Кристина Белозерцева

ПЕСТРАЯ БАБОЧКА

Сказка для лучшей подруги. По дндшному модулю.

В море уйдет мое сердце, как будто кораблик,

В поисках красного перца, и, может быть, золота.

Там я смогу, наконец, от зимы отогреться,

Бабочкой быть перестать, на булавку наколотой.

Канцлер Ги — «Танго дохлых медуз»

Из девяносто семи человек (члены магистрата, охрана, подсобные рабочие), спускавшихся в курган… после длительного ментального влияния от известного артефакта в живых осталось девятнадцать человек, включая меня. Ни у кого из уцелевших не обнаружено ни искажений в психике, ни физических изменений, ни признаков шокового состояния. Более того, после выхода из кургана наблюдается подъем сил и слабая эйфория.

Рекомендую провести обследование выживших для определения причины.

Из отчета об экспедиции мэтра С. Геллера в Совете магов

В результате обследования на основе рабочего материала (кровь) был выявлен новый признак, общий для всех выживших. В результате существа с положительной реакцией на проверку данного признака имеют следующие сходные черты:

1. Физиология — потребность в адреналине, при получении которого происходит ускорение обмена веществ, что приводит к повышению силы, ловкости, и прочих характеристик.

2. Психика — устойчивость к внушениям, склонность к риску, изредка признаки асоциального поведения, а также они гораздо хуже поддаются контролю.

3. Магия — больше средней устойчивость к разрушающим разум типам магии и излучения (включая Хаос).

Предлагаю выявлять данный признак и негласно позволять имеющим его людям осторожно разведывать заброшенные территории и объекты, как наиболее устойчивым.

Приписка:

Ввиду смерти С. Г. в процессе экспериментов предлагаю назвать данный фактор фактором Геллера.

Мэтр Юстариус, Архимаг

Приписка:

Категорически возражаю против самой возможности допуска людей с фактором Геллера для даже неформального исследования запрещенных мест.

Полковник К. Б.

Приписка:

Я посмотрю, как он остановит этих <цензура> авантюристов. Что-то раньше у него это как-то не получалось.

Резюме мэтра Юстариуса, Архимага

Ехидная карикатура на полковника К. Б.

Из отчета об обследовании выживших в экспедиции мэтра С. Геллера

Глава 1. Дай-Пивка

— По-моему, ты опаздываешь, — Леонард сделал последнюю попытку разбудить меня.

Я продолжала плавать в осколках сна, зыбких как вечерние сумерки. Пуховые легкие одеяла так тепло и уютно льнули к телу, будто подначивали: не вылезай ни при каких обстоятельствах! Так уж вышло, что вручение дипломов мы праздновали вместе и вот уже, кажется, дня три. Я заканчивала Академию магии, а он — Королевскую военную. Пока мой разум затуманивало игристое вино и некоторое злорадство, что я увела-таки парня из-под носа своей сокурсницы Тайи, графини Шатт, все шло хорошо. Но постепенно из немного сумасбродного любовника парень превращался в форменного зануду.

— Куда? — поинтересовалась я, открывая один глаз. — Куда я опаздываю?

Леонард откинул длинную золотистую челку со лба и улыбнулся. Нет, решительно не понимаю, с чего именно такой тип парней действует на меня, как магнит на железную стружку. Сын герцога, виконт Леонард Селеретто, красавчик — и что? На поверку уже сейчас ко мне пришла скука, придав утру привкус разочарования, горьковатого, как плохо сваренный кофе.

— У тебя сегодня распределение, а ты так и не забрала диплом из канцелярии… — начал виконт и красавчик, а я уже, вскочив с кровати, заметалась по комнате, разыскивая одежду.

Конечно! Кто вообще может задумываться о каком-то распределении на практику, когда вокруг звучит музыка, порхают пары и переливаются мягким светом под двумя полными лунами золотистые волшебные фонари, а на ухо тебе шепчет что-то малоприличное красивый парень? Хотя стоп. Оно должно же было быть завтра? Или у меня просто вылетел из памяти целый день? Доведут меня когда-нибудь эти пирушки, однозначно. Или в фонтане утону, или дом какой-нибудь спалю и угожу за решетку. А. Да что уж там…

Прислуга, надо сказать, у виконта вышколена на славу, мои вещи уже были в руках у стоящей горничной, расшитые серебряными нитями зеленые туфли вычищены, и даже новая пара шелковых чулок присутствовала. Женщина сохраняла каменное выражение на продолговатом скуластом лице даже тогда, когда я принялась сама одеваться, заявив, что сделаю это быстрее. Однако, эмпатически ее неодобрение затопило всю комнату, будто болотной водой. Да-да, столичная молодежь сейчас именно такая, а если незамужняя дворянка проводит ночи с любовником, так это ее личное дело. Любопытно, кстати, что сама женщина не обладала ни молодостью, ни красотой, а ее закрытое голубое платье с передником кричало о совершенной асексуальности владелицы. Разве знатный и богатый парень не должен окружать себя эдакими сладенькими блондинками с третьим размером?

Ладно, забыли, полагаю, это я просто слишком легкомысленна.

Вот тут Леонард растерялся окончательно.

— А когда ты вернешься? — спросил он.

— Куда? — вознегодовала я, пытаясь как-то пригладить непослушную медную гриву. — У меня сегодня распределение! Откуда я знаю, в какой конец Дайса меня отправят?

— Но я же договорюсь… Ну то есть, отец… Ты останешься тут… — учитывая, что дело происходило в спальне, это прозвучало настолько двусмысленно, что он осекся. — Ну, со мной. В столице!

Я попыталась посмотреть на него долгим печальным взглядом, как это в совершенстве проделывала моя старшая сестрица, но это оказалось слишком сложно в такой спешке. Кроме того, ее глаза карие, миндалевидные, с эдакой загадочной эльфийской искоркой, а у меня серые и вполне человеческие, а значит, куда менее выразительные. В общем, эффект был не тот. Вот как объяснить, что бежать мне из этой столицы надо, куда угодно, только подальше отсюда? Из-под опеки матушки, родственников, Академии и прочих доброжелателей. Душно мне здесь. Тесно и скучно. Я постаралась ответить максимально дипломатично.

— Думаю, куратор уже все решил, он, кажется, накануне с моим отцом разговаривал.

— Подожди! — Леонард забегал по комнате, пытаясь поймать меня, как ребенок пеструю бабочку. — А как мы сможем встречаться, если ты будешь в какой-то глуши! Каждый день через телепорт мотаться?

«Ага, для тебя все за пределами столицы или курорты или глушь», — хмыкнул внутренний голос, тоже, видимо, только проснувшийся.

— За мое отвратительное поведение мне обещали деревню без телепорта, — пошутила я, закалывая, наконец, волосы сверкающей безделушкой в виде изумрудного цветка на затылке перед массивным зеркалом в серебряной оправе. Горничная наконец-то соизволила нас оставить наедине.

— Но ты хотя бы будешь приезжать?

Откуда же мне знать? Уехать сейчас — единственный шанс сделать в жизни хоть что-то самостоятельно. Не смогу сейчас — не смогу никогда.

— Ну да, через полгодика, наверное, начну в столицу выбираться, — пошутила я.

— Что?!

Виконт, наконец, схватил меня за плечи, посмотрел, как трепыхаются крылышки и сделал одновременно: мужественное лицо и невероятно серьезное для человека его образа жизни предложение:

— Кристина. Если действительно тебе придется отправляться куда-то… Хочешь, я поеду с тобой?

«Эй, о чем это он?»

Я оцепенела. Приятное приключение, это одно, но в повседневной жизни хлопот он доставит немало. Хотя, стоп. Красивый жест? Он что действительно успел договориться с куратором и теперь просто ничем не рискует? М-да, кажется, за меня меня женили.

— Леонард, давай поступим по-другому, — мягко попыталась я высвободиться из его рук, — я пока поеду, а ты посидишь, подумаешь хорошенько, нужно ли тебе что-то… ну еще что-то?

— Нужно!

Впрочем, ум подсказывал мне, что у ребенка просто каприз — захотелось вот такую игрушку. Почему-то женщины взрослеют раньше. А многие парни не взрослеют вообще.

— Лео. Ты не торопись, мужчины должны принимать взвешенные решения. Разумные.

Он добавил своей физиономии еще мужественности, даже с неким намеком на печальную суровость. О как. Тревожный звоночек.

— Я знаю, чего хочу.

«Ну-ну».

Он слегка понизил голос:

— У меня «там» — все.

— Что?! Ты бросил Тайю? — нет-нет-нет, теперь она точно подошлет ко мне убийц, после всей нашей с ней… дружбы. Я думала, она просто приревнует немного, ну закатит скандал, а потом они помирятся, как только у Лео энтильское из головы выветрится. Подобный поворот в мои планы совершенно не входил. Приятное приключение и щелчок по носу ледяной графине — да, серьезный роман — однозначно нет.

— Ты гораздо… — он поискал слово. — Перспективнее.

«Прелестно! Будто скаковую лошадь выбирает».

Я мягко сняла с плеч сильные руки с аккуратным маникюром.

— Ладно, я полетела, поговорим позже. Иначе опоздаю окончательно, и куратор вправду пошлет меня на границу с орками. За неуважение. И так сказать, в назидание будущим выпускникам.

Виконт позвонил в серебряный колокольчик, вызывая слугу, чтобы запрячь для меня карету, но я, отнекиваясь, взгромоздилась в дамское седло своей Мухи и позволила ей немного размяться. Муха, тонконогая кобыла золотистой масти с черной гривой, резво перебирала ногами. Мимо промелькнул благоухающий розами герцогский парк, потом цветными пятнами пролетели по бокам коттеджи, домики и виллы, и наконец, центральная часть города — дворцового вида здания светлых пастельных тонов, большие магазины со сверкающими на солнце витринами, мощеная желтым камнем площадь телепортистов с изящным мраморным фонтаном посередине… Дайсар вообще — потрясающе красивый город.

Почему я столь позорно бежала?

Потому что дело было даже не в Леонарде или каких-то принципах, не позволявших мне выйти замуж. И конечно ни в какой-нибудь «любви», в которую я не верила лет с двенадцати. Мне нравилось быть легкомысленной. Нравилось не задумываться о завтрашнем дне. И эгоистичная жажда пожить «для себя» привлекала меня куда больше, чем кольцо на пальце и статус замужней дамы.

Хотя немного вру. Не только это. Мне хотелось сделать что-то самой. Пока это «что-то» было для меня весьма абстрактным и должно было начаться само собой с обязательного отъезда из столицы.

«Приключения, — подсказал внутренний голос со вздохом, — не хочешь пойти проверить кровь на фактор Геллера?»

Я отмахнулась.

В любом случае, парней, заинтересовавших бы меня настолько, чтобы задуматься о замужестве, я еще не встречала. В более взрослых же мужчинах мне остро не хватало, как бы это выразиться попонятнее? тела и дури. Так вот. Простите за некоторый сумбур, его в моей голове на тот момент было предостаточно.

Виновником же всей сложившейся с Лео ситуации стал некто, маэстро Филличио. Непонятно? Сейчас объясню. Месяц назад на подмостках королевского театра прогремела, прогрохотала! его новая, мертвяки ее задери, пьеса — «Граф Эжен». Суть была незамысловата, как в любовном романе, которые листает от скуки моя старшая сестрица. Короче, жил был парень, красивый, молодой, богатый и было все у него хорошо, пока он не встретил одну дамочку, излишне возвышенного характера. Граф влюбился не на шутку и оставшийся час красиво страдал под аплодисменты публики. Типа, любовь, это главное, если выстрадаешь и добьешься ту единственную — будет тебе блаженство по гроб жизни. И это было еще терпимо. Но актер, игравший главную роль, на беду оказался талантлив, поэтому внезапно страдание стало модным. Клясться в любви, убеждать себя, что это — то самое счастье! Леонард не единственный, кто повелся на моду. Половина моих друзей от веселья по ресторациям и фривольных песенок перешли к ахам и вздохам при луне. Девицы в основном, млели, я — бесилась. Ну, ничего, это только до следующей громкой премьеры, долго мода у нас не задерживается.

До Академии я добралась в рекордные сроки, опоздав всего минут на пять из-за небольшого затора на Золотой улице — две купеческие повозки зацепились. Спасибо, отец втихаря загородом научил меня ездить верхом, в карете я бы проторчала там еще добрых полчаса, тихо сходя с ума от ярости из-за нелепой задержки. А так — нормально, да и мое дамское седло уже не бросалось в глаза, как лет двадцать назад. Эмансипация постепенно наступала на наш мир. Одно то, что я смогла стать магом — уже говорило о многом. С другой стороны, сигариллы у женщины — все еще были вызовом обществу. Экстравагантностью, граничащей с бунтарством. Да и боги с ними, с этими нравами.

Академия магии — одна из достопримечательностей Дайсара: точеные белые колонны из мрамора, ажурные башенки, лепнина на стенах, узкие зарешеченные окошечки. Над центральным входом висели огромные старинные часы в оправе из белого серебра. С занятий и на занятия учеников гонял именно их звонкий бой. Я кивнула им как старому знакомому, спрыгивая с Мухи. Подбежавший растрепанный конюх в старом коричневом камзоле подхватил вожжи и мелкую монетку с поразительной ловкостью и повел мою красавицу куда-то в сторону. Меня же ноги несли верх по белоснежной лестнице. Перед тем как нырнуть в высоченные открытые ворота, я, улучив момент, успела потереть нос у бронзовой статуи грифона — на удачу. Благодаря студенческой традиции нос статуи сверкал, за сотни лет отполированный ладонями тысяч учеников. Только теперь, записывая все это, я могу понять всю иронию того, какую удачу принес мне крылатый охранник.

В кабинет куратора я почти влетела, путаясь в подоле шелкового темно-изумрудного платья.

Мэтр Ольсин, мужчина лет пятидесяти на вид с аккуратно постриженной бородой и небольшим шрамом на брови, сидел за письменным столом спиной к окну и что-то читал.

— Мэтр… — я изобразила стук по дверному косяку.

— Добрый день, молодая леди, — на меня уставились чуть прищуренные и совершенно молодые васильковые глаза, — вижу пунктуальности мы вас так и не научили.

Впрочем, он не сердился. Он говорил, что на меня сердиться невозможно, что это все от избытка энергии, эльфийской крови, и что я еще успею повзрослеть. В конце концов, он когда-то дружил с обоими моими дедушками, даже в то время, когда их связывала только вендетта родов. Возможно, будь он менее мудр и, чего там скрывать? хитер, кого-то из моих родителей могло просто не появиться на свет. А как следствие, и меня. Я испытывала некую сентиментальную благодарность и старалась относиться к его словам и указаниям по возможности внимательно.

Поэтому, изобразив на лице раскаяние, я аккуратно примостилась на удобном мягком кресле с обивкой из синего бархата — для посетителей, с другой стороны от широкого заваленного бумагами стола черного дерева.

— Добрый день, мэтр.

Он еще раз просмотрел пару листов и протянул их мне, чуть наклонив голову, так что прядь седых волос упала на его щеку. Он машинально убрал ее за ухо, совершенно привычным и домашним жестом. Именно эту прядь мэтр Ольсин принимался накручивать на палец, когда они в гостиной с папенькой выпивале по паре бокалов у камина и переходили к философским разговорам. И именно ее пытался выдрать из головы, после десятого, когда беседа превращалась в яростный спор двух темпераментных подвыпивших мужчин. Он часто бывал у нас, я уже говорила? Почти член семьи.

— Диплом, Кристина. Иначе, боюсь, ты могла бы его забыть.

Тонкий лист гербовой бумаги говорил любому желающему, что я могу что-то такое нахимичить, поэтому ко мне следует обращаться — мэтресса, а со мной — максимально почтительно. Во избежание, так сказать.

— Давай посмотрим. Школа огня — пройден средний курс, Школа контроля разума — тоже средний, Школа информации — все то же самое. Алхимия — средний, плюс, много дополнительных занятий. Хочешь специализироваться на алхимии?

— Пока не решила, — я улыбнулась и неопределенно пожала плечами.

— Может, хотела бы остаться в лаборатории при Академии?

Я покачала головой.

— Хотелось бы попробовать что-то новое.

Пожилой маг пристально сверлил меня взглядом васильковых глаз. Я старалась по возможности переиграть его в гляделки. Кстати, во время обучения у меня это отлично получалось. Считается, что взгляд мага передает его силу, и кто первый отведет глаза, тот как бы проигрывает первый раунд дуэли. Но есть одна хитрость. Если играть в гляделки с особью мужского пола — не нужно пытаться подавить его, не нужно напирать, наоборот нужно распахнуть глаза пошире, смотреть очень открыто и хлопать ресницами. Вот она я, что-то хотел спросить? Те, кто постарше — бросают это занятие, как неконструктивное, и неподобающее, кто помоложе — начинают через некоторое время прилагать все усилия, чтоб не разулыбаться. Потому что опять же неконструктивно. В большинстве случаев, это исчерпывает конфликт или желание почитать нотации.

— Но разве… гмм… твоя личная жизнь не сосредоточена в Дайсаре?

Что ж, он один из немногих, кто имел право задавать мне такие вопросы. Я, машинально копируя его жест, начала теребить выбившийся из-за уха медный локон и вздохнула.

— Моя личная жизнь требует убраться подальше отсюда.

— Что за выражения, Крис, — вздохнул он неодобрительно.

Я пожала плечами, не желая извиняться.

— А как же твой друг?

— А у нас вышло недопонимание.

— Да? Мне показалось, что он настроен весьма серьезно, — иронично поднял бровь мой куратор.

— Слишком серьезно, — вздохнула я.

— О да. Его отец прислал ко мне своего секретаря, ты в курсе?

— Простите, это не должно было повернуться… так.

— А как? — с любопытством уставился на меня куратор. — Чего ты ожидала? Ты можешь совершенно не походить на графиню, но ты все равно — квартеронка, эльф на четверть. Нравиться противоположному полу для тебя — естественное состояние. Ты не могла предположить, чем закончится эта интрижка с виконтом?

— Не воспитывайте меня, — попросила я, не зная, что возразить, — лучше скажите, что делать?

Он вздохнул и подпер щеку рукой и стал задумчив, как будто на кафедре читал лекцию.

— Знаешь, у меня был друг, он изучал, зачем такой признак, как гламоур нужен эльфам и поему он передается даже полукровкам, — неожиданно хитро усмехнулся куратор, — и он сделал вывод: из-за экспансивности эльфийской цивилизации. Они сами хрупче тех же орков, например, но даже если вторжение эльфийского авангарда в мир проваливается, эльфиек не убивают как раз из-за этой сверхъестественной привлекательности. А потом новоявленные жены и наложницы становятся матерями. Полуэльф — это ловушка замедленного действия, потому что основные эльфийские гены проявятся как раз через поколение, понимаешь? И через какие-то сорок или пятьдесят лет в мире появляется плацдарм для нового полноценного вторжения.

— Не понимаю, — пожала я плечами, — хотите сказать, что сохраняется культура? Через поколение?

Маг покачал головой.

— Представь себе, это и не требуется. Только наследственность. Знаешь, откуда взялись эльфы?

Я честно попыталась вспомнить лекции по видам разумных существ.

— Из какого-то изначального эльфийского мира?

— Верно, из Звездного города. По совместительству, какого-то невероятно мощного источника магической или даже божественной силы. И знания о нем сохраняются в наследственной памяти. Можно сказать прямо в крови. А кроме этих знаний еще и возможность использовать эльфийскую магию. И если сейчас прорвется завеса между мирами, откроется Звездный мост, и по нему промаршируют серебряные колонны под цветными знаменами, хлынет в наш мир сила Звездного города — тогда у тебя появится возможность полностью… э-э-э… перейти на их источник магии в качестве способа жизни.

— И что тогда? — я смотрела на него изумленно, ничего подобного на занятиях не рассказывали.

— И тогда ты станешь эльфом, — улыбнулся он.

— Как это?! Прямо с ушами, глазищами их и всем прочим?

— Не совсем. Тело изменится, но не сильно, хотя на эльфа ты станешь походить и внешне тоже. Эльф — существо, живущее на силе Звездного города. Вот такие квартероны, как ты из миров, где провалилось первое вторжение и становятся побочными ветвями эльфов. Вроде альфаров или дроу.

— Кого? — переспросила я, услышав малознакомые слова.

— Темные и снежные эльфы. Например.

— Из-за этого источника силы они и становятся практически бессмертными? И из-за этого ходят легенды, что полукровки как бы имеют право выбора, кем быть?

— Да.

— А люди?

— Что — люди?

— На чем живут они?

— У смертных есть душа, — просто пожал плечами куратор, поднимая руку, — только не спрашивай, что это такое. Я не хотел читать тебе такую лекцию. Просто хотел сказать, что тебе нужно быть осторожнее в поступках. В тебе слишком много от эльфийского подростка как раз такого возраста.

— Глупости? — спросила я, криво ухмыльнувшись.

— Безалаберности. Любопытства. Протеста.

Я посмотрела на свой маникюр, выигрывая пару секунд, и снова подняла глаза на друга семьи.

— Я бы осталась человеком, — очень серьезно сказала я.

— Не зарекайся. Это начинает работать как… тоска. По другим землям, другому небу, Звездному городу, Вечному морю и крикам чаек. Сначала сны, потом навязчивая идея, а потом — получилось новое поколение эльфов, хоть и не высших.

— Так вы поэтому все это рассказываете, — помрачнела я, — вы считаете, что я хочу куда-то уехать из-за того, что что-то такое чувствую? И не признак ли этого вероятного вторжения? И поэтому вы всегда уделяли мне столько времени с самого детства? Вроде как, живой индикатор?

— Отчасти, — признался куратор.

— Ничего такого, — покачала я головой, — никаких звезд, дорог и прочей ерунды. Просто надоела опека.

— Уверена? Это очень важный вопрос.

— Абсолютно, — отрезала я, — мне скучно, и я хочу что-то делать сама, сама за что-то отвечать, понимаете?

— Я задам еще один вопрос…

— Да давайте уже, — вздохнула я, — просто побыстрее закончим с этим, ладно?

Он снова вцепился в свою прядь, выбирая слова.

— Внезапные сильные чувства к кому-то? Или эмоциональная нестабильность?

Я посмотрела на него, как отец смотрел на конюха Рико, когда тот принимался рассуждать о политике: с недоумением.

— Ничего подобного. Можно встречный вопрос?

— Конечно.

На ум мне пришла утренняя беседа с внутренним голосом, дающая другое объяснение моему желанию ввязаться в какую-нибудь авантюру.

— Вы же видели мое личное дело?

Неожиданно он насторожился. Что я не так спросила?

— Да, оно в моей ячейке в Архиве. А что ты хотела?

— У меня положительный фактор Геллера? Там есть такая отметка?

Куратор моргнул. И я внезапно ощутила эмпатически волну облегчения. Да что с ним такое?

— Да, есть.

— Поэтому и склонность к авантюрам?

— В сочетании с эльфийской кровью.

— И чем мне это в целом грозит?

— Многими неприятностями, боюсь, если выпустить тебя из-под присмотра.

— А почему вы так насторожились, когда я спросила?

Маг мгновенно изобразил лицо профессионального игрока в королевский покер.

— Ты о чем?

— Вы точно насторожились, мэтр.

Он досадливо фыркнул.

— Просто я не знаю, что от тебя ждать. Поверь, если бы ты сейчас с таким же задумчивым выражением лица попросила у меня алхимические спички, я бы вообще начал опасаться.

— А почему вы этого всего мне не сказали раньше?

— А зачем? Ты была перед глазами.

Логично.

Мы помолчали.

— Ну, хорошо, — со вздохом произнес, наконец, мэтр Ольсин и надел узенькие стильные очки, — тогда у меня есть для тебя еще два варианта. Смотри. Либо Золотая Гавань, там требуется штатный маг по направлению школы информации. Это контракты, заверения свидетельств, ну и так далее, либо Дай-Пивка.

Я уставилась на него в изумлении.

— Простите?..

— Хорошее название для города, правда? — улыбнулся он.

— Это такой город? Серьезно?

— Да, небольшой, на побережье, днях в тридцати пути отсюда.

— Ого, — тридцать дней это другой конец королевства, когда я говорила Леонарду про глушь, я не совсем это имела в виду.

Интересно, а если я скажу само слово «гавань» — мы вернемся к предыдущему разговору про эльфов?

— Ну, так как? Лаборатория?

— А что в этом Дай-Пивке? — поинтересовалась я.

— В Дай-Пивка — название не склоняется.

— Тем не менее?

— Там нужен человек, помогающий новому бургомистру.

Был, был какой-то подвох за этими словами.

— Что значит — новому? — подозрительно поинтересовалась я.

— Старый на рудниках, — исчерпывающий ответ, — там нужно два в одном: маг и администратор, ни того, ни другого у них нет, а позволить себе они могут только кого-то одного.

— Понятно… — протянула я.

С одной стороны, задворки еще той, бывшей Империи, прекратившей свое существование почти тысячу лет назад. С другой, никакого контроля и никаких слащавых мальчиков. Да и в самом худшем случае — через полгода смогу вернуться под предлогом «не справляюсь». К тому же куратор смотрел настолько насмешливо, что мой язык независимо от моей воли сказал — согласна.

— На что? — сделал вид, что не понял мэтр Ольсин.

— Дай-Пивка, — улыбнулась я, просто, чтоб посмотреть на его лицо.

Лицо осталось непроницаемым.

— А могу поинтересоваться, почему?

— Мне нужен хороший творческий отпуск подальше от столицы.

Длинные узловатые пальцы принялись барабанить по столешнице.

— Ну, в принципе, жить там, конечно, можно. Магу предоставят поместье, как раз с пляжем, но не ожидай легкой прогулки. Задача — помочь развить город. На это выделят средства, пятьдесят тысяч золотых сольденов. С возвратом, разумеется, но ссуда беспроцентная. Соответственно, вернуть их нужно в течение трех-четырех лет, плюс, десять процентов от своих заработков необходимо перечислять в фонд гильдии.

Ну что же, вполне разумно, правила я знала, поэтому только кивнула.

Куратор в сжатой форме прочитал еще одну лекцию «роль магии в жизни королевства Дайс». Поговорить ему сегодня что ли не с кем?

Когда я в детстве добралась до отцовской библиотеки, первые же выкраденные оттуда авантюрные романы были про мага: Элиаса Серого. Я зачитывалась, забившись в дальний угол чердака, где меня никто искать не должен был. И вот тогда-то я и захотела стать магом. Элиас швырялся огненными шарами, убивал чудовищ и спасал красавиц. И мне казалось, что именно такова жизнь чародея.

Действительность разочаровала. Мы оказывались просто отдельной социально-хозяйственной службой королевства. Маги прокладывали дороги, ставили фонари, правили погоду, повышали урожайность, лечили, заверяли договоры и клятвы, проверяли подлинность документов, следили за магическим фоном. Ну и изредка гоняли чудищ, вылезающих из дурных пятен. Немного. Большая часть обязанностей была довольно рутинной.

— Вот тут формуляр к диплому, рекомендательные письма к бургомистру, документы на поместье. Ну и конечно, векселя. Ближайшее отделение Дварфийского банка в трех днях пути от Дай-Пивка, в городке Эдельвейс. Телепорт там, конечно есть, но слабый, даже всадника не пропустит, не говоря о карете или повозке. То есть придется ехать обычной дорогой. По необходимости будешь обналичивать. Не передумала?

Это было сказано тоном такого доброго дядюшки, что отказаться от своих слов я просто не могла. Из вредности? Наверное. Понимала ли я во что ввязываюсь? Однозначно — нет.

«Будущая ты сейчас смотрит на тебя сквозь воспоминания, — мрачно проговорил недовольный предстоящей ссылкой внутренний голос, — и гадает — какого же мертвяка ты это сейчас делаешь?!»

Время показало, что он не ошибся.

И тогда-то в кабинете куратора впервые безо всякой причины по моей спине побежали мурашки. Какая-то неправильность происходящего ощущалась практически физически. Как будто бы вся комната на один миг почти незаметно накренилась, изогнулась. Будто мелькнуло что-то неуловимое в уголке глаза, или уха коснулся едва слышный звук, которого не должно было тут быть. А еще секундное ощущение тревоги. Что-то не так. Разум начал лихорадочно анализировать все, что я вижу или слышу, магический фон, эмоции, но не находил никакого источника этого беспокойства. И это было еще хуже. Что-то подобное ощущаешь, когда на полдороге к дому понимаешь, что не можешь вспомнить — выключила ли в академической лаборатории горелку? Или там уже помаленьку начинается пожар?

Миг, и ощущение схлынуло без остатка, а до меня дошло, что куратор ждет какого-то ответа.

— Нет, меня все устраивает.

Маг встал, поправил серебристо-серую мантию, прошелся по кабинету и уставился в окно. Я полюбопытствовала, что там видно, и вытянула шею. Ничего особенного. Над крышами с красной и зеленой черепицей по синему небу плыли зефирные облака. Мэтр снова обернулся. Кажется, он просто хотел меня попугать подобным назначением и никак не предполагал, что я соглашусь. Я, надо сказать, сама не предполагала.

Маг выглядел так, будто он обдумывает какой-то сложный вопрос.

— Ну, хорошо, — еще раз произнес мэтр, — тогда я познакомлю тебя с твоим сопровождающим.

— Каким еще сопровождающим? — не поняла я, чувствуя, что у меня вытягивается лицо, и представив себе какого-нибудь престарелого мага. Едущего, например, в Эдельвейс, и который будет отравлять мне жизнь всю поездку.

Мэтр Ольсин снова сел за стол и позвонил в позолоченный колокольчик, вызывая секретаря. Из-за двери появился молодой человек со светлыми, завитыми в локоны волосами. От него приятно пахло «Эльфийским великолепием» — последним писком моды в этом сезоне для мужчин. Чем-то неуловимо он напоминал Леонарда. Я поглядела на него с интересом: не предложить ли ему сходить куда-нибудь? Но передумала. Сначала надо было как-то разобраться с виконтом.

— Мэтр Фредерик, вызовите мэтра Дэвлина, будьте добры. Нужно познакомить его с мэтрессой Кристиной.

— Хорошо, — молодой человек с поклоном удалился.

— Познакомишься, может, еще передумаешь, — улыбнулся маг, снова усаживаясь за стол, — а что, не могу я же после всего вышеизложенного отпустить тебя одну?

— Совсем старый? — уныло поинтересовалась я, гадая, будет это милый разговорчивый старичок, который будет всю дорогу рассказывать про свою молодость так, что зубы начнет сводить, или желчный сухой брюзга, вечно все недовольный?

— Чуть старше тебя, — дедовский приятель показал все свои тридцать два крепких зуба.

О как.

— В чем подвох?

— Ну что ты, какой подвох. Молодой человек, дворянин, хоть и из небогатых, очень способный маг.

Я сделала скучающее лицо, хватит, мол. В чем неучтенная деталь? Ну не ухмыляются люди так зубасто безо всякой причины.

Мои мысли прервал звук открывающейся двери.

— Мэтр Дэвлин, — сообщил секретарь и посторонился, кого-то пропуская.

Принципиально не оборачиваюсь, и вообще веду себя максимально холодно. За спиной раздались почти бесшумные шаги, никаких тебе модных каблуков в три пальца толщиной. По спине от звука этих шагов второй раз да четверть часа пробежала толпа мурашек, будто в присутствии хищного зверя. Мимо меня прошел человек, встав рядом со столом мэтра Ольсина, и я ощутила неожиданный запах пороха и леса. Темно-красная куртка со шнуровкой по бокам, удобные мягкие сапоги для верховой езды, шпага на поясе. Молод, чуть старше меня, видимо. Черные волосы чуть ниже плеч забраны в хвост и перевязаны алым шнурком, только две пряди по бокам выбивались, оттеняя высокие скулы. Красиво очерченные брови напомнили мне черные крылья взлетающей морской птицы. Прямой породистый нос, точеный подбородок, правда, с небольшим намеком на легкомысленную ямочку, а вот губы тонкие, без капли чувственности. Темные глаза чуть удлиненные к вискам с бархатными ресницами, казалось, были чуть прищурены и смотрели холодно, но не надменно. Когда он повернулся к куратору, здороваясь с ним, я уставилась на практически идеальную треугольную спину: широкие прямые плечи — узкая талия. Строен, но не худощав. Держался с невероятным достоинством, но не высокомерно. Он не был похож на мага. Так должен, по моим представлениям, выглядеть и двигаться боец, или может быть, убийца из гильдийских, но секретарь назвал его мэтром…

— Познакомьтесь, мэтр Дэвлин Купер, мэтресса Кристина Ксавьен.

Я встала, и совершенно неженским жестом протянула ладонь для пожатия, не подумав сделать реверанс и уставившись ему прямо в глаза. Как отреагирует? Леонард бы возмутился такому покушению на чисто мужские обычаи. Хотя среди магов рукопожатия иногда встречались без оглядки на гендерную принадлежность. Мой сопровождающий без возражений сжал мою руку твердыми и сильными пальцами без единого кольца, кстати. Твердо, но не причинив и малейшей боли. Я, кстати, вообще не увидела на нем ни одного украшения, так что я почувствовала себя разряженной индоуткой.

Серьезно, ни булавок, ни пряжек на сапогах, ничего. Все удобно, функционально.

— Я рассказывал уже вам обоим по отдельности про поездку, единственно, Кристине нужно будет там задержаться, а Дэвлин… решит сам.

— Крис, — поправила я, пожав плечами мысленно на эту почти незаметную паузу, — к чему тут чиниться?

— Дэвлин.

Мне показалось, что я разговариваю со статуей, крайне невозмутимой, надо сказать, статуей. Он вежливо изобразил полуулыбку, но в темных холодных газах не зажглось ни огонька. Это был просто вызов! Герцогский сынок разве что замуж не зовет, а этот смотрит, как на предмет в музее.

— Давайте проясним подробности, присаживайтесь, — предложил куратор, и метр Купер опустился на небольшой бархатный диванчик у стены, не покушаясь на мое кресло. Вроде поза расслабленная, но внутри чувствуется будто металлическая сжатая пружина, которая в любой момент может распрямиться.

«Что это со мной? — думала я, почему-то не в состоянии отлепить взгляд от едва видневшейся в вырезе рубахи ямочки чуть ниже шеи. — Мне же никогда такие парни не нравились? Слишком просто выглядит. Слишком отстраненный для приятной компании».

А еще я все вспоминала это ощущение от прикосновения его пальцев. Тонкие, про такие говорят, музыкальные. Но, явно, не холеные и никогда не знавшие лака и блесток.

Потрясающий — единственное слово, которое приходило мне на ум. А чем он меня так зацепил-то?

«Эй! Ты еще здесь?» — полюбопытствовал внутренний голос.

У меня было ощущение, будто я покурила семилиста, или еще какого-нибудь дурмана и теперь была просто не в состоянии сосредоточиться

— … если вопросов нет? — полувопросительно посмотрел на меня мэтр Ольсин, повышая голос, чтобы вырвать меня из этого подобия транса.

«Я понимаю, что ты, кажется, не восприняла ни слова из того, что я сказал, — говорил его укоризненный взгляд, — и, наверное, это следствие через-чур бурного празднования выпускного, но стыдить тебя перед незнакомым человекам я не буду».

О как. Ну и на том спасибо. Бумаги у меня на руках, дальше разберемся.

— Дэвлин, — попросила я, — предлагаю присоединиться к какому-нибудь каравану, как ты думаешь?

— Я узнаю, кто туда идет в ближайшие дни, — коротко кивнул он, все так же изображая из себя статую.

А эмпатически? Нет, глухо. Ничего не чувствую, кажется, на нем щит.

— Что если мы встретимся вечером, например, в Золотой Форели? Поужинаем, а заодно обсудим план поездки. Ты любишь красноперую золотую рыбу? Там ее готовят отменно! Хотя ладно, ты наверняка и сам это знаешь. Так как?

Мэтр Купер слегка улыбнулся:

— Хорошо.

Вот так. Одно слово на двадцать моих.

Кстати, про многословие и немногословие. Вспомнился один эксперимент, проведенный в Академии, еще когда я только-только туда поступила. В отдельную комнату поместили стенд, поставив на него странную игрушку. Это был синий зверь, с огромными ушами, торчащими во все стороны квадратными зубами и тремя глазами. Лап у него было шесть.

Сначала в комнату пустили пятерых еще не знакомых между собой девушек первокурсниц, с заданием, посмотреть, что находится в комнате. Сразу же началось бурное обсуждение — ой, кто это, какое оно пушистое и хорошенькое. На выходе обмен мнениями продолжился, хотя до этого момента девушки не встречались ни разу в жизни. Потом зашли пятеро парней, постояли молча, посмотрели и так же молча вышли.

Во второй части эксперимента каждого попросили описать, что находится в комнате. Девушки рассказали про забавную зверушку, сделали предположение, что он очень веселый, попробовали предположить, кто его родители или хозяева, погадать по поводу его биографии, в среднем, каждая произнесла по тридцать два слова. Парни ограничились максимум восемью. А какой-то угрюмый товарищ, говорят, вообще заявил: игрушка. Все, точка.

Мы, в среднем, разговорчивее, это факт.

Я задумалась, что бы ответил на такой вопрос Леонард? Какая-то зверюга мохнатая, видимо из Гиблого Болота, мой дед еще на таких охотился. А Дэвлин? Думаю, он бы знал, как этот монстрик называется.

— В восемь? — уточнила я.

— Хорошо.

Я попрощалась с мэтрами, оставшимися обсуждать какие-то свои дела, и отправилась обедать. На прощание я поймала странный взгляд куратора: то ли сожалеющий, то ли чем-то озабоченный. Впрочем, если он не пошутил экзотически на счет моей наследственности… Может, поэтому и волнуется.

Я заглянула в лабораторный комплекс, поздороваться со знакомыми. Там устраивал представление, красуясь перед студиозусами, мэтр Клавиус Джэлл. Громовой Джэлл!

Он был не совсем преподавателем. Он проводил занятия по боевой магии для желающих, когда возвращался после какой-то очередной работы в столицу. Половина девиц с нашего потока мечтали о нем по ночам, но Громовой Джэлл был весьма разборчив. По крайней мере, ни о каких скандалах на эту тему я не слышала. Вот и сейчас он стоял посреди аудитории, а толпа восторженно ахающей молодежи, прикрываясь щитами, смотрела на пляшущие вокруг него синие молнии. Никто больше не мог сделать их синими. Золотистые, белые, голубоватые — но чтобы ярко-синие! Это был только его фирменный стиль.

Здороваться тут было не с кем — ни один нормальный человек не оторвется добровольно от такого зрелища. Можно было уходить.

Клавиус все также красовался перед зрителями, в его длинных волнистых волосах плясали синие искры, и он кинул в мою сторону только один взгляд томных глаз. Мне не нравилось его зашкаливающее самомнение. И на какой-то вечеринке, где мы оказались вместе, после пары бокалов высказала ему это в лицо. Хорошо, все-таки, что он не штатный преподаватель.

По дороге на парадную лестницу мимо меня пролетела стайка ледяных сверкающих бабочек, а вслед за ними бежали трое студиозусов в голубых мантиях, видимо, авторы шедевра. Излучаемый ими восторг расходился волнами по коридору. На выходе я лицом к лицу столкнулась с графиней Шатт, тоже, видимо, приехавшей разбираться с распределением. Тайя все-таки гораздо красивее меня, Лео — дурак. Она напоминает гитару, к которой приделали пару стройных ног, а на гриф нахлобучили белокурую копну кудрей. Хотя характер, конечно, тот еще. Сапфировые глаза, одного цвета с ее мантией, прожгли меня насквозь. Ну что ж, заслужила. Графиня прошла мимо, не поздоровавшись, а я почему-то занервничала и еще сильнее захотела перекусить. Тем более, что позавтракать сегодня я не успела.

Есть такое отличное местечко в квартале Лазоревой Розы, называется «Плющ». Оно не настолько официальное, как большинство других дорогих ресторанов, но очень уютное и модное. На лето хозяин выносит столики в увитый плющом дворик с фонтаном, ставит плетеные кресла и разноцветные зонтики. Часть столиков отгораживается ширмами или шторами, если гости желают уединения. На маленькой каменной эстраде располагается оркестр, по вечерам зажигаются волшебные огоньки, и звучит живая музыка. Место для приятного времяпрепровождения, но никак не для шумных студенческих гулянок. Еда там, кстати, тоже отличная. Я пришла немного раньше обеда, и людей было пока немного, а знакомых — так, вообще никого. Через пару столиков от меня флиртовала совсем молоденкая парочка: он пытался выглядеть старше, а она делала вид, что смущается, хотя эмпатически я почувствовала невероятный азарт. О как. С другой стороны чинно попивали лимонад две женщины лет сорока. Одну из них — блондинку в голубой атласной пелерине я узнала, и вежливо поздоровалась, проходя мимо.

Как только я рухнула в кресло, официант принес на стол маленький букет фиалок — мои вкусы тут хорошо знали.

Предстояло трезво обдумать, что я только что натворила. Лучше всего трезвое обдумывание идет — за бокалом хорошего вина.

В принципе, Дай-Пивка вполне укладывался в мои представления о некотором отрезке жизни. Когда-то, судя по расположению на кураторской карте, это место было фронтиром, границей с очередным дурным болотом — язвой на теле мира и напоминанием о страшных магических войнах прошлого. Мне нужно было именно это — немного свободы. Это только сначала кажется, что дворянское происхождение, общая устроенность и богатство родителей — синоним счастья. Ложь. Сказка-замануха для не слишком сообразительных. Это, конечно, все хорошо, деньги нужны для того, чтоб иметь возможность выбора. Вопрос в том, какой выбор потом сделать. У таких, как только что вошедший в «Плющ» Леонард, подобный вопрос не стоит. Радуйся тому, что у тебя есть, радуйся жизни, балуй себя — вот нехитрая установка.

Но со мной всегда было что-то не так.

Думаю, виноват отец. У них с матушкой родилось трое дочерей, а ему, как каждому нормальному мужчине, хотелось сына. Делать сына он стал из меня. Может потому, что я была больше на него похожа, чем пошедшие в маменьку сестры? Не знаю.

«Принимай решения сама! — вбивал он мне в голову лет с трех. — Давай сдачи. Не плачь на людях. Решай свои проблемы сама, как умеешь».

Вот только, когда лет в семь он начал учить меня обращаться с оружием, маменька взбунтовалась. С тех пор отец от моего воспитания был отстранен, но протест против юбок, кружавчиков и слезливых женских романов у меня остался на всю жизнь.

Ну и против стандартного развития событий, разумеется — Университет изящных искусств — балы — замуж — дети — дом. Поэтому, когда у меня внезапно обнаружились серьезные способности к чарам, я ни секунды не размышляя подала заявление в Академию. Все-таки, это поднимало твой статус, пусть не до абсолютно равного с мужчинами уровня, но близко. Я имею в виду, что мага все-таки обычно воспринимают всерьез. И позволяется магу гораздо больше.

Все мои студенческие безобразия, пристрастие к сигариллам и вереница любовников были все тем же протестом, я думаю. Мир сказал мне: ты не будешь носить бриджи, и тебе не положена шпага, теперь я высказывала миру свое «фи».

Вообще, если бы меня попросили нарисовать на листе бумаги всю мою жизнь до этого дня, я бы изобразила множество изящных бокалов с разным вином. Я искала самое вкусное, такое, от которого кружилась бы голова, и хотелось бы танцевать, пробуя каждый сорт по глотку. Искала так, как делаю всё: быстро, жадно и слегка бестолково. А вот интересно, есть ли вообще тот самый бокал? Или это все — просто оправдание начинающемуся алкоголизму?

Хотя, возможно, я не совсем справедлива. В основном все ограничения касались именно статусного, символического проявления. Я могу, например, помогать с управлением города, но при этом, когда после званого ужина мужчины пойдут в курительную, мне надлежит оставаться с женщинами, а не дымить в компании их спутников. Мелочь. Но бесит. Глупость, думаете? А и ладно, я и так их не мало наделала.

В любом случае, некоторые глупости имели свои последствия, с которыми приходилось разбираться. Вот, как эта, например, подходящая к моему столику.

Леонард опустился в кресло напротив и лучезарно улыбнулся, солнце играло в его красиво подстриженной гриве всеми оттенками золотого. Красивый он все-таки.

— Ну как? — откровенно флиртуя, поинтересовался Лео. — Мэтресса — алхимик, как я слышал? Никакой страшной глуши. Можно поздравить?

Я аккуратно зачерпнула ложечкой мороженное из хрустальной вазочки, пытаясь правильно подобрать слова, чтоб не обидеть виконта.

— Вообще-то, нет. Юго-восток, побережье. Очень далеко от Дайсара. Как я и говорила — глушь без телепорта. Буду помогать местному бургомистру.

Улыбка его враз потускнела, будто солнце за тучами спряталось. В этот момент подошел официант, и виконт отвлекся, делая заказ и давая мне короткую передышку.

— Это шутка такая? — наконец вернулся он в неприятному разговору. — Потому что я разговаривал с графиней…

«Ну вот, и маменьку сюда приплел».

— Нет, Лео, я совершенно серьезно. Небольшой городок со смешным названием Дай-Пивка.

— Что?! — виконт сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла.

— Правда забавно звучит? — попыталась свести все к шуткам я, но мою попытку пресекли на корню.

— Я попросил отца посодействовать, графиня тоже приняла все меры, а этот старый…

— Мэтр Ольсин давал мне варианты на выбор, — перебила любовника я, пока он не ляпнул что-то глупое. Куратор, конечно, далеко не всемогущий, но присматривать за мной после утреннего разговора вполне может. Конечно, вряд ли его волнуют слова виконта, но все же…

— Так. А какие вообще были варианты? — неожиданно по-деловому поинтересовался мой сотрапезник, отставив только что поданный бокал с вином, и облокотился на столик локтями, сцепив пальцы на руках.

Глаза его потемнели и стали похожи на океан после шторма. Плохо дело…

— Алхимическая лаборатория при Академии, — взялась перечислять я, — Золотая Гавань или Дай-Пивка.

Виконт посмотрел на меня со смесью жалости и укоризны, бросив салфетку на стол.

— Это просто женское упрямство, — заявил он, — утром ты была на взводе из-за того, что опаздывала, и сказала какую-то чушь про назначение мертвяки знают куда. И теперь просто не хочешь отходить от своего слова. Я знаю, что у тебя принципы, но не надо ради этого приносить такие жертвы. Я еще понял бы, если бы ты была парнем…

Я не была парнем. Но подобная снисходительность меня раздражала. Мужчинам нужно держать слово, женщинам — нет, никто от них этого и не ждет.

— Я просто хочу туда поехать, — очень медленно повторила я, объяснять все это Леонарду было бессмысленно, он бы либо рассмеялся, либо разозлился. А скорее всего, и то, и другое по очереди.

— Но зачем? Светлые боги! Какой в этом смысл?

— Хочу!

— Это — не ответ!

— Тогда придумай сам такой, который тебе бы понравился! Климат, например, — соврала я, чтоб хоть что-нибудь сказать, — видишь какая я худая? Мистики давно советуют юг и соленое море.

Он посмотрел на меня, как на умалишенную, и взял мою ладонь в свои руки.

— Малыш. Тебе по голове на практических занятиях сосулькой не прилетало от спарринг-партнера? Только этим я мог бы попытаться объяснить, что тебе не пришло в голову, просто поехать в путешествие по морю вдоль побережья? Я же рассказывал, как моя матушка с сестрой отдыхали так полгода назад? Месяц приятного отдыха, кстати, компания туда подберется вполне…

— Лео, хватит! У меня есть задание, я хочу его выполнить.

— Но там нет телепорта даже! — взорвался он.

— Обустрою! — начала я закипать в ответ. — Будете вместе с остальными приезжать ко мне в поместье, купаться в море и пить вино!

— Я не хочу с остальными, — внезапно перешел виконт от злости к обиде.

Я продолжала поглощать мороженное.

— Ладно, — наконец не выдержал Леонард, — я не хочу ссориться, в конце концов, ты же не прямо сейчас уезжаешь? Нам обоим надо успокоиться и все обдумать. И еще, думаю, тебе неплохо было бы посоветоваться со своими родителями.

Боги. Я с тоской представила себе эту перспективу, и маленький городок со смешным названием Дай-Пивка показался мне Небесными Кущами, Эмпириями на земле.

— Хорошо, давай ты не будешь кричать, и мы оба успокоимся.

— Я просто не понимаю!

— Чего?

— Да вообще ничего. Разве нам плохо вместе?

— Да разве мы вместе? Мы всего три дня…

— То есть, ты намекаешь, что я за тобой не ухаживал? — вспыхнул он.

— Да не в том дело…

— Хорошо, давай все будет по правилам! Начать с серенад? Цветов? Подарков? Что ты любишь?! Я все равно не отступлюсь! Я упрямее тебя, поверь мне!

— Да светлые же боги! Хватит!

Я вскочила на ноги, когда меня захлестнула ярость, такая от которой вспыхивают щеки, а лицо становится совсем некрасивым. Леонард тоже встал, и теперь возвышался надо мной, сжимая кулаки. Нет, он бы никогда не ударил меня. Хотя вполне мог швырнуть бокал в стену или под ноги. Он не слишком контролировал собственные приступы злости, если что-то шло не так.

— Я хотела бы закончить обед одна, — твердо проговорила я, направляясь к ближайшей кабинке, закрытой темно-синими шторами.

— Куда ты собралась?!

Я отдернула штору…

— Простите, господа.

Я закрыла штору.

Кабинка оказалась занята, будь я спокойна, я бы это сразу сообразила, а так… Неловко вышло. Двое мужчин уставились на меня, будто я была говорящим ёжиком. Забавная парочка. Один был постарше, с седыми волосами, пушистыми усами, тяжелыми сросшимися бровями и носил серую форму королевского контрразведчика, он нахмурился и посмотрел на меня откровенно зло. Второй молодой, симпатичный, к тому же, обладатель благородного профиля с глазами цвета пасмурного неба тоже был в форме, только это была форма гвардейского лейтенанта. Он рефлекторно потянулся к лежащей на столе шляпе, но сдержался. А еще над губой молодого была небольшая родинка. Именно такие вот очаровательные мелочи заставляют девушек запоминать чью-то внешность.

Странно, что такие разные люди могут делать вместе?

— Кажется, ты нарушила их… уединение, — ухмыльнулся Лео, мгновенно остывая, когда мы вернулись за свой столик.

— Похоже на то. Столько слухов ходит, что некоторые гвардейцы, якобы, подрабатывают… г-м-м… встречами с пожилыми обеспеченными мужчинами. Похоже, не врут.

— Ага, — он все еще не мог согнать с лица кривую улыбку.

Мысль об однополых отношениях была для него совершенно дикой. Тем не менее, ссора наша увяла. Дальше мне нужно было пройтись по магазинам, и Леонард в качестве примирения предложил составить компанию.

— Тебе будет скучно.

— Откуда ты знаешь? Я же сам предложил.

— О, виконт хочет помочь девушке с выбором белья? — приподняла я красиво очерченную с помощью мага-косметолога бровь.

Виконт не хотел. Но вроде бы уже предложил, и идти на попятную было неудобно. Поэтому мне пришлось некоторое время убеждать его дать мне возможность порешать свои дела.

И это была ложь только наполовину. Дела в городе у меня действительно были, и по магазинам я собиралась. Мне нужно было купить болтов для арбалета, а то и вообще — новый — единственное оружие, которое отец все-таки как-то выпросил для меня у маменьки. Ехать далеко, мало ли как может все обернуться. Стреляла я достаточно неплохо — папенька тренировался вместе со мной пару раз в неделю.

Я успела купить все, что нужно, упаковать и отправить домой до восьми вечера.

А в восемь меня ждала Вобла. И, конечно же, Дэвлин.

Я вошла на просторную деревянную веранду, украшенную картинами и гирляндами цветных магических фонариков и принялась оглядываться по сторонам. Столики, покрытые бело-зелеными скатертями в крупную клетку, и на каждом стояла зеленая свеча в хрустальном подсвечнике и маленькая вазочка с золотистыми цветами. Людей было немало, но и не совсем забито. Тихо играл клавесин в сопровождении флейты. Здесь не танцевали, но место было очень спокойное и приятное. Подскочивший официант спросил, не ждет ли меня кто-то? Но к этому времени я уже увидела нового знакомого и добралась до его столика самостоятельно.

Мэтр Купер пришел чуть раньше и уже расположился за столиком, потягивая темное вино из бокала.

— Привет, — я постаралась улыбнуться как можно более обворожительно, чего Дэвлин, кажется, просто не заметил, — давно ждешь?

— Привет, ты не опоздала.

Ужин разительно отличался от обеда. Не смотря на холодность, мэтр оказался прекрасным собеседником, пока речь шла об абстрактных вещах. Я, конечно, пыталась узнать хоть что-то о нем самом, и он, казалось, отвечал на мои вопросы, но в итоге я не узнала ничего. Зато, успела поделиться с ним воспоминаниями об эксперименте с синей пушистой игрушкой в Академии, сама не знаю почему.

— Это был я.

— Что — ты?

— Я сказал, что это игрушка.

Я расхохоталась.

— Серьезно?

— Абсолютно. Они спрашивали, что находится в комнате.

— А что это за игрушка? Не было предположений?

— Меня же не просили заниматься сравнительной бестиалогией. Ничего подобного я не видел ни в жизни, ни на иллюстрациях, следовательно, определить его вид все равно не смог бы.

— Но хотя бы представить? — не унималась я.

Дэвлин отпил еще глоток вина, ужин нам еще не принесли.

— Хочешь, чтобы я предположил что-то?

— Ага.

— Ну, хорошо, давай подумаем, что могло сделать это существо именно таким.

Мне наконец-то принесли «Белого нектара», и я, отпив на пробу, приготовилась слушать.

— Шерсть говорит о том, что это существо не подводное, теплокровное, огромные уши позволяют улавливать малейшие шорохи, и возможно, помогают ориентироваться в пространстве, следовательно, либо ему необходимо прятаться, либо ловить добычу, либо лавировать между деревьями или на скалах. Крыльев не имеет, значит, не летает. Шесть лап не позволяет бегать, как это делает, например, лошадь, зато позволяет неплохо лазать. Дальше? Хорошо, дальше. Синий цвет — не позволяет маскироваться, значит, это существо не боится хищников, или обитает на деревьях, цветущих круглый год синим. Но уши, уши говорят о том, что ему надо постоянно прислушиваться, значит, безопасность из-за ядовитости исключим. Клыков нет, зубы широкие, скорее всего, травоядное. Вывод, такое животное могло бы жить на тропических деревьях, круглый год цветущих синим, питаться их плодами, передвигаться, прыжками с одного на другое. Абсолютно недостоверно, но надеюсь, тебя позабавило?

Меня весьма позабавило.

Мы обсудили, в какой широте могут расти такие деревья, и перешли, наконец, к делам.

— Караван уходит завтра в семь утра, а следующий — только через две недели, я договорился с караванмейстером, нам по одной дорого до Эдельвейса. А это почти весь путь. Успеешь собраться?

Все это отдавало авантюрой. Никаких долгих проводов и выяснений отношений с родней. Никакой возможности передумать. Вот так сразу — как отрезать. Решила? Поехала. Неожиданно, мне пришла в голову мысль, а как я, собственно, отношусь к тому, что я куда-то еду — с ним? А ведь я действительно хотела поехать именно с ним. Мысль меня удивила. И я предпочла отложить ее подальше, копания в себе мне не доставляли удовольствия.

— Конечно, за ночь соберусь, а в карете можно будет поспать. Кстати, я курю, ты не против? — поинтересовалась я, когда подали золотую рыбу, отлично прожаренную, с соусом из лимонника и какими-то специями.

— Почему я должен быть против? — поднял одну бровь мэтр Купер, перед ним еды оказалось заметно побольше, чем передо мной, в основном — мясо.

— Мы же поедем в одной карете? У меня четырехместный люкс, незачем тащить с собой еще одну.

— Спасибо, я поеду верхом.

— Верхом?

— Да.

— Тридцать дней? — я хотела добавить, что это же глупость! Но поняла, что почти повторю реакцию Леонарда четырехчасовой давности, и только пожала плечами. Хочет человек себе доставлять неудобства — пусть его, имеет право.

— Ну да.

— Видимо, не впервой?

— Может быть, — снова полуулыбка.

«Исчерпывающие ответы! Попробуем другое».

— А какое у тебя задание? В Дай-Пивка?

— Сейчас? Сопровождать туда тебя.

— Ого, мне повезло, — я кокетливо глянула на него, наклонив голову к плечу и чуть отведя в сторону руку с бокалом — не сработало.

— Рад, что ты так думаешь. Кстати, можно вопрос?

— Конечно.

— Как так получилось, что дворянка, графиня вдруг получила назначение так далеко от столицы?

— Я сама захотела.

— А что твои родители?

Я махнула рукой.

— Отдохнут от меня немного.

— Это довольно странно. Ни балов, ни модных магазинов, тебе, вероятно, будет скучно.

Нужно было расставить все точки над всеми буквами, раз уж мы спутники. Второй раз закатывать патетическую речь на тему, как хочу — так и живу, мне решительно не хотелось.

— Баронет, у меня достаточно экзотические представления о том, какой я желаю видеть собственную жизнь. Далеко не все это одобряют. Но в любом случае, если бы я хотела потратить ее на столичное общество, я бы вообще не стала поступать в Академию.

Я с некоторым вызовом посмотрела ему прямо в глаза, ожидая снисхождения или усмешки, но ошиблась. Он просто кивнул, принимая мое объяснение.

— Думаешь, это легкомысленно? — поинтересовалась я.

— Желание жить собственной жизнью — вполне понятная причина. На первых порах, разумеется, будет трудно, поэтому мэтр Ольсин и попросил немного приглядеть за тобой.

«Ну вот! Началось!»

«Да ладно тебе. Парень привык путешествовать, у него явно больше жизненного опыта».

«Да, пожалуй. Глупо отказываться то помощи».

«К тому же он нам, кажется, понравился. Нет?»

«Есть немного».

— Не поэтому, — покачала я головой, глядя ему в глаза.

Он приподнял вопросительно бровь.

— Наверное, все-таки из-за кое-каких других особенностей, да?

— Тебе придется уточнить, что именно ты хочешь спросить, если тебе нужен вразумительный ответ.

Я вздохнула — запал прошел.

— Я имею в виду положительный фактор Геллера и четверть эльфийской крови, хотя по мне и не видно.

Он кивнул.

— Я знаю об этом. Положительный фактор Геллера у половины процента всего населения Дайса. Что примерно пятьдесят тысяч человек. И различных полукровок тоже хватает. Я не совсем понимаю, почему ты придаешь этому такое значение. Эти две особенности — не болезнь, в конце концов.

— Да не то чтобы придаю… Просто про фактор только сегодня узнала, — я принялась изучать золотистую жидкость в бокале, — прости. Ты-то тут совершенно не при чем.

— Ты из-за чего-то волнуешься.

— Боюсь выяснять отношения с семьей, — вздохнула я, признавая его правоту.

— Завтра все это так или иначе закончится, — пожал он плечами, — лучше скажи, у тебя есть представление, что ты должна делать по прибытии?

— Помогать бургомистру. Что-то вроде. Что-то универсальное, наверное.

А и правда, что именно? Я даже не расспросила толком мэтра Ольсина.

«Поздравляю, едем туда, не знаю, куда, делать то, не знаю, что. Зато ни одного мужчину не пропускаем. Прелес-с-стно!»

— Ты вообще хорошо понимаешь, чем обычно занимаются маги за пределами столицы?

На миг мне захотелось сделать большие глаза и, похлопав ресницами выдать что-то вроде: «Гоняют монстров?» И посмотреть на его реакцию.

— Примерно. Кстати, ужасно смешное название — Дай-Пивка, — перевела я тему.

— Знаешь, откуда оно взялось?

Я хихикнула:

— Догадываюсь.

— Барон Александр Метаро две тысячи лет назад решил основать поселение, после разгромной победы над последними пещерными тварями. Он начал излагать очередной указ — тогда было модно все надиктовывать секретарю — здесь, говорит, будет город заложён, дай пивка, это он к оруженосцу обратился, а секретарь все аккуратно записал. Все города Дайса одно время назывались, начиная с «дай», так что сомнений у секретаря не возникло. Когда барон проспался на следующий день, его детище, предполагаемый великий форпост против горной нечисти так и назывался — Дай-Пивка. Барон был немного расстроен, но поделать было уже ничего нельзя: бумага была гербовая, а значит, магически заверенная. На изменение названия ушло бы слишком много времени и бюрократии.

— А что за пещерных тварей он гонял?

Дэвлин в красках рассказал, что представляло собой пограничье в описываемый им исторический период. Судя по всему, жилось там в это время не слишком. Ну, то есть, вообще почти не жилось. Выживали счастливчики. Но достославный барон навел порядок. Я изумилась, как он с таким каменным лицом может рассказывать такие жуткие вещи и настолько с юмором, хотя и весьма мрачным? Я много смеялась, а Дэвлин не позволял себе ничего больше слабой полуулыбки, тем не менее, когда я обнаружила на массивных часах над камином половину одиннадцатого, я ужасно удивилась. Оказывается, мы здорово засиделись. Пока Дэвлин расплачивался по счету, я попробовала прочитать его разум, из любопытства, и тут меня ждал очередной сюрприз.

На мой ум обрушился шквал из обрывков мыслей, совершенно не связанных между собой. Я с трудом сдержалась, чтоб не отшатнуться, боль в голове была почти физическая. Дэвлин, будто поняв, что происходит, поднял глаза и поймал мой взгляд. Явно отметил расширившиеся зрачки, слегка усмехнулся, но ничего не сказал.

Отвратительно поставленный щит от чтения мыслей и эмпатии, не канонический, без наставника, и скорее всего в ходе эксперимента. Либо мэтр двоечник, либо он изучал другие дисциплины, а в Школе Разума практиковался на свой страх и риск. При чем, на себе самом. Но кто же так делает?! Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя.

— Тогда завтра в семь утра на площади? — уточнила я, допивая на десерт сладкий персиковый ликер, чтобы окончательно прогнать дурноту.

— Если ты считаешь, что тебя не надо провожать до дома, то да, — спокойно ответил Дэвлин.

— Я думаю, у тебя должно быть время, чтобы собраться.

— Мои вещи уместятся в пару седельных сумок.

— Ты так привык путешествовать?

— Просто привык использовать магию. Это здорово облегчает жизнь.

Мне почудилось в этой фразе какое-то превосходство, что ли. И я по привычке из принципа принялась что-то кому-то доказывать.

— Я отлично доберусь сама, не переживай. Встретимся завтра.

— Уверена?

— Абсолютно. Я если что, неплохо обращаюсь с огнем.

Дэвлин пожал плечами, соглашаясь с моим выбором.

— Постарайся не опоздать завтра.

— Постараюсь, — я представила себе, что сейчас начнется дома и насколько это затянется, но думать об этом не хотелось, — боюсь, мне предстоит небольшое сражение.

— Оу. Так твои родители еще не знают?

— Нет, я сама узнала о поездке только сегодня и решила не давать им времени подготовить общий план наступления, — беседу мы заканчивали уже на улице, возле трактира. Золотые уличные фонари освещали лицо мэтра Купера, отражались в темных глазах, из-за чего те сверкали, будто в них где-то в глубине билось пламя свечи. Мимо ездили кареты с цветными гербами, откуда-то слышался женский смех.

— Ну что ж, значит до завтра, — он слегка пожал мои пальцы на прощание, — будь осторожна, все-таки поздно.

Дэвлин одним красивым движением взлетел в седло и скоро затерялся среди карет и всадников. Я села на свою Муху и двинулась в другую сторону. Копыта цокали по каменным плитам, мимо проплывали освещенные окна, фонари, иногда проезжали повозки и кареты. Людей на улице было мало, все-таки поздно уже, а над городом поднимались ночные светила: бледно-розовая Орхидея и зеленый Пиллз, окрашивая мир в призрачные цвета. Широкой неровной полосой протянулся через бархатно-черное небо Звездный Шлейф. Налетел ветер, принося ночную прохладу — отдых от дневной жары и пыли. Постепенно остывали камни мостовой, слегка пощелкивая под копытами кобылы. Где-то в чьем-то саду заливался соловей. Остановиться что ли послушать немного? А как шиповник благоухает! Прямо мед в воздухе разливается.

Жаль, долго наслаждаться лиричным настроением у меня не получилось. Мелькнула тень на дороге, и кто-то схватил Муху за узду, останавливая. Лошадь от неожиданности встала на дыбы, чуть не выкинув меня из седла. Я выругалась, спрыгивая на землю, и отшатнулась в сторону. Из подворотни вышло еще трое. Как минимум трое, и у двоих я заметила обнаженные короткие палаши, а еще у одного был факел. Зачем ему факел, если это не окраина и улица освещена? Что за глупость?

— Привет, — прохрипел первый, пытающийся унять мое транспортное средство, — какая девушка, ночью и без охраны.

Подошедшая троица сально ухмылялась.

Ничего интересного, шваль, как говорит папин телохранитель Ник Хольстан, холщовые штаны, дешевые сапоги, темные рубахи. И несло от них плохим алкоголем и семилистом горьким. О как. Нужно быть клиническим идиотом, чтоб нападать на мага таким образом. Речь, конечно, о стандартном маге, а я только-только выпускник. К тому же сейчас не в мантии. Опыта подобных стычек — ноль, зато хотя бы теорию знаю. Стандартный маг средней силы, подготовившись заранее, может усыпить или обжечь, или заморозить — около двадцати пяти человек. Правда, потом без щитов и амулетов он становится беззащитен. Но такое нападение — это заведомые потери первых атаковавших. Что хотели конкретно эти идиоты, мне было абсолютно непонятно. Вот стрела из арбалета могла, как минимум, вывести меня из строя, или пуля из револьвера. Но револьвер эти парни, скорее всего, в глаза не видели — слишком дорогая игрушка для таких, как они. Даже не дварфийские оригинальные, а отвратительные попытки подделок — все равно не по ним.

При прыжке с Мухи у меня неудачно скользнул каблук по камню мостовой, и я чуть не упала, резко взмахнув руками, чтоб сохранить равновесие.

— А ну не дергайся, — снова прохрипел самый первый, тыкая в мою сторону заточенной железкой.

— А ну, отпусти мою лошадь… — с перепугу заорала я ему в лицо так, что уже он отшатнулся от неожиданности.

— Девка, а ругается, — заметил тот, что с факелом.

— Ничего, сейчас пищать начнет, сучка, — это уже толстый боров в старой шляпе и с грязно-желтым шейным платком, от него отвратительно несло немытым телом и застарелым потом.

Они окружали меня, ждать чего-то дальше не имело смысла, поэтому я просто спустила первый «курок».

Маг может подготовить чары заранее, какое-нибудь заклинание может пребывать в латентной неактивной форме, и достаточно определенного жеста или слова, чтоб активировать его за доли секунды. Этот жест и называется «курок». У меня таких пока только пять — как раз по количеству пальцев на правой руке. Движение пальца — и есть моя активация. Именно такой вариант я имела в виду, когда говорила про двадцать пять человек — заранее подготовленные курки.

Уличные драки не бывают красивыми, как постановочные в пьесах про благородных разбойников. Это не поединок, не турнир и не дуэль. Тут вполне могут навалиться толпой, выстрелить в спину, ударить по голове чем-то тяжелым или, например, сбить девушку с ног и немного попинать ее в грязи. Ну, просто, чтоб покладистее стала, а бывает и вообще — для развлечения. Такие вот уличные герои напоминают стаю шакалов. И им не просто нужно отобрать у человека кошелек или драгоценности, нет, таким нужно чувствовать чужой страх и боль. Сейчас главарь начнет рассуждать, что они со мной сделают — просто потому что он садист, у него комплекс неполноценности или банально крошечное достоинство. Но этого дожидаться я не собиралась — убить такие твари могут просто так, никакие переговоры не помогут. Откуда я это знаю? Только понаслышке, к счастью. На меня лично до сих пор не нападали ни разу. Да чтобы такое вообще случилось в Центральном городе. Более вероятно встретить на улице говорящего слона с крыльями. Бред какой-то.

Первый курок — выставленный вперед мизинец, вызывал массовый страх. Грабители замерли. Хриплый заозирался по сторонам, мужик с факелом замахал им перед собой, а толстяк неожиданно тоненько пискнул. Зато приятель борова и факелоносца сделал еще шаг вперед. Лицо его было спрятано под капюшоном, и я только теперь поняла, во что он одет. Мантия! Старая, грязная, драная, обрезанная до колена мантия. Ни хрена себе. Это как же маг мог до такого себя довести. Второй курок — указательный палец, активизировал массовый сон. Мага не взяло и это. В принципе, не удивительно, он явно старше меня, а мне, в конце концов, страшно — так концентрироваться гораздо сложнее. Оборванный маг вскинул руки, пока я судорожно соображала, что делать и пятилась назад. Я не понимала, что он творит, может что-то относительно безобидное типа сна, а может какие-нибудь ядовитые заросли или еще чего пострашнее. Я уже почти решила, в какую подворотню бросаться убегать, когда сзади раздался приглушенный выстрел. Такой звук, только гораздо-гораздо громче, издавало отцовское ружье. Знаю, слышала, когда он брал меня на охоту. Вот тебе и оборванцы…

Единственная цензурная мысль в моей голове была — промазали! Или это просто шок, в меня попали, но я не чувствую боли? Тело среагировало само, ткнув в сторону мага средним пальцем, показывая заодно ему, крайне неприличный жест. Опасность! Спасаться! Здоровенный огненный шар размазал по стене и мага, и борова. Муха в ужасе шарахнулась от огня, вырываясь из ослабевших пальцев Хриплого, а я в таком же ужасе застыла на месте и таращилась на два обгорелых тела на фоне раскаленной стены. Около стены валялся какой-то мусор, кто-то подстригал ветки в саду, и их еще не успели вывезти: все это ярко вспыхнуло и перекинулось на забор. Отвратительно завоняло паленым, а я все смотрела и смотрела, кажется, впав в ступор. Никогда до того момента я не убивала человека, и теперь все во мне разрывалось от противоречивейших желаний. Первое было подбежать посмотреть — нельзя ли что-то исправить, как-то помочь. Второе, более естественное, било в железный таз и вопило, сматываемся отсюда! Немедленно! Мужик с факелом почти не пострадал — он мирно спал прямо посреди этого кошмара и даже улыбался во сне. Думаю, у него не каждый день получалось устроиться на ночлег так, чтобы было тепло. А тут огонь под боком. Хриплый тоже спал, упав под ноги танцующей от ужаса Мухе.

Почему шар вышел такой огромный?! У меня никогда не получалось таких! Не потянула бы я метровый сгусток пламени, это уже уровень магистра не меньше. Как же это вышло? Неожиданно я ощутила, как начинают подгибаться колени. Только бы не обморок…

«Дура! Потом размышлять будешь! — вопил внутренний голос. — Бежим!»

Кстати, за моей спиной где-то прятался стрелок, думаю, у него как раз хватило время перезарядить оружие. Если он не выстрелил подряд, значит, у него не револьвер, и палить подряд по семь-восемь раз он не будет. А вот однострелку перезарядить должен был уже. А ведь я так отлично подсвечена пламенем. Прелес-с-стно.

Однако, стрелок за спиной обнаружился лежащим, буквально в пяти метрах от меня. Ага, видимо, из-за страха у него дрожали руки, и он не смог попасть даже с такого расстояния. А потом его накрыло сном. Или нет, наоборот, сон уложил этого парня, а у того в руках был пистолет, и он выстрелил. Поэтому я и жива еще.

Осмотр показал, что все гораздо неприятнее. У лежащего не было огнестрельного оружия, улететь оно никуда не могло. Зато под ним уже натекла здоровенная лужа крови, добавившей отвратительные сладковатые нотки во всю окружающую меня какофонию запахов. В руках у грабителя была шипастая дубинка, а в спине — дырка от пули. О как.

Кто-то меня подстраховывает?

Я попыталась всмотреться в темноту — никого. Людей на улице не было. Но все-таки как вышло? Пусть Медная улица не фешенебельна, не относится к дворцовым, парадным и прогулочным, но все равно — не окраина. Чтоб на тебя напали здесь, настолько внаглую, это было непонятно. Разве что, искали конкретно меня? Но кому я нужна? Мысли были неприятными. Я перевернула убитого носком туфли, благо мертвецов я не боялась — насмотрелась, когда учили упокаивать зомби. Лицо незнакомое и интеллектом не отмечено, в груди вторая дырка — пуля прошла навылет и лежала на мостовой, поблескивая в свете фонарей и горящих веток у забора. Я наклонилась, подняла кусочек металла и повертела перед носом. Револьверная что ли? Или ружейная? Надо у отца спросить. Узнать бы еще, кто стрелял.

«Какая разница?! Бежим!»

Но я не успела. Неожиданно чуть в стороне раздались хлопки. В освещенный круг света вышел молодой мужчина, в дорогой расшитой золотом куртке, узких бриджах и сапогах с золотыми пряжками. Светлые волосы и небольшая бородка выдавали в нем северянина. И он аплодировал.

— Отлично! — воскликнул он с каким-то ненормальным энтузиазмом. — Хорошая реакция, отличные навыки, молодец!

Я настороженно молчала, понимая, что неприятности не просто не закончились, а кажется, только начинаются.

— Можете звать меня Морель, — заявил хлыщ с улыбкой кота, только что задавившего выводок мышей, — Королевская контрразведка.

Приехали.

В это время на заднем плане началось деловитое движение. Несколько человек в серых плащах вынырнули откуда-то из темноты, быстро скрутили и куда-то унесли оставшихся в живых. Трупы завернули в холстину и тоже отволокли куда-то. И все это почти без слов. Какой-то толстенький мужичок в мантии вызвал несколькими пассами водяного элементаля и принялся тушить устроенное мной безобразие и смывать со стен и мостовой последствия сражения.

— Мэтресса Кристина, может, вы скажете хоть что-то? Надеюсь, на вас не напала внезапная немота из-за маленькой проверки, которую вам устроили? У вас наверняка есть несколько вопросов ко мне?

Я молчала, адреналин заканчивался, и меня трясло. Нихрена себе проверочка. Что он о себе возомнил?! Какой такой Морель? Кстати, без титула. Не дворянин выходит?

— Да пошли вы, — выдавила я сквозь лязгающие зубы.

Морель вытащил флагу, открутил крышечку и протянул мне.

— Нужно сделать пару глотков, сразу же полегчает. Ну-ну, у вас в первый раз, что ли такое?

— Людей жарить? Да нет, каждый день.

— Шутите? Вот и отлично. Хорошая реакция.

— Может, объясните, что это было? — флягу я демонстративно не замечала.

— Разумеется, пройдемте сюда.

В ближайшем переулочке стояла карета, а один из парней в сером догадался взять за узду Муху и, судя по всему, успокаивал ее с помощью каких-то чар.

Карета была дорогая, вычурная и совершенно безвкусная, но я все еще пребывая в шоке, залезла внутрь и уселась на небольшой красный диванчик по ходу движения.

— Внимательно слушаю, что это была за…, - уставилась я на Мореля, рассматривая его получше.

Лицо у него было длинное, нос породистый, а глаза плохие. Дрянь — глаза, человеку с такими глазами нельзя верить на слово. Бледно-голубые, водянистые, неприятные. Когда он сел рядом, оказался почти одного роста со мной, длинные ноги он вытянул под второе сидение и скрестил. Потом посмотрел мне в лицо, достал сигариллу и закурил. Все движения его рук были настолько артистично выверены, что невольно возникала уверенность, будто каждую деталь он по многу часов отрабатывал у зеркала.

— Как грубо, — мэтресса, дама, дворянка, в конце концов…

— Зубы мне не заговаривайте.

— Хорошо, давайте сразу к делу. Эти парни — остатки банды Глена Лодо, по прозвищу Хрипатый. Их должны были казнить еще пару недель назад, но иногда мы используем приговоренных таким вот нестандартным образом.

Снаружи продолжала кипеть непонятная мне деятельность. Кто-то спросил — куда вести трупы. Кто-то цветисто выругался и велел ехать в какую-то лабораторию. Соловья больше слышно не было.

— Хорошие у вас развлечения. А когда на вас находит осенний сплин, вы больницы при храмах поджигаете?

Он скривился, как от кислого яблока.

— Давайте конструктивнее, все же уже закончилось. Вас охарактеризовали как отличного алхимика и очень талантливого манипулятора разума. Разумеется, вам еще учиться и учиться, но задатки у вас богатые, — он затянулся ароматным дымом, — да, весьма нетривиальные. А еще и огонь, оказывается. Необходимо было проверить вашу инстинктивную реакцию на нестандартную ситуацию перед тем, как предлагать работу. Бандитов вывезли из тюрьмы и наложили определенные контролирующие чары.

— Проще говоря, им очень захотелось кого-то убить?

— Конкретно вас. О, не надо делать такое лицо, все было под контролем. В случае чего, вас бы и подстраховали и при необходимости, спасли. Конечно, хе-хе, никто не ожидал, что вы начнете огненными шарами швыряться. Но, тем не менее, считаю, что проверка прошла более чем…

А если бы я в чье-то окно угодила?

— Ага, — уточнила я, тоже доставая сигариллы, — и как долго бы вы ждали, прежде чем начать стрелять по этой милой компании? Если бы я не справилась?

Он округлил глаза и замахал перед носом руками в притворном испуге:

— Помилуйте, стрелять? Об этом не шло и речи. Вокруг полно магов, которые усыпили бы просто всех скопом, если бы вам грозила опасность.

— Да ладно, — история у меня в голове не складывалась, — не проще ли просто посадить вокруг на крышах нескольких парней с…

— Нет, арбалетная стрела — минимум контроля, я же не хотел рисковать здоровьем мирных горожан. Кстати, а почему вы заговорили о стрельбе? Потому что у одного из парней был арбалет? Так он со сломанным механизмом, выстрела бы не произошло.

— Еще скажите, что у них палаши деревянные.

— Все было под контролем. Как итог вашего небольшого приключения, — на этом месте мне захотелось его ударить или разреветься, — я могу предложить вам интересную работу.

— На контрразведку?

— Вам это кажется странным?

— Вам нужен кто-то, кто бы профессионально научился поджаривать бандитов?

Он посмотрел с укоризной:

— Ну, хорошо, я понимаю, это стресс. Вы только сегодня получили диплом, насколько я знаю. Отдохните, попейте вина, покувыркайтесь с этим, как его? Который виконт, ваша последняя пассия.

Зрачки в водянистых глазах были с булавочную головку, не смотря на тусклое освещение внутри кареты. Безумец? А эмоции… Ничего себе… Этот сумасшедший чувствовал себя, как игрок в королевский покер, получивший в последнем раунде на раздаче Джокера. Причем, когда на кону стоят уже фамильные драгоценности и поместья. А то и корона. «Я выиграл!» — вопил он эмпатически. Если бы никто его не видел, он бы уже пустился в пляс, вопя во все горло, судя по его ощущениям.

«Я выиграл!»

Видимо, поэтому он вел себя столь по-хамски. Но в чем причина-то? Я-то тут при чем?!

— Вы и в постель ко мне лезть собираетесь?

— Ну что вы, не претендую, — он хитро улыбнулся и сам стал похож на Джокера с игральных карт, — хотя как там дальше пойдет, посмотрим. В общем, отдохните несколько дней, а потом я вас найду.

— Ищите, — невежливо разрешила я, вылезая из кареты.

Даже ругаться не хотелось. Быстрее бы оказаться дома. Сдать Муху Рико, пройти несколько метров по светлым мраморным плитам и повернуть бронзовую дверную ручку в виде львиной головы на неприметной задней двери, которой я пользовалась, когда возвращалась поздно. А потом откинуться в темной гостиной на диване, потому что дойти на трясущихся ногах до своей комнаты на втором этаже — нереально.

Давай. Шаг. Еще шаг. Вон и Муха уже. Сейчас мы залезем в седло. И еще четверть часа. И тогда будет можно.

Можно разреветься. Можно напиться. Можно не пытаться держать лицо.

«С ума сошла, — проворчал внутренний голос, — тебе собираться еще».

Да чтоб его этого Мореля! Приподняло и отпустило.

— Увидимся, — легкомысленно откликнулся он, откидываясь на подушки.

Я не без труда взгромоздилась на Муху и поехала в сторону дома. Меня все еще трясло, а в голове лихорадочно крутились мысли. Хорошо. Я хотя бы начала снова думать. Во-первых, с контрразведкой иметь дел я не хотела, особенно после такого цирка, при этом, отделаться от этого Мореля будет сложновато — парень явно привык получать все, что хочет. Балованный такой. Во-вторых, про Дай-Пивка он ничего не знает, а ловить меня в дальней провинции у него вряд ли появится желание — меня услали, я уехала, все просто. Пожмет плечами и переживет. А то, что я заупрямилась и не захотела оставаться при Королевской Лаборатории знают пока Дэвлин, Леонард и мэтр Ольсин. Причем, виконта никто спрашивать еще пару дней не будет, Дэвлин тоже уедет, а куратор этому хлыщу ничего не скажет. Было у меня такое убеждение. И оставалось еще, в-третьих. Кто стрелял в того парня, который пытался на меня напасть со спины? Будь это Морель, он не преминул бы похвастаться — вот мол, снайпера на крышах, такие мы крутые. Но он про стрелка пока ничего не знал. Еще одна странность.

Да, тяжелый денек выдался. Но на этом он далеко не закончился. Когда я въезжала в ворота дома, фамильные часы на башенке как раз били без четверти полночь, но все окна горели. А дома в холле меня ждал сюрприз: Леонард рядом с моей матушкой и охапка красных роз. Мне внезапно и очень остро захотелось закатить истерику.

Матушка плавно поднялась мне на встречу из мягкого кресла, грациозная и обворожительная, и укоризненно посмотрела на меня своими темно-карими миндалевидными глазами из-под длинных ресниц. Отец рассказывал, что мужчины до сих пор впадают в прострацию, когда она так смотрит. Полуэльфийки — большая редкость. А она вообще удивительно красивая. Отец, кстати, был здесь же, сидел в своем кресле, молчал и курил трубку. Совершенно обалдевший Леонард впился в меня взглядом, казалось, пытаясь понять, когда же я тоже настолько похорошею?

— Кристина, — звучным голосом произнесла графиня, подпустив нежной укоризны, — нехорошо заставлять так волноваться своих родных, посмотри, который час? Этот милый юноша дожидается тебя с половины одиннадцатого, и уже тогда сначала прислал карточку с вопросом — не поздно ли?

— Я ездила по делам, — по возможности коротко ответила я.

С матушкой надо говорить коротко, иначе ее речь обовьет, заплетет, и ты глазом не моргнешь, как будешь делать уже все, что бы она ни попросила.

— Дела? Ночью? У молодой женщины? А что подумают люди?

Внутренний голос кратко и емко охарактеризовал наше с ним отношение к тому, что думают люди.

— А еще я курю, — невпопад ответила я уже вслух.

— А два часа назад из магазина прислали твою новую покупку, — тонкий пальчик с идеальным маникюром брезгливо ткнул пальцем в небольшой удобный арбалет, лежащий на столе, — что это?

Впрочем, упаковка была снята, а значит, любознательный отец не только посмотрел, но и попробовал. Я коротко посмотрела в его сторону и поймала одобрительный взгляд. Мы часто общались взглядами. Живя с моей матушкой под одной крышей, этому искусству учишься очень быстро. А, кстати, может и не только отец — вон как у младшей сестры Елены горят глаза, когда она украдкой посматривает на мое приобретение.

— Арбалет.

В это время посмотреть спектакль из более удобного партера с лестницы спустилась старшая сестрица Француаза. Она была похожи на графиню гораздо больше, чем я, и старалась копировать ее манеры. Надо сказать, достаточно успешно — сваталось к ней целое созвездие дворянства всех возрастов. И у нее был такой вид, будто она собиралась сделать какую-то небольшую гадость, я напряглась.

— Кристина, а молодой человек, с которым я мельком видела тебя сегодня вечером около «Воблы», это он помогал тебе выбрать эту… вещицу?

Вот ведь, зараза, и как это я ее только не заметила? У Леонарда отвисла челюсть, отец посмотрел заинтересованно, а матушка сделала страшные глаза. Француаза села на краешек кресла и наслаждалась произведенным эффектом. Надо было сказать, что я устала, что я завтра уезжаю, мне надо собирать вещи, и меня едва не убили сегодня, зато как раз я — убила двоих, но нет. Сейчас придется излагать породу и родословную мэтра Дэвлина. В полной тишине одна из служанок графини, Ангелина подала чай с пирожными.

— Что за молодой человек, Франци? — поинтересовалась, наконец, матушка, поняв, что от меня вразумительной реакции не добиться. — Крис, присядь.

— Да ничего особенного, — наглая манипуляторша отпила из кружечки и закатила глаза, — одет неброско, а лица я даже толком не запомнила. Брюнет со шпагой. — добавила она в итоге.

— Это мой коллега, — сдалась я.

— У коллеги есть имя? — дожимала матушка, и я набрала в грудь побольше воздуха.

— Его зовут мэтр Дэвлин Купер, баронет, нас обоих распределили после учебы в одну из южных провинций, в городок Дай-Пивка, мы уезжаем завтра в семь утра, так что если мы будем выяснять глупости, и я не успею собраться, то поеду в этом платье, без вещей и не выспавшаяся.

Тут закричали уже все.

— Что?! — выдала самую простую реакцию графиня.

— Вот это название, — расхохотался отец.

— И это все из-за этого парня? — с жалостью полюбопытствовала старшая сестра.

— Я же говорил, она собралась в какую-то глушь! А тут еще и непонятно с кем! — воскликнул Леонард, хлопнув кулаком по подлокотнику, чем удостоился короткого осуждающего взгляда старшей сестрицы.

— Давайте по очереди, — попросила я, присаживаясь на какую-то табуретку, — я еду, это точно, меня распределили. Завтра туда идет караван, так что если я хочу доехать без приключений, нужно выезжать рано утром вместе с ними. Мэтр Дэвлин тут не при чем, нас познакомил мэтр Ольсин, когда давал задание, это было только сегодня утром. Арбалет — на всякий пожарный. Название, и правда, забавное.

— Да ты с ума сошла, — заметила Француаза.

— Леонард, — я обратилась персонально к виконту, — это не обговаривается. Я — маг. Я так же служу королевству, как будешь и ты после своей Академии. Меня отправляют туда, где сейчас нужен маг — я еду. Это так работает.

— У тебя был выбор!

— Кто-то должен был…

— Кто-то! Не ты!

Я пожала плечами.

— Давай не будем устраивать балаган при моих родителях?

— Почему там до сих пор нет телепорта, я не понимаю! — с дивной логикой перескочил он на другую мысль.

— Во-первых, там очень печально с финансами было до последнего времени, собственно, моя задача как раз развитие региона и помощь бургомистру. А во-вторых, вещи через телепорт все равно не переправишь, человек, ну максимум — всадник, если телепортист очень сильный, и то только для королевских гонцов, иначе, караваны бы не ходили.

Отец, поняв, что лирика закончилась, взял ситуацию в свои руки. Матушка с сестрами была вежливо, но твердо отряжена руководить сбором моих вещей и подбором горничной, которая поедет «в ссылку» вместе со мной. Старого дворецкого Джереми отправили за папиным телохранителем Ником Хольстаном. Леонарду не менее вежливо было предложено выкладывать, зачем он все-таки явился, и ехать домой.

— Я думал, что вы меня поймете, — с некоторой горечью заявил виконт, — куда ей в какую-то там южную провинцию? Да еще неизвестно с кем…

Но папа, старый вояка, не поддался на это возвышенное излияние чувств.

— Войну мы не ведем, — рассудительно заметил он, — разбойники на здоровенный караван не нападут, мистики есть в любом городе, а в травках-зельях ты и сама хорошо разбираешься — не заболеешь. А так… Хочешь чего-то добиться сама — я уважаю. Хочешь начинать не в столице, не под приглядом, все самой делать — тем более. Знаете, виконт, я горжусь своей дочерью, не у всех такие сыновья-то есть.

— Она представления не имеет, каково это жить так далеко от столицы, — не сдавался Леонард.

— Зато Ник представляет, я ему доверяю, как себе. А приедешь, первым делом телепорт — и нормальная связь наладится. Сколько туда добираться?

— Недели четыре, — призналась я, и граф присвистнул.

— А если я захочу на тебе жениться? — запальчиво воскликнул парень. — Предлагаешь мне сделать это по переписке? И волноваться, как ты там?

— Расслабься, — попросила я, потрепав его по руке, — и в каком это смысле — жениться? Я на четверть эльф, моя матушка совершеннолетней-то начала считаться в тридцать только.

«Ага, несовершеннолетняя, — ехидно заметил внутренний голос, — что никак не мешало тебе вчера, например».

— Да? — в его голосе появилась неподдельная растерянность, ему в голову не приходило, что могут быть какие-то чисто житейские препятствия в получении игрушки, на которую он положил глаз.

— Ну конечно, я уже только квартеронка, но все равно замуж мне просто рановато… вон Француазе двадцать девять, как ты думаешь, почему она до сих пор тут живет?

Это была наглая ложь. Француаза просто методично выбирала, она больше похожа на нашу мать, и увядание ей не грозит еще лет тридцать вообще. Просто она ловит рыбку покрупнее. Может, один из принцев соседних королевств? Вероятно, она еще не замужем, только потому, что у нашего короля — не сын, а только дочь Ирен.

— Я как-то не подумал, — признался Леонард, сразу остывая, — будем считать, что у тебя просто отпуск на полгода в хорошем климате? А потом тебе все равно там станет скучно?

— Ну да, — я готова была согласиться с чем угодно, лишь бы меня оставили в покое и дали поговорить с отцом с глазу на глаз, пока графиня занята.

— Тогда еще один момент остался, этот парень, Купер, да?

— Да.

— Кто он такой?

— Баронет, родители живут где-то на севере, тоже не так давно закончил Академию.

— Я не о том! Откуда он взялся вообще?

— Ну, я же говорю, мой куратор отправил в Дай-Пивка нас двоих.

— И все?

— Да я его первый день знаю!

— Кристина, — вернувшаяся на лестницу матушка распахнула глаза широко, и показалось, будто в комнате зажглись две звезды, — мне кажется, что все же достаточно авантюр. Посмотри на своих сверстников… — плавное полудвижение кистью в сторону виконта его же и заворожило.

— Ты так говоришь «у моих сверстников уже дети, дома, кольца на пальцах и статус в обществе» — как будто это что-то хорошее, — буркнула я.

— Прости?..

Диалог мог затянуться, поэтому я умоляюще глянула на единственного человека в этом «скорбном доме», кто мог мне помочь. Потенциальный спаситель все понял с одного взгляда: отец выпроводил Леонарда, предложив ему проводить меня завтра утром с Караванной площади.

Виконт поцеловал мне руку и ушел все-таки обиженный.

— Пошли, — велел граф, махнув рукой в сторону кабинета, — и начинай рассказывать. С какой это радости тебя понесло внезапно к демонам на рога?

Кабинет папин — мертвячьи уютное место. Я утонула в большом кожаном кресле, наконец-то хоть немного расслабляясь. В камине потрескивали дрова, а за окном заухала ночная птица. Странно, но оказавшись дома вместо того, чтобы реветь, я совершенно успокоилась.

Я вполне связно рассказала про Леонарда, про Дэвлина, про контрразведку, про задание на выбор и про парней Хрипатого. Отец сначала налил мне крепкой настойки и заставил выпить. Потом пообещал убить эту гадину, Мореля.

— Поэтому я сочла, что поездка — самое лучшее, что я могу сейчас сделать. Не поднимай шум, он сам отстанет, когда поймет, что меня тут нет.

— Да как ты такое можешь говорить?! Моей дочери устраивают такое…

— У тебя их еще две. Обозленный идиот, общающийся по службе со всякой швалью — это лишние проблемы.

— Ты пей, давай, как о собственной семье позаботиться, я как-нибудь сам решу.

Он задумчиво посмотрел на меня. Самое забавное в общении с батей — никогда не знаешь, в какую именно сторону шестеренки в его голове закрутятся в данный момент.

— А ты ж у меня молодец! — с чудной логикой выдал он. — Сожгла двоих? Остальных усыпила. Мощь!

