с ней творилось, и оставила ее в растрепанных чувствах, внезапно очень остро поняв Дэвлина, когда тот пытается объяснить мне что-то простое.

Кстати о нем, стоило вернуться во двор и рассказать ему об этом Уллисии.

Мэтр Купер оставил в покое стражников и теперь споласкивал лицо и руки. Лившая ему воду из кувшина молоденькая брюнетка стреляла в его сторону блестящими глазками и очаровательно розовела.

— Да, — проговорил он, когда мы остались одни, — чувствую. Только давай дождемся Эрика, не хочу ломать его игрушки без него.

Так мы и сделали. Эрик вернулся несколько озабоченный.

— Ну? — полюбопытствовал Десятый. — Как хозяйственные дела? Стакан наполовину полон или наполовину пуст?

— Я бы сказал, что стакан украли вчера, — хмыкнул рыжий, — что там у вас? Очередной фанатик? Отдохнешь тут. Ну, пошли извлекать, что ж делать.

Клирика пришлось выцарапывать с выбиванием ворот и двери в подвал. Люди, в целом, отнеслись к этому даже одобрительно, видимо, кого-то по его наводке уже и тут успели отправить в пламя. Связанного злобного старика, изрыгающего проклятья, притащили в другой подвал, замковый. Говорить нормально он отказывался, сыпал какими-то зловещими цитатами, плевался. Неинтеллигентно вел себя, короче.

— Все, — рявкнул рыжий через час, когда его окончательно достала бессодержательность происходящего, — устал, хочу есть и отдохнуть уже, а этого повешу и делов.

Я развела руками. Не хотелось кого-то убивать, но его мысли и чувства…

— Ты тут — барон, решай сам.

В глубине души я уже была с ним согласна: усталость с дороги сказывалась, а есть хотелось до бурчания в животе. Лицо Уллисии в мечущемся свете факелов напоминало жуткую злобную маску. Кстати, он заплевал весь пол перед собой. От колченогого, неудобного табурета начинала ныть спина. Человек, привязанный к стулу, был безумен в своей ярости, а от его эмоций меня уже тошнило, хотелось на воздух, стоять на стене, чувствовать, как ветер обдувает лицо и ни о чем не думать.

Мы уже пошли к выходу, когда внезапно Дэвлин замер. Он резко развернулся и уставился на нашего пленника, а с тем творилось что-то неладное. Уллисия резко вздрогнул, забился в веревках и вскинул к потолку лицо, на котором, будто восковая маска над огнем, жутко плыли черты. Глаза стали большими, небесно-голубого цвета, морщины сгладились, сосульки волос мягкими волнами легли на плечи.

— Вселенный, — глухо проговорил Дэвлин, вытаскивая из кобуры револьвер.

Эрик ничтоже сумняшеся последовал его примеру. Все, похоже, шутки кончились.

— Демон, — обратилось к мэтру Куперу непонятное существо, только что бывшее обычным безумным стариком, — ты переходишь все границы.

— Например?

— Ты, фактически, нарушаешь Договор, — голос был чистый, звенящий и завораживающе красивый.

— Обоснуй.

Вселенный склонил голову к плечу и с сожалением покачал головой.

— Ты же знаешь, что такое на самом деле — геомант? Знаешь, я вижу. А какая при этом душа, темная или светлая, видишь? Видишь. Прямо солнышко маленькое.

— И?

— Тогда как ты посмел наложить свои Печати на подобную душу? — голубые глаза смотрели с вызовом, а в голосе появился грохот далекого грома.

— Не-ет, — покачал головой Дэвлин, и его зрачки загорелись золотом, — это был ее выбор. Собственный.

Сырой и затхлый воздух подвала чуть ли не искрил между ними. Вокруг вселенного плавали голубые, мягко светящиеся искры, а края его силуэта расплывались дрожащим радужным ореолом. Тьма отступила от него и не могла больше приблизиться.

«Але, болезная, — проворчал Шепот, — вообще-то это — враг».

А я не могла отвести от него глаз, даже моргать забывала, пока из-под ресниц не выступили слезы. Тепло. Покой. Нет, не правильные слова все. Безмятежность, вот оно. Хотелось дотронуться до него, сесть рядом на грязном подвальном полу и остаться тут навсегда. Семья, дом, Дэвлин, Дай-Пивка — разве все это было важно? Дотронуться, позволить свету пролиться сквозь, как сходящий весной с гор поток смывает грязь, а потом просто раствориться в теплых лучах. Даже сама не заметила, как сделала первый шаг к сияющей во мраке фигуре. Никто не замечал, сосредоточившись на вселенном. Никто не остановил бы.

Но пришла боль. Боль всегда отрезвляет, и полыхнувшая алым Печать обожгла кожу и вернула разум. Оказывается, прошла всего пара секунд.

«Медленно пятимся», — выдохнул Лусус.

«Назад, из света во тьму, — мрачно поддакнул Шепот, — и то и другое пытается сломать нам разум, но ко второй мы хотя бы начинаем привыкать».

Тени отплясывали вокруг фигуры Дэвлина жаркое танго и бились, как щупальца агонизирующего кальмара, даже выбившиеся из хвоста пряди развевались, будто он стоял на сильном ветру, а глаза светились безжалостными золотыми солнцами. Во мраке мне сразу стало легче: привычные мурашки холодящего кровь ужаса от присутствующего рядом Пожирателя Душ — это нормально. Гораздо лучше, чем желание радостно потерять собственную личность.

— После того, как ты подстроил все так, что у нее фактически не было его, этого выбора? — полюбопытствовал пленник.

Интересное дело, а он сейчас что пытался со мной сделать? Или это не он? Или он, но не нарочно?

— А вот тут ты слишком многое мне приписываешь.

Вселенный покачал головой и улыбнулся.

— Ты знаешь, что такое геомант, — повторил пленник, — и я не позволю тебе из-за непомерных амбиций уничтожить ее. А если речь идет о свободе воли, позволь мне рассказать ей правду, а не только твою однобокую точку зрения. Как на счет этого?

Я замерла, боясь дышать. Переводила взгляд с Дэвлина на пленника и обратно, а мэтр Купер поднял руку с револьвером, нацелив оружие в лоб связанного, позволив своим теням укрыть меня, как плащом, пряча от влияния Эмпиреев. Я знала, как он думает. Должно быть, в голове его сейчас выстраиваются сотни вариантов ближайшего будущего. Наконец демон опустил оружие.

— Крис, ты хочешь его выслушать?

— Я не знаю… — пролепетала я, кристально ясно понимая, что сейчас весь мир, к которому я только начала привыкать, снова рассыплется на мелкие ранящие осколки.

— Да или нет? — прорычал демон, резким, неизвестным мне до этого момента тоном.

— Кристина, — улыбнулся мне вселенный, — извини, я не подумал, что для тебя это может оказаться шоком. Возможно, ты пока просто не готова к ответам, которые я могу тебе дать. Не переживай, я буду ждать, сколько нужно.

— Подожди-ка, — я подошла чуть ближе, и Эрик остановил меня, схватив за плечо, — подожди! Я знаю тебя. У тебя было другое лицо, но глаза! Месяц назад, в Ронде, на дороге, вы были с наемниками. Когда еще мы спасли ту женщину. Мистрэ…

— Андерс, — улыбнулся вселенный, — все верно. Я оказался случайно рядом, когда ты применила свой дар. Я не тороплю тебя. Мы поговорим чуть позже. Я не хочу тебе ничего плохого. Я — на твоей стороне. Я буду защищать тебя и вытащу из всей этой ситуации. В мире есть не только Тьма. Но пока подумай вот о чем. Прожить жизнь, не заведя семью, не почувствовав взаимной любви, принося в мир зло, зато постепенно свыкаясь с мыслью о самоубийстве, это — твое решение? Твоя свобода воли? Или нет? И если твоя — как тебя угораздило выбрать себе такой путь? Ради чего? И почему тогда твои «друзья» не говорят тебе, что ты такое на самом деле?

— Все сказал? — поинтересовался холодно Дэвлин, резко возвращая себе полностью человеческий облик.

— Почти, — безмятежно отозвался пленник, переводя взгляд на него, — твой отец, демон, как мне рассказывали, настолько полюбил смертную, что нарушил ради нее все правила. Все обычаи. Чуть не развязал войну с собственной Семьей. Да, Кристина, такое тоже бывает, но только твой «друг» ради тебя правил не нарушит, потому что ты для него — всего лишь инструмент. Мы еще поговорим позже. А тебя, демон, я отправлю обратно в ту бездну, из которой ты вылез.

Уллисия вновь вздрогнул и стал самим собой. Он таращился на нас, ничего не понимая. И в этом смысле нас было уже двое.

— Мне, пожалуй, надо выпить, — проговорила я, выходя из подвала, пытаясь заставить голос не дрожать.

— Погоди, — Дэвлин убрал оружие и направился за мной, — Эрик, сунь его пока в темницу, потом разберемся.

Мы вышли на воздух, где мне стало немного полегче. Мэтр Купер взял меня за локоть и привел по лестнице на крепостную стену. Тут шумел, развивая флаги, прохладный ветер и не было кроме нас ни души. Как он догадался, что мне нужен ветер?

«Как только мне показалось, что я нашла все ответы — сразу же принялись изменяться вопросы».

— Это был тот самый ангел? — спросила я, не глядя на спутника.

— Да.

— Теперь понятно, как та девушка принесла мне ту записку. Вселение, да?

— Что тут скажешь? Он силен. Особенно здесь.

— Ты сможешь с ним справиться?

— Не знаю. Значит, именно его вы видели с Эриком, когда ездили в Ронд?

— Да.

— Он сказал, что ты воспользовалась даром?

— Да, помнишь, Эрик сказал, что я могу что-то изменить, на счет этих разбойников? И я попробовала. Ты еще потом из меня всю душу вытряс, выясняя подробности.

— А ангел оказался рядом. Что ты тогда еще делала? В то время?

— Спасла женщину. И не смогла убить их главаря.

— Понятно. И его добил Эрик? На твоих глазах?

— Ага.

— Многое объясняет. Он наткнулся на молоденькую девушку, геоманта, который аж светится с его точки зрения. В шоке от происходящего. И сопровождающий — бесчувственный убийца. С его точки зрения — логично, что тебя надо спасать.

Мы еще помолчали.

— Хочешь что-то спросить еще?

— Не-а, — покачала я головой, — захочешь, чтобы я что-то еще узнала — сам расскажешь. Ну, или у меня появятся вопросы после следующего разговора с этим парнем.

— Если ты захочешь уйти…

— Чего? — усмехнулась я, повернувшись к нему, и глядя, как очередной порыв ветра треплет его волосы цвета воронового крыла. — Чего он мне нового-то сказал? Только разве что-то такое про геомантию. Но у меня почему-то нет желания узнавать это сейчас, а что касается тебя… Нервная система — штука адаптивная. Через какое-то время я начну относиться к тебе ровнее. И мы станем, я надеюсь, друзьями, как с Эриком.

В глазах Дэвлина мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Это — все?

— А чего ты ожидал? Истерики? Полгода назад было бы именно так, но человек ко всему привыкает.

— Я рад, — лаконично проговорил он.

— Тогда пошли к остальным? Кажется, ужин почти готов.

— Да.

Он повернулся, спускаясь по лестнице во двор, а я шла следом, как обычно — позади и чуть левее. Надо же, уже и привычка выработалась. Когда мы уже спустились на землю, я поймала его за рукав, заставляя обернуться.

— Я тебя не предам, — тихо сказала я, глядя ему в глаза, — что бы он ни сказал и ни сделал.

— Я тебе верю.

Вечер удался, если вам нравятся безумные попойки с жесткой жирной едой, опрокидыванием кубков, хватанием служанок за что ни попадя и варварскими песнями. Была пара потасовок, которые Эрик не посчитал нужным разнимать. Застольная беседа состояла из пьяного хвастовства своей доблестью, похабных историй про женщин и задирания соседей. Никто не обращал внимания, что я вообще-то тоже дама, с позволения сказать, потому что авантюрист изначально усадил меня рядом с собой во главе стола, и представил как собственного сюзерена. Мужики пожали плечами и согласились, значит женщины с оружием тут редко, но все же попадались. Жрали местные тоже отвратительно: чавкая, причмокивая и слизывая жир с пальцев, говорю ж, простые нравы. Эрику отчего-то было весело, мне же это все напоминало какое-то безумие, а еще хотелось домой. Мы с Вэлем аккуратно выскользнули из-за стола и ушли на замковую стену, где и уселись, свесив вниз ноги. Я с некоторых пор очень полюбила высоту, вроде как это тоже общая эльфийская черта.

— Жуткие существа, — покачал головой Вэль, — небритые, пьяные и странно пахнущие.

— Не то слово!

— В Дайсаре мне определенно больше нравится.

— Да, я тоже уже хочу побыстрее эту вылазку закончить.

— Как ты думаешь, что в этом Красном замке?

— Да кто его знает? — пожала я плечами. — Наверняка какая-нибудь гадость.

Мы помолчали. Я подставляла лицо прохладному ветру и не думала ни о чем.

— Если вы поссоритесь с Дэвлином, вся эта милая компания рассыплется, — неожиданно сказал Вэль.

— А? Нет. Мы все уже выяснили несколько месяцев назад. И да, ты был прав, я снова — живец для ловли непонятно кого.

— Зато схема уже отработана, — усмехнулся снежный эльф.

— Да уж!

— Крис, а зачем тебе это все?

— Что ты имеешь в виду?

— Я понимаю, в чем интерес Дэвлина на счет этого Потока…

— Он рассказал?

— Мы как-то обсудили этот момент. Я более или менее понимаю, чего хочет Эрик. Он просто получает невероятное удовольствия, пытаясь прибрать к рукам все, до чего он только может дотянуться.

— Это да, — усмехнулась я столь точной характеристике, — Эрик у нас — воплощение жадности до жизни и ее возможностей.

— Десятый хочет найти драконов, и вы помогаете ему вжиться в новую реальность, а для меня это невероятная возможность увидеть совершенно другой мир. Но ты-то сама? Почему ты тут?

— Я не знаю, — так приятно было опустить ему голову на прохладное плечо, — оно само как-то все. Ну, то есть сначала, я хотела просто спрятаться от Мореля, потом случайно выдала нас за наемников, чтобы Сур нас не прикончил. А потом… Хоте нет, вру. Моя проблема в том, что я пыталась помочь всем, кого встречала. Дай-Пивка нужны деньги — давайте построим лагерь, стянем сюда наемников, и отель забабахаем. Тузату негде жить — пожалуйста. А потом Тузат приносит скавена, и я помогаю уже ему — с орками. Углук-Два-Ятагана просит перекинуть их в Аскару, и вот я уже участвую в штурме. Отпускаю Ирен, потому что тоже хочу помочь. И теперь у меня есть Моро. А Эрик уже толкает под локоть — стройки, планы, прорубание окна к морю. И не могу же я сказать — хрен с вами, люди, вы мне достались случайно, живите, как хотите. Ну, я же за них теперь отвечаю, понимаешь? И Да Ки Нэ — тоже отдельные обязанности. В итоге я чувствую себя, как кот, едущий на крыше повозки по горной дороге. Только когтями вроде вцепился, тут повороты начались. Ты как-то удерживаешься, так, думаешь, спокойно! Вдруг на повороте вылетает с козел возница, и ты уже зубами держишься за отпущенные вожжи. А тут начинают нести лошади. И ты видишь, как аккуратно начинает слетать заклепка, удерживающая колесо.

— Ты ничего не в состоянии контролировать, и это тебя пугает? — перефразировал Вэль.

— Да, — кивнула я, — и даже если бы я не любила так Дэвлина, я бы одна со всем этим уже не справилась, понимаешь?

— Кажется, начинаю. Ответственность, как правило, поощряется дополнительными обязанностями. Это мне знакомо.

— Так что всякие предположения на тему «поссоримся» — безосновательны. Разве что инсценировать собственную смерть и бежать дальше.

— Ты об этом задумываешься? — спросил альфар с изумлением.

— Да нет, это шутка, я…

— Погоди! — он внезапно насторожился. — Кто это там, видишь?

Я присмотрелась, и правда, в лесу пробиралась, пригибаясь к земле, какая-то фигурка.

— Снять? — деловито поинтересовался Вэль.

— А может, поймаем?

— Сном отсюда достанешь?

— Нет. Надо ближе подходить. Только как спуститься быстро со стены?

— О! Это просто. Помнишь ледяную доску?

— Но тут нет снега и льда?

— Но у тебя есть меч с ледяной геммой!

— Точно! Держи!

— Сама держи, мне только источник нужен.

Мерцающая под двумя лунами ледяная дорожка изогнулась изящной дугой, а ледяная доска замерла у самого ее края.

— Ну?

Мы с Вэлем вскочили на ее середину и условное транспортное средство метнулось вперед и вниз. Я приложила все усилия, чтобы не визжать, честное слово. От привычно выкинувшегося в кровь адреналина проветрилась голова, и испарились остатки хмеля. Увидев, а скорее, почувствовав, что происходит что-то неадекватное, фигурка ломанулась в лес. Помнится, ни одна погоня еще у меня не заканчивалась хорошо.

— Давай за ним! — тихо проговорила я.

Альфар видел в темноте лучше меня, я же следовала за ним по пятам. Бежать по лесу было неожиданно приятно и как-то успокаивающе, прямо будто дышать стало легче. На сей раз мы поймали беглеца быстро, и я, вспомнив про план, усыпила бегущую фигуру. Поэтому когда мы подошли, довольно высокий толстяк в простой крестьянской одежде и какой-то плетеной из коры обуви сладко дрых. Мы перевернули его — ничего особенного, лет двадцать с чем-то, никаких особых следов порока на лице. Магии — ноль. Зато какой-то амулет на шее. Я вытащила его и подсветила себе светляком.

— Это не знак этого Всеединого, — заметил Вэль.

А я в изумлении таращилась на изображение очень знакомых очертаний меча, сжатого в мощных ладонях.

— Нет. Это — знак Да Ки Нэ… Ну-ка давай будить этого…

Я пару раз хлопнула его по щекам, и маленькие поросячьи глазки захлопали, уставившись на нас.

— Эльфы… — выдохнул парень.

Да уж, мы ж без капюшонов и плащей.

— Настоящие эльфы! — он сел на пятую точку и восторженно улыбнулся.

— Ты что тут делал-то? — спросила я.

— Ну как же! Как же! Барон же новый объявился, говорят! Посмотреть бы надо!

— А зачем тебе барон?

— Так эта… интересно же! Что он за человек вообще? А вдруг, колдун? А, правда, что он первым делом храм снес? А если…

— Что делать с ним будет? — спросил Вэль, с любопытством разглядывая парня.

— А чего со мной делать? — вскинулся тот. — Не надо со мной ничего не делать! В лягушку, там, превращать. Или крысу. Или улитку какую-нибудь. А вы, правда, эльфы?

— Помолчи! — велела я. — Отвечай только на вопросы, которые мы задаем. Что это за амулет?

— Амулет-то? Да это так, ничего особенного. Деревяшечка. А то мало ли чего в лесу случиться может? Лучше хоть какая-то защита. Вон Афранья пошла за ягодами и все! Наткнулась на медведя, пришлось на дерево лезть. А на дереве гнездо пчелиное. Вот она его и задела. Так они потом наперегонки с этим медведем из леса бёгли. Так-то. У нее-то амулетика никакого не было. А в прошлом месяце…

Альфар нечеловечески коротким жестом приставил хищный изогнутый кинжал к горлу парня.

— Отвечаешь — максимум тремя словами. Понял?

Тот судорожно кивнул, вытаращив глаза еще больше.

— Имя?

— Октоп я… — и замолчал.

— Где живешь?

— Деревенские мы… то есть… Деревня Большой Луг!

— Какого бога символ?

Он замялся, забегав глазками по сторонам.

— Не сдам, — буркнул он, наконец, — хоть режьте.

Альфар чуть надавил на кожу клинком, толстяк Октоп зажмурился изо всех сил, но стоически молчал.

— Этот бог, — медленно и внятно спросила я, — Да Ки Нэ? Бог Воздаяния?

Поросячьи глазки распахнулись снова. Он кивнул в изумлении, кажется, даже забыв про угрозу расправы.

— Я служу Да Ки Нэ, понимаешь? — он не понимал, пришлось показать ему ритуальный кинжал. — Далеко храм?

— Да нет… Минут пятнадцать, если тропу знать. Я и шел-то оттуда, да решил завернуть вот. А то барон же новый, интересно. А еще и эльфы…

— Показывай, — оборвала его я.

— Но…

— Показывай!

Мы двинулись вслед за парнем по какой-то извилистой лесной тропке, пока не вышли к старому полуразрушенному храму очень знакомых очертаний. А строили-то имперцы, похоже, или те, кто был до них. Здесь? Любопытно-то как. Ага, вон энерговоды по стенам, алтарь внутри, значит, на крыше должен быть накопитель. Залезли на крышу посмотреть: точно, тут он, родной, только весь листьями и мусором завален. Поскидывали лишнее, потом прошлась волной чистоты. Энерговоды оказались целыми наполовину, но алтарь все равно слегка засветился.

— Привет! — позвала громко я. — Надеюсь, ты меня слышишь! Хотя связь тут не очень!

Октоп охнул и прижался к дальней стене, а альфар смотрел на меня заинтересованно.

— ЧТО ТЫ КРИЧИШЬ? — вопросила призрачная фигура, возникая над алтарем.

— А, извини. В общем, нашли мы твой храм. Почистили накопитель, хоть как-то, но работать будет.

— ХОРОШО. А ЭТО С ВАМИ КТО?

— Это Октоп. Он, я так понимаю, за этим местом приглядывает.

— ОКТОП. ЗНАЧИТ, БЫТЬ ТЕБЕ ЖРЕЦОМ ДОМА МОЕГО.

Пухлый парень, напрочь испортив торжественность момента, закатил глаза, тихо пискнул и упал в обморок.

— ЧТО ЭТО С НИМ?

— А, — махнула я рукой, — перенервничал. Мы тут его того… слегка по лесу погоняли. Не желал выдавать твой Храм, даже под страхом смерти. Боялся, дрожал, а все равно — молчал.

— ЧТО Ж. ДЛЯ ПУГЛИВОЙ ДУШИ ЭТО — ПОЧТИ ПОДВИГ. И ЗАСЛУЖИВАЕТ НАГРАДЫ. ЧЕГО ТЫ ХОЧ… АХ, ДА.

Мы помолчали, уставившись на валяющегося парня, не очень зная, что делать дальше.

— С сердечком у него не очень, по ходу.

— БОЛЕН?

— Да как сказать… — вот! Вот оно, привычное мне уже безумие происходящего! — вес лишний, вредно это…

— ТОГДА Я ДАРУЮ ЕМУ ЗДОРОВЬЕ. МНЕ НУЖЕН ЗДОРОВЫЙ ЖРЕЦ. ПОЙДЕТ? — неожиданно поинтересовалось моим мнением божество.

— Ты щедр, — коротко поклонилась я, одобряя.

Призрачное сияние окутало Октопа, немного изменяя тут и там, и через минуту на нас глазел пришедший в себя здоровенный детина, в котором не было ни капли лишнего жирка — зато мышцы… Косая сажень в плечах. Он изумленно рассматривал свои переставшие быть пухлыми руки, а потом без слов бухнулся на колени.

— ВСТАНЬ. МНЕ НУЖНЫ НЕ ПОКЛОНЫ, А ДЕЛА И ВЕРНАЯ СЛУЖБА.

Октоп встал, все еще не в силах произнести ни слова.

— ЗАВТРА ПРИХОДИ, ВОЗЬМИ ТЕХ, КОМУ ДОВЕРЯТЬ МОЖНО. НУЖНО ТУТ ВСЕ ВОССТАНОВИТЬ.

— Слушаюсь! — голос тоже изменился. — Да постигнет всех Воздаяние по всем их делам, худым или добрым.

Он развернулся и прямой, будто проглотил палку, вышел наружу.

— ТЫ МНЕ ОПЯТЬ ОКАЗАЛА УСЛУГУ, — проговорил призрачный облик божества.

— И опять — случайно, — улыбнулась я.

— СЛУЧАЙНОСТЕЙ НЕ БЫВАЕТ. ХОЧЕШЬ ЧЕГО-НИБУДЬ ПОЖЕЛАТЬ?

Я пожала плечами.

— Да я ж тебе не за награды служу. Исключительно по личному убеждению, а сегодня и вообще…

— ЛАДНО, ТОГДА ПОМОГУ ТВОЕМУ ДРУГУ.

Вэль, привыкший куда больше к темным божествам, осторожно попятился, этот внезапный приступ щедрости его очень насторожил. Но его тоже окутало облачко и тут же пропало, не оставив следа.

— БОЛЬШЕ ОН НЕ БОИТСЯ ТЕПЛА. НО ВСЕ ТАК ЖЕ ПРИВЫЧЕН К ХОЛОДУ.

Вэль изумленно снял с шеи какой-то амулет, глаза его расширились. Он коротко по-военному поклонился. Я проделала то же самое.

— Благодарю тебя! Это было очень мудро и щедро.

— ЛАДНО. ИДИТЕ УЖЕ. ХОТЯ НЕТ. ПОДОЖДИ. СКАЖИ МНЕ, СМЕРТНАЯ, ПОЧЕМУ ТЫ ВЕЧНО ПРИХОДИШЬ К ШАГГОРАТУ С БУТЫЛКОЙ ВИНА, А КО МНЕ — С КАКИМИ-ТО ДЕЛАМИ?

Я вытаращилась на призрачную фигуру и только рот открывала, не зная, что ответить.

— ШУЧУ. ИДИ! — расхохоталось божество. — КРОКОДИЛ ПРАВ, ТЫ — ЗАБАВНАЯ, ЕСЛИ ТЕБЯ НЕМНОГО УДИВИТЬ.

На том мы и ушли.

Мы сидели на каком-то бревне и молчали. Вэль, все еще не веря, смотрел на собственные руки. Октоп занимался тем же самым. Я охреневала. Древние боги — это всегда полный трандец, никогда не угадаешь, что произойдет в следующий раз. Рядом на дереве сидела большая сова, она таращила на нас свои круглые желтые глаза так, будто тоже была от чего-то в шоке.

— Может, он — пьяный был? — спросила я вслух, сама не знаю у кого.

— Угу! — согласилась сова.

— А с чего ему еще с Шаггоратом соглашаться?

Собревенники посмотрели на меня с какой-то долей суеверного ужаса. Сова тоже. Потом сочла нашу компанию совсем неподобающей, взмахнула крыльями и улетела.

— Ладно, — пришел в себя альфар, — как бы нас не потеряли.

— А вы, правда — эльфы? — как-то вяло спросил опять Октоп.

— Правда, — вздохнула я, — хотя, лично я — не по своей воле.

— А так бывает?

— Видел, что щас произошло? — также вяло махнула я рукой. — Вот у меня — вся жизнь такая.

— О…

— Так чего ты хотел от нового барона?

— А… — кажется, это совершенно перестало его волновать. — Хотел посмотреть, что ему вдова устроит.

Я резко обернулась к нему.

— Какая еще вдова?!

— Да жена бывшего барона, Вепря.

На полной скорости мы с Вэлем кинулись назад.

Замок помаленьку начинал успокаиваться. Пьяные тела расползались по своим кроватям и дворовым лужам. Зал был почти пуст, только двое каких-то неизменно бородатых мужиков тискали какую-то хихикающую полную девицу. Все они были совершенно пьяны. Какой бардак… Даже на мой вкус. Все-таки в разврате просто обязана присутствовать некая роскошь и утонченность.

— Я к Эрику, — проговорила я, — Вэль, найди Дэвлина и Десятого. Расскажи им все, что сейчас было, ладно?

— Хорошо.

Какая-то женщина показала мне дорогу до хозяйских комнат. Всю дорогу я в глубине души опасалась, что неучтенная дамочка вполне могла пырнуть рыжего какой-нибудь вязальной спицей, только поэтому и влетела к нему, не постучавшись.

— Эрик! Ты не представляешь, что сейчас было… — и подавилась остатком фразы.

Собственно, меня просто прервали. Обнаженная женщина, судя по валяющемуся на полу платью — никак не служанка, лежащая поперек его постели громко застонала, вцепившись в его покрытую старыми шрамами и новыми царапинами спину ногтями. Я машинально отметила спутанную копну каштановых волос, обвивающий тонкое запястье золотой браслет, молочно-белую кожу, так контрастирующую с южным загаром Эрика…

«Ага. А вот и бывшая баронесса, — ухмыльнулся Шепот, — нашлась».

«Стыдобища, — пробурчал Лусус, — пошли уже отсюда».

«А как она его ногами обхватила, ты посмотри. Ух!»

«Шепот, твою мать!»

Иногда во мне могут сочетаться два странных по совместительству качества: жуткая стеснительность и откровенная наглость. Только этим можно объяснить тот факт, что я была малинового цвета, но совершенно не могла оторвать взгляда от ритмично перекатывающихся под его бронзовой кожей мускулов.

Эрик обернулся на меня чрез плечо, ловя взгляд и, кажется, даже не замедляя движений. Наглые зеленые глаза смеялись из под растрепанной челки, а зажившие губы разъехались в кривой, насмешливой ухмылочке. Ему нравилось, что я стою здесь и ловлю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, нравилось дразнить меня близостью с другой женщиной и то, что я не могу отлепить от него взгляд. Но это был уже абсолютный перебор. Я пожала плечами и без слов выскользнула наружу, прижавшись спиной к холодной каменной стене. Щеки пылали.

Вэль стоял в коридоре такой же пунцовый, как и я.

— Десятый… отдыхает.

— Ага, — кивнула я, усмехнувшись, — Эрик тоже. Боги с ними, все живы, баронесса нашлась, а новости подождут.

— А Дэвлин вроде как пошел в подвал, договорить с Уллисией.

— Ясно. Ладно, расскажем им все завтра.

— Крис… — альфар замялся. — А с тремя женщинами сразу — это у вас нормально?

— Бывает, — рассмеялась я, подивившись Десятому, — иди тоже, ложись спать. И Вэль, тебя там наверняка тоже ждут.

Он покраснел еще сильнее, если такое вообще возможно для обладателя фарфорово-белой кожи.

— Можешь, конечно, отказаться, но… короче, делай то, что тебе захочется. Не заморачивайся. Человеческие женщины совсем другие.

— Чем? — полюбопытствовал альфар.

— Попробуешь — узнаешь, — улыбнулась я, — спокойной ночи.

Я зашла к себе, упала на кровать и принялась хохотать, закрыв лицо руками. Крайние сутки оказались полнейшим безумием. Вепрь, Септим, баронство Тверр, драка Эрика, две пирушки, вселенный, новые загадки, Октоп, Да Ки Нэ и баронесса. Боги, баронесса! Но как я к ним влетела, а? А Эрик, блин. Зар-раза рыжая.

У меня в комнатах, к счастью, никого не было, и я быстро поняла, почему: из нее вела небольшая дверь из светлого дерева в соседнюю, еще пустую, а значит — принадлежащую Дэвлину. Похоже, слуги решили, что мы — любовники. Вот и ладушки, всем проблем меньше.

Я встала, скинула верхнюю одежду и обувь и обшарила комнату. Ага, а вот и мои вещи. Как на счет скатерти? А-а-атлична! Мы сейчас себе соорудим бутылочку «Кастельвании» и еще немного похихикаем над мужиками. И подождем…

Я оказалась права, Эрик явился побеседовать по душам через полчаса. Был он хмур, сильно нетрезв и в одной простыне на бедрах. Он с размаху плюхнулся на мою кровать, закинув руки за голову, и молча уставился мне в лицо.

— Ну, извини, — развела я руками, закрывая за ним дверь, — в следующий раз буду стучаться. Просто у нас тут кое-что произошло, мы нашли Храм Да Ки Нэ, поймали шпиона, выяснили, что он не шпион, отпустили его и узнали про незадокументированную вдову. Я боялась, что она тебя чем-нибудь острым пырнет. За Вепря.

— Ага, — отозвался он, продолжая сверлить меня взглядом.

— Я ничего не скажу Елене, — немного неуверенно предложила я, инстинктивно не желая подходить ближе.

Что-то в его взгляде настораживало, некстати вспомнилось, что он умеет быть отнюдь не тем очаровашкой, к которому я так привыкла.

— Иди-ка сюда, — не предвещающим ничего хорошего голосом проговорил рыжий, похлопав ладонью по кровати.

Я подошла с большой опаской и села на самый краешек, побаивалась я его временами.

— Что?

— Ты можешь что-то сделать, чтобы вернуть все как было? — медленно спросил он, прижимая палец к своему виску. — До того леса? Ты же шаришь в магии разума.

— Э-э-э… — глубокомысленно протянула я. — Я не знаю. Это тебе скорее к мистикам…

— К мистикам? — тихо переспросил авантюрист. — К каким, нахрен, мистикам?!

Он сел на кровати, схватил меня за плечи и слегка потряс.

— Я извинилась же!

Авантюрист демонстративно разжал руки.

— Эрик, скажи мне, что такого случилось? Ну, влетела по глупости, но что я тебя — без одежды не видела?

Он вздохнул глубоко, успокаиваясь, и чуть отодвинулся, поправляя узел простыни.

— Забавная вещь, принцесска. Эта Клеменсия — вполне. А как старается, чтобы ее не вышибли пинком из замка! Но крышу мне сорвало напрочь, когда я понял, что ты меня видишь, представляешь?

Я осторожно протянула руку и погладила его по растрепанной макушке.

— Тебе просто остро нравится все новое. На тебя же никто никогда так не пялился?

— Вот уж точно нет!

Он обнял меня, притянув к себе, и уткнулся лицом в шею, щекоча кожу дыханием.

— А самое забавное, что я закрыл глаза и увидел твое лицо, прикинь.

«Приятно осознавать, что ты тоже — чьи-то грабли».

— Кусок памяти, в принципе, можно вытащить, — пожала я плечами.

— Да ладно. Я пошутил. Это уж так… че-то накатило…

— Иди спать, — усмехнулась я, похлопав его по плечу и желая, чтобы это вышло как можно более дружески, — захочешь поговорить на трезвую голову — прошу.

— А ты?

— Что — я?

— Будешь ждать Дэвлина?

Я уставилась на него в изумлении.

— В каком смысле?

— Он пошел с Уллисией разбираться. Ты хочешь узнать что-то про то, кто в него вселился?

— Да, — кивнула я с облегчением, идея была вообще-то здравая.

Он встал, чуть покачнувшись. Ух-ты! Да, это он, оказывается, здорово набрался-то. Я пошла закрывать за ним дверь.

— А где эта твоя… как ее?

— Клеменсия. Ушла к себе. Обещал, что ее никто не тронет, выделю содержание. Она в полном восторге. Живи в свое удовольствие — и никакой платы, а потом замуж выдам, как надоест.

— Циник, — фыркнула я.

— Мы это уже выясняли же. Кстати! Цинизм, пофигизм и сарказм раздражают только ущербных людей. У нормальных они вызывают солидарность.

Эрик остановился, обернулся, и его губы снова разъехались в ухмылке.

— Если бы ты только видела себя в тот момент. Глазища, как блюдца, щеки пунцовые. Стоишь на пороге и не представляешь, что делать дальше. И взгляд отвести не можешь.

— Прости…

— Принцесска, а тебе понравилось?

— Что? — я уставилась на него, изумленная таким предположением.

— Смотреть, как я трахаю другую, а? И понимать, что думаю я в этот момент о тебе?

— С ума сошел?!

Он чуть качнулся в мою сторону, и прижал меня спиной к стене, глядя совершенно шальными глазами, безумное веселье плескалось на дне расширенных зрачков, а пальцы сжали плечи до боли, как железные тиски.

— Да чтоб тебя, Эрик!

— Скажи мне, — выдохнул мне в лицо авантюрист, когда между нашими губами остался какой-то сантиметр, — а, как ты думаешь, что это за ерунда вообще творится? Я же не люблю тебя, так?

«Скажешь, что любит, — проговорил Шепот, — и через минуту вы будете в одной постели».

«Не-е-ет, — не согласился Лусус, — скажешь, что любит, и он прямо тут свернет нам шею. Он же сейчас совершенно невменяемый! Ну, просто чтобы гарантированно больше не терять над собой контроль. Не выносит он этого».

«Или и то, и другое по очереди», — согласилась я.

— Нет, конечно, просто ты слишком много сегодня выпил. А до этого дорога, две драки, а Вепрь тебе по голове попал латной перчаткой несколько раз. Вот и все.

— А тогда на лестнице?

Что ж, стоило все это проговорить, лучше, конечно, когда бы мы оба были трезвы, но что имеем, то имеем.

— Эрик, ты никогда не отказывал себе вообще ни в чем, так? Так. А после того раза в лесу, ты сам решил, что не хочешь продолжать отношения, которые заставляют тебя терять голову. Ты же эгоист до предела! Одна твоя часть такая: «Чего? Что-то пытается лишить нас разума? А не пошло бы оно такое на хрен!», а другая: «Блин, мне хочется острых ощущений, а я этого не получаю, какого хрена?». Мертвяки, какой же ты все-таки долбанутый. Еще и пьян в стельку. Забей, одним словом. Тебе нужна не я, тебе нужно, чтобы тебе сорвало башню, как в тот раз.

— Те разы.

— Да, у эмпатии есть свои преимущества, но это пока ты не попробуешь какой-то новой экзотики.

Он отодвинулся, снова слегка покачнувшись.

— А, демоны с тобой, — решила я, — пойдем, дойду до твоей комнаты, и хоть прослежу, что ты заперся изнутри.

Наверное, ответы его удовлетворили, потому что он не протестовал. Я дошла с ним до его дверей, и постояла, подождав, пока с той стороны упадет засов.

Когда я вернулась обратно, на деревянном стуле около окна сидел Дэвлин, он казался уставшим. Я села напротив и налила нам обоим вина, не спросив, хочет ли он. Но маг только с благодарностью кивнул, беря кружку.

— Извини, тебя не было, и я остался подождать. Ты меня искала?

— Да.

Я пересказала все события этого вечера до нашего с Вэлем возвращения в Тверр. Мэтр Купер только головой качал.

— Выглядишь замученной.

— Так и есть. Очень долгий день. Что с Уллисией?

Он очень спокойно посмотрел мне в глаза с таким видом, будто я задала какой-то совершенно идиотский вопрос.

— Мертв.

— Ты его съел?

Дэвлин устало потер двумя пальцами переносицу и оперся локтями о стол, что позволял себе вообще крайне редко.

— Тебе что, правда хочется, чтобы я ответил? И это я даже ничего не говорю о выбранной тобой терминологии…

Н-да, он прав. Хватит с меня на сегодня.

— Нет, пожалуй.

— Он сказал много любопытного про местную обстановку.

— Да? При мне он только ругался.

— Ты не умеешь спрашивать, — мне что, послышалось, или это — ирония? Серьезно?

— О!

— Дальше на юг влияния Эмпиреев почти нет. Зато осталось что-то от культов древних богов.

Мне было ужасно уютно. Я тоже облокотилась на деревянный стол и положила подбородок на скрещенные руки, все так же не сводя глаз с собеседника.

— А Красный замок?

— То же самое. Говорит, проклятое место. Ты точно хочешь туда идти?

Я пожала плечами.

— Хотя бы посмотрим издалека. Но выходим, видимо, послезавтра уже. Все отдыхают.

— Да, — чуть обозначил уголками губ улыбку Дэвлин, — я уже понял, пока шел к себе.

— Не одобряешь?

Он покачал головой.

— С чего бы? Все очень устали. Расслабляться тоже необходимо.

— Да уж! Хорошо еще сюда никто не явился. Весело было бы выкидывать в окно какого-нибудь пьяного незнакомого мужика.

Воображение легко нарисовало эту картину. Вламывается бородатое тело, дыша перегаром, и предлагает хорошо отдохнуть вместе. А потом получает заклинанием сна, и сползает по дверям. Или натыкается тут на изрядно пьяного Эрика, а после вчерашнего я не сомневалась, что дело кончилось бы убийством. Вот чего только не хватало!

— Боюсь, это я лишил тебя этого развлечения, — проговорил Дэвлин, машинально поигрывая с огнем свечи — меняя цвет огня с оранжевого на красный и обратно.

— Спасибо. Слуги решили, что я — твоя любовница?

— Отчасти. Я просто объяснил, когда вы ушли, что убью того, кто сюда явится. Мне поверили. В конце концов, если ты захочешь развлечься — сама найдешь способ и компанию, верно?

Это не было каким-то завуалированным оскорблением. Просто констатация факта.

— Нет уж. Еще чего не хватало!

— Тогда ложись спать.

— А спать-то и не хочется, — пожаловалась я.

— Партию в шахматы? — предложил неожиданно Дэвлин, выпрямляясь на стуле.

— А у тебя есть с собой доска? — обрадовалась я, безумно любившая эти редкие в последнее время посиделки.

— У меня все есть. Сейчас принесу. Разбери пока этот стол.

Так что в каком-то смысле ночь эту мы провели вместе.

Утро напоминало первый день после конца света. Солнце посмотрело с небес с ужасом на место вчерашней пьянки, и, не вынеся этого душераздирающего зрелища, закрыло лицо тучами. Восстающие из мертвых почти ползком стягивались к обновленному столу. Некоторые выглядели так, будто ночь провели в канаве. Церемония начала завтрака была медленной и печальной. Не хватало только какого-нибудь жреца, скорбно причитающего на тему: как много хороших друзей не досчитались мы сегодня! Присутствующие скорбели. Но первые же кубки с вином принялись совершать свои маленькие бытовые чудеса, постепенно воскрешая соратников.

Десятый выглядел каким-то потрепанным даже под личиной, белая рубаха была небрежно расстегнута с завернутыми до локтя рукавами, чего он никогда раньше себе не позволял, а еще у него постоянно выползала на лицо невольно какая-то мечтательная улыбка. Вэль впервые с момента нашего знакомства, желая доброго утра, коротко глянул в вырез моей рубахи. Оценивающе так глянул. Я б сказала, со знанием дела. М-да. Испортим мы парня. Он выглядел лучше остальных, был аккуратен и даже причесан по всем правилам их кастовых косичек, но вот взгляд. Взгляд за эту ночь изменился, что бы там у него не произошло.

Эрик был ленив и вальяжен и, как он выражается, наслаждался похмельем. Он коротко не без сарказма извинился за неподобающее поведение, предложил вламываться к нему почаще, потому как это, оказывается, забавно, и оставаться подольше, потом получил заработанный подзатыльник, и на этом инцидент был исчерпан. Дэвлин аристократично-холодный, безупречно одетый, выглядел на общем фоне чужеродным элементом, люди из замка его явно побаивались. Я гадала, что же он мог такого сказать вчера, учитывая, что сегодня все присутствующие старались даже не смотреть долго в мою сторону?

Мэтр Купер поинтересовался у управляющего, что тут еще делают люди, если не пьют и не охотятся? Управляющий предложил рыбалку. В итоге, мы с высшим демоном сидели на старых деревянных мостках у берега неширокой речки с двумя тростниковыми удочками. Небо распогодилось, солнышко скользило золотыми лучами по сочным зарослям камыша и осоки, справа и слева над водой склонились сребролистые ивы, трепеща на ветру тонкими гибкими ветвями. Над проточной холодной водой сновали какие-то местные стрекозы — мелкие, с яркими изумрудными тельцами и сверкающими на солнце слюдяными крылышками.

Я невольно хихикала, каждый раз, когда смотрела на Дэвлина, а маг с убийственной серьезностью доставал выданного нам мужичка, выпытывая у него подробности: а на что ловить? А кто водится? А что такое прикорм? Я получила массу удовольствия, хотя лично сама поймала только одну рыбину, зато мой спутник как-то очень быстро наловчился. В итоге, правда, почти весь улов отпустил, оставив только трех самых крупных. Дальше в плане развлечений стояло запекание добычи в глине на углях, что мэтр Купер и проделал, видимо не впервые. Получилось потрясающе вкусно, нужно было только разбить глину и доставать прямо пальцами нежное белое мясо. Броня защищала от холода, так что удобнее всего лакомиться было, лежа на боку около догорающего костра. Мы говорили обо всем подряд. Демон пытался определить род и вид пролетающих мимо насекомых, названия растений и их ближайших родственников в Ойкумене. Я пыталась запоминать, пока голова не загудела. Тогда я стала любопытствовать, как выглядит Инферно. Есть ли там что-то похожее на реки или деревья? А потом вспомнила мимолетное видение какого-то странного места, когда меня при знакомстве чуть не придушил Тузат: котел плавящегося ало-фиолетового неба, текущая реальность, нечто совершенно невыносимое для восприятия. Мэтр Купер выслушал, подтвердил, что с точки зрения человека это как-то так и должно выглядеть и пояснил, что обычно это зрелище гарантированно сводит людей с ума, и возможно, проблемы со мной проистекают именно от этого момента. Я так и не поняла, строит он догадки, или у него внезапно прорезалось чувство юмора. Зато потом, пока мы валялись на траве глядя на плывущие облака, он рассказал, как отец когда-то учил его летать и как подарил первый клинок. Уходить не хотелось, первый раз за долгое время мы не выясняли отношения, а он казался совсем человеком. Остаться бы тут навсегда. Далеко-далеко от всех проблем на берегу безымянной небольшой речушки. Демон внезапно согласился, что идея — не плоха. Будем питаться рыбой, да ставить силки на животных. А что? Вполне! Я посмеялась, в красках расписывая, какой тут на берегу можно построить шалаш. Мэтр Купер был за нору. Ему было интересно смоделировать ситуацию, а мне — невероятно смешно представлять описываемое.

Дэвлин, в итоге, признал рыбалку времяпрепровождением достойным, позволяющим отлично собраться с мыслями, и предложил повторить как-нибудь.

Заодно поделилась своими мыслями на счет Вэля.

— С чего ты взяла про «испортим»? — поинтересовался маг, когда мы шли обратно.

— Ну, он быстро меняется, причем в такую сторону, что я подумала…

— Понятно. Что ты знаешь о проклятии альфар?

— Проклятии? — не поняла я.

— Да. Во время войны со светлыми эльфами его предки обратились за помощью к одной богине.

— А, Мать Зима? Которая в итоге в каком-то инфернальном мире поселилась?

— Верно, — кивнул Дэвлин, — дар такой магии холода имел один побочный эффект. Вся их раса застыла, замерла. Их жизнь, обычаи — все стало неизменным. Альфар живут в Илльвадире и, возможно, еще где-то — тысячи лет. Один город, одни здания, одни правители. Время для них будто застыло, постепенно они стали такими, какими ты их видела. Безэмоциональными, вечно исполняющими одни и те же ритуалы, составляющие их жизнь, от которой они не получают удовольствия. Чтобы это изменить, нужно влияние, сравнимое с тем, каким владела их богиня.

— Демоны, — кивнула я, понимая, — когда к ним приходили демоны, что-то менялось, поэтому они так к вам относятся.

— Да.

— Слушай! Так вот почему их мэтресса так на тебя смотрела… — понимание пришло внезапно. — Только рядом с тобой она что-то начала… не знаю, чувствовать, да?

— Именно, а ей очень много лет, она еще помнит время, когда все было иначе. И ей этого не хватает.

— И ты с ней…

— Да.

— Понятно.

Мы помолчали.

— А что тогда случилось с Вэлем? — перевела я тему. — Это потому что он проводит почти все время рядом с тобой, так?

Дэвлин остановился, обернувшись ко мне, и на лице его появилась призрачная тень улыбки.

— Вэлю невероятно повезло. Он встретил геоманта, который понятия не имел о том, что есть какое-то проклятие.

В общем, отсыпной прошел крайне приятно.

Глава 6. Красный замок

Утром бодрые и отдохнувшие мы, отказавшись от охраны, двинулись дальше на юг, на сей раз обойдясь без эксцессов. А через несколько дней за деревьями показались точеные башни Красного замка, пятью стилетами вспарывающие низкие тяжелые тучи. Н-да, замки на берегу моря — моя судьба.

Он действительно был ярко-красного цвета: от шпилей, до самого мелкого камня в стене — дико контрастируя с суровыми цветами местной природы: серым и зеленым. Все линии были плавными, слегка изогнутыми, будто пьяная береза на сильном ветру. Мне кажется, или оно шевелится? Даже крупные тяжелые облака с опаской облетали острые шпили башен по дуге. Странное зрелище, странное и завораживающее. Ветер яростно трепал совершенно незнакомые флаги, словно пытался сорвать их, но замку, похоже, было наплевать, он оставался высокомерно индифферентным ко всему вокруг. К нему, кстати, не подлетала ни одна птица, что, возможно, объяснялось тем фактом, что на стенах с очень важным видом сидели горгульи и молча на нас пялились. Я могла бы поклясться, что стоит отвести от них взгляд, и они зашевелятся, начнут хихикать и тыкать в незваных гостей когтистыми узловатыми пальцами. Оказалось, на сей раз, моя паранойя была не при чем — стоило нам приблизиться, и сидящие на воротах монстры чуть распахнули крылья, то ли приветствуя, то ли разминаясь перед атакой. Везет мне на красный цвет. Тузат, Дэвлин, теперь — вот это.

Тяжелые ворота медленно распахнулись, подобно створкам гигантской раковины, только вместо жемчужины нас встретил пожилой мужчина, высокий и худощавый с длинными седыми волосами, назвавшийся Управляющим. Не человек, кстати. Вообще непонятно кто или что. Чем-то он отдаленно напоминал достопамятного Секретаря бургомистра Идальго: те же странные гибкие движения длинных конечностей, будто бы он весь был на шарнирах, подобно замысловатому гномьему механизму, те же бесцветные серые глаза, та же неживая невозмутимость.

— Чего вы хотели, господа? — тихим, чуть сипящим голосом осведомился он.

И смотрел так, будто мы явились просить стакан воды, а в итоге напросимся переночевать и съедим половину запасов на зиму.

— Видеть хозяина, наверное, — пожала я плечами, раз уж мои спутники хранили молчание.

— Это возможно. Но только по одному. Условия таковы: если вошедший погибнет, я сообщу остальным и верну тело.

Ничего так порядочки, ты к ним в гости, а они потом в лучшем случае труп твой вернут. Что-то не радует меня местное гостеприимство, да и насколько было видно, ни одного живого за воротами не наблюдалось: камни и снова скалящиеся горгульи. Мы переглянулись, не спеша слазить с лошадей.

— Нам не нужно соваться туда, — тихо проговорил Эрик, качая головой, — найти — нашли, золото наше, давайте возвращаться.

— А как же риск? — полюбопытствовала я, ощущая непреодолимое желание войти в ворота.

— Если бы я рисковал глупо, мы бы сейчас не разговаривали.

Я сидела, удерживая на месте Муху, и наслаждалась тем самым привычным уже ощущением неправильности. Нет уж. Если не доверять этому чувству, то чему вообще доверять? Пойти или нет? До сих пор я всегда выкручивалась, но дает ли это мне повод думать, что так будет продолжаться и дальше? А с другой стороны, как я могу повернуться и просто уйти? Жалеть потом об этом до конца дней, гадая, какой именно шанс упущен? Тогда нечего время тянуть. Голоса в голове настороженно молчали, обреченно ожидая очередной глупости.

— Я — первая, — обратилась я к Управляющему, скатываясь со своей золотистой кобылы.

— Сдурела?! — рявкнул рыжий, тоже спешиваясь.

Он схватил меня за рукав, разворачивая к себе лицом.

— Крис… — начал Десятый.

Дэвлин тоже молча спрыгнул со своего черного креппера и остановился рядом со мной, чуть отстранив рыжего плечом.

— Что-то чувствуешь? — негромко спросил демон.

— Да.

— Как обычно?

— Как обычно.

— Уверена?

— Да.

Дэвлин немного подумал, вероятно, сравнивая перспективы лишиться геоманта и получить отсюда что-то крайне полезное.

— Ну, хорошо, — решился он, — мы ждем тебя, и я не думаю, что тут будет работать колокольчик.

Эрик фыркнул, сплюнул на землю и выругался себе под нос.

— Ты что — серьезно? Одна? Туда?

— Если ее геомантия заработала, то у нее самые большие шансы вернуться.

Вэль тоже спрыгнул на землю и коротко, по-военному поклонился, белоснежные кастовые косички упали на лицо, похоже, он собирался сделать что-то такое, национально колоритное. Например, предложить пойти вместо меня…

— Если ты не выйдешь живой, как ты хочешь, чтоб тебя похоронили, моя леди?

Наступила немая пауза.

— Так, — взял его за плечо Эрик, — не каркай!

— Но я должен знать! Она — мой сюзерен.

— Вэль, твою ж налево!..

— Спасибо, — поблагодарила я мэтра Купера, пока авантюрист и альфар отвлеклись на выяснение культурных и расовых различий.

— За что?

— Что доверяешь.

— Будь осторожна. Ты нужна нам всем — живой.

— Я знаю.

Десятый, тоже спешившийся, внезапно нагнулся и коснулся чешуйчатыми губами моего лба.

— Будь осторожна.

— Буду.

Управляющий впустил меня внутрь, провел сквозь двор и открыл двери в темное нутро донжона. Я обернулась, наблюдая за спутниками, оставшимися снаружи, и излишне бодро помахала рукой. Эрик демонстративно оглядывал красные стены, будто прикидывая, как лучше их будет в случае чего штурмовать. Десятый философски пожал плечами и предложил устроить привал.

— Что там? — спросила я у Управляющего, не надеясь на ответ, впрочем.

— Шанс, — ответил он бесстрастно, и огромные двери захлопнулись за мной с тем самым звуком, с каким падает могильная плита. Мои спутники остались на другой стороне.

Ну, вот и все. Или я доигралась, или будет что-то интересное. В крови тут же забурлили пузырьки адреналина, как в бутылке энтильского, как же мне последнее время нравится адреналин, пожалуй, даже больше, чем секс. Как там Дэвлин учил? Десять медленных вдохов, десять быстрых, чтобы в голове прояснилось. Нормально, пляшем. Я прошла холл, оглядываясь по сторонам: порядок идеальный, и чувствуется, что здесь много лет никто не живет. Давным-давно пустой камин, изящный низкий столик, удобные кресла, обитые темной кожей, полукруглое окно высотой в два этажа закрыто тяжелыми портьерами. Тишина, полумрак, немые статуи и забытые всеми картины — обстановочка из романа ужасов, одним словом, но романа — вполне изысканного.

Я поднялась по изогнутой лестнице на второй этаж, на каждой ступеньке сидели такие же жуткие горгульи, что и снаружи. Не отпускало ощущение, что они провожают меня тяжелыми взглядами, полагаю, они так и делали. На втором этаже обнаружились две двери из темного дерева, причем, та, что справа, сама собой распахнулась, предлагая пройти анфиладу комнат со стенами из ало-белого полированного камня. Комнаты были обставлены с роскошью, украшены золотыми и серебряными безделушками. Кое-где — целые стеллажи книг, поблескивающих позолотой на корешках. Но ни одного следа присутствия хозяина замка. Будто по музею идешь или по заброшенной сокровищнице. Шаги гулко отдавались под сводами, нарушая покой местных призраков, а тяжелые шторы не пускали внутрь солнечный свет. Больше всего все это место напоминало склеп и вызывало желание схватиться за меч, так, на всякий. Но, пожалуй, такой поступок был бы невежлив по отношению к хозяину. А мы же не хотим с порога быть невежливыми, правда? Этикет-с.

Еще один зловещий скрип петель и, наконец, кабинет. Дверь как раз напротив стола, окруженного книжными полками, над креслом висит огромная карта, изображающая явно несколько континентов. А вот это уже оч-чень интересно… Справа у стены небольшой диванчик, слева — окно. В середине комнаты — большое кожаное кресло для посетителей, обитое красной кожей. При первом же взгляде на хозяина кабинета я поняла, почему в местных деревнях не собирают ни налоги, ни часть урожая: просто местному правителю уже ничего не было нужно.

В кабинете за столом сидел скелет в тонком золотом венце, украшенном огромным рубином и одетый в истлевшие лохмотья, с еще сохранившейся кое-где позолотой. Он навалился остатками локтей на каменную столешницу, и скалящийся в улыбке череп выглядел так, будто века назад умерший услышал смешную шутку, да так до сих пор и ухмылялся, уставившись в пространство пустыми глазницами.

«Опять нежить! — охнул Лусус. — Неправильную специализацию ты выбрала. Некромантия! Вот наше призвание…»

Я пожала плечами и села в кресло напротив, скромненько сложив руки на коленях. Уже настолько насмотрелась на всяческих немертвых, что страха давным давно не ощущала. Подождала. Ничего не происходило. Хоть бы коньяка предложил что ли.

— Привет, — позвала я, проявив вежливость, — извини, что отвлекаю, но не мог бы ты объяснить, что это за место?

«Правильно, — пробурчал Шепот, — в любой непонятной ситуации прикидывайся жизнерадостной дурочкой, чаще всего — срабатывает».

Неожиданно скелет пошевелился, волосы у меня на голове встали дыбом. Не-а. Так и не привыкла, все-таки.

— Кто… Ты…? — прошептал ветер, шуршащий истлевшими страницами древних книг, расставленных на полках кабинета.

— Человек, — пожала я плечами, что за дурацкие вопросы?

— Это… не ответ… — громко, как кастаньеты, щелкнули челюсти.

— Спрашивай конкретнее.

С громким хрустом костяк распрямился, пробарабанив костяшками пальцев по столешнице.

— Ты… проводишь… меня?.. За это я отдам Красный замок тебе.

Что бы это могло значить? Но я уже пришла сюда, а значит, выбор уже был сделан. Да и хороша я буду, вернувшись сейчас. Зашла, посмотрела на скелет, вышла. Это еще если мне дадут выйти, кстати. У горгулий на лестнице клыки — с два моих пальца. В длину.

«Давай! — велел азартный Шепот. — Чую добычу, чую возможности! Ну же!»

— Куда?

— До места упокоения.

Ну что ж, упокоить немертвого, который сам этого желает — милосердно.

— Хорошо, — легко согласилась я, — где ты желаешь упокоиться?

Скелет снова шевельнулся, и внезапно пол под ногами провалился, и мы очутились посреди очень знакомого мне клубящегося тумана. Твою ж мать! Я вскинула клинок, сияющий голубоватой магией льда. Н-да, лед — чужая стихия, а жаль, надо доставать где-то огненную гемму. Рядом со мной стоял полупрозрачный силуэт человека: мужчина лет сорока на вид, с короткой ухоженной бородкой и бесконечно усталыми глазами был отчетливо виден даже среди тумана. Единственный материальный предмет на нем — тот самый обруч с рубином — сиял мягким красным светом. Призрак осмотрел меня внимательно, но, казалось не смог прийти к какому-то окончательному выводу.

— Это очень опасно, — гулко проговорил он, — я удивлен, что кто-то, наконец, рискнул. Тем более — эльф.

— Я не эльф, сразу же сказала. И я, похоже, понятия не имею, на что соглашаюсь, — призналась я.

Он посмотрел удивленно.

— Разве тебя привела ко мне не жажда силы и власти?

— Да нет, вообще-то, скорее — интуиция.

— Так почему ты пошла со мной? — изумился полупрозрачный мужчина.

— Ты попросил. Я думала, ты хочешь, чтобы я просто упокоила тебя.

— Тогда ты безрассудна сверх меры.

— Похоже на то, мы тут материальны?

— Нет, твое тело в кабинете, но если ты погибнешь здесь — погибнет и оно.

— Да? А ощущения совершенно натуральные, — я на пробу пару раз махнула мечом, рассекая туман и нанося ему тут же затягивающиеся раны, — и можно поподробнее — что мы тут делаем все-таки?

— Хорошо. Мое имя — Ксерт. Я расскажу, что нам придется сделать. Эта дорога ведет по самому краю Мертвых миров. Мы должны дойти по ней до конца. Если появятся слуги Хэль, я смогу вернуться назад и ждать следующего шанса. Ты — нет.

— Я останусь тут?

— Да.

Я невесело рассмеялась, убрав клинок и пытаясь найти хоть какой-то просвет в тумане. Бестелесность имела одно неоспоримое преимущество — страха не было вовсе.

— Хэль, говоришь? Да уж. Ты не мог найти более неподходящего провожатого.

Призрак замер, медленно повернувшись ко мне. Лицо его помертвело, если вообще можно так выразиться в случае с нематериальным полупрозрачным и явно неживым мужчиной.

— Ты ей служишь?

— Нет. Она просто обещала до меня добраться. Я ее немного расстроила.

Он удивленно вскинул брови, отступая на шаг.

— Сама? Лично? Что же ты натворила?

Я по подхваченной от Эрика дурацкой привычке задрала глаза к несуществующему здесь небу, перечисляя.

— Вернула в мир ее врага. С моей подачки разнесли ее алтарь. Убила нескольких ее слуг.

Призрак чуть расслабился и усмехнулся, обнажив тень когда-то крепких ровных зубов.

— Вижу, ты умеешь развлекаться. Жаль будет, если ты погибнешь.

— Жаль, — согласилась я, но какая-то часть моего сознания уже била в медный таз и кусала губы от азарта. Это было опасно, остро. Чем дальше, тем больше мне нравилось испытывать эти ощущения. Но сначала нужно дообговорить условия, и только потом уже лезть в петлю.

— Так что я конкретно получу, если мы пройдем?

— Красный замок будет твоим.

— А ты?

— А я обрету покой.

— Тогда пошли, — чего мы, собственно ждем-то? — или ты хотел еще что-то рассказать? Есть подсказки какие-нибудь?

Ксерт сразу стал деловитым. Аж поднялся на десяток сантиметров вверх.

— Смотри, что нам придется пройти: дорогу через болота с упырями, потом врата через горы, охраняемые трехглавым чудовищем, потом песчаный берег до моря с лодкой, где я даже не знаю, что будет. Готова?

«Естественно, нет».

— Раньше начнем, раньше закончим.

Мы сделали всего несколько шагов, до того как туман в момент рассеялся, и перед нами предстали бескрайние топи огромного болота. По нему среди зеленой тины, черных трясинных провалов и булькающей грязи как гнилые остатки зубов торчали небольшие кочки, поросшие ядовито-зеленым камышом и осокой. Ни единый порыв ветерка не тревожил это место. Поднимающиеся в воздух ядовитые испарения пахли тухлятиной, от них начинала кружиться голова и сильно мутило, что в отсутствии тела вообще-то было странным. Кое-где среди травы виднелись отвратительно похожие на блестящих от слизи червей — белесые ягоды. К ним мерзко было даже прикоснуться. Единственная радость — никакого гнуса.

— Дно топи выстлано из человеческих тел, — пояснил призрак, глядя озабоченно по сторонам, — шаг мимо тропы — учуют и все полезут.

— Поняла. А почему так просто не кидаются?

Ксерт посмотрел на меня очень долгим взглядом.

— Перешнуруй левый ботинок. Шнурок развязывается.

— Да, спасибо.

И правда, обувь немного болталась на стопе, надо же глазастый какой призрак.

— У тебя же есть какое-то образование? — полюбопытствовал Ксерт, в голосе которого появились менторские нотки.

— Дайсарская академия Магии.

— Хм-м, неплохо. Мы коллеги. Ладно, что ты знаешь о пространстве верований?

— Первый раз слышу о таком, — призналась я, отчего он сразу поскучнел.

— Это границы обиталищ богов. Еще не мир самого божества, а то, во что верят смертные. Мы именно в таком месте. Так что все это место — одно большое материализованное суеверие. Не ищи тут логики. В это демонское болото почему-то верят, и оно такое и есть.

Я осторожно потопала ботинком по кочке, проверяя, удобно ли ноге, и медленно двинулась вдоль вешек, с завязанными на них ярко-голубыми платками.

— Что это за штуки? — спросила я, попривыкнув немного к передвижению методом «перепрыгни с кочки на кочку, аки лягушка».

Спасибо Шаггорату за эльфийские ноги и эльфийское же равновесие, и все равно приходилось постоянно цепляться за траву на кочках. В итоге я, конечно же, изрезала об нее все пальцы за первую же четверть часа. Понимаю же, что тело — не физическое, а все равно больно.

— О! Вешки! Тут надо благодарить шаманов орочьих. Они здесь бывают частенько, вот и расщедрились, помогли тем, кто идет мимо.

— Шаманы? — изумилась я, примериваясь, как бы не промахнуться мимо следующего клочка тверди. — А что они тут делают?

— Ну, как же! Сила шаманов от того, что они ходят по границе иных миров. Человеческая конституция и разум не выдержит, а орки могут.

— Да? Не знала. А я тогда тут чего делаю вообще?

— Под ноги смотри! — нагло ушел от ответа призрак, преспокойно плывущий по воздуху над топью.

— Смотрю…

Иллюстрация не заставила себя долго ждать. Мы прошли, по словам провожаемого, больше половины пути, когда неожиданно нам навстречу проплыли, взявшись будто из ниоткуда, три лодки-плоскодонки.

— Тощая… — позвал из третьего утлого суденышка знакомый голос. — Это ты?

Я обернулась, встав поудобнее, и помахала рукой. Старая деревянная лодчонка с желтым фонарем на носу медленно и печально скользила над трясиной. Пожилой орк стоял на корме и ловко управлялся с единственным веслом, беззвучно погружая его в стоячую черную воду.

— Привет, Шаман!

— Тощая… — покачал он головой, прекращая грести. — Как же так?..

Лицо его было строгим и печальным, как на парадных портретах.

— Что там прямо по курсу? — спросила я, махнув рукой в ту сторону, откуда они приплыли. — Упырей не видно?

— Нет, — покачал он головой, — кто тебя убил?

— Убил? Да нет! Я просто вот этого парня провожаю.

Ксерт тактично молчал, явно пытаясь сделаться невидимым. Разве что ножкой не шаркал. У Шамана отпала челюсть.

— Ты что тут живая бродишь?! — завопил он, размахивая откуда-то взявшимся половником. — Ты совсем долбанулась?!

Невидимое течение медленно проносило суденышко мимо кочки, на которой я балансировала сейчас.

— У нас сделка, — пожала я плечами.

— Без фонаря! Без зелий! Без наставника! Тело твое где?!

— За Хребтом.

Шаман закрыл лицо руками и что-то глухо прорычал. Мне уже приходилось оборачиваться, чтобы говорить с ним.

— Как твой демон вообще отпустил тебя сюда?!

Лодочку постепенно уносило вдаль.

— Ладно. Ладно, Тощая, вот, лови! Полезут твари, сыпь позади себя! Поняла?! И беги со всех ног! Вернешься — сразу ко мне!

Он ловко швырнул мне какой-то перевязанный витой зеленой нитью кожаный мешочек, который я едва поймала.

— Спасибо!

— Только попробуй мне умри! — кричал мне вслед орк, потрясая кулаками. — Только попробуй!!! Я тебя…

Мне было любопытно, на что хватило его фантазии, но было уже поздно. Рев и проклятия унес ветер.

— У тебя забавные знакомые, — подал, наконец, голос призрак, поглядывая на меня искоса, пока я прятала неожиданный подарок.

— У меня вся жизнь — забавная. Идем дальше?

Мы осторожно двинулись к следующей вешке, но, похоже, мне попался очень любознательный попутчик.

— А что там этот орк говорил о каком-то демоне? — осторожно полюбопытствовал Ксерт, видимо этот момент слегка напрягал перемещающуюся по краю Мертвого мира душу.

Я в это время судорожно цеплялась окровавленными от порезов пальцами за очередной пучок осоки, пытаясь не рухнуть в отвратительно пахнущую трясину. Вы никогда не замечали закономерности — чем крепче нужно держаться, тем сильнее чешется нос — нет?

— Демон, — кивнула я, вернув себе равновесие, — мой друг. И он очень хочет, чтобы я вернулась живой.

— Друг?..

— Что-то вроде того.

— Демоны едят души, — вкрадчиво проговорил Ксерт, приблизив ко мне полупрозрачное лицо, — ты, наверное, не в курсе, да?

— Не-е-ет, — я оступилась и едва не полетела в черную жижу, — я для него, как бутылка коллекционного вина. Держит в подвале и протирает от пыли. Что? Это его же слова, между прочим.

Призрак издал глухой звук, словно прочищал горло, и на какое-то время замолчал, похоже переосмысливая картину мира. Вешек, тем временем, становилось все меньше.

— Слушай, а почему люди представляют загробный мир… так? Разве они не должны придумывать что-то… более утешительное? Смерть ведь и сама по себе — штука неприятная, зачем потом еще и все это?

Он пожал плечами.

— Никогда не задавался этим вопросом. Наверное, от страха? Или это некая концепция очищения от всего плохого, что сделал в жизни?

— Да? Похоже, твоя жизнь была не слишком праведной.

Он коротко хохотнул.

— Моя жизнь была отличной. Я ни в чем себе не отказывал, знаешь ли. Власть, знания, золото, — он помолчал немного, — красивые женщины. Вроде тебя. Может, поэтому путь закончился так…

Мы молчали, погруженные каждый в свои мысли. А как закончится мой путь? Сверну себе шею в очередной переделке? Или найдется слишком расторопный жрец Хэль? А если одному демону всерьез захочется перекусить, то не будет мне никакого пути, ни легкого, ни трудного.

Та и боги с ними, с такими мыслями.

— Вон! — обрадовался внезапно мой провожаемый, пока я пыталась понять, а куда, собственно, дальше-то? — Вон край!

Туман и испарения, будто нехотя, рассеивались, и теперь мы смотрели на пятьдесят метров топи безо всяких указателей на дорогу. К этому времени в жирной грязи были и ботинки, и колени. Ох, как же курить хочется. Правильно говорят, это чисто психологическая привычка.

— Пойдем что ли? — проговорила я, надеясь уже только на удачу.

Шаг. Еще шаг. Метров десять пройдено… И в этот момент я провалилась сразу по колено.

— Наверх! — крикнул Ксерт. — Быстрее! Тут кочка, вот.

Я попыталась вылезти, когда мою щиколотку схватила первая рука. Вернее, я надеюсь, что это была рука, а хотя бы не зубы… Адреналин заставил кровь вскипеть, как зелье на алхимической горелке, не смотря на то, что я, вроде как, была тут не материальна, а вот ощущения — точь-в-точь. Я выхватила меч и рубанула по воде, куда придется. Лезвие вспыхнуло голубым, и на несколько секунд гиблая топь покрылась хрустящей ледяной коркой метра полтора в диаметре.

— Так, — навис надо мной призрак, — не суетись, а то провалишься окончательно.

— Они там! — чуть ли не заорала я, чувствуя подступающую панику, и ожидая каждый миг или рывка вниз или резкой боли из-за впивающихся в ногу зубов.

А вот интересно, почему это всегда — зубы? Фобия что ли какая?

— Все получится, — завораживающе спокойно продолжал говорить Ксерт, словно обращался к тяжело больному, — хватайся за траву, так, молодец, теперь подтягивай правое колено, вот сюда. Молодец, у тебя есть еще несколько секунд, не бойся.

Под ногой оказалось, наконец, что-то твердое, и я вылезла на кочку и уселась на ней, как грязная болотная русалка. На щиколотке висела отрубленная гнилая конечность.

Мертвяки!! Какая же мерзость! Пришлось постучать каблуком по кочке, чтобы она упала обратно в топь.

— Откуда ты знал, что я успею? — полюбопытствовала я у моего провожаемого, когда смогла разговаривать, лязгая зубами не настолько сильно, чтобы прикусить язык.

— Я не знал, — пожал полупрозрачными плечами, колыхающийся призрак, — но от паники толку бы не было. Ты бы начала дергаться и провалилась бы окончательно.

— Понятно.

— Не за что. Пора, ты все-таки разбудила их.

Тем временем, трясина заволновалась. Из-под черной воды вытягивались когтистые полуистлевшие пальцы, с которых лоскутами сползала разбухшая кожа, и отваливались куски гниющей буро-зеленой плоти. Твою ж мать…

— Куда дальше? — резко спросила я призрака, ощущая возвращающийся приступ паники.

— Не знаю, — покачал он головой, вглядываясь в туман, — я не вижу дорогу.

— То есть, мы заблудились?! Здесь?! Ты это хочешь сказать?!

— Следи лучше за упырями!

Оставалось только ругаться вполголоса. Твари медленно, но верно стягивались со всех сторон к маленькому островку тверди, взбалтывая черную грязь с зеленой ряской в единое отвратительное месиво. Прости, Дэвлин, на сей раз я, похоже, не вернусь.

— Что это? — внезапно проговорил Ксерт, и в голосе его было неподдельное изумление, — Вон там! В небе, видишь?

Я обернулась и задрала голову вверх, опасно балансируя на скользкой кочке. Птица?! Опять Голос Хэль?! Да нет, это что-то такое… поменьше. Череп?

— Блуждающий? — удивился Ксерт. — Здесь, но откуда?

— Шарик! — я просто не верила глазам. — Но как?!

Глазницы зависшего метрах в трех над нами черепа выстрелили зелеными лучами, высвечивая островки зелени, как он подсвечивал, помнится, прятавшихся в засаде разбойников.

— Да он же дорогу показывает! — сообразила я. — Бежим!

В мою ногу вцепились уже две когтистые лапы утопленников, поднявшиеся прямо из-под нашего временного убежища. Я швырнула огненный шар, в тех, кто был прямо под ногами, и прыгнула в сторону, куда указывал Шарик, провалившись сразу до бедер. К этому времени подтянулись к начинающейся вечеринке и остальные участники. Сразу стало шумно и весело: я кричала, рубила их мечом, замораживая участки воды вокруг. Дурно пахнущая стоячая вода давно залила ботинки, и теперь попала уже под верхнюю одежду. Меня передергивало от ощущения, как от липкой отвратительной жижи намокает майка, но думать об этом было — не лучшее время: упырей становилось слишком много. Наконец, утопая по пояс в жирной трясине, видя перед собой крайние метров десять, я схватилась за подарок Шамана. Желтая пыль из мешочка как-то дезориентировала нежить. Они будто ослепли, ну или что там у них вместо зрения бывает? Теперь упыри беспорядочно прочесывали топь наощупь, сталкивались друг с другом, хватая друг друга сгнившими конечностями. Все вокруг шевелилось, чавкало, щупало, перемещалось — кошмар больного извращенца, одним словом.

— Пространство верований? Это кто ж в такое верит-то? — прошипела я сквозь зубы.

Ксерт только головой покачал.

— Лечить таких надо, — продолжала я, пытаясь наметить дальнейший путь.

Кое-кто попадался впереди, но потеряв ориентиры, они стали уже не столь опасны. Оставалось бежать по указателям моего блуждающего, оскальзываясь на каждом шагу, проваливаясь чуть ли не по грудь и снова выбираясь. Сердце стучало, как тяжелый гномский молот, кажется, даже из ушей шел пар. Хватая ртом влажный воздух с привкусом гнили, я уже из последних сил передвигала ноги. Упыри помаленьку снова начали нами интересоваться, и в направлении их движений появилась осмысленность. Нет уж, простите, парни, я пас. Не участвую.

«Меч! — завопил внезапно Шепот. — Резани им жижу вереди!»

Я послушалась на автомате, не понимая, что он задумал, и по направлению удара возникла тонкая тропинка льда длиной метра два.

«Залазь! Ты — эльф! Снег и лед под тобой не проламываются и не проседают!»

Шепот оказался прав, а я почувствовала себя полной дурой, кидаясь к берегу по тонкой ледяной тропинке. Вот что б так сразу-то не сделать?! Эх! Я так и продолжала уничижительно рассуждать о собственных умственных способностях, пока болото, наконец, не кончилось.

Оставалось ползком выбраться на довольно крутой и скользкий берег, отодвинуться подальше от топи, и упасть без сил в желтую жухлую траву. Шарик тут же мигнул на прощание и исчез. Спасибо тебе, нежить.

— Я не верю, — пробормотал призрак, глядя то на проделанный нами путь, то на меня.

— Что? — дыхания все еще не хватало, но у меня кое-как получилось наколдовать волну чистоты, избавляясь от черной отвратительно воняющей грязи.

Интересно, а куда она вообще девается после этого заклинания? Никогда об этом не задумывалась раньше. Что только не лезет в голову, когда едва избежал смерти, а теперь не в силах продышаться.

— Не поверил бы, если бы не увидел сам. У тебя потрясающие друзья, если помогают тебе даже на том свете. Это просто невероятно.

— Обычно — все наоборот, — покачала я головой, сев и принявшись изучать одежду — не прокусили ли где ткань? — обычно они-то меня в подобное и втягивают.

— Слушай, я понимаю, что ты устала, но нам правда нужно идти.

— Да, — засопела я, с трудом вставая на ноги, все еще подрагивающие от перенапряжения, — что дальше? Чудище?

— Да. Трехглавый Пёс Бездны.

— Звучит не очень хорошо.

Я поднялась и пошла вслед за призраком сквозь снова сгустившийся желтоватый туман.

— А скажи мне, уважаемый, я так и не поняла в прошлом объяснении, путь в загробный мир для таких, как ты, всегда такой стрёмный?

Он усмехнулся.

— Только для тех, чью душу жаждет Хэль.

— О, — усмехнулась я, — тогда хорошо, что я сначала изучу туристический маршрут с тобой.

Ксерт глянул на меня и внезапно расхохотался.

— У тебя железные нервы.

— Что ты! Я в ужасе, но если сейчас ему поддаться, мы точно никуда не дойдем. А ты пока, раз уж мы прошли первое испытание, расскажи мне вот что: ты сам тут шел, когда получил Красный замок?

Он немного помедлил с ответом, глядя куда-то перед собой.

— Н-не совсем. Мой предшественник был жив, когда мы встретились.

— Та-ак?

— Боюсь, я убил его. Время было странное, — я навострила уши, — император погиб, страну разрывали на части семь кланов заговорщиков, Гис оказался заточен в гробнице. Каждый искал место, где можно было отсидеться. Казалось, все это безумие на несколько лет, не больше. Особенно актуально для магов с увеличенной длиной жизни. А я давно на этот замок облизывался. Еще до войны. Кто ж знал… — он покачал головой. — Ладно, это тебе вряд ли интересно.

— Напротив, — идти стало легче, пологий подъем от болота закончился, под ногами вместо жирной грязи был песок, — мне все интересно.

— Что ж, справедливо. Перед окончательным уходом небольшая исповедь не помешает. Жалко, ты не жрица.

— Вообще-то, я адепт Да Ки Нэ.

Он уставился на меня, аж замерев в воздухе.

— Древний бог воздаяния?!

— И еще у меня странные отношения с Шаггоратом, безумным богом драконидов.

Ксерт моргнул и покачал головой.

— Понятно.

— Что?

— На счет Шаггората. Многое, знаешь ли, объясняет. Ну ладно, слушай. У меня был один друг, — глухо проговорил призрак, смотря перед собой в туман, пока мимо нас начали проплывать первые силуэты болезненно изогнутых деревьев, — тоже некромант. Опуская подробности, наша дружба переросла сначала в соперничество, потом во вражду, в итоге мы, разумеется, друг друга ненавидели. Я сумел подстроить ловушку, пользуясь всей этой начавшейся неразберихой, и убил его. Думал, что убил. А он как-то сумел вернуться.

— Договорился с Хэль? — удивилась я, перешагивая через толстый черный корень.

— Да в том-то и дело, что нет. Я вообще не понял, с какой силой он связался. Но суть в том, что бежать мне нужно было куда-то, где я смог бы защититься от чего угодно. Я пришел в Красный замок и хитростью убил прошлого владельца. Сначала думал, отсижусь — вернусь. Потом занялся исследованиями, вроде как, поднаберусь сил — вернусь. А потом уже и забыл, для чего мне вообще возвращаться. Так и прожил тут, практически отшельником, пока не стало слишком поздно.

— Печально, — согласилась я, — а твой бывший друг?

— О! — хищно усмехнулся Ксерт. — Думаю, мертвячий Даро уже горит в Бездне, учитывая, сколько прошло времени. Не могло ему везти столько веков.

Я таки споткнулась о поваленный ствол, и чуть не упала.

— Даро?..

Голос призрака зазвучал отстраненно, похоже, мысли его вернулись далеко в прошлое.

— Да, Кристиан Валленберг по прозвищу Даро.

«Да мы почти тезки!»

— А что оно значит?

— Это сокращенно от «дарониер» — на имперском означает «самый темный час перед рассветом, когда луны уже сели».

— Забавно.

— Выпендривался в юности много.

— А ты его до сих пор ненавидишь?

Ксерт шел некоторое время молча.

— Не думаю. Нет. Да и теперь — какая разница уже?

— А если бы ты мог передать ему что-то? Ты бы хотел?

Снова повисла тишина. Туман помаленьку рассеивался, впереди уже поднимались изломанные очертания серого горного хребта.

— Пожалуй, да. Что я сожалею. И что это я украл его Лунную астролябию.

— А что это такое?

— У меня на столе, гномский механизм из посеребренных колец и шестеренок. Даже жаль, что не успел вернуть, — усмехнулся он, — все равно я так и не понял, что он за силу использовал, когда ее создавал.

— А если мы дойдем… — осторожно начала я. — Хочешь, я ее верну?..

Ксерт вздохнул и неожиданно рассмеялся. Он хохотал, упершись призрачной ладонью в дерево — просто по привычке. Плечи его тряслись, будто призрак бился в припадке. То еще зрелище, надо сказать.

— Только не говори мне… — простонал он, — не говори, что после всех этих веков ко мне на другой конец света принесло того, кто знает Даро!

Я только кивнула, и он расхохотался еще громче.

— Надеюсь, ты не его прапраправнучка?

— Чур меня, — фыркнула я, — родственничка с таким характером мне только и не хватало.

— Как он?

— Да нормально. Тоже отшельничает вместе с двумя друзьями. Ругается на гостей. Иллюстрация к слову «мизантроп».

— О да, очень похоже. Передавай привет, если выживешь.

— Ладно.

Мы двинулась дальше к уже отчетливо видимым горам, когда, наконец, туман расступился, открыв нам… Его.

Он спал, свернувшись клубком, а его тело наполовину закрывало тоннель сквозь гору. Высотой метра два в холке, если встанет. Я присвистнула. У него были мощные с рыжеватыми подпалинами лапы, вооруженными когтями размером с хороший кинжал, а черная шкура лоснилась, как бархатная. Три черных кожаных носа в унисон сопели. Правая голова шевелила усами и чуть скалила во сне зубы. Левая негромко «вуфкала», видимо, тоже видела какой-то сон.

— Я думал, он побольше, — проговорил озадаченно Ксерт, наклонив голову на бок, — и пострашнее как-то. Так! Погоди! А ты вообще слышала легенду о Псе Бездны?

— Нет.

— И ты не боишься собак?

— Не боюсь.

— Потрясающе. Не думал, что эта реальность настолько зависит от веры…

Надо было что-то решать. Остатки тумана разгоняли лучи странного белого солнца. Лучи его были горячими и неприятно обжигающими. Похоже, именно так днем в явленном мире чувствуют себя вампиры.

— Тут мы не пройдем, — констатировала я, указывая рукой на спящую животину, — знаешь, как его отвлечь?

— Отвлечь? Не убить?

— Я не хотела бы убивать собаку, — проговорила я, — даже такую. Я люблю собак.

— Отвлечь… Знаешь, я никогда не думал об этом в таком ключе. В принципе… Хотя нет, вряд ли.

— Что?

Ксерт немного замялся, будто решая говорить или промолчать. А я чувствовала, как по спине поползли первые капли пота. Интересно, а можно в призрачном мире схлопотать тепловой удар?

— Его бы отвлекла живая кровь, — ответил, наконец, старый «друг» «любезного» мэтра Даро, — видишь вон там миску?

Ну как — миска, тазик небольшой из блестящего темного металла.

— Ого. Это сколько крови надо?

— Да ему бы только запах почувствовать. Думаешь, тут живые часто бывают? Он не устоит, до последней капли вылакает и миску вылижет.

Я обернулась к призраку. Терпеть не могу, когда кто-то нагло увиливает от ответа, это всегда означает что-то очень нехорошее.

— Сколько. Крови. Надо?

— Хотя бы пол литра, — прямо ответил он, — лучше больше.

— Ага. Понятно. А дальше ты меня на себе потащишь?

Он вздохнул.

— Давай подумаем еще.

Надо ли говорить, что мы ничего не придумали и пошли к миске.

— Режешь руку, — напутствовал меня кровожадный призрак, — льешь в миску вот досюда, а потом со всех ног бежишь за вон тот камень. Поняла? Я жду тебя там. А оттуда бежим к тоннелю.

Я кивнула, еще раз подумав, что шансов выбраться отсюда у меня как-то немного. А если меня будет еще и шатать от кровопотери, они вообще становятся призрачными. Ха-ха. Призрачный мир, призрачные шансы. Однако, дороги назад не было, а солнце начинало палить уже совсем нещадно. Я еще раз глянула на спящее чудовище, на миску… Надо решаться.

Сделала на запястье четыре надреза кинжалом Да Ки Нэ и принялась сжимать и разжимать руку, заставляя кровь течь. Я все-таки очень себя люблю. Наносить порезы самой себе — против всех моих инстинктов. Поэтому первый раз получилась только царапина. Я попробовала резануть еще раз, нажимая сильнее. Ни за что больше не буду так делать. Ни за что. Смотреть, как набухая темно-красным, раздвигаются края рассеченной кожи, будто расходится шов на платье — отвратительное зрелище. Меня передернуло, а желудок сжался от болезненного спазма. Очень быстро в голове зашумело, а из-за камня принялся показывать какие-то панические знаки, маша полупрозрачными руками, будто крыльями, призрак. Я медленно оглянулась, уже зная, что увижу. Конечно. Вот они: три оскаленные пасти в нескольких метрах от меня. Думать времени не было, испугаться я тоже не успела, поэтому отреагировала инстинктивно. Точно так же, как и на любую другую здоровенную рычащую собаку. Я ткнула в него пальцем и со всех легких заорала.

— Фу!!!

Пёс Бездны оторопел, замер и посмотрел на меня недоверчиво. Казалось, он сейчас плюхнется на пятую точку. По крайней мере, скалиться перестал. Средняя голова чуть приподняла уши, правая высунула длинный красный язык, а левая принялась нюхать воздух, шевеля длинными усами.

«Да ему же любопытно! Он никогда наверняка не видел живых химер! Он просто не понимает, что мы такое! Это шанс!»

— Смотри, — я отошла от миски и ткнула в нее пальцем, — смотри, что я тебе принесла. Вкусно! Хоть и совсем немного. Лакай, давай. Пока не остыло и не свернулось. Ну! Давай! Обед! Кушать!

Три носа ткнулись в миску, разобрались и принялись азартно отпихивать друг друга, пытаясь лизнуть хоть чуть-чуть живой крови длинными, даже на вид шершавыми языками.

Я попыталась бежать в сторону тоннеля. Собаке было откровенно начхать. Длинный хвост вилял, колотя своего обладателя по вздымающимся бархатным бокам.

— Как ты догадалась? — недоумевал Ксерт, пока мы шли по тоннелю, получив небольшую передышку от местных ужасов.

Ну как, шли… Он снова парил над дорогой, а я еле перебирала ногами, приваливаясь то и дело к черной прохладной стенке из обтесанного камня и останавливаясь через каждый шагов сто отдохнуть. Садиться было нельзя, вставать потом будет еще сложнее. Странно, но здесь не было темно, кажется, чуть фосфоресцировал песок под ногами, разгоняя чернильный мрак до состояния лесных сумерек, потолок вовсе терялся во тьме или же его просто не было.

— Догадаться было совсем просто: миска одна, любопытных носа — три. Тот, кто завел этого питомца, ничего не знает о животных.

— Это вообще-то не животное, — посмотрел на меня с жалостью призрак, — это хтоническое порождение верований части смертных относительно пути в загробный мир.

— А сопит, как животное. Как его кормят-то из одной миски?

— Его не кормят. Он — хтоническое…

— Да поняла я. Миска тогда зачем?

— Символ, — пожал плечами призрак.

— Какой?

— Да откуда я знаю! В это верят люди — оно есть. Точка. А вот то, что он оказался таким безобидным… Как жаль, что я не увидел этого лет эдак пятьсот назад. Какой простор для исследований. Ты, кстати, не геомант, случаем?

— Геомант, — вздохнула я.

— Да боги! — практически взвыл Ксерт. — Что б тебе не прийти несколько веков назад, а?! Сколько я мог бы узнать… Эх!.. Хотя, вообще логично. Обычно цветные Замки выбирают во владельцы именно таких, как ты. Я в этом смысле, скорее исключение.

— Знаешь, я бы многое отдала, чтобы от этого избавиться, — проговорила я, снова отлипая от стены и продолжая тащиться дальше, вроде стало немного полегче.

— Почему? А, хотя, не отвечай. Клятва крови, да?

— Нет, — усмехнулась я, — Печать демона.

— Ах да, помню, что сказал тот орк. Так ты еще и служишь демону?

— Да как сказать, не совсем. Это очень долгая и совершенно запутанная история, на самом деле.

— Да мы все равно идем пока… — начал провожаемый и внезапно осекся. — Это еще что?

Впереди в тоннеле снова клубился туман, и я впервые в жизни на полном автомате потянулась к рукояти меча. Ощущение прохладных костяных накладок, уже отполированных моими пальцами принесло некоторое иллюзорное успокоение.

— Такого не должно быть? — тихо спросила я у Ксерта, останавливаясь.

— Нет. Тоннель, причем пустой — выход из него — побережье. Никаких туманных преград. Не мог же я так ошибиться…

— Делаем-то что? Назад все равно нельзя, а свернуть некуда.

— Идем. Только очень осторожно.

— Свет зажечь?

— Я думаю, не стоит, просто держись одной рукой за стену. А я буду двигаться рядом с тобой.

Странное это ощущение — идти ощупью в молочно-белой пелене. Сразу стало жарко, влажно и душно, и спина опять мгновенно взмокла.

— Стой. Кто-то идет, — негромко проговорил мой провожаемый, — не может быть. Это что, еще один призрак? Откуда он тут?

А я смотрела, замерев, вперед, и чувствовала, как встают дыбом волосы. Одно дело, какие-то посторонние упыри, а другое дело лично знакомое тебе привидение. Оно остановилось в метре от меня, сложив руки на груди и усмехаясь. Туман лениво перекатывался над полом, скрывая нежданного гостя ниже колен.

— Ну, здравствуй, — тонкие губы искривились, растягиваясь в неприятную улыбку, — не мог упустить шанс поздороваться. Кто это, кстати, с тобой?

— Ксерт Граммартон. Мэтр. Граф. Был.

Новый призрак машинально провел ладонью по правой брови и щеке, стирая сочащуюся из дырки во лбу кровь, и назвался сам.

— Джаспер Морель. Полковник контрразведки. Тоже был.

Я испытала дичайшее желание кинуться бежать. Куда угодно. Подальше. И, разумеется, по привычке снова начала хамить. Убив врага, ты все-таки вправе рассчитывать на то, что больше его не увидишь. Собственно, именно ради этого ты обычно его и убиваешь. Повторная встреча с этим субъектом уж точно никак не входит в твои планы.

— А я ведь тебя просила оставить меня в покое. По-хорошему!

Он развел руками, чуть склонив голову на бок и показывая пустые ладони.

— Да как я мог? — глумливо поинтересовался мой мертвый карточный джокер. — Ты даже не представляешь, какие у меня были планы!

— Корона? — чуть презрительно ухмыльнулась я, задирая подбородок.

— Корона? — он расхохотался. — Да ты что! Нет, Крис, вовсе нет.

Я ждала неизвестно чего, а призрачная фигура наклонилась ко мне, совсем так же, как при последней нашей встрече, только теперь я не была скованна, а он не был жив.

— Только представь себе, — перешел насмешник на интимный полушепот, — Республика вместо королевства. Развитие технологий вместо вашей дурацкой магии. Никаких больше сословий, равные права для всех. Плевать на родословные. Всеобщее образование. Поворот пути всего мира на девяносто градусов, понимаешь? Иное будущее… И вот, как все обернулось, — зеленые огоньки прежней страсти на миг полыхнули в его зрачках, да так же и погасли.

Паук театральным жестом вскинул руки и снова уронил их. Как живой, прямо. Теперь бывший враг просто стоял рядом, смотрел мне в глаза и усмехался.

— И что теперь? Хочешь поквитаться? — попыталась я расставить все точки над всеми буквами, но он только поднял одну бровь и скривил капризно губы.

— Пф-ф! А вот и не угадала, я тут по делам, в некотором роде, защищаю свои интересы.

Я чуть не схватилась за голову.

— Какие?! Какие еще интересы?! Если ты не заметил, то хочу тебе напомнить одну небольшую вещь, Морель. Ты — мертв!

— Вот именно! — кивнул он совершенно серьезно. — И я хочу вернуться.

— Боги, но как?!

— Переродиться.

Ксерт, не мешающий нашей беседе, посмотрел на товарища по состоянию с неприкрытым скептицизмом.

— Полагаете, это зависит от вашей воли?