Кажется, эта мысль его обрадовала больше, чем расстроили все предыдущие, он даже принялся потирать ладони. Потрясающе. Я убила двоих, а он поит меня крепким алкоголем и радуется, что я смогла за себя постоять. Впрочем, у него на счету полно дуэлей в молодости, служба в гвардии и еще много незадокументированных приключений, я думаю. Он гораздо проще к этому относится. А вот почему я не в истерике? Будто все не на самом деле. Похоже на сон какой-то. Кошмарный сюрреалистический сон. Полагаю, что мне остается только довериться судьбе, которая так кстати уносит меня из столицы. А там будь, что будет.

— Так, арбалет у тебя есть. А хочешь, я тебе пару метательных кинжалов с собой подберу? Ник если что, рядом опять же будет.

— Пап, я не на войну, я считай, на курорт…

— Ты это… Не сбивай отца с мысли!

— Молчу-молчу, — он был такой милый, большой, бородатый и шумный, что я разулыбалась. Да, это — мой папа.

Отец быстро сбегал в свою оружейную в подвал и вернулся с ножами.

— Револьвер хочешь?

— Да ты с ума сошел! Я им пользоваться не умею!

Внезапно, он остановился, хлопнув себя по лбу, будто вспомнив о чем-то.

— Боги светлые! Купер, ну конечно!

Отец бросил ножи и увлеченно начал листать какую-то толстенную книгу, извлеченную с полки, а после принялся тыкать ее мне под нос:

— Вот! Точно, бароны Куперы. Старинный род, хоть и небогатые. Еще имперских времен… — негромко, словно мысля вслух, добавил он.

Передо мной была страница с гербом и описанием: на щите был изображен Василиск.

— Сильное животное, таких гербов просто так не давали, не то что сейчас… Надо с ним познакомиться утром, а то, помнится, отец его, а мы виделись пару раз, ходячий ледник, а не человек.

— Дэвлин такой же, — улыбнулась невольно я такому правильному сравнению.

Граф улыбнулся мне в ответ, потрепал по макушке как в детстве и пожалел, что не может поехать со мной, тряхнуть стариной, так сказать.

— Па, — решилась я спросить, — а ты знаешь, что у меня фактор Геллера положительный?

— Ага, твой куратор рассказывал.

— Ты поэтому так спокойно ко всей этой истории отнесся?

— У меня было время морально подготовиться, — усмехнулся батя, — я знал, что рано или поздно будет что-то в этом духе. По крайней мере, ты умеешь верхом ездить и из арбалета стреляешь. Я боялся за какой-то первый… хм-м… инцидент, но ты — молодец. Держишься нормально.

Неожиданно мне пришла в голову забавная мысль.

— Па, слушай, а ведь Геллер передается по наследству, да?

Он хитро усмехнулся.

— Точно! Так что я точно знаю, какая альтернатива беспокойной жизни ожидает таких людей. Пьянки и депрессия. Это гораздо хуже, поверь мне.

— Маменька знает?

— Маменьке знать вообще незачем.

— А… сестры?

— Вы с Еленой обе пошли в меня. Франци — нет.

— Понятно…

Больше поговорить нам не дали. Матушка потребовала меня к себе. Багажа вышло на две кареты, часть его уже грузили, часть продолжали упаковывать. Казалось, что тут готовится внезапное, но срочное бегство за границу. Француаза сказала, что устала и пошла спать. Елена пообещала проводить меня завтра. Я заявила, что беру с собой кота по кличке Кот. Матушка недоумевала. И говорила, что выделила мне самую толковую горничную Аделаиду. Я скривилась. Формы Аделаиды были предметом моей зависти, я выглядела рядом с ней тощей и болезненной.

Итого, команда на поездку была сформирована: горничная Аделаида, Ник будет заниматься охраной и по обстоятельствам, кучер Рико останется со мной в Дай-Пивка, вторую карету с вещами поведет один из караванщиков, отец обещал договориться. Уставшая, измученная я упала в свою кровать часам к трем ночи. Когда мою одежду собирали, чтоб почистить из крохотного потайного кармана что-то выпало и со звоном укатилось под кровать. Я запустила туда руку, пока Кот не заиграл, и мои пальцы ощутили холод металла. Пуля.

Я посмотрела на нее внимательно, чертыхнулась и, накинув ночной халат, пошла обратно к отцу. Он был все еще в кабинете.

— Па, можно еще спросить?

Он поднял на меня покрасневшие глаза, судя по всему, он приканчивал остатки настойки. Волнуется все-таки.

— Конечно, воробей, заходи. Хочешь еще?

— Да нет, посмотри, — я протянула ему пулю, — нашла вот…

— Это не моя. Ну, не от моих револьверов.

— А она именно револьверная?

— Да, более того. Пойдем, я покажу.

Мы двинулись в его оружейную. Все стены ее занимали стенды: мечи, арбалеты, пара луков, даже каким-то образом затесавшаяся секира. В центре располагалась особая гордость бати — несколько дорогущих огнестрельных пар. Позади стояли два манекена: один обряжен в старую папину гвардейскую форму, на другом была кираса со шлемом. Тут пахло железом и порохом, поэтому я невольно снова вспомнила про Дэвлина. Он мне понравился. Не так, как Лео. Не для потенциальной интрижки. Мне было любопытно, что он вообще за человек? Что он любит, а что — нет? Впервые, ужин с симпатичным парнем оказался в первую очередь интересным. Надо бы повторить.

— Откуда у тебя эта пуля, кстати говоря? — прервал мои раздумья отец.

— Нашла.

— Серьезно?

— Ну, я тебе и так все рассказала же!

— Тогда смотри, — отец показал мне на тот самый центральный стенд с красивой хищно украшенной огнестрельной парой, — это от чего-то похожего. Дварфовская работа, отличный металл, но револьвер должен быть больше, вероятно, с более длинным стволом и тяжелее. Игрушка очень дорогая и сделана на заказ.

— И все это ты смог сказать просто по пуле? — изумилась я.

— Во-первых, форму такую, каплевидную делают только дварфы. Во-вторых, ружейные выглядят по-другому. Но размер, размер меня немного удивляет. Это должен быть большой тяжелый револьвер, но, чтоб он был удобный, необходимо как-то модернизировать его по форме и весу. Возможно, что-то совсем новое… оставишь мне ее, я поищу. Если что узнаю, передам тебе через мэтра Ольсина, когда вы будете связываться по вашим зеркалам.

— Па, — я не знала, как сказать, — на счет Мореля…

— Выкинь из головы, — посуровел отец, — поговорю завтра с Кловером, и этот троглодит от тебя отцепится.

— Да нет, — я поискала слова, — я не уверена, что это хорошая идея…

— С какого мертвяка? — изумился отец, аж отставив в сторону рюмку.

— Я все равно уезжаю. И он все равно не будет меня искать. Давай сделаем вид, что ничего не было, и не будем плодить врагов.

Он потер лоб, пытаясь понять, о чем я говорю.

— Смотри, — попробовала объяснить я свою мысль, — маги — служат, как и военные. Если бы Морель провернул нечто подобное с… ну не знаю, с тем же Леонардом, как бы ты отреагировал? Ну, то есть ему же нужно было бы понять, как виконт поведет себя в шоковой ситуации?

— Вообще, да, — нехотя признал отец, — в конторе так поступают достаточно часто. Их работа подразумевает нестандартные ситуации, поэтому им нужно заранее знать вероятную реакцию…

— Тогда в чем различие? Только в том, что я твоя дочь? Вот моя просьба — не связывайся.

Он покачал головой.

— Как я могу?

— Компромисс?

— Какой?

— Если он появится еще раз около меня — тогда ты решишь проблему, как считаешь нужным, а пока — мертвяки с ним.

Отец махнул еще рюмку и кинул в рот кусок ветчины из украденного с кухни фарфорового блюдца.

— Ладно, но ты будешь держать меня в курсе своих дел, воробей.

— Ладно…

— В курсе всех дел! — настоял отец, нахмурив брови.

— Спасибо, — я чмокнула его в щеку и наконец-то пошла спать.

Больше мне до утра ничего уже не мешало, только Кот нахально залез спать на подушку. Он был рыжий, наглый, ленивый, как черт, мохнатый и очень большой для своего вида. За это я его и любила.

Утром караванщики были серьезно удивлены нездоровым ажиотажем, творившимся на площади. Две кареты и повозка с графскими гербами, вокруг которых мгновенно началась суета. Матушка, поигрывая бледно-розовым веером затянутыми в белый шелк пальчиками, втолковывала последние наставления мне и горничной Аделаиде. Мы только кивали, как пара фарфоровых болванчиков. На ее пальчиках, подобно утренней росе, искрились в утреннем солнце крупные бриллианты. Отцовы слуги искали главного караванщика на предмет наемного кучера. Сам отец хмуро курил, и слегка страдал от похмелья. Следующим подъехал Леонард со слугой, обещал, что приедет ко мне, как только наладится телепорт, и совал в руки какую-то бархатную коробочку. Виконт и так привлекал всеобщее внимание обилием золота, шикарным темно-лазоревым камзолом и громким голосом, а коробочка вообще произвела эффект взорвавшегося огненного шара. Я аккуратно сунула ее ему в карман, попросив перенести подарки на более удачное время. Он остался недоволен.

После этого неожиданно явились еще несколько человек из нашей «золотой» компании, услышав от Лео вчера ночью у кого-то в гостях про мое решение, они не поверили и решили убедиться в правдивости моей выходки своими глазами. Запестрело золотое шитье, фыркали породистые кони, все хором изумлялись — что это на меня нашло? Я, желавшая уехать по-тихому, злилась, как голодный упырь. Мне везде чудились контрразведчики, и лично Морель. Ночью меня мучали кошмары. Горели люди, кто-то кричал, отвратительно воняло паленым, а потом раздался выстрел. Я обернулась и увидела темную фигуру, закутанную в плащ и в надвинутой на глаза шляпе. У фигуры были сверкающие глаза и револьвер чудовищных размеров, растущий прямо из руки.

— На самом деле, я стрелял в тебя, — заявил зловещий убийца, — хотел под шумок списать на уличную банду. А тут подставился этот идиот. Это пуля — для тебя.

Проснулась я не сказать, что в особо хорошем настроении.

А потом приехал Дэвлин.

В простой темной куртке, в кожаных бриджах и высоких сапогах, с парой седельных сумок, он резко выделялся среди образовавшегося на площади калейдоскопа. Не смотря на то, что на него откровенно глазеют, он деловито спрыгнул с коня, пошел, поговорил с главным караванщиком и вернулся к нам. И снова холодный и безукоризненно вежливый, похожий на статую. Поцеловал руку моей матушке, та стрельнула в него глазками, и… не получила никакой реакции. Кажется, на этом она впала в прострацию и заперлась в карете — рассматривать, что не так с ее ослепительной внешностью. Мэтр пожал руку отцу и представился, они обменялись парой фраз, и оказалось, отец не ошибся — это из тех самых Куперов, на пальце у моего спутника, кстати, я заметила фамильное кольцо с василиском, ускользнувшее от моего взгляда вчера. Отец внезапно улыбнулся, и я поняла, что он отчего-то доволен.

— Я думал, все будет хуже, — шепнул он мне, — я думал, мэтр — это маг, ряса эта ваша…

— Мантия!

— Да и черт бы с ней. А тут оружие, конь отличный — вороной крепер, таких почти не достать. И двигается, сразу видно — боец, — отец хлопнул меня по плечу, — короче, такого спутника одобряю.

Батя отошел, оставив меня раздумывать, что конкретно он имел в виду?

Видимо, мысль про мантию пришла в голову и Леонарду.

— Виконт Леонард Селеретто.

— Баронет Дэвлин Купер.

Они пожали друг другу руки.

— Так вы — маг?

— В моих документах так написано.

— И в чем вы специализируетесь, позвольте узнать?

— Cieo, если вам это о чем-то говорит.

Я сдержалась, чтоб не расхохотаться. Каноническое название Школы Призыва, но кроме «призвать» у него был другой перевод — «возбуждать, нервировать». О как. Мой спутник оказался демонологом.

Даже на нашем курсе, кажется, только пара человек интересовалась древними языками. Можно было предположить на девяносто девять процентов, что шутки не понял больше никто. При этом на лице мага не дрогнул ни один мускул. Спросили? Ответил.

— Понятия не имею, что ваше это все значит, — покачал головой сильно нервничающий Леонард.

Дэвлин пожал плечами.

— Забавно, я ожидал увидеть мэтра, как минимум в мантии, разве вам не положено ее носить?

— Нет.

Виконт смотрел на мага в упор, пытаясь видимо понять, как сказать другому дворянину «близко не подходи к моей девушке, хотя она себя таковой и не считает» и не нарваться на дуэль.

— Баронет, — с неожиданным порывом заявил Леонард, переходя «на ты», — эта девушка очень много для меня значит, понимаешь?

Дэвлин молча ждал продолжения.

— Я не знаю, почему вы должны ехать вместе, что там за дела у вашей Академии, и почему ее вообще туда отправили, но имей в виду…

Внимательный взгляд.

— В общем, неприятности мне не нужны, и неожиданности. Никакие, — сдулся виконт, не понимая, какие слова подобрать.

— Оу.

— Вы меня понимаете? — беседа снова вернулась к более-менее вежливой манере.

— Разумеется, а сейчас, извините, у меня еще несколько дел перед отправкой.

Дэвлин был всего чуть-чуть ниже Леонарда, стройнее и гибче, его одежда была проще и небрежнее, но не скрывала ни узкой талии, ни широких плеч. Клинок с простой рукоятью на поясе казался естественным продолжением, в то время как раззолоченная шпага виконта казалась в сравнении еще одним украшением. Золотая шевелюра по последней моде, и черные волосы, забранные в удобный хвост.

Девушки, из приехавших меня провожать, заинтересованно рассматривали мэтра из-за вееров. Дэвлин не обращал никакого внимания. Мне неожиданно стало весело. И как-то свободно. Я что — все-таки вырвалась?

Тем временем мой сопровождающий подошел к Нику и обменялся с ним несколькими более вменяемыми фразами, чего никто из моей компании не удостоился. Наемник пожал ему руку, и они пошли вместе что-то там проверять.

Ну вот, представляю, какие теперь пойдут слухи. Сбежала на край света с таинственным парнем. Романтика.

Пора было прощаться. Граф потрепал меня по челке и обозвал воробьем. Графиня обняла, поцеловала и попросила не делать никаких глупостей. Леонард собственнически обнял, но целовать на глазах родителей, слава богам, не решился.

Наконец, мы тронулись, оставив площадь за спиной. Когда Дэвлин показывал караванщику какие-то бумаги — то ли карту, то ли наш пункт назначения, я углядела мельком у него под курткой револьверную кобуру. Мысль о той пуле тут же вернулась в мою голову. Что если он, на словах попрощавшись, просто последовал за мной, и когда возникла необходимость — пристрелил нападавшего? А потом так же незаметно уехал, когда появились контрразведчики? Это была приятная мысль, я разулыбалась и задремала. Дорога предстояла долгая.

Дороги в Королевстве не строят, их прокладывают маги, просто превращая, где нужно, почву в гладкий камень. Заодно вдоль основных трактов устанавливают освещение — небольшие шары на столбах, зачарованные заклинанием света, похожие на фонари в Дайсаре, но попроще. Время от времени все это хозяйство заменяют, но в целом дороги надежные, почти безопасные и достаточно скучные.

Мы ехали почти месяц до Эдельвейса и оттуда уже самостоятельно до Дай-Пивка. Караван жил своей жизнью. На ночевки мы останавливались в придорожных трактирах. В первую же неделю Аделаида попыталась нагло соблазнить Дэвлина своими прелестями, но потерпела сокрушительное фиаско. Основное время в пути мэтр дремал прямо в седле, читал что-то или разговаривал с Ником. Пару раз я видела их упражняющимися на привалах во владении шпагами. Нику было около сорока, коротко стриженый, поджарый и жилистый наемник, похожий на матерого пустынного волка, еще несколько дней с уважением рассказывал об этих поединках, прибавляя, что учил парня мастер, и лет через пять, если не бросит, Ник бы не хотел с ним встретиться. Сам он, напротив, в придорожных трактирах пил вино и трахал служанок, откровенно радуясь, что наконец-то вырвался из столицы. Кучер Рико познакомился с парочкой караванщиков и свободное время они проводили вместе, за настойками и рассказыванием баек, в чем Рико был невероятно талантлив. Аделаида скучала, ее двадцать шесть лет запертой в тесной повозки женственности не находили выход, и она от безысходности взялась за любовные романы, которыми щедро нагрузила меня в дорогу матушка.

Я не говорю, что мне было прямо очень скучно, но если бы мне предложили пойти понаблюдать за пьяными бродягами, то я бы не раздумывая согласилась.

Тем не менее, я продолжала возиться с заклинаниями Школы Разума и болтала с Дэвлином. Только мэтр Купер и спасал меня. Несмотря на свою ледяную сдержанность, он оказался отличным собеседником во всем, где дело касалось магии, истории, и вообще знаний. Я так и не узнала ничего толком о нем и его семье, зато наши беседы на тему чар, истории, способов управления и экономики затягивались иногда на часы. Или забавные байки о других странах и своих путешествиях. Я смеялась, потому что даже о самых жутких или опасных вещах он говорил с тем самым странным мрачноватым юмором, который так понравился мне в тот первый вечер в «Вобле». А однажды, когда больше никого вокруг не было, он вполголоса принялся рассказывать мне краткую историю древней Империи. Эта опасная тема делала нас в моих глазах чуть ли не заговорщиками, и я с жадностью впитывала каждую крупицу информации. Странную смесью ужаса и восторга вызвало у меня внезапное осознание, что я просыпаюсь утром в хорошем настроении, только потому что жду нашей традиционной «беседы после завтрака», когда я высовываюсь из окошка кареты, а он едет рядом. Бывало, у него находились какие-то другие дела в это время, например, обогнать караван и проделать часть пути с охранниками из головного отряда, проверяя что-то там подозрительное на магию. Тогда я в глубине души как-то совсем по-детски обижалась, никогда, впрочем, не показывая этого.

Это было странно. Я не влюблялась ни разу в жизни, да и это тоже была не любовь, а… не знаю, какой-то жгучий интерес. Но иногда я размышляла, каков он должен быть в постели? Или какие на вкус у него губы? Но выяснить это за месяц мне так и не удалось.

Рассказывать о спокойной дороге скучно, в общем, через месяц мы, попрощавшись с караваном, въезжали в небольшую провинцию, центром которой был городок со смешным названием Дай-Пивка.

Граничный столб сиротливо лежал на обочине около караулки. Потрескавшаяся штукатурка облупливалась и крошилась, как кусок мела, попавший под пресс. Хотя бы окна были целыми. Я попросила остановить карету и вышла. Дворик караулки был давно не метен, на небольшом плацу валялся мусор и шуршащие под ногами опавшие листья. Печаль и запустение витали в этом месте. Навстречу вышел пожилой мужчина лет семидесяти в форме стражника. Форма тоже имела вид старый и потрепанный, хотя ее и старались держать в приличном виде. Ну, по мере сил, конечно.

— Добрый день, барышня, чего вы хотели? — скрипучий голос напоминал закрывающуюся дверь на несмазанных петлях.

— Добрый день, — поздоровалась я, — меня зовут мэтресса Кристина, я новый штатный маг в Дай-Пивка и буду помогать бургомистру. Вот проезжала мимо и решила посмотреть, что тут и как…

Я не знала, что ему говорить, и моя фраза повисла в воздухе. Дух обветшания и уныния царил здесь, но видно было, что этот немолодой мужчина сопротивляется ему из последних сил.

— Сотник Краго, мэтресса, городская стража, — он попытался выпрямиться, и мне стало его ужасно жаль, — караульное помещение желаете посмотреть?

Что тут можно было ответить, если уж сама заявилась?

— Да-да, если можно…

Неслышной тенью за моим левым плечом появился Дэвлин, справа и так уже стоял Ник, и я пошла дальше не то под конвоем, не то под охраной.

— Караульное помещение, — рассказывал сотник, проводя нас в разрушающийся домик, казарма на пятьдесят человек, пост, сторожевые комнаты, на той стороне плаца конюшни.

— А сейчас сколько здесь человек?

— Только я, мэтресса. При прошлом бургомистре как платить жалование перестали, так все и разбежались.

Старый Краго показал нам на стол в сторожевой комнате. У стола стояли две лавки, здесь было более ухожено и как-то обжито что ли? На столе стоял старый чайник, лежало несколько кусков хлеба и вяленое мясо. Вкусно пахло чаем на травах и едва заметно какой-то ягодной настойкой.

— Хотите чайку с дороги?

— Нет, спасибо, мы на минутку только, — мне не хотелось тратить и без того явно скудные запасы этого человека, — если все разбежались, то почему вы остались?

Старик хмыкнул и улыбнулся мне очень по доброму, как несмышленому ребенку:

— Кто-то должен стоять на страже, мэтресса. Кто-то же должен…

— А прежний бургомистр?..

— А чего? Картежник он был страшный. Проиграл сначала отцовское состояние, а потом и за городскую казну взялся. Ну, ничего, — старик улыбнулся еще раз, на сей раз в его лице проскользнула хищность, — теперь нескоро он за карты сядет. Говорят, рудники — место вредное для здоровья.

Мы попрощались, и только сейчас до меня начало доходить, в какое дело я ввязалась. Если уж стража пребывает в таком состоянии, что говорить про остальное… И верно, город, а штатного телепортиста нет. Может, там и мистика нет? И приедем мы сейчас к голым скалам с рыбацкими лачугами. И что тогда со всем этим делать? Пока я пребывала в прострации от увиденного, Дэвлин кинул старику золотой сольден:

— Выпейте вина, сотник.

— Благодарю, сударь! За ваше здоровье — непременно.

И мне стало стыдно, что я сама не додумалась так поступить. Ну, не выпить в смысле, нет.

Неужели мне придется с этим всем разбираться? Я же не смогу! Ну, то есть, я училась управлять городом, но только теоретически. В Академии. Но такая разруха… Одна надежда, пусть Дэвлин останется со мной, хотя бы на первое время, судя по нашим беседам, он понимает в этом гораздо больше.

Мы двинулись дальше, переночевали в маленьком закопченном трактирчике с заросшим бурьяном задним двором, а к полудню следующего дня уже подъезжали к городу. Я с удовольствием снова перебралась в дамское седло и тоже ехала верхом.

Дай-Пивка оказался именно городом, обнесенным крепостной стеной, даже с небольшой караулкой на воротах. Стена была старая, явно, дварфы работали, добротная такая кладка. А вот стражники — расхлябанные и жадные. Я мельком глянула в окно караулки — двое из них тупо спали, уронив головы на обеденный стол, и винные пары были практически видны в воздухе. Дежурный подошел к нам, вытирая о штанины жирные ладони. Он сально ухмыльнулся, меня рассматривая, но явно не слишком заинтересовался. Его не удивила ни женщина верхом на лошади, ни незнакомые гербы на дверцах первой кареты. Потенциальная плата за проезд была явно интереснее. Впрочем, увидев выражения лиц моих спутников, он мгновенно принял суровый вид, поинтересовавшись, кто мы и откуда. Ник назвал нас путешественниками и без вопросов кинул дежурному несколько мелких монет за проезд, но губы его сжались в одну тонкую полоску. Наемник презирал подобных горе вояк.

— Шваль, — коротко прокомментировал он увиденное, когда мы въехали за городские стены, — разогнать к демонам вислоухим.

— Только поговорим с новым бургомистром сначала, — внесла я никому не нужную поправку.

Наемник посмотрел на меня искоса, а потом переглянулся с мэтром Купером.

— Ты знаешь что, Кристина, ты, если чего не понимаешь, как поступать по всяким околовоенным делам, ты спрашивай, не стесняйся. А то, чувствую, трудно тебе тут придется.

Я тут же перевела взгляд на Дэвлина:

— Кстати, ты же не уедешь сразу? — кажется, это вышло излишне жалобно.

Дэвлин помолчал, оглядываясь по сторонам, без особого, впрочем, любопытства.

Город оказался действительно небольшим, но очень чистым. Попадались и деревянные и каменные дома. Видно, когда здесь отстраивали форт, дварфы соблюдали лучевую планировку и использовали желтый песчаник. Со временем, между старыми домами начали появляться новые, уже человеческой постройки. В основном из светлого дерева. К каменным зданиям добавлялись легкие мансарды и мезонины, пристраивались веранды.

Дороги в хорошем состоянии. Повсюду благоухали цветы в горшках, в клумбах, в вазонах на небольших балкончиках. Очень много зелени вообще, включая, здания, оплетенные по углам плющом. Темно изумрудный живой ковер, усеянный мелкими белыми звездочками цветов. Между домов — груши, яблони, апельсины и персики. Все еще зеленое, хоть и вызревает в этой местности дважды в год. Но детишкам все равно: вон какой-то проворный мальчуган влез наверх, ловко цепляясь за ветки, и швыряет малолетним подельникам оттуда сорванные груши. А вот его заметила хозяйка цирюльни на первом этаже и грозит из окна выйти и накостылять по первое число. Вывесок, кстати, много. На центральных улицах почти все первые этажи каменных домов — мастерские или магазинчики. Попалась и пара маленьких трактиров. Карет почти нет, а вот телеги и повозки встречаются, хотя больше люди ходят пешком. Разрухи, как в караулке на въезде во владение, практически нет, по крайней мере — вдоль главной улицы.

А еще свежий ветер приносил запах моря, и мне вдруг ужасно захотелось купаться. Я продолжала высовываться из кареты и требовательно смотреть на своего сопровождающего снизу вверх, ожидая ответ.

— Я задержусь, — ответил, наконец, мэтр Купер, — только вот найду, где поселиться.

— Нам же вроде должны выделить какой-то особнячок? — удивилась я.

— Нет, спасибо, я устроюсь сам, и надеюсь еще до завтра.

— Но как? У тебя с собой ни вещей, ни одного знакомого человека в городе…

— Магия, — только и ответил Дэвлин, пожимая плечами, — предлагаю, пообедать где-нибудь в трактире на центральной площади, после этого ты отправишься к бургомистру, а я по своим делам. Встретимся там же завтра в обед. Идет?

— Хорошо, но я не понимаю…

— Я все покажу тебе завтра.

В это время наша небольшая процессия, привлекая внимание прохожих, выехала на площадь. Во главе площади высилось пятиэтажное здание ратуши, сложенной из красного камня, и украшенной городскими часами. Значит более поздней постройки, определенно. Вокруг стояли достаточно неплохие дома, не столица, но и не убожество, которое я ожидала. Каменные, чистые, в основном, трехэтажные, на некоторых были красивые металлические шпили, на других флюгеры, и вообще смотрелось все это очень мило. Тут же был и небольшой трактир со смешным названием: «Свинья и Сковородка». Мы завернули в него, оставив повозки, лошадей и кучеров на площади, пообещав прислать им обед.

Внутри трактир тоже был аккуратным. Пол, потолок и ставни из какого-то темного дерева, на стенах темно-зеленые панели. Из-за жары, ставни были полузакрыты, и помещение радовало прохладой. Небольшая эстрада, где, видимо по вечерам играла музыка, сейчас пустовала. Тут обалденно пахло чем-то копченым и жареным, островатым и пряным. Народу внутри почти не было: компания купцов обсуждала какую-то сделку, да неприметный мужчина в шляпе сидел в темном углу, потягивая вино и доедая что-то из глиняного горшочка. Он в момент окинул нас острым взглядом, и казалось, тут же потерял интерес. Подошедшая пухленькая блондинка спросила, чего бы мы хотели. Она была похожа на булочку, в своем белом фартучке и белой блузке с большим вырезом. Мы попросили мяса, каких-нибудь овощей и вина, чтоб поприличнее. Ник и Аделаида сидели против всех правил с нами, но документов тут никто не спрашивал, да и мы были только после дороги… В общем, перед кем здесь чиниться? Ник попросил большую кружку пива, а Аделаида — квасу. Парень в углу меня нервировал, я мгновенно вспомнила про Мореля и вечер перед отправкой. Я поминутно смотрела на него, и наконец, Дэвлин не выдержал:

— Что случилось?

— Тот парень, видишь?

Дэвлин кивнул.

— Он кажется мне каким-то подозрительным.

— Это наемный убийца.

— С чего ты взял? — потрясенно уставилась я на собеседника, бокал с вином повис в воздухе.

— У него на лице специфическая татуировка, так ходят только гильдийцы.

Я замолкла, прокручивая в голове варианты возможного отступления. Морель, контрразведка, мое бегство, наемный убийца — связано это все или нет?

— А откуда ты-то это знаешь?

Мэтр Купер пожал плечами, после чего встал и направился к стойке — видимо попросить красного вина вместо принесенного белого. Белое любила я, Дэвлин предпочитал темное и сладкое. Когда он вернулся, в его руках действительно была бутылка Крови Дракона.

— Он здесь проездом, — тихо сказал маг, — бывает раз в три месяца по каким-то своим делам, не обращай внимания.

— А это ты откуда знаешь?

— Заметил, что ты волнуешься, и спросил у трактирщика.

Неожиданно мне захотелось рассказать ему всю предысторию моей поездки. Наверное, любой женщине хочется, скинуть хоть какую-то часть проблем на мужчину, находящегося волей случая рядом. Но можно ли ему на самом деле доверять? Не мог ли он работать на ту же структуру? Я поняла, что не знаю о нем вообще ничего, хотя мы провели много часов за беседами, пока добрались сюда. Он баронет, его родители живут на севере, очень небогаты, но его лошадь и оружие стоят огромных денег. Он талантливый призыватель, или как я уже говорила, демонолог, и знает много смежных и совершенно посторонних школ, хоть и не глубоко. Судя по поставленному вкривь и вкось щиту от чтения мыслей, эксперименты этот парень не гнушается ставить на себе. Все. Вот где он собирается жить? Снять жилье в городе? Бессмысленно. Просто поделить пополам один особняк проще. Не поставит же он шалашик на берегу. Наверное.

Мое воображение нарисовало, как Дэвлин снимает полдома у какой-нибудь молодой вдовушки с крупными формами, и настроение мое напрочь испортилось.

После обеда маг попрощался со мной, с чувством пожал руку Нику, кивнул Аделаиде и вышел. Мы посидели еще немного, и я отправилась в ратушу.

Меня проводили в приемную, и невероятно вежливый секретарь, предложил подождать минуту, он доложит. Что-то было в нем странное, слишком плавные движения, и какая-то механичность, мне непонятная. На всякий случай просканировала его ауру, мои обостренные паранойей от встречи с незнакомым убийцей чувства подсказали — да перед тобой голем! Но не совсем голем. Только отчасти, и отчасти человек. Нужно будет с этим разобраться. Впрочем, вопрос с секретарем всплывет еще весьма нескоро, так что пока я просто взяла его на заметку.

А пока я ожидала в приемной, пытаясь представить, каким будет новый бургомистр? Наверное, невысокий и толстенький, обязательно с лысиной, очень деловой — а кого еще могли сюда поставить, когда в городе такие печальные дела с финансами? Наверняка, торгаш. Встретит меня в клетчатом жилете, на котором будет нагрудный карман с платком, каждые пять минут он будет промокать им лысину, и…

— Бургомистр Идальго примет вас, мэтресса, — вежливо заметил секретарь, прерывая мои фантазии.

Я вошла в кабинет и поняла, что интуиция у меня отсутствует напрочь. Или взяла отпуск.

За столом сидел широкоплечий пятидесятилетний мужчина, крепкий, как скала, с огромными кулачищами. Лицо его пересекали несколько старых шрамов, бледных на фоне продубленной до цвета красного дерева кожи. Одежда — что-то вроде куртки, какие носили наемники — чуть ли не лопалась на мускулистых лапищах, черная с проседью грива забрана в хвост. Довершала образ черная же торчащая во все стороны борода, похожая на чучело дикобраза. Казалось, он мог в одиночку, выпить бочку пива, раскидать полк гвардии или убить быка ударом в ухо.

— Мэтресса! — тут же прогремело явление, оглушая меня, он был поразительно большой, сильный и, казалось, заполнял собой все пространство в кабинете. — Рад, очень рад, присаживайтесь! Секретарь! — проревел он снова, заставив меня вздрогнуть. — Вина!

«Мы в пещере у огра!!» — пискнул внутренний голос.

Секретарь просочился в дверь, и на столе материализовались здоровенный кувшин, огромный кубок и изящный фужер. Я молчала и млела от восторга — настолько колоритным был этот персонаж. Золотая жидкость щедро расплескалась по посуде, и мужчина поднял кубок.

— Ну! За знакомство, алебарду мне в…!

— Ваше здоровье, — выдавила я хотя бы одну приличествующую случаю фразу.

Вино было отменным, в голове у меня немного зашумело. Но думаю, это от акустического удара. Надо было что-то сказать, но я могла только таращиться на этот образчик человеческой породы.

— Не ожидал, знаете ли, что вы окажетесь столь молоды, — заметил он, рассматривая меня в ответ.

— Не поверите, но я тоже вас совсем по-другому представляла, — разулыбалась я и получила в ответ широченную белозубую улыбку, которой позавидовала бы акула.

— Давайте по порядку, начнем с вашего жилья. Секретарь!! — у меня получилось, наконец, не вздрогнуть от зычного баса, а вот внутренний голос разве что за сердце не хватался. — Карту и документы на поместье!!

Секретарь невозмутимо скользнул вдоль стола, и перед моим носом оказались бумаги. Бородач потыкал огромным пальцем в линию берега, чуть нагнувшись над столом:

— Вот Дай-Пивка, от него вдоль берега на запад идет дорога, через сады к предгорьям, полчаса верхом… Или вы верхом не ездите, наверное?

— Езжу, — махнула я рукой.

— Отлично! Значит, полчаса — и вы дома. Там до вас жил другой маг, но некоторое время назад поместье освободилось. Так что, как говорится, добро пожаловать.

— Спасибо. А что за маг?

— А пес его знает, это еще до меня было. Но теперь оно пустое. Владейте!

Мы выпили еще по бокалу вина, и я вкратце рассказала, кто я и что. Бургомистр в свою очередь поделился своей историей. До недавнего времени командир полка наемников, он сколотил неплохое состояние и последнее свое назначение получил сюда — наводить порядок. Конечно, первое, что ему бросилось в глаза — это стража, как и мне.

— Ух, шельмы! — ругался он, глотая вино. — На следующей неделе всех выкину. Лентяи и бездельники. Алебарду мне в… — он внезапно замолк, немного пристыженно глянув на меня.

— Ничего-ничего, — снова замахала я руками, — я по части высокого штиля тоже не очень…

Бургомистр уяснил, что против «военного» языка я не возражаю, и повеселел.

— Кстати! А сотник Краго? — всполошилась я за судьбу старика, оставшегося на въезде во владение.

— А, ну этого на почетную пенсию, заслужил, — показал знание вопроса бургомистр, — я же собственных парней нанял, через неделю подтянутся как раз! Вот они мне тут хорошо пригодятся. Да. Отличные ребята! Секретарь!!! Еще вина! А прошлый-то, дрянь человек был. До такого казну довел… Я уже собственное вкладывать начал, помаленьку.

— Да я тоже не с пустыми руками, — призналась я, — что-нибудь придумаем.

— Рад. Рад, — прогудел он, подобно храмовому колоколу, — значит, вы не только по магии?

— Не только. Если нужно, могу вам с какими-нибудь административными вопросами помогать.

Взгляд его на миг стал острым и пристальным.

— А могу я вопрос?.. Как вы вообще сюда попали? Ну то есть я же вижу, дворянка, манеры, побрякушки… эээ украшения дамские…

— Я здесь по распределению из Академии магии, — честно призналась я, — только закончила.

Он немного задумался.

— А не боитесь? Работы тут непочатый край.

— Не переживайте, — покачала я головой, — свое дело знаю, не смотрите на возраст.

Идальго колебался пару секунд: поверить моим словам или собственному зрению, но сдался, по-видимому, и дал мне шанс.

— Заболтал я вас. Вы давайте, езжайте домой, устраивайтесь с дороги, а завтра валяйте-ка ко мне сюда обедать, все и обсудим в спокойной обстановке, согласны?

— Договорились, — улыбнулась я, внезапно мне ужасно захотелось лечь на собственную кровать.

Полистать книгу или подремать немного. Месяц пути с непривычки дался непросто.

— Секретарь!!! Проводи мэтрессу! Да дай ей с собой ящик энтильского!!

Обалденный мужик. И неожиданно мне пришла в голову мысль про Ника. Каково ему будет возиться со мной, когда в городе и стражи не хватает, и вообще нормальных мужских дел полно. А мне чего? В поместье — из поместья, и всего дорог. Я решила познакомить их с полковником и посмотреть, может, сработаются? Ник, вроде, был когда-то капитаном. Ладно, это завтра.

Дорога до поместья «Золотой берег» заняла ровно столько времени, как и обещал бургомистр — полчаса, даже с поправкой на две кареты. Само здание пряталось в тенистом парке или даже скорее облагороженном куске леса, совершенно невидимое от кованых металлических ворот. Мы въехали во двор, и нас встретил здоровенный детина с глуповатым выражением лица. Плотное тело обтягивала относительно чистая льняная рубаха, к которой вполне подходили холщовые штаны и мокасины.

— Привет, — поздоровалась я, выходя из кареты.

— Здрассе, — он потер рукавом нос, остановившись в паре метров от нас.

— Я — мэтресса Кристина, — представилась я, когда пауза началась затягиваться.

— А я — эээ…

Казалось, что парень забыл свое имя. Я ждала, дружелюбно улыбаясь.

— Меня кличут Сукин Сын! — выпалил парень и покраснел.

— Так, понятно. А давай мы тебя будем звать по другому? — предложила я. — Какое имя тебе нравится?

— Не знаю…

— Ладно, — вздохнула я, — будешь Ричард. Дик. Пойдет?

— Ага!

Я дала ему монетку «на пряники» и пошла к дому пешком, пока кареты свернули в сторону хозяйственных построек, где должна была быть конюшня.

В холле меня встретил дворецкий. Пожилой седой мужчина с шикарными бакенбардами, худощавый и совершенно невозмутимый. Его спина была настолько прямая, будто он еще в детстве проглотил длинную жердь и теперь прилагал все усилия, чтобы жить абсолютно перпендикулярно земле. Мне ужасно захотелось вытащить из готовальни с чертежными принадлежностями транспортир и померить углы. В дополнение темно-синий камзол, старомодного покроя, выглаженный до идеального состояния с огромными подплечниками придавал мужчине вид доски, на которой кто-то решил посушить одежду. Когда я была чуть младше, я ужасно робела перед такими дворецкими. Они выглядят важнее принцев крови и держатся невероятными снобами. Но сейчас во мне сидело слишком много вина, чтобы обращать внимания на такие мелочи.

— Добро пожаловать, мэтресса, — голос был низкий и тихий — под стать внешности, — мое имя — Бэрри. Я покажу вам ваши комнаты, а потом представлю слуг, прошу за мной.

Мы прошли через широкий холл, взгляд сам цеплялся за яркие картины с изображениями цветов на стенах, и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Везде было красиво и чисто, как в музее. Ни пылинки. В окна второго этажа лился теплый свет закатного солнца. По правую руку были двери в мои комнаты — спальня, маленькая гардеробная, ванная.

— Вам наверняка потребуется кабинет, он находится в башенке, лестница в нее перед вами. В подвале располагается лаборатория предыдущего хозяина. Я покажу ее вам позже.

Мы вернулись на первый этаж, там уже стояли мои старые и новые домочадцы. Кроме кучера Рика и Аделаиды была еще невысокая пухлая женщина в переднике с очень светлой кожей и добрыми глазами, вся сдобная, как булочка. Когда она увидела меня, на лице ее появилось жалостливое выражение: какая худенькая! Эту мысль не нужно было даже читать с помощью эмпатии. Дворецкий представил ее как матушку Марту, повариху. Я познакомила их с вошедшим Ником, и все захлопотали: матушка пошла накрывать на стол, Бэрри, так и не изменивший ни на миг своего угла наклона во время всей короткой экскурсии, распоряжался разгрузкой вещей, новоиспеченный Дик и кучер — подчинялись. Аделаида двинулась наверх — развешивать в шкафы одежду. Ник пошел обойти поместье, и я увязалась следом.

Оказалось, мы поселились на небольшом участке прямоугольной формы — просто отгороженная часть леса, облагороженного внутри периметра. От ворот к подъезду с четырьмя колоннами вела насыпная песчаная дорожка, огибая маленький декоративный пруд с цветными камешками. Само здание было выкрашено в светло-желтый цвет, кроме зеленой башенки. Слева от здания благоухал ухоженный сад с вишнями и яблонями, посреди которого стоял небольшой столик с плетеными креслами для трапез на природе. За домом зеленым ковром вытянулась ровная поляна, засеянная особым видом ярко-изумрудной травы, видимо, для каких-то подвижных игр на воздухе. Однако судя по ее состоянию — спортом тут никто не увлекался. Дальше между двумя холмами вниз вела дорожка, по краям которой лежали белые камни. Заканчивалась она небольшим пляжем с мягким золотистым песком, справа и слева в море выступали скалы, скрывая пляж со всех сторон. Я разулась, приподняла мантию и немного побродила в полосе прибоя, любуясь заходящим солнцем. Светлые боги. Это все было — мое! Только мое! И я могла оставаться тут, сколько захочу. Ник остался доволен. Полагаю, ему хотелось искупаться, но мешало скинуть одежду мое присутствие. Мешать ему не хотелось, поэтому я под предлогом «сменить платье» оставила папиного телохранителя одного.

К ужину я переоделась в легкое домашнее платье серо-серебристого цвета и спустилась в столовую, отделанную темно-зелеными и кремовыми панелями. Пол был из темного дерева и оказался начищен до блеска. Несколько декоративных буфетов с фарфоровой и серебряной посудой. Стол рассчитан на двенадцать человек и накрыт белоснежной скатертью. Стулья были по столичному модными, изогнутыми и очень удобными. Вообще все поместье казалось уютным и обставленным с большим вкусом. Кто бы ни был предыдущий хозяин, он понимал в этом толк.

После ужина я принялась за первоочередные дела: установила в башенке шар для магической связи и спустилась в подвал — в лабораторию и полистать местные книги. Богатая библиотека. Не из тех, где книги подбирают по цвету корешков. Много всего по общей теории магии. Кое-что редкое по элементалям. История. Немного узко специализированной литературы по некромантии. Я листала облюбованные фолианты, забравшись с ногами в кресло, и только глубоко за полночь улеглась в уютную теплую постель. Кот пришел обновить территорию и улегся спать на соседнюю подушку.

Я подумала, где сейчас мог быть Дэвлин? Тоже ложится спать? Один, интересно?

Потом вздохнула, свернулась в клубок и уснула.

Когда солнечные лучи разогнали остатки сна, я открыла глаза, и сама того не зная впервые провела ритуал, который в последствие станет для меня привычным и обыденным, как чистка зубов: попыталась опознать потолок. Он был абсолютно незнакомым, как, впрочем, и окружающая обстановка. Я так привыкла ночевать в придорожных трактирах, что мягкая постель и уютное просторное помещение показались мне продолжением сна. Приятного и радостного. Ну да — ну да. Дай-Пивка, чудесный приморский городок. За миг я вспомнила события вчерашнего дня: уехавшего непонятно куда Дэвлина, громоподобного бургомистра и секретаря непонятной видовой принадлежности. Нет ничего приятнее вставать именно так: потянуться сладко и рывком вскочить с кровати, когда сила и жажда деятельности переполняют отдохнувшее тело. При нормальном дневном освещении комната произвела еще лучшее впечатлении — стены обиты нежно-зеленой тканью, аккуратные пуфики и изящные столики, ну и, конечно, огромное старинное трюмо, на которое Аделаида уж успела расставить всю мою косметику. Видимо, бургомистр постарался с мебелью? Больше некому. Раньше же ведь здесь жил мужчина. В любом случае, было тут хорошо.

Завтракала я снова одна — нарушения этикета Барри не потерпел бы, а шокировать его сразу мне не хотелось. Он аккуратно присутствовал рядом, в таком же отглаженном камзоле, но черного цвета, коротко отвечая на мои вопросы, а они касались, в основном, бывшего хозяина поместья.

— Мэтр Дариус был исключительным человеком, — заметил дворецкий, рассматривая что-то, видимо, крайне любопытное, на стене в метре над моей головой, — исключительный, мэтресса. Аккуратный во всем, ответственный, но, сами понимаете, маг… Очень могущественный маг…

— И что? — полюбопытствовала я, поедая кусочек аппетитно зажаренной куропатки.

— Я никогда не интересовался его экспериментами, но… иногда они были… странными.

— Что вы имеете в виду?

— Он исчезал на много дней, иногда в башне начинали светиться какие-то огни… Сами понимаете, подробностей я не знаю, но во всем, что касалось дома, он был отличным хозяином.

— Понятно. А что на счет Дика?

— Простите?.. Ах, да, Дика, а что вас интересует?

— Мэтр Дариус не пытался как-то помочь ему?

— Он с помощью чар обучил его читать и считать, — Бэрри задумался, — и писать немного. Надо сказать, что определенных успехов он достиг, однако, что можно поделать с природой?

— Есть у меня одна идея, — проговорила я задумчиво, и дворецкий посмотрел на меня немного настороженно. Это была первая тень эмоции, которую я увидела на его лице. В остальном он был безупречен.

— Вам виднее, мэтресса.

На десерт было нечто воздушное, сливочное и фруктовое. Казалось, взяли облако засахарили, накидали в него клубники и слегка подрумянили в печи, чтоб появилась нежная хрустящая корочка. Зато под ней — сочетание нежной сладости и сочности ягод. Изумительно. Никогда не пробовала ничего подобного даже в лучших ресторанах Дайсара. Разумеется, после завтрака я отправилась на кухню — благодарить матушку Марту.

Матушка хлопотала с печью. Она аккуратно кидала в печное отверстие дрова, кости, и прочий, оставшийся от готовки мусор.

— Матушка, это непостижимо. Вы просто виртуоз.

Она просияла всем добрым круглым лицом, на щеках немедленно появились очаровательные ямочки.

— Спасибо на добром слове, мэтресса, стараюсь…

— Я никогда не ела ничего вкуснее.

— Весь секрет в этой животине, — кухарка ткнула пухлым пальчиком в печь, — если б не мэтр Дариус, мне бы никогда такие рецепты не осилить.

Комментарий поставил меня в тупик, и я задумалась: не ослышалась ли я вообще?

— Какой животине?

— А вы сами поглядите, — она лукаво улыбнулась, отходя от печного отверстия.

Я с любопытством заглянула внутрь, и запищала от восторга. В печке сидела небольшая саламандра! Эти элементали огня напоминают ящериц, багрово красного цвета, когда спят, и ярко-оранжевого, в сполохах пламени, когда бодрствуют. Она была очаровательна. Я сунула ей какую-то деревяшку, явно предназначавшуюся для сжигания. Саламандра аккуратно обхватила ее цепкими лапками и съела. А потом посмотрела на меня. Взгляд у этого существа невероятно выразителен. Черные глазки-бусинки рассматривали меня с явным любопытством. Животина была ужасно умильная.

«Забавно… — протянул внутренний голос, прерывая мои восторги. — Ты хоть представляешь, какая это редкость?»

— Какая прелесть! — не могла сдержать я восхищения. — Как ее зовут?

— Да никак, — пожала плечами матушка, возвращаясь к рабочему столу, сделанному в виде верстака, и вооружаясь здоровенным ножом.

— Тогда ты будешь Искра.

Зверюга снова умильно посмотрела. Я скормила ей еще одно полено, снова восхитилась мастерством Марты и пошла собираться. На сей раз, я взяла с собой Ника, желая познакомить его с моим новым коллегой по управлению этим захолустьем. Плестись в карете не хотелось, поэтому выдвинулись мы верхом.

Дорога до Дай-Пивка была уже вполне знакомой: через полчаса я слезала с лошади возле ратуши. Местный конюх взял в оборот скакунов и увел их куда-то в сторону хозяйственных построек, с великодушным обещанием накормить, расчесать хвосты и вернуть.

Пока мы ждали в приемной, из кабинета Идальго, будто сказочный герой из пещеры людоеда, выскочил какой-то мужик в расшитом перламутром горчичного цвета камзоле, толстый и с залысинами, купец по виду. Он выглядел, как встрепанная курица, которой только что отвесили хорошего пинка. Хлопнувшая дверь, едва не прищемила ему полу верхней одежды. Разве что перья не летели.

— Да разве так можно вести дела?! — завопил он, обращаясь к потолку и потрясая какими-то бумагами. — Я этого так не оставлю! Не оставлю!

Потолок проигнорировал его. Я пожала про себя плечами и пошла к двери в кабинет, а разъяренный посетитель, матерясь в полголоса, шустро двинулся к выходу. Ник остался подождать, развалившись в мягком кресле.

— Как жить… Как жить? — повторял он, пока не скрылся на лестнице.

В кабинете обнаружился и сам людоед. Встопорщенный, не меньше ушедшего, и рвущий содержимое какой-то папки.

— Я те чё сказал, сукин кот?! — заревел он, вскидывая нехилых размеров револьвер. — Еще одна жалоба — пристрелю на…

И тут он обнаружил жмущуюся к дверям меня — звуковая волна просто не давала сделать ни шагу дальше. Идальго мгновенно просиял и явно привычным ему жестом отправил револьвер в поясную кобуру.

— Мэтресса! — ревом приветствовал меня бургомистр. — Как обживаетесь?

— Спасибо, все просто прекрасно.

— Вина? И обед? Беседа у нас как раз — на поесть.

— Да, благодарю… — я не успела закончить фразу, как этот потрясающий дядька проорал в сторону приемной:

— Секретарь! Красного и белого! И пожрать!!

Неожиданно мне пришло в голову, что я опять пью. Надо было с этой традицией завязывать. Вообще, с алкоголем все было достаточно просто: несколько стандартных заклинаний Школы Тела были способны нейтрализовать вред от вина, табака и даже легких наркотиков. В моем недавнем окружении было нормальным выпить пару бокалов за обедом, потом коктейль ближе к сумеркам, а уж за ужином — сколько угодно душе, в зависимости от настроения. Но я-то была уже не дома. Находясь несколько навесле, сложновато решать серьезные вопросы. Как интересно такой образ жизни и деловые вопросы сочетает Идальго? Но спросить я постеснялась.

Пока безымянный секретарь расставлял снедь и разливал вино, я наконец-то рассмотрела кабинет, вчера же все мое внимание было поглощено только его хозяином. Кое-где виднелись остатки былой роскоши, видимо от прошлого владельца — панели на стенах из красного дерева, резные рамы на окнах. Однако, новый владелец избавлялся от атрибутов красивой жизни безжалостно. «В казне ни серебрушки мелкой, а у этого тут!..» Серебряные стенные канделябры были сняты со стен и свалены в углу, а кое-где остались еще следы от висевших когда-то картин. Рядом лежал позолоченный карниз и груда бархатных штор. «Еще б будуар тут был, алебарду мне в…!!» За широким столом был грубый деревянный стул вместо уместного тут мягкого кресла. Это тоже говорило о хозяине кабинета немало. «Я чё вам, мадам в борделе — в красном бархатном кресле посетителей встречать?!» Колоритный персонаж, я уже говорила?

Вокруг двери в стене было уже два пулевых отверстия, вчера их еще не наблюдалось. Н-да, политесов тут не разводят.

Возник, как из воздуха, невозмутимый секретарь с подносом, полным всякой снеди — добротной, хоть и без изысков. Трюфелям под соусом пикан тут явно предпочитали хороший кусок жареного кабана.

Я пригубила золотистую жидкость и откинулась в кресле, оставленном тут, судя по всему, персонально для меня. Теперь будем слушать. Это правильный подход к приему посетителей: кормить и грузит делами одновременно. Сытый человек куда благодушнее, и договориться с ним проще.

— Собственно, у меня к вам три темы, — начал Идальго, опрокинув в себя чуть ли не пол-литровый кубок, — общие дела, конкретное дело, и, извините, ваш спутник, с какой начать?

Под спутником он мог понимать только Дэвлина, так что я, подобно породистой охотничьей собаке при виде кролика, мгновенно сделала стойку.

— Давайте с третьей.

— Э. Г-хм… Вы хорошо знаете вашего друга? — полюбопытствовал полковник, деловито раскуривая трубку.

Запах крепкого табака защекотал ноздри, хотя сам дым утягивало в распахнутое окно.

— Мы вместе ехали сюда, до этого учились в Академии, — пожала я плечами, — вот собственно и вся история знакомства.

— Мертвячья кость! Так баронет тоже маг, вот бы никогда не подумал.

— Вас это удивляет?

— Ну, — кольцо ароматного дыма поднялось к потолку, и мне немедленно тоже захотелось курить, — он выглядит как наемник, ведет себя, как аристократ в хрен знает каком поколении, если он еще и мэтр…

— Баронет Купер крайне неординарный человек, — согласилась я.

Он наклонился над столом, уставившись мне прямо в глаза, перестав улыбаться и понизив голос до глухого рыка:

— Тогда, может, вы мне поясните, на кой мертвячий ляд ему вздумалось селиться на голой скале, стоящей в море недалеко от побережья?

— Где? — я как раз раскуривала собственную трубку и поперхнулась дымом.

— В ста метрах от берега, сразу за портом стоит Скала Утопленника — необитаемое место, там даже птицы не гнездятся. Потому что негде, собственно, алебарду мне в…

— И он…?

— Зашел вчера вечером, заплатил хорошо и купил эту скалу. Нет, я не в претензии, деньги сейчас нужны. Но я терпеть не могу, когда не понимаю чего-то. А сейчас я вообще не понимаю нихрена мертвячьего.

— Ничего об этом не знаю, — покачала я головой с сожалением.

— Н-да?

— Честное слово.

Он снова откинулся на спинку, сделал недоуменную физиономию и почесал бородищу.

— Не палатку ж он поставит на вершине, а?

— Не думаю, — пожала я плечами, — он обещал мне показать сегодня, где поселится. Потом расскажу.

— Вот и здорово, а то мне просто неприлично любопытно.

Ха! Не ему одному…

— Знаете, все, что касается Дэвлина мне тоже до неприличия интересно, — пожаловалась я, — но как-то ничего узнать не получатся.

Он прищурил один глаз, посмотрел хитро, и рожа у него стала совершенно разбойничья.

— Вам тоже? А вы разве не… вместе?…

Я рассмеялась и покачала головой.

— Да нет! Что вы. Он не совсем в моем вкусе. И вообще, я знаю о нем не намного больше вашего.

— Скрытный?

— Сдержанный.

— Как вы деликатны, мэтресса, мне он показался просто ходячим айсбергом! Мертвячья кость, вы уверены, что он живой вообще?

— Если бы что-то с ним было не так, мой куратор бы предупредил меня.

«Наверное».

Полковник налил еще, и задумчиво посмотрел куда-то в стену за моим плечом:

— Хотя, вы знаете, тут у нас оригиналов хватает.

Я внимательно уставилась на него, ожидая продолжения.

— Например, Мастер Шварц…

— Мастер? — перебила я. — Гном? Ну, то есть, мастера — это же гномское обращение?

— Именно, мэтресса, глава общины гномов в этих горах. Их немного, но ребята хорошие. Кузнец и оружейник, каких мало. А еще как он играет в Города и Замки! На что уж я остальных офицеров делал, пока на службе был, а этот! Два из трех раз обставляет.

Мне нравились Города и Замки, стратегическая настольная игра, где нужно было взять штурмом столицу противника. Но я всегда уступала отцу в этой практически исключительно мужской забаве.

— А кроме мастера кто еще из интересных существ тут есть?

— Ну, мы с вами, — заржал жизнерадостно полковник, — а еще… Дайте подумать. Есть мистрэ Чейн, он главный мистик храма Здоровья, умный, как это правильно называется? А. Интеллигентный, короче. Его тут очень уважают и ценят, но вечный благотворитель, ничего себе — все людям.

— Ну, это их верой поощряется же. Чем больше альтруизма, тем больше Великая Маахве дает им сил.

— Возможно, возможно. В любом случае, я вас обязательно познакомлю. И с Чейном и со Шварцем — отличные мужики оба.

— Спасибо, это было бы замечательно.

Неплохо будет побыстрее обзавестись тут какой-то компанией, раз уж я намереваюсь остаться тут.

— Еще есть госпожа Шульц, — на миг глаза полковника подернулись какой-то мечтательной дымкой, и даже не считывая его эмоции, я ощутила прилив какой-то простой человеческой нежности, исходящий от этого колоритного дядьки, — Мертвячья кость, офигенная баба! Э-э-э, простите мэтресса.

Я уже по привычке замахала руками — продолжайте, мол, не обращайте на меня внимания.

— Она занимается администрированием трудоустройств.

— Эдакий общегородской профсоюз? — уточнила я.

— Типа того, к ней приходят люди с кучей разных проблем, связанных с их работой, и она, представьте, умудряется все их решать.

— А с ней вы меня познакомите?

— Конечно, я вообще подумываю совместить приятное с полезным и устроить бал в честь вашего приезда — заодно и покажу вам всех. Как вы? Любите танцевать?

— Обожаю! — искренне воскликнула я.

Балов и праздников мне не хватало. Всей этой кутерьмы с нарядами, выяснения, кто в чем будет. С другой стороны, я просто пока ни разу не сталкивалась с другими способами развлечься. Можно сказать, в тот день я еще была невинна, как младенец, и все, за что мной могла заинтересоваться контрразведка укладывалось в короткую и совершенно детскую фразу: сбежала, не предупредив одного урода из конторы. Это был последний день моей спокойной и скучноватой жизни.

— Вот и отлично! Там и перезнакомитесь. Как на счет ближайшей субботы?

Я прикинула, еще три дня на подготовку. Вполне достаточно для меня, но…

— А вы-то сами уложитесь?

— Обижаете! — проревел бургомистр. — Я же вас уже месяц тут жду! Время было!

Мы снова наполнили бокалы.

— Кстати, забыл рассказать еще про одного прохиндея. Некто, господин Гош. Не уверен, что вы будете часто встречаться, но кто его знает…

Господами называли богатых людей, не имеющих дворянства или других званий. Купец. Возможно, пират, учитывая побережье?

— Он хозяин местного рынка, снимает сливки со всего, до чего дотянутся его тонкие потные ручонки.

— Видно, вы его не любите, — улыбнулась я.

На секунду лицо полковника стало серьезным и сосредоточенным, даже жестким. Нет, этот мужик умен и очень непрост. Несмотря на всю эту… к-хм… экспрессию.

— Я его контролирую, — внезапно я обратила внимание на его глаза, льдисто-голубые, контрастирующие и с загорелой физиономий, и с черными с проседью волосами, и встопорщенной бородой; но тут он оттаял обратно и похабно заржал, — еще любить мне его не хватало! Нет, мэтресса, это не по моей части! Но и с ним я вас тоже познакомлю на балу.

— Спасибо, — я криво усмехнулась в ответ, ожидая продолжения.

— Ну, это, наверное, и все. Есть еще парочка неплохих капитанов наемников, не знаю, насколько это вам интересно.

— Кстати! — вспомнила я по ассоциации. — Можно я вас познакомлю с моим телохранителем? Он тоже наемник. Отец его ко мне приставил, но что это за работа для нормального мужика — таскаться со мной на пляж да с пляжа?

— Наемник? — полюбопытствовал полковник, оживляясь. — А что за полк?

Я немного стушевалась:

— Не помню, простите…

— Так приводи его сюда, алебарду мне в…, познакомишь! Я нашему брату всегда рад.

— Да он в приемной сидит, — улыбнулась я, чувствуя, что наелось до отвала.

— А зовут этого вашего?…

— Ник Хольстен.

Бургомистр глянул на меня с изумлением, решал пару мгновений, не ослышался ли он, а потом внезапно встал и ринулся к двери. Двигался этот медведеподобный мужик удивительно легко и грациозно. Только кожаная куртка скрипнула, натягиваясь на расправившихся в плечах.

— Мертвяки восставшие! Подождите-ка меня минутку тут, мэтресса… — прокричал он уже из-за двери.

Пару секунд ничего не происходило, внезапно я снова услышала рев:

— Капитан!!!

— Полковник!!!

За этим последовал звук ударов и грохот, будто за стеной переворачивали мебель.

Подрались они что ли? Может, они давние враги? И что мне теперь делать? Выйти посмотреть? Но бургомистр велел ждать тут. Не поубивают же они друг друга? Наверное. И вообще как-то неловко, когда хозяин кабинета вот так оставляет тебя одну. Я изучила собственный маникюр, сделала глоток вина и начала подробное знакомство с потолком. Мы с ним вполне могли считаться уже хорошими друзьями, когда бургомистр вернулся. Под его левым глазом наливался фиолетовый синяк, но лицо его сияло, как новенький золотой сольден, только с казначейского двора.

— Мэтресса! — он подскочил, наклонился ко мне, сграбастал мою ладонь в свою лапищу и энергично потряс. — Спасибо! Спасибо за старого друга! И вы, правда, освобождаете его от контракта?

Поспевать за событиями было не просто.

— Да какой контракт? Он скорее просто приехал в качестве страховки… нечего ему со мной возиться, — пожала я плечами, немного охреневая от происходящего, — а вы говорили, вам нужен капитан новой стражи, и я подумала…

— Правильно подумали! Правильно! Вы — умница, Кристина! — первый раз он назвал меня по имени. Кажется, это означало, что теперь полковник считает и меня своим другом.

Мы еще раз чокнулись бокалами.

Бургомистр вернулся на свою лавку и снова задымил, на сей раз — сигарой:

— Вы не считаете, что я много пью на работе? — внезапно поинтересовался он.

— Понятия не имею, что для вас — норма, но мужик вы крепкий, — призналась я, рассматривая его ставшую ассиметричной физиономию в клубах табачного дыма.

— А все потому, что если я приду сюда трезвым, все поймут, что я уже месяц как каждый день приходил в подпитии, — и он снова жизнерадостно заржал.

— Так. Про Дэвлина вы мне сказали, про бал мы договорились, что на счет всякой рутины?

Идальго с остервенением почесал бороду.

— Давайте по порядку. Кабинет выделим вам следующий по коридору за моим. Я, правда, не знаю, как он на ваш вкус покажется, я там немного…

Ясно. Содранные со стен картины и пулевые отверстия в стенах.

— Мне все равно, — заверила я собеседника.

— Сколько раз в неделю вы сможете появляться? В принципе, одного — вполне достаточно, город у нас небольшой, основные дела — стандартные, а если вы кому из горожан понадобитесь, так секретарь всегда может к вам записку послать.

— Нормально, — согласилась я.

— Вы, простите, на чем специализируетесь вообще?

Я уставилась в потолок, честно перечисляя:

— Магия разума — допросить кого если надо, узнать правду ли говорит и так далее. Артефакты, связанные с информацией — заверение контрактов, договоров, ну вы понимаете. Плюс огонь и свет — обновить заклинания на фонарях, сжечь свалку, или чудищ каких-нибудь погонять. Плюс, алхимия и яды. Как-то так…

— Неплохо, — проговорил бургомистр и, кажется, начал посматривать на меня серьезнее, — честно говоря, не ожидал, не обижайтесь только.

— Почему? — спросила я.

Вот он — момент истины! Может, хотя бы Идальго объяснит, почему никто не воспринимает меня с первого взгляда всерьез.

— Молоды вы больно, — прямо сказал он.

— Это поправимо.

— Ясен-красен. Тогда давайте так, по понедельникам вы тут, заверить там что-нибудь, допросить. С фонарями кое-где правда беда — я вам выдам план города, вот, смотрите. Так… Ну вы сами решите, как за ними следить. Только в портовые кварталы пока по вечерам не суйтесь, ладно? Пока тамошние к вам не привыкли еще. Свалка городская севернее, вот тут. Я распоряжусь, чтобы пепел раз в две недели увозили. А придумаете еще какими-то делами заняться — не стесняйтесь. Я, хе-хе, инициативу вообще одобряю. Ну и хорошо, если понятно. Плата тоже стандартная, понедельная. Знаете, да? Хорошо. До конца недели пока отдохните: искупайтесь, подышите воздухом, а то вон вы какая худая и бледная. Идет?

— Идет, — улыбнулась я.

В принципе, все стандартно. Я много раз за дорогу успела обдумать свой возможный круг обязанностей.

— На отдельные частные заказы в рамках ваших школ расценки какие? Гильдийские?

— Разумеется, — пожала я плечами, — все городское — через ратушу, десять процентов в гильдию, какую-то часть в городскую казну. Обычно тоже только десятую часть, но тут пока сложно все, как я понимаю…

Он вздохнул.

— Давайте уж сразу правильно все делать. Десятая — вполне нормально.

— Хорошо.

Бургомистр снова почесал бороду. Как она у него вообще еще жива при таком обращении? Зато мне вполне стала понятна его постоянная растрепанность. Вообще больше всего поражала его энергичность. Он постоянно вскакивал и принимался расхаживать по кабинету, размахивая сигарой или трубкой. Будто с ожившим ураганом разговариваешь. Только ураган при этом оглушительно хохочет, рычит и курит. Сказочный персонаж.

— Еще хотел сказать… Ситуация-то в городе и правда не простая… Нужно много денег, чтобы все поднять… А слишком много правил иногда…

Я замахала руками.

— Не-не-не! В ваши дела я лезть не буду. Я с правилами тоже не всегда дружу. Если что… ну два умных человека всегда могут договориться и найти разумный компромисс.

«Это как понимать? — хихикнул внутренний голос. — Типа, если чё задумаешь — я в доле?»

Бургомистр остро глянул на меня, не заметил ничего настораживающего и расслабился.

— Мудры вы не по годам, алебарду мне в…

Я улыбнулась, радуясь, что мы утрясли все формальности.

— Вы говорили, есть еще какое-то конкретное дело? Третье?

Бородатая физиономия мгновенно посерьезнела.

— Да, точно, чуть не забыл. Что-то на городском кладбище неспокойно. Оно вот тут, у северной стены.

Он снова зашуршал развернутым на столе планом, чуть не смахнув на пол бронзовую пепельницу в виде морской раковины.

— Что вы имеете в виду?

— Как что? Мертвецов, конечно!

— Вы не поняли, — вздохнула я, — встают? Шевелятся просто? Пляшут? Выходят за пределы ограды? Людей едят?

— Пляшут? — изумился полковник, аж отложил свою сигару.

— Ну да, бывает, знаете, устраивают пляски костей, людей в них затаскивают… Totentanz.

— Да нет, мертвячьи кости! Этого еще не хватало.

— Тогда — что именно происходит?

Бургомистр достал откуда-то из ящика стола несколько помятых листов и всмотрелся в записи.

— Неделю назад видели огоньки какие-то на погосте, бледные, но перемещались. Сторож чуть не поседел. Потом нашли у ограды скелет — и могилу раскопанную. А третьего дня — видели какую-то фигуру в саване, тоже светилась и тоже ночью. Я уж подумал — может просто все спалить это кладбище, к хренам мертвячьим? А тут вы. И вот.

Я почесала щеку, задумавшись.

— А вы уверены, что не балуется кто-то?

— Думаете?

— Ну, огоньки — это элементарно, свечи или грибы светящиеся, могилу раскопать — тоже труд невелик. Или сшить белый балахон и подсветить?

— Почему вы так думаете?

— Потому что не убили никого, — призналась я, — вставший мертвец, если это не высшая нежить и не кто-то подконтрольный, всегда хочет жрать. И идет к живым.

Полковник посмотрел на меня, раздумывая над сказанным.

— Если бы тут уж мои ребята на страже были, я б сам разобрался. Они у меня такие — мертвяка лысого не боятся. Тем более, это мертвяки и есть, — добавил он.

— Ладно, давайте я зайду туда ближе к ночи. Магию проверю и вообще…

— Одна?! — приподнял полковник кустистую бровь.

— Я тоже неплохо с огнем работаю. Да и к тому же, кажется мне — шутки это все чьи-то. Сама на втором курсе так развлекалась. Не переживайте, в общем, ночью гляну — завтра расскажу.

— Ночью?! Хотя бы возьмите с собой баронета!

— Подумаю, — улыбнулась я, — не уверена, что понадобится. Я же пока только взглянуть. Просто из-за ограды и все. А что ночью, так днем же все тихо, да?

— Уверены?

— Ага, — это был первый раз всю мою жизнь, когда кто-то воспринял меня всерьез, и я наслаждалась моментом, — мы в академии три последние года на такой практикум раз в неделю ходили — мертвецов упокаивать. Достаточно привычное дело.

— Не говорите «последние».

— А?

— Примета плохая. «Крайние».

— Хорошо. Крайние. А завтра зайду — расскажу, что вышло.

— Но на само кладбище не полезете?

— Да нет же.

— Точно?

— Точно. Одним глазом гляну и все.

— Ну, мэтресса, уважаю! Вы не из пугливых.

— Матушку это расстраивает, — улыбнулась я, — ладно, значит, до завтра.

Я вышла и, попрощавшись с Ником, отправилась в «Свинью и Сковородку», где мы должны были встретиться с Дэвлином. Мысли мои, не смотря на браваду, повернули в какое-то безрадостное русло. Если просто шутка — хорошо, если тут некромант какой-то шалит — уже проблема, но опять же решаемо, а вот если некрочума…

«Какая, к мертвякам, некрочума?! Ты чего себя накручиваешь? Когда последний раз про нее где-то слышали?!»

«Крайний», — чуть мрачновато поправила я.

Внутренний голос с чувством выматерился и замолк, а я продолжила вспоминать, что я еще знаю об этом кошмаре.

Страшная болезнь древности, убивает человека за неделю, еще через дня три поднимает как живого мертвеца. Лет девятьсот назад, по слухам, маги едва справились с этой дрянью, локализовав очаг в стране Дарсул. Никто там не выжил, зато обнаружились некоторые любопытные детали. Во-первых, некрочума поднимала любую органику: людей, орков, животных, даже растения. Только, кажется, эльфы были не подвержены этой гадости — по крайней мере, ни одного неупокоенного эльфа-умертвия никто никогда не видел. Во-вторых, при должном везении можно было подняться не бестолковым умруном, а умертвием высшего порядка: вампиром, призраком или даже личом. В-третьих, перебив озверевшую от некрочумы флору и фауну, мертвецы Дарсула создали свое государство — благо, жили они на острове, окруженном скалами, а с материком вся эта прелесть соединялась тоненьким насыпным перешейком. Теперь, это было отдельное королевство мертвых, со своими посольствами в людских и орочьих землях, вполне себе цивилизованное. Единственно, приехать туристом туда было невозможно — заражение было гарантировано на сто процентов. Хотя, если существование в виде живого мертвеца в течении сотен лет считать нормальной альтернативой естественной смерти… Короче, такое тоже случалось.

Проблема в том, что очень редко очаги некрочумы вспыхивали в разных уголках материка до сих пор. Начиналось именно с неспокойных кладбищ. Короче, в этом случае, поход на погост гарантировал мне смерть. В течение очень неприятной для меня недели.

Но идти было надо. Даже если бы я плюнула на это дело — пошел бы кто-то еще, заразился, и за пару дней вирус накрыл бы весь город.

А, ладно. В крайнем случае, если заболею, гоню коня до Эдельвейса — дня за три даже с лихорадкой доеду. Оттуда телепортом в столицу, и уже потом в Дарсул, и на выделенные мне Академией деньги, попрошу поднять меня гарантированно в виде вампира. Они хоть к солнцу — не очень первые сто лет, зато магию не теряют, от секса удовольствие получают, вроде как, и вино пить могут… Вполне нормально существуют, по-своему, короче.

С такими мыслями я заходила в трактир. Ладно, будь, что будет.

Дэвлин ждал меня за угловым столиком, прячась в тени от солнечных лучей и потягивая темно-красное густое вино. Я невольно разулыбалась, увидев его: из черного хвоста выбились пряди с обеих сторон, глаза были темными-темными, в таких только тонуть… А что-то, все-таки в нем есть. Может, зря меня все время привлекают такие парни, как Леонард, а? Знала бы я, как оно все пойдет дальше — бежала бы. Прямо в тот момент, пока еще можно было что-то исправить.

— Привет, — поздоровалась я, подходя ближе, но не присаживаясь, впрочем, за стол, — бургомистр говорит, ты оккупировал какую-то голую скалу? Не думала, что ты настолько аскет.

Он встал, оставил пару серебряных тэнов на столе и показал мне рукой на дверь.

— Привет. Сейчас сама все увидишь.

— Но это что, правда — скала?

— Вроде того.

— А на ней что — палатка?!

— Подожди немного.

Я развернулась перед тем, как залезть на лошадь, чтобы убедиться, что он не разыгрывает меня. Поэтому и оказалась с ним лицом к лицу. От мэтра солоно и свеже пахло морем, а еще железом и порохом.

«Какой же ты маг? — подумала я внезапно. — Ты же — пират натуральный…»

И тут произошло нечто, странное. На какой-то миг мне захотелось его поцеловать. Всего на один миг. Прямо там, посреди улицы, на глазах трактирщика и проходивших мимо горожан. Желание было настолько внезапным и несусветным, что я замерла, пытаясь понять, что со мной происходит вообще? Мэтр Купер, даже не догадываясь о моих неподобающих желаниях, одним движением оказался в седле и вопросительно глянул на меня. Надо срочно найти себе парня. Так дальше дело не пойдет. Не в бордель же идти, в самом деле. О чем мы говорили-то, кстати?

— Ты смог перенести туда какое-то строение? — восстановила я кое-как нить беседы, тоже забираясь на Муху.

— Все сама увидишь.

Он говорил это без рисовки, просто констатировал факт. Могу поспорить, просто объяснение было бы слишком долгим, и он рационально предпочел — показать. Оставалось смириться. Мы проехали по дороге до порта, оттуда свернули направо. В море виднелись несколько казавшихся отсюда игрушечными рыбацких лодок, на которых суетились крошечные фигурки рыбаков. Сначала закончились причалы, на которых сновали люди, потом доки с двумя ремонтирующимися старыми барками. Потом берег стал окончательно пустынным, мы ехали по узкой песчаной косе, с одной стороны ее лениво облизывал прибой, а с другой — наступали золотистые в свете солнца скалы. А потом мы обогнули выступающий почти до самого моря скальный массив, перекрывающий обзор. И я увидела то, что выкинуло из моей головы все мысли о своей странной реакции на этого человека, ведь там впереди…

Море билось об одиноко стоящую скалу, искрилось на солнце, шумело и кипело, как в большом котле. С брега до скалы перекинулся неширокой аркой мост из черного камня. А там стоял Замок. К небу, подобно копьям, уходили пять башен серого камня, с наконечниками конических крыш, цвета вороненого серебра, и шпилями, украшенными алыми языками стягов. Кажется, в строении было не меньше пяти этажей. Вокруг Замка поднималась стена. Угловые башни соединялись с самой большой — центральной, изгибами галерей с темными колоннами. В некоторых окнах, казалось, полыхало пламя. В центре, на самой верхней точке центральной башни оказался маяк.

Только пересохший до состояния старого пергамента язык заставил меня понять, что я так и застыла с открытым ртом. При этом разглядывание этого чуда приносило некий все усиливающийся дискомфорт. Угловые башни действительно чуть наклонены к центральной, или это просто оптическая иллюзия? А галереи изогнуты как-то болезненно, будто только они мешают коническим крышам сомкнуться, вцепившись в подбрюшье неба. От этого зрелища начинало слегка мутить. Я потрясла головой, отгоняя наваждение и подыскивая какое-то определение этому строению.

«Нездешнее — самое оно», — подсказал внутренний голос.

— Это же целый замок…

— Да.

— Но как ты это сделал?! За одну ночь?

— Магия, — пожал плечами Дэвлин, спокойно ожидая, когда я захочу подъехать поближе.

— Это же не магия земли? — не отставала я. — Ты бы просто не успел!

— Нет, из этой школы я знаю только несколько совсем простых заклятий. На уровне дилетантства.

И он тронул поводья, направляя своего черного креппера на мост, Муха послушно пошла за ним.

— А как тогда?

— Давай, ты сначала сама все увидишь, а потом задашь все вопросы скопом?

— И ты ответишь на все? — усмехнулась я, ни на грош этому не веря.

— На какие смогу, — пожал плечами баронет.

Мост оказался выложен красными и черными шестигранными плитами, по краям огороженный узкими каменными перилами. В ряд по нему могли бы спокойно двигаться четыре всадника. Мы проехали ворота с поднятой решеткой, щетинящейся хищными шипами, и оказались во дворе.

— Добро пожаловать домой, Хозяин!

Если до того, я просто пыталась поймать отвалившуюся челюсть, то теперь даже пытаться сделать это не стоило. Дэвлин легким прыжком соскочил на черно-красные плиты, а поводья его лошади перехватил… прихвостень.

Я видела таких только на картинках — в детских книжках. Их называли Малым Народцем или же Злобным Народцем. В моих сказках на ночь, в бытность восьмилетней девочкой, они были известны именно как — Прихвостни. Мелкие демоны, метра полтора ростом, жилистые, чешуйчатые, быстрые. С огромными ушами — лопухами, желтыми злыми глазами, и острыми акульими зубами. Голоса у них были рычаще-визгливые, если такое можно представить, они разрушали, жестоко шутили над людьми, носили невнятные доспехи, крали все подряд. А еще в сказках, они строили Башню «Темному властелину» — классический сюжет. Слушая такие сказки, я, надо сказать, всегда была целиком на стороне «Темного властелина». Во-первых, герои, в основном были какие-то дурные. Во-вторых, этот самый Властелин, как ни крути, занимался обычно вполне конструктивной деятельностью: строил крепости, создавал королевство, развивал магию. А герой просто находил волшебный меч и, размахивая им, отправлялся все это разрушать. А в-третьих, злодей никогда не терзался бессмысленными рассуждениями, на тему «хочу ли я? могу ли я?» А в финале честно пытался объяснить какому-нибудь бестолковому принцу мотивацию своих поступков. Однако принц включать мозг и понимать отказывался, чем бесил меня неимоверно, за что ему неизменно пририсовывались усы и борода вроде бургомистровской. Но одно дело, читать о Темной башне в сказке, и совсем другое — въезжать в ее ворота.

Прихвостень, приветствующий нас, был одноглаз, носил пестрый, но жутко замызганный балахон, золотые кольца в ушах и кривую саблю. Взгляд у него был умный и цепкий. Я посмотрела на Дэвлина совсем другими глазами.

— Привет, Гнарл. Познакомься, это мэтресса Кристина Ксавьен. В любое время, когда бы она ни приехала, она — желанный гость. Принеси вина нам в кабинет, — распорядился мой спутник, — идем, покажу тебе, как устроился.

— Э-э-э… да, спасибо.

Внутри Замок оказался увешан алыми стягами с золотыми василисками, на лестнице стоял караул из тех же прихвостней. Я молча следовала за Дэвлином, пока мы не пришли в уютный небольшой кабинет. Вдоль стен стояли книжные полки, заполненные какими-то манускриптами и свитками. Стол небольшой, но в идеальном порядке с красивой настольной лампой на нем. За столом, у окна — хозяйское кресло, обитое красной тканью с высокой спинкой, и такое же напротив — для гостя. Чуть темнее винного цвета портьеры, забраны бронзовыми зажимами в виде зубастых драконьих голов. За раскрытым окном — море и небо. Напротив тяжелой, отделанной бронзой, входной двери — вторая, видимо, в его комнату?

Я рухнула в кресло, оказавшееся мягким и удобным. Гнарл принес узкую бутылку темного вина и два бокала, а потом шустро смылся, подмигнув мне. Дэвлин сломал сургучную печать, вытащил пробку и дал вину немного подышать, а потом налил в оба бокала и предложил один мне.

— Ты предпочитаешь белое, но попробуй сегодня это, оно — мое любимое.

Я подождала, пока он сядет в кресло напротив, сделала глоток, кстати, вкус оказался потрясающим: сладким, тягучим, с нотками мускатного ореха и лесных ягод, а потом посмотрела на него в упор и постаралась придать голосу максимальную проникновенность, задав единственный интересующий меня сейчас вопрос:

— Кто ты?

Он чуть наклонил голову набок, и возникло странное ощущение, будто меня изучают с каким-то сдерживаемым любопытством. Как лабораторное животное, которое внезапно начало ходить на задних лапках.

— Что ты имеешь в виду?

— Да вот все это! — я патетически обвела бокалом вокруг себя.

— Я действительно не понимаю, что именно ты хочешь узнать.

Мэтр хочет конкретики, значит? Так мэтр ее получит.

— Подытожим все?

— Ну, давай, — баронет откинулся на спинку, закинув ногу за ногу. Он выглядел спокойным и расслабленным. Впервые за время нашего знакомства стальная пружина, готовая в любой момент распрямиться, будто бы исчезла.

— Ты — талантливый демонолог, — с азартом от возможности наконец-то высказать это все вслух подалась я вперед, — твои родители — древнего рода, но не очень богаты, однако, одна твоя шпага стоит как небольшое имение в столице. А револьвер — еще столько же. Лошадь такой породы, как у тебя, почти невозможно достать во всем Дайсе. Ты за ночь возвел Замок на скале в море, и прислуживают тебе низшие демоны.

Он и бровью не повел.

— И что?

— Это все — ненормально, — резюмировала я, разочарованная отсутствием реакции, а мэтр выжидающе на меня смотрел, — ну, ты слишком необычный. Даже для мага.

Дэвлин пожал плечами и сделал еще глоток вина.

— Все очень просто, на самом деле. Демонолог — нормальная специализация. Замок — создается из артефакта, а артефакт мне дал Гнарл. Он же управляет малым народцем.

— А откуда тогда взялся сам Гнарл?

— Это забавная история. Я нашел его в лесу, — проговорил Дэвлин, — когда мне было лет десять, он замерз и умирал. Они, конечно, по сути, бессмертны, как все демоны, но умирать и возрождаться им весьма неприятно. Я принес его домой и возился с ним, пока он не ожил окончательно, с тех пор он со мной. Длительность человеческой жизни для них — ничтожно мала, поэтому он пообещал быть со мной — сколько мне будет нужно.

— Демон, а благодарный? — хмыкнула я недоверчиво.

— Фактически они даже не совсем демоны, но да, чувство благодарности им не чуждо.

— Но а зачем ты тут? В этой глуши? — меня нисколько не удовлетворило такое объяснение. — Ты же не просто приехал «поприсматривать за мной»?

Маг приподнял одну бровь, выражая некоторое недоумение.

— Какая разница — где? Магий заниматься здесь мне никто не мешает. А у меня некоторые исследования требуют, чтобы вокруг было… потише. Вот и все.

— Хочешь, сказать, все настолько просто?

Дэвлин кивнул.

— Не знаю. Верится слабо.

Пожатие плечами. Глоток вина. Думай, мол, что хочешь. Ладно, попробуем по-другому.

— А как ты не испугался Гнарла, когда нашел? Ты же был еще совсем маленький…

— Способности к магии у меня обнаружили раньше, с тех пор я начал учиться. Так что к этому моменту Гнарл вполне нормально вписывался в мою картину мира.

— Ты в таком возрасте ходил один в лес?

— У нас безопасно, город невелик, включая окрестности, и все друг друга знают.

— А родители?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты просто завалился домой с эдакой нечистью на плечах?

— Ну да, — за весь разговор его лицо так и оставалось привычной уже холодной маской, — разговор у нас получился примерно следующий: «Что ты принес, сын?» «Я нашел его в лесу и не мог позволить разумному существу погибнуть, отец. Вы позволите мне его оставить здесь?» «Хорошо, сын, но жить оно будет в конюшне, не вздумай тащить это в дом». Конюшня отапливалась, я изрядно повозился с ним, но в общем, все закончилось хорошо.

— А они действительно разумны?

— Хочешь познакомиться?

Если выбрать наобум сотню человек из окончивших Академию, вряд ли вы наберете хотя бы с десяток настолько же любопытных, как я.

— Конечно!

Дэвлин посмотрел на дверь:

— Входи, видишь, тобой интересуются.

Дверь мгновенно распахнулась, и в комнате возник Гнарл. Он внаглую уселся на столе, извлек из кармана флягу, зубами вытащил пробку и сделал хороший глоток. Кадык на чешуйчатом горле забавно дернулся.

— Приветствую еще раз, мэтресса! Крайне рад познакомиться с такой красивой леди.

Единственный золотой глаз практически раздевал меня.

— Я — Кристина. Называй меня лучше по имени.

— Гнарл, дворецкий и распорядитель. Не хотите «кипения»?

— Что-что?

Гнарл протянул мне флягу, и я с подозрением ее понюхала. Так, как нюхают непонятные алхимические растворы, подносишь к лицу и ладонью подгоняешь к носу испарения из колбы. Демона это жутко развеселило. Пахла штука странно, и пробовать ее я стала бы только под страхом жутких пыток. И то не уверена.

— Спасибо, но не сегодня, у меня еще дела на вечер.

— Но в другой раз — ты не против? — снова подмигивание.

Если бы у Дэвлина на лице отражалось хоть что-то, я могла бы поклясться, что его забавляет ситуация.

— Я больше вино люблю, — призналась я.

Мысль о кладбище тем временем снова вернулась в мою голову. Рассказать Дэвлину? Да нет. Еще не хватало просить помощи. Я и так полвечера с открытым ртом хожу по его жилищу. Могу я что-то, наконец, сделать сама? Я — тоже дипломированный маг, и это — моя работа. Если я сейчас попрошу помочь — зачем я вообще уезжала из Дайсара? Сидела бы в лаборатории, раз все равно сама ничего сделать не могу.

«Врешь! — заявил внутренний голос ехидно. — Ты просто хочешь разобраться с кладбищем сама, чтобы произвести впечатление на этого парня. Может, тогда и он начнет воспринимать тебя всерьез?»

«А в чем разница с тем, что сказала я?»

«А ты это больше не для себя делаешь. А просто, чтобы привлечь к себе его внимание».

Большего бреда мой внутренний голос не выдавал еще никогда.

«Да ничего подобного!»

«Ничего подобного? Ладно врать-то! И кому-у-у?! Влюбилась что ли?»

Я чуть не рассмеялась от такого дурацкого предположения.

«Не влюблена?» — уточнил зачем-то внутренний голос.

«Нет. Он мне симпатичен, конечно, но не настолько. И вообще, вся эта твоя любовь — бред. Помноженный на гормоны».

«А что это было сегодня перед трактиром такое?»

«Да демоны его знают. Море, солнце, месяц в дороге…»

Вредное порождение шизофрении гнусно захихикало в ответ. Все маги, наверное, немного сумасшедшие.

Остаток вечера прошел очень мило: Гнарл рассказывал истории, Дэвлин расслабленно потягивал вино, я просто радовалась их компании. Мелкий демон мне нравился. Он был с отличным чувством юмора, очень забавный, и мне ужасно хотелось потрогать его уши.

«Они, наверное, как замшевые, на ощупь», — хихикнул снова внутренний голос, кажется захмелевший, и замолк. Время шло к девяти вечера. Огненный шар скрылся за горизонтом, но темно-синее небо еще было разлиновано ярко-розовыми лентами облаков. Гнарл принялся зажигать оранжевые светильники. Мне было уютно и спокойно, как никогда. Кресло мягко обволакивало ленью все тело, гладко отполированные подлокотники было так приятно машинально поглаживать пальцами, особенно в тех местах, где плавно изгибались вырезанные полукруглые борозды. Тепло и хорошо.

И Дэвлин. Моя шизофрения не права, я не влюблена в него. Мне просто нравится быть рядом с ним. Этот человек — просто кладезь нового, интересного и необычного. За этот месяц совместного пути маг разбаловал меня. Разбаловал умом, рациональностью, интересными беседами, отсутствием предрассудков. Тем, что относился ко мне серьезно, даже если считал, что я говорю глупости. Он — умнее и сильнее меня, но при этом не демонстрирует превосходства и позволяет мне в спорах оставаться при своем мнении. И всегда выслушивает. Я не люблю его, но он стал мне нужен. Не знаю, как объяснить менее сумбурно.

Что ж, как ни растягивай приятные моменты, незаметно наступило время ехать на кладбище. Чем дальше, тем меньше мне нравилось данное в каком-то запале обещание «разобраться».

— Ладно, — я нехотя выползла из кресла, — мне пора, дела еще. Спасибо за уютный вечер, можно я буду еще заезжать?

— Да, — кивнул маг, — я же сказал — в любое время.

— Я провожу, — подхватился Гнарл, спрыгнул со стола и предупредительно открыл дверь.

— Хороших снов, Дэвлин.

— Тебе тоже.

Винтовые лестницы — мой кошмар. Сколько раз в Академии я чуть не ломала себе шею, падая с таких — невозможно и сосчитать. Особенно, если пролеты освещаются только факелами. На очередной ступеньке, я оступилась и обязательно рухнула бы, если бы Гнарл не поймал меня сзади за талию. Руки у демона были невероятно сильные и жилистые — он удержал меня как пушинку, прижав к себе. Очень тесно прижав, надо сказать. Я ухмыльнулась.

— Тебе что — нравятся люди?

— Такие, как ты — определенно да, — он отпустил меня, как только убедился, что я стою на ногах, — а ты как относишься к… нечисти?

Как ни странно, но мысль показалась мне интересной. Все, что могут обычные человеческие мужчины, я уже знала, и это было уже скучно. Гнарл был забавен, он был демон, он был необычным, и…

— Не знаю, — призналась я, так и не додумав мысль, — может быть когда-нибудь.

— А я тебе артефакт подарю, — он ухмыльнулся всеми своими акульими зубами.

— Вот точно не за плату! — вспыхнула я, освобождаясь от когтистых лап.

— Нет, просто подарок. Ну, ты подумай на досуге.

«Потрясающе. Мы мертвяки знают, как далеко от столицы. Перед тем как отправиться ночью в одиночку на неспокойное кладбище, мы на лестнице Темной башни флиртуем с мелким демоном. Лео прав. Тебя чем-то ударили по голове, просто мы этого не помним».

— Гнарл, хватит дразниться.

— Почему?

— Потому что, в конце-то концов, мы только сегодня познакомились. И, к примеру, я очень не хочу шокировать Дэвлина подобными поступками.

Гнарл со скрежетом почесал ухо, мы тем временем уже шли по черно-красным плитам замкового двора. Около ворот образовалась небольшая свалка: прихвостни, штук десять, азартно мутузили друг друга. Гнарл прикрикнул на них, те замерли. Потом издали какой-то звук вроде «Хэть!», выстроились в колонну по одному, и карикатурно подражая вышколенной дворцовой страже, с салютом промаршировали мимо нас за угол. Картину несколько портило то, что демоны кривлялись и гнусно хихикали. Впрочем, стоило им скрыться за поворотом, звуки потасовки возобновились.

— Извини, дурные они. А тебя правда волнует мнение Хозяина о тебе?

— А что, не должно?

— Ты не выглядишь человеком, который беспокоится, что о нем подумают.

— С чего ты взял? — усмехнулась я, пока еще несколько прихвостней парой подзатыльников и пинков были отряжены за моей Мухой.

— Да не похоже, просто.

— В общем, ты прав. Но Дэвлин — исключение.

— Почему? — не отставал одноглазый.

— Уважаю просто, — я села на лошадь и помахала ему рукой, — ну, счастливо, увидимся!

Ухмылка Гнарла стала еще шире, хотя казалось, что это невозможно. Он поймал Муху за узду:

— Ты мне нравишься, Кристина. Ты умная и веселая — редкое сочетание, особенно для мага. Но ты сейчас чего-то боишься.

Я попыталась вернуть ему ухмылку.

— Может быть.

— Не хочешь рассказать?

— Завтра.

Гнарл пошевелил носом и отцепился от моей лошади.

— Твое право, мэтресса. Удачи тебе, что бы ты не затеяла.

До кладбища я ехала в каком-то оцепенении. Проклятое тело внезапно вспомнило, как же от Дэвлина вкусно пахнет железом. И порохом. В общем, ум честно уступил жизненное пространство гормонам, шутка ли — больше месяца без мужчины. Вот и лезет в голову всякая ерунда… Зато мысли об опасности напрочь вылетели из моего сознания. Что хуже по дороге ночью на кладбище, где ты собираешься искать живых мертвецов: пугать себя всякими ужасами или вспоминать самые приятные из своих любовных похождений? Концентрации мешают оба варианта, но второй, по крайней мере, гораздо приятнее.