Морель обернулся к нему и демонстративно поправил брошку на расцвеченном кровавыми пятнами ярко-желтом шейном платке. Потом закатил глаза, поглядел в потолок и улыбнулся моему провожаемому.

— Да.

— А как же Хэль? Она не выпускает души практически никогда. А раз вы тут — вы попались ей.

— А у нас пари, — безмятежно пошевелил в воздухе длинными пальцами паук.

Я мгновенно насторожилась. За простеньким словом из четырех букв, как грабители в засаде, прятались проблемы. Пока что непонятные и от этого еще больше напрягающие.

— Какое еще пари? — с подозрением поинтересовалась я, не очень-то рассчитывая на ответ.

— Отгадай загадку, Крис. О ком сейчас больше всего говорят покойники на берегу недвижимых вод мертвого океана? Не знаешь? Ну, подумай? Все равно — нет? Ну ладно, подсказка: кто изрядно взбесил богиню своими выходками.

— И? — вздернула я подбородок, не желая играть в его игры.

— Она сказала, — медленно проговорил Морель протянув руку, но так и не коснувшись моей щеки пальцами, — что твоя душа будет радовать ее, испытывая нечеловеческие страдания в подвалах Белого Дворца еще до дня Зимнего солнцестояния. Я рискнул не согласиться, зная тебя-то и твоих приятелей. Мы немного поспорили на эту тему, и это позабавило ее настолько, что она предложила пари. Так что Крис, дорогая, тебе придется прожить еще как минимум месяц. Ты не можешь подставить меня во второй раз! Поэтому я и тут. Провожу вас через этот туман и не позволю выбраться сюда остальным призракам. А то тут была масса желающих пообщаться с твоим приятелем. Идемте, кстати, не торчать же здесь вечно.

— Н-да? — изумился Ксерт, поглядывая на паука и от удивления переходя на ты. — Ты настолько силен?

— Нет, — Морель подмигнул мне хитро, пока я пыталась вернуть дар речи, — но всем интересно, чем закончится эта история. Тут любое развлечение, как дар небес. А уж если это — пари, да с такой ставкой, да с самой богиней… Может создать интересный прецедент.

— Ты! — завопила я, догоняя широко шагавшего в тумане призрака. — Ты с самого начала втянул меня во все это! А теперь еще и смертный приговор подписал фактически! Да что ж ты за человек-то такой!

Он перестал улыбаться и глянул на меня жестко.

— А ты, милая, должна испытывать ко мне чувство потрясающей благодарности. Я не сдал тебя Кловеру! Кстати, как он там? Теперь ты ему нервы портишь, наверное? Так вот. Не сдал. Я устроил твою инициацию. Я фактически толкнул тебя к этому твоему демону. Мертвяки! Да как вообще можно было предположить, что ты свяжешься с высшим демоном?! Но есть нечто более важное. Я не стал добиваться от тебя хорошего отношения. Ну да, сглупил. Кто же знал, что ты как сердобольная кошка, будешь мурлыкать и ловить мышей для любого, кто будет к тебе добр?

Я замерла, как от пощечины, а в лицо бросилась кровь.

— В общем, ошибся, признаю. Но сделал тебе этим — охренительный подарок. Не понимаешь, верно? Кстати, ура! Мы почти пришли. Вон уже выход. Дальше я не могу идти.

Я остановилась, подошла к нему вплотную и уставилась в глаза.

— Какой еще подарок?!

— Ненависть.

— Что?!

Он снова усмехнулся, и все-таки провел призрачными пальцами по моей щеке, и я внезапно ощутила теплое прикосновение живой ладони.

— Вот глупенькая, — мягко улыбнулся Морель безо всякой насмешки, от чего стал почти симпатичным, — Как ты думаешь, оставил бы меня в живых твой мэтр Купер? Нет. Потому что, пока бы мы тебя делили, проблем создать я ему мог немало, если бы все узнал. А если бы при этом ты считала меня другом, или была влюблена, а он бы убил меня, то что?

— Что? — сегодня официальный день этого слова.

— Ты бы не простила его, — приблизив свое лицо к моему, медленно и негромко проговорил Морель, — где-то в глубине души. Ты же очень привязываешься к людям. А вместе с тобой и твоим мертвячьим даром его не простил бы этот мир. Так что Дэвлин Купер по каким-то странным стечениям обстоятельств через какое-то время оказался бы в Инферно. Чем грозит дурное твое отношение, я осознал на своем примере, милая. У меня была масса времени для этого.

Я задумалась, никогда не рассматривала ситуацию с такой стороны. А ведь что-то в его рассуждениях определенно есть.

— Не говорю уже о господине Бренноне. Он всего лишь человек, и ведет такой образ жизни, что миру хватит простого неодобрения, чтобы привести его к смерти. Так что ненависть — это самое ценное, что я мог тебе подарить в твоей ситуации. А теперь иди и постарайся выжить! Ты после всего просто обязана меня отсюда вытащить.

Он ухмылялся криво, но уже без издевки. На нем была все та же белая рубаха, светлые штаны, да залитый кровью желтый шелковый платок на шее. Я же смотрела ему в лицо, пытаясь найти что-то такое, что когда-то заставляло меня дрожать от ненависти, и не находила. Желала ощутить злорадство и не могла. Может, прошло достаточно времени, чтобы простить?

— Ну, давай, — поторопил он, — вам, и правда, пора идти. Остался еще один очень трудный участок.

— Джаспер, — покачала я головой, — я не хотела тебя убивать. Мне очень жаль, что все так получилось.

— Да мне, в общем-то, тоже. У меня было невероятно много времени, чтобы обдумать все это тысячу раз. Иди уже.

Я задержалась лишь на секунду, ощущая невероятное облегчение, словно с шеи упал мельничный жернов, но тут он внезапно протянул ко мне руки и так замер, все еще продолжая ухмыляться.

— Мир?

Я колебалась только секунду, а потом крепко обняла его, уткнувшись носом в плечо, и недавний враг похлопал меня по спине.

— У тебя кровь течет.

— Знаю.

— Опять глупость какая-нибудь?

— Так было нужно.

— Удачи тебе, — Джаспер Морель, карточный джокер, паук, обожавший при жизни театральные эффекты, чуть сжал мои плечи и отпустил, отступив обратно во тьму.

— Спасибо.

— Еще увидимся, как бы все сегодня ни обернулось…

Мы вышли из тоннеля, оставив туман с его призраками за спиной. Теперь перед нами расстилался песчаный берег, а где-то далеко блестела на солнце зеркальная морская гладь, без единой волны или всплеска. Белый песок проваливался под ногами, а поднявшееся в зенит солнце раскалило воздух, как в печи. Оставшиеся за спиной горы, этот пляж, неестественное море и небо без единого облачка. Больше тут не было вообще ничего.

— Мне не стоит спрашивать, что это все значило? — впервые за последние полчаса подал голос Ксерт, пока я отвинчивала крышку у поясной фляги. — Ты меня провожаешь, или улаживаешь свои проблемы? Вообще-то, подразумевалось, что у нас будет строгое погребальное путешествие, а не встреча друзей.

— Шутишь? Это хорошо… Да твою ж мать! — во фляге был все тот же белый песок.

Он попал в рот, и теперь я с омерзением отплевывалась.

— Ничего, — подбодрил меня призрак, — остался еще один переход. Дотянем.

— Передохну минутку. Что у нас дальше в программе бала? Упыри? Монстры? — я упала на пятую точку, чувствуя, что не в силах больше двигаться. — Погоди, мне надо перевязать руку.

— Да… Выглядишь не очень… А кто будет дальше — я не знаю. Даже предполагать не возьмусь.

— Скажи мне, что будет с одеждой, если я тут ее оставлю?

— Ничего, я думаю. Это же просто проекция, а не настоящая одежда.

Я перетянула руку запасным платком, просто выкинув намокший от крови, влажно шлепнувшийся рядом со ногой Ксерта. А нехило льет… Я-то думала, все не так плохо. Потом встала и медленно двинулась навстречу неизвестно чему. Палящий зной донимал, поэтому сначала с огромным наслаждением скинула длинный плащ, который казался уже просто неподъемным, будто в каждом кармане лежало по огромному булыжнику. Оставила на песке сумку. Уф. Тяжело и жарко. Так жарко. Потом расшнуровала ботинки и пошла босяком, осторожно ступая по достаточно горячему, но хотя бы не обжигающему песку. Потом, подумав немного, скинула и штаны. Нижнее белье, майка, амулеты, кинжал Да Ки Нэ и меч с ледяной геммой. Хватит. А, и конечно, Печать, пульсирующая красным в такт биению сердца.

— Что это с ней? — полюбопытствовала я непонятно у кого.

— Наложивший ее следит, что у тебя бьется сердце, — проявил Ксерт неожиданно знание вопроса.

— Понятно.

Брести по песку было долго и тяжело. Вместо языка во рту был кусок шершавой древесной коры, а губы потрескались и саднили при каждой попытке произнести хоть слово, поэтому материлась я по большей части про себя. Ксерт сначала старался как-то подбадривать, но после очередного выразительного взгляда сменил тактику. Он принялся рассказывать легенду о Замках. Красный был одним из семи. Красный, Синий, Зеленый, Черный, Белый, Желтый, Фиолетовый. Наследие еще первой человеческой цивилизации, которую разогнали дракониды и эльфы. Тысячи лет стоят — ничего им не делается. Именно изучая эти строения, Империя сделала невероятный прорыв в развитии, особенно, когда речь идет о техномагии.

— А они все сейчас обитаемы? — просипела я. — У вас есть какая-то связь?

— Не знаю, — покачал головой мертвый маг, — разве что Фиолетовый, там, похоже, тоже сменился владелиц несколько лет назад. Она пробовала возможности и случайно включила связь.

— Она?

— Да, молодая женщина, чуть старше тебя. Попробуй познакомиться, может, подружитесь, чем Бездна не шутит?

— А где он находится?

— Фиолетовый?

— Ага.

— На востоке, чуть севернее Стигии.

Пожалуй, только его рассказ и заставлял машинально брести дальше, я умирала от жажды, и меня шатало от потери крови. Когда из воздуха материализовалась огромная призрачная фигура, я была почти рада. Оно не имело формы, временами проступали в шевелящейся дымке хищные черты почти человеческого лица и тут же менялись.

— Далеко собралис-с-сь? — прошипел гость, переливаясь в раскаленном воздухе мутным облаком нам за спины. — О! Провожающий. Живой! Здесь!! Какая радос-с-с-сть!

Меня обволокло белесым будто бы живым туманом и навалилась невероятная усталость. Где-то там, на грани сознания кричал что-то Ксерт, и чего он все время дергается? Колени подогнулись, позволяя рухнуть ничком на мягкий песок. Но главное, туманный гость закрыл собой солнце, и стало чуть прохладнее. Полежу тут минуточку. Только минуточку и все. По плечам и спине что-то щекотно скользило, будто бы тысячи бабочек одновременно взлетали и били по коже крылышками. Глаза закрылись сами собой, словно веки налились свинцом.

— Тебе некуда торопиться, — шептал кто-то на ухо ласково, — ты так устала, тебе так нужно отдохнуть. Зачем тебе возвращаться? Тебя же там никто не ждет. Твои родители думают только о долгожданном сыне. Эрик женился на твоей сестре. А Дэвлину ты не нужна. И не будешь никогда нужна. И все это безумие не прекратится никогда. А на каждом твоем шагу вокруг будут падать на землю убитые. Начиная с Мореля и заканчивая тем клириком, Уллисией. А сколько их еще будет? В итоге за тобой будет следовать целая вереница теней. И не будет тебе покоя нигде. И радости не будет. Стоит ли возвращаться на этот путь? Ты все равно никому не нужна. Ничего бы не изменилось, если бы тебя вообще не было…

Я застонала и едва разлепила закрывшиеся глаза. Туман перевернул меня на спину, хотя я этого не помнила совершенно, а теперь его белесые струйки пытались ввинчиваться мне под кожу. Это не было больно, просто очень противно выглядело. Особенно там, где монстр касался порезов на руке, неприятно причмокивая и чавкая, окрашиваясь в грязно-розовый цвет.

— Крайняя фраза была лишней, — что ж голос-то так сипит? — потому что вот это — не правда.

Сложно, но я перекатилась на бок, а потом встала на четвереньки, не обращая внимания, на упавшие на лицо спутанные волосы. Хорошо еще меч лежал рядом, прямо под рукой. Распрямляемся. Вот так. Встаем на ноги. А нет, что-то не получается. Ну ладно, главное, приняли условно вертикальное положение.

— Тебе стоило продолжать говорить о Дэвлине. Это бы убило меня. Демоны! Это и так убивает меня понемногу каждый день.

Я, собравшись с остатками сил, рубанула туман ледяным мечом, и что-то громко и отчетливо охнуло прямо за моей спиной.

— Но если бы меня не было — Десятый был бы мертв.

От меча холод перекинулся на запястья, бодря и прогоняя остатки сна. Я через силу попробовала подняться с колен, но снова ничего не получилось.

— Да Ки Нэ и Шаггората тут бы не было!

Хлестнула снежный вихрь, сам по себе, таща за собой мои ладони, вспарывая издавшую вопль туманную тварь.

— Чиж сидел бы в витрине. Шарика бы не было. Врата бы не ожили. Управляющий форта Василий бы исчез, обновляя последние заклинания!

Я окончательно встала на ноги, чувствуя, как по всей коже скользят ледяные волны, а меня уже несло. Если остановлюсь хоть на миг — все. Конец. Упаду и не встану больше никогда. Давай, организм! Обещаю тебе отдых. Пьянку грандиозную. Море, пляж и какого-нибудь симпатичного парня. Давай! Давай уже! Выжимай, все что сможешь. Танцуй на лезвии, разрезающем миры, на узкой тропе между вселенными живых и мертвых. Пляши, как в последний раз, жаркое танго с ледяным оружием, позволяя ему вести ритм, и гори оно все багровым пламенем.

«Всё, что меня не убило, сильно об этом пожалеет, потому что теперь моя очередь».

«Наша!» — мрачно усмехнулся Шепот.

«Как в последний раз!» — повторил Лусус.

— Ганн и Наргин ссыхались бы от старости. Алесий не взял бы такой малой кровью Аскару. Шис бы погиб. Тузату бы было негде жить! Дик все еще был бы идиотом, а Идальго соображал, где взять денег для казны!

Я хлестала и хлестала рассеивающийся туман, который ревел теперь, будто ураганный ветер, но был бессилен, как старик в брачную ночь. Из белесых клубов соткалась оскаленная клыкастая морда и кинулась на меня. Шр-р-р-р-р…

Я выставила ослепительно сияющий голубой столб ледяного пламени, вонзая оружие в пасть, уже понимая, что все равно не справляюсь. Бах!

Кажется, я только разозлила эту призрачную тварь, она дернула головой, вырывая из рук меч. Клинок погас в мгновение и упал к ногам на песок безжизненным куском металла, а я осталась одна — без сил на сопротивление. Туман расхохотался, завыл… и внезапно смолк.

— И что тут происходит? — раздался прямо за моей спиной низкий глухой голос.

— Мой господин… Она — живая, мой господин! — призрачное существо мгновенно прижалось к земле и приняло жалобный вид, разве что хвостом не виляло.

Я, собрав последние силы, подняла меч и обернулась, понимая, что еще на одну вспышку меня не хватит. Передо мной стояла фигура, закутанная в серый слегка развивающийся балахон с капюшоном, но ветра при этом не было. Лица не видно, а, возможно, его попросту — не было, зато горели два мрачных алых огонька — глаза.

— Пошел вон, — процедил он, подходя ко мне вплотную, — теперь это — мои гости.

Туманная тварь заскулила и растаяла в воздухе. Невидимое движение, и лезвие косы упирается мне в горло, а из тончайшего легкого пореза стекает новая струйка крови. Руки, держащие косу, в металлических перчатках, ноги тоже были закованы в металл. Он не был рад поймать нас. Не ненавидел. Не был голоден. Не умирал от жажды чужой боли. Он просто собирался нас убить. Потому что так было нужно. Бесстрастно и равнодушно. Казенно.

«Руки и ноги закованы в металл!» — заорал Лусус.

«Посмотри на эти полосы! Это не доспех, они просто намотаны на конечности и ничем не закреплены даже», — вторил Шепот.

Металл… Металл? Стоп!..

Лезвие косы, похожее на перевернутую хищную ухмылку, все так и висело перед моим горлом.

— Есть, что сказать напоследок? — холодно поинтересовался кандидат в палачи. — Чтобы этот парень передал твоим друзьям? Он не дошел до лодки и вернется обратно. Хотя не дошел-то чуть-чуть. Должно быть, тебе весьма обидно.

Ксерт упал на колени и застонал, закрыв лицо руками.

— Ты же — Жнец… — проговорила я, глядя во все глаза на это существо. — Я тебя знаю… Ты же любил женщину. Смертную. А Хэль убила ее, фактически. Ты же тогда нарушил все правила ради дорогого тебе человека. А теперь опять служишь Смерти…

Фигура замерла, алые искры глаз впились в меня, но я его уже не боялась.

— Я должна вернуться, — проговорила я умоляюще, — пожалуйста, у меня ситуация еще безнадежнее твоей, посмотри на это. Знаешь, что это? Печать. Прошу тебя. Я не могу оказаться у Хэль, не сейчас. Я должна вернуться к своему демону. Я ему обещала, понимаешь?! Я так люблю его… Ты же знаешь, как это — очень хотеть вернуться? Пожалуйста! Пожалуйста…

Коса отодвинулась, а потом и вовсе опустилась.

— Я тоже знаю тебя, — изумленно проговорил Жнец, — но почему ты — здесь?! Мы должны встретиться позже. И ты не должна быть одна… — он принял какое-то решение. — Все. Потом. Бегите к лодке! Быстро!

— Спасибо! — закричал встрепенувшийся Ксерт. — Спасибо тебе!

Я заковыляла по песку. А призрак метался рядом и умолял меня прибавить ходу. Лодка была уже совсем недалеко, когда побережье накрыла тень от огромных крыльев.

— СМЕРТНАЯ! ТЫ!

— Только не останавливайся! Не смотри назад!

Я брела, медленно, будто по плечи в воде. Это отнимало последние силы. Левая. Правая. Шаг. Еще шаг. Надо какую-то считалочку вспомнить что ли? Чтобы ровнее двигаться. И отвлекать ум от…

— ПОСЛЕ ВСЕГО ТЫ ЯВИЛАСЬ СЮДА!!

Это было бы невероятно страшно, если бы все предыдущие события не свели меня с ума.

Теперь это было даже смешно. И я посмеюсь, вспоминая, как ползла по горячему песку улиткой, пытаясь избежать хищных когтей разъяренной птицы, ну если я выживу, конечно. Ксерт уже добежал до лодки и орал что-то мне оттуда.

— Пошла ты, — огрызнулась я, больше чтобы себя подбодрить, нежели что-то еще.

Крылья упали с высоты на пляж, взметнув столб песка, с таким звуком, словно рухнула с большой высоты каменная плита. Ударная волна шарахнула по завибрировавшим болью барабанным перепонкам, оглушая… но мои ноги в этот момент переступили вспыхнувшую зеленоватым огнем черту. Рядом высился, чуть наклонившись, очень знакомый мне древний пограничный столб с вделанным в него кольцом из позеленевшей меди. Что ж, Крис, хорошая работа.

Я подошла к лодке, не обращая внимания на то, что творилось позади. Почему все говорят, что нельзя оборачиваться, интересно? Открою тайну. Оборачиваться — не хочется. От слова «совсем». Мой призрак отдал пару золотых монет какому-то закутанному в ветошь существу высокому и худому, как жердь, и перевозчик без единого звука аккуратно вставил весла в уключины, жестом приглашая Ксерта на борт. Призрак залез в лодку и обернулся ко мне, а потом протянул свой золотой обруч с потрясающе ярким рубином. Как только он покинул берег, фигура мертвого мага обрела плотность и материальность.

— Подойди, и приклони колено.

Я ничтоже сумняшеся рухнула на оба прямо в воду, не в силах стоять, и Ксерт надел символ власти Красного Замка мне на голову.

— Как тебя зовут? — спросил Ксерт, впервые за всю дорогу радостно улыбаясь.

— Кристина. Почему ты спросил только сейчас?

— А какое бы это имело значение, если бы ты погибла по дороге? Нет, ну я просто не верю, что нам это удалось, — разглаживались морщины, исчезала седина в черных, как уголь волосах, лицо его становилось моложе на глазах.

— Нам бы и не удалось, если бы не помощь на каждом шагу, — усмехнулась я пересохшими окончательно губами, — геомантия…

— Какая геомантия? — с иронией поднял брови Ксерт, которому теперь на вид было не больше двадцати пяти. — При чем тут она? Это — чисто твое умение выстраивать отношения с окружающими.

— Думаешь? — искренне удивилась я, привыкшая списывать на странный дар уже абсолютно все: от погоды, до случайных встреч с людьми.

— Уверен. Все, мне пора. Владей. Красный замок твой. Спасибо тебе.

— Куда ты теперь?

Он улыбнулся счастливо и радостно.

— Куда захочу.

Перевозчик оттолкнулся веслом от берега, и суденышко скользнуло по неподвижной глади мертвого моря.

— Кристина! Передавай Даро привет! Береги себя…

Мое сознание слегка поплыло. Все это стало нереальным: зеркальная поверхность моря, лодка, призраки…

— Спасибо… — прошелестело где-то на границе слышимого. — Я никогда не забуду…

Будто наваждение спало. Я сидела в кресле за столом, откинувшись на спинку на месте скелета. На голове был обруч. Призрак слегка наврал. Никакой оставленной на пляже брони на мне не было. Рука кровоточила. На шее саднил неглубокий порез от косы. Супер. Сколько еще времени меня не было?

Полтора часа.

Так. Откуда я это знаю?

Потому что за это время стрелки часов в гостиной отсчитали именно этот срок. И да, я знаю, который час показывают стрелки на этих часах. И на всех шестнадцати часах в Замке — тоже. Новое непонятное ощущение заполнило все мое существо. Я знала Замок. Я была Замком. Я видела, слышала и чувствовала абсолютно все, что происходит в каждом его закоулке. Я позвала горгулий, и они отозвались. Все сто двадцать восемь штук, и я тут же принялась давать им имена, в зависимости от их вида, характера, гендерной самоидентификации и пристрастий, раз уж прежние владельцы не удосужились. Потом мы с Замком пригласили войти внутрь наших друзей. Теперь с дополнительными способами восприятия я видела их иначе. Или это Замок видел?

Дэвлин был в своей инфернальной форме, вокруг него оживала и наливалась чернотой любая тень, ластясь к ногам, а в воздухе плясали полупрозрачные язычки пламени. И видя его «сквозь Замок», я не испытывала ни ужаса, ни паники. Так. Интересно. Значит, дело только в органах чувств и все? Любопытно, надо обдумать.

Забавно выглядел и Десятый. Вокруг его фигуры мягко переливался золотистый ореол. А за плечами — то ли какой-то призрачный плащ, то ли изображение огромных кожистых крыльев. Он был потрясающе красив. И…не знаю. Так изображают героев на эпических батальных картинах. Ему не хватало только короны на голове. Тяжелой такой железной короны.

Вэль светился голубоватым, как в ту ночь, когда учил меня слушать Песню мира. Вокруг него вихрями крутилась снежная вьюга, в которой мелькали, появляясь и пропадая, силуэты белых волков.

Эрик единственный выглядел человеком. Только тень за его спиной была совершенно неестественной. Угловатая, изломанная, она иногда чуть отставала от его движений. Жуткая тень. Но еще меньше мне понравился значок в виде повернутой на бок цифры «девять» над правой бровью. Еще нечеткий, как подсказали мне знания Замка, но уже явно видимый. «Знак рока», признак того, что человек скоро столкнется со смертельной опасностью, которую может и не пережить.

Я встала из-за стола и с трудом вышла в коридор, а потом на лестницу. Горгульи синхронно поклонились. Я кивнула в ответ, вспомнив имя каждой, и поползла по перилам вниз. Ничего! Рок, подумаешь. Я не потеряю его. Не потеряю. Я — геомант, и я отказываюсь отпускать этого человека из этого мира. Отказываюсь!

Ворота раскрылись сами. Управляющий посмотрел на меня и отвесил почтительный поклон.

— Госпожа! Вам нужна помощь.

— Да, я сейчас прилягу, приготовьте для моих друзей четыре комнаты возле моей.

— Желаете переделать что-то?

— Нет, пока нет. Только ванны добавь к каждым гостевым покоям. Большие, круглые и чтобы температура регулировалась. А в подвале сделайте баню. Знаете, что это такое? Замок вытащил из моей памяти? Прекрасно.

— Да, госпожа. Вы осведомлены о том, что сейчас потеряете сознание?

Я с интересом прислушалась к себе и кивнула.

— Определенно, да.

— Хотите, чтобы вас отнесли в ваши покои?

— Да, вот он и отнесет, — усмехнулась я, разглядев сквозь красноватую дымку приближающегося Дэвлина, — только подскажи ему — куда. И еще распорядись накормить гостей.

— Какой их статус, госпожа? — спросил Управляющий деловито.

Я на секунду задумалась, мягко, как сорвавшийся с ветви лист, падая на руки демона.

— Моя семья, — его лицо было холодно, но с помощью Замка я видела тень одобрения: мое чудовище было мною довольно, — абсолютное доверие.

— Я понял, госпожа.

Мэтр Купер придержал меня за плечи, а я обхватила его шею руками, практически повисая на нем. Сегодня я могла позволить себе все, что угодно, Это был определенно мой день.

— Я вернулась, как и обещала, помнишь?

— Я-то помню. Только ты полуобнаженная, едва стоишь на ногах и ранена. Ладно. Иди сюда, полагаю, существо, зовущее тебя госпожой, покажет, куда тебя можно положить. У меня осталась еще клеверная эссенция. А потом ты выспишься и расскажешь, что именно здесь произошло, и почему ты так странно на меня смотришь. Видела нас всех с помощью Замка? Любопытно. Да у меня в Дай-Пивка так же. Мне интереснее, как к этому приспособился твой разум? Это же параллельный поток восприятия информации. Что? Пожалуй, ты права. Твои Лусус и Шепот — тоже параллельные. Поздравляю, Крис. Вот теперь ты совершенно определенно не можешь считаться человеком. Я не знаю. Кто-то. Поговорим об этом позже, голову на подушку. Вот так. Теперь давай посмотрим на твой порез. Так. Ты что, сама это сделала? Кормила? Какую собаку? Пса Бездны? Я немного удивлен. Не туго? Хорошо. Вот зелье, пей и ложись спать. Потом поговорим.

Потолок был незнакомым. Красный замок, разумеется. Комната была не очень велика, но абсолютно роскошна. На возвышении, к которому вели ступени, укрытые пушистым ковром персикового цвета, стояла круглая кровать с балдахином. Уместиться на ней могла вся наша небольшая компания, включая Десятого. И застлана она была — ярко-алым шелком. Справа в стене — стрельчатые окна. Весь пол устлан шкурами и усыпан маленькими атласными подушечками. Справа от двери шелковая ширма отгораживающая угол с гардеробом. Слева зеркальное трюмо. Вдоль мраморных стен по натянутым вертикальным нитям вились виноградные и хмелевые лозы, росшие в тяжелых гранитных кадках, а между ними журчали несколько маленьких фонтанчиков, тоже из мрамора, только розового, украшенные тонкой резьбой.

Ничего себе! Это — не спальня. Это какая-то комната для оргий.

Десятый дремал на краешке кровати, уткнувшись лицом в подушку, с какой-то книгой в руке.

— Привет, — позвала я, приподнимаясь на локтях.

Он встрепенулся. Открыл желтые змеиные глаза, широко улыбнулся, потягиваясь и сел, спустив на ступеньки ноги.

— Ну, привет, как себя ощущаешь?

— Неплохо. Давно я тут?

— Часов четырнадцать, сейчас уже утро. Большая кровопотеря, потеря сил, обезвоживание, но в целом — ничего серьезного. И мы очень хотим знать, что произошло.

— Легко. Ты позовешь остальных?

— Конечно, чего-то хочешь? Воды, еды?

— Дай, пожалуйста, попить.

— Вот, держи.

Он активировал колокольчик, и минут через пять мы были уже в полном составе.

— Знаешь, — проникновенно проговорил Эрик, — эта комната хозяина Красного Замка. Ну, или хозяйки. И она перестраивается сама под нового владельца. Вчера, когда мы тебя сюда принесли, здесь была помесь кабинета и библиотеки. Судя по тому, что я вижу сегодня… — он присвистнул и развел руками, разваливаясь на краю кровати, и укладываясь взлохмаченной рыжей макушкой мне на колени.

Двусмысленно, но сесть тут было и правда негде — или кровать, или шкура на полу.

— Не мог бы ты отложить этот балаган, — попросил Дэвлин, предпочитая пол.

Вэль устроился рядом с мэтром Купером, откинувшись на несколько мягких подушек.

— Вообще не рабочая обстановка, — пожаловался он с невероятно довольным выражением лица.

В течение часа я подробно излагала историю своего путешествия по мертвому миру. Ксерт, Шаман, Даро, Пес Бездны, Морель, Туманная нежить, Жнец и Хэль. Все по очереди. Мужчины слушали, заставляли пить красное вино и есть. А после этого — поспать еще хотя бы несколько часов. Я была не против.

На следующее мое пробуждение ко мне явился Управляющий и прочитал небольшую лекцию на тему: «что это мне вообще тут такое досталось». В дополнение к Красному Замку и армии горгулий я получала единоличную власть над небольшой областью на побережье и самое главное — телепортацию, как у Эрика. Технологии были те же. Вернее, имперские технологии были разработаны на основе техномагии цветных замков. Это обрадовало сильнее всего. Свобода. От границ, государств и королей! Хочу, купаюсь в море в Дай-Пивка, обедаю в любимом «Плюще» в Дайсаре, ужинаю в Найсе, и ложусь спать в Красном замке. Или катаюсь на ледяной доске с Вэлем в его снегах на другом континенте. Свобода…

Попутно выяснилось, что горгулий можно кормить каменной крошкой и рудой, тогда они будут расти и увеличивать свою силу.

Вечером заглянул Десятый, проведать и внезапно попросил полечить его от головной боли, если мне не сложно. Я покопалась в сумке и достала нужный флакон.

— А что с тобой? У тебя такое бывает? — разволновалась я невольно.

— Нет, не бери в голову, — расслабленно улыбнулся химерик, — я очень боялся за тебя. Мы все боялись. Ладно, извини, что разбудил. Тебе нужно отдыхать.

— Спокойной ночи.

— И тебе.

Он остановился в дверях, обернувшись, теплый свет прикроватного светильника рыжими контурами обрисовал блестящую чешую на лице, оставляя остальной силуэт в темноте, только золотые глаза мерцали.

— Крис, с некоторых пор наши предприятия стали достаточно опасными.

— Я понимаю.

— Уверена, что тебе это нужно?

— Я понимаю возможные последствия.

— Зачем?

— Хочу быть рядом с Дэвлином. Сколько смогу. Ангел, Хэль, контрразведки — со всем этим придется как-то разбираться. Все это время я считала, что у меня нет шансов. Теперь я передумала.

Химерик кивнул, принимая объяснение.

— Десятый, — позвала я, глядя в его широкую спину, — а кого я тебе напоминаю?

Он замер перед тем, как выйти, уперся ладонью в косяк, но так и не обернулся.

— Разве это имеет значение?

А еще через день, оставив местные дела на Управляющего, мы вернулись домой, в Дай-Пивка. Мужчины ненормально меня опекали все это время. Кому-то из них пришла в голову идея, что пребывание в Мертвом мире скажется на моей психике. Может, и сказалось, конечно. Я была спокойна. Я безумно радовалась вкусу еды и вина, дуновению ветра, плеску волн и ощущению жизни. Самое главное — я была жива. Потрясающе, непередаваемо жива.

Вечером я попросила Эрика свозить меня на остров Шаггората — взять координаты его пещеры. Авантюрист обрадовался, что я чего-то хочу, и не стал возражать, что его отрывают от дел. Крокодила не оказалось на месте, я оставила бутылку вина ему, а потом мы вернулись на пляж. Я села на песок и, разувшись, полоскала пятки в океанском прибое. Солнце заходило, медленно погружаясь в воду. Мы сидели бок о бок, и я прислонилась к нему, положив голову на плечо.

— Слушай, — вспомнила я, что хотела у него спросить, — мне там помог Шарик. Как это может быть?

Рыжий пожал плечами и обнял за плечи.

— Он сделан на основе человеческого черепа. Так что в принципе может проникнуть в Мертвый мир, я думаю. Но вот то, что он проявил такую самостоятельность. Это странно. Я покопаюсь в нем, если хочешь.

— Нет, — покачала я головой, — он доказал что он самостоятельное… существо? Штука? Не знаю, но если бы не он, меня бы тут не было. Теперь он вообще кажется мне чуть ли не живым.

— Не удивительно.

Я внезапно и очень остро осознала, что вот сейчас, здесь замолкать нельзя. Ни в коем случае. Или мы говорим, или через пару секунд я начну его целовать, а через десять минут мы будем в одной постели. Я желала этого всем своим существом, особенно после того, как побывала на том свете, и этот казался теперь неимоверно привлекательным.

— Эрик, обещай мне, что будешь осторожен ближайшее время.

— Это ты на счет этой непонятной фигни над бровью? Брось. Наверняка она там всю жизнь находится, просто ты ее раньше не видела.

— Но все равно.

— Да буду, буду. Ладно. Крокодила дома нет, чем хочешь заняться?

Шепот коротко хохотнул, а я почувствовала, что начинаю краснеть.

— Помоги мне еще координат набрать, — попросила я.

— Легко! Куда ты хочешь?

Я озвучила, и мы принялись перемещаться. Балкон моей комнаты в Дайсаре, поместье в Дай-Пивка, Храм Да Ки Нэ на острове, эриковский замок Тверр, парк возле замка дэвлинского отца, Сэндис в какой-то подворотне, Аскара, замок Даро, и, наконец, лагерь орков в пустыне.

Над орочьим лагерем опустился синий вечер. В воздухе носился запах готовящейся еды, где-то пели в несколько голосов какую-то песню на совершенно варварский мотив. Ветер приносил свежесть и прохладу, отдых после дневного зноя.

— Подожду-ка я тебя в медовой палате, — проговорил рыжий, — вам же там о чем-то поговорить надо было? Приходи потом туда.

— Ладно.

Я обогнула по дороге обнимающуюся молодую парочку. Он был с голым торсом и при ятагане, видимо после тренировки, а она — ладная и красивая, отчаянно строила ему глазки, крутила подолом ярко-синей юбки и тихо смеялась. Парень поднял на меня глаза, я чуть смутилась, что помешала, но он внезапно обрадовался, поднимая сжатый кулак в воинском салюте.

— О, привет! Ты к старику? Он у себя.

— Привет, — разулыбалась я, узнав его.

Мы вместе прорывались при штурме Аскары из подвала в башню. Друг Углука-Два-Ятагана. Шартон.

— Это — Триша, — представил он мне свою спутницу, собственнически обнимая девушку за плечи.

— Я — Крис.

— Да, я знаю.

«Конечно, знает! Или ты думаешь, что эльфы тут бродят толпами?»

Мы перекинулись еще парой фраз и распрощались. Я обогнула костер с чьей-то поджариваемой на нем тушей и вошла в шатер, откинув полог. Шаман листал какую-то книгу. Он поднял на меня глаза и тут же вскочил на ноги и всплеснул руками. Темное оливковое лицо расплылось в невольной улыбке, демонстрируя внушительные клыки.

— Живая! — ахнул он. — Вернулась!

— Спасибо, — улыбнулась я, подходя ближе, — вы меня практически спасли в том болоте.

Пожилой орк крепко обнял меня, чуть приподняв над землей, и похлопал по спине. А я от души чмокнула его в какую-то татуировку на щеке.

— Садись, давай. Хочешь травяного настоя? Вот, держи.

Я села на застеленную толстой медвежьей шкурой скамеечку, взяла из его рук пиалу и осторожно сделала глоток. Что-то очень свежее с мятными нотками и конечно же капелька меда.

— Ты должна мне рассказать, что там произошло, — уже серьезно сказал орк.

Я и рассказала во всех подробностях. Он почти не перебивал, слушал очень внимательно, и изредка задавал вопросы.

— Скажу я тебе вот что, — проговорил Шаман, теребя косичку с вплетенной в нее монеткой, когда моя история подошла к концу, — человеку нечего делать в тех местах. Видимо, безумный бог изменил тебя сильнее, чем мне показалось.

— Это — плохо?

— Да нет, но это… странно. Не понятно, к чему это приведет в дальнейшем. Заходи, если случится еще что-то непонятное. Может, смогу что-то посоветовать.

— Я не первый раз была у границы, — проговорила я, — первый раз шла по туманной дороге за вампиром.

— Он что, устраивал тебе экскурсию? — проворчал Шаман.

— Нет, просто я шла за ним и потерялась в тумане. Вот и вышла к граничному столбу.

— Чушь! — фыркнул орк, подпирая щеку ладонью. — Ты не можешь свернуть с туманной дороги, если не умеешь прокладывать такие сама или не попадешь на другую. Тебя привели к этому столбу.

— Вампир?

— Да кто его знает. Вот только теперь тебе придется быть очень осторожной. За твоей головой может явиться какой-нибудь жрец смерти.

— Думаете?

— Да почти наверняка. Сейчас или позже. У вас кто-то владеет хотя бы основами некромантии?

— Не особо, Дэвлин только начал разбираться, но…

— Короче, — орк зачерпнул половником еще настоя из котелка и долил мне в пиалу, — держись поближе к нему. А я пока подумаю, может, смогу как-то адаптировать под твою конституцию пару трюков, раз уж ты все равно уже Там была. Да еще и вернулась. Прекрати так радоваться! Что — что? А то я не вижу, как глаза заблестели! Люди к шаманству не способны все равно. Просто пара трюков. Да не сегодня, Тощая! И не лезь ты ко мне обниматься! Ты еще ногами подрыгай в воздухе! Ну, совсем спятила…

Шаман водворил меня обратно на скамеечку и дал какой-то мешочек с травами.

— Заваривай по ложке на кружку воды, пей на ночь, только подожди несколько недель, пока отойдешь от этого путешествия. Подождем пару недель, если станет плохо — сразу прекращай, ясно? Без геройства и бравады. Не пойдет у тебя настой — значит, и пробовать нечего, верная смерть будет. Если же все пойдет нормально… Ладно, тогда и посмотрим. А я пока попробую немного твой дом защитить. На время, пока тебя там нет.

— Спасибо вам еще раз, — улыбнулась я, убирая мешочек в сумку.

— Не за что. Будь осторожна, Тощая, все у тебя не как у нормальных разумных существ…

Возле медовой залы заскучавший авантюрист уже устроил какой-то кулачный поединок со здоровым орком. Дружеский, к счастью. Без поножовщины и жутких зрачков с булавочную головку. Вокруг, конечно, собралась толпа, радуясь зрелищу. Орки крайне азартны и обожают подобные представления, причем, и мужчины и женщины. Я попыталась посмотреть, что происходит в кругу, но это было не реально. Орки более высокие, чем люди, и растут понемногу всю жизнь. Когда я уже была готова сдаться, махнуть рукой и пойти пить мед, ко мне протиснулся еще один знакомый по штурму Аскары парень, по имени Гортыш. Плечистый, весь в татуировках, со шрамом на щеке и половиной левого уха, звеневшей тем не менее золотыми серьгами.

— Не достаешь? — прокричал он мне на ухо сквозь шум. — Давай помогу!

Гортыш легко подбросил меня наверх и посадил на плечо, аккуратно придерживая. Надо сказать, так много, кто делал. Подсаживали девушек, женщин, детей и подростков. Неожиданно я осознала, что у орков — нет стариков. Совсем. Вот взять Шамана, например. Он пожилой на фоне того же Углука. А еще у него жуткая прическа и изобилие татуировок, в том числе, на лице. Плюс он все время сутулится под своей хламидой. Но плечи у него широкие, кожа гладкая, никаких старческих вен, шрамы вместо морщин, крепкие клыки и ни одного седого волоса.

Толпа взорвалась воплями и рычанием, когда Эрик просто прыгнул на своего противника, опрокидывая того на землю, и принялся методично сбивать кулаки о его лицо. Орк пытался как-то оторвать от себя человека, но получалось слабо. Тогда он просто перекатился через бок, и рыжему пришлось спрыгнуть. Как же он напоминает моего Кота. Особенно сейчас. Разве что не шипит.

Орк встал на четвереньки и принялся мотать головой, явно получив легкое сотрясение. Эрик ждал, замерев в центре круга, сверкал глазищами и ухмылялся залитыми кровью разбитыми губами. Оливковый боец поднялся на ноги, сделал пару шагов, покачнулся и снова рухнул на одно колено. Зрители снова завопили, отмечая конец поединка. Гортыш пробился ближе к центру и поставил меня на землю в кругу.

Рыжий тем временем помогал подняться сопернику.

— Слушай, Улог. Я тебе что говорил? Все — не главное. Скорость против веса тоже работает неплохо. Гортыш, хватай его под вторую руку, ага.

— Да шо ж ты, мля, такой шустрый-то? — ворчал орк, когда они брели, через радующуюся толпу к медовой палате.

Вот, боги свидетели, ни на минуту оставить нельзя. Хоть привязывай, как собачку к перилам у входа в магазин. Хотя, учитывая его любовь к балагану… Может начать выть.

— Тебя учил кто? — полюбопытствовал Улог, когда мы сели за стол, налив по чашке меда.

— Если ты про вашу манеру кулаками махать, то мы с Гаррошем частенько раньше разминались. Вы же все делаете, как привыкли. Видишь, я быстрее, так ударил бы в колено, и все. Амбец моему преимуществу.

— Недостойно, — поморщился Улог.

— Зато эффективно, — пожал плечами рыжий.

Вечер прошел просто волшебно. С орками всегда весело. Они вообще самая жизнерадостная раса, из всех, кого я знаю, с самой здоровой и устойчивой психикой. Многие мои знакомые, когда я училась в Академии, считали орков примитивными. Но это определенно было не так. Да, они живут в шатрах, не строят домов, не стремятся к роскоши, но разве это показатель? Орчата, подростки лет тринадцати, в школе разбирают конструкцию оружия, я сама это видела. Значит, они должны знать и основы математики, геометрии, черчения, в конце концов. К тому же, школа у орков — обязательная для всех детей. У них нет сословий, роскоши и классовых привилегий, что делает их общество исключительно здоровым. Официально у них патриархат, но фактически женщины имеют во многом равные с мужчинами права. Им не приходится соблюдать никому не нужные общественные ритуалы. Орки — демонски честны с миром и друг с другом. Может, именно поэтому они и не стареют? Просто не тратят нервные клетки? И если абстрагироваться от расовых различий — оливковые парни, тратящие каждый день хотя бы некоторое время на физическую работу, гораздо привлекательнее большинства человеческих мужчин того же возраста. Ну, кроме военных, наемников и тех, кому приходится держать себя в приличной форме по необходимости. Невольно мои мысли переключились на чрезвычайно приятные воспоминания о ночи, проведенной как-то с Гаррошем.

Когда-нибудь я плюну на все и поселюсь среди них.

Домой в итоге мы явились за полночь, хорошо навеселе, а кто-то еще и с рассеченными губами, кучей кровоподтеков и сбитыми костяшками. Прелестное зрелище. Дэвлин на секунду прикрыл глаза, а потом все же поинтересовался, где мы были. Мы рассказали и разошлись по своим комнатам, спать. Завтра нужно вернуться к Суру, написать Николасу, решить что-то с праздничной неделей, зайти к Идальго, заехать к Кловеру… Жизнь возвращалась на круги своя. А сейчас — сон, здоровый сон.

Но поспать мне не удалось, за эту ночь произошло еще кое-что.

— Крис, — потряс меня за плечо Вэль, вырывая из сна, в котором я почему-то сдавала экзамен по чарам из Школы Разума, — просыпайся.

Я открыла глаза, приподнимаясь на локтях, из окна лился лунный свет, и глаза снежного чуть мерцали холодным голубым огоньком.

— Что случилось? — машинально я зажгла светляк и теперь морщилась от его лучей.

— Что-то с Десятым. Пойдем скорее.

— Что?! — выдохнула я, метнувшись к шкафу и хлопая резными дверцами.

— Сначала голова болела, — альфар выглядел очень встревоженным, — а потом судороги начались.

Я накинула халат и бегом бросилась к комнатам химерика. Полудракон лежал на кровати, судорожно вцепившись когтями в изорванное одеяло. Чешуйчатое тело болезненно изгибалось, по нему пробегали цветные волны, и я не сразу поняла, что это — дрожь. Чешуя чуть приподнималась и отражала свет бронзовыми бликами. Так, крови нет, и это уже неплохо. Он едва слышно стонал, а нависший над ним Эрик вполголоса матерился. Странный костяной артефакт в руках авантюриста мигал красным и оранжевым.

— Бесполезно! — выдохнул рыжий, первое цензурное слово. — Хрень какая-то! Я не знаю, что с ним.

— Полагаю, следует пригласить мэтра Наргина, — проговорил Дэвлин, — увы, я не сведущ в целительстве.

Я села рядом, положила ладони на лоб химерику, умоляя Да Ки Нэ об излечении.

— Да он весь горит! Вэль, можешь что-то сделать?

— Да, — неуверенно начал альфар, — но ты уверена, что холод ему не повредит еще больше?

— Да у него сейчас кровь закипит!

— Хорошо. Давай вместе, я пытаюсь снизить температуру, а ты — лечить.

Эрик швырнул уникальный артефакт в свою сумку, сдернул куртку со спинки кресла и вылетел из комнаты.

— Успокойся, Крис, — проговорил Дэвлин, — сосредоточься. Нужно просто продержаться до момента, когда здесь будет мэтр Наргин.

— Он что-то говорил? Что с ним вообще?

— Его беспокоила головная боль, — ответил метр Купер, впрочем, это я уже и так знала от альфара, — несколько дней уже.

— Да что же это! Вэль! Еще!

Десятый немного расслабился, его перестала изгибать пугающая судорога, но глазные яблоки под веками бешено вращались, от боли или от жара. Полудракон открыл глаза, напугав меня до дрожи: золотая радужка дергалась, а алые зрачки были огромными и круглыми.

— Боги!

— Спокойно, — повторил мэтр Купер, — думаю, через четверть часа Эрик вернется. Просто продержи его до этого момента.

— Но что с ним?!

Демон помолчал несколько секунд.

— Думаю, это мутация.

— В смысле?!

— Наш друг — результат эксперимента, не забывай. Мы не знаем, насколько его организм… стабилен.

Я обернулась к мэтру Куперу, наткнувшись на привычно холодный взгляд.

— Но тогда… Тогда Наргин не поможет… Он же не химеролог…

— Не отвлекайся.

Он прав. Руки. Лоб. Повторять слова. Тянуться к Да Ки Нэ. Желать. Еще и еще. Да где же Наргин?!

— Не помогает, — Вэль покачал головой, — не спадает температура.

Что я там недавно говорила? Больше не боюсь? Боюсь. В панике. Он же не умрет? Не умрет, да? Боги. Боги! Да Ки Нэ, услышь меня, услышь, пожалуйста.

Когда в комнату ворвался Эрик, а следом вбежал встрепанный Наргин, в неправильно застегнутой рубашке, я была в полной панике, от которой перестаешь соображать, и только тупо выполняешь то, что тебе велят.

— Что у вас? Нет, можете остаться, но все молчите. Вэль — еще холод. Крис, держи его, не знаю, как ты лечишь, но продолжай. Ты молодец, ты справишься.

Я не знаю, сколько прошло времени. Когда перестало действовать все, целитель велел просто вливать в него силы, как я когда-то делала с алтарем в форте. Он манипулировал потоками, вновь запуская отказывавшие органы, а мы с Дэвлином были двумя источниками.

Кризис наступил, когда в окно скользнули первые бледные еще лучи рассветного солнца. Интеллигентный Наргин ругался, как пьяный сапожник. Эрик пытался удерживать когтистые руки, после того, как мэтр Купер обзавелся четырьмя глубокими царапинами на предплечье. Вэль прижимал покрытые инеем ладони к груди Десятого и кусал губы, сам того не замечая.

— Я не знаю, что делать, — целитель покачал устало головой, голос его стал бесцветным и невыразительным от усталости, — максимум — могу привести его на несколько минут в сознание. Успеете проститься.

— Нет, — помотала я головой, чувствуя, что сейчас потеряю сознание от напряжения и похожего на тупую головную боль ужаса, от которого хотелось тихонько выть, — мы его вытащим.

— Его состояние не стабильно, Крис. И мы ничего не можем сделать больше. Если продолжать в том же духе, мы все просто «перегорим».

— Плевать! Если он…

— Есть одна идея, — перебил меня мэтр Купер, — шанс небольшой, сразу предупреждаю. И будет немного неприятно. Дай руку, Крис. И извини, я понимаю, что ты после прошлого раза еще не пришла в себя, но не вижу другого выхода.

Я уставилась а него умоляюще, готовая не то что «дать руку», а, не колеблясь, расстаться с десятком-другим лет жизни, лишь бы полудракон остался жив. Маг взял мою ладонь, вытащил кинжал и провел по ней тонким узким лезвием, я вздрогнула скорее от неожиданности, чем от боли и закусила губу. Тонкая струйка крови стекла по коже и оказалась на чешуе, в миг засветившейся тускло-золотым.

— Что это еще за хрень? — изумился Эрик.

Я испуганно отдернула руку, но Дэвлин взял меня за запястье и снова прижал ко лбу Десятого. Кровь потекла по его лицу, прорисовывая каждую гладкую чешуйку по контуру красным.

— Дэвлин, я…

— Держи руку так, — велел он, — потерпи немного.

Наргин посмотрел на демона с удивлением, и тот пояснил.

— Кристина — тоже химера. Но благодаря… особому мастерству Шаггората ее состояние как раз идеально стабильно.

Целитель смотрел в пространство невидящим взглядом, не мигая пару секунд, мне чудилось, что я слышу треск бешено вращающихся в его голове шестеренок, как в сложном дварфийском механизме, а потом на его лице появилась неуверенная тень улыбки.

— Вы поняли, мэтр? — спросил Дэвлин.

— Ему нужен образец… Стабильной формы, также подвергшейся мутации… Это гениально, мэтр Купер! Как вы догадались?

Силуэт полудракона мягко засиял золотом, а потом нас всех ослепила вспышка. Когда я вытерла слезы и смогла снова видеть, Десятый спокойно и глубоко дышал, лежа на спине.

— Ёж твою медь… — потрясенно проговорил рыжий авантюрист, взлохматив челку. — А он как… нормальным очнется? Или, может, нам его связать лучше?

Никто не ответил, пока мы продолжали его разглядывать. От лба химерика до затылка шли длинные и жесткие ярко-красные гребни, изящно изогнутые и очень красивые. Он застонал и открыл глаза — нормальные, золотые с узкими вертикальными зрачками.

— Вы — чего? — оглядел нас всех полудракон: пять склонившихся лиц, на четырех из которых написано неприкрытое изумление — не самые лучшие декорации для пробуждения.

Я не дала ему договорить, кинувшись на шею, впрочем, Дэвлин аккуратно оторвал меня от больного.

— Мэтр Наргин, как вы полагаете…

— Да, похоже, кризис миновал. Так, теперь вам лучше уйти. Я помогу ему уснуть и побуду здесь. А тебе, барышня, надо отдохнуть. Мэтр Купер…

— Да, мэтр Наргин.

Он осторожно взял меня за плечи, заставляя слезть с кровати химерика, но я успела наклониться и поцеловать полудракона куда-то в висок.

— Что произошло-то?

— Поправляйся, пожалуйста. Я так испугалась… Ты только поправляйся, ладно?

— Идем.

Дэвлин проводил меня до комнаты, когда остальные тоже разошлись, оставив нашего друга отдыхать под опекой целителя.

— Из-за чего это с ним произошло? — спросила я, забравшись под одеяло, после того, как демон в очередной раз перевязал мне руку.

— Я не знаю. Думаю, после того, как мы разбудили его, тело все еще продолжает изменяться, пытается найти итоговую форму. Я не знаю, повторится ли это. Но сегодня мы справились, а как только Десятый придет в себя, мы займемся изучением его состояния, чтобы предотвратить подобные кризисы в будущем.

— Думаешь, получится?

Мэтр Купер пожал плечами.

— Если не получится, попроси помочь Шаггората, не думаю, что он откажет тебе в этом.

Мысль была здравая, как ни крути. Она успокоила меня, а может, дело было в том, что я ужасно устала и вымоталась за эту ночь. Казалось, кровать обволакивает меня мягким теплым облаком, заставляя провалиться в сон.

— Ты же не уйдешь сейчас? — подавила я невольный зевок.

Он только покачал головой.

— Извини, у меня еще есть срочные дела.

Я уснула еще до того, как закрылась дверь в комнату.

Следующие несколько дней Десятому пришлось провести под одеялом. Он ворчал, но Наргин не позволил ему даже чертить или читать. Я попросила Вэля побыть с нашим выздоравливающим и его сиделкой и рассказать мэтру что-нибудь. Снежный отнесся к просьбе серьезно и принялся излагать особенности быта и жизни альфар, а также старые легенды. В итоге, по-детски любознательный во всем, что касается этнографии целитель, так и остался в Замке два дня — слушать и запоминать. Ну и хорошо, заодно присмотрит за нашим пациентом. Кстати, к изменениям во внешнем виде полудракон отнесся философски, заметив, что у драконов гребни — очень похожие. А он знал, на что шел, с самого начала. В общем, практически успокоившись на его счет, я отправилась в форт к нанявшей нас нежити.

Дварх-полковник Сур был изумлен скорости, с которой мы обернулись. Он при мне внимательно изучил составленную Эриком и Вэлем карту, сравнил с какой-то старой, еще имперской и заставил написать подробный отчет об обстановке за Хребтом. Я очень красочно расписала фанатиков культа Всеединого, а про Красный замок написала обтекаемо: «к сожалению, невозможно предоставить доступ» — понимайте, как знаете. Поинтересовалась заодно, знал ли он про влияние Эмпиреев, и оказалось, мы с Эриком были правы. Нежить просто не хотела соваться сама на такие вредные для нее территории. Ну что ж, это было честно. Сур снова тыкал пальцем в карту, мучил меня вопросами и отпустил только через три часа. Довольный. С деньгами. Я занесла добычу в банк, поделила на всех, и чтобы закончить все неприятные дела побыстрее, отправилась к Кловеру. Заодно у меня был к нему вопрос, на который в принципе, он мог бы и ответить, чем облегчил бы мне существенно жизнь.

В столичном здании конторы стояла нездоровая суета: то ли кто-то сбежал, то ли кого-то наоборот поймали, но обычно чинное и тихое здание гомонило, кричало и бегало. Я скромненько уселась в приемной на обитый темно-синей кожей диванчик возле окна, и принялась поглядывать на тяжелые резные двери, ведущие в кабинет генерала. Почему-то во всех подобных заведениях обязательно есть тяжелые резные двери с длинными прямыми ручками, на концах которых закреплены бронзовые шишечки. Мне уже не один раз хотелось подсказать, что карнизы вообще не надо прибивать на двери: на них должны висеть шторы, однако, обстановка к шуткам не располагала вовсе.

Напротив, за столом-конторкой сидел молодой блондин, видимо, адъютант. Я решила не терять времени, и поэкспериментировать: пустила в ход все свое обаяние, гламоур, о котором рассказывал Вэль и способности к эмпатии. После чего парень по секрету и на ушко рассказал, что кто-то пристрелил двух лучших агентов Кловера в Аскоте. Убийцу видели, но никто не в состоянии вспомнить лицо, а подозревают спецслужбы Алесия.

Не могут вспомнить лицо…

Почему-то эта формулировка не давала мне покоя. Кажется, я не так давно уже думала на эту тему. Почему нельзя запомнить чье-то лицо. Но — чье?

Настроение у меня испортилось, как бывает всегда в случае, когда я не могу чего-то понять.

Наконец, у Кловера закончилось совещание, выпустив из кабинета раскрасневшихся и задерганных мужчин с цветными папками в руках. Они гомонили, возбужденно размахивали руками и обещали кого-то убить.

Генерал чуть изменился в лице и едва не поперхнулся водой, когда адъютант проводил в его кабинет меня.

— Привет, — поздоровалась я, присаживаясь в одно из оставшихся после совещания кресел.

Он допил воду, поставил стакан рядом с хрустальным графином и откинулся на спинку кресла. «Так, так, так…» — обещали его стальные глаза массу неприятных моментов.

— Ну, привет, как поездка?

Я вздохнула, скромненько потупив взор.

— Нервно.

— Получила мое письмо?

— Ну да. Но я не только поэтому.

Генерал вздернул брови и сложил руки на груди. Ну-ну, мол.

— И чего же ты хочешь? — чуть насмешливо протянул он.

— Подсказку, — подняла я глаза, пытаясь выглядеть трогательно и беззащитно, — скажите мне, генерал, кто больше всего выиграет, если следующим королем Найса станет Николас?

Кловер открыл рот, намереваясь что-то сказать. Потом закрыл. Потом устало потер лицо руками.

— Я обещал за следующую же непонятку засадить тебя за решетку?

— Да погодите вы, — поморщилась я, — я к вам посоветоваться, а вы ругаетесь сразу.

— Да у меня просто слов нет! Наглость твоя, — вздохнул Кловер, — не знает границ. Скажи-ка мне вначале, где ты была этот месяц?

Внезапно я поняла, что ему не особо-то и интересно. У него целая контора, полно дел, агентов вон потерял, а ему приходится еще и тратить время на меня. Наверное, я для него что-то типа мигрени, вроде и совсем игнорировать не получается, и как разобраться — непонятно.

— Путешествовала.

— Где?

— А что, это запрещено?

— Да нет. Просто ты как-то умудрилась не пересечь ни одной границы, вот что интересно.

— Это как раз легко. Была на севере, телепортом через Сэндис. А там сейчас такой бардак, знаете ли.

— Знаю, — проворчал он, — Рад хотя бы, что на счет Стигии — это была шутка. Я уж тут думал — вообще придется тебя за Хребтом искать в итоге.

Я прикусила язык. Но какая же у мужика потрясающая интуиция! Не зря он в своем кабинете сидит все-таки. Но как-то у нас разговор вообще не в ту сторону ушел.

— Так что на счет Николаса? — аккуратно полюбопытствовала я.

— Слушай, Кристина! — завелся Кловер. — Тебе что, настолько не терпится примерить корону?! Причем, плевать — какую?

— Да какая корона! — с досадой воскликнула я, всплеснув руками. — Вы про что вообще?

— Бывшего своего не ты подбиваешь?

— Вот только его мне не приписывайте!

— Во что ты вообще играешь?!

— Да ни во что я не играю! Наемник я! Охрана, картография, разбойников погонять. Вот и все!

— Знаю, — успокоился он внезапно, — записочку мне тут прислали. Из Ронда. Похоже, вы со своими несколько банд уничтожили, пока король не усилил патрули. Даже спасли кого-то там. В общем, возможно, я был не совсем прав относительно тебя. Но стоило мне об этом задуматься, как являешься ты, непонятно откуда, прячешь за браслетиками свежие шрамы и интересуешься Николасом. Пойми меня правильно, вот самое логичное в твоем случае — минимум, домашний арест. Минимум! И видят боги, так бы я и поступил. Но потом же придет твой папенька. Потом кто-нибудь от Ирен. Потом Николас, твой куратор, твой бывший, твой полковник, еще боги знают — кто. В общем, ничего особенного, но мелких досадных проблем мне прибавится — до верху! А мне сейчас вообще не до этого.

И это только то, о чем вы знаете…

— Зачем тебе Николас? — очень спокойно и дружелюбно поинтересовался Кловер, чем слегка напугал меня.

— Мне кажется, что кто-то в его окружении хочет посадить его на трон.

— Почему тебе так кажется? — продолжил генерал в том же духе.

— Не могу сказать, случайно узнала.

— Заказ?

— Вроде того.

— Нету у него никого нового в окружении, — с некоторой мстительностью проговорил Кловер, — ни единого человека, кроме тебя.

— Плохо, — пожала я плечами разочарованно.

— Почему?

— Потому что когда там начнется заварушка, вы опять приплетете сюда меня, если я не смогу разобраться раньше…

— А она начнется?

— Возможно.

Генерал помотал головой, будто отгоняя наваждение.

— Ну, вот что, — проговорил он, — мне все это надоело. Сидишь ближайшие два месяца в этом своем Дай-Пивка и нос не показываешь наружу.

Я сокрушенно покачала головой.

— А что на счет дня Зимнего солнцестояния? Балы? Прием во дворце?

Он сцепил ладони, поставив на стол локти, и посмотрел на меня очень внимательно поверх них.

— А может тебя по-тихому убить? — негромко проговорил он, будто размышляя вслух. — Ну, там, ограбление, или баловалась с алхимией и что-то не рассчитала?

— А если я потом вернусь? — тем же тоном спросила я и тут же пожалела об этом.

Трижды неосторожная!

— Дай догадаюсь, — чуть издевательски протянул Кловер, — твой новый любовник — вампир. Он уговорил тебя к нему присоединиться? Или, может быть, ты решила стать личом?

— Генерал, — как смогла, жалобно протянула я, — давайте договоримся. Что я могу вам рассказать, если я даже не понимаю, в чем вы меня подозреваете? В убийстве Мореля? В шпионаже на кого-то?

Неожиданно Кловер рассмеялся. Он откинулся на спинку кресла и хохотал, пока у него не выступили слезы. Думаю, дело не во мне: судя по покрасневшим глазам, спал генерал дня три назад. Какие бы стальные нервы у тебя не были, наступает момент, когда просто необходимо сбросить напряжение, а никакими эликсирами и стимуляторами, судя по словам папеньки, мой собеседник принципиально не пользуется.

— Знаешь, в чем дело, — проговорил он, немного успокаиваясь, — я не знаю, в чем я тебя подозреваю. Я твое дело вдоль и поперек изучил, включая характеристики из Академии и мнения твоих знакомых. Все плохое, что я о тебе услышал или прочитал, укладывается в два слова: «легкомыслие» и «разврат». Да ты даже налоги и отчисления в гильдию платишь чуть ли не по дням. Но моя интуиция просто вопит, что все не так просто. Что-то с тобой не так. Поэтому я склонен предполагать, что ты — хороший человек, попавший в какую-то дурную историю. Твоя реакция, даже сейчас — защита. Ты защищаешься. А это значит, ты чувствуешь себя в опасности. Но вот в какой? А? Может уже просто выложишь все, а?

Глаза генерала горели азартом, и ему нужно было дать кость. Хоть какую-то, чтобы успокоить на время.

«Полагаю, он специально придерживается несколько фамильярного тона, — проворчал Шепот, — думаю, его аналитики сочли такой вариант наиболее подходящим для тебя, и это вовсе не означает, что Кловер в самом деле издерганный и уставший. Вполне возможно, просто играет».

— Доставайте свою пирамидку, — проворчала я, решаясь, — и позаботьтесь, чтобы нас действительно никто не слышал.

— Ты что же, учишь меня работать? — правая бровь иронично приподнялась.

Он выставил артефакт на стол и теперь смотрел на меня, как хищник на добычу. Сейчас главное правильно формулировать.

«Умолчания и обобщения».

— Некромантия, — проговорила я, — что-то вроде. Я пыталась повторить, по сути, шаманскую орочью магию. У меня чудом получилось, но я чуть не погибла, зато таки встретила Мореля.

Генерал невольно подался вперед, впившись в меня пронзительным взглядом, а я испытала невольную благодарность к разделяющему нас столу.

— Его не мог поднять ни один некромант!

— На пирамидку свою смотрите, — попросила я, — я встретила Джаспера Мореля и поговорила с ним.

Кловер понял, что я не вру, и впервые на его лице появилось удивление, может, даже не разыгранное. Хотя вряд ли, тертый мужик все-таки.

— Что он тебе сказал?!

— Что ищет способ вернуться когда-нибудь. Воплотиться по новой.

— А еще?!

— Проводил, не подпустил других призраков. Сказал, что хочет, чтобы я выжила.

«Ни слова неправды!» — восхитился Лусус.

«Наловчилась», — согласился Шепот.

— А ты ему?

— Что очень сожалею, что так все вышло.

— Кто его убил?

— Он не говорил об этом.

— А из-за чего?

— Да мы вообще не говорили об убийстве!

У Кловера внезапно дернулся глаз. Два раза подряд. И почему-то мне показалось, что вот это уже искренне.

— Кто научил тебя такому фокусу?

— Никто, — пожала я плечами, — это, по сути, почти случайно получилось.

— Ты хотя бы понимаешь, насколько это уникальный талант? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Нет, — замотала я головой, — я и говорить не хотела, чтобы вам не пришла в голову гениальная идея «эй, а почему бы ей на нас не поработать».

Губы генерала медленно расползлись в широкую ухмылку, обнажив белые акульи зубы.

— Работать? — проникновенно уточнил он. — Да боги с тобой. Зачем мне неуправляемый сотрудник? Хотя, возможно, однажды я вас с командой найму. По стандартному контракту. Это возможно?

— П-пожалуй, да, — согласилась я, слегка ошалев от такого поворота.

Он что же, внезапно воспринял меня всерьез? Да ладно!..

— Ты так переживала из-за смерти Джаспера? — спросил неожиданно генерал, вырывая меня из собственных мыслей.

— До кошмаров, — призналась я.

— Понятно. Но знаешь, что мне теперь стало совсем интересно? — серые глаза посмотрели в упор, загоревшись, как два фонарика, — А какие у тебя еще есть скрытые таланты?

«Хреново. Он мыслит в очень нехорошем направлении», — констатировал Лусус.

«Дай мне!» — велел Шепот.

— У меня есть хвост, — произнесли мои губы, пока лицо примеряло на себя выражение дружелюбного идиотизма.

Второй внутренний голос выбрал верную тактику: Кловер уставился на меня так, будто с ним внезапно заговорил стул и непринужденно осведомился о ценах на зерно в южных провинциях.

— Когда я меняла внешность, захотела чего-то экзотичного, — пояснила я.

— Э-э-э… Большой? — спросил генерал, видимо, первое, что пришло ему на ум.

— С мой указательный палец длиной. Розовый. В форме сердечка.

— Все, — замахал внезапно руками мой собеседник, — на сегодня с меня — вполне достаточно. Иди, можешь быть свободна. Если, конечно, тебе не нужна от меня еще какая-то секретная информация, — с сарказмом добавил он.

— До свидания, — вежливо попрощалась я, почти уверенная, что мысль о хвосте станет теперь для него первейшей ассоциацией относительно меня. И это было хорошо. «Разврат и легкомыслие», больше ничего интересного во мне нет.

Я вышла на улицу, взяла наемную карету и поехала в «Плющ», плюхнувшись за свой любимый столик, возле той самой отдельной кабинки, где сидел Алесий в тот день, когда я впервые увидела будущего короля и познакомилась с Дэвлином и Морелем.

Связалась за обедом со своими. Эрик был в Найсе, и, похоже, что-то накопал. Дэвлин поехал посоветоваться с отцом на тему Эмпиреев и вообще рассказать о происходящем. Десятый, дождавшийся отъезда Наргина, улизнул: и теперь торчал во Вратах и пользовался появившимся доступом к незасекреченным архивам Дарсула и хорошим отношением Вельвета Веги. Пытался понять по отрывочным сведениям, откуда вообще взялся культ Всеединого, за Хребтом. Ну да систематизировать он был мастер. Вэль обнаружил после вмешательства Да Ки Нэ какое-то изменение в своей магии, что-то новое, поэтому временно отбыл домой — советоваться со своей мэтрессой. Тузат и Дик увлеклись стройкой в Моро. Все заняты, все при деле.

Я раздумывала, отправиться домой или попросить еще фисташкового мороженого, когда мимо моего столика прошли двое: молодой светловолосый парень и женщина лет тридцати с длинными черными, как уголь, волосами. Оба были в мантиях, только не нем — электрик погодника, а на ней черно-зеленая — цвета некромантии.

«Виконтесса Леми? Кларисса?..» — изумился Лусус.

Тут ее сопровождающий обернулся, увидел меня, и как только узнал, лицо его просияло.

— Крис!

Я ужасно ему обрадовалась.

— Харл!

Мы с маркизом Вилетти с первого дня знакомства перешли на дружеский тон. Тогда, помнится, они с приятелем пытались тайком поднять зомби, а я их застукала. Полугода не прошло, а, кажется, так давно это было.

— Клэр, вы знакомы? — обернулся парень к своей спутнице.

— Немного, — кивнула та, изображая вежливую улыбку, — добрый день, графиня.

— Рада видеть вас, виконтесса.

Пронзительные фиалковые глаза ощупывали мое лицо, что-то ища в нем и не находя.

— Пообедаем вместе? — предложил непосредственный маркиз, и я согласилась.

Он галантно придержал кресло, помогая своей спутнице присесть за мой столик, а потом плюхнулся и сам.

— Рассказывай! — азартно потребовал Харл, как только они сделали заказ, а я таки попросила мороженое, украдкой наблюдая за Клариссой.

— Да все нормально, — улыбнулась я, заражаясь невольно его хорошим настроением, — только что из небольшой экспедиции, отдыхаю вот.

— Что за экспедиция? Вино будешь, кстати?

— За компанию, немного.

— Красное?

— Белое, Кастельванию.

— Ты упомянула экспедицию?

— Да, — я улыбалась, но не могла отделаться от раздражающего ощущения опасности при взгляде на спутницу маркиза, — пополняла запас алхимических ингредиентов.

— Разве не для этого нужны алхимические лавки? — приподняла бровь виконтесса.

Я не успела ответить, подошедший официант принялся разливать по резным бокалам вино, мне — белое, коллегам — красное.

— Зато теперь мне стал понятен твой интерес к некромантии, — улыбнулась я приятелю, не желая начинать ссору со странной женщиной.

— О нет, мы просто приятели, — хрусталь соприкоснулся с мелодичным звоном, — боги, как же мне везет, я сижу за столиком с самыми потрясающими девушками, окончившими Академию!

Маркиз — не глуп, только вот что он сейчас делает? Пытается разрядить обстановку или провоцирует нас сравнением?

— Ну что ты, — я наклонила голову на бок и посмотрела из-за своего бокала на Клариссу, — виконтесса куда интереснее. Вы, кажется, единственная женщина-некромант за последние несколько десятков лет?

— Полагаю, да. Может, перейдем на «ты», графиня? Коллеги, да и разница в возрасте ничтожна.

— Я не возражаю, зови меня Крис.

— А ты меня — Клэр.

Маркиз Вилетти сам поухаживал за нами, обновив вино, и мы снова сделали по глотку хмельной жидкости. Меня завораживали ее густо обведенные черным глаза, мешали сосредоточиться, мешали думать. Будто в глубине зрачков пряталась сама Бездна. Клэр носила щит от эмпатического воздействия или какой-то талисман, но вот взгляд…

— Некромантия куда менее агрессивная дисциплина, чем огонь, — тонкие пальцы с выкрашенными в лиловый ногтями легко пробежались по резной ножке, — в конце концов, мы имеем дело с уже умершими.

Ага, а то я не помню, сколько раз на меня кидалась всякая нежить за крайние полгода.

— Огонь, на самом деле, тоже имеет много утилитарных применений, — пожала я плечами, сама не понимая, отчего так хочу возразить, — те же классические заклинания света в магических фонарях.

Полные вишневые губы изобразили улыбку.

— Огненная школа — основная из боевых, Крис. Огневиков всегда бросают на первую линию во время сражений, так что человек, выбравший это направление, в любом случае, рано или поздно вынужден будет убивать. В этом — суть факультета.

— Или пламенем можно сжигать твоих поднятых мертвецов, — попытался выправить беседу маркиз, — как в ту ночь, когда мы познакомились с Крис. Я тебе рассказывал, помнишь?

— Харл, покойники отвратительно горят, и на них нужно тратить слишком много сил, — ее тон был чуть покровительственный, непонятно, что вообще связывает этих двоих?

— Мне хватает, — возразила я, не в силах вовремя заткнуться.

В это время перед нами как по волшебству появилась еда, люблю я Плющ все-таки, за атмосферу и комфорт.

— Пари? — приподняла одну бровь виконтесса, что-то кажется мне, она это у Дэвлина скопировала.

— Какое? — чуть нахмурился мой приятель.

— Я подниму, к примеру, десяток зомби, а Крис их уничтожит. Не делай такие глаза, все безопасно, в лаборатории Академии, мне все равно через полтора часа там практикум вести для второго курса.

— Преподаешь?

— Факультативно. Так как? Согласна?

Я покрутила в пальцах бокал.

— Мы пили алкоголь, после этого колдовать вроде как запрещено?

— А ты что, никогда так не делала? — фиалковые глаза дразнили, насмешничали.

«Отличный шанс отправить эту сумасшедшую на больничную койку, она меня напрягает», — проговорил Шепот.

«Мы ничего о ней не знаем, ни тактики, ни возможностей», — возразил Лусус.

«Но это же лаборатория, раз уж мы слегка модифицировали наши заклинания огня против нежити, это ли не лучший способ их проверить? Не ждать до боя?»

— Согласна, — вернула я виконтессе улыбку, — через час в экспериментальной лаборатории.

— Крис, — окликнула она меня, когда я, оставив несколько монет, поднялась из-за столика, позволив маркизу придержать стул, — какая ставка?

— Ставка? Ящик энтильского?

Она сморщила нос с легким презрением.

— Слишком банально, как на счет мантии?

— Мантии? — не поняла я.

— Ну да, проигравшая отдаст свою мантию победительнице.

— И отправится домой в нижнем белье? — усмехнулась я, а что еще можно ожидать от самой эксцентричной мэтрессы столицы. — Согласна.

Дар речи вернулся к маркизу, только когда он проводил меня до выхода.

— Что это сейчас только что было? — больше Харл не улыбался.

Я пожала плечами.

— Понятия не имею, у твоей приятельницы какие-то проблемы, а я не считаю нужным уклоняться от вызова.

— Извини, это я предложил пообедать всем вместе. Похоже, я снова доставляю тебе неприятности.

Я потрепала его по плечу.

— Вовсе нет. То, что мы встретились, просто случайность, и ты тут не при чем. Увидимся в Академии. Мне еще нужно раздобыть мантию, сам видишь, я не ношу форму.

«Случайность? — едко полюбопытствовал Лусус. — С каких это пор у нас бывают случайности?»

Выбранная в магазине мантия была красной с рубиновыми вставками на рукавах и по бокам. За отдельную плату портной в магазине за полчаса избавился от глухого ворота, заменив его на треугольный вырез, и разрезал ее по бокам до середины бедер, чтобы было удобнее двигаться. Давненько я так не одевалась.

Мысль о том, что стоит сообщить о происходящем Дэвлину, даже не пришла мне в голову, ну пари, ну учебный поединок — не первый же. Так, скорее развлечение, чем что-то серьезное.

В Академии я столкнулась с Тайей, схватившей меня безо всяких прелюдий за руку, и утащившей в угол за лестницей.

— Что ты делаешь?! — поинтересовалась ледяная графиня, сверкая голубыми глазищами.

— Я?! Я тут вообще не при чем!

— А ты в курсе, что уже полстолицы знает, что у вас дуэль?

— Дуэль?! Это просто тренировочный поединок, Тайя!

Она отошла от меня на полшага и нахмурилась. Я ни разу не видела ее такой: ни грамма косметики, копна белокурых кудряшек забрана в строгий хвост, удобная мантия синего цвета и ни единого украшения.

— А ты почему здесь?

Ледяная графиня пристально глянула мне в лицо и покачала головой.

— На случай, если тебе понадобится секундант.

— Ух ты.

— «Ух ты»? Это все, что ты можешь сказать?!

Я потерла висок, на котором принялась биться жилка.

— Слушай, что тут происходит? На арене, что — много народу?

— Трибуны в лаборатории забиты, все считают, что вы с Клэр что-то окончательно не поделили, и что одна из вас уйдет отсюда без одежды.

— Подразумевалось, что это будет просто небольшой эксперимент. Зомби против огня.

— Ладно, пойдем. И умоляю тебя, будь осторожна. Клэр ничего не делает просто так.

— Ты что, хорошо ее знаешь? — удивилась я.

— Достаточно. Ты знаешь, как я раньше тебя ненавидела? Так вот, ее я — побаивалась. Немного. Все ее развлечения для кого-то кончались не слишком хорошо. Может, тебе лучше просто уйти?

— Может, — согласилась я, — но я хочу понять, что ей от меня нужно. Поединок — не самый плохой вариант для этого.

— Как знаешь. Я буду недалеко.

Балконы лаборатории оказались заполнены настолько, что я почти слышала, как стонут балки. Клэр уже была на арене, разговаривая с каким-то мужчиной в серой мантии. Она увидела меня и улыбнулась.

— Ну что ж! Все в сборе, начнем?

Зал затаил дыхание, разглядывая нас, боги, ну что за балаган? Жаль, Эрик этого не видит. Человек в сером оказался мэтром Соти, он должен был обеспечить безопасность.

— Господа! — обратился он к присутствующим. — Прошу всех немного отодвинуться назад. Сейчас я активирую щиты, и поединок начнется. Мэтрессы, прошу вас, это тренировочное мероприятие, постарайтесь не покалечиться. В любом случае, в правом секторе дежурят целители. Сейчас принесут материал для мага смерти, и можете приступать.

Спустя минуту в одном из углов сгрузили кучу костей. Служащие покинули арену, бросая на нас обеих весьма заинтересованные взгляды, а потом нас окружила пленка артефактного щита. Па-а-анеслась.

Клэр улыбалась, она подняла руки, принявшись читать что-то нараспев, я не понимала язык. Костяки зашевелились с отвратительными щелкающими и хрустящими звуками и принялись подниматься. Сжечь покойника сложно, а вот взорвать, разметав тело и конечности — вполне. Главное, чтобы магия огня разрушила магию, связывающую мертвеца в единое целое.

Я размяла пальцы.

«Не можешь не рисоваться, да?» — поинтересовался Лусус, но я пренебрегла.

Клэр немного слукавила: не было никаких ковыляющих зомби, в мою сторону шустро бросились примитивные костяные скульптуры, с полыхающими зеленым огнем глазницами, штук пятнадцать. Вот и отличный повод испытать новые огненные шары. Первый полыхнул, зацепив сразу четверых, он разорвался с грохотом, раскидывая кости по сторонам, но нападающие отреагировали мгновенно, изменив тактику. Разбежались, увеличив дистанцию и лишив меня возможности наносить массовые удары. Как лучше: прижаться спиной к стене или оставить себе побольше пространства для движения? Второй снаряд снес еще одного, оторвав его соседу ссохшуюся руку. Итого, девять боеспособных и один чуть покалеченный. Еще один шар, и первые доберутся до меня. А, в Бездну!

Стена пламени! Горячо завибрировало в груди, сила потоком полилась сквозь мое тело, выплескиваясь рекой золотистого пламени. Это заклинание я тоже немного изменила: добавила некоторые черты щита, в итоге золотая стена смела нападавших, отбрасывая их назад, заставляя тлеть мертвую плоть. Жаль, но только тлеть, покойники, действительно, отвратительно горят. В нос бил жуткий смрад, пришлось потратить еще силы на волну чистоты, ничего, сил хватает. Все хорошо.

Я успела выпустить еще один огненный шар, накрывший троих, когда что-то кинулось на меня сверху, со стены.

«Вбок!» — заорал Шепот мгновением раньше, поэтому удар когтистой лапы пришелся в плечо, вместо того, чтобы вцепиться в затылок.

Ладонь дернулась к бедру, но меча не было. Мертвяки! Оружие осталось у Тайи, таковы правила. Тварь вцепилась пальцами в мою шею, скалясь в лицо вечной ухмылкой, на миг мне показалось, что в зеленых искрах глазниц мелькнула тень разума. Сил разжать тиски, похоже, собирающиеся сломать мне гортань, не было. Эй, а что там с целителями? И мэтр Соти?

«Огонь! В упор! Как с тем упырем у храма Да Ки Нэ!»

Я ударила его в ребра, взрывая изнутри, и раскаленные осколки костей рассекли кожу на руках, лице и попали в вырез мантии, вот тут я пожалела об отказе от глухого ворота. И еще один шар, сшибает двух противников. Пока я пыталась отдышаться, вытирая кровь с лица порванным рукавом, отмороженная некромантка смеялась. Да что с ней не так-то?!

Оставалось еще четверо, надо заканчивать быстро, еще одна такая ерунда и я могу не отделаться порезами. Жалко, расстояние не позволит накрыть всех огненным шаром, придется снова стену. Ну ладно. Эта стерва отсюда у меня голой уйдет.

Я вложила в стену много, очень много, желая покончить одним ударом со всеми противниками, золотой огонь разорвал костяки и дошел до противоположной стены арены, жалко не задел Клэр, та успела поставить щит. Щит! Ну не дура я? Надо было ставить его сразу, как только все это началось. Впрочем, ничего еще не думало заканчиваться.

Фигура моей противницы принялась светиться зеленым, она громко выкрикивала непонятные слова, размахивая руками, и похоже, создавала что-то серьезное: по крайней мере, щит с нее спал.

«Бей!» — велел Шепот.

«Да я же ее убить могу! На глазах толпы зрителей».

«Да бей уже!»

Малый огненный шар отбросил Клэр на стену, по которой она и сползла, но костяки снова зашевелились. О как. Ладно, а вот теперь щит.

Останки сплелись, облитые мертвенным зеленым сиянием, в единое целое, и в середине арены изогнулась костяная скульптура: многоножка, очень похожая на последнего стража Хэль возле храма Да Ки Нэ. Тварь изгибалась и щелкала несколькими нижними челюстями, будто жвалами.

Огненный шар!

Пламя взорвалось, разливаясь по тонкой пленке зеленоватого щита, закрывавшего чудовище. Твою ж мать. Я медленно двинулась по кругу, лихорадочно размышляя, что делать? Клэр сильнее меня, это очевидно, костяные скульптуры — высокий уровень, а защищенные магией вообще единицы создавать могут. Вот что она ко мне вообще привязалась, а? Щит твари нужно чем-то пробивать. Что если попробовать сжать огненный шар? Получается же у меня стену сделать упругой, может и более плотный снаряд сработает?

Многоножка кинулась, ударяясь пастью в мою защиту, и отскочила в сторону. Быстро, шаром в нее попасть теперь будет проблематично. А что если не бросать, а ударить? Сжать огонь до того, чтобы он стал плотным? И не шар, я же кидать его не собираюсь. Хватит ли сил?

Огонь поддавался, нехотя, потому что плетение я меняла практически на ходу, боги, как же хорошо, что мне достались учебники из заброшенной имперской Академии Магии, объяснявшие принципы работы со чарами, вместо простого заучивания конкретных заклинаний. Когда челюсти щелкнули вторично, а когтистые руки ударили в тонкую огненную пленку, в моей ладони уже было что-то вроде светящейся палки, только плотности ей все равно не хватало. Еще. Еще!

В груди все горело, из носа текла струйка крови от напряжения, но этого было все еще мало. Придется снимать щит и уворачиваться, а значит, рвать длинные полы мантии. Я собрала подол свободной рукой и просто прожгла ткань сначала на передней части, а потом на задней. Милая юбочка сильно выше колен, стыдобища, зато хоть ноги не запутаются. Огненная пленка зазвенела, принимая на себя еще одну атаку, а потом развеялась. Недомеч в руке стал плотнее, что ж, попробуем так.

Многоножка бросилась, метя в голову, но все-таки Дэвлин не зря издевался надо мной на тренировочной площадке, да доставшаяся в подарок от Шаггората эльфийская ловкость была весьма кстати. Я успела уклониться и дважды ударить тварь в шею и в голову, зеленоватая пленка щита замерцала, но выдержала. Костяная скульптура извернулась вокруг меня наподобие огромной змеи, я успела отпрыгнуть, но когти оставили четыре глубокие царапины на плече.

Боль привела меня в дикую ярость, до того, что перед глазами поплыла красная дымка, а потом над сердцем стало горячо-горячо. Сила, откликаясь на злость, вливалась потоком внутрь моего тела с левой стороны груди и стекала по правой руке превращая невнятный вытянутый силуэт в пылающий меч привычной мне чуть изогнутой формы, только вот цвет огня изменился: пламя стало багровым.

Печать.

Упс.

А она что, и так может? И что теперь от меня на всю округу прет силами Инферно? Интересно, сколько охранных амулетов срабатывает в эту минуту?

«Ни одного, — мрачно проговорил Лусус, — вы на арене, полигоне для испытания заклинаний, щит вокруг экранирует от любой магии. Так что не переживай, жги».

Я так и сделала. Первый же удар отсек костяной скульптуре две конечности, и визг переходящий в ультразвук, болезненно резанул по ушам. Теперь уже я кинулась на противника, нужно попасть в голову, судя по всему, центральный энергетический узел всего плетения именно там. Тварь снова попыталась проскользнуть мне за спину и лишилась еще двух когтистых конечностей. Ну, ничего себе, как я умею!

Наплевать было на отвратительный смрад горелой мертвой плоти, на боль, на порезы и на напряжение на пределе возможного, все мое существо захлестывало единственное желание: добраться до врага. Уничтожить тварь, а потом схватить за волосы мертвячью Клэр и бить ее лицом о стену, глядя, как ломаются хрящи и вылетают зубы.

Некромантка тем временем умудрилась бросить в меня какой-то светящийся зеленым шар, впрочем, промахнулась. Но теперь многоножка старалась отвлечь меня, заставить обернуться спиной к своей создательнице. Какого лысого мертвяка не останавливают поединок?! Ждут, когда мне в спину прилетит проклятие?

Нужен щит, только не в виде купола, иначе, огненный меч станет бесполезен. Что-то более прилегающее к телу.

И более плотное. Ха. Если вышло с мечом, почему бы не попробовать сделать броню? Сымитировать плащ, как у имперского варианта и капюшон, и все, тыл прикрыт. Печати хватило и на это, а принцип был мне уже знаком — сделать огненную структуру плотнее и гибче. Что-то ударилось в спину и сгорело в полыхавшем пламени, хех, вовремя. В это же время кинулась и тварь.

Резкая боль в лодыжке, что-то дергает меня вперед за ногу, заставляя упасть на спину, снова спасибо Дэвлину, научил группироваться при падении, и время замедлилось. Я успела увидеть обвивавшую мой сапог призванную лозу, светящуюся зеленым и оскаленную морду костяной твари прямо перед собой. А еще успела на автомате подставить вторую руку под жвалы. Зубы вцепились в левое предплечье в тот самый момент, когда огненный меч вошел сбоку в самый центр плетения, не просто разрушая — поджигая его. От вопля у меня заложило уши, я видела, как вспыхивают тончайшие нити, ведущие от скульптуры к ее создательнице, как бежит по ним багровое пламя, а потом — Бум!

Я встала на ноги, стряхнув с себя груду бесполезных костей, и двинулась к упавшей на песок фигуре в черной мантии, она шевелилась, пытаясь подняться, но выглядела оглушенной. Все, теперь я просто ее убью.

«Стой!! — заорал Лусус, и только тут я поняла, что это не у меня в голове шумело, а просто мой внутренний голос уже некоторое время вопит, будто его режут. — Стой!! Сейчас снимут щит и все поймут, что это за огонь!!»

Мне хватило ума, чтобы развеять заклинания. Клэр все еще пыталась приподняться на локтях, руки ее были обожжены, будто она схватилась за раскаленную металлическую сетку. Тогда я просто с наслаждением ударила ее кулаком в лицо, со всей дури, просто чтобы посмотреть, как мотнется в сторону ее голова. Как рухнет обратно на песок тело.

— Ты хотела меня убить?! — заорала я на нее. — Костяная скульптура?! Дура! Совсем без башки?!

Она бросила попытки встать, только перекатилась на спину и хрипло рассмеялась, растягивая окровавленные губы, а на дне огромных фиалковых глаз плескалось настоящее безумие.

— Инферно! Вот оно что! Вот откуда у тебя такая сила. Скольких ты сама уже убила, Крис?

Я ударила ее еще раз, разбивая губы, и надеясь, что выбью пару зубов. Адреналин бушевал в жилах, и успокоиться я не могла.

— Какого хрена ты это устроила?!

— Хотела увидеть… источник твоей силы… спасибо, что показала… Тебе нравится убивать, Крис? — завела она все ту же шарманку. — Тебе снятся их лица?

Не знаю, во что бы я превратила ее собственное лицо, если бы кто-то не дернул меня назад за плечи. От неожиданности я не удержала равновесие и рухнула на вмешавшегося. Обернулась, ища нового врага, и наткнулась на изумленный взгляд широко распахнутых голубых глаз.

— Это я! — воскликнула Тайя, — Стой! Остановись, все уже кончилось!

Она обнимала меня за плечи и гладила ладонью по спине, пытаясь успокоить.

— Все, — согласилась я, — я в норме.

— Точно?

— Да.

Ледяная графиня помогла мне подняться на ноги и взяла за руку, не отпуская, пока до нас не добежали несколько человек целителей. Мэтр Соти недоверчиво переводил взгляд с меня на Клэр и обратно.

— Барышни, вы хоть представляете, как это было опасно? Ваше поведение… Кто из вас заблокировал щиты, не позволяя их снять?

— Догадайтесь, — буркнула я невежливо, сплевывая на песок кровь, которой из носа в горло натекло уже порядочно.

— Я, — просипела пытающаяся подняться некромантка разбитыми губами, — вы бы не позволили довести испытание наших сил до конца.

— Испытание?! — седовласый человек в серой мантии забегал вокруг нас, хватаясь за голову. — Да вы настоящий бой тут устроили!

— Зато вы увидели много интересного… — она насмешливо смотрела из-за плеча хлопочущего лекаря. — Костяная скульптура с защитой… Призванный огненный меч… Когда кто-то на ваших глазах применял авторские заклинания, а? Для создания некоторых из них нужно напряжение всех сил, понимаете?

Соти замер на месте и уставился на нас уже совсем другими глазами.

— Авторские заклинания… — повторил он эхом.

Я повернулась и пошла прочь, чувствуя, как от перенапряжения начинается откат. Четверть часа, и вместо меня будет кусок трясущегося желе.

— Мэтресса Ксавьен? А вы куда?

— Домой.

— Но вам нужен целитель! Вы тоже пострадали! И потом мне нужен отчет об использованных вами заклинаниях, вы их сами придумали?

Я обернулась к человеку, который сам по себе не сделал мне ничего плохого, он просто оказался рядом в не самый лучший момент. Не стоит на нем срываться.

— Я — домой, мэтр, авторские чары — собственность создавшего их, если вы хотите официальной публикации описания, сделайте запрос через моего куратора, мэтра Ольсина.

— Мэтресса, — вздохнул пожилой мужчина, качая головой, — вы не хотите хотя бы переодеться? Ваш вид — совершенно неприличный! Гильдийский маг не должен выглядеть… так. Особенно на людях! Я запрещаю вам…

— Крис! — я обернулась к Клэр, мертвяки бы ее побрали.

Она поднялась на ноги с помощью двоих целителей и, тяжело дыша, привалилась к стене. Косметика потекла черными неряшливыми пятнами, на скуле набирал цвет лиловый синяк, а с распухавших губ капала кровь.

— Ты кое-что забыла! Ставка нашего пари! Ты выиграла, забирай!

Она взялась за ворот черной мантии и рванула его в разные стороны, раздирая одежду, а потом просто позволив ей соскользнуть с круглых плеч цвета слоновой кости. Она поймала ткань и переступила через нее стройными длинными ногами, оставшись в одном нижнем белье лилового цвета. У мэтра Соти отпала челюсть, наверное, он судорожно решал: схватиться за сердце или за голову. Виконтесса Леми смотала мантию в клубок и швырнула ею в меня.

— Барышни… — пролепетал потрясенный немолодой маг, наблюдая, как догорают на песке остатки черной ткани. — Вы с ума посходили? Вы что так свои отношения выясняете? Так же нельзя!

— Простите, мэтр, — я коротко поклонилась, — полагаю, у виконтессы просто нервный срыв, ей бы в лазарете пару недель полежать, настоек успокоительных попить.

Он подошел поближе и понизил голос, когда Клэр с помощью лекарей брела к выходу.

— Мэтресса Ксавьен, вы хотите подать жалобу?

— Нет, — покачала я головой, все сильнее опираясь на руку Тайи, — на что?

— Это была костяная скульптура, щиты она заблокировала. Произошедшее можно расценить как попытку убийства…

— Боги с ней, — покачала я головой, — мэтр Соти, можно я уже пойду? Мне абсолютно необходимо прилечь.

— А целители…

— Не беспокойтесь, у меня есть собственный.

— Заходите, если передумаете на счет жалобы, и мэтресса, на счет описания заклинаний…

Я улыбнулась ему.