Мимо меня по направлению к докам проехала припозднившаяся повозка, груженая бревнами. Возница приветственно поднял шляпу, когда мы разъехались, и я помахала ему в ответ. Вот и северная стена.

Погост встретил меня тишиной и смешанным светом обеих лун. Солнца мертвых, етить их оба. Трава казалась серебряной от ночной росы и мгновенно промочила ноги, как только я спрыгнула с Мухи. Я накинула повод на ограду и, чуть помедлив, вошла в калитку. Сделаю пару шагов и сразу назад. Длинные узкие тени, будто бы из черного и бархата, призрачные силуэты деревьев с перемигивающимися голубоватыми огоньками светлячков. Надгробные колонны — старые, почти развалившиеся и совсем новые, все вперемежку. Тут было жутковато.

Я долго задавалась вопросом, почему мы не сжигаем мертвецов? Вроде и места меньше занимают, и безопаснее — почему все-таки заворачиваем в саван и — в землю? Глупо и нелогично. Преподаватель по основам некромантии, под руководством которого мы и учились поджаривать тупых неповоротливых зомби, снизошёл до объяснения. Хотя ребят со школой огня он на дух не переносил. «Школа бей-ломай», как он нас называл. Оказывается, из костей мертвецов строится дворец богини смерти Хэль. И через сколько-то лет, пропитавшись магией смерти напрочь кости просачиваются на ее план. Так что, это такой способ не ссориться с богиней. Строительный материал, ага. Она там летний домик надумала забабахать, а пока он готовится, у нас тут кладбища встают.

Про богов вообще нужно знать основное: они есть. Это неоспоримый факт. Мистикам дают силы, чудеса устраивают, иногда сами как-то проявляются. И второе, что вбивали нам в головы в Академии: от богов нужно держаться как можно дальше. Смертные для них или игрушки, или сервисное обслуживание, или расходный материал. Даже для условно добрых. Уважай, почитай, но старайся не связываться. Так, кажется, я заговорилась и прошла чуть больше пары шагов. Домик смотрителя был пуст и тих, видимо, мужик не выдержал свалившихся проблем и решил пережидать ночи где-то еще.

Внезапно на меня вылетел кто-то, из-за куста. Как я не кинула огненный шар — ума не приложу. Но взвизгнула знатно. Адреналин забился в моих венах запертой в клетке птицей. Чуть не сбившее меня с ног существо охнуло и село на землю. Пришлось сотворить свет и посмотреть. На меня, щурясь от яркого огонька, смотрела бабка лет ста, в теплой кофте и старомодной шляпе.

— Вы кто? — изумилась я.

— А ты, хто такая?

Бабка поднялась и принялась отряхивать линялую юбку.

— Мэтресса Кристина.

— Мэтресса? Ну и ну. А я — госпожа Эссе.

— А что вы тут делаете? — мысль о том, что странная бабушка вызывает тут по ночам призрака своего покойного мужа пришла в мою голову в первую очередь.

— Да, барана ищу.

— Кого? — изумилась я.

— Паршивец цепь порвал и сюды убёг, тут и трава сочная и цветы, вот и бродит где-то. А у меня кроме этого барана и пары овец и нет ничего. Ищу вот.

Вероятно, от количества выпитого мне сразу же стало ее ужасно жаль. Бывает такая доза, когда ты любишь и жалеешь весь мир.

— А хотите — помогу?

— Ой, спасибо, внучка. Помоги. Я Маахве венок положу за твое здоровье.

Помните, что я про богов говорила, да? Богиня жизни — приятное исключение. Венок Маахве — это неплохо. Это здоровье. И работает всегда.

— Отлично, давайте так, вы направо, я налево. Встречаемся у домика сторожа, идет? — мысль о некрочуме напрочь вылетела из моего ума. Так всегда происходит, когда появляется конкретная цель — глупые опасения будто растворяются.

— А давай так.

— Не боитесь?

Она ухнула, как сова.

— А чего мне бояться?

И верно, пожила она уже немало… Мы разошлись на ближайшем перекрестке. Дальнейшие нелепости я могу пересказать только с чужих слов.

Ученики Академии Харл и Вилен отдыхали на каникулах на море. Как паршивцы нашли книгу по некромантии — это отдельная история, но в ту ночь, они собирались поднять полноценного зомби. Вилен был старше, Харл сообразительнее. Подготовку к ритуалу они проводили уже без малого неделю и очень рассчитывали, наконец, получить результат.

— Надо провернуть все сегодня, — втолковывал Харл приятелю, — тут, говорят, демонолог или некромант заявился мощный, можем потом и неприятностей огрести.

— Ага, — отдувался на ходу толстый Вилен.

— Стой! Что это?

— Где?

— Да вот же, дубина.

По кладбищу блуждал огонек, поджилки у Вилена затряслись — огонек витал над фигурой в балахоне. Фигура не дошла до их ненадежного укрытия в виде кустов каких-то метров пять. Маг при свете огонька оказался молодой симпатичной женщиной. Волосы у нее были растрепанные, руки черные, а глаза дикие.

— Призрак!

— Да нет, какой призрак? Тихо ты, не сопи. Что это она тут делает?

— Может, это и есть — демонолог?

— Да ладно… Женщина… Хотя…

Неожиданно фигура склонилась над могилой. Могила мгновенно засветилась оранжевым светом.

— Эхей, — позвала она негромко.

В могиле что-то зашевелилось, и ужас сковал недоделанных некромантов.

— Мертвец?

Огонек наверху осветил какую-то барахтающуюся тень, рога и круглые сверкающие глаза.

— Ээээееее… — отозвалось из могилы нечто нечеловеческим голосом.

— Демон! — взвизгнул Вилен. — Она совсем спятила! Демона вызывать ночью на кладбище!

— Да тише ты! Может, еще живыми уйдем!

Они увидели, как фигура склонилась над разрытой могилой, запустила туда руки и начала что-то тянуть.

— Ни мертвяка себе! Не выходит он, что ли оттуда?

— Ты когда-нибудь слышал, чтоб демонолог всякую пакость руками из круга вытаскивал?

— Да ты чего? Наоборот они их обычно из круга не выпускают…

— Так может, он ее себе подчинил?! Заставляет ему путь открывать?

— Путь?! — снова тихо взвизгнул толстяк, и Харл закрыл ему рот рукой.

— Тихо ты! Может, у нас тут прорыв Инферно готовится. Спасать надо девку.

— А ну ее к мертвякам! Бежим отсюда!

— Это потому что ты, Вилен, не дворянин.

— Да пошел ты!

— Вот, — Харл не преминул почитать нотацию, — а дворянин никогда не оставит женщину в беде.

Он судорожно втянул воздух и с воплем «Йеееех!!» вылетел на фигуру, сбивая ее с ног, и пытаясь откинуть от ямы…

К этому моменту я как раз поняла, что сил вытащить свалившегося в могилу барана у меня не хватит. Именно тогда что-то с воплем кинулось на меня из кустов. Парню, надо сказать, повезло, что от ужаса и алкоголя я перепутала курок, и вместо огненного шара активизировался сон. Вылетевшая тушка обмякла и сползла на землю к моим ногам. В разрытой могиле подозрительно хрюкнув, опал также заснувший баран. Твою ж мать!

— Аааа! — заорал снова кто-то из тех же кустов, и оттуда выкатилась пингвинообразная фигура в грязной мантии и с перекошенным от ужаса лицом.

Фигура начала творить какие-то пассы, но безрезультатно.

— Твою мать! — плаксиво выругался Вилен. — Забыл! Слово забыл!

Я ткнула в его сторону пальцем:

— Какого хрена? Ты кто такой?

Парень очумело посмотрел на меня, на лежащего у моих ног и внезапно рухнул на колени.

— Н-н-не…

— Что?!

— Н-н-е убивайте, пож-пожалуйста… Вызывайте, кого хотите, хотите я даже помогу? А? Может, вам жертвы нужны?..

Опасности этот чудик не представлял, и я вытерла со лба пот рукой, размазав по лицу черную грязь с ладоней.

— Вы, это зачем это? — подозрительно спросил коленопреклоненный, поняв, что он еще жив. — Вам для ритуала надо лицо раскрашивать?

— Какого, твою мать, ритуала?

Он моргнул.

— А кого вы вызываете?

— Кого я вызываю? — не поняла я.

Может, вмешалась в какой-то их ритуал? Все испортила, и теперь кто-нибудь обязательно из-под земли вылезет?

— Ну, там же демон? В могиле?

Я поняла, что парень просто спятил. Подошла и встряхнула его за шиворот.

— Там — баран.

— Кто?!

— Баран! Спит лежит. Его вытащить надо, а у меня сил не хватает. Как у тебя с поднятием тяжестей?

— Ка-какой баран?

Я сдула со лба челку.

— Обычный. Черный. С рогами. Овца мужского пола.

Первый раз этот придурок посмотрел на меня осмысленно:

— А что он там делает?

— Да удрал просто, и провалился в разрытую могилу, а теперь непонятно, как его оттуда доставать. Поможешь?

— А Харл?.. — он нерешительно посмотрел на лежалую у моих ног фигуру.

— Спит, — буркнула я, — баран тоже спит.

— А…

— Вот тебе и «А». Давай полезай вниз, поднимешь, а я сверху тащить буду.

Чудовищные подозрения всколыхнулись в уме парня. Он посмотрел на меня крайне недоверчиво.

— Вы хотите, чтоб я полез туда?

— Ну да! Это же просто яма.

— Ага, нашли идиота, а там демон. Сожрет меня и сможет вылезти.

— Да ты подойди, посмотри — там баран! — ситуация была патовая: подходить толстяк боялся, повернуться и убежать тоже.

— Ага, конечно, я подойду, а вы меня туда столкнете, а тогда демон…

— Да нет там демона! — заорала я. — Простой баран!

— А почему он тогда не блеет?

— Потому что спит!

— Спит в могиле? Вы сами себя хоть со стороны слышите?!

Я села на землю и начала хохотать. Идиотизм ситуации меня доконал, второй испуг за последний час, усталость и алкоголь — все наложилось одно на другое.

— Ладно, черт с ним, до утра проспит и ладно. Давай твоего друга будить.

От второго пинка лежащая фигура зашевелилась.

— Харл! Не подходи к могиле! — завопил пингвин. — Там демон вылезти не может, и она хочет нас туда скинуть!

Харл сел и помотал головой, как большая собака, я улыбнулась ему ободряюще. Парень был симпатичный, и всего на пару лет меня младше, не смотря на мантию ученика.

— Никаких демонов. Никто никуда не лезет. Успокаиваемся и пытаемся нормально поговорить. Тебя Харл зовут?

Парень посмотрел на меня вполне осмысленно:

— Маркиз Харл Вилетти, — с невыразимым достоинством произнес он, — рад приветствовать.

— Мэтресса Кристина, графиня Ксавьен, — от неожиданности по привычке выдала я, чуть не присев в реверансе.

Мы посмотрели друг на друга — ночь, кладбище, захолустье, я — чумазая, он вообще еще с земли не встал — картинка та еще. Первая прыснула я.

— Ох, простите, маркиз, — выдавила я сквозь смех, — видели бы нас сейчас…

Харл тоже расхохотался, представив эту картину со стороны.

— Так что там в могиле-то? — спросил он, давясь от смеха.

— Баран, забежал на кладбище упал в яму, теперь не знаю, как вытащить.

Маркиз вообще свернулся пополам, в ответ на это заявление. Выглядели мы как клиенты ущербного дома — смирительных рубашек не хватало: ночь, кладбище, двое сидят у разрытой могилы и умирают от смеха, третий рядом все еще на коленях.

— С чего вы взяли, что это демон вообще?

— Но это вы же новый маг? Демонолог?

Я покачала головой:

— Отчасти только, новый маг — да, демонолог — нет, это про моего друга, он со мной приехал.

— Он тоже тут где-то бродит?

— Нет, он дома сидит, чем-нибудь разумным, наверняка занимается.

— А, кстати, чем это вы меня?

— Сон.

— Мощно, а как это так быстро?

— Умеешь курки ставить?

— Нет еще, — помотал он головой, — а это курок был? Научите?

— Какой из меня учитель… В Академии попроси мэтра Наргина — научит. Он хороший старик.

— Да, Наргин добрый, — неожиданно подал голос пингвин, — я, кстати, Вилен Скамба.

— Очень приятно.

— Мне теперь тоже, — он улыбнулся первый раз и на щеках у него появились ямочки.

— Ну, слава богам, разобрались. А теперь скажите лучше, вы-то что тут делали?

Они переглянулись, и Харл немного виновато произнес:

— Хотели посмотреть, как зомби вылезает.

— Некроманты? — изумилась я — специализация была редкая, и встретить сразу двоих было практически невозможно.

Вилен помотал головой:

— Нет, просто книгу одну пробовали…

Я развернулась к нему:

— Какую еще книгу?

Ответить Вилен не успел — из соседней могилы с чавканьем вытянулась рука. Первая за эту ночь.

— Справа! — вопил Вилен, и мой огненный шар попал в третьего зомби. Одного шара, чтобы кого-то сжечь не хватало, требовалось пять или шесть попаданий. Нам повезло, что доморощенные некроманты подняли только медлительных развалюх, а не каких-нибудь упырей, жадных до человеческого мяса.

— Слева, Харл! — небольшая молния добила еще одного.

Мы отступали, а кладбище поднималось. Кажется, тут было еще пять или шесть шевелящихся и хрипящих фигур.

— Справимся? — покосился на меня маркиз.

Вообще, ничего особо страшного не происходило. Все это я уже проделывала на практических занятиях. Просто впервые не было никакой страховки.

— Попробую площадной, но если упаду — лови меня.

— Легко!

Я сложила руки на груди и почувствовала огонь внутри себя — не вспышку, не язык, но тягучий поток золотого огня. Из пальцев с последним словом заклинания начала будто изливаться горячая река. Она затапливала ближайший к нам кусок кладбище, как стихия, вырвавшаяся из брегов. Это было самое сложное заклинание, которое я могла потянуть, причем после этого я колдовать не смогу сутки, даже если не переборщу и не потеряю сознание прямо сейчас. Но выбора не было. Оставалось надеяться, что в госпожу Эссе я не попала. Вокруг разверзся пылающий ад. Горели оставшиеся зомби, крошились памятники, вспыхивали как факелы, кусты. Когда силы стали меня покидать, я оборвала поток и осела бы на землю, если бы руки Харла не подхватили меня за талию. На миг мне показалось, что я опять на лестнице, и меня крепко прижимает к себе невысокий ехидный демон. Голова кружилась, перед глазами плыли оранжевые и зеленые круги, отвратительно мутило. Гарью чадило невыносимо, до рези в глазах.

— Круто! — задохнулся Харл. — Вот это да!

— Считаю это комплиментом, — проворчала я, наблюдая, как гаснет пламя вокруг, — спасибо, маркиз.

— Не за что, вы — мастер.

Ага, куда уж мне. Хотя с точки зрения ученика, возможно и так.

— Молнии тоже весьма впечатляющие. Когда-нибудь догонишь Клавиуса Джэлла.

— Громового Клавиуса? Да что вы! Это — идеал! Синие молнии! Да и дальность!

— Главное, — назидательно проговорила я, — стараться!

Маркиз аккуратно усадил меня прямо на землю, и сам осел рядом, привалившись ко мне плечом. Вилен просто лежал на спине и только открывал рот, как выброшенная из воды рыба. Уцелей хоть один мертвяк — и было бы уже совсем не весело. Я попыталась отряхнуть сажу и копоть с ладоней, но только размазала ее.

— Вот, прошу, — Харл вытащил откуда-то платок и протянул мне его двумя пальцами — его руки были не чище моих, — или хотя… вы позволите?

Он при свете лун попытался стереть что-то с моей щеки, а потом с кончика носа.

— А то вы похожи на какого-то зверька с этой точкой на носу.

Я невольно хихикнула, взяла платок и принялась оттирать руки. Настало время для небольшого воспитательного момента.

— А теперь, скажите-ка мне мальчики, что это была за книга, и где вы ее взяли?

Парни слегка смутились. Вернее, только маркиз, Вилен только-только пытался подняться с земли и хотя бы сесть.

— Да из столицы прихватили. Стандартная книга заклинаний для второго курса по некромантии, попробовать хотели. Неделю уже колдуем — только вчера получилось, вот пришли посмотреть на результат.

Я вздохнула, ну не отчитывать же парня, который удерживал на ногах, чтоб ты не упала, и с которым вы только что отбивались от десятка вставших мертвецов. Хотя ощущение «я — старшая» довольно приятное, оказывается. Первый раз со мной такое.

— Давайте — больше не надо, а? — все на что меня хватило в смысле всех воспитательных моментов вместе взятых.

— Да поняли мы, — мрачно проговорил кое-как привалившийся к маркизу с другой стороны Вилен.

— Слава богам. Ну что, пытаемся встать? Или еще отдохнем?

— Давайте вставать.

Мы, словно трое забулдыг после кабака, цепляясь друг за друга попытались принять вертикальное положение. На удивление быстрее всех очухался пингвиноподобный Вилен Скамба. Впрочем, через несколько минут мы все худо бедно стояли. Я осторожно отлипла от маркиза и сделала пару неуверенных шагов по обуглившейся земле.

— Пойдем что ли посмотрим, не осталось ли еще кого-нибудь?

— Давай, — тоже перешел на «ты» Харл, — но я вперед пойду.

Я поморщилась.

— Долго. Лучше, вы — направо, я — налево.

— Уверена? — парень смотрел, как я ковыляю с большим сомнением.

— Ага. Встречаемся тут же минут через десять, если кого-то находим — пытаемся сжечь, не получатся — громко кричим. А лучше — кричим сразу.

Мы разошлись, и завопила первой именно я.

— Твою ж мать!

Через минуту Харл стоял рядом со мной сосредоточенный и мрачный:

— Что там?!

— Да баран… Лысый…

Маг заглянул в яму, перед которой я опять торчала, как ива над излучиной реки — там бесновался от ужаса баран. Шерсть на его спине сгорела, и на боках было несколько подпалин. Баран был лысый, с дикими глазами и совершенно неуправляемый.

— Жив, зараза! Даже, физически здоров, похоже. Ну, пусть до утра сидит, — предложил Харл, — очухается к утру, его сторож достанет. Я уже его точно вытащить не смогу.

На том и порешили.

Прощались мы у ворот кладбища весьма сердечно. Парни пообещали на следующий же день отправляться в Эдельвейс, а оттуда телепортом в Дайсар. Нужно было показаться целителю — нет ли магического истощения после такой ночки. Ну, и колдовать пару дней не стоит. В знак покаяния мне отдали злополучную книгу и проводили до дома. К этому времени край неба уже начинал золотиться.

— Мы тебя проводим, — утвердительно заявил маркиз, но я только рукой махнула. До поместья и обратно пешком? Глупости. Я-то на Мухе. Так и распрощались.

По дороге попадались уже первые прохожие: крестьяне встают с восходом. Щебетали птицы, а пределом моих мечтаний была ванна и кровать. Интересно, а можно считать, что я справилась с ситуацией? Или мне просто повезло? Скорее второе.

Дома я скинула пришедшую в негодность мантию и принялась обследовать повреждения — несколько глубоких порезов, пара зомби оказались с короткими ржавыми ножами, царапин от бега по кустам не счесть, на руках ожоги. А на скуле наливался фиолетовый синяк — тоже мертвяк шустрый попался. Вот только заражения какого-нибудь не хватало. Ну, ночка!

В целом же, все было не так уж плохо. На подгибающихся от усталости ногах я добралась до ванны, смыла всю грязь, продезинфицировала порезы настойкой из корня красицы болотной, пошипела от боли и упала в кровать уже практически полумертвая.

Ночью мне почему-то снился Дэвлин. Он стоял по плечи в морской воде, и блики освещали его лицо. Мокрые пряди падали на лоб, я аккуратно заправила одну за ухо, и он мне улыбнулся. Тогда я поцеловала его так, что закружилась голова, и в глазах вспыхнули звезды.

Я проснулась от изумления, и потом долго таращилась в потолок. Мне никогда не снилось ничего подобного раньше. Только непонятно от чего огнем горели щеки, и было трудно дышать.

Глава 2. Плиты

Утро было солнечным. Оно врывалось в комнату со всем неистовством южного лета. Лучи приятно щекотали лицо, обещая отличный день. Сколько я проспала? Часов пять?

Я позвонила в маленький серебряный колокольчик, и в комнату вплыла Аделаида. Как она умудряется так плавно двигаться? Ума не приложу. Хотя с ее формами, наверное, только так и надо. Чтоб мужики пускали слюнки. Острый приступ зависти едва не испортил мне настроение, но я взяла себя в руки.

— Доброе утро, барышня, — она улыбнулась так очаровательно, что приступ зависти повторился.

— Привет.

— Какие у вас планы?

Это означало: какую одежду принести?

— Да ничего особенного: завтрак, купаться в океане, потом в город к господину Идальго.

— Подать мантию?

— Да, пожалуйста.

— Сию минуту, барышня.

И тут она увидела синяк на скуле. Моргнула, раздумывая, не спросить ли? Но, поймав мой взгляд, только пожала округлыми плечами и не задала никаких вопросов. Встать с постели получилось на удивление легко, хотя ушибленное колено немного болело, надо же, а вчера я и не заметила. Царапин не будет видно под рукавами. Остальное, вроде, в норме.

Взметнулись накрахмаленные юбки, и Ада выскользнула в гардеробную.

Привычно легко она, порхая по комнате, помогла мне одеться, забрала волосы в пучок, и добавила красивую драгоценную заколку с изумрудами.

— Под цвет глаз прямо!

Не смотря на приступы зависти к ее женственности, я Аделаиду любила. Я привязалась к ней еще, когда жила в столице. Она умудрялась делать с моей одеждой что-то эдакое, что та начинала смотреться на мне лучше, чем на вешалке. Вот почему женщина не имеет права носить что-то удобное? Куртка и кожаные штаны, например. Или рубаха, если жарко. Худощавым идет, говорят. По крайней мере, наемницы (есть и такие, хотя их очень мало), которых я видела в такой одежде, избытком женственности и излишнего веса не страдали. И смотрелись очень даже. Но это наемницы. Все вопросы по поводу поведения и внешнего вида идут обычно к командиру, обычно, капитану. Капитан обязан написать докладную полковнику, а что сделает полковник на претензию «Ваш боец не носит платье»? Нормальный — посмеется и забудет, вспыльчивый — скажет все, что думает, по поводу пожаловавшегося, его умственных способностей, и противоестественных сношений, в ходе которых и появился этот индивид.

Но все мои планы рухнули в один момент. Я спустилась в лабораторию — отнести справочник по алхимии и ночным растениям, который читала перед сном, и остолбенела. На столе стояла наполовину сожженная свеча в серебряном подсвечнике, а с нескольких полок оказались сняты книги. В целом — ощущение чужого присутствия было крайне сильным и вызывало неприятный холодок на спине. Первым делом стоило проверить линии магической защиты — чисто, ни один символ не светится тревожным красным. А это могло говорить только об одном: тут был маг, способный эту защиту обойти. Или, может, тот, кто ее ставил? Домочадцы отпадали сразу — среди них не было ни одного чародея, значит, кто-то чужой. Пройти через ворота он вряд ли мог, а открыть сюда телепорт? Мог, если знает это место хорошо, вполне мог. Я с трудом передвинула основной рабочий стол в центр, переставила все стулья — если есть возможность добавить телепортисту хлопот — это надо сделать. Насколько я знала, переход можно открывать, во-первых, на какое-то пустое пространство, во-вторых, в место, где ты уже бывал и поставил маяк для наводки. Что могло служить маяком? Да что угодно. Гвоздь в деревянном полу, например.

Главное, это — точно не Морель. Он не мог успеть сюда так быстро.

То есть это или вор со способностями, или маг, который жил здесь до меня. Некто, мэтр Дариус. Может, он возвращался за какими-то своими вещами? Но почему тайком?

И кстати, с самого начала лабораторию стоило обыскать на предмет тайников. Но я не подумала об этом, да и как я могла? Я же никогда не оказывалась в такой ситуации. Значит, бросаем переживания по этому поводу и принимаем, как необходимый жизненный опыт. В следующий раз, попав в любое новое помещение, будем начинать с обыска.

Наскоро проглотив завтрак, я снова спустилась в подвал. Ну и с чего начать? Стол, полки, неплотно лежащие доски в полу? Все, что я знала о проведении обыска, я почерпнула из приключенческих романов. Но это — лучше, чем ничего. Я вытащила все ящики стола и заглянула внутрь — пусто. Двойных донышек тоже не оказалось. Потом пришла очередь книг. Я аккуратно вытащила все тома, еще оставшиеся на полках, сложив их стопочкой на сером каменном полу, и попробовала простучать полки и стену за ними, насколько смогла дотянуться. Я не знала, какой именно должен быть звук пустого пространства за перегородкой, но он хотя бы должен отличаться. Опять пусто. Попробовала с помощью кинжала приподнять пару досок с пола — нет результата. Ладно, нужно выделить главное: этот вор был здесь и никого не убил. То есть можно не переживать за жизнь домочадцев. Хотя, конечно, решать вопрос как-то нужно. Может, Дэвлин знает что-то о том, как обезопасить помещение? Надо посоветоваться. Или с тем же бургомистром. Ситуация была очень неприятная, но терпимая.

Пока конюх Рико седлал Муху, я связалась с Академией по маленькому зачарованному зеркальцу, выданному мне специально для таких целей. Оно было небольшое, с две мои ладони размером, в белой костяной оправе с изящной ручкой. По стеклянной поверхности побежали золотые волны света, пока контакт не наладился.

— Доброе утро, барышня, — отозвался старческий дребезжащий голос, — вы что-то хотели?

Я ужасно обрадовалась, узнав в проявившемся изображении мэтра Наргина — старенького доброго и совершенно безобидного целителя, работающего, как оказалось еще и в справочной архива. Справляться с учениками у него уже получалось не очень, поэтому старик тихо доживал свой век, занимаясь в основном индивидуальными консультациями, работой в этом самом архиве, и вот еще оказалось, чем.

— Мэтр Наргин! — я любила старика за еще острый ум, доброту и отзывчивость. — Можно вопрос задать?

На морщинистом лице появилась доброжелательная улыбка, а от синих глаз в разные стороны побежали лучики.

— Конечно, спрашивайте.

— Вы знаете, меня отправили в Дай-Пивка по распределению, может быть слышали про такой город, мэтр?

Взгляд его немного расфокусировался, стал туманным. Видно, Наргин пытался припомнить. Потом в глазах его зажегся огонек, и он просиял.

— Да-да, конечно, Дай-Пивка. Знаю, барышня, бывал как-то, — мэтрессой он начнет называть меня лет через пятьдесят, наверное.

— Мне дали тут поместье, называется «Золотой берег». Вы не могли бы узнать, кто из магов тут жил до меня?

— Да, конечно. Минутку… — зеркало легло на стол, и передо мной оказался прелестный вид на голый светло-сиреневый потолок архива.

Ждать пришлось минут пять, когда мэтр снова взял в руки средство связи, я с удивлением поняла, что волнуюсь.

— Вы верно что-то спутали, барышня, — покачал головой маг, — в Дай-Пивка очень давно не было штатного мага, поэтому вам и досталось это задание.

— То есть как? — удивилась я. — А мэтр Дариус?

— Дариус? — старик задумался. — Не слышал о таком. Какая у него специализация?

— Я не знаю, — растерялась я, — судя по лаборатории, он занимался… да почти всем.

— Универсал, значит? Что ж, редкое явление, давно мне не встречалось. Хм-хм. Нет, барышня, ничего не слышал. Может, вы все-таки что-то напутали?

Я попыталась скрыть разочарование.

— Спасибо, мэтр Наргин, свяжитесь со мной, если вдруг что-то узнаете, пожалуйста.

— Непременно, барышня, непременно, — и он отключился.

Я потерла рукой лоб. Неопознанный маг, значит? Это странно. Все люди со способностями были учтены в стране, включая детей, даже с еще неинициированной силой. Маги рождались достаточно редко, и являлись ценным ресурсом.

«А может, он просто из другой страны? — пришла мне в голову мысль. — Но почему тогда жил здесь? И как умудрился не попасться на глаза кому-то из Академии? Глушь, тут, конечно, глушь, но не настолько же».

К Дэвлину я приехала весьма озадаченной, так и не придумав никакого логичного объяснения — кто же это ко мне вломился?

Муха процокала копытами по черно-красным плитам и остановилась. Лошадь быстро привыкала к прихвостням: не шарахалась и не пыталась меня сбросить, но все равно косилась слегка испуганно. Мелкие демоны собрались в углу двора вокруг одного из своих, что есть силы лупившего по здоровенному, какого-то совершенно варварского вида барабану большой костью. Видимо, пристрастия к данному конкретному ритму разделяли не все, потому что какой-то парень с драными ушами с воплем попытался отобрать импровизированную барабанную палочку у барабанщика. За что был бит: это и дало начало всеобщей бурной потасовке. Концерт, словом, превратился в театрализованное представление. Я засмотрелась настолько, что не заметила, как подошел Гнарл, улыбающийся во всю свою зубастую пасть.

— Привет, Крис.

— Привет-привет. Слушай. А вон ту группу товарищей не надо разнять?

Единственный золотой глаз уставился на визжащую и рычащую кучу малу.

— Этих-то? Нет. Они же не всерьез. Так, пар выпускают. В общем, не обращай внимания.

Я спрыгнула с лошади и кинула Гнарлу повод, который он легко поймал. Тут на лице мелкого демона отобразилось какое-то шевеление: одна бровь поползла наверх — явная пародия на его Хозяина.

— Ничего себе, где это ты так?

Когтистый палец ткнул в фиолетовый синяк на чуть припухшей скуле.

— Долго рассказывать, — отмахнулась я.

— Понятно, не спрашиваю. Хозяин ждет тебя в кабинете, — он широким жестом махнул в сторону внутренних ворот Замка, — помнишь, как туда идти?

— Не совсем, — призналась я.

— Давай, провожу. Секунду.

Он повернулся к верещащему клубку мелких демонов, сунул в пасть два пальца и пронзительно засвистел.

— А ну разошлись, углумки! — заорал Гнарл так, что у меня в ушах зазвенело, а Муха попыталась встать на дыбы. — Какого хрена устроили?! У Хозяина гости, а вы что творите?!

Обозванные непонятным словом мелкие демоны, нехотя расползлись в разные стороны с глухим ворчанием.

— И где хренов конюх?!

Проковылявший в нашу сторону был облачен в чей-то коричневый камзол, с оборванными в драке кружевами. Мелкий демон вытирал разбитую губу, из которой сочилась черная кровь. Он индифферентно принял повод и повлек мою золотистую кобылу в сторону конюшни, а мы двинулись внутрь. Я невольно снова вспомнила тот эпизод на лестнице и собственную странную реакцию. Теперь, на трезвую голову я могла констатировать один очень странный факт: мне нравились демоны. Нравился Гнарл. Я не чувствовала ни опасности, ни чужеродности, только жгучее любопытство и совершенно необъяснимое ощущение дежа вю. Я — эмпат, я не могу не чувствовать разлитую вокруг силу Инферно, и да, на уровне инстинктов это меня беспокоит, как и любого нормального человека. Но было что-то еще. Влияние Бездны было мне смутно знакомо. Я не знала, откуда, но испытывала какую-то болезненную тягу к демонам. Более того, каждая секунда пребывания в компании этих существ, истончала во мне что-то. Какой-то непонятный эмоциональный барьер, из-за которого начинали просачиваться странные, мысли и чувства. Я не понимала, как относиться к этому, не понимала причин происходящего, но в глубине души отчаянно хотела увидеть, что будет, когда этот барьер рухнет окончательно.

— Ничего, кстати, что я на «ты»? — прервал мои размышления Гнарл, идущий впереди.

— Нормально, — согласилась я, — ты, наверное, меня старше лет на сто.

Он коротко хохотнул, не оборачиваясь.

— На пару тысяч, скорее.

И я так и не поняла, шутит он или нет.

Дэвлин действительно ждал меня в том же кабинете, сидя за столом. «А не мог это быть он? В моей лаборатории? Или кто-то из его бесов?» — мелькнула у меня в голове мысль и пропала. Если бы он попросил — я бы пустила его туда хоть днем, хоть ночью, мне здесь все равно доверять больше некому. И он это наверняка знает.

— Привет, — кивнул мне мэтр Купер, пока Гнарл разливал по тонким чашкам из светло-красной керамики ароматный травяной чай, — что случилось?

Он оторвался от записей, краем глаза я углядела вычерченную на листе бумаги пентаграмму и какие-то символы. Маг аккуратно вложил закладки в несколько раскрытых до того книг, захлопнул фолианты и положил ровной стопкой на угол стола, умудрившись не задеть ни разу чернильницу рукавом безупречно-белой домашней рубашки. У меня так никогда не получалось, надо сказать. Рукава моей мантии постоянно были в какой-то дряни — чернила, какие-то алхимические препараты, так что менять верхнюю одежду приходилось ежедневно.

Листы с рисунками он убрал в черную кожаную папку с бронзовыми зажимами в виде когтистых птичьих лап.

— Привет, — я присела в заботливо пододвинутое к столу кресло, — как ты догадался?

— Даже не знаю. У тебя на скуле синяк. Про выражение твоего лица — вообще говорить нечего, — пожал плечами маг, садясь в свое.

— Кто-то забрался в лабораторию, — пожаловалась я на жизнь, — сегодня ночью, пока я спала.

Дэвлин выпрямился и сразу стал деловитым и сосредоточенным. Даже глаза, кажется, еще сильнее потемнели.

— Ты с ним столкнулась?

— Да нет, — поморщилась я, машинально потирая щеку, — когда я проснулась, он уже ушел.

— Кто-то пострадал?

— Нет, к счастью.

— Что взяли?

— Не знаю, думаю, пару книг.

— Каких?

— Не помню, я еще не освоилась, а ночь у меня была… неспокойная, — я снова потрогала лицо, маг увидел еще и царапины на руках, ничего не сказал, только покачал головой. Теперь Дэвлин молча смотрел на меня и ждал объяснений. Температура в кабинете понизилась на несколько градусов.

— Бургомистр Идальго попросил проверить одно кладбище, — пояснила я, делая глоток из чашки, — там по ночам что-то шевелиться начало. Оказалось, двое мальчишек из Академии баловались на каникулах.

Мэтр все еще ждал, и я заерзала в кресле, съежившись под тяжелым взглядом. Интересно, а как это от фигуры огненного мага может веять холодом?

— Ну, они нашли учебник по некромантии, — принялась пояснять я, — за второй курс, пытались поднять зомби и немного перестарались.

— Зомби? — уточнил Дэвлин. — Ты точно уверена?

— Ну да, штук десять вылезло. Медленные и вялые. Мы вместе с ребятами их сожгли.

— Эти ученики оказались тоже огненными магами?

— Нет, но один умел пользоваться молниями.

Он оперся о столешницу локтями и положил подбородок на скрещенные пальцы, слегка наклонив голову набок, и принялся меня изучать.

— То есть ты узнала, что на кладбище что-то не так, и пошла туда одна, ночью, после того как выпила вина?

Да, в такой интерпретации звучало совершенно по-идиотски.

— Но надо же было проверить… — пальцы принялись машинально теребить рукав мантии, дурацкая привычка с детства, когда маменька заставляла меня оправдываться.

— А почему не подождала утра? Или не сказала мне?

— Не хотела терять время, и бургомистр попросил…

Маг смотрел на меня внимательно, будто в первый раз видел, и теперь пытался понять, что же это такое у него тут завелось дома?

— Ты что-то узнала об этом кладбище? Кто на нем похоронен?

— Нет.

— Сказала кому-то, куда идешь кроме бургомистра?

— Нет.

— Ты знаешь хотя бы основы некромантии?

— Нет…

— А ты знаешь, что трупы вообще отвратительно горят? И если бы это были не зомби — медленные и практически безвредные, а, скажем, гули или упыри — тебя бы попросту съели? А если бы там был серьезный некромант, и ты чем-то ему помешала своим присутствием? Или наткнулась бы на высшую нежить?

Он не повышал голоса, не ругал и не называл идиоткой, но от этого было только хуже. Это действительно было, как в детстве. Будто мне лет десять, я разбила вазу, и маменька меня отчитывает. Только Дэвлин в отличии от дражайшей родительницы не упрекал, он просто спрашивал — знаю ли я такие обстоятельства? И что бы я стала делать, обернись все по-другому. Вероятно, он начинал во мне разочаровываться.

— Я все поняла, — кивнула я, допивая чай, — больше так не буду. Но ты мне поможешь на счет лаборатории?

— Разумеется, подождешь, пока я переоденусь?

— Конечно.

Маг поднялся на ноги, подошел ко мне, обогнув стол, взял двумя пальцами за подбородок и повернул пострадавшей скулой к свету.

— Тебе нужно с этим что-то сделать, — покачал он головой и пошел переодеваться.

Открыл вторую дверь, и я успела увидеть гардероб и край кровати под темным покрывалом. Спальня произвела на меня впечатление какого-то весьма аскетичного места. Кажется, она предназначалась… для сна? Я никогда не видела в богатых домах спальни — просто для сна. Обычно, это были широкие кровати, прикроватные столики для вина и закусок, огромные стенные зеркала, и, конечно же, множество свечей. В женских еще будуар с полупрозрачными халатиками и трюмо с косметикой.

Мэтр Купер вернулся, накинув темную кожаную куртку поверх белоснежной рубашки, под ней просматривались очертания кобуры, а на поясе висели ножны со шпагой. Вошедший в кабинет с вновь наполненным чайником Гнарл ухмыльнулся.

— Развлечения намечаются, Хозяин?

— Да нет. Ничего особенного, — покачал головой Дэвлин, — ты до вечера свободен.

Дорога от Замка до моего поместья занимала минут сорок, если ехать быстро. На такой скорости разговаривать было не очень удобно, но я все равно детально изложила приключения прошлой ночи. Маг поинтересовался, что я собираюсь делать с учебником по некромантии, и я предложила своему сопровождающему забрать мою находку себе. На этом и порешили.

В лаборатории сосредоточенный мэтр Купер принялся практически профессионально проводить обыск. Ощупывал стены, панели, проверял книжные полки и сами книги, светильники и украшения. Я наблюдала за ним, стоя в углу комнаты, и пыталась запоминать все до мельчайших подробностей. По сравнению с происходящим сейчас все мои утренние попытки заслуживали в самом лучшем случае эпитета «неуклюжие». Но это — нормально. Меня никогда не учили подобным вещам, так что комплексов по этому поводу я не заработала. Дэвлин заметил мой пристальный интерес и принялся объяснять все свои действия вслух, превратив процесс в мастер-класс по обнаружению скрытого. Заодно показал пару полезных заклинаний, позволяющих обнаруживать пустоты и металлические предметы.

Сначала мы нашли тайник под тем местом, где до сегодняшнего дня стоял стол: узкий — в одну доску шириной, открывавшийся нажатием на скрытый рычаг. Я с позволения мга сунула туда руку и вытащила сверток, чуть не занозив палец. Под старой грубой тканью оказался футляр из тонкой черной кожи с оплеткой из синих и серебряных нитей, а в нем — небольшой жезл в виде черепа на костяке позвоночника. Материал напоминал хрусталь, и выполнено это произведение искусства было мастерски. Маг осторожно взял его и повертел находку в руках — лучи света от лампы заиграли на многочисленных гранях и выступах.

— Накопитель энергии, — пожал плечами Дэвлин и положил жезл на стол, — хотя и весьма необычный.

— А чем необычный? — полюбопытствовала я, тыкая черепу в глаз пальцем.

— Ты когда-нибудь видела накопители? — мэтр тем временем продолжил осмотр помещения.

— Пару раз в Академии. Но это были просто драгоценные камни.

— Принцип работы знаешь?

— Закачиваешь в такой камушек энергию, а когда надо расходуешь вместо собственной.

— Да. Кроме того, материал в процессе меняет свои физические свойства. Изначально такие накопители делаются из хрусталя или розового кварца. А потом в зависимости от того, кто их заряжает, они определенным образом меняются. Грубо говоря, Ученик может под чутким руководством сделать слабенький зарядник в виде куска гранита. Мастер может создать бриллиант, с запасом достаточным, чтоб разнести полстолицы.

— Ого…

— Но такого, в форме черепа я не видел ни разу, обычно требуется лучевая симметрия. И он очень мощный. И к тому же не поменял структуру — это хрусталь.

— Странно, что его не взяли… — проговорила я.

— Вероятно, приходили за чем-то еще более ценным.

Я вздохнула, попеняв себе, что все это надо было проделать вчера. Хотя… Тогда бы два недоучки вполне могли попасть в беду ночью на кладбище. Все хорошо, что хорошо кончается.

— Кажется, я еще что-то нашел, — прервал мои размышления маг.

Он неожиданно легко повернул на стене небольшой каменный медальон в виде вплетенного в растительный орнамент глаза, и часть стены практически беззвучно отъехала в сторону. Провал не остался темным, изгибающийся коридор из такого же серого камня, как и сама лаборатория, освещался мягким оранжевым сиянием небольших шаров, парящих в воздухе вдоль стен. Потолок не высокий, но и наклоняться, чтобы войти, не требовалось. Я принюхалась — воздух свежий, а значит, коридор проветривался или просто выходил куда-то на поверхность. Наклона пола тоже заметно не было.

— Что это? — удивилась я. — Потайной ход?

— Не знаю, хочешь пойти посмотреть?

Я кивнула.

Дэвлин отодвинул меня чуть назад, себе за спину, вытащил шпагу и осторожно вошел внутрь. Я старалась держаться позади него, но при этом выглядывать из-за его плеча. Приходилось вставать на цыпочки, изображая цаплю.

— Двигайся тише, — попросил он, не оборачиваясь.

— Прости.

Я постаралась, без особых, впрочем, успехов. Меня в очередной раз поразило, насколько он не похож на мага. Вот крадется теперь непонятно куда, с клинком в руке, запросто готовый убить того, кто может нам встретиться. Сосредоточенный, невозмутимый, бесшумный. Да уж, двигаюсь я на его фоне, как бегемот. С копытами. Подкованными.

Коридор меня откровенно разочаровал. Он был пуст, и кончился кованой металлической дверью. На двери кроме кольца и огромной задвижки ярким пятном выделялся странный герб — черная стилизованная летучая мышь на фоне красного ромба. Я обвела его пальцем — тоже металл.

— Чей это герб? — полюбопытствовала я, поняв, что никого мы тут не встретим.

— Первый раз вижу.

— Да? — поддразнила я его. — А мне казалось, что ты знаешь, абсолютно все?

Дэвлин посмотрел на меня, слегка приподняв одну бровь:

— Вовсе нет.

Вот не понимает он шуток, а тем более сарказма. Вообще, конечно, странностей у него хватает, если задуматься. Когда прошу рассказать что-то познавательно-нейтральное — легко, почти на любую тему, причем со знанием дела — заслушаешься, но о себе — вообще ничего вообще. Убить кого-то? Устроить обыск в помещении? Да не вопрос. Чем же вы, мэтр, за всю свою жизнь успели позаниматься?

— Шучу я, — пожала я плечами по поводу его предполагаемого всезнания.

— Оу.

Я подергала за кольцо на двери — закрыто, мэтр Купер мягко отстранил меня, и снова нажал на каменную завитушку на стене, такую же, как в лаборатории. Фокус снова сработал — на сей раз открылась дверь.

— Запомнила, как их закрывать и открывать? Или показать еще раз?

— Какого мертвяка я их открывать и закрывать буду? Расплавлю и запечатаю намертво, чтобы никто больше не мог войти.

Он неопределенно хмыкнул что-то вроде: «Ну-ну» и вышел наружу.

Дурацкий коридор привел нас в такой же дурацкий заросший овраг. Еще и пришлось сквозь кусты продираться на выходе. Дерн выстилал его дно, мох оккупировал скальные выступы, и ровным счетом ничто не говорило — кто здесь шел к потайной двери, когда и откуда. Мэтр Купер задумчиво разглядывал окружающее пространство.

— Ты не умеешь читать следы? — полюбопытствовала я, не зная, что дальше.

— Друг один умеет, — ответил Дэвлин, все еще о чем-то размышляя, — к сожалению, он сейчас далеко.

— Тогда что делать?

— Ты хотела запечатать дверь.

— Ну да, пошли, тут делать нечего, это овраг недалеко от моего дома — вон, видишь, шпиль торчит? Это как раз моя башенка. Обедать будешь?

— Да, спасибо. Заодно пару идей расскажу?

— Идей? — оживилась я.

— Да.

— Каких?

— Ну, ты же до сих пор решаешь, чем тебе тут заняться? Кроме рутинных задач? Или уже придумала?

Я посмотрела под ноги, забавно. Про свое основное задание здесь я как-то позабыла напрочь со вчерашними приключениями.

— Вообще-то пока нет.

— Вот за обедом и поделюсь парой мыслей.

Я закрыла дверь в потайной коридор и сосредоточилась. В мягком теплом свете шаров мои ладони светились сначала светло-розовым, как утренняя заря, а потом ярко-золотым. А потом металл двери медленно потек, и через какое-то время открыть ее стало совершенно невозможно.

— У тебя неплохо получается, — заметил маг, — но стоило ли, если ты ночью и так уже использовала «Поток огня»? Рискуешь перегореть.

— Мертвякм лысые! Забыла совсем, — мир покачнулся так, что пришлось опереться о стену, я потратила слишком много сил за короткое время, — зато больше тут никто не пройдет. Разве что снесет дверь. Но тогда, думаю, мне уже ничего не поможет. С заведомо более сильным противником тягаться бессмысленно.

Дэвлин покосился на меня:

— Хорошо, что ты это понимаешь. И, в крайнем случае, не будешь делать глупостей.

— Конечно, — с некоторым сарказмом протянула я, — я просто сяду на лошадь и приеду к тебе в случае чего. А ты наверняка придумаешь, что делать.

— Не самый плохой вариант, — согласился мэтр Купер.

— Думаешь, ты бы справился с человеком, который в состоянии без сильного напряга снести часть стены? — с сомнение покосилась я на мага.

— Думаю, у меня дома шансов было бы больше.

— Прихвостни?

— И они тоже.

К этому моменту мы уже выходили в лабораторию, и я поймала его за рукав:

— Кто ты, Дэвлин? — спросила я, как можно более проникновенно, пока мы близко-близко стояли в коридоре.

Он повернулся ко мне, но самый пристальный взгляд, какой я могла изобразить, подействовал на него не больше, чем на глыбу гранита:

— Что тебя не устроило в моем прошлом объяснении?

— Понимаешь, какая штука, по отдельности — все логично и просто, но все вместе — слишком… неправдоподобно.

— Ты считаешь меня странным?

— Это очень мягко сказано.

Он вышел из коридора, присел на край стола, а я продолжала цепляться за его рукав, будто бы он мог попытаться удрать.

— Например, сегодня, — продолжила я допытываться, — ты — маг, но когда открылась эта дверь в стене, ты первым делом схватился за шпагу.

Дэвлин приподнял одну бровь:

— Отец почти всю жизнь заставлял меня тренироваться с оружием, и когда выяснилось, что я маг — ситуация никак не поменялась. Три часа со шпагой и револьвером, три часа магия. Каждый день, пока я не уехал в Академию. Вызвать… помощника в этом коридоре в случае опасности я бы не успел, а кидаться в узком пространстве огненными шарами чревато, другие школы у меня на уровне дилетантства, стрелять — ловить рикошеты, единственный разумный выход — клинок. Ты не согласна?

Я, всю дорогу держащая наготове спусковой крючок именно с огненным шаром, прикусила язык.

«Но все-таки — помощник — какое, однако, милое слово для демона!»

— Я не могу найти логического объяснения, — призналась я, отступая, — тому, что крутится у меня в голове. Но вся моя интуиция вопит и бьет половником в железный котел. Ты — какой-то… — я поискала слово, не нашла и сдалась окончательно, — какой-то другой.

— Ты меня боишься? — внезапно спросил Дэвлин, и меня будто током ударило от острого, пристального взгляда.

А с чего бы мне его бояться? Демоны? Магия? Готовность убить при необходимости? Ну и что такого собственно? Не мы такие, жизнь такая. Дело было в чем-то еще. Вот, например, когда он так пристально смотрит, у меня мурашки по спине бегут. Почему? Не понимаю сама. Но интуиция никак не успокаивается. И ведь, нет бы четко сказать — что именно не так? Она, поганка, только загадочно улыбается и таинственно закатывает глаза к потолку, как слегка пьяная дама в ресторане. Странный он, а чем конкретно — не пойму.

Но маг все еще ждал ответ на заданный вопрос.

— Не боюсь, с чего ты взял?

— Обычно людей пугает, если они думают, что чего-то не понимают.

— Да нет, — я отпустила его рукав, раздражаясь, что предъявить-то мне действительно нечего, и повторила, — вовсе я не боюсь.

— А почему тогда тебя это так волнует?

— Да я просто умираю от любопытства! — кулаки машинально сжались от внезапного приступа злости.

— Оу.

Мой гнев прошел, так же быстро, как и вспыхнул. Я отступила на шаг и покаянно опустила голову.

— Извини, пожалуйста, это со мной что-то происходит. Непонятное. Я не хотела тебя обидеть, правда.

Я отвела взгляд, уставившись на ползущего по стене большого черного паука. Он смешно перебирал лапами, поднимаясь по серому камню к потолку. Мне внезапно и очень остро тоже захотелось уползти в какой-нибудь угол.

— Что с тобой происходит? — терпеливо переспросил Дэвлин.

— Я не знаю даже, как объяснить толком, — впрочем, больше поделиться мне было все равно не с кем, — дело в твоих демонах.

— Ты их боишься?

Да что он заладил-то?

— Наоборот. Это сила Инферно, она кажется мне… знакомой. Я не знаю почему. Глупо звучит? — на секунду во мне вспыхнула надежда, что вот сейчас мэтр Купер вздохнет и примется подробно объяснять мне причины моего состояния.

— Нет, не глупо. Тебя это сильно беспокоит?

— Да не то чтобы. Просто… а вдруг со мной что-то не так?

— Я подумаю, как тебе в этом разобраться, — великодушно пообещал маг, — а пока постарайся поменьше об этом думать, хорошо?

— Хорошо, — вздохнула я, — просто сутки еще какие-то шебутные были: влез кто-то, еще зомби эти… Пойдем обедать?

— Да, это сейчас самое разумное.

За обедом Дэвлин удостоился удивленного взгляда дворецкого Бэрри. Выражение мелькнуло на его лице лишь на короткое мгновение, и тут же сменилось привычной надменно-любезной маской. Вообще они друг друга стоили: один подавал, а другой ел, соблюдая такие тонкости этикета, что Его Величество в их компании умер бы от досады.

Это сравнение заставило заработать мои мысли совсем в другом направлении. Родители его, как рассказывал папенька — оба блондины, а у Дэвлина хвост — цвета неба в полночь. Во время полного лунного затмения. Может, он какой-нибудь незаконнорожденный не признанный принц? Поэтому и воспитание, и манеры, и, кстати, сюда хорошо вписываются дорогое оружие и лошадь. Надо понаблюдать за ним еще.

Когда принесли десерт, мэтр решил поделиться своими соображениями.

— Тебе здесь нравится? — спросил он.

— В Дай-Пивка?

— Да.

— Я еще не поняла, — призналась я, — все пока выходит несколько суматошно.

— Попробуй отдохнуть.

— Думаешь, получится? — усмехнулась я. — Я вот на сегодня отдых и планировала как раз, а вместо этого лазала полдня по каким-то подземным тоннелям и оврагам.

— А собиралась что делать?

— Да ничего, — пожала я плечами, делая глоток чая, — полежать на пляже, искупаться. Представляешь, я даже не успела поплавать. Тут же океан теплый, песок шелковый практически, вообще, конечно, рай, а не климат. Повезло с местом.

— Более того, — мэтр Купер тоже взял чашку, покрутил в ней темно-красную жидкость и сказал дворецкому несколько слов на неизвестном мне языке, от чего Барри едва не улыбнулся. Это было неслыханно.

— Так вот, — продолжил Дэвлин, — я узнал, на расстоянии пары дней пути отсюда есть источник с целибой.

Я оживилась: целибой называли грязь, богатую солями и минералами, и имеющую несильное лечебное излучение. Матушка говорила, проводи по полчаса пять дней в целибе, и организм помолодеет на два или три года. Правда, этот эффект уменьшается спустя неделю постоянного барахтанья в грязи, но если повторить попытку через полгода, эффект появится снова. Говорят, королеве Ронда — одного из Семи королевств, Ее Величеству Гризелле уже восемьдесят пять лет, а выглядит она на какие-то сорок с хвостиком и все благодаря таким вот процедурам.

— Здорово! — воскликнула я. — Надо обязательно съездить. А можно вообще поставить там маяк и нанять телепортиста, я все равно собиралась кого-то в город приглашать. Тогда можно и матушку порадовать будет. Еще было бы, где ей там остановиться… — я осеклась.

— Дэвлин, а океан там рядом?

— Да.

— А лес?

— Да. И пляжи тоже есть.

— Курорт?.. — осторожно предположила я.

— Курорт, — кивнул Дэвлин.

— Это же гениальная идея!

— Дарю.

— Стоп, а разве ты сам не хочешь принять в этом участия? — удивилась я.

— У меня другие дела, — пожал плечами мэтр Купер, — на все просто не хватит времени.

— Я не смогу одна все это, — правильное слово не шло на ум, — провернуть.

— Предложи бургомистру это напополам. Он вполне толковый и хваткий, судя по всему, и думаю, с ним вполне можно вести дела. Кроме того, тебе гораздо проще будет решать организационные вопросы.

— Спасибо тебе, я бы в жизни не додумалась.

— Додумалась бы, просто немного позже. Кстати, Идальго же полковник наемников? В отставке?

— Да, а ты хочешь нанять небольшую армию за компанию к прихвостням?

— Здесь вокруг есть океан, побережье, горы, лес. Это идеальное место для тренировочного лагеря. Предложи ему еще такой вариант. Думаю, это принесет еще большие деньги.

Я не знала, что сказать. Я смотрела на этого потрясающего парня во все глаза. Вроде бы обе мысли лежат на поверхности, но мне же это и в голову не пришло. И бургомистру наверняка тоже.

«Вот чем он тебя цепляет, — проворчал внутренний голос, — здравым, практичным умом. Тем, чего у нас с тобой нет и никогда, возможно, не будет».

— А чем ты будешь заниматься? — спросила я.

— Своими делами, магия, исследования, — одними уголками губ улыбнулся маг, и я поняла, что вытягивать что-то еще из него бесполезно. Хоть привязывай к стулу и пытай подручными средствами.

Иногда это раздражало настолько, что хотелось выкинуть какую-нибудь отчаянную глупость. Просто, чтобы разозлить моего бесстрастного компаньона. Чтобы увидеть хотя бы какие-то эмоции. Впрочем, сейчас мне было не до того. Подаренная идея захватила меня полностью. После обеда мы вместе поехали в Дай-Пивка, Дэвлин свернул к побережью, в сторону Замка, а я направилась в ратушу. Бургомистр выслушал меня. Осушил почти залпом кувшин вина. Проревел, что у меня золотая голова, так, что задребезжали стекла в оконной раме. Забегал по комнате, бушуя, как локальное стихийное бедствие. Велел пригласить мастера Шварца. Велел нести еще вина и побольше. Велел никого, кроме гнома не пускать к нему до завтра — мы заняты. Попутно высунулся в окно и успел наорать на какого-то купца, притащившего по незнанию три груженые повозки на площадь перед ратушей. Это с четвертого этажа-то. И поверьте мне, купец расслышал каждое слово, судя по выражению его лица. Полагаю, скоро хозяин «Свиньи и сковородки» выставит на улицу столики и будет брать втридорога в приемные дни ратуши. Послушать рев и цветистые ругательства Идальго с безопасного расстояния охотников найдется множество.

Пока ждали гнома, я рассказала про кладбище и про дэвлинский замок. Бургомистр поинтересовался только — бывают ли действительно такие артефакты? Я пожала плечами — бывают, видимо.

Не смотря на строжайший запрет пускать кого-то, явились все-таки двое купцов — заверить договор. Мы перебрались в мой кабинет, чтобы не нервировать полковника, и быстренько с этим покончили. И правда — ничего сложного.

Есть несколько способов работать с такими документами. Самый простой — прочитать мысли и убедиться, что ни один не собирается его нарушать. Тогда ставишь пометку «при заключении нет злого умысла» и все. Можно наложить на договор по просьбе клиентов ментальные чары — тогда нарушение будет ощущаться ими как сильнейшая фобия. В крайнем случае — возможно, но после этого человек может попросту сойти с ума. Можно наложить проклятие на нарушение условий, не касаясь разума. Самая волшебная резолюция на таком договоре, которую я видела, выглядела так: «кинешь кореша — хрен отвалится». И самое сложное — это клятва крови. Так, например, привязывают к королю самых сильных и малоуправляемых магов. Купцы, к счастью, попросили первый вариант.

Когда пришел мастер, переговоры закипели. Гном получал заказ на проект отеля и дополнительных построек, я должна была точно указать место, что где будет находиться, заняться наймом штатного городского телепортиста и устроить в столице большую рекламную компанию, Идальго обещался все утрясти с землей, территорией, различными разрешениями. Скидывались мы с бургомистром напополам, прибыль тоже шла пополам, а налоги — в казну владения. Когда все страсти успокоились, и мы выпили еще два кувшина вина, я внезапно вспомнила про вторую идею метра Купера.

Ситуация повторилась. Идальго снова ревел, что я — гений! Шварц по быстрому набрасывал план лагеря на каком-то куске бумаги. Строительство снова уходило гному, вложения и прибыль — опять пополам с бургомистром.

Вышла я от них только в девятом часу вечера, совершенно очумевшая, с гудящей головой и цветными кругами перед глазами. Бородачи все еще разбирались, в скольких метрах от жилых домов должен быть кабак, и как меняются размеры полосы препятствий в зависимости от количества людей в лагере.

— К мертвякам вас, — ошеломленно бубнила я себе под нос, залезая на Муху, — сами разберетесь. А я сейчас разума лишусь в этом бедламе.

Лошадь бездумно брела куда-то по своему выбору, а я не менее бездумно таращилась в пространство. Когда в мой разум возвратилось понимание хоть чего-то из происходящего вокруг, оказалось, что мы опять возле кладбища. Ситуация отличалась от вчерашней тем, что еще было светло.

— И каких демонов лысых тебя сюда принесло? — полюбопытствовала я у Мухи. — Ой-ё…

В мою сторону направлялись три старухи, разговаривая между собой. Меня они пока не замечали. У двоих были вязанки с хворостом, а третья вела на веревке плешивого барана. Хотя, почему — плешивого? Просто шерсть на спине у него опалилась напрочь. Встречаться сейчас с его хозяйкой мне совершенно не хотелось, поэтому я быстро нырнула в кусты, густо растущие у ограды. Муха фыркнула и принялась индифферентно жевать придорожную траву.

— А не врешь ли? — вопрошала первая, продолжая какой-то разговор.

— Да своими глазами видела! — отвечала моя вчерашняя знакомая.

— Брешешь, — прошамкала третья.

— Боги светлые свидетели! — горячилась хозяйка моей вчерашней жертвы. — Ить точно ходячие мертвецы завелись. Мой вчера сбёг опять, а те его схватили и утащили в могилу, ить жарить вон уже начали.

— Брешешь, — снова флегматично затянула третья, — с чего бы это мертвецам жареное мясо есть? Им сырого подавай, теплого еще, с кровью. Или мозги те же, например, — вот ведь кровожадина, изумилась я.

— Да ить я своими глазами все и видела! А тут молоденькая мэтресса, давай, говорит, бабушка, помогу. А потом, как моего Черныша мертвецы в могилу утащили, она и давай их жечь. А у самой глаза горят, и волосы как языки пламени.

Я чуть не поперхнулась.

— Да, погорело кладбище, энто факт, — внесла свою лепту первая.

— Так говоришь, девчушка тощая толпу мертвецов остановила?

— Ить истинно, светлые боги в свидетели!

— А много их было?

— Да сколько глаз хватало — шли!

— Брешешь.

— А может, это демоны были? Которые в городе завелись?

Старухи раскудахтались уже на тему мэтра Купера.

— Ужас-то какой! Мальчишка же совсем! А душу демонам продал!

— Бывают такие, бывают… Все за силу отдадут!

— Утром видела, через город он ехал, я смотрю, а глаза-то горят…

— Брешешь!..

Пожилые леди завернули за дальний от меня поворот дороги, и я перестала их слышать. Теперь можно было вылезать из кустов.

— Вот, Муха, так рождаются сказки.

Однако, мысль о том, что мой сопровождающий мог продать душу, тоже показалась мне вполне жизнеспособной. Поэтому он, может быть, такой… холодный? И демоны мелкие. Хорошая версия. Многое объясняет. Надо будет вернуться и поискать книгу по демонологии в доставшейся мне библиотеке. Там что-то такое было, я накануне заметила.

— Дэвлин-Дэвлин… — проговорила я вслух.

— Что? — раздалось у меня за спиной.

Я подскочила на добрый метр над землей.

Мэтр Купер стоял в паре шагов от меня. Ну и тихо же он передвигается!

— Как ты подобрался так… внезапно?! — заорала я от неожиданности.

— Ты же сама ко мне обратилась, я был уверен, ты меня заметила, — этот кусок нужно было замять: никогда не давайте человеку повод считать, что он из-за вашего неуемного любопытства постепенно превращается в ваш же пунктик. Даже если это так и есть. Особенно если это так и есть.

— Что ты тут делаешь? — не слишком ловко сменила я тему.

— Приехал посмотреть на кладбище, на всякий случай. Лучше скажи, что ты опять тут забыла?

— Я случайно сюда забрела, честное слово. Бургомистр и этот гном так меня заболтали, что я вообще не соображала, куда еду.

— Звучит неубедительно, — покачал головой мэтр, и мысленно я вынуждена была с ним согласиться.

— Как уж есть, — настала моя очередь пожимать плечами.

— В любом случае, тут все в порядке, больше никто вставать не будет.

— Ты же не некромант, откуда ты знаешь?

— У меня был консультант.

— И кто же?

— Это я! — снова за спиной, как нарочно!

На сей раз это оказался Гнарл.

— Я чую неупокоенных.

— Вы вообще прекратите меня пугать?! — не выдержала я.

Вечером меня посетила очередная идея, заставившая вместо намеченного плана «пляж-вино-книга» снова потащиться в тот самый овраг. Идея была простой, как чурбан: я не проверила это место на наличие магии. Почему это не пришло в голову мне — понятно, я ни разу не сталкивалась с подобной ситуацией, была слегка расстроена и вообще пребывала в несколько растрепанных чувствах. Но вот интересно, почему этого не сделал Дэвлин? Солнце уже заходило, вечер опускался на побережье, окрашивая все в золотистые цвета, и мои волосы в этих последних лучах заиграли огненно-рыжими сполохами. Идти в мантии по высокой траве было настолько же удобно, как бегать на высоких каблуках по лестнице из полированного мрамора. Я материлась и подбирала подол, но все равно он отвратительно путался в ногах. На траву уже выпала вечерняя роса, и мои ноги окончательно вымокли.

В овраге было уже темно и мрачно. Может, не нужно было идти сюда одной? Мало мне вчерашней ночи? Ладно, сейчас мы это выясним. Я отпустила подол, сложила пальцы особым образом и проговорила несколько слов: «Обнаружить магию» — очень простое заклинание, изучаемое еще на первом курсе, и почти не тратит сил. Магия полилась через ладони, разбегаясь от меня, как круги по воде. Отклик пришел незамедлительно, причем, нечто обнаружилось у меня практически под ногами. Разумеется под слоем земли и дерна. И вот что теперь делать? Раскапывать?

Я выругалась и пошла обратно в поместье за лопатой. Мантия начинала конкретно доставать. Не говоря о том, что туфли приходили в полную негодность за день. В столице в Академии все проще — дороги вымощены камнем, не нужно бродить по пересеченной местности или бегать. Кстати, это была уже вторая мантия, первую пыталась привести в порядок Аделаида после моей вчерашней вылазки на кладбище. С гардеробом и обувью было нужно что-то решать. Если я продолжу вести такой образ жизни, конечно. Я как-то не думала, что мне придется лазать в траве и земле. В заказе из Дай-Пивка было написано «маг и администратор». Но что-то никакого кабинета я вокруг не вижу. Зато вижу деревья, наступающие сумерки и ощущаю набившийся в туфли песок. А еще у меня болят синяки и царапины. И я иду за садовым инвентарем, чтобы заниматься раскопками, от которых мой маникюр превратится в жуткие обломанные ногти. Наверное, если бы меня сейчас увидел Леонард, он бы бросил меня сам. Может, правда, написать ему? Пусть приедет — ужаснется.

Лопата обнаружилась в подсобке под лестницей, я, переобувшись, закинула ее на плечо и, напевая для поднятия настроения, потащилась обратно. Бэрри я, разумеется, встретила на выходе. Дворецкий посторонился, и взгляд его был красноречив.

— Если мне будет позволено сказать, мэтресса, три раза в неделю к нам приходит неплохой садовник…

— Да? — рассеянно переспросила я, занятая собственными мыслями.

— Вероятно, вы могли бы отдать ему некоторые распоряжения относительно того, каким вы хотите видеть сад.

— Может быть, — согласилась я, выходя на улицу.

Ладно, ни он первый считает меня чокнутой. Меня радовало, что я смогу найти что-то без Дэвлина — будет причина явиться к нему завтра с новостями. То, что пока что он уделывает меня по всем пунктам, жутко раздражало.

«Завязывай циклиться на парне», — ожил внутренний голос.

«Никто не циклится, просто любопытно же, кто он на самом деле».

«Ну-ну».

В простые объяснения я, надо сказать, не поверила совершенно. В любом случае, тогда еще у меня было все время мира, чтобы получить ответы.

Овраг к этому времени окончательно затянуло мглой, пришлось создавать блуждающий огонек, и копать при его неверном призрачном свете. Я ни разу ничего не копала за всю свою жизнь, и мгновенно занозила ладонь. Выругалась, попыталась достать занозу ногтями, но не смогла. Подождет. Пока я снимала слой дерна, на ладонях появились мозоли. Прямо под ним я обнаружила мраморную квадратную плиту. Явно очень старая, но сохранилась просто отменно. Она была вся в земле, мне пришлось втыкать лопату рядом, рвать траву и очищать странную поверхность, белую, как кусок сахара, чуть ли не светящуюся в наступающем мраке, а потом наколдовать «волну чистоты» — сложновато, учитывая, что приходилось поддерживать еще и светляка. Сторона этого квадрата была примерно в полтора моих роста. Лопата упала, чуть не ударив меня по плечу. Я воткнула ее в землю получше и почесала в затылке. Ну и что мне теперь с ней делать, с этой находкой?

Первая ассоциация была с алтарем. Я попыталась отчистить ладони росой с травы и полой мантии, получилось более-менее.

Я присела, окончательно пачкая одежду, положила ладони на ледяную поверхность непонятного объекта и попыталась перекачать в нее немного Силы. Плита загадочно молчала. Светляк ожидаемо погас. Просто блеск, ночь, темнота, непонятный кусок камня. Зажгла огонек снова и попыталась подкопаться под основание мраморного параллелепипеда. Хотя, для этого снова пришлось браться за клятый черенок. Ничего. Под «вроде-алтарем» была просто хорошо слежавшаяся почва. Зажечь на поверхности огонь? Тоже никакой реакции.

Уставшая от физической нагрузки и злая, как сто демонов, я попробовала последнюю пришедшую в голову мысль: порезала ножом запястье и позволила струйке крови пролиться на мраморную поверхность. Глупо и тоже безрезультатно. Выматерившись и плюнув на траву, я завязала порез платком, подхватила лопату и побрела обратно в поместье.

Провал. Неудача. Разумеется, раздражение придало мне жажды какой-нибудь бессмысленной, но активной деятельности. Поэтому, явившись домой, вымывшись, переодевшись и вытащив занозу, я попробовала повторить давешние действия Дэвлина в лаборатории только на территории своей комнаты и башни. Неожиданно это дало потрясающий эффект: в башне я нашла еще один тайник. На сей раз, в нем хранились не артефакты, а две книги. Тоненькая, больше похожая на разрезанный и сшитый старинный свиток, и толстенный здоровенный фолиант в черной кожаной обложке. Стоило отвести от нее взгляд в сторону, как обложка, казалось, начинала шевелиться. Открыв тонкую, я запищала от восторга: там было описание работы грузового портала. Книга оказалась рукописной, широкий размашистый, явно мужской почерк, разлиновывал страницы на аккуратные полосы строк. Белая Плита, обнаруженная мной, была грузовым порталом. Причем, судя по описанию, это был осколок древней, еще имперской магии. Чудесно. Совет магов и контрразведка и похвальной методичностью истребляли все упоминания об истории Империи. Даже название ее было моему поколению уже неизвестно. Люди же, интересовавшиеся древней историей, как-то удивительно быстро куда-то пропадали. Еще быстрее исчезали любопытствующие в области магии древности. Да уж, мэтр Дариус был крайне неординарным человеком, но его внезапное и бесследное исчезновение перестало казаться мне загадкой. Фигли. Дяденька умел пользоваться тем, чего быть вообще не могло, по официальной версии. Интересовался не тем, короче. Теперь странным казалось, что он вообще прожил здесь столько лет, не привлекая к себе внимания, а не то, что он куда-то исчез.

Кроме принципа работы портала, описывалось и заклинание его открывающее. Полночи я зазубривала слоги на незнакомом языке, махала руками, воспроизводя нарисованные схемы пассов, и только ближе к утру уставшая, но довольная отложила свои находки в ящик прикроватной тумбочки.

Вторую толстую книгу, кстати, я только пролистала. Это было что-то вроде рабочего дневника. Раздел по демонологии, раздел по накоплению энергии, раздел по артефактам.

Демонология-демонология…

Спать не хотелось совершенно, поэтому я обложилась фолиантами по интересующей меня тематике и оставшиеся полночи пыталась свести воедино из разных источников «признаки человека, продавшего душу». Это задача не одного дня, и я не смогла точно ответить себе — права я в этой догадке или нет. Но явных противоречий моей теории не нашлось ни одного. Прэлес-с-стно. А с другой стороны, вот найду я доказательства, что у мэтра Купера контракт с демоном, и что? Это что-то изменит?

Наверное, у каждой женщины есть какая-то внутренняя чуйка, подсказывающая временами «что-то не так». После этого жены начинают обшаривать карманы мужей или пристально следить за любовниками. Не потому что хотят узнать правду — она может быть очень неприятной, а то и вовсе разрушить жизнь. Просто они больше не могут не знать. Состояние «не знания» становится невыносимым. Что-то похожее и заставляло меня строить версии одна фантастичнее другой.

Мертвяки, ну ведь с ним и правда что-то не то! Ну, чую же я! А он просто не говорит правды.

Я когда-то уже была в подобной ситуации, когда мне было девятнадцать, и я по глупости собиралась замуж. Его звали Кайл, и он как раз заканчивал магическую Академию. Не то чтобы это была какая-то большая любовь, но парень действительно мне нравился, и мне казалось, что этого достаточно. А потом внезапно пришло это самое ощущение — что-то не то. Я повела себя глупо и принялась втихаря читать его корреспонденцию. Так и обнаружила недописанное письмо к одной нашей общей знакомой. Он в это время блаженствовал в пенной ванне и вернулся в комнату именно тогда, когда я перечитывала этот шедевр эпистолярного жанра по второму разу. До сих пор помню это ощущение — горящее от ненависти лицо и злые непрошенные слезы. В горле стоял комок, и слова приходилось выталкивать силой. Я устроила отвратительную истерику и ушла. А потом две недели не могла заставить себя вылезти из кровати. Обида, непонимание. За что? Почему он со мной так поступил? И, разумеется, флаконы успокоительных эликсиров.

После того, как я смогла взять себя в руки, у меня ни разу не было серьезных отношений. Зато я отгородилась от этих болезненных воспоминаний чрезмерным легкомыслием и принялась менять парней, как шпильки для волос.

Дэвлин не давал мне никакого права интересоваться его жизнью и выяснять, что же с ним не так. Но он сделал нечто другое. Он просто заботился обо мне и был рядом. Почему? Это выходило за рамки любых вероятных просьб мэтра Ольсина. Вот какие у нас отношения? Мы ни друзья, ни любовники, ни приятели. И эта неопределенность выводила из себя.

Тем временем, часы на стене показывали почти пять утра. Снова не высплюсь. Самое время упасть и посмотреть какой-нибудь забавный сон. Но я ошиблась. В эту ночь снов не было.

В восемь меня разбудил Кот. Пушистый хвост нагло лез мне в ноздри и щекотал лицо. Кажется, зверюга пытался уснуть у меня на лице. Десять килограмм живого веса, расположившиеся у вас на голове — отличный стимул проснуться. Я сгребла кота в охапку, села на кровати и громко выругалась. Кот был грязный. Нет, это не совсем правильное определение: кот был весь в земле и глине. Длинная рыжая шерсть висела сосульками. Он умудрился испачкать наволочку, простыню, и самое главное — меня.

— Ты где шлялся, паршивец? — возопила я, схватила его в обе руки и потащила к ванне — купать.

Купаться рыжий супостат не любил, он упирался лапами в бортик, вопил как резаный и пытался впиться в меня когтями. В итоге на наши вопли прибежала Аделаида, поохала, и уж вдвоем мы запихнули наглую животину в мыльную воду. Процедура была достаточно короткой и очень неприятной для всех участников. В итоге горничная завернула кота в полотенца и унесла на кухню к матушке Марте — жалеть и кормить сметаной, а я полезла в ванну уже сама. В итоге, позавтракать получилось только в десятом часу. Ела я молча, размышляя, стоит ли попробовать новое заклинание самой или позвать Дэвлина в свидетели? С одной стороны, хотелось довести решение этого вопроса до конца самостоятельно, а потом явиться и похвастаться результатами. С другой, после вчерашнего разговора на счет кладбища я буду казаться полной идиоткой, если в одиночку попаду еще в какую-нибудь историю, дав слово не делать этого. И это был самый мощный аргумент. Я не люблю выглядеть идиоткой в глазах людей, которых я уважаю.

«А по дороге заедем к гномам, узнаем, когда они смогут поехать посмотреть место под курорт, — подсказал мой внутренний голос, — и вроде бы мы к парню просто по пути заехали. Практически».

«Завянь, — попросила я, дожевывая кусок аппетитного жареного с грибами и какими-то острыми специями мяса по фирменному рецепту матушки Марты, — что ты привязался? Мы дали слово поступать благоразумно, так давай держать его!»

Кормили меня, надо сказать, гораздо вкуснее, чем даже в столичных ресторанах. И я не знаю, была ли это заслуга добросердечной поварихи или Искры? А может, совместно.

После завтрака я надела последнюю приличную мантию, из взятых с собой, оседлала Муху и поехала в город. Пока я собиралась мне пришла в голову неожиданная мысль — не краситься. Надо, наконец, уже искупаться, а косметика потечет. Да и обломанные ногти выглядели ужасно, почему и были коротко острижены. Я поглядела на себя в зеркало, пожала плечами и вместо драгоценных заколок просто завязала хвост кожаным шнурком. В целом вышло необычно, но неплохо.

Особый вопрос вызывала обувь. Я вспомнила, что где-то у меня были кожаные башмачки на шнуровке для самых нецивилизованных пикников. Влезла, оказалось удобно. Из зеркала на меня глянул… кто-то другой. Непривычный. Хм-м. Ну, ладно. Поддаваясь порыву, я нашла старые практически «нелегальные» бриджи, которые мне втихаря выдал отец, когда мы ездили вместе верхом подальше от столицы. Поэтому я надела их, распорола мантию по бокам и стянула ее на поясе сверху кожаным ремнем. Вот так, ходить удобно, ездить верхом можно нормально, а сверху вроде все прикрыто полами мантии. Сойдет.

Утро было очаровательное: птицы пели так, будто им за это доплачивали, солнце сияло, небо радовало глаз чистыми ультрамариновыми красками. Я ехала с удобством наконец-то сидя в нормальном седле по-мужски, и насвистывала модную нынче в столице песенку:

Я застелю черным шелком кровать,

И в полночь сегодня тебя буду ждать…

Идиотская песня, и привязчивая.

Неожиданно Муха всхрапнула и остановилась. Дорога, сады вокруг, ни души, только жужжит на цветке алого мака большой пушистый шмель. Первая мысль, почему-то, была о засаде, но никого живого вокруг не было видно… Зато справа от дороги в полутора метрах над землей парил череп. Обыкновенный человеческий череп, не светился, не лязгал челюстями — просто меланхолично висел в воздухе и в целом, вел себя вполне пристойно. А как у него держится нижняя челюсть вообще?

— Стоп, — попросила я ездовое животное и спрыгнула на землю.

Муха косила испуганно, перебирала ногами, и я погладила ее по шее, успокаивая.

Череп был индифферентен.

Я осторожно подошла к нему, подобрала ветку и провела ей над летающей нежитью, а потом под ним — ничего, воздух. Череп с громким костяным звуком щелкнул челюстями и повернулся в мою сторону. Я отпрыгнула в тот же момент в сторону, но больше ничего не произошло. Идиотская ситуация. Я с веткой в руке, готовая в любой момент отпрыгнуть в ближайшие кусты, и висящая в воздухе непонятая нежить. Я смотрела на череп, тот мне ухмылялся, будто бы я должна ему денег. Прэле-е-е-естно. И что?

— Привет, — я сделала к нему шажок, — я ничего тебе не сделаю.

Череп издал писк. Какого демона рогатого я всегда пытаюсь разговаривать с неодушевленными предметами? Например, постоянно убеждаю найтись потерявшуюся на столике заколку. Обычно так делают дети, но у меня эта привычка осталась на всю жизнь.

Ноги сами поднесли меня почти вплотную к странной нежити, и видимо, я пересекла какую-то невидимую границу. Интересно, что на ветку он не реагировал, а вот мое приближение запустило цепочку каких-то реакций в летающем объекте. Глазницы мгновенно зажглись зеленым светом, и снова раздалось попискивание, после чего череп взлетел еще выше, зависнув у меня над головой, теперь дотянуться до него не представлялось возможности. Я проверила магию — ничего из классики, но что-то было, такое… Похожее по ощущению на найденную в овраге Плиту. Снова имперская магия? Как-то много ее стало в последнее время. Или это я просто первый раз из столицы вырвалась?

— Эй, спускайся!

Писк.

— Ты можешь говорить?

Снова писк.

Я подпрыгнула, пытаясь дотянуться до него веткой, череп поднялся выше.

Осталось только закурить и присесть на ближайшее бревнышко. Интересно, а Дэвлин знает, что это такое? Нужно как-то запомнить это место и вернуться сюда вместе. Мысль показалась конструктивной, я пошла и воткнула ветку в рыхлую землю у дороги, отмечая место. Пожалуй, теперь можно ехать. Когда я вернулась обратно к Мухе, череп повел себя непредсказуемо, он аккуратно перелетел на другое место и снова завис над моей головой. На пробу я прошла несколько шагов по дороге назад — нежить устремилась следом. Я пожала плечами и села на Муху, неживой летающий объект поднялся выше и двигался за мной, как приклеенный, не приближаясь и не удаляясь. Даже когда лошадь двинулась дальше по дороге по направлению к городу, он продолжил преследование. Муха чуть нервно шевелила ушами, но паники не поднимала. Значит, пока все не так плохо. Надеюсь, он не свалится в один прекрасный момент мне на голову? Это была бы самая нелепая смерть, какую можно себе представить.

— Зашибись, — констатировала я, — ты дальше — со мной, нежить?

Писк. Череп не отставал.

Я постаралась проехать по самой окраине города, чтобы не нервировать людей по дороге. Только славы больного на всю голову некроманта после недавнего веселья на кладбище мне и не хватало. Зато я получила прекрасную возможность посмотреть на окраины Дай-Пивка и окончательно прикинуть фронт работ на счет фонарей. Ничего так, кстати, городок. Улицы не были грязными или слишком узкими, но дома стояли плотно. Все здания здесь построены из камня, видимо, когда-то тут находились казармы или какие-то большие склады, в которых теперь располагалось множество небольших квартирок. Приметила заодно пару трактиров, куда бы я никогда не зашла по доброй воле, на всякий пожарный, и один бордель, выкрашенный в веселенький розовый цвет. Пошленько, ну да ладно. Окружающие откровенно глазели на череп. Молочник, отмеряющий покупателю кварту из кувшина, засмотревшись, аж пролил добрые полкружки себе на ботинки. Пара проходящих мимо мрачных личностей покосились совсем недобро, но комментировать не стали.

Зато детвора, оккупировавшая стайкой старую яблоню, была более непосредственна.

— Мэтресса, здравствуйте!

— Тетенька маг, а правда, что нас всех мертвецы съедят?

— Нет, — усмехнулась я, — никаких мертвецов.

— А это вы их всех сожгли?

— А покажите как?

— А вам страшно было?

— А сложно стать магом?

Проезжая мимо, я помахала им рукой, а потом из чистого озорства создала несколько цветных светляков. Светящиеся волшебные шарики закружились в воздухе, и мелюзга завопила от восторга. Прислушивающиеся к нашему диалогу взрослые немного расслабились.

Я, между тем, отметив первые два квартала — кандидата на обновление городского освещения, свернула к порту при первой же возможности. Пожалуй, бургомистр сейчас занят. Или страдает от похмелья, учитывая, какими я вчера их с гномом оставила в ратуше. Завтра. Сегодня разбираемся с порталом.

Каменный мост за прошедшую ночь немного изменился, обзавелся несколькими фонарями на парапетах — меняется Замок, верно, и правда живой в каком-то смысле этого слова. Муха уже привычно поднялась к воротам, и я оказалась снова в толпе мелких демонов. В этот раз они стояли почти молча, и пытались изображать построение. Здоровенный по их меркам прихвостень в тяжелых латах, не выбирая выражений, орал на остальных, внушая, что попытки поджога собственного жилища — являются недопустимым поведением и будут строго пресекаться. Какой-то желтоглазый бес отпустил глумливый комментарий, от которого гнусно захихикали его товарищи. Парень в доспехах каким-то одним почти невидимым движением оказался рядом, и удар бронированного кулака отправил шутника в короткий полет до ближайшей стены. Дисциплина!

Ухмыляющийся Гнарл снова встречал меня у самых ворот, а его соплеменники, обратив на это внимание, приветственно замахали руками и заулюлюкали. Здоровенный прихвостень подошел поближе и одноглазый дворецкий представил его как Капитана. Тот изобразил короткий поклон, я ответила тем же. Ушастая толпа позади своего командира принялась, кривляясь, его пародировать, распластываясь друг перед другом в шутовских поклонах. Он чуть повернул голову в сторону подчиненных и коротко рявкнул «Разошлись!». Прихвостни с воплями и хохотом ломанулись в разные стороны.

— Крис! Что произошло на сей раз? — полюбопытствовал Гнарл, ловя повод лошади.

— Вы случайно не знаете, что это за штука? — спросила я у двух демонов, ткнув пальцем в нежить.

Взгляд трех золотых глаз сосредоточился на висящем в воздухе предмете, замшевые уши немного дернулись.

— Без понятия, — пожал плечами Гнарл, а Капитан только покачал головой — он вообще был крайне немногословным парнем, — И где ты это нашла?

— Оно висело над дорогой. За городом. Я подошла посмотреть, что это, и оно увязалось следом.

Гнал коротко хохотнул, и аккуратно поймал меня, когда я спрыгивала с Мухи. Он явно сделал это нарочно, жилистые руки демона подхватили меня, практически обнимая. Капитан чуть неодобрительно шевельнул ушами, продолжая разглядывать мою находку.

— Я могу стоять сама, честное слово.

Он разжал руки, и на чешуйчатом лице расползлась акулья ухмылка.

— Череп не опасен, — выдал, наконец, второй прихвостень, — и еще, Хозяин велел отправить двоих к тебе в поместье, приглядывать за твоим домом. Просто ставлю в известность.

Он снова коротко кивнул и отправился куда-то по своим делам.

— Суровый парень, — усмехнулась я.

— А, не обращай внимания, ему по роду деятельности положено.

— Где твой хозяин?

Гнарл шутливо раскланялся:

— Ждет вас в кабинете, мэтресса! Кстати, выглядишь забавно.

Я щелкнула его слегка по лбу, чтоб не зарывался, и пошла наверх.

В кабинет мы вошли одновременно: я и череп. Вернее, я вошла, а он — влетел.

— Вот, — сказала я вместо приветствия и беспомощно развела руками.

Дэвлин поджигал что-то лежащее на ложечке с длинной ручкой на маленькой спиртовке, горящей почему-то зеленым пламенем. Он сделал знак подождать рукой в тонкой перчатке. Я скинула башмачки и забралась в кресло с ногами, разглядывая его алую рубаху и кожаные штаны со шнуровкой по бокам. Без кобуры и шпаги, очень по-домашнему. Субстанция в ложечке заискрила и распалась на мелкие серые кристаллы, которые маг аккуратно ссыпал в какую-то ампулу, заткнул сосуд пробкой и затушил спиртовку, повернув изящный бронзовый вентиль. Я еще раз показала Дэвлину на череп. Он поднял одну бровь: «Я удивлен». Потом скинул перчатки, обогнул стол, подошел и посмотрел на моего нового спутника.

— Блуждающий, — констатировал мэтр Купер, — активированный.

— Что?

— Знания об их сущности утеряны, к сожалению, иногда они появляются, привязываются к человеку и сопровождают его повсюду. Совершенно безобидны. Нет ни одного свидетельства, чтобы из-за подобной нежити с человеком что-то случилось. Впрочем…

— Что? — сделала я большие глаза.

— Я полагаю, его стоит показать моему другу, разбирающемуся в вопросах имперской старой магии гораздо лучше меня, тогда мы сможем понять, что конкретно умеет этот блуждающий.

Я задумалась, как именно нужно переформулировать вопрос «А эта хрень меня не укусит?», чтобы это звучало подобающе для мага и выпускника Академии? Не придумала.

— А что это за друг? Маг?

— Нет. Но он разбирается в подобных феноменах.

— А когда?

— Не могу точно сказать, вероятно, он будет тут проездом через пару недель.

— А до того?

Мэтр Купер пожал плечами.

— Просто не обращай внимания.

Я вздохнула, ну ладно, будет еще одно экзотическое украшение. Вообще, ребята с факультета некромантии обзавидовались бы, увидев такой аксессуар. Маги — люди эксцентричные.

— Ты сможешь его от меня отвязать?

Отрицательный жест.

— Тебе не стоит переживать по этому поводу, они действительно безвредны.

А кто переживает-то? Это было нормально: как вляпываться во что-то непонятное, так это я первая.

— А что ты пережигал?

— Серый прах.

— Ого, — это была одна из самых лучших основ для темных зелий.

Мэтр балуется такими вещами? Любопытно. Демонология, темные зелья, бесстрастность: его бы еще завернуть в черный плащ, и будет совсем, как в одной студенческой песенке.

И вот пришли, и в замке мы сидим:

Все честь по чести — пьем и наливаем.

Седьмую бочку, вроде, добиваем,

Твое здоровье, Черный Властелин!

Кто из моих сокурсников, в конце концов, не мечтал встретить такого воплоти? Мысли мои повернули в какое-то игривое русло.

Пока Дэвлин, не подозревающий, какие именно ассоциации он вызывает, разбирал стол, я повернулась к черепу.

— Слушай, нежить.

Череп пискнул, подтверждая, что внимает.

— Раз уж мы теперь вместе, то тебя будут звать Шарик.

Та же реакция. Понял или нет?

Дэвлин обернулся ко мне, убрав бронзовую спиртовку на полку:

— Могу я задать один вопрос? Почему ты всем даешь имена?

Я пожала плечами, поуютнее свернувшись в кресле.

— Ну, они же одушевленные.

Мэтр с сомнением посмотрел на новоявленного Шарика.

— Ну не одушевленные, — ладони сами принялись жестикулировать, как бывает всегда, когда я не могу найти правильные слова, и это меня саму раздражает, — но двигаются, реагируют, может, думают… А что?

— В демонологии, — мэтр вернулся в свое любимое кресло за столом, — когда ты даешь кому-то или чему-то имя, ты этим привязываешь объект к себе. Если же у него до того вообще не было имени, это дает власть над именованным. Ты когда-нибудь, задумывалась, насколько важно имя?

Я пожала плечами.

— Никогда не думала. Имя даешь питомцу. Коту, например. Наверное, этим я пытаюсь показать, что теперь это существо со мной. Вместе. У нас есть какие-то отношения.

— Это тоже власть.

— Как это?

Видимо, мэтра разобрало на «поговорить», и я с удовольствием навострила уши. То, что рассказывал Дэвлин, выходило за рамки Академических курсов. Откуда он это знает? Не важно, но я ловила каждое слово в таких беседах.

— Давая кому-то имя, налаживая, как ты говоришь, с ним отношения, ты получаешь связь с этим объектом. Неважно, одушевленным или нет. В целом, с такой точки зрения, любой объект можно считать одушевленным.

— Совсем любой?

— У тебя есть кинжал? — неожиданно спросил он.

— Да, охотничий, отец подарил…

— В материальном мире существует металлический предмет определенной формы. Но на другом уровне, это еще и некая энергетическая структура, верно? Ну, грубо говоря, ты можешь зачаровать клинок — изменить его внутреннюю сущность так, что изменятся и свойства материальной формы.

Я вспомнила набор кухонных ножей от мэтра Тиффина, которые использовала кухарка у меня дома, еще в столице. Они не тупились, и ими невозможно было порезаться повару. Я кивнула. Эта концепция была мне понятна.

— Так или иначе, этот кинжал попал к тебе, и все время пока ты носишь его при себе, полируешь, чистишь — его внутренняя структура потихоньку впитывает в себя часть твоей ауры. Между тобой и предметом возникает устойчивая связь, медленно, но возникает. Таким образом, ты меняешь его структуру. И через какое-то время ты столкнешься с тем, что он начнет сам тебе помогать, вовремя попадет под руку, не потеряется, станет очень удобным.

— Кажется, начинаю понимать, — протянула я, вытащив кинжал и рассматривая его блестящую поверхность.

— Если же ты еще и дашь ему имя — ты вложишь в него некое направление, к которому он должен стремиться при изменении. Клык, например, заставит его стать более, — Дэвлин пошевелил пальцами, подбирая слово, — более хищным. Ну и так далее. А если ты задаешь для чего-то вектор развития — ты влияешь на него, следовательно, приобретаешь над ним власть.

— А почему не происходит наоборот?

— Нож тоже влияет на тебя, но только гораздо слабее. В тебе больше энергии, чем в нем, поэтому при возникновении между вами канала, твоя сила перетекает в него, а не наоборот. Как с двумя сообщающимися сосудами.

— А! А проклятые предметы как раз и работают наоборот, да?

Дэвлин кивнул.

— Допустим, в какой-то момент ты захотела поднять свою силу до полубожественного уровня. Ты находишь источник…

— Например, какой? — разговор становился крайне интересным, в Академии точно ничего подобного не рассказывали.

— Давай возьмем для примера те самые проклятые предметы, которые ты упомянула. Хотя называть их так не совсем корректно.

— Давай.

— Хорошо, тогда пусть выбранным источником сил будет Инферно.

Я вздрогнула. Про слой Инферно говорили мало. Это некое страшное место, откуда изначально приходили демоны, иначе его называли Бездной. Мир? План? В Академии это называли слоями. Мощь, содержащаяся на этом слое, была потрясающая. Все, чем владели люди — оказывалось жалкими крохами, казалось бы, подключи свой энергетический канал — и питайся, твори чудеса, двигай горы, затапливай континенты… Но была и пара проблем. Во-первых, сила эта была разрушительная, использовать ее для созидания или творчества было практически невозможно. Не та специфика. Второй проблемой был сам контакт со слоем Инферно. Необходимо было пробить брешь в структуре реальности, между материальным миром и слоем демонов, а это было чревато. Обитатели этого очаровательного места с огромным удовольствием через подобные щели вылезали. В лучшем случае, по одиночке и ненадолго, и ограничивалось все разорванным в клочья незадачливым магом, додумавшимся до подобного способа увеличить свои силы. Но если брешь получалась побольше, это грозило миру мага — Прорывом. Малым — когда слои совмещались ненадолго, и после окончания на теле материального мира оставалось страшное искорёженное пятно — бранд, проклятое место, населенное жуткими тварями, или Большим, когда весь мир проваливался на слой Инферно. Но что с ним было дальше, легенды умалчивали. Полагаю, просто рассказать продолжение было уже некому.