— Набросаю для вас основные принципы, до которых я докопалась.

— Спасибо! — просиял мужчина. — Выздоравливайте. Мэтресса Ксавьен, мэтресса Шатт.

Мы покинули арену, а мир уже изрядно кружился перед моими глазами. Ледяная графиня вздохнула, помянула богов и закинула мою руку себе на плечо.

— Дойдешь до кареты?

— Очень постараюсь.

Вселенная крутанулась, будто очень старалась станцевать вальс, а потом снова пришла в равновесие, когда под вторую руку меня подхватил Харл.

— Потрясающе! — выдохнул он. — Это было невероятно! Огненный меч, огненные доспехи! Такое надо демонстрировать в начале учебного года, чтобы у студиозусов был стимул учиться!

Ну да, с его точки зрения, ничего страшного-то не произошло, такие демонстрационные поединки проходят под щитами, потом целители дежурят, а как показать боевую магию без боя? В общем, ничего сверхъестественного.

— Ты знаешь, не я это затеяла.

— Да-да, Клэр очень хотелось выяснить, кто из вас сильнее. Она меня раз сто расспрашивала про тот наш случай с кладбищем. Нет-нет, дамы, давайте направо, у черного хода моя карета. Вы же не хотите столкнуться со всей толпой.

— Разумно, — согласилась Тайя.

Толпой! Я же совсем забыла про зрителей всего этого безобразия! Боги…

— Опять о тебе будут во всех салонах судачить. Осторожно, ступеньки.

— Это почему? — настороженно поинтересовалась я, с трудом перебирая ногами.

Маркиз Вилетти усмехнулся.

— Ну, вы сражались, ты оставила от своей мантии половину, потом ты пару раз ее ударила, а в итоге она разделась и швырнула одеждой в тебя. И это на глазах почтеннейшей публики. После чего увела тебя графиня Шатт, понимаешь, как это выглядит? Трибуны судачат, что ты бросила Клэр ради ледяной графини.

— Что?! — воскликнула Тайя, кажется, хладнокровие ей последнее время изменяет.

— Харл, — проникновенно поинтересовалась я, когда мы влезали в его карету, — а почему ты сейчас тут? А не с ней?

Он сгрузил меня на зеленый кожаный диванчик, потом галантно помог усесться Тайе, влез сам, захлопнув за собой дверцу, и заговорил только, когда карета тронулась, а ледяная графиня принялась помогать мне с временной перевязкой, благо, минимальный набор средств первой помощи я с некоторых пор всегда ношу в сумке.

— Во-первых, сейчас она в лазарете, а во-вторых, я не знаю, хочу ли ее видеть. Это все было немного безумно, понимаешь? Она возилась с заклинанием защиты от огня для мертвяков пару месяцев, так что она готовилась к этому вашему поединку загодя, — Тайя совершенно неаристократично фыркнула в ответ на его слова, — Женщина, одержимая другой женщиной это как-то ненормально. Даже если речь о магах, — закончил свою мысль Харл.

— Откуда она узнала, где я буду обедать и когда? — полюбопытствовала я у потолка.

— Случайность, — пожал плечами маркиз.

— Случайность, — эхом повторила я, задумавшись.

Меня не должно было быть в «Плюще» сегодня. Если бы не болезнь Десятого, я разобралась бы со всеми делами пару дней назад, а никак не сегодня.

— Харл, а вы каждый день туда заходите?

— Да первый раз пришли, — улыбнулся парень, — я же говорю: совпадение.

— Прекрати двигаться, Крис! — вклинилась Тайя. — Невозможно же так оказывать первую помощь, лежи смирно!

Совпадение… Почему, интересно, геомантия могла сработать — так? Я что — мазохист? И теперь мир будет подкидывать мне синяки и ссадины на каждом углу? Или это какой-то побочный эффект? Или я должна была получить повод воспользоваться Печатью? Кстати, вот это — вообще отдельный вопрос: метка что, дает мне какую-то крупицу сил Дэвлина? А почему это произошло только сейчас? Неужели от того, что я так сильно разозлилась? Значит, что, теперь придется себя контролировать все время, чтобы в самый неподходящий момент не начать светиться багровым пламенем, как новогодняя елка — свечами? И что теперь делать с Клэр, узнавшей об Инферно? Надо рассказать обо всем Дэвлину, пусть этот вопрос он решает, как сочтет нужным, а так, если что — буду от всего отпираться, мол, да, могло от меня нести демоном, инкубов вызываю, балуюсь я так. Это же не запрещено.

— Ну вот, — прервал мои мысли маркиз, — приехали, графиня Шатт, графиня Ксавьен, добро пожаловать в гости. Отдохнешь немного, тут тебя хоть искать никто не будет.

— А где будет? — удивилась я.

— Например, у тебя дома. Наверняка, найдется тонна желающих проведать и полюбопытствовать, — покачала головой Тайя, — маркиз, пошлите кого-нибудь забрать мою карету от Академии и одолжите мне свою, думаю, мне стоит навестить графа Ксавьен и объяснить ему ситуацию.

— Спасибо, — я пожала ей пальцы, — ты — замечательная подруга, Тай.

Она усмехнулась, откидываясь на кожаную спинку дивана.

— Не за что. Придешь в себя, заезжай в гости. Мне много чего нужно тебе рассказать. Так, по-женски посплетничать. Маркиз! А есть ли у вас в этом чудном транспортном средстве бутылка вина? Излишне волнующий день сегодня.

— Разумеется, графиня! Видите блестящую дверцу справа? Там вино и бокалы, и пепельница, если вы курите. А вон в том ящичке — лед.

— Спасибо, маркиз, со льдом у меня проблем обычно не бывает.

Карета исчезла за углом, а мы двинулись медленно ко входу в поместье родителей Харла.

— Не возражаешь, если войдем через боковую дверь? Если маменька увидит тебя в такой одежде — упадет в обморок.

Я покосилась на собственные голые коленки и горячо согласилась с его предложением.

Дом оказался богато и со вкусом обставлен, изящная роскошь, так бы я это назвала. Мы поднялись на второй этаж по боковой лестнице и оказались в его комнатах. После того, как я удобно расположилась на мягком диванчике в гостиной, а Харл вышел переодеться, настала очередь клеверной эссенции. Хорошая штука, спасибо мэтру Ганну, отлично помогает и действует почти сразу. Наконец, можно было немного осмотреться.

Гостиная была просторной, светлой, с очень высокими потолками, затянутыми шелком с изображениями фантастически ярких птиц. Диванчик, маленький столик, несколько кресел, полки с книгами и футляры с музыкальными инструментами, вот, пожалуй, основные элементы обстановки. Одну стену почти полностью занимало большое окно, а напротив него — каллиграфически выполненное генеалогическое древо. Потрясающе! Там было, наверное, поколений тридцать или сорок, не меньше! Похоже, маркиз весьма гордился своими предками. На самом верху, над именем Элоиза располагалось вычурное изображение дракона, похоже, герб. Женщина взяла фамилию мужа и вошла в его семью, но позаботилась о том, чтобы сохранить воспоминание о собственных предках.

Харл вернулся, переодетый в белоснежную рубашку и домашние штаны, а в руках он нес красиво вышитый цветочным орнаментом зеленый шелковый плащ.

— Вот, — протянул он мне накидку, — почти эльфийская одежда для почти эльфийки. Твоего размера у нас ничего нет, так что если ты не против, то вот еще моя рубашка и штаны, все совсем новое, еще ярлычки не оторваны. Будет болтаться, но в любом случае будет лучше, чем то, что сейчас на тебе. А под плащом никто и не увидит. Или послать за твоей одеждой?

— Нет-нет, — замахала я руками, — иначе, маменька затребует меня домой, и арена с Клэр покажется мне Кущами Небесными.

— Тогда переодевайся. Позвать горничную помочь?

— Да мне уже лучше, спасибо.

Он развернул кресло к окну и уселся в него, откинувшись на спинку.

— Обещаю не подглядывать.

— Харл, — я с наслаждением избавилась от рваной закопченной одежды, — а скажи мне, что это за дракон на гербе?

— Это семейная легенда. Очень старая, еще имперских времен. Так что не знаю, принято ли об этом говорить теперь.

— Я кое-что знаю об империи, — осторожно проговорила я, застегивая тонкую шелковую рубашку, — и мне интересно.

— Отец Элоизы Аллозар, был из ордена наездников на драконах, когда империя пала, все они погибли, и хранить даже память о них стало незаконно. Поэтому обычно, я говорю, что это просто старый герб, историю которого никто не помнит. Но по легенде… Элоиза очень любила отца и была вне себя от горя, я читал ее дневник, знаешь… Она немного повредилась рассудком и была уверена, что ее отец сам превратился в дракона и улетел куда-то. А еще, что когда-нибудь, когда вновь поднимется белый флаг с золотой короной в лазурные небеса, он обязательно увидит это и вернется, и поведет за собой все армии запада. Такое вот пророчество. Жаль, никто не знает, как его понимать.

— Красиво, — улыбнулась я, — то есть вы все по этой легенде — потомки дракона?

— Да.

— А как его звали? — мне пришла в голову совершенно безумная идея: поинтересоваться у Десятого, не один ли это из его товарищей по эксперименту? И если да, рассказать что-нибудь маркизу, про его предка со слов очевидца.

— Граф Дэмиан Аллозар.

— Дэмиан, — повторила я, — красивое имя. Ну, все, можешь поворачиваться, я переоделась.

Харл выглядел задумчивым, он откинул машинально со лба светлую челку, а потом потянулся к полке и достал какую-то старую книгу в черном переплете.

— Вот, — проговорил он очень серьезно, протягивая мне ее, — возьми, давай соблюдать традиции. Сначала я делаю глупость, потом ты сжигаешь мертвецов, а потом книга по некромантии.

— Что это? — удивилась я, открывая том.

— Я достал ее для Клэр, оттуда она почерпнула заклинание, создающее такие костяные скульптуры. Не хочу, чтобы в следующий раз тебе пришлось отбиваться от чего-то еще. Поэтому возьми: подарок и извинение в одном предмете.

Я прочитала имя автора и уставилась на маркиза круглыми глазами.

— Кристиан Валленберг?!

«Даро!» — ахнул Лусус.

— Да, легендарный некромант был. От его трудов почти ничего не сохранилось, правда.

— Харл…

— Ничего не говори, просто прими ее и все.

— Спасибо…

Он достал бутылку красного вина из шкафчика с зеркальными дверцами и разлил рубиновую жидкость по двум бокалам.

— Расскажи мне про Клэр, — попросила я, — до сих пор не понимаю, что именно произошло сегодня. Вы давно знакомы?

— Нет, — он покачал головой, присаживаясь рядом со мной на диван, — она временно была моим куратором, пока искали замену Клавиусу Джеллу. Не знаю, в курсе ли ты, но он погиб не так давно.

«Ага, точно. И убили его именно мы с Дэвлином».

— Сочувствую.

— Да нет, — маркиз махнул рукой, — он был не слишком хорошим учителем. Знаешь, есть люди, которые куда больше нравятся, когда смотришь на них издалека.

— А кто теперь твой наставник?

— Тот же, кто был и у тебя: мэтр Ольсин.

Я улыбнулась: боль прошла, только стремительно зарастающие под действием клеверной эссенции порезы ужасно зудели.

— Это хорошо, он выбирает себе самых лучших. Ну и меня, раз уж он дружит с моей семьей.

Харл взял меня за руку и чуть сжал пальцы: ничего романтичного, просто теплый дружеский жест.

— Я видел тебя сегодня, Крис, и это было потрясающе, серьезно. На самом деле, очень… — он поискал слова. — Очень вдохновляюще. Ты же слышала все эти разговоры, что магия постепенно деградирует? Что мы можем только учить известные заклинания, а модифицировать или создавать новые — уже не способны? Сегодня ты перед несколькими сотнями человек доказала, что это не так. Что бы не двигало Клэр, это было — очень полезно для Академии, да и для нас всех.

— Может, ты и прав, — я ответила на пожатие, — думаю, мне пора. Спасибо, что помог выбраться оттуда, и за книгу.

— О чем ты говоришь, мы же друзья! — он улыбнулся, скрывая серьезность в глубине глаз.

— Друзья! — согласилась я. — Одолжишь мне лошадь?

— Конечно!

Мы тепло попрощались, и я поехала искать ближайшую подворотню, откуда могла бы телепортом вернуться домой. Какой он, оказывается, непростой человек, этот обаяшка маркиз. Империя, легенды, семейное наследие. Проблемы магии в нашем мире. Может, их с Виленом Скамбой эксперимент с поднятием зомби, это не шалость, как я решила? Может, это была попытка раздвинуть границы своих возможностей? Сумеет ли маг научиться чему-то сам, без жестких академических рамок и не под чутким руководством? Надо ему подарить учебник из имперской академии, тот самый, в котором описываются принципы создания заклинаний. Чую, у него это выйдет лучше, чем у меня.

Погруженная в такие мысли я и вернулась домой в свое поместье в Дай-Пивка. Нужно было еще выполнить последнее желание Ксерта и вернуть его бывшему другу Лунную астролябию. Ни я, ни даже Дэвлин, так и не поняли, что это такое.

Сад я нашла нездорово оживленным: трое прихвостней толпились около трупа.

Я подошла, посмотрела, пощупала пульс, труп вел себя пристойно, встать не пытался, глазами не сверкал, проклятиями не швырялся: даже симпатичный после всех тех сегодняшних мертвяков. Кажется, я смирилась. Это будет длиться всегда.

— Давайте его в лабораторию, только чтоб никто не видел. Это вы его?

Мелкие демоны уверили, что нет. Не они. Они только нашли тело. Да и беспокоить бы меня не стали такими пустяками, но от «этой падали» фонило Инферно. И совсем немного Хаосом. Я возразила, что такого не бывает. Конечно, не бывает. Поэтому и решили дождаться меня. И Хозяина. Может, что полезное узнаем.

К этому времени тело лежало на лабораторном столе. Прихвостни стащили с него обувь и абсолютно черную одежду, ни украшений, ни документов, а из оружия — пара кинжалов, да засапожный нож, плюс, чудной амулет на шее. Свиток телепорта. Свиток массового сна. Склянка с ядом. Прэлес-с-стно!

— Одет, как убийца, — почесал ухо самый светлый из мелких демонов.

Я занялась телом, как учил когда-то Эрик. Итак, около тридцати, человек, две резаные раны в области нижних ребер. Похоже, кто-то просто поднял этого парня на двух острых клинках. Других повреждений нет. Ссадин на руках — тоже, значит, во время агонии, ни обо что не бился. То есть, действительно висел в воздухе на мечах, да и кровь стекала по животу и ниже по бедрам. Но ударить снизу… Неудобно. Может, на него напал гном? Низкий и нереально сильный? Я попыталась себе представить низкорослого бородача с мечами бегающего по моему саду и убивающего непонятно кого, и только помотала головой. Опять начался какой-то бред. Хотя, что это я, он же никогда и не заканчивался.

Еще у мертвеца была татуировка — черно-синий символ на шее, мне не известный, отдаленно напоминающий рыбий скелет.

Теперь губы, я посыпала на них немного пустотной соли, а потом аккуратно собрала кристаллики пинцетом и закрыла их в отдельной колбе. Поможет определить, принимал ли он наркотики, употреблял зелья или вообще пил кровь. На такой анализ нужно время, займусь после, или вообще попрошу мэтра Купера, что-то мне кажется, у него это выйдет лучше.

— Ладно, — велела я, — давайте его в подвал в комнату с охлаждением. Дэвлин придет, сам посмотрит.

Проклиная уже на все лады этот невероятно долгий и дурацкий день, который никак не хотел налаживаться, я взяла Лунную астролябию бывшего владельца Красного Замка и переместилась к нелюбезному мэтру Даро. С прискорбием приходилось признать, что я привыкала к трупам, как к какой-то рутинной части моей жизни. По крайней мере, никаких сильных эмоций по поводу произошедшего в саду я не испытывала. Да и поединок уже постепенно начинал меркнуть в памяти, сейчас меня ждал новый наверняка неприятный момент, и организм не желал отвлекаться на то, что уже закончилось. Фух. Ладно. Пошла.

Мэтры Ганн и Наргин отсутствовали, о чем мне было заявлено с порога вместе с предложением убираться восвояси.

Я протянула мизантропствующей легенде некромантии непонятную штуку на ладони, и маг замер. Он подошел ко мне, нависнув всеми своими двумя метрами, взял Лунную астролябию и повертел ее в руках.

— Ну? — буркнул, наконец, маг, вперив в меня тяжелый взгляд. — Где ты это откопала?

— Ксерт передавал… — начала я, но закончить мне не дали.

Резкий толчок впечатал меня в стену замка спиной, а к горлу плотно прижалась острая и холодная полоска стали. Впрочем, сил дергаться, протестовать и даже бояться не оставалось совершенно.

— Да хватит вам, — попросила я устало, никак не реагируя на свирепый взгляд, — у меня реально кожа на шее заживать не успевает.

— Откуда ты знаешь этого мерзавца?! — прорычал Даро мне в лицо.

Как-то между делом я поразилась, что вот он стоит вплотную, и от него — ничем не пахнет. Вообще.

— Да вы же мне сами сказать не даете! Ксерт умирал, когда я на него наткнулась. Попросил передать, что сожалеет. И вернуть это. Все!

Давление на горло несколько ослабло.

— И он… умер? — спросил, наконец, маг.

— Гарантировано, — развела я руками, стараясь не задеть при этом даже его одежду, а ну как опять взбесится?

— Что он успел рассказать тебе?

— Да ничего такого! Уберите уже этот ножик!

— Ножик… — проворчал мэтр Даро, неожиданно послушавшись, и срифмовал словом с непечатным корнем. — Садись, и рассказывай. Все.

Я вздохнула, расставшись с надеждой сбежать отсюда по-быстренькому и завалиться на оставшийся вечер в горячую ванну с хорошей книгой, потерла шею и опустилась в кресло.

Ему я рассказала все про наше с графом Ксертом Граммартоном путешествие, включая упырей, пса, миску с кровью, пари Мореля и дружелюбнейшее напутствие Хэль. Даро хмурился и качал головой, но так и не задал ни одного вопроса по ходу повествования. И даже чаю не предложил. Сидел в своем кресле, закинув ногу на ногу, да крутил машинально на пальце перстень с огромным рубином, на который я обратила внимание еще при нашем первом знакомстве.

А вот интересно, как сложилась его жизнь, что он оказался в этой глуши? И что за элексир вечной молодости он изобрел? И почему скрывается? Я никогда не задавалась этими вопросами раньше. Даро был просто еще одной странностью, из которых теперь состояла моя жизнь, удивительной, конечно, но всего лишь одной из.

— Ладно, — резюмировал мэтр сварливо, когда я замолчала и откинулась на спинку кресла, показывая всем своим видом, что история окончена, — я понял. Можешь уходить.

Я вздохнула — ну не обижаться же на древнего мага с отвратительным характером? Пожалуй, встреть я его в хорошем настроении, как раз это напугало бы меня до икоты, поэтому я просто встала, попрощалась и пошла к двери.

— Стой, — позвал маг.

Широкая ладонь уперлась в окованную дверь возле моей щеки, отрезая меня от выхода и заставив невольно вздрогнуть. Я обернулась, не зная, чего вообще ожидать, и оказалась в очень узком пространстве между холодным металлом и нависшим надо мной некромантом. Я видела каждый волосок в его ухоженной бороде, каждую темную крапинку в глубине синих глаз. Даро взял меня за руку ледяными пальцами и что-то положил в нее.

— Держи. Это тебе. И чтоб без серьезной причины тут не шаталась больше, тебе ясно?

— Ясно, — улыбнулась я, рассматривая лежащую на ладони фиолетовую искрящуюся молниями гемму, очень похожую на ту, что подарил мне Дэвлин, — спасибо.

Некромант сделал шаг назад, позволяя мне открыть дверь, и скрестил руки на груди. Я попрощалась и уже сделала шаг через порог, когда снова услышала его голос.

— Ксерт тебе что-то обо мне рассказывал?

Я обернулась через плечо:

— Вам правду?

— Разумеется!

— И вы меня не убьете после этого?

— Не беси меня, женщина!

Но я больше не чувствовала опасности. Как бы там ни было, старый друг и старый враг не был ему безразличен, и об этом знали только я и Даро. Разделив чужой секрет, невольно сокращаешь дистанцию, да и Наргина я ему помогла найти, а живу вообще в его доме. Странно наши жизни переплелись все-таки.

— Ксерт просил передать привет, а про вас сказал только, что много выпендривались в юности.

На миг мне показалось, что молнии, которые метнули глаза некроманта, испепелят меня на месте, но снова обошлось.

— Это все, до свидания, мэтр Даро.

— Да иди ты уже!

Дома я попробовала связаться с Дэвлином, но безуспешно. Эрик коротко, резковато отозвался, что занят, и отключился. Десятый, оставшись на ночь во Вратах, собирался спать, а Вэль тоже не отозвался. Дела у всех.

После позднего ужина я с упорством, достойным лучшего применения, решила таки закончить все текущие дела: вставила в меч вторую гемму, полюбовалась, как красиво пробегают молнии по ледяной кромке лезвия, а потом взялась за книгу Даро, подаренную Харлом. Руководство по созданию немертвых. Когда я добралась до описания костяных скульптур, у меня на голове волосы дыбом вставали. «Многоножка» оказалась самым примитивным вариантом. Если бы Клэр освоила «Костяного паука», я бы сейчас в лучшем случае разглядывала незнакомый потолок в лазарете. Скажем, «Могильный червь» тоже означал бы лазарет, но безо всяких опознаний местности: сложно рассматривать что-то, находясь в коме. «Костяной дракон» гарантировано бы убил меня. Да уж, Даро определенно подходит выбранная специализация: чтобы создавать подобное нужно очень не любить живых.

Я отложила книгу часа в четыре утра, и до самого рассвета ломала голову, что делать с Клэр, с ангелом и с фанатиками за Хребтом, а потом принялась фантазировать, как я буду отстраивать баронство Моро. В итоге, уснув с первыми лучами солнца, я проспала до самого вечера следующего дня, а открыла глаза с твердым намерением: ни в коем случае не вылезать сегодня из кровати. Хватит мне пока что приключений, да и после поединка я еще не восстановилась толком. Но лечь и поваляться с книжкой снова не получилось: в семь вечера в холле меня ждал знакомый уже телепортист из Найса. Нет, поймите правильно, мне хотелось увидеть принца, но — завтра, или послезавтра, однако обижать отказом его не хотелось. Я переоделась в винно-красное платье из атласа с золотым шитьем и очень узким вырезом, добавила подарок Вэрела Веги и приладила бархотку на шею, закрывая шрам от пореза. Видок, надо сказать, под одеждой у меня был еще тот, так что, надеюсь, сегодня мы снова ограничимся ужином. Шрамы на щеках были замаскированы отросшими волосами, правда Аделаиде, по счастью находившейся дома, пришлось убить полчаса правильно их укладывая, лоб закрывала челка, так что лицо выглядело вполне прилично. Телу повезло меньше: рука, плечи, шея, ноги: все было в белых полосках и черточках, отвратительно выделявшихся на загорелой коже. Надо что ли каким косметическим заклинаниям научится: выравнивать цвет кожи.

Так или иначе где-то через час я снова была в Найсе, в гостях у младшего принца.

Мы снова сидели в библиотеке, а потом как-то плавно переместились в его комнату, куда нам и принесли ужин. Комната не поражала роскошью, видно было, что ее хозяин предпочитает удобство внешнему виду. Кровать под темно-зеленым покрывалом, шахматный столик с парой кресел, обитых такой же зеленой кожей, забитые доверху книжные полки темного дерева — забиты, причем явно не с декоративными целями, стойка с личным оружием, камин из темно-розового камня, а стены отделаны деревянными панелями. Очень уютно, надо сказать. Уже был вечер, но шторы на окне — не закрыты, видимо, паранойей принц не страдал, в отличие от меня.

Еду принесли на небольшом сервированном на двоих столике, и Николас сразу отослал слуг, видимо, ему тоже хотелось уюта.

— Подожди минуту, отодвину шахматы. Сделаем небольшую рокировку, так сказать.

— А сам-то как ты ужинаешь? Когда я один? — улыбнулась я, разглядывая небольшую гравюру, изображавшую корабль в бурном море.

— Да я, если честно, просто его к кровати придвигаю. Она как раз удобная по высоте.

— Тогда давай так и сделаем! Зачем мебель переставлять по всей комнате? Ты не против?

Он глянул немного недоверчиво, будто искал в словах второй смысл, но потом расслабился и улыбнулся в ответ.

— Давай. Прости, у меня тут обычно никого не бывает.

И он говорил правду, эта комната — очень личное пространство, сюда не водят женщин, здесь не сидят с друзьями. Нужно очень доверять кому-то, чтобы позволить ему или ей прийти сюда. Внезапно мне стало очень тепло на душе, среди океана всего происходящего безумия Николас был чем-то надежным, спокойным. Неожиданно мне захотелось все-все ему рассказать, и попросить… не знаю. Защиты? Помощи?

— Что у тебя с рукой? — спросил Николас, взяв меня за запястье, чем прервал мои мысли.

— Порезалась, — улыбнулась я, пытаясь сесть так, чтобы свет поменьше падал на лицо, челка там или не челка, но лучше побуду в тени.

— Расскажешь? Или это касается твоих дел?

— Я столкнулась с чудищем. Так получилось, что больше рядом никого не было. Пришлось потратить немного крови, чтобы его отвлек ее запах, а я смогла пробежать мимо.

Николас провел осторожно пальцем по шрамам от порезов, и посмотрел мне в глаза.

— Оно того стоило?

— Да, я более чем довольна результатом.

— Я беспокоился о тебе. Понимаешь, я понятия не имею, когда придет от тебя новое письмо, и придет ли вообще? А если — нет? Я же даже не буду знать, где искать тебя.

— А ты стал бы? — неожиданно серьезно спросила я.

— Да, — кивнул он, — но ожидание, когда ты непонятно где, возможно ранена… Это тяжело.

— Извини, — проговорила я, чувствуя себя почему-то виноватой.

— Можно, — спросил Николас, — я подарю тебе амулет со следящим заклинанием? Или ты все равно будешь снимать его?

— Буду, — призналась я, — у меня есть идея получше. Ты умеешь пользоваться магическим зеркалом?

Он посмотрел на меня как-то… странно в общем.

— У нас не очень приветствуется магия, — начал принц, — но мне кажется, что это отличная мысль.

— Я подарю тебе такое, и мы сможем разговаривать когда угодно.

— Спасибо, у меня в комнате его никто не найдет.

Неожиданно я поняла, что он так и не отпускает мою руку, и что мне, пожалуй, приятно его прикосновение. Наверное, в постели он должен быть очень чутким.

«Проверим? — усмехнулся Лусус. — Легкомыслие и разврат! Предлагаю вообще сделать это нашим девизом!»

«Ага, — согласился Шепот, — толково придумано, напугаем парня нашей раскраской под леопарда».

«Пф-ф! Свет потушим! Мы же давно подумывали, что нужно уже образумиться и найти себе нормального парня».

«Принца. Второго человека в конторе Найса. Ага».

«Придумай что-то получше, — фыркнуло первое порождение шизофрении, — Гис? Снова Лео? Или, может, того ангела поищем?»

Я уже всерьез подумывала, не остаться ли тут на ночь, когда внезапно за окном мелькнула тень. Очень знакомая тень! Она даже не постеснялась заглянуть в окно, и сверкнуть белозубой ухмылкой. Зеленые кошачьи глаза горели азартом, а сам рыжий был весь закутан во что-то черное. Он показал мне большой палец и спокойненько пополз себе дальше, видимо, передвигаясь по карнизу по ту сторону окна, куда бы он там не направлялся. С таким видом, будто ничего неординарного вообще не происходит, будто мы — парочка домушников, я отвлекаю хозяев дома, пока он лазит по форточкам. Какого мертвяка это было?! Николас увидел, что я изменилась в лице и насторожился.

— Что случилось? Что-то не так?

Он же сейчас обернется к окну! Я не могла этого допустить. Самый простой способ… А, ладно, была не была. Я одним нервным, отчаянным движением потянулась к мужчине, вцепившись в воротник его темно-синего с серебром камзола и поцеловала. Кто из нас был больше удивлен таким поступком, я не знаю, но это оказалось приятно. Принц был осторожен. Его пальцы пробежали по моей щеке, когда я, отстранившись, уставилась на него во все глаза.

«Все понимаю, но ничего не могу с собой поделать», — привычно констатировал Лусус.

Мужчина снова притянул меня к себе, обняв, и прижался губами ко лбу.

— Я не хочу, чтобы ты подумала, что я просто собираюсь переспать с тобой, — проговорил Николас тихо, — я действительно скучал по тебе, и ты действительно мне очень нравишься.

— Ты тоже мне нравишься, — неожиданно я осознала, что это — чистая правда.

Самый адекватный и порядочный человек, которого я встречала за последнее время.

«Сиди там, — ожил в ухе колокольчик голосом Эрика, — еще, как минимум, полчаса. А потом попроси проводить тебя. Чтобы алиби было железное!»

Алиби?! Всякие романтичные мысли в момент вылетели из моей головы стайкой вспугнутых бабочек, и я застыла с ощущением, будто внутри что-то оборвалось.

«Все потом объясню. Не отвечай мне».

— Судя по выражению твоего лица, — усмехнулся принц, чуть отстраняясь, но все еще держа меня в объятиях, — ты боишься серьезных отношений до дрожи.

— Да нет, — я помотала головой, чувствуя ноющий страх внутри.

Что учудил рыжий на сей раз? Вот хоть раз бы он сначала сказал, что собирается делать, а не ставил меня перед фактом в самый разгар веселья. Стоп. Надо сосредоточиться, от меня, похоже, ждут какого-то внятного ответа.

— Просто меня не отпускает одна мысль, — вспомнила я кусок правды, который можно было озвучить, — все это так чудесно, но ведь кто-то подстроил нашу встречу? Ту, первую?

— Возможно, — кивнул Николас, — я не устраивал расследования.

— Почему?

— Не хотел по ходу дела раскопать какие-то твои секреты, — пожал он плечами, — но если тебя это беспокоит — я займусь.

— Спасибо, — я испытала приступ внезапной благодарности.

— Не за что, — улыбнулся он в ответ, — меня удерживало только наше с тобой соглашение. Налить тебе еще вина? Сейчас, только возьму бутылку.

Он встал, кинул камзол на кресло и остался в домашней белой простой рубахе, волосы забраны в хвост, и со спины он внезапно ужасно напомнил мне Дэвлина. Ощущение было странным, и внутри снова шевельнулась тоска. Конечно. Вот мы вернулись, нас никто не пытается убить, и теперь у нас есть время, чтобы забивать голову всякой ерундой. Надо что-то с этим делать. Причем, немедленно. Клин клином, как говорится.

Николас протянул мне бокал, но я поставила его на столик, встала и обняла мужчину за шею. Порывисто, одним движением, так утопающий, хватается за соломинку.

— Знаешь, — проговорила я тихо, — я тоже не хочу, чтобы ты думал, будто мне нужен твой титул, или что-то подобное. Просто, если кто-то и сможет меня вытащить из… из всего этого и вернуть к нормальной жизни, то это только ты.

— А ты этого хочешь? — спросил он тихо.

— Я не знаю.

— Хорошо, что ты стараешься быть честной.

— Да ты меня не так понял. Моя жизнь — сумасшествие, я не хочу испортить еще и твою. Посмотри, — я чуть растянула в разные стороны узкий вырез, позволяя теплому оранжевому свету свечей выхватить свежие отметины шрамов.

Он словно завороженный протянул руку и коснулся пальцами кожи.

— Что это?

— Осколки костяной скульптуры, на руке — след ножа, на ногах следы когтей, и это только за эту неделю.

Николас молча расстегнул бархотку и чуть приподнял мой подбородок.

— Я думал, будет след клыков, — признался он, — кинжал?

— Коса, — покачала я головой, — я боюсь, что превращу твою жизнь в кошмар.

Мужчина вздохнул и снова притянул меня.

— Поверь мне, я в состоянии позаботиться о себе. И о тебе, если ты этого захочешь.

Я снова поцеловала его, закрыв глаза, прижимаясь всем телом, а его руки принялись гладить мою спину. Я не сходила с ума, не плавилась от прикосновений, мир не разбивался на мелкие ранящие осколки, а остатки разума не тонули в гремучей смеси ужаса и счастья: мне с ним просто было хорошо и спокойно. Возможно, для меня это был единственный выход, чтобы сохранить и разум, и душу. Наверное, я смогла бы его полюбить. Не за титулы или положение, боги с ними, принц сам по себе оказался именно тем человеком, который был мне нужен.

Если бы только он больше не разжимал рук…

Именно в этот момент снаружи раздались крики, в дверь постучали, и Николас нахмурился, отпустив меня. Разумеется. Как я могла подумать даже о покое? После того, как тут появился Эрик-то? Ха!

— Войдите.

На пороге показался слуга в темном камзоле, и он выглядел испуганным, принц подошел к нему, тот что-то прошептал и тут же выбежал за дверь.

— Что случилось? — спросила я встревоженно.

Николас обернулся, его лицо превратилось в застывшую маску, он подхватил камзол, накидывая его на плечи.

— Боюсь, мы не сможем продолжить ужин сегодня. Прости.

— Да что случилось-то?!

— Мой старший брат Энзор мертв. Убит. И пропал Меч Ангела.

Я чуть не схватилась за голову, вспоминая пробирающегося за окном рыжего. Неужели он?! Но зачем? Он что, окончательно рехнулся?

— Убит? — пролепетала я. — Но как?

— Застрелен.

Твою ж мать!

— Прости меня, — проговорил он, — я не смогу прямо сейчас вернуть тебя домой. Полагаю, сейчас ни один телепорт не сработает, пока не разрешит Ливетта. Но боюсь, уже поздно, думаю, убийца уже ушел…

— Глупости, — твердо сказала я, — я пойду с тобой, может, чем-то смогу помочь. Я же маг, помнишь? Это у вас не приветствуется, но мне не нужно афишировать способности. Я просто могу проверить, не врет ли человек, например. Или увидеть то, что видел он. Спроси у ее высочества, не разрешит ли она.

«Или еще можно устроить маленькое кровоизлияние в мозг тому, кто мог заметить Эрика», — хмыкнул Шепот.

Николас посмотрел на меня оценивающе и неожиданно кивнул.

— Пожалуй, ты права. Идем. Все равно отец почти уверен, что ты моя невеста. Да и ужинали мы вместе.

«Человек доверяет тебе, — грустно проговорил Лусус, — а ты предлагаешь помощь, чтобы иметь возможность избавиться от свидетеля, способного опознать убийцу его брата. Шанс, покой… Не лги себе, мы этого мужчину просто не заслуживаем».

«Да? И что мне нужно сделать? Выдать ему Эрика?»

«Оставь принца в покое, не порти жизнь хорошему парню ради возможности иногда побаловать себя иллюзией, будто бы ты сможешь когда-нибудь уйти от демона».

Николас, не подозревающий о моих сомнениях, накинул легкий плащ мне на плечи, чтобы уберечь от вечерней прохлады, и мы вышли во двор, а на душе у меня было премерзко. Принцесса Ливетта действовала четко: никаких больше криков, никакой паники, парк оцеплен.

— Ну? — поинтересовалась она мрачно, сидя на корточках над лежащим на траве телом. — И зачем ты привел свою подружку?

— Она — маг, — лаконично проговорил принц, — вдруг чем-то поможет.

Ее высочество окинула меня пристальным взглядом и кивнула.

— Ну, давайте попробуем. Приступайте, графиня. Посмотрим, какая от вас польза.

Я покосилась на нее и присела рядом. Освещение было не очень.

— Могу я добавить свет?

— Почему нет?

Я зажгла сразу три светляка, осветивших тело с разных сторон. Сразу же стала видна примятая трава и два следа на ней.

— Уже неплохо, — фыркнула женщина, — эй, Трэйс, Вис, а ну гляньте, куда они ведут.

Двое мужчин пошли по следам, и я создала им еще по светляку.

— Один след широкий, — проговорила я, — длинный плащ или широкая юбка. Можно перевернуть тело?

Она кивнула, глядя на меня несколько заинтересованно.

— Кожа нормального цвета, пены на губах нет, из повреждений, которые сразу видны — сбита тыльная часть кисти, но не костяшки. Так что на драку не похоже. Да и следов нет. Пуля попала в спину, кажется, в сердце или около того. Но тот, с кем он тут встречался, стоял перед ним. Или подходил позже. Но я — за первый вариант, — я наклонилась к красивому лицу мертвеца, — пахнет алкоголем. И лавандой.

Меня передернуло от воспоминаний о лаванде. Запах того дня, когда Тайя пыталась убить меня.

— Что еще? Магия? Нет, не чувствуется. Пуля прилетела, кажется, оттуда, — я кивнула на стоящее невдалеке четырехэтажное здание. Причем, судя по углу, сверху. Думаю, он встретился тут с кем-то, в этот момент его застрелили, и его собеседник ушел. Может, он должен был привести сюда принца и отвлечь его внимания. Но тогда убийц было двое.

Я подняла голову и посмотрела на Ливетту.

— Ну, — кивнула она, — дальше.

— Дальше нужно забрать тело в хорошо освещенное место и внимательно осмотреть одежду, а место чем-то пометить, — пожала я плечами.

— Хорошо, — согласилась ее высочество, — господа, отнесите, а мы пока что взглянем на Храм, из которого похитили меч.

Я покорно побрела за ней, путаясь юбками в высокой траве.

Храм был открыт и пустынен. Принцесса ждала. Я осмотрелась.

— Замок открыт, на взлом не похоже. Разгрома нет. Магия… остаточный след от меча, — Печать начало ощутимо покалывать, — шли явно конкретно за ним. Мог кто-то забрать ключ у принца?

— Нет, ключа три: у короля, у меня и у Николаса.

— Значит, вскрывал профессионал. Но тогда непонятно убийство, — продолжала фантазировать я, — у вас мало магов, пропажа меча могла обнаружиться только завтра. А вот тело найти проще. Разве что принц видел вора. Но тут не подходит присутствие второго лица в широком плаще.

— Или юбке.

— Или юбке. Самый главный вопрос: почему тут шаталось так много народу? Двое или даже трое. Их кто-то должен был впустить.

— Полагаете, где-то во дворце есть сообщник?

Я пожала плечами.

— Или куча людей с телепортами.

— Один след телепорта нашли, — мрачно кивнула женщина, — что, графиня, вы думаете, раз у нас не одобряется магия, я ею не пользуюсь?

Один. О боги.

— Вы сможете его как-то отследить?

— Увы. Провести последний допрос вы сможете?

— Простите, я не некромант.

— Давайте взглянем на тело.

Мы вернулись в парк, а оттуда зашли в какую-то небольшую дверку во дворце. Николас взял меня за руку и слегка улыбнулся с одобрением. Все это время он не проронил ни звука.

Тело лежало на столе, в это время явились посланные по следам. Первый вел из задней дверцы дворца и принадлежал убитому, а второй обрывался посреди примятой травы. Портал? В карманах у принца обнаружилось какое-то письмо, которое я, не читая отдала Ливетте. А на шее нашлись несколько свежих пикантных синячков.

— Ваше высочество, — проговорила я, — похоже, это все-таки было платье. Женщина владела заклинанием телепорта, у них было свидание, когда он упал, она испугалась и убежала. Ну, или, если это она его выманила, то просто ушла. В любом случае, она была тут раньше. Иначе не смогла бы перенестись. И она вряд ли из дворца, я бы начала с того, что узнала, с кем дружил принц в последнее время.

Она опустилась в кресло и окинула меня очень долгим взглядом.

— С кем у него был роман, вы хотели сказать?

— Да, ваше высочество.

— Графиня, скажите, а кто учил вас вести расследование убийства? Морель?

— Нет, ваше высочество, — покачала я головой, — господин Бреннон. Он муж моей сестры.

— Ах, ну да. Разумеется. Никки, прошу тебя, не мог бы ты налить дамам вина?

— Разумеется, тетушка.

Он вышел деликатно, а принцесса снова впилась в меня своими холодными глазами.

— Графиня, большей авантюристки, чем вы, я не видела в жизни. Ну-ну. Не застывайте так. Это — комплимент. А я редко говорю комплименты. Я почти решила, что вы в этом как-то замешаны. Ну, знаете, если пропадает человек в деревне, а рядом в лесу видят волка, не стоит искать медведя.

— Могу поклясться, чем хотите, что я не убивала вашего племянника.

Она немного досадливо махнула рукой.

— Да это я уже поняла. Есть какие-то свои соображения? И садитесь уже!

Я присела. Нужно было сказать хотя бы часть правды.

— Ваше высочество…

— Да хватит уже! У меня скулы сводит от этих «высочеств»!

— Хорошо. Я думаю, кто-то в вашем дворце хочет, чтобы трон занял Николас. Причем сам он об этом не знает.

— С чего вы взяли?

— Интуиция. И этот кто-то связан с магией Эмпиреев.

— Что связывает два происшествия в одно? Объясните, что происходит-то? Что вы узнали?

— Видите ли, — осторожно начала я, — я состою в гильдии магов. Это свои правила и… не все я могу рассказать напрямую.

— Так…

— Кто-то из Найса, кажется, искал геоманта, — сдалась я, желая хоть чем-то помочь этой очень симпатичной мне женщине, — в Академии. Знаете что это?

— Геоманта?! «Живую удачу»?! Нашел?

— Не думаю.

— Как это связано с Ником?

— Я не знаю, это просто слухи.

Она медленно кивнула.

— И, полагаю, если я запру вас в подвале, пока вы не расскажете всего, что знаете, я все равно ничего не добьюсь.

— Гильдия, — развела я руками, — клятва, к тому же я — дворянка другого государства.

— Это была шутка. По большей части. Спасибо, графиня. Вы помогли мне даже больше, чем я могла надеяться. Кстати, что у вас с моим племянником?

— Спросите у него, — предложила я.

— Нам нужно будет как-нибудь поужинать. Вы как, не против?

— Я с радостью.

Она мне нравилась. Она была умной, ироничной и невероятно опасной женщиной. А еще храброй, сильной. Такой, какой хотелось бы когда-нибудь стать мне.

— Знаете, что бы я сделала? — спросила я внезапно, поддаваясь вдохновению.

— Ну-ка?

— Спрячьте Мэйвина, среднего принца, скажите всем, что с ним произошел несчастный случай. И сделайте это сами, не говоря никому больше вообще. А потом посмотрите, какая рыба всплывет со дна.

— Идея хороша, — проговорила она, — но мой брат, боюсь, не одобрит.

— Скажите ему и королеве, только увешайте их амулетами от ментальной магии.

— А Никки? — с любопытством поинтересовалась принцесса.

— Этот кто-то крутится именно вокруг него, — пожала я плечами, — но вы правы, я, скорее, авантюристка, поэтому мои идеи далеко не всегда здравые.

— Ладно, — усмехнулась Ливетта, — пришлю вам приглашение на обед, как только немного тут разберусь. Никки проводит вас домой, — она ухмыльнулась, — но, прошу вас, не задерживайте его надолго, он мне очень тут нужен.

Мы попрощались, и вернувшийся Николас отправился со мной к телепортисту.

— Ты произвела на нее впечатление, — проговорил он, когда мы были уже в моем поместье, а я окончательно издергалась по поводу Эрика, — такое бывает редко.

— Не уверена, что это хорошо, — покачала я головой, — больше всего бы мне хотелось не привлекать к себе внимания.

— Тогда зачем пошла сегодня со мной?

«Из-за мертвячьего Эрика же!»

— Хотела помочь.

Мы поднялись по темной лестнице в мою комнату. Дом спал, в распахнутое окно светили обе луны, и я не стала зажигать свет.

— В этом все дело, — Николас вздохнул и взял меня за плечи, — теперь я понял, что с тобой происходит. Тебя просят о чем-то, а ты по доброте соглашаешься. И тебя впутывают во всякие дурацкие истории.

— Наверное.

Вокруг было темно, и он казался таким близким. Таким понимающим. И ему было не все равно, что я чувствую.

«Он не стал бы, например, на твоих глазах вышибать кому-то мозги, — продолжил Лусус трепать мне нервы, — он уважает и ценит тебя».

— Ты же куда хрупче, чем хочешь показаться. О тебе нужно заботиться. Неужели твои друзья этого не понимают?

Я криво ухмыльнулась, чувствуя, как его руки скользят по шее, по плечам, заставляя прильнуть к нему. Мне и вправду не хотелось, чтобы он уходил.

— Я бы остался, — проговорил Ник, — но не могу.

— Я знаю.

— Кажется, больше я тебя в гости не заманю.

Я рассмеялась.

— Не провожай, — проговорил он, — ложись спать, ты и так устала. Телепортист все равно в холле.

— Спокойной ночи. А, подожди! Плащ!

— Спокойной. Оставь себе.

Мужчина поцеловал меня и ушел, а я так и стояла столбом, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. Так. Выпить. Чего-то покрепче. А потом связаться с Эриком.

В темноте комнаты раздался негромкий смешок, я резко обернулась, зажигая свет и активируя огненный шар. В самом темном углу, в кресле, стоявшем за кроватью, развалился виконт Селеретто, поняв, что я наконец-то обратила на него внимание, он лениво потянулся, вставая. На Лео была форма королевской гвардии лазурная с золотыми шнурками, а рядом на маленьком столике лежали плащ и шпага, уже не раззолоченная, удобная и явно тяжелая.

— Эй-эй! Не убей меня случайно, хрупкая девушка. Хотя, ты приучила меня носить целую связку амулетов, от огня тоже есть.

— Что ты тут делаешь? — спросила я устало, гася пламя, и уже просто не в силах удивляться.

— Зашел в гости. Телепорт, одноразовый свиток, я запомнил, что приходить к тебе обычным путем — неконструктивно. Так что извини, стал невольным свидетелем. Да твой принц, демонски галантен, скажу я тебе. Хотя я не припомню, чтобы тебе нравилось подобное обхождение.

Свитки стоили дорого, были одноразовые, но пользоваться ими, как и амулетами, мог любой.

— Что тебе надо, Лео? Я вот вообще не в настроении выяснять отношения или говорить о всяких странных пари.

Он неприятно рассмеялся, подойдя ко мне.

— Думаешь, я пришел за этим? Нет. Помнишь, когда я поговорил с отцом на счет Мореля, ты сказала, что я оказал тебе услугу? И ты ее мне вернешь?

— Услуга? — захлопала я глазами, ничего не понимая.

В этот момент раздался мелодичный звон — мое зеркало для связи. Наргин? Так поздно? Ах да, я же оставила магическую безделушку сегодня дома, видимо, мэтр не мог меня найти.

— Погоди.

Я вышла в ванную комнату и ответила. Но это оказался не Наргин, передо мной было лицо мэтра Ольсина, моего куратора, и выражение этого лица не предвещало вообще ничего хорошего. Где ж я еще накосячила-то?

— Доброй ночи, — поздоровалась я.

— У меня две новости, — проговорил он сухо, пренебрегая всеми известными правилами хорошего тона, — странная и отвратительная, с какой начать? Ты там одна, кстати?

— Э-э-э, ну да.

— Странно! — фыркнул пожилой маг, и ядом в его голосе можно было отравить выводок лабораторных мышей. — Разве ты не должна расслабляться после дуэли? Ладно, об этом мы потом отдельно поговорим. Как и об использованных тобой заклинаниях.

— Так что случилось-то?

Пожилой маг принялся машинально наматывать прядь волос на палец.

— Ты помнишь мэтра Наргина? Пропавшего мага из Архива?

— Да, — спокойно, мы ничего о нем не знаем, улыбаемся и киваем, этого достаточно.

— Расследование так и не было закончено, — продолжил мой куратор, — а сегодня в Академию вернулся из экспедиции мэтр Страйден, самый сильный некромант, который у нас есть и наставник твоей новой подруги, кстати. Он провел пару ритуалов и совершенно уверен, что Наргин жив, хотя его закрывает от поисков какое-то поле схожей силы.

— Что? — он ждал внятной ответной реплики, но придумать ее я была не в силах.

— Похоже, его похитил какой-то маг смерти!

«Ага. Кристиан Валленберг. О боги…»

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Включи разум! — с сарказмом проговорил мэтр Ольсин, он явно сильно нервничал. — В то же время пропало твое дело. Этот похититель знает, что ты — геомант!

А. Оу. Ну, это не страшно, Даро давно все знает.

— Э-э-э…

— «Э-э-э?» Это все, что ты можешь сказать?!

— А что я могу сделать?

— Он еще не явился к тебе?

— Н-нет…

— Мы найдем его. Сейчас все силы брошены на это. Я расскажу тебе, как только будут что-то. А теперь — по-настоящему плохая новость.

— То есть это еще была хорошая?

— Странная, а не хорошая! Ты что меня не слушаешь? Когда Страйден проводил ритуал, он услышал голос Хэль.

— Оу.

— Прекрати издавать невнятные звуки! Что ты, глупая девчонка, натворила такого, что богиня Смерти жаждет твою голову в качестве подарка на Зимнее солнцестояние?! И открыто сообщает об этом всем своим жрецам?!

Что я могла ему ответить? Врать — бессмысленно. А так, может, посоветует что-нибудь полезное? Оставалось сделать виноватое выражение лица и сдаться.

— Я провела ритуал сопровождения души умершего через Мертвый мир, — призналась я покаянно, — а Хэль сильно расстроилась.

— Чьей души? — оторопел куратор, голубые глаза его стали большими и круглыми.

— Мы с ним не были знакомы. Так случайно получилось…

Маг закрыл лицо руками, и я была уверена, что услышала пару непечатных слов.

— Завтра утром чтобы в девять была у меня. Я не знаю, как ты будешь выпутываться из этой истории.

— Спокойной ночи, — проговорила я помертвевшим голосом, заканчивая беседу.

Потом положила зеркало на трюмо, открыла кран и поплескала в лицо холодной водой, чтобы хоть немного прийти в себя. Ну что ж, следовало ожидать, пари Мореля, видимо, стало последней каплей, или я снова пытаюсь спихивать ответственность на других?

На плечи мне легли тяжелые ладони.

— Проблемы? — негромко спросил Лео у моего затылка.

— Ага, — кивнула я, поворачиваясь к нему лицом, — кажется, я за десять минут могу любую простую задачу превратить в безысходную ситуацию с кучей проблем. Оно, конечно, вроде как само. Но я-то знаю, дело исключительно во мне.

— Успокойся и объясняй понятнее! Помочь могу?

Я покачала головой, больше всего на свете мне нужно было сейчас поговорить с Эриком, так что, чем быстрее мы разберемся, зачем виконт явился в гости, тем лучше.

— Что за услуга тебе нужна?

— Позже, — махнул он рукой и увлек меня обратно в комнату, — ты белее полотна. Иди сюда, сядь. Вот так. Вина?

Я кивнула, падая в мягкое кресло.

— Позже меня, скорее всего, убьют, и я не успею отдать тебе долг, — ровно, пытаясь не сорваться на крик, проговорила я, — так что рассказывай сейчас.

— Убьют? Кто? — нахмурился Лео, протягивая мне бокал.

— Слушай, да я даже не знаю с чего начать отвечать на этот вопрос. Лучше скажи мне, чего ты хотел?

Он стоял возле моего кресла, опустившись на одно колено, заглядывая мне в лицо. Полагаю, мой бывший любовник сейчас разрывался между «я хочу тебя защитить» и «так тебе и надо», однако в этот раз он справился с собственными эмоциями.

— Хорошо, вот, — Лео выложил на стол конверт, — мне нужно, чтобы ты или кто-то, кого ты найдешь, передали эту записку в Даэле, знаешь, где это? Юго-восточная провинция Дайса. В трактире «Синяя ворона» некоему Майсу Тревесу лично в руки, вот его портрет.

На стол лег еще один лист бумаги. Я смотрела с недоумением.

— В чем подвох?

— Ни в чем, — пожал он плечами, — это никак не должны связать со мной или кем-то из моих… друзей, ты единственная, кого я могу попросить, и на кого уж точно не подумают, учитывая, как мы разошлись. А я так понимаю, что твои друзья без проблем смогут помочь мне с такой мелочью.

— Слушай, — покачала я головой, глядя на бумаги, — во что ты лезешь? Это все то же безумие на счет короны? Тебя же убьют.

Лео полугодовой давности вспылил бы, этот Лео и бровью не повел. Изменился. Ничего не скажешь.

— Извини, Крис, но тебя это не касается. Ты же первая должна понять, каково это — играть с крупными ставками, разве нет?

Я кивнула, признавая его правоту, в общем и целом, да и просьба сама была пустяковая.

— Хорошо, я все сделаю.

— Спасибо, — он поднялся на ноги, но так и остался на месте, поглядывая на меня как-то странно, ах ну да, надо бы его проводить. Я отставила опустевший бокал и тоже встала, расправляя винно-красный атлас юбки.

— У тебя с Николасом — серьезно? — негромко спросил Лео.

— Да какой там.

— Хочешь, я останусь?

— Нет, — покачала я головой, невесело улыбаясь, — но ты очень изменился.

— Надеюсь, — усмехнулся он, — спокойной ночи.

Облачко классического телепорта скрыло его и растаяло в воздухе.

Я постояла столбом посредине комнаты еще минуту, собираясь с мыслями, и пошла открывать окно, мне внезапно стало душно. Но нет, это было еще не все. Далеко не все.

— Крис… — позвал кто-то из сада тихим дрожащим голосом, когда распахнулись настежь деревянные рамы.

Фантазия тут же нарисовала мне еще одну неупокоенную душу, бродящую и стенающую во тьме сада, прознавшую, что я смогла успешно довести Ксерта до Лодки-на-ту-сторону, и пришедшую попросить о том же. Теперь они тут будут вообще толпами ходить. Я вздрогнула, и создала светлячок.

Внизу, под начавшимся дождем, прямо на земле сидела вполне живая Тайя, ледяная графиня. Но в каком она была виде!

— Боги! Сейчас!

Я сбежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и выбежала в сад.

— Что с тобой?! — чуть ли не заорала я, хватая ее за плечи. — Ты не ранена?!

Она только замотала головой. Промокшая насквозь, с заплаканным лицом, подол дорогого светло-голубого платья испачкан и порван.

— Что?! Тайя?!

— Его убили, — едва выговорила она, обняла меня и разревелась, уткнувшись носом в плечо.

Теперь под ночным теплым дождем мокли уже мы обе.

— Вставай, — велела я, — пошли в дом. Слышишь, ну?

Она поднялась на ноги и пошла, опираясь на мою руку. Что ж, вчера она почти тащила меня на себе после поединка, сегодня я ее, наверное, в этом и есть суть дружбы. Мы поднялись в мою комнату, я налила два больших стакана коньяка, мы без слов выпили, а потом я порылась в шкафу и достала нам обеим сухую одежду. Тайя переоделась в легкое темно-синее платье, то самое, в котором когда-то я бегала по лагерю орков, разыскивая Шамана по просьбе скавена Шиса, благо оно было без шнуровки. Пожалуй, ей оно шло даже больше. Сама накинула что-то шелковое и золотистое, с глубоким треугольным вырезом, по той же причине: нет шнуровки и можно надеть самостоятельно.

— Разожги камин! — потребовала ледяная графиня, и как только заполыхал оранжевый огонь, она швырнула в него свою только что сброшенную одежду. — Вот так.

После этого странного поступка силы ей окончательно изменили.

— Рассказывай, — велела я, опускаясь перед полулежащей в кресле подругой на корточки, и принимаясь машинально растирать ее холодные, как ледышки, ладони.

«Какая ирония, — усмехнулся Шепот, — она сидит там же, где четверть часа назад сидела ты, пребывая в не меньшей прострации, только успокаивал тебя мужчина, которого ты когда-то увела у нее. Что ты там про дружбу-то говорила?»

— У меня был роман, — проговорила ледяная графиня, кусая в кровь губы, — он был женат, и мы встречались тайком. А сегодня его убили. Прямо у меня на глазах. Я испугалась и убежала. И я просто не знала, куда идти.

У меня челюсть отпала, вряд ли подруга смогла бы удивить меня больше, даже если бы призналась, что она тоже геомант.

— Это что был принц Энзор? — ни на что уже не надеясь, спросила я.

— Откуда ты знаешь? — изумилась Тайя, растеряно хлопая ресницами.

Ну да. Лаванда. Я должна была догадаться. Не то чтобы только она пользуется этими духами, но… это же моя жизнь! Ничего не может быть «просто совпадением».

«Если Ливетта узнает, что во время выстрела Энзор был с твоей подругой… А по карнизам шатался муж твоей сестры… У-у-у…»

Я схватилась за голову, впрочем, стоп, никакой паники, проблемы нужно решать по очереди.

— Ты его очень любила? — спросила я, пытаясь понять, насколько подруга сейчас вообще вменяема.

— Он был хороший, — вздохнула девушка, вытирая блестящие дорожки слез с фарфоровой кожи тонким платком, — я не уверена, что это была любовь. Не так, как с Лео, но мне было очень лестно его внимание…

— Так! То есть ты сейчас не убита горем, а просто в ужасе от произошедшего? — догадалась я.

— Могут подумать, что его смерть как-то связана со мной, — проговорила она потеряно, — а ведь я просто случайно оказалась рядом! Как мне выкрутиться из этого, Крис?

— А почему ты пришла ко мне? — поинтересовалась я, бросив взгляд на остатки догорающего в камине платья.

Она пожала дрожащими плечами, вообще, все ее тело бил озноб, так что я стащила с кровати одеяло и принялась укутывать подругу.

— А к кому? — изумилась она. — Думаешь, у меня есть друзья, кроме тебя, которые могут выкручиваться из подобных ситуаций?

Ну, приехали. Вчера у меня был день безумных некромантов, а сегодня — день трупов и свидетелей убийств. Кстати, еще в подвале лежит какое-то неопознанное тело, совсем про него забыла.

— Ты мне потом объяснишь, что ты имела вот щас в виду. Кто знал, что вы встречаетесь?

— Никто, наверное, — пожала она плечами, — мы пользовались только свитками телепортов.

— Слуги? Еще кто-то? Как вы познакомились? Когда?

— Два месяца назад. На коронации в Аскаре. Он был без жены. Разговорились, потанцевали. А потом порталом отправились в какой-то охотничий домик в Ронде. Через этот домик мы и связывались. Оставляли письма, назначали свидания, прочитав, сжигали. Ни один человек больше не знал.

— Как тебя сегодня во дворец-то занесло? — проворчала я.

— Да это всего второй раз было. Он и дал мне свитки.

Забавный парень был этот Энзор, крутить отношения под самым носом у жены.

— Это для него был большой риск.

— И ему это безумно понравилось в первый раз.

— Ты была в том вашем домике? Сегодня? Обыскала?

— Да. Там ничего нет, — покачала она головой, и неожиданно в ее голосе появились нотки подозрения, — как ты вообще догадалась про Энзора?

— Была в гостях у его младшего брата сегодня.

Впервые на ее лице появилась слабая тень улыбки.

— Николас?

— Точно.

— Умеешь ты все-таки себе мужчин выбирать, Крис. Он — красавчик.

— Да не об этом мы сейчас! Ты видела стрелявшего?

— Да. Фигуру на ближайшей крыше, причем, довольно хорошо на фоне Пиллза, мужчина, высокий, в какой-то странной одежде с капюшоном. Я швырнула в него морозными колючками. Знаешь, что это?

Я открыла рот и не смогла ничего сказать. Это была смесь школ малефиции и воды, крайне сложное заклинание. «Ледяные шипы» — вот настоящее, не слэнговое название — проникали под кожу и двигались, пока не достигали сердца дней через пять мучительной боли.

— Ты что, уже можешь использовать их?

— Я много училась в последний год.

— Да ты знаешь, сколько человек на это способны? Ты визитную карточку б лучше оставила!

— Знаю, — кивнула она, немного успокаиваясь, — вот если бы ты смогла найти его тело… Ну, в общем, если это как-то получится — растопи их, пожалуйста. Твоим огнем это можно сделать. Я тебе позволяю.

Она, не напрягаясь и пребывая в совершенно растрепанных чувствах, произнесла очень сложную формулу передачи контроля над заклинанием. Охренеть. Это насколько же она искуснее меня в чарах?

Неожиданно я охнула, представив себе Эрика, изрезанного эдакой дрянью. А потом вспомнила про «Знак рока» над его бровью, и больше ни о чем я думать была не в состоянии. Сколько времени прошло? Часов пять? Боги… боги-боги светлые. Я вскочила и заметалась по комнате, собирая аптечку и роняя на пол мелкие предметы.

— Тай! Мне нужно бежать. Тебе есть, где спрятаться пока?

— Ты что-то придумала? — спросила она, не понимая, что происходит.

— Пока не знаю.

— Ты догадалась, как этого человека найти?

— Боги! Тай! Давай потом! Хочешь, переночуй у меня.

— Я вернусь домой, — покачала она головой, — у меня еще есть свиток. Я так всегда делала, вроде как с вечера ушла к себе, утром — вышла. Никто ничего не узнает.

— Давай, — согласилась я, — я свяжусь с тобой.

— Спасибо, Крис. Ты моя самая лучшая подруга, — она обняла меня, отпустила и тоже исчезла в серебристом облачке.

Я дрожащими руками схватила свой бокал и допила коньяк, одновременно активируя колокольчик.

— Эрик?..

— Привет, принцесска, — отозвался он как-то глухо.

— Ты как?!

— Ну, так… немного повредил шкуру…

«Шипы!!»

— Где ты?! — заорала я, не дослушав.

— На острове.

— Сейчас буду, — я кинулась на улицу, забросив на плечо сумку с аптечкой.

Выскочив на крыльцо, я чуть не поседела: на перилах едва помещалась какая-то здоровая мохнатая зверюга размером с пуму, сверкающая зелеными злыми глазами. Я замерла и зажгла светлячок. Зверюга открыла красную пасть и издала низкий горловой звук. Оно было рыжее и похоже… похоже… О боги. Его же чем-то кормили прихвостни! Но… Твою ж мать…

— Кот? — недоверчиво позвала я.

Зверь спрыгнул с перил мягким хищным движением, подошел, потерся о мои колени и мурлыкнул.

Взгляд его выражал что-то вроде: «Ну и? Где шлялась столько времени?» Я почесала его за ухом и пообещала скоро вернуться. Сейчас меня волновал больше другое рыжее существо. Бывают моменты, когда каждая секунда тянется невыразимо долго, тридцать секунд на вызов портала стали настоящей пыткой: я успела представить залитую кровью кровать, посиневшие губы, стекленеющий взгляд, из которого постепенно уходит жизнь. Я заставляла себя успокоиться, повторяя, что он еще жив, и что чем быстрее я возьму себя в руки, тем лучше у меня получится ему помочь.

Красная арка вспыхнула, дохнув в лицо озоном, и передо мной лежал ночной пляж, освещенный двумя почти полными лунами. Ничего. Я успею, кровью он истечь еще не должен. Смерь — через несколько суток. Я бегом добралась до его хижины, скинув на бегу неудобные туфли, увязая в песке и проклиная мертвячьи шелковые юбки, путающиеся в ногах. Так я и влетела в его хижину, откинув в сторону полог из листьев.

Вместо всех воображаемых ужасов мне предстала абсолютно мирная картина: рыжий в одних легких парусиновых штанах валялся на собственной кровати и аккуратно бинтовал левую руку, выглядел он при этом как ребенок, стащивший у родителей из буфета спрятанную там коробку конфет. Рядом на столике валялись пустые флаконы из-под каких-то снадобий, стоял кувшин, в каких продают пиво, керамическая тарелка с мясной нарезкой и вторая с апельсинами. Тут определенно пытались просто отдохнуть, а не отправиться на тот свет. Я застыла в центре комнаты, ища следы порезов от шипов и не находя ничего. И крови не было вовсе.

— Что? — спросил он, настораживаясь, и сел на кровати. — Что случилось?

Жив.

Жив! Почти не ранен! Я испытала такое облегчение. Не знаю, с чем сравнить. Мельничный жернов свалился с души и покатился вниз, снося остатки логики, мыслей и рассудка вообще.

— Эрик!

Я сама не поняла, как в два прыжка добралась до кровати, кинулась авантюристу на шею и обняла, так крепко, как только могла, уткнувшись носом в плечо. Он не ожидал от меня ничего подобного и невольно откинулся обратно на подушки.

— Эй, ты чего? — Эрик кое-как отлепил меня от собственной шеи и теперь держал за плечи, ожидая какого-то объяснения. — Да что случилось-то? Все живы?

— Да. Но с тобой точно все в порядке?

— Да ну конечно, принцесска! — криво ухмыльнулся он, а потом улыбка медленно сползла с его лица.

Я вот только тут осознала, что все еще обнимаю его, и он тоже так и не разжимает рук. Ну-ну, так долго выдерживаемая дистанция была непоправимо нарушена, и теперь нас разделяла только тонкая паутина золотистого шелка. Сердце замерло на мгновение, а потом застучало часто-часто, заставляя вскипеть кровь в жилах пузырьками энтильского.

Прикосновения могут сводить с ума.

Слова тоже, сказанные в правильное время, особенно шепотом и на ухо.

Но ничего так не действует, как пойманный взгляд, в котором плещется отражение твоих собственных чувств.

Можно научиться дотрагиваться до чужого тела. Можно подобрать слова.

Но взгляд подделать нельзя. Такой, от которого между вами начинает гореть воздух.

«Я медленно снимаю с себя всякую ответственность…» — довольно ухмыльнулся в совершенно пустой голове Шепот.

Авантюрист сел на кровати, зачарованно глядя мне в глаза, так что я оказалась у него на коленях, медленно, будто бы не веря в происходящее, взял меня за подбородок и принялся целовать, совсем как в тот первый раз, когда помогал мне спрыгнуть с лошади давным давно.

— Знаешь, — глухо проговорил Эрик, оторвавшись лишь на пару секунд, — всему есть предел…

И уже мои пальцы скользят по его шее, вцепляются в бронзовые плечи, не желая отпускать его ни на миг. Он пытается расстегнуть застежку платья на спине, но с забинтованной рукой это задача не из легких. Треск разодранной ткани, авантюрист сдирает золотистый шелк, обнажая кожу, и будто бы не желая на этом остановиться, одним резким движением дергает в стороны ворот, окончательно освобождая меня от лохмотьев, в которые разом превратилась дорогая одежда. Лихорадочные прикосновения обжигают. Губы жадно впиваются в шею и плечи, наверняка оставляя синяки. Ни намека на нежность или чуткость, но именно это и сводит с ума.

Взлетает и опадает вниз покрывало, когда он буквально швыряет меня на кровать, удерживая мои запястья за моим же затылком, и разум окончательно ускользает взрываясь цветными фейерверками.

— Люблю… — бессмысленно шепчу я в кровь искусанными губами, извиваясь под сладкой тяжестью чужого тела.

— Моя… — горячо выдыхает Эрик.

Нет ничего приятнее, чем когда ты долго-долго держишься, а потом срываешься. Я чувствовала себя наркоманом, проходившим долгий курс реабилитации у мистиков, а потом не выдержавшим. Слаще самого порока, дороже горы мифрилла, романтичней первого подаренного цветка, жарче пламени Бездны. В какой-то момент он сорвал со своей шеи амулеты, разлетевшиеся по всему полу, и мы снова были единым целым.

Это вышло даже острее, чем тогда в лесу. Потому что было абсолютно недопустимо.

Но некоторые ошибки слишком потрясающие, чтобы совершать их только один раз…

Глава 7. Турнир

Даже потом, когда я лежала у него на плече, он не хотел разжимать рук, будто я могла исчезнуть.

— Ну вот… — констатировала я, не в силах согнать с лица глупую улыбку.

— А не надо было так на меня кидаться, — с усмешкой проворчал Эрик, щекотно дыша мне в макушку.

— Я думала, ты сильно ранен. Очень испугалась.

— С чего ты взяла? — удивился он.

— Ну, у тебя был такой голос, когда мы говорили…

— Какой?

— Глухой.

Авантюрист рассмеялся, переворачиваясь на бок и приподнимаясь на локте. Простыня от этого движения мягко зашуршала и все-таки окончательно сползла на пол. Мне нравилось на него смотреть, и машинально водить пальцем по старым шрамам на бронзовой коже во время такого вот ленивого, неспешного разговора.

«Угу, — мрачно кивнул Лусус, — как ты думаешь, а твоей сестре это тоже нравится?»

Он не смог испортить мне настроение: я просто отказалась думать на предложенную тему.

— Конечно глухой! — согласился рыжий. — Я пытался зубами затянуть эту мертвячью повязку. Что ты еще напридумывала себе, принцесска?

Я потерла руками лицо, чувствуя, что постепенно начинаю засыпать. Весь пережитый страх за него и напряжение схлынули, просто сгорели в этой недавней вспышке, теперь не осталось ничего. Хотелось прижаться к его боку и уснуть. Даже единовременные убийства всех королевских семей Ойкумены не заставили бы меня сейчас встать с постели.

— Я думала, тебя располосовало ледяными шипами, — пожала я плечами, закидывая в рот дольку апельсина.

Эрик поднял брови, явно пародируя Дэвлина, и почесал кончик носа.

— Знаешь, у тебя бывают совершенно дикие фантазии. Как тебе вообще такое пришло в голову?

Я попыталась потянуться еще за долькой, но не смогла. Все мышцы будто налились свинцом, и каждое движение давалось с огромным трудом. Осталось только застонать и умоляюще глянуть на авантюриста. Эрик усмехнулся, вытянул руку, и, достав еще один апельсин, принялся отщипывать от него кусочки и кормить меня. В зеленых глазах, будто в двух аквариумах с прозрачной водой, тоже плавали первые туманные предвестники сна. Обняться бы сейчас и уснуть, закидывая на него руку, ногу и устраивая голову на плече.

— Вкусно?

— Ага…

Он наклонился и снова принялся меня целовать, придерживая за подбородок.

— М-м-м… И правда, вкусно…

Меньше всего на свете мне сейчас хотелось от него отрываться, но все-таки нужно было прояснить скользкий момент с убийством.

— Как получилось, что в тебя не попали? — полюбопытствовала я, глядя ему в глаза, и пытаясь понять, скажет ли он правду.

— Когда?

Я тоже приподнялась на локте, чувствуя, что опять ничего не понимаю. Авантюрист тоже устроился поудобнее и ждал продолжения.

— Это же ты убил принца? — уточнила я на всякий пожарный.

На этом приятный вечер определенно закончился, Эрик резко сел на кровати, уставившись на меня своими кошачьими глазами, которые вмиг перестали быть сонными.

— Какого принца?! Николас — мертв?!

— Нет. Это его старший брат, Энзор. Значит, это — не ты? — верилось с трудом, если честно.

Рыжий с досадой дернул уголком рта, закинул простыню с пола обратно на кровать и принялся натягивать штаны.

— Я что — маньяк? — проворчал он, застегивая пряжку ремня. — Убиваю людей просто так для своего удовольствия? Еще и познатнее, чтобы пощекотать нервы?

Не самая неправдоподобная версия, надо сказать. Поверить в это было гораздо проще, чем в то, что рыжий совершенно случайно проходил мимо места убийства.

— Тогда что с тобой случилось? — с недоумением поглядела я на него, садясь и тоже скидывая ноги с кровати.

Похоже, не получится сейчас ни поспать, ни поуютничать.

— Я украл Меч Ангела, — просто ответил Эрик, — эта дрянь меня здорово обожгла, а Дэвлин велел даже не думать тащить ангельский артефакт в его Замок. Он, кстати, вернулся. Поэтому я перемещаюсь на остров и сижу тут, бинтую ожог. Потом врываешься ты, ничего совершенно не объясняешь и кидаешься мне на шею, ну а дальше все пошло само собой.

Я устало потерла лоб, пытаясь пальцами ноги нащупать под кроватью платье. На кровати нет, на полу нет, где еще ему быть-то?

— Тогда, надеюсь, Дэвлин еще не спит, потому что у нас проблемы.

— У нас всегда проблемы, — пожал плечами авантюрист, застегивая рубашку и прилаживая поясную кобуру для револьверов, — но тебе придется заскочить домой и переодеться. Прости, обещаю купить тебе пару новых.

Он вытащил что-то из-под кровати со своей стороны и бросил рядом со мной. Я с сожалением посмотрела на рваную груду лохмотьев, в которую превратилось мое платье. Потом на один разорванный чулок. А это-то как вышло?

— Что-то я не замечала за тобой прежде такого вандализма, — усмехнулась я, глядя ему прямо в глаза, когда он снова присел рядом.

— Сам в шоке, — ответил рыжий кривой ухмылкой.

— Зато теперь обоих отпустит?

Эрик вздохнул и обнял меня.

— Слушай, вот давай по-честному, когда мы остаемся вдвоем — у меня натурально сносит крышу. А сегодня я еще и увидел тебя в гостях у этого… Николаса. Знаешь, что мне пришло тогда в голову? — он сложил пальцы на руке, будто целился в кого-то из револьвера. — Почему бы его не пристрелить, прикинь?

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, не зная, что вообще можно ответить на такое.

— Не парься, разумеется, я бы так не сделал. Но звоночек нехороший. Так что нихрена меня не отпускает, да и тебя тоже, судя по ощущениям, которые ты мне передавала, когда я амулеты снял.

— Зачем ты тогда женился на моей сестре?

— Потому что твою сестру я по-своему люблю, насколько я вообще на это способен. А от тебя я схожу с ума, и иногда это реально бесит. Захочешь все это прекратить — перестань меня провоцировать.

— Да? — усмехнулась я. — Думаешь, это от меня зависит?

— Принцесска, я, конечно, не подарок, но в жизни не опущусь до насилия.

Мы оба синхронно уставились на разорванное в клочки платье.

— Да я не о том, — помотала я головой, — все слишком запуталось: мне нужны двое, тебе нужны двое. Бр-р-р. Сбились с темы.

— Да уж… Пойдем. Надо рассказать остальным про принца.

Дома я переоделась в штаны и рубаху, да поумилялась виду огромной мохнатой рыжей зверюги, занявшей всю мою кровать. Кот беззвучно раскрывал алую пасть с набором внушительных клыков и следил за мной прищуренными зелеными глазами, не понимая, что мне не спится, в конце-то концов? Я не удержалась и потискала его бока, а потом из любопытства потрогала хвост. Пушистый, тяжелый и толстый, как очень мохнатое бревно. Я открыла тумбочку, достала бутылочку с бодрящим зельем, потому что сил говорить, слушать, а тем более — думать не было вообще. Так, теперь еще умыться холодной водой, повернув вентиль бронзового крана. В зеркале отражалось чье-то чужое лицо. С каждым шагом все меньше от меня остается. Вот теперь я фактически предала сестру. Волнует меня это? Да не очень, если честно. Я пообещала своему отражению покопаться в себе чуть позже, и, наконец, перенеслась к Дэвлину.

Кроме еще не вернувшегося Вэля, в сборе были все, оккупировав кабинет хозяина. И даже не выглядели сонными, хотя перед Эриком и Десятым предусмотрительный Гнарл поставил светло-зеленые фарфоровые чашки с кофе. Такая же ждала и меня. Химерик, кстати, выглядел уже вполне здоровым, а новоприобретенные алые гребни чрезвычайно шли ему. Когда пару дней назад я поинтересовалась, зачем они вообще нужны, оказалось, что для драконов это важная часть мимики.

— Ну, — спросил демон, когда я скинула сандалии и забралась с ногами в ожидающее меня кресло, устраиваясь с чашкой бодрящего черного напитка, — скажи нам, что случилось за те полтора дня, на которые тебя оставили без присмотра?

Я вздохнула, сделала первый глоток и начала излагать, не упомянув только остров и Эрика. Авантюрист дополнил мою историю тем, что рассказал про Меч Ангела. Он украл его, чтобы спровоцировать неведомого «кого-то» сделать ответный ход. Ну, и чтобы лишить противника оружия. А может, потому что просто мог. Или чтобы пощекотать себе нервы. Или проверить — сможет ли решить подобную нетривиальную задачу. Если честно, большинство действий авантюриста казалось мне какой-то магией. Не той, которой учат в Академии, а вот что-то близкое к божественным чудесам. Если бы я озвучивала ему абсолютно все, что думаю, то самая частая фраза после «я хочу тебя» была бы «да как ты это сделал?!». В итоге рыжий закинул добычу на остров безумного бога, доступ туда закрыт влиянием Шаггората для любого, кроме тех, кого крокодил туда пускает сам, будь ты хоть ангел, хоть демон, хоть хтоническое чудовище. Теперь артефакт лежит в тайнике под кроватью, и, «господа маги, придумайте уже, что с ним делать». Десятый проснулся окончательно и только качал головой, не одобряя подобное легкомыслие. Он посоветовал рыжему хоть как-то ставить остальных в известность относительно своих планов. Эрик махнул рукой, чуть не пролив кофе на рубаху. Он-де не собирался брать этот меч, просто хотел провести небольшую разведку. Но когда внезапно получил шанс — не смог удержаться. Да и все он правильно сделал, нельзя такие вещи оставлять в руках потенциального противника. Химерик только вздохнул, вполголоса обозвав рыжего мальчишкой, Эрик не обиделся, только пожал плечами.

Как только зарождающийся спор был исчерпан, Дэвлин добавил радостных известий: где-то на северо-востоке снова открылся прокол Хаоса, первичный, прямо тут, в Ойкумене. Значит, тот проклятый пробил кому-то тропу, причем, новый пришелец гораздо сильнее прежнего и цели его наверняка не столь мирные. Договориться на сей раз — не получится. Увы.

— Что ты собираешься делать? — спросил Десятый мрачнея и прижимая гребни к голове.

— Развоплотить его, — честно ответил мэтр Купер, глядя на химерика в упор.

— А сможешь? — полудракон поцокал языком, поводя затекшими плечами.

— Не знаю, — покачал головой Дэвлин, — один — нет, но я и не собираюсь идти туда один. Можно попробовать собрать немного расширенный вариант команды, а если все равно будет недостаточно, пойду за помощью к отцу.

— Думаешь, это хорошая идея? — Эрик чуть наклонил голову набок, разглядывая друга так, будто видел его впервые.

— Если этот… гость вылезет окончательно — все станет еще сложнее, но я не буду ничего предпринимать не посоветовавшись с вами или хотя бы не поставив в известность.

Настала очередь химерика. Десятый узнал, что по имперским данным, никакого культа Всеединого за Хребтом перед расколом не было. А Вельвет Вега, охотящийся иногда на разбойников, ощутил впервые силы Эмпиреев около тридцати лет назад.

— Давайте спать на сегодня, — проговорил рыжий уже совершенно отчаянно зевая, — кто как, а я вымотался дико. Вроде, в сумме ничего, что не ждет до завтра, не случилось.

— Он прав, — кивнул полудракон, — все устали. Предлагаю вернуться к вопросам на свежую голову, ночью же на нас никто напасть не должен, так?

— Твоими молитвами, — махнул рукой Эрик, поднимаясь на ноги, — всем добрых снов.

От порога он оглянулся через плечо и подмигнул мне, изобразив воздушный поцелуй. Десятый потрепал меня по макушке и тоже пошел спать.

Мне казалось, что еще никогда у нас не было настолько много проблем. С другой стороны, можно бояться и истерить, если есть хотя бы надежда на положительный исход. Но как вообще бороться с каким-то хаоситом, бегать от Хэль, разбираться с ангелом, не считая территориальных разборок отдельных амбициозных личностей, игр контрразведок, очередных трупов и больных на всю голову некроманток? Да бессмысленно. Вообще, если просто вдуматься: «богиня пожелала твою голову», это как? Насколько я должна была ее расстроить? Может, перебраться на остров Шаггората? Ага. И бросить остальных? Не говоря уже о домочадцах, зоопарке и семье?

Я долго подходила к этой незримой границе «а уже без разницы», и, наконец, перешагнула ее обеими ногами. Волноваться сил не было, разум подсказывал, что неплохо бы запаниковать? Когда паникуешь, окружающие начинают дружно пытаться тебе помочь, но не получалось. Если вдуматься, я уже была мертва и даже успела это вполне осознать, и оставался только чисто технический вопрос — кто первый доберется до моей головы. Но какая мне, в сущности, разница — кто именно?

— Мне — крышка, — устало констатировала я, так и не вылезая из кресла, и принявшись чистить ногти девлинским ножичком для резки бумаг с темной изящной перламутровой ручкой.

— Не говори ерунды, — Дэвлин отвечал машинально, видимо, просчитывая в голове возможные варианты, — нужно просто все хорошо обдумать, но не в четвертом часу ночи. Завтра утром мы поговорим с мэтром Ольсином, а потом все обсудим, включая твое участие в этом поединке.

— Мы? — подняла я на него глаза, замирая с ножичком в руках.

— Думаешь, тебе стоит сейчас ходить где-то одной?

Я посмотрела на ногти и вернула перламутровую вещицу на стол.

— Как ты думаешь, Хэль не тронет моих родителей?

— Думаю, нет, это нарушит пару правил. И еще, ты переезжаешь ко мне. Окончательно. До тех пор, пока мы со всем этим не разберемся, если тебя не будет в поместье, никто туда не полезет, и твои домашние будут целы. Но это должны видеть все, нужно это как-то демонстративно перевезти вещи что ли. Не смотри так, это — необходимо.

— Я понимаю.

— А сейчас иди спать, — он дал понять, что беседа окончена, открыв толстую книгу с желтыми страницами в черном переплете.

Я покачала головой, и постаралась сжаться в комок в кресле.

— Что хотел сказать тот вселенный? — решилась я. — В эриковском замке? Когда говорил, что я не знаю, что такое геомант?

Маг поднял на меня глаза, и на его лице отразилась тень любопытства.

— Тебе что — мало на сегодня?

— Ты обещал говорить мне все.

Он закрыл книгу, встал, подошел к окну и уставился на что-то вдалеке, интересно, а каким он видит горизонт? Какие же в голову лезут глупости.

— Есть такая теория, — начал негромко мэтр Купер, — душа смертного — это искра души творца мира, как семя от дерева. Большинство таких семян гибнет, они перерождаются много раз, угасают или наоборот вспыхивают ярче, кто-то попадает в горние миры, кто-то в Инферно. Но иногда, очень редко такое семя дает росток, тогда появляется геомант. Мир слышит его, потому что в нем есть уже черты того, кто творил его, а иногда, совсем редко такой росток выживает и превращается в новое дерево. Обитатели Эмпиреев — той части, которая относится к мирам Застывшего Света, считают необходимым накрыть такой росток банкой, дозировано поливать, подрезать ветки, чтобы вырастить такое дерево, какое они считают правильным. Чтобы от него пошел новый веер миров Света. Застывшего, разумеется.

У меня отпала челюсть, хотя еще несколько минут назад казалось, что я больше ничему не буду удивляться.

— Я могла бы создавать новые миры?!

— Через несколько удачных воплощений, но личность в том смысле, который ты вкладываешь в это слово, при этом не сохраняется.

— С ангелами понятно, им нужен… строительный материал. А что делают такие, как ты?..

Маг помолчал, ему явно очень не понравился вопрос, в голос вернулся лед.

— Хочешь еще пощекотать себе нервы? Ладно. Если выпить душу геоманта, можно получить очень много сил. Крайне. Если бы таких, как ты, как-то могли бы отслеживать мои сородичи, ни один не дожил бы даже до подросткового возраста, что, вообще-то весьма глупо, на мой взгляд, за человеческую жизнь душа распускается, как цветок. Любовь, радость, новые впечатления, ненависть, боль — все сильные чувства делают душу сильнее. И, если так можно выразиться, вкуснее.

Как-то чего-то подобного я и ожидала с самого начала. Прэлес-с-с-стно. Я вылезла из кресла и, не обуваясь, тихо приблизилась к нему, понижая голос.

— А Хэль? Она хочет того же?

— Нет, боги не пьют души, она просто в бешенстве из-за твоих поступков. Если ты попадешь к ней, просто будешь вечность сходить с ума в какой-нибудь ее темнице.

— Круто, — выдохнула я ему между лопаток, останавливаясь в нескольких сантиметрах от его спины.

Дэвлин пожал плечами, все также не оборачиваясь, то ли оставлял оценку ситуации на мое усмотрение, то ли был доволен, что я не кричу и не бьюсь головой о стенку.

— Если я ответил на все твои вопросы, иди спать. Вставать рано, и день будет долгим.

Я была слишком уставшей, абсолютно запутавшейся, а мэтр Купер не выказывал ни толики сочувствия, и это — бесило. Поэтому меня понесло.

Вообще, вовремя заткнуться — большой талант, которого у меня, к сожалению, нет.

— Тогда чего ты ждешь? — негромко спросила я у его спины. — У меня крайне мало шансов выкрутиться. Можешь упустить. Давай! Лучше уж ты, чем Хэль! Это все равно только вопрос времени! Ну! Ну же!

Он медленно повернулся и чуть наклонил голову на бок, приподнимая одну бровь. Его лицо было ледяным, что говорило о крайней степени раздражения, какого я вообще могла от него добиться. Меня-то можно пугать, дразнить и выводить из себя, когда захочется, но почему-то окружающие очень удивляются, когда ты поступаешь с ними так же, как они с тобой.

— Ну! Или я еще «зеленая»?

— Как скажешь, — процедил демон, — на мой вкус, так — вполне.

Я попятилась, когда его глаза налились золотым обжигающим светом, и качнулись, льнущие к нему тени, превращая еще человеческое лицо в причудливую маску. Мир вокруг стремительно потек, изменяясь, а за окном, кажется, проступили сквозь ночь багрово-фиолетовые спирали, в которых, будто пойманные в ловушку, бились ослепительные молнии. Кабинет обернулся стенами пламени, оставляя пустым только короткий отрезок пространства между мной и шагнувшим ко мне существом, которое человеком уже не было.

«Доигрались!!» — истошно заверещал Лусус, а потом замолчал окончательно.

— Стой на месте.

Я продолжала инстинктивно пятиться, сшибла на пол какую-то книгу, споткнулась о кресло и чуть не упала. Надо же, а ведь уже начала забывать, какой это ужас — видеть его солнечные глаза. Дэвлин смазанным движением оказался рядом, когда я лихорадочно пыталась рукой нащупать дверную ручку, аккуратно поймал меня и подтащил к себе. С шумом распахнулись за его спиной огромные кожистые крылья, закрывая от меня окно, остались только я, он и огонь. Алые пальцы с золотыми когтями чуть сжали горло, заставляя смотреть прямо ему в лицо.

Слабая попытка защититься. Мои ладони, упершиеся в его грудь, и почему-то слегка светящиеся. С них будто бы сыпалась золотая пыльца, которую мгновенно и жадно проглатывали языки багрового обжигающего огня. Щупальце мрака свернулся тонкой черной змеей, протянулось, раскрывая маленькую пасть, и всего на миг коснулось запястья, причинив невероятную боль, от которой из глаз, кажется, посыпались искры. Впрочем, демон тут же отдернул «змейку» в сторону, но я видела, что на месте укуса среди золотистого сияния появилось темное пятнышко, постепенно затягивающееся. Из мрака потянулись тысячи таких щупалец, замерев в миллиметре от моего тела.

— Этого ты хочешь? — зашептали в унисон с чудовищем обхватившие меня тени и пламя облизывающее спину и плечи.

— Нет… — просипела я, желая уже только одного: даже не выжить — побыстрее потерять сознание.

И тут все кончилось. Он снова принял вид человека. Мы стояли в кабинете, а за окном помаленьку гасли в предрассветной безлунной темноте звезды. Час Даро, как же, как же.

— Дразни лучше Эрика, — предложил Дэвлин, и его голосом можно было заморозить целый океан, — это безопаснее. Да и куда веселее.

Мэтр Купер чуть развернул мою руку к свету: на запястье были синяки. Точно по форме пальцев. Упс.

— Если ты больше ничего не хочешь спросить, иди спать.

Я кивнула, и он разжал пальцы, отпуская меня. Реплика даже не требовала ответа. «Место, Крис! Хорошая химера».

— Крис, — я обернулась от порога, все еще чувствуя, как по коже бегают мурашки.

— Что?

— То, что ты сейчас жива, не означает, что мне было легко удержаться. Ты только что израсходовала приличный запас удачи. Ты меня понимаешь?

Я кивнула, не зная, что еще сказать.

— Следующая подобная выходка может стать для тебя последней.

Доступно. Еще что-нибудь, Хозяин?

— Мы со всем справимся, — неожиданно мягко проговорил он, — не впадай в панику.

— Ага, — вздохнула я и побрела спать.

Но он был не прав, лично в моем случае, проблемы обычно решаются — только правильно организованной паникой.

Я лежала в кровати, смотрела в потолок и думала, сколько ошибок натворила за сутки. Но все-таки этот ужасно долгий день наконец-то закончился.

Следующим утром в девять мы сидели у мэтра Ольсина в кабинете. Как же иронично вернуться сейчас туда, где все это началось. Мы были снова втроем: куратор, Дэвлин и я. Но теперь мэтр Ольсин нервно расхаживал от стола к окну, на котором заменили портьеры на серо-жемчужные. Я была мрачная и сонная, Дэвлин, как всегда холодный и безукоризненно вежливый. Куратор хватался за голову.

— Как вас угораздило?! Кристина — ладно, она без царя в голове. Да, именно так! Не перебивай учителя! Но как ты это допустил?

— Я — без царя в голове? — встрепенулась я. — А вы?! Вы знали — кто он? — кивнула я на моего спутника. — Знали! Не отпирайтесь! И о чем вы думали, когда фактически меня ему отдали?! Что все как-нибудь да кончится хорошо?

— Не преувеличивай! — рявкнул мэтр Ольсин. — Я вообще предлагал тебе остаться в Дайсаре, здесь ничего бы не случилось! Мэтр Купер достаточно осторожен, чтобы не светиться в столице! Жила бы себе спокойно!

— Но вы хотя бы могли как-то предупредить!

— Да?! — ядовито полюбопытствовал пожилой маг. — Интересно, что я должен был тебе сказать?! И я уж точно не думал, что ты сумеешь чем-то настолько разозлить богиню!

Дэвлин внезапно взял меня за руку, побуждая, видимо, наконец-то заткнуться, и чуть сжал пальцы. Куратор заметил это и замер в изумлении, даже прекратив беготню по кабинету.

— Она устала и немного расстроена, прошу прощения, — пояснил мэтр Купер.

— У тебя есть какой-то план? — поинтересовался мэтр Ольсин, все еще переваривая столь красноречивый жест.

— Разумеется. Вы предупредили нас, и теперь это уже моя проблема.

— И ты думаешь, вы справитесь с Хэль? — уже чуть насмешливо поинтересовался пожилой маг.

Окружающий его мир явно только что претерпел некоторую переоценку. Теперь чуть прищуренные синие глаза разглядывали меня с явным любопытством.

— Полагаю, да.

— Ладно. Смотрите, ее Голос слышали, похоже, все клирики смерти и некроманты. Вторые ей не служат, но могут заинтересоваться возможной наградой. Кристина. Все, что она дала им на тебя, это лицо и имя. В общем, тебе нужно уехать. Спрятаться куда-то. У вас есть подходящее убежище?

— Да. Ближайшую неделю мы будем далеко. Но это в любом случае только временное решение.

— Само собой. Я бы, конечно, просто оставил ее в Академии под надежной охраной.

— Нет, — только и ответил мэтр Купер.

Куратор поджал губы, и они немного поиграли в гляделки.

— Давай начистоту, — вздохнул мэтр Ольсин, — мы договаривались, что моя ученица тебе… поможет, а ты взамен присмотришь за ней. Не перебивай, Кристина!

— Верно, — согласился демон.

— Так вот, ситуация вышла из-под контроля. Я настаиваю на том, чтобы она вернулась в столицу. Она — моя ученица. Да, практически, моя родственница!

— Что вы имеете в виду?

— Я дал ей имя при рождении. И я за нее отвечаю.

О как, странно, что он первый раз упомянул этот факт. Дающий имя в храме любого из богов становился практически вторым отцом.

— Нет, мэтр Ольсин, — очень спокойно возразил Дэвлин, — теперь она — моя.

Куратор уставился на меня дикими глазами, будто не мог поверить тому, что услышал. Он прошелся по кабинету, сел за свой стол, вытащил откуда-то тонкую сигариллу и закурил.

— Ты совсем рехнулась, да? — бесцветным голосом поинтересовался он, выпуская колечко ароматного дыма к потолку.

— Да все не так, — махнула я рукой с досадой.

— Речь идет не о Договоре, — пояснил мэтр Купер, — а о Рхашассе.

Я не поняла этого слова, но у мэтра Ольсина натурально отпала челюсть, чего я в его исполнении не видела ни разу.

— Э-э-э… Ладно. Держи меня все-таки в курсе дела, Дэвлин. Я прослежу за основными некромантами, кого знаю. Эта ситуация кроме всего прочего, проверка для гильдии на прочность. Но ты же понимаешь, сам факт весьма привлекает внимание к ней. А через нее — к тебе.

— Давайте извлекать из проблем пользу, — с сарказмом усмехнулась я, — и проверим гильдию на вшивость. Посмотрим, кто явится за мной. А чего? Первый раз что ли?

— Я дам твою личину опытному оперативнику и отправлю его с твоими документами на какое-нибудь задание. По крайней мере, часть приходящих по твою душу отсеется.

— У меня есть право хотя бы совещательного голоса? — полюбопытствовала я, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Или вы просто между собой договоритесь?

— О! — вернул мне сарказм куратор. — А у тебя есть собственный план, как выпутаться?

Я покачала головой.

— Спасибо, — поблагодарил Дэвлин, поднимаясь на ноги, — сама Хэль уже — моя проблема. Постарайтесь отвлечь… лишних.

— Да, — неожиданно мэтр Ольсин остановил нас в дверях, — что это позавчера была за выходка в лаборатории? Дуэль на глазах толпы народу с раздеванием? Не позорь мои седины, Кристина!

Я в раздражении сдула со лба челку.

— Виконтесса Кларисса Леми — единственный автор этого скандала. Возможно, она хотела убить меня на глазах толпы народу и получить таким образом особое благословение Хэль.

— Правдоподобно, — кивнул куратор, — стань она официальной любимицей такой богини, возможно, ее бы даже из гильдии окончательно не исключили, на всякий случай. Дай мне слово, больше с ней не общаться. Ни при каких обстоятельствах.

— Почему? — не поняла я.

— Потому что это — опасно. Не спорь с учителем!

— Хорошо, — пожала я плечами, — даю слово шарахаться от этой сумасшедшей, как от огня.

Мы, наконец, попрощались и вышли на улицу.

— И что мы сами собираемся делать? — спросила я, останавливаясь перед лестницей из гильдии, и по привычке потирая нос бронзового грифона на удачу.

Дэвлин обернулся ко мне, взял за плечи, сжал и внезапно чуть улыбнулся.

— Как это — что? Вышвырнуть отсюда очередное отродье Хаоса, сделать так, чтобы сюда больше не совался этот ангел, и избавиться от богини Смерти.

Самое очаровательное было то, что он был абсолютно серьезен и действительно собирался попытаться провернуть все эти весьма сомнительные с моей точки зрения мероприятия.

— Отличный план. Главное, очень оптимистичный. Думаю, мне стало бы чуть спокойнее, если бы ты рассказал подробности. Хоть какие-то. Пожалуйста, Дэвлин!

— Извини. Иначе ты не сможешь вести себя естественно.

— Дэвлин, на счет этого поединка с Клэр… Ты не сердишься?

— Почему я должен сердиться? Ты получила вызов, приняла его и победила.

— Видишь ли, когда я вызывала огонь, что-то странное произошло с Печатью. Она словно помогла мне.

— Да, — кивнул мэтр Купер, — я знаю. Так и должно быть.

— А это не выдало бы тебя?

— Ты про то, что кто-то мог бы опознать Инферно? Нет, ты же преобразуешь получаемую силу в стихию, и я доволен, что ты, наконец, научилась этим пользоваться.

О как. Мы шли пешком по прогулочной Золотой улице, мимо проезжали нарядные коляски и кареты с гербами, а солнце щедро расплескивало зимние лучи на мозаичные стены домов.

— Можно я зайду к Тайе? — спросила я, все еще переваривая его ответ.

— Зачем? — полюбопытствовал мэтр Купер, отвечая на вежливый поклон какого-то пожилого человека.

— Хочу поговорить с ней про убийство принца Энзора.

— Это я понял, зачем?

— Если его застрелил не Эрик, тогда — кто?

— Это мог быть вообще кто угодно. Зачем тебе в это влезать еще больше?

— Ну, во-первых, я обещала Тайе.

— Крайне неразумно. Графине вообще не стоило убегать.

— Она испугалась, — заступилась я за подругу.

— Знаешь, ваша дружба с ней — Лед и Пламя — настораживает меня больше, чем прошлая вражда. Одна Бездна знает, каких глупостей вы способны натворить вдвоем. Ладно, — мы остановились возле бронзовых ворот красивой ковки, — отсюда сразу домой. Я пока посмотрю, что там за труп ты позавчера нашла.

— Спасибо.

Я прошла в ворота особняка мимо жасминовых кустов, поднялась по трем мраморным ступенькам и постучалась в двери графини Шатт.

— Ну? — тихо поинтересовалась графиня, усадив меня в обитое голубым атласом кресло. — Ты ничего не узнала?

Рядом в серебреной клетке заливалась две желтые канарейки.

— Рано еще, — покачала я головой, — просто зашла посмотреть, как ты тут.

— Нормально, в общем, — пожала она плечами, делая глоток чая из чашки тонкого розового фарфора, — расклеиваться все равно нельзя.

— Это точно. Расскажи мне про Энзора, что он был за человек?

— В каком смысле? — в голубых глазах отразилось непонимание.

— Я хочу понять, за что его могли убить.

— Думаешь, ты сможешь?

— Мне надо с чего-то начать.

Она вздохнула, отставила чашечку и откинулась на вышитую фиалками шелковую подушечку.

— Хорошо. Спрашивай.

Мы с моими голосами невольно ощутили азарт.

— У него были планы? Каким он себя видел королем? — спросил Шепот.

«Зачем это нам?»

«Нам надо понять, чем он отличался от Николаса. Было ли что-то такое, принципиально разное. Все-таки на подобный ход надо решиться, спланировать… Должна быть очень серьезная причина».

Тайя вздохнула и принялась кусать нижнюю губу.

— Ну… Он любил заниматься вопросами армии. Иногда что-то рассказывал про какие-то учебные маневры. Про то, что стал закупать у гномов винтовки. Пытался модернизировать гвардию. Раз уж в Найсе признают официально, в основном, только жреческие силы, он хотел получать самое современное огнестрельное оружие.

— Он опасался войны? Или боялся за себя?

— Не за себя — точно. А война… Ну как — опасался? После коронации в Аскаре, когда он увидел того орка — советника или что-то вроде того, он вбил себе в голову, что это и есть — тот самый герцог Гис. Не потомок, не родственник, а прямо тот самый. Из могилы вылез.

Я покивала, первый раз задумавшись, как должны воспринимать происходящее не знающие подноготную этой истории люди. Вскрытая гробница была, в конце концов, только легендой. Это я знала, что легенда ожила.

— Ага, понятно. Он опасался, что Аскот — только начало?

— Похоже на то. Да, скорее — да.

Я вздохнула. Ангел, столкнувший меня с Николасом, или все-таки Гис? Кто же послал этого непонятного стрелка?

— А он хотел независимости?

Тайя качнула белокурыми кудрями, в которых сверкали в солнечных лучах золотые с мелкими бриллиантами заколочки.

— Ему не нравилось то, что происходит. Он считал, что мы стоим на пороге каких-то глобальных перемен.

В уме и интуиции бедолаге не откажешь. Жаль его все-таки.

— Ладно, спасибо за чай, — я встала, одергивая рубаху и подаренный Николасом темно-изумрудный камзол, — пожалуй, мне пора.

— Будь осторожна, Крис.

— Ты тоже.

— И держи меня в курсе. У тебя же есть зеркало для связи?

— Конечно!

— Давай обменяемся их названиями, чтобы можно было связываться.

— Да давно надо было!

Ледяная графиня обняла меня на прощание, еще раз попросив быть осторожнее.

Я доехала до родительского дома, завернула в самую дальнюю часть парка и открыла портал в поместье. Конечно, без гостей не обошлось.

В гостиной, растянувшись с бокалом светлого пива в кресле, меня ждал Углук-Два-Ятагана. Вид он имел несколько расстроенный и попросил вместе с ним отправиться к Шаману. Нельзя игнорировать того, кто недавно спас тебе жизнь, верно? Я связалась с Дэвлином, чтобы он знал, где я. Голос у мэтра Купера был несколько странный. Он был уже в Замке и попросил от Шамана возвращаться сразу туда. Нет, ничего особенного не случилось. Просто возвращайся, как сможешь. Я насторожилась, но поникший вид орка заставил мои мысли переключиться в другое русло.

Кажется, скоро я тоже смогу вместо «привет» говорить «что случилось?»

Мы вышли во двор и переместились в лагерь, сразу к нужному шатру. Солнце перевалила за полдень, дело шло к обеду и орки тянулись по двое, по трое к обеденным залам. В лагере так вкусно пахло какой-то мясной похлебкой со специями, что я невольно сглотнула. Чай — чаем, а есть уже хотелось. Углук проводил меня до самого полога, но внутрь не пошел.

В шатре, распространяющем аромат сушеных степных трав и дыма, меня встретил Шаман. Орк споласкивал руки в какой-то деревянной бадье, вода в которой была заметно розового цвета, и конечно, присутствовал пробивающийся через горечь полыни и свежесть мяты тот самый сладковатый запах. Кровь.

— Привет, Тощая, — без улыбки проговорил хозяин шатра, уже привычно обнимая меня в качестве приветствия, — Теперь мне нужна твоя помощь.

После того, как ты помог мне выбраться из болота в мертвом мире? Да что угодно.

— Что случилось?

— Ты же маг? Классический? Посмотри на одно заклинание. Может, ты сможешь, что-то сделать?

— Легко!

Он откинул еще один внутренний полог из крашеного охрой полотна, разделяющий шатер на две отдельные зоны, и я уставилась во все глаза на лежащего там человека. Почти человека, небольшая примесь орочей крови в нем явно присутствовала.

Со страшной скоростью завертелись в моей голове воображаемые шестеренки, укладывая очередной кусок паззла на его законное место.

— Он что-то перепутал с Плитами, кажется, — проговорил Шаман, — и вчера ребята нашли его уже таким. Я ничего не могу сделать. Попробуй, а?

— Конечно.

А я стояла, смотрела на него, и не могла понять, как я снова умудрилась его забыть? Сначала тут, в лагере, когда у меня дома лежал полумертвый скавен. Потом на коронации в Аскаре, где я случайно на него натолкнулась. И забыла. Я начисто забывала об этом парне каждый раз, как он выпадал из поля зрения.

— Почему вы не сообщили в Аскот? — спросила я тихо.

— Он не позволил. Ну, и я вспомнил о тебе.

Разумеется. В Аскоте полно шпионов, и мало магов, а узнать эффект от столь редкого заклинания может любой выпускник Академии. «Ледяные шипы». Появиться в таком виде в Аскоте, это практически признать, что король Алесий стоит за убийством Энзора. Он принял Тайю за телохранителя наверняка, и не представляет, что она тоже оттуда сбежала. Как все просто, когда знаешь факты.

Шаман оставил нас, а я присела на край постели из пушистых бурых шкур. Выглядел мужчина плохо. Его торс и правую руку оплетали светящиеся голубым лозы, покрытые острыми шипами. Порезы кровоточили, не сильно, но постоянно. Сам он был бледный, как полотно, но в сознании. Да, права Тайя, редкостная дрянь — это заклятие. Взгляд серых глаз остановился на моем лице, а губы с трудом растянулись в усмешке. Я в ответ жадно рассматривала его, похоже, впервые, он просто не мог никуда убежать. Неправильные черты лица, грубые, но от этого не менее привлекательные. Нижние клыки слишком большие для человека, уши без мочек, чуть выдвинутая вперед нижняя челюсть — дань орочьей крови. А фигура — человеческая, и как раз в моем вкусе: тонкая кость, длинные музыкальные пальцы с правильной формы ногтями, широкие плечи и узкая талия.

— Мэтресса, я буду жить? — прервал он процесс разглядывания.

— Да к чему вам эти проблемы? — пожала я плечами.

— Всегда мечтал о таком целителе, — еще шире ухмыльнулся он, делая вид, что ему наплевать на боль, — а ты умеешь делать массаж?

— Только хирургическое вмешательство, — усмехнулась я, — еще вскрыть могу, но все-таки предлагаю избежать этого и договориться.

— Внимательно слушаю.

— Если я смогу тебе помочь, я больше не буду тебя забывать.

Он покачал головой, и даже это движение причинило ему боль.

— Это от меня не зависит, увы.

На нем были кожаные штаны, а куртка и такие же, как у Эрика, чехлы с оружием лежали рядом. Белая рубаха с бурыми пятнами валялась скомканная в углу шатра.

— Ну и демоны с тобой и твоими секретами, — фыркнула я, — лежи и не дергайся. Будет очень больно.

Он снова усмехнулся не без бравады, пытаясь не кусать губы.

— Звучит заманчиво. А после этого ты выйдешь за меня замуж?

Остряк — самоучка!

— Да, — широко улыбнулась я ему, создавая огонь.

— Обещаешь? — и ведь не боится, похоже.

— Обещаю, — согласилась я и принялась аккуратно топить лед.

— Люблю… горячих женщин, — выдохнул он, и больше не смог произнести ни слова.

Пациент, нужно отдать ему должное, не кричал и не дергался. Даже не стонал, только сжал зубы, а зрачки расширились, закрыв чуть ли не всю радужку, да по лбу стекали капли холодного пота. Стоический парень. Или просто выделывается перед женщиной. Я осторожно касалась пальцами кожи вокруг порезов, надеясь, что не устрою убийце Энзора болевой шок, и раздумывая, как теперь лучше поступить? Выдать его Николасу или просто отпустить на все четыре стороны? С одной стороны, меня попросил помочь Шаман, а я ему изрядно задолжала за помощь в мертвом мире, с другой, Николас помог, когда в меня попали из арбалета. А с третьей, пациент мне понравился, и никак не хотелось мне отправлять его в застенки Найса после того, как сама потратила столько сил, чтобы не дать ему умереть. Через полчаса, когда голубое сияние с легким хлопком исчезло, я прокляла способности подруги раз сто. Надо же какая талантливая — поганка! В момент паники создать такое. Сил у меня не было больше никаких. До того, что саму начало трясти. Я откинулась на те же шкуры, не в силах ни стоять, ни двигаться.

— Зачем ты убил Энзора? — поинтересовалась я, повернув к нему голову.

А вот брови у него идеальной формы, чуть вразлет и красиво изогнутые.

— С чего ты взяла, что это я? — прикинулся сэндисским валенком мужчина.

— Потому что знаю, кто наложил на тебя эти чары.

— Да? Тогда, кажется, мне придется убить и тебя.

— Не-а, — возразила я не без некоторого сарказма.

— Почему?

— Ты же собрался на мне жениться.

— Кстати, да. Точно.

— А еще, потому что я опять не смогу тебя вспомнить.

— Логично.

— Тогда ответь мне все-таки, почему ты убил Энзора?

— Да что ты такая приставучая?

— Я только что спасла тебе жизнь! И имею право на небольшую ответную любезность.

— И в благодарность я женюсь на тебе. И не убью. Цени!

Я рассмеялась, и убрала ему за ухо выбившуюся из светлого хвоста прядь.

— Ты всегда так за женщинами ухаживаешь?

— Только за тобой.

— Да-а-а? — изумилась я. — Почему?

— Ты особенная, — с придыханием прошептал он.

— О как!

— Конечно! Третье свидание, мы в одной кровати, и просто болтаем! Это просто нонсенс!

Общаться, говоря всякие глупости, с ним было забавно. Чем-то он напоминал Эрика, когда у того хорошее настроение. Я даже поглядела в глаза — нет, нормальные, никакой сумасшедшинки. А эмоции? Интерес. Облегчение из-за отпускающей боли. Любопытство. Ничего похожего на затягивающую бездну. Уже неплохо.

— Дай воды, — попросил мужчина, — вон та глиняная пиалка на скамейке, видишь? Дотянешься?

— Можно я тоже глотну? — спросила я, чувствуя, что губы от усталости пересохли.

— Конечно! Очень тонизирующая штука.

Я потянулась за питьем.

— Берешь ли ты меня в мужья? — торжественно низким голосом прогудел раненый, продолжая дурачиться.

— Да! — пробулькала я, жадно отхлебывая какой-то потрясающе вкусный медовый настой.

— Ну, хватит уже! Мне оставь! Кто тут раненый?

— Да забирай.

— Беру тебя в жены, — хохотнул он, и в несколько глотков прикончил питье, а я обернулась на резкий звон.

Шаман, откинув полог, смотрел на меня круглыми, как у совы глазами, уронив свой любимый половник. Примерно такой же взгляд несколько часов назад был у моего куратора. Да уж, он явно не ожидал, что я справлюсь с этими дурацкими шипами.

— Все, — улыбнулась я орку, — пациент будет жить. Перевяжите его. По идее, порезы не такие глубокие и опасные. Это заклятие убивает за пять дней. Ему очень повезло.

Шаман кивнул, не произнеся ни звука, все также изображая сову.

— Дальше я сам, — улыбнулся раненый, ставя пиалку на пол, возле лежанки из шкур, — спасибо.

— Пожалуй, мне пора, — проговорила я, поднимаясь на ноги, — потеряют домашние, а у меня там… дела кое-какие. Ладно. Поможете встать? А ты, оболтус, — не встревай так больше.

— Обещаю исправиться! — коротко хохотнул раненый. — И заняться чем-нибудь исключительно мирным. Научусь печь булочки. Или тортики.

— Охотно верю! — фыркнула я, слегка покачнувшись.

Шаман помог мне выйти наружу, поддерживая за локоть. Мы остановились возле шатра, и он как-то демонстративно поправил мой камзол.

— Тощая… — он смотрел на меня так, будто я только что на его глазах съела паука, как на слабоумную идиотку, короче. — Тебя по башке часто бьют, да?

— В смысле? — не поняла я. — Вы меня позвали. Я его вылечила, в чем проблема?

— Ой, дура…

Пожилой орк отпустил мой локоть и сел на какую-то скамеечку, покрытую цветным полосатым ковриком, закрыв лицо руками. Потом отнял их и резко поднял голову, уставившись на меня.

— Ты нахрена вышла за него замуж?! Я просил его просто подлечить! Подлечить! Ты вообще всегда творишь все, что твоя левая пятка захочет?!

— Да ладно, — рассмеялась я, — вы не поняли, это же была просто шутка.

— Шутка?! Это орочья традиция! Короткий ритуал! «Да. Да», чаша воды пополам, ложе и свидетель — Вождь или Шаман!

Я, даже не дослушав, вихрем метнулась в шатер и уставилась на исчезающее облачко телепорта. Опять мертвячий свиток. Они теперь вообще у каждого первого при себе что ли?!

Оставалось вернуться к Шаману и сесть на соседнюю скамеечку. Мы смотрели друг на друга молча. Пожилой орк, поигрывал косичкой в когтистых пальцах и молчал. Только смотрел очень-очень внимательно.

— Как его зовут? — спросила я неуверенно.

— Моррис, — ответил орк, разведя руками, — Кай, Кастер, ну это только то, что я знаю.

— Так… Стоп. А что мне теперь делать? Это же просто шутка была… Баловство.

— Ну-ну, — смотрел себе под ноги Шаман, — вот теперь я понял, как ты во все это влипаешь.

— Но зачем он это сделал? — вскричала я, вскочив на ноги.

— Откуда я-то знаю?

— Вы должны мне хоть что-то о нем рассказать!

— А не могу, — злорадно оскалился Шаман, поднимая, наконец, на меня глаза, — клятва, знаешь ли.

Туше.

— Ладно, — кивнул он, — может, боги тоже это как шутку восприняли. Погоди дергаться.

— А как это проверить? — с надеждой вскинулась я.

— Сними камзол. Так. Расстегни ворот рубахи и покажи плечо. Да только ворот же! Стоп! Что ты делаешь?! Тощая, боги светлые… Ты с ума меня сведешь.

Пару минут таращились мы молча на какой-то черный символ, постепенно проступавший на коже.

Брак может быть на всю жизнь, а татуировка — на пару месяцев дольше.

— Никому ни слова, — проговорила я, застегиваясь.

— Ага.

— Пойду я.

— Ага.

Красная арка переправила меня в поместье. Я забрала конверт Лео и портрет адресата и переместилась на балкон Замка. Там я села в кресло и бездумно уставилась на горизонт, подставляя горящее лицо прохладному морскому ветру. Даже перспектива встречи с Хэль как-то меркла по сравнению с этой моей выходкой. Потрясающе. Просто потрясающе. Я посмотрела на сапфир, подарок Николаса, вспомнила еще и свой вчерашний срыв и расхохоталась. Я смеялась, вытирая слезы, пока на балконе не объявился Гнарл.

— Выпить есть? — попросила я.

— Это у нас вместо «здравствуй, Гнарл»?

— Здравствуй, Гнарл.

— Чего нового натворила?

— А-а-а… Татуировку сделала.

— На неприличном месте? — усмехнулся мелкий демон.

— Ну что ты! На плече. Где Эрик?

— Где-то тут, ленится.

Я позвала его через колокольчик и отдала ему конверт. Эрик хмыкнул, достал какой-то маленький шарик из связки цепочек и шнурков на шее, дотронулся до послания, и в воздухе проявились светящиеся буквы. «Тучи рассеиваются».

— Разберемся, заодно выясним, что задумал твой бывший.

— Спасибо.

Рыжий остановился возле меня, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Ты чего такая?

— Какая?

— Мутная какая-то.

— Да так. Как-то все по-дурацки у меня выходит.

Он помолчал пару секунд, потом присел на корточки рядом и взял за руки.

— Это из-за вчерашнего?

— Нет, — покачала я головой, улыбнувшись, — что ты!

— Ты жалеешь?

Я жалею? Да что вы!

— Эрик, — потрепала я его по макушке, — я сдаюсь, ты для меня — стихийное бедствие. Невозможно бороться со стихийным бедствием. Это — сильнее меня. Так что переживать по этому поводу — бессмысленно.

— Точно?

— К тому же, — улыбнулась я ему, — а было здорово.

— Да уж. Не то слово…

— Ты не обращай на меня внимания. Это я просто устала и не выспалась.

Его это устроило, излишней чувствительностью авантюрист никогда не страдал. Он пошел разбираться с конвертом, а я пошла к единственному существу, с которым могла сейчас поговорить.

Десятый чертил. Он делал это вдохновенно, с помощью какой-то странной комбинации из линеек, прикрепленных к чему-то похожему на большой мольберт. Я попыталась понять, что это, но моих знаний не хватало, поэтому оставалось забраться с ногами на его кровать, накрытую зеленым покрывалом, и подождать, пока он закончит вырисовывать какую-то хреновину. Она могла с равной вероятностью быть деталью оружия или куском дварфийского парового механизма. Потом химерик отложил карандаш, обернулся и сел в свое огромное удобное кресло с подлокотниками в виде львиных лап.

— Так, — сказал он, складывая руки на груди и шевельнув гребнями, что, похоже, означало предельное внимание.

— Я тут такое натворила, — проговорила я, разводя руки, жестом «ой, а я не разбивала любимую маменькину вазу, она сама пыталась спрыгнуть на пол», — только обещай никому не рассказывать.

— Что произошло? — нахмурился Десятый.

— Глупость большая.

Мой друг покачал головой и посмотрел на меня искоса.

— Переспала с Эриком?

— Нет… Хотя, вообще-то да… Но разве это глупость? Это так…

— Довела Дэвлина до того, что он таки пообещал тебя убить? — продолжил догадываться химерик.

— Ну что ты! — тут я вспомнила предыдущий вечер. — Хотя, надо сказать, это не значит, что я не стараюсь.

— Так что еще?

Я уставилась в пол.

— Замуж вышла.

— За этого принца? — поднял брови и гребни химерик, кивнув на сапфир на моем пальце.

— Нет.

— Ты меня пугаешь. За кого тогда?

«Семейное положение: хрен знает, что происходит».

— Я не знаю, — широко улыбнулась я, — знаю только, что это и есть тот убийца, которого ищет сейчас весь Найс.

Десятый неуверенно улыбнулся.

— Это — шутка?

— Да нет. Увы.

— Где он сейчас?

— Не знаю.

— Как хоть его имя?

— Не зна-ю, — раздельно ответила я.

— Рассказывай по порядку.

Я рассказала. Десятый, знакомый с орочьими обычаями сказал, что ничего непоправимого. Нужно только найти этого человека и провести другой ритуал, если это — просто идиотская шутка, проблем не возникнет. Я покивала, убеждая себя, что не произошло ничего особенного.

Дэвлин ждал меня внизу, в одной из комнат своей лаборатории.

— Чего хотел Шаман? — полюбопытствовал маг, споласкивая руки в раковине.

Он был в бриджах и темно-красной рубахе с засученными рукавами.

— Попросил вылечить одного человека.

— Какого?

Я уставилась в пол, закусив губу, не зная, что сказать, любопытно, кстати, что в этот раз я помнила его отлично. Мэтр Купер подождал немного, но ответа не дождался.

— Я задал какой-то очень сложный вопрос?

— Это тот стрелок, — призналась я, — который убил принца Энзора.

Дэвлин закрыл кран, расправил рукава и уселся на один из узких мраморных столов.

— И ты?

— Вылечила, — развела я руками.

Маг чуть склонил голову к плечу.

— Что-то еще случилось?

— Ну…

Он молча смотрел на меня и ждал, что ж, все равно он все узнает, лучше уж сразу. Я вздохнула, скинула камзол, положив его на стол рядом с магом, и принялась расстегивать рубаху. Мэтр Купер приподнял бровь.

— Ты уверена, что это… уместно? В морге?

— Дэвлин!

Я обнажила плечо, демонстративно уставившись в пол. Маг спрыгнул со стола и уставился на символ, изображенный на коже.

— Ты знаешь, что это?

— Увы! Но это — случайное недоразумение. Я знаю, как все исправить.

— Все, — сказал мэтр Купер, поправляя мой воротник и самолично застегивая перламутровые пуговицы, — мне надоело.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась я, делая аккуратный шажок назад, события вчерашней ночи живо всплыли перед моим мысленным взором.

— То, что ближайшее время ты одна из Замка не выходишь.

«В случае опасности улитка должна прятаться в раковину. Там у неё есть бутылка коньяка и пистолет».

— Знаешь, — проговорила я ему на ухо, подходя вплотную и поправляя ворот, — а как ты, интересно, собираешься удержать телепортиста?

Он вздохнул. Неожиданно кожу над сердцем обожгло, а тело перестало слушаться. Я стояла, не в силах пошевелиться. Печать же! Надо было разозлиться, наверное, но я не могла.

— Прости, — сдалась я, — со мной постоянно что-то происходит.

— Да. Я бы не вмешивался, но сейчас дело в Хэль и ангеле. Я не хочу чтобы с тобой случилось что-то… — он чуть усмехнулся. — Что ты не сможешь исправить. И я не смогу.

— Я буду делать, что ты говоришь.

— Хорошо.

Он покачал головой, чуть отходя в сторону.

— Что там с трупом? — попыталась я сменить тему.

— С которым?

— Как это — с которым? Я про того парня, которого нашли прихвостни у меня в саду.

— Оу.

Дэвлин взял меня за локоть и подвел к другому столу, накрытому белым куском полотна. Маг отдернул ткань и указал на тело.

— Ему пробили легкие и сердце двумя клинками, изогнутыми, заточка с одной стороны. Смерть мгновенная.

Я хотела спросить, нашел ли он что-то еще, но не успела. Мэтр Купер прошел ко второму накрытому столу и сорвал покров с него.

— А вот этому хватило одного удара — снизу под подбородок, сразу в мозг. Мгновенная смерть.

— А-а-а… — протянула я. — А кто это?

Дэвлин сделал знак молчать и прошел дальше.

— А вот этому рассекли гортань. Умирал пару минут.

Я приложила ко лбу ладонь, окончательно переставая что-то понимать.

— А кто это вообще такие? Я оставляла тебе только одно тело. Первое.

— Двое одетых и вооруженных, как профессиональные убийцы, но не гильдийцы. Третий — жрец Хэль. Всех нашли в твоем саду.

— Йо-о…

Мэтр Купер вернул на место ткань, спрятав покойников.

— Допустим, я понимаю, зачем приходил жрец. Это из-за Хэль. Но вот кто нанял первых двоих? И кто их убил? Есть соображения?

Я только покачала головой.

— Хорошо. Есть еще пара забавных моментов, татуировки на шее у всех, кроме жреца. Это один из символов Инферно.

— Чего?!

— У этих парней покровитель — демон.

— Еще один?! — вскинулась я.

— В этом мире их немало, но конкретно этот… Думаю, он не здесь, не в явленном мире. Но с ним все равно нужно разобраться.

— Пожалуй. Но как?

— Я провел последний допрос и знаю, где их место сбора.

Я изумилась. Он же не так давно начал изучать некромантию, и уже — последний допрос? Лихо.

— И ты хочешь наведаться туда?

— Да, — кивнул маг.

— Когда?

— Сейчас.

Я покивала, глянув еще раз на укрытые тканью тела.

— Разумно.

Дэвлин повернулся к выходу, но на пороге замер и обернулся.

— Хочешь со мной? — спросил он внезапно.

— Да! — обрадовалась я, подхватывая с мраморной плиты камзол.

— Хорошо. Ведешь себя осторожно, делаешь все, как я сказал, да и вообще, смотришь, наблюдаешь, сама не вмешиваешься. Договорились?

— Договорились.

Мы сидели за круглым столом в отдельном кабинете на третьем этаже трактира «Королевский лосось», в Дайсаре, а мужчина с щегольской бородкой, весь в черном сложил руки на груди и саркастически улыбался.

— Я представления не имею, о чем вы тут говорите. Мы — небольшой торговый дом. И не занимаемся никакими сомнительными делами. У вас все? Тогда…

Он ухмыльнулся еще шире и жестом указал на дверь. Я понятия не имела, что делать, и неуверенно поднялась на ноги. Дэвлин тоже встал и сделал пару шагов. А потом вздохнул, и уселся обратно.

— А если мы поступим иначе, — как бы рассуждая вслух, проговорил мэтр Купер, — что если я позову твоего хозяина и задам те же вопросы ему?

Ухмылка неприятного бородатого типа растянулась от уха до уха и стала откровенно злорадной.

— Ну, попробуй, парень, только учти, я давал тебе уйти.

Дэвлин пожал плечами и принялся рисовать пальцами в воздухе что-то невидимое глазу. Потом с усилием потянул за края, раздвигая. Он сунул руку до плеча в возникшее прямо в воздухе отверстие и вытащил за воротник, какого-то мужчину. Новый участник посиделки был красив, с правильными чертами лица, вытянутыми к вискам ореховыми глазами и медного цвета волосами, так что я невольно залюбовалась, видимо, все демоны выбирают себе очень привлекательные оболочки.

— Обезумел?! — заорал мужчина, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны.

— Это ты границы не видишь, Теорион, — холодно процедил Дэвлин, а в глубине его зрачков зажглись золотые искры.

— Я? Я?!

— Это твои… люди?

— Допустим!

— А ты в курсе, что они подняли руку на человека с моей Печатью? Ты желаешь таким образом вызвать меня на поединок?

Второй демон глянул с неподдельным удивлением, сначала на нас, а потом на бородатого, застывшего неподвижным памятником самому себе.

— Так-так-так, — поднял ладони в примирительном жесте Теорион, обходя стол по кругу, — подожди. Я совершенно не собирался с тобой ссориться.

— Какого из моих слов ты не понял?

— Дэвлин…

— Сделаем так, ты отдашь их мне. И мы уладим этот вопрос.

— Что?! Я столько сил…

Мэтр Купер одним незаметным глазу движением выхватил револьвер и всадил ореховоглазому красавцу пулю в колено.

Тот от неожиданности упал на пол и заорал что-то на том самом неприятном шипящем языке.

— Ты — больной..! Чем ты стреляешь?! Это — не пули!

Мой спутник молча прицелился во второе колено.

— Стой! Подожди! Хорошо-хорошо! Забирай их! Забирай! Только портал открой хоть обратно!

Дэвлин медленно убрал револьвер под куртку и улыбнулся, чуть наклонившись ко второму демону.

— Сам, Теорион, сам.

Шипя и рыча от боли красавец с медными волосами убрался в какой-то другой мир, а маг посмотрел на висящий на стене флаг с гербом. Полотнище уже начало линять, превращаясь из синего в красное. А вместо зубастой рыбы на нем изогнулся кольцами золотой василиск.

Глаза у бородатого вылезла на лоб. Дэвлин преспокойно вернулся в кресло, закинув ногу на ногу.

— Теперь поговорим? — совершенно спокойно поинтересовался он у тут же упавшего на одно колено мужчины. — Начнем с одной очень простой концепции: владельцы и их имущество. Надеюсь, у тебя не возникает вопросов по поводу того, кто есть кто? Отлично…

Я сидела рядом, смотрела во все глаза, впервые видя его таким. Мэтр Купер излагал свои мысли спокойно и негромко, обговаривая новые правила существования свалившейся на нас банды наемных убийц. Но меня больше всего поражало именно отношение. Имущество. Ценное, в силу умений и организованности, но не более того. Я даже к животным относилась… не знаю, уважительнее? Но бородатый внимал почтительно и не возражал, а на его шее уже проступил новый знак.

Выяснилось, что пять дней назад один из посредников предложил тридцать тысяч золотом за мою голову. Они, конечно, найдут его и выяснят, кто был заказчиком, но скорее всего это тоже будет еще один посредник, так что выяснение всей цепочки может занять довольно много времени. Посылали двоих, и пока никто не вернулся. Очень извиняются. Могут ли они продолжать свою деятельность? А когда Хозяин предоставит список тех, кого нельзя трогать? Все это время бородач так и стоял приклонив колено и смотрел в пол, а мэтра Купера такое положение вполне устраивало.

Когда мы вышли, я продолжала молча переваривать эту сцену.

— Я хотел, чтобы ты увидела это, — проговорил Дэвлин.

— Зачем?

— Чтобы ты поняла, какими разными бывают Печати.

Я кивнула, идя бок о бок с демоном, и смотрела под ноги.

— Спасибо.

— За что?

— Что не обращаешься так со мной.

— Я рад, что ты, наконец, начинаешь понимать.

— Что ты будешь делать с ними?

— Сделаю сильнее. Найду применение.

— Наверное, бессмысленно говорить «но это же люди»?

— Уже не совсем. Их души принадлежат мне. А они до того сами продали их Теориону, и тем выбрали свой путь.

— И много в нашем мире других демонов?

— Достаточно. Когда-то это место сильно затронул Хаос, не поглотил, но сделал гибче, а для таких, как я, это очень комфортные условия.

Я только кивнула, когда мы шагнули обратно на черно-красные плиты Замка.

— Тебе пришло вот это, — протянул мне письмо химерик, когда мы обедали на балконе, — от принцессы Найса Ливетты.

— Глава конторы? — посерьезнел сидящий тут же Эрик. — Что ей нужно?

— На обед приглашает, — проговорила я, пробегая письмо, — сегодня в восемь пришлет в поместье телепортиста. Заодно скажу ей, что уезжаю по заданию гильдии, и они от меня отстанут. Хотя она мне понравилась, если честно.

— Это ее работа, — пожал плечами Эрик, — нравиться и вызывать доверие. Зубастая тетка.

— Что ты ей скажешь? — спросил Дэвлин.

«Что преступление раскрыто, — усмехнулся Шепот, — меч украл муж твоей сестры, отвлекала принца твоя лучшая подруга, а застрелил его твой муж».

«Уймись!»

— Не знаю, — пожала я плечами, — ничего не скажу. Можно мне пойти?

Дэвлин покачал головой.

— Хорошо, но возвращайся оттуда сразу назад.

Эрик уставился на нас изумленно, но комментировать не стал.

Все еще под впечатлением от этого дня я переоделась и перенеслась в поместье. А оттуда уже — на обед с принцессой Ливеттой.

Ее высочество выглядела немного уставшей. Пара рыжеватых прядей выбились из гладкой прически, но улыбалась она мне приветливо.

— Графиня! Рада вас видеть. Присаживайтесь. Вина? Да, мне тоже обнови.

— Добрый день, ваше вы… — она посмотрела на меня так, что я заткнулась.

Ах, ну да.

— Сначала к делу, ладно? У вас есть кто-то кто мог бы проследить телепорт? Такое возможно, в принципе?

— Не через столько времени, — покачала я головой, — что с убийцей?

— Мертв, — пожала плечами принцесса.

Я вздрогнула, вспомнив улыбку Морриса.

— Вы нашли его?

— Крышу осмотрели, вызвали мага. Там следы применения смертельного заклинания. После такого не живут, если заклинатель не позволит его снять. Видимо, подруга принца была магом и пыталась защищаться. Заклинание редкое, а главное — заметное, убийца наверняка появится где-нибудь у мистиков, а у меня много людей. Узнаю, кто он — заберу тело и найму некроманта.

— Хороший план, — кивнула я, чтобы что-то сказать.

— С женщиной сложнее, она — маг, значит подданная другого государства и член гильдии, а вы своих не выдаете. Долго, муторно. Я в итоге, конечно, все равно ее найду, но предъявить мне ей нечего. Она защищала моего племянника, а вот меч пропал, не смогли его силу засечь.

— Быстро работаете.

— Кристина, могу я вас по имени называть?

— Конечно.

— Кристина, какие у вас планы на будущее? Попробуйте, кстати, вот эту настойку. Исключительная вещь.

Ну вот, никаких вступительных речей про погоду.

— Вы имеете в виду Николаса? — спросила я прямо, делая маленький глоток настойки из хрустальной рюмки.

И правда, чудесно.

— Да.

— Насколько прямо я могу говорить?

— Абсолютно.

Я вздохнула и откинулась на спинку кресла, глядя ей в глаза.

— Он мне нравится. Но проблем ему от меня будет — выше крыши. Роман и последующая дружба — вполне бы подошли, замужество — он мне ничего плохого не сделал, чтобы так портить ему жизнь.

Ливетта совершенно неаристократично расхохоталась.

— Вот это да! Знаете, вы не похожи на придворных дам, вы больше похожи на меня.

— Это — определенно комплимент.

Она кивнула, все еще улыбаясь.

— А разве вам не хочется бросить все и просто зажить мирно? Получить титул?

— Принцесса, боюсь, у меня не получится.

— Почему?

— А вы сами могли бы бросить все? — осмелела я.

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Нет. Но меня держит клятва, Кристина. И долг. А тебя?

— Долг. Верность близким. Все то же самое.

— Жаль, — покачала Ливетта головой, — жаль, что вы не попались мне на глаза раньше. До того, как стали такой… самостоятельной.

— А можно тоже вопрос?

— Конечно.

— Вы так просто говорили про магию… Она же у вас, вроде… не одобряется?

— Именно, — кивнула Ливетта, — но я терпеть не могу, когда мне что-то мешает делать мою работу.

— А это — давно? Нет магии?

Она задумалась, машинально побарабанив пальцами по столу.

— Лет тридцать. Когда тут появился ангел и отдал Грегору меч.

— А вы видели его? Ангела?

— Нет, он настоял, что его видят или король, или его наследник.

— И принц Энзор…

— Нет, обитатель Эмпиреев не появлялся уже очень давно. Так, кое-какие артефакты от него остались.

«Не только меч?!»

— Понятно.

— А вы, я вижу, интересуетесь ангелами? — усмехнулась она.

— Я же маг, — пожала я плечами, — я их никогда не видела, и мне любопытно.

— Ладно. Может, еще вы передумаете на счет своего будущего.

А я и сама не знала.

В этот момент в столовую вошел Николас, обрадовался, увидев меня, и присоединился к нам за столом. Разговор стал обычной светской болтовней, растеряв первоначальную живость, зато потом он отправился провожать меня в поместье. Принц рассказывал какие-то смешные истории, и я снова принялась гадать, как бы сложилась жизнь, брось я все, и останься с этим человеком. Он никогда не подставлял меня. Не отдавал в заложники. Не прижимал к стене, выдыхая в лицо «я же не люблю тебя». Не вышибал кому-то на моих глазах мозги. Не шутил по-идиотски с замужеством. Не хотел выпить душу. Не требовал каких-то услуг и долгов. Уже только это делало его выдающимся человеком в обществе тех, с кем я общалась в последнее время. А еще он единственный из всех серьезно ко мне относился, поэтому я просто расслабилась, чего очень давно себе не позволяла.

Мы прикончили бутылку энтильского на двоих, смеялись и танцевали. Николас подхватил меня на руки и закружил по гостиной, пока не оступился случайно. Я совершенно по-женски взвизгнула, когда мы рухнули на диван, взметнулись и опали шелковые юбки, и я оказалась в его объятиях. Мы полулежали на подушках в гостиной, где не было больше никого. Поздний вечер, звенящая от энтильского голова и красивый мужчина и сапфировыми глазами. Он смотрит так, что я почти верю, будто он действительно любит меня. А может, правда любит?

— Какая ты красивая, — шепчет он и прижимается к моим губам.

Это так приятно. Он внимательный, осторожный, чуткий. В какой-то момент он подхватывает меня снова на руки. Собственно, нужно пройти всего два лестничных пролета. И еще несколько шагов до кровати в моей комнате. Мне ужасно хотелось человеческого тепла. Не сжигающего жара, не безумия, не страсти пополам с ужасом — тепла. Такого, чтобы греться и ни о чем вообще не думать.

Что-то дернуло меня за кружево ворота платья, вырывая из приятных мыслей.

— О, прости, — он осторожно вернул меня на диван и принялся освобождать какую-то запутавшуюся цепочку, — как же не вовремя!

Я рассмеялась первая, а потом и Николас, уткнувшись губами в мою шею.

— Свет! Как же не вовремя!

— А что это вообще?

— Показать? Это еще один артефакт. Удивительная вещь!

— Какой? — полюбопытствовала я, поудобнее устраиваясь у него на коленях и заглядывая за ворот его белоснежной рубашки.

— Я храню его, — проговорил Николас, доставая длинную цепочку.

Ага, понятно, что так слепило меня в день нашего знакомства.

— Что это?

— Око Истины, — проговорил он тихо, проводя пальцем по нему, — это потрясающая вещь.

На цепочке висел удивительно красивый золотой глаз, с огромным бриллиантом вместо радужки.

— Ого…

— Нравится?

— Очень…

— Если Око активировано, от него исходит радуга. Я никому никогда не показывал его до тебя. Посмотри!

И Око вспыхнуло. Засияло золотом и слепящим светом. Оглушая. А потом чуть померкло, создав вокруг себя радужную сферу, переливающуюся чистейшими красками. Но мы уже не смотрели на него. Я, сжав побелевшие пальцы, кусала губы от боли, а Николас потрясенно смотрел, как сквозь платье начинает светиться багровым пламенем Печать.

Печать высшего демона, означающая «Моё».

Принц застыл, а платье у меня уже начинало тлеть. Я рванула ворот, чтобы хотя бы к коже ничего не прикасалось.

Он быстро убрал артефакт под рубашку. Мы смотрели друг на друга, не в силах произнести ничего.

— Больно? — наконец, неуверенно спросил он. — Подожди. Дай я взгляну.

Он убрал в сторону остатки ворота. Таким декольте я не щеголяла никогда. На коже был сильный ожог. А чувствовала я себя, будто засунула голову под воду. Звуки были далекими и гулкими. Мне только не хотелось, чтобы кто-то дотрагивался до кожи даже в стороне от Печати. Я поняла, что машинально пытаюсь вжаться в спинку дивана.

— Убери руки, — попросил он глухо, — вот так, не бойся. Я не причиню тебе вреда. И ни одному живому не скажу.

— Спасибо… — выдохнула я, сквозь сжатые зубы, наблюдая, какими пустыми и отстраненными становятся только что искрящиеся теплом и весельем сапфировые глаза.

— Кристина…

Да, я могу испортить абсолютно любую ситуацию. Это талант.

— Так получилось.

— Думаю, нам не нужно видеться некоторое время.

— Да.

— Мне нужно подумать.

— Разумеется, — просипела я, опуская ресницы, чтобы не видеть выражения его лица.

Хочу запомнить его таким, каким он был четверть часа назад, потому что я вряд ли его еще увижу. Ну что ж, куда я из моего личного филиала Бездны? Тепло, нормальные отношения, о чем я вообще думала?

— Но зачем?.. — с болью в голосе проговорил он. — Зачем ты это сделала?

Он протянул руку, но остановился, так и не коснувшись моего лица.

«Все норовят сунуться в твой тихий омут и пристать к твоим милым демонятам».

В этот момент в гостиную вошел Дэвлин.

Я не знаю, как он оказался тут так быстро, но это было и не важно. Он просто увидел всю эту сцену разом. Причем, диван, полуобморочную даму и разорванное платье он проигнорировал. Его интересовал только ожог. А конкретнее — его форма.

— Это недоразумение, — успела крикнуть я, увидев, как нехорошо сузились глаза демона.

Николас поднялся с дивана. Они смотрели друг на друга, такие похожие со спины и такие разные. Принц был в камзоле своего любимого темно-синего цвета, так идущем к его глазам, черных штанах с серебряной вышивкой и черных же сапогах. На Дэвлине темно-красная кожаная куртка со шнуровкой по бокам, скрывающая кобуру, алая рубаха, темные штаны и сапоги. Они примерно одного роста, и воздух между ними даже не искрит, он просто застыл. О нет…

— Ваше высочество.

— Баронет. Это вы вызвали чудовище, которое с ней это сделало? — безукоризненно холодным тоном спросил принц.

Дэвлин сделал еще шаг навстречу.

— Нет, ваше высочество. Я не позволяю посторонним вмешиваться в мою работу.

Пару мгновений мне казалось, что кто-то из них выхватит клинок и нанесет удар, тот самый, с которого все и начнется.

— Что ж, пожалуй, мне пора, — принц тоже сделал шаг навстречу, — Кристина, я напишу тебе. И… прости.

Когда он проходил мимо Дэвлина, то задержался на секунду.

— Баронет, скажите, а если активировать рядом с вами ангельский артефакт, я увижу такой же ожог над вашим сердцем?

— Нет, ваше высочество, я бы никому не позволил нанести Печать на свою кожу.

Принц вышел, а демон медленно подошел и уселся на диван, глядя на меня. Он не пытался как-то помочь, не сочувствовал. Он просто смотрел. Оценивающе и с некоторым интересом, будто на диковинное животное.

— Сегодня, графиня, вы превзошли саму себя.

— Спасибо, что не убил его, — тихо проговорила я, окончательно откидываясь на диванные подушки.

— У тебя дома? Это было бы слишком легкомысленно. Я убью его потом.

— Дэвлин, он обещал никому ничего не говорить…

— Это — не обсуждается.

— Пусть он лучше думает, что просто я балуюсь демонологией. Если он умрет — это будет куда подозрительнее.

Демон немного подумал.

— Хорошо. Мы подождем пару недель и посмотрим, что он будет делать. Но ты…

— Мы с Вэлем хотели осмотреть Красный замок. Поедем завтра. Я буду там, пока все немного не утрясется. Вам же нужно собраться в эту поездку?

— В какую?

— Ты сказал про прокол Хаоса…

— Мы не найдем его, пока он совсем маленький.

— Тогда какие у нас планы?

— Вы с Вэлем смотрите Красный замок, мы присоединимся к вам к концу недели. Турнир. Приглашение, ты помнишь? Это практически окончательная легализация, как говорит Эрик. Заодно хоть отдохнем. Вернемся — съездим на несколько дней помочь моей сестре. Отец просил. Потом неделя празднований дня Зимнего Солнцестояния. А где-то еще через неделю заражение Хаосом станет достаточное, чтобы с ним разобраться. Тогда и поедем.

— Понятно…

— Ладно, вставай. Нужно возвращаться.

— Мне очень больно, — пожаловалась я, пытаясь как-то прикрыться воротником.

— Да, — проговорил бесчувственный мэтр Купер, — надо думать.

Понятно. Значит, очень сильно недоволен, что, впрочем, и понятно.

Я с трудом встала на ноги.

— А почему у меня так гудит голова?

— Крис, — проговорил демон, — вот как мы поступим, я донесу тебя до твоей кровати, в Замке, потом достану клеверную эссенцию, а потом ты проведешь вечер у меня в библиотеке. И ты выйдешь оттуда, только после того, как сможешь мне сама внятно ответить на вопрос, что такое Печать. Нельзя быть настолько неграмотной в таких простых вопросах.

Я согласилась. Что мне оставалось еще?

За этот вечер я выяснила массу полезного. Например, то, что я зря обидела его, сказав, что я — его собственность. Моя отметина служила по сути трем целям: усиливать способности к магии огня, позволить меня найти в любой момент и говорить сущностям из Инферно и Хаоса, что меня нельзя трогать. А еще что я представляю собой огромную ценность для кого-то из представителей княжеского Дома Багрового Пламени, и попытавшийся протянуть ко мне лапы столкнется с очень недовольным высшим демоном.

Возможность устроить продемонстрированный как-то паралич шла бонусом и была гарантией, что человек не попытается напасть на владельца Печати.

Он не надел на меня ошейник, как я это видела раньше, он сделал мне подарок, по сути, просто обещая защищать в любой ситуации. До сих пор, судя по книгам, подобные подарки делались только после договора и в обмен на душу. Обжигала меня тоже не сама Печать, а сила Эмпиреев, к которой на месте такого знака просто появлялась уязвимость. В случае, если эта сила была агрессивной природы, как излучение Ока.

Вот так.

Конечно, никто меня в библиотеке не запирал, но вышла я оттуда, чувствуя себя полной дурой. Дэвлин сидел в кабинете и листал какую-то книгу, я забралась в кресло с ногами и молчала, не желая ему мешать. Наконец, он отложил толстенный фолиант и посмотрел на меня.

— Ну что? Разобралась?

— Прости меня…

Он только покачал головой.

— Идем.

Маг захватил бутылку «Драконьей крови», и мы спустились к площадке для купания. Он сел на край, сняв обувь, так что стопы его оказались в воде, и я примостилась рядом. Мэтр Купер сделал глоток и передал бутылку мне.

— Почему ты такая любопытная в одних вещах, совершенно не в состоянии выяснить нужную тебе информацию — в других?

— Мне это даже не пришло в голову.

Мы помолчали.

— Это проблема разных понятийных категорий.

— Я не понимаю.

— Я просто не знаю, как сказать еще прямее: ты — важна для меня. Я ценю тебя. Я защищаю тебя. Я позволяю тебе участвовать в опаснейших вещах, но так, что я могу вытащить тебя, в крайнем случае. Ну, кроме истории с Красным замком. Ты сумасбродная, временами просто кажешься безумной, ты совершенно не способна поступать логично, и это доставляет мне массу неудобств. Геомантия, о которой ты все время говоришь… Я мог бы, при желании, заставить тебя чувствовать что угодно. Например, рабскую покорность. Но я не покушаюсь на твою свободу воли. Или я мог бы изобразить, что я люблю тебя так, как это принято у людей, это — не сложно, и ты бы делала все, что мне нужно, но я до глупости честен с тобой. Я, в конце концов, мог бы просто выпить твою душу, ты ведь сегодня чуть не выдала меня своей неосторожностью, но вот она ты. Сидишь, пьешь вино, болтаешь ногами в воде. Что тебя не устраивает? То, что я не теряю разум? Или то, что не тащу тебя в постель? Под какие шаблоны в своей голове ты пытаешься подгонять все отношения с окружающими?

— Но ведь твой отец полюбил смертную.

— Мы все — разные, как и люди. А я вот посадил смертную на шею, как выражается Эрик, и позволил ей свесить ноги. И еще и дергать меня за хвост временами.

Я рассмеялась, привалившись к его плечу.

— Прости меня.

— Ты уже это говорила. Почему люди все время повторяют?

— Люди должны повторять. Это значит, что ничего не изменилось, и они по-прежнему думают или чувствуют то же самое.

— Да? Интересно. Это потому что вы мало живете и быстро меняетесь, я думаю.

— Знаешь, я чувствую себя очень виноватой.

— Зачем?

— Что значит — зачем?

— Я же не сержусь.

— Я постоянно забываю, кто ты, и насколько по-другому думаешь.

Он внезапно посмотрел на меня.

— Если бы не этот артефакт, ты сегодня была бы с этим принцем?

Я пожала плечами и рассмеялась.

— Вы же с Эриком из меня всю душу вытрясли, мне просто нужно было немного чего-то… нормального.

— А скажи, вот сейчас, здесь, тебе нравится вот так сидеть рядом и пить вино?

— Больше всего на свете, — призналась я.

— Мне тоже нравится. Общее есть, и его много. Просто не зацикливайся на различиях.

— Я поняла… Слушай, а сегодня, когда ты пришел… Почему ты пришел?

Мэтр Купер сделал глоток.

— Почувствовал Эмпиреи. А еще, что тебе больно.

— Ты думал, это явился тот ангел?

— Да.

— Это был риск.

— Да.

— Но ты все равно пришел?

— Да.

— То есть, по сути, ты поступил импульсивно?

Дэвлин отхлебнул вина и немного подумал.

— Да.

«Он конечно сегодня рисковал… Но для чего действительно требуется смелость, это для искренности…»

— Я никогда так никому не радовалась, как тебе сегодня.

Мы посидели еще и помолчали. Волны плескались под ногами, кричала где-то на берегу ночная птица. Завтра будут хаоситы, ангелы, боги, и все проблемы мира. А сегодня здесь было только море, ночь, бутылка вина и плечо, к которому так уютно прислоняться.

— Знаешь, — я обхватила руками его предплечье, уткнувшись носом в плечо, — я — плохой человек. Николас был всегда очень добр ко мне, жизнь мне спас, когда мы только познакомились. А я… Помнишь, как я полезла одна к оркам? Когда мы только с Эриком познакомились? Вот принц для меня — те же орки. Эрик женился на моей сестре, ты не обращаешь на меня внимания, и вообще в заложники отдал, и, понимаешь, я обиделась и нашла симпатичного парня. Мол, я и без вас обойдусь.

Он немного помолчал.

— Думаю, я понял, это, своего рода, Тхарраш. Демонстративное поведение, выражающее несогласие с официальной политикой Дома.

— Вроде того, — улыбнулась я.

— Так поступают обычно подростки.

— Да? А ты так напугал меня, когда чуть не съел, по той же причине?

— Похоже на то.

Внезапно возникшее острое понимание между двумя совершенно чуждыми по природе существами. Или его иллюзия, возможно.

Ночь. Кабинет. Двое рассматривают набросанную от руки карту города, и намеченную рядом с ним площадку для турнира.

— План — хрень, — качает головой Эрик, взъерошив машинально челку.

— Предложи что-то получше, — Дэвлин откидывается в кресле и трет переносицу — жест усталости, похоже, он не спит уже несколько дней.

— А если этот ангел окажется слишком сильным? И убьет тебя?

— Не должен, до сих пор он был весьма осторожен.

— Кроме того вселения.

— Ему было нужно привлечь внимание Крис, причем демонстративно.

Авантюрист чуть усмехается, отхлебывая кофе из синей чашки.

— И что? Она долго выпытывала у тебя, зачем ангелу геомант? Мне просто любопытно.

— Нет, позавчера спросила прямо, и я прямо ответил, заодно рассказал, как обычно обходятся с такими, как она, мои сородичи.

— А она?

Мэтр Купер вздыхает.

— Потребовала, чтобы я не тянул время и выпил ее душу.

— Нормально! И как ты ее утихомирил?

— Я продемонстрировал ей, насколько… неприятным будет этот процесс.

Эрик отставляет в сторону чашку и смотрит в изумлении на друга.

— Ты — что сделал? Так это после того случая у нее за ухом седая прядь появилась? Тебе не кажется, что это все уже немного перебор?

— Тут я с тобой согласен, — кивает маг, — мне нельзя было пробовать. Я едва не убил ее, и не думаю, что смогу удержаться в следующий раз в подобной ситуации. Хуже того, я продолжаю думать об этом.

— А она в курсе?

— Да.

— Охренеть! Трандец, отсутствие инстинкта самосохранения.

— Склонен с тобой согласиться, учитывая, что из твоей постели она вылезает вся в синяках.

Рыжий возмущенно вскидывает голову, но потом только улыбается и разводит руками.

— Ничего не могу с собой поделать. Хотя я пытался! Тебя это напрягает?

— Эрик, я уже говорил тебе, мне все равно.

— Я никогда не бываю грубым с женщинами… — медленно говорит авантюрист, будто просто размышляет вслух. — Кроме нее. Она меня как-то на это провоцирует! Мертвяки ее знают, как…

— Мне необходимо знать эти подробности?

— Откровенность за откровенность, Дэвлин, — усмехается рыжий, — вот какое было твое первое желание, когда ты увидел ее рядом с этим Николасом и с ожогом над сердцем?

— Я обдумывал, как безопаснее его убить.

— Во-о-от! — Эрик, немного дурачась, назидательно поднимает палец вверх. — У меня та же фигня была. А знаешь, почему? Потому что Крис — наша.

— Я не совсем понимаю, что именно ты имеешь в виду.

— Ладно. Ты — безнадежен. Сбились. Турнир, значит? А ты можешь пообещать, что не будет так же, как в тот раз, когда тебе двадцать только исполнилось?

— Нет, — мэтр Купер поднимает глаза на друга и улыбается одними уголками губ, — все будет именно так, как в тот раз.

— Значит, заодно хочешь расслабиться? Устал?

На какой-то миг Дэвлин лишен своей вечной ледяной маски, он позволяет себе это крайне редко, и в присутствии только одного существа, того, кого он называет своим другом.

— Очень.

Второй день мы с Вэлем и присоединившимся к нам Десятым бродили по Красному замку, когда нашли вход в подвал. Он был спрятан в нише и уходил вниз на восемь пролетов. А дальше был вход в пещеру, возле которого стояли на страже все те же горгульи.

Мы подумали немного и решили посмотреть, что дальше. Но потом. Когда вернутся все остальные.

Через два дня Эрик связался со мной через колокольчик и велел нам перемещаться в его новый замок — Тверр, а там уже вовсю кипела лихорадочная деятельность. Согнанные откуда-то работники приводили в порядок стены, усиливали ворота, прилаживали откованную толстенную решетку с торчащими наружу шипами. Перед замком вырос целый городок деревянных времянок. Вокруг весело и шумно копали ров. Причем, учитывая, насколько с огоньком работали люди, Эрик неплохо за это платил. Над воротами и на башне донжона сидели две красные горгульи. Официально, как новоявленный дворянин, Эрик считался моим вассалом, так что Красный Замок счел необходимым поставить хотя бы минимальную собственную охрану. Все бегали, строгали, рубили, ковали и кричали друг на друга. Вдове своего предшественника авантюрист привез ворох платьев, так что теперь они с управляющим соревновались: кто полезнее, довершая зачастую противоречащими приказами весь бардак. Мимо протащились куда-то в лес повозки с камнями, с облучка первой мне помахал рукой преобразившийся жрец Да Ки Нэ — Октоп. Я помахала в ответ. Эрик, все-таки, дико хозяйственный парень.

А дальше я весь день млела, наблюдая за тем, как мои друзья подгоняли добытые где-то турнирные доспехи. Я искренне привыкла к тому, что меня окружают странные, но на самом деле — очень серьезные личности. Так что это внезапное безумие с турниром показалось мне демонски странным. Но они настолько увлеклись… Я отловила Дэвлина, с логичным вопросом: что они на этот раз задумали?

Мэтр Купер, сгибавший и разгибавший пальцы в какой-то латной перчатке — нормально ли сидит? — только пожал плечами.

Мы с ним так и не успевали поговорить с той ночной посиделки у моря.

— С чего ты взяла?

— Потому что иначе вы бы не связались с каким-то непонятным турниром!

— Ну…Эрик намерен загнать часть местных дворян к себе в должники на ставках. Сам он почему-то предпочитает какие-то кабацкие драки в качестве развлечения. Я не могу этого понять, но — его дело. Десятому интересно, потому что там будет несколько огров из личных телохранителей местного князя. Он практически восстановился после своего сна и теперь хочет немного размяться. Вэль никогда не видел человеческих лучников. А я…

— А ты?

Он посмотрел на меня как-то странно.

— Да просто отдохнуть хочу. Ойкумена во многом в сражениях полагается уже на магию и на огнестрельное оружие, хоть и его пока очень немного. А вот чтобы меч на меч, к тому же в тяжелых латах… Для меня это, примерно, как для тебя — сходить в театр. Удовольствие. Ничего больше. А если тебе заняться нечем, походи вокруг, посмотри и поучись, что нужно делать с новой недвижимостью.

— Мы что, собираемся тут с кем-то воевать? — полюбопытствовала я.

Дэвлин пожал плечами.

— Мне придется как-то избавляться от этого культа рано или поздно.

— Не любишь конкуренции? — усмехнулась я.

— Не хочу сюрпризов. У Эрика тоже куча планов на эту местность. Десятому нужно, как я понял в итоге — уединенное место для жизни, откуда он сможет наладить портал к острову драконов. Ты же надоумила его искать его бронзового друга?

— Я…

— А у Вэля — отдельный интерес. Он считает, что где-то тут должны быть дроу.

— Чего?! — изумилась я. — Темные эльфы?!

— Да. Он хочет посмотреть, что с ними сталось.

— Потрясающе…

— А чего ты сама хочешь?

Хороший вопрос. Философский.

— Понятия не имею! — жизнерадостно ответила я. — Просто плыву по течению.

— А ты подумай на досуге.

Он, не вставая с кровати, поднял голову и посмотрел мне в лицо, изобразив какую-то тень улыбки.

— Хочешь, мы завоюем тебе здесь королевство?

Я покачала головой.

— А я думала, у тебя нет чувства юмора.

— Я не шучу.

— И что мне с ним делать? — саркастически усмехнулась я.

— Хочешь, отстраивай великую империю, хочешь, попробуй завоевать Ойкумену, хочешь, экспериментируй с вариантами развития разных областей…

Я сползла по краю кровати на пол и уселась на шкуре около ноги демона, обхватила его коленку руками и положила на нее голову.

— Ты хоть представляешь, какая это ответственность? — протянула я. — Я с текущим-то положением дел не справляюсь!

— Я просто предложил. И Крис. Ты сейчас стукнешься головой о край наплечника. Сядь нормально.

— Не хочу.

Дэвлин вздохнул, отложил броню в сторону, справа от себя, неожиданно схватил меня в охапку и положил на кровать — слева, будто кота какого-то. И, разумеется, вернулся к наплечнику.

— Скажи мне, что у тебя нет таких планов. На тему королевства. Прямо сейчас скажи!

— Пока — нет.

— Пока?!

Я ему не поверила, если честно. Где-то в глубине души.

Но мешать разбираться с железками больше не стала.

Вечером, разумеется, был снова ужин в «пиршественном зале». Гарнизон догнали до тридцати пяти человек, и вся эта орава дружно и очень воодушевленно пила, желая нам привезти с турнира главный приз. Я смотрела на безобразную пьянку, и думала, как хорошо, что меня не видит сейчас маменька. Кроме меня из женщин была только Клеменсия — вдова эриковского предшественника. Она сверкала в его сторону темными глазами, поводила плечами и разве что не выпрыгивала из платья. Я очень старалась не закатывать глаза.

— Устала? — спросил Эрик тихо.

— Шумно, — пожаловалась я.

— Сбеги пока, — посоветовал он, — иди в мою комнату, дверь — справа от входа. Мы тут еще часа на полтора.

— А что там? — насторожилась я.

— Сюрприз.

— Какой?

— Если я скажу, сюрприза не получится, — кошачьи глаза усмехались.

— Искуситель!

Я посидела еще минут пять, не выдержала и пошла — любопытствовать. За дверью справа оказалась… ванна! Отличная, явно из Дайсара, с заклятыми кристаллами воды и огня. Правда, вся забранная в какой-то деревянный каркас, видимо, чтоб никто не увидел магической начинки. Рядом лежала стопка полотенец, стояла бутылка «Кастельвании», поднос с нормальной ветчиной и сыром, какая-то книга, а еще была записка.

«Прости, успели только у меня пока поставить. Отдыхай. Неделя будет долгой».

Мне пришла в голову мысль, что я вообще-то могла бы просто переместиться в более цивилизованное место. Но, наверное, это помешало бы расслабиться остальным — то, что я опять одна и непонятно где.

Я скинула одежду и залезла в приятную теплую воду. Рядом с другой стороны от ванны обнаружилось содержимое небольшого магазинчика парфюмерных товаров. Обожаю его. Просто обожаю этого рыжего безумного человека!

Книга оказалась новеньким романом из Дайса. Романом для взрослых, надо сказать. Но как он был написан! И где его взял Эрик? И еще и успел грифелем на полях оставить ехидные комментарии. Это было… было забавно. Особенно на счет книги. Он как бы поделился: «Смотри, какую ерунду я иногда читаю, и что меня в этом забавляет». Это было какое-то другое доверие. Не такое, как когда он рассказывал мне про техномагию или всякую свою криминальщину. Пожалуй, даже более приятное.

Сначала я усмехалась, потом хихикала, а в итоге вовсе хохотала в голос, так что когда в комнате хлопнула дверь, у меня была почти истерика.

— Слушай! — заорала я из ванны. — Это — гениально! «Миранна повисла на его руках, пока уверенные пальцы ласкали ее грудь, чувствуя, что давно созревший плод ее страсти наконец налился соком. — Я хочу взять тебя прямо сейчас, своим огромным…», — я не выдержала и принялась снова хохотать, — Боги светлые! Вслух это еще смешнее! Или вот! «- Что мне сделать для тебя? Может быть, сначала я отполирую твое копье? — Хорошо, только будь осторожнее с ним…»

Дверь открылась и на меня с ледяным изумлением уставилась Клеменсия.

— Что вы здесь делаете? — спросила она.

— Лежу в ванне с книжкой.

— А… Эрик знает?

Вот это был сейчас интересный момент. Я могла испортить ему веселую ночку, особенно учитывая, что он женат, а могла этого не делать. Я и не стала.

— Ну да, а-а-а, вы же не знаете. Мы с ним родственники. Прошу прощения, кажется, я немного зачиталась. Не кинете полотенчико?

Она помотала головой, будто ослышалась.

— Родственники?

— Ну да.

— А разве баронет Купер не ждет вас?

— Баронет наверняка продолжает возиться с этими турнирными железками.

— Мужчины… — протянула она и впервые слегка улыбнулась.

Я вылезла из ванны, завернувшись в полотенце, зажав книгу подмышкой.

— Простите, не выдержала она, а что это вы такое читали, когда я вошла?

— Книжку одну. Женский роман.

— А что это такое?

— Знаете, очень далеко отсюда, люди пишут книги для других людей ради их развлечения.

Она удивилась.

— Но ведь книги — очень дороги. Разве их можно писать просто ради развлечения?

— Да, бывает и так.

— И это, вы сказали, книги для женщин? Женщины у вас умеют читать?

— Многие — да.

— Звучало это немного странно…

— О! — усмехнулась я. — А вам — любопытно!

Она покосилась на дверь.

— Эрик придет через четверть часа, я думаю. Вы не могли бы прочитать мне пару страниц… Это что-то совсем необычное…

— Ладно, — согласилась я великодушно, — только давайте переберемся в комнату. Начну вам с начала.

Когда вошел Эрик, мы с пунцовой Клеменсией валялись поперек его кровати и хохотали. Он посмотрел на нас, замер на миг, а потом ухмыльнулся.

— Я вообще могу пока пойти погулять, — проговорил он, ткнув пальцем себе за спину.

— Прости, — простонала я, не в силах говорить нормально, — я пошла к себе. Я хочу дочитать это сегодня.

Я прошла мимо него, покосившись, но он сдержался от какого-то ехидного комментария. Ревновала я его? Нет. Слишком яркой была недавняя обоюдная вспышка, чтобы принимать во внимания его маленькие развлечения.

У себя я продолжила увлекательнейшее чтиво, и смеялась, видимо, так громко, что помешала чем-то Дэвлину, что и не удивительно, учитывая тонкую перегородку между нашими комнатами. Он постучал, дождался позволения и зашел, прикрыв за собой дверь.

— Прости, — провыла я, вытирая слезы, не в силах даже сесть на кровати, — я слишком шумная?

Он присел в кресло, покачав головой неодобрительно.

— Да нет, я просто немного озадачен твоим весельем. Дело в книге, или ты опять употребила что-то влияющее на сознание?

— Нет, что ты. Только книга на сей раз.

Мэтр Купер подошел, снова попросил разрешения и полистал страницы. Хмыкнул. Приподнял бровь. Вернул.

— Я так понимаю, это принадлежит Эрику?

— Ага.

— Есть моменты, когда я совершенно не понимаю людей, — пожал он плечами, — но я, собственно, просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— Чего ты не понимаешь? Нет! Только не цитируй это! Если я услышу что-то подобное от тебя, я или умру от смеха, или со мной случится истерика.

— Вы сходите с ума от физической близости, — проговорил мэтр Купер, глядя в окно, — путаете ее с эмоциональной привязанностью, потом придумываете для этого кучу ненужных иносказаний и сами же над этим смеетесь. Я этого не понимаю.

— Все так, — кивнула я, не в силах заставить себя прекращать улыбаться, — как твои доспехи?

— Прихвостни только закончили с ними, хочешь посмотреть?

— Конечно! — я подхватилась, оставив свое чтиво на подушке.

— Пришлось, правда, переделывать местный вариант, чтобы совсем в глаза не бросаться.

Но когда я увидела манекен и что было на нем…

Броня была алой, украшенной золотом по самому краю. Ну да, цвета Дома. Все линии плавно изгибаются, ни одного ребра, никаких выступающих украшений, очень нездешне она выглядела, словом. Я обошла вокруг доспехов, не решаясь до них дотронуться.

— Красиво. Хотя, я совсем другого ожидала.

— Чего же?

— Шипы какие-нибудь, оскаленные клыки, как у того Проклятого, которому ты меня отдал в заложники, помнишь?

— Разумеется, — внезапно с тенью иронии проговорил Дэвлин.

— Что? Я что-то не то сказала? Опять?

— Любой шип сведет основной удар к своему основанию. То есть вместо любого скользящего получится прямой в корпус. И уж, тем более, не стоит меня сравнивать с полубезумным отродьем Хаоса.

— Извини. Они очень красивые. Функциональные какие-то, что ли?

— Так и должно быть.

Я посмотрела в окно на черное ночное небо, было полно вопросов, которые нужно задать, и я как раз была в подходящем настроении для беседы, да и Дэвлин вроде не был особо занят.

— Как дома дела? — начинать нужно всегда с нейтрального, так уж меня приучили.

— В пределах нормы.

— Ты придумал, что делать с Хэль?

— Да.

— Расскажешь?

— Лучше не стоит.

Я расширила глаза.

— Но ты же не хочешь сказать, что сам…

— Разумеется, нет. Я бы не справился с ней, в любом случае, просто доверься мне, ладно?

Вот и поговорили, это, типа, должно меня успокоить?

— Ладно. Можно, я перемещусь в твою библиотеку за чем-то более вменяемым для чтения? Я туда и сразу назад, а?

— Хорошо, жду тебя здесь через четверть часа, не позже.

— Какие строгости!

— Ты очень… шустрая, особенно в последнее время. Договорились?

Я честно выполнила условия, прихватив с собой несколько книг про Хаос. Мы уже сталкивались с ним, и скоро столкнемся снова. Нужно было хотя бы в общих чертах понимать, что это за дрянь. Я пролистала все до описания проколов, и с них начала уже вчитываться внимательнее. Прокол появляется как трещина в реальности, потом она начинает расходиться, окружающее пространство под влиянием начинает искажаться, пока не превращается в пятно. Чаще всего это происходит — в городе. Тогда обезумевшие, мутировавшие люди становятся пушечным мясом для тех, кто вылезет из портала, когда он оформится окончательно. В момент срабатывания такого портала — возникают, подобно метастазам, и вторичные, как случилось в городе ледяных зомби. Прокол в пространстве в деревеньку охотников — заражение третьего уровня — возник в тот момент, когда в нашем мире появился тот Проклятый. Все логично. А все это время в явленном мире зараженные культисты создают (или выращивают?) что-то вроде огромного кристалла. Ну, то есть это я его представляла себе кристаллом. Сердце Хаоса — будущий источник волн, это что-то вроде расходящихся кругов искажения реальности. Это занимает три — четыре недели, примерно. Три — четыре…

У меня крутилась в голове какая-то мысль, но я не могла ухватить ее за хвост.

Потом вылезла из кровати, накинула привычные штаны и рубаху и вернулась в Замок Дэвлина. Я перерыла гору книг в его библиотеке, потратила еще часа три, пока не нашла кое-что. Достаточно сильный обитатель Эмпиреев может выжечь Хаос вместе с порталом, Сердцем и всей этой нечистью. А достаточно сильный обитатель Инферно способен поглотить Сердце, увеличив собственную силу. Три-четыре недели.

А еще повторный прокол сделать гораздо проще, если не закрыть окончательно прежний.

Потрясающе.

«Нет, ты поняла, что он делает?..»

Где-то, возможно, гибнет целый город, а Дэвлин просто ждет подходящего времени для плотного ужина. Возможно ли такое? Особенно учитывая, что тут наметился конфликт с богиней Смерти, а какой-то ангел пообещал отправить его обратно в Инферно. Почти вызов бросил. Очень похоже на правду.

Я почувствовала себя уставшей и совершенно замученной. Сидела в темноте, потушив магические лампы и смотрела в окно. Город! Мужчины, женщины, дети…

Могу я что-то сделать? Будь я сто раз геомант?

Вообще-то могу. Если я узнаю, где это место, а потом попрошу Николаса через его отца поговорить с ангелом. Даже, если это — другой ангел, не тот, с которым мы разговаривали. Не может же он позволить погибнуть целому городу?

Тут я вспомнила, как мы расстались с принцем и окончательно расстроилась. Не судьба мне заводить нормальные отношения с нормальным человеком.

Нет. Надо просто начистоту поговорить с Дэвлином, не буду я ничего делать за его спиной. Я поставила на полку первую книгу, а остальные сами собой поднялись в воздух и принялись рассаживаться по своим местам, как стая ворон.

Оставалось только вернуться обратно в Тверр. У меня на кровати поверх покрывала обнаружился сладко спящий Эрик, он улыбался чему-то во сне и выглядел трогательно беззащитно со своей встрепанной челкой, но при этом умудрялся занять всю кровать. Видимо зашел позубоскалить на тему наших с Клеменсией коллективных чтений, не дождался и уснул. Я не хотела его беспокоить, накрыла только краями покрывала, чтобы не мерз, и постучалась к Дэвлину. Он не спал, лежа на кровати, мэтр Купер листал ставшую сегодня крайне популярной книжку.

— Я серьезно пытаюсь это понять, — пояснил он мне, откладывая роман, — почему ты, кстати, не спишь?

— Потому что Эрик занял всю кровать, а я не хочу его будить.

Дэвлин на секунду прикрыл глаза — его аналог хлопка ладонью по лбу.

— Опять?

— Да нет-нет, — замахала я руками, — ты не так все понял, он просто ждал меня, видимо, и уснул.

Маг повторил жест.

— И где ты была, позволь узнать?

— В Замке, — пожала я плечами, присаживаясь на край его кровати.

— Что-то случилось?

— Ты хочешь дождаться Сердца Хаоса? — прямо спросила я, найдя ответ в глубине его глаз еще до того, как он произнес хоть слово.

Мэтр Купер посмотрел на меня очень долгим взглядом и изобразил короткий поклон.

— Молодец.

Я фыркнула, всплеснув руками, вскочила на ноги, но он поймал меня за запястье и заставил сесть обратно.

— Я серьезно, молодец, — повторил Дэвлин, не отпуская моей руки, — ты гораздо быстрее разбираешься в происходящем, чем полгода назад.

— Ты же обещал мне все рассказывать?

— Вовсе нет. Отвечать на вопросы честно. Но ты этого не спрашивала.

Логично. Я уставилась на магический фонарь, наблюдая за танец нескольких темных мотыльков, отбрасывающих своими крылышками тени, пляшущие на лице мага. Полгода назад я бросалась бы громкими фразами, вроде «массовое убийство», и бегала бы по комнате, теперь я была в состоянии продолжать разумный диалог.

— Это все из-за ангела?

— Отчасти.

— И ты не закрыл до конца прокол, откуда вылезал тот проклятый? Чтобы вместо него пришел кто-то посильнее?

— Да, — похоже Дэвлин был доволен, что я достаточно спокойно воспринимаю происходящее.

— А почему — не тот первый?

— Он был всего лишь одержимый. Бывший человек. Да и среди зомби и при отсутствии смертных Сердце не появится.

Я снова рискнула посмотреть ему в глаза, но на сей раз обошлось без ужасов — человек и человек на вид.

— То есть сейчас ты просто ждешь, пока погибнет уйма людей?

— Ты снова забываешь, кто я, — покачал головой демон, с ноткой досады в голосе.

— Ах, ну да.

Мы помолчали.

«Он все еще держит нас за руку, — проговорил Шепот, — к чему бы это?»

— Хэль и ангел, — напомнил мне невозмутимо мэтр Купер, — выбор прост: в любом случае, или я погибаю, потому что все равно не смогу справиться с обоими — гарантировано. Или погибаешь ты, что ведет нас снова к первому пункту, потому что я обещал защищать тебя. Или мы ищем другой выход. Я нашел его. Если он тебе не нравится, готов выслушать твои предложения.

Я так и сидела на краю его кровати, поджав одну ногу, и смотрела на него.

Тяжко, ох, как тяжко ломать себя. План — чудовищный, но Дэвлин прав, как ни крути. Поединка не избежать, и ему нужны силы. Если только…

— Как на счет такого варианта… Ты отдашь меня этому ангелу, и проблема с Хэль сама собой отпадет. Это будут уже не твои трудности.

Я смотрела в угол, а Дэвлин молчал какое-то время, потом взял меня за подбородок и поднял лицо так, что мы снова встретились взглядами, только теперь маг не был доволен мной.

— Нет, — ледяным тоном произнес он, — у тебя было желание, ты могла избавиться от меня навсегда. Теперь — нет.

Печать снова засветилась тусклым красным светом, напоминая.

Мое.

— У нас не принято отдавать тех, кого взяли… под свою защиту, в случае опасности. Это — против всех моих инстинктов, если тебе такое понимание ближе.

— Но там люди…

— Да.

— Я хочу увидеть это место.

— Увидишь.

— Нет. Сейчас. Пока еще там все живы.

— Зачем?

— Хочу запомнить.

— Зачем?

— Хочу осознавать, что я натворила.

— Это не ты. И даже не я. Это какая-то тварь, которая пытается сюда пролезть.

— Но ты же мог бы это остановить? — я посмотрела на него требовательно. — Но не будешь этого делать. И даже если бы я могла тебя заставить — не стала бы. Так что да. И моя вина в этом тоже будет.

— Почему, кстати, не стала бы? — спросил Дэвлин. — Ты ради разнообразия вняла логике?

Я закрыла глаза, потянулась к нему, обняла и уткнулась лицом в плечо. Мне хотелось свернуться в клубок, как кошке, и чтобы он гладил меня по голове успокаивая, но мэтр Купер никак не отреагировал. Не забилось быстрее сердце, не участилось дыхание — вообще ничего.

— Мне невыносима мысль, что с тобой может что-то случиться, — пояснила я, — если ты погибнешь в драке с ангелом, я пущу себе пулю в лоб, потому что жить без тебя не смогу.

— Ничего не случится.

— Ты покажешь мне этот город?

— Да. Завтра попрошу Эрика. С условием, что ты не будешь брать его координаты. Обещаешь?

— Хорошо, — вздохнула я.

— А теперь ложись спать. Скоро рассвет. Спи здесь, я все равно собирался еще почитать.

— Женский роман? — не смогла я удержаться от нервного смеха.

— Я же хочу узнать, чем все закончится, — пожал плечами мэтр Купер, отстраняясь.

Я снова захихикала и свернулась калачиком на кровати, заворачиваясь в покрывало, а маг устроился в кресле, оставив самый слабый светляк.

Не думать. Если не можешь исправить что-то, нужно просто не думать. Сейчас слишком много проблем, и нужно брать себя в руки. Одно время я убеждала себя, что, когда все закончится, у меня будет время пить, каяться, плакать и думать о самоубийстве, но теперь я понимаю: все это не кончится никогда. Я уже сделала выбор и пошла вслед за демоном, а значит, путь мой, в любом случае, ведет в только Бездну.

Так что, просто постараемся не думать ни о чем.

— Дэвлин, — позвала я тихо.

— Вставать через четыре часа.

— Дэвлин, я люблю тебя.

Он наклонил голову набок, и уголки губ приподнялись в призрачной тени улыбки.

— Я знаю. Ты уже говорила.

— Только цена таких чувств порой оказывается слишком высока.

— Буду честен. Ценой в итоге может стать только твоя жизнь, — спокойно ответил он, — никак не ниже.

— Логично, учитывая, как мало уже от меня осталось… Ну значит, я плачу свою цену…

— О нет, боюсь, ты только начала.

На следующее утро Дэвлин разбудил Эрика, смотрящего на меня невероятно ехидно, и попросил отправить «к цели». Рыжий удивился, и сказал, что обратно — сами вернемся. Мы оказались в каком-то небольшом городке, похоже, это был север королевства Фев. Любопытно, а когда тут успел побывать сам Эрик?

Каменные дома в центре, деревянные бараки по окраинам. Мы бродили по нему полдня, и я не замечала никакого влияния Хаоса и пыталась запомнить его таким. Полным жизни. Дэвлин проявил потрясающую снисходительность и убил все это время на совершенно бессмысленное с его точки зрения занятие. Это было похоже на заботу. Мы пообедали в маленьком деревянном трактире, где сидела толпа народу и слушала песни молодой девушки-барда, светловолосой и голубоглазой. Люди хлопали и бросали золото, а мне хотелось только одного: выйти на центральную площадь, вломиться в ратушу, и орать с нее: люди, бегите!

Только ко второму бокалу вина я поняла, что песня у девушки на сей раз какая-то странная. Лиричная красивая мелодия лилась, потом внезапно будто спотыкалась, ковыляла несколько тактов, и снова шла плавно. Я вслушалась в текст: баллада о любви. Вечная тема. Он и она. Юноша и девушка. Он полюбил ее так сильно, что в итоге не выдержал и… съел. Я изумленно оглянулась по сторонам. Весь зал сидел растроганный. Кто-то даже пускал скупую мужскую слезу. А две служанки утирали лица передниками. Нормальный такой фольклор. Теме разделки и поедания отводилась пара куплетов перед последним рефреном. Успех был оглушительный.

Я вышла на улицу с некоторым непониманием происходящего. Тут-то и стали лезть в глаза всякие странности. Трое детей, играя на грязной обочине, с упоением и восторгом обрывали лапы кузнечику. Еще стайка девчонок лет семи сжигали на костре куклу. И пищали от восторга. На главной площади перед ратушей стояла виселица, на которой болтались исклеванные воронами тела. А еще кое-где на стенах изредка встречались странные рисунки. Символы. Неприятные такие.

— Это была хорошая идея, — признал, наконец, Дэвлин, — я вряд ли сумел тебе предложить более наглядную иллюстрацию, как начинает проявляться Хаос.

— Они уже все — того?

— Если ты под этим словом понимаешь заражение, то да.

Из ближайшей подворотни выкатились два серых щенка, толстых и пушистых. Один смешно повизгивал и вскидывал еще короткие лапы, отбирая у второго длинную ветку. Два хвоста крутились, как метла в руках хорошего дворника.

— И они? — тоскливо спросила я, не видя никаких зримых отклонения.

— Нет, — проговорил Дэвлин, — маги и жрецы, остальные люди, потом уже животные, потом растения, потом предметы.

Я не дослушала, сгребла в охапку одну мелкую животину и сунула в руки Дэвлину, а второго щенка взяла сама. Песик тут же принялся ловить зубами край воротника моей рубахи.

— И? — не понял маг.

— Возьмем с собой.

— Ах да, я и забыл. То же, что и с той химерой? Батон на паучьих лапах? Жалость, да.

— Да.

— Хорошо, если тебя это немного успокоит.

Мы зашли в соседнюю подворотню, и я открыла портал в эриковский замок, ожидая шуток на тему моих найденышей, но внезапно столкнулась с абсолютным всеобщим одобрением.

— Был у меня такой, — усмехнулся сидящий на деревянном полу Эрик, хватая одного вислоухого щена за лапы, пока тот, повизгивая от восторга, что с ним играют, валялся на спине и хватал мелкими острыми зубами авантюриста за пальцы, — в здоровенную животину вырос! Люблю собак. Тут им будет хорошо. Вырастут — будем на охоту брать. Будем? Пушистик? Кого мы научим медведя загрызать с одного броска, а?

Десятый держал второго найденыша на коленях и осторожно, чтобы не поранить, чесал пёсику брюхо, тот млел, вывалив на бок шершавый розовый язык.

— Я тоже люблю собак, — проговорил он, — правильно сделала, что не оставила их там.

Вэль только пожал плечами.

— У нас нет таких, — сказал он, — только снежные волки. Преданные друзья. Верные. Обидеть маленького снежного волчонка или оставить его замерзать, если волчица погибла — считается преступлением. Так что — все правильно.

Дэвлин развел руками, признавая мнение большинства. К тому же, это отвлекло меня от всех дурацких мыслей мира, так что он отнесся к щенкам тоже с некой долей симпатии. Но больше всех в восторге была Клеменсия, тоже обожавшая всякое мелкое, неуклюжее в силу возраста, пушистое зверье.

Вечером, пока я продолжала читать про Хаос, валяясь на кровати, Эрик завалился ко мне, плюхнулся на бок рядом и постучал согнутым пальцем по моему лбу.

— Ты вообще нормальная — читать неокрепшему уму такие вещи, как вчера? — полюбопытствовал он, ухмыляясь от уха до уха.

— Ты про Дэвлина или Клеменсию? — уточнила я, откладывая тяжелый фолиант на столик.

— Дэвлин это видел? — расхохотался рыжий, переворачиваясь на спину и собственническим жестом притягивая меня к себе на грудь.

— Видел! Он это прочитал, — я попыталась высвободиться, не смогла и забила.

— Нормально, у него хобби — людей изучать, может, почерпнул что-нибудь новое.

— Аг-га, — покивала я, — много он понял из прочитанного.

— Но я вообще про веселую вдовушку. Знаешь, надо ее что ли замуж выдать? С новым багажом знаний, которыми ты с ней так щедро поделилась, она тут вообще нарасхват будет. Ты вообще заметила, что ты, не особо напрягаясь, ломаешь мозги всем, с кем сталкиваешься, не?

— Это плохо?

— Кто сказал?

Я тихо рассмеялась: лежать вот так и дурачиться было демонски приятно, это делало нас еще ближе, чем той ночью, когда он, напрочь перестав соображать, срывал с меня остатки шелка, словно оберточную бумагу с коробки конфет.

— Тогда что не так?

— А то, что мне пришлось битый час объяснять, как это «полировать копье» и прочие глупости. Вместо того, чтобы просто нормально расслабиться и лечь спать. Прекращай хохотать. Тебя бы туда. Крис! Хватит смеяться! В следующий раз я тебя свяжу по рукам и ногам, заткну кляпом рот и запихну в шкаф. Чтобы ты все это слушала!

— Но ты же… научил, — давясь от смеха, спросила я, — «полировать»?..

— А то, но теперь мне интереснее, что сказал Дэвлин?

— Что не понимает людей.

— Логично! Ладно, завязывай с книгами. Пора спать. Завтра выезжаем рано. А тебе еще к этому платью привыкать.

— К какому платью? — не поняла я.

— А в чем ты думала ехать? — усмехнулся рыжий. — Турнир же! Вся местная знать. Хочешь выглядеть, как городская сумасшедшая? Штанишки и рубаха? Мертвяка лысого. Ты, в конце концов, вроде как мой сюзерен! Так что мы тебя приоденем.

Я застонала, утыкаясь лбом в его плечо с желанием побиться о него головой.

— Или, может, сначала вытащить тебя из этой одежды? — промурлыкал мне на ухо авантюрист.

Не дав мне времени повозмущаться всласть, в этот момент ожило зеркало, нарушив покой мелодичным звоном. Настроение дурачиться в тот же момент улетучилось. Что-то случилось. Я прошлепала босыми пятками к столику и вытащила из сумки артефакт, Эрик, сидящий сейчас на моей кровати, был совершенно другим человеком, собранный, серьезный, он молча похлопал рукой рядом с собой, предлагая поучаствовать в беседе, кто бы меня там ни искал.

По ту сторону зеркала была хмурая физиономия мэтра Ольсина, и не менее хмурая — бати.

— Где ты? — спросил отец безо всяких прелюдий.

— На западе, — проговорила я, — у нас небольшая экспедиция…

— … за алхимическими ингредиентами, — мрачно закончил Ольсин с видом «пой, птичка».

— Что случилось-то?! — завопила я.

— Кто-то из старших — с тобой?

— Старших? — не поняла я.

— Да! — рявкнул мой куратор. — Взрослых. Разумных. Вменяемых.

— Эрик…

— Давай сюда зятя, — потребовал отец.

— Хорошо.

Мы уставились в зеркало уже вместе. Две прижавшиеся щекой к щеке рыжие головы.

— Эрик, — проговорил батя чуть взволнованно, машинально теребя бороду, — всеми богами прошу, говори правду. Вы не в Даэле?

— Нет, — покачал головой рыжий, — мы у меня в… охотничьем домике, все вместе, отдыхаем. Что там случилось?

— В Даэле — мятеж, — ответил отец, хмурясь, — кровь, много погибших.

— Пап! — завопила я, перебивая. — С чего ты решил, что если где-то случилась какая-то заваруха, значит, я должна быть там?

— В чем суть мятежа? — спросил очень серьезный Эрик, без намека на улыбку.

— Мутная история. Какие-то парни заявили, что Дайс скоро будет фактически принадлежать Аскоту. Кричали что-то про независимость.

— Я понял. И как это может быть связано с Крис?

— Из-за Леонарда Селеретто, — мрачно сказал отец.

— Что с ним?! — ахнула я, перебивая мужчин, вспомнив о записке, которую нужно было передать кому-то в Даэле от Лео.

Неужели это он?! Поднять восстание?! Глупо!

— Новостей пока не было, — проговорил куратор, — виконт Селеретто командует гвардейцами, отправившимися с этим всем разбираться.

— Но как?! — я ничего не понимала.

— Король временно назначил его Защитником Короны. Самый толковый из молодых гвардейцев, капитан, и люди его любят. Идеальный вариант.

— А-а-а… И вы решили, что она кинется ему помогать? — кивнул головой Эрик. — Понятно.

— Это — в ее духе.

— Вообще, да. Похоже. Не беспокойтесь, мы с мэтром Купером приглядываем за ней. Она далеко от Даэле.

— Спасибо, — кивнул отец.

— Будут новости, обязательно сообщайте! — попросила я.

— Конечно.

— Я люблю тебя, пап.

— И я тебя, воробей.

Зеркало погасло, и мы с Эриком уставились друг на друга.

— То есть, ты понимаешь, что он сделал? — спросил авантюрист, взъерошив рыжую челку.

— Организовал мятеж чужими руками, чтобы его красиво подавить.

— И все. Народный любимец. Знатен. Военный. Защитник Короны. Имеет права на престол.

— Ой, дурак… — прошептала я. — Гис его убьет!

— Одевайся.

— Куда мы?

— В Даэле, конечно, — фыркнул Эрик, — а какие у тебя были варианты?

Я скинула рубашку, легкие штаны и принялась натягивать майку. Рыжий развалился на подушках, закинув руки за голову, и принялся откровенно за мной наблюдать. Я пренебрегла. Пусть его.

— А остальные?

— Да я б вообще один пошел, — признался авантюрист, принимая, наконец, вертикальное положение, — но ты же иначе сама туда попрешься?

У меня пока не возникало даже такой мысли, но оставь он меня одну сейчас на четверть часа. Да, пожалуй, я попыталась бы туда попасть.

— Пойду тоже одеваться. И запомни, одним глазом! — сказал он, направляясь к двери. — И сразу обратно! Не рискуем. Делаешь все, что я тебе скажу. Идет, принцесска?

— Хорошо.

— И накинь капюшон.

Мы ничего не сказали остальным и прокрались во двор. Авантюрист открыл портал, перенесший нас в какую-то темную узкую подворотню, на которую не выходило ни одно окно. Вокруг были четырехэтажные дома из какого-то бурого камня. Под ногами поблескивала вода — здесь недавно прошел дождь. Ночное небо застлано низкими тяжелыми тучами, подсвеченными оранжевыми сполохами далекого пожара. Часть Даэле все еще горела. Ночной воздух был полон запахов, которые сами по себе могли рассказать историю того, что тут произошло. Запах гари и дыма, влажного ночного воздуха, тины из каналов и крови, совсем слабо, но я привыкла различать эту сладковатую нотку в любом букете. Мы выглянули на центральную улицу, кое-где прямо на столбах с освещением раскачивались повешенные с табличками на груди «Мятежник и предатель». Веревки отвратительно поскрипывали.