— Тебе интересно?

— Еще бы… — проговорила я почему-то шепотом. Я прочитала это в одной книге, в итоге оказавшейся запрещенной. Возможно, демонологи должны были знать больше.

— Так вот, ты находишь способ, открываешь канал и даже не погибаешь при этом, не выпускаешь никого в явленный мир оттуда, и вообще все проходит идеально. В итоге, уровень твоих сил поднимается на практически недосягаемый для остальных уровень. Но происходит то же само, что было с тобой и ножом, только теперь объект — ты.

— Потому что теперь уже во мне меньше энергии?

— Да. И сила Инферно меняет тебя, как ты меняла кинжал, рано или поздно ты превращаешься в ее орудие, при этом твоя связь с клинком сохраняется.

— То есть, через меня все это перетекает в него?

— Именно. Но через какое-то время, ты все равно погибаешь, подобный канал нельзя контролировать вечно. А вот кинжал остается. И энергии в нем на этот момент больше, чем в обычном человеке…

— Понятно, — закивала я головой, — а когда его найдет какой-нибудь левый парень, построится новый канал, но сила потечет уже обратно. Потому что в оружии ее больше?

— Именно. И уже человек изменятся под влиянием клинка. А если ему еще и дали имя Клык, то он, повинуясь имени, начнет жаждать крови. Новый владелец скорее всего превратится в серийного убийцу.

— А если его сразу уничтожить?

— Кинжал?

— Да?

— Заключенная в нем сила Инферно высвободится, что также может грозить Прорывом. Обычно такие вещи топят в океане.

— Ага, — буркнула я, — а потом в этом океана заводится такое и зоологически сомнительное… И корабли могут ходить только вдоль побережья.

Дэвлин пожал плечами:

— Попробуй придумать другой способ?

Я нахохлилась.

— Уничтожить нельзя?

— Только в источнике более мощном, очень сильный клирик может очистить проклятый предмет, если на то будет воля его бога. Но таких, сама понимаешь, очень мало. С тех пор, как древние боги покинули этот мир, количество серьезных адептов сильно уменьшилось.

— А если сделать еще одну брешь в Инферно, только очень маленькую? И выкинуть этот нож туда?

Баронет позволил себе полуулыбку и внимательно посмотрел на меня:

— Это означает, новые жертвы, новый канал в Бездну.

— Не очень гуманно, — улыбнулась я, разводя руками, — ладно, больше ничего на ум не идет. А откуда ты все это знаешь?

Приподнятая на полсантиметра бровь.

— А чем ты вообще занималась в Академии?

Перед глазами проплыли образы дружеских гулянок в ресторанах, скачек на ипподроме, сияющей вереницы балов и маскарадов, приятно шуршащие в пальцах карты в игорном доме для благородного сословия на улице Голубого Бриллианта, море выпитого энтильского игристого вина, любовники…

Я вздохнула:

— Конечно, можно было учиться и побольше, но ведь это же самое веселое время…

— И в чем веселье? — полюбопытствовал мэтр Купер.

— Ну, вообще, вся ученическая жизнь, прав уже полно, а обязанностей почти нет… Неужели те, с кем ты учился, никак не развлекались?

— Я не считал уместным тратить все время на алкоголь, драки, балы и женщин, — пожал он плечами.

— Ты хотя бы танцуешь?

— Умею, но это не доставляет мне удовольствия.

— Но вино ты любишь.

— В разумных количествах, и только хорошее: ради его вкуса.

— А драки? У тебя не было дуэлей?

Тут произошла некоторая запинка, которую я с трудом, но заметила.

— Были, — казалось, маг или подбирает слова, или раздумывает над тем, что именно можно мне рассказать, — но не в Академии.

— И? Разве тебе это не было весело?

— Весело. Пожалуй, да, хотя я бы подобрал немного иное слово. Как правило, они кончались смертью.

Это прозвучало до жути обыденно. Я не была ханжой и не закатывала глаза «Ах, он кого-то убил!» Тема смерти никогда не была табуирована, но с другой стороны, наша страна — Дайс — очень безопасное место, если не лезть в какую-нибудь глушь. Мой батя — бывший военный, он убивал людей, но это было давно, и их было немного. Вообще при наличии грамотных целителей конфликты заканчиваются многочисленными ранеными, а не грудами убитых. Мертвецов как таковых я повидала много — те же зомби на занятиях в Академии. Но до встречи с Морелем я ни разу не видела, как живой человек становится мертвым. Пока сама от страха не лишила жизни двоих. Вероятно, если бы не мое бегство на следующее же утро после этого и не Дэвлин — произошедшее грозило бы мне шоком. Тем не менее, сцена на Медной улице до сих пор возвращалась ко мне во снах. Я — из благополучной семьи. Меня любили родители, обо мне заботились, я не сталкивалась с так называемой изнанкой жизни. Кем бы ни был Дэвлин, его жизнь шла совсем иначе, чем моя, будто бы он был дверью в целый новый мир, которого я никогда не видела прежде. Жутковатый такой мирок, надо сказать. Это должно было бы немного пугать, но вместо этого — притягивало. Маг молча смотрел на меня, то ли ожидая реакции, то ли давая время задать новый вопрос.

— Смертью? И много?

— Сравнительно нет.

Почему-то даже не сомневалась, нечто подобное я подозревала с первой встречи. Следующий вопрос был гораздо интереснее.

— Ладно, а возлюбленные?

— Не в Академии, — повторил он негромко.

А вот любопытно, какой была девушка, которой настолько бесстрастный человек увлекся? Тайя, Ледяная графиня? Я негромко хихикнула, представив себе их рядом. Потрясающее было бы зрелище. Шарик издал тихий писк.

— Кто ты? — уже по привычке вздохнула я, не ожидая, впрочем, ответа.

Этот вопрос становился уже просто частью какого-то риторического ритуала.

— Что ты на сей раз имеешь в виду?

— Люди такими не бывают.

Пожатие плечами — мол, по этому поводу я все уже тебе сказал.

— А что интересно для тебя?

— Магия.

М-да. Исчерпывающе.

— Но ты же хоть как-то расслабляешься?

Дэвлин неожиданно с каким-то странным выражением посмотрел мне в глаза:

— Да. И, думаю, я могу тебе показать, как, если ты этого желаешь.

Поток любопытства захлестнул меня. Бешено скача по пересеченной местности моего сознания, фантазия подсунула мне кучу картин: от коллекции приколотых к бархату бабочек до прикованной к дыбе блондинки.

— Конечно же!

— У тебя на сегодня запланированы какие-то дела?

И тут я вспомнила, зачем вообще сегодня к нему ехала.

— Вообще-то да. Хочу кое-что тебе показать, у тебя есть время? Немного проехаться?

Дэвлин кивнул.

— Да, разумеется. Куда едем?

— В овраг.

— Тот самый, куда вел подземный ход из твоей лаборатории?

— Ага.

— Хорошо, а вечером вернемся сюда, и я покажу тебе один необычный для Дайса способ снимать напряжение.

О, моя фантазия. Почему-то в любой недосказанности она пытается найти что-то, связанное с сексом. Или мне просто нравится этот парень? Я посмотрела на Дэвлина совсем другими глазами, осознавая внезапно, что да. Так оно и есть. Он мне нравится. Просто я гнала от себя эти мысли, чтобы не привязаться к нему слишком сильно.

— Ага!

Дэвлин повернулся к двери:

— Гнарл!

В кабинет проскользнул одноглазый демон.

— Хозяин?

— Приготовь баню на вечер.

Гнарл посмотрел на него, на меня, глумливо ухмыльнулся и кивнул:

— Конечно, Хозяин. Мэтресса к нам присоединится?

— Да.

Ухмылка стала еще шире, а я задумалась, о чем они говорят? Слово было странным и незнакомым. Развлечение для людей и демонов? Общее? И что значило, «к нам присоединится»?

— Какие масла подобрать?

— Выбери на свой вкус.

— Что такое баня? — вклинилась я в диалог.

— Увидишь. Идем.

Ладно-ладно, понятно же, что выбить ответ из мага, если отвечать он не хочет — невозможно, поэтому я только вздохнула и пошла за ним.

По дороге мы обогнали пару фермерских повозок, крестьяне почтительно здоровались и с опаской косились на Шарика. В поместье поручили лошадей Рико и пошли до оврага пешком. На траве уже отчетливо просматривалась тропинка. Я подбирала полы мантии, но идти все равно было демонски неудобно. Что-то с одеждой нужно решать, все-таки.

Увидев белую Плиту, Дэвлин задумался.

— Ты знаешь, что это? — поинтересовался он.

— Ага. Портал.

— Очень древний имперский портал, и судя по всему — рабочий.

— Откуда ты знаешь?

— Видел описание в одной книге. К сожалению, только основной принцип работы.

— Хотя бы теперь понятно, откуда пришел тот, кто шарил по мой лаборатории. И куда делся потом.

Мэтр покивал, обходя Плиту вокруг, присел рядом, посмотрел на следы моего подкопа, на копоть от огненного шара, пятно высохшей крови, и хмыкнул:

— Могу я спросить, что ты пыталась сделать?

— Сначала я его выкопала. Откуда было мне знать, что это такое, когда я его нашла? Думала, алтарь какой-то…

Привычно поднятая бровь была единственной реакцией.

— И что? Ты нашла неизвестный тебе объект, разрыла вокруг землю, что-то сожгла, и… Кстати, откуда кровь? Она твоя?

Я молча показала забинтованную руку.

Баронет присел на краешек Плиты и очень внимательно на меня посмотрел.

— А допустим, каким-то чудом ты угадала, и это бы действительно оказался алтарь? Зачем ты решила его активировать?

— Ну, интересно же, что это…

— Интересно, — повторил он, кивнув, — ну, хорошо, забудем про какую-то более адекватную мотивацию твоих поступков, но алтари каких сущностей активируются кровью?

Я не знала ничего определенного, но чувствовать себя двоечницей на экзамене мне не нравилось.

— Понятия не имею, я попробовала все то, что у меня было под рукой.

Медленно и обстоятельно, будто бы разговаривал с ребенком, мэтр Купер сам ответил на свой вопрос.

— Кровью открывается канал, в основном, на нижние слои. Сюда пришла бы какая-то голодная сущность, приманенная, заметь, свежей кровью. Твоей кровью. Что бы ты стала делать?

— Спросила бы — кто он, — честно призналась я.

Дэвлин чуть наклонил голову набок, будто сомневаясь — не ослышался ли он.

— Ты действительно считаешь это разумным?

Я посмотрела себе под ноги.

— Ну, ведь ничего не случилось…

— В этот раз. Привыкай сначала думать, а потом уже что-то делать.

Мне в лицо бросилась кровь, и я отвернулась. Какого мертвяка мне читает лекции парень, чуть старше меня? Хуже того, его тон не был ни покровительственным, ни раздраженным. Он не сердился. Обычно «Какого мертвяка ты творишь?!» означает «Что я буду делать, если с тобой что-то случится?» Страх за другого человека. Забота. Привязанность. Дэвлин не выказывал ничего подобного. Он вел себя, как наш преподаватель логики. «Запомните, графиня, сначала необходимо учитывать вот этот предикат, а потом уже остальные. Постарайтесь не делать больше таких грубых ошибок». Вот почему он так себя ведет, а?

«Потому что кто-то учился, а кто-то радовался жизни. Отсюда запас знаний и опыта у вас несколько разный. А тон… С какой радости он должен с тобой миндальничать? Он не родня тебе, не любовник, не муж. Молодец, парень, я считаю, только так тебя чему-то и можно научить», — встрял противный внутренний голос, и настроение у меня окончательно испортилось.

— Зато теперь я знаю, как этот портал открыть, — буркнула я.

Поднятая бровь.

— Откуда?

— Нашла в тайнике в башне инструкцию по применению. Там только слова, никакой крови и жертв. Показать?

Дэвлин кивнул, встал рядом со мной лицом к Плите и привычным, естественным движением вытащил из кобуры револьвер.

— Ты уже пробовала его открывать?

— Нет, хотела, чтобы ты присутствовал.

Он покосился на меня:

— Постарайся поступать так же в будущем, ладно?

Я кивнула, развела ладони и начала произносить заученные непонятные слова.

В первый момент ничего не произошло, потом Плита чуть загудела, и на ней появилась призрачная полупрозрачная фигура человека, святящаяся голубоватым сиянием. Приятные черты лица просвечивали, сквозь него были видны деревья позади. На мужчине была какая-то странная явно военная форма, руки он держал за спиной, и выглядел каким-то очень… я поискала нужное слово.

«Чужеродным», — подсказал внутренний голос.

— Транспортный узел, точка сто восемьдесят шесть, — бодро отрапортовал призрак.

— Что это? — изумилась я. — Умертвие?

Дэвлин покачал головой.

— Куда желаете отправиться?

— А куда последний раз отсюда отправлялись? — спросила я.

Логично же проследить дорогу того, кто побывал в моей лаборатории? Вот и я так думаю.

— Последнее отправление — точка сто сорок два.

— Отправляемся в точку сто сорок два, — решила я, невольно заразившись его нечеловеческой бодростью.

Мужчина исчез, вместо него возникла арка шириной во всю Плиту и высотой в два моих роста. Я попробовала войти, но мэтр аккуратно отодвинул меня за спину и шагнул в нее первым. Мы оказались на такой же Плите. В лицо ударил бритвенно холодный ветер, развевая волосы и заставляя дрожать от холода.

— Что-то тут не май месяц, — проговорила я, чувствуя, как зубы начинают стучать.

— Мы где-то далеко на севере, — ответил Дэвлин, оглядываясь по сторонам.

Это было каменистое предгорье, высокие редкие сосны цеплялись корнями за гранитные выступы, скудная трава с какими-то мелкими золотистыми цветами, ослепительно синее высокое небо. От портала вела неширокая тропинка, теряющаяся среди деревьев. Я неуверенно посмотрела на баронета.

— Пойдем дальше? Посмотрим, куда ведет дорога?

Он покачал головой:

— Не сейчас. Нужно одеться по погоде, взять с собой еды на несколько дней. На всякий случай.

— Но в принципе, ты — не против?

— Нет.

Очередной порыв, и все тело покрылось мелкими мурашками. Бр-р-р. Чтобы не начать лязгать зубами, я внаглую прижалась к магу, пытаясь согреться и спрятаться от холода, и он обнял меня, защищая от налетевшего обжигающего ветра. Нет, вообще ничего романтичного. Просто делился своим теплом.

— Давай вернемся завтра? — предложила я. — Выйдем с утра?

— Давай, — согласился он, — а сейчас нужно назад, переохлаждение еще никому не шло на пользу.

И тут произошло нечто странное.

От такой близости его тела у меня внезапно начала кружиться голова. Подобное я испытывала только однажды в жизни. Отправившись на пикник в горы во время каникул, я набрела на обрыв и заглянула вниз. Передо мной тогда открылась невероятная пропасть. Ужас и восторг, и борьба двух желаний: прыгнуть вниз или отшатнуться от края. Я снова ощутила себя на краю пропасти: отойти невозможно, а прыгнуть вниз — увечья, не совместимые с жизнью. Какого лысого мертвяка со мной творится?

Портал, Морель, бегство — все это внезапно стало неважно. Только кольцо обнимающих меня рук, от тепла которых плавилось тело, и подгибались ноги. Ужасно захотелось сделать что-то безумное: рассмеяться или запеть во все горло. Я подняла голову и посмотрела в лицо мага. Он невозмутимо оглядывался по сторонам, пытаясь понять, куда нас занесло.

«А ведь я сейчас его поцелую, — ошарашенно поняла я, — прямо сейчас, если встану на цыпочки…»

Кажется, маг каким-то шестым чувством ощутил, что со мной творится что-то нездоровое.

— Открой портал, иначе ты совсем замерзнешь, — попросил он, разжимая объятия, и я с облегчением чуть ли не отскочила к Плите.

Точка сто восемьдесят шесть встретила нас теплом и соленым запахом моря. Мы были дома. Руки у меня продолжали дрожать, а в голове была какая-то метафорическая дыра. Что со мной? Я никогда в жизни не вешалась на мужчин. Да чтоб так откровенно еще. Внутренний голос молчал. То ли тоже был в шоке от происходящего, то ли вредничал. Мне всегда нравилось нравиться, простите за тавтологию. Флирт, легкие связи — это все очень приятно, но никогда раньше чье-то прикосновение не производило эффекта сильного удара по голове. А может, глупости это все? Мы просто были высоко в горах, и там было меньше воздуха? Чушь. Я несу чушь. Какие-то химические реакции в моем организме заставляли кровь кипеть, прекращая ее в странный коктейль: было одновременно страшно и весело.

Чтоб успокоиться, я присела на белый мрамор и закурила тонкую сигариллу.

— Секунду, отдохну чуть-чуть.

Шарик, надо заметить, проделывал все переходы вместе с нами, не отставая, и я убедилась, что избавиться мне от него не удастся даже так. Да я и не хотела, если честно. Он был забавный, по-своему.

Дэвлин отошел на шаг и слегка поморщился, он не курил, и, кажется, ему весьма не нравился табачный дым.

— Мне все-таки надо будет по дороге заехать к бургомистру, — заметила я, и тут вспомнила, — слушай! Завтра не получится, только послезавтра. Бал же в ратуше! Ты же пойдешь со мной?

— Хорошо, если ты этого хочешь.

— Хочу, — обрадовалась я, представив, что смогу снова, наконец, потанцевать.

— Ладно, тогда сделаем так, ты заканчиваешь сейчас дела в городе и приезжаешь ко мне, знакомишься с удивительным изобретением древности под названием баня, завтра мы присутствуем на балу, а послезавтра с утра отправляемся обследовать окрестности точки сто сорок два. Так?

Я кивнула, сожгла на ладони окурок, и мы отправились обратно.

В городе Дэвлин свернул в сторону порта, а я двинулась разбираться с насущными проблемами. Гномы встретили меня радостно, мы просмотрели примерный эскиз проекта и договорились на следующей неделе поехать выбрать место. С бургомистром мы повываливали друг на друга ворох новостей. Во-первых, я утром договорилась через зеркало с Академией, и за стандартную плату сюда пришлют штатного телепортиста в конце этой недели. Во-вторых, на следующей неделе приедет маг земли, Андрэ Синий Нос, продет по окрестным полям и садам, с заклинанием «Плодородие», что в среднем повышает урожайность в несколько раз. Он же потом проложит нормальную дорогу до будущего курорта. Господин Идальго порадовал тем, что договорился с несколькими полками наемников (как только он-то успел связаться, интересно?), и тренировочному лагерю быть. Мы посмотрели смету и план построек, причем, бургомистр размахивал сигарой, угрожая подпалить мне нос, и тыкал пальцем в карту окрестностей. Между делом я поинтересовалась Ником. Капитан принял командование городской стражей, и был очень доволен. Вот и ладушки. Еще одной хорошей вестью был слух, что гномы, почувствовав, что начинается какое-то движение, решили открыть в Дай-Пивка небольшое отделение Единого Золотого Банка. Мы по складывающейся традиции выпили за успех совместных предприятий, и закурили, когда все вопросы были обговорены. Я поинтересовалась балом, и полковник заверил, что завтра в шесть вечера он ждет меня и моего спутника в ратуше.

— Кстати, о спутнике, — заметил он, и я насторожилась, — вы знаете, что он заказал гномам строительство личного причала?

Это было для меня полной неожиданностью.

— И вот я подумываю, — бургомистр глянул на меня из-под кустистых бровей, — он не контрабандист случайно? Ну, то есть, я понимаю, маг, аристократ, но все-таки?

— Понятия не имею, — вздохнула я, — мэтр Купер крайне разносторонняя личность.

— Вы не подумайте, что я против, — спохватился Идальго, — база контрабандистов озолотила бы город, а нормальная стража не позволила бы им сильно нарушать спокойствие. Ну, если сразу договориться о правилах.

Я кивнула и задумалась. Замок на скале в море, маяк и личный причал. А почему бы не контрабанда, действительно? Многое бы объяснило. Я оставила заметочку в памяти, и на этом распрощалась с полковником. Потрясающий мужик все-таки. В другой раз я с удовольствием просидела бы у него до самого вечера, но сейчас меня ждали Дэвлин и нечто загадочное под названием баня.

Во дворе Замка меня уже привычно встретил Гнарл. На сей раз никакого беспорядка не наблюдалось: чинно все и мирно. Прихвостней видно не было, только кривляющиеся парни, изображающие стражу у дверей.

— Пошли, мэтресса! Тебе должно понравиться!

Мы прошли другим, незнакомым еще мне коридором и начали спуск вниз, внутрь скалы. Своды были практически не обработаны и кое-где напоминали ряды разнокалиберных гигантских черных клыков. Зато стены и пол — идеально ровные. Флагов тут уже не было, но на стенах размещались причудливые держатели для факелов. Пляшущий оранжевый свет делал этот медленный спуск похожим на путь в Бездну. Внизу должны были быть врата на слой Инферно, как минимум. На каждой площадке между пролетами в разные стороны разбегались лучами галереи. Светлые боги, да тут можно было разместить при желании целую армию.

По дороге, несколькими лестничными пролетами ниже, к нам присоединился и мэтр Купер. Он вышел из-за какой-то небольшой двери, и плотно прикрыл ее. По створке пробежал неяркий красный отсвет, кажется, ее заперли чарами. А еще чуть позже моих ушей достиг далекий невнятный гомон.

— Что это?

— Прихвостни, — хихикнул Гнарл, — отдыхают они там.

— А как они отдыхают? — тут же полюбопытствовала я, оборачиваясь к мелкому демону.

Гнарл покосился на своего хозяина:

— Устроим мэтрессе экскурсию?

— Зрелище может тебя немного шокировать, — предупредил Дэвлин, но мое любопытство было уже не унять.

— Мертвяка лысого ты меня шокируешь. Пошли!

Мы свернули в боковой коридор, и шум стал оглушающим.

— Прошу в наш бар! — проорал Гнарл, распахивая толстенные окованные железом двери.

Я сделала шаг вперед, и обмерла.

Передо мной была пещера с сотнями прихвостней. В глубине располагалось грубое подобие сцены, с которой гремела безумная, какофоничная пародия на музыку. По всей пещере стояли столы с лавками. Мелкие демоны пили, орали, дрались, катались на свисающих с потолка пещеры цепях. Бам! В стену врезалась и разлетелась на мелкие осколки бутылка. Вокруг высоких металлических шестов извивались существа того же вида, но явно женского пола, обнаженные и почти обнаженные, размалеванные грубой косметикой и рисунками по телу. Сквиш! Со скрежетом встретились две короткие сабли. В центре зала метался одуревший от ужаса баран, на котором с визгливым хохотом и воплями пытался удержаться бес с рассеченными шрамами лицом. Толпа вокруг орала и улюлюкала. Слева шла азартная игра в кости, по большому столу перемещались несколько груд золотых монет, я прикинула, что на эту сумму можно купить маленький дом на окраине столицы. За одним из столов с картами прихвостень в красной головной повязке вскочил, швырнул свой расклад в лицо противнику, что-то заорал и прыгнул на него через стол. Стол улетел в сторону, и теперь красноповязочный воодушевленно бил своего оппонента лбом об пол. Из самой большой драки в правом углу под дикие вопли четверо вынесли какого-то парня с драными ушами, утыканными золотыми серьгами, подтащили к дверям, раскачали и вышвырнули наружу. Тот вскочил, смешно отряхнулся и ринулся обратно. Что-то взрывалось, в чанах вдоль стен кипела и пузырилась какая-то жижа, разливаемая в здоровенные кружки. Чад и дым резали глаза до слез. И конечно, ощущение присутствия инфернальных существ. Люди плохо это переносят вообще, а эмпаты — в частности. Но ко мне снова пришло то самое ощущение смутного узнавания. Ощущение раскаленных шипов в висках, панически вырывающееся из груди сердце. Я машинально принялась нашаривать рукой, на что бы опереться.

Неожиданно, нас заметил прихвостень, с картами, одетый в красный бархатный раззолоченный камзол с чужого плеча и с тяжеленной золотой цепью на шее. Золотые глаза прятались за очками с черными стеклами. Он вскинул когтистую лапу с кружкой вверх и заорал, перекрикивая весь этот дикий шум.

— Хозяин!

На мгновение все замерло. Множество злых желтых, оранжевых и золотых глаз уставились на нас, будя во мне вполне естественные для человека желания: выметаться наружу, закрывать дверь, подпирать ее чем-то тяжелым и бежать вверх по лестнице. Причем, как можно быстрее. Но тут сотни когтистых лап с кружками взметнулись вверх в едином диком салюте. Сотни глоток проревели приветствие:

— Хозяин!!!

Мелкий прихвостень с грязным полотенцем на локте метнулся к нам с кружками, Гнарл сцапал и свою и мою, громко прошипев что-то вроде «не вздумай пробовать, Крис», и повернулся к Дэвлину:

— Порадуете парней?

Дэвлин кивнул:

— Разве что в этот раз.

Он поднял кружку, отсалютовав в ответ демонам, и опрокинул ее содержимое в себя.

Я зачарованно смотрела, как падающие на пол капли из «моей» кружки с шипением оставляют в полу отверстия. Демоны шумно выхлебали жутко пойло и заревели еще громче, а я поняла, что шатаясь пячусь к дверям.

Снаружи мне потребовалось некоторое время, чтоб прийти в себя. Гнарл поддерживал меня под локоть и ухмылялся своими акульими зубами.

— Вот так парни и отдыхают!

Я сказала что-то не слишком цензурное, и дворецкий громко заржал.

— А его теперь не надо к лекарю? — я ткнула пальцем в стоящего рядом Дэвлина. — Что за дрянь он выпил?

Гнарл свернулся пополам от хохота.

— Итить-колотить! Ты бы видела сейчас свое лицо, мэтресса!

Мэтр Купер слегка улыбнулся:

— Все хорошо, не переживай.

— Не переживай?! Это разъедало пол!

— Допустим, я научился немного изменять состав этого напитка, перед тем как пить.

— Это ты так расслабляешься?!

Он аккуратно развернул меня в другую сторону и повел по коридору:

— Нет, я — по-другому, сейчас сама все увидишь.

Мы вернулись к лестнице и пошли по другому коридору, где за крепкой дубовой дверью оказалась удивительно уютная комната, отделанная светлым деревом, со столом, тремя лавками уголком. В воздухе витал горячий водяной пар и невероятно хорошо пахло хвоей. В комнате были еще две двери и два дверных проема, задернутых кремового цвета мягкими занавесками. Гнарл отодвинул одну и сделал приглашающий жест.

В этой комнатке был диван, пара столиков, вешалки с полотенцами. Прихвостень вытащил какой-то кусок белой полотняной ткани и протянул мне:

— Раздевайся, мэтресса, и заворачивайся в эту штуку.

Я нерешительно взяла ткань и не нашлась, что именно я хочу спросить в первую очередь.

— Боишься?

Я дернула плечом, усмехнулась и указала ему на занавеску:

— Выметайся!

Похоже, тут, в глубине горы были горячи источники, вот и все. Отсюда тепло и пар.

Я разделась, сложив вещи на диван, завернулась в полотно и критически осмотрела себя в висящее на стене зеркало. М-да. Набрать вес мне бы не помешало. А так — можно вообще ни во что не заворачиваться — прятать нечего. Я вздохнула и пошла в первую комнату со столом. Дэвлин сидел на лавке, ожидая меня, Гнарл стоял рядом. На них обоих были тоже только белые куски ткани, только соответственно, поменьше, чем у меня. Гнарл пялился на меня, я, не в силах ничего с собой поделать, пялилась на мэтра Купера, а тот молча ждал, когда нам это надоест.

— Ну что, пойдем внутрь, — предложил прихвостень, Дэвлин встал и показал мне рукой на одну из дверей.

Утреннее помутнение сознания никуда не делось — я просто физически не могла заставить себя посмотреть куда-то в сторону. У него была бронзовая кожа, широкие плечи и узкие бедра. Никаких раздутых мышц, какими любят хвастаться здоровяки, вроде Леонарда. Двигался он невероятно плавно, и при каждом шаге под кожей перекатывались аккуратные, но даже на вид твердые мускулы. Он не обращал никакого внимания на свою практически наготу. Думаю, что бы это ни было за развлечение, никто из моих приятелей в подобном участвовать бы не смог. Женщины бы сравнивали мужчин, мужчины бы разглядывали женщин. И все кончилось бы оргией. Я судорожно вздохнула и пошла за ним. В комнате за дверью дышала жаром раскаленная печь, Гнарл плеснул в нее воды из деревянного таза, и горячий пар с еловым ароматом обжег мои легкие.

— Дыши аккуратно, — посоветовал баронет, присаживаясь на широкую деревянную лавку, — понемногу, сейчас привыкнешь. Сядь сюда.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

«Что в этом хорошего?! — завопил внутренний голос. — Мы же тут сваримся заживо!»

Но я сделала еще несколько шагов к печи и села на другую лавку. Все поры на коже раскрылись, жар проходил волнами насквозь.

«Если будет совсем хреново, поставлю „Защиту от огня“, — решила я, — простейшее же заклинание».

Гнарл подошел к Дэвлину, сжимая в лапах два пучка вымоченных в кипятке веток, с которых на выстланный деревом пол капала вода. Маг лег на живот, вытягиваясь по всей длине лавки, положив голову на руки и прикрыв глаза.

— Давай.

Прихвостень размахнулся и стегнул первым веником по бронзовой спине раз, другой. Потом опустил ветки в деревянную бадью с горячей водой, от которой почему-то пахло хвоей, и продолжил. Я вздрогнула. Это был очень странный способ расслабиться. Но зачем-то Дэвлин это делает… Издевательство продолжалось несколько минут, устраиваясь поудобнее маг повернул голову в мою сторону, и я первый раз увидела что-то человеческое в его внешнем виде — мэтр Купер явно жмурился от удовольствия. Невероятно.

Наконец Гнарл посмотрел на меня:

— Попробуешь?

Я кивнула, ложась на лавку.

— Я не сильно, не бойся.

— Расслабься просто, — посоветовал баронет, так и не открывая глаза, — сама поймешь, в чем тут соль.

После первого шлепка по спине я едва слышно вскрикнула от неожиданности, но потом… Я не знаю, как передать весь набор испытываемых ощущений. Но это оказалось просто неземное блаженство. Кажется, я тоже жмурилась от удовольствия и кусала губы при каждом шлепке по коже.

Наконец, Гнарл велел вставать, но это было уже выше моих сил. Дэвлин протянул мне руку, помогая подняться, и я, уцепившись за него, кое-как приняла вертикальное положение. Выходили мы в другую дверь, скрывающую за собой аккуратный небольшой бассейн с прозрачной зеленоватой водой, выложенный цветной мозаикой.

— Прыгаем, — велел маг, и внезапно из блаженного горячего рая я оказалась в чистейшей, но холодной воде с головой.

Я выскочила на поверхность пробкой с диким воплем. Все мои чувства кричали. Вопил каждый нерв то ли от удовольствия, то ли просто от перегрузки ощущений, и мозг не справлялся. Когда я снова смогла дышать и соображать, первое, что я услышала, был ехидный голос Гнарла.

— Ну, мэтресса? Ты как?

«Ну-ну, — ухмыльнулось мое порождение паранойи, — прэлес-с-стно. Тряпку свою ты потеряла еще на лавке, а теперь мэтр Купер аккуратно держит тебя за плечи, чтоб ты не утонула к мертвячьей матери».

Я подняла голову, и оказалась лицом к лицу с Дэвлином, судя по тому, что мы стояли по шею в воде, его «тряпка» осталась тоже где-то в другом месте.

— Нормально? — поинтересовался он.

Я кивнула и разулыбалась.

— Хорошо…

Наверное, при других обстоятельствах, такая близость обнаженного мужчины была бы как минимум волнующей, но не сейчас. Сейчас я не могла испытывать уже больше вообще ничего.

— Это ни с чем не сравнимо, — призналась я, — спасибо тебе огромное…

Маг аккуратно взял меня за талию и вытащил из бассейна, потом легко выскользнул сам и снова помог подняться. Гнарл завернул меня в полотенце и проводил в первую комнату со столом, через другую дверь. Баронет опустился на лавку рядом, а перед нами уже стоял кувшин восхитительно холодного пива, поднос с сыром, какие-то лепешки и прочая снедь. Особенно меня поразило тонко порезанное острое мясо, тающее во рту, которое Гнарл называл странным словом «бастурма». Глаза у меня сами собой начали закрываться…

Ночь. Прохладный ветер едва шевелит занавеску на раскрытом окне. Маг сидит за книгой, свет небольшой настольной лампы освещает его лицо мягким желтым светом. В чуть приоткрытую дверь проскальзывает мелкий демон, он разваливается в кресле и подпирает когтисной ладонью подбородок. Сложно представить на одноглазой физиономии задумчивое выражение, но это именно оно.

— Что ты хотел? — интересуется Дэвлин, не отрываясь от чтения.

— Что ты собираешься делать, Хозяин?

— Ничего не изменилось. План в силе. Почему ты спрашиваешь?

— Из-за девчонки.

— Говори яснее.

Гнарл качает головой, подбирая слова.

— Ты разве не видишь, как она начинает к тебе относиться? Как это вообще могло произойти?

— Я не знаю, — признается маг после небольшой паузы, — это происходит вопреки всем моим действиям.

Он закрывает книгу и отодвигает ее на край стола.

— Но ты не понимаешь, какими осложнениями это грозит?

— Например?

— Она взбалмошная и импульсивная. А что будет, если в один прекрасный момент она воткнет тебе кинжал в сердце с криком «Так не достанься же ты никому»?

— Ты преувеличиваешь.

— И то, как она относится к нам. Мы ей нравимся. Так не должно быть. Человек, эмпат, четверть эльфийской крови — да она должна шарахаться от любых проявлений Инферно, это ж ей, как иглы под ногти.

— Но этого не происходит, — кивает Дэвлин, — я тоже несколько удивлен.

— Будь внимателен. Тут явно что-то не то.

Утро мягко ласкало солнечными лучами мое лицо, я потянулась и открыла глаза. Потолок был незнакомым, как и кровать. Кроме того рядом обнаружился столик, блюдо с виноградом, кувшин сока и зубастая физиономия Гнарла, за этим столиком восседавшего. Мелкий демон развлекался накалыванием на длинные когти виноградин с последующим их поеданием. Откуда-то снаружи доносился звон металла.

— Доброе утро. Выспалась уже что ли?

Я восстановила в памяти вчерашний вечер, и занимаемое мной помещение оказалось одной из комнат в Замке. Мне совершенно не улыбалось вечером трястись на лошади до дома, и Дэвлин предложил остаться. Безо всяких намеков — просто лечь спать. Потом проводил меня сюда и сказал, что отныне это мои комнаты. Могу жить здесь сколько хочу.

— Выспалась, — проворчала я, — а ты тут что делаешь?

— Завтрак принес. И вообще уже девять. Вставать давно пора.

— А где Дэвлин?

Демон проглотил еще одну ягоду и махнул когтистой конечностью в сторону распахнутого окна. Я завернулась в покрывало и улеглась животом на подоконник, выглядывая наружу. Окно выходило во внутренний двор замка, где была оборудована тренировочная площадка. Мэтр Купер, как бы это сказать получше?.. Танцевал. Шпага из рубиновой стали мелькала змеей, отбивая палаши двух очень крупных прихвостней.

— Вот тот с драными ушами, — пояснил присоседившийся Гнарл, — Капитан, глава охраны замка, помнишь, я вас знакомил? А второй — его зам Скриж.

Зама я помнила по вчерашнему визиту в подземный трактир, только на нем больше не было очков с темными стеклами и красного камзола. Двигались все трое очень быстро. Я видела тренировочные бои в Военной Академии в столице, да и пару дуэлей тоже — ни в какое сравнение с мелкими демонами люди обычно не шли. Кроме их хозяина. Еще одна странность. Хотя если он так тренируется почти каждый день, начиная с детства… Ладно, запомним пока. Поняв, что снова откровенно пялюсь, я выставила Гнарла, оделась и вышла из комнаты. Прихвостень проводил меня к завтраку, накрытому на небольшом балконе, выходящем на море, и хозяин Замка скоро присоединился. Волосы у него были влажные, видимо, он успел окунуться после тренировки. Я еще успею полюбить этот балкон. Пока что за столом стояли только два стула, но это быстро изменится. Впрочем, всему свое время.

— Мне кажется, — заметил Дэвлин, аккуратно отрезая кусочек сочащегося кровью мяса, — коль скоро мы собрались исследовать, что находится на другой стороне портала, тебе нужно переодеться. Мантия, разумеется, уместна для мэтрессы, но не слишком удобна. Хотя, я вижу, ты уже сама задумалась о штанах.

— Что ты предлагаешь? — полюбопытствовала я.

— Помнишь, ты договорилась с бургомистром отстраивать наемничий тренировочный лагерь?

— И?

— Купи патент полка, это позволит тебе носить их форму.

— Как это? — не поняла я.

— Ты покупаешь патент и делаешь небольшие отчисления в казну полка наемников, за это ты можешь числиться у них вольным. Таким образом, правила о принятой в обществе форме одежды не будут на тебя распространяться. Ты имеешь право появляться в общественных местах в форме полка.

Я представила себе лицо матушки, если она узнает об этом, и расхохоталась.

— Хорошая мысль. Спасибо. Благо, родные меня не увидят.

— Да, полагаю, с этим возникли бы проблемы.

Мэтр замолчал и уставился в одну точку где-то на горизонте, о чем-то задумавшись. Солнце светило яркое и умытое морским бризом, в лазурных небесах не было ни облачка. Прохладный соленый ветер играл прядью волос, выбившейся из хвоста. От ощущения покоя и умиротворенности засосало под ложечкой. Я откинулась в плетеном кресле, скинув кожаные туфли и свесив пятки с балкона. Молчание не было неловкой паузой, но и затягивать его мне не хотелось. Когда маг о чем-то своем задумывался, к нему нужно было лезть с необычными вопросами — шансов получить вразумительный ответ было больше. Это я за время дороги успела уяснить.

— Дэвлин, почему ты со мной возишься? — лениво поинтересовалась я, вгрызаясь в сочную желтую грушу.

Он, не отводя взгляда от горизонта, сделал маленький глоток вишневого сока и слегка пожал плечами.

— Причин несколько.

— Излагай!

Маг перевел взгляд на меня, возвращаясь к реальности. На секунду мне показалось, что в его зрачках задержались отсветы солнца, две золотые искры. Но я моргнула, и наваждение прошло. Пожалуй, нужно сообразить какой-то головной убор себе, а то заработать солнечный удар тут — пара пустяков.

— Ну, для начала, я обещал твоему куратору присмотреть за тобой на первых порах, и чем лучше я тебя узнаю, тем сильнее убеждаюсь, что за тобой и вправду надо присматривать.

Я фыркнула.

— Что значит — надо?

— Ты поступаешь импульсивно и с непривычки к самостоятельной жизни легко можешь попасть в неприятности.

Нельзя сказать, что он был совсем неправ, поэтому я просто кивнула в ожидании продолжения.

— Во-вторых, из-за одной твоей интересной особенности. Ты натыкаешься на необычное.

А вот это было уже что-то, поэтому я навострила ушки.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты сама не понимаешь? — с какой-то странной интонацией спросил он.

— Нет…

Темные глаза уставились на меня в упор, казалось, маг пытался понять — говорю ли я правду. То ли понял, то ли не понял, но слегка качнул головой, будто тоже отгоняя наваждение.

— Допустим. Мы здесь несколько дней, за это время мы благодаря твоей удаче нашли осколок Старых технологий, очень интересные книги и пример принципиально иного, нежели стандартные, накопителя энергии. А на что ты наткнешься, скажем, за год?

— Практичненько, — пожала я плечами несколько разочарованная таким ответом.

— Тебе чем-то неприятно это слышать?

— Нет, все в порядке. Это — все причины?

А что тут еще можно было сказать? Настроение у меня, почему-то, испортилось, поэтому я замолчала и принялась догрызать свою грушу.

Дэвлин отставил бокал в сторону и пожал плечами.

— Могу еще добавить, что мне доставляет удовольствие твое общество.

— Спасибо, — проговорила я, потому что не знала, что еще тут можно сказать, — значит, ты считаешь меня совершенно неприспособленной?

— Не совсем так. Но что ты видела за свою жизнь? Ты знаешь, — он посмотрел на блюдо с фруктами, — где, например, можно достать вот такой виноград? Где он растет или продается или сколько стоит?

Я посмотрела на крупные, сочные ягоды золотистого цвета. А и правда — где? Но разве это вообще показатель? Захочу винограду — скажу матушке Марте. Но возмутиться я не успела.

— Погоди, — поднял мэтр ладонь, показывая, что он еще не закончил, — ты и не должна была этого знать. Тебе нужно было учиться, хорошо одеваться, разбираться в этикете, уметь танцевать. Ты ведь никогда не жила одна, верно?

— Верно, — вынуждена была согласиться я.

— Но это, разумеется, не показатель, так, мелочь для примера… А вообще ты очень храбрая и очень неосторожная. Это просто недостаток опыта и все. Поправимо.

Ну да. Его правда.

— Я поняла, — махнула я рукой, чуть не опрокинув свой бокал с соком, — и не обижаюсь.

Он помолчал.

— Да, еще момент. Ты же понимаешь, что наша находка должна оставаться в тайне ото всех?

— Само собой!

— В Дайсе контрразведка аккуратно изымает все остатки имперских артефактов и знаний, а особо любопытные исследователи оказываются в заключении.

— Дэвлин! Я не совсем идиотка!

— Ладно. Возможно, это было лишнее.

— Было!

В это время на балкон вышел Скриж, коротко поклонившись.

— Посылка доставлена, Хозяин.

— Хорошо. Были трудности?

— Нет. Я думаю, они предпримут еще одну попытку и отвалят.

— Понятно, ты свободен.

Заместитель Капитана снова коротко поклонился, блеснув на солнце многочисленными серьгами, и удалился.

— Что за посылка? — заинтересовалась я.

— Ничего важного.

Я молча ждала продолжения, и Дэвлин понял, что я не отцеплюсь.

— Одна…гм-м… банда из портового квартала пожелала проверить, нельзя ли использовать новый причал для провоза контрабанды. Вчера сюда пришли трое людей с весьма дурными манерами. Я вернул главарю их головы. Что с тобой?

Я поперхнулась соком и теперь пыталась откашляться.

— Головы? — осторожно переспросила я, пытаясь сообразить, как я отношусь к такому заявлению.

Маг пожал плечами.

— Да. Думаю, это единственный доступный для подобных людей язык.

— Но Скриж сказал, они попробуют еще раз?..

— Да, думаю, придут сюда. Человек двадцать, если я правильно оценил их численность и возможности.

— И?

— Убью их, и все закончится.

Жуткая обыденность, с которой он отвечал, снова всколыхнула в моем разуме подозрения на счет продажи души.

— А может, лучше рассказать бургомистру?

— Зачем?

— Ну, он бы как-то решил эту проблему…

Без убийств, хотела я добавить, но маг нетерпеливым жестом прервал меня.

— Успокойся, проблема решится сама собой в течение ближайшей пары дней. Тебе нечего опасаться.

«Только тебя», — проворчал мой внутренний голос.

— Просто не люблю убийства, — уткнулась я носом в свой бокал.

— Почему?

Несколько секунд я пыталась понять, шутит он? Поддразнивает меня? Но нет, маг действительно не понимал и ждал ответа.

— Меня всю жизнь учили, что убивать людей плохо.

— Тогда почему ты пошла учиться огненной магии? Это же в основном боевые заклинания? Что ты собиралась с ними делать, если не собираешься никого убивать?

Бывают в жизни такие моменты, когда самое умное, что ты можешь выдать это «Э-э-э…»

— Я как-то никогда не думала об этом с такой точки зрения, — призналась я.

— К тому же есть такие конфликты, — продолжил мэтр Купер, — которые нельзя решить миром. Если кто-то захотел отобрать нечто, принадлежащее тебе, ты не сможешь уговорить его не делать глупостей. Проще всего от такого человека избавиться. Одна единственная смерть, заставит остальных задуматься, стоит ли с тобой связываться.

— Да я ничего и не говорю… Мне, пожалуй, пора в ратушу, дел множество.

Дэвлин поднялся из-за стола, чтобы проводить меня.

— Ты привыкнешь со временем, — в темных глазах не зажглось ни одного огонька, он был как всегда бесстрастен.

— Да? — чуть ворчливо отозвалась я. — Это-то меня и пугает.

В ближайшие дни отправиться никуда не вышло: я занималась делами по обустройству курорта и договаривалась с наемниками. Переоформляла запрос в Академию на работы мага земли для улучшения плодородности почвы в садах и приведению в порядок дорог. В прошлый раз что-то в бумагах я заполнила неправильно. Обустройство телепорта тоже потребовало достаточно усилий и кучи писанины. Потом фонари. Потом накопившийся ворох каких-то бумаг, которые нужно было магически заверить. Где-то между этими событиями пролетел бал у бургомистра, немного провинциально, но очень мило. Дэвлин действительно прекрасно танцевал, и я получила массу удовольствия, когда мы скользили по начищенному паркету. Потом пожаловала делегация гномов, с пожеланием купить здание в городе и открыть отделение Дварфийского банка, сначала небольшое, а дальше — как пойдет. К этому времени я официально распрощалась с мантией и переоделась в наемничий мундир. Это, наверное, стало для меня самым важным событием за все это время. Жизнь стала на порядок проще. Не понимаете о чем я? Попробуйте недельку походить в длинном балахоне. И поездить верхом. К тому же, еще пару месяцев назад, сама мысль об этом была просто невероятной. Ощущения были смешанные: с одной стороны я ощущала себя в форме жутко повзрослевшей, а с другой, это казалось некой шалостью, от которой я была в восторге. Череп продолжал летать надо мной, и через несколько дней в городе от меня перестали шарахаться. Люди ко всему привыкают.

По ночам у меня под боком дрых Кот, днем я кормила Искру, а каждый раз, выбираясь в город, привозила Сукиному Сыну — Дику свежие пряники. Иногда заезжал капитан Ник и травил байки про новую городскую стражу. Он перебрался в казармы, в собственную квартирку и был абсолютно доволен жизнью.

Еще я уговорила Дэвлина заняться со мной фехтованием, и теперь каждое утро начиналось с тяжких физических упражнений. Потом мы спускались на пляж, скидывали тренировочную одежду и плавали в океане. Я перестала дергаться от вида его обнаженного тела, и неожиданно поняла странную вещь. Я никогда не ценила своих парней, как личностей. А мэтр Купер был интересен мне в первую очередь по-человечески. Каждый день я узнавала новое, на мне была другая одежда, я давно перестала краситься, а на руках появились мозоли от рукояти тренировочного меча. Больше всего мне нравилось то, какой я сама становлюсь рядом с ним. Я первый раз в жизни за что-то отвечала, у меня была работа, планы. У жизни появился ритм и какая-то упорядоченность. А самое главное, мне больше не было скучно. Вообще. Казалось, будто жизнь стала настоящей. Изменения были и внешние, они проходили как-то незаметно, ну, кроме синяков и болящих мышц. Еще я пару раз обгорела на солнце, облезла и теперь была загорелой и с выцветшими до светло-рыжего цвета волосами. Из-за высыпавших на щеках и носу веснушек глаза стали казаться скорее зелеными, чем серыми. И иногда я сама с недоумением глядела в зеркало — кто это там теперь отражается?

Жизнь помаленьку шла.

Наконец, с рутиной было покончено, и пришел долгожданный день «Д». И начался он с очередной проблемы. После очередной тренировки и купания за завтраком Бэрри подал на серебряном блюде письмо — что тонко намекало о начале работы в городе штатного телепортиста. Печать на конверте была синего сургуча с отцовской печатью. Вместо пространного рассказа о делах домашних и кучи вопросов в конверте была только лаконичная записка.

«Здравствуй, Воробей, надеюсь, ты хорошо устроилась. Сегодня появился тот самый Морель. Разговора у нас не получилось. Видимо, он отстанет от тебя, но судя по всему эта (тщательно зачеркнутое слово), он злопамятен и не слишком разборчив в средствах. Я найду на него управу, но на всякий случай, будь осторожна. Надеюсь, баронет присматривает за тобой. Отец».

Я показала письмо Дэвлину и, наконец, рассказала все о своих приключениях в столице. Мэтр выслушал, не удивился (я снова вспомнила про револьверную пулю, поднятую с мостовой), беспокойства не проявил и только полюбопытствовал — знает ли эту историю бургомистр. А удостоверившись, что знает, заметил, что через пару месяцев здесь будут несколько полков наемников, а до столицы — очень далеко. Ну и, в самом крайнем гипотетическом случае, штурмовать его Замок — тоже процесс немножко сложный. А отец мой — человек взрослый и рассудительный, дворянин не из последних, так что разберется. Быть поосторожнее, мне, конечно, не повредит, но это относится не к Морелю, а вообще ко всему образу моих действий.

Я обдумала сказанное, нашла логически непротиворечивым и разумным, и мы, наконец, собрались выдвигаться «на ту сторону Плиты».

Мэтр Купер осмотрел меня с ног до головы — зимняя форма наемника мне очень понравилась. Брюки из мягкой шерсти серо-стального цвета с усиливающими вставками на коленях, голенях и бедрах, кожаная серая же утепленная куртка с белым меховым капюшоном и меховой же опушкой по рукавам, удобные, хоть и тяжеловатые сапоги на толстой подошве. На перевязи с одной стороны был прикреплен купленный в столице арбалет, за плечами — сумка с кое-какими алхимическими принадлежностями и болтами для оружия. Короткий наемничий палаш Дэвлин велел не брать, не умею я им пользоваться, не взяли мы и никаких припасов в дорогу, кроме поясных фляг с водой. Видимо, внешний вид мой показался магу удовлетворительным, и он предложил выдвигаться.

У Дэвлина с собой оказалась удобная кожаная заплечная сумка чуть большего размера, чем моя, шпага и револьвер. В целом — с некоторым количеством неприятностей мы могли бы справиться.

Через полчаса мы были уже на той стороне. Холодный ветер снова ударил в лицо, заставив меня поежиться, а из глаз потекли слезы. Мы были высоко на склоне горы, где среди нагромождения серых камней кое-где просвечивали островки зелени с проблесками мелких цветов. В тени ложбин же виднелись нетающие куски серого льда. Сбоку журчал небольшой извилистый ручеек, стремился к обрыву и самоубийственно срывался с него. Видимо, ранней весной он больше напоминает водопад, а к концу лета окончательно пересыхает. Вниз от Плиты, в противоположную от ручейка сторону вилась уже виденная мной каменистая тропинка, огибая несколько особо массивных глыб, и внизу утыкалась в кромку хвойного леса. Дэвлин аккуратно начал спускаться, не забывая поглядывать вокруг. Я последовала за ним, спотыкаясь на каждом втором шагу и тихо поминая мертвяков себе под нос.

Есть два основных типа хвойных лесов: сосновый и еловый. Вот второй я как раз очень не люблю. Мало того, что он темный и в нем встречаются совершенно непроходимые чащобы. Ельник — любимое пристанище лесных темных тварей. Именно в таких лесах происходит больше всего загадочных исчезновений и прочих трагических историй. В Академии нам говорили, что причина в том, что еловые ветви очень плохо пропускают солнечный свет, и растут достаточно густо, чтобы появлялись островки земли никогда не знающие солнца. Так и появляется пресловутое «нехорошее место». А потом или грибник мимо пройдет, споткнется и помянет демонов, или волк зайца задерет, проливая живую кровь — вот тебе и потенциальное окошко на слои со всякой нечистью. Далеко не Инферно, конечно, но тоже неприятные существа могут вылезти. А кому-то одной такой встречи достаточно бывает. С другой стороны, такие же густые лиственные леса почему-то куда более гостеприимны.

Нам, однако же, повезло. Очень быстро мы оказались в светлом сосновом лесу, продолжая спускаться к подножию горы в заросшую долину. Ничего особенного про эту дорогу сказать не могу: кое-где мелькали горные птицы, жужжали насекомые, синело небо, солнце медленно переползало зенит. Камни попадались разные: и огромные серые валуны, поросшие яркими разноцветными лишайниками и совсем мелкие округлые осколки, означающие, что в начале весны тут вдоль тропы идет водяной поток. Живности практически не было видно, не считая пары ящериц, выползших погреться на летнем солнышке. Ящерки проводили нас неодобрительными взглядами, но и не подумали шевелиться. Похоже, что такое человек, они просто не знали. Постепенно тропа выровнялась: мы спустились в какую-то горную долину. Вот, спрашивается, и куда идем вообще? Здесь стало значительно теплее, по крайней мере, ветра тут не было. Теперь мы шли практически по мягкой хвойной подстилке бурого цвета. Только просвет между деревьями, да выбеленные временем деревянные столбики кое-где, указывали, что когда-то и тут была тропа.

Ближе к обеду, когда мы устроили привал, усевшись прямо на опавшие иголки, меня ждал сюрприз. Дэвлин вытащил из заплечной сумки сложенную в несколько раз скатерть, очень простенькую на вид — в косую коричневую и зеленую клетку, без вышивки и украшений. Маг развернул ее, провел над ней ладонью, и на скатерти появились две миски с удивительно вкусной мясной похлебкой, лепешки, две кружки с безалкогольным очень вкусным напитком, пенящимся, наподобие пива — штука оказалась артефактом. Я сграбастала свою чашку, из-за свежего воздуха ужасно хотелось есть. То прекрасное в своей естественности состояние, когда, к примеру, жареной картошечки хочется больше, чем найти свое место в этом мире. После первой же ложки — просияла: еда была отменная! А слопав примерно половину, нашла в себе силы оторваться и полюбопытствовать происхождением такой полезной скатерти.

— Гнарл одолжил, — пояснил мэтр Купер.

— Как это одолжил? — замерла я с ложкой перед открытым ртом. — Он же тебе служит?

— И что?

— Ну, он же зовет тебя Хозяином?

— Полагаешь, это повод обыскать его комнату и переправить все найденное в собственный подвал?

Я проглотила еще ложку похлебки, и откусила кусок свежайшего черного хлеба, еще теплого, вязкого, с хрустящей корочкой. Он одуряюще вкусно пах, и не нарисуй маг какой-то защитный круг вокруг нас, мы привлекли бы, наверное, всю местную фауну.

— Давно хотела сказать… У вас немного странные отношения, — я откусила еще кусочек, мне жутко хотелось поговорить.

— Почему?

Это был деликатный вопрос, для обсуждения которого требовалось подбирать слова.

— Ты живешь в Замке с мелкими демонами, с одним из них играешь в шахматы, и тот раз в их кабаке… — я принялась жестикулировать ложкой, уже забыв о еде. — Они реагировали на тебя не как на человека, заключившего договор, и которому они вынуждены подчиняться, а как банда совершенно отмороженных наемников на появление своего капитана. Любимого капитана, должна заметить.

Мэтр как обычно никак не изменил выражения своего лица, так что я не поняла — неприятен ли для него этот вопрос. Он сделал глоток из кружки и аккуратно вытер губы салфеткой, прежде чем ответить.

— Вообще-то, у меня нет с ними договора.

Я чуть не поперхнулась шипучим напитком от такого заявления.

— Это как так?

— Что конкретно тебя удивляет?

— Но как тогда ты их контролируешь? Не боишься, что однажды Гнарлу покажется забавным скормить тебя какому-нибудь клыкастому и шипастому демону?

Дэвлин покачал головой.

— Это совершенно невероятное предположение.

— То есть, ты доверяешь Гнарлу безоговорочно?

— Ну да.

— Но он же демон?

— И что?

Я поискала правильную формулировку:

— Почему ты уверен, что сможешь продолжить его контролировать в любой ситуации?

— Я очень долго его знаю, — немного подумав, ответил мой компаньон, — прими на веру, если сможешь. Боюсь, объяснять все подробности будет слишком долго. А мы, в конце концов, не на пикнике.

Я покивала, но осталась не слишком довольна.

Мимо с жужжанием пролетел большой пушистый шмель, покружил над скатертью и отправился на поиски более интересного объекта. Солнце пригревало спину. Налетевший порыв ветра шевельнул чуть скрипнувшие ветви над нашими головами, и солнечные лучи скользнули по лицу мага.

«Ты это заметила?» — полюбопытствовал внутренний голос.

«Что?»

«У него зрачки не сузились от света».

Да ладно, просто еще одна маленькая странность, теряющаяся на фоне всего остального.

— Вообще он у тебя странный. Гнарл, — проговорила я задумчиво.

— В каком смысле?

— Слишком разумный что ли?

— А ты думала, что демон, это только клыки, жажда убийства и полное отсутствие разума? Нет, среди низших есть и такие, и их очень много. Но тут другой случай.

— Я думала, демоны более… зловещие. А тут как-то все буднично получается. Будто он такой же человек.

— Но он все же не человек.

— Я понимаю.

— Он ни в коем случае не причинит тебе вреда, и дурачиться он любит, но, тем не менее, это существо, которому больше двух тысяч лет.

— Сколько?!

— Две тысячи с чем-то.

Я замолчала, переваривая обед и возраст мелкого демона.

— В голове не укладывается.

— Могу я спросить одну вещь?

— Конечно.

— Тебе действительно не неприятно присутствие инфернальных существ под боком? Или ты просто пытаешься быть вежливой?

— Знаешь, твои мелкие демоны меня скорее забавляют. Нет, я понимаю, что они на самом деле — те еще чудища, и я могу их не бояться только потому, что ты не позволишь им что-то эдакое со мной сделать. Но я не могу их бояться, почему — сама не понимаю.

Маг кивнул, удовлетворившись таким ответом.

— Дэвлин, — решилась я, — а ты когда-нибудь покажешь мне, как выглядит Инферно?

Он замер, будто не веря своим ушам. На его лице проступила тень настороженного удивления. Он выглядел почти нормальным человеком.

— Что, прости?

— Ну, ты же демонолог? Когда ты вызываешь кого-то, ты можешь заглянуть на ту сторону?

— Во-первых, человек не может смотреть на Бездну, он просто сойдет с ума. Во-вторых, при призыве ничего подобного не видно. Да и зачем тебе это вообще?

— Помнишь, я тебе говорила, что твои прихвостни вызывают у меня ощущение чего-то знакомого? Я думала, если увижу их слой, пойму — почему это происходит.

— Лучше забудь об этом, — покачал головой Дэвлин, возразить мне было нечего.

Когда трапеза была закончена, маг просто составил посуду на скатерть, снова провел над ней рукой, и все растворилось в воздухе. Мэтр Купер аккуратно сложил ткань и убрал в сумку. Нужно было идти дальше.

Дорога вилась серой змеей. День, постепенно уставая, медленно клонился к закату, когда за следующим поворотом тропы лес внезапно расступился, и показались ворота маленького замка, в который и упирался наш путь. Длинные тени и наползающие сиреневые сумерки придавали этому месту недружелюбный и зловещий вид. Серые камни, из которых было сложено строение, казались откровенно древними и кое-где были покрыты черной паутинкой трещин. На локоть от земли стены заросли мхом.

Ворота во двор были приоткрыты, а сам он оказался пустынен. Замок вовсе не был велик: донжон в два этажа, стена и две маленькие башенки по бокам от ворот. В таком могла бы с комфортом разместиться небольшая банда, человек в десять, а мог бы жить и всего один человек. Флагов не было, как и гербов, все было пустынным, однако, не заброшенным. Не было обветшания, свойственного давно покинутым зданиям. Скорее, казалось, здесь должны жить отшельники, надолго уходящие в какие-то путешествия и, тем не менее, постоянно возвращающиеся назад.

Мы вошли внутрь двора и заглянули в открытые ворота донжона. Стены из такого же серого камня, что и внешняя стена, деревянные почерневшие от времени балки, широкий стол с лавками, давно скучавший без пирушек, и сиротливо пустой очаг. Однако, в углу стоял открытый ящик с несколькими бутылками вина, пара закрытых вполне новых сундуков, а на одной скамье лежал чей-то забытый плащ из какого-то темного сукна.

Я хотела пройти внутрь, но мэтр Купер придержал меня за плечо.

— Осторожно, охранные чары.

Я замерла, так и не сделав шага.

— Итак, совершенно незнакомое здание, ты на пороге, какие твои первые действия должны быть?

— Проверить на чары?

— Давай.

— Но ты же уже это сделал?

— Я хочу, чтобы ты привыкла, коль скоро, мы начали выбираться за пределы территории современной цивилизации.

«Мы?»

— Хорошо-хорошо.

Я аккуратно, как на экзамене, проговорила заклинание и выругалась, почти как бургомистр. Вся комната вспыхнула нитями и пятнами — у меня аж волосы на голове встали дыбом. А войди я просто так? Дымилась бы уже, как хорошо прожаренный бифштекс. Адреналин вспенил мою кровь от слишком запоздалого чувства опасности. Шарик, надо сказать, внутрь за мной сунуться и не пытался. Какая-то блуждающая нежить осторожнее меня! Да как так-то?!

— Все поняла, больше не буду, — хрипло проговорила я.

— Хорошо. Хозяев, явно нет. Хочешь подождать?

И тут я впервые задумалась — а зачем мы собственно сюда явились? Узнать, кто был в моем подвале? А если их тут действительно человек десять и с ними маг? До сих пор меня толкало вперед любопытство — а что там на другой стороне тропы. Ну, вот я это увидела, и что? Я обернулась к спутнику в некотором замешательстве.

— А как бы ты поступил?

— Это твоя идея была — прийти сюда. Значит, у тебя была какая-то цель? Ты ее добьешься, если сейчас уйдешь обратно?

— Не знаю, — задумалась я, — наверное, нет. С другой стороны — у меня это было скорее любопытство.

— Но, судя по всему, именно отсюда пришел тот, кто залез к тебе в библиотеку.

— Да, похоже. А сейчас он не в замке?

— Нет, внутри никого живого я не чувствую, разве что… — он на пару секунд замолчал, внимательно вглядываясь в темноту комнаты.

— Что?

— Да нет, ерунда. Я подумал про нежить вроде вампира, но магия не та.

— Вампира?

Дэвлин посмотрел мне в глаза и задал уже привычный вопрос:

— Ты боишься?

— Не в этом дело. Просто ни разу не видела вампиров. Лича как-то видела, когда он из дарсульского посольства выходил, а вот кровопийц — только на картинках в книге. Давай выйдем во двор и поищем, где можно подождать хозяев?

— Хорошо.

— А если бы я сказала, что уже увидела все, что хотела?

— Мы бы все равно пошли во двор искать ночлег. Только сумасшедший сейчас пошел бы по тропе обратно и полез в гору ночью. Нужно поесть и по возможности отдохнуть до утра.

Он был прав. Ноги и спина у меня ныли нещадно. Больше всего хотелось сесть на мягкую хвою, привалившись спиной к стене, отдышаться, а потом уткнуться носом в колени и уснуть. Адреналин схлынул, и все тело налилось свинцом.

Через минут пять мы нашли конюшню, из старого почерневшего дерева, без скакунов, но с прекрасным свежим стогом сена в предбаннике, на котором вполне комфортно будет переночевать. Карет и телег тут явно не было очень давно. Тогда откуда свежее сено? Похоже, тот, кто живет тут, сделал этот запас много лет назад, на всякий случай, сохраняя свежесть специальными чарами. А сам лошадьми не пользовался принципиально. Но тогда где он? Или они? Я прилежно проверила все на магию уже здесь, и на сей раз осмотр меня удовлетворил — охранных чар не было. Перед тем как устраиваться на ночлег, мы еще раз обошли вокруг замка, не нашли запасных выходов и вообще ничего интересного: окна были не ниже второго этажа, а летать я не умела. Увы. Было заклинание левитации, но я его не знала. И то, левитация не была полетом.

Поэтому мы вернулись к месту потенциальной ночевки.

Я осталась на пороге — перекурить, а Дэвлин, не любящий табачного дыма, пошел внутрь, вытащил из сумки и развернул тонкое шерстяное одеяло. Бросил его поверх охапки душистого сена, а потом с явным удовольствием растянулся поверх него. Пиллз первым слегка показался над вершинами гор, освещая покрытые льдом вершины бледным зеленым светом. Всю долину затопил бархатный мрак, и только огонек в моей трубке, казался единственным непризрачным элементом окружающего меня мира. Будто тут кончалась реальность, а там, за порогом больше вообще не было ничего живого. Разве что блуждающие души и призраки могли обитать в таком мире. Следом за Пиллзом вынырнула на звездное небо легкомысленная Орхидея, и стало гораздо светлее. Ночь оказалась не пуста и не мертва. Где-то ухнула ночная птица, обозначив то ли начало охоты, толи свою территорию. Кто-то неуклюжий за стеной засопел и прошуршал хвоей мимо замка. Стрекотали насекомые, а над моей головой внезапно, переливаясь лунной радугой, пролетела стайка светящихся ночных мотыльков, которых, видимо, что-то спугнуло. Темнота — не смерть. И ночь — не зло. Эта мысль принесла неожиданное умиротворение и покой.

— Я не то, чтобы совсем не боюсь, — затягиваясь ароматным дымом, проговорила я, продолжая разговор, — понимаю, что мы находимся — непонятно где. Ждем — непонятно кого, кто, судя по найденным нами книгам, гораздо мощнее нас. Ну, по крайней мере, сильнее меня — точно. В магии. К тому же я практически всю свою жизнь провела в столице и понятия не имею, смогу ли что-то сделать в случае опасности. Это — трусость?

— Нет, — отозвался из мрака Дэвлин, — это достаточно разумная точка зрения. Тем не менее, ты здесь. Почему?

— Почему… — уставившись в потемневшее небо, я нашла знакомые созвездия, но здорово смещенные. — Во-первых, я не смогу нормально жить в доме, зная, что ко мне в любой момент могут заявиться непонятные гости. А во-вторых, мне любопытно.

— Если бы мы не встретились, ты бы пошла сюда в одиночку?

— Думаю, да. Точно. Да. Даже меньше бы колебалась по вопросу — остаться на ночь или нет.

Я прямо представила, как он сейчас приподнимает одну бровь.

— Я не уверен, что я тебя понял, если речь не идет о каком-то извращенном желании рисковать своей жизнью.

— Нет, на самом деле, я очень люблю свою жизнь, — тихо рассмеялась я, — меня немного смущает тот факт, что я свалила эти проблемы и риск на тебя.

— Не думай об этом.

— Я могу рисковать собственным здоровьем. Но ты и так очень много для меня делаешь. И если с тобой что-то случится просто из-за моего любопытства, это будет… — я поискала цензурные слова, — очень печально это будет.

— То есть ты боишься за меня?

— Меня замучает чувство вины.

Мэтр промолчал, не давая мне возможности понять, сказала я очередную глупость или нет.

— Я несу ерунду?

— Не совсем. Нет. Просто мы не так давно вместе, и ты не можешь оценить, с чем я могу справиться.

«Вместе?!»

Я решила не пытаться выяснить этот вопрос. Поэтому просто выбила трубку, тщательно затоптала пепел и тоже пошла внутрь. Места на одеяле хватало на двоих, а теплая форма с капюшоном не давала мерзнуть. Но я все равно, вытянувшись во весь рост, прижалась к магу. Ощущение его теплого бока оказалось чертовски приятным. Настолько, что хоть уподобляйся Коту и мурлыкай.

Да-а… Похоже, это клиника…

— Если я увижу, что наши действия могут привести к чему-то действительно опасному, я обязательно тебе скажу, — мягче, чем обычно, проговорил мэтр Купер, — мы не будем связываться с тем, с чем не сможем справиться.

— Откуда ты знаешь, что тот, кто живет тут — не опасен?

— Опасен. И еще как. Но вполне разумен.

— Почему ты так думаешь?

— Он никого не убил, когда был у тебя в лаборатории. Хотя мог бы. Значит, не кровожаден. Значит, можно разговаривать.

Я повернулась на бок и заглянула ему в лицо, пытаясь разглядеть черты. Может, сейчас вечно холодной маски не было? Да нет, вот она на месте. Внезапно эта ненормальная логичность показалась мне снисходительной и слегка разозлила.

— А тебе не приходило в голову, что тебе самому не так уж много лет, чтобы рассуждать таким тоном?

— Каким?

— Покровительственным!

— Я не хотел тебя обидеть.

Темнота вязко затопила все вокруг, и мне казалось, что глаза моего компаньона поблескивают во мраке.

— Не обидел, — глупо пытаться объяснять мужчине, в чем тут проблема, правда ведь?

Мы еще немного помолчали.

— Что будем делать, пока ждем?

— Ложись спать, я пока покараулю.

— Может, по очереди?

— Нет, я разбужу тебя утром.

Конечно! А мэтр вроде как железный!

— А тебе сон не нужен?

— Нужен, но ночь могу потерпеть спокойно. Не первый раз.

— Все-таки ты очень высокомерный, — проговорила я, устраиваясь поудобнее.

— Просто я много путешествовал. Считай это заботой о младшем спутнике. К тому же, что мне делать завтра с тобой, не выспавшейся, на горной дороге? Постоянно приглядывать, чтобы ты никуда не упала?

— Ой-ой-ой, — я зевнула, глаза закрывались сами собой, — спасибо.

— Не за что.

Я свернулась в клубок и уткнулась носом в его плечо. Будто мы одни в целом мире. Все-таки ночь совершенно меняет все наше восприятие действительности. Мне было хорошо рядом с ним. Так спокойно, как не было никогда в жизни. Почему? А демоны его знают. Может, потому, что у меня появилась абсолютная уверенность, что маг сможет вытащить нас из любой опасности. И решит любую проблему. Или вот сможет всю ночь не смыкать глаз, пока я смотрю сны.

А Дэвлин… В конце концов, он прав. Вот когда отец меня брал на охоту, он же меня учил чему-то? И я не бесилась. Просто мэтр Купер был, вроде как, совсем немного старше. Именно это и раздражает. Ладно, будем учиться, пока учат. То ли от свежего воздуха, то ли после дневного перехода, но сон утянул меня в свои сети почти мгновенно. Мне снова приснились море, чайки и Дэвлин.

— Просыпайся. Только ни звука, — кто-то тронул меня за плечо, вырывая из сладкого забвения.

Я продрала глаза и уставилась на уже посеревшее рассветное небо в дверном проеме. Где это я, собственно?.. Какая-то травинка щекотала щеку, и еще я отлежала кисть правой руки до ощущения колючек. Поэтому автоматически принялась разминать пальцы, сжимая и разжимая кулак.

— Что? — громко прошептала я.

— Здесь кто-то есть. Приближается. Вставай и держись за спиной.

— Дэвлин…

— Все потом.

Адреналин выбросился в кровь мощной волной, заставляя мгновенно перейти в состояние бодрствования. Практически, как удар молнией. Я неловко вскочила на ноги, достала арбалет и проверила — все ли курки активны. Дэвлин же не доставал оружия, просто сделал шаг вперед. Однако, нам пришлось подождать. Прошла пара минут, но казалось — несколько столетий. Когда послышались мягкие шаги на каменных плитах, мне уже хотелось то ли смеяться, то ли подвывать от напряжения.

Дэвлин шагнул навстречу появившейся в проеме высоченной фигуре.

— Доброй ночи, — вежливо, но несколько прохладно поздоровался мэтр.

Фигура цветисто выматерилась, зажгла светляк — волшебный огонек, выхвативший из предрассветной темноты высокого широкоплечего мужчину лет тридцати пяти. Я разглядывала его волевое лицо. Черные широкие брови были неодобрительно сведены к переносице, а высокий лоб прорезали несколько резких глубоких морщин. Не от возраста, просто, от привычки хмуриться. Пронзительные синие глаза рассматривали нас цепко и подозрительно. Он чуть брезгливо поджимал тонкие бледные губы, контрастирующие с черной ухоженной бородой. Черные же коротко подстриженные волосы обрамляли породистое лицо с удивительно светлой кожей. Одеты на нем были кожаная удобная куртка, высокие сапоги, на поясе висели ножны с мечом, а на правой руке сверкнул огромный рубин. Я точно никогда не видела этого человека раньше.

— Какого мертвяка вы тут делаете? — рявкнул он.

— Ждем вас, я полагаю. Если это ваше жилище.

Мужчина высказал все, что думает о малолетних туристах, мне в лицо бросилась кровь, но Дэвлин не повел и бровью.

— Вы немного заблуждаетесь…. мэтр.

«А ведь и верно, ты обратила внимание на меч, и не подумала, что он маг! И, видимо, автор тех самых защитных чар, значит, он еще опаснее, чем нам кажется!»

— Так зачем вы явились? — неожиданно спокойно отозвался так и не назвавшийся мэтр, кажется, младший коллега чем-то его заинтересовал.

— Вы — Дариус?

— А кто спрашивает? — мужчина пошевелил тонко очерченными ноздрями и снова нахмурился.

— Баронет Дэвлин Купер, — представился мой спутник, так же прохладно, ничуть не повышая голос.

— А девица?

— Графиня Кристина Ксавьен. Она сейчас живет, по-видимому, в вашем старом доме в Дай-Пивка.

Мрачная личность осмотрела меня с ног до головы, будто прикидывая, как удобнее запихивать на лопате в печку, потом глянула на Шарика над моей головой и явно не впечатлилась.

— А сама она, что у тебя, немая?

Тут уж меня разобрало. Кем бы он ни был, этот мэтр предполагаемый Дариус, но на хамство реагировать необходимо. Или это все же был адреналин?

— А это вы ко мне вломились неделю назад?

— Вломился?!

— А как это еще назвать?!

— Да это вообще — мой дом! Я его построил! А теперь захотел сменить местожительства и не успел забрать все свои вещи — это тебе что вообще не пришло в голову?!

«Так это у этого грубияна такой потрясающий вкус на обстановку!»

— Ага! Не успели собраться. И теперь, считаете, что можете шнырять по подвалам и подземным ходам, когда вам вздумается?!

Мэтр на секунду замер, видимо, пытаясь понять, не ослышался ли он. Судя по реакции, надо думать, что с ним никто не разговаривал так, уже очень давно. Я прикусила язык, а мэтр Купер аккуратно перенес вес на другую ногу, перетекая в какую-то стойку.

— Шнырять?!! — загремел хозяин замка.

Дэвлин счел, что пора вмешаться.

— Нам хотелось бы узнать цель вашего визита в Дай-Пивка, — твердо произнес он.

Мэтр Дариус снова в момент успокоился, мазнул взглядом по изменившейся позе молодого коллеги, и тон его тоже стал ледяным. Интересно, а когда отходишь от оживленных городов и трактов, всегда натыкаешься на таких вот психопатов? Или можно встретить нормального человека, и это просто нам не повезло?

Он внезапно присмотрелся к нам по очереди и пробормотал в бороду что-то вроде «невероятно». И тихо выругался. Но громко сказал другое.

— Мне понадобились мои книги. Попрошу вернуть те, что остались в тайнике в башне, — он на секунду задумался, — а, кстати, вы как сюда вообще попали?

Кустистые брови вновь поползли вниз, а в глазах появилось подозрение.

— Через грузовой имперский портал, — спокойно ответил ему Дэвлин.

Бородатый перевел взгляд с мэтра Купера на меня и снова выругался. Видимо, он уже долго жил один, и не слишком утруждал себя этикетом.

— И как же вы его активировали, позвольте узнать?

— Вызвали управляющий элемент, также как и вы, полагаю.

— Ага, значит, башню вы уже обыскали…

— Разумеется.

Бывший хозяин моего поместья смерил второго мага ледяным взглядом.

— А ты не боишься, парень, что мне тоже очень не хочется, чтобы кто-то посторонний тут «шнырял!», — он грозно глянул на меня, — и мне теперь придется прикопать вас тут под ближайшей сосной?

Уголок левой брови моего спутника приподнялся ровно на четверть дюйма.

— А смысл?

— Смысл? Когда вы угодите в лапы контрразведке при попытке пользоваться имперскими артефактами… Заметь, я говорю не «если», а «когда». Вы стопроцентно выдадите мое положение. А я весьма люблю уединение. Весьма! Думаешь, этого недостаточно?

— Это бессмысленно, — пожал плечами Дэвлин, — достаточно маловероятно, что мы попадемся, а вот в случае ее, — кивок в мою сторону, — исчезновения вас найдут гораздо скорее. Столичные аристократы не очень любят, когда бесследно пропадают их дети. Вы просто привлечете внимание к ее резиденции, а там Плита… Найдут.

— А тебя, вроде как, искать не будут, — недобро усмехнулся Дариус.

— Будут, и, боюсь, в случае сражения я наверняка выдам ваше местоположение. Прямо сейчас. Хотя и не смогу, скорее всего, с вами справиться.

Они поиграли в гляделки еще немного.

— Смелый, значит, — фыркнул недружелюбный мэтр, — ладно. Последнее предложение: я — не «шныряю!», — мрачный взгляд на меня, — по твоему подвалу, девочка, а вы двое: отправляете порталом мои книги из тайников, даете слово никому не рассказывать о моем местоположении и не возвращаетесь сюда. Идет?

— Кто-то, кроме вас, может явиться отсюда по этому порталу?

Дариус снова усмехнулся.

— Нет, не может. Теперь — все?

— Да, меня устраивает такой вариант. Договор?

Тут уж мэтр вовсе коротко зло хохотнул.

— За идиота принимаешь? Нет уж, парень, никаких договоров с тобой я заключать не собираюсь. Даешь слово?

«Странно. Это тоже надо запомнить», — прорезался внутренний голос.

— Даю слово, — подчеркнуто вежливо кивнул Дэвлин.

— Даю слово, — откликнулся эхом Дариус, — и жду мои книги. Где выход, вы знаете.

— Приятно было познакомиться.

— До свидания, — ляпнула я, и мэтр снова озверел.

— Никаких свиданий! Дорогу сюда забудь, графиня!

Мэтр Купер подхватил обе сумки, передав мне мою, и Дариус посторонился немного, пропуская нас наружу. Пронесло что ли? Но когда я проходила мимо него, он снова мрачно усмехнулся. Я подняла глаза на мэтра, опасаясь какой-то внезапной выходки, но синие глаза из-под кустистых бровей смотрели насмешливо.

— Не знаю даже, кому из вас больше посочувствовать… детки, как бы вы друг друга не нашли.

Дэвлин еще раз кивнул ему и тронул меня за рукав, не позволив выразить недоумение по поводу этой фразы. Объяснять, что это могло значить, он также отказался.

Обратная дорога прошла безо всяких приключений, разве что вымоталась я, взбираясь в гору, до крайности. После обеда, когда мы вышли к Плите, я готова была ее обнять и расцеловать. Не знаю, какой опасности мы сейчас избежали, но мы вернулись назад. Мэтр Купер отправился к себе — за уже переписанными его прихвостнями книгами мэтра Дариуса, а я пошла ужинать. Мои домочадцы все еще косились на новую одежду, поэтому пришлось переодеваться в домашнее. Настроение у меня было непонятное.

Вас когда-нибудь столь хамски посылали к мертвякам прямым текстом? Меня раньше нет. Это было очень неприятное ощущение. Отмокая в ванне и переодеваясь, я прокрутила в уме наш разговор раз сто, придумывая, как мне нужно было отвечать. А еще я приняла твердое решение большего никогда не допускать подобного обращения. С кем бы я ни столкнулась.

После ужина я пошла в лабораторию, немного позаниматься, и тут внезапно ожило зеркало для связи.

— Добрый вечер, барышня! — проскрипел мэтр Наргин. — Надеюсь, я не разбудил вас?

Во мне вскипел азарт.

— Добрый вечер, мэтр! Вы что-то узнали? Про Дариуса?

Добрый старик слегка замялся, будто подбирая слова.

— Ничего конкретного, только подозрения кое-какие…

Я, бурно жестикулируя, настаивала на продолжении. Рассказать про сегодняшний поход меня подмывало ужасно, но данное слово — есть данное слово, поэтому о давешней встрече пришлось промолчать.

— Был один человек, — мэтр снова сделал паузу, — мой давний друг, его имя — Даро. Я грешным делом понадеялся, вдруг, это может быть один и тот же маг? Если бы вы когда-нибудь увидели его… Не могли бы вы передать, что я ищу Даро уже довольно давно, и назвать мое имя?

Ну, хоть что-то сейчас может стать понятнее.

— Расскажите мне про вашего друга? Хоть как он выглядел? — попросила я.

— Память моя уже не та, барышня. Высокий, с черными волосами и кхе-кхе… резковатыми манерами. Его герб — в форме стилизованной летучей мыши. Таким я его видел в последний раз. Полагаю, если это он, то внешность его не сильно изменилась.

— А какая у него была специализация? — полюбопытствовала я с замиранием сердца.

— Много чем он занимался, — уклончиво ответил старый мэтр, — очень талантливый маг.

Складывалось абсолютное ощущение, что мы оба пытаемся говорить о предмете, о котором также сильно хотим утаить друг от друга информацию. Пат. Даро — а я-то была в полной уверенности, что мы видели именно Даро — был явно человек незаурядный, давно скрывался и был намерен продолжать в том же духе. Но помочь Наргину я хотела. А ставить старика в неловкое положение, выпытывая у него подробности — нет. Но пару моментов прояснить было необходимо.

— А мэтр Даро, насколько он вообще опасный человек?

— Ну, — чуть замялся Наргин, — злить я бы его не советовал, но и немотивированной агрессии за ним не наблюдалось, особенно по отношению к детям… гхм. Простите, барышня. Не то хотел сказать.

— Да ничего.

— Не обижайтесь. Мне почти три сотни лет, поэтому вы мне кажетесь очень юной.

— Ладно, мэтр, если я увижу его, обязательно передам ваши слова.

— Благодарю, барышня. Доброй ночи.

Я закончила сеанс связи и вернулась к ужину в ожидании Дэвлина.

Он приехал ближе к девяти, привезя с собой сверток с книгами.

Выпили по бокалу вина, я написала записку Даро, рассказав про Наргина, и мы снова отправились к Плите по уже протоптанной тропинке.

Вызвав призрака, которого Дэвлин называл управляющим элементом, я переправила книги и письмо на ту сторону, и тут мне пришла в голову очередная гениальная идея.

— Покажите мне все работающие точки, — скомандовала я призраку.

— Пожалуйста.

В воздухе возникла полупрозрачная светящаяся карта с ярко-зелеными горящими точками. Всего их было восемь штук. «Точка 142», на которой мы находились, «точка 186» — адрес нелюбезного мэтра Даро. Остальные я начала изучать по мере удаления от нашего местоположения. Дальше следовал адрес какого-то «Храма», находящегося, судя по всему, на острове в море, юго-западнее Дай-Пивка. Далеко на востоке, на границе степей находился «Тренировочный лагерь 16». Где-то еще восточнее — «Ярмарка». Еще южнее «Храма», совсем далеко в море — «МБ Черногория». На западе, на территории нынешнего королевства Аскот находился «Форт 2». И, наконец, где-то на севере в горах — «Академия». Надписи дублировались: на всеобщем и на старом имперском готике, все сведения о котором с таким энтузиазмом выкорчевывали нынешние правители всех Семи королевств наиболее развитой Ойкумены.

Дэвлин не без интереса рассматривал карту, что-то прикидывая в уме.

— Очень старая. Посмотри, береговая линия изменилась с тех пор. Но если точки перехода работают, значит, по крайней мере, эти два острова уцелели за прошедшие века.

— С чего начнем? — невинно поинтересовалась я, поглядывая на мэтра Купера.

— Со здорового сна.

— Ой, прости, — я совершенно забыла, что он не спал всю прошлую ночь.

— А завтра утром… У тебя на завтра есть планы? Свободный день? Смотри. Я скажу, куда в такой экипировке и вдвоем мы не отправимся точно. «Форт» — там могут быть защитные чары, или что-то подобное. Тоже самое — с «МБ Черногорией».

— Почему? И что такое МБ?

— Морская база. Что-то военное. Не будем рисковать пока. Дальше. «Тренировочный лагерь» — тоже не пойдет, это степи, там постоянные локальные войны орочьих кланов. Это тоже рискованно. У тебя ни боевого опыта, ни нормальной брони. Подождет. Из остальных — выбирай сама.

Подумав немного, я оценила наш маршрут как: «Ярмарка» — «Академия» — «Храм».

— А что ты имел в виду, когда говорил, что не в таком составе? Хочешь взять с собой наемников?

— Не совсем.

— А кого тогда?

— Поговорим об этом позже, — нагло отмахнулся от меня мэтр Купер, — сейчас — спать.

Я покивала головой, понимая, что спорить — бесполезно. Как-то легко я стала это принимать.

— Кстати, — провожая меня к дому, проговорил Дэвлин, — как ты смотришь на то, чтобы сделать еще один подземный ход, из твоей лаборатории в мой Замок?

Я изумилась.

— Под водой?

— Прихвостни прокопались уже гораздо ниже уровня моря в скале.

— Это сколько времени потребуется?

— Для них? Неделя. И я пришлю еще шестерку, на твою сторону. На случай, если этот твой контрразведчик все-таки появится. Раз уж штатный телепорт в Дай-Пивка теперь работает, и явиться сюда может кто-угодно.

— Спасибо, — проговорила я, ощущая невероятную благодарность, и тронула его за рукав, — я не представляю, что бы я делала без тебя.

— Брось, мне тоже интересно, чем все это обернется.

— Слушай, — сменила я тему, — все-таки я не понимаю этой ситуации с Дариусом…

— Что именно?

— Почему он покинул дом и не взял книги? Даже не так, почему он вообще покинул поместье?

Дэвлин задумался ненадолго.

— Включим логику, что недавно изменилось в Дай-Пивка?

— Новый бургомистр?

— Верно. Очень деятельный бургомистр. Любящий все держать под контролем и которого не напугаешь грозным взглядом. А мэтр Дариус большой ценитель уединенной жизни. Может, Идальго пришел к нему с вопросом «А вы — кто вообще, и чем это вы тут занимаетесь», а может мэтр просто достаточно про него наслушался заранее? Не знаю. Но, он просто не захотел привлекать к себе внимания и ушел. Думал, видимо, что временно. А гильдия взяла и прислала другого мага. Как только он понял это — вернулся забрать ценности.

— Звучит правдоподобно, — согласилась я, пытаясь представить возможный разговор двух этих бородатых здоровяков. Брр… Жуткая картинка, должно быть.

Я проводила Дэвлина и пошла спать, однако, сон не шел. Я обняла Кота и чесала его толстое брюхо. Мне почему-то снова хотелось петь. Или делать что-то веселое и безумное. Не сумев справиться с собой, я вылезла в окно и с помощью нехитрых заклинаний света устроила настоящий фейерверк в ночном небе. Со сверкающим локальным звездопадом. Не помогло. Эйфория и какой-то незнакомый мне раньше восторг.

Приключения? Пережитый рано утром всплеск адреналина? Похоже на то. Вот, значит, как работает фактор Геллера. Сначала проблемы, а потом так потрясающе хорошо… Главное, не пристраститься и постараться все-таки вести себя разумно.

Наконец, Аделаида, замучившись ждать, когда я погашу свет и усну, принесла мне чашку теплого молока с медом. На ней было что-то такое легкое, льняное с вышитыми по подолу маками и мягкие кожаные сандалии. Тоже помаленьку привыкает к новой обстановке. Я как-то не удосужилась спросить, не тяготит ли ее эта вынужденная ссылка? Хотя не похоже… Интересно, чем она сейчас занимается днями, учитывая, что я больше практически не ношу платья да и дома появляюсь не каждый день? Читает? Кажется, я видела пару книг по растительным косметическим средствам, которых я явно не покупала сама. Я не успела задать вопрос, Ада заговорила первой.

— Вам пора спать, как мне кажется, — немного устало заметила она.

— Да я чего-то…

— Мэтр Купер? — и лукавая усмешка на красивом лице в форме сердца.

Мне так хотелось рассказать о вылазке. Поделиться с кем-то. Как это здорово — метаться по королевству в неизвестные земли, дико устать, зверски проголодаться, получить свою дозу адреналина и теперь ощущать, как сладко ноет каждая мышца в теле. Накатывается истома. Как потрясающе плывет в воздухе аромат ночных цветов в открытое окно и поет далекая ночная птица. Вопрос про мага немного удивил меня.

— При чем здесь Дэвлин?

— Ах, ну ладно вам! — она окончательно разулыбалась, наклонив голову на бок, так что блестящий каштановый локон упал ей на плечо. — Вы просто сияете! Я никогда не видела вас такой.

— Какой — такой?

— Вы же влюбились, Кристина? Это с первого взгляда видно!

Я замерла. Отпустила Кота и изумленно прислушалась к собственным ощущениям.

Че-го?

Да ладно.

Смеетесь что ли?

Влюбляются же не так.

«А как?» — встрял ворчливо внутренний голос.

Э-э-э.

«Давай! Расскажи мне, о великий знаток человеческих чувств, как же влюбляются люди? Ну? Чего ж молчишь?»

Глупеют резко, например. Голос истерически расхохотался и предложил еще раз полюбоваться на устроенный за окном звездопад. Твою ж мать.

Ну да… Просто впервые только-только появившееся чувство было названо своим именем. Как же это вышло? Помаленьку. Сначала он заинтересовал меня острым умом, разносторонними знаниями, манерами и поступками. Постепенно я начала уважать его. Восхищаться даже. Это, как выпариваемый из торфяного пятицвета газ. Он накапливается в емкости — без цвета и запаха, никак не ощутимый, пока не вспыхнет хотя бы одна искра. Тогда происходит взрыв. Было дело, мы так чуть не спалили половину лаборатории в Академии. И искрой такой стал момент, когда он обнял меня, защищая от холода. Бах! И вот уже ревет огонь, и норовит обвалиться крыша. Это все еще про лабораторию, если что.

Я уставилась на горничную по-совиному круглыми, пока все эти мысли мелькали у меня в голове.

— Ну, вы же вчера снова у него гостили? — немного неуверенно проговорила Ада, чувствуя что происходит что-то не то.

— Э-э-э… Вообще-то нет, у нас была небольшая экспедиция. По делам.

Она вздохнула и продолжила с каким-то необычным выражением в голосе.

— Мэтр, совершенно замечательный человек. Не упустите его.

Я не нашлась, что сказать, только молча выхлебала молоко. Аделаида еще раз усмехнулась, забрала чашку, пожелала спокойной ночи, погасила свет и ушла, оставив меня в совершенно растрепанных чувствах.

«О да! Влюбиться в кого-то это так волнительно! Ты знаешь, что как всегда все испортишь. Но когда? И каким именно образом? Возможности безграничны», — пробормотал внутренний голос.

И я принялась перебирать в голове отдельные моменты. То, как по спине бегут мурашки, когда его голос при беседе опускается до негромкого и бархатистого. То, как меня бросило в жар от случайного прикосновения. Или то, что я знаю каждую мельчайшую черточку его лица. Когда он задумывается, например, то слегка прищуривается, и из-за густых ресниц кажется, будто в глазах нет ни одного отсвета — они становятся антрацитовыми и холодными. Хотя, на самом деле они не черные, этот цвет — очень темный оттенок терракотового. А еще у него указательный и безымянный пальцы, практически, одной длины. Я совершенно не собиралась настолько увлекаться своим сопровождающим. И мне до того момента никогда не приходило в голову, что сильные чувства делают нас совершенно беззащитными. Я же уже сейчас теряю возможность логически мыслить в его присутствии.

И именно это на самом-то деле напрягает больше всего.

Я злюсь и раздражаюсь, не потому что он умнее меня или пытается научить чему-то. Нет. Все банальнее: потому что он не обращает на меня никакого внимания.

И, конечно же, ему рассказывать все это было нельзя ни в коем случае.

Совершенно идиотская ситуация. Я была абсолютно уверена, что никогда не попаду в такую. А вот поди ж ты. Еще над Тайей хихикала. Совершенно неожиданно я провалилась в сладкие волны дремы. А потом пришел сон. Мой любимый уже сон — про море.