— Хороший спектакль, и декорации грамотно подобраны, — кивнул Эрик, осматриваясь, — еще два слова и идем дальше. Я взял тебя с собой сейчас, потому что когда-нибудь этот виконт станет твоей проблемой. Не перебивай, просто поверь мне на слово, он никогда не забудет, как ты щелкнула его по носу. Так что, чем больше ты узнаешь о нем и его методах ведения дел, тем меньше неприятностей он тебе сможет доставить. А теперь пошли, и держись рядом.

Мы вышли из подворотни на улицу. Люди там были вообще-то, кажется, самая резня была вчера или позавчера. Сейчас живые кучковались в набитых битком трактирах и старались забыться в вине и громких голосах. Кто-то в канаве хриплым голосом пел какую-то пошленькую любовную песенку. В соседней подворотне — как раз за трактиром — два пыхтящих мужика, стоя почти по щиколотки в луже, прямо под дождем тискали пьяную хихикающую девицу, шаря руками в вырезе платья. Я поморщилась.

— Не отставай, — авантюрист потянул меня за локоть дальше по улице.

— Извини.

— И блокируй эмпатию. Не пробуй почувствовать что-то.

— Хорошо. А что будет, если я попробую?

— Потом спросишь у Дэвлина.

— Эрик, а почему они все…

— Пьют и трахаются? Потому что выжили среди смерти и огня. Психика ищет способ сбросить стресс и почувствовать себя живым. Это нормально.

— А ты?

Мимо, разбрызгивая воду из луж, проехала, поскрипывая, повозка с трупами, накрытыми рогожей. Я невольно уставилась на свесившуюся практически детскую руку с медным колечком, украшенным кусочком хрусталя, на безымянном пальце.

Лео, похоже, тоже пожертвовал городом ради своей цели. Но Дэвлин-то — демон, а виконт — человек.

«Но тогда в чем между их поступками разница-то? — проворчал Шепот, — Что может сделать обитатель Инферно такого, чего люди не делали бы друг с другом сами?»

— Что — я? — авантюрист посторонился, пропуская страшный груз, его не трогало происходящее.

— Когда ты первый раз столкнулся с подобным? Как ты отвлекался?

Он пожал плечами и провел ладонью по лицу, стирая капли воды.

— Да так же, в общем-то. Только мне было тринадцать.

— Что?!

— Ну да, тринадцать, я дня четыре не вылезал из кровати одной девицы. Она за десяток золотых очень быстро вернула мне душевное равновесие.

— Тринадцать?!

— Ну да. А что?

— Э-э-э…

— Да спрашивай уж.

Я с любопытством заглянула ему в лицо, при свете попавшегося по дороге уличного фонаря.

— А самая первая?

Он остановился, уставился на меня и усмехнулся.

— Ты хочешь говорить об этом сейчас? Здесь?

— Да, прости, глупо.

— Ага, — мы двинулись дальше, обходя очередную нетрезвую компанию.

Здесь было чуть тише, видимо, мы подходили к центру. Возле ратуши пришлось спрятаться в очередной подворотне и ждать, пока мимо проехал большой хорошо вооруженный отряд с факелами. Впереди был Лео — небо и земля по сравнению с виконтом, от которого я ушла. Вон и щека рассечена, наверняка шрам останется, следом за ним ехал парень с флагом, и когда порыв ветра колыхнул полотнище, я увидела герб Дайса и ниже — герб семьи Леонарда. Н-да.

— Двенадцать, — тихо проговорил авантюрист, наклонившись к моему уху, — мне — двенадцать, ей — семнадцать. Звали Лика. Блондинка.

Процессия завернула к ратуше, спешилась, отдав каким-то подбежавшим людям лошадей. Военные вошли внутрь, и тут же в окнах здания зажегся теплый желтый свет.

— Так, — проговорил Эрик, проверяя какие-то пряжки на кобуре, — дальше я сам. А ты давай домой.

— Что ты хочешь сделать?

— Посмотрю, что будет твориться внутри.

— Это опасно!

— Поэтому ты — домой!

Я помотала головой.

— Я не могу пойти с тобой, буду мешаться, понимаю. Но ушли вместе — вернемся вместе. Тут вроде, не очень плохо все. Я подожду тебя вон в трактире. Если что — сбегу. Ладно?

Он посмотрел на меня коротко, и кивнул.

— Давай, принцесска, но только без глупостей. Поняла? Не обмани мое доверие! Если что — сон, вспышки и сразу валишь в Тверр.

Я кивнула, а он снова поцеловал меня.

— На удачу! — усмехнулся рыжий и скользнул в какую-то тень, полностью в ней растворяясь, оставив меня посреди улицы.

Я не пошла в трактир. Город горел, а я все-таки маг огня. После сегодняшнего дневного путешествия в пожираемый Хаосом город мне было просто необходимо еще хоть кому-то помочь, но сначала, разумеется, осмотреться — где больше всего пламени. Поэтому я ничтоже сумняшеся полезла на крышу по узкой кованой лестнице для трубочистов. Спасибо тебе Шаггорат, безумный бог, за эльфийскую ловкость. Так, вот ратуша, ее-то отсюда как раз как на ладони видно. Вон извивающаяся петля реки. Вон черные полосы каналов. А дыма-то не так много. Пара кварталов к югу и еще, пожалуй, один на востоке — гораздо дальше. Начну с южных. Я обошла крышу еще раз, запоминая, в какую сторону нужно будет идти, когда внезапно кто-то резко дернул меня за плечо, и скрутил за спиной руки. Куда-то под скулу уперлось дуло револьвера. Мертвяки! Дэвлин меня убьет!

— Кто ты и что здесь делаешь? — тихо и жестко произнес голос над ухом.

Я вздрогнула. Потому что узнала. И тихо рассмеялась от облегчения, пытаясь повернуть к нему лицо, насколько позволял захват.

— А где же мне еще быть? — так же тихо отозвалась я. — Где, как не рядом собственным мужем?

Моррис-Кай и как-там-еще выругался непечатно, развернул меня к себе и сдернул капюшон. На нем был почти такой же. Имперская броня. Из старых запасов. Я тоже сняла капюшон с его головы. Мы стояли лицом к лицу, на крыше дома, посреди города, в котором пару дней назад была большая инсценированная драка. А быстро он очухался от ран.

— Знаешь, мне стоит пригласить тебя на ужин. Серьезно. Сколько можно встречаться — вот так?

— Только не говори мне, — ткнула я ему пальцем в грудь, — что ты здесь, чтобы убить Защитника Короны!

— Виконта Селеретто? Нет, — усмехнулся этот не пойми кто, — на сей раз — только понаблюдать. Хотя, он, надо сказать, делает все, чтобы ситуация изменилась. А ты что тут делаешь? Убить, украсть, похитить, собрать сведения?

Я закатила глаза и застонала.

— Я, по-твоему, кто вообще?!

— Авантюристка. Наемник.

— А не угадал, — проговорила я со злорадством, — я оглядывалась, откуда начинать тушить пожар.

— Тушить пожар?! — фыркнул Моррис.

— Ага.

— Слушай, это какое-то странное задание. На кого ты работаешь?

— А ни на кого. Совершаю доброе дело. Безвозмездно.

Он покачал головой.

— Демоны с тобой. С меня должок, и я провожу тебя. Пойдем по крышам? Они тут почти стык в стык.

Гулять по крышам горящего города с непонятным убийцей было… мило.

— Зачем ты убил Энзора? — снова спросила я, осторожно ступая по черепице.

— Это именно то, что тебя сейчас интересует?

Что-то у меня сегодня официальный день несвоевременных вопросов.

— Отчасти. Ты знаешь что-то про ангела?

— Какого ангела?

— Покровителя королевской семьи Найса.

— Только про артефакты. Один, кстати, украли. Осторожно. Давай руку. Вот так.

— Украли, это я знаю, — отмахнулась я, перепрыгивая вслед за ним на соседний парапет. Благо, расстояние и впрямь смехотворное.

— Так это — ты его забрала?

— Не совсем.

Он коротко рассмеялся.

— Какая милая семья у нас: ты воруешь, я убиваю. Разделение труда, никакой конкуренции между собой и всегда будет работа.

— Да все не так!

— А как?

Мы подошли к границе квартала, за которым все еще горели дома, и остановились.

— Зачем ты устроил этот идиотский фарс со свадьбой? — спросила я, останавливая его возле старой кирпичной трубы, из которой шел белесый дым. — Это такая идиотская шутка?

Он покачал головой, разглядывая меня так, будто видел впервые.

— Ты — в моем вкусе.

— И что?!

— И ты сама согласилась.

У меня челюсть отпала.

— Я думала, что это шутка! Давай доберемся до шамана и вернем все как было?

Мужчина иронично прищурился и покачал головой.

— Извини. Я не знаю, когда у меня будет время мотаться в пустыню.

— Я тебя сама туда доставлю, — прошипела я.

Сон!

Не сработало.

— И снова, прости. Амулет. Да и на крыше это вообще-то не безопасно. Туши давай свой пожар, у меня не так много времени.

Я сказала ему, куда он может убираться, и отвернулась к пламени. Гасить огонь не очень сложно, но требует много сил, особенно, если торопишься. Хорошо, что здесь были каменные дома: полыхали деревянные перекрытия, рамы, внутренняя обстановка, но не стены. Я потянулась к огню, сначала его нужно почувствовать. Так, будто он часть тебя. А потом либо втягивать внутрь себя, поглощая — но этого я не умела, либо тратить свою силу, именно гася пламя. Это проще, но гораздо затратнее по силам. Ну, ничего. Я почувствовала, как что-то невидимое начало литься через ладони, а пламя в ближайшем доме помаленьку оседало.

— Эй, — позвал мой спутник, — что это за ерунда?

Я открыла глаза и внезапно увидела в пламени какую-то светящуюся золотым фигуру.

— Н-не знаю…

— Давай-ка убираться отсюда, — предложил мужчина, потянув меня за рукав подальше от края.

Но было поздно. Существо выметнулось из окна и оказалось на крыше, прямо перед нами. Огонь опал, перед нами была женщина, обнаженная, с черными провалами вместо глаз. Ее руки плавно переходили в два кожистых образования, больше всего похожие на горящие рыбьи плавники, по которым пробегали волны жара. Ноги ниже колен были птичьими лапами, отвратительно скребущими по черепице при каждом ее шаге. Эдакая огненная гарпия.

— А сиськи — ничего. Отойди-ка мне за спину, — осторожно пятящийся Моррис достал из кобуры какой-то странный… револьвер?

Да нет, это что-то слишком большое для револьвера. А для винтовки маленькое.

— Что вы тут забыли? — глухо проговорило существо, уставившись на нас провалами глаз.

— Пожар тушим, — честно сказала я, просто потому что надо было что-то сказать.

— Понятно. А я перекусить зашла, — она наклонила набок голову под совершенно невероятным углом, — впрочем, уже сыта. Помочь немного?

— Д-да, не помешает.

— Хорошо, — гарпия принялась махать руками-плавниками, а мы с моим спутником просто смотрели, вообще не понимая, что происходит.

От нее исходил сильный ветер, заставляющий костер оседать еще ниже.

— Ладно, дальше сама. С этим-то справишься, смертная?

— Да, спасибо.

— Ну, пока. Передавай поклон высшему. Можешь называть меня Эйелай.

— Очень приятно…

Фигура вспыхнула снова и метнулась куда-то вниз, в переулок, но не распласталась о землю, а просто исчезла. Я пожала плечами, и продолжила тушить огонь, пока колени не задрожали от усталости. Пламя между тем почти утихло, дым становился прозрачнее, пока через него не начали просвечивать луны. Пожалуй, хватит, меня и так уже слегка пошатывало.

— Стой, — велел Моррис, — Кристина, хватит. Надо отдыхать.

— Тебе, вообще, какое дело? — огрызнулась я.

— Хорошо, я понял, у нас особенный стиль общения.

Меня снова скрутили, завернув руки за спину, и заклинание прервалось.

— Ладно-ладно, — помотала я головой, — вполне доступно, отпусти уже.

— Хорошо, что доступно. К тому же, я прав. А ну-ка присядь лучше. Вот так. Нет, не сюда. Крыша холодная, а у тебя броня — не лучшая.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— От Шамана, разумеется. А вот что это была сейчас за тварь?

Я пожала плечами.

— Демон какой-то.

— Тебе не приходило в голову быть поразборчивее в знакомствах?

— Мне? Ты вообще на ее грудь пялился!

— Так ведь вполне себе было, на что. А, мне ж теперь нельзя, я ж — женатый человек.

Так мы и сидели: он на крыше, привалившись спиной к стене, а я у него на коленях, устало откинувшись на него, как на спинку кресла. Ночь, луны, горящий город. Красота. От Морриса пахло порохом, степными травами, какой-то алхимической смесью и хорошим табаком. Мне зверски захотелось курить.

— Что тебе от меня надо?

Он пожал плечами.

— Да вообще ничего. Сейчас просто долг отдаю за ледяные шипы. Отдохнешь немного, спустимся с крыши, и я пойду по своим делам.

Я вздохнула.

— Ты — ненормальный.

— Сама-то!

Мы оба тихо рассмеялись.

— Ладно, мне пора, я и так уже опаздываю. В чьи заботливые руки тебя сдать? Чтобы ты тут не шаталась без присмотра?

— Иди сам. Я — телепортист.

— Многое объясняет. Но у меня тоже свиток.

— Я хочу, чтобы ты был первым.

Мы снова принялись хохотать, когда я поняла, что ляпнула на этот раз.

В этот момент ожил колокольчик.

— Все, — проговорил голос Эрика, — я ухожу прямо сейчас. Ты можешь переместиться?

— Да, — кивнула я, делая знак Моррису, — могу. Увидимся у тебя через пару минут.

Он отключился.

— Что украли в этот раз? — похоже, он прекрасно знал, что за рубиновая серьга висит в моем ухе.

— А я — знаю?

Мы оба встали на ноги.

— Ну, видимо, пора прощаться, — улыбнулся мужчина.

— Ага. Можешь мне сказать, все-таки, почему ты так по-дурацки поступил?

Он задумался на секунду.

— Прости. Это небольшая страховка. Она мне необходима сейчас. Я потом все тебе расскажу, честное слово.

— Когда — потом?!

— Тебе ничего не угрожает.

— Пожалуйста…

Наверное, я смотрела совсем жалобно. Он вздохнул.

— Если меня убьют, связь этих знаков позволит тебе узнать все, что знаю я. Так что совершать глупости для тех, кто не хочет, чтобы их дурацкие секреты уплыли — стало бессмысленно. Это был экспромт. Я задумался об этом, когда та магичка чуть меня не прикончила. А тут ты.

Я покачала головой, изумляясь, как легко и непринужденно этот человек спихивает на спасшую его жизнь меня собственные проблемы. И ведь не совестно ему, ни капли.

«Ты просто отвыкла, — пробормотал Лусус, — общаться с теми, кому абсолютно наплевать и на тебя, и на твои способности».

— А если убьют меня?!

— А ты не умирай, — усмехнулся он криво, — ничего, это — ненадолго, и ни к чему тебя не обязывает. Я обещаю тебе, мы разведемся, как только я немного разберусь с проблемами.

— Когда?

— Дай мне пару месяцев.

— Но ты обещал!

— Конечно.

— Меня окружают эгоисты, убийцы и психопаты, — пожаловалась я со вздохом.

— Меня, в основном, тоже.

— И все пытаются во что-то втянуть.

— Какое совпадение!

— Моя жизнь — безумие!

— Взаимно. Видишь, как много у нас общего? Ладно, пока. И будь осторожнее.

— И ты… Стой! Эй! Как тебя все-таки зовут на самом деле?

Но передо мной уже клубилось только облачко телепорта.

В эриковском Тверре творилось что-то похожее на военный совет. Мужчины нависали над столом с разложенной картой с какими-то значками.

— Чего делаем? — полюбопытствовала я, просовывая в дверной проем нос, успев влезть в домашние штаны и рубаху.

— Смотрим на карту твоего бывшего, — отозвался тоже уже переодевшийся в домашнее Эрик.

Взлохмаченная шевелюра говорила о том, что он более чем озабочен происходящим. Значит, и правда, мы опять что-то у кого-то выкрали. Да, блин, кто бы сомневался. Я прошлепала пятками к столу и наклонилась над изображением Ойкумены со множеством цветных пометок.

— Что ты узнал?

— Вот в этих зелененьких областях на самых важных местах — люди его отца, — пояснил Десятый, ткнув когтем в бумагу, — кажется, намерения виконта весьма серьезны, а готовилось это все уже много лет. Алесий слегка спутал карты, но только ускорил процесс. Теперь на очереди триумфальное возвращение в Дайсар героя, а вот, что — потом? Еще какая-то показуха, но вот какая? В идеале — спасение кого-то из королевской фамилии от убийц, доставка лекарства в провинцию, где началась эпидемия или бескорыстная помощь людям в случае голода.

— Мысль про болезнь — хороша, — согласился Дэвлин, задумчиво постукивая грифелем по ногтю большого пальца.

— В смысле?

Мэтр Купер пожал плечами, он отошел от стола и сел в кресло, закинув ногу на ногу, переводя взгляд с Эрика на Десятого.

— Я бы организовал очаг некрочумы.

Все уставились на него, а авантюрист уронил свой зеленый карандаш.

— Чего?!

— Подумай сам, что еще, кроме некрочумы, первой же мыслью связали бы с Дарсулом? Останется только сделать достоянием гласности, что Дарсул поддерживает Алесия… Это решило бы почти все проблемы виконта.

— Знаешь, — рыжий оглядел остальных и снова уставился на друга с явным интересом, — а ведь ты прав. Иногда я радуюсь, что у тебя не возникло желания захватить весь этот мир самому.

— И не возникнет, — отрезал демон, видимо это было продолжение какого-то их старого разговора.

— Хорошо, мои люди разузнают, не было ли каких-то слухов на эту тему.

— Это разумно. Только если что — не суйся туда сам. Ты единственный из нас, кто может заболеть.

— Само собой, само собой… — задумчиво отозвался Эрик, размышляя о чем-то своем.

Перед сном ко мне зашел Дэвлин и отдал стопку писем, их каким-то образом доставили сюда прихвостни.

Из интересного — письмо от бургомистра Дай-Пивка Идальго — просил зайти, как смогу.

А еще написал Николас. Он, внезапно, просил прощения. За то, что был в шоке, за невольный ожог, за то, что ушел и не знал, как помочь, за то, что даже не выслушал — из-за чего мне пришлось так поступить. В Дайсаре намечался первый праздничный бал в королевском дворце, за неделю до дня Зимнего Солнцестояния. Просил быть там и поговорить с ним. Приличный человек, я же говорила!

Демон сидел в кресле, сложив пальцы домиком под подбородком. В темной рубахе местной выделки, вышитой по вороту алыми нитками, и с распущенными еще влажными волосами он даже среди пляшущих теней не казался опасным или жутким. Просто сильный, умный мужчина, на которого можно перекинуть часть моих проблем. Больше всего на свете мне хотелось сесть на шкуру у камина рядом с ним и положить ему голову на колени. И так уснуть. Однако, пришлось излагать события этого вечера. Он очень внимательно выслушал про нашу с Эриком вылазку в Даэле.

Заодно я рассказала Дэвлину про письмо от принца и спросила, что делать с Лео.

— А чего ты опасаешься? — мэтр Купер, не отрываясь, смотрел на весело пляшущие язычки пламени в камине. — Гражданской войны?

— И того, что его просто убьют, — кивнула я, — не хотелось бы. Он, в сущности, не плохой человек.

Маг покивал, что-то обдумывая. Мне захотелось немного горячего глинтвейна, поэтому я спустила босые ноги с кровати, заворачиваясь в одеяло, налила себе пряного напитка из кувшина и подошла к камину, зарывая стопы в теплую мягкую шкуру.

— Что? — спросил Дэвлин.

— Нет, ничего. Тут просто уютнее.

Я опустилась на мех, поджав под себя ноги и продолжая укутывать плечи. Пара глотков согрела меня окончательно. Я сделала то, что хотела — положила локти и голову на колени сидящего в кресле мужчины. Он был не против, по крайней мере, попыток взять меня за шкирку и переложить на собственную подстилку не делал. Мы замерли так на несколько минут, и больше всего мне хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно. Будто бы мне лет десять, приснился страшный сон, и теперь я ищу защиты и утешения у взрослого человека.

— А знаешь что, — проговорил мэтр Купер, — сдай виконта Кловеру. Просто предупреди о подозрениях. Доказательств — никаких, но мыслями поделиться можно. Пусть дальше он им занимается.

— Думаешь? — подняла я к нему лицо, заворачиваясь в одеяло до подбородка.

В комнате было все-таки прохладно, не смотря на горящий камин.

— Да, и не связывайся сама.

— Почему?

Дэвлин поморщился слегка и потер переносицу.

— Очень много твоих проблем возникает из-за каких-то непонятных связей с какими-то непонятными людьми. «Бывшие» и «потенциальные», пытавшиеся тебя убить подруги — это все сильно осложняет жизнь. Хотя и крайне веселит того же Эрика.

— Да уж.

— У них пари с Вэлем: обернется ли все дуэлью между Николасом и Леонардом или нет.

— Не говори мне про пари… Он из-за дурацкого спора с Гнарлом едва не утопил меня.

— Да, я помню. Он ничего не делает просто так.

— А сегодня?

— Почему он взял тебя с собой? А как сама думаешь?

Я пожала плечами, протянула руку и потрепала шерстку спящего на шкуре щенка.

— Не знаю.

— Он же таскал тебя по улицам, пока ты не налюбовалась на трупы, да?

— Да, — подняла я к нему лицо, — а откуда ты…

— Так я и думал, — покивал маг, — хотел, чтобы ты увидела, что творит виконт ради власти. Чтобы потом ты не очень переживала.

— Потом?

Дэвлин промолчал.

— И что бы ты сделал на моем месте? На тему принца и виконта? — я снова положила подбородок ему на колени и уставилась в огонь.

Дэвлин кинул на меня короткий взгляд и вздохнул.

— Ты собираешься быть с кем-то из них?

— Нет, — призналась я самой себе, наконец.

— Тогда скажи им об этом. Сама. Четко и ясно. Увидишь, насколько проще станет твоя жизнь.

— Пожалуй…

Я закрыла глаза, потом взяла его ладонь и положила себе на плечо. Маг снова был не против. Так бы и заснуть. Но нужно было рассказать еще кое-что.

— Дэвлин, — боги, я что — принялась мурлыкать? — я встретила в Даэле какое-то существо. Странное. Мне кажется, это был какой-то демон. Она назвалась Эйелай. Выглядела как гарпия из огня. Просила передать тебе поклон.

— Оу.

— Она помогла мне там тушить огонь, — продолжила я, — это так странно, знаешь. Это же монстр. Чудовище. Но вместо того, чтобы вырвать мне сердце, к примеру, она повела себя дружелюбно. Миленько так. И я ее не боялась, совершенно. Будто бы она такой же человек.

— Ты тушила огонь? — вычленил главное маг, игнорируя мои переживания. — И она помогла?

— Был пожар, — пожала я плечами.

— Она просила что-то за помощь?

— Нет. Только передать привет.

— Хорошо.

Он неожиданно повернулся ко мне, привычным уже жестом поднял за подбородок лицо и посмотрел в глаза.

— Тебе это понравилось?

— А?

— Вместо того чтобы напасть, она предлагает тебе услугу. Это было приятно?

Я вздохнула, отчаянно пытаясь не зевать, и потерлась щекой о его ладонь. Потом улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

— Не мне, а тебе, друг мой.

— Нет, — покачал головой мэтр Купер, чуть улыбнувшись и не удосужившись пояснить, что он имел в виду.

Он поднял меня за плечи со шкуры, встал сам и мягко подтолкнул к кровати, аккуратно придерживая одеяло. Пора было ложиться. Так что Дэвлин пожелал спокойной ночи и ушел. А я таращилась в потолок, пытаясь понять, что он имел в виду, и почему же я снова не сказала никому о Моррисе?

— Давайте еще раз подытожим, — предложил Эрик за завтраком перед тем, как нам нужно было выезжать.

Дэвлин сделал жест в его сторону, предлагая продолжить.

— Аскот принадлежит Алесию, там они с Гисом вполне удачно закрепились. Севернее Аскота — Гисарон, бывшая вотчина этого орка. Западнее Гисарона Дарсул, восточнее — Дайс. Это вся южная половина Ойкумены. Еще восточнее Дайса — орочьи степи, то есть тоже друзья герцога. У Лео — нет шансов. Делить страну с ним, если твоя жена и так наследница — неконструктивно. Значит, дальнейший шаг: или восстание в Гисароне, или убийство Лео. Пока логично?

Мы покивали.

— Дальше на юго-восток от орков еще Ронд, но лично я бы оставил его напоследок. Теперь северная часть Ойкумены. Найс севернее Дайса, допустим, там дело идет к тому, чтобы на трон сел Николас, а еще Эмпиреи. Если бы Николас объединился с Леонардом, это была бы тоже немалая часть Ойкумены — только западная. Это дало бы им шанс посопротивляться новой империи. Маги Дайса — сильнейшие по ту сторону Хребта, плюс ангельские силы, плюс модернизация огнестрельного оружия. Шансы есть, и крови попьют неплохо.

— Интересная мысль, — кивнул Десятый, — но маловероятная.

— Почему же? — пожал плечами Вэль. — На их месте я бы быстренько искал себе потенциальных союзников. У Николаса еще есть вариант с совсем северным Февом или Ризеном, хотя, вот это, я так понимаю, на его территории анклав светлых эльфов? Да? Но Леонарду сложнее. Он между Гисароном и орками.

— Ладно, — кивнул химерик, — согласен. А что, кстати, с Февом? Он на севере и там вроде тихо пока?

— Тоже, что с Рондом — страна на отшибе, еще и на севере. А Ризен и так пока что в эльфийских пальчиках плотненько застрял.

— А в Сэндисе — Мастер и его гремлины. Потом Хребет, эмпиреи и культисты. Вроде все или нет? — полюбопытствовала я.

— Итого, — подвел итог рыжий, — дальше мы имеем переворот в Гисароне, потенциальный альянс Дайса и Найса, объединение орков в номинальное государство, типа союза племен. Мастер будет держать Врата у Хребта, но в итоге или договорится с Гисом, или его сомнут полезшие из-за Хребта культисты, или он уйдет на север, за Сэндис. Так что я за вариант — союз с Империей и двунациональное государство.

— Остаются эльфы в своем анклаве, — поморщился Вэль.

— Между Сэндисом и Гисароном? Если они такие, как рассказывают наши старейшины, они попробуют договориться с Найсом. Меньшее из двух зол. И мы имеем два союза. Два полюса.

— И большую войну, — спокойно констатировал Дэвлин, — год, полтора — максимум. Все фигуры почти расставлены.

— Подожди, — покачал Эрик головой, чуть досадливо дернув уголком рта, — а откуда деньги? Воевать — дорогое удовольствие, знаешь ли.

Мэтр Купер изобразил тень улыбки.

— Найдут. Выжмут из людей. Ты ведь забыл о еще одном моменте.

— Каком же?

— Идеологическом.

Рыжий открыл рот, собираясь выдать что-то саркастическое, но вместо этого только помотал головой и задал вопрос:

— Ты это — серьезно?

— Вполне. Кто по предположению на одной стороне? Лео — человеческий герой, а в дальнейшем, как мне кажется — паладин Аллеара Солнцеликого, он же себе именно такой имидж создает, Николас — последователь Эмпиреев, и допустим, еще к ним светлые эльфы. А другая сторона — орки, нежить, еще люди. И они строят Империю.

— А ты прав, — покачал головой Десятый, — они обзовут это какой-нибудь эпичной битвой Света и Тьмы.

— Верно, — кивнул Дэвлин, подводя итог, — я бы поступил именно так. Вы закончили? Полагаю, нам пора выезжать, если мы не хотим опоздать к началу.

Они говорили так, будто бы сидели за доской для игры в Города и Замки. Фишки двигаются. Люди умирают. Города горят.

Не хочу я в этом участвовать.

Но через пару часов все проблемы вылетели у меня из головы, потому что мы оказались на настоящем рыцарском турнире. Серьезно! Как из книжки сказок!

На большом виноградно-зеленом лугу огородили место под состязания и под общие пиршественные навесы из раскрашенного синими, белыми и желтыми полосами полотна. За оградой уже стояли разбитые цветные шатры, пестрели флаги и гербы, фыркали лошади. Стайками бродили дамы, прилаживали броню мужчины. Мы нашли Септима. Он очень искренне обрадовался, отправил слугу записать мужчин на интересные им виды состязаний и выделил нам места на трибуне.

Приехали мы, надо сказать, весьма пестрой компанией: нас пятеро, разряженная в бархат Клеменсия, которую Эрик хотел кому-нибудь пристроить под шумок, двенадцать человек охраны, их он послал загодя: поставить шатры, столы рядом, да и вообще осмотреться не мешало. Большинство богатых дворян предпочитали плотный шелк, но Эрик выдал своим парням оливкового цвета большие палатки, непромокаемые, но «дышащие» через специальные мембраны с отдельными отсеками для вещей и для сна. Пол был застелен мягкими шкурами, шерстяными одеялами и забросан подушками, я улучила момент, когда никого не было, рухнула на это огромное, импровизированное ложе — валяться тут было здорово! Ни разу не ночевала в палатке, и кажется, мне понравится. В углу для вещей, кстати, нашелся внушительный запас вина.

В итоге, Дэвлин, Десятый и Вэль пошли готовиться к открывающему параду, Эрик сбежал под шумок, заниматься своими делами, противоречащими, я уверена, или закону, или обычаям, или морали. А может, все вместе. В итоге я и вдова Эриковского предшественника торчали на мертвячьей трибуне вдвоем, как два голубя на ветке. Меня раздражало платье: длинное из тонкого белого полотна — нижнее, и темно-изумрудное, расшитое серебром и жемчугом — верхнее. Волосы пришлось забрать какой-то золотистой сеткой, а она крепила тонкий шелковый платок, закрывающий голову, и, к счастью, уши. Неудобно и непривычно. Кресел не было, деревянные хорошо оструганные скамьи и подушечки на них, а перед нами перила из светлого вкусно пахнущего клена, на которые можно было облокотиться.

— Скажи мне все-таки, — доставала меня вполголоса Клеменсия, — ты же тоже — эльф? Как и Вэль?

— Да нет! — в сотый раз отвечала я одно и то же. — Это — просто результат чуда. Понимаешь?

— Как с Октопом?

— Да!

— Ох, зря мы тебе вуаль не одели, — качала она головой, — ладно уши — глаза-то никуда не спрячешь. Вот те два мужика на тебя пялятся, с того момента, как мы пришли. Одень! Не привлекай лишнего внимания. Все-таки жрецы тут тоже могут быть, а они с эльфами — не очень. Я специально тебе прихватила. Ну, Кристина!

Поминая мертвячьих расистов, я натянула на лицо тонкую вуаль, оставляющую на виду только губы и подбородок.

А потом начался парад.

Сначала ехали конники — цветная варварски роскошная шеренга. Извивающаяся змея укрытых яркими покрывалами поверх тяжелых доспехов лошадей ползла вдоль трибун, вздымая по всей длине туловища гребень флагов. Алые доспехи Дэвлина были проще на вид, чем у большинства, но смотрелись гораздо лучше и необычнее. Вороной креппер шел ровно. Идеально держа дистанцию, будто бы постоянно ходил в колонне. А на алом полотнище флага хищно изогнулся золотой василиск — герб Дома. Душка Десятый в угольно-черной пластинчатой броне казался чудовищем, выбравшимся из самой глубокой бездны Инферно. Вот у него-то как раз были угрожающего вида шипы на локтях и коленях. Казалось, будто из-под его ног в ужасе шарахаются даже травинки. Они чем-то очень похожи с Гисом, поняла я неожиданно. Каждое движение дышит едва сдерживаемой мощью. Он шел пешком в компании разодетых в рогатую и шипастую броню огров из гвардии местного князя.

Вслед за огромными монстрами шли лучники, и белоснежный Вэль, в капюшоне и в полумаске, выделялся на их фоне еще сильнее, чем первые двое моих компаньонов. Он легко шагал, казалось, даже не приминая траву, и тоже казался абсолютно нездешним. Шелковый плащ то взлетал, подхватываемый ветром, то опадал, обнимая хрупкую фигуру, как капризная любовница. Отлично. Четверть окружающих обсуждает моих спутников: новые гербы! Необычный вид. Кто? Откуда?

Потом глашатай долго всех представлял, а я проклинала себя за скудоумие. Что мешало мне одеться каким-нибудь оруженосцем? И удобнее, и не пришлось бы сидеть на трибуне, посреди гомона сотен людей, подставляя затылок палящему солнцу.

То тут, то там мелькала рыжая макушка — все время с разными людьми. Клеменсия разглядывала мужчин и комментировала их предполагаемые достоинства, вгоняя меня то в тоску, то в краску.

В целом, часа через два, мы с моими голосами были близки к тому, чтобы бросить на арену огненный шар, просто так, безо всяких. Чтобы произошло хоть что-то.

Расписание на ближайшие дни такое: конные бои один на один до обеда — на выбывание, потом обед, потом лучники в первый день или тяжелые огры — во второй, потом пешие мечники, потом ужин. На третий после обеда — какие-то массовые танцульки. Четвертый финальный день — оставшиеся конники делятся на две команды и сшибаются толпа на толпу. Четверо оставшихся в седле попадают в финал после обеда — это еще три битвы. Потом награждение, победитель выбирает королеву турнира и финальный пир, согласно ритуалу турнира. И еще, кажется, большая часть присутствующих собиралась все это время беспробудно пить.

«Ох, маменька, ты никогда не поверишь, где я сейчас…»

А потом начались бои, и тут уж я просто дар речи потеряла. Наша трибуна благодаря Септиму находилась очень близко к месту действия. Когда в нескольких метрах от тебя на полном скаку сшибаются с диким, лязгающим грохотом две груды металла, это, я вам скажу, незабываемое зрелище. Временами, я инстинктивно зажмуривалась, не желая смотреть на разбитые доспехи и алые брызги. Иногда на зрителей, сидящих в первом особом ряду для любителей сильных ощущений, плещет дымящаяся горячая кровь. Гром, грохот, звон! Кто-то пронзительно кричит, лежа на земле. Вопли боли, стоны, заглушаемые ревом толпы. Победитель кланяется, побежденного уносят. Бодрит, знаете ли. Я очень быстро поняла, что не являюсь любителем подобных зрелищ, а жадно взирающая толпа, смакующая подробности, вызывала раздражение и некоторую брезгливость. А еще я занозила палец.

Дэвлина в этот день вызывали на бой аж трижды. Первый раз, видимо из любопытства, как новичка. Он без каких-либо проблем сбил на землю своего противника и вышел победителем. Второй раз — попробовал свои силы какой-то мрачный рыцарь в черном — с тем же результатом. Я не волновалась за демона, человек ему не противник, проявляла некоторое любопытство разве что. А вот на третий раз оказался хуже: против него выехал рыцарь в темно-зеленых доспехах, расписанных золотыми символами Всеединого. Я схватила Клеменсию за расшитый золотыми нитями рукав.

— Кто это еще?

— Зеленый?

— Да.

— Рыцарь-жрец, — пожала плечами веселая вдовушка.

— Это как? — не поняла я, противники тем временем разъезжались в разные стороны.

— Некоторые рыцари посвящают себя Всеединому, дают обеты. Для турнира это не имеет значения, не переживай. Символы и благословение дают ему возможность уничтожать нежить и нечисть, противникам — людям это не причинит вреда.

— Благословение?! Какое?

Она нехотя отвлеклась от ристалища и посмотрела на меня с неодобрением.

— Всеединого, конечно. Кристина, да что с тобой? Дэвлин же не вампир какой-нибудь.

Я чуть не зажала рот руками. Сильный жрец с оружием покрытым священными символами мог повредить демону, который по своим меркам — мальчишка, или нет? Мог, говорила мне интуиция. Разумеется, мог.

Дэвлин почему-то не проявил такой привычной для него рассудительности и вызов принял, хотя по правилам от третьего за день поединка имел полное право отказаться. Я смотрела во все глаза, как тогда в пустыне орков. Остановить происходящее было невозможно, оставалось только смотреть, ощущая, как от ужаса проваливается куда-то в желудок сердце. Я, кажется, даже не дышала.

Раззолоченный распорядитель подал сигнал, и кони ринулись навстречу друг другу, взрывая копытами землю. Когда противники сшиблись в первый раз, копья проскользили по доспехам, не причиняя вреда. Разворот. Мне кажется, или алый рыцарь слегка покачнулся в седле? Трибуны восторженно вопили, подзадоривая поединщиков.

Второй раз жрец едва не одолел, его копье пробило алый доспех где-то в районе левого плеча, но я не могла понять — задело руку или только сорвало наплечник? Дэвлин удержался в седле, хотя вся толпа ахнула, а потом завопила с восторгом. А мне внезапно и очень остро захотелось убивать этих людей, отвратительно жадно ожидающих, когда польется кровь самого дорогого для меня существа. Но оставалось только до побелевших пальцев вцепиться в перила, наплевав на занозы. А еще этот мертвячий демон снял колокольчик. Чтобы не отвлекали. Ага.

Третий раз должен быть решающим, хотя до третьего обычно мало кто доходит. Разворот. Разгон. Топот копыт, и сердце колотится так, что мне кажется, будто в ушах бьют барабаны, все ускоряя темп. Снова, как и у орков во время Даршана, хотелось только закрыть глаза, но я смотрела, не опуская ресниц и откинув вуаль с лица. Сжать зубы и держать спину прямо. Все будет хорошо. Мой демон знает, что делает, он умен и расчетлив.

Вот мертвяки лысые!!

Копье жреца угодило все в то же уже незащищенное плечо — видимо, чтобы наверняка вызвать болевой шок.

Зато Дэвлин попал ему в голову, окончательно вышибая из седла. Тяжелая груда зеленого металла обрушилась на землю с оглушающим грохотом.

Толпа ликовала, а я кинулась пробираться к нашему шатру, расталкивая окружающих и не обращая внимания на возмущенные окрики. Боги, лишь бы он был жив и не сильно ранен. Лишь бы эти мертвячьи символы не причинили ему вреда. Я передумала все жуткие мысли, какие могла, пока добежала, проклиная платье и туфли.

Когда я ворвалась внутрь, откинув полог, оказалось, что Эрик меня опередил. Он выставил всех сопровождающих солдат наружу и теперь аккуратно снимал с левой руки Дэвлина покалеченную броню. Поддоспешник был красным от крови.

Мэтр Купер полулежал на нескольких подушках. Нагрудник, второй наплечник и защита на правую руку — все это было снято и лежало рядом горой алого металла. Маг расстегивал стеганую куртку, вытягивая из петель плотные шелковые шнурки. Черный хвост растрепался, и выбившиеся пряди обрамляли чуть бледное лицо. На белом вороте тонкой нижней рубахи будто бы расцветали красные маки. Алые тонкие линии раскрашивали и правую ладонь, перетекая в рубиновые капли, срывающиеся с руки и исчезающие в буром мехе шкуры. Символ Дома — василиск — четче, чем обычно, выделялся на фамильном перстне, тоже залитом кровью. Его живой кровью. Он слегка поморщился, когда Эрик не слишком-то деликатно стянул поврежденную железку.

А этот безмозглый демон сидел и улыбался! Улыбался! Довольной радостной улыбкой, какой я у него даже представить не могла. И даже не скрывал золотистых искр в глубине совершенно шальных глаз.

— О! — обрадовался Эрик, не оборачиваясь. — Кстати. Помоги-ка. Стеганку сними.

Я не в силах произнести ни слова, упала рядом на колени и быстро разобралась со шнурками, аккуратно сняв с него поддоспешник.

— Какого мертвяка лысого ты не отказался, — зашипела я, наконец, когда он остался в тонких кожаных штанах и белой рубахе, левый рукав которой можно было просто выбрасывать, — третий раз же! Ты что не видел, что у него благословленное оружие?!

— Да иначе — в чем интерес? — весело рассмеялся Дэвлин, убирая с лица волосы здоровой рукой. — Если тебя никто не может ранить или убить, соревнование теряет вообще всякий смысл.

Рассмеялся. Н-да… Я потрогала его лоб, а потом беспомощно обернулась на рыжего, извлекающего из своей сумки флаконы с зельями.

— Эрик, — спросила я, — он что — сошел с ума?

Авантюрист вздохнул, покачав головой и протянул мне несколько пузырьков с разноцветными жидкостями.

— Увы, принцесска. Для него сражение с риском для жизни, как для тебя — семилист покурить.

— Как легкие наркотики?!

— Точно!

— Так ты знал, что тут будут жрецы, — ахнула я, снова повернувшись к Дэвлину.

— Да, — кивнул мэтр Купер, устраиваясь поудобнее на подушках и поигрывая призванным пламенем в пальцах, — признаю. Что вы так смотрите? Имею я право расслабиться? Или, думаете, это только вам нужно?

Я, не слишком понимая, что делаю, взяла его лицо в свои руки, машинально водя большими пальцами по коже.

— Я не поняла. Так ты что хотел, чтобы тебя убили?

Он потушил огонек, накрыл правой рукой мою ладонь, продолжая улыбаться, отнял от своей щеки, а потом коснулся губами моих все еще ледяных от пережитого страха пальцев.

— Ты полечишь меня немного? Мы с Да Ки Нэ договорились, и его сила мне не вредит.

Я опустила в голову, не в силах выносить внезапные искры тепла в его взгляде. Желая поверить им. Больше всего на свете желая поддаться призрачной надежде. И понимая, что, увы, дело не во мне, а просто в банальной драке.

— Конечно. Секунду подожди, неудобно в этой штуке.

Верхнее платье полетело в угол на снятые доспехи, а я оторвала рукав, положила руки на рану, из которой все еще текла кровь, и попросила Да Ки Нэ помочь. Не сочиняла очередную молитвенную отсебятину, а именно просила. Эрик дал другу «Клеверную эссенцию», и теперь просто смотрел на нас и ухмылялся.

— Какая трогательная сцена, друг и женщина у кровати раненого. Переживают.

— Заткнись, — попросила я, и он рассмеялся, усаживаясь на шкуры.

— Не ругайся, я в этом вообще не виноват.

— Прости, — помотала я головой, — не хотела. Что-то теперь я сегодня какая-то нервная.

— О да. Это ты еще самого плохого не знаешь, — не без некоторого злорадства заметил Эрик.

Рана начала затягиваться прямо на глазах, хотя его кожа под пальцами горела, и я непонимающе уставилась на рыжего.

— Что еще?!

Авантюрист расположился спиной к выходу, его лицо было в тени. В белых крепких зубах зажата травинка. А ведь он переживает. Серьезно. Поэтому и зубоскалит. Ему не нравится то, что творится сейчас с Дэвлином, но поделать рыжий ничего не может. Значит, он когда-то уже сталкивался с подобным.

— Ходят слухи, — проговорил он негромко, — про одного рыцаря, ты его видела — белый доспех с золотом, а на гербе голубь, так вот о нем ходят принеприятнейшие слухи.

— Эрик, пожалуйста, — взмолилась я, — я сейчас свалюсь в обморок, и единственным вменяемым тут останешься ты!

Он слегка помрачнел, но тут же исправился и растянул губы в усмешке.

— Говорят, его вера творит настоящие чудеса. И что в него вселился ангел.

У меня возникло такое чудное ощущение, будто мою голову засунули в колокол, а потом по нему хорошенько ударили молотом. Мир слегка загудел и поплыл.

Я отняла руки от почти залеченного плеча, села рядом с Дэвлином и уставилась на испачканные в темно-красной крови ладони, поднеся их к самому лицу, будто не верила своим глазам. Странно, но сладковатого запаха на сей раз не было вовсе.

— Ты же не собираешься участвовать в этом балагане дальше? — негромко поинтересовалась я.

— Еще как собираюсь, — безмятежно отозвался демон.

— Ты! — я уставилась на него, пока поднявшийся на ноги Эрик, заметив, что не хочет мешать такой грандиозной разборке, и вообще у него дела, насвистывая, выходил из шатра. — Ты серьезно собираешься столкнуться с ангелом? На земле под влиянием Эмпиреев? Один на один?!

— Да, — маг несколько раз согнул и разогнул вылеченную руку, пальцами второй слегка разминая пострадавшую в поединке конечность, — Спасибо, так гораздо лучше. Вот уж никогда не думал, что меня будут лечить божественными силами.

— Ты все знал с самого начала?

— Давай потише, мы не в Замке.

Я не выдержала, повернулась к нему лицом и ударила кулаком в здоровое плечо. Несильно, просто чтобы подоходчивее передать свое отношение к происходящему.

— Ты знал, что этот ангел будет здесь с самого начала!

— Надеялся.

Я снова треснула его.

— Ты вообще понимаешь, что мы, фактически, на его территории?! Где ты слабеешь. Где тебя могут ранить или даже… — я не договорила, закусив губу.

— Зато мы проверим, что он из себя представляет.

— Ты — сошел с ума! — я замахнулась в третий раз, но он легко перехватил мои руки, сжав запястья чуть сильнее, чем требовалось.

— Ну вот, — выдохнул почти шепотом Дэвлин, наклонившись к самому моему уху, от чего по спине побежала небольшая армия мурашек, не иначе — штурмовать макушку, — великолепно. Пару дней назад ты была уверена, что я собираюсь тебя съесть, вчера готова была уйти, а сегодня колотишь меня руками, перепачканными в моей же крови, потому что боишься, что со мной что-то случится. И кто из нас сошел с ума?

Мой запал тут же прошел. Не веря, что все это происходит на самом деле, я сжалась в комок у него на груди, окончательно пачкая темно-красным нижнее платье. Закрыла глаза и просто сходила с ума от тепла его тела. А он уперся подбородком мне в затылок. Никаких жутких глаз и оживающих теней.

— Не бойся. Все будет хорошо.

— Да уж, — проговорила я, — благо — на сегодня все.

— Вообще-то нет… — как-то неопределенно начал мэтр Купер.

Я мгновенно открыла глаза и подняла к нему лицо.

— Не поняла…

— Обед, потом Вэль стреляет, а потом пешие мечники. Поэтому я и просил, чтобы ты меня подлечила.

— Дэвлин, — тихо проговорила я, безуспешно пытаясь вырваться из кольца его рук, — вот, боги свидетели, если ты в итоге этой совершенно идиотской затеи потеряешь тело и отправишься обратно в Инферно, я просто примусь жечь вокруг людей. Всех подряд! Пока меня не убьет какой-нибудь жрец, и я не попаду в Бездну вслед за тобой. И тогда я от тебя не отстану. Ни-ког-да! Я превращу твое существование в кошмар, шатаясь везде за тобой следом и напоминая вот именно об этом моменте!

И тут он негромко рассмеялся, осторожно отпуская меня.

— Маленькая смертная, храбрая, добрая и наивная. Ты сама-то хотя бы понимаешь, что пугаешь демона — Бездной? И насколько это бессмысленно?

В зрачках его на какой-то миг качнулось солнце. Я вздохнула и помотала головой, отгоняя наваждение.

— Будь осторожен, ладно?

— Конечно. У меня еще слишком много планов, чтобы возвращаться вниз.

В это время зашел Десятый с новыми наплечниками и какими-то инструментами. Он посмотрел на мэтра Купера в рубахе с оторванным рукавом, на меня в нижнем платье, полулежащюю у него на коленях, на кровь. Не выказал неодобрения, но я тут же встала на ноги.

— А ты? Ты знал про жрецов и ангела? — полюбопытствовала я.

— Все мы рискуем, — философски заметил химерик, пожимая плечами, — причем ты это делаешь еще чаще.

Мужчины неторопливо и обстоятельно принялись за подгонку и починку, просто игнорируя мое состояние. Ладно-ладно! Я плюнула на все, наколдовала волну чистоты, чтобы не ходить с кровавыми пятнами, надела верхнее платье и пошла обратно на трибуну. Мне очень-очень хотелось выкинуть что-то очень-очень глупое. Такое вдохновенно глупое. Хлеще, чем мой поход к оркам когда-то. Например, найти этого рыцаря, претендента на вселенные, и заколоть к мертвякам. Просто, чтобы покончить со всем этим идиотизмом.

Мир, как вы знаете, слышит геоманта. Отлично слышит, поэтому в белого рыцаря я просто врезалась и замерла на месте, глядя на него с раскрытым ртом. Двухметровый детина с глазами небесно-голубого цвета. Он сделал полшага назад, не желая меня пугать или нарушать личное пространство.

— Ну, здравствуй, — улыбнулся голубоглазый, — ты подумала о том, что я говорил тебе?

А вот интересно, если я сейчас с воплем кинусь отсюда, меня примут за городскую сумасшедшую? А если ударю его ножом Да Ки Нэ, смогу убить?

— Прогуляемся? Не бойся, я не причиню тебе никакого вреда.

Он галантно подал мне руку, которую оставалось только принять, и мы медленно двинулись вдоль трибун. Вселенный смотрел куда-то вперед.

— Знаешь, я просто хочу на всякий случай сказать это вслух. Меня будут искать, — хмуро проговорила я, все еще не в состоянии прийти в себя после того, как увидела в палатке совсем другого Дэвлина.

Вселенный рассмеялся, весело и необидно.

— Разумеется. Ты же не думала, что я собираюсь тебя похитить?

Комментировать не хотелось.

— Похоже, демон не ожидал столкнуться здесь со жрецом, а? Как он? — продолжил вселенный.

Я посмотрела на него хмуро, снизу вверх, решительно не зная, что тут можно ответить.

— Я спрашиваю только потому, что мне хотелось бы самому встретиться с ним на поле.

— Н-да? Ваши чувства удивительно взаимны.

Он посмотрел на меня сверху вниз и слегка пожал мои пальцы, улыбнувшись.

— Не бойся за него, я бы не имел права убить его своими руками ни при каких обстоятельствах. Договор. Ты же знаешь про Договор?

— В общих чертах.

Мимо нас промелькнула хихикающая стайка молоденьких дам в цветных тяжелых платьях с золотым и серебряным шитьем. Они посмотрели на моего нежданного спутника весьма заинтересованно.

— Я тебе не враг, — тихо сказал мужчина, — поверь мне, пожалуйста.

— Хорошо. Тогда скажи мне одну вещь, — смотрела я на носки своих туфелек, — мы же впервые встретились на дороге в Ронде? Сложно понять, что происходит, когда ты все время меняешь лица.

— Да. В Ронде.

— Как ты понял, что я — геомант?

Он остановился, пропуская нескольких всадников в цветах князя, видимо, из личной гвардии, а потом мы двинулись дальше в сторону лесной опушки. Подальше от пестрой толпы. Кажется, он правда не собирался причинять мне вред. Но он же — враг? Их зарождающаяся «дружба» с Дэвлином касается меня? Или нет? Я почувствовала настоятельное желание прояснить таки, кем же мы все в нашей милой команде друг другу приходимся? Друзья? Компаньоны, собравшиеся ради приключений и наживы, как сказал когда-то Эрик? Или высший демон со свитой, как предположил при первой встрече Вэль?

— Сначала я почувствовал изменение мира, — продолжил белый рыцарь, возвращая меня к реальности, — ты же пыталась что-то сделать тогда? С помощью своего дара?

— Да, — призналась я, — это из-за разбойников. Я хотела, чтобы дороги стали безопаснее. Это глупо, наверное.

— Вовсе нет, — возразил ангел, примеривший смертную оболочку, — изменить мир к лучшему, пожелать милосердия для людей — это… Как тебе сказать? Это красиво. А потом я увидел тебя на той дороге. Ты была испуганная и запутавшаяся. Я слегка коснулся твоих эмоций, извини. Ты же тогда не смогла убить человека, верно? Хотя твой спутник практически заставил тебя это сделать. Вот тогда-то мне и стало тебя бесконечно жаль. Потому что он ломал тебя. Самую твою суть. Болезненно. Шокирующе. Тебя нужно было вытаскивать.

Это было правдой. Увы.

— Понятно, — кивнула я, когда над нашими головами переплелись ветви деревьев, закрывая от солнечных лучей, — теперь я хотя бы знаю, как это все началось.

— Отчасти.

— А здесь? Сейчас? Говоришь, что не враг, а сам пообещал отправить моего друга в Бездну.

Мы остановились у маленького озера на опушке леса. Белый рыцарь сел на ствол поваленного дерева, потом расстегнул свой плащ и постелил его рядом, предлагая и мне присаживаться.

— Подумай сама. Здесь ведь земли Эмпиреев. Вы явились на земли с чужим влиянием. Кристина, неужели у меня нет права даже защищаться?

Белый рыцарь улыбался, а я отвела глаза и принялась ломать в пальцах сухую веточку, возразить-то мне было нечего. Я на секунду поставила себя на его место. Защищались бы мы? Ха. Скорее было бы что-то вроде превентивного удара. Выжившие бы закончили свой путь на крюках в подвале дэвлинского Замка.

— А что будет, если мы просто уйдем отсюда? Тогда конфликт будет исчерпан? — попыталась я все же найти компромисс.

Он покачал головой.

— За первый же месяц вы захватили две области на юге. Там сразу начались стройки, потянулись люди. Ожил храм какого-то древнего божества. Разве вы остановитесь на этом?

Я смотрела, как на противоположный берег озерца выбралась выдра с серебристой рыбиной в зубах. Зверек ловко потащил добычу за собой и скрылся в зарослях густой травы. И снова ангел был прав.

— Я не знаю. Думаю, мы вполне могли бы вернуться за Хребет…

— А я знаю. Твои друзья — чудовища.

— Чудовища? — изумилась я. — Служители культа Всеединого жгут людей. Живьем!

Он посмотрел мне в глаза. Без злобы. Без нездорового блеска.

— Ты разве сама ни разу не сжигала людей?

— Я защищалась!

— Это только одна сторона. Служители кроме всего прочего уничтожили культ Хэль, который приносил в жертвы людей. И выжгли пятна Хаоса. Ты видела, какие тут земли? Ни чудищ, ни мутантов, люди могут ходить в лес, опасаясь только волков да медведей. Мы сохранили этот кусок мира. А что делаете вы? Ты знаешь, что такое Красный Замок?

— Нет, — покачала я головой.

— Поинтересуйся. Ты не представляешь, сколько людей из-за него, так или иначе, погибло. Уж не говорю о том, что творил бывший владелец, которому ты так великодушно помогла избежать ответа за все.

«Ага. А еще зараженный Хаосом город, из которого мы спасли только двух щенят», — подсказал Лусус.

— Хочешь сказать, что с твоей точки зрения, я — зло?

Я внезапно поняла, что именно этот вопрос мучает меня уже некоторое время. Безотносительно всей этой ангельской темы — в общечеловеческом понимании.

Он улыбнулся и внезапно погладил меня по голове.

— Да что ты. Зло! Не с такой душой. Просто ты связалась с дурной компанией. Знаешь, как это бывает? Зло — просто расставляет декорации. Раз, и тебе приходится защищаться, и ты убиваешь человека. Потом тебе нужно защитить близкого, и ты перестаешь быть разборчивой в методах. А потом возникает сложный вопрос. Критичный. Или ты делаешь что-то совсем выходящее за твои рамки. Сжигаешь деревню. Убиваешь невиновного. Или допускаешь это. Но все ради близких. Ради друзей. И все. Черта перейдена. И больше тебе не будет ни покоя, ни радости. Останется только вопрос: могла ли я поступить по-другому.

Он настолько отвечал моим мыслям, что было страшно. Серая лохматая туча закрыла солнце. Сразу резко потемнело.

— Чего ты хочешь? — глухо повторила я.

— Я уже говорил — помочь тебе.

— Почему?

Вселенный тихо и мелодично рассмеялся.

— А ты, если увидишь, что кто-то слабее тебя попал в беду, разве ты не захочешь помочь? Особенно, если этот кто-то тебе искренне симпатичен? Прости, мне пора оставить этого человека. Да и твой друг будет скоро стрелять. Думаю, ты расстроишься, если пропустишь это. Но мы еще увидимся.

Он встал и протянул мне руку, помогая подняться с бревна.

— Когда увидимся? Когда ты попытаешься ранить моего друга? — я всегда наглею, когда чувствую себя не в своей тарелке.

— Ничего фатального. Просто выбью его из седла.

«Если сможешь», — фыркнул Шепот.

— И это началось из-за всего лишь одной души?

— Незримые войны идут из-за каждой души. Просто в нашем случае борьба приобрела слишком…гм-м…физическую форму. Приятно было поговорить с тобой. Увидимся еще.

Он проводил меня до трибун и растворился в толпе. Двухметровый парень в ослепительных белых доспехах. Растворился. М-да. Это какая-то магия прямо.

Я задумчиво смотрела, как Вэль легко всаживает стрелы в мишени, чувствуя некоторую раздвоенность. Кто прав? Как понять, что я поступаю — верно? Особенно, если разум и совесть говорят одно, а чувства — другое.

В итоге снежный эльф, которого теперь называли исключительно по его прозвищу «Снежный лис» — за разрез глаз на маске — попал в финал вместе еще с тремя участниками. Еще один парень тоже стрелял потрясающе, особенно учитывая, что у Вэля был в этот раз обычный лук. Но при этом альфар был настолько изящен в каждом движении, что к концу соревнований лучников какой-то ушлый торговец принялся торговать бумажными белыми масками. Я готова была поставить что угодно на то, что серебро за них шло в карман одного рыжего типа. Когда Вэль в конце повернулся к трибунам, белые маски пестрели повсеместно. Он застыл в изумлении, а потом с достоинством поклонился, что вызвало просто невероятную бурю на трибунах. Особенно у молодых женщин.

Я поймала его у выхода, и мы остались рядом со сценой. Вэль лучился радостью, счастьем и очаровательным смущением.

— Крис, я даже не представлял, что это…так. Когда все эти люди… Столько положительных эмоций, и такие сильные. Я… кажется, я сейчас начну петь во все горло, или у меня потекут слезы, недостойные мужчины и война.

— Тихо-тихо, — обняла я его за плечи, — это эмпатический шок. Закрываться же надо! Это же толпа, от нее так и прет всяким.

— Это — нормально?

— Дыши. Смотри, десять раз медленно, десять раз быстро. Сейчас пройдет.

— А ты? — на меня требовательно уставились ярко-голубые глаза. — Тебе понравилось?

— Не то слово, — призналась я, — на тебя всегда приятно смотреть, ты разве этого не понимаешь? Чего тебе на шею так женщины вешаются? Не задумывался?

Он улыбнулся счастливо.

— Мне очень мало кто из них нравится, — проговорил альфар, — хотя общение с ними… весьма приятно.

Тут уже рассмеялась я.

— Знаешь, у нас во льдах все иначе. Мы сдержаны и холодны, хотя и эмпаты. Зачем быть эмпатом, если стараешься ничего не чувствовать?

— Ты нашел, у кого спрашивать! По мне так без чувств и эмоций жизнь теряет всю свою прелесть.

Он поддался какому-то порыву и обнял меня. Странное ощущение, надо сказать. Обычно чувствуешь, как тепло тела начинает постепенно ощущаться через одежду, а тут все наоборот — постепенно проникает холод. Интересно, а какая у него вообще температура тела?

— Спасибо, что позволила пойти вместе с вами, — голубые льдистые глаза сверкали в прорезях маски.

И тут же отступил, будто чего-то засмущавшись.

— Внутренний голос? — полюбопытствовала я, тоже отпуская его из объятий.

— Да. Он… Смотри, начинается! Вот там!

Мы не стали выяснять, что же именно посоветовал ему аналог моего Лусуса на сей раз. Потому что следующие полчаса смотрели только на Дэвлина, все-таки вышедшего на пешие бои — команда на команду.

Я даже не столько обращала внимание на то, как он двигается, сколько на нескольких рыцарей с символами Всеединого. Когда кто-то из них оказывался рядом, у меня сердце проваливалось в пятки. Вэль время от времени аккуратно разжимал мои пальцы, до боли вцепившиеся в перила трибуны и просил успокоиться, но на сей раз обошлось. Дэвлин вышел в завтрашнюю игру пеших мечников — защита какого-то импровизированного форта. Быстрее бы это все закончилось уже.

Вечером мы сидели в нашем шатре и пили вино. У меня слегка дрожали руки от всего пережитого за этот день. Вэль сиял. Десятый был умерен и готовился к предстоящим боям тяжеловесов. Эрик сиял не хуже Вэля. Ко всему прочему, он нашел для Клеменсии жениха, договорился по поводу приданого, по случаю чего она ужинала не с нами. А Дэвлин… Он сидел бок о бок со мной и снова вел себя почти как человек, не настолько, как днем, но все равно. Улыбался, рассказывал какие-то истории, а я смотрела на них и понимала, как же я сильно их всех люблю. Что же важнее? Быть с теми, кого любишь, и поддерживать их во всем? Или проявлять разборчивость, задумываясь о том, когда они поступают хорошо, а когда откровенно ужасно?

Следующий день в первой половине был поспокойнее. Дэвлин выехал на поле только один раз, легко сшиб на землю какого-то лазурного рыцаря и вернулся в шатер. Зато настоящее шоу устроил Десятый. Два с половиной метра, закованные в тяжелую вороненую броню, с двумя длинными изогнутыми клинками. Смотрелось это грандиозно. Внушающе. В качестве герба был, разумеется, бронзовый дракон, на секунду мне показалось, что я где-то уже видела это изображение, но вспомнить, где именно — не удалось. Огры не уступали в росте, но разница стала очевидна во время первого же поединка. Десятый изобразил клинками вихрь. Торнадо, способное отшвырнуть в сторону самого тяжелого противника. Думаю, прибавь он скорости еще хоть немного, он бы взлетел. А добавь в удары еще силы — без особого труда разнес бы всю арену. Ничего даже близко похожего я никогда не видела. Интересно, зачем он? Переключает на себя внимание, чтобы Дэвлин продолжал по обыкновению оставаться в тени? Зрители не кричали. Не подбадривали во время всех боев химерика. Они просто потрясенно молчали. В итоге судья решился на беспрецедентный шаг: если Десятый выстоит один против троих противников три минуты — к демонам финал. Я смотрела на все это и думала, насколько же потрясающие были ученые в Империи, если создали из человека — Это. Даже если не обращать внимания на все его остальные умения и возможности. А была бы сотня таких? Да на драконах? Я представила себе это инфернальное зрелище и помотала головой, отгоняя видение.

На площадку арены вышли три огра. Оружие: длинный меч, шипастая булава и молот, весящий, вероятно больше меня. У первых двух — еще и щиты. В общем, тактика понятна: двое аккуратно теснят, закрываясь щитами, третий пытается нанести решающий удар тяжелым молотом. Десятый щитом не пользуется принципиально, он ставит упор на силу и скорость, хотя для мечника такая тактика вообще — нонсенс. Чаще всего бойцы делятся на тяжелых с упором на доспехи и силу, и легких — полагающихся на скорость. Химерик не то чтобы сочетал оба варианта — просто тяжелые доспехи не казались ему тяжелыми, простите за тавтологию. Так что пара ударов боевого молота по голове вполне может его вырубить, особенно, если за другой конец молота держится озверевший от боя огр. Тот же Дэвлин сильнее и быстрее Десятого, если он в нормальной своей форме, но не здесь. Не на пропитанной силой Эмпиреев территории.

Трое кое-как доставали химерика. Я хваталась за голову, особенно, когда один точный удар булавы сшиб с химерика шлем. Благо он был в амулете. Иначе бы приняли за демона, определенно. Но когда судья крикнул — время! все три противника по очереди пожали ему руку, а слегка покачивающийся Десятый в разбитом нагруднике и сорванных наплечниках отсалютовал трибунам.

Трибуны все также продолжали хранить безмолвие. Но делали они это — уже стоя. Мужчины, как один, возвращали салют. Удивительный эффект. Неожиданно я поняла, что Десятый мог бы легко повести за собой любую армию, любое войско. Он вообще-то ни в чем не уступает Гису, если уж на то пошло. Та же едва сдерживаемая мощь в каждом движении, та же харизма. Это я привыкла, что химерик в первую очередь — улыбчивое, чешуйчатое существо в домашнем халате, который всегда погладит по голове и разложит мои проблемы по полочкам. Боги. Я просто забываю кто они все такие на самом деле, вот в чем моя проблема.

Десятого собрались поздравить все, кто с ним пересекался во время боев, зазывая на какую-то пьянку. Тогда полудраком сделал еще кое-что. Он обратился ко мне официально, назвал капитаном, и попросил разрешения отдыхать до конца дня. Я, лечившая ему в этот момент его контуженную голову, разрешила. Огры рассмотрели меня получше, дружно изумились и полезли знакомиться. Особенно, когда увидели в палатке и Дэвлина с Вэлем. Хорошие мужики, в общем оказались. В итоге, Дэвлин отказался от вечеринки, сославшись на предстоящее взятие форта, я пожелала посмотреть на этот процесс, а Вэль теми же словами, что и химерик, попросился отдохнуть. Куда и был отпущен.

Мы снова остались в шатре вдвоем с мэтром Купером. Стоило рассказать ему о моем сегодняшнем собеседнике.

— Я видела его, — проговорила я, сидя в углу на шкуре.

— Да, я тоже посмотрел на него. Серьезный противник. Хотя и просто вселенный. С другой стороны и сосуд у него не обычный человек. Жрец. Очень мощный. Фанатик, — в последнем слове проскользнуло презрение.

— Да нет, я не о том. Мы поговорили.

Дэвлин немного помолчал, продолжая аккуратно полировать лезвие турнирного меча.

— И?

— И не знаю. В чем-то он прав. Особенно на счет расставления декораций.

Мэтр Купер улыбнулся, кивнув.

— Такие, как я, расставляют декорации. А такие, как он, заставляют людей чувствовать ответственность за весь окружающий мир. И взваливать ее себе на плечи. Демоны создают императоров и завоевателей также часто, как маньяков и убийц. А ангелы создают только фанатиков или мучеников. И то, и другое чаще всего приводит к смерти человека. Но вы ведь и так смертны?

Я кивнула. Желания говорить на какие-то пафосные темы не было абсолютно. Хотелось сидеть тихо и смотреть, как он затачивает меч и проверяет что-то на доспехах для пешего боя, просто и обстоятельно. А больше всего хотелось обнять его и не отпускать, но его ждали форт и белый рыцарь. А я могла только пожелать удачи.

— Я повторю тебе одну вещь, — вырвал меня внезапно из созерцательного настроения голос Дэвлина, — и больше не буду возвращаться к этой теме. Мы уже говорили об этом. Добро и зло, надуманная ловушка дуализма — бессмысленна в реальном мире. Нет плохого и хорошего.

— Разве?

— Ты отпустишь попавшуюся в паутину бабочку — с голоду умрет паук. Чтобы спасти крестьянина с семьей, нужно перестрелять разбойников.

— Плохой пример. Разбойники… как бы…

— Первые начали? Да. Но ты, тем не менее, принимаешь решение, что чья-то жизнь важнее. А у лихих людей остаются любовницы или жены, дети, которых надо кормить.

Я усмехнулась.

— Хочешь сказать, что любой мой поступок или даже бездействие кому-то причинит зло?

— Не зло. И не только твой. Любое событие происходит в чьих-то интересах и кому-то во вред. Одновременно. Ангелы…

Он отложил оружие, подошел ко мне и сел рядом.

— Ангелы хотят, чтобы и бабочка была жива, и паук не умер с голоду. А это невозможно. Идеальная картина существует только, если останавливается время. Замирает, как картинка. Поэтому их миры называются мирами Застывшего Света. Паук и бабочка навечно застывшие в тот момент, когда все еще хорошо.

— Иногда мне хочется того же, — призналась я.

— Потому что ты не представляешь, какой это кошмар.

— Наверное.

— А для людей «мораль», это всего лишь ответ на простой вопрос: симпатизируешь ты жертве или хищнику? Сильный человек говорит, мне нужна свобода поступать, как я считаю нужным, а о своей безопасности я сам буду заботиться. А слабый отказывается от свободы ради иллюзии безопасности, придумывая для этого мораль. Хищнику нужны принципы, чтобы договариваться с другими хищниками. Жертве нужна мораль, чтобы доказать хищнику, что охотиться на нее — плохо.

— Можно подумать, что те бандиты на дороге имели хоть какие-то принципы, — покачала я головой.

— Нет, это как раз жертвы, волей случая попробовавшие чужой крови и подсевшие на нее.

Я потерла лоб рукой, укладывая услышанное в голове.

— И еще одно. Таким как я нужны души и сильные отрицательные эмоции или страсти, а таким как этот ангел нужны души и вера. Это просто — полезные ресурсы. И мы, и они легко пожертвуем человеком ради своих интересов. Но вы, смертные, обладаете свободой воли. Иначе бы вы просто не выжили. И для ангела свобода воли означает «добровольное повиновение свету», другую свободу они просто не воспринимают.

— А что это значит для вас? — спросила я.

— Делай то, что тебе хочется. Но всегда осознавай последствия. Выбор зачастую — очень непростая вещь, но это и величайший дар наравне с индивидуальной душой. Твои поступки должны устраивать тебя и твои представления о том, что приемлемо, а что — нет.

— Как с тем городом? — спросила я, радуясь, что могу поговорить, наконец, на эту тему более-менее спокойно, когда он встал и принялся одеваться.

— Я мог закрыть трещину в Хаос. Тогда тварь, которая пробивается в наш мир, лезла бы куда-то еще. И не факт, что там был бы кто-то способный с ней справиться. А могла и не лезть. Могло бы быть жертв в сотни раз больше. А могло и вовсе не быть. Наш ожидаемый гость мог бы не полезть наружу. В городе могло не найтись достаточно испорченных людей, чтобы их извратил Хаос и с них начался Культ.

— Зачем ты сейчас мне это говоришь?

— Чтобы ты об этом подумала. И не пыталась взваливать на себя больше, чем сможешь унести. Выбор — всегда за тобой. Пора идти, время.

Он протянул мне закованную в хищно-алую перчатку руку, помогая подняться. — Далеко-далеко, — проговорил тихо Дэвлин, направляясь к выходу, — существовал орден. Они сформулировали все это кратко. В виде девиза.

— Какого девиза?

Он чуть обернулся через плечо, уже сделав первый шаг из шатра, и я увидела едва заметную усмешку на его лице.

— «Ничто не истинно. Все дозволено».

Полог скользнул, скрывая от меня его фигуру, и я бросилась его догонять.

Форт представлял собой собранную из бревен двухэтажную башню. Вокруг насыпали просто гору опилок. А на плоской крыше был флаг. Первая команда — защищает форт, вторая должна срубить флаг с древка. Надо ли говорить, что вселенный командовал защитой, а Дэвлин был одним из нападающих.

Рубка была жуткая. Упавших выносили, и с обеих сторон было уже полно раненых. Ничего более жестокого я не видела на всем турнире. Когда шестеро защищающих встали на крыше у флага, а двое нападающих только прорубились наверх, капитан защиты предложил поединок один на один.

Разумеется, почти прорвавшийся к цели демон не мог отказаться. Ему бы просто инстинкты не позволили, как я понимаю. Алые с золотом доспехи были все в крови, не знаю — его или чужой? Но вот в каком он был сейчас состоянии? На изукрашенную священными символами броню и оружие ему было явно наплевать. Белый рыцарь получил пока гораздо меньше повреждений. Честно ли было предлагать поединок сейчас? Тем не менее, остальные спустились, освобождая верхнюю площадку башни. И рядом сейчас не было ни одной живой души, чтобы сказать, что все будет хорошо. Оставалось только молиться Да Ки Нэ, да звать мысленно Шаггората.

Символично, мертвяки их обоих. Демон прорывается на небо, а ангел закрывает ему путь. Твою ж мать. А Договор они не нарушают этими своими играми? Или по самому краю ходят?

Рядом со мной встала какая-то темноволосая женщина в ослепительно-белом платье и тоже пристально и как-то напряженно смотрела на арену. Откуда она интересно? Я раньше ее не видела. Подруга вселенного что ли?

Тут раздавшийся рев толпы отвлек меня от брюнетки, заставляя уставиться на арену. Посыпался град ударов, да, тут было, на что посмотреть. Мне казалось, что прошло одно мгновение и вся вечность. Ангел был сильнее, а демон быстротой и ловкостью компенсировал усталость. Они дрались так, будто на кону был не дурацкий флаг, как минимум — врата на Небеса. Внезапно Дэвлин увеличил скорость атаки еще больше, и начал продвигаться к древку, тесня противника и не обращая внимания на приходящиеся вскользь удары меча. Да он совсем обезумел! Я, кусая палец от волнения, досмотрела почти до конца.

Почти, потому что внезапно давешняя женщина в белом повернулась ко мне с горящими ненавистью глазами и замахнулась, а в руке у нее был тонкий длинный кинжал.

— Подарок повелительнице смерти! «Долгий Зов»! — пафосно прошипела она мне в лицо, и только длительность этой фразы позволила мне активировать с курка сон. Так что лезвие вошло не слева, а справа. Не в грудь, а чуть ближе к плечу. И, спасибо, не на всю длину, хотя и полыхнуло чем-то зеленым в момент, когда еще только пробило кожу. Зар-раза, да как же больно! Глаза женщины остекленели, и она повалилась на трибуну. Впрочем, при отсутствии навеса тут часто кому-то из дам становилось дурно. Люди не особо обращали на это внимание в такой-то толпе. К тому же сейчас все внимание было приковано к поединку. Мне было наплевать, что с ней будет. Я, зажимая рану рукой, повисла на перилах, с ужасом понимая одну куда более важную штуку. Печать. Ранение. Дэвлин наверняка снова почувствовал момент удара и отвлекся…

Почти синхронно с кинжалом почитательницы Хэль меч вселенного пробил алые доспехи.

Я висела на перилах, пока меня кто-то не подхватил под локти, заставляя подняться. Дышать было дико больно, а говорить не получалось вообще. Горло издавало какое-то хрипение. Дэвлин покачнулся вбок и, уже падая с площадки вниз, успел дотянуться и рубануть древко. Флаг спикировал вниз. Мэтр Купер ухватился за край крыши и спрыгнул на опилки. Потом поднял флаг и взмахнул им, приваливаясь на пару секунд к стене форта, видимо, с трудом стоя на ногах. Трибуны заревели, а белый рыцарь выглядел несколько обескураженно.

В этот-то момент меня и утащили обратно в шатер люди Эрика, оказывается, приглядывающие все это время за мной. Платье стало бурым от крови. Жаль, на основе жреческих принципов я не могу лечить себя. Кто-то взял меня на руки и требовал, чтобы я не закрывала глаза. Еще кто-то прижимал к ране кусок ткани, пытаясь ее зажать. Казалось, будто мы не дойдем до шатра никогда. Я все время повторяла себе мысленно: еще вот несколько шагов, и все будет хорошо. Надо просто потерпеть. Вот и на пять шагов меньше. Еще немного. Совсем немного.

Через пару минут после того, как меня аккуратно положили на шкуры, подсунув под голову подушку, еще двое практически принесли мэтра Купера.

Какой-то солдат кинулся искать Эрика. Следующая троица притащила уже скрученную по рукам и ногам даму в белом платье.

Мы валялись рядом, положив головы на одну подушку, лицом к лицу. Дэвлин усмехнулся, мне же было больно даже дышать, а внутри что-то противно булькало.

— До выхода — сможешь? — просипела я, глядя в побледневшее лицо.

— Куда?

— К Наргину.

— Мысль неплоха. Снаружи все ужинают или пьяны. Глазам не поверят. Открой портал. Только быстро. Сможешь?

— Да.

Игнорируя привыкших уже ко всему солдат, мы кое-как таки доползли до выхода из шатра, я открыла свою красную арку, и мы вывалились во дворе замка мэтра Даро. Спасибо тебе Эрик, поделился координатами. Встать не получилось ни у кого. После третьей попытки Дэвлин с коротким смешком откинулся спиной на серый камень стены.

— Графиня, помочь вам сесть? Или предпочитаете истекать кровью в более комфортных условиях?

— Да чтоб тебя! — прохрипела я, кое-как принимая относительно вертикальное положение и приваливаясь к его плечу. — А я думала, это Эрик — безумен!

— Не хочешь рассказать, что с тобой произошло?

— Позже. Мне больно говорить.

Он поднял ладонь к лицу, посмотрел на красные капли, срывающиеся с пальцев, и негромко рассмеялся непонятно чему, а потом взял меня за руку.

— Что-то господа маги не торопятся, — безмятежно проговорил он, — надеюсь, ты не умрешь здесь. Это был бы очень неудачный поворот событий.

— Надеюсь, благословленный клинок тебя не смертельно ранил, — фыркнула я, отвечая в том же тоне, — мне слишком нравится жить в твоем Замке.

А он снова смеялся, прижимаясь своим лбом к моему, совершенно сводя меня с ума своим поведением.

Наргин и Ганн, найдя нас сидящими возле стены в луже перемешавшейся крови, развели бурную деятельность. Даро посмотрел, выругался в сердцах, что опять бардак начинается, и ушел к себе.

— Ее сначала, — проговорил мэтр Купер.

— Да вижу уже, — хмыкнул серьезный Наргин, — кинжал и какое-то жреческое проклятие, да? Куда ты на сей раз встряла?

— Вы сможете помочь? — спросил Дэвлин, которому Ганн помогал избавиться от покореженных остатков доспехов.

— Да. Кто тебя так? — принялся заговаривать мне зубы лекарь.

Я лежала на узкой кровати, в лаборатории кого-то из почтенных мэтров, чувствуя, как отступает от выпитого зелья боль, и становится приятно и спокойно. В этот раз ранение уже не воспринималось, как что-то ужасное. Главное — все будет хорошо, Наргин все исправит. Хорошо иметь на своей стороне талантливейшего и опытного целителя.

— Я не знаю, — проговорила я, — какая-то женщина.

— Какая-то? Да ты, я вижу, популярна. Сколько прошло с тех пор, как тебя принесли практически без кожи на спине? Луна?

— Кстати, — встрял Ганн, — а какого мертвяка лысого вы так одеты? Вы вообще — откуда?

— Из-за Хребта, — глухо проговорил мой спутник, вытягиваясь на соседней кровати.

— Н-да? И что там? — алхимик принялся лить что-то на багровое от синяков и крови плечо.

— Рыцарский турнир. Мэтр. Что это?

— Это? Новая разработка. «Слеза вампира». От ожогов для всякой нежити и нечисти. Но тебе тоже сойдет. Больно? Больно, знаю. Терпи. Тебя, парень, раскаленной кочергой лупили что ли?

— Меч.

— Огненный.

— Почти.

Через полчаса мы с Дэвлином, перемотанные бинтами и напичканные клеверной эссенцией, сидели бок о бок на диване мэтра Наргина, которому мэтр Купер с упорством, достойным лучшего применения доказывал, что завтра ему совершенно необходимо сесть в седло и взять в руки копье. Мэтр Наргин бегал по комнате, воздевая руки, и едва ли не матерился. Мэтр Ганн откровенно ржал над ситуацией и обзывал мэтра Купера безумцем и самоубийцей. Я рассказала целителю про недавний разговор с моим куратором, на тему того, что Наргина больше не считают мертвым и будут искать. Тот поблагодарил и снова переключился на демона.

На шум зашел мэтр Даро и велел всем заткнуться или хотя бы не вопить на всю округу, а уходя, хлопнул дверью так, что со стола упал пузырек с каким-то эликсиром Ганна. Все замерли, в этот момент в колокольчике прорезался голос Эрика, с вопросом, какого мертвяка лысого случилось. Тут-то и рванул упавший элексир. К счастью, несильно, а все мы инстинктивно вскинули щиты, вышло очень весело на мой взгляд. Хотя сейчас, мне все казалось веселым, что-то опять мне Ганн дал такое. Эдакое. Экспериментирует он на мне что ли?

Эрик явился через пару минут, злой, как сотня упырей. Посмотрел на два забинтованных тела, на пятна крови, расцветившие белую рубаху и белое же нижнее платье, и схватился за голову. Пока он в голос матерился, не стесняясь старших магов, ввалился снова мэтр Даро и велел всем, кого больше не надо лечить, убираться к демонам на рога. Чтобы духа здесь не было. Иначе лечить нас придется по второму разу. Уже всех троих.

Дэвлин шел сам, чуть хромая на правую ногу, а меня нес на руках Эрик, требующий немедленных объяснений. После краткого совещания было принято решение вернуться в турнирный шатер, а меня отправить пока в Красный Замок — отлежаться. Я запротестовала и напомнила мэтру Куперу его же лекцию на тему свободы воли. В итоге меня аккуратно уложили на шкуры и укрыли одеялами, оставив рядом фляжку воды и бутылку сухого красного вина, которую нужно было выпить хотя бы наполовину.

Я уже засыпала, когда услышала какое-то шевеление.

Дэвлин и Эрик двигались к выходу, причем Эрик тащил ту самую тетку в белом на плече. Она была связана, с кляпом во рту и с распухшей щекой. Глаза ее, уставившиеся на меня, горели ненавистью.

Я чуть приподняла голову.

— Мы скоро, — пообещал мэтр Купер, обернувшись, — ты спи. Охраны у входа достаточно.

— А куда вы?

— До Замка и обратно. Мне… надо подлечиться. Заодно узнаем, чего она от тебя хотела.

На этом они ушли, оставив меня фантазировать на тему: что именно они с ней сделают? Опять крюки в подвале? Я зевнула, повернулась на бок и укуталась поуютнее. Мне было абсолютно все равно, что будет с женщиной, из-за которой во время боя с ангелом отвлекся Дэвлин. Она и капли его крови не стоила.

Зато вместо мага и авантюриста явились хорошо так нетрезвые Десятый с Вэлем. Принялись громким шепотом выяснять, что со мной, у оставленной охраны. Выяснили. Похватались за головы, что оставили меня одну. Разбудили окончательно. Принялись вливать в меня сухое вино и все-таки заставили допить бутылку. Вэль держал меня за руку, а Десятый пытался укутать поплотнее. Я отмахивалась, говорила, что мне жарко, но нетрезвое чудовище было неумолимо.

«Что ж, по опыту знаю, нет в мире проблемы, которую нельзя было бы решить, основательно напившись!»

Вернулись Эрик с Дэвлином. Мэтр Купер перестал хромать, казался уставшим, но вполне здоровым, только глаза были странные. Шальные напрочь. Эрик — единственный из всех отвратительно трезвый и полностью вменяемый, и от того злющий, чуть ли не пинками разогнал всех спать. Бурно прошел вечер, ничего не скажешь. Что-то меня начинает утомлять этот турнир, а впереди были еще два дня.

Утром Эрик сказал, что мы все — полные отморозки. Сегодня вечером он намеревается напиться, что бы мы не творили. Ангелы, хаоситы, Хэль, да хоть конец света — ему все равно. Его очередь. Я докапывалась до Дэвлина на тему «тебе нельзя сегодня выезжать на эту общую свалку», он отмахивался. Десятый докапывался на меня, убеждая «вернуться в Красный замок и подождать конца там, на случай, если убийц — несколько». Я отмахивалась от него. Все были дерганые, одним словом. И только Вэль сладко дрых, закопавшись в подушки и одеяла в самом дальнем углу шатра, вызывая острые приступы зависти у всех присутствующих.

В итоге, мэтр Купер таки занял свое место на арене, я сидела на наших местах на трибуне. На этот раз пришлось укутаться в какую-то накидку поверх платья, чтобы скрыть бинты. Сидеть прямо было еще больно, поэтому я висела на перилах. Справа от меня черной горой блестящего на солнце металла высился Десятый, а слева и позади торчали трое его новых приятелей огров из гвардии. Они вообще то ли как-то очень серьезно восприняли вчерашний инцидент, то ли просто ждали продолжения движухи уже сегодня. Не знаю.

Я была бледная и даже слегка зеленоватая после вчерашнего, а на фоне этих громадин казалась вообще — беглым преступником под охраной. Издерганным и изможденным голодом и бессонницей. Я с раздражением поинтересовалась у химерика, не хочет ли он посадить меня для надежности в клетку, и он нехорошо задумался.

Сегодня Дэвлин и вселенный были очень осторожны: они не встречались друг с другом и методично вышибали других противников, пока сидящих в седле не осталось четверо. Кроме этих двоих еще — огромный парень в зеленой броне и с плюмажем из конских волос на шлеме и рыцарь в простых железных доспехах. Но финалы будут завтра. А сегодня предстояло что-то такое, народно-хороводное. Мэтр Купер вернулся в наш шатер — приводить броню в порядок к завтрашнему дню. Он тоже был слегка бледен, но держался гораздо лучше меня. Десятый вздумал ему помогать, параллельно обсуждая оставшихся участников. К процессу с охоткой подключились набившиеся к нам огры и эриковская стража. Выполз из своего угла неожиданно причесанный и аккуратный Вэль в своей белой лисьей маске, чтобы не возникло лишних вопросов. Эрик явился уже навеселе в компании каких-то женщин и бочонка местного вина — он в этом смысле был человек слова. Шатер враз стал очень тесный. Откуда-то взялась гитара. К нам начали заглядывать любопытные, и Дэвлин выгнал всех на свежий воздух, где эриковские ребята уже разложили костер и украли откуда-то стол с несколькими лавками. Загул набирал обороты. Осторожничала только я, ввиду отвратительного самочувствия, Дэвлин и Вэль, так как завтра их ждал финал, да один огр, давший какой-то зарок. Хохотали девицы, пела нетрезво гитара. Потом явилась Клеменсия с кем-то. А потом зашел на огонек Септим, любопытствуя — что вчера произошло на трибунах. Я пожала плечами и честно изложила про несостоявшуюся убийцу, заменив только деталь с заклинанием сна на неопределенное «а потом ее толкнули». Септим очень быстро осознал, что добиться чего-то вменяемого в этом бедламе нельзя, выпил со всеми и ушел.

Вечером мне стало совсем нехорошо, так что я уползла спать пораньше, оставив остальных продолжать и желая только, чтобы все это побыстрее закончилось.

Чуть позже приполз Эрик, сграбастал меня в охапку и уснул, щекотно сопя в макушку. Уютный и совсем родной. От него пахло чьими-то чужими духами, но мне было абсолютно на это наплевать.

Утро четвертого дня выдалось пасмурным. Ночью прошел дождь, но все трибуны были забиты. Я таки уговорила Дэвлина не лезть ни в пеший мечный бой, ни в «пара на пару», и ограничиться только основным финалом.

Вэль был неподражаем. Выиграв у лучников, он принялся развлекать трибуны, подкидыванием в воздух предметов и прошибанием их стрелами влет. И как эффектный финал: выпущенные подряд семь стрел с горящими наконечниками в мишень в форме буквы «Л» — Лис, ему явно понравилось купаться в чужом восторге. Не подсел бы. Одни, блин, наркоманы вокруг.

Вокруг меня снова, как и вчера, торчали огры и эриковские ребята, все слегка страдали от похмелья и выглядели от этого еще страннее. Думаю, теперь окружающие списывали зеленый цвет моего лица (а ходить в вуали сил моих больше не было) на то, что я пью вместе с этими ребятами. Поглядывали, надо сказать, слегка удивленно. По уровню охраны на текущий момент, я догнала князя.

Неожиданно на трибуне слева мелькнуло знакомое лицо с серебристыми волосами и такого же цвета бородкой. Ни ничего себе! Шаггорат помахал мне рукой, показал большой палец и пропал в толпе.

А еще на какой-то момент мне показалось, что я вижу Хитреца-Дируса, друга Николаса. Я пригляделась, но похожий на него парень уже затерялся в толпе, скорее всего, я просто обозналась. Не мог же ангел перенести его зачем-то сюда? Или мог? Если да, то это именно Дирус связан с Эмпиреями и стоит за всеми последними событиями в Найсе. Ну, кроме убийства Энзора. Надо будет обязательно сказать своим.

А после обеда начался основной финал: три последних поединка. Не буду останавливаться на первых двух, но в итоге, на ристалище выехали два рыцаря: белый и алый.

Я просто устала бояться. Мне хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, и Дэвлин остался в живых — все. Огры и эриковские стражники принялись обсуждать предстоящий поединок. Все сходились на том, что Дэвлину досталось больше, и то, что он вообще дошел до финала — это исключительная сила духа. С другой стороны, все видели, с каким маниакальным упорством он пробивался к флагу при штурме импровизированного форта. Десятый шикнул на бойцов, когда все началось.

Первый разбег, удар! И оба копья разлетаются вдребезги. Разворот, новые копья, разбег, еще удар! У Дэвлина осколками взрывается щит, а вселенный пропускает хороший такой удар в плечо. Трибуны переглядываются. Менять щиты нельзя. И нормальный человек без щита просто не выйдет. Все? А где же зрелище?!

Я выдохнула, что ж, такой проигрыш — не обидный. До финала дошел, и хватит, а нам пора домой. Дел полно, а мы торчим черте-где.

Но Дэвлину было, похоже, наплевать сегодня на разум, на логику и на всю свою хладнокровную практичность. Он развернулся и отсалютовал копьем. Продолжим, мол, и так, «дарагой дыруг».

Люди вокруг ответили дружным ревом одобрения, а я со стоном опустила голову на руки, все так же вися на перилах. Без щита! Под наверняка освященное оружие. Жить ему надоело.

Вселенный, надо сказать, не возражал.

— Слушай, — потянулась я к Десятому, зашептав на ухо, — а мы как-то можем его остановить?

— Нет, — покачал головой химерик, — да и не стали бы, если б и могли.

— Это же — безумие!

Десятый, как всегда в такие моменты, не удержался и погладил меня по голове.

— Дэвлин — в первую очередь воин, он всегда будет рисковать, — тихо ответил полудракон, — твоя задача, если не можешь помочь, не мешать, не паниковать и спокойно ждать. Не показывай ему, что ты за него боишься. Ему это не нужно и будет только отвлекать. Просто верь, что у него все получится, это лучшее, что ты можешь сделать.

— Да? А если мне страшно?

— Тогда бойся, но так, чтобы он этого не видел.

Разговор прервался, и мы снова уставились на сцену. Разбег, третий удар! Мэтр Купер подныривает под копье противника совершенно неуловимым жестом, дергает его на себя, и… они вместе кубарем катятся на землю. Какой, мать его, пассаж.

И вот теперь алая и белая фигуры с мечами в руках кружат друг вокруг друга. Присматриваются, оценивают. А потом одновременно кидаются на противника. Звон металла, разбитые наплечники, изломанные нагрудники, вмятины на шлемах. Все еще проще и ее страшнее, чем тогда на крыше башни. И снова льется кровь, особенно заметная на белом и совершенно теряющаяся на алом. Кто-то из огров бурчит сквозь зубы «А они, похоже, до смерти решили…» Я уже не дергаюсь, я вообще сижу в полной прострации. Не может же человек убить демона, пусть даже с вселившимся в смертную оболочку ангелом, пусть на освященной земле и с освященным оружием в руках, и пусть демон — совсем мальчишка по меркам Инферно. Повторяем это, как заклинание.

Наконец, что-то происходит, Дэвлин медлит на долю секунды, будто бы у него не хватило дыхания или закружилась голова. Вселенный резко бьет по колену опорной ноги. Алый рыцарь делает вынужденный шаг назад, открывается, чего вполне хватает белому. Но снова происходит что-то непонятное, потому что меч на долю секунды замирает уже в руках вселенного, и этого хватает Дэвлину. Он пинком отшвыривает от себя противника, заставляя тяжело упасть на спину, одним рывком оказывается сверху, сшибает ударом бронированного кулака шлем с противника, и кончик меча замирает перед искаженным от боли лицом, по которому стекает кровь с разбитого лба. Демон выглядел воплощением ярости.

На миг я почти абсолютно уверена, что Дэвлин убьет поверженного, но нет, в этот раз рассудок мэтра Купера не подвел даже в горячке боя.

Мир вокруг взрывается воплями, криками и свистом, оглушая меня и чуть не заставляя упасть в обморок. Дурацкая эмпатия. Химерик единственный понимает, что со мной не так, и аккуратно поддерживает за плечо. Спасибо тебе, Десятый. Я цепляюсь за его доспехи, и внезапно до меня доходит, где я видела того бронзового дракона с его знамени. Да быть не может…

Что-то говорит герольд. Белого уносят с арены его слуги. Мэтру Куперу же подводят его коня и дают новое копье, зато забирают шлем. Это еще что происходит?

В полуразбитых алых доспехах, верхом вороном крепере, с распущенными волосами, которые треплет налетевший порыв ветра, и раздвинутыми в счастливой ухмылке окровавленными губами он не выглядит человеком. Он выглядит именно тем, кто он есть на самом деле. Жив. Главное — жив.

Дальше начинается какая-то церемониальная чепуха: Дэвлин подъезжает к трибуне князя, и жена последнего кидает ему какой-то венок, который легко надевается на кончик копья. Мэтр Купер медленно делает круг по арене и останавливается напротив нашей трибуны. Люди впереди подаются в стороны и чему-то радуются. И вот венок висит прямо передо мной, а я стою, не понимая, что нужно делать.