А тем временем камень, который вызовет лавину, уже сорвался вниз. Утро снова оказалось богато на сюрпризы.

Пришло письмо от «Нового представительства Дварфийского Золотого Банка», меня любезно проинформировали, что отделение в Дай-Пивка открыто, и буде у меня такое желание, я могу распоряжаться своим депозитом через них. На счету, кстати, оказалось уже около сорока пяти тысяч из начальных пятидесяти двух — начало строительных работ курорта принялось отгрызать куски от изначальной суммы.

Второе письмо оказалось тоже от гномов, они разобрались с проектом и материалами предлагали на следующей неделе поехать выбрать место под стройку. Я написала вежливое согласие — обязательно, мол, поедем. Через неделю.

Третье письмо было от Леонарда. Цветистое и красивое, на два листа, написанное, разумеется его домашними поэтом. Хорошо, хоть подписал сам. Письмо уверяло меня в бесконечной любви и истекало сахаром и медом. Хуже — если верить нескольким строкам, приписанным лично его рукой, виконт грозился приехать, о чем и оповещал. Я занервничала.

В четвертом бургомистр Идальго приглашал заглядывать к нему, когда я буду в своем кабинете в ратуше, что-то хотел обговорить.

Пятое гласило: «Раз уж вы лишили меня несравненного удовольствия видеть вас, придется мне попросить кого-нибудь из моих друзей навестить вас с самыми наилучшими пожеланиями. И постараюсь сам как можно скорее также нанести вам визит. Полагаю, это лучше, чем передавать вам привет через вашу родню. М.»

Я пришла в ярость от тона и того, что он подразумевал.

Я захотела купить револьвер и пристрелить наглую гадину, если он только сюда заявится.

Я твердо решила убить его и попросить Дэвлина или Идальго помочь с сокрытием трупа.

И чтобы добить меня — ожило зеркало. Но вместо Наргина там оказалось скучное лицо какого-то совершенно незнакомого мэтра. Серые мышастого цвета волосы, сонные глаза за стеклышками очков. Казенный вид, дежурный тон. Оказалось, после нашего вчерашнего разговора — доброго старикана никто не видел. Пропал он. Дома у него разгром. Книг на полках — практически не осталось. Похоже на ограбление. Нет, крови нет. Нападать на мага — безумие, но он же уже был совсем… гм-м… пожилым, всякое бывает. Что искали в его квартирке — непонятно. О чем мы на днях беседовали? Может, мэтра что-то беспокоило? Или он был подавлен? Расстроен? Боялся? Говорил странные вещи?

Я блеяла что-то, что мол ничего такого… Ни в чем замечен не был. Не знаю. Не видела. Наконец, от меня отстали, но сознание того, что я подвела добрейшего мэтра под монастырь — легло на душу тяжелым грузом.

Никаких сомнений, мертвячий Дариус оказался тем самым Даро — и он просто замел следы. Бедный старый мэтр Наргин! Он же просто пытался мне помочь — а потом найти своего друга. Я машинально убрала зеркало в сумку и уставилась в пространство невидящим взглядом. Шуточки мне все? Адреналин? Огненные цветы в небе? Почему я не понимаю, что все происходящее вокруг — не игрушки? Когда приехал Дэвлин, я впервые с момента отъезда из дома была тихая и грустная и вместо приветствия молча ткнула пальцем в письма, разбросанные по столу, предлагая ознакомиться.

— И что? — полюбопытствовал маг, перечитав мою корреспонденцию. — Что из этого я должен был увидеть? Что твой жених приезжает?

— Он мне не жених!

— Тогда, я думаю, тебе стоит сказать об этом ему.

— Я про Мореля, — вздохнула я, возвращаясь в реальность.

— Давай решать проблемы по мере их поступления. Зайдет к тебе какой-то человек от него, ну и что? Что он тебе сделает?

— Найдет Плиту, например.

Дэвлин пожал плечами.

— Позаботимся, чтобы не нашел.

Я подошла и уже привычным жестом до побелевших пальцев вцепилась в широкий рукав белой рубахи и уставилась ему в глаза.

— Что еще случилось? — очень спокойно спросил маг.

— Я сказала Дариусу… Даро про мэтра Наргина. Сегодня со мной связались из Академии. Наргин пропал, дома у него разгром.

— И ты решила, что Даро его убил?

— А что еще можно подумать?

— Он мог уйти телепортом. Подождем несколько дней, возможно, все не так страшно, и его найдут.

— Или его труп.

— Это не исключено.

— Тебе его не жалко? — изумилась я.

— Люди смертны, — пожал плечами Дэвлин, — вас связывали какие-то особые отношения, и ты хочешь отомстить? Это неразумно. Сейчас мы вряд ли справимся с мэтром Даро.

— Тебе действительно все равно? — я смотрела ему в глаза, искала хоть какие-то эмоции, хоть тень их, и не находила.

— Каждый день умирает очень много людей, — мягко, будто ребенку объяснил мне маг, — от старости, от болезней, от кинжала, голода, выстрела, зубов зверя. Ты никогда не сталкивалась со смертью друга или хорошего знакомого? Или просто кого-то, кого тебе жалко?

Я помотала головой.

— Дело не в этом, понимаешь. Это все — из-за меня. Я сказала Даро. Я виновата…

— Перестань. Если не можешь справиться с эмоциями, выпей успокоительного эликсира. Крис, тебе не нужно сейчас об этом думать. Если с Наргином все хорошо — то твое поведение бессмысленно. А если нет, и ты серьезно хочешь что-то предпринять по поводу произошедшего, то тебе тем более нужна ясная голова. Ты понимаешь меня?

Я кивнула. Нет, все идеально логично, конечно. Но как быть с тем, что лицо старого преподавателя стоит у меня перед глазами?

— Хочешь, отложим вылазку?

— Нет, пойдем, мне надо отвлечься. Ты прав, надо собраться.

Мэтр пожал плечами, подождал, пока я немного приду в себя, и мы в очередной раз выдвинулись к Плите.

Но и это было еще не все. Когда мы подошли к телепорту, он ожил, а Дэвлин уже привычным жестом отодвинул меня за спину.

Из сияющего имперского портала навстречу нам шагнул совершенно незнакомый мужчина, одетый в небрежно расстегнутый коричневый камзол и кремовую блузу. Ему могло быть около тридцати пяти лет. Ветер слегка трепал каштановые чуть вьющися волосы, непослушно выбивавшиеся из хвоста. Все в нем было в какой-то теплой цветовой гамме: одежда, обувь, тон кожи, и даже голубой цвет круглых глаз смягчался несколькими золотистыми пятнышками. Все детали его внешности я ухватила в доли секунды, отметив длинноватый нос и чуть широковатый рот, растянутый в какой-то странной улыбочке. Он нас совершенно точно узнал, я же его видела впервые.

Да это же, наверное, тот самый «приятель», про которого писал Морель! Вот это поворот. Контрразведка, быстренько обнаружившая в моих владениях осколок имперских технологий — это было… неприятно. Он успел проверить работоспособность и убедился, что портал используется, и теперь мне, учитывая, какие у нас отношения с этой белобрысой гадиной, придется отвечать на ряд крайне неприятных вопросов. Но как же он так безошибочно нашел Плиту?.. Или он с самого начала знал? И что теперь делать?

Даже…

Даже пусть… Мысль совершенно дикая, но…

Даже пусть Дэвлин убьет его. Здесь. Сейчас. И что? О работавшем телепорте он вполне мог уже сообщить через то же зеркало. А если про этого непрошеного визитера узнает Даро? Не мог же он не организовать какие-то защитные чары вокруг Плиты после нашего ухода? Тогда уже нелюбезный мэтр возьмется за меня, а как он решает проблемы, я уже имела возможность увидеть на примере бедного Наргина. И прикопает где-то под сосной, как и обещал. Трандец. А если и нет — потом все равно заявятся ребята Мореля. Что они найдут? Имперский работающий телепорт, скрывающийся мэтр Даро, Дэвлин с его Замком и демонами, внаглую бегающими по городу. Особую пикантность ситуации придадут обустраивающиеся тут же полки наемников.

Трандец. Я уже говорила? Что могут пришить по совокупности, если зададутся такой целью?

Мужчина тем временем приблизился, все так же странно улыбаясь и изучая меня с ног до головы. Разве что не облизывался. Тут я увидела, что в руках у него арбалет. А шикарный арбалет, надо сказать. М-да…

— Доброе утро, барышня, — бархатным низким баритоном прогудел мужчина, останавливаясь, голос был незнакомый, но вот интонации…

Я присмотрелась к нему получше… Потом еще… У меня отпала челюсть, а глаза полезли на лоб.

— Мэтр Наргин? — в полном шоке промямлила я.

Он снова счастливо улыбнулся, продемонстрировав совсем мальчишеские ямочки на щеках, и повертел в руках оружие.

— Да-да. Надо же, не думал сейчас с вами столкнуться, надо сказать. Я как-то еще не освоился с… переменами.

— Добрый день, мэтр, — вежливо поздоровался Дэвлин, — рад видеть вас в здравии.

— Да, добрый, спасибо. Кстати, барышня… Вот, это подарок. Вам… Хотел сказать спасибо. За старого друга… И вообще, — он протянул мне арбалет, — вам нравится? Вы же вроде такие подарки предпочитаете, если я не ошибаюсь?

— Мэтр Наргин?! — заорала я. — Так Даро вас не убил?

Он весело рассмеялся, показывая ровные белые зубы.

— Убил? Да что вы!

— Но в вашей квартире…

— А-а-а, с вами уже связались из Академии? Простите, надо было раньше предупредить. Это чтобы не искал никто. Пропал, мол, старик куда-то, ну да туда ему и дорога. Может, нахимичил чего-то не того в лаборатории. Или воры влезли.

— Но как? Вы же… Да вам же лет тридцать на вид!

Он помялся, совершенно очаровательно смутившись.

— Я не думал, что мы с вами встретимся сегодня. Даже письмо, вот, написал…

— Это все — Даро? — охнула я, а он только кивнул.

— Простите, я сейчас тороплюсь. Да и, хех, сам еще немного в шоке от всего этого. Мы обязательно поговорим чуть позже, хорошо?

Я смогла только ошеломленно кивнуть, и бывший старик быстренько засобирался обратно, добавив только, что его личная специализация — целительство, и когда у меня возникнет необходимость в его помощи (не если, ведь, а когда!), я знаю — где его искать. Мэтр Даро, конечно, поворчит, но это не страшно. Он несколько изменил свое отношение к нам ввиду произошедших событий.

Мы попрощались, мэтры пожали друг другу руки и разошлись по разным порталам.

«Ярмарка», кстати, разочаровала. Когда-то, возможно, здесь и было что-то приемлемое, но теперь остался только островок с порталом посредине огромного болота с торчащими из трясины гнилыми трупами деревьев. Мы огляделись и решили отправляться в «Академию».

— Невероятно, — повторяла я, — Наргин! Я сначала приняла его за контрразведчика, про которого писал Морель.

Дэвлин, идя чуть впереди, только пожал плечами.

— Ты не замечаешь аналогии?

— Какой?

— Капитан Ник и бургомистр Идальго. Абсолютно идентичная история.

Я на секунду задумалась.

— А ведь верно. Совпадение.

— Не думаю.

— В смысле?

— Я говорил тебе, что ты интуитивно находишь подобные… совпадения.

— Да, и поэтому ты тут, со мной, — пробурчала я, внезапно немного польщенная.

— Тебе нужно аккуратнее присматриваться к тому, на что ты натыкаешься. Эта «интуиция» — талант. И талант невероятно редкий. Тебе нужно научиться грамотно обращаться с ним.

— Как можно научиться грамотно обращаться с совпадениями? — не поняла я.

Дэвлин как-то оценивающе посмотрел на меня.

— Ты и правда не понимаешь, о чем я говорю?

— Н-не совсем…

— Думаю, разберешься со временем. Да, хотел еще предложить. Вокруг твоей резиденции нужно поставить стену, высокую. Каменную. Нельзя допустить, чтобы кто-то забрел случайно в овраг с Плитой. Благодаря Морелю эти игры могут иметь неприятные последствия.

— Ты прав, наверное.

— Считай, что у тебя период больших строек.

— Ты мне поможешь?

— Стену класть?

«О боги! Это что — сарказм?»

— Ну, Дэвлин! Гномы будут возиться месяц, а прихвостни…

— Ладно, тут ты права. Хорошо. Помогу.

За этими разговорами мы дошли по хорошей, хоть и очень старой заброшенной дороге до красивейшего здания. Вернее, когда-то оно было красивейшим, с лепниной, ажурными декоративными башенками и огромным стеклянным куполом над центральной частью здания. Позади виднелся одичавший парк или сад, и металлические остовы чего-то похожего на теплицы. Теперь же здесь царили запустение и уныние, а во дворе нашелся с десяток истлевших скелетов — немых свидетелей какой-то давней трагедии. Табличка на воротах снова на двух языках гласила — «Академия магии». Широкая лестница, открытые ворота, потускневшие бронзовые грифоны и навсегда остановившиеся часы. На секунду я представила, как когда-то тут кипела жизнь, бродили толпами молодые маги, смеялись, пили, учились, влюблялись и устраивали дуэли…

Я снова прилежно проверила наличие чар — двор был чист, и мы беспрепятственно прошли внутрь. Живых здесь не было многие века. Это было очень грустное зрелище. Однако ничего уже не могло испортить мне настроения после встречи с живым Наргином.

— Тебе не кажется, — спросил неожиданно Дэвлин, оглядываясь, — что Академию Дайсара при постройке пытались скопировать с этой?

Я осмотрела здание еще раз.

— Пожалуй, да.

— Вероятно, это был некий стандарт. Хотя это место архитектурно богаче и совершеннее линиями, не находишь?

И снова я согласилась — это место отличалось от нашего учебного заведения, как родовое гнездо аристократов отличается от попытки скопировать подобное разбогатевшим купцом. Интересно, а когда построили нашу Академию? Лет шестьсот назад? Но тогда получается, строили или по имперским типовым чертежам или лично те, кто видел оригинал? Интересно…

Для начала я занялась трупами: аккуратно сожгла всех по очереди.

— Разумно, — одобрил преспокойно наблюдающий за мной Дэвлин, — дань памяти мертвым?

— Вообще-то, предосторожность, — немного криво усмехнулась я, — а ну как встанут?

После случая на кладбище я вообще стала немного нервно относиться к большому количеству трупов. Хе-хе. А дальше нас ожидало куда более увлекательное занятие — мародерка!

До тех пор я ни разу не занималась поиском трофеев. Это оказалось на редкость увлекательно! Все переживания по поводу всяких Морелей — напрочь вылетели из моей головы, единственное, что осталось — это азарт и ожидание добычи! Дэвлин изредка меня одергивал, чтобы не совалась вперед него в незнакомые двери, но я уже привыкла: мое место — чуть позади и немного правее мэтра Купера. Кроме того я должна очень чутко прислушиваться к происходящему за спиной, не сопеть, не топать, и в принципе не щелкать клювом.

— Слушай, — я копалась в какой-то хорошо сохранившейся деревянной тумбочке, — а почему здесь все такое? Не истлевшее?

— Чары, — пожал плечами Дэвлин, — защита от повреждения временем, как я понимаю.

— А такие есть?

— Раньше были.

— А ты так умеешь?

— Не было такой необходимости.

— А почему тут ничего не разграбили?

Маг отложил какую-то книгу, которую он неторопливо листал, шурша потрепанными желтыми страницами.

— Заметила, что дорога была только в одну сторону? Портал — Академия.

Я не обратила внимания, потому что вертела по сторонам головой, разглядывая местную флору. А посмотреть было на что. Встречались липы с синими листьями, клены с пурпурными, и даже один золотой дуб. Явно одичавшие потомки каких-то магических разработок. Сейчас закон строго запрещает вмешиваться в природу растений или животных. Химерология, это сейчас самый простой способ угодить на плаху, даже для аристократа.

— Значит, добраться сюда можно было только порталом?

— Похоже на то.

— Тогда почему не добрались? Ну не сейчас, я имею в виду, а еще когда Империя пала?

— Не знаю. Началась война, неразбериха, часть сети телепортов могла временно перестать работать. Или маги закрыли сюда доступ. Или тут могла жить какая-нибудь хищная химера, питающаяся мародерами. Да масса вероятных причин.

Я закончила с тумбочкой и принялась вытаскивать книги с соседней полки, взметнув в воздух облако пыли. Апчхи!

— Это странно, — я вытерла нос платком.

— Будь здорова. Что именно?

— Неужели война была настолько страшная, что через тысячу лет у нас все равно столько белых пятен на карте?

— Потому что еще живы те, кто разбирался с последствиями лет четыреста назад. Кто? Например, высший совет магов. Когда политическая карта стабилизировалась, была попытка очищения дурных болот и прочих мест бывших магических сражений. Не очень успешная. Разбуженные и попробовавшие человеческое мясо твари с удовольствием меняли ареал обитания, выходили на дороги, вырезали целые деревни. Слишком много жертв. В итоге, обожглись на молоке, дуют на воду.

— В каком смысле, разбуженные?

— Химеры, например, последствия влияния магии смерти и хаоса. Сейчас магии в мире куда меньше, чем раньше и большая их часть впала в спячку. Пока не трогают — все хорошо. Так, тут вроде все, давай дальше в соседнее помещение.

Пока мы шли в другую комнату, в голову мне пришла совершенно дикая мысль.

— Подожди. То есть, даже мы вместе с совершенно мирным караваном вполне могли проезжать в паре метров от какой-нибудь смертельно опасной спящей хрени?! И никто не знает?!

Дэвлин пожал плечами, принимаясь за очередную полку с книгами.

— Наверняка. Спящие не опасны, если не будить, — повторил он.

— Поэтому у нас археология это не наука, а статья? — усмехнулась я.

— Образно и верно, — оценил мой спутник.

— А мы?

— Поясни. Я не всегда тебя понимаю.

— Во-первых, шатаясь непонятно где, мы нарушаем закон.

— Да. Тебя это волнует?

— Да нет. Просто, что будет, если мы случайно разбудим что-то… что-то с чем не сможем справиться?

— Если хочешь, мы можем закончить на этом.

«Ага, а можем вообще просто вернуться в столицу».

— Я не хочу, — тряхнула я волосами, отвечая и Дэвлину, и внутреннему голосу.

— Тогда мы просто будем очень осторожны. Хорошо, что ты начала понимать, почему это необходимо.

— А ты сам? Ты — не боишься?

Быстрый взгляд в мою сторону. Тень улыбки.

— Нет.

— А ты когда-нибудь вообще боялся?

— Нет. Возможно, я просто не умею. Посмотри вон ту полку, кажется там тоже книги на всеобщем. Нам нужно управиться до вечера, так что лучше не отвлекайся. Что? Я что-то не то сказал?

Я только головой покачала, серьезно задумавшись, насколько вообще разумно я поступаю? Не лучше ли просто забыть об этих Плитах?

Однако, с каждой новой находкой эта здравая мысль отодвигалась все дальше и дальше, уступая место азарту. Всего в результате пятичасового обыска давно покинутых лабораторий, подвалов и общежитий нами было найдено:

— книг по магии, истории и географии на двух языках — немеряно, взяли самое интересное;

— антикварной ювелирки в комнатах общежития — несколько колье, серьги, кольца и потрясающая диадема с изумрудами — все это мэтр Купер уступил мне;

— алхимических препаратов в идеальной сохранности — огромное хранилище в подвале, мы набрали их в два мешка, включая странные ампулы с чьей-то кровью.

Поняв, что ничего больше особо интересного тут нет, Дэвлин предложил осмотреть еще подсобные помещения внизу и возвращаться. И тут мне попалась на глаза дверь, украшенная бронзовой табличкой «Учебный музей».

— Ух ты, пойдем, посмотрим! — я загорелась этой идеей, в нашей Академии музей был настоящей кунсткамерой.

Совершенно инфернальные твари и вещи выходили из под пальцев неопытных студиозусов. Все эти результаты экспериментов скрупулёзно собирали и помещали под стеклянные витрины с подробным описанием — кто именно и что хотел сделать и в чем был косяк. Был у нас на курсе такой парень — Масимо-Косяк. Кружко-крысы, змее-туфли — он был в этом мастером. Однажды он создал букет кусающихся цветов. Теперь мне было ужасно любопытно, что могли создать наши древние предшественники.

Мэтр Купер заглянул внутрь музея, прислушался к чему-то и кивнул.

— Иди, только не долго, я пойду вниз, заодно вызову пару прихвостней, чтобы донести весь этот багаж. Буду ждать тебя во дворе.

— Ладно, я быстро.

Дэвлин внимательно посмотрел на меня:

— Ничего не трогай. Ты поняла меня?

Я вздохнула:

— Не волнуйся! И вообще — что такого может быть в музее для каких-нибудь первокурсников? К тому же экспонатам по нескольку сот лет. Что и могло быть опасным, все сдохло.

Он поморщился немного и перешел на официальный тон.

— Графиня, давно хотел спросить, да все к слову не приходилось: откуда у вас такие выражения?

Я пожала плечами.

— Отцовские друзья у нас часто гостили.

Он хмыкнул неопределенно и вышел.

Под стеклами на витринах лежали ужасающие ляпы — результаты лабораторных работ студентов, надо полагать — все как у нас. Однако, формы, которые принимали местные химеры, были куда разнообразнее аналогичных в нашем музее. Все-таки мы постепенно деградируем. И в смысле магии, и в смысле знаний о мире в целом. Вот как работает Плита? Я не понимаю и, если она сломается, починить не смогу. Магия от нее чувствуется, но это совсем другая магия. Как если бы привычные мне чары больше походили на плетение нитей, а в Плите странное пересечение прямых светящихся линий, ничем друг с другом не соединенных. Этого я и не понимала — самого принципа. И мало кто в Дайсаре, наверное, имел хоть небольшое представление об этом предмете. И ведь Шарик мой (который, кстати, завис над какой-то витриной и начал издавать серию писков) — артефакт того же типа, что и Плита. И кстати, на карте, когда мы искали работающие переходы, ясно были прорисованы острова и архипелаги гораздо южнее побережья. А мы сейчас точно знаем, что ни один корабль не может отойти далеко от берега, потому что в открытом океане водится Такое и Зоологически сомнительное… Короче, из океана никто не возвращался уже очень давно.

Наконец, я подошла к витринам, над которыми висел мой блуждающий череп. Снова химеры. Особенно чудовищно выглядел большой батон из непонятного вещества с зубастой пастью и восемью мохнатыми паучьими лапами с огромными когтями.

Я наклонилась рассмотреть его получше, положив на витрину ладони, и тут жуткая химера дернулась. Мохнатая лапа с трудом приподнялась и потянулась к моей ладони. Батон пошевелился еще и издал тихий жалобный свист. Шарик снова запищал.

Живой! — изумилась я. Сколько же он тут просидел один, запертый в витрине? Без шанса на то, чтобы выбраться отсюда. Вечность отчаяния? Боги светлые!

Мне стало жалко эту штуку до слез. Лапа прижалась к стеклу с обратной стороны от моей ладони и больше не двигалась. Он просто показал мне, что ему нужна помощь, и как-то покорно и обреченно ждал, что я сделаю по этому поводу. Оставить его там для меня было немыслимо.

И, разумеется, мне как-то не пришло в голову, что химера, выбравшись, может на меня напасть — зубки у нее были что надо. Наверное, дело в пушистых лапах? Или в моей сентиментальности? Или это была та самая интуиция?

Я вытащила кинжал и постучала по витрине в том месте, где собралась ее разбить. Батон медленно и с явным трудом отполз в дальний угол, будто поняв мои намерения. Не особо раздумывая, я ударила по витрине, расколотив ее к мертвячьей матери с одного удара.

Батон отряхнулся и подполз к краю разбитой витрины, протянув ко мне две мохнатые лапы. Я взяла его за оказавшиеся замшевыми бока и аккуратно вытащила. Батон агрессии не проявлял. Он заполз на мое правое плечо, аккуратно уселся, поджав лапы и начал тоненько и тихо насвистывать мне на ухо какую-то мелодию. Я не удержалась и почесала его по «брюшку», тоже пушистому на ощупь — он отозвался красивейшей трелью и потерся о мое ухо. Это было так очаровательно, что я разулыбалась.

— Тебя будут звать Чиж, — предложила я.

Новоявленный Чиж не возражал.

В этот момент в дверях появился Дэвлин, разумеется, услышавший звук разбившегося стекла. Надо отдать ему должное — он не стал материться или воздевать руки к небу. Но я все равно почувствовала себя неуютно под его взглядом.

— Что это? — только и спросил он.

— Чиж, — развела я руками и снова принялась чесать его, — я разбила его витрину и забираю домой. Он забавный.

— Ты обещала ничего не трогать. О чем мы говорили только сегодня? Ты вообще, понимаешь, что здесь может быть опасно?

— Мне стало его ужасно жалко…

Мэтр Купер подошел, посмотрел на химеру, снова хмыкнул и велел мне собираться домой. Чиж, весь подобравшийся при его приближении, расслабился и снова тихонечко засвистел.

— Я нашел еще кое-что интересное, пойдем.

Мы спустились на первый этаж, и там обнаружилась кухня, в которой уже орудовали прихвостни, выбирая какие-то коробочки со специями. Дэвлин показал мне на печь, а в ней…

В печи, едва живая, ели-ели тлеющая сидела саламандра.

— Подумал, ты его тоже захочешь взять себе.

— Саламандра! Дэвлин. Спасибо! А как его можно отсюда вытащить?

— Вон там я видел печную лопату… Осторожно. Крис! Не обожги руки! Ну, я что тебе говорил?

В итоге, вернулись мы с тремя мешками добычи, химерой и саламандрой. Утренние треволнения вылетели у меня из головы полностью. Саламандру назвали Дымок и подселили к Искре. Матушка Марта была в легком шоке, увидев меня всю в пыли, с печной лопатой, Чижом на плече, и в компании прихвостня, тащившего здоровенный мешок.

Дымку скормили лучину. Он съел. Потом еще одну. Потом еще. Искра обвилась вокруг него, согревая, и новый жилец неожиданно замигал и вспыхнул. Теперь из печки на меня смотрели уже четыре умильных черных бусинки глаз.

Наказав матушке Марте накормить их получше, я пошла обустраивать жилище Чижа. В моей лаборатории ему понравилось — он залез в кресло, и принялся насвистывать вполне разбираемый, хоть и незнакомый мне, мотив. Кормить его оказалось просто — Чиж ел абсолютно все: мясо, хлеб, сыр, лакал молоко длинным ярко-алым языком из блюдечка. Наевшись, он посидел на моем плече, потерся об ухо, посвистел, вернулся в кресло, подобрал лапы и кажется, уснул.

За всеми моими манипуляциями Дэвлин наблюдал с некоторым любопытством, казалось, что-то для себя решая. Я провела аналогию с тем случаем, как он сам на плечах притащил из леса в дом Гнарла. Он возразил, что был в тот момент раза в три меня младше. Хотя, пожалуй случись подобное вторично, он все же не оставил бы разумное существо, не сделавшее ему ничего плохого. Если бы не был занят чем-то более важным в тот момент.

— Почему ты его пожалела? — Чиж как раз в этот момент приступал к молоку. — Он же даже не живой в обычном смысле этого слова?

— Что мы знаем о том, что такое жизнь? — философски поинтересовалась я. — У нас, вон, мертвецы свое королевство организовали, живые они? Нет. Но они думают, что-то делают, чего-то хотят.

— И с каким-нибудь умертвием ты бы с радостью попробовала подружиться?

— Если бы оно не попыталось меня съесть, — пожала я плечами.

— А, скажем, демоны?

Маг снова посмотрел на меня тем самым взглядом. Будто я была подопытным существом, а он проводил какой-то эксперимент и был весьма заинтересован в результате.

— Да мы с одним твоим демоном недавно в баню ходили, — рассмеялась я.

— Гнарл, строго говоря, не совсем демон, — задумчиво произнес Дэвлин, — его мир очень близок к Инферно, но не является его непосредственной частью.

Я продолжила веселиться:

— Вызови мне какого-нибудь демона, и давай проверим, что получится?

Он покачал головой:

— Исключено. Вопрос академический. Демоны — питаются душами, не забыла? Тебе не было бы страшно?

— А я люблю белый хлеб. А Чиж — батон на лапах. Но если бы кто-то предложил мне съесть его — я бы в этого шутника огненным шаром кинула. Для обострения ума. Не думаю, что какой-нибудь высший демон — примитивнее меня.

Маг приподнял одну бровь, будто ему показалось, что он ослышался.

— Примитивнее? — переспросил он с каким-то странным выражением.

— Ну, тащить в рот, что попало — это примитивно.

— Да? А вдруг твоя душа — деликатес?

— С чего бы это? Никогда за собой не замечала особого богатства внутреннего мира.

Дэвлин улыбнулся, будто оценивая гастрономическую и питательную ценность. Чуть-чуть, одними уголками губ, мимолетно, но я уже научилась иногда улавливать эту тень улыбки.

— Мы очень отличаемся друг от друга, — проговорил он, наконец, — я учусь у тебя не меньше, чем ты у меня.

— Ты — у меня? Чему? — изумилась я.

— В тебе очень много… жизни, — непонятно ответил он, не пожелав пояснять, что имел в виду.

Мы договорились завтра посмотреть на «Храм», при условии, если я обещаю больше не делать глупостей. Хотя бы постарюсь. Я обещала, и маг, попрощавшись, уехал домой.

Глупости. Ха! Глядя на все произошедшее сейчас, спустя некоторое время, в ожидании утра и сложного предстоящего разговора, я невольно задумываюсь. А было ли что-то из произошедшего — результатом моих решений? Даже пускай, глупых решений? Или с самого начала я попала в уже определенный поток событий, и подобно марионетке только слушалась невидимых веревочек?

Вопрос не академический. От ответа зависит — смогу ли я завтра сесть на лошадь и убраться отсюда подобру-поздорову? Или не смогу.

Но тогда — тогда все было проще.

Весь вечер я сидела в лаборатории, пытаясь нарисовать Дэвлина. Получалось так себе. Возможно потому, что мне под локти постоянно лезли присланные мелкие демоны. Они хихикали, комментировали и гремели пивными кружками. Присутствие прихвостней не напрягало, даже наоборот. Это было как-то совсем по-домашнему. Вот желтоглазый бес ткнул пальцем в Чижа, тот вцепился ему в руку зубищами. Мелкий демон завопил, и принялся бегать по подвалу, пытаясь стряхнуть химеру со своей конечности. Остальные помирали со смеху. Потом другой попытался поймать Шарика, но постоянно промахивался. Впрочем, никаких разрушений в лаборатории они не спровоцировали. Зато у меня было время спокойно обдумать все, что я знаю о баронете Дэвлине Купере. Если уж я приняла мысль, что влюбляюсь в него, стоило попробовать разобраться, с кем же я имею дело? Главное, задать правильные вопросы.

Вот, например, он сказал, что тренируется с револьвером и шпагой с детства, зачем это было нужно его отцу? К чему он готовил сына? Воевать с кем-то? Так Дэвлин не военный. Да к тому же, револьвер! Двадцать лет назад можно было достать только самые первые образцы, дорогие, как мост из золота, и еще очень несовершенные. То есть его отец понимал, берясь за это, что огнестрельное оружие станет распространенным. В общем, надо познакомиться с его родителями. Может, хоть так что-то прояснится.

Тут мне в голову пришла очередная неожиданная мысль: навыки Дэвлина больше всего соответствуют тому, что умеют гильдийские наемные убийцы. А если отец именно это и хотел из него сделать? По каким-то своим соображениям? А потом его сын увлекся магией, начал изучать демонологию и заключил контракт с демоном, продав душу. Самое непротиворечивое предположение. И почти все объясняет.

Утром мы в Храм не попали. Случилось еще кое-что.

После обычной тренировки полагалось поплавать. Дэвлин всегда обгонял меня и заплывал дальше, а я предпочитала курсировать вдоль берега, медленно перебирая руками и ногами, чувствуя, как постепенно расслабляются все мышцы. Вначале у меня их регулярно сводило. Тогда я просто ложилась на воду и бездумно смотрела в синее небо, а теплая соленая вода ласкала мою кожу.

Но в тот день купание было грубо прервано. Внезапно, я почувствовала, что не могу двигаться. Раздался плеск, и из океана справа от меня выросла примитивная человекоподобная фигура из воды. Голова с провалами глаз и рта, какие-то толстые отростки без пальцев вместо рук, почти квадратный торс. Я успела только коротко вскрикнуть, когда отвратительно созданный водяной голем схватил меня за плечи и провалился в глубину, утягивая следом. Я конвульсивно дернулась пару раз, но так стало только хуже. Вода обрела упругость и неумолимо тянула меня вниз. Воздуха не хватало, морская соль резала глаза, а я только и могла, задрав голову вверх, смотреть, как темнеет, все отдаляясь, небо. Вместо ужаса почему-то накатила смертельная тоска. «Может, так все и должно кончиться? — зашептал противный голосок в моей голове. — Может, ты с самого начала искала тут смерти?» Легкие жгло огнем. Еще немного, и я сделаю вдох. Потом наступит темнота, и ничего больше не будет меня волновать. Ни Морель, ни кто еще другой. А забавно, наверное, будет лежать на дне и вечность наблюдать, как проплывают над тобой рыбы. И прокатывается где-то в другом надводном мире по небу огненное колесо. Я сдалась, ощущая, как опускаются веки и расслабляются мышцы. Не самая плохая смерть — без страха и сожалений. Я успела полюбить, но не успела постареть. Только немного жаль, что я так и не увидела этот Храм. Я улыбнулась смерти.

А потом все случилось одновременно.

Вспышка резанула по глазам. Хватка голема пропала. Очнулся мой собственный внутренний голос и завопил во всю глотку: «Всплывай, дура!!!» А еще меня резко дернули наверх. И в последний момент перед тем, как потерять сознание, мне привиделась огромная крылатая фигура, выхватывающая меня из воды. А потом действительно наступила темнота. Все, как обещали.

Первое, что я почувствовала — конвульсивно сжимающаяся диафрагма, выталкивающая из организма горько-соленую воду. Живы! Живы! — вопила каждая клеточка тела. Боги! Как потрясающе бежит кровь по жилам! Чувствовать тепло песка и ласковые прикосновения ветра. Даже скручивающая легкие боль была истинным блаженством. Я хочу жить, я так хочу жить! — билась жилка у виска.

— Мне почудился ангел, — прохрипела я, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Странно, что ни кто-то из древних богов, — проговорил Дэвлин, аккуратно придерживая меня за еще вздрагивающие плечи.

— Нет, я, правда, видела. У него были крылья.

— На тебя наложили чары тоски из твоей любимой школы разума, а для гарантии создали водяного голема, который пытался тебя утопить. Позволь мне не представлять, что тебе мог показывать, отключающийся от нехватки кислорода мозг.

Я, наконец, подняла голову и мрачно посмотрела на мага через плечо.

— Меня что, пытались убить?

— Очень похоже на то, — согласился мэтр Купер, отпустив меня и чуть отодвинувшись, — встать сможешь?

Голова нещадно кружилась, поэтому я не рискнула принять вертикальное положение. Зато смогла сесть на горячий золотой песок и уставиться на Дэвлина во все глаза, переваривая услышанное.

— Жди меня здесь, я приведу лодку.

— Какую лодку?

— На которой приплыл твой не состоявшийся убийца.

— А если тут еще кто-нибудь?

— Не думаю.

— А если…

— Жди меня здесь, — повторил маг жестко, — и постарайся прийти в себя.

О как. Ладно, подождем. Маг снова вошел в воду и одним красивым движением нырнул в волны. Я невольно залюбовалась. Мне нравилось смотреть, как он двигается: плавал ли он, фехтовал, или просто шел.

Дэвлина не было минут десять. К этому времени я практически пришла в себя, натянула нижнюю одежду, накинула на плечи рубашку, чтобы не сгореть окончательно, и даже смогла встать.

Ух ты. Кто-то хотел меня убить. На самом деле. Не как Морель месяц назад. Я пыталась прислушиваться к себе — боюсь ли я? Не похоже что-то. Нервничаю, конечно, но страха не испытываю. Адреналин бьет по венам, и все. Хотя нет, не все, еще я злюсь. Со времен стычки с подставной бандой на Медной улице, я много раз задавалась вопросом: сложно ли меня напугать? Накроет ли меня снова шок? Оказалось, не накрыл. Действительно, изменения коснулись не только моей внешности. Нереальной казалась сама ситуация: кто-то хочет видеть меня всерьез мертвой. Даже не само это: ожидаешь в такой ситуации грома и молнии, почти конца света, пламени с небес, а тут… Голем-недоделок? Вы — серьезно? И с миром ничего не случилось: птички, вон, поют, ветерок приятно обдувает лицо, а вдали спокойно колышутся рыбацкие суденышки, на которых инцидента даже не заметили. Миру — попросту наплевать. Да. Каждый в свое время понимает, что он — вообще не центр вселенной. На меня это открытие снизошло только что.

Лодка, причалившая к берегу оказалась простой — деревянные пузатые борта, пара весел в уключинах и узкие неудобные скамейки для пассажира и гребца. Доски успели почернеть от воды и времени. Словом, простая рыбацкая лодка. Маг вытащил ее на песок и тоже пошел одеваться. Лезть в эту посудину не хотелось, даже при условии, что она уже лежала на земле.

Дэвлин в рубашке и штанах подошел ко мне и встал рядом. И только тут мне в голову пришла простая мысль — ведь это именно он спас мне жизнь только что. Не будь его рядом, лежать мне на дне. Я встала и молча обняла мага, чувствуя невероятную благодарность.

— Так, — велел он очень спокойным голосом, — дыши. Десять быстрых вдохов, десять очень медленных, и так несколько раз. Крис! Ты меня слышишь?

Я разжала руки и подняла голову, посмотрев мэтру Куперу в лицо.

— Ты не так все понял. Со мной все в порядке, правда. Спасибо тебе.

Дэвлин молча ждал продолжения, а я невольно любовалась, как с мокрых волос стекают по его шее капли воды.

— Я бы утонула, — продолжила я, — если бы не ты. Это же ты меня вытащил?

— Да. Давай отложим выяснение «как я это сделал», «почему я это сделал», «собираюсь ли делать это дальше» и займемся более неотложным вопросом, ладно?

Я кивнула, не очень понимая, что он имеет в виду.

— Итак, — Дэвлин обошел лодку, посмотрел на ее дно, залез внутрь, — некий маг подплывает к твоему пляжу. Лодка простая, рыбацкая, старая. Ничего примечательного, нужно узнать купил он ее у кого-то или просто забрал. Я видел его мельком — узнать не смогу, потому что он был закутан в плащ. Маг не пользовался веслами — они лежали внутри лодки, а значит, управляется непосредственно с водой. Он накладывает на тебя самоубийственное заклинание и вызывает весьма примитивного голема воды. Когда я вмешиваюсь, он прямо с лодки уходит телепортом, явно с помощью какого-то артефакта или свитка. Теперь вопросы. Во-первых, почему ты не носишь никакие защитные талисманы? Или не поддерживаешь щит?

Его методичные действия заставили и мой ум заработать в правильном направлении.

— Я не думала, что мне это понадобится, — пожала я плечами, — меня ни разу не пытались взять под контроль.

— Ладно, я дам тебе один амулет. Он поставит щит от ментального воздействия и плюс начнет нагреваться, если на тебя попытаются наложить ментальные чары.

— Спасибо…

— Не за что. Дальше. Залезай сюда. Дай мне руку. Вот так. А теперь скажи мне, что не так с этой лодкой?

Я послушно перелезла через бортик. Присела, потыкала пальцем в днище, попыталась покачать скамейку.

— Она старая…

Дэвлин выразительно приподнял одну бровь.

— Я бы хотел, чтобы ты попробовала… копнуть чуть глубже.

А с посудиной и правда было кое-что не так.

— Э-э-э. Это странно, но тут почему-то пахнет лавандой, — пожала я плечами.

— Верно, а должно бы — рыбой или подгнившими досками.

— Значит, этот маг просто наколдовал «волну чистоты»?

Я вылезла, отошла на пару шагов в тень пальмы и снова села на песок. Как-то все-таки приятнее было ощущать под собой твердую землю.

— Именно, а значит, лаванда — это его запах. Ты не узнаешь его? Духи, масла, ингредиент для какого-то зелья?

— Не знаю. Духи лавандовые — точно есть. Но и масло лавандовое используется для пары рецептов. Например, для снятия усталости.

— Ясно.

— Значит некий маг, разбирающийся в школах разума и воды, приплыл сюда со стороны порта, видимо, чтобы тебя утопить.

— И утопил бы, если бы не ты, — вздохнула я.

Дэвлин поднялся по тропинке к дому, позвал пару прихвостней и велел отогнать лодку на его причал — сказал, ее нужно изучить получше.

— Ну, ты как? Нормально? Давай руку. Тебе сейчас нужно что-то съесть обязательно.

— Я не хочу, — покачала я головой, поднимаясь снова на ноги.

Капризов мэтр Купер не терпел, не делая скидки даже на стрессовую ситуацию.

— Оу. В принципе, ты можешь даже вспомнить, что ты аристократка и графиня, упасть в обморок и пару дней полежать в кровати, приходя в чувства.

Я глянула на него с внезапно нахлынувшей яростью.

— Ты издеваешься?! Ничего, что меня чуть не убили?!

— Тебя не убили, — холодно отозвался маг, — и сейчас тебе надо поесть, чтобы быстрее прийти в себя. Ментальная магия может оставлять различные осложнения. Лучший способ избежать этого: плотная еда, немного алкоголя или секс. Поэтому повторяю, тебе необходим в первую очередь завтрак.

Он смотрел чуть прищурено, бесстрастно, и совершенно без осуждения. А я ушам своим не верила и только хлопала глазами. Чего-чего он сказал?

Это что — предложение?

Дэвлин отчаялся дождаться, пока я выйду из ступора, аккуратно обнял меня за талию, придерживая и направляя по тропинке к дому. Через тонкую ткань рубахи его рука показалась мне сделанной из раскаленного металла. Мэтр Купер, списав всю неадекватность на стресс, поинтересовался моим мнением, кто это в принципе мог быть.

— Человек Мореля? — предположила я, все еще не придя в себя окончательно.

— Не думаю. Морель хотел бы напугать тебя, а тут пытались убить, причем очень неуклюже. Задумка — здравая, купалась — утонула, такое бывает. Несчастный случай. Но вот исполнение — никуда не годится.

— Ты так говоришь, — проворчала я, — будто жалеешь, что у него не получилось.

— Вовсе нет. Не люблю настолько откровенное глупое дилетантство. Еще есть версии, кто это?

— Даро? — совершенно бездумно ляпнула я второе, что пришло в голову.

— Нет, с ним мы все разногласия разрешили вроде. И Наргин… Нет. К тому же, как я уже говорил — слишком неуклюжая попытка. Не в стиле Даро. Еще? Враги твои или твоего отца, брошенные любовники? Уведенные у кого-то из рук деньги? Что-то необычное за последнее время?

— Ну, это точно не Леонард, — задумалась я, — ты вчера сам его письмо читал, у отца тоже давно не было настолько серьезных конфликтов. Да и у меня… У меня нет вот прямо «врагов». Ну не было, пока я не уехала из столицы — точно.

— Ладно, тогда подумай, что ты сделала такого уже здесь?

Мы сели за плетеный столик в саду. Матушка Марта сама принесла нам поднос с поджаренными гренками, сыром, ветчиной и серебряный кофейник, сверкающий на солнце круглыми боками. Пообещав добавить еще что-то посущественнее, она удалилась в сторону дома. Странно, но я после первого же глотка горького ароматного напитка окончательно успокоилась. Совершенно. Весь эпизод с водяным големом потускнел и потерял реальность. Будто кошмарный сон, тающий с первыми лучами солнца. Какая-то часть меня отстраненно наблюдала за событиями. Потирая лоб, не веря в реальность произошедшего и думая, почудится же такое? Я соорудила бутерброд из гренков и сыра. Голодная, я и правда ужасно голодная. Люблю сыр.

— Что я делала здесь? Тренировочный лагерь и отель. Больше ничего. Ну и еще то первое сожженное кладбище.

Передо мной появилась фарфоровая тарелка с жареной рыбой под лимонным соком, и я, поблагодарив матушку Марту, с неожиданной жадностью накинулась на еду. Из сиреневого куста, шурша ветками, вылез Кот, нагло запрыгнул мне на колени и принялся клянчить еду. Не то чтобы он тоже был голоден — чтобы не терять квалификацию. Я поделилась, жалко мне что ли?

— Нет, — покачал головой Дэвлин, — тренировочный лагерь и отель будут, вне зависимости от того, жива ты или нет. Бургомистр их никому не отдаст, да и людей у него тут уже достаточно. Нет никакого смысла так рисковать. А вот кладбище… Как студенты получили ту книгу?

Запеченная форель таяла на языке, а поджаренная корочка похрустывала на зубах. М-м-м… Как же вкусно!

— Говорят, нашли где-то. Мы особенно не разговаривали. Сначала не до того было, а потом я умирала от усталости.

— Сможешь найти их в столице и поинтересоваться подробностями того инцидента?

— Конечно. Сегодня и займусь. А в Храм тогда завтра.

— Хорошо, но мы поедем к ним вместе. Не хочу оставлять тебя сегодня одну.

Я кокетливо похлопала ресницами, спрятав лицо в тени яблони от солнечного света. Просто так. По привычке и чтобы тоже не терять квалификацию:

— Звучит неплохо.

Маг вздохнул и покачал головой, явно не одобряя подобных ужимок. Он думал о чем-то и машинально крутил на пальце кольцо с василиском.

— Я вижу, ты уже достаточно пришла в себя. Это хорошо. Тогда давай не будем терять времени.

В это время явился один из прихвостней, он был чуть светлее, чем Гнарл, такой же желтоглазый и зубастый, почему-то в чьей-то дорогой зеленой треуголке с длинными перьями. Вот с кого он ее снял? С капитана какого-нибудь корабля? При этом он явно пародировал походку и фигуру моего дворецкого Бэрри: держал спину, будто проглотил палку, задирал нос и раздувал щеки. Увидев его, Кот прижал уши к голове, зашипел, но был тотально проигнорирован.

Мелкий демон отчитался, что лодка в Замке, и протянул своему хозяину небольшую шкатулку. Внутри оказалась серебряная серьга: колечко с подвеской в виде раскрытого глаза. Обещанный талисман. Дэвлин подошел ко мне и самолично вставил ее в мое левое ухо. Потом наклонился и прошептал над украшением несколько слов на каком-то шипящем неприятном языке. Серьга на миг стала холодной, как лед, и снова потеплела.

— Заканчивай и пойдем собираться, — велел мэтр Купер, садясь обратно в кресло, когда прихвостень унес опустевшую шкатулку, — нужно решить этот вопрос сегодня.

По дороге до гардеробной разум снова и снова прокручивал эпизод с големом. Я найду того, кто это сделал, и… и не знаю. Хотя бы сначала просто найду. А вот интересно, находясь в здравом уме, я бы убила этого человека? Зная, что он представляет серьезную угрозу? Что-то подсказывало мне, что нет. Не хочу я никого убивать. Меня не готовили к такому. Маг — простая административная должность. Найду — сдам страже Идальго.

Я посмотрела на платья в шкафу, представила, как снова сажусь в дамское седло и скривилась. Ладно, остановимся на полуприличном варианте: сверху мантия, распоротая по бокам, под ней майка от наемничьего костюма, бриджи, а на ногах — те самые удобные туфли для пикников. Если не рассматривать внимательно — маг и маг.

Мы верхом выдвинулись в город к заработавшему телепортисту. Мужчина оказался светловолосым и молодым, с аккуратно подстриженными усами. Он обосновался на веранде «Свиньи и сковородки» перед ратушей. Светло-голубая мантия с вышивкой серебром выдавала в нем щеголя. Он сидел на плетеном кресле под зонтиком в стильных очечках полумесяцем в серебряной оправе и читал книгу. Трактирщик поставил перед ним кофейник и маленькую чашку, и положил пару сэндвичей, за что маг того тепло поблагодарил. Узнав, кто мы, парень обрадовался. Карие глаза за стеклышками очков оказались теплые и живые. Умный и немного ироничный, вот каким он был.

— О! Господа! Наслышан-наслышан. Мое имя мэтр Кален Эстьен, можно просто Кален. Очень приятно.

Пока они с Дэвлином знакомились, произнося приличествующие случаю фразы, я задумалась, почему большинство людей, с которыми я знакомлюсь, напоминают мне каких-то животных? Вот бургомистр Идальго — здоровый пещерный медведь. Мэтр Ольсин, мой куратор — хитрый и мудрый удав. Леонард — золотогривый декоративный лев. Морель — ядовитый паук-альбинос. Помолодевший Наргин — охотничий сеттер, а Даро — черный гигантский гриф. Мэтр Кален напоминал золотистого горностая с поблескивающими глазами-бусинками. Он мне понравился.

Он отправил нас на мощеную желтым камнем площадь телепортистов в Дайсаре, и мы поехали в Академию — искать адрес маркиза Харла Вилетти или Вилена Скамбы. Нам повезло, и Харл обнаружился прямо в Академии, в столовой вместе еще с четырьмя парнями в мантиях цвета «электрик». Погодники, вот почему на кладбище он использовал молнии. Маркиз ужасно мне обрадовался, и я познакомила их с Дэвлином. Беседа нас разочаровала. Учебник по некромантии Харл нашел на чердаке старого дома своего деда. Тот когда-то немного практиковался в этой школе, так что ничего подозрительного. А что касается Дай-Пивка — так там у его друга Вилена жила тетка. Поэтому короткие каникулы парни решили провести как можно дальше от цивилизации, чтобы попробовать поднять зомби. Безответственно, но ничего особо подозрительного. Мы попрощались и вернулись в Дай-Пивка.

Тупик.

Дэвлин настоял, чтобы я ночевала в Замке, заставил меня выпить какой-то настойки, от которой я почти мгновенно провалилась в забытье. Последняя мысль, мелькнувшая в моем сознании, была абсолютно дикой: а может Дэвлин — дракон? Вроде как эти мифические рептилии могли когда-то принимать человеческий облик? Отсюда — нечеловеческие ловкость и скорость. И школа огня опять же. И именно за этим ему необходим щит от магии разума, чтобы никто не узнал. Ведь я была совершенно уверена, что выдернувшая меня из воды фигура была крылатой…

«Храм» на следующее утро встретил нас площадью из белого камня, полуразрушенным беломраморным городком и большим красивым зданием, собственно… точно, Храма. А, да! Все это было плотненько спелёнато разросшимися джунглями.

В городе кроме повтора мародерки ничего интересного не произошло. Но добыча наша была интересная. Дэвлин нашел великолепнейшую винтовку, с ложем, сделанным из серебристого эльфийского ясеня. Стоить эта штука могла — запредельно много, тысячи. А потом я обнаружила в одном доме — гарнитур. Стол и два стула из того же эльфийского ясеня. Нулевенькие! Мэтр великодушно велел забирать это все себе. Я обалдело ощупывала стул, понимая, что такому подарку и король обрадовался бы до восторженных воплей. Впрочем, скорее всего, у короля нет, и не будет ничего подобного. Вкупе с гарнитуром шло настенное украшение: чучело — морда какого-то кошмарного клыкастого существа. Дэвлин осмотрел ее, сказал, что это какое-то отродье Хаоса, но уже не фонит. Так что могу тоже забирать, ему хватит винтовки.

Мы вышли на улицу, нашли ровную площадку, покрытую землей, и мэтр-демонолог начертил круг вызова. Тот мгновенно засветится, и из круга выскочили несколько прихвостней. Я узнала парня в красной повязке, и он подмигнул мне совершенно похабно ухмыльнувшись.

Когда они уволокли добычу, мы, наконец, отправились посмотреть на Храм. Что ни говори, путешествие с Дэвлином было не только приятнее, но безопаснее и в целом — комфортнее: таскать добычу не надо, еду и воду искать — тоже. Красота! Вчерашние события окончательно вылетели у меня из головы.

Храм оказался высотой с дом в два этажа, ко входу вела невысокая, но широкая полукруглая лестница. Перед дверями торжественно замер ряд мраморных отлично сохранившихся колонн, а стены были облицованы строгим темно-красным и серым камнем, проглядывающим между оплетающими здание лианами. Ни статуй, ни барельефов, только изображения вертикально расположенного острием вниз крылатого меча на дверях. Никогда такого не видела, хотя курс по божественным символам в Академии помнила я неплохо. Кто-то из древних что ли?

По поверхности земли вокруг здания темнела неширокая, в пару ладоней полоса высохшей земли, на которой не росло ни травинки. Зато она была практически завалена мертвыми насекомыми.

— Погоди, — велел маг, останавливая меня в паре шагов от непонятного шрама на теле местной природы.

— Что это?

— Охранный круг. Не очень серьезный, но…

— А какая это магия?

Дэвлин присел на корточки, прошептал что-то, но пальцами мертвой земли не коснулся.

— Скорее что-то жреческое. Смерть, вот это что.

— Да? И мы не сможем войти, получается? — я была разочарована.

Мэтр Купер поднялся на ноги, машинально отряхнув ладони, и оглядел меня с ног до головы.

— Мы можем попробовать. Но это далеко не безопасно. Вообще, в круге не так много сил, но я не уверен, что ты готова для такого приключения.

Этот момент нужно было уточнить.

— Что-то вылезет, если мы войдем?

— Похоже на то. Подождешь меня за пределами круга? Если все будет хорошо, войдешь. Подожди! — он поднял руку, останавливая мой возмущенный возглас. — Мне будет гораздо проще, если не придется отвлекаться. А ты последишь, чтобы никто не зашел мне за спину, если действительно кто-то появится.

Я пожала плечами, уставившись на носок своего сапога.

— Как хочешь.

Маг кивнул, вытащил револьвер и шпагу и повернулся к Храму.

— Как хочешь, — повторила я чуть громче, — но есть ли смысл таскать меня с собой, если ты оставляешь мне роль наблюдателя?

Сказала-то просто так, ни на что особо не надеясь, но мой риторический вопрос внезапно возымел действие.

— Ты права, — неожиданно согласился Дэвлин, — тогда бери арбалет, заряжай болтами с огнем, у тебя есть такие?

— Да! — обрадовалась я, принявшись копаться в висевшем на бедре маленьком колчане.

— На курках есть огонь?

— Два огненных шара.

Мэтр Купер оглянулся на меня из-за плеча, обозначив тень улыбки, и задал свой любимый вопрос.

— Не боишься?

Он что предел мой ищет что ли?

— Или мы идем, или не стоило и начинать это все.

— Держишься чуть позади. Делаешь все, что я скажу, в тот момент, когда я скажу. Готова?

— Да!

Мы почти одновременно шагнули через полосу мертвой земли, и началось.

Свет померк, и мир нахмурился. Желтый клубящийся туман окутывал почти по пояс и неприятно фосфоресцировал, будто гнилушка. Небо было темным, не небо даже, а низкая тяжелая пелена, без единого просвета, а горизонт задрался краями вверх против всех законов оптики. Здание Храма смутно виднелось впереди, но гораздо дальше, чем было вначале, и светилось серебристым. Холод пробирал до костей, а влажные щупальца тумана вмиг насквозь промочили брюки и обувь. Тут пахло разрытой могилой, в стенах которой извиваются белесые отвратительные черви.

— Впереди, — чуть слышно сказал Дэвлин, туман глотал звуки и чем-то влажно чавкал.

Я присмотрелась и увидела уже сама: из теней соткалась изогнутая призрачная фигура метра три в высоту, увенчанная бледным рогатым черепом. Туман вокруг нее был гуще и распространял отвратительное зловоние.

— Поворачивайте, с-с-смертные, — прошипело существо, чуть наклонив костяную голову набок, — этот путь з-с-сакрыт.

— Кто ты? — спокойно спросил маг, перетекая в какую-то стойку уже на шаг ближе к твари, будто бы хищник подбирающийся к добыче.

— Не твое дело. Ещ-ш-ше ш-шаг и вы умрете. Я раз-с-сорву твою плоть, с-с-съем твое сердце, а из ребер сделаю с-с-вирель.

— Понятно, — покладисто согласился мэтр Купер, скользнув еще немного вперед, — и много вас тут таких? А то вдруг всем ребер на свирели не хватит?

Существо замерло на миг от такой внезапной наглости, а потом неожиданно тоненько глумливо захихикало, вздрагивая всем телом. Затрясся, как студень, и туман вокруг него. Шевельнулись длинные когтистые лапы.

— Какой з-с-сабавный. Я отвечу тебе, а потом убью. Нас-с-с пять с-с-стражей. А теперь…

— Спасибо, — отозвался Дэвлин, вскинув револьвер и нажимая на спусковой крючок, — огнем, давай.

Я выпустила первый огненный болт, подарок Наргина был двухзарядным. В этот же момент пуля прошла точно в глазницу, с влажным чавкающим звуком. Тут же истошный визг резанул по барабанным перепонкам, тварь заметалась, объятая пламенем, а на черепе ее расплывалось безобразное, пузырящееся пятно, будто на нее полили кислотой.

— Еще, — совершенно спокойно велел мэтр Купер.

Второй болт попал чуть ниже головы, и визг оборвался в пламени.

— Перезаряжай. Один есть.

Так. Болт. Скоба. Потянуть до щелчка. Ничего сложного — я делала это сотни раз. Так. Так… Что за?!

Краем глаза я заметила какое-то движение справа, за миг до того, как на меня кинулся упырь. Серьезно! Настоящий упырь, как в учебниках. От сильного толчка меня откинуло назад, я не удержалась на ногах и с головой ушла в туман, больно ударившись локтем и бедром. Все что я успела сделать, это выставить вперед заряженный только одним болтом арбалет. Поэтому, когда он кинулся второй раз, метя клыками в горло, я попыталась его просто оттолкнуть оружием.

У каждого человека — свой тип инстинктивной реакции на подобное нападение. Кто-то зажмуривается, кто-то впадает в ступор, кто-то паникует и кричит. У меня впервые выпал случай проверить, что сделаю я. Оказалось, сосредотачиваюсь и пытаюсь оттолкнуть опасность. Не плохо, я думаю. Пару раз тварь отлетела в сторону, получив по оскаленной морде сапогами, но потом она все же смогла до меня добраться, хотя я и успела подставить оружие под желтые длинные клыки.

Упырь зашипел и вцепился в арбалет вместо шеи, принявшись мотать башкой из стороны в сторону, пытаясь вырвать какую-то неудобную штуку, которая мешала ему меня жрать. Истлевшие руки с черными обломанными когтями уперлись в мои плечи, пытаясь прорвать куртку и дотянуться до живого тела. Безносая морда с трупными пятнами зыркала круглыми безумными желтыми глазами и шипела. Разложением воняло так, что желудок жалобно дернулся, пытаясь избавиться от содержимого. Откуда-то из тумана неслись приглушенные звуки выстрелов, какой-то свист, что-то влажно шлепнулось, как кусок сырого мяса. Снова свист, рычание и наконец, нечеловеческий вопль. Оседлавшая меня тварь вырвала наконец арбалет, отшвырнув его куда-то в сторону, а я, по возможности направив на упыря ладони, активировала оба курка. Задние лапы с оттягом прошлись по земле, взрывая ее, зацепив мою левую ногу, заставляя вскрикнуть от боли.

Но упырь заорал громче, когда огонь пришелся ему точно в живот. Нельзя использовать такие заклинания на противнике, если он ближе двух метров, но какой тут был выбор? Меня опалило жаром, куртка затлела, зато давление на плечи уменьшилось: тварь отпрянула, и только глаза фонарики мелькнули в тумане.

Я упала набок, и меня таки вывернуло.

— Ставь щит! — раздался откуда-то голос Дэвлина, и мне почему-то очень не понравились его интонации.

Я с трудом поднялась на четвереньки, потом на ноги, и наконец, поставила защиту. На втором шаге я чуть снова не упала, споткнувшись обо что-то. Что-то? Арбалет! А болты? Колчан на месте, светлые боги!

В руках Дэвлина была шпага из рубиновой стали: на другой стороне клинка замерла огромная костяная… Боги, что это вообще такое? Гигантская сороконожка? Из костей?

— Что это за…?

— Костяная скульптура, держись за спиной. Не снимай щит. Сейчас бросится, — эта отрывистость фраз компенсировалась абсолютно спокойным тоном, успокоившим меня.

Я не заметила даже движения. Оно просто сначала возвышалось над Дэвлином, изогнутое, как мерзко шевелящийся вопросительный знак, а через мгновение уже плясало, билось и извивалось вокруг мага, то и дело ныряя в туман, взбивая из него какой-то отвратительный желеобразный пудинг. Костяные конечности, больше напоминавшие косы, пытались вырвать кусок плоти, но все время натыкались на клинок.

— Крис. Обнови щит. Держись за спиной.

— Да!

Дэвлин соединил ладони, и вокруг него взорвалось, взметнулось пламя. Темно-красное, густое, пышущее жаром даже сквозь мою защиту. Я впервые видела, как мэтр Купер атакует огнем. Зрелище впечатляло. Выходило по всему, что парень на порядок талантливее меня. Магистрского уровня или выше. Странной была и техника. Я удерживаю огонь руками: бросаю шар или направляю поток. Дэвлину это не требовалось. Вызванное пламя словно стало его частью, как дополнительные руки. Длинные обжигающие языки схватили врага, сжав его, будто в страстных объятиях.

Многоножка заверещала так, что мне показалось, будто в голове взорвалось что-то, а из ушей тут же потекли струйки крови. Она билась в конвульсиях, сворачиваясь кольцами и разгоняя остатки тумана, но я могла смотреть только на объятую огнем темную фигуру мага. Он одним точным ударом клинка пригвоздил тварь к земле.

— С-с-стой! — завопило оно. — С-с-стой! Ты! Прекрати! Что ты здес-с-сь делаеш-ш-шь? Какое тебе дело до з-с-сабытых богов?!.

Пламя опало, прижалось к земле и теперь льнуло к коленям мэтра Купера. Дорого бы дала я, чтобы увидеть сейчас выражение его лица.

— Никакого, — сапог опустился на череп, давя его, раздался отвратительный хруст разламываемых костей.

— Погоди! — крикнула я. — Что оно хотело сказать?..

В этот момент недобитый упырь и прыгнул ему на спину.

Я не поняла, что за сила подкинула меня в воздух и швырнула вперед. Осталась только боль в ладони, вцепившейся в вытащенный из колчана огненный болт. А потом уже была только удивленная морда обернувшегося на мой вопль упыря, в лоб которому я рукой вгоняю арбалетную стрелу. Вцепившись соскальзывающими пальцами в его череп, сдирая куски сгнившей склизкой плоти, бью второй рукой по болту, вбивая его все глубже. А потом упырь уже на очищенной огнем от тумана земле, и кто-то оттаскивает меня от него, за куртку.

— Крис! Все.

Я всматриваюсь, вижу лицо моего спутника и чувствую, как ватными становятся ноги, а тело — так просто неподъемным.

— Дэвлин…

— Все хорошо. Все кончилось.

Вокруг наблюдалась поляна в джунглях, залитая солнечным светом. Я сидела на земле, свалившись на пятую точку, а маг придерживал меня за плечи. И вокруг больше не было кольца мертвой земли.

— Поесть, да? — жалобно спросила я, а потом упала на четвереньки, и меня снова вывернуло наизнанку.

Так. Отползти в сторону. Это же несложно, если вдуматься.

— Дэвлин, а можно я тут немножко полежу?

— Нет. Тебе нужно убедиться, что нет серьезных ранений.

— Не могу…

— Я предлагал тебе подождать снаружи. Ты не согласилась, и обещала делать все, что я скажу. Давай. Сядь.

Невыносимо. Не-вы-но-си-мо. И воняет падалью, кстати.

— Руки сначала. Ну!

Пара ссадин, обломанные до мяса ногти, следов зубов нет. Порядок. Куртка обожжена, но практически спасла, только пара ожогов на животе, это ничего, это заживет. А вот с правой ногой — не очень. Длинные рваные порезы от когтей и кровь течет.

— Крис, ты слышишь меня?

— Я в порядке, только нога. Кажется, надо обеззараживать и, возможно, шить.

— Что у тебя есть из аптечки?

— Н-не помню, надо смотреть…

— Мэтресса алхимик! Что применяется при ранениях нежитью! — внезапно рявкнул на меня Дэвлин.

— Озерный сорк, полынник черный, дубравница, — не задумываясь, выпалила я, — и медицинский спирт!

Неожиданно, я увидела, что он чуть улыбается.

— Тебе бы только алкоголь, да?

И я расхохоталась, скидывая напряжение. Я смеялась, копаясь в аптечке, пока маг с фляжкой ходил к колодцу за водой, и пока промывала рану. Истерически всхлипывала, смешивая ингредиенты, не чувствуя боли.

— Я помогу, — мэтр Купер аккуратно перевязал мне ногу, приложив полученную смесь, — царапины, к счастью, ничего серьезного. Заражения нет. Но скажите мне, графиня, вы так кинулись на эту нежить, будто это вы упырь, а не он. Вы были похожи на берсеркера. Это у вас часто бывает?

— Он же прыгнул тебе на спину, — улыбнулась я, — что мне оставалось?

— У тебя был арбалет.

— Я могла промазать.

— Я вызвал пламя, — мягко сказал Дэвлин, заправляя мою разорванную штанину сапог, — он бы сгорел в любом случае. Но… благодарю, хотя это и было безрассудно.

Уяснив, то опасность миновала, я, наконец, заинтересовалась внешним миром и огляделась по сторонам.

— А где тела-то?

— Исчезли вместе с кругом.

— Мы куда-то переносились?

— Тут совмещались несколько слоев: явленый и какой-то из мертвых миров.

— А кто на нас напал?

— Нежить. Мелкие прислужники Хэль.

— Богини смерти? — изумилась я.

— Да.

— Она на нас теперь… обидится?

— Я не знаю. Зависит от того, что в этом Храме. И что мы сделаем дальше.

Вызывать гнев богини — чревато всякими неприятными последствиями, однако, думать об этом сейчас не было никаких сил.

— Дэвлин, слушай, а что имела в виду эта нежить?

— Что ты имеешь в виду? — лицо мага обрело привычную каменную непроницаемость.

— Она вроде как узнала тебя?

— С чего ты взяла?

— Но она же сказала — «ты»? — продолжила я осторожно приставать с расспросами. — Не мы. Именно ты.

— Тварь пыталась сохранить свое существование, — пожал плечами маг, снова нагло уходя от ответа, и принялся складывать алхимические ингредиенты в сумку, — вот и несла ерунду. Не бери в голову.

Легко сказать.

— Слушай, — решаясь задать вопрос, я уставилась на собственные пальцы, которые принялись машинально поглаживать край ремня, — я давно хотела спросить… Дэвлин, у тебя какие-то… особенные отношения… с Инферно?

— Что ты имеешь в виду? — негромко переспросил мэтр Купер, не оборачиваясь в мою сторону.

А по моей спине от звука его голоса внезапно поползли мурашки.

«Не надо этого спрашивать», — поняла я с абсолютной ясностью, но остановиться уже не могла.

— Ты продал душу какому-то демону?..

— Нет, с чего ты взяла?

Но что-то подсказывало мне, что снаряд попал близко. А еще я понятия не имела, насколько далеко простирается его хорошее отношение ко мне. В какие его тайны не стоит лезть? Нет, прикапывать меня тут он, конечно, не станет, но вот перестать помогать может в лёгкую. Впрочем, тогда мне казалось, что ответ я уже получила.

— Да так, — попыталась я придать голосу беззаботности, — глупости всякие в голову лезут.

— Тогда, может, посмотрим на храм? — предложил он, так и не глядя на меня.

— Конечно, пойдем внутрь. Надо же понять, ради чего все это было. И о каких древних богах лопотала эта сороконожка.

— Встать сможешь?

— Ага.

Сначала мы обошли Храм вокруг по периметру — небольшое прямоугольное здание — с трудом продираясь сквозь буйство зелени. Из необычного — по стенам вертикально шли странные металлические полосы полуметровой ширины. Начинались они от самой земли и уходили на крышу. Я потрогала одну полосу пальцем, сняв перчатку, она была теплая, видимо, нагрелась на солнце. Мы снова вернулись ко входу.

— Войдем? — спросила я уже не очень уверенно.

Почему-то с момента возвращения в реальный мир меня дезориентировало параноидальное ощущение чьего-то пристального взгляда в спину.

— Я больше не чувствую чего-то угрожающего и хотел бы посмотреть, что внутри, — покачал головой Дэвлин, — если тебе тут не нравится, лучше подожди снаружи.

— Опять? Нет уж, я с тобой. А чей это храм, не знаешь?

— Надо посмотреть, что внутри. Самого бога тут, видимо, давным-давно нет. Только пустое здание. Его слишком долго изолировал круг.

— Ты уверен?

— Практически. Идем?

— Ага.

Мэтр Купер первым поднялся по ступенькам, я, чуть прихрамывая, двинулась следом. Он посмотрел на изображение мечей, пожал плечами и толкнул тяжелую створку прямоугольной двери. Сверху от движения посыпались сухие листья.

Внутри помещение оказалось просторным, но очень сумрачным, и разделенным на три части: общий зал, алтарь на невысокой каменной плите и задние постройки, где жили когда-то клирики. Тут царил тихий зеленый полумрак, свет почти не попадал, из-за того что маленькие окошки под крышей почти полностью были затянуты снаружи растительностью. Впрочем, внутри не было ни одного ростка, камень стен также был нетронутый: не крошился, не трескался. Нужно было только вымести мусор. В центральном зале стояли ряды высоких подсвечников, а над серой глыбой алтаря на стене крепился широкий длинный меч простых линий из серого металла, по очертаниям один в один — изображения на дверях. Трогать его мне даже не пришло в голову. Все мое существо вкрадчиво советовало — не стоит этого делать. Внутри по стенам шли точно такие же непонятные металлические полосы в локоть шириной, что и снаружи, проходя через пол и пересекаясь шестью лучами под алтарем. Но две из них были повреждены: широкая полоса копоти пересекала стену неровным шрамом и куски из полос вывалились и лежали на полу. Видимо, от жара металл не оплавился, а лопнул. Других повреждений внутри заметно не было.

Тут было пустынно, хотя в подсвечниках странным образом сохранились свечи.

Неожиданно я наткнулась за алтарем на труп и чуть не вскрикнула от неожиданности, потому что ощущение чьего-то присутствия стало еще сильнее. Истлевшие останки, в клочках темно-синей и серой одежды лежали на мраморных плитах пола.

— Дэвлин! — негромко позвала я, боясь нарушать тишину заброшенного храма, однако присутствие мертвеца меня весьма напрягло.

Он подошел, присел на корточки и осмотрел останки, не трогая их.

— Кто-то из клириков, я думаю, давным-давно мертв, но что-то мне не хочется его трогать. Это не один из стражей, если ты об этом волнуешься.

— Понятно. Нашел что-нибудь интересное?

— Ничего, что я хотел бы забрать с собой.

— Возвращаемся?

— Да.

Мэтр Купер поднялся и пошел прочь от алтаря. Я собралась уже за ним, когда внезапно увидела зажатый в костяной руке кинжал. Это было непонятно. Секунду назад никаких кинжалов не было. Мир вокруг застыл. Затаил дыхание. Все, чем бы ни был этот храм, замерло, ожидая — да или нет? Непонятно, о чем думая, я присела посмотреть, на треугольном лезвии была какая-то надпись, но пальцы мертвеца, скрывали ее.

Сложно сказать, что произошло дальше. Но вся реальность вокруг поплыла и стала больше напоминать сон. Ни одной мысли не осталось в голове. Ни одного чувства. Ничего. И только чья-то чужая воля аккуратно подтолкнула меня на очередную глупость.

Я, не осознавая, что делаю, взяла какую-то веточку с пола, подсунула ее под кости, пытаясь разжать. Бесполезно. Так что я просто взяла кинжал за лезвие и потянула на себя.

Мир вокруг расхохотался. И снова пришло ощущение неправильности, приведшее меня в чувства. По коже уже привычно двинулась штурмовать макушку армия мурашек. Потом вторая. Дэвлин резко обернулся ко мне, глаза его сузились, а губы сжались в тонкую жесткую линию. Стражи круга из мертвого мира, помнится, не вызывали у него такого беспокойства.

— Что ты сейчас сделала? — практически спокойным голосом спросил он.

— У него появился кинжал в руке. Но его там раньше не было. Мы же вместе смотрели, да? — я жалобно смотрела на него. — Я не знаю, что меня заставило его взять… Что теперь случится?

Дэвлин схватил меня за рукав, заставляя встать, оттаскивая от истлевшего трупа подальше. Кинул взгляд на мою ладонь, все еще сжимающую лезвие, и увидел стекающую струйку крови, видимо, это был глубокий порез. Он почти оттолкнул меня от алтаря, заслоняя собой, снова выхватил шпагу и быстро огляделся по сторонам.

— Что происходит?..

— Медленно идем к выходу, — проговорил мэтр Купер, пятясь, — знаешь, это сильнее тебя, кажется. Поступать разумно и взвешенно — ты просто не можешь…

В этот момент слабо и прерывисто засветился алтарь. Маг тихо выругался на том самом незнакомом мне шипящем языке.

— Поздно.

— КТО… ЗДЕСЬ?.. — прошелестел далекий чужой голос в моей голове, я вздрогнула и замерла, уставившись на алтарь.

— Что? — спросил Дэвлин, тоже останавливаясь. — Что-то чувствуешь?

— Ты не слышал этого? — нерешительно поинтересовалась я.

— Нет.

Прэле-е-ес-с-стно! Похоже, у меня начались галюцинации.

— Кажется, оно что-то говорит. Это оттуда, но я очень плохо слышу.

— Чувствуешь что-нибудь… неприятное? Страх, боль, отвращение, что-то подобное?

Я честно попыталась прислушаться к своим ощущениям.

— Нет, ничего такого.

— Хорошо. Ты хочешь подойти поближе, чтобы услышать четче?

— Да, наверное, хочу.

— Будь осторожнее. При малейшей боли или неприятных ощущениях — кричи. Я вытащу тебя отсюда. Запомнила? Не бойся ничего.

Я медленно, как во сне, подошла к алтарю, и дотронулась порезанной ладонью до его шершавой поверхности. Кажется, повязка на руке скоро станет обязательным предметом моей одежды. Кровь тонкой струйкой потекла по камню, оставляя тонкую красную линию. Дэвлин не возражая, внимательно следил за мной и не отставал ни на шаг.

— ВОССТАНОВИТЬ ЭНЕРГОВОДЫ… МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ ПОЛОСЫ НА СТЕНЕ… ПОВРЕЖДЕНЫ… ВОССТАНОВИТЬ… ПРОШУ…

Я добросовестно озвучила. Алтарь пару раз мигнул серебристым и погас. Ощущение присутствия чего-то стало почти незаметным. Однако, что бы это ни было, оно снова было здесь.

Дэвлин на секунду прикрыл глаза.

— Всё. Он ушел.

Потом долго и с каким-то странным выражением на меня посмотрел. Видимо, вид я имела особо ошалелый, и мэтру пришлось подойти ближе и аккуратно встряхнуть меня за плечи.

— Спокойно. Не паникуй.

— Я с-спокойна, — пролязгала я снова стучащими зубами.

— У тебя глаза размером с чайные блюдца. Здесь сейчас был бог. Из древних. Какой именно — не знаю. Его нет в этом мире, но он пытается пробиться. Когда ты взяла кинжал, ты порезалась и на лезвие попала кровь — таким образом, ты связала себя с ним. Вероятно, это какая-то деталь инициации его адептов. Про него и говорили стражи. Ты понимаешь меня?

Я понимала несостоятельность идеи, но нужно было хотя бы попытаться:

— Ага… Можно я просто положу этот ножик на место, и мы свалим отсюда, а?

Он мягко покачал головой.

— Боюсь, уже не получится. К тому же, может, это и неплохо, покровитель тебе не помешает, учитывая все происходящее.

— А это все плохо не кончится?

— Не произошло ничего страшного, выполни его просьбу, и все будет хорошо. Это — не темное божество. Повтори еще раз, чего он хотел?

Я добросовестно повторила, постепенно приходя в себя. День какой-то уж больно сложный выдался. Маг в кои-то веки проявил подобие сочувствия и не стал приставать с дурацкими вопросами. Попытался разжать мои пальцы на кинжале, но они не слушались, и мэтр Купер, удостоверившись, что кровь не течет потоком, оставил меня в покое, торчать столбом посреди заброшенного Храма.

Пока я выходила из ступора, мой компаньон изучал разлом этих самых энерговодов — полос на стене.

— Ну что, ничего сверхсложного. Соберем осколки, отнесешь их гномам и попросишь сковать полосы. Только размеры определим сейчас. Потом вставим и заплавим. Более-менее работать должно.

Я молча кивнула. Повторюсь, никто никогда не готовил меня к такому. Да я просто не знала, как реагировать!

«Ответь мне, — попросил вкрадчиво внутренний голос, — почему ты рвешься навстречу приключениям, а как только находишь их, впадаешь в прострацию? Нет, ну или одно, или другое. Может, мы вернемся домой, а?»

«Ага, там-то меня и убьют. Только теперь попробуют что-то поинтереснее, чем элементаль».

«В столице? Чушь. Найми телохранителя, если боишься…»

«Нет уж. Дэвлин уже доказал, что способен меня защитить. Давай-ка позволим ему и дальше это делать».

«Если нам не понадобится защита от него самого…» — пробурчало это порождение шизофрении и замолчало неодобрительно.

Маг, тем временем, вывел меня на свежий воздух и усадил на ступень лестницы. Я нахохлилась и попыталась сжаться в комок, как это делал Кот, когда сильно проказил.

— Посиди здесь, сейчас я вернусь. Ладно?

— Ладно.

— Только никуда не ходи, и ничего больше не трогай.

Мог бы и не говорить. На сегодня — с меня более чем достаточно.

Мэтр Купер, ловко хватаясь за лианы, полез на крышу. У меня в ушах били барабаны, а перед глазами все плыло — то ли из-за сеанса связи с божеством, то ли после драки с упырем. Осталось сидеть и рассматривать зажатый в сведенных пальцах кинжал. Не длинный, с широким треугольным лезвием, покрытым какими-то символами и надписями на старо-имперском языке, из-за которых я им и заинтересовалась.

Дэвлин прав. Пожалуй, теперь я постараюсь действовать осторожнее. Это божество могло оказаться кровожадным чудовищем, а химера в виде батона с паучьими лапками — Чиж — мог быть хищным и вцепиться мне в горло, например. В общем, новая концепция, сначала — думаем, потом — делаем! Я прямо с этого момента начинаю быть очень-очень осторожной.

Скоро с крыши, спустившись с края на руках, спрыгнул мой компаньон.

— Все понятно. На крыше огромный энергонакопитель, вроде того, что мы нашли у Даро. Но практически размером с полздания.

Я кивнула, показывая, что слушаю и понимаю. Мне легчало.

— Если мы подключим к нему алтарь с помощью всех полос на стене — он пробьет окно, туда, где находится этот бог. И тот потихоньку сможет начать возвращаться. Ты знаешь что-то о богах?

Я знала. Хоть что-то со времени учебы в моей голове осталось.

— А при чем здесь я?

— Он дал тебе кинжал, выбрав тебя своим проводником. Советую помочь ему, — повторил маг.

— Конечно, помогу, — я попробовала подняться на ноги, цепляясь за лиану на колонне, и вполне успешно это проделала.

— Боишься? — снова попробовал мою прочность Дэвлин.

— Нет, — я ответила автоматически, но внезапно поняла, что это правда, — понимаешь, какая штука, он же не заставил, не попытался взять под контроль. Он — попросил. Так что, не по себе — да, а страшно — нет.

— Хорошо, тогда пойдем собирать осколки, только дай посмотрю на твою руку.

Я на сей раз смогла разжать пальцы и убрать кинжал в свою сумку. Порез сочился алым, мой спутник достал еще один кусок бинта и аккуратно перевязал ладонь.

— Вот так. За несколько дней заживет.

Порезом больше, порезом меньше. Человек ко всему привыкает.

С останками жреца надо было что-то делать. Что мы последнее время делаем с трупами, попадающимися мне на глаза с упорством, достойным лучшего применения? Сжигаем, конечно! Но его нужно было как-то вынести наружу, а заставить себя притронуться к костям я не могла. Не сегодня. Мой спутник достал из сумки что-то похожее на тонкое полотно, расстелил, и перекатил труп на него. Потом аккуратно завернул неприятную ношу в ткань и вынес этого парня на улицу. Мы сожгли его во дворе, решив, что такое погребение — ничем не хуже любого другого. Мы стояли рядом, пока из наших ладоней лился поток пламени: мой огонь был золотистым и рассыпал снопы искр, а у Дэвлина — казался потоком, темно-красным и густым. Я смогла рассмотреть его в более спокойной обстановке. Это интересно, но у всех людей одни и те же заклинания срабатывают немного по-разному. Цвет пламени, время на которое можно усыпить человека, и как именно усыпить. Со снами или без снов, например. Был у нас на курсе парень, у которого получались исключительно эротические сны, а была девушка, насылающая кошмары. Это происходит исключительно из-за каких-то особенностей самого человека.

Кстати, могла бы поклясться, что я услышала вздох облегчения. Кажется, сжигание мертвецов в последнее время стало моим основным занятием. М-да. Вот оно, оказывается, какое у меня призвание! Кто бы мог подумать?

Когда солнце коснулось края джунглей, мы пошли выбираться домой — в Дай-Пивка, унося сверток осколков энерговодов. Пока было еще не совсем поздно, я отправилась к гномам. Во-первых, надо было заказать полосы для Храма, а во-вторых, договориться на счет времени поездки на место стройки отеля. Дэвлин предложил составить компанию, и я согласилась с благодарностью, хоть и практически пришла в себя. Только переоделась во второй комплект формы: штаны и майка. Надо будет заказать еще одну, а лучше несколько, а то не везет мне с одеждой.

По поводу поездки договорились быстро — через пять дней. Срок был привязан к сроку изготовления полос — по поводу этой задачи гномы начали посматривать на меня с нескрываемым изумлением. Металл оказался не совсем металлом, а каким-то странным соединением чуть ли не с костью. Непонятный материал. Но гномы обещали сделать все, что смогут и велели заезжать через три дня.

Я попрощалась и направилась к бургомистру, Дэвлин зашел в «Свинью и сковородку» и остался дожидаться меня там. На небе загорелись первые звезды, а с моря потянуло прохладой. Я поднималась по каменным ступеням мимо вазонов с лиловыми цветами и размышляла. В шоке я от этого дня или нет? По всему выходило, что нет. Нормальный пульс, руки не трясутся, только слегка прихрамываю, да ладонь побаливает. Насыщенный день. Не стоило обдумывать произошедшее сейчас. Завтра или через пару дней. Трезво и взвешено. А вот и лестница кончилась, кстати.

Идальго уже привычно влил в меня пару бокалов белого вина, что на сей раз было для меня практически необходимо, и велел передать Дэвлину, что если его мелкие пакостники напишут или нарисуют хоть одно неприличное слово или рисунок — пусть не обижается, старый наемник будет стрелять в эту инфернальную мелочь. Оказалось, стены домов пары весьма богатых жителей стали содержать уродливые изображения совокупляющихся с какой-то отвратительной дрянью людей. Я смеялась до слез — бургомистр в лицах показывал реакцию хозяев этих домов.

— К ним уже со всего города паломничество началось! Но это же совсем бесстыдство, ладно мужики — бабы и дети смотрят. В общем, я предупредил, — закончил он, и я вернулась в трактир, к Дэвлину — закладывать его охламонов.

Ни желания, ни сил возвращаться домой у меня не было, поэтому мы вместе поехали в Замок. Не смотря на все подозрения в отношении него, мне хотелось находиться рядом с Дэвлином. Маг пару часов проторчал в своей лаборатории, а я тем временем сидела в кресле его кабинета, забравшись туда с ногами, и листала книгу по истории религии имперских времен. Я осталась в штанах от формы, но вместо мундира и майки, мне была выдана винного цвета рубаха, висевшая на мне, как на вешалке. Ну а обуви ввиду теплого деревянного пола вовсе не требовалось. Несколько раз я кинула заинтересованный взгляд на неплотно закрытую дверь его спальни. Потом не смогла перебороть искушение, отложила фолиант и заглянула туда, окончательно убедившись, что эта комната — именно для сна. Мне просто необходимо было сделать что-то глупое и безопасное. Просто чтобы окончательно взять себя в руки. Прислушалась, не идет ли кто? А потом на цыпочках с замирающим сердцем зашла внутрь и присела на угол кровати. Ничего страшного не произошло. Надо же, но какой день мы пережили! И все еще живы! Рассказать кому — не поверят. Да только кому такое расскажешь…

Я хихикнула, раскинула руки и плюхнулась спиной на ложе хозяина Замка. Кровать была гораздо жестче, чем в моей спальне, надо сказать. Вообще, сама комната оказалась в идеальном порядке, и в ней обнаружилась еще одна дверь. Я вскочила, расправила покрывало и сунула нос во вторую комнату. Ванна. Большая, черного цвета на бронзовых ножках и с бронзовыми же кранами — первая роскошная вещь в этой аскетичной берлоге. Зеркало на стене, пара черепаховых гребней на полочке. Шкафчики я не стала открывать. Зато посмотрелась в зеркальную поверхность и попыталась изобразить на лице кокетство.

— Дэвлин, — промурлыкала я своему отражению, — день был такой безумный… Кажется, в этой ванне хватит места на двоих?

Физиономия моя выглядела гротескно и смешно.

— Ладно, кажется, перебор.

Я вышла, прикрыв обе двери, снова влезла в кресло и уткнулась в книгу.

Когда маг вернулся, он предложил партию в шахматы, и я согласилась. Он обыграл меня три раза подряд, особенно не напрягаясь, зато подробно и с пониманием дела, разбирая мои ошибки. Это не было обидно. В особенно сложном случае я принялась теребить мочку правого уха и внезапно обнаружила, что в нем нет золотой сережки с изумрудным листиком. Серебряное колечко в левом было на месте. Упс. Если она осталась в Храме — отлично, а вот если зацепилась за покрывало…

Я уже говорила? Упс. Но у меня не получилось пробраться в комнату Дэвлина и поискать тем же вечером.

Ночевала я снова у мэтра Купера, и снился мне бог.

Был он Воздаянием.

Справедливостью и Возмездием.

Серый капюшон плаща скрывал лицо, а в руках был тот самый меч из Храма. Вся фигура переливалась серебристыми отсветами и дышала мощью. Клубящийся вокруг туман сплелся в два кресла и стол. Божество предложило мне присаживаться и само откинулось с удобством на спинку. На столе появились два кубка из дымчатого хрусталя. Вместо вина в них плескалось что-то похожее на жидкое серебро. Я отпила глоток — свежее, сладкое, пузырящееся, освежающее. Доза бодрости. Бокал храбрости.

— Меня называют Да Ки Нэ, — низким звучным голосом, в котором звучал лязг тяжелого металла и звон клинков, проговорил он, — зачем ты искала меня, девочка?

В книге, которую я читала предыдущим вечером, он тоже был упомянут.

— Я тебя не искала, — как можно почтительнее проговорила я, — я увидела круг и захотела узнать, что им закрыли.

— Сокровища искала? — усмехнулся бог.

— Не знаю, ничего конкретного. Я просто любопытная.

— Любопытство и храбрость, не сродни ли глупости?

— Мне еще слишком мало лет, чтобы всерьез об этом рассуждать, — что-то заставляло меня говорить именно то, что я думала, — это Хэль заперла твой храм? Давно? И зачем? И как у нее это получилось?

— Эй-эй, — снова усмехнулся древний бог, подняв ладонь, — не все сразу. Да, Хэль. Чуть меньше тысячи лет назад. Мы не ладили, знаешь ли, а она в то время обрела большую силу, почти развоплотив своего Владыку и заняв его место.

— Это во время распада империи?

— Да. Достаточно вопросов. Ты выполнишь мою волю, и я не оставлю тебя.

Пожалуй, Дэвлин был прав. Мне нравилось это божество.

— Спасибо, — искренне улыбнулась я, отчиталась о заказанных полосах, и он отпустил меня к моему любимому морю.

Ночь. Небольшая комната, спальня, маленькая настольная лампа, полумрак, открытый балкон. Хозяин замка, сидя в кресле, листает книгу, внимательно вчитываясь в одни страницы и пролистывая другие. Останавливается на имени Да Ки Нэ. Вспышка света на балконе и запах озона не заставляют его поднять голову. Через открытую дверь в комнату вваливается мужчина.

— Фух! Балкон именно там, где ты и обещал, а ведь метр в сторону, и… У-у-у…

Он машет руками, изображая попытку полета страуса, и проходит внутрь.

— Мне надо переодеться!

Пальцы расстегивают пуговицы на рубахе, и она летит на пол. Наступая на запятники, мужчина стаскивает сапоги, мгновенно наводя в спальне небольшой бардак.

— Ты в порядке? — спрашивает, наконец, хозяин Замка, откладывая книгу и слегка улыбаясь.

— Угу. О! Гнарл! Почуял, нечисть? Привет! Будь добрым другом, принеси мне пивка, — ночной гость легкомысленно взъерошивает рукой челку, откидываясь на спинку небольшого дивана.

— Сколько ты сегодня уже выпил? — любопытствует маг.

— А надо было считать? — фыркает гость.

— Твоя рубаха вся в крови.

— Это не моя.

— И штаны.

— Да забей, это не моя кровь, говорю же.

Хозяин демонстративно осматривает друга с ног до головы.

— Рад это слышать, но ты пачкаешь мне диван.

Гость хохочет и жадно пьет принесенное пиво, осушая кружку в несколько больших глотков.

— Аргх! Хорошо! Прости за диван.

Он поднимается и ничтоже сумняшеся скидывает штаны, оставшись в нижнем белье.

— Лезь в ванну, безумец, Гнарл принесет тебе одежду. Хотя стой. Скажи мне, где вы?

— В нескольких днях пути. Один портовый кабак, небольшая драка, ну и… Я ударил его в челюсть, а он выхватил нож, вот сам же на него и напоролся.

— Понятно. Я жду вас в гости?

— Само собой! Через несколько дней при попутном ветре.

Гость скидывает остатки одежды, закидывает на плечо принесенные прихвостнем полотенца и, насвистывая, идет в хозяйскую ванну. Потом замирает на пороге и оборачивается.

— Кстати! Что там с тем блуждающим черепом, который я тебе одолжил?

Хозяин снова слегка улыбается.

— Он заработал.

— Хрена себе! Активировался?! То есть нашел человека, который ему «понравился»?! Охренеть!

— Ты так толком и не объяснил, на какие параметры он смотрит.

— Да я в душе не знаю, — смеется гость, — склоняюсь к тому, что человеку должно просто дико повезти, чтобы блуждающий его признал. Кто он?

— Она. И с удачей у нее все… интересно.

— Познакомишь?! — подхватывается гость, зеленые глаза его вспыхивают любопытством.

— Да. Давай подробности потом?

— Ладно, — гость снова взъерошивает челку, — помоюсь, переоденусь и — к своим. Будем у тебя через несколько дней. Ты причал-то построил хоть?

— Да.

— Отлично! И ты все мне расскажешь, да?

— Да, — в третий раз повторяет хозяин, и гость, насвистывая что-то легкомысленное, исчезает за дверью ванны.

Утро встретило меня бодрящим ветром, переменившимся за ночь. По небу ползли лохматые белые облака, обещая короткий летний дождь ближе к вечеру. Я умылась, оделась и вышла из комнаты. Я все еще не слишком хорошо ориентировалась в замке, поэтому поймала пробегавшего мимо с воплями прихвостня и попросила отвести к Дэвлину. Сегодня меня никто не разбудил на тренировку, значит, маг счел, что после вчерашнего мне необходимо отдохнуть. Теперь я была довольной, выспавшейся и голодной.

За завтраком на моем любимом балконе я рассказала магу про свой сон. Он покивал головой.