— Так, принцесска, — оживает в ухе колокольчик голосом Эрика, — берешь эту цветочную хрень, снимаешь с головы сетку и платок и одеваешь венок прямо на волосы. Давай! Так теперь спускайся вниз. Как-как, как-нибудь. Люди помогут. Ого! Вот видишь — на руках передали! Теперь вяжешь свой платок на копье. Идиотизм? А чего ты хочешь? Традиции. Нам же не надо светиться, что мы вообще не местные, да? Делай что говорю. Вот так! Отлично. Теперь копье забирает слуга, а вам нужно сделать круг по ристалищу.

Люди снова кричат и хлопают, только теперь к веселью начинает примешиваться еще какой-то нездоровый азарт. Да что происходит-то?

Дэвлин наклоняется, одной рукой легко подхватывает меня и закидывает на спину своего коня перед собой. Причем, сижу я лицом к нему и спиной к движению, это дико неудобно, поэтому я вцепляюсь в его шею, снова пачкая платье в крови, которой залиты остатки его доспехов, а он придерживает меня одной рукой, второй трогая повод. Мы проделываем так еще круг по арене. Острый край разбитого нагрудника больно упирается мне в плечо, но я не обращаю никакого внимания.

— Я сейчас свалюсь! — шиплю я, а он только улыбается, смотрит с непривычным весельем и чуть сильнее прижимает к себе, чтобы удержать.

Мы останавливаемся в центре, и трибуны замолкают. Азарт? Ожидание? Чего им надо-то? Могу шар огненный выпустить, вот все удивились бы…

Мэтр Купер молчит и улыбается, совсем как в моем любимом сне про море. И я привычно ощущаю, как весь мир вокруг исчезает, оставляя только его лицо.

— Ну! — шипит в ухе голос Эрика. — Не нарушай традиции, видишь, люди ждут? Для них это почти ритуал.

Я только начинаю понимать, когда рыжий не выдерживает.

— Да поцелуй ты его уже!

Я смотрю в терракотовые глаза долю секунды, а потом опускаю ресницы и целую солоноватые жесткие губы. И становится наплевать на рев трибун, на людей, на всех богов и ангелов вместе взятых. Для меня во всем этом смешном мире, только что рассыпавшемся, как детская мозаика, есть только этот демон. Остановись, момент, длись вечно. Он не отстраняет меня, чего я ожидала, наоборот покрепче обхватывает рукой и поднимает коня на дыбы. Время застывает для нас обоих и превращается в вечность.

«Для него сражение, как для тебя — семилист».

«Не вздумай верить этому! Он, считай, под кайфом просто!»

В ушах у меня звучит смешок Шаггората, и словно по мановению руки расходятся тучи. Крокодил… Безумный бог… Развели тут с Эриком театральщину!

Я отрываюсь от него, когда крепер опускается на все четыре ноги, все происходящее кажется невыносимым, сводя меня с ума, заставляя лепетать что-то совершенно глупое обожженными его кровью губами.

— Не останавливайся… не отпускай меня, давай вернемся домой… забери мою душу, если хочешь, она же и так твоя… я не могу жить без тебя.

— Если бы ты только знала, как мне хочется тебя выпить…

Он снова целует меня, внезапно отстраняется и на лицо его выползает совсем другая — кривая улыбка.

— …ты бы бежала от меня так быстро, как только могла.

Время вновь возвращается, и мы оказываемся посреди залитой солнцем арены и бури восторга от толпы людей. «Добрый знак!» — вопит кто-то. Князь принимается вещать что-то о праздничном пире, а мы аккуратно под шумок уезжаем с этой сцены.

Я спрыгнула первой, а потом аккуратно слез Дэвлин. Только тут я вынырнула из оцепенения, увидев детали: он прихрамывал — на этот раз на левую ногу, доспехи — в хлам, волосы слиплись, с правой руки на песок капает кровь, и еще улыбается, зараза!

— Пойдем-ка в шатер, — проговорила я тихо.

— Прямо так сразу? — усмехнулся Эрик, вырастая за моей спиной. — Хоть бы окончания пира подождали!

Он аккуратно закинул здоровую руку мэтра Купера на плечи, и мы медленно побрели к себе.

В общем-то, теперь я могла бы умереть со спокойной совестью. Скорее всего, это был самый лучший момент во всей моей жизни.

Глава 8. Хэль

— Это просто непередаваемо! — рассмеялся Дэвлин, откинувшись на подушки, пока я в очередной раз умоляла Да Ки Нэ об излечении. — Что у нас дальше по плану? Нет. Стоп. Сначала я хочу вина.

— Держи, — усмехнулся Эрик, протягивая ему бутылку явно не местного, — Десятый и Вэль узнают, что дальше и придут.

— Хорошо.

— Все прошло по плану?

Мэтр Купер припал к бутылке, начисто забыв о бокалах, он выглядел невероятно довольным.

— Абсолютно.

Мне хотелось сидеть около него и держать за руку и не выпускать никогда больше. Но я снова ничего не понимала.

— Какой еще план? Победить на дурацком турнире в какой-то глуши? На территории, где повсюду влияние Эмпиреев? Чтобы на тебе живого места не осталось?!

Мэтр Купер сделал еще хороший глоток прямо из горлышка и потянул бутылку мне, обняв меня за плечи и притянув.

— Во-первых, нужно было выяснить все, что сможем, про этого ангела.

— И?

— Эрик организовал вместе с подпольным тотализатором шпионскую сеть. Теперь мы знаем имя, которым он называется: Андрэ. А также примерную численность жрецов и их силы. Пригодится, когда будем с ними воевать. Во-вторых, этот Андрэ нашел тебя и изложил свою точку зрения, что дает нам дополнительную информацию к размышлению. Можем попробовать понять, что ему на самом деле надо. В-третьих, я сдерживался, позволил ему себя весьма недооценить. Так что теперь, когда он считает, что я слаб, и видел, какая ты — он точно придет сам. Так или иначе. И мы будем его ждать. Надеюсь, после того, как мы разберемся с хаоситами.

— Если ты сможешь добраться до этого… Сердца?

— Да.

Я помолчала, переваривая.

— Так вся эта история с турниром — ловушка для этого Андрэ?

— Да.

— А Договор?

Дэвлин усмехнулся.

— Это теперь его проблема: придумать, как его нарушить.

Логично, снова из меня делают наживку. А чего? Отработанная схема же.

— Ну, и плюс ко всему, ты — победил.

— Нет, я, на самом деле — проиграл.

— В каком смысле?

— Он практически достал меня. И достал бы, если бы не ушел в этот момент из вселенного. Так что победил я в конце уже обычного человека, хоть и жреца. К тому же в момент, когда у него переходил контроль над телом от одной сущности к другой. Это не победа.

— Но почему он ушел? — не поняла я.

Эрик и Дэвлин переглянулись.

— Потому что он не мог меня развоплотить — нарушил бы Договор. А вот человек — мог бы. Если бы я промедлил хоть немного, у человека был бы шанс. А это значит, что Андрэ точно показал свои намерения, уйдя в последний момент и соблюдя букву Договора.

Я переводила взгляд с Эрика на Дэвлина, даже не зная, что спросить в первую очередь. Вот почему рыжий тогда напился. Он знал, что задумал его друг и тоже сомневался в безопасности этого плана. Просто, как выражается Десятый, не отвлекал его, успокаивая нервы алкоголем и очередными женщинами.

— И ты знал? — тихо спросила я демона. — Что он попытается убить тебя?

— Догадывался.

— И был уверен, что не… что справишься с ним? — да я это даже вслух произнести не могу!

— Почти, — я никогда не видела его настолько безмятежно довольным, — до конца ни в чем нельзя быть уверенным.

Как семилист, говорите. Ну-ну.

Я посмотрела на Дэвлина, и отвесила ему от всей души пощечину.

Ну, ладно-ладно, попыталась. Нет смысла сравнивать нашу скорость реакции, даже если он ранен.

— Пойду я пока, — ухмыльнулся Эрик, поднимаясь на ноги, — не вздумай швыряться огненными шарами, принцесска, не пали контору.

— И что? — полюбопытствовала я, когда авантюрист вышел. — Оно того стоило?

— План сработал, он заглотил наживку.

— Как, по-твоему, он вообще может на тебя напасть, если у вас — Договор?!

— Он придет к тебе. Вернее, за тобой. У него пунктик, ты заметила? Он категорически возражает, чтобы душа геоманта была связана с Инферно. Жаждет тебя «спасти» от чудовищ. А теперь, после этого турнира, после того, как мы столкнулись в бою — это уже стало личным. И он считает меня гораздо слабее, чем я есть на самом деле. Этот парень — увлекающаяся натура. Молодой тоже, видимо.

— Так. И как это поможет тебе?

— Печать, — лаконично ответил Дэвлин, — тронувший человека с Печатью, по сути, бросает мне вызов.

— То есть, потом ты сможешь сказать, это он первый начал?!

Мэтр Купер с наслаждением выпил еще глоток темного сладкого вина.

— Ты сама говоришь — я только расставляю декорации.

— Спасибо, — мрачно проговорила я, нахохлившись, как воробей, — кого ты еще собираешься на меня ловить? Знаешь, у меня идея. Хочешь, я выманю сюда Хэль? Или твоя сестра попытается меня убить, и ваш отец отправит ее в Бездну?

— Это перебор. Хотя, если тебе скучно…

Я опять кинулась на него с кулаками, а мэтр Купер скрутил меня и снова притянул к себе.

— Мы со всем этим справимся. Придется постараться, но справимся. У нас просто нет выбора.

Я только вздохнула, перестав вырываться.

— У нас есть часа три до вечернего пира. Мы оба устали, и я думаю, стоит поспать. Поиграем в это все еще один вечер, а завтра вернемся домой. Идет?

Я устроилась у него на груди поудобнее, невольно расслабляясь.

— Ты придумал этот план в тот момент, когда нас пригласил сюда Септим?

Он кивнул.

— План. Ну, и немного удовольствия, конечно. Я очень давно просто не расслаблялся.

— Ладно, я поняла. Но в следующий раз, хоть говори мне заранее.

— Тогда бы ты не смогла так естественно с ним поговорить. И он бы что-то заподозрил.

— А, ну да, я же должна была дергаться и сомневаться. Кстати! Про этот несчастный город, который поглощает Хаос, ты в любом случае мне бы как-то сказал? Чтобы меня грызло чувство вины?

Он вздохнул.

— Да. Андрэ должен был еще больше захотеть тебя спасти.

Я закрыла глаза.

— А если бы я решила, что он — прав? И ушла бы?

— Маловероятно. Ты помнишь, что сказала мне сегодня?

«Ах, ты ж, сволочь бесчувственная», — с нежностью проговорил Лусус.

— Ты прекратишь когда-нибудь играть с моим разумом?

— Разумеется.

— Когда?

— Когда ты научишься понимать, для чего я что-то делаю. Тише. Поговорим потом. Сейчас надо отдохнуть. На этот раз — все, все закончилось, мы возвращаемся домой.

Кончилась. Вся эта дурацкая затея с этими варварскими игрищами. И на меня накатила усталость, будто бы я не спала пару ночей.

— Ладно, пожалуй, я и правда, подремлю немного.

— Разумно.

Я подождала пару секунд, но все еще слегка шальной от вкуса битвы демон не разжимал рук.

— Не уходи. Так хотя бы я буду точно знать, что ты не попала в очередные проблемы.

Я и не ушла. Это был самый странный день в моей жизни. И, наверное, самый-самый счастливый.

— Я люблю тебя, — проговорила я, закрывая глаза.

— Я знаю.

Мы замолчали на миг.

— Я буду рядом, пока все эти проблемы не закончатся, — пообещал Дэвлин.

— Да?! — открыла я один глаз. — Да ведь именно из-за тебя вся эта хрень и происходит!

Он улыбался и не спорил. Только обжигающее кольцо рук стало чуть теснее.

«Моё»…

Через несколько часов пришел Десятый, разбудил и сказал, что пора собираться. Весь вечер я пробыла в полной прострации, думая только о том моменте на ристалище, так что диалоги поддерживать приходилось Лусусу и Шепоту. Иногда в голову забредала рассеянная мысль — где это я и что происходит? Почему вокруг костры, а я сижу в каком-то венке? И кто все эти люди? Фантасмагория. Безумное безумие. Они все были какими-то ненастоящими, будто бы мне просто снился сон. Интеллигентный Десятый, распевающий варварские песни с ограми. Сдержанный аристократичный Вэль, смеющийся и целующийся с какой-то черноволосой молодой девицей. Балагур и насмешник Эрик, в этот раз серьезный, спокойный и расслабленный, кажется, он переживал за нас обоих, не зная, чем все это кончится. И только теперь мог спокойно выдохнуть. И, конечно же, ледяной Дэвлин, улыбающийся, весело пьющий вино с какими-то рыцарями. И он почти весь вечер держал меня за руку.

Я не понимала, реально ли это все вообще?

И даже не помню, чем этот вечер закончился.

Утром я открыла глаза и уставилась на кремового цвета высокий потолок. Так. Где это мы, на сей раз. А… Да. Мы — дома. Дома у приютившего меня демона. Интересно, а в какой момент моя жизнь пошла именно так?

Рядом обнаружился зубасто ухмыляющийся Гнарл, протягивающий мне дольку апельсина. Мне было лень шевелиться, я просто открыла рот и позволила себя покормить, чувствуя, как прохладный кисло-сладкий сок стекает по горлу, и наслаждаясь этим.

— Проснулась? Вот и молодец.

— Что вчера было? — поинтересовалась я, дожевывая уже четвертый кусочек.

— Вчера-то? Ничего себе — вчера. Позавчера, Крис, ты же проспала больше суток. Вы явились в три ночи. В совершенно непотребном состоянии. Потом сидели на балконе и пели песни. Мэтресса Кристина, как вы довели Хозяина до такого состояния?

На кресле лежала привычная чистая одежда: белая рубаха и легкие бриджи. Я сначала подошла к зеркалу, полюбовалась на оставшийся от удара кинжалом шрам — он притягивал внимание, с ним точно было что-то не так. Только потом принялась одеваться. Что-то меня беспокоило в этой тонкой белой линии. Может, то, что он так и не заживал окончательно? Что тогда сказала эта сумасшедшая почитательница Смерти? «Долгий шок»? Или что-то похожее? Он слегка ныл и весьма нервировал, надо бы еще раз к Наргину зайти.

— Ты мне льстишь, — ответила я мелкому демону, наконец, прекращая рассматривать собственную кожу и застегивая рубаху, — он просто подрался с ангелом. Вселенным, вернее. Они попускали друг-другу крови, получили от этого массу удовольствия, и Дэвлин стал таким. Сама в шоке была.

— А-а, — прихвостню, похоже, стало все понятно и больше неинтересно, — ну и хорошо. Давно он не развлекался.

Я глянула на него искоса.

— Тебе виднее. И что, у него бывает подобное?

— У него и спроси.

— Он не ответит, — вздохнула я, — мне никто ничего не говорит. Такие у нас традиции складываются в команде.

— Ты чего не в духе-то? — соскочил с моей кровати Гнарл.

— Да сама не знаю. Твой Хозяин опять на меня кого-то ловит, — пожаловалась я, пытаясь застегнуть ремешки сандалий, — а где все, кстати?

— Завтракают.

Я плюнула на, кажется, сломанную застежку и пошлепала босыми ногами на мой любимый балкон. Вот все и вернулось на круги своя, будто бы не было этого турнира, я смотрела на невозмутимо ледяного Дэвлина и понимала, что позавчерашний день не повторится никогда.

— Планы? — спросила я, поздоровавшись и растягиваясь удобно в своем плетеном кресле.

— Отдохнем пару дней, — ответил за всех Эрик, — тебе вроде бы надо было к Идальго зайти? Да и дел накопилось изрядно.

Он вгрызся в толстенный сэндвич, состоящий, кажется, из ветчины и сыра исключительно. Ну и пара листиков салата.

— Еще не мешает навестить родителей, — проговорила я, макая ложечку в черный ароматный кофе, аппетита не было, — я же их так и не поздравила еще.

— Ну да. Нужна передышка. Реально. По крайней мере, мне — точно, — проговорил рыжий, — отдышаться, понимаешь? Осмотреться. Подумать.

Вэль кивнул и внезапно чуть порозовел, видимо внутренний голос отпускал какие-то комментарии.

— Я съезжу с тобой к родителям, — проговорил Десятый, — не хотелось бы оставлять тебя в одиночку. Только переоденься в платье. Твои рубаха и штаны — слишком приметны.

— Зачем? — удивилась я.

— Поизображаю телохранителя, — пожал плечами химерик.

— Да я — туда и обратно!

Дэвлин, рассматривающий что-то на дне своей чайной чашки, поднял глаза.

— Ничего еще не закончилось, Крис, потерпи, пожалуйста. Если все пойдет хорошо, это ненадолго.

— Это? — полюбопытствовала я. — Что — это? Может, ты все-таки расскажешь мне текущий расклад?

— Есть Хэль, — медленно и спокойно проговорил мэтр Купер, — есть Кловер, у которого, я думаю, лопается терпение, есть Николас, решивший, что ты продала душу. Есть Андрэ, в конце концов. Ты хочешь встретиться с кем-то из них в одиночку?

— Но портал…

— Тебе требуется тридцать секунд, чтобы его открыть. Этого достаточно, чтобы оглушить тебя или убить.

Я застонала и уткнулась лбом в столешницу, закрыв глаза.

— И не забывай, — продолжил Дэвлин, — что последнее время у тебя в саду трупы не переводятся. Так что оденься не так броско и не выходи одна из Замка, будь добра.

— Я — под арестом? — как можно ядовитее поинтересовалась я, поднимая голову.

— Нет, — пожал плечами маг, — с чего ты взяла? Просто под охраной.

— Ты что, — Десятый откровенно усмехался, положив огромную когтистую руку мне на плечо, — против моей компании?

— Ну, ты что, — обхватила его лапищу, прижимаясь к ней щекой, — нет, конечно. Это просто дух противоречия.

— Кстати, — Эрик справился с чудовищем, прикидывающимся едой, и довольный откинулся на спинку кресла, — добавь в список дел: посмотреть, что там в твоем баронстве, начались ли стройки, еще ты не заходила в банк не проверяла счета — месяц. Ну и Красный Замок. Гарнизона нет, что вокруг — не знаешь, местные тебя не видели.

— Слушай, а мы все-таки точно собираемся воевать?

«Маменька, а нам обязательно идти на этот обед? Там же будет так скучно!» — усмехнулся Лусус.

— Я — точно, — честно ответил рыжий, — мне нужны эти территории без вмешательства в мои дела каких-то фанатиков.

— А миром — никак?

Он чуть усмехнулся, подкинул в воздух виноградину, поймал ее ртом и только потом ответил.

— Две банды на одной территории? Миром? Да тут вопрос только в том — кто нападет первым, принцесска. Я не хочу ждать удобного случая для противника.

— Ну, серьезно, я не понимаю. Ты же и так богат. Зачем — еще и еще? Зачем тебе столько лишних забот?

— Это же интересно!

— Интересно?

— Масштабный необычный проект. Нужно очень постараться, чтобы все получилось.

— Это что для тебя — игра? — удивилась я.

— Что-то вроде, — кивнул авантюрист, — Десятый, вон изобретает какие-то механизмы, Дэвлин всякие магические штуки исследует, Вэль по камню режет. Не видела, кстати? Зря. Потрясающе получается. А меня развлекают масштабные проекты. Иначе мне скучно становится, — он широко улыбнулся и развел руками — жест-пародия на извинение.

— Давно хотела спросить, кстати, а как ты вообще управляешься с этой всей своей… не знаю, как это называется. Бандой? Ты же все время проводишь с нами? Как вся твоя, с позволения сказать, империя не разваливается?

— Все держится исключительно на моем остром уме и невообразимом обаянии, и это называется не банда, принцесска, а торговый дом.

Ответ меня не удовлетворил, и я вопросительно посмотрела на Дэвлина.

— Все держится на страхе, магии, алчности и его знании психологии людей, — выдвинул свою версию мэтр Купер, — помнишь Тверр? Во-первых, он заставил всех вооруженных людей в замке принести клятву. Потом рассказал, что они должны делать, чтобы здорово улучшить свою жизнь, а платит он своим людям весьма щедро и всегда честно, то есть дал стимул. Если же кто-то попробует начать с ним играть в какие-нибудь игры, Эрик его убьет, сам и безо всяких колебаний. А телепорт позволяет ему метаться по континенту и в случае каких-то проблем он может отреагировать сверхоперативно и совершенно безжалостно. Добавь еще к полученному портрету ум и фотографическую память. В итоге, люди любят его как удачливого главаря и одновременно боятся до дрожи навлечь на себя его неудовольствие. И эта схема прекрасно работает.

— Да ладно вам! Чего мы опять обо мне, — проговорил Эрик, нагло увиливая от интересующей меня темы, — забыл совсем, на границе Фева и Сэндиса начались какие-то волнения.

Мэтр Купер попросил пояснить.

— Дела в султане Фева, так понимаю. Он, кажется, немного воспользоваться происходящей в Ойкумене неразберихой и отхватить себе пару провинций с рудниками. Пока король Сэндиса пытается не сдать Мастеру хотя бы центральную часть страны. Север он потерял окончательно.

— Кстати, — полюбопытствовала я, — а что Мастер?

— Заходит иногда в шахматы сыграть, — пожал плечами Дэвлин.

— Караваны с едой ему отправляем в обмен на серебро, — одновременно с ним ответил рыжий.

— По логике вещей должен двинуться на север, — добавил Десятый, — гремлины совершенно неприхотливы, а севернее Сэндиса когда-то были несколько городов, помнится. С его стороны было бы разумно занять те же места. Да и серебра в тех горах было много.

— Чтобы места хватило? — спросила я.

— Чтобы не так напряженно было, — кивнул Десятый.

— Думаете, большой драки все равно не избежать?

— Само собой, принцесска, само собой.

Ну да, вот мы все и застыли на краю обрыва. Теперь вопрос только в том, у кого первого соскользнет нога, чтобы вниз обрушились все.

— Скажите честно, господа, Фев — это результат каких-то ваших действий?

Но никто не признался.

— Ладно, — я допила кофе и проглотила маленькую гренку с сыром, больше есть не хотелось вовсе, — пойду я переодеваться. Не броско, так не броско.

Полудракон аккуратно стучит когтем по косяку открытой двери в библиотеку. Маг откладывает книгу, аккуратно вложив закладку на нужной странице.

— Есть минута?

— Разумеется.

Химерик опускается в немного маловатое для того, чтоб быть ему уютным, кресло.

— Терпеть не могу лезть в чужие взаимоотношения, — прямо говорит он, глядя в глаза хозяину Замка, — но я обязан спросить. Ты понимаешь, что она сломается? Шаггорат или не Шаггорат, изменил психику или нет, но она постоянно на грани.

Дэвлин окончательно отодвигает фолиант на край стола и спокойно отвечает на взгляд.

— Не должна.

— Не должна? И это все?

— Что ты хочешь услышать?

— Правду. Что тебе от нее нужно на самом деле?

— Правду… — Дэвлин сплетает пальцы, поставив локти на стол. — Хорошо. Но мне нужно твое слово, что это останется между нами. Пока я не решу иначе.

— Разумеется, даю слово.

— Тогда задавай конкретные вопросы. Я отвечу.

Десятый вдыхает, будто бы пытаясь что-то сформулировать.

— Ты постоянно даешь ей какие-то мелкие поводы считать, будто она для тебя что-то значит. Большее, чем просто друг или живая удача под боком. Это сводит ее помаленьку с ума. Кроме этого, она последнее время не выбирается из лазарета, а еще она стала с большим трудом кому-то верить и постоянно ждет какого-то подвоха. И это не считая того, что ты снова собрался сделать из нее наживку для ангела.

— И в чем вопрос?

— Зачем ты все это делаешь?

— Надеюсь, мысль о том, что я просто так развлекаюсь, не приходила тебе в голову?

— Я предпочитаю спросить прямо, чем что-то придумывать.

— Что касается «больше, чем друг». Я не очень понимаю, что ты имеешь в виду. Возможно, попросту не смогу понять. Но если я что-то конкретное делаю не так, на твой взгляд — говори мне, со временем я буду меньше… ошибаться. И тем более я не знаю, на сколько ее «хватит». Что же касается лазаретов и всех переделок, то у нас совершенно нет времени, чтобы дать ей возможность осваиваться постепенно.

— Нет времени? Я знаю еще не обо всех проблемах? Не только богиня Смерти, ангел и вся эта ожидаемая свалка на континенте?

— Да. За Кристиной кое-кто придет. Достаточно скоро. И нам очень нужно постараться, чтобы достойно его встретить. В начале нашего маленького приключения я хотел всего лишь успеть воспользоваться ее везением до того, как это случится, но позже передумал. И теперь… Теперь пытаюсь успеть подготовиться.

— Кто, Дэвлин? Кто придет?

— Что ты знаешь о геомантии?

— Немного.

— Тогда… У нас есть полчаса?

— Да, Крис как раз пока переоденется.

На этот раз я выбрала платье с винного цвета лифом на грани приличия, легкой, почти невесомой кремовой юбкой и такими же воздушными рукавами. Волосы расчесала на пробор, уши закрыть, да и немного изменить овал лица. Отвыкла я совершенно от такого вида. Когда я, одевшись, рассматривала непонятно кого, отражающегося в зеркале, деликатно постучавшись, зашел Дэвлин.

— Полагаю, мне стоит принести извинения за всю эту затею с турниром, я вел себя несколько безрассудно. Что-то, возможно, показалось тебе неприемлемым. Думаю, причина моего поведения тебе известна, так?

— Ты все сделал правильно, — улыбнулась я немного грустно, глядя на его отражение в зеркале, — помоги цепочку застегнуть. С чего ты вообще об этом заговорил?

— Десятый посоветовал прояснить этот момент.

— Мудрый полудракон? — усмехнулась я. — Наша коллективная совесть?

— Полагаю, можно его назвать и так.

Он застегнул крошечный золотой замочек и сделал шаг назад. Я стояла у зеркала так, что на меня падали солнечные лучи, заставляя блестящую кремовую ткань искриться при малейшем движении, а мэтр Купер, отодвинувшись, будто бы растворялся в тени. Это как после ночи с инкубом. Ищешь в его лице хоть намек на то, как позавчера ты обнимала его за шею, сидя на его же вздыбленном коне, и целовала до звезд в глазах, чувствуя на губах привкус крови и стали, а потом засыпала, прижавшись к его груди, в его объятиях. И золотые искорки летнего тепла в терракотовых глазах. Ищешь… И не находишь. Пусто. Не было ничего.

Смешно-с, мэтресса, в ваши-то годы верить в сказки. Вспомни лучше, что сама творила под легкими наркотиками.

— Расскажи мне, — попросила я, — как это, когда ты — такой? Как позавчера?

— Долгий разговор, — покачал он головой, — давай как-нибудь вечером за ужином, если тебе действительно так интересно.

— Интересно… — протянула я, оборачиваясь к нему, — да я вообще больше не знаю, что думать!

— Будьте осторожны в Дайсаре, — и он вышел.

Исчерпывающе, ага.

От родителей мы с Десятым шагали по улице. Пешком. Мне захотелось прогуляться и немного проветриться: маменька стала почти невыносимой, закидывала меня неудобными вопросами и отчаянно капризничала. Через четверть часа у меня разболелась голова, а через полчаса белый свет поплыл в глазах, а рот наполнился горькой хиной. Спасибо бате, тот увидел мое состояние и перевел огонь на себя, позволяя нам с полудраконом бежать с поля боя.

— Что, — тихо полюбопытствовал изображающий огра-телохранителя химерик, — хреново?

— Курить хочу, — пожаловалась я, рассматривая цветную мозаику под ногами, украшающую площадь, — аж скулы сводит.

— Терпи. Сам бросал, представляю.

— Ты курил? — изумленно посмотрела я на него, задрав голову.

— В военной академии. Молодой и глупый был. Да у нас почти все курили тогда.

— Пойдем, пообедаем где-нибудь? — попросила я.

— Легко.

— Может, и полегче было бы, если бы я все время не нервничала.

— Из-за чего?

— Да-а… — я посторонилась: мимо нас, смеясь, пробежали несколько юнцов из Военной академии, судя по мундирам, — Эти двое вгонят меня в могилу.

Хорошо, когда не нужно объяснять, кого ты имеешь в виду.

— Знаешь, что тебе надо сделать? Абстрагироваться от всего этого. На какое-то время. Поисследовать Красный Замок, например.

Я усмехнулась, бездумно рассматривая светло-голубое расшитое серебром платье в стеклянной витрине магазина, мимо которого мы проходили. Не примерить ли?

— Все-таки, хочешь меня спрятать?

— Хочу, — не стал он отпираться.

— А как же Андрэ? Ангел этот?

— Он все равно явится тебя искать, — пожал плечами Десятый, — туда, где ожидает тебя найти — к Дэвлину, какая разница, будешь ты присутствовать или нет?

— А если он засечет меня как-то за Хребтом?

— В Красном Замке — определенно нет.

— Подожди! Ты что-то знаешь об этом Замке?

— Только слухи. Замки гораздо старше меня и Империи вообще, исследуя их, как раз и получили техномагию.

— А ты про много таких слышал?

— Семь по легенде. Красный, Синий, Черный, Белый, Зеленый, Фиолетовый, Желтый. Точно известно, что они экранируют от любого воздействия. Позволяют мысленно видеть всю территорию вокруг. А досужие россказни… Что только не предполагали. И выходы в другие мира, и заклепки, сдерживающие наш мир, и замки, закрывающие эдакой «дверью» нас от Инферно и Хаоса.

— Что-то не очень они тогда и защищают, — усмехнулась я.

— Суть и естество твоего нового жилища никак не меняет моего мнения по поводу тебя и этих двоих: тебе стоит немного пожить отдельно и в безопасности. Просто не оказывайся с кем-то из них наедине какое-то время. И все наладится. Возьми с собой меня или Вэля.

Я почесала кончик носа.

— Логично. Может, ты и прав. С другой стороны — праздничная же неделя скоро начнется. Балы. Я планировала быть в Дайсаре.

— Извини. Я все как-то забываю, что у тебя кроме всего этого есть еще и нормальная жизнь.

— Была.

— Была, — покладисто согласился химерик.

— О, кстати, можно мы сначала зайдем к Тайе? На четверть часа буквально.

— Я подожду тебя у входа. Я же вроде твоего телохранителя изображаю.

— Ни в коем случае. Еще не хватало.

— Крис, — он остановил меня и посмотрел в лицо, — ты вот всерьез полагаешь, что меня обидишь, если просто будешь придерживаться нашего плана?

— Ну, я…

Десятый вздохнул и ободряюще улыбнулся.

— Ничего, привыкнешь.

Он, как всегда, был прав.

Мы свернули к светло-желтому особняку с колоннами и вошли в черные узорного литья ворота. Я зашла к Тайе, а полудракон все-таки остался ждать меня у входа, перекидываясь ленивыми репликами с кем-то из графских телохранителей, куривших за крыльцом.

Дверь открыл Виллис, пожилой дворецкий, самым выдающимся в котором был определенно нос. Немало орлов и грифов наверняка удавились бы от зависти, увидев его. Мужчина проводил меня на второй этаж: два пролета по мраморной лестнице, застеленной темно-синим ковром, который удерживали тонкие бронзовые стяжки. Он полностью поглощал звук шагов. Думаю, я бы никогда не укрыла лестницу в доме ковром. Мало ли кто может по ней пытаться прокрасться.

Приятно познакомиться, Кристина Ксавьен, параноик.

— Ты куда пропала! — накинулась на меня Тайя с порога своей комнаты. — Виллис, пусть кто-нибудь принесет пирожных. Те, с розовым кремом, которые виконтесса Ларри прислала утром.

— Да, госпожа, — впечатляющий нос исчез за дверью.

— Да, у меня тут немножко проблемы, — вздохнула я.

— Что случилось? — насторожилась она. — Это из-за меня?

Мы сидели в ее будуаре, скинув туфли и забравшись на заправленную синим атласом кровать. Она самолично сунула мне в руки хрустальный бокал с лимонадом и теперь ждала рассказа. Явно подбирая нужные слова, чтобы спросить: не нашла ли я парня, которого она чуть не убила.

— Да нет, нет. Долго рассказывать подробности. Я на пять минут вообще. Короче, нашла я этого стрелка с ледяными шипами.

Она вздрогнула, чуть не расплескав лимонад. Какие-то мы с ней нервные становимся в последнее время. В это время зашла миловидная брюнетка с очаровательной родинкой над верхней губой в одежде горничной, принесшая фарфоровое блюдо с пирожными.

— На стол, — махнула рукой Тайя и подождала, пока девушка выйдет.

Я взяла угощение и попробовала. Неплохо, но у матушки Марты — вкуснее выходит.

— Ты… добила его? — проговорила моя подруга, понижая голос до шепота и глядя на меня глазами, размером с чайные блюдца и горящими, как у голодного упыря.

— Да боги с тобой! Нет, конечно! Я не убиваю людей! И шипы твои, кстати, сняла.

— Он, что — жив?..

— Да.

Тайя закусила губу и мрачно посмотрела куда-то в окно.

— Будет меня искать?..

— Нет, — успокоила я ее, — он считает, что в него попал телохранитель принца. О тебе не знает никто вообще, кроме меня. Все, можешь забыть об этом.

Она выдохнула облегченно, откидываясь на подушки, и положив ладонь себе на лоб.

— Боги… Крис… Я просто не знаю, как тебя благодарить, честно…

— Просто запомни, — попросила я, — ни тебя, ни его там не было. А я обо всем этом знать ничего не знаю. Ничего вообще. Ладно?

Тайя снова нахмурила фарфоровый лоб, откинув с него белокурые кудряшки.

— Подожди, а разве Найс не расследует это дело?

— А то! Но ты дворянка другого государства, и член гильдии магов, они не доберутся в любом случае. Да и предъявить им тебе нечего.

— Откуда ты все это знаешь?

Я сделала глоток уже теплого лимонада, раздумывая, что можно ей рассказать, а чего — нет.

— Говорила с принцессой Ливеттой.

— Ого…

— Да ладно, — я махнула рукой, не вдаваясь в подробности, — боги с ними со всеми.

Ледяная графиня бросила на меня быстрый взгляд голубых глаз, который мне совсем не понравился, и принялась катать хрустальный бокал в ладонях.

— Тай? Что еще?

— Есть еще пара новостей.

Я насторожилась.

— Генерал Кловер, знаешь такого?

Теперь вздрогнула я. Мило мы вообще общаемся с дорогой подружкой. Интересно, кто первый расплещет мертвячий лимонад на постель?

— Знаешь, — констатировала Тайя, — так вот, он предложил мне работу.

Она глядела искоса и будто бы чуть виновато, а мне все еще казалось, что я ослышалась.

— Чего?!

— И он хочет, чтобы я за тобой… приглядывала.

— Логично, — я подперла подбородок рукой, чувствуя, что просто устала от новостей.

Мне бы просто пожить недельку скучно и спокойно. А лучше съездить куда-нибудь в глушь. Как и предложил Десятый.

«А поехали к Вратам?» — мелькнула непонятно чья странная мысль и пропала.

— Что мне ему сказать? — настаивала моя подруга.

Наивная. Ожидает от меня адекватной реакции. Я меланхолично пожала плечами.

— Соглашайся. Я буду тебе рассказывать, что смогу…

— Но это как-то…Я и так столько тебе уже должна…

— Иначе, он пришлет кого-то другого. Такого, с кем я не смогу договориться.

— Ну, если только так… Ладно. А еще сегодня возвращается Лео. Кстати! — она выпрямилась, и голубые глаза ее заблестели. — Ты вообще в курсе, что у нас в Даэле мятеж случился?

Я изобразила на лице безмятежную улыбку. Это все — никогда не кончится. Ни-ког-да.

— Да.

— Он со всем разобрался, представляешь? Поехал туда с отрядом гвардейцев и все решил. Сам. Без отца своего, без чьей-то помощи. Не ожидала. Просто, понимаешь, он всегда был какой-то… немного изнеженный что ли? А тут…

— Ага. Это мы с тобой его испортили.

— Мы! — фыркнула она, уставившись на меня с насмешкой и поигрывая в пальцах жемчужинами ожерелья. — А то я не знаю, как ты его почти довела до ручки!

— Он сам себя доводил до ручки.

— И почему испортили, кстати? Мне кажется, он стал… Ну не знаю. Настоящим мужчиной. Я видела, как они уезжали. Верхом, с оружием… Эх!

Тайя обняла маленькую подушечку и, влюбленно сверкая глазами куда-то в потолок, откинулась на кровать. Я невольно разулыбалась, она, оказывается, куда человечнее, чем мне всегда казалось. Графиня схватила меня за плечо и заставила тоже принять горизонтальное положение, так мы и лежали на голубом покрывале, рассматривая потолок, расписанный под небо над диковинным садом, и размышляя, каждая — о своем.

Настоящим мужчиной… Ага. Верхом, с оружием. Мы шли навстречу друг другу все это время, постепенно ускоряя шаги, пока не замерли у незримой черты, протянув ладони и только на один миг коснувшись друг друга. Он прошел, этот миг, и больше не повторится. Больше я не окажусь так близко к Дэвлину Куперу. Он не допустит этого, чтобы не убить меня. А мне просто придется как-то жить дальше, теперь абсолютно точно зная, чего именно у меня никогда не будет.

Я не буду думать об этом.

Боги! Мне так нужно чудо. Просто обыкновенное чудо…

— Ты чего? — графиня повернулась на бок, уставившись мне в глаза, все еще продолжая улыбаться.

Я потерла лицо ладонями.

— Да так. Устала немного. Год выдался очень суматошный. Не знаю, за что хвататься.

Тайя покивала. А потом внезапно обняла меня и погладила по волосам.

— Мы со всем справимся, Крис. Ну! С чем не может сладить красивая умная женщина? К тому же талантливый маг?

С Хэль — хотела ляпнуть я, но на сей раз вовремя прикусила язык.

— У тебя что — депрессия? И вообще ты какая-то бледная. Давай оставайся обедать, а потом в театр вечером? А потом танцевать куда-нибудь на всю ночь? Хочешь?

— Я не могу, — вздохнула я, — меня внизу вон, боец ждет. И дел по горло.

Она покачала головой.

— Тебе надо отдохнуть. На какие балы пойдешь?

— Я напишу тебе. Мы обязательно там увидимся, — пообещала я, вставая и поправляя кремовую юбку, — ладно, мне, правда, пора.

— Кстати, а что там с Клэр Леми? Ты больше ее не видела?

Надо сказать, со всеми последними событиями идиотская дуэль совершенно вылетела из моей головы.

— Понятия не имею, надеюсь, она еще в госпитале. Может, заодно ей голову подлечат.

Подруга улыбнулась, качая головой.

— В Академии только о тебе и говорят. Пытались многие, но ни у кого так и не вышло создать из силы стихии оружие.

— По сравнению с твоими шипами, все что я могу — детский сад. Дури хватает, а мастерства — нет.

— Крис…

Я обернулась уже от двери. Она стояла напротив окна, прямая, с высоко поднятым подбородком, сложив руки на груди, и выглядела так, будто собиралась прыгнуть в воду с большой высоты. И была не уверена, что под водой нет острых камней. Лицо ее стало строгим и серьезным. Типичная «ледяная графиня».

— Я попробую вернуть Лео, — проговорила она, наконец, — ты же — не против?

— Против?! Да боги с тобой! Хорошая мысль. Попробуй подумерить его амбиции, может, тебя он послушает?

— Что ты имеешь в виду? — не поняла она, приподняв идеально очерченную тонкую бровь.

— Если он продолжит в том же духе, его просто убьют, — развела я руками, снова прикрыв дверь.

— Ну-ка объяснись по-человечески! — теперь красивые брови были нахмурены, а глаза чуть прищурились.

— Чтоб мне провалиться в Бездну, если виконту не нужна корона Дайса, — медленно и очень серьезно сказала я, опираясь ладонью о стену.

Тайя покивала и улыбнулась.

— А чего плохого в этом? Молодой сильный король, военный, разве нам не это нужно?

Как бы вот так ей объяснить мою точку зрения, чтобы не называть никаких имен?

— Это очень опасно. Я серьезно. Ему просто не позволят…

— Но и ставка! — усмехнулась она, перебивая меня. — Ты только представь, Энзор — мертв, Ирен вышла замуж за короля другой страны, причем, короля-захватчика. И есть Николас и Лео…

Я расхохоталась, поняв внезапно одну очень простую вещь. Изо всех окружающих меня существ это я — нормальная. Ну и, возможно, Десятый. Просто все остальные — безумны в разной степени. Быстро она Энзора из головы выкинула, ничего не скажешь.

— Разве у нас обеих нет шансов надеть короны? — прямо спросила у меня Тай.

— Нет, — покачала я головой, поднимая руки, будто собиралась ставить щит, — я — пас. Вот говорю тебе совершенно откровенно. Этого мне еще не хватало! Ты хотя бы представляешь, какая это головная боль — отвечать за целую страну?

— Подумай об этом, — попросила Тайя, и в ее взгляде зажглась какая-то доселе неведомая мне искорка, — просто подумай, пожалуйста! Зачем тебе всего лишь баронет, который, к тому же по твоим словам, тебя не любит?

Прекрасный вопрос.

— Да не хочу я на трон! И замуж не хочу!

Тайя перестала хмуриться и посмотрела в окно, продемонстрировав мне идеальный классический профиль. Даже маленькая горбинка на носу не портила ее, а скорее добавляла изюминку.

— Тебе просто нужно трезво обдумать эту идею. Я вот уверена, ты никогда не задумывалась о том, что будет через год, или через пять лет.

«Спасибо, — фыркнул Лусус, — нам настоящего с головой хватает. В будущее мы и заглядывать боимся».

— Да не в этом дело, слушай, это дико длинная история. Давай — не сегодня?

— Хорошо. Когда?

Я подумала.

— Открытие празднеств. Королевский дворец. Там встретимся и поговорим. Но я не думаю, что изменю мнение.

— Символично.

— А?

— Королевский дворец!

— Ну да, ну да.

Я вышла наружу, подставляя лицо свежему ветру, и мы с Десятым зашагали дальше.

— Моя подруга сошла с ума, — пожаловалась я, разглядывая просвет голубого неба в белой пелене облаков, — кажется, она хочет корону.

— Дайса? И этого блондина в придачу?

— Ага.

— Модный головной убор в последнее время, как я вижу.

— Да дурость это! — вспылила я, давая выход эмоциям. — Кто в своем уме добровольно взвалит на себя такую ответственность?

— Мало кто думает об ответственности, — химерик приобнял меня за плечи, напрочь руша маскировку, но сейчас мне это было просто необходимо.

Мы помолчали. Я пинала ногой какой-то камушек.

— Десятый, а давай сбежим? Найдем корабль, поплывем искать драконов?

— Обязательно поищем, — улыбнулся химерик, — но чуть позже. Да может, и плыть не придется…

— Ты что-то придумал? На тему того острова? — вскинулась я.

— Да я не о том говорю. Я имел в виду, что бегство — не выход.

— Да? А не ты ли сам предлагал только что сбежать в Красный Замок?

— Не сбежать, а заняться делами. У тебя там — ни гарнизона, ни управляющего деревнями — никого. А там скоро война начнется, сама понимаешь. Да и в Моро бы надо наведаться, действительно. Бери вон с Эрика пример.

Я хотела возразить, что я — не Эрик, что ни с кем не хочу воевать, не хочу продавать легкие наркотики несовершеннолетним Захребетья, и тем более, жечь фанатиков. Я даже уже открыла рот, когда обстоятельства нас грубо прервали. Мы уткнулись в какую-то толпу, перегородившую выход на Бриллиантовую улицу.

— Что за ерунда? — удивилась я, вставая на цыпочки. Люди возбужденно гомонили. Десятый ничтоже сумняшеся аккуратно раздвинул нескольких мужчин в сторону и пропустил меня в первый ряд. У отодвинутых, кстати, пропадали все возражения и проклятия при одном взгляде в недобрые глаза двух с половиной метровой горы мышц. Причина столпотворения стала понятна очень быстро. Хорошо еще, благодаря талисману, он выглядит огром.

По Бриллиантовой ехали всадники в лазоревых плащах, шитых золотом, но изрядно потрепанных, а впереди… Лео. Он улыбался снисходительной, покровительственной улыбкой, которая мне совершенно не понравилась, и махал рукой в кожаной перчатке с широким раструбом. На его плаще явственно темнели бурые пятна — засохшая кровь, а на лице был свежий порез. Специально не стал залечивать, оно и понятно. Гвардейцы. О как. В одном Тайя права, теперь он выглядит куда мужественнее.

И ведь люди радовались! Кричали что-то. А еще бросали цветы под ноги лошадям. Ну, просто прекрасно. Нет слов. Триумфальное возвращение, все, как и говорил Дэвлин. Пожалуй, надо наведаться к Кловеру. Пора поговорить. Мы подождали, пока рассосется толпа, а потом свернули на Бриллиантовую и пошли в сторону Конторы.

— Знаешь, чего я хочу? — спросила я, когда мы выбрались, наконец, из толчеи.

— Ну?

— Собрать их всех — Андрэ, Николаса, Лео, Кловера, Алесия, Хэль, Да Ки Нэ, Шаггората, Мастера, Гиса, наших — в одной комнате. И не открывать дверь, пока все как-то не договорятся.

Десятый рассмеялся необидно и привычным жестом погладил меня по макушке.

— В историю это событие вошло бы как «Великая бойня». Вот такие грандиозные идеи и привели в итоге к Зимнему Шторму.

— А что это?

— Результат одной из магических войн. Это очень-очень давно было.

Улица тем временем привела нас к уже очень хорошо мне знакомой двери из темного дерева без вывески на фасаде. Я зашла к Кловеру, а Десятый вновь принялся ждать меня снаружи, подпирая колонну на воротах.

На этот раз к генералу меня пустили сразу без каких-либо промедлений. Он сидел мрачный и недовольный, на лице вчерашняя щетина, а глаза чуть покраснели. Весь кабинет пропитался запахом кофе и табака. В тяжелой бронзовой пепельнице полно окурков, а на краю тяжелого темного стола за горой бумаг — тарелка с подсохшими сэндвичами. Под потолком воздух извивается от сизых клубов дыма, будто под влиянием Хаоса. А вот интересно, водятся у Кловера под потолком в углах пауки? И если да — у них успела выработаться никотиновая зависимость? Проветрить тут бы не помешало. Похоже, Акула тут еще со вчерашнего дня. Интересно, это связано с Лео?

— Сама пришла? Удивительно просто! — фыркнул он, и прикурил очередную крепкую сигару, вперившись в меня взглядом холодных серых глаз. — Ну?

— Я с вопросом, — проговорила я, аккуратно присаживаясь в гостевое кресло и расправляя прелестные складочки на струящейся юбке.

Мне больше всего хотелось отдернуть тонкие тюлевые занавески, открыть окно и впустить немного воздуха в эту обитель тайн и канцелярщины.

— Прекрасно! Я начинаю привыкать к этому. У меня на входе есть надпись «Справочная»?

Кажется, кто-то решил излить на меня стресс и усталость. Нет уж, благодарю покорно. Нужно было как-то выбить его из колеи и заодно из этого желчного настроения.

— Последнее время нигде не было подозрение на некрочуму? — спросила я в лоб, вспоминая наиболее вероятное предположение Дэвлина.

У генерала дернулась щека, будто бы ему в лицо ткнули острой стальной иголочкой. И еще раз.

— Я предпочту думать, — прошипел он, выпуская клубы дыма, окончательно скрывающие потолок, — что ослышался.

Я покачала головой, желая только покончить с этим всем побыстрее.

— Виконт Селеретто. Ему нужно еще что-то громкое. Кроме Даэле. Некрочума бы прекрасно подошла. К тому же все можно было бы спихнуть на Дарсул. Мне надо продолжать?

Он вздохнул, улыбнулся внезапно и посмотрел на меня не без интереса, в серых глазах зажглись огоньки.

— Закладываешь бывшего, значит?

— Пытаюсь защитить.

— От Алесия? Так ты же на него работаешь?

— Нет. Я уже говорила вам это.

— А если я уже работаю на отца Леонарда? — спросил Кловер с насмешкой, откидываясь на спинку тяжелого кресла из черного дуба, обитого зеленой кожей. У него даже краска на лицо вернулась, вероятно, я умудрилась чем-то его развлечь.

— А вы — работаете?

— А ты думаешь, я отвечу?

— Тогда можете поблагодарить за отличную идею, — скрестила я руки на груди, добавив в голос металла.

Генерал расслабленно откинулся на спинку своего зеленого кресла, расстегнул одну пуговицу на воротничке рубахи и принялся рассматривать меня из-под полуопущенных век, попыхивая сигарой.

— Что изменилось, Крис? — спросил он, наконец.

— Простите? — я попробовала скопировать дэвлинское поднятие брови.

— Не так давно ты меня побаивалась. Помнишь наш недавний ужин в «Лани»? Что изменилось?

«О! Как мне жаль, что мы не можем тебе всего рассказать. Как бы мы хотели поглядеть на твое лицо…» — расхохотался Шепот.

— Вы не сделали мне ничего плохого, хотя могли бы.

— То есть сейчас твои проблемы таковы, что королевская контрразведка тебя уже не пугает? — сделал он на удивление правильный вывод.

— С чего вы взяли? Я просто не делаю ничего предосудительного. Чего мне бояться?

— Н-да?

— Ладно, я просто зашла поделиться идеей. Вижу, вы не в настроении беседовать. Да и мне пора.

— Ты на стороне Алесия, Крис? И хочешь, что-то сделать с виконтом моими руками?

— Я хочу, чтобы Леонарда не убили. Из-за какой-то дурацкой короны.

— Дурацкой!? — изумился уже, кажется, всерьез Кловер.

— Я не понимаю, зачем она кому-то вообще может быть нужна.

— Серьезно?

— Да.

Генерал усмехнулся, и комнату просто затопило его ехидством, пока он тушил в пепельнице недокуренную сигару.

— А как там принц Николас?

— А никак. Поссорились.

— Из-за чего?

— Не сошлись характерами.

Разговор начал куда больше веселить Кловера, чем меня, так что нужно было уходить. Я встала, расправив юбки, и направилась к двери. И даже успела положить ладонь на бронзовую шишечку на длинной деревянной ручке.

— Крис.

— Что?

Пришлось обернуться, а он сидел, опираясь локтями на стол и сцепив в замок пальцы на руках. На лице его была мрачная и кривая ухмылка.

— А на кого на самом деле работаешь ты?

— А ни на кого, — показала я ему все свои двадцать восемь зубов, жалея только, что не могу высунуть язык, этикет-с, — вообще ни на кого. Просто выживаю, как могу.

— Знаешь, почему ты до сих пор не под замком?

— И почему?

Он встал, обошел стол и подошел почти вплотную ко мне. От его мундира пахло табаком и немного порохом. Он чуть наклонился ко мне и тихо проговорил в лицо, прекратив улыбаться.

— Ты ведешь себя во всех… гм-м… делах, как слон в посудной лавке. И имеешь привычку ввязываться во все, что встречается тебе на пути. Неприятности к тебе просто сами липнут. Остается только следить за тобой, и замечать, кого ты вспугнула на этот раз своими странными, иррациональными и нелогичными действиями. Ты как флюгер — всегда показываешь, откуда прилетел новый порыв ветра. Для меня это — полезно.

— Так вы следите за мной?

— Естественно! Когда ты в Дайсаре, по крайней мере! — возмутился он даже малейшему моему сомнению, — Это все. До свидания, мэтресса, вы свободны.

Акула открыла дверь и почти галантно выпустила меня из своего логова.

Аппетит пропал. Мы сидели с химериком в «Золотой Вобле», в том самом месте, где мы когда-то в первый раз ужинали с Дэвлином, забившись в самый угол. Десятый развлекал меня какими-то байками тысячелетней давности, я невольно улыбалась, забывая о своих проблемах, и жевала красноперую форель под лимонным соусом. Меня почему-то снова настойчиво преследовали мысли про форт Врата. Вот хотелось мне туда поехать. Почему — не понятно. Да они даже взяли дурацкую моду мне сниться. Но это не была обычная неправильность. Это было что-то… Не знаю. Какое-то тревожное тянущее ощущение. Будто ноет ушибленная коленка, не сильно, но и совсем выкинуть ее из головы не получается. Я не стала говорить об этом Десятому, не зная, какими словами объяснять, и не желая выглядеть еще более неадекватной в его глазах.

Мы расплатились, наконец, собрались домой, и я упросила отпустить меня заскочить телепортом в поместье, с условием, что даже за территорию его не выйду. Нужно было захватить несколько книг, да пару-тройку платьев. В конце концов, там прихвостни за всем наблюдают, и днем должно быть вообще безопасно.

Когда я оказалась в собственном саду, где-то внутри шевельнулось еще одно неприятное предчувствие, но я отмахнулась, списав все на усталость и расшатанные нервы. Двор был пуст, прихвостни, похоже, были внизу — в подвале лаборатории, они все-таки не очень любили солнце. Я не пошла в дом сразу. Села в любимое плетеное кресло в саду, скинула винного цвета лакированные туфли, шелковые чулки, положила босые ступни на второе кресло и сорвала яблоко. Хотелось просто немного побыть в тишине. Больше всего мои мысли начала занимать предстоящая зачистка зараженного Хаосом города. Все-таки это уже не игрушки. Не съезди — посмотри, а полноценное сражение. А если у меня на такое духу не хватит? Ну то есть, самой, добровольно залезть в какое-то место, где кишмя кишат твари и просто убивать их, не давая убить себя. Звучит-то проще не куда: поднимай руку — бей. Но на деле больше всего я опасалась самого первого момента, когда меня увидит первое чучело и кинется. Что делать в этот момент: выставить клинок и пытаться поймать это существо на лезвие, пытаться уклониться, кинуться бежать за ближайший угол? Все-таки моя тактика — усыплять. Обычно, мы не попадаем в большие стычки, поэтому трех — четырех повторов этого нехитрого заклинания хватает. Но там нужно будет именно убивать. Готова я или нет? Заранее никто не скажет. А есть и много других вопросов.

Вот откуда мои друзья собираются брать людей для этого штурма? И как много? А оружие и припасы? И как переправлять их на место? Нужно будет сесть всем вместе и проговорить планы. Вероятно, они уже обсуждали это все, просто мне с моими вечными глупыми переживаниями было не до того…

«Осторожно!» — завопил внезапно Лусус, вырывая меня из невеселых раздумий.

«Сзади!» — вторил Шепот, перехватывая контроль над телом и пытаясь хоть как-то защитить меня от неведомой пока опасности.

Я вскочила на ноги, но обернуться не успела. Светящиеся бледно зеленым магические холодные лозы выметнулись из земли, опрокидывая столик и кресло, опутывая ноги, разрывая тонкую ткань юбки и стягивая за спиной руки. Дурацкая магия смерти! Я выпустила огненный шар, от которого первая лоза разлетелась оранжевыми искрами, но вторая уже схватила меня крепко. Как бабочка в паутине, право слово. Когда лозы развернули меня, в нескольких метрах обнаружилась одна очень знакомая дама. Улыбка расплылась на ее физиономии, как масляное пятно.

— Ага! — недобро обрадовалась Клэр не понятно чему.

Что ж, пришло время выяснить, что же с ней не так в конце-то концов!

— Ты — чья? — прямо спросила я навязчивую гостью, не разделяя ее нездорового оптимизма и пытаясь одновременно плечом нажать на колокольчик в ухе.

Виконтесса Леми моргнула, не ожидая такого вопроса.

— Что значит — чья?

— Ну, кто тебя послал? — терпеливо уточнила я, неловко свесившись с импровизированной дыбы. — Контрразведка какой-то из стран? Военные? Гильдия магов? Ангел? Демон? Хэль?

Улыбка на ее лице стала постепенно сползать вправо, пока не превратилась в кривую гримасу.

— Так и быть, отвечу. Повелительница Смерти, — проговорила она, подходя ближе.

От нее резко мускусными духами, а черная мантия колыхалась при каждом движении.

— И чего хотела Хэль? — полюбопытствовала я, желая потянуть время.

Колокольчик включился, но я не знала, кто именно меня слышит.

— Нет, подожди, давай я догадаюсь. Ты явилась ко мне в сад, напала со спины, поймала магическими лозами и теперь собираешься убить, так? За предложенную богиней какую-то награду?

«Принцесска! — ожил в ухе голос Эрика. — Да тебя хоть на минуту можно одну оставить?! Разговори ее пока, сейчас буду».

Клэр усмехнулась, подняла перевернутое кресло, смахнула пару налипших листочков и села в него, опершись локтями в колени. Она смотрела теперь немного из-под бровей и выглядела еще неприятнее. Ей не было смысла больше улыбаться.

— Я скажу очень кратко. Чтобы ты поняла, почему я не убила тебя сразу. Да, она хочет твою душу. Но я здесь не только поэтому.

— Почему же? — у меня снова страшно зачесалась заживающий шрам от удара кинжалом, но сделать с этим было ничего нельзя.

— Ради мести.

Я покивала головой, понимая и, как говорил когда-то Шаман, разделяя эту концепцию в целом. Знать бы еще причину…

— Любопытно. Я вот все гадаю, я что наступила тебе на ногу в Академии? И не извинилась?

Гнев сумел преодолеть границу и вылился из глаз, затопив все лицо, искажая его, делая похожим на маску.

— Ты убила самого лучшего человека на свете, тварь!

«А вот ругаться не хорошо».

— О как. И кого же? Может, это все какое-то недоразуменье? И мы все решим по быстренькому?

— Громовой Клавиус, — медленно проговорила Клэр, — попробуй сказать, что ты не виновата в его смерти?

«Туше. Его определенно убили мы. На пару с Дэвлином».

Ладно, тянем время.

— Клавиус… — проговорила я, поднимая глаза к небу. — Что-то не припоминаю…

— Врешь, — зло усмехнулась эта полоумная ведьма, — ну, в общем, это все, что я хотела сказать. Теперь ты знаешь — за что.

— Да с чего вы взяла, что это — я?

Она медленно расстегнула пару крючков на мантии, и обнажила плечо, на котором чернел неправильной формы грубый, рваный орочий знак. Не совсем такой, как у меня, но в целом — похоже.

Ох-ре-неть.

— Ты знаешь, что это?

Я кивнула, наконец-то осознавая, «что с ней не так», и к ужасу своему, понимая, что даже не могу ее осудить.

— У меня есть некоторые его воспоминания благодаря этой метке, — продолжала тем временем некромантка, и голос ее дрожал от ненависти, — мне только нужно было понять, кто из вас вызывал тех тварей из Инферно, которые разорвали сначала его тело, а потом его душу.

«Весь дворец слышал, как они вопили. Минут пятнадцать подыхали».

— И ты спровоцировала меня тогда, на арене, — кивнула я, — хотела увидеть, обращусь я к силам Бездны или нет.

«А ведь мы даже не можем сказать: это не я, это — Дэвлин!»

— Именно. Пожениться, пока мы путешествовали по землям орков было так романтично, знаешь. Он любил все необычное. И сами боги благословили наш союз, только я понятия не имела, что это позволит мне получить его память после его смерти! Ты уничтожила моего мужа, так что теперь ты умрешь. И будешь делать это долго и мучительно.

Она сложила руки на груди и начала произносить какие-то длинные тягучие слова, а в ее ладонях, затрепетало, оформляясь, вбирая в себя силу, заклятье: зеленый череп из светящегося дыма с четырьмя крыльями по бокам. Это заклятье я знала в теории. Проклятие «Прах». Сложное. Вообще — высший пилотаж для некроманта. Невозможно отменить. Невозможно снять. Заставляет плоть заживо гнить и рассыпаться. Очень болезненная смерть, надо сказать. От пяти минут, до трех суток. Боги! Как же глупо — погибнуть вот так после всего.

— Муж, ага! — заорала я, пытаясь сбить ее концентрацию. — А ты в курсе, что он лез ко мне целоваться на балу у виконта Пресетти в том году? А я просто надавала ему пощечин!

Клэр игнорировала внешний мир, сосредоточившись на проклятии.

— У меня такая же метка на плече, мои узнают, и ты просто не представляешь, что с тобой за это сделают!

Ноль реакции. Что там эмпатически? Ненависть. Горячая, пульсирующая алым ненависть. С таким ничего и не поделаешь, пожалуй. К разуму взывать уже бессмысленно.

«Еще две минуты, — проговорил Эрик, — что у тебя происходит?»

— Эта идиотка Клэр сейчас «Прах» создаст! — крикнула я, уже не заботясь о том, что подумает сама «идиотка». — Спроси у нашего друга — мага, что это такое! Нет у меня минуты!!

Виконтесса подняла голову и снова уставилась мне в глаза с насмешкой и ненавистью. Вот, похоже, и все. Как же глупо все вышло.

— Я нанимала пару убийц, — усмехнулась некромантка, — зря. Надо было сразу самой прийти. Так — гораздо приятнее.

Медленно, будто во сне, я видела, как она поднимает руки, направляя проклятие. Время замерло. Я закрыла глаза, не желая смотреть. Я убила ее мужа. Она убьет меня. Мои друзья убьют ее, а может и всю ее семью, если Эрик слетит с катушек. Вечный круговорот крови и ненависти в природе. Логичный финал, слишком часто я последнее время играю в сэндисскую рулетку. Жаль только, что будет очень больно. Лучше бы пуля или лезвие шпаги.

Я угадала — следом действительно пришла боль. Жуткий крик заставил меня открыть глаза. Лозы исчезли, и я сильно ударилась боком и локтем о землю, упав с двухметровой высоты. Клэр вопила от ярости, из ран толчками лилась кровь, руки судорожно подергивались. А из обоих плеч торчали вошедшие в плоть изогнутые лезвия.

— Будь ты проклята!! — завизжала она, давя что-то каблуком. — Будь проклята, тварь!!

Взметнулось облачко телепорта, выкидывая ее куда-то, надеюсь, умирать от потери крови. А я уставилась на полутораметровую крысу с красными глазами, ловко убравшую оружие в ножны, и облегченно рассмеялась. Скавен! Свои…

— Зссстравсссствуй, Крисссс.

— Благослови тебя Рогатая Крыса! Шис!

— Просссти, надо было-с убить ее-с. Но я думал ты-с захочешшшь ее допроссссить.

— Боги! О чем ты говоришь!

Я поднялась на ноги, потирая ушибленный бок, подошла и крепко обняла спасшее только что меня существо. Он был мохнатым, пах влажной шерстью и кровью, но это показалось мне самым чудесным, что обонял мой нос за всю жизнь.

— Мой долг. Зсссса сссспасссение жизсссни отдан. Осссссталосссссь еще два.

Представления о долге и чести у них совершенно потрясающее. В этот момент и появился Эрик. Он закинул винтовку за спину и широко улыбался.

— О как! Шис! Здорово, мохнатый! Кого я вижу, дай пять. Что ты вообще тут делаешь?

Скавен и человек весьма и весьма уважительно, не смотря на тон рыжего, поздоровались.

— Шаман сссссказал, что зссса ней охотитсссся Ссссссмерть. Попроссссссил охранять дом. Оказался прав. Этот ужшшше шшшшессссстой.

Эрик хлопнул себя по лбу.

— Так вот откуда трупы в саду!

— А почему вы не показывались? — удивилась я.

— Засссссада, — шевельнул усами невозмутимый Шис, — прощшшшше ловить, когда никто не зсссснает, что зссса сссссадом наблюдают. Ссссейчасссс не было выбора.

— Ладно, — потерла я руки, — пойдемте выпьем, раз уж я осталась жива, надо рассказать обо всей этой ерунде Дэвлину. Только заскочу в дом ни минутку.

— На минутку? — Эрик ехидно покачал головой. — А там-то на тебя никто не нападет?

— Нетссс. В дом никто чужой не входилсссс. Я был бдителенссс.

— Извини, Шис. Это я пошутил. Просто с ней никогда нельзя знать наверняка, понимаешь…

Я не стала дослушивать их разговор и вошла в дом. Не надо было этого делать. Совершенно не надо.

Потому что в холле обнаружился желтый конверт с черным шнурком. Дарсул. Можно было бы забить. Нет, нужно было — я же еще не пришла в себя после ранения. Но я, назло всем предчувствиям и желая хоть как-то отвлечься, открыла конверт. Будто что-то заставляло меня помимо моей воли. Оказалось, все просто. Возле недавно оживленных Врат нежить принялась копать старый карьер, наткнулась в нем на какие-то ворота в стене и с тех пор начала пропадать. Просили сходить посмотреть, обещали десять тысяч за подробный рисунок врат, и пятьдесят, если разберемся с проблемой окончательно. И снова шевельнулось это непонятное скребущее ощущение — надо ехать. Там что-то будет. Эдакое. Оно уже ждет… Вот, кажется, к чему мне эти мертвячьи Врата снятся.

Надо было хотя бы пойти к Суру за разъяснениями. Но я не сделала и этого. Просто забрала письмо, и мы, прихватив Шиса, вернулись в Замок, как только подошел другой скавен — на смену.

Я попыталась аккуратно, в шутку поинтересоваться у крысюка, какие ворота они собираются отпирать Гису сейчас, но он вежливо, но твердо отказался выдавать не пойми кому секретную информацию.

Дэвлин отнесся к происшествия серьезно, и мы связались через зеркало с Наргином, рассказав о Клэр, но списав ее поступок на служение богине. Куратор обещал ордер на ее арест к вечеру, и отправить группу на захват. А мне велел не высовываться до завершения этого инцидента. Впрочем, Дэвлин был уверен, что ее не найдут.

Вечером, когда Эрик пошел провожать крысюка обратно в мой сад, в Замок снова явилась незваная гостья. Я сидела на подоконнике, листала странную книгу, купленную у бывшей мэтрессы в моем баронстве Моро в захолустной лавочке, и грызла краснобокое яблоко. «Сокровенное желание» — это заклятие не выходило у меня из головы, особенно после того момента на турнире. «Ледяное сердце», призываемый дом — «Ночлег» и «Призрачную гончую» я уже выучила. Второе и третье даже уже опробовала втихаря. «Сердце» — это вариант на крайний случай, если жизнь совсем невыносимой будет. Теперь пыталась восстановить круг призыва для «Желания» по описаниям. Я, надо сказать, перерыла в свободное время всю дэвлинскую библиотеку в поисках упоминания этого заклинания. Результат был практически нулевым. Кое-где его называли в числе самых опасных чар. Приводили пример использования, обязательно заканчивающийся какой-нибудь нездоровой ерундой, которой заклинатели вовсе не хотели. Хотя, чаще всего они погибали, деля результаты. Минимальное количество людей, использовавших когда бы то ни было «Желание» — трое. Три жреца, один из них со способностями к магии воздуха и один с демоническим контрактом. Как же все-таки выглядит этот мертвячий круг? Еще один испорченный лист бумаги отправился в мусорную корзину. Может, это — то самое чудо, о котором я так просила? Пусть будет так: если я смогу построить этот мертвячий круг, значит, это судьба, и я им воспользуюсь. И будь, что будет. Моя болезнь под названием «Дэвлин» перешла у меня из хронической стадии в острую, с серьезными осложнениями.

Ночь была тихой, даже мелкие демоны не бегали по двору, и ничто не отвлекало меня до этого момента. Пока неожиданно где-то не раздался женский смех. Елена приехала? Или Элизабет? Как бы узнать, не попавшись на глаза сестре Дэвлина, если это все-таки она? Я спрыгнула на пол, убрала книгу в ящик тумбочки, в два укуса догрызла яблоко и выглянула наружу. Вдоль стены под окнами шел неширокий каменный карниз — сантиметров пятнадцать — двадцать. Скинула сандалии и пошевелила пальцами, а потом аккуратно встала на парапет — вроде неплохо, особенно, если пойду, придерживаясь за стену. Гостевые комнаты, в основном, на третьем этаже, этом самом, так что прогуляюсь по карнизу и гляну. Спасибо тебе, друг Шаггорат за эльфийскую ловкость и эльфийское же легкомыслие. Я спокойно шагала по узкой каменной полосе, приходя в глубине души в восторг от этой мелкой шалости. Смех повторился, серебристый как колокольчик. Нет, похоже, не Елена. И совсем рядом где-то. Да и вон — свет горит. Я осторожно, стараясь даже не дышать, заглянула в окно, затаив дыхание от любопытства.

И едва не свалилась с дурацкого карниза. То, что я увидела, навсегда отпечаталось у меня в голове.

Лорен Мэган, та самая, которая так вешалась мэтру Куперу на шею в прошлый свой визит, в полурасстёгнутом темно-лиловом с серебром бархатном платье бросила на кресло только что снятую дэвлинскую рубашку, а потом снова обвила его шею руками, прижимаясь всем телом, зарываясь тонкими пальцами в распущенные темные волосы. И целовала, долго, сладко, опустив длинные черные ресницы, не замечая больше ничего вокруг. То есть, делая именно то, чего больше всего хотелось мне. О как.

И это после всего, что было на турнире.

Потрясающе.

Его ладони, не торопясь, ласкали ее белую кожу, легко и со знанием дела справляясь со шнуровкой корсета и постепенно освобождая женщину от одежды. А когда лиловый бархат бесшумно соскользнул на пол, он легко подхватил ее на руки и, сделав пару шагов, мягко опустил на кровать. Я резко отвернулась от окна, прижавшись спиной к стене Замка, когда мужчина, от которого я сходила с ума, расстегнул пряжку своего ремня.

Делать тут больше было нечего. Кровь прилила к щекам, я развернулась и медленно, будто во сне, пытаясь не свалиться на черно-красные плиты двора, добрела до своего окна. Потом перелезла через подоконник и молча села на кровать. Голова была пустая, как большой колокол, только чуть звенело в ушах. В горле стоял ком, было ощущение, будто я проглотила, не запивая, большую пилюлю, и теперь она там застряла. Может, стоит разреветься? Да нет, что-то не хочется. Дальше я воспринимала вечер только отдельными кадрами, временами напрочь выпадая из реальности.

Через какое-то время, например, я обнаружила, что Шепот разговаривает с Эриком, обсуждая что-то про Моро и стройки. Рыжий быстро понял, что со мной что-то сильно не так, но выяснять, что именно, не стал, списал все на сегодняшнее нападение и оставил меня отдыхать.

Потом зашел Вэль с картой зараженного Хаосом города. Специалист по боям в городских условиях хотел порассуждать вслух. Я честно попыталась воспринять, но только головой кивала и поддакивала, не понимая почти ничего. В итоге альфар поблагодарил за то, что я такой благодарный слушатель и ушел искать Эрика — изложить первый набросок плана.

Я сидела на кровати, опираясь локтями о колени, и смотрела в стенку. Стенка была забавная. Приятного нежно-зеленого цвета. Волшебные светильники не горели, и тени от свечи танцевали на ней что-то такое горячее и рондское.

Через какое-то время я поняла, что снова не одна в комнате. В кресле совершенно неподвижно сидел Дэвлин, еще больше чем обычно напоминая изваяние, только глаза чуть сверкали в оранжевом свете свечи. Он был полностью одет, аккуратно причесан, и ничто в его виде не наталкивало на мысль, что он только что из чьей-то кровати.

Нервный непрошеный смешок вырвался у меня перед тем, как я посмотрела куда-то в сторону, вообще не желая разговаривать.

— Графиня, — тихо и холодно проговорил мэтр Купер, — вам никогда не говорили, что не подобает дворянке заглядывать в окна? Что за детские развлечения?

— Прости. Я, наверное, уеду завтра, — боги, это голос или шелест последнего опадающего листа?

— Серьезно? Тогда у меня только два вопроса: куда и зачем?

— Праздничная неделя скоро, поживу у родителей.

— А если за тобой снова явится виконтесса Леми? Или еще кто-то? Ты за семью больше не волнуешься?

Я вздохнула. Он прав, идти мне отсюда некуда, но и оставаться дольше — невозможно. Никогда в жизни я не ощущала ничего подобного. Так вот ты какое, зеленоглазое чудовище, приятно познакомиться. Больше всего хотелось выкинуть что-то невероятно глупое, дурацкое, что бы хотя бы как-то разозлить этого мертвячьего демона.

— Крис, что вообще случилось? — поинтересовался он, наконец, так и не шевельнувшись в кресле.

— Ничего.

— Кларисса чем-то тебя успела зацепить? Проклятие какое-то или что? Я на первый взгляд ничего не ощущаю, и не понимаю, что с тобой творится.

— А что со мной творится?

— Эмоции, — лаконично ответил мэтр Купер, — если бы Замок не экранировал и их тоже, на этот всплеск стянулись бы все голодные сущности с округи, поэтому спрошу еще раз, дело в некромантке?

— Нет, она не успела ничего мне сделать.

— Тогда в чем дело? — голос уже мог бы заморозить океан на пару метров вглубь вместе рыбами и водорослями.

Я наклонила голову, посмотрев наконец ему в глаза. «Ненавижу!» — выстукивало дробью сердце. Как же я тебя ненавижу. Как ты вообще можешь так со мной поступать?

— Ты переспал с Мэган? — я попробовала говорить ровно, но голос почему-то хрипел.

— Ты же сама все видела, — пожал он плечами, что, мол, за дурацкие вопросы?

— И?

— Что — и?

Я вскочила на ноги, не в силах больше сидеть. Желание ударить, причинить хоть какую-то боль в ответ было почти невыносимым.

— Ты — не понимаешь? Серьезно?

Но он действительно не понимал. И ему даже не было интересно, он просто хотел побыстрее разузнать, что нужно сделать, чтобы привести меня в порядок и вернуться к своим делам.

— Да ревную я! — сама собой взорвалась тишина, пока я принялась бегать по комнате. — Ведь еще и двух дней не прошло!

Дэвлин покачал головой — первое движение, доказывающее, что передо мной все же живое существо.

— Почему? Во имя Бездны, я не понимаю, что происходит у тебя в голове.

Один из нас — идиот.

— Ты с ней переспал, — раздельно и тихо произнесла я, останавливаясь около него.

— Да, — согласился демон, глядя на меня снизу вверх, — а ты спишь с Эриком и вообще любишь мужчин. То есть, твои представления об этике и морали вполне допускают подобное поведение. Поэтому я возвращаюсь к предыдущему вопросу: в чем дело?

— Почему? — только и спросила я.

Вспышка прошла, не оставив ни сил, ни эмоций. Я снова села на кровать напротив него, сгорбившись и уставившись в пол.

— Это была часть желания.

— Какого желания?

— Тебе дословно?

— Да!

— «Хочу принадлежать тебе телом и душой».

Я выпрямилась и снова уставилась прямо ему в лицо.

— Ты что, уложил ее в постель, а потом выпил душу? Серьезно?

— Да, как она и пожелала.

— А она вообще понимала, что она желает?

— А это имеет значение?

— Но зачем?! Ты что, просто проголодался?

— Вселил в опустевшее тело своего помощника. Я давно обещал ей несколько лет жизни в явленном мире. И мне нужно, чтобы кто-то находился при дворе в Дайсаре и смотрел, не появится ли Андрэ там. Ну и просто шпион. Давно собирался, а тут весьма удачная возможность подвернулась.

Я расхохоталась, не веря ушам и не понимая, как вообще к этому относиться. Дэвлин молча ждал окончания приступа нездорового веселья.

— Серьезно?

— Крис, что сейчас происходит? Не сочти за труд, объясни мне.

Я подошла к нему, положила руки ему на плечи и уставилась в терракотовые глаза.

— Ты — чудовище, она любила тебя, ты понимаешь?

— И что? Люди поступают друг с другом так же. И даже еще хуже. Я вообще зашел, чтобы познакомить тебя с Джелли.

— Тебе понравилось?

Он вздохнул и встал, высвобождаясь из моих рук.

— Крис, я — не человек. Тебе эта концепция, к сожалению, с трудом дается, но прошу, попробуй как-то привыкнуть. Идем.

— И теперь ты хочешь нас познакомить?

Он обернулся через плечо, открыв дверь в коридор.

— Я разрешаю тебе трогать все мои вещи, не относящиеся к лаборатории и подвалам, забыла?

Я фыркнула, но пошла следом за ним, желая побиться головой о ближайшую стену. Мэган приветствовала демона, опустившись на одно колено. Ее лицо оставалось таким же привлекательным, однако, на месте карих блестящих вишен, на которые были похожи ее глаза, теперь были два черных провала, что делали ее чем-то ужасно похожей на Тузата. Да и движения стали легче и пластичнее. Ну и разумеется детали. Чуть более насыщенный цвет помады, локон, игриво выбивающийся из высокой прически и падающий на шею, тени другого оттенка, не нарисованный румянец на щеках. Хотя так она стала выглядеть куда соблазнительнее. Надо же, кажется, какие-то мелочи, а вот поди ж ты…

— Господин.

— Джелли. Полное называемое имя — Галларес, но я сокращаю. А это Кристина, если ей что-то понадобится, ты будешь слушаться ее, как меня.

Демонесса с лицом моей знакомой встала и внимательно оглядела меня.

— Это — госпожа? — осторожно осведомилась она.

— Считай, что да. Кстати, у нее дома в качестве управляющего живет твой старый приятель. Тузат. Помнишь такого?

Черные провалы уставились на меня, вызывая единственное желание — поежиться.

— Разумеется, господин. Я смогу повидать его?

— Да. Но только здесь. У ваших сосудов весьма разный социальный статус. Это может выглядеть подозрительно. Крис, ты не против?

Я зачарованно покачала головой.

— Конечно. Я ему передам, что ты здесь.

— Спасибо, господин, госпожа.

Девушка низко поклонилась, демонстрируя впечатляющее декольте.

— К вашим услугам.

— Завтра ты вернешься домой к своему сосуду. Об остальном мы договорились.

— Да, господин.

Они оба посмотрели на меня, а я просто не знала, что сказать.

— Оч-чень приятно…

— Ладно, пойдем, — Дэвлин положил мне руку на плечо и увел на мой любимый балкон.

Мы смотрели на море, не зажигая свет. Тени снова ластились к демону, шепча что-то мягкими бархатными голосами. Завораживая. Но они больше не пугали меня. После того, что я увидела сегодня, мне все было фиолетово, эмоций больше не оставалось вообще. Я протянула руку к ближайшей чернильной кляксе и погладила ее, как собаку. Тьма прильнула, позволяя ласкать себя. Обвила ноги, принялась тереться о колени. Кажется, она допивала остатки моей недавней ненависти.

— Не балуй их, — покачал головой Дэвлин, — хотя я рад, что ты перестала бояться. Спрашивай.

— Да нечего уже спрашивать.

— Хорошо. Я честен с тобой. Прояви то же уважение. Объясни, что сегодня произошло с твоей точки зрения?

Я улыбнулась ему.

— Подумала, что она заинтересовала тебя как… Не знаю, как равная что ли? Тебе же обычно не нравится спать со смертными?

— Это не доставляет мне удовольствия, как людям, кроме последнего момента, когда я ее выпил. В целом, мне просто был нужен результат.

Я вдохнула побольше воздуха и выпалила.

— Но почему — не я?

— Ты не пожелала этого, — пожал плечами Дэвлин, — и никогда не просила. Да и есть у меня некоторые сомнения, что я смог бы остановиться, и не убил бы тебя в итоге.

— Исчерпывающе, — щеки в момент заалели как два мака.

Ага. Вот еще просить не хватало. Как же до этого Мэган-то дошла? Совсем голову потеряла? А теперь и не только голову…

— Что-то еще? — вырвал меня из размышлений Дэвлин.

— Ты доведешь меня до безумия. Рано или поздно.

— Я, по крайней мере, стараюсь оберегать тебя от самого неприятного.

— Например?

— Например, ты бы не хотела видеть, как я выпиваю душу.

— Оу.

— Что?

— Это как раз, мне очень интересно. Но, не знаю, как и спросить-то… Это — слишком… э-э-э…

— Что — «э-э-э»?

— Слишком интимный процесс?

— Нет.

— Да.

— Теперь ты сводишь меня с ума, Крис. Честно.

— Да, я хочу это видеть.

— Ты и правда безумна.

— Ты меня такой сделал.

Он вздохнул и покачал головой, будто отчаявшись объяснить ребенку, что съесть сразу весь двухъярусный шоколадный торт — очень плохая идея.

— Не будем сейчас…

Тени мягко и сладко оплели меня, а когда отпустили, я лежала на своей кровати. Чернильное пятно, сгустившееся вокруг меня, прошептало — спи! И я уснула, не думая больше ни о чем.

Сложно рассказывать о своих ошибках. Особенно о тех, которые приводят к Смерти. Поэтому попробую изложить это все… кратко. Утром, когда вчерашний вечер казался мне каким-то фантасмагорическим дурным сном, я перечитала письмо от Сура. Когда я излагала написанное друзьям на дэвлинском балконе, у меня ёкало сердце. Я сразу предупредила, что никого с собой не тащу. Мужчины отмахнулись, только попросили не говорить ерунды. Почему бы не сходить, в конце концов? За Хребтом все вышло весьма неплохо. Мы больше не говорили с Дэвлином про события предыдущего вечера, а остальные, видимо, были не в курсе.

Выдвигаться решили на следующее утро.

Я успела съездить в Моро, посмотреть, как гномы доделывают впечатляющий подвал и внести последние возможные правки в чертежи надземной части. Повидала Дика, а потом и Тузата, рассказала о Джелли. Он ухмыльнулся и, похоже, обрадовался. Когда я пошла побродить немного по городку, выяснилось, что Эрик уже купил дом и участок, с которого начнется ведовская школа магии. Посмотрела на здание, полюбовалась на уже собранные теплицы на участке, поздоровалась с госпожой Старшей Наставницей. Глаза у старой мэтрессы горели, она будто бы скинула пару десятков лет. Мы пообедали, а заодно уточнили список оборудования на первое время. Я попросила копию — показать Ганну. Может он знает более качественные или наоборот более дешевые эквиваленты идентичного качества? С раскалывающейся от огромного количества вопросов головой направилась к бургомистру Дай-Пивка Идальго. Попросила посоветовать, кого можно нанять в управляющие баронством. Не вечно же Тузату там торчать, верно?

Вечером уже заскочила к Даро. Просочилась в двери, пока он делал что-то в кузнице возле конюшни и не видел меня. Остальные два помолодевших мэтра обрадовались. Ганн взял список на проверку, просматривая и сразу же внося какие-то правки. Наргин тем временем еще раз изучил мой шрам. Он хмурился и качал головой. Вроде как, к ране какое-то заклятие могло быть привязано. Из жреческих. Так что не плохо бы мне сходить к кому-то из толковых мистиков. Я пообещала обязательно это сделать и попрощалась с обоими.

В итоге утром мы выдвинулись в тот мертвячий карьер. Добрались без приключений — сначала прошли порталом, а потом дорога шла вдоль гор почти от самых Врат на стороне Ойкумены. Ровная и пустая, без развилок и перекрестков. До входа в старый раскоп добирались часа полтора, найдя в итоге укрепленные свежими деревянными столбами широкие двери внутрь выработки. В ней тоже все оказалось укреплено деревом, нежить явно постаралась, хотя самой ее тут видно не было. Ни одного завалявшегося скелета. Добывали здесь когда-то серебряную руду, а также кое-какие драгоценные и полудрагоценные минералы. Мы с Дэвлином и Вэлем зажгли по светляку, освещая пространство вокруг, и осторожно продвигаясь вглубь. И снова — никого. Альфар посетовал, что нет даже растущих в пещерах грибов — да что там грибы, даже плесени на стенах не было, вообще ничего живого.

Длинная темная каменная пещера действительно привела нас в итоге к воротам. Казалось, будто ее прокапывали все глубже, пока не дошли до этого места, а потом закрывающий проход слой камня рухнул от пары ударов и обнажил угольно-черные каменные створки. Никаких символов, просто полированный камень. К этому моменту мое тянущее, царапающее желание идти дальше стало просто непереносимым, все что я могла с собой поделать, это хотя бы не пуститься вперед бегом. С другой стороны, я умирала от страха перед этим местом. Оба моих голоса пропали, не произнося ни слова всю дорогу, а я сама почему-то не могла никому сказать о своем состоянии. Пыталась пару раз, но так и не смогла, мир будто утонул в тумане, я могла только идти вперед, да машинально обновлять заклинание освещения.

Открылись створки легко, будто на смазанных маслом петлях. Ни шума, ни скрипа.

Мы вошли, и я, продолжая чувствовать этот непонятный страх, подложила камень в стык створок. Чтобы не захлопнулись, погребя нас навечно под многометровой толщей камня. Подземный переход по ту сторону был прям, длинен и пуст… Даже держателей для факелов не было.

Зато часа через два мы внезапно вышли на площадку под открытым небом, оно было лазурно-синее и ясное, без единого облачка. Площадка находилась на практически вертикальном склоне скального массива, а вниз и вправо, туда, где расстилался бескрайний океан, вела вырубленная в камне узкая лестница без перил и с очень высокими ступенями. По совершенно спокойной синей глади были разбросаны зеленые острова, заросшие буйной растительностью. На одном из них было что-то белое, вроде, какое-то строение, и у меня от вида его сердце сжалось. Туда! Точно туда! Я просто обязана там побывать, я хотела этого всю жизнь и всю жизнь именно к этому и готовилась! Я не прыгнула в воду прямо с краю площадки, чтобы побыстрее попасть на тот остров, только из-за снова завладевшего мной леденящего страха.

— Не наш мир, — проговорил Дэвлин, оглядываясь вокруг.

— Ага, — согласился Эрик, — и портал не работает, кстати.

— Это вовсе не кстати. Посмотрим, что дальше?

— Да можно, в принципе… — они были не уверены.

В этот момент ошибку допустили уже мужчины. Не будь тут меня, они бы развернулись и пошли назад, но моя компания слишком привыкла доверять моему странному чутью на необычное.

Мы спустились на побережье у подножия скал, у самой воды приютился маленький бревенчатый дом, почерневший от старости, а рядом небольшая пристань с мостками, на пару лодок. На самой пристани нашелся какой-то мужчина, он сидел на скамье рядом с водой и лицо его было полностью скрыто опущенным капюшоном. Вид фигура имела меланхоличный и выражала полное безразличие ко всему происходящему. Из рукавов старого замызганного плаща виднелись костлявые пальцы, обтянутые пергаментной желтой кожей с длинными толстыми ногтями, он не ответил ни на один вопрос, но потянул ко мне ладонь, будто прося подаяние. Я молча дала ему монету, и мужчина также безмолвно встал, оказавшись около двух метров ростом, но невероятно худым. Он отвязал одну из лодок и бросил мне фал. Мыслей в голове не осталось совсем, кроме одной — добраться до белой постройки.

Дэвлин и Десятый сели на весла, и мы легко доплыли по зеркальной поверхности совершенно неподвижной воды до ближайшего тропического острова и высадились — просто посмотреть. Солнце помаленьку клонилось к горизонту, но не окрашивало мир в пурпурные и сиреневые тона, все вокруг просто становилось постепенно серее, теряло краски. Буйные зеленые лианы оплетали деревья, воздух был влажен и тих. Ни ветерка. Не гудели насекомые, не пели птицы, и так было тоскливо от этой тишины, но повернуть назад я не могла.

Надо!

Мне туда надо!

Чтобы как-то справиться с этим ощущением, я полезла купаться. Вода была теплая, теплее даже, чем в Дай-Пивка, или на острове Шаггората. Неприятная, будто и не вода вовсе, а жижа какая-то, чуть ли не сукровица или лимфа.

Решили, что до заката успеем добраться до соседнего острова, и двинулись на лодке туда. То же самое: ни звука, ни шелеста. Только красивейший тропический остров. Желтый шар солнца окончательно утонул в море, когда мы пришвартовали лодку к точно такой же деревянной пристани, как и та, где сидел лодочник в капюшоне, и на ней же обосновались. Внезапно откуда-то из-за острова в небо выстрелил зеленый луч. Мужчины переглянулись, а мне стало совсем тоскливо, почти так же, как когда я была заложником того Проклятого.

— Кто-то видел что-то подобное? — спросил Вэль.

Но нет. Никто никогда. А стоило опуститься ночи, как из-под земли, изрядно напугав меня, поднялся первый скелет. Он подошел к самой пристани, но к счастью, не ступил на доски. Так и стоял, посвечивая зеленым светом из глазниц и клацая челюстями. Потом подтянулся второй. В итоге собралась целая толпа скрипящих и чем-то щелкающих костяков, но только на берегу — на пристань н зашел ни один. От голода и жажды нас спасала скатерть, без воды мы бы там долго не протянули.

Ночь не принесла прохлады. Жара и духота. Я не в состоянии уснуть под взглядом такого количества нежити, постоянно лазила окунуться во все такую же теплую воду. Так было хоть немного лучше.

Какой же демон несет меня в настолько неприятное место?

Почему я не могу никому сказать о том, как я себя ощущаю?

Мысли ворочались в голове лениво, позволяя думать только одно: «Мне необходимо попасть на тот остров».

Утром, когда нежить как по команде сгинула, провалившись обратно под землю, мои не выспавшиеся и оттого злые спутники решили — к демонам. Одним днем плывем до острова с белым строением, смотрим, что там, возвращаемся, ночуем на пристани, и уходим. Причем, на строение сморим очень издалека. Дэвлин добавил, что не может вызвать прихвостней, а это уже ни в какие ворота не лезло. Мне хотелось вопить: давайте сматываться! Но что-то было сильнее меня, поэтому я сидела на краю пристани тупо таращась на воду.

Десятый самым первым обеспокоился моим состоянием. Но я улыбалась, до оскала растягивая губы, и заверяла, что это — просто недосып. Химерик покивал, но больше с меня глаз не сводил. В итоге, мы без удовольствия позавтракали и двинулись к нужному острову. Все дальше от спасительной лестницы в пещеру, выбитой прямо в скале.

Когда мы подплывали, меня уже трясло от нетерпения. Пришлось прикусить губу, чтобы не стучали зубы, а потом уже вообще больше не могла ни о чем думать, сидя на носу лодки и нервно заламывая побелевшие от волнения и ужаса пальцы. Я даже совершила совсем несусветную глупость — прыгнула в воду, не дожидаясь, пока лодка причалит все к такой же пристани. Прямо в одежде. Выбралась на берег, мокрая насквозь, и шатаясь, будто пьяная. Спросите меня, как он выглядел, берег? Не помню. Перед глазами стоял туман. Песок помню, белый, будто шелковый. Деревья какие-то по сторонам стоят, дорога уходит на вершину холма.

И вот тут-то они и появились. Две полуобнаженные женщины, вооруженные кривыми короткими клинками, с белоснежными волосами до пояса и в белых масках птиц. В прически были вставлены длинные белые перья, превращавшие их в огромные гривы. Внезапно шрам от кинжала на груди вспыхнул, обжигая, выпустил струйку черного дыма и с легких хлопком исчез.

Я мгновенно пришла в себя, но было поздно. Увы. Женщины легко скрутили мне за спиной руки, а одна из них еще и приставила к шее узкий искривленный кинжал. Прикосновения были отвратительными до мурашек по коже, будто со всего размаху наткнулся в темном подвале на густую липкую паутину.

— Что так хлопаешь глазами, насекомое? Не поняла? — насмешливо поинтересовалась другая, чуть сильнее нажимая лезвием на шею. — Давай я все объясню. Кинжал жрицы не убил тебе, но оставил «Зов». Заклинание. Помнишь, что она сказала? На зов ты сюда и двинулась. Госпожа совершила ритуал, явив Врата, но не имела возможности открыть их изнутри. А один из слуг Госпожи подкинул тебе приглашение, на которое ты и побежала, как маленькое жертвенное животное на зов хозяина. И вот со своими способностями ты-то как раз и могла открыть Врата наверх. Это ты и сделала. Остальные, кстати, могут убираться, — повысила она голос, оглядев причаливших мужчин.

Я только сейчас осознала, КУДА я привела друзей.

Дэвлин пожал плечами и первым ступил на пристань. За ним выпрыгнул Вэль. Десятый и Эрик привязывали лодку.

— Вы хоть поняли, где вы, детки? — усмехнулась вторая стражница, чуть ниже ростом, рассматривая моих спутников и разве что не облизываясь.

— В Мертвом мире, — ответил мэтр Купер холодно, — видимо, в изначальном.

— Убирайтесь, пока можете, — отрезала первая.

— Она права, — призналась я, — это, кажется, конец. Уходите отсюда. Ну!

— Поглядим, — буркнул Эрик, губы сжаты в одну тонкую линию, а зрачки — как булавочные головки. Самый опасный из «вариантов» рыжего.

— Уходите! — еще раз крикнула я, пока они не сошли с пристани. — Вы сами меня обозвали капитаном! Это приказ!