— Тебе повезло. Ты, конечно, поступаешь импульсивно, но вряд ли можешь сделать что-то, что не понравится богу воздаяния. Это подходящий для тебя покровитель. А учитывая, что именно ты вернула его сюда… — он оставил мне простор для фантазии, не договорив.

— Да уж, — проговорила я, вгрызаясь в сочную грушу, — но было страшновато.

Провожая меня домой, Дэвлин протянул мне на ладони сережку с изумрудным листиком. Казалось, мои уши светятся красным даже сквозь волосы.

— Прости.

— За что?

— Я не должна была шататься по твоей комнате.

— Ничего страшного. Только не суйся в подвалы без меня или Гнарла, там может быть опасно.

— А что там? — вырвалось у меня. — Ой, прости. Я не буду.

— Позволь помочь, — он вдел украшение в мое ухо и застегнул.

«Ай-ай, как нехорошо-то», — от легкого прикосновения пальцев к шее меня снова бросило в дрожь. А казалось, что иммунитет у меня уже вырабатывается. Мертвяка лысого.

Глава 3. Эрик

Спустя два дня гномы, суеверно держась за талисманы, передали мне металло-костяные полосы. Мастер Шварц немного сварливо посоветовал не связываться больше с эдакой пакостью. Я поблагодарила, заплатила векселем, благо отделение Дварфийского банка уже заработало в штатном режиме, и отправилась производить реставрационные работы на остров. Мэтр Купер поехал со мной. Последние два дня мы виделись только по утрам, когда он снова пытался загонять меня до смерти.

Оба дня я провела в ратуше, разбираясь с накопившимися делами. Два десятка контрактов и чтение мыслей человека, обвиняющегося в трех убийствах — бургомистр попросил. Потом зарядила почти полсотни фонарей на улицах, вымотавшись, как собака после охоты. Матушка Марта только охала, да старалась сделать порцию побольше.

Про историю с сережкой ни я, ни Дэвлин не упоминали, будто и не было ничего. Убийца тоже больше никак себя не проявлял. Даже порезы от когтей упыря затянулись толи благодаря моей алхимии, толи из-за вмешательства божества.

Кстати, маг перевел надписи на кинжале и подтвердил, что мой сон не был начинающейся шизофренией — это действительно был ритуальное оружие Да Ки Нэ.

Почти сутки мы возились с этими мертвячьими полосами в Храме.

Ну не желало оно правильно плавиться, а добавлять жару мы боялись, чтобы снова не раскрошить всю конструкцию. Не хочу пересказывать все подробности этого скучного занятия. Наконец, все было закончено, и алтарь засветился уже ровным светом, а во всех подсвечниках сами собой запылали свечи. Над ним появилась прозрачная фигура Да Ки Нэ, такая же величественная, как в моем сне накануне. Божество коротко произнесло слова благодарности и пояснило, что теперь я ему служу в качестве адепта. Выбрал он меня, видите ли. Не как в армии, конечно, а как бы на вольных хлебах, и имею права в критической ситуации обратиться к нему за помощью. И, разумеется, могу рассчитывать на покровительство, с условием — не творить беспредела. Ибо он в первую очередь все-таки — Воздаяние. Ну и распространение культа — как адепту мне от этого не отвертеться.

И в качестве дополнительного бонуса указал дом в заброшенном городке, в котором мы с Дэвлином обнаружили меч из серого очень легкого металла и странной немного изогнутой формы. В основании его были пять отверстий — сюда можно было вставить гемы — драгоценные камни с магией — для усиления свойств меча. В общем, редкость и раритет в идеальном состоянии. Раз уж Дэвлин учит меня обращению с оружием, пусть оружие будет под мою руку.

С Дэвлином, кстати, вышел очередной странный случай — Да Ки Нэ обмолвился, что оценил его помощь, и разрешает ему входить в свой дом. Дэвлин, видимо, понял что-то из этой фразы и с вежливым коротким поклоном поблагодарил. Я-то не поняла ничего, впрочем, объяснять мне никто произошедшего не собирался, и я добавила еще галочку в свою мысленную записную книжку.

После этого божество милостиво нас отпустило, сказав, что скоро сюда он призовет настоятеля и Храм начнет оживать.

Вечером пришло письмо от моей младшей сестры Елены. Она пересказывала какие-то последние сплетни, полагая, что мне должно быть ужасно скучно в этой глуши. Между делом, она интересовалась, что я собираюсь делать с Леонардом? Она видела его пару дней назад на балу, и там же была его бывшая — моя белокурая «подруга» Тайя. Судя по всему, она настроена решительно: вернуть ускользнувшую добычу себе. Я мысленно пожелала ей удачи. Продолжение разборок с Леонардом — последнее, чего мне сейчас хотелось. Божества, храмы, маги-социопаты, мертвецы, тренировки с мечом, попытки отбрыкаться от конторы и убийцы — вот, во что превратилась моя жизнь. Пошлый треугольник «я — Лео — Тайя» казался перебором и начинал набивать оскомину.

Прошли еще сутки, в которые я позволила себе блаженно побездельничать. Знаете, как выглядела идиллия для меня в последнее время? Я сидела в лаборатории, забравшись в кресло с ногами и обложившись книгами по демонологии. Все-таки вопрос: не продал ли мой компаньон душу кому-то неприятному, весьма волновал меня. Я была практически уверена в правильности своего предположения, нужно было только чем-то подтвердить мою теорию. Так что я аккуратно выписывала внешние признаки подобных прецедентов на отдельный листочек, попутно разглядывая картинки. А разглядывать было что. Судя по цветным иллюстрациям в одной из книг, притащенных из имперской Академии, демоны высшей касты — невероятно красивы. Увы, желающие проверить, так ли это, редко выживали.

На коленях у меня дремал Кот, вытянув лапы и мурча, как древний дварфийский механизм. В заплетенном паутиной углу насвистывал что-то очень красивое и мелодичное Чиж, он сплел мохнатый кокон и теперь переключился на потолок, обходя, впрочем, повешенную на стену голову какого-то отродья хаоса, найденную нами в храмовом городе. Теперь, казалось, будто жуткая морда застенчиво выглядывает из-за тюлевой занавесочки. Над головой у меня парил череп со светящимися зеленым глазами и временами издавал непонятный писк. Несколько прихвостней, прячущиеся от неприятного им солнечного света режутся в карты за столом из эльфийского серебристого ясеня в углу лаборатории, а передо мной стояла большая чашка травяного чаю с липовым медом.

Несколько дней мира и покоя. Как же я не ценила этого раньше?

Главное, что я почерпнула из прочитанных книг: демоны бывают разные. Однако все они получают силу из боли и страданий смертных, и продавший душу наверняка ощутит удовольствие демона, если рядом будет «сильный источник отрицательных эмоций». Обтекаемо так написали, читай — запытайте рядом с подозреваемым десяток человек, если подозреваемому понравится — дело не чисто. Ну, или просто подозреваемый — больной на всю голову психопат. Я пожала плечами и ввиду бесперспективности решила обдумать версию о драконе, принявшем облик человека.

Наконец, пришло время поездки на место будущего курорта.

Заниматься выездно-проектными работами Дэвлин на сей раз отправил меня одну, правда в компании гномов, заявив, что у него, в конце концов, есть и свои дела. Он проводил меня и успел поговорить с Мастером Шрайбом — Архитектором. Не знаю, что он ему наговорил, но гномы насторожились и не спускали с меня глаз во время всей поездки. Следующие трое суток я чувствовала себя каким-то арестантом, передаваемым от одной пары конвоиров к другой. Посменно. В какой-то момент я поинтересовалась, почему мне, в конце концов, не одевают кандалы? Гномы посмеялись добродушно, но не отстали.

Я, кстати, уже абсолютно привыкла к наемничьему мундиру, у меня больше ничего не путалось под ногами, а тяжелые ботинки не промокали. По вечерам мы сидели у костра, а гномы, по грубоватым лицам которых скользили оранжевые блики от огня, травили байки и пели нестройным хором песни. Иногда Шарик пищал вместе с ними. Я сжимала в руках деревянную кружку с темным пивом и думала о своем. Это было весело, но я отчаянно скучала по Дэвлину, с ужасом понимая, что, кажется, у меня вырабатывается зависимость. А если он никогда не обратит на меня внимание? Может, мне уже достаточно будет просто находиться рядом? А как же гордость? А может, и мертвяки с ней?

Мысль об убийце тоже окончательно от меня отстала, и я не шарахалась от каждой тени. Это примерно как сломавшийся зуб. Вы понимаете, что все равно придется идти его лечить, но пока боль совсем не одолевает, вы откладываете эту мысль «на потом». Вот и здесь — также. Пока за мной приглядывает Дэвлин, можно легкомысленно отмахиваться от вопроса «кому нужна моя смерть?» Вытащил же он меня в прошлый раз? Во-о-от.

Место мы, кстати, выбрали удачно, хватило на все: под корпуса, под ресторан, под хозяйственные постройки и дома для служащих. Я добавила на план баню и показала, где должны быть купальни и чаши с целибой — целебной грязью. Гномы, надо сказать, во всем, что касается дела, выпили мне подробностями весь мозг. «А если чаша будет на пять сантиметров выше? Это — приемлемо?» «А какого цвета облицовка на главном корпусе? Кремовые? Светло-желтые? Песочные?» Высосали все до капли. Они не просто жрали мой мозг, они дружно стучали ложками по опустевшему черепу и требовали добавки. К третьему дню у меня было только два варианта — напиваться или психовать. Я пыталась смешивать оба варианта. Гномы прятали выпивку и не отставали, упорно толкая меня на путь смертоубийства. Массового.

В общем, когда на четвертый день вечером я вернулась в поместье, у меня разве что глаз не дергался. Помылась, переоделась, проведала всех своих питомцев. Как я уже говорила, теперь моя лаборатория начинала напоминать картинку из детской сказочной книжки про ведьм. Плюс, к этому моменту прихвостни уже заканчивали строительство тоннеля до замка, сделав спуск в него украшенным страшненькими фигурками мелких демонов со светящимися красным и зеленым глазами. А вот, интересно, как бы отнесся Даро к тому, что я делаю с его домом? Я ухмыльнулась, представив его предполагаемую реакцию. Дом, милый дом.

Матушка Марта только качала головой и спрашивала, чем кормить очередное приобретение. Со второй саламандрой она, по крайней мере, знала, что делать. Но вот химера из заброшенной Академии… Сначала она смотрела на Чижа очень настороженно и пугалась его, но потом привыкла к мелодичному свисту, и стала относиться к нему, как к немного странной, ушибленной на всю голову канарейке, возомнившей себя пауком.

Дома было все в порядке. Никаких непонятных случаев больше. Во дворе взлохмаченный Дик мел дорожку, что-то напевая себе под нос. А чуть глубже в сад матушка Марта и Аделаида рвали с дерева яблоки и щебетали о чем-то своем. На перилах крыльца дрых Кот. Зрелище это было настолько мирным и пасторальным, что я разулыбалась. Все-таки теперь мой дом — тут. Что бы не случилось. Я подкинула Дику пару монет на пряники, погладила Кота и не стала отрывать женщин от их занятия. Надо же. Это мой дом, мои люди, о которых мне хочется как-то заботиться, мой странный зверинец. Моя жизнь… Это все — стоило того, чтобы приехать сюда.

Вымывшись и переодевшись, я отправилась верхом через город к Дэвлину домой, Мухе нужно было размяться. По дороге я увидела у нового причала большое трехмачтовое судно, пришвартованное и с вытравленными якорными цепями. Нос украшала фигура головы морского конька, но почему-то с зубастой пастью. Деревянная зверюга выглядела страшненько, но бодро.

— О! Вернулась? Как поездка? — ухмыльнулся встречающий меня Гнарл.

— Не спрашивай, — я спрыгнула на плиты двора и привычно уже перекинула повод мелкому демону.

— Хозяин просит пару минут подождать его в кабинете.

— У вас гости?

— Именно.

— Может, я не вовремя? — навязываться не хотелось, хотя желание увидеть Дэвлина перевешивало уже абсолютно все остальное.

Демон передал Муху подошедшему прихвостню, изображающему из себя конюха. Это заключалось в том, что он ходил везде с устрашающей плеткой о семи хвостах и в сапогах размеров на десять больше, чем ему было нужно, цепляясь за все устрашающего вида шпорами. При чем тут шпоры — Гнарл так и не смог мне пояснить.

— Во-первых, ты можешь быть здесь, когда тебе вздумается, у тебя тут собственно, свои комнаты есть, а во-вторых, Хозяин желал тебя с ними познакомить.

Я пожала плечами и пошла в кабинет. Дверь в него была открыта. Я вошла внутрь и уставилась на развернутое спиной к столу дэвлинское кресло, в котором кто-то сидел. Из-за спинки кресла выглянула рука с револьвером очень странной конструкции. Дуло без проблем нашло меня и уставилось в лицо. Сидящий ко мне спиной в кресле человек даже не обернулся.

— Слишком громко ходишь! — проговорил незнакомый голос и отвел большим пальцем боек.

Вам когда-нибудь целились в лоб из револьвера? Причем, просто так, безо всякого повода и не глядя? Сердце прыгнуло к горлу. Подумать я не успевала и швырнула в него «сон» с курка. Револьвер вздрогнул, его немного повело, но он не выпал из руки.

— Глупо! — хмыкнул неизвестный, так и не оборачиваясь. — У меня амулетов — как игрушек на ёлке в канун Зимнего солнцестояния.

Дуло снова уверенно меня нашло.

«Массовый сон!» По площади!

Где-то наверху раздался звук падения нескольких тел, судя по воплям — задело прихвостней. И тут внезапно ожил Шарик. Он издал серию писков. Со стороны кресла раздались похожие звуки.

— Эй! — возмущенно заметил неугоманивающийся обитатель кресла, но закончить фразу не успел.

— Вы хотя бы познакомились, перед тем как начать развлекаться? — невозмутимо поинтересовался Дэвлин, входя в кабинет. — Ужин готов, идемте. И, Эрик, верни кресло в нормальный вид и познакомься с мэтрессой Кристиной. Имей же хоть какие-то манеры.

Обитатель кресла встал, обернулся и разулыбался, убирая оружие в кобуру.

— Прошу прощения! Я думал, это кто-то из дэвлинских парней, — весело сказал он, — приятный сюрприз — ты гораздо красивее.

Не смотря на то, что падающие на его встрепанную макушку лучи заходящего солнца делали рыжие волосы просто ослепительно яркими, первое, на что обращаешь внимание — это все-таки улыбка. У него была сумасшедше обаятельная улыбка с ямочками в уголках губ, а наглые зеленые глаза постоянно смеялись из-под длинноватой челки. Казалось, в них плясала целая толпа демонов. Ростом с Дэвлина, но чуть более худой и жилистый. Едва заметная щетина добавляла ему какой-то небрежности, но не неряшливости. Убрав револьвер, он сунул большие пальцы рук за ремень, вдетый в узкие кожаные штаны со шнуровкой по бокам, в свою очередь, заправленные в мягкие светло-коричневые ботфорты. А белая рубашка с расстегнутым на грани приличия воротом подчеркивала бронзовый ровный загар. На поясе висела незнакомой формы кобура.

Он сразу мне понравился. Безоговорочно, как нравился любой женщине, которой так улыбался. Столько уверенности в себе, не показной, совершенно естественной, может быть только у сорвиголовы, абсолютно точно знающего, насколько он обаятелен.

Тогда я еще не видела, как он убивает.

— Эрик Бреннон, — представил Дэвлин, — авантюрист, путешественник, купец, великолепный оружейник и отменный стрелок, — небольшая пауза, — мой друг. Кристина Ксавьен, графиня, маг огня и разума, с недавних пор вынужденный жрец одного древнего бога, тоже авантюристка, но с непредсказуемыми последствиями, впрочем, в смысле раскрытия талантов, у нее все впереди.

— А это?.. — поинтересовался Эрик, ткнув пальцем в блуждающий череп с необъяснимым восторгом. — Он работает! Твою ж мертвячью мать! Можно, я на него поближе посмотрю?

— Попробуй. Но лично я не могу его поймать, — развела я руками.

— Успеете, пойдемте ужинать. Нас ждут.

Эрик подмигнул мне, пропуская вперед все на ту же лестницу вслед за Дэвлином. Я двинулась вперед, аккуратно придерживаясь за стену, снова вспомнив прошлый случай с Гнарлом. На сей раз обошлось. Интересно, магу не приходит в голову сделать перила?

Спустившись на два пролета, мы оказались в небольшой столовой, отделанной светлым деревом и с огромными окнами, выходящими на море. Рамы были распахнуты, и морской бриз шевелил прозрачные занавески. Посередине стоял стол, под белой скатертью, накрытый на шестерых. У центрального окна располагался шахматный столик и два кресла. Но всю эту обстановку я отметила машинально, самым замечательным тут были гости.

За шахматным столиком с бокалом золотистого вина в изящных длинных пальцах над ходом белых думал эльф. Настоящий чистокровный эльф! Узкое лицо, изумрудные глаза миндалевидной форм, вытянутые к вискам, все это великолепие обрамлено золотыми волосами. Одет он был в такие же узкие кожаные штаны, как и у Эрика, мягкие кожаные сапоги, широкую белоснежную рубаху. Голова его была повязана ярко-зеленым платком на морской манер. И этот эльф был загорелым. Именно это и потрясло меня больше всего. Эльфы не загорают! В правом остром ухе была золотая серьга с изумрудом, пара тяжелых перстней с изумрудами же на среднем пальце правой руки и указательном — левой. Каждый его жест был наполнен таким изяществом, что мне стало отчаянно завидно.

Еще двое сидели за столом, потягивая пиво из глиняных кружек и беззлобно переругиваясь.

— А я говорю тебе — было у него потайной дно! — хорохорился гном с черной бородой, коротко подстриженной на боцманский манер. — Должно было быть! Конструкция корабля на это рассчитана!

— Ерунда, — лениво прорычал орк со здоровенным шрамом через всю щеку, — ты на осадку внимание обратил? Не обратил. А я говорю тебе, не мог он идти с такой скоростью, если бы у него еще какая контрабанда была. Разве что гусиный пух.

— Да я не говорю, что она была, — хорохорился гном, — я говорю, что место под нее было!

— Докажи, — хохотнул орк, — подними его сначала со дна и докажи!

— Давай вот у Эрика спросим… — и гном осекся, увидев меня.

У него тоже был платок на голове, только красный, а рядом лежала треуголка. Однако, вместо белой рубашки на этом чуде природы было что-то песочного цвета с короткими рукавами. Руки гнома бугрились мышцами и были продубленными от солнца, как и лицо, и казались вырезанными из красного дерева. В ухе болтались аж три серьги: два кольца, и еще одна, вычурная и тяжелая с россыпью рубинов, когда-то явно принадлежавшая какой-то знатной даме.

На орке была безрукавка, открывавшая руки и торс спереди, и пара кожаных перевязей, правда сейчас без оружия. Оливковая кожа была сплошь покрыта цветными татуировками разной степени нецензурности. На шее висело ожерелье из клыков, каждый из них был вправлен в золотую или серебряную оправу. Выглядело это все варварски, но очень к месту на мощной шее. Я попыталась определить принадлежность зубов, но не смогла, судя по всему, какие-то здоровые твари это были. Но какой у него был пресс… кубик к кубику, так и перекатывается под кожей при каждом движении, а движения ленивые и плавные…

«Что, — насмешливо хрюкнул внутренний голос, — полтора месяца без парня, и орк нам кажется — самое оно?»

«Но ты посмотри, какой пресс! Да и не было у нас орков ни разу».

«Ты серьезно?»

«Да ладно! Дэвлин нас игнорирует все равно, чего париться-то? А тут такой мужчина…»

— Позвольте представить, — голос мага заставил меня очнуться, — Кристина, а это Эстэлиан (эльф встал и отвесил изящный короткий поклон), Ори (гном отсалютовал кружкой) и Гаррош (орк уставился на меня, кажется, с тем же интересом, что и я на него).

— Давайте есть, — жизнерадостно предложил Эрик, — если все церемонии закончены?

Он ехидно посмотрел на Дэвлина, тот ответил ему невозмутимым взглядом, и Эрик расхохотался.

— Видела бы ты его в детстве, Крис! Кстати, как коротко, Крис или Тина? Крис? Да, мне тоже так больше нравится. Так вот, познакомились мы, когда ему девять было. Представляешь, мелкий пацан, и с вот такой мраморностью, — Эрик потыкал пальцем в друга для убедительности, — я не сразу для себя решил, живой он или голем какой-нибудь, на этикет зачарованный.

— Тебе было не сильно больше лет, — заметил Дэвлин, — и кажется, в вечер нашего знакомства ты пытался приударить за какой-то девицей, лет на пять тебя старше.

— Да, — согласился Эрик, — и что?

— Выглядело забавно, — отозвался мэтр Купер, — видел бы ты себя тогда со стороны.

В этот момент к нам присоединился Эсти, покачивая печально головой.

— Похоже, ничья, — кажется, он имел в виду шахматы? — что-то не могу придумать достойного хода.

— Ходи башней! — велел Гаррош с широкой ухмылкой.

Эльф приподнял одну бровь и с видимым сожалением покачал головой.

— Это не твоя игра, Гар. Тебе бы кулачные бои.

Тот коротко хохотнул, опрокинул в себя остатки пива и миролюбиво поднял обе ладони.

— Это для меня слишком скучно, друг, ты прав. Но если это было предложение посоревноваться на кулаках…

— Уволь от базарных развлечений, — скривился эльф.

Я млела.

Допустим, я видела орков в Дайсаре пару раз, но это были вполне цивилизованные орки. Не в первом поколении жившие в столице. Я даже была один раз в орочьем ресторане. А вот эльфов я не видела ни разу, не смотря на то, что моя матушка — полукровка. Они сидели в своем Вечном лесу и носу не казали наружу. Компания же орка, эльфа и гнома — была из разряда анекдотов. «Собрались как-то орк, эльф и гном сходить в публичный дом…» ну и так далее.

Что могло заставить их собраться в одну компанию — я просто не могла себе представить. Какие обстоятельства? Что их в принципе могло связывать?

Видимо, они все приплыли на том корабле, со странной носовой фигурой. Похожи на пиратов? Определенно похожи. Вот какой подарок маэстро Филличио для новой пьесы: «Эльф-корсар». Бррр. Даже для театра это немного чересчур, кажется.

Выпили за знакомство. Эрик, кстати, тоже предпочитал пиво вину.

— В тебе, кажется, есть часть крови моих родичей? — поинтересовался Эсти, когда все дружно перешли на ты, глядя мне прямо в глаза из-под длинных ресниц.

Он облокотился на спинку стула, положив на руку подбородок.

— Да, небольшая совсем.

— Любопытно, — снова сверкнул эльф своими бездонными глазами, — полукровки нынче большая редкость.

— Можно подумать, ваша компания — совершенно банальная, — усмехнулась я.

Выпили за оригинальность.

Присоединился Гнарл и поделился каким-то жутко крепким пойлом. Выпили за дружбу, не смотря на видовую принадлежность. Потом за море. За приключения. Еще за что-то…

— …и вот захожу я в эти развалины в пустыне, — уже слегка нетрезвым голосом рассказывал Эрик, — пусто! Поискал с помощью амулетов — нашел единственный сундучок. Ну что это? Слезы, а не добыча! Я его подмышку и обратно, и тут — тадаааам! Начинает светиться периметр и вылезает ифрит, охранник, прикиньте. Нормальную охрану как настраивают — чтобы внутрь никто не вошел. А этот урод выходящих ждет. Все, говорит, кирдык тебе человек, если мое желание не исполнишь. Тут и останешься.

— Какое еще желание? — проревел, хохоча, орк. — Брешешь, как сивый мерин!

— Какое-какое… — Эрик смотрел на меня в упор смеющимися зелеными глазами, в которых плясали демонята. — сексуальное конечно!

— И что ты? — расхохоталась я.

— Что я? А что мне делать оставалось?

Я чуть не подавилась куском мяса, а глаза мои стали, наверное, как шестигранные гайки с дварфовских механизмов.

— И он..?

Тут захохотали все, кроме Дэвлина, привычно обозначившего полуулыбку уголками губ. Даже Эсти негромко рассмеялся, прикрыв рот ладонью.

— Ты бы себя видела сейчас!

Я тоже хохотала — градус был уже подходящий.

— Пристрелил я его, — отсмеявшись, проговорил Эрик, — не сразу, правда, повозиться пришлось немного. Пока заряд нужный подобрал, пока укрытие нашел. Он хоть и мощный, но не слишком умный. Да и ожоги вон почти заросли.

Он закатал рукав рубахи и показал розовую полоску кожи.

— Попал он в меня пару раз так, что амулеты не помогли.

— Как можно пристрелить существо из огня? — удивилась я.

— Пуля должна быть особая, — широко улыбнулся Эрик, — как бы сказать, с водой. Рана у него сразу паром пошла из-за конфликта, стихий, видимо.

— У тебя, наверное, потрясающий образ жизни.

— Не жалуюсь. Хотя сама-то…

Я непонимающе посмотрела на него.

— Я рассказал немного о наших последних находках, — пояснил абсолютно трезвый, но какой-то расслабленный Дэвлин, — Эрик — очень особенный человек, можешь доверять ему, как мне.

— Не-а, — замахал руками рыжий, — не совсем так. Если мы окажемся вдвоем, да ночью, да с бутылочкой вина — не доверяй мне никак. Напьюсь и сделаю все, чтоб затащить тебя в постель.

Тут он как-то странно глянул на мэтра Купера, кажется, в глазах у него был какой-то вопрос. Но это было лишь на миг.

Попойка определенно удалась. На славу. Так что окончание ее я помнила очень смутно.

Проснулась я на плече у Гарроша. Орк тянулся к початой бутылке на тумбочке, и это разбудило меня.

«Тадааам! — радостно заголосил мой внутренний голос. — Теперь мы знаем, зачем мужикам такой пресс!»

«Сгинь… Голова и так разламывается…»

«А не надо так напиваться было!»

«Мммм…»

«А как мы вчера!..»

«Добром прошу, шизофрения, исчезни…»

Гаррош наконец добыл бутылку.

— Ммм? — полюбопытствовала я уже вслух, снова открывая один глаз.

— Ща, — пообещал орк, — ща полегчает.

Рядом с бутылкой обнаружились два маленьких стаканчика из зеленого стекла.

— Выпей, — сунул мне один Гар, — поверь мне.

Я выдохнула и влила в себя… это. Следующие десять секунд мне казалось, что я пытаюсь снять похмелье глотком лавы, прямиком из жерла вулкана, щедро сдобренной перцем. Я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, а орк ухмылялся. Вдруг все прошло. Огонь пробежал по пищеводу, добрался до желудка и плавно разошелся по всему телу. Я осторожно приподняла голову — порядок. Хотелось пить, но никаких других неприятных последствий пьянки не было.

Чудны дела ваши, боги, подумала я, пока Гаррош, встав и совершенно не озаботившись одеждой, опрокидывал в глотку свою порцию зелья.

— Это гнарловское изобретение, — поделился знаниями орк, — теперь надо холодного кваса и в воду.

— В воду?

— Ну да, у Дэвлина охренительный бассейн.

Я прислушалась к себе. Было оглушительно лень. Лень двигаться, говорить, думать.

— Я не дойду, — пожаловалась я орку.

Тот ухмыльнулся, потянулся так, что затрещали кости и одним движением забросил меня на плечо. Я коротко пискнула.

— Зато я дойду!

Вода вернула меня к жизни окончательно и мы, одевшись, пошли завтракать. Стол был накрыт на уже знакомом мне балкончике. Никаких угрызений совести по поводу своего вчерашнего поведения я не испытывала. Никто просто не обратил особого внимания, что мы заявились с Гаррошем вместе. Эсти с улыбкой смотрел куда-то за горизонт, задорно и совсем не по-эльфийски хрустя яблоком. Эрик очень забавно страдал с похмелья. Дэвлин его слегка поддразнивал по этому поводу. Ори завопил, что вечно самое лучшее достается орку. Тот беззлобно велел тому заткнуться и не завидовать. Гном сказал, что завидовать он все равно будет. «Я тоже буду завидовать, можно?» — попытался улыбнуться взлохмаченный Эрик, но выглядел он при этом так, что рассмеялись уже все.

Никакой неловкости.

Двое вполне взрослых живых существ заинтересовались друг другом — ничего такого в этом нет. А кстати, было очень здорово. Орки гораздо выносливее людей, а уж какое у него было тело… И теперь я чуть ли не жмурилась как кошка от удовольствия.

Самое странное, возникало ощущение, что в этой компании я своя. Что знаю их всех тысячу лет. И что первый раз в жизни мне просто хорошо там, где я есть. И что самое приятное, меня перестало «клинить». Потянувшись за яблоком, я случайно коснулась руки Дэвлина, но ощущение удара дубиной по голове больше не пришло.

Я закрыла глаза и просто с удовольствием ощущала, как морской ветер треплет волосы.

Дэвлин предупредил, что следующие три дня его не будет, у него появились какие-то дела. Логично. Вряд ли, эта странная компания заглянула просто выпить. Значит, все-таки контрабанда или пиратство, решила я для себя. За этим ему маяк и причал. Эта мысль объяснила часть странностей мэтра Купера и успокоила меня. Правда, ненадолго.

В первый день я заехала к бургомистру, и мы уточнили некоторые детали по стройке с гномами, что отняло у меня часов восемь и опять привело в итоге к головной боли и приступу мизантропии. На второй день я начала размышлять, что за дела могут быть у Эрика и Дэвлина? Почему он не рассказал? Я же вот все ему рассказываю… Почти… Настроение у меня упало окончательно, как стрелка барометра перед бурей, когда я получила за завтраком уведомление, что некто Манн Стафф, помощник Мореля, через три дня заедет в обед с предписанием для меня.

Мэтра Купера все не было. Идальго уехал на стройку. Я осталась временно одна — наедине со всеми дурацкими мыслями мира.

Вокруг поместья очень быстро прихвостни возводили каменный забор — как я и просила. Они визжали, рычали, пугали домашних и немного действовали мне на нервы, напоминая о своем бестолковом хозяине. Вот куда он делся?

Чтобы отвлечься я телепортом отправилась в Дайсар, на площадь Всех Богов, и заказала небольшую часовню Да Ки Нэ. Служителям площади — совершенно наплевать, какую еще часовню сооружать, главное без человеческих жертвоприношений и чтобы пожертвование было на нее щедрое. Я уложилась в эти требования.

Раз уж я оказалась в столице, стоило заскочить в «Плющ». Я меланхолично потягивала розовый сладкий коктейль и ковыряла ложечкой мороженое из дымчато-хрустальной вазочки, упрашивая божество воздаяния, чтобы не явился кто-то из знакомых. Не хочу, чтобы кто-то видел меня в таких растрепанных чувствах. Божество меня проигнорировало, и на выходе я столкнулась с подругами Тайи — девушками с целительского факультета. Одна из них ядовито поинтересовалась, где это нынче модно носить драные мантии и не краситься? Остальные двое таращились в изумлении на Шарика над моей головой. Я сделала скорбное лицо и посетовала, что не всем так везет — оставаться после учебы в столице и отгонять от себя скуку исключительно вышиванием. Кому-то, увы, приходится много ездить верхом, сжигать поднявшихся мертвецов на кладбище, иметь дело с наемниками и организовывать большие стройки. Целительница отрыла рот, чтобы прокомментировать мои манеры. Но я попросила ее не устраивать балаган на людях. Шли бы вы, девочки… куда шли. Вторая — маленькая и пухленькая блондинка прошипела что-то на счет моего поведения и дворянской чести. И их несовместимости. Особенно, когда дело касается мужиков. Я пожала плечами, начиная заводиться, и предложила ей вызвать меня на дуэль, если уж она так печется о чести. Как маг — мага. Та ожгла меня взглядом, и девушки, задрав носики, прошествовали внутрь. Вот и правильно. Вот и хорошо.

После чего, дабы убить время, я отправилась в Храм на острове — отчитаться о проделанной работе. Выбравшее меня непонятно зачем божество не отвечало. Видимо, тоже было занято своими делами. Послезавтра должен был явиться подручный моего врага (а о Мореле я могла думать уже только как о враге), где-то бродит несостоявшийся убийца, а меня все бросили. Вот так — враз.

К концу дня я уверилась, что всем на меня наплевать, и мысли мои вошли в русло «назло няне утону в пруду».

Топиться было неконструктивно. Но у меня была еще Плита и несколько неисследованных точек! Как удачно!

Разумеется, я лукавила. Когда женщина говорит — я никому не нужна, это означает, я не нужна одному единственному человеку. Тому самому. В общем, чаша обиды на весь мир из-за отсутствия Дэвлина переполнилась.

Взгляну одним глазком, подумала я. Хоть развеюсь. А когда вернётся Дэвлин — будет что ему рассказать. Загадочный «Тренировочный лагерь 16» — вполне подходил. Судя по всему, он был где-то в пустыне, сейчас был глубокий вечер — просто посмотрю, что там и вернусь. До сих пор проблем же не возникало — развалины и на удивление хорошо сохранившиеся вещи. Магия древних, итить ее. А увижу какую-то ерунду, вроде полос мертвой земли — поверну назад. Сразу же.

Я оделась в уже привычный мундир, нацепила на шею ножны с ритуальным треугольным кинжалом и вызвала призрака Плиты. О, простите, управляющий элемент.

— Тренировочный лагерь 16, - потребовала я и шагнула в появившуюся арку.

«Лагерь» встретил меня пустотой, тишиной, песчаными дюнами и удивительно-красивым звездным небом. Я огляделась — ничего и никого. Посмотрю, что вокруг творится, подумала я, и в этот момент все началось.

Пять фигур, замотанных в одежду с капюшонами поднялось из песка. Как минимум у двоих были арбалеты.

— Не двигаться! — рявкнул грубый орочий голос, — хоть пальцем шевельнешь, превратишься в игольчатого тушкана!

Так. Спокойно. Массовый сон положит только нападающих передо мной. Стоящие сзади смогут выстрелить. Спасут ли вставки на мундире от арбалетного болта? Чушь. Не спасут, конечно. Но вот так просто сдаться?

— Амулет, — прорычал орк за моей спиной, — маг! Целиться всем!

«Ну вот, — тоскливо подумала я, — прогулялась. Дура».

Первый подошел, скинув с лица кусок, спасающей от песка ткани, грубо схватил меня за руку и застегнул какой-то черный узкий браслет.

Магия пропала. Я стояла ошарашенная внезапно наступившей пустотой. Меня будто ударили по голове. Мир перестал быть видимым и слышимым. Он перестал откликаться. Мысли о сопротивлении даже не приходили больше в голову, так силен был шок. Металл мог быть только полиагром — одним из грубейших и неприятнейших способов блокировать магию. Даже руки связывать не пришлось! Меня куда-то тащили за рукав, а я едва передвигала ноги в вязком песке. Я не знаю, сколько мы брели. Потом, кажется, был какой-то шатер, шкуры, и я плюхнулась на них с размаху. Кто-то что-то спрашивал. Я не могла понять. Наконец, в руки мне сунули пиалу с каким-то странным на вкус травяным настоем, от первого глотка которого стало немного легче.

Глупо попалась, ну да, ладно. Вопрос в другом. Что же теперь делать?

Дэвлин не знает, куда меня понесло, я же не оставила ни записки, ни намека. Я не могу пользоваться магией и не взяла оружия. Да если бы и взяла… Значит, будем пользоваться тем, что я умею. Начнем с того, что я графиня и дворянка, можно вспомнить о моем, якобы, женихе, о том, что я член могущественной гильдии, в конце-то концов. И мою пропажу обнаружат очень быстро. Буду наглеть. Но сначала надо понять, где я вообще?

Я осмотрелась вокруг и чуть не присвистнула. Передо мной стоял и что-то орал средних лет орк, но в каком он был виде! Жесткие волосы сплетены в какие-то косички, в них — перья, косточки, камни с отверстиями, кожаные шнурки. Даже какой-то маленький череп, похожий на крысиный. Испещренное шрамами лицо и руки были все покрыты цветными татуировками очень знакомой стилистики, причем, в одной конечности он держал совершенно цивилизованный блестящий половник, какому место в дорогом столичном ресторане, а другую упирал кулаком в бок на манер базарных торговок. Половник меня доконал.

— Последний раз спрашиваю! Ты кто такая, малахольная?!

Я сделала еще глоток и только тогда смогла более-менее внятно отвечать.

— Я — Кристина графиня Ксавьен, я из Дайсара.

Он сделала страшные глаза, и внезапно чем-то стал похож на мэтра Даро.

— И какого же мертвяка ты здесь забыла?! И не вздумай врать! Я сразу учую!

И тут мне стало совсем обидно. Это уже второй за последнее время, кто безо всяких причин орал на меня.

— А какого мертвяка вы на меня кричите? Мне и так плохо от этого дурацкого наручника! Вы вообще — кто? И где я?!

Орк хмыкнул, отложил половник, сел напротив меня на покрытое шкурой бревно и подпер щеку рукой.

— Нет слов. А ты куда попасть-то хотела?

— В тренировочный лагерь 16, - честно ответила я, глядя ему в глаза.

— Лагерь? Какой лагерь?

— Ну, он тут был когда-то очень давно. Я думала, это место заброшено. Просто хотела посмотреть.

— Ты пришла имперским порталом.

— Ну да.

— Потрясающе, — заключил старый орк, — не было печали. И много вас таких, кто может портал этот использовать?

— Я нашла описание в старом дневнике, — хмуро проговорила я, — хотела испытать.

— То есть, хочешь сказать, что не относишься ни к разведке, ни к страже, ни к наемникам? Ничего такого?

— Нет, я одна.

— А что за нежить с тобой?

— Блуждающий, — буркнула я, — он безвреден. Это долгая история.

Он посмотрел на меня еще раз.

— А чего ты такая тощая?!

Я вытаращилась на него.

— Какая есть!

— Тощая и глупая по молодости, — покачал головой орк, — прямо как моя ученица.

— А вы — шаман? — поинтересовалась я, вспоминая, что я знаю об орочей культуре.

— Шаман-то шаман, а вот чего теперь с тобой делать? Ума не приложу. Тебя искать кто будет?

Он пытливо всматривался в мои глаза, и я вздохнула:

— Сейчас — никто. Когда обнаружат, что я пропала — одни боги знают. Отец, магическая безопасность, друзья, люди жениха…

— А смогут найти?.. — перефразировал вопрос орк.

— Друзья — смогут.

— А дневник тот где?

— Он у меня в лаборатории.

— Понятно.

Он помолчал, теребя пальцами косички.

— Как-то не тебя мы ждали, м-да, не тебя…

Шаман пожевал нижнюю губу, а я пока внимательнее осмотрелась. Мы были в большом шатре, сшитом из шкур каких-то крупных животных, с отверстием посередине. В центре был очаг, над ним кипел начищенный медный котелок, видимо, он что-то варил, когда меня притащили. На небольшом столике сбоку я увидела портрет — орк. Портрет был нарисован углем, но орк выглядел, как живой. У него были неожиданно красивые на свой манер черты лица и, казалось, губы вот-вот улыбнутся. Привлекательный, сильный, в чуть прищуренных глазах будто демонята танцуют.

Я снова посмотрела на шамана.

— Ну, вот что, — произнес он, — убивать тебя я не хочу, хотя видят духи — надо бы, чтобы сама не мучилась и других не мучила. Но — не хочу. Побудешь пока в лагере. За пределы его — ни ногой, ты меня поняла? Спать будешь здесь, — он ткнул пальцем в кучу шкур возле очага.

— Поняла, а это надолго?

— Посмотрим, — буркнул шаман.

Я улеглась на шкуры и подумала, что убивать меня никто не будет. Это было уже неплохо. Вместо страха проснулась любопытство. Не считайте меня совершенно слабоумной. Вся проблема в четверти эльфийской крови. Эльфы хорошо, если к первой сотне лет взрослеют. Я легко избавлялась от страха и была ужасно любопытной. И да, по человеческим меркам весьма легкомысленной.

— А кого вы ждали?

— Что? — не понял шаман.

— Вы сказали, что ждали кого-то?

— Слушай, Тощая, спи, давай и радуйся, что жива.

— А можно другой вопрос?

— Да боги светлые!

— Я про татуировки.

— А что с ними?

— Кто вам их делал?

— Тебе-то что? Людям он таких не делает.

— Нет, я видела очень похожие недавно.

— Н-да? И где, интересно?

— У одного парня, — я широко улыбнулась, вспоминая кубики на прессе, — его зовут Гаррош.

Шаман помолчал.

— Как он?

— Вы знакомы?

— Да.

— Хорошо. Он много путешествует с друзьями. Вполне доволен жизнью.

— Он мой внук.

— Оу. Мир тесен.

— Это один из тех «друзей», о которых ты говорила?

— Возможно. Если он не в море.

— М-да. Хорошо, что парни в охране тебя не пристрелили.

Тут-то я и поняла, что не боюсь. Вот ни капельки. Он не будет ни убивать меня, ни калечить. Мне вдруг показалось, что этот орк — вполне добродушный, но хочет казаться суровым. Потому что просто действительно не знает, что со мной делать. Зато я могу беспрепятственно побродить по этому лагерю. Посмотрю, как тут все устроено. Я же никогда не видела орков в естественной среде. Что вот они едят? Как проходит день? Во что тут одеваются? Кому молятся? Во что играют дети? Эх, погиб во мне этнолог, кажется.

— Духи сказали, что сюда придет кое-кто, кто потом сумеет оказать мне весьма важную услугу, — неожиданно проговорил Шаман, — но не может это быть тощая сопливая человеческая девчонка же? Или может?

— А что за услуга? — навострила я уши.

— Спи, Тощая. Может, все еще у тебя и обойдется.

На следующий день шаман выделил мне сопровождающего — того, кто вчера поймал меня. Орк был молодой, пышущий энергией и чем-то напоминал Гарроша, а звали его Углук Два Ятагана. Как ни странно, оказался вполне нормальным парнем. Показал, где у них завтрак, и где можно вечером выпить чарку меда. Оказывается, у них нет понятия «трактир», только медовая зала. Бочка с медовухой общая, каждый наливает, сколько хочет, а уходя, оставляет монеты в специальном ящичке на выходе. Домов в стойбище не было — только шатры разного вида и размера. Дети по полдня учились в каком-то подобие школы, а еще полдня помогали родителям по дому. Школой оказалась широкая круглая площадка недалеко у колодца. Орчата сидели на брошенных прямо на землю шкурах, скрестив ноги. Я полюбопытствовала, что они делают, и изумилась: это был какой-то урок по конструированию. Вся толпа аккуратно и точно кусочками специального угля на листах бумаги вычерчивала изображение какого-то… ружья. У каждой детали проставлялись размеры, писалось название, материал и вес! Не в каждом военном университете учат подобному. Углук увел меня, чтобы я своим необычным видом не отвлекала учеников и не сердила старого учителя с повязкой на левом глазу и с обломанными желтыми клыками. Что ж такого должны были сказать духи Шаману, что утром выдали мне не тюремщика, а экскурсовода? Любопытно…

Потом я заинтересовалась его ятаганами и рассказала, что недавно начала тренироваться с мечом. Углук поинтересовался — нахрена? А я выложила ничтоже сумняшеся ему историю про Мореля. Углук посочувствовал и предложил размяться — мол, как бы жизнь не повернулась, пленник я или нет, а обучение прерывать нельзя. И тут оказалось, что Дэвлин на тренировках меня откровенно жалеет. Накостылял мне орк парой деревянных тренировочных ятаганов знатно, надо сказать. Ни одного живого места не осталось, даром, что сводил все удары плашмя. Я, закусывая губу и стараясь не разреветься, поднималась с упорством, достойным лучшего применения. Пока, наконец, руки не подломились, и я не упала лицом в песок, понимая, что больше ни одного движения сделать не смогу. В это время посмотреть на эдакое зрелище собралась целая толпа орков. Мне казалось, что они будут зубоскалить, но внезапно ошиблась.

Хотя, половина из них, особенно молодняк, больше пялилась на летающий над моей головой череп, истерически пищащий каждый раз, когда я падала. Шарик, походу, изображал из себя судью на ринге.

— Тощая — магичка, — выдал зрителям пояснения Углук, когда все было кончено, — с полиагром на руке, за меч взялась месяц назад.

Орки с пониманием, кажется, даже одобрительно покивали и начали расходиться. Мне вообще думается, что отвлечь их от повседневных дел стойбища можно, практически, чем угодно.

Он аккуратно поднял меня с земли и посадил в теньке, прислонив спиной к какому-то шатру.

— У нас так детей тренируют, — пояснил мой сопровождающий, — умений еще никаких, а вот дух проверяют. Ты ничего для человека. Молодец.

Я всхлипнула и замотала головой. Ничего, мол, не говори.

Какая-то сердобольная молодая орчиха с тяжелыми монистами из серебра на запястьях принесла вкусного травяного отвара с медом, от которого в голове немного прояснилось. Я поблагодарила, возвращая посудину, и она улыбнулась, что сделало ее лицо внезапно очень красивым на эдакий особый варварский манер. А уж какая у нее была походка, в этой широкополой ярко-синей юбке. Складки выделывали просто невообразимые кренделя подчеркивая все, что нужно. Забавно, но одежда у них была вполне приличная, особенно у женщин. Как-то не выглядели они дикарями, какими считали их в Дайсаре. Ножи и мечи из очень хорошей стали, кстати, вооружены все, даже дети и старики. Где-то же они все это берут? Например, синюю краску для одежды делают в Ронде и Аскоте. Значит, кто-то ее сюда привозит? И за что-то продает? Или орки, как говорят некоторые слухи, действительно — чья-то армия и снабжением занимается кто-то еще?

— Жалеешь, что попробовала? — усмехнулся Углук, провожая невольно девушку глазами, пока все эти мысли промелькнули в моей голове.

— Терпеть не могу посмешищем выглядеть, — проговорила я, немного приходя в себя. Болело все тело нещадно.

— Чего в этом смешного? — не понял орк.

— Взялась за дрын, дура, куда там…

Он удивленно посмотрел на меня.

— Ты что, думала, что с первого взмаха станешь мастером боя?

— Да нет, конечно! — воскликнула я. — Просто…

— Тогда я тебя совсем не понял. А как еще научиться? Сначала ничего не получается, потом по шажку, по движению…

— Но со стороны это выглядит смешно!

— Нет, — ухмыльнулся Углук, — все-таки в чем-то вы, люди, очень странные. Со стороны видно, что вот ты стараешься, встаешь, не смотря на усталость и синяки. Это заслуживает уважения.

Я посмотрела на него изумленно.

— А как на счет «нечего женщине с железкой делать, все равно ничего путного не выйдет»?

Орк немного подумал, формулируя.

— У нас патриархат. Вождь — мужчина, шаман — мужчина. Но если подруга вождя не может накостылять паре-тройке бойцов, как она защити его детей, пока он в походе?

Я моргнула. Такая точка зрения была для меня в новинку.

— И это не выглядела идиотизмом?

— Да не выглядело. И почему тебя так это волнует, я не понимаю?

— Не знаю, — проговорила я.

— Ну и не трахай тогда себе мозг, — он заржал и потрепал меня по плечу, — будь проще! И вообще, пора обедать.

Обдумывая сказанное, я съела кусок мяса, и усталость навалилась на меня каменной плитой, неудержимо заклонило в сон. Я добрела, держась за особенно ушибленный бок, до шатра шамана и вошла внутрь. Он спал. В шатре пахло какими-то странными травами, остро, но приятно. Я упала на шкуры и вырубилась.

Мне снилась почему-то черепаха с красивым радужным панцирем. Он переливался потрясающе яркими цветами. А потом черепаха начала растягиваться и сжиматься, растягиваться и снова сжиматься. Быстрее и быстрее. Она висела посреди ярко-синего неба, и в ее движениях появилось что-то совсем неприличное. А потом она свернулась спиралью, и я в эту спираль проваливалась.

— …да ты что ж творишь, Тощая! — орал Шаман, брызгая мне в лицо воду.

Я лежала на голой земле, а надо мной плыли облака.

— Черепаха, — промычала я, пытаясь понять, почему язык так плохо шевелится во рту, — а хде черепаха? Почему осталось только небо?

— Да нельзя человеку этим дышать! Ты о чем только думала?!

— Я не думала, — легко призналась я, — я — спала.

— Ты же нанюхалась золотого дыма и словила нехилый глюк!

— Значит, не было ее?

— Чего — не было?

— Черепахи? А, ну да… как бы она смогла в реальности так сжиматься. У нее же панцирь жесткий.

Шаман сделал зверское лицо. Потом на нем появилась какая-то странная гримаса. И наконец, он захохотал.

— Ничего смешного, — возмутилась я, вспоминая слова Углука, — я просто этого еще не умею. Вот и учусь.

— Не сможешь, — покачал головой орк, — у нас физиология разная. На тебя эти травы совсем по-другому действуют. Поэтому людей шаманов и не бывает. Что ж с тобой столько хлопот-то? И, кстати, — он озабоченно закатал рукав на моем предплечье, — а почему ты вся в синяках?

— Мне Углук показывал, как двумя ятаганами машет.

Шаман закрыл лицо руками.

— Тощая. Что ж ты непутевая-то такая? Ладно. Встать сможешь?

— Зачем? — индифферентно поинтересовалась я, снова уставившись на небо. — Мне и тут удобно.

— Пришли за тобой, — буркнул орк.

Я попыталась сесть и сфокусировать взгляд.

— Кто?

Орк дернул уголком рта и как-то странно усмехнулся.

— А это тебе виднее.

Я поплелась за ним, успев помахать рукой Углуку, выходящему из какого-то шатра. Он тоже приподнял руку со сжатым кулаком — как принято у орков.

Около Плиты я увидела крайне странное зрелище: в песок был воткнут шест с каким-то узким флагом с черными, красными и белыми полосами. Под ним с совершенно безмятежным видом сидел Дэвлин.

Маг поднялся и сделал навстречу нам несколько шагов, как только мы подошли поближе.

— Твое? — осведомился Шаман.

— Мое, — согласился Дэвлин, — хочу забрать обратно.

— Даршан? — спросил мой временный гостеприимный хозяин, скорчив гримасу и разглядывая странный флаг.

— Даршан, — кивнул мэтр Купер.

Орки, опять подошедшие посмотреть, что происходит, одобрительно зашумели, услышав это незнакомое мне слово.

— А откуда ты обычай-то знаешь, парень?

Маг смотрел на орка, как обычно невозмутимо.

— Я много читаю.

Шаман хмыкнул.

— Похвально.

— Тогда не будем тянуть? — Дэвлин снял куртку и аккуратно положил ее на песок.

Сверху легла кобура с револьвером и ножны от шпаги. Он остался в светлой рубахе и с полосой рубиновой стали в руке. Мне это совершенно не понравилось.

— А что это за ерунда тут происходит? — требовательно дернула я орка за рукав хламиды.

— А? — он, казалось, только вспомнил про меня. — Обычай наш. Этот парень говорит, что ты принадлежишь ему, он требует вернуть свою собственность, и вызывает на поединок любого, кто не согласен. Сейчас наши выставят своего бойца.

Смысл слов доходил до меня пару секунд.

— Чего?! — заорала я. — Вы охренели?! Какой еще поединок?

Шаман аж подскочил на месте от неожиданности и уставился на меня.

— Чего ты так вопишь?!

— Немедленно остановите это!

Орк осклабился, обнажив нижние клыки.

— С чего бы? Твой приятель сам это предложил.

Тем временем в толпе позади раздался гомон, я обернулась и увидела, пробирающегося сквозь ряды соплеменников бойца. Мыс моим внутренним голосом ахнули и на миг лишились дара речи.

— Что это за тварь? — голос дрожал и стал хриплым, как при простуде. — Какого мертвяка оно такое огромное?

— Это? Он просто полуогр. Что тебе не нравится?

Приближающаяся гора мускулов, наверное, могла бы трясти землю при ходьбе. Да только шла эта махина, плавно и легко. Походкой хищного зверя. Я выматерилась от души, нахватавшись манер от бургомистра, и Шаман посмотрел на меня с укоризной.

— Я вообще знала, что орки и сами по себе не хилые ребята, — прошипела я в растатуированное лицо собеседника, — но в этом — метра три! Это, по-вашему, честно?! И кстати, во-о-он те черепа на его поясе, они не человеческие, случаем?!

Тот склонил голову набок, почесал подбородок и важно кивнул.

— Очень может быть.

— Аргх! — я в бессильной ярости пнула песок носком сапога. — Учтите. Если этот монстр покалечит моего друга, я улучу момент и найду способ перерезать этой махине горло!

Орк покивал, оставаясь все таким же индифферентным.

— Концепция мести также понятна и ясна нашему народу. Так что, можешь попробовать.

К этому времени в лапище полуогра появился огромный палаш. Я бы даже двумя руками его не подняла, наверное. Боец взметнул оружие к небу и проревел какой-то клич. Толпа, стянувшаяся в круг, отвечала нестройными воплями. Дэвлин просто стоял, не шевелясь, и ждал.

Шаман тронул меня за рукав.

— Я бы на твоем месте опустил веки и не глядел. И не вздумай туда ломануться! Мигом окажешься связанной!

«Дельная мысль, вообще-то».

Но я смотрела на Дэвлина во все глаза. Что бы ни случилось дальше — это все из-за меня. И я буду смотреть, чтобы всегда помнить в дальнейшем, что я натворила.

Только бы он выжил.

— Бой же не до смерти? — дрожащим голосом проговорила я.

Шаман пожал плечами.

— Обычно нет. Если никто не увлечется слишком.

Я посмотрела на него умоляюще.

— Остановите это, прошу вас, — меня окатило его изумлением, — это же из-за меня? Ну, хотите, я останусь тут? В качестве кого угодно? Хоть навсегда? Или денег? Пожалуйста! Пожалуйста…

Хуже всего, когда не можешь ничего сделать. Только стоять и смотреть. Орк покачал головой.

— Твой друг — воин. А коль уж он предложил Даршан, это вопрос чести. А для воина честь — важнее жизни. Так что собственно ты тут уже не при чем.

— Мой друг — маг!

— Н-да? А похож на воина.

Лязг разрезал наступившую внезапно тишину, и я с ужасом и отчаянием уставилась на бойцов. Палаш разрезал воздух прямым ударом, но рубиновая сталь сумела воспротивиться и отвести его в сторону. Полуогр, не останавливая движения, рубанул сбоку, но Дэвлин снова свел атаку, невидимым глазу движением переместившись вбок. А потом, не останавливаясь чиркнул шпагой по поясу противника, срубая один из черепов. Толпа одобряюще заревела. Гора мышц неожиданно легко отшатнулась, не получив и царапины, и чудовищное лезвие прошло в каких-то сантиметрах от лица мэтра.

Я зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть.

И тут произошло нечто странное. Человек сблизил дистанцию, вклинился в «мертвую зону» монстра и коротко, почти без замаха ударил того кулаком в бок. Взревевшее чудовище ответило ударом, но тот явно пришелся совсем вскользь по плечу. Дэвлин снова переместился, увеличивая расстояние.

— Мне пора добыть себе очки, — хмыкнул шаман, — такого просто не может быть.

Я же уже просто не отнимала руки ото рта.

Прошло еще несколько минут или столетий? Полуогр лишился второго поясного черепа. Тогда он одним движением, уходя от укола рубиновой шпаги, зачерпнул длиннющей когтистой лапой песку и швырнул его в лицо человеку. Маг на секунду отвернулся, защищая глаза, потерял мгновение, и в этот момент палаш опустился точно ему на голову. Я зажмурилась и всхлипнула. Толпа издала новый рев, а шаман крепко выругался. Не дойдя сантиметров до конца своей траектории, чудовищное лезвие наткнулось на перехвативший его эфес шпаги. Полутролль давил сверху со всех сил, а Дэвлин медленно, но неотвратимо отводил лапу противника в сторону. Теперь об очках задумалась уже я. Огромная серая машина для убийства была по-своему прекрасна в своей мощи и пластике, но каким-то образом человек оказывался лучше.

— Вы что, — это мой голос? — не кормите этого парня?

Шаман сплюнул на песок, порылся в кармане хламиды и извлек какую-то деревянную коробочку. Под крышкой оказался желтый порошок. Орк зачерпнул щепотку пальцами с черными ногтями и ловко всыпал непонятный ингредиент в правую ноздрю, втягивая воздух носом. Что бы это ни было, но передернуло его знатно, а зрачки в карих глазах мгновенно расширились. «Мурбуртур» — пробубнил себе под нос шаман и снова уставился на поединок.

— Да что б меня, — вырвалось у него.

Дэвлин все-таки отжал палаш в сторону, одним движением изменил стойку и положение, и когда серое лезвие врезалось в песок, красное — метнувшись молнией, пропороло запястье полуогра. На песок потекла темно-красная кровь.

— Ты мне почему не сказала?! — прошипел Шаман, и оборвал сам себя, увидев чайные блюдца вместо моих глаз и отвисшую челюсть.

— Ты не знаешь, — констатировал он, но слова проходили сейчас мимо моих ушей.

Ранив противника в «рабочую» конечность, Дэвлин сменил тактику. Теперь он постоянно держал дистанцию, уворачиваясь от ударов и нанося короткие уколы на невероятной скорости. Он просто изматывал противника и ждал, когда из-за раны тот не сможет больше сражаться.

— Стоп! — заорал орк, поднимая вверх руки.

Противники обменялись еще несколькими ударами, будто не могли остановиться, но все-таки разошлись.

Шаман проковылял в центр, и наступила оглушительная тишина.

— Пришелец победил! — объявил импровизированный судья. — Рана кисти сложная! Дальше — только дело времени. Согласны?

Круг одобрительно загудел. Полуогр, тяжело дыша, сплюнул и кивнул, соглашаясь с решением. В этот миг мэтр Купер обернулся и поймал мой взгляд. Ледяной маски не было. Он широко и довольно улыбался.

«Не может быть… Мы спим…»

«Ага…»

Я больше всего на свете хотела кинуться к нему, обнять и не отпускать, но каким-то шестым чувством поняла, что устраивать балаган на глазах всей этой толпы — не стоит. Орки постепенно расходились, а Дэвлин аккуратно убрал шпагу в ножны, застегнул кобуру, надел куртку и уже с совершенно невозмутимым видом подошел ко мне. Шаман, с которым они обменялись несколькими тихими фразами, расстегнул на моей руке браслет. Возвращение магии оглушало не меньше, чем ее исчезновение.

— Возвращаю.

— Благодарю.

Растатуированный орк покачал головой, будто не верил своим глазам, потом повернулся ко мне и протянул бронзовый амулет на шнурке.

— В следующий раз будешь здесь — одевай. Это пропуск, сразу ко мне проведут.

— Спасибо, — изумленно пробормотала я, — а разве вы не против?

— Духи не против, — лаконично заметил Шаман, — чем-то ты нам поможешь. К тому же, вот он только что подтвердил право своей собственности тут разгуливать.

Дэвлин коротко поклонился, прощаясь, и орк ответил тем же.

— До свидания, — проговорила я.

— Иди уже.

В этот момент, от Плиты оторвалась фигура в… в каком-то невероятном костюме, совершенно маскирующем ее. Фигура щелкнула чем-то на винтовке и забросила ее за спину. Потом откинула капюшон, взъерошила рыжие волосы и широко ухмыльнулась.

— А что? — жизнерадостно проговорил Эрик. — Просто страховка, на всякий случай.

Портал открылся, пропуская нас домой.

У меня в голове роилась сотня мыслей, как растревоженный пчелиный улей. На языке вертелась тысяча вопросов. И миллион вариантов сказать «прости». Как только арка за плечами погасла, я вцепилась в куртку мага и замерла, так и не найдя слов. Он осторожно отстранил меня:

— Пойдем в дом, я крайне голоден. Надеюсь, у матушки Марты найдется что-нибудь на ужин.

— Ой, — всполошилась я, — прости. Пойдем, конечно. Ты не ранен? — я пытливо заглянула ему в лицо.

— Нет, все в порядке.

Эрик, насвистывая что-то бодрое, зашагал вперед по тропинке, мы двинулись следом.

— Дэвлин? Ты очень сердишься?

— Нет, — ответил мэтр Купер, снова спрятавшись под холодной маской каменной статуи.

— Он в ярости, — весело рассмеялся Эрик, — в отличие от душки-меня. Просто он всегда держит лицо.

— Не неси ерунды, — проговорил Дэвлин, кинув один взгляд на друга, потом посмотрел на меня, — Крис, почему ты хромаешь?

— Ушиблась немного…

Он остановился, бесцеремонно взял меня за запястье, задрал рукав и увидел изжелта-фиолетовые синяки. Потом стянул с меня куртку, кинул ее Эрику и принялся рассматривать плечи.

— Как ты умудрилась? Это произошло, когда тебя схватили орки? Тогда почему синяки, и ни одной раны?

— Да нет… — я поморщилась, ушибы все еще побаливали. — Это от тренировочного меча.

Эрик повернулся, и в его лице мелькнуло откровенное любопытство, однако, он промолчал.

— Могу я узнать подробности?

— Шаман, — вздохнула я, — приставил ко мне одного парня, Углука-два-ятагана. Мы ходили по лагерю и наткнулись на тренировочную площадку. Мне стало интересно…

— Что именно?

— Как сражаются орки, — пожала я пятнистыми плечами, — он согласился… ну и это было жестко.

— Чего? — рассмеялся рыжий. — Ты была в плену, но тебя водили на экскурсии и еще и тренировку устроили?

— Чтобы день не пропадал. Углук сказал, что полиагровый браслет — это не повод, чтобы увиливать…

— Так, пойдем-ка в поместье и расскажи все подробно, — велел маг.

Рассказала по дороге про пребывание у орков. И про глюк с черепахой. И про выражение лица шамана, когда я пришла в себя. Дэвлин вздохнул и покачал головой. Эрик хохотал до слез.

— Слушай, на тему нашего разговора, — обратился он к Дэвлину, едва отсмеявшись и плюхнувшись в плетеное кресло в моем саду в ожидании ужина, — я решил — согласен! Я останусь тут, поживу какое-то время. Я очень хочу увидеть, что твоя «протэжэээ» учудит в следующий раз. И я хочу присутствовать! И возможно, участвовать.

Зеленые глаза стрельнули в мою сторону совсем не по-дружески заинтересованным взглядом. Это еще что значит?

— Я рад, — кивнул мэтр Купер, немного устало откидываясь на спинку кресла, повесив предварительно на подлокотник куртку и кобуру, — что хоть этот цирк тебя убедил. А теперь скажи, — он обратился ко мне, принявшись машинально крутить на пальце кольцо с василиском, — что заставило тебя так поступить?

— Ты очень злишься? — я жалобно на него посмотрела, пытаясь вспомнить, как это обычно делала сестрица Француаза.

Мэтр Купер подождал с ответом, пока матушка Марта уже с помощью пары прихвостней расставит на столе тарелки. Ее добрые голубые глаза смотрели на меня с почти материнской жалостью, но вопросов по поводу синяков не задала. Не подобает. Но и совсем промолчать она не могла.

— Мэтр Купер, хоть вы на нее повлияйте. Что же она не бережет себя совсем…

— Я искренне пытаюсь это сделать, — изобразил дружелюбие маг, — но вероятно, я делаю что-то не так.

Она покачала головой и проплыла, шелестя светло-голубыми юбками, обратно в дом.

— Так ты злишься на меня? — еще раз спросила я, когда мы остались втроем.

— Вовсе нет, — он потер переносицу, — но я озадачен. Почему ты так поступила?

Теперь предстоял неприятный момент: объяснять собственную глупость всегда непросто.

— Осталась одна, у всех были какие-то дела…

— Так, — согласился Дэвлин, — и?

Что тут скажешь? Я мрачно уставилась в свою тарелку. Мало того, что надо излагать это вслух, так еще и при его друге, с которым мы едва знакомы. Вот что рыжий авантюрист обо мне должен подумать?

— И сочла, что до меня никому нет дела, — созналась я, — нам обязательно это обсуждать? Все же закончилось хорошо.

Температура голоса упала на добрый десяток градусов.

— Я едва не убил ради тебя. Ты не думаешь, что я заслужил хотя бы объяснения?

Он был прав, как ни крути.

— Ладно, — сдалась я, поднимая ладони и покаянно опустив голову, — да, я сделала глупость. Считай, что просто по-дурацки хотела привлечь внимание.

— Привлечь внимание? А ты не думала, что можешь погибнуть?

— Думала, и в тот момент надеялась, что тебя это огорчит.

На секунду мне показалось, что Дэвлин скопирует позу шамана и закроет лицо ладонью, однако, он только покачал головой.

— Но зачем?

— Да потому что ты куда-то делся на несколько дней! — поразилась я мужской бестолковости. — Я понятия не имела, когда ты вернешься, куда поехал. А вдруг с тобой что-то случилось? А я даже никак не смогу об этом узнать! Сначала я переживала. Потом начала злиться.

— А потом обиделась, — кивнул Эрик, внезапно за меня заступаясь, — все, Дэвлин, отстань от девушки, видишь, ей и так досталось. Она сделала выводы и больше так не поступит.

Он примирительно развел руками, а меня волной накрыла благодарность к этому человеку.

— Это было совершенно безрассудно.

— Какая разница, — неожиданно серьезно сказал рыжий, тыкая пальцем в подаренный шаманом амулет, — в итоге с ней все в порядке, а у нас есть пропуск в земли орков! Это же ценнейшая штука! Давайте считать, что это наша первая общая добыча. И это надо отметить! К тому же, дорогой друг, ты не берешь в расчет еще одну важную вещь.

— И какую же?

— В ней достаточно эльфячьего, чтобы она так чудила по молодости. Внешне не так заметно, но характер никуда не денешь… Помнишь, что Эстеллиан нам про эльфов рассказывал? Она просто не может по-другому.

— Алё! Я здесь и все слышу!

— Возможно, ты прав.

— К тому же, ты говорил, она никогда не выбиралась из порочного круга: столица — академия — светские тусовки? Эдакая принцесска. Конечно, на первых шагах жить самостоятельно сложно.

— Пожалуй.

— Будем присматривать за ней, и посмотрим, что из всего этого получится?

— Думаю, да.

— Ну, хватит уже! Вам не говорили, что это не вежливо!

Дэвлин кивнул и, безукоризненно следуя принятому в Дайсаре этикету, извинился за подобную вольность в манерах, обратившись ко мне по моему титулу. Я почти обиделась, а Эрик снова рассмеялся.

— Да хватит. Если вы закончили с ритуалами, давайте есть уже. Остынет ведь! Не знаю, как вы, а я с голода помираю.

Ужин был великолепен. Жареное мясо с сыром и грибами, салаты из свежих овощей, десерт и бутылка вина для меня и мага. Эрик попросил светлого пива, и теперь наслаждался вечером, потягивая его большой деревянной кружки.

— Как вы нашли меня? — поинтересовалась я, наконец, наслаждаясь легкой истомой во всем теле, и ощущая, как медленно подступает сонливость.

— Методом исключения, — пожал плечами Дэвлин, — дома ты не ночевала, а отправиться в мундире могла только на какую-то вылазку. Учитывая Плиту под боком и то, что, по словам твоего дворецкого, ты не покидала поместья — вывод напрашивался сам собой. Я узнал, в какую точку произошел последний переход, и нашел орков.

Вроде пока логично.

— А почему ты решил устроить поединок?

— Самый быстрый способ вытащить тебя. Орки ценят уважение к их традициям, и совершенно иначе относятся к тем, кто их соблюдает. А времени у нас было весьма мало. Не забывай, что завтра утром к тебе явится контрразведчик.

Я помрачнела.

— Я очень испугалась. Прости меня. Когда я увидела этого здорового орка…

— Все уже прошло.

— Ты мог погибнуть из-за меня! — выпалила я, наконец, то, что волновало меня больше всего.

Эрик сладко потянулся в кресле и зевнул:

— Вообще-то, его довольно проблематично угробить, принцесска. Так что — забудь. Даже полезно размяться. А если бы что-то пошло не так, я успел бы влепить в лоб этому переростку пулю.

Дэвлин кивнул, соглашаясь.

— Но как у тебя получилось победить? Он же был такой огромный? И быстрый!

На лице мэтра Купера появилось выражение: «А сейчас я прочитаю тебе небольшую лекцию», и я навострила уши.

— Ты не удивилась, что твой куратор, старый друг твоей семьи, заметь, так просто отпустил тебя непонятно куда одну? Зная твой характер?

Я откусила кусок яблока и задумалась.

— Я просто не успела удивиться. Сначала я думала только о том, как разобраться с Леонардом, а потом появился Морель. А ведь верно… Чтобы поступить так, он должен был быть абсолютно уверен, что ты сможешь вытащить меня из любой неприятности.

— Поэтому тебе не стоило так переживать, что мой противник меня убьет. Хотя, если воспоминание об этом заставит тебя быть впредь осторожнее, я буду считать, что устроил эту дуэль не зря.

Я покаянно опустила голову.

— Ладно, — проговорил Эрик, уже совершенно отчаянно зевая, — я в Замок, спать. Ты идешь, или останешься сегодня тут?

Тон был безмятежный, но в зеленых глазах мелькнул вопрос. О как. Это он так по простому, в лоб выясняет, не делим ли мы с мэтром Купером постель?

«Прээлееееессстно! — фыркнул внутренний голос. — Вы с какой целью интересуетесь, молодой человек?»

— Я вернусь через час, доберусь по тоннелю из ее лаборатории. Хочу посмотреть, не сломано ли у нее что-нибудь, и не нужно ли вызвать целителя.

— Вы опять говорите обо мне в третьем лице!

— Хорошо. Пока, принцесска, не учуди чего-нибудь до утра, — рыжий поднялся и подмигнул мне, — а тебя я жду в бане. Надо расслабить мышцы, валяться в засаде — не слишком приятно.

Он ушел, наверное, они оставили лошадей в конюшне, когда отправились меня искать, а мы допили чай и поднялись в мою комнату.

Отчего-то с совершенно пунцовыми щеками я разделась до нижнего белья и улеглась ничком на кровать. Хотя к виду наготы друг друга благодаря бане и заплывам в океане мы давно должны были привыкнуть. Вероятно, дело было в том, что мы находились у меня в спальне. Сколько раз за последние несколько дней я прокручивала подобную сцену в голове — не сосчитать. Поздний вечер, моя комната, я лежу на кровати и пальцы Дэвлина, скользящие по моей коже. Правда, ни одна моя фантазия не включала в себя ни прощупывания ребер и позвоночника, ни аккуратного давления на суставы, ни профессионально сосредоточенного выражения на лице мага.

— Я не целитель, — произнес он, наконец, — но вроде бы все не так плохо, как выглядит. У тебя есть сушеный корень девятихвостки и листья волчьего пуха?

— Есть, конечно, я же алхимик.

— По горсти в горячую ванну и полежать в ней. Завтра синяков не будет.

— Хорошо, возьму их из лаборатории, когда пойду тебя провожать.

— Тогда, пожалуй, все.

Он встал, вернул на место снятую для удобства кобуру и перекинул куртку через плечо. А у меня просто ноги подкашивались от его прикосновений, сердце трепыхалось где-то в горле, а кровь в жилах просто закипала. Светлые боги, да лучше бы он просто трахнул меня в первый вечер знакомства и потерял интерес — мое увлечение хотя бы не начало перерастать в такую нездоровую манию. Может, травок каких попить и полегчает?

Мы спустились в лабораторию. Дэвлин огляделся.

— Прости, но какого эффекта ты собиралась добиться, занимаясь этой… комнатой?

— Я не занималась, — вздохнула я, — оно само. Хорошо, Даро не видит, во что я превратила его лабораторию.

— Возможно, был бы рад, что уехал отсюда до того, как ты бы превратила в нечто подобное его жизнь?

Я усмехнулась.

— А ты?

— Поясни?

— Твою жизнь я в бардак не превращаю?

Он помолчал несколько секунд, глядя пристально мне в лицо.

— Немного. Доброй ночи.

— Подожди…

Маг обернулся от лестницы, ожидая вопроса.

— Дэвлин, — тихо проговорила я, — то, как ты сегодня дрался. Нормальный, обычный человек же так не может.

— Тренировки — самое простое объяснение.

— Но я же не дура… Нет, дура, конечно, что сунулась одна непонятно куда. Но я верю своим глазам. Нормальный человек не смог бы так победить. Как ты это сделал?

Он вздохнул, и на какой-то миг мне показалось, что он, наконец-то, ответит. Но я ошиблась.

— Крис, я немного устал. Не могли бы мы отложить твою любимую игру хотя бы до завтра?

Оставалось только отступиться и попрощаться.

Когда он ушел, Аделаида наполнила ванну, добавила каких-то масел и бросила несколько изумленно-испуганных взглядов на мои синяки. Пришлось рассказывать про побочные эффекты тренировок с оружием. Она принесла мне горячего шоколада, только что приготовленного матушкой Мартой в белой фарфоровой чашке, и ушла к себе. А я добросовестно забралась в благоухающую воду, утопая в сиреневой мыльной пене.

Стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором снова вставал поединок Дэвлина и полуогра. Я думала, что потеряю его тогда. Интересно, а что увидел Шаман, после того порошка? Зря я не спросила. Хотя в тот момент было не до вопросов, конечно. Но как я могу доверять человеку, если не знаю, что с ним не так?

Словно соглашаясь с моими мыслями, запищал Шарик.

Все-таки. Есть ли хоть одно другое объяснение его невероятным способностям, кроме проданной души? А я даже не выяснила, как это в принципе можно проверить. Я сползла в горячую воду до самого подбородка. Тело наконец-то расслаблялось, а от добавленных в воду алхимических препаратов всю кожу будто покалывало иголочками. Я сделала глоток шоколада из чашки. М-м-м. Как вкусно… Давно мне что-то не удавалось так спокойно провести вечер. Потом мои мысли плавно перескочили на Эрика. Тоже странный тип, надо сказать, даже если не брать во внимание его разномастных друзей. Странная маскирующая одежда, странной конструкции оружие — ничего подобного я не видела ни разу в жизни. Может, они с Дэвлином делают примерно то же, что мы сейчас? Бродят по заброшенным местам и добывают древние артефакты? Эрику такой род занятий весьма бы подошел, кстати, вспомнить только его рассказ про ифрита. Я хихикнула, вернула опустевшую чашку на столик у ванны и снова опустилась под воду.

Они оба будто из какого-то параллельного мира, о существовании которого раньше я даже не подозревала. Но разве я хотела ни этого, когда решилась уехать?

«Ты неправильно ставишь вопрос, — проговорил внутренний голос, — не так важно, кто они. Важнее понять, зачем им мы? Я бы понял, если бы маг был влюблен в тебя, но это не так, мы же это оба осознаем. Осознаем же? Оба? Во-о-от. Тогда зачем ему таскать тебя с собой?»

— Не представляю. Делает одолжение мэтру Ольсину?

«Как-то дохрена он, значит, нашему куратору задолжал. Да и если бы дело было в этом, он бы просто не выпускал тебя из виду и все. И уж точно не одобрял бы совместные безумные вылазки. Так что начни с вопроса — что не так с нами?»

— Я знаю про фактор Геллера и про эльфийскую кровь, больше вроде ничего.

«Пора брать мэтра Ольсина за жабры и задавать пару занятнейших вопросов, я считаю».

— Что бы там ни хотел куратор, это не объясняет, как человек мог уделать полуогра.

Голос мысленно пожал плечами и, кажется, слегка обиделся, что я не поддерживаю его теорию заговоров.

Я попробовала еще раз поразмышлять на тему того, кто пытался меня утопить. И пришла к выводу, что кроме Мореля — все-таки некому. Может, он и не пытался меня убить. А просто так снова пугал? Ванна расслабляла, и глаза постепенно закрывались.

Да уж. Что же должны были подумать орки, когда я появилась из имперского телепорта? А переполошились они знатно. Я усмехнулась. Ладно, все кончилось хорошо, а это главное.

«Лучше скажи мне, что они вообще там делали?»

— В каком смысле?

«Какого мертвяка они охраняли тысячу лет не работающий телепорт? Да еще и ждали кого-то оттуда?»

— Даро? — осторожно предположила я.

«Или не Даро, но это означает, что есть кто-то еще, пользующийся имперскими телепортами, связанный с орками. И началось это не так давно».

— Почему?

«Потому что как раз Даро при его маниакальной любви к уединению вряд ли оценил бы, что в шаге от его дома из оврага может вылезти кто угодно, хоть толпа орков».

— Точно! — я подскочила в уже остывающей ванне, чуть не расплескав воду на пол. — Поэтому он ушел отсюда! Потому что сетью начал пользоваться кто-то еще!

«Ага. А теперь это — твоя проблема, потому что овраг этот у тебя под носом».

— Что-то в мире происходит, и скорей всего — не то…

Я вытащила пробку, позволяя воде стечь, всю расслабленность, как рукой сняло. До пушистого полотенца пришлось тянуться, и я чуть не плюхнулась обратно в мыльную пену, поскользнувшись. Так. Если я узнаю, когда именно уехал Даро, я пойму, когда это все началось. Что все — пока не понятно. Но у меня будет время подумать. А если я перенесу отметки с работающими порталами на современную карту, то найду и место. Да и управляющий элемент… Я почти ничего у него и не спросила. Точно.

Я влезла в домашние бриджи, майку и сандалии и, захватив из лаборатории атлас, двинулась уже привычным путем — в овраг.

Интересно, а где прихвостни взяли камень на стену вокруг поместья? Это то, что они вынули из скалы под замком? А как перенесли сюда? Наверное, порталом, которым их вызывает Дэвлин. Надо будет полюбопытствовать. И вообще, купить надо уже это поместье, вряд ли Даро оформлял его в собственность.

Ночь уже опустила свое черное бархатное покрывало на побережье, но я нашла бы дорогу уже и с закрытыми глазами. Из-под моих ног прыснула стайка потревоженных ночных мотыльков, трепещущих белесыми крылышками.

В овраге я зажгла светляк и разложила атлас прямо на Плите, только после этого вызвав управляющий элемент. Бодрый призрачный парень отсалютовал мне уже привычным жестом.

— Привет! — улыбнулась я, так и не сумев вбить себе в голову, что эта штука практически не разумна, только выглядит, как человек. — Покажи мне все работающие точки.

— Пожалуйста!

В воздухе возникла полупрозрачная, светящаяся изумрудным цветом карта, демонстрирующая очертания империи, тысячелетней давности.

— А можно как-то добавить координатную сетку?

— Разумеется!

Я в меру своих умений сопоставила координаты и перенесла отметки в современный атлас. Хотя «Черногория» и «Храм» на картах не имели аналогов: сейчас в море так далеко просто не ходили. Так, бесполезная «Ярмарка», ага, а вот и Академия, а… Стоп. А это — что? «Южные ворота?» Я что могла не заметить их в прошлый раз? Да чушь.

— Когда заработали «Южные ворота»?

— Шесть суток назад, в девять часов, восемнадцать минут.

— Можешь показать, когда заработали остальные? Если они переставали работать?

— Не понимаю.

Я потерла лоб.

— Какие точки перемещения заработали в течение последних трехсот дней?

— Подсветить красным и вывести даты?

— Э-э-э, да. И текущую дату по своей системе отсчета покажи.

Проще было сказать, что осталось не подсвеченным: Храм, Академия, мой овраг, жилище Даро и… Дарсул. Ну, разумеется, Дарсул. Любопытно. Кто-то оживляет древнюю имперскую сеть. И делает это последние шесть месяцев.

— Сколько человек может пропустить этот телепорт?

— Не ограничено живой и неживой материи, вопрос только в габаритах.

А вот интересно, что может быть общего у дарсульцев и орков? Или орки охраняют Плиту от живых мертвецов?

— Как можно заблокировать Плиту? Чтобы она не работала?

— Завалить поверхность неживой материей, примерно полтонны, уничтожить физически, повредить передающие координаты небесные корабли.

— То есть, удаленно это сделать нельзя?

— Нет.

Тут до меня дошло.

— Что, прости? Небесные корабли?

— Да, приспособления запасающие энергию и фиксирующие координаты.

— И они… прямо вот летают?

— Да.

— Давно?

— С начала работы сети.

— А как туда можно попасть?

— У меня нет технической информации.

— Занятно…

Что могло случиться полгода назад, что живые мертвецы зашевелились? Спустя тысячу лет практически изоляции?

— Как часто происходят переходы за последние полгода?

На карту добавились цифры — не так много, от тридцати в Дарсуле, до четырех на Ярмарке. Я не знала, что еще спросить, поэтому попрощалась и двинулась по ночной росе обратно, размышляя, во что же это я еще влипла? Рассказать ли Дэвлину про то, что я узнала, или придержать? Я же так и не решила, насколько я ему доверяю. Кстати, Бэрри подтвердил, что Даро перебрался отсюда около полугода назад — тут тоже все сходилось.

Эх. Потрясти бы мэтра Купера, и выбить из него — кто он такой?

А потом мэтра Даро, на предмет — что тут происходит.

А еще Шамана с вопросом, что у них общего с нежитью.

И мэтра Ольсина до компании. Хех. Мечты, мечты.

Никаких ответов не предвиделось. Оставалось ложиться спать, сворачиваться клубком и смотреть любимый сон про море.

А утро следующего дня приготовило мне Манна Стаффа. Я нехотя влезала в платье и нервничала до тех пор, пока не приехали Дэвлин и Эрик. Мы собрались в моей комнате, и Аделаида принесла кофе на всех. Маленькие фарфоровые чашечки с черной жидкостью наполнили комнату горьковатым ароматом. В желудке немедленно заурчало: я была слишком на взводе, чтобы позавтракать раньше, так что теперь голод брал свое.

— Короче! — проговорил рыжий, рассматривая меня так, что мне захотелось поежиться. — Не поприсутствовать при этой беседе мы не можем — мало ли что?

— Вы хотите ему показаться? — изумилась я.

— Ни в коем случае, — замотал головой Эрик, — меня здесь вообще сейчас нет и быть не может. К тому же зачем сразу раскрывать козыри?

Дэвлин сидел в кресле и молча наблюдал за нами, делая маленькие глотки обжигающего черного напитка. Он никогда не клал сахар, и я не понимала, как вообще можно пить кофе — вот так? Я потянулась за сигариллами, но передумала. Дэвлин не любит дым, а мы в помещении.

— Ты предлагаешь под столом спрятаться что ли?

Рыжий засмеялся. Он ничтоже сумняшеся расположился с чашкой на моей кровати.

— Нет, но сейчас мы на тебя нацепим «колокольчик».

Мне уже надоело изумляться, вот, честно. Но Эрик ехидно ухмылялся и молчал, ожидая вопроса. Кажется, ему просто нравилось из всего устраивать балаган.

В мирное время, только в мирное время, как показала позже практика.

— Какой еще колокольчик?

Он повернулся ко мне боком и показал небольшую рубиновую серьгу в ухе, а потом протянул на ладони точно такую же.

— Берешь. Одеваешь. Сжимаешь пальцами с двух сторон. Да, вот так. А теперь называешь нас обоих по имени.

— Дэвлин, — проговорила я, — Эрик.

— Отлично! — жизнерадостно раздалось прямо у меня в ухе.

— Еще раз хочу тебе напомнить, — тоже прямо ухо прозвучал голос Дэвлина, тоже разжившегося новым средством связи, — проверяй на магию незнакомые предметы. Привыкай!

— Это — устройство для связи имперских времен, — снова вклинился рыжий, плюхаясь обратно на кровать и безжалостно сминая покрывало, — магия такого же типа, как и у твоего блуждающего или у портала. Как зеркало, только удобнее. Смотри, мы услышим все, что говоришь ты, пока ты не нажмешь на колокольчик еще раз, но что будет говорить этот неприятный визитер — нет. Так что строй фразы таким образом, чтобы мы могли понять, о чем идет речь. Мы подождем тебя здесь.

Прелестно! Моя жизнь становится неуправляемой. Два парня, устраивающие засаду на контрразведчика в моей спальне — это уже перебор по любым стандартам. А еще я тоже начинаю напоминать ёлку: нож Да Ки Не на шее, орочий бронзовый медальон, в одном ухе рубиновая серьга, в другом серебряный амулет.

— А где ты взял эту штуку? — поинтересовалась я, оборачиваясь к авантюристу.

— Где взял, там уже нет, — отозвался Эрик, неопределенно помахав в воздухе рукой, — хотя ты меня только что натолкнула на одну мысль. Вам нужна нормальная броня.

— Что ты имеешь в виду? — спросил маг, явно заинтересовавшись предложением.

— Примерно такая, как у меня.

— Ты нашел склад? — мэтр Купер приподнял одну бровь на сантиметр.

Эрик взлохматил волосы на макушке и задумчиво уставился в потолок.

— Нашел-то нашел. Но один войти не смог. Собственно, хотел предложить Эсти составить мне компанию, но у них, как видишь, другие дела появились, а я решил задержаться тут, с вами.

— Вполне вероятно, что там найдется что-то подходящее, — проговорил Дэвлин задумчиво, — когда хочешь идти?

— Если сегодня не произойдет ничего страшного, то завтра утром? Или послезавтра? Чего тянуть-то?

— Втроем?

— Ну да. Заодно посмотрим, на что этот ее Шарик способен.

— Подходит. Спасибо.

Мало что так раздражает, как диалог, в котором само твое присутствие полностью игнорируют. Будто я домашний питомец. «- Ну что, поедем на пикник — возьмем с собой кота? — Да, давай, только одень на него шлейку. — А до места как донесем? — Да в корзинку посадим, подремлет там пока…» Я устала стоять молча:

— Какой склад?! Какая броня?!

— Очень хорошая, — вполне серьезно на сей раз ответил Эрик, — если мы хотим сунуться на бывшую морскую базу и в форт — нам потребуется самая лучшая, которую можно найти.

Он подмигнул мне, разрушая очарование момента своей серьезности. Впрочем, уточнять детали он снова не собирался. Вот как клещами из него все вытаскивать надо.

— Что значит: самую лучшую? — терпеливо продолжила я допытываться.

— Имперскую, — одним словом ответил за друга Дэвлин.

Вот это было уже совсем невероятно. Нет, я в принципе знала, что где-то могли сохраниться магические артефакты древности. Волшебное оружие или доспехи. Но вот так… Говорить о складе таких сокровищ, как о сарае со старым хламом? «- Сходим завтра? — А давай». Это было непонятно. Уже не говоря о том, что такая вылазка — совершенно незаконна и сулит малоприятное общение с дружелюбными парнями из королевской контрразведки. Я посмотрела на них — не шутят ли? Может, случилось чудо, и у Дэвлина появилось чувство юмора? Нет. Оба серьезны. Странны дела ваши, светлые боги… Я присела на край кровати, пытаясь прикинуть, каким должны видеть мир эти два парня, чтобы так небрежно говорить о настолько невероятных вещах.

— А что насчет того разговора? — повернулась я к Дэвлину. — Не сворачивать с дорог, потому что под любым кустом в чаще может спать древнее чудище?

— Все просто, — вклинился Эрик, садясь и приобнимая меня за плечи, — я специализируюсь на древностях, а наш хладнокровный друг — на чудищах. Так что можешь расслабиться и получать удовольствие.

Мои ноздри при этом защекотал запах пороха, с примешивающимися к нему нотками какой-то алхимической смеси и дыма.

— Да я-то вам зачем?! — м-да, кажется, так любит всплескивать руками Француаза.

Мужчины переглянулись.

— А ты принесешь нам удачу, принцесска, — ослепительно улыбнулся мне рыжий, — кстати, оставь пока что свою летающую нежить тут, пока будешь разговаривать со своим гостем.

— Да? — с сарказмом протянула я. — Как бы мне это сделать?

— Легко. Видишь, вот у нас есть артефактик… Так. Да, вот он. Сейчас мы велим твоей нежити ждать тебя зде-е-есь… Та-а-ак… Ну вот! Я же говорил. Все просто, принцесска, если понимать, что делаешь.

Манн Стафф оказался безукоризненно пунктуален и явился точно в срок. Я ничтоже сумняшися решила встретить его в кабинете. Даром что ли у меня есть в доме кабинет? Да и посолиднее так будет. Бэрри проводил гостя и принес поднос с чаем и каким-то печеньем. Мужчина, аккуратно подобрав полы камзола, опустился в кресло и, не торопясь излагать цель своего визита, уставился на меня. Я в ответ рассматривала его. На вид контрразведчику было лет сорок, он был подтянутый, даже я бы сказала, худощавый с пробивающейся сединой и холодным взглядом серо-стальных глаз. В левом ухе у него была простенькая серебряная серьга, на пальцах несколько колец. Одет он тоже был очень неброско — коричневый кожаный камзол, кожаные бриджи и сапоги для верховой езды. На боку — короткий палаш в ножнах. Чем-то он мне напоминал крысу. Немного нервными движениями пальцев? Или чуть вытянутым лицом? Когда он заговорил, показав крупные передние зубы, сходство стало абсолютным.

— Приятно познакомиться, мэтресса, — проговорил он хрипловатым голосом, когда пауза неприлично затянулась, — много наслышан.

Ага. Еще бы!

— Давайте не будем, — поморщилась я, — вас прислал не слишком приятный для меня человек, поэтому было бы лучше перейти прямо к делу. Что вы хотели?

Он чуть усмехнулся, сложив руки на груди — жест отстранения от ситуации?

«Ну, ты, блин, дипломат», — ехидно проговорил голос Эрика в моем ухе.

Он слышал только мои реплики, благодаря колокольчику, поэтому беседу придется строить… странновато.

— Ну, хорошо, хе-хе, — сказал, наконец, Стафф, чуть наклоняясь к столу, — к делу так к делу. Вы — мэтресса Кристина Ксавьен, ваша специализация школа огня, школа разума и алхимия, так? — он посмотрел в какую-то бумагу, как по волшебству появившуюся из его кармана.

— Да, — подтвердила я и повторила для незримых участников беседы, — огонь, разум и алхимия.

— Мне просто хочется понять, как эффективнее можно использовать ваши умения.

Желтый лист исчез под его камзолом, как птица в шляпе фокусника. Я молчала и ждала продолжения.

— Видите ли, Кристина, хе-хе… Я могу вас называть по имени? — снова эта неприятная улыбочка, которая меня взбесила.

— А вы — дворянин?

— Виконт.

— Давно?

— А это имеет значение?

— Нет, просто любопытно. Называйте, как хотите.

— Так вот, Кристина, видите ли, человек, который отдает мне приказы, он буквально… навязал мне ваше общество. У меня много своих дел, и мне совсем не улыбается возиться со взбалмошной графиней, только потому, что она отшила моего начальника.

Че-е-его? Отшила? Эта интерпретация произошедшего между мной и Морелем была откровенно дикая.

«Прэ-эле-е-е-естно, — фыркнул внутренний голос, — крыса на службе у паука. Че ж нам так везет на всяких паразитов?»

— То есть вы сами понимаете, что лично для вас я стану просто обузой? — уточнила я на всякий случай.

— Естественно, — фыркнул он надменно, — но поделать со сложившейся ситуацией ничего не могу.

— Я не совсем понимаю, с чего вы взяли, что меня с вашим начальником хоть что-то связывает?

Уголок его губы снова криво пополз вверх, а на лице отразилась неприятная ироничная гримаса. Он еще чуть наклонился к столу и понизил голос до почти интимного.

— Потому что я ни разу до сих пор не видел его в таком бешенстве, хе-хе, как в тот момент, когда он говорил о вас. Да и всякие слухи ходят… Кажется, эта история сильно зацепила его самолюбие.

Это было очень плохо. Это значило, что этот кретин от меня так просто не отстанет.

— Не привыкла собирать сплетни. Зачем вы мне это рассказываете?

— Вы же сказали, к делу.

Я помолчала немного, делая глоток чаю из фарфоровой чашки и пытаясь собраться с мыслями. Нервировало меня его присутствие.

— Допустим. Мне, как вы понимаете, происходящее тоже портит все планы. Мне основной работы хватает. И так времени нет, ни выспаться даже толком.

— А чем вы сейчас занимаетесь?

— Чем я занимаюсь? — переспросила я, ожидая подсказки от группы суфлеров.

«Осторожнее, — велел Эрик, — скажи ему про отель, про кладбище и про административные вопросы».

— Ну, давайте посмотрим. Я помогаю бургомистру развивать город. Подобрала ему капитана стражи, успокоила кладбище, организовала телепорт, сейчас в основном занимаюсь строительством и всякими магическими вопросами: фонари, договоры, обновить дороги, повысить урожайность садов…

— Понятно, — перебил он, снова откинувшись на спинку стула и уставившись мне в лицо своими неприятными светлыми глазами, — зачем вам собирать в Дай-Пивка несколько полков наемников?

— Зачем мне в Дай-Пивка наемники?..

Манн ждал.

«Это не твой проект, это бургомистр зарабатывает», — проговорил Дэвлин.

— А это дела бургомистра, — послушно повторила я, — я только одолжила ему немного денег по дружбе.

— Кстати, как он вам? — Манн наконец-то уделил внимание собственной чашке, принявшись размешивать сахар, задевая ложечкой фарфор. Я поморщилась от этого звона.

— Кто?

— Бургомистр.

— Весьма компетентный. Вы бы видели, каким ему достался город.

— Я видел, — лаконично ответил Манн, — не возражаете, если я закурю?

— Валяйте, — как-то отпало у меня всякое желание быть с ним вежливой.

Он подчеркнуто неспешно раскурил трубку и выдохнул пару колец дыма. А я сидела, как на иголках. Курящая крыса — неприятное зрелище. Трубка была короткая, с широкой чашкой, темно-коричневого цвета с янтарным мундштуком. Узкие губы слегка посасывали его, это выглядело отвратительно.

Вообще, курение трубки — это целый отдельный ритуал, начиная собственно с ее выбора и кончая выбором табачной смеси. А любой ритуал в первую очередь должен быть красив. Можно закурить, чтобы выиграть немного времени в разговоре или споре, а можно — неспешно обдумывая какую-то мысль, или за чтением интересной книги. Манн Стафф курил так, как пожилая крестьянка носила бы надетый в первый раз корсет: безвкусно и немного пошловато.

— А, кстати, чем занимается ваш друг? — полюбопытствовал он, вырывая меня из моих мыслей.

— Какой друг?

— Мэтр Купер.

— Мэтр Купер? — снова переспросила я, поднимая глаза к потолку, вроде как, собираясь обдумать вопрос.

— Да, он.

— Не знаю, вообще-то. Он проводил меня сюда по просьбе моего куратора, и теперь мы иногда ужинаем вместе, но не общаемся о делах.

— Хе-хе. Прямо вот совсем? — с какой-то издевкой поинтересовался Манн.

— Именно.

И тут я поняла, что сидящий передо мной человек либо непроходимо глуп, либо опасен в своем безумии, либо чего-то не понимает. Его поведение было каким-то… не очень адекватным ситуации. Разговаривать с магом, как с мелкой лавочницей — верх идиотизма, какую бы бляху ты не носил. Он вел себя так, будто видел перед собой просто жертву, которая уже попалась в паутину его шефа, и теперь он мог просто получить удовольствие от процесса.

— Что мне нужно сделать, чтобы избавиться от вашего присутствия? — холодно поинтересовалась я, пытаясь пародировать мэтра Купера.

«Ты чего творишь?! — это Эрик. — Мы же еще ничего из него не вытянули!»

Мы. Из него. Хороший настрой, ага. Оптимистичный.

«Он пытается вывести тебя из себя, — заметил Дэвлин, — не поддавайся».

«Хлопай ресницами и делай вид, что ты конченая дурочка. Пусть все разъясняет», — снова рыжий.

Этот диалог на четверых здорово дезориентировал, если честно. Но я сделала, как велено: похлопала ресницами. Стафф глянул на меня с некоторым удивлением.

— Сейчас у меня для вас есть два задания. Во-первых, вы сопроводите меня во время беседы с одним человеком и скажете, где и в чем он был неискренен.

Вроде не так сложно.

— А во-вторых, вы будете рассказывать мне все о своем друге, мэтре Купере.

— Проверить какого-то человека на правдивость и шпионить за мэром Купером? — снова спросила я, опять же чтобы парни были в курсе разговора. Моего собеседника начала злить эта моя манера.

— Почему вы все время переспрашиваете?

— Потому что мне так нравится, — отрезала я.

Стафф поморщился и отодвинул от себя опустевшую чашку, но внезапно передумал и налил себе еще.

— Кто этот человек? — потребовала я подробности. — Который «во-первых»?

— Он наемный убийца.

— Наемный убийца? — я сделала испуганное лицо, чтобы хоть как-то оправдать очередное повторение. — Это такая глупая шутка?

Я начинала раздражать его не меньше, чем он меня.

— Кристина, вам же даже не нужно говорить с ним лично. Понимаете? Вы просто будете сидеть рядом со мной и молчать.

— М-да? — выдала я презрительную гримасу. — А если он меня потом — того?

— Прекратите! Оденете капюшон поглубже, и он даже не увидит вашего лица.

— А с чего вы взяли, что он будет с вами говорить?

— А у него не будет выбора.

— Вы его арестовали?

— Почти. Мои люди ждут у ваших ворот. Я знаю, где он. И как только мы допьем этот замечательный чай, мы отправимся за ним.

Это как вообще понимать? Он думает, что сможет меня заставить что ли?

— Мы прямо сейчас отправимся захватывать гильдийца?! Вам мало, что меня чуть не убили тогда в столице?!

— Я понятия не имею, что было в столице, — жестко бросил Стафф, вперив в меня давящий взгляд, — но теперь вы на службе. Вы поняли? И будете выполнять все, что вам прикажут.

— А иначе?

— А иначе Морель обратит особо пристальное внимание на вашу семью. У него очень высокопоставленные покровители.

Ага. А я так, крестьянка безродная. Но парни велели ему подыгрывать…

— Это что — угроза? — фыркнула я презрительно.

— Констатация факта.

Тут в мозгу у меня щелкнуло.

— Стоп. А это не тот убийца, который бывает тут раз в три месяца? В том трактире? «Свинья и сковородка!» — фраза вырвалась сама по себе.

— Чудесно, хе-хе! — фальшиво просиял мой собеседник. — Вы уже сами смогли это выяснить! Вы просто предрасположены к этой службе.

Пошел ты!

«Скажи, что тебе надо переодеться перед поездкой», — снова ожил колокольчик голосом Дэвлина.

— Тогда второй вопрос, — я с трудом удерживалась, чтобы не вышвырнуть крысу из мертвячьего кресла, всадив ему перед этим в лоб писчее перо, как давешнему упырю, а потом еще и огнем добавить, — что вам надо от мэтра Купера?

— Ну как же. Он — талантливый демонолог. Уехал в глушь, и теперь никто не знает, чем он занимается. А слухи о какой-то нечисти в Дай-Пивка уже пошли, хе-хе, да… Пошли…

Идиотизм происходящего зашкаливал. Шпионить за коллегой — прямое нарушение клятвы мага, которую мы все давали при поступлении в Академию.

— Предлагаете мне залезть к нему в лабораторию? — изумилась я.

— Познакомиться с ним поближе, — уклончиво проговорил Стафф.

— В каком это смысле — поближе?

Манн сделал непроницаемое лицо, какие изображают только на очень светских приемах.

— Ну не знаю. Завяжите с ним роман, и напроситесь посмотреть на эксперименты под шумок.

А вот тут я просто потеряла дар речи. Во-первых, это было неслыханное оскорбление, учитывая мое происхождение. Во-вторых, он сделал это нарочно. В-третьих, да какое, к мертвякам лысым третье?! Мне захотелось его убить.

— Я не ослышалась? — вкрадчиво переспросила я. — Вы хотите, чтобы я залезла в постель к мэтру Куперу и оттуда принялась за ним шпионить?

Колокольчик в ухе похабно заржал.

«Я почти готов показаться ему на глаза, — весело сообщил Эрик, — чтобы он велел тебе также последить за мной!»

«Успокойся, — холодно велел Дэвлин, и авантюрист замолчал, хотя я слышала отголоски подавляемого хохота, — Крис, напомни ему про виконта».

— Дружеский совет, — пожал плечами Стафф, снова криво ухмыляясь.

Я откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.

— Манн. Вы больны? Вы вообще понимаете, где находитесь и с кем говорите? — попыталась я скопировать интонации Дэвлина, сцеживая слова сквозь зубы.

«Не заводись, — проговорил Эрик, — подыграй, съезди с ним до этого трактира. Есть идея».

— Я говорю с мелкой дворянкой, которую после распределения послали в глушь, — лениво отозвалась крыса.

— Оу. И вы поленились даже узнать, кто мои родители? Или мой жених, да? Пар-ршиво работаете! И давненько не были в столице.

А вот это, судя по твоей роже, именно так. Глазки забегали. Очко в мою пользу. Давай, удели внимание этому вопросу, узнай про виконта Селеретто. Герцог, которого никогда не называют по имени, папочка Леонарда, очень плохо понимает шутки. Очень. Особенно подобные.

— И что я такого особенного узнаю? — спросил он.

Я аккуратно потянулась к его мыслям, ничего. Похоже, защитный амулет.

— Не хочу портить вам удовольствие. Я только жалею, что не увижу в этот момент вашего лица.

— Считаете себя большой птицей? Тогда что вы здесь забыли? — неприязненно спросил мужчина. — Так далеко от столицы?

Я провела руками по своей мантии.

— Издеваетесь? Не видите, какая я худая? Мистики велели на год-полтора на море, в тепло и соблюдать режим. А вы представляете, какой может быть режим в столице? Или на курорте? — в моем голосе прорезались скандальные нотки.

«Да не спугни его! — взвыл Эрик. — Вам надо в мертвячий трактир!».

— Ладно. Так и быть, окажу вам услугу и посмотрю на этого вашего убийцу. А сейчас мне нужно переодеться, — неприязненно заметила я, — ждите здесь.

— Только давайте быстрее.

Я ничего не ответила, направившись к двери.

— И Кристина, — окликнул он меня еще раз, — надеюсь, вам не придет в голову такая глупость, как побег?

Я вышла, не снизойдя до ответа.

Эрик откровенно ухмылялся. Он снова развалился на моей кровати, подмяв под голову все подушки и закинув ноги в сапогах на ее спинку. Дэвлин сидел в кресле, и уголки его губ изображали призрачную полуулыбку. Я плюхнулась рядом с рыжим и сжала кулаки от душившей меня ярости. Никто никогда не смел так со мной разговаривать.

— Я так давно не хохотал, — признался рыжий, — это было все что угодно, только не вербовка. Интересно, какую чушь велел ему сделать этот Морель? И зачем?

— У него была какая-то бумага, по которой он мое имя прочитал, заглянуть бы в нее.

— Хорошая идея. Давай, принцесска, пока переодеваешься, расскажи все подробно про его шефа.

— Ладно, — немного неуверенно согласилась я и пошла за расписанную алыми орхидеями ширму переодеваться в привычную наемничью форму.

История про паука заняла некоторое время.

— Ты, кстати, нас не стесняешься? — полюбопытствовал Эрик у ширмы, когда рассказ был окончен.

— После той грандиозной совместной попойки и бани? Чего мне стесняться?

— Наш человек! — обрадовался Эрик. — А Гаррош, кстати, до сих пор в какую-то сентиментальную прострацию впадает при упоминании твоего имени.

— Что мы будем делать? — спросил Дэвлин, прерывая этот поток воспоминаний.

Я аж высунулась из-за своего укрытия, застегивая ремень.

— Это вы мне скажите, что теперь делать! Вы зачем тут вообще сидите!

— Видишь, — беззлобно ухмыльнулся Эрик, разведя руками, — абсолютно все женщины всегда пытаются сесть тебе на шею.

— Это часть тренировки, Крис, — спокойно заметил Дэвлин, — у меня есть одна мысль, но я хочу сначала услышать твой вариант.

Я закатила глаза. В этот момент в комнату вошел Кот. Он осторожно понюхал воздух, дернув пару раз пушистым хвостом, а потом нагло полез на колени мэтра Купера. Маг не возражал, и наглая животина вытянулась, подставляя толстое мохнатое брюшко. Чешите мол. Дэвлин, кажется, сам не заметил, как его пальцы зарылись в рыжую длинную шерсть.

— Да просто пошлю этого Стаффа. А сама окончательно переберусь к тебе в Замок.

— А что я говорил! Не просто сесть на шею, а еще и ножки свесить!

Дэвлин глянул в сторону друга как-то особенно, и тот умолк.

— Вообще-то, — проговорила я, высовываясь из-за ширмы, — та ерунда с водным элементалем — теперь вполне вписывается в образ действий Мореля. Ты не находишь? Он просто сумасшедший, а я, наверное, похожа на его бабушку в молодости, которая била его скалкой, вот его и переклинило — это объясняет все!

Дэвлин неопределенно кивнул и перевел тему:

— Есть способ делать выводы, называющийся семь вопросов. Ты слышала про такой?

— Нет, ты забыл, я не очень утруждала себя учебой.

— И напрасно, — проговорил мэтр Купер, — суть его вот в чем: ты задаешь семь раз подряд уточняющий одинаковый вопрос. Почему? Или что нужно сделать? Доходя в этом процессе до сути проблемы.

— Приведи пример, — попросила я, борясь с не желающим натягиваться сапогом, — и Эрик, все равно ничего не делаешь! Помоги, а? И без комментариев!

Я пошевелила стопой, и авантюрист абсолютно не возражал такой просьбе.

— Например, Морель, — продолжил маг, — почему он к тебе прислал этого Стаффа? Потому что хочет вывести тебя из равновесия. Почему?

— Потому что я убежала?

— Наверное. Почему? Зачем ты ему нужна?

— Не знаю… — неожиданно я четко осознала, что совершенно не понимаю логики происходящего. — Я ничего о нем толком не знаю.

Коллективными усилиями мы справились с обувью, и я застыла у зеркала с баночкой румян. Мысль была рядом, просто ее нужно было ухватить за хвост.

— Это значит, нам просто надо узнать об этом человеке побольше, — жизнерадостно закончил Эрик, маячивший за моей спиной, — смысла злиться на этого Стаффа — никакого. Он только инструмент. Хотя на этот лист бумаги, мы конечно взглянем.

— Но как найти что-то на его шефа? — уныло спросила я, заканчивая самый простой и быстрый макияж.

— С этим я помогу, — проговорил авантюрист, — у меня очень много интересных и любознательных знакомых. Единственно, что могу сказать уже сейчас: первое — все происходящее вообще никак не связано с работой на контору, и второе — он от тебя так просто не отстанет.

— Похоже на то.

— И просто отсидеться у тебя не получится, — проговорил Дэвлин, — а это значит что?

Я обернулась и посмотрела на мэтра Купера фирменным взглядом моей сестрицы Француазы:

— Значит, надо от него избавиться, да?

— Зришь в корень, принцесска, — Эрик снова плюхнулся на мою кровать, от чего та протяжно скрипнула.

— Не ломай мне мебель!

— А может, я ее просто пробую? — и он подмигнул наглым зеленым глазом.

Я кинула в него маленькой подушкой и снова уставилась на Дэвлина. Кот на его коленях блаженно мурлыкал. Я ему даже позавидовала.

— Что мы можем прямо сейчас? — спросил маг.

— Дай мне подсказку, — попросила я умоляюще, — мне пора идти.

— Убийца, — одними уголками губ улыбнулся мэтр, — этот человек глуп, он сам дал нам прекрасную возможность.

— Которой просто нельзя не воспользоваться! — поддержал рыжий.

— Закажем ему Стаффа? — попробовала я.

— Думай шире.

— Мореля?

— Мы не будем заказывать убийство. Мы вежливо предупредим этого господина о том, что гильдией интересуется некий контрразведчик. Окажем ему услугу, — снизошел до объяснения Дэвлин.

— А он нам поверит?

— Мне — поверит, — проговорил Эрик каким-то новым, неизвестным мне пока тоном.

Я обернулась и не поверила своим глазам, насколько он внезапно изменился. А ведь он всего лишь перестал улыбаться. И сразу бросились в глаза и тонкие губы, которые обычно говорят о жесткости или даже жестокости. И пристальный, цепкий какой-то очень нехороший взгляд. И заострившиеся внезапно черты лица. Бр-р-р. Он улыбнулся опять, и наваждение исчезло.

— В качестве доказательства вы заявитесь его искать, о чем он непременно узнает.

— Стоп, — проговорила я, — мы не сможем предупредить этого парня о Стаффе. Даже если кто-то из вас сейчас выберется из дома и сможет обогнуть ребят на воротах, я не уверена, что можно успеть вовремя.

Эрик с Дэвлином снова обменялись каким-то непонятным взглядом.

— Я успею, — проговорил рыжий беззаботно, — полечу, как ветер и успею.

Понятно, это значит, не задавай лишних вопросов, девочка. Ладно. Все равно мы все про вас, ребята, выясним. Надо просто внимательно смотреть и слушать.

— Напишу еще Леонарду, — подумала я вслух, — расскажу про Мореля. И попрошу держаться от меня подальше, пока ситуация не успокоится. Хоть одну проблему решу.

— Какому Леонарду? — полюбопытствовал рыжий.

Пришлось коротко излагать историю взаимоотношений с виконтом.

Эрик не выдержал и снова принялся хохотать.

— Прости-прости. Я правильно понял, ты не знаешь, как отделаться от претендента в мужья, причем сына того самого герцога?

— Да все случайно вышло!

— Мир перевернулся! — патетично возопил авантюрист. — Теперь после ночи любви на край света сбегает женщина, а не мужчина!

— Заканчивай, — велел Дэвлин, — надо разобраться со Стаффом и этим убийцей. Успеешь еще повосторгаться ее образом жизни.

— Да уж, это отвлечет нашего… клиента, — согласился авантюрист, — а мы аккуратно подтолкнем его поближе к гильдийцам. Это решит вопрос, а Крис будет совершенно не при чем.

Я обернулась уже от выхода, чувствуя невероятную благодарность за то, что во всей этой ситуации я была не одна.

— Спасибо, я не представляю, что бы без вас делала. Честно.

Эрик легко вскочил на ноги и подошел ко мне вплотную.

— За возможность хоть раз оказаться на месте виконта, — промурлыкал он, дурачась, — я готов решить все твои проблемы.

Я посмотрела на него, на окончательно обнаглевшего Кота — и поразилась сходству.

Дэвлин только вежливо кивнул, принимая благодарность:

— Приезжай вечером ко мне, после семи.

— Хорошо…

Дверь за мной захлопнулась.

Надо ли говорить, что никакого убийцу «по абсолютно точной наводке» мы не нашли. Хозяин «Свиньи и сковородки» делал страшные глаза и божился, что отродясь тут таких не было. А если и были, так он всех посетителей в лицо не запоминает.

К тому же на входе на нас налетел какой-то пьяный вусмерть рыбак, чуть не опрокинув меня, а потом и Стаффа. Тот был зол, а я только пожимала плечами, мол, я тут вообще не при чем. На чем он и оставил меня в покое, сказав, что объявится через два дня за первой порцией сведений о Дэвлине. И лучше бы мне постараться его порадовать. Стаффа, в смысле. Докладом.

Я заглянула к бургомистру, но он отлучился на строительство лагеря, поэтому, чтобы успокоиться немного, я, переодевшись снова в мантию, нашла телепортиста и отправилась в столицу.

В моем любимом «Плюще» было немноголюдно. Летом слишком многие завсегдатаи отправлялись в круизы и на курорты. Только вечером все столики неизменно заполнялись.

Официант посмотрел на меня как-то странно. Но поставил фиалки и пообещал обед через четверть часа. А пока можно было выпить вина.

Неожиданно в «Плющ» впорхнула стайка из трех дорого одетых девушек. Я вздрогнула, ожидая почему-то увидеть Тайю, но ошиблась. Они складывали кружевные зонтики от солнца и заливисто смеялись. Я узнала в фигуристой голубоглазой блондинке Озалинду, обрадовалась и помахала ей рукой. Мне очень захотелось немного мирной жизни. Две другие, конечно же, были тихоней Марией и экстравагантной Алессандрой. Неразлучная троица, временами и я присоединялась к ним. Ози тоже посмотрела на меня как-то странно. Потом неуверенно улыбнулась, тоже помахала рукой, и они присели за мой столик.

— Привет! — от всей души улыбнулась я, искренне радуясь неопасным ради разнообразия собеседникам.

— Боги светлые! — воскликнула Алесса. — Что с тобой?

Я не понимающе уставилась на нее.

— В каком смысле?

Девушки переглянулись.

— Ну, начнем, вот с этого, — Алесса ткнула пальцем в догнавшего меня час назад Шарика, привычно замершего на моей головой.

— Это — блуждающий, я случайно его нашла, — улыбнулась я, отпивая глоток вина, — долго рассказывать.

— К мертвякам, — выругалась Алесса и потащила меня к ростовому зеркалу для наглядности, так сказать. Мол, объяснять — дольше.

Из зеркала на нас смотрели две девушки, разительно отличающиеся друг от друга. Белокожая Алесса, в дорогом платье из красного шелка, волосы уложены, сверху приколота маленькая кружевная шляпка с настоящими розами, закрепленными алмазной булавкой. Маленький бриллиантовый кулон на шее и в пару к нему серьги, соблазнительный вырез платья. Из-под подола выглядывали носочки расшитых золотыми нитями туфелек. Она вся была томность и искушение. Рядом стояла я, в более-менее приличной зеленого цвета хламиде, изображающей мантию, но с короткими рукавами и разрезами по бокам — чисто дань приличиям. Под ней нормальная одежда: майка из наемничей формы и оттуда же летние штаны и короткие сапожки. В одном ухе рубиновая бусина, в другом серебряный глаз, на шее кожаный шнурок от орочьего амулета, и другой от кинжала Да Ки Не (хорошо хоть и то и другое спрятано под хламидой). Кожа загорелая с россыпью веснушек, волосы выгорели до светло-рыжего цвета, вместо благородного медного. Зеленые глаза сверкают какой-то шальной искоркой внутри зрачков. Мозоли на ладонях, руки в остатках синяков и царапина на щеке. Минимум косметики. И да, сверху парит череп.

Блеск. Два месяца, и от меня прежней не осталось и следа.

Через полчаса и нескольких попыток оживить беседу, мы все готовы были сдаться. Говорить было не о чем. Мне стало абсолютно все равно, с кем встречается Н. и как на маскараде была одета К. (как-как, как шлюха, конечно же). И попытки Алессы выяснить, как я отношусь к тому, что Тайя всеми силами пытается увести у меня Лео, ни к чему не привели. Мне было наплевать. А я не могла рассказать ничего из произошедшего со мной. Быть магом — это значит, перед тем, как рассказать забавный случай из жизни, приходится прочитать сорокаминутную лекцию, чтобы собеседник в принципе понял, о чем ты. А потом у него начинает болеть голова от перегрузки.

Мы казались друг-другу незнакомцами. А еще мне было скучно.

Неожиданно положение спас еще один знакомый человек, вошедший в «Плющ».

— Кристина! — закричал похожий на пингвина Вилен Скамба, и решительно двинулся к нашему столику.

— А, — обрадовалась я, — некроманты-недоучки!

Он чмокнул меня в щеку и спросил позволения присоединиться.

С ним было еще четверо парней, включая маркиза Вилетти, так что и мои приятельницы оживились. Мы сдвинули столы, и Вилен принялся в лицах пересказывать историю про кладбище.

— А они встают и встают, представляете? У нас силы закончились, а Крис их все огнем поливает. Парочка до нас почти добралась, вон какой шрам у меня остался. Почему залечивать не стал? Так на память! О самой красивой и храброй девушке, которую я видел! Она же нам жизнь спасла тогда.

Он смотрел на меня обожающими глазами, видимо впечатление от истории было больше, чем сами события. Причем, не влюбленными, а именно обожающими. Как смотрят на очень любимую старшую сестру, которой можно гордиться. Или на доказательство бесшабашности собственной жизни, которое можно продемонстрировать друзьям. Вот оно, ожившее, сидит, пьет вино и подтверждает каждое слово. Хм. Забавно.

Остальные парни изумлялись. Пытались поймать Шарика. Приглашали танцевать. Что ж, в столице слишком скучно, чтобы не польститься на любую экзотику. Через пару часов Алесса меня уже тихо ненавидела. Чтобы заметить это, не надо даже было пользоваться эмпатией. Хотя я — пользовалась. Ну и ладно. Не страшно. Как-то быстро я «друзей» завожу в последнее время…

Вилен за обедом вывалил на меня ворох новостей.

Говорят, наша принцесса Ирен влюбилась в кого-то. На балу в честь ее дня рождения кто-то подарил ей очень красивый старинный перстень, на который она весь вечер смотрела блестящими глазами, не замечая никого вокруг и отказываясь танцевать. Но кто этот счастливец — неизвестно. Может даже кто-то из гвардейцев.

На юге в королевстве Аскот началась гражданская война. Некий никому до сих пор неизвестный парень, по имени Алесий, собрал неплохое войско, объявил себя королем и осадил столицу королевства. Но в город ему не войти. Там такие стены, запасов хватит хоть на год. Так что, если не придумает какой-то хитрости, то ничего у него не выйдет.

Кстати, этого Алесия поддерживает какой-то здоровенный орк, это Вилен случайно подслушал в разговоре отца и старшего брата, когда они выпили чуть больше нужного. А отец его тогда сказал: спорю на что угодно, что могила в Гисаре пуста. А значит, скоро всплывет и пророчество. Впрочем, какое пророчество, Вилен не узнал — отец понял, что сказал лишку и замолчал.

Неспокойно и у северного соседа — в Сэндисе тоже какие-то волнения. Вроде как с гор спустилась какая-то нечисть, и там тоже воюют. Караваны оттуда долго не приходят, и без рудников Сэндиса цена на серебро и медь резко пошла вверх.

Корабли живых мертвецов из Дарсула стали часто ходить вдоль побережья того же многострадального Аскота, и это тоже — не к добру…

— А! — завопил он неожиданно, чуть не подскакивая от восторга. — Самое-то главное! Знаете, что мы сюда праздновать шли? Сейчас! Скажу! Клавиус Джэлл согласился стать моим куратором! Громовой Клавиус со своими синими молниями!

— О! Поздравляю! — я заставила себя улыбнуться.

Не люблю этого надменного типа. Рассказывала про нашу стычку на одном балу в прошлом году? Он пригласил меня танцевать, а потом утащил подышать воздухом на балкон. Мы оба выпили по нескольку бокалов энтильского и были изрядно навеселе. Битый час маг хвастался передо мной своими подвигами, что изрядно меня утомило. А потом прижал к какой-то колонне и принялся целовать. Я была против. Ему было наплевать. Поэтому он получил пощечину и взбесился. Сцена вышла некрасивая.

На следующий день он явился на нашу практику вроде как — опытом поделиться, и, разумеется, выбрал меня в качестве спарринг партнера. На виду всего потока он небрежно разнес все мои щиты, потом еще добавил пару раз молниями по незащищенному телу. Не смертельно, но весьма болезненно. Настолько, что в итоге я упала ничком. Джэлл, издевательски комментируя каждое мое действие, перевернул меня на спину, достал клинок и приставил к горлу, заставив просить пощады. Ничего особенного, никто из наших не выстоял бы против него. Это не было бы даже необидно, не знай я, из-за чего он так поступает. Поэтому на следующей вечеринке, где мы встретились, я высказала все, что о нем думаю в очень грубых выражениях. С тех пор мы друг друга недолюбливаем.

Впрочем, рассказывать это я никому не собиралась, так что, с парнями мы распрощались добрыми приятелями, ну а с девушками чуть похуже. Я больше не была частью их стайки, а этого женский мир не прощает.

Мертвяки с ними.

Зато я сделала стойку на сочетание двух слов: «Дарсул» и «орк». И еще — «пророчество» и «могила в Гисаре». В совпадения я не верила, так что же у нас получалось? Полгода назад произошло нечто, что совпало с каким-то пророчеством. Дарсульцы, ждавшие этого знака, зашевелились. Нашли орков, договорились о чем-то с ними. Теперь вот совместно захватывают страну. Никаких противоречий не видно. Узнать бы еще — что это за могила в Гисаре?

Так или иначе, через полтора часа я сидела в удобнейшем на свете кресле на балконе с видом на вечернее море. Вся авантюра с убийцей прошла на ура. Эрик нашел каких-то общих знакомых, которые могли за него поручиться и каким-то образом успел в «Свинью и сковородку» раньше нас. Убийца поверил. В качестве объяснения он проглотил версию, что меня вынуждают в этом участвовать, а я против гильдии ничего не имею и обратилась к Эрику с просьбой предупредить. В довершении всего Эрик аккуратно намекнул гильдийцу, что Морель желает, видимо, подобраться к их главе, а тут вынюхивает с помощью Стаффа информацию конкретно на него. Гильдиец признал проблему серьезной и обещал донести до руководства всю важность ее решения, после чего откланялся.

Пьяный рыбак оказался отнюдь не рыбаком и умудрился вытащить лист бумаги из кармана крысы, передав ее авантюристу. Вкратце, это была записка от Мореля, хоть и без подписи. Он просил подчиненного зайти к «небогатой дворянке», «еле выпустилась из Академии», «распределили подальше от столицы». Потом «вывести из себя под видом вербовки», «напугать», «заставить поучаствовать в любой ерунде», чтобы «вызвать ощущение, что от нее нужно что-то опасное и за ней постоянно следят» и еще «намекнуть на неприятности семье, если она не будет послушной».

Дэвлин приподнял одну бровь. Эрик хихикал. Я смотрела на них глазами-плошками, и меня начинало трясти от злости.

— Какой нахрен дурью долбится этот идиот?! Что ему от меня надо?!

Мэтр Купер осуждающе покачал головой.

— Крис. Твоя лексика меня иногда поражает.

— А что? — удивился Эрик. — У меня те же вопросы — слово в слово. Ладно, расслабься. Через пару дней узнаем о нем побольше, тогда уже и сможем делать выводы. Ну?

Он присел на корточки, у моего кресла, взяв за руки и заглядывая в глаза.

— Мы со всем разберемся, — улыбнулся он во все тридцать два зуба, и на щеках обозначились очаровательные ямочки.

«Это, если вам можно доверять», — сварливо вернул меня к реальности внутренний голос.

Я попробовала ощутить мысли или чувства Эрика, но снова наткнулась на глухую стену щита. Ах, да. Амулетов, как на ёлке. Я невольно улыбнулась ему в ответ, все-таки это самый обаятельный человек, которого я когда-либо видела.

— Вы же ничего мне не рассказываете, — жалобно проговорила я, переводя взгляд с одного мужчины, на другого, — как я могу во всем этом разобраться?

— Некоторые вещи, — терпеливо, будто разговаривая с ребенком, ответил рыжий, — нужно рассказывать постепенно. А есть такие, которые нужно показывать, потому что поверить в них сложно. Мы начнем, как и договорились — с вылазки за броней. Кое-что новое увидишь собственными глазами. Постепенно втянешься. Согласна?

Я кивнула. Вообще, он был прав, вот как бы я объяснила кому-то, что такое управляющий элемент Плиты? Призрак? Прозрачное полуразумное существо? Проще показать.

— Как у тебя это получилось? — полюбопытствовал Дэвлин. — Мне она обычно принимается по пунктам излагать, что ее не устроило в простом объяснении.

Эрик рухнул в свое кресло, сделал большой глоток светлого пива и сжевал кусок ветчины.

— Человечней надо быть, друг мой, — проникновенно проговорил он, — логика не всегда работает.

— Я учту.

Хм-м. Но зато маг мог помочь мне кое с чем другим. Я, сделав вид, что просто меняю тему, поинтересовалась у Дэвлина, что такое «могила в Гисаре» и какое-то связанное с ней пророчество?

— Это не пророчество, — немного подумав, отозвался он, — это скорее очень старая легенда.

— А ты ее знаешь?

Мэтр немного помолчал и рассказал.

— Когда-то на месте семи королевств располагалась империя. И жил там некто Янгот Гис, герцог Гис, если точнее. Существо сверхъестественное. Его земли располагались на территории современного Гисара. Он был то ли советником, то ли помощником династии правителей империи. Ну а когда началась гражданская война, по слухам, он погиб. Могила в Гисаре — его могила. Однако считается, что когда придет время восстановления древнего величия, герцог выберется из своей могилы и примет в восстановлении империи самое деятельное участие.

— Как личи из Дарсула? — спросила я.

— Нет, — возразил Дэвлин, — Гис не лич и не нежить вообще. Он — орк. И как рассказывают легенды — полубог, поэтому бессмертен, в человеческом понимании.

Я почесала щеку — ну вот и объяснение, что за событие могло произойти. Недостающий фрагмент.

— Интересно. Это перекликается с тем, что корабли дарсульцев как-то активизировались. Они же как раз единственные, кто так и существует со времен империи.

— Да. Дарсул можно считать последней областью, сохраняющей иерархию и традиции империи. Собственно, они все еще ее подданные, хотя и немертвые.

— Ты думаешь, Гис правда смог выбраться? И все эти волнения в Аскоте и Сэндисе из-за него?

— Речь идет о легенде.

— Но, если все же это так, нас ожидает новая гражданская война?

— Возможно.

Мы помолчали.

— Видишь ли, — подбирая слова, проговори Дэвлин, — на текущий момент наша Ойкумена находится в состоянии стагнации. Помнишь заброшенную академию магии? Ты еще задавалась вопросом, почему ее до сих пор не разграбили?

— Ты сказал, что туда невозможно добраться без портала? А сходить с дорог — чревато?

— Подожди минуту, мы говорили на эту тему, но это тот случай, когда нужна иллюстрация.

Маг вышел с балкона, а по возвращении в руках его был большого формата свиток. Развернутый на столе он оказался большой и подробной картой семи королевств. Эрик, особо не принимавший участие в просвещении меня относительно истории и политики, тоже придвинул кресло и посмотрел на карту, так и не расставаясь с кружкой.

— Смотри, сейчас каждая страна напоминает больше всего некую сеть анклавов, — Дэвлин показывал наиболее обжитые области, — город, область вокруг него, и соединяющие с другими городами дороги. Вдоль дорог деревни и постоялые дворы, но стоит отойти чуть от основных путей — сплошные белые пятна. Мы живем именно на руинах империи, причем руин больше, чем обжитых мест.

— Я запомнила. Ты говорил это, просто… Я не думала, что эти пятна настолько обширны. Погоди, так это получается, что мы не используем почти половину земель? Половину?

— Больше половины.

— Грубо говоря, — вмешался Эрик, — мы медленно деградировали тысячу лет. Посмотри хотя бы на Плиты — это же совсем иной уровень магии и технологии. Сейчас, например, построить грузовой портал — просто невозможно.

— Знаю, — кивнула я, — мы ехали сюда с караваном месяц.

— А почему? — спросил Дэвлин.

— Маги стали слабее?

— И их стало меньше. Хорошо, что телепортистов хватает на города, но вот артефактных порталов, работающих сами по себе, как те же Плиты, уже нет.

— Да, — согласилась я, — ты прав. Но к чему ты ведешь?

— Возможно, пришло время перемен?

— Восстановления империи?

Мэтр пожал плечами.

— Возможно, это просто необходимо.

— Но ведь тогда начнется война?

— Возможно.

— И неизвестно, сколько она продлится?

Дэвлин сделал глоток вина, ничего не ответив. Мне вообще казалось, что ни он, ни Эрик как-то не воспринимают такую возможность всерьез.

— Иногда миру необходимо меняться вне зависимости от наших желаний, — усмехнулся авантюрист, — но это значит только, что этого пожелал кто-то еще.

— Вы не боитесь?

— Не-а. А ты?

— Просто не понимаю смысл. Чтобы на троне вместо одного мужика сидел другой?

— Чтобы остановить деструктивный процесс, пока осталось хоть немного знаний, — пожал плечами Дэвлин, — чтобы к моменту, когда в мире станет больше магии, очнувшиеся твари не смели остатки цивилизации. Чтобы спокойно ходить по морю. Могу еще десяток причин привести.

— Я никогда не думала об этом. В любом случае, мы же тут ничего не можем сделать.

— Кто знает? Вот не так давно ты открыла в мир проход древнему богу. Могла ты предположить, что сделаешь подобное?

— Всегда мечтала, — криво усмехнулась я.

— А ведь это уже изменило мир.

Маг снова был прав.

— Взглянуть бы на этого Гиса? Если это правда — он.

— Зачем?

— Любопытно же…

Тогда я даже не представляла, как скоро мне представится возможность с ним неплохо познакомиться.

Разошлись мы довольно рано, я решила переночевать в поместье. Дэвлину нужно было что-то срочное закончить в лаборатории, а утром в планах было отправляться за мифической броней, так что рыжий поехал меня провожать. Можно было воспользоваться тоннелем, но тогда бы пришлось оставить в Замке Муху. Поэтому поехали верхом. На Дай-Пивка опустились сизые сумерки. Из кабачков и трактиров неслись песни и смех. Лился свет из окон домов и потрясающе вкусно пахли цветы. Мимо пробежала стайка подростков, помахав мне руками — я узнала двоих, недавно осветила улицу около их дома, поэтому помахала в ответ.

Почему в Дай-Пивка нет набережной? Только доки, припортовые кварталы, да куски пустынного берега. Надо построить. Такую улочку прогулочную, с белым ограждением, цветными фонарями. Украсить деревья волшебными гирляндами, поставить маленькую сцену и пару кафе. Проводить там городские праздники. Я рассказала про идею Эрику, и ему понравилось. Даже дал пару дельных советов на эту тему. С ним вообще было очень легко. Когда мы проезжали мимо розового здания борделя, ко мне обратилась полная смуглая женщина, увешанная золотом — попросила заехать как-нибудь, поправить их фонари, а то заклинания света ослабевали. Я пожала плечами и выполнила ее просьбу прямо там же. Авантюрист надоумил меня сделать их тоже розовыми. Высыпавшие поглядеть на чудеса девушки пищали от восторга. Мадам Лика поблагодарила меня и «господина Бреннона» — за идею. Когда мы поехали дальше, уже окончательно стемнело. Я полюбопытствовала, откуда она его знает, если он тут без году неделя. Эрик расхохотался и посоветовал подумать самой. Я фыркнула, и рыжий повеселил меня парой пикантных историй о местных девушках. Он был полной противоположностью Дэвлина. Авантюрист самозабвенно и жадно любил жизнь и все ее удовольствия. Любил путешествия и адреналин, море, женщин и банальные кабацкие драки. Мне казалось, что в его присутствии даже стрелки часов бежали быстрее. Солнце светило ярче, а море принималось облизывать берег с такой силой, будто ему за это приплачивали.

Дорога до поместья была почти пустынной, только парочка припозднившихся крестьян шагали рядом с запряженной в телегу невысокой лошадкой. Мы вежливо раскланялись, и один из них сунул мне кулек крупной рубиново-красной черешни, которую мы с Эриком и слопали по дороге. Я предложила посидеть в саду — попить чаю, но рыжий сослался на то, что вставать рано, а ему надо еще оружие проверить. А жаль. С ним было весело и спокойно. И он не пытался читать мне нотации.

Мы доехали до самых дверей поместья, после чего он галантно помог мне спуститься с лошади. Я спрыгнула на землю до того, как он сделал шаг назад, и внезапно мы оказались с ним лицом к лицу. Было чертовски темно, раскидистые деревья скрывали поднимающиеся луны, я почти не видела его, но всей кожей ощущала близко-близко. Сердце бухнуло и быстро застучало в грудную клетку, а он порывисто притянул меня к себе. Я не сопротивлялась. Мысли разлетелись из головы, как стайка вспугнутых птиц. Казалось, зелены глаза чуть мерцают во тьме, как у лесного хищника. Эрик чуть нагнулся к моему лицу и поцеловал. Да так, будто он только что вернулся из плавания и не видел женщину года два. У меня в глазах потемнело, и ноги начали подкашиваться. После чего этот безумный человек разжал объятия, вежливо попрощался, вскочил в седло и поехал обратно, оставив меня в совершенном непонимании происходящего.

Через пару минут я пришла в себя и, запрыгнув на Муху, поехала за ним, с единственным желанием задать вопрос — какого лысого мертвяка это было?

Но дорога оказалась пуста. Я проехала на всякий случай пару поворотов — ни лошади, ни всадника, ни звука копыт.

Странно. Оставалось только почесать макушку, пожать плечами и ехать обратно, когда я вспомнила про колокольчик.

— Эрик?

— Точно, это я!

— Э-э-э… У тебя все в порядке?

— Конечно, а ты что за меня волнуешься? — он довольно разулыбался, это было слышно даже просто по звуку его голоса.

— Эрик! Что это нахрен было?!

— Не смог удержаться. Давно хотелось.

— И как ты потом так быстро исчез?

— А если бы я задержался еще на пару минут, я бы уже ничего не мог с собой поделать. Попрощался бы. Сделал пару кругов вокруг твоего дома. А потом залез бы к тебе в окно и трахал бы тебя всю ночь. А завтра утром вставать очень рано. И техника безопасности не позволяет выходить на сложные вылазки не выспавшимся. Понимаешь?

— Э-э-э… я вообще-то хотела спросить, как ты исчез с дороги? Я, знаешь ли, пыталась тебя догнать.

Он расхохотался.

— Я тут ей понимаешь, душу изливаю, а она про ТТХ моего коня спрашивает.

— Про что?

— Тактико-технические характеристики.

— Ни разу такого термина не слышала.

— Забей. Всему еще научишься, все узнаешь. Со временем. А сейчас пора спать. Особенно маленьким или тощим.

— Да, чтоб тебя!

— Почему же мне так нравится тебя дразнить? А, принцесска?

Я невольно рассмеялась.

— Про задержаться на пару минут — хорошая шутка, — признала я, — аж онемела от такой прямоты. А ты, оказывается, опять просто придуриваешься.

— Да нет. На счет этого, я вообще-то серьезно. Может, побудем вдвоем как-нибудь на берегу океана, попьем вина, как думаешь?

В мыслях мелькнули какие-то смутные образы полуобнаженного тела, с которого я медленно снимаю рубашку.

— Я думаю, это очень, очень плохая идея, Эрик, — признала я, — которая не закончится ничем хорошим. Поэтому, давай, конечно.

— Хотя в принципе… Мне хватает на сон четырех часов… А у тебя такие сладкие губы…

— Боги! Эрик! Спать. Спать-спать, пока этот разговор не пошел по второму кругу.

— Так я тебе нравлюсь? — в голосе определенно добавилось ехидства.

— Да. Ты мне ужасно нравишься. Ты вообще не можешь не нравиться женщинам. Доволен?

— Конечно! Сладких тебе снов, Крис.

— И тебе, авантюрист.

И я отключилась, понимая, что окончательно запуталась в своих отношениях с этими двумя мужчинами. С другой стороны, зачем мне в принципе нужна классическая вторая половинка, когда и так есть раздвоение личности?

А вот снился мне снова Дэвлин.

Утром я проснулась снова от того, что мне было нечем дышать. Кот нагло забрался на мою подушки, а потом и на лицо. Рыжая длинная шерсть лезла в нос и щекотала щеки.

— Наглая зверюга, — пробурчала я, аккуратно перекладывая здоровенную ленивую тушу на соседнюю подушку.

Кот открыл один глаз, сообразил, что кормить прямо сейчас не будут, дернул хвостом, показывая недовольство ранней побудкой, и снова улегся спать. Я почесала рыжее ухо, и ком шерсти довольно замурчал. Пора было одеваться. Я влезла в наемничью форму, ставшую для меня привычной, и спустилась в сад, ждать мужчин и пить кофе.

Подошел поздороваться Дик, закинувший на плечо метлу. Я вспомнила про очередной мелкий подарок, сбегала наверх и вручила ему пару мягких кожаных сапог. Смотреть на его дырявые ботинки мне было уже давно стыдно. Сукин Сын просиял всем своим круглым лицом и сказал «спасибо» раз двадцать. А перед тем, как утопать в свой домик переобуваться, неожиданно низко поклонился и пообещал, что если когда-нибудь мне это потребуется, он сможет защитить меня от всего.

От всего — от всего.

Я была тронута, хотя и не совсем понимала, что Дик имеет в виду.

«Поздравляю, — пробурчал не выспавшийся внутренний голос, — ты вызываешь желание защищать и заботиться даже у умственно-отсталых. Знаешь, почему на твоей подушке спит Кот? Он тоже понимает, что тебя надо охранять».

Но меня это все равно растрогало.

Дэвлин снова проявил чудеса пунктуальности — они были у меня ровно в девять. Моя экипировка была осмотрена, оценена на троечку с плюсом и, в общем, принята. Оставалось только сказать Бэрри, что я уезжаю на пару дней, сесть на Муху и выехать из поместья.

— Ситуация такая, — сразу начал Эрик вводить меня в курс дела, — сначала мы телепортом отправимся в наш с Дэвлином родной город, и оттуда еще часа три пути на север, в горы. Лошади должны пройти, насколько я могу судить. Там находится старый имперский форт.

— Имперский? Вроде тех развалин, которые мы уже находили?

— Не совсем. Насколько я понимаю, он рабочий.

— В каком смысле?

Эрик задумался и взъерошил челку ладонью. Дэвлин наблюдал за нашей беседой с некоторым намеком на интерес.

— Я вот даже не знаю, с чего начать ликбез, — выдохнул рыжий.

— Что? — снова не поняла я.

— Ликвидация безграмотности.

— Безграмотности?! А уснуть и свалиться с лошади не хочешь?!

«Наглая рыжая скотина! — фыкркнул внутренний голос. — Но какой обаяшка!»

«Цыц! Мы на дело едем! Не до тебя!»

Он засмеялся:

— Мы уже выяснили, что моих амулетов хватает. Дэвлин, объясни ей. У тебя наверняка получится короче и понятнее.

— Вся империя существовала на техномагии. Это что-то вроде артефактной магии, как твой Шарик. В академии не должно было быть никаких защитных систем, поэтому мы навестили ее в первую очередь, а вот в старом форте нас наверняка ждут сюрпризы. Кстати, как ты его нашел? Ты же вроде там все давным-давно облазил?

— Было землетрясение, — пояснил рыжий, — часть защитной стены обвалилось и теперь во двор есть проход. Но внутрь я, как ты понимаешь не заходил.

— В общем, — сделала я вывод, — это опасно, так?

— Так, — весело согласился Эрик, — но шансы у нас хорошие, во многом благодаря твоему Шарику.

— Как это?

— Он способен обмениваться сигналами с защитными системами. У меня есть кое-какие коды доступа, но стандартного устройства, способного их транслировать не было. Нам очень повезло, что он активировался. Мы подходим к внешнему периметру, я передаю ему эти коды, и он открывает нам проход. Он будет как бы нашими верительными грамотами для внутренних систем форта. Понимаешь?

Я уловила основное:

— Внешнему? А сколько вообще этих периметров?

— Я не знаю. Пойдем очень осторожно, в случае серьезных проблем будем сразу отступать. Дэвлин, чуть что, ставь щит. Я буду пытаться подобрать ключ ко входу. Крис, твоя задача держаться за нами и ничего не трогать.

«Ха! Что-то чую я, живыми мы оттуда не вернемся…»

— Значит, я еду с вами, потому что у меня есть Шарик?

— И везение, — добавил Дэвлин, — мы уже разговаривали на эту тему.

— Откуда ты столько об этом знаешь? Я имею в виду форты эти, артефакты и все такое?

— Я техномаг, — обворожительно усмехнулся Эрик, обернувшись ко мне, — только давай все вопросы на эту тему потом.

— А ты не мог передать этот… код напрямую системе форта?

— Не-а, пока она нас не опознает, она сочтет нас нарушителями. А опознать она нас сможет только по устройству, служащему для этого, несущему правильный код. Короче, нет Шарика — нет входа.

Я покивала. В сущности, все более менее понятно. Да, он техномаг, ну и что? Банально. Нам бы еще древнего бога в компанию какого-нибудь. И дракона, например. Я больше не буду удивляться. Ничему не буду удивляться. Я буду повторять это, как молитву, пока не сработает.

— Если все пройдет хорошо, заночуем у Дэвлина в замке его отца, возможно, работы будет не на один день.

— А как же Стафф? — спросила я. — Он же через два дня снова заявится?

— А никак. Он же велел тебе за мной следить, — проговорил Дэвлин, — вот ты со мной и поехала — навестить моих родных.

Разумно. Ну вот, я больше не удивляюсь и могу продолжать беседу.

— Значит Шарик, это что-то вроде летающего ключа?

Эрик немного замялся, и я заметила эту небольшую паузу.

— Не совсем. В него могли заложить множество стандартных заклинаний. Не знаю — каких, я потом в нем еще покопаюсь. Или, например, в него можно поместить карту, которую показывает управляющий элемент на Плите. Да много чего. Это вообще очень полезная штука.

— Какие у нас шансы выбраться из этого живыми и здоровыми?

— Хорошие! — очередная белозубая ухмылка.

И все. Ладно, я помню, смотрим, слушаем и запоминаем. В конце концов, у меня далеко не средний ум. Пойму, что с ними обоими не так. Постепенно, но все равно пойму.

Описывать дорогу до форта — скучно. Дай-Пивка — телепорт — телепорт — незнакомый город — дорога — горы. В горах оказалось неожиданно холодно, не так, как в гостях у Даро, но достаточно. Сейчас мы были на самом севере обжитых территорий. Тропа шла вверх, мы ехали медленно, чтобы непривычная к таким восхождениям Муха не переломала себе ноги. То и дело из под копыт срывался какой-нибудь камешек и с громким стуком скакал по обрыву вниз. Где-то далеко внизу шумела бурунами горная река, да иногда кружил по бледно-голубому небу одинокий гриф. Никаких легкомысленных цветочков — скалы были серые, мрачные, величественные в своей неприступности. У меня замерзли ноги, а уж когда налетели тучи и заморосил холодный мелкий дождик, стало совсем уныло. А ведь сейчас конец июля, подумалось мне. От Мухи шел пар, будто она была не лошадью, а дварфийским механизмом. Я принялась потихоньку колдовать, пытаясь подсушить сапоги, не спалив их при этом. Но учитывая, что я сидела верхом на качающемся животном, взбирающемся по тропе над пропастью, сконцентрироваться не получилось. Однажды мне показалось, что чуть ниже по склону что-то блестит, но спуститься и посмотреть не было никакой возможности. А жаль, говорят, в горах на самых опасных уступах можно найти волшебный браслет троллей. Сказки, конечно.

Наконец, среди серых, поросших кое-где лишайниками скал, появилась нужная расщелина. Ниже нее лежала груда камней, напоминанием, что тут действительно было землетрясение. Дождь закончился, но холодный ветер пронизывал насквозь, и я зябко куталась в куртку. Лошади фыркали и отказывались в эту самую расщелину соваться, что было не очень хорошим знаком. Пришлось спешиться, стреножить наш транспорт и двинуться дальше пешком. Странно было то, что вокруг стояла абсолютная тишина, только ветер завывал еще выше в горах. Ни птицы, ни насекомого. Островки зелени цеплялись корнями за скальные выступы, казалось, из последних сил. Небо вновь затянули серые лохматые тучи.

— У меня мурашки по коже, — призналась я, всерьез задумавшись, во что я влипла, — это нехорошее место.

«А ты думала, мы в местное дворянское собрание на танцы? Ой-ой. Шо ж мне с тобой делать, непутевая, — запричитал внутренний голос, — ладно — сама, ты ж и меня угробишь!»

— Не переживай, это одно из защитных заклинаний так действует. А теперь тихо и осторожно, — велел сосредоточенный и больше не улыбающийся Эрик, — я, за мной Крис, Дэвлин, замыкай. Шаг в шаг, дистанция метр.

Мэтр Купер был привычно невозмутим. Кажется, ничто не могло его вывести его из равновесия. А вот его друг, совершенно преобразился. Четкие, скупые движения, крайняя сосредоточенность, никакого легкомыслия и дурачества. Глядя на него сейчас, я вполне верила, что он мог застрелить того ифрита. Но больше всего изменились глаза: зрачки сжались до размера булавочных головок. Я инстинктивно опасалась его такого.

Мы влезли в узкую трещину в скале, заставившую меня испытать острый приступ незнакомой до того клаустрофобии. Камень справа и слева брал в тиски. Могла бы поклясться, что мертвячья расщелина сжимается! Я почти слышала, как захрустят кости и с влажным звуком примутся лопаться мышцы. Сердце колотилось в горле, еще немного, и оно попытается выбить мне зубы. Дышать было нечем…

И внезапно все кончилось. Мы оказались внутри ровного круглого двора, мощеного серой четырехугольной плиткой. Вокруг вместо замковых стен в небо простирались горы, казалось, что этот двор просто вырезал в скале. В дальнем от нас конце находилось что-то похожее на двухступенчатую небольшую пирамиду, а ровно в центре стояла четырехметровая стела с прикрепленным черепом на вершине. Череп чем-то напоминал Шарика, но глазницы его светились красноватым.

— Пришли, — проговорил Эрик, останавливаясь, — теперь совсем осторожно…

Он снял рюкзак и начал, что-то оттуда вытаскивать, матерясь вполголоса. Я посмотрела на Дэвлина, судя по движениям рук, он проверял наличие магии. Вот я балда, совсем забыла опять. Я прилежно зашептала слова заклинания, и чуть не вскрикнула. Весь двор закрывал невидимый купол, явно магической природы. Но ни стихию, ни вообще тип чар я определить не смогла. Эрик остановился в полуметре от него.

— Купол, — озвучил Дэвлин, — плотный, источник, видимо, череп на столбе.

— Ага, — протянул Эрик, вытаскивая наконец из рюкзака… нечто. Это были ребра, но судя по виду, принадлежали они когда-то десятилетнему ребенку. Ребра были оправлены в металл, и какие-то металлические же, похожие на странный механизм штуковины располагались внутри. На концах ребер были шесть разноцветных гем.

— Так, начнем с твоего Шарика.

Ребра принялись издавать странное гудение, мой блуждающий подплыл к Эрику и завис над ним, со стороны непонятного предмета вылетело несколько голубоватых лучей, попали в «наш» череп, и глазницы у того загорелись ярче.

— Хорошо. Теперь поздороваемся, — проговорил рыжий и нажал пальцем на гему красного цвета. Непонятный предмет издал серию высоких звуков, и череп на стеле ожил. Глазницы полыхнули алым пламенем, и несколько странных трелей раздалось уже от столба. Эриковский артефакт не среагировал, зато внезапно встрепенулся Шарик. Он поднялся выше и тоже запищал. Меньше минуты черепа обменивались трелями, наконец «хозяин» изменил свечение на серебристо-белое и замолк. Шарик опустился на привычную высоту, и наступила тишина.

— Сработало? — спросил Эрик непонятно у кого.

— Сейчас увидим, — спокойно ответил Дэвлин, в очередной раз отодвигая меня за спину.

Сердце ударилось раз, другой…

Внезапно купол исчез.

— Да! — воскликнул рыжий, на его лице появилось выражение хищного азарта. — Есть!

А я снова вспомнила его рассказ про ифрита. Может, когда защита снята, тоже должен выскочить страж? В этот миг с негромким хлопком растворились ворота «пирамиды».

Эрик сунул артефакт из ребер обратно в рюкзак, закинул его на плечи и осторожно двинулся вперед. Череп-хозяин не реагировал. Дэвлин подтолкнул меня в спину, и я пошла за рыжим авантюристом. След в след, как и велели. Я слышала только грохот крови в ушах, и ощущала, как адреналин бьется в жилах. Мне было жутко. Жизнь как-то не готовила к такому. В очередной раз я задумалась, а не стоило ли остаться в столичной лаборатории алхимиком? Как-то часто в последнее время что-то пытается меня угробить. Или напугать.

За этими слегка паническими мыслями и застало меня нутро пирамиды. Должна признаться, что практически ничего не видела, настолько тускло-красным было освещение.

— Кажется… — начал Эрик, но тут Дэвлин внезапно крикнул «назад», и резко дернул меня за руку.

Перед нами вспыхнул яркий свет. Он шел из-под потолка, и из-за резкого перехода у меня из глаз потекли слезы. Там висел очередной череп и пять или шесть металлических сфер похожего размера. Ворота, через которые мы вошли, резко захлопнулись. Эрик снова цветасто выругался. Дэвлин поднял ладони, активируя щит.

— Назовите себя! — прогремел голос. — И приведите ваши коды доступа!

«Все. Абзац. Надо было вчера плюнуть на все и затащить авантюриста в постель».

Светлые боги, о чем я думаю на пороге, так сказать, смерти? Если выживу — пойду к мистикам. Сдаваться. А то, это, кажется, коротенькие шажки в сторону скорбного дома…

Шарик попробовал провернуть тот же фокус, что и во дворе, но на сей раз это не помогло.

— Оборудование не опознано! — вынес вердикт глава встречающей делегации. — Нарушители будут уничтожены!

— Умеешь вливать энергию в чужое заклинание? — очень спокойно спросил Дэвлин, начиная плести заклинание щита.

— Д-да, — неуверенно проговорила я, вспоминая пару практических занятий на эту тему.

— Давай, — велел мэтр Купер, а Эрик судорожно тыкал пальцем в гемы на вновь извлеченном артефакте из ребер, — спокойно, не нервничай, все будет хорошо. Представь, что ты в Академии. И не переборщи с силой. Осторожно.

Я аккуратно, чтобы не помешать плетению, начала вливать силы в щит. Сферы полыхнули зеленым и в нашу поделку врезались шесть лучей. Щит вздрогнул, но выдержал.

— Назовите себя! — снова велели из-под потолка. — И приведите ваши коды доступа.

— Сейчас, — бормотал Эрик, перемежая речь цветистыми ругательствами, — сейчас, только продержитесь.

Очередная его манипуляция с артефактом заставила Шарика снова подняться выше и надрывно запищать. Новый шквал лучей, и наш щит замерцал. Я попыталась влить в него как можно больше сил, уже не думая об аккуратности.

— Хватит еще на один раз, — констатировал Дэвлин.

— Сейчас! — крикнул Эрик. — Секунду!

— Нет у нас этой секунды.

— Назовите себя!

Зеленые лучи, звон в ушах и головокружение. Щит лопнул.

— Назовите себя!

Я поняла, что это — конец. Посмотрела на Дэвлина, его лицо было спокойным, он аккуратно ставил новый щит, но явно не успевал… Время застыло, а мысли понеслись в голове с чудовищной скоростью. Сейчас я умру. Мертвяки знают, где и от чего. Но неожиданно я поняла одну невероятную вещь. Я не боялась потерять жизнь, я не боялась, что это будет больно или долго. Я не думала, что ощутят родители, когда поймут, что больше меня не увидят. Но Дэвлин не должен… остаться здесь. Я даже не могла этого произнести. Даже мысленно. Я не просто привязалась к нему. И не просто влюбилась. Не было у меня на свете больше ничего и никого дороже. Это даже не любовь. Маг стал для меня несбыточной мечтой и навязчивой идеей. Только не он. Не так и не здесь.

Что б не понять раньше-то? В груди разлилось какое-то тревожное тепло. Я сделала шаг вперед, на автомате, разводя в стороны руки и загораживая колдующего мэтра Купера от сфер, и уже понимая, что не смогу заслонить. Не хватит у меня роста. На пальцах вспыхнули огненные шары из курков. Попробую, по крайней мере, сбить хоть кого-то. Тогда они сочтут меня первоочередной мишенью, и у него будет еще несколько секунд на щит. Мгновения продолжали растягиваться в вечность. Я полуобернулась к магу. Сейчас! Или будет окончательно поздно.

«Да скажи уже ему, идиотка! — простонал внутренний голос. — Чего тебе теперь-то терять?»

Зазвенел и лопнул до боли натянутый нерв где-то внутри меня.

— Дэвлин. Я люблю тебя, — тихо проговорила я, но мой голос утонул во внезапно громком свисте и звоне Шарика.

— Есть! Есть! — закричал Эрик.

— Устройство опознано, — согласился череп под потолком, — назовите себя для определения уровня доступа.

Эрик встал, выпрямился и улыбнулся во все тридцать два зуба.

— Дварх-полковник Бреннон. Один, семь, два, семь, четыре, два. С сопровождением.

Я смотрела во все глаза и не верила. Форт признал рыжего. Форт ощупал его лицо какими-то красными лучами и признал. Огненные шары на моих ладонях увяли и растворились в воздухе.

— Доступ максимальный, — прогудел череп, отзывая металлические сферы, — добро пожаловать в форт сто семнадцать, сэр.

— Добавь моих спутников в разрешенный доступ, равный моему. Дэвлин Купер, Кристина Ксавьен.

Лучи неприятно проскользили и по моему лицу. И тут мои силы кончились. Я закусила губу, чтобы не застонать, и почувствовала, что из ноздрей потекла кровь.

— Ты как? — спросил Дэвлин, осторожно придерживая меня за плечи. — Что случилось?

Я вытерла перчаткой кровь.

— Перестаралась со щитом, и одновременно активировала два курка. Жить буду.

Перед глазами все плыло. Столько сил я не тратила никогда. Зато я внезапно перестала удивляться происходящему. Накатило какое-то отупение. Вот бы лечь где-нибудь в углу, закрыть глаза и больше не шевелиться. И чтобы кто-нибудь принес бутылку вина.

«Держись, — велел внутренний голос, — не здесь же! Ты — молодец. Каждый день мы помаленьку расширяем предел своих возможностей. Вспомни, банду Хрипатого? Напугали бы они тебя сейчас?»

Нет, совершенно четко осознала я. «Массовый страх», «массовый сон», а мага рубануть по ногам мечом. И все. Ерунда какая.

Эрик подошел, отодвинув мага, взял меня за подбородок и посмотрел в лицо. Какие же у него кошачьи глаза. Зеленые, чуть удлиненные к вискам. И движения — кошачьи, и реакция. Однажды мой Кот поймал голубя. Он осторожно подполз в высокой траве, а потом одним прыжком вонзил в добычу когти. А потом шипел, перепачкавшись в горячей крови, пока не слопал пойманную жертву. Вот тогда у него были именно такие глаза, как у Эрика.

— Хм-м, зрачки расширены, реакция плохая, слушай, а у нее, кажется, шок, — и уже повернувшись к Дэвлину, — у тебя есть что-нибудь лечебное?

— Перенапряглась, — пожал плечами маг, — не рассчитала силы. Но если бы она не помогла, щита бы не хватило. Увы, лечение — не моя специальность, думаю, ей нужно, в первую очередь, лечь.

Эрик покачал головой.

— Так не пойдет. Не сейчас и не здесь, хрен его знает, что тут еще есть… Ладно. У меня мысль.

Он вернулся к рюкзаку, оставив задачу поддерживать меня своему другу, и вытащил оттуда что-то похожее на устройство для инъекций. Рыжий аккуратно снял с меня куртку и сделал укол чуть ниже плеча. Зеленовато-желтая жидкость впрыснулась в мою руку, и буквально через полминуты в голове прояснилось.

— Что это? — изумилась я, понимая, что могу стоять самостоятельно.

— Стимулятор, — пожал Эрик плечами, убирая устройство обратно, — из моего неприкосновенного запаса.

Дэвлина, кажется, устроил такой ответ.

— Знаешь. Нам нужно очень многое обсудить, — проговорила я, — когда мы вернё…

Но рыжий мгновенно зажал мне рот ладонью.

— Плохая примета, пока мы не выбрались. Не произноси это и лучше даже не думай.

Я послушно кивнула, и он снова азартно разулыбался.

— Ну что, господа дворяне, посмотрим, что нам тут привалило? Форт! Где находится управляющий элемент?

— Прямо по коридору, лестница вниз, два пролета и дверь напротив. На первом глубинном уровне, сэр дварх-полковник.

От неведомой гадости из шприца мне стало весело и бесшабашно. Мне хотелось смеяться, петь песни и танцевать всю ночь напролет. Или взяться за меч и порубить Мореля в лапшу! Ха! Вот это было бы здорово! За этими мыслями я совершенно не заметила, как мы вошли в комнату управляющего. Я запомнила только серые коридоры и лестницу — все очень строгое, вырубленное прямо внутри скалы. На потолке через равные промежутки забранные металлической решеткой висели осветительные шары. В стенах попались несколько дверей, но мы прошли мимо. Все это казалось ужасно смешным. Внутренний голос уговаривал прийти в себя, а я изо всех сил сжимала губы, чтобы дико не расхохотаться. Еще внезапно пришла мысль, взять — и кинуться бежать по коридору от моих спутников. Просто чтобы посмотреть, какие у них будут выражения лиц. Или подойти к Эрику вплотную и поцеловать, как он меня вчера. Ой…

Перед нами было что-то, напоминающее каменный алтарь, а рядом с ним стоял полупрозрачный сородич парня, активирующего Плиты. Форма была практически такая же.

— Дварх-полковник! — управляющий элемент изобразил удар кулаком по своей груди. — Управляющий элемент Василий.

Мне и Дэвлину он, впрочем, коротко поклонился.

— Доложите обстановку, — лениво проговорил Эрик, — и можно не столь формально.

И тут призрак… улыбнулся. Это было крайне неожиданно.

— Обстановка, простите — хреновая. Из восьми уровней завалены пять. Атакующих заклинаний ноль процентов. Защитных заклинаний четыре процента. В случае боевых действий, вероятность продержаться более часа — ноль процентов. Энергии — семь процентов от нормы, из семнадцати энергетических батарей активна одна, из пяти резервных еще одна. Связь с прочими объектами потеряна. Дозвольте вопрос?

— Спрашивайте, управляющий.

— Ваше присутствие здесь означает восстановление форта? — призрачный Василий требовательно посмотрел на Эрика.

Эрик промедлил секунду, видимо, желая увильнуть от прямого ответа, но для бесчинствующего в моей крови явно наркотического вещества это было слишком. Василий, конечно же не был живым, но… он ждал этого момента почти тысячу лет. Находил крохи энергии, чтобы поддерживать искру в этом сооружении. И я представила, как он отреагировал на информацию об обрушении части стены, так долго защищавшей форт от окружающего мира. «Вероятность продержаться, ноль процентов»… Мне стало жалко его до слез.

— Василий, а что необходимо для восстановления? — вклинилась я в их диалог.

Эрик посмотрел на меня с изумлением, а Дэвлин приподнял бровь ровно на четверть дюйма.

— Основные меры: в первую очередь зарядить три аккумуляторные батареи для полной диагностики комплекса, вторым шагом необходимы рабочие для расчистки завалов, около тридцати единиц, также необходим оперативный ремонт энерговодов и неисправных батарей.

Я повернулась к мужчинам.

— Мы же сможем что-то для него сделать?

Они переглянулись.

— Хорошо, — проговорил Эрик немного неуверенно, — мы подумаем, как это провернуть. Управляющий, что со складскими помещениями?

— Складские помещения доступны, сэр. Из сохраненного, сорок три комплекта брони, двенадцать единиц холодного оружия, девятнадцать коммуникационных устройств. Прочее вышло из употребления за истечением срока годности.

— Покажи склады, — оживился Эрик.

— Вторая дверь направо отсюда, — отрапортовал призрак.

— Можно я подожду вас тут? — спросила я, желая продолжить ликбез на тему устройства форта.

— Только ничего не трогай, — велел Эрик, — мы сейчас вернемся.

Я кивнула, и как только мужчины вышли, пристала к Василию с вопросом — как его можно подзарядить, чтобы он простоял до тех пор, пока мы не придумаем способ его починить. Василий указал на алтарь в середине комнаты и объяснил, что он также может питать комплекс. Ничтоже сумняшеся я положила на шероховатую поверхность обе ладони. Мне не пришла в голову мысль о стимуляторе, также как и о недавно пережитом перенапряжении. Я вообще в тот момент плохо соображала. Как только сила потекла в алтарь, по стенам комнаты стали оживать светящиеся схемы и какие-то изображения помещений.

— Запускаю диагностику, — пояснил управляющий, — когда глаза мои начали закрываться.

— Хорошо, — улыбнулась я, наклонившись над алтарем и наблюдая с умилением, как на его поверхности расцветают, будто экзотические цветы, алые капли крови. Кажется, моей. А потом наступила благословенная темнота…

Строгий замок из серого камня, небольшая гостиная, горящий камин и два кресла. Двое мужчин потягивают темно-красное густое вино. Они весьма похожи — кроме цвета глаз и волос.

— Сын, — низким бархатистым голосом произносит старший, — скажи, что мне нужно знать, о нашей… гостье?

На лице младшего отражается, будто призрачная тень от луны, призрачная полуулыбка.

— А что ты хочешь знать, отец?

Старший чуть наклоняет голову к плечу.

— Что ты намерен с ней делать?

Его собеседник пожимает плечами.

— Заботиться.

— В болезни и здравии?

Младший делает глоток вина.

— Я еще не решил. Сначала — дела.

— Или…? — голос старшего становится вкрадчивым.

Его сын вполне понимает суть непроизнесенного вопроса.

— Не думаю.

— Соблазн велик, сын. Уже сейчас, а что можно сделать из нее со временем…

— Я знаю. Ты знаешь, я не думал, что все получится… так.

Старший кивает, соглашаясь с решением собеседника.

— Тогда, во имя Пламени, надень на нее амулет, экранирующий эмоции. Хотя бы пока вы тут.

Когда я открыла глаза, первое, что пришло мне в голову — потолок незнакомый. Я не дома? И не в Дай-Пивка… И не в Замке у Дэвлина. Где я? Ладно, хотя бы Шарик на месте. Я повернулась на бок. Широкая кровать с тонкими полотняными простынями темно-зеленого цвета. Теплое одеяло не позволяет замерзнуть, хотя воздух весьма свеж. Почему? Я подняла голову и увидела приоткрытое окно, за которым лил дождь. Капли уютно барабанили по стеклу, будто напевали колыбельную. Интересно, сколько времени? И где я все-таки? Я снова слишком много выпила? Мы что-то отмечали?

«Очнулась? Наркоманка несчастная», — обрадовался внутренний голос.

«Обоснуй».

«От обоснуя слышу. У шамана — корешки, у Эрика — какое-то зелье. Только бы закинуться какой-нибудь дрянью и заняться чем-нибудь самоубийственным…»

Эрик. Ах, да. Мы были же в форте? И я… Я пыталась зарядить алтарь. Точно.

«А знаешь, я понимаю теперь, почему мы так хотели из дома выбраться. Подальше. Чтобы никто нам не мешал пить, травиться всякой дрянью и под этим делом неистовствовать!»

«Завянь. Без тебя плохо…»

Попытка сесть на кровати (ладно, я хотя бы лежу в кровати) провалилась — сил не было совсем, голова кружилась, а в глазах темнело. Судя по пейзажу за окном, был поздний вечер. Комната была обставлена со вкусом, но достаточно аскетично: широкая кровать, два прикроватных столика строгих линий. Напротив пара шкафов из черного дерева, из него же трюмо с овальным зеркалом и пара мягких кресел, обитых темно-изумрудной тканью. Еще две двери и окно с тяжелыми портьерами. Рядом с моей головой обнаружился шелковый шнурок от колокольчика, я дернула за него, и в комнату через минуту вошла средних лет женщина в одежде горничной. Длинное коричневое платье прекрасно гармонировало с ореховыми глазами, А забранные в пучок волосы делали весь образ строже. Она была на удивление красивой, если бы не чуть отчужденное выражение лица. Хотя могу поклясться, что в глазах ее мелькнуло любопытство.

— Где я? — язык еле шевелился.

— В замке, графиня.

Гениально.

— В каком? — терпеливо уточнила я.

Она немного смутилась.

— Барона Дэвена Купера, мэтресса.

Барон. Очаровательно. Предстала пред светлые очи дэвлинского батюшки в виде движимого имущества, под кайфом и без сознания. Стыдобища какая.

— Долго я тут? — я обвела рукой комнату.

— Вы вчера в обед приехали, — лицо сделалось скорбным, — вас лекарь посмотрел, дал отвар и велел до завтра не вставать с постели.

— Я могу видеть баронета?

— Конечно, графиня, я сейчас его позову.

Она выскочила из комнаты, а мне вдруг стало бесконечно стыдно за свою выходку. Первый раз куда-то по делу пошли, и такой фортель. Наверное, больше они меня с собой не возьмут, уныло промелькнуло в сознании. Дождь усилился, забил тугими струями в окно.

Через несколько минут в комнату вошел Дэвлин. Без шпаги и кобуры, в светлой домашней рубахе он выглядел удивительно уютным.

«А еще ты сказала ему, что любишь его».

— Привет, — улыбнулась я.

— Привет. Лежи, не пытайся подниматься, — он придвинул к кровати кресло и сел в него.

— Что случилось в форте? — спросила я.

— А что ты помнишь последнее?

— Кажется, я пыталась «оживить» алтарь…

— Да. Ты выкачала из себя почти все, включая и жизненные силы, — проговорил мэтр Купер, — я думал, что ты умрешь, когда мы нашли тебя.

— Может, так было бы проще, — усмехнулась я, — тебе больше не пришлось бы со мной возиться.

— Может, и проще. Однако ты здесь.

— Спасибо.

Он чуть наклонился ко мне.

— Ты нужна мне живой.

Лицо вспыхнуло до корней волос, что тут ответить?

— Спасибо и прости, — вздохнула я, отводя глаза, — я снова делаю глупости. Но на сей раз даже не понимаю, почему?

Он только качнул головой:

— Это совершенно не твоя вина сейчас. Стимулятор.

— Я хотел как лучше! — раздалось от двери, и в комнату проскользнул рыжий.

Он широко улыбнулся, с грохотом придвигая второе кресло:

— Жива! А кто-то сомневался!

Он плюхнулся рядом и взял меня за руку.

— Фигня вышла, у тебя же эльфийская кровь присутствует, а я не подумал. Реакция другая. К тому же неизвестно было, не случится ли еще какой-нибудь ерунды, и тебя надо было быстро поставить на ноги.

— Обошлось же.

— Мы чудом успели довезти тебя сюда.

— Но моих сил хоть на что-то хватило? Там в форте?

— На одну из трех батарей и запуск диагностики, — ответил Дэвлин, — мы увидели, что происходит, но когда вернулись, нашли тебя уже на полу перед залитым кровью алтарем. Да, кстати, ближайшую неделю тебе крайне не рекомендуется колдовать. Можешь просто «сгореть».

Я моргнула и уставилась на свои ладони. Лишиться магии мне совершенно не улыбалось.

— Скажи мне, — продолжил Дэвлин, — сколько курков ты сможешь поддерживать?

— Пять, а что?

— Твой резерв гораздо больше, как оказалось. Но начинать его использовать нужно очень осторожно.

— Но вы хоть нашли что-нибудь? Мы не зря туда залезли?

Эрик стал невероятно довольным и снова напомнил мне моего Кота. Глаза у него засверкали.

— Поправишься — увидишь. Пока только скажу, что теперь у тебя есть совершенно уникальная броня!

— Так, — внезапно я вспомнила всю свою кучу вопросов, — кстати! Что это вообще было? Дварх-полковник?

— Это мой предок, — пожал плечами Эрик, — генетически мы схожи, а цифры личного номера передавались по наследству в моей семье все поколения. Никаких фокусов на сей раз.

— А что это был за артефакт? С ребрами?

— А ты думаешь, я первый год по имперским руинам шатаюсь?

А. Ну да, конечно.

— И тот ифрит, про которого ты рассказывал…

— Неееет, это был совершенно посторонний ифрит. Очень далеко, у стигийцев.

— У кого?

Он снова улыбнулся:

— Я тебе их потом покажу. Сейчас тебе надо отдыхать.

— Ладно, — согласилась я, — только дайте мне мое зеркало из рюкзака.

— Зачем? — насторожился рыжий.

— Тебе Дэвлин про мэтра Наргина рассказывал? — спросила я, и Эрик кивнул. — Раз уж он теперь тоже на нелегальном положении, хочу посоветоваться с ним на счет форта. Как его восстанавливать? И чтобы не попасться на глаза контрразведке или просто любопытствующим.

— Есть одна идея, — проговорил Дэвлин, — форт — на земле моего отца. Если мы сможем найти мага, за которого поручится, скажем, тот же Наргин, этот маг просто поселится там. Займется восстановлением, заодно узнает много нового. А для окружающих, все будет житейски: приехал в баронство маг, обустраивается, строит себе башню…

— А ты так доверяешь этому Наргину? — перебил его рыжий.

— Они с Даро очень не хотят, чтобы их нашли. Секрет за секрет.

— Осталось только найти подходящего…

Я взялась за поданное Эриком зеркало, и следующие полчаса ушли на переговоры с мэтром Наргином. Все вышло так, как и говорил мэтр Купер. Помолодевший мэтр изумлялся, хватался за голову, в итоге велел по возвращении непременно связаться с ним, он приедет и посмотрит, как мне помочь в смысле здоровья. Что касается мага, то у него на примете есть один подходящий. Некто, мэтр Николас, некромант. Нежить вообще — лучшая рабочая сила для всяких землеразгребательных работ. На этом мы и попрощались.

Маг и авантюрист пожелали мне спокойной ночи и также ушли, оставив меня отсыпаться. Снов на сей раз не было.

Утром мне стало немного получше, настолько, что я смогла одеться и спуститься к завтраку. Дэвлин был немного бледен, а Эрик тяжело дышал.

— Сваливаем! Сразу после завтрака! — прошипел он мне.

— Что случилось? — испугалась я.

— Барон устроил нам тренировку! Я еще одно такое утро не переживу!!

Хозяин замка также спустился в столовую минутой позже. Он церемонно поздоровался, и в течение всего завтрака я ощущала себя на королевском приеме. Этикет соблюдался до миллиметра. Барон был худощавым с гривой белоснежных волос, аккуратно зачесанных назад. Очень красивый мужчина с льдистыми голубыми глазами. Он задавал исключительно корректные вопросы, и вспомнил даже моего батюшку. Осведомился о здоровье и просил передавать наилучшие пожелания. Дэвлин на фоне своего отца казался почти нормальным человеком.

После завтрака мы церемонно раскланялись, и Эрик витиевато настоял на скорейшем отъезде. Однако через пару сот метров выяснилось, что у меня некоторые проблемы с тем, чтобы держаться в седле. Шатало, как маркитантскую лодку.

— Ладно, — сказал рыжий, покосившись на меня, — она не доедет.

— Похоже на то, — согласился Дэвлин, — свернем в парк.

Предложение было настолько странным, что я засомневалась — не послышалось ли? Однако, мы свернули на аллейку и оказались в баронском парке. Вокруг росли высокие пирамидальные деревья с темно-зеленой листвой. Хорошо, хоть дождь прекратился. Мэтр Купер ехал рядом, присматривая, чтобы я не свалилась с Мухи.

Эрик выбрал полянку, огляделся и позвал:

— Телепорт!

На моих изумленных глазах перед нами появилась в воздухе сияющая арка, пары метров в ширину и три в высоту. В нее могли проехать не только всадники, но и груженая телега. Мы перенеслись, причем, по ощущениям это было очень похоже на Плиту, и оказались… в Дай-Пивка, на дороге в одном повороте от моего поместья. Ничего себе.

«Зато теперь понятно, как Эрик исчез с этой дороги накануне… Ну-ну. Конспираторы хреновы».

— Что это? — ошарашенно посмотрела я на авантюриста.

— Еще один плюс древних технологий, — пожал он плечами, — где-то в небе летает целый флот чего-то похожего на воздушные корабли, они засекают тебя и переносят по требованию, куда захочешь, главное — ты должен уже там побывать раньше и запомнить координаты.

«Точно! Те самые небесные корабли!»

— Ловко, — только и сказала я.

Потом была кровать и ощущение невероятной слабости. Потом пришел вызванный по зеркалу Наргин, чем-то поил, что-то такое магичил, и в итоге сказал, что завтра я буду, как новенькая, но колдовать мне пока не следует все равно. Заодно оставил адрес мэтра Николаса, и сказал, что тот согласен. Более того, он в восторге от возможности изучить подобный форт вблизи. Только нам нужно будет заехать к нему и представить его барону, а после отвести на новое место обитания, чтобы Василий его ненароком не пришиб.

Потом Наргин проявил интерес к саламандрам, признал их здоровыми и скормил им несколько щепок. Напоследок он спустился в лабораторию посмотреть на Чижа — прижившийся у меня батон на паучьих лапках. Химера была признана полуразумной, и вполне здоровой «по-своему».

С мэтром Николасом все тоже прошло без сучка, без задоринки. Сорокалетний серьезный мужчина с умными серыми глазами мне сказу понравился. Мы на следующий день забрали его телепортом (обычным), познакомили с бароном Дэвеном и идентифицировали у управляющего Василия, как нового прикомандированного к форту мага. В итоге мы, попрощавшись, отбыли, оставив мэтра играть с управляющим Василием в призрачные шахматы. Николас в черной с серебром мантии солидно сидел в кресле в кабинете управляющего и потягивал энтильское вино из подаренного мной ящика. Он играл за белых. Когда Василий начинал побеждать, маг, задумавшись, как-то интересно поводил шеей в узком воротничке, чем ужасно напоминал мне большую нахохлившуюся птицу. Ворон! Да, именно. Уже по привычке определившись с ассоциацией, я, наконец, собралась домой.

После этого Дэвлин сказал нам, что у него появились срочные дела, и ему придется отбыть дня на три. Он велел нам никуда не ввязываться, пока я не очухаюсь окончательно, а он сам не вернется, и отбыл. Я так и не нашлась, как спросить у него, слышал ли он в форте мое признание или нет? По крайней мере, отношение его не изменилось ни капли.

— Хочу тебе показать одно интересное место, — предложил Эрик, сидящий рядом со мной в саду за плетеным столиком.

— Показал уже одно, — усмехнулась я, — еле выжила.

— Да нет! Ты была когда-нибудь на необитаемом острове?

— Смотря что ты имеешь в виду.

— Настоящий остров. Пляж, открытый океан, пальмы и ни души. Давай! Научу тебя шашлык жарить.

— Кого?

Он рассмеялся.

— Ты как-то с подозрением начала относиться к моим идеям, да?

— Скажи мне, на этом острове нет никаких руин, заброшенных храмов или других смертельно опасных мест?

— Ну…

— Я так и знала.

Он наклонился к моему уху, так что его дыханье защекотало мне шею.

— Значит — нет? — почти шепот.

— Значит — да. И ты покажешь мне это… Что бы это ни было.

Он моргнул.

— Ты не боишься?

Я попыталась скопировать его манеру улыбаться.

— Пока ты, или Дэвлин рядом — нихрена со мной не случится.

Эрик кивнул, явно подыскивая слова для ответа.

— Знаешь, почему? За последние пару месяцев на меня напали бандиты, меня пытались утопить, нападала нежить, кидался упырь, стреляла какая-то техномагическая дрянь, и боги знают, что еще было, а я — вот она. Тут сижу. Это, конечно, опасное заблуждение, но мне почему-то кажется, что пока кто-то из вас рядом — я буду жива.

— Никогда не забывай этого, — усмехнулся Эрик, — потому что это — действительно так. Ну что, необитаемый остров?

— Да. И возьми вина побольше, я не очень люблю пиво.

Так что вечером мы с Эриком махнули телепортом на его любимый остров где-то гораздо южнее побережья, на котором действительно не обитало ни души, а единственное жилище было эриковской же хижиной. Ну как — хижиной. Три стены были деревянные, а еще одна просто завешана сухими пальмовыми листьями. Ими же была завалена крыша. Внутри обнаружилась комната с широкой кроватью и маленькое подобие ванной комнаты с колодцем вместо водопровода. Вокруг стен была расставлена мертвячья куча мелкой мебели: столики и тумбочки с какими-то вазами, тарелками и еще какой-то ерундой, а по стенам развешены устрашающие дикарские маски. В углах висели волшебные осветительные шары, но какого цвета, пока было не понятно.

— Это коллекция того хлама, который я не знал, куда еще девать, — признался авантюрист.

— И все это ты раскопал в руинах?

— Да что ты. Нет. Вот, например, эта пара масок из одного храма змеепоклонников. А вот тот столик я украл у графа Веллебура.

— Украл? — расхохоталась я.

— Ну да. По пьяни. У меня были координаты его балкона, и я похитил столик.

— Зачем?

— Вообще-то я пробирался к его дочери, но немного заблудился. Взял эту штуку на память, что не стоит столько пить, даже когда сильное желание пофестивалить.

Солнце медленно тонуло за горизонтом, щебетали пестрые птицы, и огромные листья пальм колыхались над головами. Океанские волны — гораздо больше, чем в Дай-Пивка. Они лениво облизывали берег, шумели и напевали нам свою древнюю, загадочную, морскую песню. Мир и покой. Мы с Эриком валялись на золотом песке с бутылкой вина и кувшином пива, жарили мясо на металлических штырях — шашлык — тоже по эриковскому рецепту и сочиняли отсебятину о Дэвлине для крысоподобного контрразведчика Стаффа, который должен был явиться на следующий день.

— Пиши! — велел он мне, развалившись на еще теплом песке и грызя в зубах какую-то травинку. — «После того как мы навестили его отца, Дэвлин вернулся домой и вызвал суккуба…» А нет, не серьезно, «двух суккубов и инкуба и предложил мне присоединяться».

Я хохотала в голос, надеясь, что Дэвлин этого никогда не прочтет. В нашем изложении личная жизнь у него была… живописной.

— Кстати, вызов суккубов не преследуется по закону?

— Нет, — замотала я головой, — это не запрещено. Но Эрик, у меня от смеха уже щеки болят!

— Ложь должна быть настолько чудовищной, — наставительно заметил авантюрист, — чтобы в нее поверили! Но при этом продолжать расспросы дальше — постеснялись. Дальше! «Из проводимых мною наблюдений могу сказать, что это, видимо, основной род его занятий в лаборатории, так как вместо алтарей или сложных призывающих пентаграмм, там стоит кровать, примерно на пятерых человек нормального роста. Что касается местожительства мэтра Купера, видимо он выбрал его так, чтобы жить подальше от отца, дабы тот не нагружал его разными поручениями и не имел доступа в его лабораторию. Видимо из-за боязни конкуренции. С удовольствием продолжу дальнейшие наблюдения за мэтром Купером, мэтресса Ксавьен.»

— С удовольствием продолжу?! — я уже рыдала. — Да ты совсем без совести! Как дворянка может такое писать, по-твоему?!

— Нормально!

— Дэвлин убьет меня!

— Да ладно. Давай сюда. А где конверт? Мертвяки… Кто поползет за конвертом? Мне лично настолько лень, что встать я просто не смогу.

— На! Вот тебе конверт.

— А будь умницей, раз уж ты встала, дай мне кувшин.

— Ленивый!

Я протянула ему пиво и плюхнулась рядом. Авантюрист посмотрел на кувшин и отставил его в сторону. Он откинулся на песок и уставился в небо, на котором проступали бриллианты первых звезд.

— А знаешь, что такое техномагия с ее телепортами? Это — свобода. Нет, я, конечно, часто попадал в переделки, и вообще, куда меня только не заносило, но понимаешь… Я могу отправиться, куда захочу. Мне наплевать на границы, на королевства, на стражу. Мир велик, Крис, гораздо больше, чем все думают. От берегов Дарсула до песков Стигии и дальше. А когда место закончится… Есть еще два континента, ты знала? Если все будет хорошо, мы увидим их. Представляешь, принцесска? — он протянул руку вверх, растопырив пальцы, будто собирался сгрести пару созвездий в кулак. — Там другие звезды, другой горизонт. Горизонт манит. Всегда.

Эрик выплюнул травинку, перекатился на бок и внезапно притянул меня к себе.

— А знаешь… — каким-то чуть хрипловатым голосом проговорил он. — Завтра утром никуда не ехать… На чем мы там остановились?

Меня бросило в жар. Будто в замедленном времени я видела, как он перестает улыбаться, а в зеленых глазах загорается какой-то странный огонек. Я податливо прильнула к нему, расслабляясь в его руках, плавясь от его прикосновений. Остатки мыслей разлетелись из моей головы, словно стайка бабочек, и стало невероятно хорошо.

А губы у него были солеными, как само море, и от того, как он меня целовал, в глазах тоже вспыхивали звезды.

Глава 4. Шаггорат и Тузат

Я проснулась от странного ощущения, что от меня пытается сбежать подушка, открыла один глаз и уставилась на улыбающуюся физиономию Эрика. Он уже проснулся и пытался получить обратно свою конечность, не побеспокоив меня. Я тоже улыбнулась, рассматривая его лохматую спросонок встопорщенную челку.

— Ты отдавила мне плечо, — пожаловался он, — и бок, и ногу. Мне кажется, ты вообще пыталась улечься на меня сверху.

— Ну хоть во сне-то я могу быть сверху, — проворчала я, потягиваясь.

Все мышцы сладко тянуло, каждая клеточка пела от удовольствия. Ночь вышла потрясающей. Железные мускулы плеч, перекатывающиеся под бронзовой кожей, лихорадочно сухие губы на моей шее и плечах. Сильные пальцы, впивающиеся в мое тело до боли, оставляющие синяки, горячая тяжесть чужого тела, прижимающая меня к кровати. Я извивалась на шелковых простынях, вцеплялась в них ногтями, разрывая ткань. Наверное, я кричала. И тогда он снова впивался в мои губы. Я никогда никого так не жаждала. Он был пламенем, обжигал, не оставляя от меня ничего. Он сам был жадным до удовольствия и умел доставлять его. В самом конце он стиснул меня так, что казалось, сломает ребра, и еще эта сладкая судорога, прошедшая от макушки до пяток. Сильнее, острее, чем обычно. Я сгорела до пепла за эту ночь.

А потом я валялась на его плече, глупо и счастливо улыбаясь и куря сигариллы. Эрик рассказывал смешные истории про свои путешествия, а я смеялась и думала, что никогда не чувствовала себя лучше. И уснула на его плече, прижавшись к нему всем телом.

— Какие у нас планы? — полюбопытствовала я, понимая, что если не отвлекусь, то из постели сегодня мы точно не выберемся.

Эрик сел, разминая все затекшие конечности. Я провела пальцем по длинному тонкому шраму, идущему от ключицы к животу, наискосок. А потом заметила и другие: узкие и белые от какого-то холодного оружия, пятно старого ожога на груди, круглый, неправильно заросший след от револьверной пули… Мне хотелось прижаться губами к каждой отметине, заставляя ее исчезнуть. Мысль о том, как часто его могли убить, показалась мне ужасной, и я отогнала ее прочь.

Рыжий огляделся вокруг и присвистнул.

— Ой-йо… Ну и бардак. А как мы сломали стол графа?

— Не помню, — хихикнула я, — пал невинной жертвой. Лучше поищи одежду!

— Ну, большая часть ее должна быть на пляже.

— А, точно! Боги! Это я тебя так?

— Если ты про то, что у меня спина разодрана в лохмотья, то да — ты.

— И следы от зубов на шее…

— А у тебя зато синяки, распухшие губы и ссадины на коленках!

Я прижала ладонь ко рту.

— Жутко выглядит?

Он вместо ответа поцеловал меня.

— Я тут подумал… А тренировка у барона, оказывается, не настолько и выматывающая. Это смотря, оказывается, с чем сравнивать.

— Тренировка? Так вот, как ты это воспринимаешь? — сделала я возмущенное лицо.

— А что?

— Не дразни меня, мужчина, если это была только тренировка, я сейчас же начну приставать к тебе, требуя продолжения.

— Ха! — воскликнул рыжий, демонстративно заворачиваясь в синий шелк растерзанной простыни. — Я все понял! — в меня обвиняюще уставился указательный палец. — Ты — суккуб, которого вызвал Дэвлин, и теперь ты собираешься залюбить меня до смерти!

Я кинула в него подушкой, не найдя ответа. Нужно было вставать. Что-то в выражении лица Эрика говорило о том, что ему не терпится что-то сделать. Он взъерошил волосы на голове совершенно мальчишеским жестом и принялся собирать одежду.

— Так, сейчас я тебе покажу одну занимательнейшую хрень. Потом в Дай-Пивка, и ты отдашь Бэрри наше вчерашнее сочинение «Все, что вы хотели знать о Дэвлине Купере, но боялись спросить», чтобы он передал его Стаффу. Потом — мерить броню, может, что-то придется подгонять. А потом, если захочешь, можем глянуть на эту твою Морскую Базу Черногорию или на другой форт, куда там еще вели твои Плиты? Или ты хочешь сначала позавтракать?

— Не особо, честно говоря.

— Ну и хорошо, значит, поиграем в исследователей!

— А мы не собирались дождаться Дэвлина?