Они будто вообще не услышали. Птицеподобные женщины потащили меня вверх по склону холма. Мужчины переглянулись, ничего не ответили и просто пошли следом. Меня провели по тропинке между рядами высоких деревьев. Почему-то в некоторых стволах торчали беспорядочно воткнутые ножи. Странное украшение…

Белое строение оказалось дворцом. Он весь был сделан из костей, будто облитых сверху белой блестящей глазурью, как бывает на пирожных или керамике. А внутри, в парадном зале перед накрытым столом на троне из человеческих черепов, закинув ногу на ногу, сидела Она.

Хэль.

Ну, вот и познакомились, госпожа Смерть.

Хэль была прекрасна. Совершенные линии почти обнаженного тела. Волосы — белее, чем снег и шевелюра Вэля. Ослепительные. Длиннее пояса. Сияющие украшения на шее и запястьях и все та же птичья маска на лице. Тонкие серебряные браслеты-цепочки на лодыжках с подвесками в виде черепов. Только губы подкачали — тонковаты и слишком ярко накрашены, на мой вкус. Ее застывшая красота давила. Заставляла упасть на колени и молить о смерти, как о высочайшей милости. Слишком совершенная там, где выглядела человеком. Тем отвратительнее казались птичьи когти и нечеловеческая грация. Прекрасная, как сон, и мерзкая до дрожи.

— О! — обрадовалась она делано, поднимаясь с высокого каменного трона. — Какие у нас сегодня гости! Украшение обеда, просто.

— Отпусти остальных… — начала я, и внезапно почувствовала, что язык больше не слушается.

— Тихо-тихо! — проворковала богиня, неторопливо подходя ближе. — Мы еще наговоримся. Вдосталь! У нас теперь та-а-ак много времени. Вечность!

— Договоримся? — коротко спросил Дэвлин, делая шаг вперед.

Богиня уставилась на него и оглядела, как экономка кусок мяса на рынке.

— Ох, надо же, демон. Да еще такой молоденький. Надо же. А, мы уже встречались, да? Что, я отобрала у тебя игрушку? Ну, извини. Ты мог уйти, кстати. Я не возражала, — чудовище в обличии женщины откровенно наслаждалось моментом.

— Мог.

— А теперь, увы. Поздно. Придется вам поприсутствовать. Ты же не закрыла те самые ворота, да, детка? — обратилась она ко мне, подходя близко-близко.

Странно, но я больше не ощущала страха. Некоторую обреченность, что ли? — да, понимание, что вот теперь это точно конец — определенно. Но не страх. Разве что за остальных. Впрочем, до них богине, судя по всему, не было никакого дела. Почему я так реагирую, интересно? Наверное, у меня таки помутился рассудок.

«Она не была богиней изначально, — подсказал вернувшийся Шепот, — а ты слишком привыкла уже ко всяким… сущностям. Тому же крокодилу, когда он полностью вернется в наш мир, эта птичка в подметки не годится, поверь мне».

— Не закрыла, — констатировала Хэль, отвечая на свой же вопрос, — вот и молодец. Все сделала, как я хотела.

— Зачем вам ворота? — сумела внезапно сказать я.

Она по-птичьи наклонила голову набок, удивляясь, что я смогла что-то произнести.

— Погуляем по миру живых. Немного поедим, понимаешь? Люди, животные… Мои подопечные вечно голодны… И я голодна…

Вот теперь-то я почувствовала ужас, от понимания того, что я в итоге натворила. Молодец. Просто молодец. Хэль отметила мои расширившиеся зрачки или просто прочитала эмоции — не знаю, но карминно-красные губы разъехались в плотоядной довольной усмешке.

— Ну ладно. Дела — чуть позже. Не могу сначала себя не побаловать. Я так этого ждала… Могут же у богини быть свои маленькие слабости, верно, мальчики?

— Я спросил о цене, — напомнил Дэвлин безо всякого выражения в голосе.

— Да-а-а? — протянула насмешливо Хэль проводя пальцем по моей шее. — А ты что, предашь ради смертной интересы Дома?

— Нет, — коротко ответил он, — но всегда можно найти компромисс. Не выставляй невыполнимых условий.

Не секунду она нахмурилась, и коготь замер где-то как раз в районе моей сонной артерии, чуть надавливая.

— А, да. Конечно! Я знаю твою семейку. Это же вы забрали меч Короля Мертвых, а? Давным-давно?

— Да.

Богиня подошла, покачивая бедрами, улыбнулась ему и почти нежно провела кончиками пальцев уже по его щеке.

— Отдай мне меч, милый. Я отпущу смертную.

— Ты понимаешь, что я этого не могу. Значит, просто развлекаешься.

Она рассмеялась, отошла от него и зашла мне за спину.

— Ты меня раскусил. Мне ничего не надо от тебя. Сейчас ты просто посмотришь, как я медленно сдеру с нее кожу, а потом орды мертвых двинутся наверх. А ты — ничего не сможешь сделать. Но ты же будешь смотреть до конца, да? Ты же не бросишь ее одну тут?

Она снова провела птичьим когтем по моей шее, на этот раз надрезая кожу. Тут же весело, как весенний ручеек, побежала вниз к плечу первая струйка крови.

— Не брошу.

— Тогда смотри, демон, и запоминай каждый момент…

— Она служит Да Ки Нэ. О ней заботится ангел. И она — фаворитка Шаггората. То, что ты хочешь сделать — мелочно и не стоит… последствий.

Неожиданно я очень четко поняла, что он тянет время. Зачем?

— Разберемся, — отмахнулась Хэль, — а теперь смотри и слушай. Ты же будешь кричать, детка? Только давай погромче. Я хочу слышать визг.

Когти содрали еще четыре дорожки кожи. Я сжала зубы, только бы и вправду не кричать, когда они видят. За воротом стало влажно и противно. Хэль сделала знак, и стражницы развернули меня лицом к моим спутникам. У тех больше не было лиц — только четыре застывшие восковые маски.

Когти впились гораздо глубже в шею. Я стискивала зубы изо всех сил, глядя в глаза Дэвлину. Печать связывает. Мог бы он меня услышать?

«Уходи, — умоляла я взглядом, — и уведи остальных, не запоминай меня такой».

Но умолять было поздно: он уже решил, что делать.

— У нас есть еще один вариант, — холодно проговорил Дэвлин, делая пару скользящих шагов вперед, и в руке у него уже была шпага из рубиновой стали, а вокруг фигуры взметнулись языки пламени, — я просто не отдам ее тебе.

— Интересно… — протянула Хэль, постукивая себя когтем по краю маски.

Первая стражница кинулась вперед невидимым глазу движением. Удар кинжала должен был прийтись в горло, но демона на этом месте уже не было. Он перетек огненным вихрем вбок, а алое лезвие вошло жуткой женщине в спину, заставив ее выгнуться и забиться на весу, как бабочка, наколотая на булавку. Одним коротким рывком Дэвлин рассек ее до шеи и обернулся к Хэль еще до того, как тело, из которого не вытекло ни капли крови, рухнуло на пол. Стражница пыталась ползти к своей повелительнице, вытягивая в е сторону когтистую руку, немой просьбой, но он пинком перевернул ее на спину и ударом каблука раздавил маску вместе с черепом. С диким визгом тварь рассыпалась в серый пепел, исторгнувший языки зеленоватого призрачного огня, в миг поглощенные в свою очередь багровым пламенем.

— Думаешь, ты сможешь вырезать всех моих слуг, мальчишка?! — прошипела богиня.

— Я не просто убил твою птичку, если ты не заметила. Я ее выпил.

Зачем он ее дразнит-то? Остальные, как и я, застыли на месте, похоже, это какое-то влияние Хэль, только вот на Дэвлина оно не подействовало. Вторая стражница бросилась на него, не прямо, петляя, перемещаясь между разными точками пространства, будто бы очень быстро телепортируясь, а я все так же не могла даже пошевелиться. Только смотрела на пылающую фигуру, застывшую неподвижно, ожидающую нужного мгновения для всего одного точного безжалостного удара. Женщина-птица изменила тактику: взмыла вверх и рухнула камнем на голову противнику, сумев слегка полоснуть его по плечу, дернулась в сторону, но на этом хаотичные перемещения окончились: Дэвлин держал ее за волосы и медленно выкручивал запястье с кинжалом, пылающая шпага же его будто бы сама собой оказалась в ножнах. И он усмехался, отрезая прислужнице Смерти голову ее же клинком, а потом сжал пальцы и вторая маска с хрустом лопнула в его руке. Зеленое сияние вырвалось из-под белых осколков и втянулось прямо в ладонь.

— ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА ЭТО! Я РАЗОРВУ ТЕБЯ НА КУСКИ!

Тело богини трансформировалось с каждым сделанным шагом, темно-зеленый туман сгустился вокруг фигуры, протянувшись когтистыми лапами, крылья раскинулись за спиной, белее, чем волосы Вэля. Ноги и руки покрылись чешуей, к счастью, она прошла мимо, и я не знала, во что превратилось ее лицо.

— НЕ СМОЖЕШЬ, — бесстрастно возразил алый демон с обжигающе золотыми глазами, не двигаясь с места и даже не доставая оружия.

Хэль метнулась вперед, преодолевая последние метры между ними, но мэтр Купер только смотрел на нее, не отрываясь, пока внезапно не сделал полшага в сторону, будто освобождая путь налетевшему откуда-то легкому ветерку.

В самый центр белой маски влетел нож. Хэль застыла, как изваяние, снова приобретая вполне человеческие очертания, а потом с громким костяным стуком рухнула на пол. Это же такой же, как в стволах деревьев снаружи. Не поняла…

— Я ЖЕ ГОВОРИЛ «НЕ СМОЖЕШЬ».

Дэвлин рывком дернул меня за руку, таща к выходу, и к остальным, похоже, тоже вернулась подвижность.

— Вы открыли ворота? — раздался очень-очень знакомый глухой голос.

— Да, — кивнул Дэвлин, оборачиваясь к вошедшему и снова перетекая в человеческую форму.

— Тогда — ходу! Живо! Это надолго ее не остановит!

Закутанная в плащ с капюшоном фигура с затянутыми в металлические полосы руками и ногами закинула на плечо огромную косу.

— Жнец! — воскликнула я с невероятным облегчением.

— Я же говорил, смертная, мы встретимся позже! Потом поговорим! Ходу!!

Мы бежали со всех ног к пристани по извивавшейся между высокими пирамидальными деревьями дороге. Дэвлин схватил меня за руку и тащил за собой, а в моей голове билась одна мысль: только не споткнуться. Только не споткнуться бы сейчас.

— Лодка? — это Эрик.

— Нет! К воде, быстро! — велела сопровождавшая нас нежить.

Будто из воздуха соткались длинные металлические ленты и растянулись прямо над поверхностью мертвой, неподвижной воды, вроде длинных узких мостков.

— Далеко, — покачал головой мэтр Купер.

— А мы короткой дорогой! — рявкнул Жнец, первым ступая на странную конструкцию.

Вокруг сгустился туман. Такой знакомый туман, как же я его ненавижу. Я дважды чуть не упала в воду, но Дэвлин каждый раз удерживал меня на этой зыбкой тропинке. Горели легкие, и нечем было дышать.

— Я… Больше… Не могу…

— Надо!

Позади раздался жуткий вопль ненависти и разочарования, и отозвавшись на него, в миг потемнели небеса, длинные извивающиеся языки молний облизывали водную гладь, а я пыталась не думать, что будет, если одна такая попадет в металлическую полосу дороги.

— Очнулась, — констатировал Жнец, не сбавляя темп.

Я припустила на внезапно открывшемся втором дыхании, казалось, что сердце лопнет, когда мы выкатились на берег, откуда вела наверх лестница. Демон отпустил мою руку и снова выхватил оружие.

— Понеслась, — констатировал Эрик чуть охрипшим от бега голосом.

Я подняла голову и осознала, что действительно «понеслась» и еще как: по тропе вверх тянулась нескончаемая цепочка истлевших костяков.

Никогда я не бывала в таком кошмаре, хотя мужчины и пытались меня прикрывать. Поднимай руку, руби. Опускай. Стена огня. Поднимай руку, руби. Спасибо вам, Дэвлин и Даро, за геммы. Поднимай, руби. Поднимай…

Наверное, я там и умерла. Иногда мне до сих пор снится черный каменный коридор и нежить. Море нежити. Тогда я понимаю на краткий миг, что вся остальная жизнь — просто иллюзия, которую показывает угасающий разум. А на самом деле, все это — один нескончаемый миг, когда я падаю на пол той черной каменной пещеры со ржавым клинком, раскрошившим ребра слева и пробившим сердце.

Я еще успела увидеть, как коса Жнеца проделывает просеки, и как их быстро заполняют другие немертвые. Дэвлин плюнул на конспирацию и принял нормальный облик. Огненный меч вместо рубиновой стали и какая-то странная штука, стреляющая тоже огнем. Еще и пытается закрывать меня алым кожистым крылом. Десятый рубит с двух рук. Он где-то потерял маскирующий медальон. Чешуя пробита, и сам он весь в крови с ног до головы. Он закрывает стрелков. Эрик, кажущийся совершенно невменяемым, палит чем-то огненным из винтовки вперед по коридору, а Вэль отбрасывает ледяными стрелами догоняющих. Поднимай, бей.

Поднимай.

Бей.

А потом пришла резкая боль, и наконец-то наступила долгожданная темнота. Хорошо. Мне бы просто, чтоб не нужно было больше двигаться. Уже одно это — Небесные Кущи были бы…

Я открыла глаза и уставилась в незнакомый потолок. Серый камень, окон нет, свет искусственный. Где я? Кровать. Узкая, на одного. Как в больнице при каком-нибудь храме, правда, застелена почему-то не белым полотном, а светло-зеленым. Не вершина комфорта, но сойдет. Справа такая же койка, на ней тяжело дышит Вэль. На голове повязка, лицо осунувшееся и какое-то желтое. Весь в повязках, будто мумия, но дышит. Значит, живой. Эльфы регенерируют. Если живой сейчас — все будет хорошо. Теперь налево. Что ж так сложно поворачиваться-то… А вот и Десятый. На нем вообще места живого нет. А левая рука зафиксирована. Перелом? Похоже. Но тоже дышит. Ни Эрика, ни Дэвлина. Это пугает больше всего. Так, если не двигаться слишком быстро, то, пожалуй, я смогу сесть. Вот только комната перестанет кружиться перед глазами. Сложнее всего спустить вниз ноги. При первой же попытке начинает жутко мутить. Хватаюсь за спинку кровати, встаю. Сначала Десятый. Добрый интеллигентный Десятый. Связался же он со мной… Какая я дура. Как я не смогла понять, что со мной что-то не так, когда рвалась на этот клятый остров? Я подползаю к изголовью, присаживаюсь на край кровати, кладу на него руки и начинаю молиться. Обещаю Да Ки Нэ все, что угодно, лишь бы помог. Еще несколько раз. Десятый постепенно перестает так жутко хрипеть при дыхании, грудь поднимается и опадает ровнее.

— РУКУ НА ЛОБ ПОЛОЖИ.

Призрачная и слегка уменьшенная версия Да Ки Нэ стояла рядом, опершись на меч.

— Ой…

— ОЙ. НА ЛОБ РУКУ, ГОВОРЮ — ТАК ПРОЩЕ. И ЖЕЛАЙ ВЫЗДОРОВЛЕНИЯ. ГЕОМАНТИЯ ТОЖЕ ПОМОЖЕТ.

— Спасибо…Почему я тебя вижу? Я умерла?

— ЭТО СЛОЖНЫЙ ФИЛОСОФСКИЙ ВОПРОС. НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ. ДАВАЙ ПОКАЖУ, КАК КАКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ БЫСТРЕЕ ВОССТАНАВЛИВАТЬ.

Через четверть часа после краткого ликбеза на тему «как быстро поставить ближнего своего на ноги и не сдохнуть самой» я, шатаясь, побрела к Вэлю. Проделывать тот же фокус.

— Так почему я тебя вижу?

— ЛУЧШЕ СКАЖИ, КАК ТЕБЯ ЖИВЬЕМ… ЖИВЬЕМ! ЗАНЕСЛО В МЕРТЫЙ МИР?

— Случайно. Мы думали, там просто пещера. А одна дурная тетка, служащая Хэль наложила на меня проклятие какое-то. «Зов», или что-то типа того. Вот я и не смогла остановиться вовремя. А остальные просто за мной потащились.

— СЕЙЧАС ЗОВА БОЛЬШЕ НЕТ, — сообщил мне призрачный образ, рассматривая, как я применяю только что полученные знания на бесчувственном альфаре, — ЗАТО ТВОЙ РЫЖИЙ ПРИЯТЕЛЬ СТАЩИЛ СОВУ.

— Чего?! — не поняла я.

— СОВУ. ЧУЧЕЛО. УКРАШЕНИЕ ИЗ ДВОРЦА.

Это снова натолкнуло меня на мысли об Эрике.

— Где он? Он жив?

— В ОПЕРАЦИОННОЙ. СЕЙЧАС ПРИНЕСУТ, НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ.

— Спасибо…

— ЭТО ОТЧАСТИ ИЗ-ЗА МЕНЯ. КОНФЛИКТ НАЧАЛСЯ, КОГДА ТЫ ВЕРНУЛА МЕНЯ СЮДА. А Я НЕ УСПЕЛ РАЗОБРАТЬСЯ. ТАК ЧТО ДА. Я ПОМОГУ.

— Спасибо, — повторила я.

К Вэлю начала возвращаться его нормальная фарфоровая бледность.

— ПО ПОВОДУ ТВОЕГО ВОПРОСА. ТЕПЕРЬ ТЫ СТАЛА ЛУЧШЕ СЛЫШАТЬ И ВИДЕТЬ ПОТУСТОРОННЕЕ, ПОТОМУ ЧТО БЫЛА НИ ЖИВА, НИ МЕРТВА. ПОГРАНИЧНОЕ СОСТОЯНИЕ, СЛЫШАЛА О ТАКОМ?

— Нет.

— ПОПРОСИ СВОЕГО ИНФЕРНАЛЬНОГО ПРИЯТЕЛЯ ОБЪЯСНИТЬ, ИЛИ ШАМАНА. ДА. ПОЗДРАВЛЯЮ С ПЕРВЫМ НАСТОЯЩИМ СРАЖЕНИЕМ.

— Подожди! А что с воротами в мертвый мир? Ты знаешь?

— ДЕМОН ЗАКРЫЛ ИХ. А ЖНЕЦ РАЗБИЛ ПРОХОД. И ОНИ СООБЩИЛИ СУРУ. ТАК ЧТО ТВОИ ПРИЯТЕЛИ ВАМПИРЫ ОХОТЯТСЯ НА ТЕХ, КТО ВЫЛЕЗ…

Фигура медленно растаяла в воздухе. Видимо, божество сочло, что и так помогло достаточно.

— БЕРЕГИ СЕБЯ…

Тут из-за дальней двери принесли Эрика. По виду — гора забинтованного мяса и бледное до синевы лицо. Волосы на голове совсем коротко острижены, но сама голова не перемотана, как у Вэля. Положили еще на одну койку. Следом вышли прихвостень огромного роста в заляпанном кровью грязном халате и мэтр Наргин. Серый от усталости и с ладонями в крови. Он покосился на меня, не сказав ничего, и пошел к рукомойнику в углу комнаты. Сполоснул руки под струей весело зажурчавшей воды и поплескал себе в лицо. Потом добрался до свободной койки рядом с Эриком и упал на нее.

— Эй! — зарычал мелкий демон. — Тебе нельзя вставать!

Я наплевала и потащилась в сторону рыжего.

— Что ты хочешь сделать? — еле слышно спросил Наргин, чуть поворачивая голову в мою сторону. — Кстати, познакомься, это — Док. То, что ты вообще жива — наполовину его заслуга.

— Да… Спасибо. Хочу полечить этого рыжего жреческой магией еще. Божество одно тут… Обещало поспособствовать… Помоги мне дойти, пожалуйста.

Прихвостень фыркнул что-то неодобрительное, но дойти действительно помог. Я не смогла держаться вертикально и прилегла на бок рядом с Эриком. Обняла его одной рукой и положила другую на лоб.

— Ну, если тут боги замешаны… — пожал плечами Наргин, вытаскивая пробку из какой-то фляжки.

Он жадно приложился к ней, сделав несколько больших глотков. В комнате мгновенно распространился аромат хорошего коньяка.

— Боги и не боги, — ответила я, — потом расскажу, ладно?

— Да, сейчас мне надо выпить и поспать. Все разговоры после. А ты потом тоже сразу ложись.

Целитель повернулся на бок, и, кажется, мгновенно заснул.

Я гладила рыжую стриженую макушку. Говорила, что он должен поправиться. Что все будет хорошо. Что я не переживу, если он сдастся. Что он самый веселый, самый живой человек, которого я встречала. Что мир без него опустеет. Что он даже не представляет, как мне нужен.

Внезапно зеленые кошачьи глаза чуть приоткрылись. Он посмотрел на меня, потом моргнул — узнал или нет?

— Я тебя слышал, принцесска, — просипел он, пытаясь раздвинуть потрескавшиеся пересохшие губы в подобии ухмылки.

— Хорошо. Не говори ничего. Тебе надо поспать. Я еще тебя полечу.

— Лучше поцелуй, — чуть усмехнулся рыжий.

Так. Понятно. Этот жить будет.

— Прости, — тихо проговорила я, — это все — целиком моя вина на сей раз.

— Нет, — прошептал он, прикрывая глаза, — просто тебе всю жизнь везло на какую-то хрень. Ты сама вообще не виновата.

— Это да.

— Одна эта история с похищением чего стоила.

— Похищением? — не поняла я, наверное, он засыпал и это был уже кусок какого-то сна.

— Ага. Тебе полтора года было. Пропала на неделю. Я нашел записи в отцовском архиве, тогда все так переполошились…

— Смеешься, — не поверила я.

— А когда внезапно тебя вернули, к тебе и начал этот твой куратор присматриваться. Из дома вашего не вылезал. Почему, по-твоему, твой отец тебя любит больше сестер? Слишком боялся, что потерял.

— Любит больше? — изумилась я.

— Зачем я тебе все это рассказываю? Лучше поцелуй меня.

— Еще чего! — проворчала я. — Женатого мужчину на глазах толпы народу. Фи, виконт. Бросайте уже эти ваши мещанские манеры.

— Ну, если ничего не обломится, то я, пожалуй, посплю, — окончательно обнаглел рыжий авантюрист, в лицо которого помаленьку возвращалась краска.

— Спи, это самое лучшее сейчас.

— И опять мы в одной кровати…

— Да засыпай ты уже!

Я долго-долго говорила с ними обоими — с богом, которого сейчас тут не было, и с авантюристом, который действительно провалился в сон и меня сейчас не слышал.

Спасибо тебе, Да Ки Нэ. Хуже всего было бы осознавать, что это — моя вина, и быть не в состоянии хоть чем-то помочь. Странный, на грани бреда рассказ о каком-то похищении заслуживал внимания, но сейчас мне определенно было не до событий многолетней давности.

Вместо того чтобы лечь, я собралась с силами и пошла искать Дэвлина. Двое прихвостней на выходе пытались меня урезонить, но я должна была узнать, что с ним. Дорогой вышел для нас поход. Наконец, они смирились, закинули мои руки себе на плечи и потащили к их Хозяину.

Дэвлин сидел у себя в комнате на кровати и осматривал новенькие швы на боку и уже зарастающие шрамы. Один такой теперь пересекал левую щеку от виска до подбородка. Он поднял на меня глаза и опустил вниз свободную рубаху.

— Ты что тут делаешь? Тебе нельзя вставать.

— Да Ки Нэ приходил, — лаконично проговорила я, когда мы с мелкими демонами переползли через порог.

Мэтр Купер приподнял одну бровь — «я слегка удивлен».

— Сюда?

— Да. Сказал, что теперь у него со мной связь гораздо сильнее.

— А. Понятно. Полупрозрачный был?

— Да.

— Тогда все нормально. Вы долго стоять будете? Ей надо лечь.

Прихвостни ухмыльнулись и дотащили меня до его кровати, на которую и положили. Потом отсалютовали и испарились за дверь, из-за которой тут же раздалось какое-то гнусное, похабное хихиканье.

— Ты как? — спросила я, поворачивая голову в его сторону.

— Нормально. Мне проще.

— Прости меня. Я очень виновата.

— Нет, не ты. Зов — вещь очень неприятная и сложноопределяемая. Ты не могла знать, а у меня просто пока не хватило умений проверить.

Он чуть приподнял подушку на «своей» стороне кровати, и откинулся на нее, глядя на меня теперь сверху вниз.

— Но ведь все живы? — попросила я немного успокоить мое чувство вины.

— Да. И Жнец хотел с тобой поговорить. Но потом, не вставай сейчас. Да что же ты такая нетерпеливая-то? Полежи.

— А Хэль?

— Полагаю, в ярости.

— Слушай, Жнец знал, что все так будет. Заранее. Я видела его, когда провожала прежнего хозяина Красного Замка, помнишь, я рассказывала? Он тогда нас и отпустил.

— Да. Он ждал шанса с открытыми воротами наверх очень долго. Он многое может вообще.

— А сами ворота закрыты?

— И уничтожены. Я потом расскажу тебе то, чего ты не помнишь. Закрывай глаза и спи. И Крис, — на лице снова появилась тень улыбки, — хорошо сражалась.

— Мы на волоске были?

— Это не то слово. Мы выбрались вообще вопреки причинно-следственной связи и теории вероятности.

Я не смогла переварить фразу и поэтому сменила тему.

— Ты же посидишь немного тут?

— Я бы тоже поспал, если честно. Это все было… не так легко.

— Мне уйти к себе?

— В таком состоянии? Опять ходить? Закрывай глаза давай, да и я хоть знать буду, что с тобой пока что все нормально.

Дэвлин поправил подушку, лег на спину, накинув на нас какой-то плед сверху, и закрыл глаза. А я уткнулась носом в его плечо, обхватила руку повыше локтя и вырубилась в момент. Как было когда-то давным-давно, когда мы искали Даро.

Три дня прошло до того, как мы все начали ходить. Мэтры Ганн и Наргин навещали нас ежедневно, чем-то поили и шаманили. Моих домашних из поместья временно отправили в отпуск — пожить в нашем с бургомистром отеле со всеми удобствами, а мой зоопарк тоже временно перебрался к Дэвлину. За самим поместьем приглядывала двадцатка прихвостней — на всякий пожарный. Перебрался к нам и Тузат из Моро, все эти дни пребывая именно в этой своей ипостаси — тоже на всякий пожарный. Собственно, они со Жнецом оставались наиболее боеспособными единицами. Кстати, быстро поладили. Два беглеца в явленный мир — у них было много общего. По вечерам они сидели вдвоем у воды, пили «Драконью кровь» и беседовали о вечном. Потрясающее зрелище, надо сказать. Море, закат, два шезлонга веселенькой расцветочки, в одном — алый демон с волчьей головой и жуткой клешней вместо руки, в другом что-то похожее на скелет, оплетенный постоянно шевелящимися металлическими полосами, как какая-то экзотическая мумия, в старом темно-сером балахоне с капюшоном. Похожие на серпантин железные спирали сплетаются в держатель для бутылок и подставки под стаканы, они же сами по ленивому жесту Жнеца открывают следующую бутылку и даже разливают вино. Тузат беззлобно фыркает и называет это все фокусами.

Я сидела с ними рядом — только прямо на краю площадки — и болтала босыми пятками в воде. Основным моим развлечением было, отламывать маленькие кусочки хлеба и кидать в прозрачную воду, подкармливая стайку разноцветных рыбок. Я испытывала какую-то внутреннюю потребность видеть не мертвую воду. Будто это доказывало мне в который раз, что мы вопреки всему выбрались.

— Откуда ты все-таки узнал, что я когда-то там заявлюсь через эти ворота и не закрою их?

— Что я тебе говорил, — усмехнулся Тузат, указывая на меня кубком, — она вообще нас не боится. Будто бы просто не понимает, с кем имеет дело.

— Все понимаю, — лениво отозвалась я, — но ничего с собой не могу поделать. Не страшно и все. Так как узнал все-таки?

— Хэль же меня запечатала в мертвом мире и заставила служить. Но такое нельзя провернуть без какого-то хотя бы формального ограничения. Вот ты таким ограничением и оказалась.

— А как оно звучало? — не отставала я.

— «Когда пройдет через мертвый мир тот, кто нарушит три естественных закона сразу».

— Да? И что я такого нарушаю?

— Ты и эльф, и человек, и какая-то химера одновременно, это раз. Связана и с Горними божественными мирами, и с Инферно, это два. И, наконец, твоя, с позволения сказать, геомантия, это три.

— Геомантия разве нарушение? — удивилась я, глядя на черно-желтую наглую полосатую рыбину треугольной формы, распугивающую товарок.

— Сама по себе — нет. А вот искусственная, как у тебя — определенно.

— Чего?.. — изумилась я, уставившись на него во все глаза, и случайно уронила остаток хлеба в воду одним большим куском, вызвав нездоровый ажиотаж среди цветных рыбин.

Закрывающие его лицо металлические ленты чуть шевельнулись, изображая некоторое сомнение, но Жнец все равно ответил.

— Я не знаю, что произошло с тобой, но эта способность — не врожденная.

«Приехали».

— Это как?

— Как появляется геомантия, ты в курсе?

— Ну да, душа как бы… растет что ли. Да?

— Да. Но качественные изменения происходят только при смерти и перерождении. Так вот, ты родилась со склонностью к геомантии, но только с ее зачатками. А потом ты умирала раз пятьдесят где-то и снова возвращалась к жизни.

Я нахмурилась, бред-то, конечно, бред, но чего со мной не бывало.

— Умирала?

— Не совсем верно выразился. Твою душу извлекали из тела, полностью, и она возвращалась обратно.

— Стоп, но это невозможно. Тело бы умерло.

— Жило на резервном канале. Ты же на четверть эльф. А у эльфов единая коллективная душа и просто канал к ней. Вот из-за него тело и выжило.

Меня это даже не шокировало уже.

— Ты уверен?

— Я хорошо знаю, что такое смерть и признаки того, что человек уже был за гранью. Как, по-твоему, ты прошла по тропе шаманов-орков и мертвецов?

— А давно?

— Да, очень, еще в детстве раннем, я бы сказал.

— То есть, меня пытался… вырастить какой-то мертвячий селекционер? Так что ли?

— Очень похоже на то, — кивнул Жнец, — но это точно не мое дело. Я просто благодарен, что ты сыграла свою роль в моем освобождении.

— Приму к сведению, спасибо, что сказал.

Я рассказала им обоим о Красном Замке, о вероятно, предстоящей разборке с культом фанатиков, предложила жилье и занятие, так сказать. Чудовища лениво покивали и обещали подумать. Идея повоевать где-то вдвоем им понравилась, между инфернальной и немертвой сущностями зародилась какая-то соревновательность.

А, да. Гнарл заменил на балконе стол, поставил полукруглый — сразу на десятерых. На перспективу и для гостей, так сказать. Я спала, ела, плавала в океане. Съездила в гости к Идальго, кстати. Оказалось представительницы королевской семьи Найса действительно побывали в «Морском змее». Теперь бронь — на три — четыре месяца вперед расписана. Деньги пошли хорошие, так что бывший полковник даже не сильно возражал, что меня последнее время почти нет в городе. Он предложил план по построению еще пары корпусов — отдельно на соседней территории, чуть пониже классом, но на большее количество человек. Мы расписали смету и выпили вина, после чего бургомистр прямо спросил — кто за мной охотится. И как следствие — чего ждать дальше?

Я рассказала про жрецов Хэль, с которыми мы несколько повздорили, не раскрыв истинных масштабов проблемы. Рассказала про Николаса и Кловера. И Лео. Бургомистр ухмылялся и качал головой, восхищаясь, как я умею влипать в неприятности.

Рассказал слух про появившуюся где-то на севере червоточину Хаоса, спросив, не знаю ли я что-то об этом. Я признала, что уже занимаюсь этим вопросом. Идальго помрачнел и поинтересовался планами? Сжечь все, разумеется, а какие варианты? Он налил себе какого-то крепкого терпко пахнущего пойла и выпил залпом.

— Печально, — проговорил бургомистр, — когда молодая красивая девушка вынуждена заниматься подобными вопросами. Я видел Хаос. Пару раз. Никому не пожелаю. Нужна помощь?

— Пока не знаю.

— Обращайся, — отсалютовал мне медведеподобный мужчина, все еще продолжавший хмуриться.

Перед уходом попросила помочь подобрать управляющего для баронства, и Идальго пообещал прислать одного толкового парня на стандартную оплату.

До Замка меня провожал мой бывший телохранитель Ник Хольстан. Капитан стражи покосился на мои руки и, грызя в зубах алхимическую спичку, прочитал мне короткую и слегка издевательскую лекцию на тему «как приличной девушке подбирать одежду, чтобы не было видно синяков и ран». Мне понравилось, что он больше не пытался меня опекать, смирившись с моим образом жизни. Так было гораздо легче. Ник рассказал пару новых городских баек и держался скорее дружески. Это слегка льстило. Но в итоге он все-таки проводил до самого Замка и сдал с рук на руки Дэвлину.

А на третий день объявился Шаггорат. Безумный бог влез утром ко мне в окно и уселся на подоконник, украв из тарелки персик, весь облитый утренним солнечным золотом.

— Предлагаю тебе авантюру, — заявил он безо всяких прелюдий, аппетитно чавкая сочным фруктом.

— Какую? — живо заинтересовалась я, садясь в кровати и заворачиваясь в простыню.

— Жуткую! — хихикнул крокодил. — Последствия лично для тебя могут быть — просто катастрофические. Но второго шанса отчудить подобное — не будет.

— Катастрофа? — подняла я одну бровь, наблюдая, как пляшут пылинки в ярких лучах вокруг него. — Ты на свидание меня что ли приглашаешь?

— Шутку понял. Смешно, — хмыкнул крокодил, почесав кончик носа, — но я о настоящей авантюре. Той, о которой сможешь рассказывать легенды до старости, если выживешь.

— Согласна, — кивнула я безмятежно, скидывая ноги на пол.

— Уверена?

— Да!

— И подробности выспрашивать не будешь?

— С тобой — хоть на край света!

— Тогда принарядись поприличнее. Мы идем на обед! Вот, надень это.

Он спрыгнул в комнату и протянул черный сверток, оказавшийся одеждой. Я пожала плечами и влезла в узкое обтягивающее платье с длинными рукавами, вырезом лодочкой и длиной выше колена. Черное, из какой-то непонятной ткани.

— И где это такое носят? — полюбопытствовала я, с сомнением разглядывая себя в зеркале, пока безумный бог застегивал на шее тонкое изящное ожерелье из белого золота с бриллиантами.

— Далеко. На ноги вот это, дорогая.

Перед моим носом повертели бархатную туфельку, усыпанную маленькими кусочками хрусталя на умопомрачительно тонком и высоком каблуке. Да в нем сантиметров десять, не меньше!

— На этом, что можно ходить? Серьезно?

— Обувай, давай, — с иронией отозвался безумный бог, — по карнизам она гуляет, а на шпильки встать не может, видите ли.

— Откуда про карниз знаешь? — поморщилась я, делая первые неуверенные шаги, и подумывая, не предложить ли Дэвлину добавить эту обувь в арсенал его Палача.

— Так получилось. Глупая ты еще. И наивная.

— Какая есть!

— Так, — он повертел меня перед зеркалом, щелкнул пальцами и создав на голове совершенно умопомрачительную высокую прическу, — сойдет. Пора топать.

— Можно своим сказать, что я ушла?

— Записку оставь тут, что ты со мной. Мы быстро.

Я снова послушалась, написав на листе бумаги пару строчек. Крокодил тем временем сотворил себе такой же наряд, какой был на его статуе в далеком храме на тропическом острове, «костюм тройка», как он это назвал, плюс, маленькая полукруглая шляпа, монокль и трость. Он напустил на себя чопорный вид пожилого герцога, обнаружившего в супнице муху, и внезапно приобрел лоск и элегантность, которым позавидовал бы любой столичный аристократ. И перетек в человеческую ипостась: тонкие черты лица с чуть крючковатым носом, серебряные волосы и серебряные же глаза со зрачками-ромбами.

Шаггорат подхватил меня на руки и спрыгнул с подоконника на улицу. Вокруг нас мгновенно сгустился радужный переливчатый туман. Он поставил меня на ноги, и следующий шаг вывел нас… к порогу дворца Хэль, от вида которого меня натурально передернуло. Безумный бог галантно предложил опереться на его локоть, и я с облегчением уцепилась за него.

— Боишься? — поинтересовался он негромко.

— Нет, — чистая правда, надо сказать, страха не было, только тихая холодная ненависть к долбаной богине, чьи орды отправили в лазарет самых близких мне существ.

А еще немного мстительного предвкушения: хотелось посмотреть на ее лицо, когда она нас увидит.

Мы вошли в широкие распахнутые ворота, стояла мертвая тишина, только каблуки звонко цокали по отполированному белому полу, до постукивала тонкая черная трость.

— Ау, красавица! Кто дома есть? — громко позвал безумный бог, нарушая торжественную тишину.

Новые стражницы шарахнулись от него в стороны, как вспугнутые выстрелом птицы.

— Значит, есть. Здорово, старушка! Как жизнь?

Богиню Смерти перекосило: это было видно даже под маской, а пальцы натурально впились в каменные подлокотники. Она встала со своего трона, но ничего не успела сказать.

— А я к тебе! Посмотреть, как ты тут домишко отстроила за все эти годы. Ниче так, кстати. Стильненько. Вина нам с подружкой предложишь? А то смотришь, будто не родная.

Хэль не стала спорить, хотя от ярости богини даже воздух вокруг нее дрожал. Стражницы по одному движению ресниц мгновенно поставили перед нами кубки. Три. Наполненные какой-то серебряной густой жидкостью, похожей на ртуть. Шаггорат щелкнул пальцами и создал пару кресел и коробочку с сигариллами.

— Позволишь нам присесть? — дружелюбно спросил он у хозяйки дворца.

За фасадом самой вежливой улыбки всегда скрывается самая тонкая издевка.

Потом крокодил аккуратно пододвинул мое кресло, помогая сесть, опустился на мягкое сидение сам, прикурил две сигариллы и протянул мне вежливо одну. Я-то, конечно, курить бросила, но сейчас, пожалуй, об этом можно было забыть: не каждый день выпадает подразнить Смерть — лично.

— Знаешь, выходить в мир живых — это вообще дурацкая шутка, — без предисловий начал широко ухмыляющийся безумный бог, откидываясь на спинку кресла и пуская к потолку кольца вишневого дыма.

— Тебе-то не все равно? — холодно поинтересовалась Хэль, тоже присаживаясь к столу.

— Вообще-то нет. Там наверху такой веселый кипеж начинается, если бы я из-за тебя не смог бы досмотреть до конца… Да я бы просто в ярость впал. Я ты же знаешь, какой я бываю в ярости? Да, старушка? — голос безумного бога стал мягким, как у доброго дядюшки, и вкрадчивым будто крадущаяся на мягких лапах кошка.

Хэль молча кивнула. О, с каким бы удовольствием она выщвырнула этого нежданно вернувшегося монстра обратно за пределы мира. А меня держала бы прикованной к дереву с большим муравейником, заставляя наблюдать, как она на моих глазах убьет каждого, кто хоть немного мне дорог, пока хищные насекомые медленно обгладывали бы плоть с костей наглой смертной. Эти мысли обожгли мое сознание и пропали. О как.

— Тогда давайте же выпьем за то, что все закончилось хорошо! — продолжил юродствовать крокодил. — Я — не в ярости, Кристина — жива, а тебе скооперировавшись не настучали по шапке. Ой, прости. Ты же только перья носишь, — он щелкнул себя по полям собственной шляпы, — че-т я не то опять несу, да? Ну? Вздрогнули!

Зачарованная происходящим, абсолютно уверенная, что мне это снится, я чокнулась кубком с двумя… двумя…

Да ё-моё! Ну, Шаггорат. Хэль заставила себя отпить глоток под взглядом безумного бога. Напиток, кстати, был потрясающе вкусным, холодным, обжигающим, со вкусом мяты и запахом весенней листвы, от него в момент зашумело в голове.

— И что? — богиня откинулась на спинку, скопировав позу крокодила. — Теперь ты скажешь, чтобы я оставила эту смертную в покое?

— У нее есть имя.

Хэль снова передернуло, она оскалилась, покивала, и, похоже, заменила в своих мыслях муравьев на могильных червей.

— Ты хочешь, чтобы я не трогала Кристину?

Вид ее плотно сжатых зубов привел меня в неописуемый восторг, это все, мне еще аукнется, конечно, но сейчас на это было наплевать.

— Так бы сразу! Как я могу тебе что-то запретить? Просто у всего, старушка, есть последствия. Понимаешь? Ты же имеешь представление о причинно-следственной связи? Или твой наставник эту тему не затрагивал?

Она совершенно небожественно фыркнула, сложив руки на груди, и уставилась в окно.

— И ты будешь присматривать за ней всю ее жизнь?

— Ты опять ничего не поняла, — вздохнул крокодил, туша сигариллу, — детки выбрались отсюда сами. Пришли живыми в Мертвый Мир — и вернулись. Понимаешь?

— Это только из-за Жнеца, — когтистая рука взлетела в презрительном и нервном жесте.

— Да? И почему же тогда Жнец не сбежал один, когда открылись врата?

Кстати, хороший вопрос, занимательный.

— Потому что он дурак. Каким был, таким и остался.

— Милая моя. Боюсь, ты вообще зря в это влезла. Все уже так перепуталось, понимаешь. Такой клубок цветных нитей. Ты только вносишь хаос в дело, ну тот, который с маленькой буквы, разумеется.

— Не обязательно. От Смерти, знаешь ли, никто еще не уходил. В итоге, — оперлась она подбородком на кулак, будто бы ей было невыносимо сидеть в одной позе дольше пары мгновений.

— То есть ты от нее не отцепишься?

— Кто знает, кто знает…

— Ладно, ты пока подумай, а нам, пожалуй, пора. Мы так, на минутку заскочили. Поздороваться.

Мы встали, причем безумный бог снова галантно придержал мое кресло. Оба в полном молчании двинулись на выход, только странные неудобные каблучки снова цокали. Интересно, а куда делась трость?

— И, кстати. Хэль, — обернулся от ворот крокодил, наставительно подняв снова ставший когтистым палец к потолку, — этот мальчишка-демон скоро вырастет. И у него очень хорошая память, понимаешь?

Она ничего не ответила, а мы внезапно оказались в моей комнате. Пары ударов сердца хватило, чтобы я совершенно перестала верить, что мы вообще куда-то выходили. Слишком нереально.

— Ну как тебе? Жалеешь?

Я помотала кружащейся головой, потерла лоб и уставилась на него непонимающе.

— Но зачем?

— В наказание, — мягко ответил Шаггорат, — и в награду.

— Про наказание — в целом, понятно, а при чем тут награда?

— Кто — я? — спросил широко ухмыляющийся крокодил и сам себе ответил. — Безумный бог! Я люблю безумие. Я поэтому и вожусь тут с вашим детским садом. Ну а что может быть безумнее, чем живым спуститься к богине Смерти? Просто так. Из любопытства. А? Все. Я пошел.

— Погоди-погоди. Да стой ты! — ухватила я его за рукав. — Остановись!

— Ну что еще? Крис, ты в курсе, что нагло виснешь у меня на руке?

— Шаггорат, пожалуйста! — я умоляюще посмотрела на него.

— Ладно. Ну? Что?

— Ты говоришь, что все перепуталось, это как-то со мной связано, да?

Он уставился в зеркало, поправляя шляпу.

— Ладно. Это связано с тем, что я — ненастоящий геомант?

Безумный бог обернулся очень медленно. На короткий миг я увидела что-то иное. Жуткую морду ящера, покрытую черной чешуей с пылающими глазами, и яростно свивающиеся спирали мрака, в тесном объятии переплетенные с острыми лучами света. Я отшатнулась, чуть не упав, но он успел схватить меня за плечо и удержать.

— П-прости… — прошептала я.

— Что ты видела? Сейчас?

— Что-то черное. Чешуйчатое. И… и не знаю.

— Хм. Ну ладно. Не надо бы тебе говорить.

— Что?!

— Да. Тебя создали. Стоп! Не спрашивай — кто, я не знаю. Только вот кто бы это ни был, инициация у тебя началась раньше, не по его плану. И ты начала чудить. Меня, вон, вернула. Ну, ты чего? Страшно стало?

А мир на сей раз не перевернулся. Я посмотрела твердо.

— Нет. Ну что ты. Спасибо, теперь мне гораздо легче.

Крокодил поправил воротничок белоснежной рубашки.

— Не верю, что я это спрашиваю, но… Что?! Легче?!

— Теперь я точно знаю, что есть кто-то, кто ответит мне за каждую минуту, когда я боялась, выла от отчаяния и билась головой о стенку. Я узнаю, кто это, доберусь до него и задам пару вопросов. Так жить куда легче.

— Ух ты…

— Ну и у меня только что появилась цель.

— И тебе не важно — кто это?

— Когда узнаю — разберусь.

Шаггорат похлопал меня по плечу одобрительно.

— Ладно. Так держать. Мне пора.

— Но Хэль, она же от меня не отвяжется все равно?

— Наверное, нет. Не знаю.

— Что мне делать?

— Думай!

— А можно мне рассказать о нашем… гм-м… визите?

— Остальным-то? Можно. У них все равно будет масса вопросов. И… Извини.

— За что?!

— Ну…Увидишь, — как-то неопределенно помахал рукой в воздухе Шаггорат и исчез. Я кинулась к зеркалу и застыла: мои волосы были абсолютно седые.

Мужчины рассказ выслушали молча. Дэвлин поднял бровь, Эрик и Жнец были в восторге — первый от платья, второй от предполагаемой реакции Хэль, Тузат усмехался, Десятый и Вэль рассматривали мою серебристую шевелюру.

— Ладно, — проговорил рыжий, чуть ли не облизывая мня взглядом, — тебе даже идет. Вот это вот все.

Только, похоже, от меня прежней ничего уже не осталось. Хотя… Что терять? Если я с самого начала была «ненастоящей девочкой». Будто бы камень с души свалился, если честно. Меня столько мучил вопрос самоидентификации, а, оказывается, волноваться не стоило. Все эти проблемы — не мои, меня такой сделали. Я могу делать, что хочу, не обращая внимания ни на какие свои странности. А еще кто-то ответит за это.

В общем, не смотря на Хэль, ангела, не до конца зажившие раны, впервые за долгое время я была совершенно спокойна.

Вечером был бал в честь начала недели празднеств, и мне нужно было там быть: посмотреть на обстановку и поговорить с Тайей, Дэвлин составлял мне компанию. А через неделю мы отправимся уже разбираться с этими хаоситами. Едва живые остались, и, видимо, все по новой. Но на этот раз мы подготовимся получше.

А до того надо было заглянуть к Суру. Поболтать.

В форте, кажется, все уже знали, что произошло. Нежить разумная очень не любит Хэль, потому что богиня считает их своей сбежавшей собственностью и надеется когда-нибудь вернуть. Тот факт, что мы спускались в ее врата, видели ее саму, сумели сбежать и еще и эти врата разрушить — в немертвых головах укладывался плохо. А уж то, что у них завелся кто-то на нее работающий, и вовсе напрягло дарсульцев. Всю дорогу до кабинета полковника на меня изрядно косились. Зато по дороге мне встретились сразу два Веги: Вельвет очень темпераментно ругался на кого-то и яростно жестикулировал, Вэрел помалкивал и смотрел на брата с некоторым ехидством.

— Привет, — с улыбкой поздоровался младший брат.

— Здорово, — буркнул старший, — ну ты как? — а потом они по очереди обняли меня и похлопали по спине.

— Нормально, — кивнула я, — главное, все выбрались.

— Правда, что ты притащила из мертвого мира Прородителя? — полюбопытствовал Вельвет.

Я уставилась на него с некоторым непониманием.

— Жнеца, — подсказал Вэрел.

На них была одинаковая свободная одежда черного цвета, закрывающая головы капюшонами. На ощупь она казалась металлической, но мягкой, а еще по складкам иногда пробегали синие искры. С левой стороны приторочены длинные чуть изогнутые клинки, с правой — черные маски. Белокожим синеглазым братьям чрезвычайно шло.

— Да, — призналась я, — это какая-то проблема?

Вампиры рассмеялись, похоже, даже у старшего настроение улучшилось.

— Ну что ты! Его присутствие делает нас гораздо сильнее, так что прими искреннюю благодарность, — Вэрел положил мне руку на плечо, — если тебе когда-нибудь потребуется помощь, здесь ты всегда ее получишь.

— Спасибо!

— Ты к Суру?

— Ага.

— Пошли, проводим тебя.

— Какая она? — поинтересовался Вельвет, бесцеремонно перебивая брата, и я сразу поняла, о ком он.

— Хэль — жуткая, — призналась я, — и никогда не думала, что она окажется такой мстительной и мелочной.

— Шрамы на шее от ее когтей, — скорее констатировал, чем спросил Вэрел.

— Да, — кивнула я, — если бы не Жнец и Дэвлин, она бы с меня всю кожу содрала. И это в лучшем случае.

— Слушай, — старший брат поймал меня за локоть прямо перед дверью в кабинет Сура, — а мы можем как-нибудь увидеть Прародителя? Он — наша легенда.

— Конечно, — пожала я плечами, — спрошу, какие у него планы, и заходите в гости как-нибудь.

— Спасибо, удачи тебе.

— И вам, парни.

Два вампира идут по коридору, задумавшиеся, каждый — о своем.

— Ты заметил? — негромко спрашивает Вельвет у брата.

— Конечно.

— Думаешь, она пила Лунное Серебро? — старший приподнимает одну бровь, посматривая на младшего.

— Наверняка. Только я не понимаю, как Хэль это ей могла позволить?..

— Потрясающая девушка.

— Ага.

— А ты хоть представляешь, какая у нее теперь кровь?

Вэрел качает головой.

— Не советую. Демон не оценит.

— Можно честно попросить у нее позволения. И взять совсем немного. Искушение страшное…

Вэрел останавливается и твердо смотрит на брата.

— Да, я понимаю. И знаю, что будет, если ее теперь обратить. Но мы не будем этого делать.

— Тогда стоит ее предупредить.

— Да, согласен, но не сейчас.

— Рад, что вы… живы? — вопросительно начал Сур, когда я удобно устроилась в кресле.

— А есть сомнения?

— В вас появилось кое-что… Странное.

— А, ничего странного, вина местного попила.

Сур уставился на меня, будто бы не верил собственным ушам, а потом помотал головой, словно прогоняя наваждение.

— Вот как? Ну что ж. Рад, что вы ходите, говорите и дышите. Что бы там ни случилось. Подробности жду в отчете, кстати. Вот ваш гонорар, векселя Дварфийского банка, как обычно. Кто бы ни принес вам этот конверт, это — исключительно моя ответственность. Мы оплатим все хлопоты. И примите извинения, больше подобного не повторится.

Но мне от него на сей раз были нужны не деньги. Не только деньги, вернее.

— Дварх-полковник, могу я задать вопрос?

— Разумеется.

— В случае, если я обнаружу некую… угрозу, общую для нас, могу ли я рассчитывать на вашу помощь?

— Смотря что это, — честно ответил Сур.

— Хаос.

Он снова уставился на меня подозрительно.

— Вы нашли прорыв?

— Еще не добрались. На севере есть трещина.

— Какой-то ваш контракт?

— Нет. Все случайно вышло.

— Где именно?

— Скажу, когда соберемся туда.

Он побарабанил пальцами по столу.

— Это серьезно. Если все так, Дарсул смог бы набрать десяток сильных магов и двадцать вампиров.

— Спасибо.

— Но я предупреждаю сразу, я сообщу об этом герцогу.

— Обязательно сообщите, — согласилась я и попрощалась с ним.

Вечером со мной связался Наргин и попросил зайти. Поэтому перед балом мы с Дэвлином, как наиболее здоровые из всех, пошли в гости. Даро неожиданно ждал нас во дворе вместе с остальными мэтрами-отшельниками. Кристиан Валленберг был еще более хмур, чем обычно, но именно он захотел поболтать с нами в этот раз.

— О каком Хаосе идет речь? — не здороваясь, в лоб спросил нелюбезный «некромант, похитивший Наргина».

— Возможен малый прорыв, — ответил Дэвлин коротко.

Даро смотрел на него мрачно и оценивающе, потом решился на что-то.

— Я пойду с вами, если хотите. Но с условием — я никак не пересекаюсь с дарсульцами!

— Спасибо, мэтр, — чуть поклонился баронет, — это было бы весьма полезно.

— Сообщи сразу, как найдете.

— Разумеется.

— Ганн и Наргин организуют госпиталь, но — исключительно на вашей территории! Понятно?

— Отлично, мы подберем помещение. Мэтр Наргин, вы же еще и телепортист?

— Да, если что, могу пользоваться телепортом.

— А вы, мэтр Ганн, можете подготовить взрывающиеся смеси?

— Какие именно и сколько нужно?

— Эрик обсудит этот момент с вами. Такими вещами пользуются, в основном, его люди.

— Конечно! Пусть заходит завтра, он уже стоит на ногах?

— Да, благодарю еще раз, мэтры, вы нас весьма выручили.

Добрый Наргин покачал головой.

— О чем ты говоришь! Вы закрыли ворота. Это — минимум того, что я мог сделать.

На этом и распрощались.

Как-то забавно у меня жизнь стала проходить. Ранение — лечимся, глупость — выпутываемся, снова ранение — и так по кругу.

Глава 9. Сокровенное желание

Бал был раздражающе роскошным. Темно-зеленый бархат зелени только подчеркивали гирлянды золотистых, розовых и зеленых магических фонарей. Переливались россыпи драгоценностей, которых хватило бы на небольшую выработку промышленного масштаба. Шуршание шелка, шелест листьев на ветру и тихая музыка, льющаяся в ночном воздухе дворцового парка. Дамы собирались в цветнички, конкурируя за яркость с клумбами и прелестно шушукались. Мужчины церемонно раскланивались друг с другом иногда с дежурными улыбками, иногда искренне радуясь встрече. Все улыбались и лгали друг другу, двор, что с него возьмешь. Официальная часть проходила в праздничной дворцовой зале — симфонии золотистого света, изящных колонн и воздушных сводов.

Король произносил приветственные слова. Выглядел он при этом чинно, торжественно, но все равно немного напоминал замершего перед виселицей преступника. Потому что на ступеньках перед троном справа от него стоял Алесий вместе с Ирен — не могла же дочь не приехать. Она всегда любила этот праздник, а возможно, на участии настоял муж. А слева на той же ступеньке вольготно расположился Леонард — родственник короля по материнской линии, человек, только что подавивший мятеж, защитник короны и внезапный любимец столицы. Двое зубастых мужчин, подбирающихся к трону.

Леонард выше и плечистее, олицетворение мужественности с золотой гривой слегка отросших волос. Правую его бровь пересекал свежий шрам, а из одежды он выбрал лазурный парадный мундир гвардейца, подчеркивающий синеву глаз. Полагаю, его улыбка разила присутствующих дам наповал. Странно, что их еще не выносили с приступами. Алесий в строгом темно-сером камзоле брал благородством и некоторой простотой. Стоило ему шагнуть вперед, чуть откинув голову назад, и бросить пристальный взгляд спокойных глаз цвета пасмурного неба, как и Лео, и его тесть отошли бы на второй план. Виконт выглядел героем, а Алесий — королем.

Надо же, как непредсказуемы повороты реки времени. Вот же, стоят два хороших, в общем-то, человека. Умные, сильные, с понятием о чести. И что? Только и ждут случая вцепиться друг другу в глотки. И главное, ради чего? Какого-то сверкающего стула и моря сопутствующей ему головной боли. И кто после этого всего безумен? Я? Ха!

Мир замер, выделывая какие-то акробатические трюки, на тончайшей веревке под куполом цирка. Однако, он был слишком уставшим, чтобы так удерживаться долго в нелегком ожидании возвращения из-за Завесы богов, передела карты мира, войн, всяческих катаклизмов и прочего веселья и шума. Были Гис и Алесий. Был Андрэ со своими жрецами, был Мастер с гремлинами. Был Леонард. Был Николас и непонятки с престолонаследованием в Найсе. Была начинающаяся заварушка между Сэндисом и Февом. Были орки, которые по словам Десятого должны объединиться теперь в единую структуру. Был, в конце концов, Дэвлин со своим непростым семейством. Эрик со своей раскинувшей щупальца полукриминальной сетью. Да Ки Нэ, Шаггорат, Хэль и прочие боги. И это только те, кого я знаю. А сколько еще игроков за нашей шахматной доской? И не придет ли в голову одному из них, например, перевернуть ее вверх тормашками от разочарования проигрышем?

Мы все стояли на краю пропасти. Еще даже не осознавая этого. Лошади еще не понесли, но повозка уже набирала скорость, готовясь сорваться под гору, под треск разлетающихся колес и осей.

А я сама? Да я чуть не выпустила толпу мертвецов в мир — из-за дурацкого заклинания Зова. А теперь стою тут, наслаждаясь тем, как лопаются на языке пузырьки розового энтильского, и жду, пока Хаос дожрет небольшой ни в чем не повинный городок. Только потому, что мой инфернальный друг пожелал себе на обед Сердце на серебряной тарелочке. А потом придем туда с каким-то уже совсем разрастающимся отрядом. Как же! Изничтожать прорыв! Прямо почти как Лео с этим мятежом.

Может, прав ангел Андрэ? Может, это все — перебор?

Сопровождающий меня Дэвлин отошел поздороваться с какими-то знакомыми, оставив меня с Тайей. Тут же к нему подошла Мэган-Джелли, взяла под руку и принялась что-то тихо рассказывать.

— Шикарная прическа, — вроде похвалила ледяная графиня, разглядывая меня с непонятным выражением лица, — кажется, мы становимся похожи. Как ты добилась такого серебристого цвета?

Ну вот, две блондинки беседуют о прическах. Прэлес-с-стно!

Она была чудо как хороша, и ослепительная белизна атласного платья только подчеркивала алебастровую белизну плеч, которые она небрежно укутывала каким-то серебристым мехом. Высокая прическа оставляла открытой тонкую шею, на которой дремала, обвивающая ее жемчужная змея дорогого ожерелья. Погаси весь свет — моя подруга легко справилась бы с освещением всего праздничного зала. Ночная синева моего закрытого платья выгодно оттеняла ее фигуру. Зато из серебристого облака моих волос выглядывали острые уши, что делало меня интереснее. Никуда все-таки от мелкой женской привычки сравнивать не денешься.

— Нормальный цвет. Случайность.

— Хороша случайность, — фыркнула Тайя, поводя плечиком, — ладно, ты подумала? О нашем разговоре? И пойдем на воздух, там поспокойнее.

Я скользнула вслед за ней в королевский парк, подбирая не слишком резкие слова.

— Мне все еще не нравится эта идея. Я совершенно не хочу влезать в политику. Правда. И тем более не планирую пока замужества.

— Да? — усмехнулась она лукаво, чуть оборачиваясь ко мне через плечо. — Серьезно? Так, хочешь сказать, ты здесь не для того, чтобы встретиться с Николасом?

— А он что — тут?

— Ты не знала? — нахмурилась она. — Он же был сейчас на церемонии.

Мимо проскользил официант с большим серебряным подносом, уставленным узкими хрустальными бокалами. Но недостаточно быстро: я успела ухватить еще пару энтильского, себе и подруге.

— Держи. Вообще-то, мы немного поссорились.

— Бывает. Люди ссорятся и мирятся. Это — нормально! И пошли вон в ту беседку, там спокойно и вокруг — никого. Никто не помешает.

— Ты что, собираешься меня соблазнить? — не смогла я удержаться от шпильки, и Тайя легко шлепнула меня по плечу.

— Вот, дурочка! Мне просто нужна твоя помощь еще в одной вещи. Тебе тоже понравится! Ты должна взглянуть!

Она схватила меня за предплечье, заставляя опуститься на полированную скамью, и я вздрогнула, сжав зубы — скорость заживления руки оставляла желать лучшего. Хотя, учитывая из какого винегрета собирали меня Док и Наргин — ничего удивительного. Тайя посмотрела на меня внимательно, а потом чуть приподняла широкий темно-синий рукав шелкового платья и уставилась в изумлении на едва затянувшиеся раны.

— Что это такое?… Постой-постой… — подруга еще раз окинула меня подозрительным взглядом с ног до головы. — Закрытые плечи, узкий вырез, длинные рукава и платье до пола… На тебе что — вообще живого места нет? — она еще шире раскрыла глаза. — Ты ведь не красила волосы, да?

— Не красила, — добавила я лаконичности нашей беседе, машинально поправляя прическу.

— Кто тебя так?!

— Нежить.

— Нежить? Так что ты поседела в итоге? И кто это был? Костяной дракон?!

— Просто их было слишком много.

Она покачала головой, взяла меня за руки и стала чудовищно напоминать мою старшую сестрицу Француазу.

— Тебе надо серьезно подумать о том, как изменить свой образ жизни.

— Мне нравится, как я живу, — дернула я уголком рта, снова невольно пародируя Эрика.

— Это все из-за того баронета?

Я вздохнула, не желая развивать данную тему.

— Ладно. Прости. Расскажешь, что захочешь. Я тебя как-нибудь напою и разговорю. А пока я тебе хочу показать одну вещь. Посоветоваться надо. Посмотри вот на это!

Тайя развернула передо мной старый желтый лист бумаги. На нем был нарисован красной тушью просто невообразимый круг призыва. Круг призыва… Боги. Не могло этого быть! Просто не могло.

— Что это? — спросила я, схватив от волнения ее за руку.

Тай усмехнулась, чуть откинув голову назад, и сверкнув голубыми глазами.

— Нашла в архиве. Я же теперь помогаю Кловеру, сейчас разбираю магические документы в старой части архива.

— Так ты дала клятву?! — ахнула уже я.

— Да, — отмахнулась подруга, — но там все вообще не так страшно. Этот лист провалился между досками пола, под шкафом, о нем забыли, наверное, пару сотен лет назад. Знаешь, как называется это заклинание? «Сокровенное желание». Выполняет любое желание, даже самое невозможное. Я нашла о нем несколько любопытных упоминаний в книгах, не очень внятных, к сожалению. Вот, видишь эти три символа? Они могут меняться, это знаки любых трех богов, с которыми должны быть связаны вызывающие. Обычно их — пятеро. Жрецы трех божественных сущностей, в которых есть часть их силы, демонолог с покровителем в Инферно и маг какой-нибудь из природных стихий. Невероятно мощная вещь, но и очень сложная. Помоги мне разобраться, как оно работает? Я не потяну одна.

О, да. Любое желание. Этого просто не могло быть.

— Хорошо, — проговорила я, зачарованно глядя на веселый, сумасшедший порядок символов, это было невозможно воспроизвести ни по какому описанию, — ты позволишь мне его взять и поизучать?

— С возвратом. Или копию сделай.

— Разумеется.

Меня накрывала привычная волна неправильности, и даже созвездия в небе складывались в одно имя. Дэвлин. Лихорадочно метались мысли. Что если бы он полюбил меня? По-настоящему. Разве это не сделало бы меня самой счастливой? Похоже, вся моя история за ручку вела меня именно к этому моменту. Я — геомант. Мир слышит меня, и сам подсовывает возможность получить то, что я хочу больше всего на свете. Но навязать чувство — кем я после этого буду? И что он со мной сделает, если поймет, в чем дело? Но разве это нас не уравновесит? У него нереальная власть надо мной, и вот она — возможность восстановить статус кво.

Единственный уникальный шанс, второго — не будет. Только вот, что попросить?

«Пусть он полюбит меня»? Нет, это не решит проблемы наших различий, и навязывать чувство все же — недостойно.

«Хочу, чтобы мы были вместе»? Ага, например, он может выпить мою душу, и тогда мы точно всегда будем вместе. Единым целым, ага.

«Желаю измениться так, чтобы мы могли бы быть вместе, сохранить душу и личность при этом, и чтобы это ничем не навредило Дэвлину», что-то такое да. Мне нужна только сама возможность. Дальше я справлюсь.

— А самое важное, что создать его можно только один раз, — продолжила подруга, вырывая меня из прострации.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Ограничение. Сильнее ограничение — сильнее действие, третий принцип Шаэррона, если ты помнишь. А тут и магия и божественные силы… Осколок какой-то очень странной наработки. Создавал его гений или безумец.

— Или и то другое, — перед моим мысленным взором встал почему-то ухмыляющийся крокодил.

— Ну да. Ладно, бери и спрячь получше. И пойдем уже отдыхать. Бал, в конце концов!

Я спрятала лист за корсет, и теперь он жег мне кожу, искушая внезапной доступностью невозможного. Так, должно быть, чувствует себя отчаявшийся преступник, приговоренный к казни, внезапно получивший приказ о помиловании: хотелось все время дотрагиваться пальцами и убеждаться, что вот он, тут, никуда не пропал.

С просьбой Тайи, в общем, понятно. Она очень талантлива, как маг — но в символах — не сильна, а анализ — в принципе, ее слабая сторона. А тут я. И вот.

Прием перестал раздражать, мир расцвел тысячами красок, хотелось плакать и смеяться одновременно. Впервые за мертвячьи долгое время я вдруг осознала: все может еще кончиться хорошо. Серьезно. Со всеми этими «долго и счастливо», о которых так мечтает практически любая женщина.

Специально или нет, но прогуливаясь, подруга вывела меня на Николаса. Наверное, все-таки специально. Он стоял с бокалом красного вина в компании Хитреца-Дируса и Пепелка-Альбуса. Мы поздоровались вполне мирно, принц извинился перед своими спутниками и Тайей и увел меня обратно в дальний безлюдный уголок сада к искрящемуся в свете цветных фонариков фонтану.

— Ты как? — спросил он, когда мы удалились от шумной толпы на достаточное расстояние.

«Потрясающе! Как никогда!»

Кажется, этот вопрос последнее время мне задают чаще всего. В темно-сапфировых глазах светилась неподдельная тревога.

— Все хорошо, — честно сказала я, когда мы остановились возле небольшого мраморного фонтана.

— Тот ожог прошел?

— Да, давно.

Какие там ожоги! Да пусть сейчас хоть весь мир в Бездну провалится, я буду только смотреть и глупо, счастливо улыбаться.

И тут принц повторил в точности то же, что Тайя — попытался взять меня под руку, но попал еще неудачнее. Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть от внезапной боли.

— Эй? Что с тобой? Что случилось?

Я обняла себя за плечи, зябко ими поводя.

— Нет, немного поранилась, вот и все.

Почему-то все считают, что могут хватать меня руками или задирать части одежды. Но только не Николас.

— Расскажи, пожалуйста, — попросил он, осторожно кладя ладони мне на плечи, — если можешь.

— Упокаивали нежить, — продолжила я придерживаться все той же относительно безопасной версии, — а их оказалось слишком много. Ничего критичного, но пока что приходится носить закрытую одежду.

— Понятно.

Мы помолчали, наблюдая, как искрящиеся капли воды весело играют в догонялки.

— Я хотел извиниться, — мягко проговорил принц, — за то, как отреагировал.

— Да ладно. Проехали. У тебя был шок. Не каждый день обнаруживаешь Печать демона у девушки, с которой только что танцевал.

— Шок? — переспросил мужчина, поднимая бровь. — Я — правая рука главы нашей конторы. У меня все в полном порядке с самообладанием. Прости меня. Я повел себя абсолютно недостойно.

— Вовсе нет. Вполне естественная реакция на тот момент.

Кажется, ему хотелось одновременно отшатнуться и прижать меня к себе.

— Нужно было тебя хотя бы выслушать. Человек, особенно хороший человек, не будет так просто продавать душу…

— Че-го? Я ничего подобного не делала! Моя душа — только моя.

— Разве? А этот… значок?

— Да у меня нет никакого договора, Ник!

Неожиданно он улыбнулся, и в его голосе появились тепло и непонятная мне надежда.

— Правда?

— Правда, — он был таким обворожительно хорошим в этот момент, что уголки губ сами по себе поползли вверх.

— От этого можно избавиться, так?

А вот тут придется его разочаровать. Увы, милый принц. Только не теперь.

— Нет, этот знак со мной навсегда.

— Если ты расскажешь, что это за Печать, я смогу тебе помочь снять ее.

Наклон головы зачастую может выразить куда больше, чем долгая эмоциональная тирада.

— Нет, — тихо произнесли мои губы, вплетая звук голоса в журчание воды.

Эльфы это умеют, и я не смогла удержаться.

— Понятно, — никак не отреагировал на мои попытки повыделываться Николас, — мы все равно что-нибудь придумаем. Я обещаю тебе.

О, это я тоже часто слышу.

— Поживем, увидим, — пожала я плечами, просто, чтобы что-то сказать.

Он усмехнулся.

— Для меня это крайне важно, знаешь ли. Я бы сделал тебе предложение прямо сейчас, но у тебя не должно быть этого знака.

Я захлопала глазами вполне искренне.

— Смеешься? Я — сплошная проблема. К тому же, замужество пока…

— Ну и что? — перебил меня принц. — Не говори ничего сейчас. Я придумаю, как от этого избавиться и тогда приду к тебе с двумя предложениями сразу: разобраться раз и навсегда с делами с Инферно и стать моей женой. Видишь, я абсолютно честен с тобой.

Ага. И эту фразу я что-то слышу слишком часто.

Но Николас был отличным парнем и ничуть не был виноват во всех приключившихся со мной в последнее время проблемах.

— Пойдем, украдем еще по бокалу энтильского? — предложила я.

Не знаешь, что сказать — предлагай выпить.

— Хорошо, ты устала?

— Пожалуй. Мне почти пора домой.

Он покивал, подбирая слова.

— Могу я навестить тебя, чтобы мы могли поговорить в спокойной обстановке?

То, что в мои планы абсолютно точно не входило связывать свою жизнь с ним, не означает же, что нужно окончательно портить отношения, верно?

— Конечно. Идем? Дирус и Альбус тоже наверняка тебя уже потеряли.

— Договорились.

Дэвлин вместе с Мэган умудрился, кстати, попасть на глаза и Николасу, и Леонарду. Зачем-то. Опять какие-то их демонские игры.

Мне ужасно хотелось домой, но мэтр Купер еще не закончил каких-то своих дел, поэтому я пряталась все в той же дальней беседке, с наслаждением глотая вино прямо из бутылки и мечтала.

Но это было еще далеко не все.

Время тянулось, подобно улитке, переползающей лист садового дерева. Наплевать. Эй, я что — счастлива? Словно раскаленную иглу из сердца вынули. Боги, как же легко и хорошо… Вот разберемся с мертвячьими хаоситами, и можно вплотную заняться этим заклинанием. Останется только найти не слишком любопытного жреца еще одного божества и хорошо ему заплатить. Три бога, покровитель в Инферно и стихийная магия: у меня было почти все из этого списка.

— Прости, но я немного устал, что ты не замечаешь меня.

Я подскочила на полметра на скамье, невольно схватившись за грудь, защищая заклинание — самое ценное, что у меня было сейчас. Леонард подошел, галантно поцеловал мои пальцы, чуть дольше нужного задержав руку.

— Привет, — я дружелюбно протянула ему бутылку, — будешь?

— Почему бы нет?

Виконт уселся рядом, и сделал хороший глоток тоже прямо из горлышка.

— Неплохой год.

— Весьма. Чего ты хотел? Еще какую-то услугу?

— Что ты, — рассмеялся он, — просто хотел поздороваться. И поблагодарить.

— Оу.

— Оу? И это — все?

Я покивала, пытаясь убрать с лица идиотскую улыбку от уха до уха.

— Все. Я видела тебя там. Это было довольно красиво разыграно.

— Где? — изумился он.

— В Даэле, — пожала я плечами.

— Ты там была? — тихо спросил он.

— Да.

Он немного помолчал, барабаня пальцами по столу.

— И моя карта у тебя?

— Нет. Какая карта?

— Никакая. Забудь.

— Забыла, — покладисто согласилась я, сейчас мне просто не хотелось расстраивать этого хорошего в общем человека.

— Я собираюсь помириться с твоей подругой.

— Я рада за тебя. И за нее.

— И ни секунды не ревнуешь?

— А должна?

Он коротко хохотнул.

— Принц, да?

— Не-а, — я посмотрела бывшему любовнику в глаза, — никаких членов королевских семей, это — не для меня.

Лео фыркнул недоверчиво.

— Только не говори мне, что это все из-за баронета!

— В точ-ку! — заверили его пузырьки в моей крови.

— Да ты рехнулась.

— Да-а-а. Это точно.

— Я тебя сейчас поцелую.

— Нет.

— Нет?

— Тайя. Графиня Шатт.

— Ее тут нет.

Я закрыла глаза и покачала головой.

— Не усложняй все.

— Ты права, детка. Не сейчас. У меня здесь еще кое-какие дела сегодня.

Я показала рукой на выход из беседки.

— Я не прощаюсь.

Лео пружинисто поднялся на ноги и растаял в среди деревьев ночного сада.

Дэвлин нашел меня, когда бутылка опустела окончательно. Сначала в беседку мягко вползли черные тени, заполняя ее и нагло вытесняя свет. Я потянулась и погладила ближайший сгусток черноты, а тот свернулся кольцом вокруг моих ног. Когда вошел мэтр Купер, он застал практически идиллическую картину: эльф тискает монстров, как плюшевого медвежонка. Тени мгновенно метнулись обратно к хозяину, как хорошо выдрессированная собака.

— Устала?

— Есть немного.

— Домой?

— Да, хотелось бы.

— Давай вернемся. Нужно успеть хоть немного выспаться. У нас будет тяжелая неделя.

Мы вышли из королевского дворца обычным путем и только потом из какой-то подворотни вернулись в Замок.

— Могу я спросить одну вещь? — внезапно сказал Дэвлин, заходя вслед за мной в комнату, и аккуратно прикрывая дверь.

— Конечно, — я сняла ожерелье — давешний подарок Шаггората — и положила его на трюмо перед зеркалом.

— Эта женщина, Мэган, пока еще была человеком, говорила, что любит меня. И при этом было множество вещей, которые ей от меня были нужны.

— Логично. Так часто бывает.

— Почему ты никогда ничего не требуешь от меня?

— Чего?! — я расхохоталась, убрав лист с заклинанием в шкатулку и расстегивая платье. — Требовать? Я же знаю, кто ты!

— А когда не знала?

— Я всегда знала. Ну ладно, не знала. Но догадывалась. Ты разве не помнишь, как я тебя доставала тебя вопросом — кто ты?

— Да, ты была крайне настойчива в своем любопытстве.

Я усмехнулась, вспоминая то простое и приятное время. Темно-синий шелк сполз с плеч и упал на пол. Я подобрала платье и бросила на спинку стула, принявшись разглядывать шрамы на теле. Дэвлин сел в кресло, его гораздо больше интересовали ответы на вопросы, чем я сама. Ничего, теперь есть способ это изменить. Это ты пока меня не любишь, мое чудовище.

— Но теперь ты знаешь наверняка. Почему ты никогда не просила ничего? Для себя? Я бы мог, ну не знаю, завоевать для тебя королевство, например?

— Я просто хочу быть рядом.

— И все?

— И все.

— Я так понимаю, что это очень необычно для человека.

— Просто есть еще одно обстоятельство, в котором я была уверена практически с начала нашего знакомства.

Я накинула халат на плечи и завязала витой поясок.

— И что это?

Теперь произнести это вслух было совсем не страшно.

— Я думала, что однажды ты или убьешь меня, или выпьешь душу, или мне на голову свалятся элементы твоих декораций.

— Так почему ты тогда здесь?

— Я хочу быть с тобой. Это просто, на самом деле.

Он помолчал немного.

— Ты имеешь в виду, что жизнь для тебя менее важна, чем то, что ты рядом со мной?

— Именно.

— Я до этого вечера не задумывался об этом. Даже немного жаль…

— Чего?

— Что ты хочешь оставаться человеком.

— Конечно, хочу.

— Почему?

«Вот глупый же», — снежностью проговорил Лусус.

— Чтобы сердце в твоем присутствии продолжало колотиться так же сильно.

— Как сейчас?

— Да.

— Это так важно?

— Это единственное, что важно, на самом деле.

— Но твоя интуиция говорит, что все кончится печально?

— Теперь я в этом не уверена. Но если и так, зато я гораздо острее чувствую каждый момент жизни. Вкус еды, веселье от алкоголя, ветер в волосах.

— Это звучит странно.

— Это, друг мой, — я похлопала его по плечу, — преимущество того, чтобы быть смертным. Помнишь, что ты ощущал после боя с ангелом? Я живу так постоянно.

— А то, что ты… любишь, вызывает самые сильные ощущения? Да еще и подстегиваемые постоянным чувством опасности?

— Вот видишь, ты все понял.

— Спасибо.

— Вопрос на вопрос.

— Давай.

— Там, на этой арене, когда ты меня посадил на лошадь, все было… немного странно. Тебя же тоже… подстегивало чувство опасности?

— Полагаю, да.

Я снова тихо рассмеялась, забираясь под одеяло.

— А это значит, что в чем-то мы очень похожи.

Мне кажется, я его слегка удивила в тот раз.

— В тебе что-то изменилось, — проговорил Дэвлин медленно, желая мне спокойной ночи.

— Возможно, — не стала я спорить.

Следующая неделя была нереальная. Сумасшедшая. Днем к нам являлись какие-то странные личности. Я говорю, к нам? Нет, точнее всего сказать — ко мне лично, мы перебирались на день в мое поместье. Оно было удобно расположено подальше от города, там была Плита, и было нечего особо прятать. Явился Углук, сказал, что с нами пойдут три дюжины орков, среди которых шестеро шаманов. Как разносились новости — я понятия не имела.

Время летело с бешеной скоростью, отсчитывая утомительные часы, наполненные делами и постоянной суетой. Шастали какие-то странные типы в низко надвинутых капюшонах — ребята Эрика. Наргин и Ганн при помощи прихвостней оборудовали на первом этаже будущий лазарет. Даро, правда, не показывался. Зато внезапно заявился скавен Шис, за которым был долг, в его понимании. Он обещал две дюжины разведчиков, посвященных Рогатой Крысе. Я отправила его общаться на эту тему с тем же Эриком. Десятый пропал куда-то и только связывался по вечерам. Ушли они с Шаггоратом, так что я и думать боялась, что там происходит. Когда я наткнулась на парочку гремлинов, тащивших вместе с прихвостнями какой-то здоровенный ящик, даже это уже не показалось мне перебором. Гостиная была увешана планами города, утыканными булавками.

Вообще, лица тут прятали почти все, как на карнавале в день Зимнего Солнцестояния. Еще у меня обосновался отличный парень, Вэрел Вега, к которому каждый день являлся его брат, понемножку уничтожая мои запасы крови: Дарсул хотел знать, что происходит из первых рук.

Дэвлин рассказывал собравшимся про Хаос: слабые места, чем бить, какие типы тварей чаще всего встречаются. Вэль, сталкивающийся с такими проявлениями всю жизнь — помогал.

Но это днем. Вечером мы с мэтром Купером нацепляли дежурные улыбки, парадную одежду и изображали мирную жизнь на праздничных балах.

Возвращалась я за полночь, засыпала, как убитая, чтобы в шесть встать, выпить чашку кофе и начать все заново, и это не утомляло. Мысли о заклинании придавали бодрости, и я была полна кипучей энергии, заражая этим всех вокруг.

Вечером четвертого дня меня поймал на каком-то приеме мэтр Ольсин, и поинтересовался, не знаю ли я что-то о появившемся влиянии Хаоса. Значит, источник был такой мощный, что слухи ходили уже везде. Я пожала плечами и предложила поинтересоваться у Дэвлина.

Дома же, судя по подготовке, планировалась не битва, а самая натуральная зачистка. Десятого все не было, я спросила у мэтра Купера, не отправился ли он в обреченный город, оказалось — нет. Демон сам не знал точно, где носит химерика.

Дни мелькали, как цветные стеклышки в калейдоскопе.

За два дня до выхода Дэвлин попросил помочь ему в одном деле, кажется, и тянули мы время до штурма, ожидая именно этого события. Нам нужно было проводить его сестру куда-то и что-то передать. Я, Эрик и Дэвлин составляли ей компанию, а Вэль, Тузат и Жнец приглядывали за домом и держали связь с нами.

Я улучила время, когда мы остались одни, и полюбопытствовала — а что, собственно, мы везем?

— Я поговорил с отцом на тему наших… разногласий с Хэль. Богиня превращается в недопустимое и неприятное вмешательство в наши дела.

— И?

— И он решил вернуть меч Королю Мертвых.

— Что?! — мне показалась, что я ослышалась.

— Этот меч позволит старому богу Смерти вернуть часть силы вернуться в изначальный мертвый мир, тогда Хэль станет уже совершенно не до нас.

— Но это же… вы же хранили его так долго. Почему?

— Никто из нас не может его использовать. Совсем другая сила. Теперь это — самый простой способ решить проблему.

Я захлопала глазами.

— То есть, когда ты обещал, что мы разберемся с Хэль…

— Я обещал тебе, что найду способ, и я его нашел.

— Спасибо… — прошептала я, чувствуя невероятную благодарность.

— Основная проблема теперь в Элизабет. Отец хочет заодно посмотреть, не выкинет ли она какой-то фокус. Так что прогулка может оказаться, немного опасной. В принципе, я могу поехать один.

Но мы с Эриком, разумеется, собрались с ним.

Элизабет приехала в Замок вечером, накануне поездки, я хотела остаться в своем поместье, не желая видеть чуть не убившую меня демонессу, но Дэвлин настоял, чтобы я осталась в Замке.

— Ты дома, — сказал он тогда, — это она — в гостях, поэтому чем быстрее моя сестра привыкнет к этой мысли, тем лучше.

Я уставилась на него с удивлением.

— Дэвлин, я не знаю, что сказать…

— И тебе не обязательно быть вежливой. Просто постарайся не рассказать ей лишнего.

В итоге мы ужинали вчетвером: я, мэтр Купер, Элизабет и Эрик. Красноволосая демонесса продержалась почти до конца трапезы, ведя себя вполне прилично, но в итоге все же не выдержала.

— Ты, я вижу, не слишком хорошо обращаешься со своей ручной зверушкой. На ней ни одного живого места, как я вижу. Пыточная камера? Любишь немного чужой боли на десерт?

Дэвлин промолчал, позволяя ответить мне, буде у меня такое желание.

— Не всем повезло сидеть на шее родителей, — лениво усмехнулась я, припоминая ей нашу прошлую встречу, — кому-то приходится заниматься делами.

— Тебе понравилось висеть на воротах? — полюбопытствовала она с усмешкой.

— Когда об этом узнает твой отец, — вернула я ей улыбку, — мы будем висеть рядом.

Демонессу на миг аж перекосило.

— Дэвлин, а где твоя подружка, кстати? Как ее, Мэган?

— Графиня Лорес дома, — коротко ответил ей брат.

— И каково это тебе, детка? — поинтересовалась она у меня. — Знать, что мой брат заинтересовался другой женщиной? Учитывая, как ты сходишь по нему с ума?

— Что мне до какой-то обычной смертной? — пожала я плечами. — Ты, дорогая, забыла одну маленькую деталь. Я — геомант. И кстати, каково тебе смотреть на меня? Ты же наверняка хочешь выпить мою душу до того, что у тебя скулы сводит. Что, я не права?

Дэвлин вздохнул, а Эрик наблюдал за нашей ссорой с любопытством.

— Когда-нибудь, я именно это и сделаю, смертная.

— Удачи, — отсалютовала я бокалом, — после такой глупости она тебе наверняка понадобится.

«Ау, болезная, — позвал Лусус, — не перегни палку, ты все-таки злишь высшую демонессу!»

— Посмотрим, — кивнула она, и терракотовые глаза обещали мне все ужасы мира, когда придет время.

В очередь, дорогая!

Дальнейший ужин прошел без эксцессов.

На следующий день мы стояли на каком-то холме посреди степи. Эрик рано утром доставил нас телепортом до маленького городка на востоке, почти граница с землями орков и оттуда пришлось еще несколько часов верхом.

На вершине холма горел костер, около которого сидело, сгорбившись, непонятное существо, закутанное в серо-зеленые замызганные тряпки. Под ними была старая, проржавевшая и очень тяжелая рыцарская броня стального цвета с неровными зелеными разводами, изображавшими черепа и кости. Оно поднялось, и глаза из-под капюшона светились зеленым.

Изгнанный бог, бродящий лишенным сил по явленному миру. Временно бомжующий Король Мертвых. Еще одна древняя легенда, я бы сказала «ожившая», но разве к нему это применимо? Он не поднялся нам на встречу, так и продолжал сидеть, безмолвно глядя в огонь.

Мы поднялись на холм, и Элизабет молча протянула ему сверток. Существо не обращало на нее внимание ровно столько, чтобы привести красноволосую красавицу в бешенство, но потом все же принял оружие. Распустилась и упала на землю ткань, и миру явился волнистый жутковатого вида двуручный меч: старый и покрытый ржавчиной вначале, и бритвенно острый, с прозрачным, будто из хрусталя, лезвием, как только попал в руки своего хозяина. И никто не произнес ни звука. Впрочем, все как обычно пошло не по плану.

Я следила одним глазом за сестрой Дэвлина, и увидела осторожный шаг назад, настороживший меня. И тут она одним коротким движением бросила в сторону Короля Мертвых небольшой камень. Тот ударился об землю, и над ним раскрылся портал, дверь в одно очень знакомое место, которое до сих пор мучает меня в кошмарах. Синее небо, тропические зеленые острова… и нежить.

Дальше все было быстро. Я швырнула в демонессу сном, а Эрик одновременно с силой ударил ее кулаком в скулу. Дэвлин явно уделял своим телу и разуму куда больше времени, потому что Элизабет все же упала и замотал головой, отгоняя сон.

— Отправь ее домой! — крикнул Дэвлин, щитом пытаясь прикрыть Эрика и меня. — Быстрее!

Я тоже выхватила меч и попыталась прорубиться к холму, создавая стену огня на пути, пока хватило сил. На сей раз все было уже привычно. Поднимай, бей. Кажется, я… привыкаю?

— Как закрыть портал?! — закричала я изгнанному богу, пока тот тоже косил новоприобретенным оружием костяки.

На сей раз божество снизошло до того, чтобы подать голос.

— Я ЕЩЕ НЕ МОГУ, НО ЗНАЮ, КТО МОЖЕТ.

— Кто?!

— ЛИЧ. САМЫЙ ЛУЧШИЙ. УНИКАЛЬНЫЙ.

Неужели Сур? — мелькнула странная мысль, но я ошиблась.

Изгнанный бог сунул руку куда-то в пространство и вытащил в нашу компанию еще одно знакомое лицо. Весьма мрачное и недовольное лицо, надо сказать.

— Да какого ж хрена вы творите?! — заорал Даро и тут увидел меня.

А еще — Короля Мертвых.

А еще — портал.

— ЗАКРОЙ, — велел изгнанный бог.

Он — лич?! Лич?! Немертвый?! Но он же дышит, ест, пьет. Боги…

Все события, происходившие раньше, продолжили сплетаться в один общий клубок. Даро тем временем, матерясь и проклиная всех, сделал что-то такое, что портал закрылся. Нам осталось только добить пролезшую на нашу сторону нежить.

Вообще, я должна была догадаться, что сжигание не желающих спокойно лежать мертвецов — станет моим… Ну я даже не знаю…Хобби? Стилем жизни? Еще в тот раз, когда искала на кладбище в Дай-Пивка сбежавшего барана. Боги, как же это все было давно.

Поднимай. Бей.

А что? Нормально, в принципе. Главное — держать ритм.

Наконец, когда холм усеяли упокоенные кости, пришло время разборок. Даро топал ногами и орал, что он не щенок, чтобы вытаскивать его за шкирку. Король Мертвых любопытствовал, что это за подстава такая интересная сейчас была. Эрик, отправивший дэвлинскую сестру к барону Куперу, настаивал, что она — вообще не с нами, и отвечать за ее поступки мы совершенно не обязаны.

В итоге Даро плюнул под ноги и сказал, что мы все, включая божество — идиоты и полные ублюдки, а он пойдет домой пешком. А нас он всех видал… очень далеко. Продолжать ссору с Кристианом Валленбергом в преддверии сражения с хаоситами было особенно неуместно, так что я побежала за ним и открыла телепорт к нему домой. Он буркнул что-то и откланялся, тогда я повернулась к Королю Мертвых.

— ТАК. КТО ГЛАВНЫЙ?

И в этот раз я отозвалась раньше, чем мужчины успели хоть что-то возразить.

— Я — капитан.

— ПОДОЙДИ.

Эрик дернулся, но Дэвлин его остановил, положив ладонь на плечо.

А чего бы нам не подойти? Ну правда?

— ВЫ ВЕРНУЛИ МОЕ ОРУЖИЕ. НО И ДОСТАВИЛИ ПРОБЛЕМЫ. Я ПРЕДЛАГАЮ НЕКУЮ СДЕЛКУ.

— Какую?

Он приблизил свой капюшон к моему лицу, наклонившись.

— Я НЕ ГНЕВАЮСЬ НА ПРЕДАТЕЛЬСТВО И НЕ ТРОГАЮ ВАС, НО ТЫ БУДЕШЬ СЛУЖИТЬ МНЕ.

Под капюшоном был натуральный череп, не отполированный, как пособие на уроках живописи, а больше напоминавший окончательно ссохшуюся мумию с ярким зеленым огнем в глазницах. От него исходил холодный резкий запах, ни на что не похожий. Я вздохнула, ощущая в глубине души дичайшее ликование.

— Вообще-то я — адепт Да Ки Нэ.

— Я ГОВОРЮ О НЕСКОЛЬКО ИНОМ СЛУЖЕНИИ. НАЕМНИК. МОЙ НАЕМНИК.

— Это немного странное предложение… Зачем тебе это?

— ЭТО ЖЕ ЗА ТВОЕЙ ГОЛОВОЙ ОХОТИЛАСЬ МОЯ УЧЕНИЦА?

Мне весьма понравилось, что он употребил прошедшее время, похоже, Дэвлин был прав, выбрав именно такой способ решения моей проблемы.

— Хэль? Да.

— ТЫ ОКАЗЫВАЕШЬ МНЕ УСЛУГИ… И ПОЛУЧАЕШЬ МОЕ ПОКРОВИТЕЛЬСТВО.

— Но…

— ИЛИ ТЫ ПРЕДПОЧИТАЕШЬ ВОЕВАТЬ С ХЭЛЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО?

— Вот уж нет. Я согласна.

— ХОРОШО. Я НАЙДУ ТЕБЯ, КОГДА РАЗБЕРУСЬ С ТЕКУЩИМИ ДЕЛАМИ.

Я принялась с интересом наблюдать за тем, как из разбросанных костей собирается огромный костяной дракон, на котором и улетел Король Мертвых.

Эрик подошел и положил мне руку на плечо, качая головой, когда мы вновь остались втроем.

— Я тебя поздравляю, принцесска. Дважды проклятая служительница трех богов: Смерти, Безумия и Воздаяния. Это надо не просто постараться. Это просто в голове у меня не укладывается!

— А у меня был выбор? — лениво поинтересовалась я, протирая лезвие меча пучком жухлой травы. Надо ему в конце-то концов уже имя дать.

Авантюрист покачал головой и погладил меня по щеке, сняв перчатку. Нежный, интимный жест, совершенно для него не характерный.

— Надо было просто промолчать, дурочка. Дэвлин со всем разобрался бы.

— Я поступила, как считала нужным.

— Эх ты! — рыжий авантюрист потрепал меня по голове. — Ладно, хотя бы Хэль из проблем мы можем исключить. У них там сейчас начнется потрясающий междусобойчик.

— И Элизабет. Полагаю, отец весьма недоволен.

Но, как оказалось, ему тоже было интересно.

— Зачем ты это сделала? — спросил мэтр Купер, когда мы вернулись в Замок.

Я переодевалась в домашнее, а маг наблюдал с привычным уже равнодушием.

— Сам подумай, что он попросил с меня, а что мог бы — с тебя. Лучше уж так…

Демон покачал головой и ничего больше не сказал.

Пожалуй, впервые в жизни я была с ним не искренна. Выходка была вполне обдуманным риском.

Дважды проклятая служительница трех богов, как сказал Эрик.

Трех богов! А еще с магией огня и Печатью высшего демона.

Пожалуй, да, это — судьба.

А через два дня был бой.

От города не осталось ничего нормального еще до нашего прихода. Все строения проросли кусками плоти, раскрылись уродливые клыкастые пасти с длинными алыми языками, вытянулись гипертрофированные конечности. По ожившему миру кошмаров рыскали какие-то твари и жуткие искаженные люди. Мы вышли из портала перед ставшими шипастыми воротами. Я, Дэвлин, Эрик, Вэль, Тузат и Жнец.

Откуда-то из-под стены вынырнул скавен Шис и рассказал, где находится портал Хаоса, а где какая-то странная пульсирующая штука. Уточнил план, сообщил количество противников и заметил, что похоже, из портала уже вышел кто-то из Лордов Хаоса. Дэвлин попросил вывести из города всех крысюков, чтоб не пострадали, но серый отряд стоял уже рядом всем составом, настаивая на участии в дальнейшей драке. Люди Эрика проверяли винтовки и патроны. Дэвлин создал круг и вызвал тех самых зубастых ярко-алых жутких лягушек, а еще каких-то летающих тварей, их пришлось заговаривать на послушание по одной. В итоге эриковским стрелкам были выданы зубастые летающие кони. Открылся еще один телепорт, и перед нами возникли орки, во главе с Шаманом. А почти одновременно шагнули на песок дарсульские вампиры в той самой легкой черной одежде, не сковывающей стремительный движений, в компании пятерых магов-личей, конечно же, оба Веги были здесь. Отряд из корпуса Теней, как на ухо подсказал мне Эрик, элита военных сил нежити. А вместе с ними из облачка классического телепорта неожиданно вышел… высокий орк в тяжелой имперской броне и с очень знакомым лицом. Не может быть. Гис! Сам! Вот так встреча… Он вежливо поздоровался с нами и пошел обсуждать что-то с Шаманом. Явился отряд гремлинов, вооруженных взрывающимися смесями и кривыми тесаками. Из зеленого облачка вынырнул некий безумный крокодил, передал привет от Десятого и велел скоро ждать. С неба спустились в лучах света четыре крылатые серые фигуры, закутанные в плащи с глубокими капюшонами без лиц под ними — призрачная гвардия Да Ки Нэ. Из-за леса вылетел костяной дракон с Даро верхом на нем, на землю Кристиан Валленберг принципиально спускаться не стал, не переносил он почему-то дарсульскую нежить. А потом… Когда, казалось, что ничего удивительнее быть уже не может, пространство в небе как-то исказилось, и из открывшегося среди облаков огромного портала вылетел еще один дракон. Живой. Бронзовый. На спине его сидел всадник. Десятый! Так вот куда смог закинуть его Шаггорат! Они нашли тот остров!

Я зачарованно смотрела, как два огромных крылатых существа медленно делают разворот над городом, изучая местность сверху. В это время ко мне тихо подошел мэтр Купер.

— Давай, — шепнул Дэвлин, — командуй начало. Пора.

— Я?!

— А кто еще? — улыбнулся демон, ободряюще сжав пальцами мое плечо. — Погоди секунду. Посмотри, какую потрясающую маленькую армию мы собрали. Запомни этот момент. Когда-нибудь это наверняка будет в летописях.

— Пытаешься надавить на тщеславие? — рассмеялась я, борясь с желанием обнять его.

— Нет. Просто я наслаждаюсь этим моментом и предлагаю тебе разделить это ощущение со мной. Зажигай сигнал, я помогу тебе.

Как все неожиданно обернулось-то. Я выпустила в воздух самый огромный ярко-зеленый светляк, на который только была способна, и Дэвлин еще усилил его. Мы стояли рядом, плечом к плечу, готовые идти впереди самого необычного за последние несколько сотен лет отряда. Вместе.

Ну, понеслась. Боги с нами. И не боги.

Костяной и живой драконы сделали над городом несколько кругов, поливая его раскаленным оранжевым и холодным призрачно-зеленым пламенем. Когда все за стенами было хорошо проутюжено, оба дракона опустились на землю вместе со всадниками. Только живой принял вполне человеческий облик — высокого красивого мужчины с длинными — до низа спины темно-рыжими волосами и золотистыми глазами, вооруженного огромным мечом. Зрачки — красные и вертикальные, как у Десятого. Мертвый дракон рассыпался на кости, из которых собрались в момент костяные четырехногие твари, Даро не было, на я была практически уверена, что он уже в городе. Личи и шаманы общим залпом снесли ворота, и началась зачистка. Стрелки на летающих инфернальных существах разбирались с верхними этажами и крышами. Тенями метнулся в дальнюю часть города отряд вампиров — не позволить местным тварям собраться у портала. Остальные просто ломанулись внутрь тремя командами. Отстрелявшиеся парни принялись выискивать и подбирать раненых, перекидывая их в телепорт к Наргину и Ганну. Я всю неделю настаивала, что мы должны свести потери к абсолютному минимуму. И надо же: меня послушали!

Вокруг творился кошмар. Вопли и крики. Безумный хохот и ревущее пламя. Твари валились на землю, а прямо по улице текла еще теплая отвратительно пахнущая кровь. Дэвлин вырвался вперед и куда-то исчез.

— Он с ума сошел! — рявкнул держащийся рядом со мной Эрик.

Авантюрист закидывал в окна, взрывающиеся смеси Ганна, и только потом туда входили рукопашники.

— Нет! Он хочет добраться до Сердца! — проорала я, держа перед нами щит.

— Один?! Он что — больной?! Давай за ним!

Так и получилось, что, пытаясь оббежать горящий дом, именно мы вдвоем выскочили на Лорда Хаоса.

Чудовище ростом почти три метра, в тяжелой, как у того проклятого, броне, испещренной отвратительными изображениями. Металл пророс волокнами мышц и отвратительно шевелящимися отростками. Шлем в виде черепа и светящиеся зеленым глаза. Два меча, обрывки плаща, подвешенные к поясу окровавленные головы с вываленными языками. Он ринулся на нас.

Двигалась тварь невероятно быстро, неожиданно меняя траекторию и темп. Я успевала только уворачиваться от полыхающих зеленым лезвий. Ощущение, словно ты — мышь, попавшая в мясорубку, причем повар, крутящий ручку, перебрал тонизирующих стимуляторов. Добраться до него самой у меня не получалось никак. Огонь слегка задерживал его, облизывая фигуру, но, видимо, не причинял особого вреда. Только жалил, как пчела и приводил эту бронированную тушу в ярость.

Эрик стрелял, пока не кончились патроны в револьверах. Сначала огненными, потом молниями, потом серебром и сталью. Ничего. Дырки на нагруднике и шлеме твари почти мгновенно затягивались, наращивая красно-желтую бугрящуюся плоть, покрытую слизью и костяными наростами. Я ставила стену пламени, насколько хватило сил, а потом била мечом. Пыталась бить, вернее, тут навыка мне определенно не хватало. Авантюрист двигался как мой Кот, когда того пытались изловить для купания: быстро, используя любые укрытия и совершенно непредсказуемо. Очередной удар светящегося зеленым тяжелого костяного меча, принятого на мой кринок, впечатал меня в стену. Так, что на пару секунд у меня перед глазами померк свет, а затылок взорвался резкой болью. А когда я попыталась встать, сжимая собственное оружие в сведенных короткой судорогой пальцах, трехметровая тварь схватила меня, вцепившись когтями в броню на спине, прорывая ее и раздирая кожу. По спине через прорехи сразу потекла отвратительная теплая слизь, смешиваясь с кровью. Защипало непереносимо. В глазницах шлема-черепа горел разум. Извращенный, жестокий, но — определенно, разум. Мы на миг встретились взглядами, но Лорд не пугал меня. Ну, пугал конечно, но далеко не так, как Дэвлин иногда. Просто он был омерзительно чужд.

Я до последнего мгновения не верила, что погибну. Я уже привыкла к тому, что я всегда выкручиваюсь: или меня спасают друзья, или срабатывает геомантия, но я выживаю. Просто теряю сознание, а потом открываю глаза и принимаюсь разглядывать потолок — знакомый или не знакомый.

— Крис! — заорал Эрик, разряжая в голову хаоситской твари сразу весь барабан.

— Беги! — закричала я в ответ. — Сейчас!

Авантюрист судорожно пытался вставить в опустевший револьвер какую-то совершенно черную без металлического отблеска пулю. Лорд развернул меня к себе лицом, снова заглянув в глаза.

— О, — гулко, на нижнем уровне слышимости проревела тварь, и я могла поклясться, что ей было смешно, — так вы вместе! Любовь! Это же еще веселее!

Он расхохотался и снова, держа за одежду, развернул меня лицом к Эрику. Тот защелкнул барабан и дернул предохранителем, вскидывая оружие. Но не успел.

— Беги! — снова кричала я, чувствуя, как вокруг замедляется время, а меня захлестывает отчаяние. — Нет! Нет!!

Я задохнулась от собственного крика, когда увидела, как чудовищное лезвие вспороло броню и вошло куда-то в живот. Рыжий, изо рта которого хлынула кровь, выстрелил еще один, последний раз. Пуля попала точно в глазницу, тварь взревела так, что у меня перестало слышать левое ухо, а в голове будто бы взорвалась алхимическая смесь, почти лишая сознания.

Эрик, как сломанная кукла, завалился на бок, как только из его тела выдернули клинок, но зеленые кошачьи глаза были еще открыты, и я с ужасом смотрела, как в них гаснет жизнь.

Лорд швырнул меня все к той же стене.

— Жалкие человечки, — прорычал он, — я даже пока убивать тебя не буду, смертная. Скорби. Кричи! Плачь! Смотри, как он умирает!!

Монстр повернулся, собираясь уйти. Ах ты… Внутри меня что-то задрожало, будто бы быстро-быстро колотящееся сердце, но только где-то в желудке. Ненавижу. Я почти физически ощутила, как это ощущение ярости забурлило внутри меня и, пройдя через ребра, разбегающейся волной вышло наружу, вызвав дикое ощущение неправильности. Той самой. Моей. Подкрепленной тонкой вибрацией мгновенно откликнувшейся Печати. Ненавижу!! И еще раз. И еще. Меня трясло с ног до головы, когда ноги с трудом пытались удержать мое тело вертикально. Лорд замер и повернулся ко мне.

— Любопытно… — прошипел он.

Но накала все равно было недостаточно. Мир вокруг меня еще не чувствовал достаточно ненависти, ему еще не было настолько больно из-за меня, чтобы начать менять реальность на глазах против всех правил. Как бы усилить? Чем?

«Красный леденец Ганна, — очень спокойно посоветовал Шепот, — но мы, вероятно не выдержим последствий».

«К демонам! Только бы ублюдок сдох!»

Я нашарила в кармане подарок гениального алхимика, кинула в рот целую пригоршню и разгрызла.

Вот теперь стало совсем невыносимо, до того, что я заорала во все горло. Вышел вопль смертельно раненого зверя.

Ощущение неправильности в этот момент стало так сильно, что я полностью потеряла ориентацию в пространстве. Были только я и он. Я чувствовала весь мир вокруг, будто собственное тело. Каждый камень, каждый язычок пламени. И кое-что еще: мир вокруг болел Хаосом и страдал от этого, и потому с радостью воспринял мою ненависть, как очищающее пламя. Соседнее здание изогнулось, подчиняясь не успевшей сформироваться мысли, и внезапно отрастило балкон, который рухнул на проклятого по траектории, противоречащей всем законам физики. Тот не успел уклониться, и его швырнуло на одно колено. Я медленно шла к нему, желая только одного — ударить. Убить. Рвать ногтями и зубами мерзкую плоть. Ненавижу! Ненавижу!!

В небе на миг показалась крылатая фигура с мечом, и меня озарило. Оружие божества! Не поможет оно, не поможет ничего! Я вытащила кинжал Да Ки Нэ и принялась горячо его молить о помощи. Тварь швырнула в меня сгустком чего-то светящегося, но внезапно на пути заряда выросла из ниоткуда колонна. Сразу уже старая и покосившаяся, будто стояла тут уже лет двадцать. Хаосит поднимался на ноги — под ним проваливалась земля. Он вырвался — с неба ударила молния, раскалывая его нагрудник.

— Кто ты? — ревел монстр, а я просто шла к нему, сжимая в руке кинжал, налившийся ослепительным белым светом.

Лорд очередным зеленым сгустком взорвал стену и крышу дома — все камни рушащегося здания принялись кружиться в воздухе вокруг меня. Реальность натянулась, как надсадно звенящая струна, как готовый порваться нерв.

— Кто ты?!

Земля под ним, помогая мне, превратилась в расплавленный металл, засосавший его по колено, обжигая, лишая возможности двигаться. С нижних конечностей проклятого сползала обожженная плоть. Отвратительно воняло паленым. Он ударил меня мечом, но тот только разлетелся осколками какого-то хрупкого кристалла. Мгновенно очень сильно запахло мятой. Хм-м. Ментол. Клинок из ментола. Оригинально.

— Что ты такое?!! — проорал мне в лицо монстр, уже лишившийся одного глаза, благодаря меткому выстрелу Эрика.

Я со всей силы ударила его кинжалом туда, где у человека было бы горло. Взрыва не произошло, хотя, я и ожидала его подсознательно. Монстр просто рухнул всей своей чудовищной массой, вспыхивая, а я упала на колени перед лежащим Эриком, понимая, что сделать-то тут уже ничего нельзя. Ощущение неправильности оставило меня в тот же момент, когда был повержен противник, и не возвращалось больше. Простите, геомантия на сегодня, видимо, кончилась. От слова совсем. Зато из ушей и носа хлынула кровь. Откат. Но это было не важно. Важен был только Эрик. Но сделать я ничего не могла. Бессилие. Отчаяние. И бьющаяся в голове единственная мысль: «Не честно! Не честно!!»

Даже будь прямо тут целитель, он бы ничего не смог, но я все равно принялась машинально хлопать себя по карманам, в поисках — чего? Платка? Бинта? Пузырек клеверной эссенции? Влить в рот. Не помогает. Не помогает! Не от оружия Хаоса. От чудовищной раны по коже растекалась чернота, просвечивающая даже через алую завесу крови. Я принялась молиться — не помогало.

— Эй, — прошептал рыжий, раздвигая губы в слабой ухмылке, — круто вышло. Молодец. Только не плачь. Иди, найди вампиров. Не ходи тут одна, принцесска…

— Я люблю тебя, — заорала я, — не смей умирать! Слышишь?! И сознание не теряй!

Только на сей раз кричать и просить о чем-то было слишком поздно.

Я убедилась, что дыхания больше нет, и впала в какую-то прострацию. Звуки боя пропали, и наступила ирреальная оглушительная тишина.

А потом за моей спиной раздался смешок и повеяло запахом озона.

На короткое мгновение у меня мелькнула безумная мысль: Эрик! Его портал!

Но за моей спиной стояла виконтесса Клэр Леми, собственной персоной. А позади нее чуть светилась арка телепорта — копия моей, только фиолетовая, а не красная.

Я тупо таращилась на нее, вообще ничего не понимая.

— Ты просто не представляешь, Крис, — улыбнулась она, — как же мне нравится сейчас выражение твоего лица. Хорошо, что я все же тебя не убила.

Моя ладонь потерла лоб — машинальный жест.

— Что ты здесь делаешь? — глухо спросил Шепот моим голосом.

Она медленно двинулась вперед, обходя меня, впрочем, по дуге.

— Ты правда хочешь знать? Ладно-ладно! Разумеется, я тебе расскажу. Обидно будет, если ты так ничего и не поймешь.

Дружелюбный голос, улыбка, колышется красивыми складками при каждом движении черная мантия, вокруг — кровь, огонь и разрушенные дома. А внутри меня остались только лед и пустота.

— Что ты знаешь о магии, Крис? О настоящей магии! Не об этих твоих жалких фокусах. Ничего, конечно. Так смотри!

Кларисса протянула ладонь перед собой и ткань реальности поплыла. О, я прекрасно знаю это ощущение. Оно — такое… неправильное, одним словом. Впрочем, отличия были. Я видела полупрозрачные нити, тянущиеся к ее пальцам, и из них соткалась колонна. Обрела материальность и начала быть. Каждая из незримых нитей дергала, как блесну, отдельные моменты в прошлом. Вот эту колонну строят, вот обтесывают, вот она стоит здесь уже десять лет, а на вершине ее гнездятся аисты. Надо же. Мой дар совершенно иначе работает: он куда грубее, все равно, что сравнить тонко сплетенную кружевную салфетку и набегающую на берег вспененную высокую волну: ничего общего, кроме сути явления.

Цветные замки любят выбирать владельцами таких, как мы — покойный мэтр и граф Ксерт Граммартон сказал мне это, так что тут все логично. С чего это я взяла, что больше таких, как я — нет? Мэтр Ольсин никому не выдал мой дар, точно также он может защищать и другого мага. Она приняла мое молчание за потрясение.

— Знаешь, что такое геомантия, Крис? — хищно улыбалось тонкими хищными губами мое альтер-эго. — Абсолютная власть! Это когда мир слышит тебя и исполняет желания. Кстати, добро пожаловать в мой родной город.

О как.

— Знаешь, что я пожелала, когда твоя демонова крыса меня ранила? Что хочу не твоей смерти, а увидеть выражение твоего лица, когда какая-то тварь из Бездны убьет того, кого ты любишь больше всего на свете, — ее голос перешел на шипение, — возле моего дома, сегодня, ровно в полдень. И вот! Что я вижу!

Оу. Теперь понятно, почему прорыв Хаоса произошел именно здесь. Нужно было создать условия. Для твари и для смерти.

С неба, кружась, падали серые хлопья пепла, засыпая нас обеих, будто грязной метелью. Мрак и холод. Как внутри, так и снаружи.

Я поднялась на ноги, и медленно пошла к ней под черным дождем, перекинув кинжал Да Ки Нэ в обратный хват.

— Даже не пытайся! — расхохоталась Клэр безумно. — Ты будешь жить с этим! Как жила я все это время! Тварь! Сука!

Поток ее ругательств иссяк, когда я добралась до созданной ею колонны: просто стояла и смотрела, ничего не делала. Но нити реальности тут же принялись расплетаться. Камень таял, становился прозрачным, пропадал из истории этого города. Аист покружил над пустым двором и пролетел мимо.

Я спокойно прошла сквозь то место, где только что был монолит весом в тонну.

И мне было глубоко наплевать, почему именно это произошло.

— Стой! — крикнула Клэр.

Груда камней с взорвавшейся крыши пролетела до меня ровно половину пути и растаяла в воздухе. Как вспыхнула нестерпимым жаром земля под моими ногами, так и погасла. Мир просто никак не мог решить, на чьей он все же стороне? Поэтому и оставил нас разбираться самостоятельно. Если бы у меня остались силы на магию, я бы тоже тратила сейчас время на бесполезные изменения, пытаясь ее достать, но после сражения с тварью Хаоса все, что у меня осталось, это только ритуальный нож в руке. М-да, не зря я все-таки вернула Да Ки Нэ.

Поэтому все, что я могла сделать — добраться до нее раньше, чем она успеет открыть портал, и вот это мне было вполне по силам. Спасибо Шаггорату за эльфийскую скорость. Здорово все таки, что я его нашла.

Клэр принялась выкрикивать какое-то заклинание, пытаясь призвать мертвых. Я коротко, хрипло хохотнула. Ну-ну, давай, попробуй вырвать кого-нибудь из-под контроля личей или лично Кристиана Валленберга по прозвищу Даро. Как хорошо, что я не только поселилась в его доме, но и помогла найти Наргина и вернула украденную Ксертом астролябию, так что он предложил помощь, когда она была мне нужна.

Ей оставалось только попытаться уйти телепортом, но на это требовалось тридцать секунд, которых я ей не оставила. Клэр тоже схватилась за кинжал, но очевидно, ей ни разу не приходилось участвовать в поединках, кроме магических. Я перехватила ее руку, крутанув запястье, и бесполезный клинок выпал, аккомпанируя звоном чудесному хрусту ломающейся кости, ласкавшему мой слух, как изысканная музыка.

Конечно, она закричала. А потом задохнулась, когда я рванула ее не себя, впечатав животом в собственное колено. Хороши усиливающие вставки на имперской броне, твердые и ребристые снаружи и смягчают удар внутри. Молодцы мы, что полезли в тот Форт.

«Надо же, — думала я отстраненно, когда она вцепилась мне ногтями в лицо, пытаясь добраться до глаз, — два разорванных в клочья сердца, от потери любимых, две сломанные судьбы, две души, в которых уже не разжимает когти клубящийся мрак, ничего человеческого же не осталось сейчас, только ненависть и боль. Ни прощенья, ни искупления не будет. Мы так похожи с ней, разница только в одном: это я сейчас убью ее».

Крюк, как учил Эрик, приходится ей в висок, заставляя охнуть и упасть на колени, оторвав руки от моего окровавленного лица. Пинок ботинком в голову опрокидывает ее навзничь, позволяя мне усесться на нее верхом, сжав талию коленями. Она еще пытается ползти, пытается дотянуться до собственного упавшего кинжала. Приходится взять оплавленный камень и бить ее по плечам, пока снова не раздастся прекрасный хруст, а она не принимается выть от ужаса и боли.

Есть некая разница в словах «убить» и «убивать». Первое означает просто лишить жизни, а за вторым стоит весь процесс. Убивать можно долго.

— Стой! — захрипели разбитые в мясо губы, когда я, поднявшись переворачивала искалеченное тело. — Так ты что — тоже геомант?! Подожди! Давай поговорим!

Я сказала «нет» и всадила нож в ее грудь, пробив сердце. Вернее, сначала ударила, и только потом сказала «нет».

Вот и все. С неба продолжал сыпаться пепел. Я вернулась к телу Эрика и села рядом, месть, заставлявшая меня двигаться до этого момента свершилась, и больше не осталось ничего. Постепенно начали возвращаться звуки: треск пламени, взрывы и крики, это реальность входила в свои права. Я подобрала свой лежащий на земле меч с двумя геммами и машинально сунула его в ножны. Я назову тебя «Пылающий», хоть в тебе и нет огня, чтобы ты всегда напоминал следующим владельцам о рыжем авантюристе, жившем когда-то под этим небом.

Рядом упал кусок горящей крыши — мне было все равно. Внезапно больше всего на свете мне захотелось курить, я прямо таки физически ощутила запах вишневого табака. Действительно. Останусь с ним, тут. Я не хочу уходить без него — вот и все. Просто не знаю, как без него жить. Только еще одну сигариллу. Надеюсь, успею. Я машинально похлопала себя по карманам, в поисках пачки на черный день, но не нашла. Ах да, я же бросила… Зато в руке моей оказался какой-то лист бумаги. Что за?..

Посмотрела еще раз и не поверила своим глазам.

«Сокровенное желание».

Я так долго изучала его описание. Вот, зачем. Вот!

Мысли завертелись безумной пляской сумасшедшей последней надежды.

Так, нужно же найти еще кого-то, да? А никого больше. Не надо.

Три бога, Печать демона и магия стихии — пламя. Как хорошо, что я маг огня. И что я настолько рассердила Хэль, что Дэвлину пришлось возвращать меч Мертвому Королю. И что я позволила наложить Печать на свою кожу.

И, конечно, Тайя! Если бы она не пыталась меня убить из-за Лео, никогда бы мы не подружились и она не достала мне это заклинание.

А не прицепись ко мне Морель, Кловер не нанял бы ее следить за мной, и она не попала бы в архив.

Тот момент, когда кристально ясно понимаешь, что все в твоей жизни было ровно ради одной цели, одного конкретного момента в жизни. Ради одного чуда, когда оно нужно тебе больше всего на свете. Осталось только закончить комбинацию.

С безумной улыбкой я кровью нарисовала в концах треугольника, прямо на этом листе — Череп, Меч и что-то похожее на зубастую пасть. Должны ответить. Должны! И я позвала их всех по именам: Король Мертвых, Да Ки Нэ, Шаггорат.

Потом распахнула плащ, разорвала ворот майки и приложила лист к груди.

Печать высшего демона — есть такая.

И зажгла огненный шар, испепеляя прижатый к телу рисунок и обжигая кожу. Огонь! Все.

Мир замер. Застыл дым и рвущийся к небу огонь. Снова смолкли звуки. Сначала больше ничего не происходило, а потом передо мной возникла тень. Несуразная, изломанная, высокая — под три метра, худая, как скелет, бесплотная. Один глаз треугольный зеленый, другой — круглый фиолетовый.

— Ну? — прошелестела тень, и голос был шепелявый и мяукающий, он растягивал гласные и одновременно пришепетывал. — Сокровенное желание, хех? А где, кстати, остальные? Хм-м… Одна. Надо же, какой уникум. Я беру плату, ты в курсе? И второго раза не будет. И отыграть назад нельзя. Такие условия.

— Что ты хочешь в оплату?! — поднялась я на ноги, машинально вытирая кровь с ладоней о полы плаща.

— Хм-м… Бывает по-разному. Да… Часть тела? Годы жизни? Память? Страшно?

— Да быстрее же! — по щекам, размывая копоть и пятна крови, пролегли две чистые соленые дорожки. Первые.

— И ты что же, отдашь, что бы я ни попросил?

— Да! Отдам. Только скорее, прошу!

Тень как-то рывками переместилась ко мне, приблизив то, что я сочла его глазами к моему лицу.

— Храбрая. Добрая. Хм-м. Придумал. Я хочу твой источник магии.

— Идет!

Тень чуть наклонила голову в сторону и сделала какой-то странный жест почти паучьими лапами.

— Уверена? Больше не будет сил? Не будет колдовства? Хм-м?

— Да забирай уже!

— Ну что ж. Сделка! Говори свое желание.

— Хочу, чтоб Эрик не умирал! Чтобы жил! Вот этот рыжий — который лежит!

— Именно это? Это твое — Сокровенное Желание?

— Да!!

— Сделано! Это будет интересно…

Тень мерзко захохотала и исчезла.

А я снова бросилась к Эрику. Но он был все так же мертв. Абсолютно. Стопроцентно.

И вот тут я завыла, от разочарования и отчаяния.

Неожиданно тело авантюриста выгнулось дугой, он закричал, широко распахнул зеленые глаза и резко сел.

— Что это была за хрень?! — прохрипел рыжий, судорожно хватая ртом воздух и машинально трогая собственный живот, место, куда пришелся удар меча.

Я не верила глазам. Неужели?.. Сработало!

В этот момент магия пропала, будто на меня надели полиагр. Стало так же плохо, как в прошлый раз.

Я обняла его, вцепившись в плечи, покрывая его лицо поцелуями, и, наконец, окончательно разревелась.

— Эй! Ну, слушай, я не знаю, что случилось. Но ты его завалила! Умничка. Послушай, нам нужно найти Дэвлина. Давай! Вставай.

— Я не могу колдовать, — призналась я, когда мимо меня пролетела очередная горящая доска.

— Перенапряжение? Не колдуй. Давай за меч, только я еще патроны загоню в барабан. Секунду. У меня есть запас.

— Но ты же — жив?! Жив же?

Кошачьи глаза глянули на меня коротко.

— По ходу, да. Ты мне расскажешь, что произошло, но немного позже, нам нужно найти Дэвлина. Все, принцесска, идем. Держись за мной. Что произошло, будем потом разбираться.

Я не стала смотреть на лежащее на земле изломанное тело в черной мантии, хотя, возможно, стоило для верности отрезать ей голову.

Пока мы дошли до холма, убив несколько крупных тварей по дороге, и поднялись по лестнице, отбиваясь от стаи чего-то, что когда-то было собаками, я окончательно взяла себя в руки, это внезапно оказалось не сложно. Позади раздались очень знакомые голоса — Гис и компания! Что бы ни делал Дэвлин, герцогу совершенно точно не нужно этого видеть. Времени было в обрез.

Мы кинулись внутрь разрушаемого хаосом и огнем здания. Судя по следам пламени, наш инфернальный друг точно здесь проходил. В первой комнате был частично искореженный портал — переливающаяся неприятными, болезненными оттенками арка. Вернее, оставшаяся от нее щель. Оттуда несло такой жутью, что волосы дыбом вставали. Алтарь оказался разбит, часть символов залито кровью, так что проход был почти закрыт. Впрочем, что-то активно там шевелилось и рычало. А перед ним на полу лежала отсеченная чудовищная кисть с восемью пальцами и жуткими когтями.

— Дальше, — велел Эрик, — следы, видишь! Кровь на полу. Красная, значит, не хаоситы, и вон там следы, да, точно Дэвлин здесь проходил.

Здание вздрогнуло, и с потолка обвалились несколько камней, а по стене побежали трещины.

Во второй комнатке обнаружилось что-то, похожее на огромный засохший гриб-дождевик. Абсолютно безжизненный. А рядом с ним на полу, сжавшись в клубок, лежал Дэвлин. Он вцепился в собственные плечи скрюченными пальцами и тихо стонал. По телу его пробегали какие-то красные и фиолетовые волны.

— Он сделал это! — выдохнула я, переводя взгляд с явно мертвого Сердца на демона и обратно.

— Только ему что-то не слишком хорошо.

— Гис не должен увидеть его таким! Надо убираться!

Демон открыл светящиеся золотом глаза.

— Уходите! — прорычал он сквозь отросшие клыки. — У меня… не вышло…

— Только с тобой, — Эрик попытался поднять его и закинуть руку себе на плечо.

— Бегом отсюда, идиоты! Я не контролирую себя!

— Хрена лысого, — рявкнул авантюрист, — Крис, разломай-ка этот потолок. Ах да, ты без колдовства. Мертвяки! Сюда уже идут! Разбей окно.

Я вышибла стекло ударом меча, мы схватили демона под руки и кое-как вывалились наружу на покатую черепичную крышу какой-то террасы за секунды до того, как в комнату кто-то вбежал.

В первом помещении с алтарем уже слышались звуки боя. Портал. Орк-полубог решает проблемы по мере их поступления.

Эрик вызвал свою арку, и мы с трудом выползли во двор Замка. Вовремя, надо сказать.

Тело Дэвлина выгнуло дугой, золото в глазах вспыхнуло двумя солнцами, ослепляя практически, такая же золотая волна прошла по телу и разнеслась вокруг, ударяя в стены, так, что трескались камни Замка. Он лежал на черно-красных плитах, сжимая челюсти, чтобы не кричать.

— Тихо-тихо, — просипел Эрик, пытаясь удержать друга на месте, не позволяя тому удариться затылком.

Но вместо человека, перед нами уже был обитатель Инферно с красно-золотой кожей и бьющимися будто в агонии крыльями. Явно не понимая, что делает, он резко толкнул пытающегося удержать его человека, а потом вздохнул глубоко несколько раз и со стоном рывком вернул себе человеческий облик.

— Я же говорил — бегите, — почти шепот в наступившей внезапно оглушительной тишине.

И он без сознания падает на черно-красные плиты двора. А рядом — располосованный острыми когтями его лучший друг.

С вырванным из груди сердцем.

Я сидела рядом в луже крови, не поднимая головы, не осознавая, что происходит, держа обоих за руки и, полагаю, в хорошем темпе сходила с ума. Такими и увидел нас Гнарл. Подбежал. Что-то спрашивал. Я не понимала ни слова, будто воздух превратился в вату. Ни одной мысли в голове. Ничего, кроме тишины. Наверное, мы все останемся тут. Вот так. Ну и ладно. Зато все вместе.

Вот мир и отобрал у меня все, без чего я жить не могла.

Да будь он проклят, этот мир.

Будьте вы все прокляты, оставшиеся в живых, все, у кого есть будущее, и кто еще хочет жить дальше. Горите все в Бездне. Там и встретимся.

В один момент произошло сразу несколько событий. Гнарл залепил мне пощечину, вырывая из безумия. Дэвлин зашевелился и со стоном попытался сесть. А Эрик распахнул зеленые глаза, выгнулся дугой и закричал.

Я не могла больше выдержать этого и просто потеряла сознание.

— У меня четыре вопроса, — раздался голос, вырывающий меня из темноты, — всего четыре. И тебе придется на них ответить. Ау? Спящая красавица? Я знаю, что ты меня слышишь!

Я приоткрыла один глаз и увидела сидящего рядом на кровати Шаггората. Бог выглядел довольным и безмятежным.

— Где… все?

— О! Большая часть в твоем поместье, которое ты превратила в лазарет.

— Убитых много?

— Шутишь?! С телепортистами, мгновенным переносом раненных с поля боя и Наргином-то? Раненых да — много.

— А наши?..

— Я вообще спрашивать собирался, а не отвечать! Ты что, не слушала?

— Прости.

Он протянул мне стакан апельсинового сока, который я с благодарностью приняла.

— Вопрос номер один. Кто из вас, психопатов — сожрал Сердце? Дэвлин ведь?

— Наверное.

Крокодил схватился за голову обеими руками.

— Ой, идиоты малолетние… Вы хоть представляете, как это опасно?! — заорал он патетически вскидывая руки. — да он чудом не погиб!! Вопрос номер два. Кто грохнул местного Лорда Хаоса? Это такой страшненький с черепушкой вместо лица и здоровенным мечом? Народ интересуется и делает ставки.

— Мы с Эриком. Какой-то его особой пулей и кинжалом Да Ки Нэ.

— И геомантией?

— Да. Наверное…

— Чудно. Вопрос номер три: что за монстра ты вызвала?

— Не знаю, это заклинание такое. «Сокровенное желание».

— Сам знаю! — поморщился Шаггорат. — Половина этой хрени — мое авторство. Приходят разные. С божественных планов, с демонических. Но какую тварь вызвала ты?!

— Тень… Глаза разные — зеленый и фиолетовый. Изломанная.

— Знаешь, в чем проблема. Я не знаю, что это. И никто это не опознал. Чем заплатила?

— Источником магии.

— Ой-йо… Все? Ни мысли почитать, ни огонек создать. Тяжко тебе придется…

— Лорд убил Эрика… Что мне оставалось?

Крокодил покивал, а потом сграбастал меня, прижав к себе, и принялся гладить по голове.

— Теперь мы подошли к самому главному вопросу: что именно ты пожелала?

— Чтобы он был жив.

— Точно! Формулировку!

— Чтобы он не умирал, кажется так.

— Поздравляю, гений. У меня — меня! — нет слов!

— Что?

— У тебя все получилось. Он больше и не умирает. Ну, умирает — почти сразу оживает. Как неваляшка. А так как никто не может понять, кто ему это дал — то теперь он вообще хрен знает что. Поздравляю! Результат твоей вылазки — потрясающ. Кунсткамера всяких темных сущностей дома, где они отлеживаются. Демон, съевший сердце Хаоса. И бессмертный психопат. Как ты это делаешь — ума не приложу. Ты в таком духе продолжишь, когда-нибудь меня переплюнешь.

— Они живы? — выдохнула я уже понимая, что все получилось.

— Да. Разумеется!

И тут я просто по-идиотски заревела, обняв его, как большую уютную подушку.

— Да завязывай ты! Вставать надо.

— Зачем?

— Покажись соратничкам. Половина думает, что тебя убили! Но я правда фигею — ведь одни жуткие твари: нежить, демоны, химеры, орки — самая приличная публика, дракон! Было потрясающе! Я давненько так не развлекался.

— А хаоситы?

— А нет их. А землю сверху дракон оплавил и заровнял. Кстати, он хотел с тобой познакомиться. Так что вставай, давай. Вставай! Ну, Крис! Прекрати реветь, все уже кончилось! А… Да чтоб тебя… ну иди сюда. Вот так. Лучше?…

В поместье творилось светопреставление. Вечеринка в стиле «Ужасы и кошмары». Эрик организовал в саду столы, ломящиеся от еды, питья, совершенно чего-то неопознаваемого и ящиков консервированной крови.

— А кого я привел? — заорал Шаггорат во всю свою крокодилью глотку.

Столько раз меня не хлопали по плечу, не обнимали и не подкидывали в воздух никогда в жизни. Вампиры и гремлины, какие-то темные личности, орки, скавены и личи. И все искренне радовались, настроение царило праздничное.

А я ходила по саду, как очумевшая, от отсутствия магии.

Наконец, я увидела одного из этих двоих. И это когда я уже попрощалась с ними обоими. Эрик сидел с кружкой пива, смеялся и болтал с Шисом и Углуком.

Он встал и подошел, не говоря ни слова. Я обняла его. Я никогда больше не хотела его отпускать. Он уткнулся мне в шею носом, такой теплый и живой.

Надо же. Оказывается, все, что случилось со мной было ради только того, чтобы он был жив. Парадокс? Геомантия Клэр сделала все, чтобы он умер у меня на глазах, изменив историю, а моя — сделала все, чтобы он снова жил, заставив меня пройти через столько за эти десять месяцев. И в результате одного из этих событий я убила мужа Клэр, что заставило ее сойти с ума на почве мести, и дальше по кругу.

Остается два вопроса.

Что из всего произошедшего — естественная реальность?

И успокоится ли теперь немного моя жизнь?

Ах, да. И Дэвлина мы теперь не получим уже никак, чудо потрачено. Как оно все обернулось-то.

— Мы поговорим вечером, — прервал мои размышления Эрик, — я не знаю, как ты это сделала, принцесска. Но, спасибо тебе.

— Ладно.

— Пойдем пока, познакомлю с Бронзовым.

— С кем?

Но я уже догадалась, когда он подошел. Высокий худощавый мужчина с длинными, ниже пояса медными волосами.

— Крис?

— Бронзовый?

Он осторожно пожал мне пальцы, предлагая бокал вина.

— Я должен поблагодарить. Мой друг рассказал, что ты спасла ему жизнь.

— Это не совсем так. Я не знала, что кого-то спасаю.

— Тем не менее.

— Бронзовый… А я смогла бы увидеть ваш остров? Когда-нибудь?

Он тонко усмехнулся.

— Думаю, это можно будет устроить. Я чувствую в тебе что-то странное. Дэвлин пригласил меня как-нибудь погостить у вас несколько дней. Ты играешь в шахматы?

— Да, хотя не так как Дэвлин, конечно.

— Успеем побеседовать в более спокойной обстановке. Пока тебя слишком многие хотят видеть. Это твой день.

Он еще раз улыбнулся, и вместо него подошел Шаман, тоже обнял меня за плечи, поздравляя.

Чуть позже явился через Плиту и Гис. Оказался очень компанейским товарищем, кстати. Пил с удовольствием, пел песни и вел себя, не как герцог и полубог, а как нормальный парень. Мы еще раз познакомились, на сей раз неформально. Орк, как и дракон прежде, всучил мне бокал вина, а себе налил крепкого темного эля из дубовой бочки.

— Как ты умудрилась влезть во все это? — спросил Янгот, когда мы плюхнулись на какую-то лавку.

— Сама не знаю, — усмехнулась я, — оно само как-то пошло.

— Мне рассказывали о тебе орки, скавены. Алесий опять же, — орк откровенно усмехался.

— Ну, у меня был насыщенный год… Алесий? — не поняла я.

— «Чем вы можете облегчить свою участь», значит?

Я прижала ладони к заалевшим щекам.

— Э-э-э… Да. Это был экспромт.

— Эй? Ты что, засмущалась? — он расхохотался и потрепал меня по плечу. — Ты — демонски занятная.

— Все не совсем так, герцог.

— Да ладно. Можешь звать меня Янготом.

— Серьезно? — я подняла одну бровь.

— Ладно, тут шумно. Давай так, когда все устаканится, ты со мной поужинаешь и расскажешь свою историю? Ну, что сможешь рассказать. Мне демонски любопытно. Согласна?

— Да, — улыбнулась я.

— Отлично. А пока скажи мне, где бы мне найти… э-э-э… Десятого?

Я посмотрела внимательно ему в глаза, припоминая герб с бронзовым драконом, который я видела дважды.

— Графа Дэмиана Аллозара?

Гис удивился, и даже не подумал это скрывать.

— А я тебя, похоже, крепко недооценил.

— Пойдем, покажу. Вот сюда.

Я пошла за ним, сгорая от любопытства — поглядеть, что будет.

Химерик встал, он был без личины и лишь чуть-чуть ниже огромного Гиса.

— Ну? — потребовал чего-то орк широко улыбаясь и раскрывая руки. — Думал, я тебя не узнаю? В компании Бронзового? Совсем из ума выжил, старик?

Десятый подошел и две громадины крепко обнялись.

А я знала! С самого начала подозревала, что они хорошо знакомы! Надо ему сказать как-нибудь, что знаю его много-раз-правнука…

Грандиозная пьянка длилась двое суток. Когда все, наконец, разошлись, раненых забрали, а прихвостни занялись наведением порядка, мы таки остались одни на моем любимом балконе. Я, Дэвлин, Эрик, Десятый, Вэль, и конечно же — Гнарл.

— Итого, — подвел итог мелкий демон, — за последние три недели: Вэль перестал бояться тепла, Десятый нашел своего дракона, Дэвлин увеличил свои силы раза в два — минимум, а Эрик стал бессмертным, так?

Мужчины улыбались. Я никому ничего не сказала пока про ушедшую магию. А теперь не хотелось портить ощущение триумфа.

— Кстати, Десятый! Как вы нашли остров?

— Это было не очень сложно. У меня были координаты, а Шаггорат — вообще-то божество и очень необычное. Хотя ты об этом все время забываешь, — улыбнулся он, — мы договорились отправиться поискать, когда у него появится время. Так и получилось. Да и ему самому, надо сказать, было любопытно.

— А чего не сказал сразу?

— Да все заняты были. К тому же, вдруг бы ничего не вышло? Меня больше интересует, что все-таки случилось с вами? — он посмотрел на Эрика, а потом на Дэвлина.

— Не-не-не, погоди. А Гис? Я же знала, что вы хорошо знакомы!

— Мы были друзьями. Это я уговорил его разрешить тот эксперимент с превращением в химеру.

— А теперь? Ты не хочешь к нему присоединиться?

Он потрепал меня по макушке.

— Нет. Прошло много времени, все изменилось. Да и… на кого я тебя тут оставлю, а?

— А серьезно?

— Я серьезно. Я вообще-то многим тебе обязан. Да и привязался уже ко всем. К тому же больше всего всегда меня интересовали драконы. А теперь у меня есть уйма времени на то, чтобы их изучать, и никаких «ты должен» и «ты на службе». Но все-таки. Эрик. Бессмертие, хех? Как ты себя чувствуешь?

Рыжий пожал плечами.

— Нормально. Все, как обычно. Еда вкусная, пиво хмельное. Я, честно говоря, просто даже не осознаю.

— Меня только смущает источник, — покачал головой Дэвлин, — Крис, я знаю про «Сокровенное желание», Шаггорат рассказал, но кого ты все-таки вызвала?

— А я знаю? Там как-то не до научных изысканий было. Тень, вся изломанная, метра три в высоту, двигается будто рывками, глаза на разном уровне — один побольше и фиолетовый, другой поменьше и зеленый. Оба светятся. Даже никогда не слышала про таких.

— Я тоже, и Шаггорат, и Да Ки Не, если уж на то пошло. Причем не просто не понимаю, кто это, а даже к чему он относится. И теперь это что-то побывало здесь. То есть теоретически может вернуться. Это немного беспокоит.

— А кстати, ты сам? Как ты мог один сунуться к Сердцу? Ты же мог погибнуть!

— Погибнуть вряд ли. Развоплотиться — возможно, если бы не удержал его силу, но самое плохое, Хаос мог бы меня подчинить. И изменить. Слишком сильное единоразовое воздействие.

Я уставилась на него.

— Зачем ты так рискнул?

— Я еще не понял до конца, что я теперь могу, но и сейчас… В общем, это стоило того риска.

— Все ради силы?

— Нет. У нас некоторые проблемы, если ты не заметила. Мне нужен был запасной вариант.

Вэль молчал и глядел как-то печально.

— Что? — спросила я. — Что-то случилось?

— Не уверен, что мне следует говорить.

— Пожалуйста, Вэль, что такое?

Он поглядел на меня мрачно, как в тот день, когда мы только встретились.

— Я тоже видел это. То, что пришло. И слышал ваш разговор, хотя не смог перебраться через горящий завал. Я не успел помочь тебе, когда вы с Эриком ушли вперед. Не смог защитить сюзерена. Это — пятно на чести.

— Так, слушай, остроухий. Все хорошо. Все живы. Некоторые, вон, даже слишком. Там же была полная неразбериха. Что ты мог сделать?

— Все хорошо? — переспросил альфар с каким-то сарказмом, которого раньше я у него не наблюдала. — Тогда скажи остальным, чем тебе пришлось заплатить этой твари.

Все дружно уставились на меня.

— Магия, — я развела руками, — простите, не так это надо было говорить.

— Стоп, — проговорил Эрик, — а ну-ка открой портал.

Красная арка появилась в воздухе.

— Так, связь с твоей берлогой не пропала, это уже хорошо.

— Так это же техномагия. К тому же — не моя. А вот все остальное… увы. Простите, но живая удача закончилась. Теперь я, как бы это сказать, немножко бесполезная в этом смысле.

— С чего ты взяла? — спросил Дэвлин. — Душа у тебя не изменилась, это я бы заметил. Речь, как я понимаю, шла об источнике классической магии? О канале?

— Наверное. Что-то вроде.

— Тогда я попозже попробую тебе немного помочь. Есть одна идея. Как раньше — не будет, но сделаю, что могу. А там поглядим.

— Спасибо…

— В общем, не расстраивайся пока по этому поводу. Что-нибудь придумаем.

— Вэль, видишь? Все не так страшно.

— Кстати, извини. Я думал, ты перемудрила с этими предварительными действиями драконов и стрелками на этих крылатых тварях. Но если исходить из цели: потерять как можно меньше — все вышло достаточно грамотно. Особенно для первого раза.

— Да уж. Но как эффектно смотрелось, — усмехнулся Эрик, — хотя и паноптикум, на самом деле.

— Почему? — не поняла я.

— Подумай сама, сводная маленькая армия Тьмы начинает штурмовать город Хаоса!

— Да ну тебя!

— По знаку, поданному светлым эльфом, — добавил Вэль и впервые улыбнулся за этот день.

— Ну, серьезно, кого у нас не было из иллюстраций к детским страшным сказкам?

— Дроу, — пожала я плечами, — и… и не знаю. Я только надеюсь, что у этого всего не было свидетелей.

— Нет, — покачал головой Эрик, — по лесу бродила вокруг уйма патрулей, а местные жители все давно разбежались.

— Хорошо. Что теперь? Кстати! А Элизабет?

Дэвлин изобразил полуулыбку.

— Отец очень неодобрительно отнесся к ее поступку. Ей достаточно долго будет… чем заняться.

— Из-за предательства?

— Из-за того, что решила служить какой-то богине Смерти местного разлива, чтобы получить от нее дополнительную силу. Это — против правил Дома. К тому же, слегка подставила меня этой историей. Видишь, почти все твои проблемы мы решили. Остался только ангел, но когда он придет, нам есть, чем его встретить.

— Что мне теперь делать?

— Отдыхать, — улыбнулся Эрик, — исключительно отдыхать. Весь этот месяц был тяжелым.

— Как только сказать Идальго… Что я больше не смогу колдовать?

— А найми еще кого-нибудь. Скажи, что окончательно увлеклась алхимией, и приплачивай этому новому. Хотя, я думаю, и сейчас желающих будет достаточно.

— Почему?

— Город развивается, деньги постепенно потекли. А еще тут полуинкогнито мелькают всякие личности типа Кловера или Николаса. Тут все очень изменилось за год.

— Ладно, идея хорошая вообще-то. Поговорю с ним сегодня.

Бургомистр усадил меня за стол, налил вина и признался, что на днях заезжал ко мне. Прихвостни пропустили его и Ника Хольстена, потому что изначально признавали их за своих.

— Я не знаю, хочу ли я знать, что именно там было.

— Вы же умеете хранить тайны? — усмехнулась я, мне ужасно не хотелось портить с ним отношения. — Праздновали победу. Мы раскатали зараженный Хаосом город.

— Так вы действительно это сделали?..

— Да, — усмехнулась я, наливая нам еще по бокалу, — слушайте, как было дело…

Идальго поехал провожать меня до Замка сам. Не знаю, почему. Он спокойно отнесся к предложению нанять другого штатного мага, и очень сочувствовал, списывая потерю способностей на ранение при штурме.

Он сдал меня с рук на руки Дэвлину, попрощался и уехал, а тот отправил меня спать, потому что выглядела я все еще не очень.

Зато в моей комнате обнаружился Эрик. Он сидел в кресле и был непривычно тих и задумчив.

Я улеглась на кровать, закинула ногу на ногу и посмотрела на него.

— Чего? — усмехнулась я. — Вы решили теперь вообще с меня глаз не спускать? Думаете, утоплюсь с горя?

— Да нет, — он не поддержал шутки на этот раз.

— Даже есть некоторое преимущество. Я больше не эмпат, значит больше не смогу… так. Без твоих талисманов… И нас обоих отпустит помаленьку.

Он встал с кресла, подошел и плюхнулся рядом, притянув меня к себе на плечо.

— Ты вообще — серьезно сейчас?

— Ну… да. А что?

— Вот дурочка, — и он беззлобно выругался и обнял меня, прижавшись щекой к моему лбу.

Я пошевелилась, высвобождаясь из его рук и теперь смотрела на него, не понимая.

— Да плевать я хотел на эмпатию или ее отсутствие. Как экзотика — прекрасно! Но по тебе же и так всегда видно, что ты чувствуешь. Плачешь, когда тебе плохо, смеешься, когда весело. Или вон, фыркаешь, как кошка, когда возмущаешься. Хлопаешь ресницами, если удивлена. А когда я целую тебя, у тебя начинают сиять глаза. Этого — достаточно. Но ты выбрала Дэвлина. Не перебивай. Это — очень хреновый выбор, если честно. Конкретно для тебя. А я выбрал твою сестру. Но нас все равно тянет друг к другу, тебя ко мне, потому что ты считаешь меня чудовищем, а меня к тебе — из-за твоей поразительной, кристальной искренности и какой-то неиспорченности что ли? Хотя и тот раз в лесу, конечно, здорово выбил меня из колеи.

— Я не считаю тебя чудовищем, — проговорила я.

— Еще как считаешь, иначе бы ты меня им не сделала.

— Я тебя…

— Знаешь, какими нашел нас во дворе Гнарл?

— Я не помню, была не в себе.

— Мы такие лежим во дворе, живописная группа: Дэвлин без признаков жизни, зато от него во всю Хаосом несет, я с вырванным из груди сердцем, и ты, сидишь посередине, смотришь на нас, держишь за руки и безумно улыбаешься. Гнарл какое-то время просто не мог подойти. А потом Дэвлин шевелится и начинает вставать, а я распахиваю глаза и кричу дурным голосом. А ты тихо так смеешься.

— Да уж. Только я тут не при чем. Оно само так получилось.

— Ага. Ты всегда не при чем. Но я пришел не за этим.

Меня почему-то бросило в жар.

— А зачем?

— Ну вот! Ты опять?

— Что — опять?

— Смотришь так.

— Как?

— Что мне больше всего хочется остаться. Вместо того, чтобы сказать, что собирался и уйти спать.

— Прости…

— Ну вот, еще хуже! Стоп. Короче. Магия. Мы что-нибудь придумаем. Не вздумай впадать из-за этого в панику. Мы все поправим, запомнила? Не сможем так — есть еще техномагия и жреческая. Просто нужно будет приложить немного усилий.

— Я пока стараюсь не думать, не осознала еще.

— Есть еще один момент. Во время этой… вылазки, мы все здорово засветились. Думаю, на какое-то время лучше не высовываться.

— А как же история с Лео? Мы оставим все как есть?

— А что ты предлагаешь?

— Не знаю. Я не хочу, чтоб его убили.

— Ты хочешь, чтобы он стал королем Дайса?

— Вообще, не знаю. Янгот Гис, по крайней мере, понимает, что делает. А еще он полубог и любит эту землю. И представляет, что такое ответственность, кстати.

— Ага, а еще склонен к авторитарному стилю управления. Перемены могут быть… болезненные.

— Ты сам говорил, что мы — деградируем постепенно!

— Да. Но я хочу, чтобы ты решала сама — что считаешь правильным, а что — нет, раз уж ты можешь так влиять на события.

— Спасибо.

— Все. Я пошел спать. Ты тоже отдыхай.

Он остановился у двери, полностью потерявшись в тени.

— Я умер, вытаскивая Дэвлина. Ты заплатила очень дорого, чтобы вернуть меня к жизни. Дэвлин чуть не погиб, чтобы до тебя не добрался ангел. Мне кажется, мы сработались.

Так, нужно усмехнуться и пожелать ему спокойной ночи. Вот, молодец.

— Дурак ты все-таки. Я выбрала тебя, Эрик, — тихо проговорила я в закрытую дверь, когда он ушел, — ты просто даже не догадываешься, насколько тебя я выбрала…

Следующие два дня прошли в тишине. Я лежала на пляже, читала, потягивала вино и не думала ни о чем. Десятый с Бронзовым торчали на Драконьем острове — наверстывали потерянное время. Вэль и оба Веги с небольшим отрядом вернулись в окрестности сожженного города — прошерстить все еще раз, и точно убедиться, что не ушел ни один. Эрик вернулся на несколько дней в Захребетье, в Тверр, закинув в Красный Замок Жнеца и Тузата — принимать хозяйство и собирать помаленьку войска. Дэвлин был у отца.

Я бездумно смотрела в небо. Мне не хотелось ничего. Курить разве что. Я не курила три недели. Но вот сейчас было — самое время. Бывает момент, когда человек говорит, а и мертвяки бы с ним со всем. Пусть оно все идет, как идет. Я не в ответе за весь мир. Я не могу спасти всех. Я не могу нравиться всем. Да и не надо. Я совершенно перестала понимать, кто я. Какая я? Что мне нравится, чего я боюсь или на что способна. Но есть очень простые вещи. Я люблю моих друзей, мою семью и мой зверинец. Я люблю адреналин. Меня тянет к чудовищам. Я могу перемещаться по всему миру. А еще есть кто-то, кто меня создал. Я найду его. И задам пару — тройку вопросов.

Я лениво выбила сигариллу из пачки, прикурила и продолжила наблюдать за облаками. А из правил остались тоже только самые простые. Помогай кому-то, если хочешь, защищай себя и близких, не мучаясь вопросом выбора средств. Не предавайся меланхолии и слушай интуицию. Не загоняй себя в рамки. И не предавай.

Неожиданно я замерла, села на песке и уставилась на сигариллу. Потом на пачку. А потом поняла, что у меня при себе не было алхимических спичек.

Еще два дня ушло на эксперименты. У меня получался минимум — взмокнув, я могла зажечь свечу или огонек на пальце, хотя ощущения стали совсем другие. Минут двадцать уходило на маленький и очень бледный светляк. И столько же — на ощущение общего настроения незнакомого человека. Шла магия по капле, с совершенно другими ощущениями, но она — была! Правда огонек стал светло-золотистым и каким-то другим. Мягче. Что ж — вот и занятие на ближайшие несколько месяцев, если не лет.

На следующий день меня навестили отец со своими друзьями: бароном Тревором и виконтом Дэрэтом. Матушка по случаю беременности стала невыносимо капризной, и батя с сбежал в компании друзей. Собрались к Тревору в гости, заехали за бургомистром Идальго, у которого был недельный отпуск, а заодно вот заскочили ко мне. Посидели, распили бутылочку другую.

— Что-то случилось? — спросил батя, когда барон курил, а виконт вышел немного освежиться.

Откровенно врать ему не хотелось — вообще никак.

— Побывала за Хребтом, — призналась я, — вроде исследовательской экспедиции.

— Чего?! Но как?

— Форт Врата — слышал про такой? Вот его восстанавливают. Там и проехали.

— Понятно. А седая макушка?

— Перенапряглась. Кстати, осталась почти без магии.

— Хреново.

— Ну, это не очень страшно.

— Это никак не связано с Леонардом?

— Не-а.

— А с теми слухами про Хаос?

Рассказать?

— Дай слово никому не говорить.

— Даю!

— Его сожгли. Выжгли даже скорее. Дотла. Больше никакой угрозы.

Отец осторожно поставил бокал на стол.

— Ты это видела сама?

Я улыбнулась во все двадцать восемь зубов.

— Участвовала в планировании. И дала сигнал к штурму.

— А сама?

— А сама я ничего не могу, я — без магии.

— Будь осторожна. Не прошу прекратить это все, но хотя бы будь осторожна.

— За мной присматривают.

— Да уж.

— Пап. Если Леонард совсем слетит с катушек… Ты же уедешь из столицы? С маменькой и Франци?

— Думаешь, нужно?

— Я видела его и Алесия на открытии праздничной недели. Добром это не кончится. А у тебя скоро будет сын…

— Я же бывший военный, — пожал плечами отец, — и давал присягу. Женщин, конечно, увезу, но сам поступлю, как прикажет король.

Этот ответ лучше чем, что бы то ни было, дал мне понять, что теперь он воспринимает меня всерьез. Кажется, именно этого мне хотелось, когда я уезжала.

— Держи меня в курсе происходящего, пап.

— И ты меня, воробей.

— Пап. Скажи, а что это за история, что меня похищали в детстве?

Отец помрачнел.

— Да. Тебя не было десять дней, тебе полтора года, я не знаю, что делать. Тяжко было.

— Я не совсем об этом.

Отец посмотрел на меня очень внимательно и почесал бороду.

— А о чем?

— Что-то изменилось, когда я вернулась?

— Не понимаю.

— Мэтр Ольсин начал приглядывать за мной после этого случая, верно?

— Откуда ты узнала?

— Случайно. Так я права?

— Да. Его заинтересовал этот случай. После этого он и проверил тебя собственно на магические способности.

— Серьезно? Надо же. Наверное, стоит поговорить с куратором.

— Логично, воробей.

Когда я провожала их с Тревором и Дэрэтом, все трое по очереди обняли меня и пожелали удачи. При этом виконт, меньше Тревора знакомый с моим новым образом жизни поглядывал на меня… странно.

На следующий день я поехала к Тайе с копией «Сокровенного желания», оригинал я сожгла во время вызова той сущности.

Тайя была не дома, зато я застала ее в «Плюще» с подругами с целительского факультета, те меня не узнали, кстати.

— Ну! — с загоревшимися глазами спросила она, когда мы, извинившись, ушли в закрытую кабинку.

— Не вздумай пробовать это, — покачала я головой, — я просто его изучала… А в итоге осталась без магии.

Она уставилась на меня.

— Ты шутишь?

— Ни разу не шучу.

— Ты лишилась магии?!

— Да. Всей.

— Но… ты узнала что-то?

— Если тебе интересно, то в его авторах был безумный древний бог. Драконидский. В эльфийских хрониках он упоминается как автор потрясающего шедевра — города гирлянд. Весь город сошел с ума, эльфы повспарывали себе животы и развешивали собственные внутренности на деревьях. Я — дешево отделалась. Очень не советую повторять.

— Боги светлые… Значит, я виновата…

— Ты не знала.

— Но…

— Магические исследования штука не безопасная. Я все знала. Все хорошо.

— Правда?

— Да.

— Но что ты теперь будешь делать?

— Пока не знаю. Я пытаюсь отвлечься и ни о чем не думать.

— Если я могу помочь…

— Да. Давай как-нибудь в ближайшие дни поужинаем? Потом сходим в театр? Я отвлекусь.

— Конечно! — обрадовалась она. — Заезжай, как сможешь. Я — в любой момент.

— Тайя… Я бы на твоем месте эту бумажку сожгла к мертвякам лысым.

— Я подумаю, — кивнула она.

Ну что ж. Значит, продолжит. А значит, хорошо, что я внесла в этот рисунок небольшие изменения. Хватит и одного бессмертного психопата. Нечестно? Да, пожалуй. Но отдавать подобное в чужие руки — нет уж. Увольте.

Мы попрощались, и я двинулась в Академию. Куратор был на месте.

— Где мы можем поговорить? — хмуро спросила я.

— Здесь, — улыбнулся мэтр Ольсин.

— Чтобы нас не подслушали.

— Говори, Кристина.

Я закинула ногу на ногу, откинувшись в кресле.

— Когда мне было полтора, меня похитили.

Маг кивнул, предлагая продолжить.

— Кто это сделал?

— Я не знаю, — развел руками мужчина, — никто тогда этого так и не узнал.

— О не-е-ет, — я покачала головой, — кто сделал из меня геоманта? Я примерно представляю, как, но — кто?

С лица друга семьи и наставника сползла краска.

— Как ты узнала? — только и спросил он.

— Долго рассказывать. Но я права? Вся история с геомантией началась именно тогда?

— Да.

— Кто это был?! — заорала я ему в лицо, вскочив на ноги и упершись ладонями в столешницу.

Мэтр Ольсин потер лоб руками, сняв свои модные очки.

— Сядь. И замолчи. Демон.

Я изумленно уставилась на него, опускаясь обратно в кресло.

— Что?

— Это был демон. Нет, не твой приятель, вообще из другого Дома, насколько я понял.

— Так вы подсунули меня Дэвлину…

— … надеясь, что он защитит тебя от своего сородича.

— С чего бы это?

— Твой друг хотя бы не собирается тебя есть!

— А тот, первый?

— Увы… — с горьким сарказмом развел руками мой наставник.

— Мне нужно имя.

— Прости, у меня его нет.

— Фантастика. Ладно, спасибо. Мне пора.

Я вышла из кабинета и потерла лоб рукой. Побеседуем-ка мы с Дэвлином, как представится момент. Самое время, по-моему.

А вечером в поместье меня ждал Николас, и почему-то в саду. Принц был облачен в черный с серебром камзол, придававшем ему строгий и официальный вид.

— Иди сюда, — позвал он, — смотри!

Я присела на корточки и уставилась на двух странных зверьков с пушистыми хвостами в небольшой клетке.

— Это — белки! — улыбнулся принц. — Из безумно далекой страны. Живут на деревьях. Питаются всякими орехами и кусочками фруктов. Вот. Миска с едой. Поставь на край стола, и они отсюда никуда не уйдут.

Он распахнул дверцу, и шустрые зверьки метнулись на ближайшее дерево.

— Нравятся?

— Еще бы! — белки были ужасно милыми.

— А вообще, я — поговорить.

— Ладно, — согласилась я, поднимаясь с земли.

— Ты же понимаешь, что я ни в коем случае не хочу тебе вреда?

— О чем ты говоришь?

— Ты, главное, должна понимать, ты мне очень дорога…

Он раскрыл ладонь с какой-то переливающейся пыльцой и дунул ею мне в лицо.

Боги. Как же мне надоело уже терять сознание.

Но разве все не закончилось на «Сокровенном желании»?

Что это еще за ерунда-то опять?

Ну а что? Разве я думала, что это может окончиться как-то иначе? Серьезно? Запястья немели, привязанные к деревянной перекладине, а грубый белый полотняный балахон вызывал только отвращение. Право-лево? Нет, бежать некуда. Каменный мешок, дверь, запертая на засов и кусачая веревка на руках. Страх. Страх, что сейчас все кончится самым отвратительным образом.

И да, конечно — он. Дочерчивает какие-то письмена на полу вокруг. Нечеловеческие знаки режут глаз, вспыхивая непереносимо ярким золотом. Я смотрю на спину в белой рубахе, на темные, забранные в хвост волосы, и задаю себе вопрос, когда все пошло не так? И еще: почему я такая доверчивая? И почему даже сейчас, вися на каком-то подобие жертвенника в темном подвале, я не желаю ему смерти? Глупая. Наивная.

«Ладно тебе выбирать слова, кто тут посторонний-то? — скорбно вздохнул мой внутренний голос Лусус. — Просто — дура».

С моим везением, это вполне логичный финал.

Ужасно зачесался нос, но я даже не могла дотянуться им до плеча. Вот, мертвяки лысые! Чтобы хоть как-то его потереть о руку, пришлось до боли вывернуть локоть. Я бы и хотела застонать, но это было бы слишком.

— А мы не можем как-то это все переиграть? — полюбопытствовала я, охрипшим от ужаса и ожидания непонятно чего голосом.

— Прости.

— Я серьезно. Подумай, я могла бы тебе принести кучу пользы, в… э-э-э… нормальном состоянии?

— Боюсь, это необходимо.

Я опустила глаза. Надо же было такому случиться? Я что только не пережила: плен орков, общение с богами, покушения, штурм Аскары, не говоря даже обо всем остальном, что произошло позже… И вот теперь такой печальный финал. Пол под ногами жег босые стопы холодом.

— Знаешь, — проговорила я негромко, обращаясь к спине в ослепительно-белой рубахе, — а вот почему ты меня просто не убил?

— Ты не права.

— В чем?! Где я? Что ты собираешься делать и где мои вещи?

— Прости меня. Это временно. На тебя слишком влияют Печати. Они тебе затуманивают разум.

Это вот сейчас было непонятно.

— Почему — Печати? Она вообще-то одна.

Николас вздохнул и покачал головой.

— Две. Над сердцем и над правым глазом. Какое-то ментальное влияние, судя по всему. Ты настолько привыкла к ней, что сама уже не позволишь ее снять. А если этого не сделать, твой разум не прояснится.

Сердце рухнуло в пятки.

Вторая? Ментальное влияние? А что там, на счет, «я честен»? Получается, что это все мое безумие из-за Дэвлина — это просто результат…

О боги. Все могло повернуться иначе? Я могла бы быть с Эриком?

— Я тебе не верю, — покачала я головой.

Николас подошел и почесал мне кончик носа.

— Я могу это доказать.

— Как?

— Зеркало Истины.

— И новые ожоги? — фыркнула я.

— Нет, но ты посмотришь на себя со стороны. Сейчас.

Он скинул кусок ткани с зеркала, и я увидела.

Светилась багровым пламенем Печать над сердцем. И еще одна поменьше — красивый хищный узор вокруг правого глаза. Сами глаза светились зелеными и фиолетовыми вспышками. Все тело — будто в зеленых извивающихся лентах, а на лице, будто зеленая маска. На левом плече мертвенно-бледный череп, а в волосах такого же цвета искры. И совершенно непонятное: золотая изящная лоза обвивается вокруг талии и тянется выше — к шее. И, конечно, силуэт серо-стальных крыльев и капюшона на макушке.

— Ну как тебе? — спросил Николас.

— Я похожа на новогоднюю елку.

— Это… впечатляет, конечно. Но Печать на глазу — хуже всего. Она не дает тебе логично думать. И еще это слишком тонкая работа, поэтому ее не опознало Око и не обожгло тебя, помнишь тот случай?

Тут только я осознала, что горящие вокруг золотом символы относятся к Эмпиреям.

— Ты знаешь Андрэ? — тихо спросила я.

— Придет чуть позже. Он тоже хотел с тобой поговорить.

— Понятно.

— Назови мне имя демона, наложившего это на тебя.

Я только покачала головой, не находя больше сил сопротивляться.

— Нет.

— Кристина, прошу тебя, не усложняй все еще больше. У меня и так сердце кровью обливается.

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что.

Он вздохнул устало и принялся закатывать рукава, напугав меня еще больше.

— Ну, хорошо. Прости, но мне придется влезть тебе в голову.

— Чего?! Ты что, — осипшим голосом проговорила я, — маг?

— Да, неплохой менталист.

О боги. Только не это!

— Пожалуйста. Я тебя умоляю, не нужно!

— Я обещал Андрэ узнать все о демоне. Если он поможет вылечить тебя.

Я вырывалась, насколько позволяли веревки, но он и сам по себе был сильнее: взял мое лицо в свои руки и прислонился лбом к моему. Я пыталась думать о розовых слонах и фиолетовых гоблинах. Мысли начали путаться, в голове всплывали неожиданные образы.

Мы с Вэлем летим на доске с ледяной горы. Шаггорат, хлещущий вино. Пробитая ножом Жнеца маска Хэль. Горящий город. Рвущаяся в явленный мир орда мертвецов. Штурм Аскары. Десятый в своем хрустальном гробу. Привязанный к креслу Алесий. Сжимающий мое тело в объятиях и напрочь потерявший голову Эрик.

И, конечно, Дэвлин.

Николас отшатнулся, потирая висок.

— Одно из двух. Либо ты — безумна, либо — твоя жизнь. Но ты все равно нужна мне.

— Что ты видел? — прошептала я.

— Слишком много. Свет! Как же ты так живешь? Он отдал тебя в заложники одержимому?!

Я опустила глаза, увлеченно рассматривая каменный пол.

— Это все не так, как кажется со стороны.

— А теперь потерпи немного. Пожалуй, все же начнем с большой…

Он начал что-то говорить, символы на полу вокруг засветились ярче, и от них в мою сторону потянулись будто бы язычки светлого пламени. Дотрагиваясь до багровых знаков над сердцем, понемногу стирая их. А я почти физически ощущала, как натягиваются и рвутся какие-то невидимые нити, пока еще связывающие меня с Дэвлином Купером. Я не подозревала об их существовании, а теперь они исчезали.

И я закричала от ужаса, пытаясь инстинктивно позвать на помощь.

В этот момент в комнату влетел маленький круглый предмет, от которого шел желтый дым. Ну конечно!.. Перед тем, как заснуть самой, я увидела, как оседает на пол принц.

А потом я уже сидела в кресле, закутанная в какое-то покрывало. Николас, привязанный к другому креслу, разговаривал с двумя стоящими перед ним и пока на нем не было ни царапины.

Дэвлин и Эрик. Нашли! Он смотрел на них спокойно, без страха.

— … а еще я видел дракона. И Янгота Гиса. И, разумеется, вашу семью, баронет.

— И скоро здесь будет Андрэ, я все верно понимаю, ваше высочество?

— Да.

— Это обстоятельство несколько все усложняет.

— Увы.

— Желаете предложить какой-то выход из ситуации?

— Баронет. Кого вы обманываете?

— И верно.

— Полагаю, с тем, что я узнал, вы не оставите меня в живых?

Я встала, придерживая покрывало у горла, и подошла поближе.

— Зачем вы это сделали, ваше высочество?

Николас слегка улыбнулся.

— Боюсь, вы не поймете.

— Я понимаю, что это какая-то ловушка. И вы видите, я практически добровольно в нее попался. Так объясните мне суть.

— Ловушка? — рассмеялся пленник. — О чем вы говорите? Я всего лишь хотел освободить Кристину от влияния Печатей. Включая ту, которая вокруг правого глаза. Это же какой-то фильтр восприятия.

— Зачем?

— Я люблю ее. Я хотел, чтобы она вышла за меня замуж, вот и все.

— Но теперь дело уже не в этом?

— Я не думал, что вы найдете нас так быстро. А теперь я знаю еще и про геомантию. И понимаю, почему вы не отдадите мне ее. Разница в том, что для вас красивая, добрая и храбрая девушка — просто инструмент.

— И вы теперь не оставите меня в покое, так, ваше высочество?

— А как бы я мог? После всего, что вы задумали?

Эрик молчал, а я обернулась к ним.

— Но мы же не станем…

— Я не рискну планами моей семьи из-за человека, — пожал плечами мэтр Купер.

— Но Дэвлин…

Лицо мэтра Купера было ледяным.

— Эрик, уведи ее отсюда, — негромко попросил он.

— Дэвлин!

— Пошли, принцесска. После всего этого дня тебе определенно нужно выпить…

Я была в ужасе от происходящего, пока Эрик пытался вытащить меня из этого жуткого подвала. Мэтр Купер достал револьвер.

— Вы позволите мне последнее желание?

Авантюрист скривился, будто съел сразу половину кислого лимона.

— Баронет?

— Чего вы хотите, ваше высочество?

Он повернулся ко мне и снова улыбнулся.

— Кристина. Прости меня. Я не думал, что все обернется так. Ну, ты что? Только не плачь. Тут ничего не поделать. Не все конфликты можно уладить. Не плачь. Уходи. Не смотри. Но поцелуй меня сначала. Мне немного не по себе от всего этого, ты же понимаешь.

Рыжий разжал пальцы, отпуская мою руку, и я обняла Николаса и прижалась к его губам. Он как всегда был нежен, даже теперь. Неужели я просто позволю его убить? Единственного человека, который действительно меня любит, который никогда не врал мне.

— Хватит, — зло бросил Эрик, оттаскивая меня за плечо от обреченного.

Сапфировые глаза смотрели тепло и без страха.

— Я люблю тебя, — негромко сказал он, — с того момента, как увидел тебя первый раз, помнишь, когда ты упала с лошади, а у тебя в плече была стрела? С первого взгляда, практически. Все. Иди. Не смотри. Я люблю тебя. Просто помни это всегда, я тебя люблю.

Дэвлин поднял руку с револьвером, а у меня из глаз побежали слезы.

— Стой, — буркнул Эрик, останавливая друга, — давай я, а ты уведи ее. Что? Что ты так смотришь? Не знаешь, как она к людям привязывается? Ты хочешь, чтобы по миру гулял геомант, который никогда не сможет в глубине души тебя простить? А вместе с ним и весь мир? Со всеми твоими планами? Не дури, уходите.

— А тебе это ничем не грозит, хочешь сказать?

— Ау, мой инфернальный друг! Я — бессмертен.

А я понимала, что они оба права. Кто ни нажмет на курок — все закончится. Вся наша милая компания распадется. Вот оно. Вот зачем нас столкнули. Принц не оставит в покое Дэвлина, узнав все. И тот не может просто уйти. Гамбит. Белые жертвуют фигурой, но черные теряют геоманта. Или бессмертного техномага. Я действительно не прощу того из них, кто нажмет на курок. А это, учитывая мой дар — большая проблема. И выхода не было. Морель рассказывал мне именно про этот расклад. И говорил, что я должна ему быть благодарна, что он вызвал мою ненависть, а не любовь. И, лысые мертвяки, паук был прав…

Есть трое мужчин, которые мне небезразличны. Один сейчас погибнет. А второго уничтожит моя сила. Я уже видела, как это может быть с тем хаоситом, останется один. Трандец.

«Или два, — тихо проговорил Шепот, беря со стола изящный револьвер Николаса и незаметно загораживая этот жест спиной, — просто, доверься мне».

Или два…

«Ты что задумал?!» — встрепенулся Лусус.

— Дайте мне еще минуту, — попросила я Эрика и Дэвлина, — пожалуйста.

Мужчины настороженно глядели на меня, но не возражали. Потом я опустилась на колени перед креслом Николаса, взяв его лицо в свои ладони, слова полились сами собой.

— Я виновата. А еще больше тот, кто нас обоих столкнул. Я обещаю, что найду его. И уничтожу. Печати или нет, но мой друг не отпустит тебя, не после всего, что ты узнал, и это тоже моя вина.

— Кристина…

— Но я не могу позволить кому-то его навредить. Это — сильнее меня.

Принц только покачал головой.

— Ты — нив чем не виновата. Просто уходи. Сейчас.

Я снова поцеловала его так, как не целовала никого никогда в жизни. Желая навсегда запомнить каждый малейший оттенок ощущений: вкус его губ, то, как щекочут мое лицо, выбившиеся из хвоста пряди, тепло его кожи под моими пальцами. А потом нажала на спусковой крючок маленького револьвера. Я забираю твое сердце, Никки. Я такое же чудовища, как те, кто меня окружает.

Бам!

Тело вздрогнуло и обмякло, а я все продолжала обнимать его, поглаживая по спине. Дэвлин и Эрик были уже рядом, и я не знаю, кто из них рывком поднял меня на ноги, оттаскивая от тела.

— Ты что сделала?! — заорал рыжий, отбирая у меня револьвер.

— Ты сам сказал про геомантию, — проговорила я бесцветно, даже не пытаясь сопротивляться.

— И ты решила… твою ж мать, Крис!

— Кто бы из вас не выстрелил, я бы его не простила. А я не могу потерять еще и вас.

— Да?! — орал авантюрист, тряся меня за плечи. — А теперь ты не сможешь простить себя?!

— И что?! Какая разница?! Я у вас все равно или наживка, или потенциальная еда! Рано или поздно мне все равно — крышка!

— Ты че несешь?!

Я взяла Дэвлина за рукав и подтащила к зеркалу. В поверхности его отразился алый с золотом демон, сложивший за спиной кожистые крылья.

— Что это? — я ткнула пальцем в собственную бровь. — Еще одна Печать? С каким-то ментальным влиянием?

— Да, — кивнул мэтр Купер.

— Твоя?

— Да.

— И после этого ты будешь что-то говорить про честность? Ладно. Я убила человека, защищая тебя. Единственного хорошего человека, который мне встретился. И виню только себя, надеюсь, ты доволен.

Дэвлин поднял мое лицо за подбородок.

— Эта Печать — ментальная. Влияет на разум, да. Но ты же эмпат, помнишь, как плохо тебе было в пещере одержимого? А со мной ты постоянно находилась рядом.

— Ничего не понимаю, — я провела по лбу дрожащей рукой.

— Это защита от влияния Инферно. Я не хотел, чтобы мое постоянное присутствие свело тебя постепенно с ума.

— Так я из-за нее в тебя влюбилась? Или нет?

Мэтр Купер чуть улыбнулся.

— Вопреки ей. Очень вопреки.

— А почему ты не сказал сам о ней?

— Ты бы потребовала ее снять и почувствовать все в полную силу.

Да? Вообще-то да, именно так я бы так и сделала.

— И ты бы сошла с ума.

— Так ты что, защищаешь меня? От себя самого?

Эрик не выдержал и снова начал на меня орать.

— Да! Защищает. Именно поэтому мы долбаный час метались по городу, искали этот мертвячий подвал! Засветились, где могли. А… — он только махнул рукой и сплюнул на пол.

— Ты звала на помощь, — проговорил Дэвлин, — тебе было больно и страшно, поэтому мы здесь.

— Думали, что суемся прямо в ловушку, — проворчал Эрик.

Я вцепилась в Дэвлина и разревелась.

— Потрясающая сцена, — проговорил внезапно Николас, — не ожидал.

Я вскинула заплаканное лицо, не веря своим глазам, он как-то… изменился.

— Прости, Кристина, это должно было сработать. Демон должен был меня убить. Но, во-первых, он почему-то явился не один, а во-вторых, ты меня очень сильно удивила. Николас встал, а удерживающие его веревки, рассыпались, вспыхнув золотистым пламенем.

— Вселенный? — спросил Эрик, отходя к нам.

А от поднявшейся фигуры веяло чем-то… Не знаю. Неожиданно, падающий из окна свет застыл, расслоился, и показалось, будто вся комната заполнена не воздухом, а какими-то кристаллами.

— Нет. Это он сам. Андрэ.

— Что ж, — ангел спокойно посмотрел на меня ослепительно-синими, как само небо, глазами, — никогда не зазорно признать ошибку.

— План был неплох, — признал Дэвлин, — он бы сработал, если бы не здравая мысль Эрика составить мне компанию и не импульсивность Крис.

— Да, я понял. Я недооценил людей.

— Они не обычные люди.

— О, да. Ну, что ж. Мы познакомились официально. Первые ходы сделаны. Ты знаешь, где найти меня, я знаю, где найти тебя.

Я стояла, не в силах произнести ни звука. Ангел взял камзол со спинки кресла и надел, постоял перед зеркалом, поправляя волосы. Я боялась посмотреть, как он выглядит на самом деле.

— Кристина, все, что я тебе предлагал — это было всерьез. Если бы ты послушалась разума, мы бы жили долго и счастливо. Я все равно здесь, в человеческом виде, еще лет на шестьдесят — минимум. Но, увы, ты на другой стороне. Сейчас. Но однажды мы вернемся к этому разговору.

Он прошел мимо нас к выходу, и обернулся от лестницы.

— Бегите, ребята, скоро тут будет полно стражи.

Сделал еще шаг.

— Крис, сохрани мое кольцо, это подарок от чистого сердца. Знаешь, почему я показался вам? Я бы не позволил тебе думать, что ты меня убила, и жить с этим — в любом случае.

Он открыл дверь, за которой обнаружилась все та же компания: Максимо, Альбус и Дирус.

— Не сейчас, — остановил их Андрэ, — это было только официальное знакомство.

Мы смотрели друг на друга: демон со своими друзьями и ангел — со своими. Готовые вцепиться друг другу в глотки. Ничего-то еще не закончилось…

— Идем, — велел уроженец Эмпиреев, — а с вами, господа, не прощаюсь.

Они удалились, а потом мужчины вывели на поверхность и меня.

— Почему мы его не убили? — спросил Эрик, когда мы оказались дома.

Я большими глотками пила коньяк из чайной чашки, не чувствуя ни вкуса, ни градусов, как воду.

— У вас бы не получилось, а я бы, напав, прямо нарушил Договор.

— Тогда зачем он раскрыл себя? Чтобы не портить ей нервы? Серьезно?

— Может, поэтому. А может, потому что вместо того, чтобы с помощью Крис развалить нашу команду, он сбил бы ее еще больше, мы бы и ни на шаг ее от себя не отпустили. А геомант с чувством вины — для него потерян, она велела бы миру уничтожить себя. Вот и все. К тому же, дальнейшие ее действия стали бы совсем непредсказуемы. Он попробует что-то еще.

— Но ведь и твой план не удался? Он не напал на нее прямо и не дал тебе повод.

— Да. Но мы достаточно узнали друг о друге. Это дает обоим пространство для маневра.

Я все молчала.

— Война? — спросил Эрик, растягивая губы в кривой усмешке.

— Игра.

— Надо рассказать все остальным.

— Разумеется.

— И ты все-таки втравил нас в разборку между вами и ангелами.

— Нет, если бы не Крис, мы бы еще долго присматривались друг к другу издалека, безличностно. Но тут он мог бы получить ценную фигуру. Так что он рискнул.

— Спасибо, что хоть нее «пешка», — фыркнула я на автомате.

— Я следую его логике. И излагаю факты с его точки зрения.

Я снова замолчала.

В этот момент на балконе появился Гнарл.

— Хозяин, «Морской конек» на горизонте. Идет к причалу.

— О! — обрадовался Эрик. — Елена с остальными. Как они вовремя!

— Думаю, ей интересно, что с ней произошло, — спокойно предположил Дэвлин.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы на свадьбе какую клятву давали, помнишь? «Разделим судьбу». Она это и сделала.

— Я не понимаю.

— Она разделила твою судьбу.

— Что?!

— Твоя жена — бессмертна. Как и ты. И у нее в процессе превращения наверняка возникли вопросы.

— Тогда я пошел, встречу их на причале. Парни обзавидуются, узнав, что мы раскатали город Хаоса. И каким составом!

Он ушел, а я, наклонив голову набок, смотрела на Дэвлина.

— Нет, — сказал он, наконец.

— Что — нет?

— Я ее не сниму.

— Понятно. А ослабить можешь? Хотя бы ненадолго?

Он вздохнул.

— Тебе это зачем?

— Любопытно.

— Я тебе подобные развлечения весьма не советую.

— Пожалуйста. Я хочу понять, насколько со мной все не так.

— Нет. Не хочешь, кстати, с сестрой поздороваться?

— Потом. Пойму, на каком я свете. Дэвлин… ты знаешь про другого демона? Который сделал из меня геоманта?

Он посмотрел на меня как-то странно.

— Мы поговорим об этом. Обязательно. Но не сейчас. И, Крис, все будет хорошо. Кто бы ни пришел за тобой — ангел, демон или какое-нибудь божество, никому я тебя не отдам. Я даю тебе слово.

Я только кивнула, не зная, что ответить.

Я ушла к себе, залезла на подоконник и уставилась в окно. Причалил корабль. Вон Елена висит на шее Эрика и дрыгает ногами в воздухе. И, кажется, я ей завидую. А вон Дэвлин, куда-то поехал, опять какие-то дела или… игры. Я сняла с пальца перстень Николаса и убрала в комод. Что же мне так везет-то?

А поеду я к Тайе. Мы, вроде, ужинать собирались. Пить и плясать. Только переоденусь. Когда я причесывалась перед зеркалом, неожиданно вместо моего отражения сгустилась какая-то тень. А потом распрямилась \ рывками, уставилась на меня разноцветными глазами и шагнула из зеркала.

Я устала удивляться, поэтому просто посторонилась, позволяя пришельцу беспрепятственно проникнуть в мою комнату.

— Я, хм-м, следил за тобой эти дни.

Прэлес-с-стно!

— И как?

— Забавно.

— Я рада.

— Ты ни разу хм-м не пожалела о цене за все это время. Хотя я попросил много.

Я обернулась к нему через плечо.

— Та боги с тобой. Какая цена? Эрик — жив!

— Хм-м.

— И зря ты не забрал еще и геомантию. От нее одни проблемы.

— Хм-м-м. Я первый раз вижу того, кто не жалеет о потерянном. Мне интересно, что будет дальше?

— А мне что-то не очень… — призналась я.

— Но мне пора уходить. И я не увижу, чем это все кончится. Демон и Ангел. Судьба против судьбы. Хм-м-м. А в Эрллийствр меня мучает скука. Такая скука. Тоска.

— Ну, заглядывай тогда, — пожала я плечами, — буду жива — расскажу, чем все обернулось.

— Хм-м-м. И тебе даже не интересно, кто я? Я просто могу заходить к тебе?

— А ты хочешь сказать, что ответишь, если я спрошу?

— Я могу. Но ты, хм-м, не поймешь.

— Тогда смысл?

— Я хочу предложить тебе, смертная, сделку. Еще одну. Это исключение из правил. Но подходит сразу под Исключение Вопроса и Исключение Бескорыстия.

— Хорошо, — кивнула я, — сделаю вид, что поняла чуть больше, чем слова: «правила» и «исключения».

— Я по Исключению Бескорыстия, так как ты просила за другого и ни разу не пожалела о цене, могу исполнить твое неназванное желание.

— Чего?..

— А ты по Исключению Вопроса можешь пойти на эту сделку, так как при наблюдении за тобой, у меня осталась масса вопросов, ответы на которые будут полезны Эрллийствр.

Я рассмеялась, дурацким поступком больше или меньше, да какая уже разница в принципе?

— Озвучь условия сделки, — торжественно, подражая его интонации сказала я, присаживаясь на край кровати.

— Мне нужен твой глаз, в обмен на подарок.

Я слегка опешила.

— Глаз?

— Хм-м-м. Я неправильно выразился. Я буду наблюдать за тобой. И видеть все, что видишь ты. А в твоем глазу будет просто метка.

— И я буду нормально видеть?

— Ты даже не будешь меня замечать.

— Вроде вполне приемлемо. А что за подарок?

— Неназванное.

— Что это значит?

— Увидишь, если, хм-м, согласишься.

— Ладно. По рукам. Мне терять особо нечего.

— Сделка! Между Кристиной Ксавьен и Мышеловкой.

— Кем?!

— Зови меня так. Мышеловка.

— Ух ты…

— Сделка заключена, — сказал он, и левый глаз на миг обожгло болью.

Надо было у Андрэ стащить то зеркальце. Интересно, во что я превращусь в итоге.

— Мышеловка, а кто ты? Ну, если серьезно?

— Эрллийствр.

— Понятно, что ничего не понятно. А как мне удалось тебя вызвать через то заклинание?

— Хм-м… Слишком чудное сочетание: одна вместо пяти, но все условия выполнены, посреди Хаоса, геомант, опять же. Я должен был наблюдать.

— Но получается, ты — какой-то бог?

— Н-нет. Ты, и правда, не поймешь. Хм-м. Итак, подарок.

Он подвел меня к зеркалу.

— Запоминай, как это делается. Ты сможешь принимать эту форму по желанию…

Мышеловка уже исчез, а я все не могла прийти в себя от шока. Ни в какой Дайсар я не поехала.

«Иногда люди всю жизнь ждут карету, не понимая, что они находятся в порту. И, знаете, мне только что показали мой корабль…»

Вечером был ужин. Елена попробовала меня потормошить, но Эрик остановил ее, считая, что я все еще переживаю встречу с ангелом. Эстеллиан с любопытством общался с вернувшимся Вэлем. Альфар подрастерял изрядно свою клановую ненависть к светлым, к тому же, Эсти был гораздо старше и много знал. Как-то быстро разговор у них сошел на женщин. Гнарл комментировал. Эрик глаз не сводил с жены. Десятый во дворе на спор расшвыривал Гарроша и Ори. Гном матерился на ползамка. Дэвлин расслабленно сидел в кресле, полуулыбался и тихо беседовал о чем-то с приехавшим Бронзовым. Кажется, ему тоже было по-своему хорошо.

Я смотрела на них и ничего не думала. И почти не пила.

Ближе к ночи мэтр Купер увел меня на балкон и велел излагать.

— Дэвлин, — проговорила я почти весело, — а как ты относишься к пари?

— Смотря к каким.

— Спорим на желание, что я тебя удивлю.

— Ты и так меня часто удивляешь, тут ничего нового.

— Не-е-ет, не так. Сильно удивлю.

Он чуть нахмурился.

— Рассказывай.

— Так просто — не интересно.

— Я не буду спорить на желания. Когда ты в таком состоянии, ты можешь пожелать что-то… совершенно неприемлемое.

— Да ладно! Тогда предложи что-нибудь еще интересное. Поверь мне, лучше, чтобы ты узнал это раньше.

— Ты что — дразнишь меня? — приподнял одну бровь демон.

— Да, — призналась я, — так давно хотелось вырваться за пределы твоих декораций. И посмотреть при этом на выражение твоего лица. Есть шанс, что мне удалось.

— Чего ты хочешь в качестве ставки? Озвучь сразу.

— Если я выиграю, ты потратишь на меня оставшийся вечер, сначала мы полетаем, а потом выпьем бутылку вина, и ты будешь рассказывать мне о себе, своей семье и вообще отвечать на вопросы. И в частности — о том демоне, из-за которого у меня так странно сложилась жизнь.

— Что, прости? Полетаем?

— Ну, ты же — крылатый?

— А, извини, люди вокруг?

— А мы возле Красного Замка.

— Ты удивляешь меня уже ставкой.

— Ладно, а чего хочешь ты?

— Ты расскажешь мне в подробностях происхождение этой твоей… татуировки на плече.

Я рассмеялась.

— Сделка! Только сначала скажи мне, ты знаешь, кто такой — Мышеловка?

— Впервые слышу.

— Не страшно. Ну, смотри. Только давай сразу перенесемся в Красный Замок.

— Ладно.

Мы вышли на балкон, я открыла портал и перенесла нас на другую сторону Хребта, на другой балкон, выложенный красным камнем. Я расстегнула пуговицы на рубашке и скинула ее на каменные плитки, демон приподнял одну бровь я удивлен. Я расстегнула ремень, невольно вспоминая почему-то, как я увидела его с Мэган. Скинула сандалии, сняла штаны, а потом избавилась от нижнего белья.

— Что ты делаешь? — поинтересовался мэтр Купер, но не дождался ответа.

А потом я приняла другую форму. Подарок непонятного существа по имени Мышеловка.

— Знаешь, — медленно проговорил Дэвлин, — ты только что нарушила около четырех физических законов. Это — парадокс. Не буду даже спорить. Ты выиграла.

— И как тебе?

— Крис. Высшие демоны способны вселяться в людей. Высшие демоны с примесью крови полубожественных смертных могут просто принимать физическую человеческую форму. Это — естественно. Мы питаемся душами и отрицательными эмоциями, нам нужно вмешиваться в дела обитателей явленных миров, не привлекая к себе внимания. Но абсолютно невероятным до сих пор считалось, что может случиться обратное. Ты первый человек, который сумел каким-то образом получить демоническую форму, сохранив душу. К тому же — еще и крылатую. Как? Как это вообще могло произойти?

Я стояла на краю балкона, чуть развернув крылья, и ветер приятно трепал серебристые волосы, а лунный свет обливал серебром мелкие темно-зеленые чешуйки, будто я вся целиком была забрана в какой-то диковинный облегающий костюм.

— Я тебе все расскажу, за ужином, — пообещала я, — но сначала… Научи меня летать!

Он чуть усмехнулся, принимая условия.

— Хорошо. Сначала я подхвачу тебя и подниму повыше. Над морем на всякий случай, а ты развернешь крылья, и как только я тебя отпущу — пытайся планировать. Начнем с этого.

Спустя полчаса мы двумя крылатыми тенями скользили на сумасшедшей скорости в ночном воздухе над поверхностью моря.

— Не разворачивайся так резко! — донесся сквозь свист ветра голос Дэвлина. — Ты не удержишься и упадешь в воду. Ну! Чудом ведь сманеврировала!

А я, заложив очередной вираж, смеялась от восторга. Полет — это еще одна вещь в мире, которая круче секса. Гораздо! На хорошей скорости ветер в ушах начинает звучать как какая-то мелодия. И каждый раз — разная. Все проблемы и тревоги просто не угонялись вслед. Неназванное желание? Точно. «Сокровенное желание».

— Дэвлин! — закричала я, позволив ветру подхватить меня и нести вверх. — Я люблю тебя!

Нужно было готовиться к войне с Андрэ, узнать, что надо изменившему меня неизвестному демону, заниматься стройками и ждать, когда потребует службу Король Мертвых. Но сейчас мне было абсолютно на все это плевать.

— Осторожнее!.. Ну вот. Крис, все, я крайний раз вытаскиваю тебя из воды. Падаешь еще раз — летим домой, и ты рассказываешь, наконец, что происходит. Держись за шею. Вот так. Ты меня поняла?

— Да, — абсолютно счастливо выдохнула я в лицо демону, вновь поднимающему меня к ночным облакам.

Content

Кристина Белозерцева
ПЕСТРАЯ БАБОЧКА. БОГИ И НЕ БОГИ

Глава 1. Последствия

Глава 2. Николас

Глава 3. Вэль

Глава 4. Врата

Глава 5. За Хребтом

Глава 6. Красный замок

Глава 7. Турнир

Глава 8. Хэль

Глава 9. Сокровенное желание