— Я набрал разных старых кодов у Василия, пока ты валялась в отключке. Тогда, в Форте. Так что думаю, теперь мы можем сунуться, практически куда угодно, без страха быть изжаренными стражами.

— Здорово, — обрадовалась я и тоже принялась одеваться, а рыжий демонстративно наблюдал за этим процессом.

Пока авантюрист боролся с хаосом, учиненным нами ночью, собирал еще какие-то вещи и набрасывал плед на кровать, я, прихватив бутылку вина, уселась на песок на пляже и закурила первую за утро сигариллу. Волны накатывались на берег лениво и настраивали на размышления.

А вот интересно, насколько нормально вообще то, что между нами происходит? С одной стороны, я переспала с Эриком, более того, намереваюсь повторить это. И то, что я к нему испытываю — не попадает под определение простого желания удовольствия. Я в него влюблена: в каждого беса в его зеленых глазах, в каждый шрам на его теле, в его улыбку. Любить его легко и приятно, как пить игристое вино, когда пузырьки лопаются на языке, и так потрясающе кружится голова. Если бы я не встретила Дэвлина, то я выбрала бы рыжего. И жизнь моя пошла бы просто и весело.

То, что я чувствую к Дэвлину — совсем иной природы. Я совершенно определенно люблю Дэвлина. Это я с пронзительной ясностью поняла в тот момент, когда в нас целились те металлические сферы. Но это какая-то ненормальная любовь. Темная, безнадежная. Выворачивающая наизнанку всю душу. Я болею им, он словно попавший в кровь вирус, вызывающий лихорадку. Лекарства от него нет, и этот вирус убьет меня рано или поздно. И я принимаю это. Вероятно, если бы боги мне услышать, как маг скажет «Я люблю тебя» взамен всей моей оставшейся жизни, я согласилась бы, не раздумывая ни секунды.

Теперь я сходила с ума от этой раздвоенности чувств.

«А кто-то же уже жаловался на скорбность мозгов и собирался к мистикам?»

«А, — лениво отозвалась я, — я же теперь сама — адепт божества, какие мне еще мистики?»

Короче, вот теперь все совсем запуталось. Я продолжала рефлексировать, когда Эрик разобрав по-быстрому разгром в доме, откинул пальмовые листья, вышел и махнул рукой, пойдем, мол.

Мы обогнули хижину и двинулись по тропе вглубь острова. Я с любопытством рассматривала окружающую природу. Самим потрясающим здесь были бабочки. Их было полно: сидящих на цветках, порхающих в воздухе, греющихся на солнышке, сидя на стволах деревьев. Одни были нормального размера, другие с две моих ладони — и не было двух одинаковых. А какие чистые цвета, любой столичный модельер убил бы за кусок ткани вот, например, такого лимонного цвета. Эрик заметил мое любопытство, остановился и сорвал с ветки какой-то темно-красный фрукт.

— Разломи пополам, да, вот так. Косточку выкинь, а сама ешь и не вытирай потом руки. Вкусно?

Под бордовой кожицей оказалась сочная зернистая мякоть золотистого цвета. На вкус, как мед с лимоном и просто таяла на языке.

— Потрясающе!

— Теперь протяни ладони и не шевелись.

Я простояла так пару минут, а потом на ладонь села первая бабочка, принявшаяся угощаться остатками сока. Она щекотно ползала по руке, а я старалась не заверещать, как в детстве, от восторга. Потом их стало много — трепыхающийся разноцветный живой букет.

— А теперь резко подкинь руки вверх.

Водоворот радужных существ испуганно закружился вокруг меня, поднимаясь к небу, я задрала голову и счастливо расхохоталась. Потом мы нашли бьющий из под корней какого-то дерева родник, и я отмыла ладони от остатков сока.

— Цени, принцесска! — усмехнулся Эрик. — Здесь кроме тебя и меня не было никого уже, видимо, много тысячелетий, включая даже имперцев, — в белой рубахе, оттеняющей загар, он выглядел потрясающе.

— Даже так?

— Ага.

— А как ты сам сюда попал?

— Мы с Эсти и остальными заходили в бухту за пресной водой, и мне тут очень понравилось. Вот и обустроился немного.

Я хитро улыбнулась.

— Женщин сюда таскаешь? А что, ни единой души, океан, пальмы, все такое яркое.

Он изобразил на своей физиономии «фи».

— Я же говорю, тут никого не было. И вообще, телепортация — не совсем та штука, которую я демонстрирую первому встречному. У каждого должен быть свой собственный угол, о котором никто не знает.

— А почему мне показал?

— Ну, мы же теперь в одной команде, — пожал плечами рыжий.

Я не совсем поняла, и Эрику пришлось пояснять.

— Несколько человек, объединившихся ради приключений и наживы.

— Как пираты?

— Ага. Можно было бы назвать «шайка», но я солидный купец, так что ни-ни. Неуместное сравнение, — и смотрел при этом хитро-хитро.

— Солидный купец, ворующий столики!

— И что? Человек имеет право расслабляться!

— Как вчера? — усмехнулась я.

Он изобразил на физиономии оскорбленную невинность. Это было так уморительно, что я снова рассмеялась, а через пару секунд и он присоединился ко мне.

— Сдаюсь! Ты настолько необычная, что соблазнять тебя было нужно как-то совсем по-особенному.

— Ах ты!

Он перехватил мои руки до того, как я забарабанила по нему кулаками, прижал к себе, обняв, так мы и застыли. Я слушала, как стучит его сердце, а о чем думал рыжий — не знаю.

— Значит, ты мне настолько доверяешь? — спросила я.

— А ты мне — нет?

«После всего, что он нам честно показал? Телепортация, форт, техномагия… Не ерунди».

— Мне вначале достаточно было, что ты — друг Дэвлина. А теперь и подавно.

— И мне, — согласился он, — Дэвлин — не тот парень, чтобы окружать себя кем попало, да?

— Вы же с детства знакомы… Расскажешь, как встретились?

— Потом как-нибудь, — отмахнулся рыжий, — это надо в красках, в лицах и за бутылкой чего-нибудь вкусного. Пойдем дальше.

— Хорошо, — легко согласилась я.

Мы обогнули какую-то скалу и оказались перед широким входом в пещеру. Выступающая скала, казалось, наползала на бушующие вокруг нее джунгли и раскрывала свою пасть, подобно чудищам из сказок навстречу пришедшим.

— Ого, что это?

Эрик повел рукой в сторону входа.

— Прошу, графиня! Позвольте показать вам заброшенный тысячелетия назад храм драконидов!

Сначала это показалось шуткой. А, когда поняла, что нет, все серьезно, у меня отвисла челюсть, а глаза полезли на лоб. Эрик, он такой. Стоит дать себе слово, что ничему больше не будешь удивляться, как он откалывает что-то такое, что остается только стоять с открытым ртом.

Тут нужно немного истории, которую преподавали нам в Академии.

Несмотря на то, что эльфы называют себя перворожденными, до них на материке жили дракониды. Люди-ящеры. Артефактов от них практически не осталось, только древние изображения в эльфийских рукописях, и даже легенды считались архаичными по эльфийским канонам. Вся раса куда-то ушла задолго до появления в мире людей. Эльфы, пришедшие в Ойкумену откуда-то извне, яростно сражались с последними остатками арьергарда драконидов, считая их чудовищами. Но и самих эльфов было немного. Они жили обособленным анклавом на границе с Гисаром и Дайсаром, не поддерживая даже дипломатических отношений с людьми, орками, гномами и тем более — нежитью. И вот — остров, далеко от побережья и храм еще тех времен…

А вот интересно, что заставило уйти драконидов? С кем или чем они столкнулись так, что сейчас весь наш мир напоминает обжитые варварами обломки чего-то гораздо большего? Что это была за война? Или катастрофа? Ведь раньше Ойкумена была явно шире. Вот, например, язык — всеобщий используется и орками на востоке и эльфами на западе. Значит, когда-то он охватывал почти весь мир? Что настолько укоренился во всех культурах. Чей это на самом деле язык?

— Ты меня разыгрываешь, — проговорила я, наконец, внезапно охрипшим голосом и зажгла магический светляк на кончиках пальцев для освещения в пещере, — этого не может быть.

— Знаешь, какое дело, — Эрик потер щеку, двигаясь внутрь бок о бок со мной, — мы нашли этот остров случайно. Потом как-то я посоветовал это место одному капитану, на случай если занесет в эти края — остановиться можно, подлатать корабль, вода пресная есть, бухта неплоха, и знаешь, он не нашел его. Вообще не нашел, и потом долго на меня дулся за розыгрыш. Поэтому я и облюбовал его. Что-то с ним странное, но мне тут демонски нравится.

«Успокоил! Ой, куда ж мы лезем-то опять? Пару дней назад чуть ноги не протянули, и вот смотри ж ты — опять!»

— Понятно… А мы далеко от материкового побережья?

— Можно сказать — на границе допустимого или даже за ней. Здесь, зная течения и время миграций всяких тварей еще можно кое-как плавать. А уже чуть южнее — водится такое и зоологически сомнительное. В больших количествах, надо сказать. Так что тут — на свой страх и риск.

— А как вас в первый раз сюда занесло?.. — начала я вопрос, но не закончила.

Справа и слева вспыхнули факелы, вспыхнули сами собой, без какого-либо моего вмешательства. Перед нами раскинулась убегающая вниз лестница, расширяющаяся книзу. В конце лестницы располагалась идеально круглая площадка. По желобкам в перилах текла какая-то черная маслянистая жидкость, поблескивающая при свете факелов. Внизу, эти желобки переходили в борозду в полу, окружающую площадку, борозда также была заполнена этой жижей. А в центре… В центре стояла статуя, метров шесть, не меньше. Высокая и широкоплечая мужская с крокодильей головой фигура щеголяла очень необычной одеждой. Сверху лип к телу странного вида приталенный камзол, никаких складок или шнуровки — очень ровные и прямые линии покроя. Спереди он застегивался на четыре пуговицы, а в треугольном узком вырезе такого же ровного воротника виднелась какая-то нижняя одежда, тоже очень строгих линий. Штаны стекали по всей длине ног, и закрывали башмаки или сапожки до острых носов. И снова: ни одной складки, только впереди по всей длине штанин острая полоса, будто ткань специально так загладили утюгом. Нелюдь элегантно опирался на изящную трость. На макушке крокодила мой взгляд наткнулся на странную маленькую шляпу с круглым верхом и очень узкими полями. Левый глаз чудовища закрывало что-то напоминающее монокль. Пасть ухмылялась внушительными клыками. Не знаю, почему, но морда выглядела именно ухмыляющейся. На материал пошел какой-то неизвестный мне серебристого цвета металл.

— Что это?.. — спросила я совершенно охрипшим голосом.

— Статуя. Из. Мифрилла, — очень спокойно и раздельно произнес Эрик и уставился на меня, ожидая реакции.

Я оперлась о перила, наплевав на черную жижу.

— Мифрилл?!

Как бы вам сказать. Слиток мифрилла размером с мой кулак стоит порядка шестидесяти тысяч. Для сравнения, на обустройство города гильдия выделила мне подъемные пятьдесят. На шестьсот, к примеру, Дай-Пивка можно отстроить по-новому, причем, центральную часть возводить из мрамора. Шестиметровая статуя стоила… Если мы с Эриком распилим ее и поделим на троих, любой из нас мог бы просто купить себе страну. Вместе с королем в качестве слуги. Мифрилл был очень дорог, потому что его просто не было в таких количествах во всем известном мире. Видимо, для изготовления статуи материал дракониды завозили откуда-то извне. Все это пронеслось в моей голове за долю секунды, потому что как только я коснулась рукой перил, огонь выплеснулся из факелов, поджигая странную жидкость. Она заполыхала, освещая оранжевым величественное строение.

…! — только тут я поняла, что стою и матерюсь вполголоса.

Эрик улыбался во все тридцать два зуба и смотрел на меня как-то выжидательно, что ли? Будто я была каким-то диковинным животным, и было непонятно, что я выкину в следующий момент. Неожиданно я вспомнила, как Дэвлин говорил о моем, якобы, непонятном везении. Кажется, именно поэтому я тут. Эрик наткнулся на это место, но понятия не имеет, что с ним делать! И теперь — что? Ждет, что мне повезет? Ха!

— А можно спуститься посмотреть?

— Конечно! Зачем я тебя сюда еще привел?

Я на негнущихся ногах спустилась по ступеням и подошла к подножию статуи.

— Потрясающе…

— Ага.

Больше ничего не происходило.

Я провела рукой по носку обуви неведомого божества — гладко и отполировано! Мысль «распилить» внезапно показалась мне кощунственной. Он же стоял здесь совсем один, заброшенный на пустом острове тысячи лет. Те, кто построил храм — ушли давным-давно. И никогда уже не вернутся, видимо. И снова в сердце шевельнулась невольная жалость. Совсем один. Светлые боги, когда я, наконец, умру, на склепе напишут: умерла от жалости и любопытства.

— Скучно тебе здесь? — вполголоса спросила я, похлопав его по ноге. — Извини, я не знаю, что подносили тебе твои мистики… У меня только бутылка вина с собой. Зато от чистого сердца. Я сама не знаю, зачем я это делаю. Надеюсь, тебя это не оскорбит никак?

Мир замер. Пришло снова ощущение неправильности, как раньше в храме Да Ки Нэ. Я поставила бутыль около мифрилльной ноги и попятилась. Нет. Дубля не будет. Ничего не происходило. Я повернулась, чтобы уходить, и Эрик, не произнося ни слова, двинулся за мной. Причем, выражение его лица стало… напряженным и опять выжидательным. Да ладно, не может же он ожидать, что я достучусь еще до одного бога? Он же умный и практичный человек.

Шаг, еще шаг, ступень, еще ступень. Мы почти поднялись к выходу.

И в этот момент моих ушей достиг отчетливый звук вытаскиваемой из горлышка пробки.

Мы замерли. Не может быть. Какого мертвяка я опять творю-то?! Я стояла и не знала — хочу я обернуться или нет? А если там окажется древнее жуткое чудовище? Или я увижу, что в неверном свете пламени статуя шевелится? Тогда я заору. Или упаду в обморок. Или все это, но по очереди.

«Бежим!» — завопила моя шизофрения.

Но я не побежала, я обернулась.

Возле ноги собственной статуи, скрестив ноги, сидел Он и вливал в зубастую пасть хмельную жидкость, как жаждущий воду. Горло чудовища смешно дергалось, проталкивая алкоголь в брюхо. Когда из бутылки вытекла последняя капля, крокодил слизнул ее длинным языком, посмотрел одним глазом на просвет, вздохнул и швырнул сосуд куда-то в стену пещеры. Раздался звон бьющегося стекла. Чудовище облизнулось и уставилось на нас.

— И ВАЩЕ…АРГХ… ГРММ…Грм…Вот так лучше. И вообще, братиш, — проговорило оно внезапно приятным баритоном, — опусти ствол, это невежливо.

Я оглянулась и увидела, как Эрик, пожав плечами, убирает устрашающе угловатой конструкции револьвер в кобуру на поясе. Когда только успел выхватить? Авантюрист продемонстрировал крокодилу раскрытые ладони в жесте миролюбия.

— Прости, рефлекс.

— Оно и видно, — хмыкнуло божество.

Крокодил поднялся на ноги, на его штанах, как и у статуи, не оказалось ни складочки, и подошел к нам. Росту в оригинале оказалось под два метра. Он оглянулся, посмотрел критически на собственную статую, покачал головой и провел пальцами по внезапно отросшей на его нижней челюсти козлиной бородке.

— Хрена себе отгрохали.

— Тебе не нравится? — вырвалось у меня.

Статуя вздрогнула и вытянула вперед правую верхнюю лапу с оттопыренным средним пальцем. Я ошарашенно моргнула.

— Вот так гораздо лучше! — довольно заметило древнее чудовище.

«А вот интересно, он нас не сожрет?»

«Умолкни!»

— А ты кто? — наконец осмелела я, когда пауза грозила затянуться.

Он совершенно небожественно заржал.

— А ты кого вином поила-то? Сама что ли не знаешь?

— Не знаю, — моргнула я.

— Та-а-ак, — протянул крокодил, — увидела незнакомого мужчину я давай спаивать? А вдруг у меня жена и детей семеро по лавкам? А ты меня на проклятый путь алкоголизма толкаешь? — в голосе божества появились какие-то истерические нотки.

— Я не…

Он снова ухмыльнулся.

— Да шучу я. Расслабься. Можешь называть меня Шаггорат.

— Я Кристина… — он церемонно потряс мои пальцы в своей лапе.

— А ты, парень?

— Эрик, — представился рыжий.

— А он? — когтистый палец ткнул в Шарика.

— А это Шарик, — проговорила я, — но он может только писком общаться.

— Н-да? — переспросило чудовище, что-то обдумывая. — А он пьет?

Я удивилась бы еще сильнее, но уже не могла.

— Нет, насколько я знаю.

— А зря! Ладно, — божество побарабанило пальцами по перилам, случайно подожгло манжет, попрыгало по площадке, стряхивая пламя. Потом сказало «О!», щелкнуло пальцами, и манжет стал, как новенький, — винцо неплохое, сойдет. Чего хотели-то?

— Просто посмотреть, я ни разу не видела изображений драконидов.

— Драконидов? — переспросил он. — А, я понял, о ком ты. Но они не так выглядели. Боюсь, мой вид — это некоторая гипертрофированная пародия на них. И какие могут быть изображения, если вся эта толпа свалила отсюда хрен знает когда?

— Поэтому и интересуюсь.

— Вы ученые что ли?

— Я маг.

— Ну, про этого улыбающегося парня с глазами серийного убийцы я даже не спрашиваю. У него все в ауре написано.

Я в непонимании посмотрела на Эрика, авантюрист только криво усмехался.

— А ты знал, что после каждого убийства в тонкой ауре человека появляется пятно, мой юный друг-леопард? — спросил Шаггорат.

— Я же не маг, какая мне разница?

— Н-да? Техномаги называются у вас как-то по-другому?

— У нас таких, считай, нет.

— А что такое тонкая аура? — вклинилась я, внезапно осознав, что сейчас передо мной не отказывающийся от общения источник совершенно эксклюзивной информации.

— Как маг может этого не знать? Ты учишься еще что ли?

— Нет, закончила обучение несколько месяцев назад.

Чудовище оглядело меня с ног до головы и явно не впечатлилось.

— Как же вы мне сюда еще дорогу открыть умудрились? Ты же провела какой-то ритуал?

Я покачала головой.

— Мне просто стало ужасно жаль, что здесь все такое заброшенное, и я решила оставить бутылку вина. Ну как-то… Вдруг бы тебя это хоть немного порадовало?

Крокодилья голова приблизилась к моему лицу, внимательно меня рассматривая, и поинтересовалась вкрадчиво.

— Девочка моя, неизвестный тебе бог чужой расы вызывает у тебя жалость?

Я испугалась, что ляпнула лишнего.

— Не в том смысле. Просто… Ты же был тут один, столько времени…

Он хмыкнул.

— Меня тут столько времени как раз не было. Этот мир был закрыт для меня до этого дня. Вы хоть знаете, как называется ваш мир, школота?

— Наверное, нет, — призналась я.

— Н-да? А колесо у вас уже изобрели? Это знаешь, такая круглая штучка, на ней можно катать разные транспортные средства.

— Кентарион, — произнес Эрик совершенно неизвестное мне слово.

— Ну, уже хоть что-то. Молодец! Возьми с полки пирожок.

Перед нами в воздухе возникла деревянная полка, на которой стаяла керамическая тарелка с умопомрачительно пахнущими пирожками. Божество деловито сунуло один в руку Эрику, подумав, предложило мне, а остаток принялось жевать само. Вместе с тарелкой.

— Мне друг об этом рассказал, — признался авантюрист, — он много читает.

— Умм? Умный типа? Пожнакомишь?

— Да без проблем.

— Бог не может прийти в мир, где у него нет адептов? — вклинилась я в их беседу.

Шаггорат принялся на меня пялиться и снова потеребил бородку длинными пальцами.

— У меня нет адептов, и никогда не было. Я… немножко особенный. Храм этот закрыли эльфы. Твои, кстати сородичи, ты в курсе? А пробить дорогу — это сложно, и сделать это случайно, практически невозможно. Любопытно… Н-да. Поэтому у меня есть к вам предложение.

— Какое? — успел вперед меня Эрик.

— Ну, во-первых, давайте считать, что твоя магесса оказала мне услугу, что ты хочешь в подарок, девочка? Только давай без «стать богом», «захватить мир» и прочих глупостей. Меня тут пока слишком мало.

Мысль забегала лихорадочно.

«Проси мифрилл! — взвыл внутренний голос. — С такими деньжищами нам будет море по колено!»

«А как же знания??»

«Что нам с тех знаний будет?»

«Да ты с ума сошел! Как это что?!»

Шаггорат моргнул и снова необидно заржал.

— Потрясающе! У тебя есть лусус!

— Что есть?

— Обособленная часть личности, ставшая самостоятельной. Тот с кем ты сейчас мысленно ругаешься.

— Ты слышишь мои мысли?! — хором ужаснулись мы вместе с внутренним голосом.

— Нет, но беседа с лусусом — не совсем мысль. Ладно, сделаем так, я выполню обе твои просьбы, но и ты расскажешь мне все, что мне будет интересно, идет?

— К-конечно…

«Он! Нас! Слышит!!!»

«Заткнись».

— Кароч, давайте так. Приходите завтра вечером. И захватите с собой этого своего умного друга. Че-то чую я компашка у вас еще та. Поляна с меня.

— Что?

— Выпивка! — безапелляционно заявил Шаггорат, улыбаясь так, что любая акула удавилась бы от зависти. — Вы же пьете? Договорились?

— Обязательно, — ухмыльнулся не менее зубасто Эрик, видимо уже найдя какие-то выгоды в новом знакомстве.

— А пока кыш, детки! Мне надо понять, что тут за время моего отсутствия вообще происходило.

Он щелкнул пальцами, и мы оказались сидящими на пляже, возле хижины. Рядом на песке стояла корзинка с пирожками. Авантюрист понюхал тот, что еще был в его руке, откусил.

— М-м! Вкуснотища какая! С мясом. Заодно и позавтракали.

Я ошарашенно поглядела на Эрика, потом на пирожки, потом снова на рыжего:

— Что. Это. Было?

Тот пожал плечами.

— Бог драконидов, Шаггорат, он же сам представился.

— А раньше?

— Что — раньше?

— Ты его видел раньше?

— Только статую.

— А почему тогда…? — я не знала, как правильно сформулировать вопрос.

— А потому что, походу, мой друг совершенно прав, — неожиданно серьезно проговорил Эрик, вставая с песка и протягивая мне руку, — ты каким-то образом влияешь на события. Слушай! Ты только что вызвала древнего бога и напоила его вином! Понимаешь? Сама, безо всякой помощи! Это же потрясающе!

— Второго, — поправила я его, таращась на волны, — второго бога.

Я не понимала. Зато рыжий казался довольным, как мальчишка, которому купили новую игрушку. Я же пребывала в глубокой задумчивости.

— Ты знал? — спросила я его, взяв за рукав, как делала это обычно с Дэвлином.

— Надеялся на что-то подобное.

— Зачем тебе древний бог?!

— Не-не-не, не те акценты. Древний бог, испытывающий к тебе благодарность — вот ключевой момент. Да и понравился он мне. А что? Он — прикольный.

— Прикольный?!

— Да ладно тебе. Давай, нам пора мерить броню. Помнишь?

Эрик за руку отвел меня к телепорту, мы отдали Бэрри «безумные записки о мэтре Купере», и отправились в замок Дэвлина — за броней.

Вывалились из телепорта мы уже во дворе, где нас, конечно же, встречал Гнарл.

— О! Мэтресса! Обновки примерять?

— Дэвлин не возвращался? — спросил Эрик, направляясь к воротам замка, поняв, что ожидать от меня осмысленной реакции пока что бессмысленно.

— Еще нет. Ожидаем хозяина завтра до обеда.

— Понятно.

Все так же пребывая в ошарашенном состоянии, я позволила рыжему авантюристу и мелкому демону напялить на меня какую-то одежду, даже не обращая внимания на то, что оба как бы невзначай пытались меня полапать, еще и нагло перемигиваясь друг с другом. Не до того.

В итоге из зеркала на меня глянуло нечто. Ниже колен буро-зеленый плащ из непонятного материала с усиливающими вставками имел по бокам разрезы до пояса и поэтому не мешал ходить. К нему шел комбинезон без рукавов из той же материи с твердыми пластинами спереди и сзади на торсе. На ногах — тяжелые шнурованные ботинки с металлическим носком и толстой рифленой подошвой. На руках тонкие перчатки также с усиливающими вставками на тыльной стороне кистей. Из всего этого великолепия выглядывала загорелая немного курносая физиономия с дикими зелеными глазами, выглядящая неожиданно хрупкой и беззащитной на фоне новой брони.

— А что, — проговорил Гнарл, — мне кажется, неплохо.

— Подвигайся, — велел Эрик, затягивая последние ремешки, — руками помаши, теперь присядь, встань, подпрыгни. Да, все отлично сидит.

Мне казалось, что все это должно весить гораздо больше, чем вышло на самом деле. Одежда была удобной, и получилось, что в ней даже менее жарко, чем в легкой рубашке. Я повернулась вправо-влево, изучая собственное отражение. Потом одела прилагающийся шлем. Он тоже оказался необычный, круглый, нетяжелый со странной конструкции маской и закрытыми стеклом отверстиями для глаз.

— У тебя перед губами раструб, — услышала я голос Эрика, — возьми в рот и попробуй подышать. Я сейчас тоже переоденусь.

Я попробовала — у воздуха оказался другой вкус, однако дышать им было вполне комфортно. В этот момент перед моими глазами зажглись на стеклах шлема какие-то надписи.

«Диагностика атмосферы» — появилась надпись на всеобщем и на имперском, перед тем, как сменилась зеленым квадратиком. Видимо, это значило, что можно дышать и без шлема. Чудны дела ваши, светлые боги.

В это время к зеркалу подошел Эрик — такая же нездешняя жутковатая фигура.

Я еще раз попыталась втолковать себе, что странное нечто, которое я вижу в отражении, имеет ко мне самое прямое отношение, но не смогла. Разум ушел погулять.

— А почему она молчит? — поинтересовался наконец Гнарл, — что с вами случилось?

— Мы нашли древнего бога, — пожал плечами Эрик и аккуратно снял мой шлем, посмотрев мне в глаза.

— Что, опять? — заржал Гнарл. — Ты коллекцию что ли собираешь?

Я молчала. Рыжий снял свой шлем, потом помог снять мой.

— Ты как?

— Мне все это снится, — честно призналась я, — этого всего просто не может быть.

— Быстро все как-то, да? Ничего, привыкнешь.

— У тебя вся жизнь такая?

— Ага. Тебе не нравится?

— Нравится, просто нужно немного времени, чтобы понять, что все это не галлюцинация.

Он снова рассмеялся и потрепал меня по челке, как раньше делал только отец.

— Хочешь, сегодня никуда не пойдем больше? Пообедаем где-нибудь и будем отдыхать?

Я подумала, что буду выглядеть слабой, если приму этот вариант. И к тому же, пока Дэвлина с нами нет, я не буду за него бояться, как в прошлый раз. Так что вылазке быть!

— Нет уж. Собирались в Форт — пойдем смотреть Форт. Благо, мы уже представляем, что там увидим.

Эрик хмыкнул, но ничего не сказал.

Я добавила к своему наряду подаренный Да Ки Нэ меч, рыжий взял там же добытую винтовку (ага! Вот кому Дэвлин ее собирался подарить!), и мы вышли во двор. Из помещений телепорт не работал. Гнарл помахал нам лапой и пообещал, что когда мы влипнем, через пару дней Дэвлин нас обязательно вытащит.

На этой радостной ноте мы шагнули в портал, переносясь напрямую к Плите…

Через полчаса я истерически хохотала, прижавшись спиной к каменной стене. Слезы стекали по щекам от смеха, но я никак не могла успокоиться. Я попыталась сосредоточиться на пауке, плетущем в углу свой заковыристый узор, но он, засмущавшись видимо, спрятался в какую-то щель в стене. Вовремя мне бронька подвернулась, иначе сидя на каменном полу, отморозила бы я себе все к мертвякам. А так — ничего. Видимо, чуть ли не на снегу в ней можно спать. Жестко правда, но да нам не до комфорта.

А могла бы сидеть в приличном ресторане. Обедать.

Стены камеры кружились перед моими глазами, и я продолжала хохотать. Что еще оставалось? Из маленького окошка под потолком сквозь решетку лился солнечный свет, будто в насмешку. Я могла расплавить ее, но все равно не смогла бы пролезть в оконный проем. Как и убраться отсюда подальше без Эрика. Сначала я еще прислушивалась — не раздадутся ли где-то недалеко крики или проклятия, но стояла тишина. Если кто-то и может выпутаться из такой переделки — так это рыжий. Серьезно, я в него верю! Потому что больше надеяться все равно не на что.

Форт неожиданно оказался обитаем.

Обитаем, мертвяки его подери!

Нас быстренько взяла на прицел дюжина парней в серой военной форме незнакомого мне покроя и определила по камерам. Форма их ничуть не напоминала ту, в которой щеголяла контрразведка. С одной стороны, это было неплохо, и означало, что Морель не появится тут внезапно. С другой стороны, кем вообще были эти парни? И не решат ли они просто убить нас обоих по-тихому. Для меня все это определенно было слишком. Должно быть, сказывались все события недавнего прошлого: гадина Морель, поджаренный грабитель, наемники, кладбище, холодность Дэвлина, плен у орков, два божества в знакомцах, упырь, недавняя смертельная опасность и магическое истощение. А ведь я в Дай-Пивка только пару месяцев. Мертвячья пара месяцев!! Что мне теперь после всего какая-то камера? Ха. Не пристрелили сразу — и слава богам!

Через полчаса сил на истерику больше не оставалось, и меня начало клонить в сон, когда дверь распахнулась и двое удивительно красивых и бледных мужчин велели мне выходить. И чтоб без глупостей.

Это пожелание снова вызвало у меня приступ нездорового смеха.

«Простите, парни, но без глупостей, это не наш стиль», — проворчал Лусус, и я не стала с ним спорить.

Комната, куда меня привели, оказалась просторным светлым кабинетом, никак не напоминающем пыточную камеру, уже нарисованную моим воображением со всеми отвратительными подробностями. Стол из светлого дерева, заваленный какими-то бумагами казался незыблемым монолитом в центре помещения, несколько простеньких мягких кресел с зеленой обивкой, книжные полки, закрывающие всю стену и, кажется, сейф, но котором стояла статуэтка какого-то то ли генерала, то ли правителя. В одном кресле довольно расслабленно сидел Эрик, подмигнувший мне, когда я вошла. А за столом на фоне широкого окна без занавесок располагался бледный до желтизны невероятно худой мужчина все в той же серой форме. Кожа обтягивала его череп так плотно, что казалось, заговори он — я услышу ее скрип. Не кормят их тут что ли? А вот когда он поднял на меня глаза, все оказалось намного хуже — они горели зеленоватыми огоньками. Нежить! Разумная нежить, явно тут главный, а свечение глаз… Сейчас вспомню, это значит, передо мной…

«Лич! — ахнул Лусус. — Немертвый! А значит, наши конвоиры…»

Я обернулась на бледных парней, присмотрелась получше к вишневым губам и вообще к нечеловеческой правильности черт. Н-да, ни щетины, ни прыщика на носу. Это мы тоже в Академии проходили. Вампиры, будь они неладны.

Та и боги с ними. Меня вон пару часов назад древний бог на пьянку пригласил. Ну, вампиры, ну и что? А у немертвых даже посольство свое в столице есть. Банальщина.

Я вздохнула и уселась в предложенное кресло, и только после этого хозяин кабинета заговорил немного сиплым отрывистым голосом. Будто кто-то сухие дрова рубит.

— Мое имя Сур, дварх-полковник, — я быстро глянула на Эрика, что не укрылось от взгляда лича, — да, кстати, с предком вашего подчиненного я тоже был знаком. Лично. Мы тут успели достаточно пообщаться.

«Подчиненного?!»

— Очень приятно, — поздоровалась я, ожидая продолжения.

— Господин Бреннон рассказал, что именно вы — капитан отряда, это так?

«Капитан отряда? Это же терминология наемников? Ладно, не будем противоречить…»

— Все верно, — согласилась я.

— Какой полк? — спросил Сур.

Я припомнила, что написано в моем так удачно существующем патенте вольного наемника.

— Бойцовские коты, вольный.

Сур покивал.

— Значит, для особых поручений, — сделал он неожиданный вывод, — интересно… — он глянул на одного из конвоиров, и тот кивнул.

— Она говорит правду.

Эрик широко улыбнулся, видимо, у него уже был какой-то план по спасению наших шкур.

Сур побарабанил пальцами по столу.

— Ну, хорошо. С какой целью вы здесь очутились?

«Врать нельзя!»

— Мы изучали, какие грузовые телепорты остались в работающем состоянии, — пожала я плечами, нагло разваливаясь в кресле. Какая-то черта со всеми этими событиями была пересечена. Я больше не боялась. Я просто хотела выпутаться, чтобы не разочаровывать окончательно Дэвлина. Если ему придется вытаскивать нас еще и отсюда… У-у-у.

— Это касается какого-то вашего контракта?

— Нет, чистое любопытство.

— Можете дать мне слово?

— Даю слово.

Вампир позади меня снова кивнул. Дварх-полковник скривился.

— Почему на вас имперская броня? — спросил он, наконец.

— Потому что она — лучшая, — ничтоже сумняшеся повторила я эриковские слова и развела руками — будто, мол, сами не знаете.

Вампиры синхронно издали смешки. А я поняла, почему я не боюсь. Истерика выпила из меня все эмоции, осталось только какое-то нездоровое веселье.

— Я имею в виду, где вы ее взяли?

Эрик едва заметно качнул головой, я не совсем поняла жест, и решила свалить ответственность на него.

— А это нужно спрашивать у моего заместителя по хозяйственной части, господина Бреннона. Экипировка — его задача.

Эрик снова ухмыльнулся, а Сур стал похож на тяжело больного человека, съевшего горькую пилюлю. Видимо, у него уже в печенках сидела беседа с рыжим авантюристом.

— И много у вас человек?

«Осторожно…»

— Зависит от того, что мы делаем.

«Все — правда. Дэвлин, вот, с нами этой дуростью заниматься не стал!»

Все замолчали.

Я смотрела на Сура. Эрик смотрел на Сура. Вампиры смотрели на Сура. Сур смотрел в пространство перед собой.

— Надеюсь, при найме вы соблюдаете конфиденциальность?

— Разумеется, — дернула я плечом, косим под наемников? Да, пожалуйста! Хоть капитан, хоть принцесса, хоть высший жрец этих… как их там? Змеепоклонников, вот.

— А почему вы смеялись, пока сидели в камере?

Я постаралась улыбнуться как можно более очаровательно:

— Боялась, что мы не попадем на ужин к одной очень важной персоне, из-за того, что вы решите подержать нас в камерах подольше. Это было бы настолько неудобно, а произошло бы всего лишь по причине моего любопытства… В общем, я почувствовала себя очень глупо, и это вызвало смех.

— Живые, — ухмыльнулся вампир, не очень понятно, что имея в виду.

— Что это за персона? — потребовал полковник.

Я вздохнула.

— Вам точно нужно это знать?

— Да, — слегка напрягся Сур.

Я доверительно наклонилась к нему через стол и понизила голос.

— Это один из древних богов, господин дварх-полковник. Он ждет нас завтра на пьянку. И мне бы очень не хотелось опоздать.

Видимо, вампир снова подтвердил, что я говорю правду, потому что теперь уже Сур посмотрел на меня ошарашенно. Неплохо. В кои-то веки в шоке от происходящего не я. Вы когда-нибудь видели ошарашенного лича? Хе-хе. Незабываемое зрелище.

— Ладно, — сдался Сур, — мне нужна ваша клятва, что вы никому не расскажете об этом месте и о том, что сейчас услышите.

— Кроме моего отряда, — ловко приплела я Дэвлина.

— Хорошо, — снова скривившись, кивнул Сур, — мы — форт Империи. И мы бы хотели вас нанять.

Вечером Эрику пришлось вернуть меня на остров, влить бутылку вина и снова уложить в постель, чтобы я немного успокоилась.

— Итак, — проговорила я, удобно устроившись на его плече и затягиваясь сигариллой, — я буду перечислять все, во что я влипла, отчасти, кстати, по твоей милости, а ты дополнишь, если я что-то забуду.

— Хорошо, — согласился расслабленный и поэтому благодушно-ленивый авантюрист.

— Во-первых, Дай-Пивка, собственно, зачем меня сюда и направили. Как у местного мага, обязанностей у меня не слишком много, поэтому пока опустим.

Эрик кивнул, напуская на себя потешный важный вид.

— Во-вторых, мои стройки века — курорт, который будет готов через пару недель и наемничий лагерь, которым в основном занимается Идальго. Но его надо бы навестить. Их. И бургомистра и лагерь. Добавим в список дел. И, кстати, нужно спланировать торжественное открытие.

— Есть мысль, — проговорил рыжий, — а что если рядом построить еще казино? Отдыхающим дворянам будет, чем заняться, пока их дамы проходят курс омоложения.

— Еще скажи, бордель.

— Это потом, со временем.

— Хотя мысль мне нравится. Надо зайти к гномам, попросить оценить стоимость. Еще в список дел.

Затяжка, колечко дыма, лениво плывущее к потолку.

— В-третьих, Морель и его ручная собачка Стафф, их мы кормим бредом на тему Дэвлина и пытаемся столкнуть лбами с гильдией наемных убийц, благо есть повод.

— Кстати, — перебил меня Эрик, — я тут услышал краем уха, что их гильдмейстер в ярости от того, какие слухи про Мореля до него дошли.

Я разулыбалась.

— Твоя работа?

— У меня полно знакомых в разных слоях общества. А завтра должны привезти кое-какую информацию на этого твоего «поклонника». Помнишь, я обещал?

— Прекрасно! Четвертое, я стала адептом Да Ки Нэ, бога воздаяния, что открыло ему дверь опять в наш мир. Если это каким-то образом станет известно хоть кому-то, у меня, вероятно, будут проблемы. Но тут я не знаю что делать. Что надо богу? Только заказывать часовни? Или ждать. Когда он чего-то от меня захочет — даст знать, я думаю.

— Можешь спросить у Шаггората, — рассмеялся Эрик.

— А что? Вариант. Пятое, мы нашли некоего мэтра Даро, о котором мы все также ничего не знаем. Это меня немного беспокоит. И если наши доблестные контрразведчики узнают о нем, то очаровательный мэтр просто прикопает меня под каким-нибудь деревом. Ты не попробуешь выяснить и про него что-нибудь по своим каналам?

Рыжий пожал плечами.

— Не совсем мое поле деятельности — маги. Могу, но вряд ли будет толк.

— Ладно, значит, держим мэтра в уме. Шестое, мэтр некромант Николас и восстановление Форта-117. Надо заехать посмотреть, как идут дела.

— Не вопрос. И да, если кто-то из той же конторы узнает про это, нас просто упекут лет на десять, его, вероятно, пожизненно, а у дэвлинского отца будут проблемы.

Затяжка. Пауза. Я кивнула.

— Седьмое, Шаггорат. Завтра же свяжусь с Наргином, он историю религий когда-то вроде преподавал — должен знать. Надо выяснить — кто это вообще? Насколько он опасен?

— Логично.

— Восьмое, мы случайно связались с имперским подпольем, которые считают нас теперь бандой наемников.

Эрик пожал плечами.

— Если бы нас не сочли полезными, нас бы просто убили. Я выдал наиболее безопасную, на тот момент, легенду.

— Отряд для особых поручений, да? Из трех человек? А ведь Дэвлин всего этого еще не знает…

Эрик рассмеялся, видимо, представляя, как я буду излагать это все мэтру Куперу. Заглядывая ему виновато в глаза и ковыряя носочком пол.

— Кстати, — рыжий о чем-то вспомнил, — тот парень в Аскоте, Алесий — вероятно, это их ставленник?

— Ага, и пошлют нас с заданием, принести ему голову прежнего короля Аскота, — фыркнула я, — прямо на шаггоратовской тарелке из под пирожков. Там-то мы все и поляжем! Ладно, запомним, прояснить по возможности, что творится в Аскоте и на севере в Сэндисе. Пригодится, чую. И ждем указаний.

— Зато заработаем очень хорошо, — снова пожал плечами авантюрист, — условия я выбил по оплате — закачаешься.

— Знать не хочу, — отмахнулась я, — и так голова болит от всего этого. Твоя обязанность, зам!

— Есть, госпожа капитан!

Я затушила окурок и стукнула его подушкой. За фамильярности в постели.

— Но вот если контрразведчики узнают об этом…

— Да, это казнь за измену, не меньше. И непонятно, что с семьями.

Я вздохнула.

— Не бойся, — ухмыльнулся Эрик, — мы будем очень осторожными. Особенно, когда вернется Дэвлин.

— Вот за это я тебя и люблю, — проворчала я, — за умение перевести стрелки на другого.

Эрик чуть приподнялся на локте и заглянул мне в лицо.

— В каком смысле — любишь? — с шутливой угрозой поинтересовался он.

— Думаешь, что есть шанс не влюбиться в твою дурацкую ухмылку? — полюбопытствовала я.

Он промолчал, видимо, формулируя какую-то мысль.

— Мне с тобой очень хорошо, — проговорила я, — и я не знаю, как называется то, что я к тебе чувствую. Наверное, я люблю тебя. Но я не хочу ничего усложнять, понимаешь? Не знаю, как объяснить. Ты потрясающий парень, и мне никогда ни с кем не было так хорошо.

— Какое легкомыслие! — расхохотался он.

— Серьезно. Мы знакомы неделю, а я уже ужасно к тебе привязалась. Ты ведь не уедешь, Эрик?

— В ближайшее время — совершенно точно нет, — пообещал он, — ладно, откровенность за откровенность. Слушай. Ты мне ужасно нравишься. Я даже мог бы плюнуть на все и сделать тебе предложение, но, боюсь, это бы все испортило. Нельзя быть в одной команде с собственной женщиной, это правило. Тогда вы будете думать только друг о друге, и это сделает всех уязвимыми и может поставить под угрозу жизни. То есть, я смогу говорить, у меня потрясающая жена! Но видеть тебя буду раз в полгода, когда возвращаюсь домой. И вот все, что было за последние несколько дней, больше не повторится. Я просто потеряю тебя. А я не хочу потерять. Но и изменить свой образ жизни тоже просто не смогу.

Я улыбнулась.

— Эрик, я не знаю, как называются такие отношения.

— А зачем их как-то называть? Считай, что это уникальный вариант, эксклюзивный.

— Ага.

— Но какие же глаза были у нежити, когда ты заговорила про древнего бога! — сменил он тему. — Представляешь, за кого они нас приняли?

— Не-а, не представляю.

Странно, что мы с ним поняли друг друга практически сразу. Я почувствовала родственную душу. И я не могу думать даже, что с ним может что-то случиться. Потому что Эрик Бреннон, рыжий авантюрист, техномаг, торгаш, изобретатель и убийца стал для меня дороже жизни. Как и Дэвлин.

Ну, вот так всегда. Я люблю двоих мужчин, хотя и совершенно по-разному. Но с одним я не могу быть, чтобы его не потерять. А чувство ко второму — просто нездоровы.

Дела…

На этой оптимистичной ноте я и уснула, вымотанная предыдущим днем.

Утром я вернулась в поместье. Дик встретил меня у ворот и, широко улыбаясь, проводил до дома. Недавно я привезла ему новую одежду, включающую дорогую ярко-красную рубаху с золотой вышивкой, которой он очень радовался. Так что настроение у моего странного слуги было заоблачным. Я так поняла из его захлебывающегося монолога, что рубаха эта является предметом потрясающе черной зависти для постоянно дразнивших его подростков из соседней деревни.

Я поблаженствовала в ванне, позавтракала и решилась на беспрецедентный шаг. Мои длинные волосы мешались в шлеме, с этим нужно было что-то делать. Я села перед зеркалом трюмо и велела Аделаиде — режь. Она поохала, на кого я стала похожа? И не собираемся ли мы вернуться в столицу? И не надоело ли мне все это? А я пообещала ей оплачиваемый отпуск на две недели хоть в столице, хоть где. И еще от хорошего настроения пообещала купить ей новое платье с подходящей шляпкой и башмачками. Она сразу повеселела и быстрее защелкала ножницами. В итоге из зеркала на меня смотрело совершенно незнакомое лицо, обрамленное рыжим каре. Сойдет.

Переодевшись в новую броню, я отправилась к бургомистру, узнать, как идут дела и рассказать о Стаффе, на всякий случай.

Я ехала и размышляла о том, что скажет контрразведчик, прочитав весь этот бред, который мы с Эриком насочиняли. С другой стороны, я все равно собиралась его послать подальше. А так хоть получу удовольствие, поглядев на его лицо, когда он будет подбирать слова, чтобы спросить, что за бредятину я написала. Я невольно разулыбалась, представив себе этот момент. Поэтому, когда удар в плечо чуть не свалил меня с лошади, а от брони отскочила арбалетная стрела, я пару секунд не могла понять, что происходит.

«Делаем вид, что в нас попали», — спокойно проговорил Лусус, пародируя интонации Дэвлина.

Я послушно соскочила с лошади и боком перекатилась на обочину в высокую траву. Паники не было. Дэвлин постоянно заставлял меня отрабатывать вариант «кто-то откуда-то нападает, надо понять — кто и сколько их». Неожиданно Шарик поступил странно. Он остался висеть над дорогой. Из его глаз вырвались три красных луча и подсветили три фигуры по бокам от дороги. О как. Что-то Эрик с ним, походу, нахимичил. Фигура справа выстрелила в блуждающего, но он легко ушел с траектории. Совсем хорошо. «Массовый сон». Два тела падают, одно порывается бежать в лес. Оно бежит от меня! Чувство было неожиданно приятное. Очень приятное. Я активировала колокольчик.

— Привет, Эрик! — жизнерадостно начала я. — Я на полдороги от поместья к Дай-Пивка. В меня стреляли из арбалета только что.

Рыжий выматерился.

— Не, все хорошо. Двоих я усыпила, один улепетывает в лес. Как ты думаешь, мне его ловить? Или хватит двоих?

— Жди меня на дороге. Если эти двое придут в себя — усыпляй снова. Только оружие отбери и обыщи. Будь осторожна.

Он отключился, а я пошла посмотреть на упавших. Влепила на всякий случай еще один массовый сон. Плечо, кстати, побаливало, надо будет глянуть, что с ним. Мужики оказались небритые, в не слишком дорогой одежде и со шрамами на разбойничьих физиономиях. У одного была взлохмаченная борода. Я, насвистывая, свалила в кучу пару ножей, короткие палаши, арбалет, болты к нему в колчане. Подумала и стянула со спящих сапоги. Еще подумала и добавила к ним ремни. Стащила кожаные куртки. Под рубашкой же тоже может быть нож, да? Понятия не имею, никогда никого не обыскивала, но ношу же я нож Да Ки Нэ под майкой. Я стащила еще и грязноватые рубашки. Добавила еще сон. В это время из-за поворота выехал Эрик. Он спрыгнул с лошади и подошел ко мне. Посмотрел на лежащих и почесал в затылке.

— Я начинаю тебя бояться. Ты их зачем раздеваешь-то?

— Искала оружие.

Он заржал. Потом достал какие-то тонкие гибкие наручники из непонятного белого материала и стянул ими сначала руки, а потом ноги нападавших.

— Смотри, это называется «стяжки», тоже со склада. Тонкие, но очень прочные. Всегда держи такие при себе. На руки и на ноги. Вот так. Давай второго сама.

Это оказалось несложно, стяжки защелкивались легко и плотно фиксировали конечности. От второго пахло вчерашним спиртным.

— Фу. Неприятные. Что теперь? — спросила я.

— Этих красавцев домой, потом с ними разберемся. Благо у Дэвлина хватает камер в подвале.

— Да? — полюбопытствовала я. — А зачем ему?

— Не интересовался. Потом, — рыжий открыл портал и перебросил обоих спящих на черно-красные плиты двора, а следом и все их вещи, — мы пойдем искать убежавшего.

Что-то в его голосе было такое… заводящее.

— Искать?

Эрик взял мое лицо в ладони и горячо поцеловал. Глаза его сверкали.

— Ты когда-нибудь охотилась на человека?

— Издеваешься?!

— А хочешь?

— Э-э-э… Я не знаю.

— А учитывая, что он хотел тебя убить?

Я задумалась над вопросом.

— Ну-у… Я хочу дать ему в зубы и поинтересоваться, какого мертвяка им от меня надо?

— Тогда держись строго за мной. Не высовывайся.

Мы свернули в лес. Эрик легко находил дорогу по каким-то непонятным для меня признакам. Это было любопытно. Но отвлекать его дурацкими вопросами я не хотела, работает человек же.

«А хочешь понять, как он это делает?»

«Хмм?»

«У него же явно чутье».

«И?»

«Может, давай прослушаем его? Эмпатией?»

«Нууу…»

«Что ну, что ну? Когда еще такая возможность подвернется — поучиться следы находить?»

«У него же амулет?»

«А помнишь, что Дэвлин про твой резерв говорил? Спорим, после того, как ты выложилась в Форте, ты стала сильнее? Давай проверим!»

«Ладно, давай».

Я потянулась к авантюристу всеми своими чувствами. Контакт аккуратно настраивался. Ну ничего себе!

— Уже близко, — раздался негромкий голос в бусине, — ты меня «прощупываешь» что ли?

— Как узнал? — прохрипела я.

— Амулет нагрелся.

— Только… эмоции. Можно?

Он ухмыльнулся, я внезапно почувствовала это, как будто бы и была им.

— Тогда продолжай.

И тут я увидела.

Где-то примятая трава. Где-то сломанная ветвь. Где-то отпечаток каблука.

Сердце замерло, а потом принялось колотиться, как бешеное. Кровь шумела в ушах, билась в жилах, закипала, пенилась. Кем бы ни был этот человек, там, впереди, он хотел меня убить. А теперь он бежал, петляя, как заяц, и пытался спасти свою жалкую шкуру. Эрик не просто дал мне броню, которая уже спасла мне жизнь. А Дэвлин не просто учил меня махать заточенной железкой. Они сделали из меня кого-то другого. Все мое существо затопил азарт погони. Я чувствовала, как затрепетали ноздри. Теперь я могла понять, что имел в виду рыжий. Охота на человека — круче секса. Это нельзя сравнить вообще ни с чем. Чтобы не закричать, я прокусила нижнюю губу, и вкус собственной крови добил меня. Куда там стимулятору. Или семилисту. Дневной свет стал алым, а потом багровым. Силуэты деревьев бархатно-черными. А язык во рту судорожно ощупывал клыки. Я и не знала, что они такие острые.

— Он за тем деревом, видишь?

— Нет, — прошипела я, пытаясь не скалиться.

— Чувствуй, куда я смотрю, — Эрик улыбнулся, сунул руку за пазуху и снял с шеи шнурок с маленькой золотой подковой.

И я пустила внутрь себя все, что чувствовал он. Все, что было им, ворвалось внутрь моей головы, подобно лавине, сметая остатки разума, раздробляя мысли, разрывая в клочки чувства. И я сошла с ума. И я все увидела на фоне нового прекрасного багрово-черного мира, полного следов и добычи.

Да, человек был там. Край локтя светился неестественно-голубым, самый кончик палаша серебристо-белым, носок ботинка ядовито-зеленым. Это выглядело невыносимо на фоне красного и черного. Мне никогда ничего так не хотелось, как убить его. Убить его своими руками.

— Я могу снять его прямо отсюда, — предложил голос в ухе.

«Стой! — завопил испуганно Лусус. — Что ты творишь?! Больная!»

Да что со мной?!

Последняя вспышка сознания:

— Погоди… Я… усыплю его. Заставь его… показаться.

Эрик вскинул револьвер, и золотая солнечно-жаркая пуля ударила точно в подошву, не причинив вреда добыче. Мужик вскрикнул и кинулся бежать. Дуло следило за его спиной, не отрываясь. Страх! Он был в диком ужасе, когда оборачивался на нас. Не знаю, уж почему… О, да! Да-да-да! Давай еще! Беги! Пусть стучит твое сердце. Я слышу это. Пусть замедляется время вокруг. Пусть медленно передвигаются ноги. Так медленно. Так неуклюже. Да! Еще! Я позволила сделать ему еще несколько шагов, а потом протянула руку вперед. Скулы сводило от ухмылки. Губы в уголках треснули, и кровь снова потекла по лицу.

— Спать, — велела я, и тело распласталось на опавшей листве пурпурного и черного цветов.

Я медленно двинулась к нему, растягивая этот момент удовольствия, доставая из-за пазухи нож. Сейчас я перережу глотку тому, кто хотел моей смерти, а теперь бежал от меня. И он перестанет быть таким невыносимо зеленым или серебряным. Перестанет так резать глаза. Он станет красным, как и весь мир. Это было как цунами. Как извержение вулкана. Погоня! Бег! Добыча!

— Эй! — кто-то схватил меня за руку, выбивая нож.

Передо мной были зеленые кошачьи глаза.

В которых плескались отголоски тех же самых чувств, что и у меня. Но у него за много лет выработался иммунитет, и рыжий прекрасно мог справляться, даже вообще почти не замечать. Я с непривычки — нет. Поэтому он спокойно сохранял рассудок. А я — не могла. Эрик продолжал сжимать мое запястье, но он уже совершил ошибку.

Снял амулет-подковку.

Я расхохоталась и щедро вернула ему то, что чувствовала сама. С лихвой. И мы стали, как одно целое. И рядом лежала наша добыча. Зрачки авантюриста сузились до размера булавочной головки. Между нами было не больше десяти сантиметров, мучительно огромное расстояние, и от его взгляда у меня окончательно сорвало крышу. Когда я впилась в его губы, мир взорвался фейерверком. Разлетелся на мелкие осколки, вгрызающиеся в кожу острыми жалящими коготками. Пожар внутри меня полыхал, или это были его ощущения? Было уже абсолютно не важно. Потому что Эрик в этот момент тоже лишился рассудка. Моя спина влетела в ближайшее дерево, а ногти судорожно до крови впились в шею авантюриста. Бывает, когда хочется не просто близости. И ничто не заводит сильнее, чем чужая страсть и сила. Он почти зарычал, когда под моими пальцами выступила кровь, отвесил мне оплеуху и скрутил руки за спиной.

Большего мой разум просто не вынес…

Все-таки он смог настолько вернуться в сознание, что оторвался от меня, когда обе куртки уже валялись на земле, майка на мне оказалась разодрана в клочья, от ремня была оторвана пряжка, а спиной я прижималась к дереву, и жесткая кора оставляла ссадины на лопатках. Кожа горела, а на плечах и руках проступали новые синяки. Справа и слева дымились сгоревшие кусты, щекоча ноздри запахом костра. Неконтролируемый выброс силы. Вот это я жгу…

— Да что ж ты творишь?! — прошипел Эрик, отпуская меня, и делая шаг назад. — Этот деятель сейчас в себя придет! Стой же! Да прекрати!

Я сползла по стволу дерева, как только он выпустил меня из объятий, и сидела на земле, пытаясь унять дрожь. Он судорожно нацепил подкову на шею. Мы оба задыхались. Сознание возвращалось медленно.

— Ух ты, — рыжий поднял куртку, машинально накидывая ее на меня, — ну ты даешь… Слов нет. Я даже не помню, чтобы я так когда-то… Твою ж мать…

Он снова выругался, нагибаясь за своей одеждой, все еще тяжело дыша. Меня затрясло с новой силой.

— Твою ж мать… Крис…

Рыжий машинально стянул руки и ноги моего очередного несостоявшегося убийцы и снова открыл в портал в Замок. Потом повернулся ко мне. Присел рядом на корточки. Мы оба молчали, пытаясь понять, что же это только что было? Эрик приходил в себя быстрее. Он приподнял мое лицо, заглядывая в глаза, и помахал рукой перед носом.

— Эй! Ты там? У тебя глаза бешеные, — вымученно улыбнулся рыжий.

— Наверное, — цвета вернулись постепенно, и время пошло с нормальной скоростью. Только сердце все еще пыталось пробить ребра.

— Давай посмотрим, что нам досталось? Пойдем? Ладно? Вставай, принцесска. Вот так. Давай руку. Надень куртку. Вот… Вот молодец.

Портал открылся, и я все еще трясясь, как от лихорадки, шагнула на черно-красные плиты. Эрик втащил с собой третью добычу. Дэвлин глянул на меня, что-то произнес тихо на каком-то непонятном шипящем языке, как в тот раз над сережкой с глазом. Схватил меня за плечи. Потом обернулся к другу.

— Что еще случилось?

Эрик попытался окончательно отдышался, привалился плечом к стене Замка и покрутил пальцами в воздухе.

— Она «слушала» мои чувства, пока мы шли по следу вот этого господина. Они с дружками устроили на нее засаду на дороге.

Мужику достался пинок. Дэвлин чуть наклонил голову к плечу, рассматривая меня с каким-то новым выражением.

— И как тебе?

— П-п-потрясающе, — выдавила я сквозь лязгающие зубы.

— Понятно.

Мэтр Купер вновь повернулся к другу.

— Эрик, а ты знаешь, что согласно представлениям большинства мистических школ ты — конченый психопат?

— Да, — рыжий улыбнулся и взъерошил волосы на макушке, — так и есть. Мы с тобой как-то уже это обсуждали.

— И как ее сейчас в чувства приводить, скажи мне?

Эрик глянул как-то странно, не переставая улыбаться.

— Дай ей «услышать» собственные?

Я не знаю, что изменилось в лице мага, он отвернулся в этот момент к другу, но авантюрист рассмеялся, поднимая примирительно ладони.

— Шучу-шучу, брось. У меня есть одна неплохая штука. Как раз проветривает мозг.

— Стимулятор какой-нибудь опять? Ты ничего не забыл?

— Ах да, эльфийская кровь. Ладно. Оставляю этот вопрос тебе. А я пока оттащу этого к остальным нашим гостям.

— Мне? — с ледяным изумлением в голосе полюбопытствовал маг.

— Мне тоже, знаешь ли, хватило… Ты из нас сейчас единственный в адеквате. А мне надо выпить. Прямо сейчас. Чего-то очень крепкого. Гнарл! Где ты, ушастый?

Эрик замахал руками, не желая продолжать.

Трое прихвостней подхватили пытавшегося убить меня человека, и потащили куда-то внутрь. Авантюрист пошел за ними, намеренно не оборачиваясь.

— Слушай, — Дэвлин взял меня за плечи, очень внимательно глядя в глаза, — помнишь, как я учил тебя дышать? Давай.

Вдох. Выдох. Я цеплялась за него так же, как когда он вытащил меня из океана.

— Я не испугалась, я все сделала, как ты учил. Спряталась на обочине, свалила сном двоих, и связалась с вами. В этом не оказалось ничего сложного, — почему-то мне казалось важным — оправдываться.

— Да, все правильно, — кивнул маг, — скажи мне, только, зачем ты полезла в эту безумную рыжую голову?

Вдох. Выдох.

«Светлые боги, — заныл вернувшийся Лусус, — никак, мы приходим в себя?»

— Я хотела понять, как он ищет след. Думала у него чутье или что-то вроде…

— Ну, он все-таки не охотничья собака.

Я хихикнула.

— Не делай так больше, — Дэвлин говорил медленно, шаг за шагом вытаскивая меня на поверхность, — это может… затянуть.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я, моргнув.

Он, подыскивал слова.

— Это очень сильные ощущения, верно? Когда они чужие. Он не чувствует и десятой доли этого, его психика фильтрует ненужное, Эрик привык за свои тридцать лет. Но ты-то — беззащитна. Можно просто сойти с ума.

— Да уж!

— К этому можно пристраститься, как к сильному наркотику.

Я кивнула, вспоминая, как стояла посреди леса с ножом в руке, не зная, чего больше хочу — прирезать упавшего незнакомого человека или прямо там срывать с Эрика одежду. Это было ненормально. Я обняла мага, чувствуя, как меня наконец-то окончательно отпускает.

— Только я не совсем понял, с ним-то что?

— Он снял талисман от ментальных воздействий, и я вернула ему все, что чувствовала сама.

— Понятно. Надеюсь, ты понимаешь, что больше не стоит этого делать?

Я кивнула, чувствуя, что начинаю помаленьку улыбаться.

— Лучше?

— Да. Практически прошло.

Он отпустил меня, отходя на полшага назад.

— Дэвлин, а скажи… Ты постоянно носишь щит, потому что с тобой что-то… похожее?

Он нагло сменил тему, не желая отвечать на вопрос.

— Мы сейчас пойдем, побеседуем с этими ребятами. Не уверен, что тебе надо присутствовать.

Я покачала головой.

— Ну, уж нет. Хочу знать, что происходит.

— Я расскажу тебе все, что мы узнаем.

— Я буду с вами! Я поймала этих парней. Кем бы они ни были, это — люди. И я должна твердо знать, что с ними из-за меня будет! Потому что именно я за это отвечаю!

— Не нужно брать на себя все.

— Нет, нужно!

Я облизнула губы, и посмотрела в сторону.

— Ты же не отпустишь их, да?

— Верно, — ответил маг, — а перед этим заставлю рассказать, кто они, и почему хотели тебя убить.

— А если…

— А если отпустить их, то сюда явятся следующие, — жестко проговорил маг, — пусть лучше считается, что в Дай-Пивка лучше не соваться. А еще у кого-то из них может быть брат. Или друг. Ты хочешь, чтобы они узнали от этих неудачников обо мне, об Эрике? И явились сюда уже толпой? Сожгли твой дом вместе с Котом и Шариком?

Я покачала головой.

— А значит, они должны исчезнуть, — закончил мэтр Купер, — и тебе точно не стоит это видеть.

— Я должна, — упрямо возразила я, сжав зубы.

Он замолчал, я, подняв голову, посмотрела в лицо Дэвлина, и вдруг увидела, что он улыбается.

«Невероятно!»

— Что?!

— Какая же ты упрямая, — покачал он головой, голос его был необычно мягким, — ладно, пойдем.

В подвале на крюках висели три обнаженных тела. А рядом стоял здоровенный прихвостень в заляпанном бурыми пятнами грязном фартуке.

Я не хочу вспоминать это.

Я досмотрела до конца, хотя большую часть времени я отплевывалась от завтрака в заботливо принесенное Гнарлом ведро.

Я выпила три стакана крепчайшего коньяка.

А потом еще какой-то элексир.

А в итоге, мы не узнали почти ничего. Парней наняли в столице, какой-то мужчина в капюшоне. Высокий, лица не видно. Им дали сотню сольденов вперед за то, чтобы меня пристрелили. И обещали еще четыреста, после всего. Контракт, заверенный магически, изменяет цвет отметки после выполнения обязательств одной из сторон. После этого в банке можно получить деньги на предъявителя. Само вспомнилось. Дали им мой адрес и пару недель они следили за моими перемещениями. И радовались, что я езжу одна. И они взяли не обычные стрелы. Это был зачарованный болт. Попадет в любую цель, пробьет любую броню. Кроме имперской. Эрик спас мне жизнь, дав вчера новую одежду. Если бы не он — я бы сейчас лежала на дороге.

Дэвлин заставил прочитать их мысли, придерживая меня за плечи, чтобы я не упала в обморок. Я судорожно пыталась сконцентрироваться, но вышло только с третьего раза. И напрасно. Я увидела кого-то в капюшоне, лицо терялось во мраке. Вокруг шумел какой-то трактир. Потом видение растаяло. Я не упала. Я самостоятельно вернулась на скамью и прислонилась спиной к каменной стене.

— Ладно, — махнул рукой скучающий Эрик, — давайте узнаем еще, что это за трактир, и пора завязывать. Больше ничего интересного.

Он маленькими глотками пил коньяк из узкой серебряной фляги.

— Я настаиваю, чтобы ты пошла в мой кабинет, — твердо сказал Дэвлин.

— Нет.

— Да.

— Нет, — я смотрела в пространство пустыми глазами.

Маг молча вытащил из ножен в сапоге узкий кинжал и протянул его мне рукоятью вперед. Лицо его стало совершенно ледяным.

— Что это? — я посмотрела на него расширенными от ужаса глазами, но не нашла ни малейшей тени сочувствия.

— Хочется еще острых ощущений? — холодно поинтересовался маг. — Тогда давай сама.

Я протянула руку и машинально взяла клинок, не понимая, что именно мне теперь делать. Желудок снова болезненно дернулся. Эрик вздохнул, как больная лошадь, и поднялся на ноги.

— Оба хороши. Это типа, у каждой крыши свой стиль езды, да? Хватит вам уже. Пойдем, принцесска, больше ничего интересного тут не будет.

Он забрал у меня кинжал, положил его на стол и увел меня наверх, обнимая за плечи.

— Пойдем-пойдем. А я поделюсь своими соображениями. Идет?

Мы вышли на мой любимый балкон. Эрик развалился на плетеном кресле.

— Дэвлин рассказал про ту историю с водяным элементалем.

Я кивнула, а он протянул мне фляжку.

— Думаю, у меня есть плохая новость. Тебя пытаются убить два разных человека.

— Чего? — я поперхнулась крепким алкоголем.

— Первый раз это был кто-то, кто тебя ненавидит. А сегодня кто-то, кому ты мешаешь.

— С чего ты взял? — изумилась я.

— Давай обратим внимание на детали. Дэвлин сказал, что элементаль был создан грубо, да?

Я задумалась.

— Да, вообще, это правда. Он был примитивный. Пальцев на руках даже не было. Халтурная работа.

— Значит работал или маг-недоучка, или дилетант. Никто стал бы нанимать такого для убийства.

— Почему — дилетант?

Эрик улыбнулся мне, как несмышленому ребенку.

— Профессиональный маг не может сконцентрироваться, когда он — что?

— Когда он волнуется! — догадался я.

— Точно! Этот первый — нервничал. Значит, или никогда не убивал, или связан с тобой эмоционально. Понимаешь?

— Похоже на то…

Неожиданно я поняла, что практически успокоилась. Мозг заработал, отодвигая все эмоции на второй план. Я закурила.

— Теперь дальше. Он приплыл на пляж. Значит, знал, где ты живешь, но не мог попасть в дом. Видел, что ты не одна, но не отступился. Вот он стоит в этой лодке, жутко волнуется. Ждет, пока Дэвлин отплывает подальше. Но не ищет более подходящего момента, а действует. Почему?

— Не знаю, — пожала я плечами, все-таки рыжий — совершенно невероятный мужчина.

— Потому что он не был уверен, что пойдет на это еще раз! Он ненавидел тебя так, что решился на убийство, но не был уверен, что сможет повторить это. Он был в отчаянии. Дальше — лодка пахла лавандой! Что это, зелье? Духи?

— Может быть и то, и другое. Если он ждал там долго, мог использовать настойку на лаванде, это повышает выносливость.

— Нет, он не мог ждать долго. Он нервничал до мертвяков, помнишь? В таком состоянии долгую засаду не устроишь. Значит, духи. Что мы имеем в итоге? Человек душится лавандой, ненавидит тебя, он в отчаянии, его обуревают эмоции, он ждет тебя. Видит, что ты не одна. Он колеблется, но понимает, что второй раз — не сможет. И нападает. А когда понимает, что Дэвлин заметил его, паникует и уходит телепортом. Вспоминай, Крис, кого ты настолько достала?

Я задумалась.

— Ну-у… Это не Морель.

— Гениально.

— Я не знаю. А…

— Сегодняшние-то?

— Ага.

— Это другое дело. Это человек, который хотел от тебя избавиться. Он нанял не слишком щепетильных парней. Дал задачу и сам не оставил следов. Мы, конечно, заскочим в трактир, про который они говорят, но мне кажется, это тупик.

— То есть это кто-то кому я просто мешаю?

— Да. Никакой эмоциональной составляющей. И знаешь… Это тоже не Морель.

— Да, ему меня убивать не за чем. Да и он… Сделал бы это с большой помпой. Он слишком любит театральные эффекты.

Авантюрист встал, прошелся вперед и назад, а потом подошел ко мне, присел на корточки и взял меня за руки.

— А это значит, что ты впуталась сразу в несколько историй. Псих, который тебя ненавидит, псих из конторы, который чего-то от тебя хочет, и еще один какой-то посторонний псих. Ты вообще умеешь заводить друзей.

— М-да.

Я вытащила одну ладонь и потерла лицо.

— Что теперь делать?

Он пожал плечами.

— Будем за тобой приглядывать. А ты попытаешься быть осторожнее и будешь носить броню. Мы во всем разберемся. Да?

Я покивала.

— Мне нужно съездить к Идальго.

— Хочешь рассказать? — удивился Эрик.

— Нет, это по поводу лагеря. Просто дела. Не хочу вмешивать его, по крайней мере — пока что.

— Ладно, только дождемся Дэвлина.

Маг присоединился к нам минут через десять. Я немного боялась смотреть ему в глаза, поэтому уставилась на белоснежную рубашку. На ней не было ни одного красного пятнышка. Аккуратен как всегда.

— Я в город, — проговорила я, все еще пряча взгляд, — ненадолго.

— Потом вернешься сюда, — тоном, которому не хотелось возражать, проговорил мэтр Купер.

— Хорошо.

— Ты в порядке?

Я покивала и, наконец, подняла на него глаза. Он выглядел… буднично.

— Ты сам убил их?

Как обычно, приподнятая бровь — я удивлен твоим предположением.

— Зачем мне это?

— Извини.

— Я понимаю. У тебя был непростой день.

Как ни странно, но я практически успокоилась. Будто что-то перегорело. Дэвлин предложил поехать к бургомистру со мной, но я убедила его, что все хорошо. Кажется, он все-таки послал за мной нескольких прихвостней. Интересно, а сколько еще таких перехлестов выдержит мой разум?

Я переодела майку, заменила ремень и снова взгромоздилась на Муху. Привет, маленький городок со смешным названием Дай-Пивка. А ты в курсе, что у тебя невменяемый маг? По дороге меня остановили несколько докеров: это стало нормально — останавливать городского мага на улице и просить о каком-то небольшом одолжении. Да я, в общем-то не возражала. Высокий худой мужик по имени Хас попросил сжечь его старую разбитую лодку, с которой он уже ничего не мог сделать, а место в сухом доке она занимала. Почему бы и нет? Я выполнила его просьбу, отметив, что и огонь у меня стал сильнее. Надо поговорить с мэтром Наргином, почему это вообще произошло? Вобщем, доратуши я добралась только через час.

Идальго пытался договориться с похмельем, но пока, видимо, не знал, чем от него откупиться.

— Мэтресса! — немного хрипло проревел он. — А мы с мастером Штольцом только вчера вас вспоминали. Где были?

— Ездила в небольшую экспедицию, — призналась я.

— Это на том корабле, который к причалу вашего друга подходил?

— Нет, — качнула я головой, — на севере, в горах, а потом — наоборот на юге. Исследования небольшие.

— Знать не хочу, — замахал руками бургомистр, — вся эта ваша магия и алхимия… Хочу вас порадовать, лагерь готов. Через четыре дня намечается по этому поводу большая пьянка, появитесь?

Это пропускать было нельзя.

— Конечно.

— Кстати, Штольц говорит, что ваше строительство тоже закончится через пару недель. Открытие когда планируете?

Я посмотрела в окно за его спиной, потом достала сигариллы и закурила.

— Как только разберусь с делами…

Я рассказала о Стаффе, Мореле и убийце из «Свиньи и сковородки», не упоминая при этом Эрика и то, что произошло утром.

— Контрразведка, — тоже закуривая, проговорил Идальго, — дело не очень приятное. Но учитывая их интерес к гильдии, случиться с этими ребятами тут может, что угодно. Места глухие, столица далеко, народ разный. Несчастный случай в таверне, ограбление…

Я покивала.

— Подумаю, вариантов много.

— Единственно, — полковник посмотрел на меня прямо, — предупредите меня, когда надумаете что-то предпринимать.

— Обязательно! — кивнула я. — Доставлять вам какие-то неприятности — последнее, чего бы мне хотелось.

Он снова затянулся вишневым дымом.

— Мне нравится ваша прическа. И загар вам весьма к лицу.

— Да? Спасибо, — это было приятно слышать, хотя было и неожиданно.

— Вы очень быстро приспосабливаетесь, мэтресса. Вы приехали сюда другим человеком, и я боялся, что это место вам не подойдет. Ничего, что я говорю откровенно?

— Конечно.

— А теперь вы сидите тут в какой-то… форме, выглядите, как наемник, спокойно обсуждаете варианты… эээ… решения неприятной проблемы. Вы очень изменились. И вам это идет.

А я улыбалась. И вспоминала свое утро. Как бы со стороны. Да уж. Изменилась.

— С вами все в порядке? — спросил он, когда я уже двинулась к двери.

— Устала немного. Столько дел в последнее время.

— Помощь нужна?

«Да! Лекаря и мистика!»

— Все хорошо, если будут проблемы, обязательно попрошу о ней.

Мы простились очень тепло и дружески, а я отправилась телепортом в район моей глобальной стройки. Дела должны быть сделаны.

Кроме того, мне необходимо было отвлечься. И совершенно не хотелось возвращаться в Замок сейчас. Пока в ушах еще стояли отзвуки криков.

Я отправилась на стройку телепортом, и отъехала в лес на пару миль. Нашла ручей, селя рядом, свернувшись в комочек, и разревелась, закрывая руками лицо. Понимаю же, что меня просто вынуждают действовать так. Меня пытаются убить — я защищаюсь. Но, мертвяки, все-таки это было чудовищно. То, что я увидела в этом подвале. А фартук палача был уже заляпан кровью, когда все только началось. Сколько же людей там погибло уже, на этих крюках? Я слышала, что для вызова некоторых демонов нужны человеческие жертвы. Откуда я знаю, чем Дэвлин занимается в лаборатории? Мне казалось, что я еще чувствую запах крови.

Но только мир почему-то не перевернулся. Птицы пели, мимо летали пчелы, светило солнце. Жизнь шла дальше, будто ничего и не случилось. Я встала на ноги, прошлась вдоль воды, ведя в поводу Муху. Потом умылась, зачерпывая ладонями студеную чистую воду. Или я переживу этот день, или не смогу справиться ни с Морелем, ни с кем другим. Я, кажется, связалась с двумя чудовищами, но они защищают меня, и каждому из них я уже обязанажизнью. Или я сейчас опускаю руки, и меня все-таки убьют, или я защищаю себя и своих близких.

Ничего страшного не случилось. Ничего. Никто из близких мне не пострадал. Это — самое главное. Я снова влезла на лошадь и вернулась на стройку.

Вы когда-нибудь видели, как строят дварфы?

Они выравнивают площадку именно того размера, которое требуется под то или иное строение, а вокруг снимают слой дерна и почвы, который после окончания стройки вернется на место. Никакой грязи вокруг, минимальные разрушения окружающего ландшафта. В качестве фундамента используют твердый природный камень, в отличие от людей, которые просто магией заставляли затвердевать почву. В итоге человеческие дома строились на некой «подушке», а тут строения были монолитными, и вот дальше начиналось знаменитое дварфийское волшебство. При выборе камня они заручаются его согласием, на постройку конкретного здания в конкретном месте, понимая каким-то образом, что вот этот кусок мрамора согласен быть ступеньками, а вот этот — только фонтаном в загородном доме. В итоге такие дома — крепче и надежнее, потому что они имеют собственную душу и хотят быть. Я не видела ни одну постройку дварфов, разрушенную временем, а не, скажем, нападающей армией. Все-таки, дварфы и эльфы гораздо ближе к природе, чем люди или орки. Я обдумывала все это пока шла по дорожке к главному корпусу. Основное строительство было уже завершено, и тут перешли исключительно к отделке. Н-да. Несколько недель на целый комплекс? Невероятно.

Мастер Архитектор встретил меня и, потирая руки, пошел показывать свой шедевр. Все это обошлось мне в двенадцать тысяч, и столько же ушло у Идальго. Три корпуса по четыре этажа, три административных здания, огороженный участок подсобных помещений, домик для прислуги, и, конечно же, шикарные купальни с чашами с целибой, бассейнами и целым банным комплексом. Все купальни были обшиты внутри светлыми деревянными панелями.

Снаружи все здания были обшиты белым и розовым мрамором, что давало потрясающий контраст с темно-зеленой листвой и золотым песком. Выложенные узорчатой плиткой дорожки внезапно выводили к резным уединенным беседкам, или к мраморным скамьям под небольшим фонарем, или к маленькому фонтану с питьевой водой, украшенному статуями морских животных. Все это парковое великолепие пошло мне бонусом, мы не договаривались с мастером Штольцем, но Архитектор, видимо, не смог остановиться в своем стремлении к прекрасному. Мы снова вышли к корпусам с ажурными балкончиками, опоясывающими здания галереями. Стены и колонны изукрашены резьбой, и кое-где я, кажется, видела вкрапление полудрагоценных камней — в глазу у сказочной птицы, в виде сердцевины цветка, или просто как часть геометрического узора. Архитектор, хитро улыбаясь, позвал меня посмотреть холл главного корпуса. Там меня ожидал сюрприз: огромное мозаичное панно во всю стену, изображающее вырывающегося из волн морского змея. Каждая капля воды, каждая чешуйка искрилась собственным цветом и блеском. Неистово бьющий по воде хвост, изогнутая тонкая шея, оскаленные в ярости клыки — все это потрясающе переливалось и казалось живым…

Стоп, почему — змей?! И только тут я вспомнила, как в начале строительства дварфы пытали меня по всем деталям, и в конце я только отмахивалась уже от них, не вникая в детали. Поэтому на вопрос о названии ляпнула — да хоть «морской змей».

«Да уж, кажется строителям надо доплатить, это, конечно их собственная инициатива, но оно того стоило».

«Согласна. Деньги мы где-нибудь достанем, а вот второго такого шедевра я нигде не найду. Надо тему с бургомистром обсудить — сколько?»

У дварфов есть одна волшебная черта — они прекрасно умеют высасывать мозг разными дурацкими подробностями. И ты перестаешь задумываться о том, о чем не стоит думать.

Я выразила почтенному мастеру свой искрений восторг, от чего тот засветился, как золотая монета. Оставалось еще несколько дней на завершение, потом разобраться с мебелью и персоналом и все — можно открываться. Заодно я познакомилась с управляющим, которого присоветовал мне тот же Идальго, отрекомендовав, как умного и надежного человека. Управляющий носил имя Мэтис, был высок, худ, по возрасту равенствовал с бургомистром и весьма мне понравился как манерами, так и разумностью предложений по обустройству. Мы посмотрели смету по мебели и обстановке, потом такую же по продуктам на первый месяц (благо, холодильное помещение приглашенный для этой работы маг оборудовал заклинанием замедления времени, а не только холода, содрал, кстати, сто золотых), и я оставила свою недостающую подпись. После этого настал черед списка служащих, количеством в шестьдесят два человека, каждого их которых Мэтис кратко охарактеризовал исключительно по памяти и пояснив обязанности и размер жалования. Дальше шла ведомость с бронью мест. Оказалось, что практически все уже забито на ближайший после открытия месяц!

— Не поняла, — изумилась я, — это как так вышло?

— Позвольте мне немного рассказать вам о… слухах, мэтресса, — мягко улыбнулся мой управляющий.

— Да, господин Мэтис?

— Видите ли, вы так поспешно уехали из Дайсара, что это не могло не породить различных домыслов. Кроме того, это произошло после вашей помолвки с сыном одного из могущественнейших людей всех семи королевств, герцога…

— Что?! — изумилась я, прерывая его. — Какой помолвки?!

— Тайной, разумеется, — еще шире усмехнулся мой собеседник, — после чего, на вас обратил внимание какой-то некромант, однако, вы не пожелали изменять своему возлюбленному и тогда он наслал на вас проклятие, из-за которого вы вынуждены были уехать на край света, чтобы не подвергать опасности ни виконта, ни ваших родных. Нашелся какой-то человек, уверяющий, что видел, как на вас напали мертвецы прямо в столице, на Медной улице…

«Ой, ё… Банда Хрипатого!»

— Что-то еще? — слабо поинтересовалась я.

— Когда виконт провожал вас в дорогу, слишком многие видели коробочку с кольцом…

— Да все совсем не так было!

— Здесь вас тоже нашел ваш враг, и тут пришлось успокаивать целое поднятое им кладбище. Кстати, в процессе вы спасли двух студентов магической академии, которые теперь в восторге рассказывают об этом любому заинтересовавшемуся.

«Вилен и Харл…»

— Теперь злодей прислал мелких демонов сторожить вас, и не позволяет вам покидать Дай-Пивка, пока вы не согласитесь быть с ним. И вы решили в память о своей великой любви и самопожертвовании построить тут невероятной красоты дворец с возможностью проводить чудесные омолаживающие процедуры, чтобы, затерявшись среди гостей, тайно от некроманта встречаться с возлюбленным. Кстати, каждый здесь закуток парка — это символ какой-то из ваших встреч с виконтом. Вон та беседка в честь вашего знакомства, видите два медальона из мрамора с черными профилями мужчины и женщины, это «Беседка счастливых встреч». А, например, вон тот фонтан, где наверху охотник поднимает вверх руки, а на краю чаши убегающая лань? Это символ вашей жертвы, вы согласились на изгнание, чтобы не подвергать любимого опасности, ну то есть, вы — это лань.

— Откуда, — борясь с желанием материться в голос, простонала я, — кто-то может знать про статуи в этом мертвячьем парке?!

— В этом виноват маэстро Филличио, — развел руками Мэтис, пока я окончательно теряла дар речи, — его вдохновила эта история, и теперь он сочиняет пьесу по ее мотивам. Вас в ней, кстати, зовут Серена.

— Потрясающе, — прошипела я.

— Маэстро настаивает, что декорации должны передавать вложенную вами душу, поэтому он купил альбом с эскизами парковых композиций.

— У кого??

— У ваших друзей, — признался Мэтис, — чуть больше недели назад. Мэтр Купер и господин Бреннон. Собственно, господину Бреннону эта идея в голову и пришла.

— Светлые боги… Я его убью.

— Пока мэтр проверял работу мага по созданию холодильной камеры, господин Бреннон собрал рисунки и снабдил их подписями, вроде тех с беседкой и фонтаном. Надо сказать, фантазия у него… богатая и если мне будет позволено использовать это слово…

— Больная?

— Скандальная. Теперь с этого альбома сняты копии, и они ходят по салонам столицы. Стало модно сочинять стихи к отдельным рисункам, знаете ли.

— Я все-таки его убью…

— Вот чек от маэстро, взгляните.

Я поперхнулась, увидев цифру.

— Это что?! Это за альбом простой такие деньги?

— Нет, еще с патентом, что никто больше не имеет права воспроизводить элементы этого парка в качестве декораций без небольшого отчисления маэстро.

— Но скамейки и фонтаны, их форма… Да под это можно будет подвести половину декораций в театрах!

— Именно за эту идею господина Бреннона он и заплатил столько. Кстати, поэтому дварфы не требуют денег за панно и парк — денег маэстро им хватило с лихвой, еще и на резьбу на стенах осталось. Ну и с каждой отсуженной выплаты маэстро пять процентов пойдет на счет господину Бреннону. Зато он подписал бумагу на право пользования запатентованным на его имя строением, под названием «баня».

— У него и на это патент есть?!

— У вас весьма заботливые друзья, экономящие вам средства и время. Опять же, панно получилось произведением искусства. Знаете, как уже называют это место в брошюрах? Жемчужина юга. Поверьте, этот сезон будет очень жарким. Кстати, премьера пьесы должна быть на церемонии открытия. Ожидается более пятисот человек, хотите взглянуть на пригласительные?

Пригласительные, ага, все так. Темно-синего, с переливами цвета, буквы серебряные, в уголке стилизованный морской змей. Выглядят стильно и дорого. Но мне было не до приглашений. Я была в ярости. Столько сил потрачено, чтобы сбежать от Лео. И что теперь?! Теперь он наверняка верит во всю эту романтическую чушь! Теперь он от меня не отвяжется! А все из-за мертвячьего Эрика!

Я попрощалась с управляющим, вскочила на Муху, добралась телепортом до Дай-Пивка и оттуда галопом понеслась в сторону замка, распугивая прохожих. Я практически пронеслась по мосту и не остановила лошадь, влетев на плитки замкового двора. Муха взвилась на дыбы, когда Гнарл ухватил ее за повод. Прихвостни едва успели увернуться от копыт.

— Где Эрик?! — завопила я еще до того, как Гнарл успел что-то сказать.

— Обедает с Хозяином на твоем любимом балконе, — прихвостень почесал ухо, — ты в курсе, что похожа на фурию?

— Я ему сейчас покажу, фурию, — пообещала я очень тихо и чуть ли не бегом кинулась по лестнице. Гнарл не отставал, не желая пропустить такой сцены.

На балконе царила идиллия: Дэвлин с бокалом вина, Эрик с кружкой пива, накрытый на троих стол, вечернее небо и шумящее море. Мне пришло в голову, что шесть часов назад мы были в том подвале, и ни один мускул тогда не дрогнул в лице мага, а рыжий вообще в итоге скучая развалился на лавке… А теперь они совершенно безмятежно обедали. Идиллия!

— Эрик! Я тут только что со стройки!

Он посмотрел на меня, за доли секунды на его лице промелькнуло недоумение, потом понимание, удовольствие и, наконец, он расхохотался.

— Альбом? — простонал он сквозь хохот.

— Альбом! — я зажгла огненный шар почти метрового диаметра в правой руке. — Какого лысого метрвяка?!

— Да отличная же идея, — всхлипывал рыжий, — что ты взбесилась?

— Это же бред полный! Ну, не может же кто-то в это всерьез верить?!

— Это же салоны столицы… Не смей недооценивать способности тупых людей, собравшихся в большие группы!

Дэвлин, не меняясь в лице и не отрываясь от еды, заметил:

— Впечатляет. Видимо, организм пытался спастись, когда ты выжимала из него последние крохи сил, и увеличил канал. Но у Эрика амулет от огня, твой шар не поможет.

— Да? — хмуро поинтересовалась я. — Что-то ты очень спокойный. Тебя это, между прочим, тоже касается.

Мэтр Купер аккуратно вытер губы темно-бордовой салфеткой и попросил выражаться яснее. И погасить уже огонь.

— Единственный претендент на роль главного злодея в этой комедии, — ядовито заметила я, — именно ты. Уехали мы вместе, прихвостни — твои. Или ты хочешь, чтобы к тебе являлись толпами молодые глупые дворянчики с вызовами на дуэль и требованием отпустить меня?

Сказанное прозвучало таким бредом, что первый раз на моей памяти Дэвлин приподнял обе брови, от чего его лицо стало почти человеческим. У Эрика от хохота потекли слезы, и он, всхлипывая, закрыл лицо ладонями.

— Не могла бы ты немного подробнее объяснить, что происходит.

По ходу моего рассказа в глазах у мага разгорался какой-то нехороший огонек.

— Да ладно вам, — махнул рукой Эрик, — я ей такой приток денег обеспечил! За одну премьеру несколько тысяч получишь. А пьеса… ну что пьеса. Пошлешь этого Леонарда, и всего делов. Романтика рассыплется, историю забудут, а вот место модным останется.

— Ты же понимаешь, — проговорил медленно Дэвлин, — что не стоит привлекать лишнего внимания к нам.

— Это разумный риск, никаких проблем не будет.

— Ну что ж, ты за это поручился.

Они как-то странно посмотрели друг на друга, наконец, Эрик тепло улыбнулся другу.

— Я бы никогда не втянул тебя в подобные… проблемы.

— Знаю. Но теперь тебе придется объяснить это Крис, которая уже, по-моему собирается схватиться за кинжал Да Ки Нэ.

Но он был неправ. Я потягивала белое вино из своего бокала, и думала, что, пожалуй, ко всему надо относиться философски. Это была мелочь по сравнению с тем, как начался этот день. Да пошло оно все!

— А, знаешь, я скажу виконту, что собираюсь замуж за тебя. И это будут уже твои проблемы.

— Не стоит, принцесска, — проговорил Эрик совершенно серьезно, — тогда мне придется его убить, пока он не подослал кого-то ко мне, а я думаю, что тебе это не понравится.

— Нет, не понравится, — меланхолично согласилась я.

Вспышка прошла, и мне внезапно снова стало все индифферентно. Так бывает.

— Кстати, помнишь, Шаггорат говорил про тонкую ауру?

— Ага.

— А скольких ты убил? — спросила я негромко, глядя в свою тарелку.

Повисла тишина, и мне показалось, что я переборщила. Я подняла взгляд на Эрика, рыжий сосредоточенно смотрел в небо и слегка шевелил губами.

— Я его обидела?

— Нет, — возразил Дэвлин, — он пытается сосчитать.

Я снова уставилась на авантюриста.

— Людей? Точно больше сотни, — сказал он, наконец, — сколько именно — не помню. А тебе зачем?

— А как это получилось?

— Что? — не понял рыжий.

— Возможно, я спрашиваю лишнее, но… Ведь когда-то ты был ну… ребенком… Что случилось, что ты стал таким?

— А, ты об этом. Жизнь у меня такая. Я не психопат, которые, ну ты знаешь, получают от этого удовольствие, мне просто наплевать. Знаю, звучит не очень здорово, особенно для графини, проведшей большую часть жизни в столичной компании золотой молодежи.

— Ты не прав. Я вообще-то теперь представляю, как это — быть тобой.

— Не совсем. Так меня не забирало очень много лет. Может, даже никогда вообще. Этого больше не происходит.

— Думаешь, все это… из-за меня сегодня?

Он примирительно поднял руки.

— Хорошо, я не прав, прости. Я понимаю, что для тебя это все — немного через чур.

— Ты меня тоже. Поэтому вы подружились с Дэвлином?

— В смысле?

— В смысле, что вы два холоднокровных…

— Ублюдка?

— Земноводных.

Рыжий рассмеялся.

— Не всем людям везет родиться такими, как окружающие. Некоторые, ну знаешь, как бы немного не от мира сего. Я не могу воспринимать окружающих так же, как себя. Люди слишком много внимания уделяют правилам. А это скучно, и я этого не понимаю. Дэвлин один из немногих, кто вызвал у меня уважение. Поэтому мы друзья.

— Ты тоже не любишь правила? — поинтересовалась я у мага.

— Вовсе нет, — Дэвлин сделал глоток, — я всегда следую правилам, пока они мне не мешают.

— Ключевое замечание.

— Дело в том, что многие из них противоречат друг другу, да и здравому смыслу тоже. Поэтому…

— Поняла, — я развела руками, — вы оба поступаете, руководствуясь только своими собственными желаниями.

— Нет, — возразил маг, — у меня всегда есть цель, и я всего лишь оцениваю средства ее достижения.

— А вот я… — Эрик помолчал. — Нам же все равно нужно проговорить это, верно? Мой подход: изучай правила, чтобы знать, как правильно их нарушать без последствий. Если между мной и тем, что мне необходимо стоит чья-то жизнь, я отниму ее. Так чтобы не получить с этого лишних проблем. Но речь именно о необходимости, а не о прихоти или капризе. Если есть кто-то, кто желает моей смерти, я убью его, потому что ценю собственную шкуру. Но кроме своей жизни у меня есть еще родные, Дэвлин, Эсти, Гаррош и Ори. И теперь еще у меня есть ты. И если для помощи кому-то из вас мне придется рискнуть самому, я это сделаю. А сегодня эти трое… Они хотели убить тебя — больше их нет. И это нормально.

— Добрый ты…

— Именно! Ты абсолютно в точку. Я в какой-то момент решил быть добрым. Потому что на всех патронов все равно не хватит.

Дэвлин чуть улыбнулся, наблюдая за моей реакцией, а я не знала, что сказать.

— Жалеешь, что связалась с такой компанией?

— Да нет, просто… А вдруг мы опять окажемся в подобной ситуации? И меня снова так переклинит, как утром? И я поставлю этим под угрозу ваши жизни во время какой-нибудь вылазки… Особенно после всей этой истории с Суром…

Дэвлин оч-ч-чень лениво перевел взгляд на Эрика.

— С каким Суром?

— Ты ему не рассказал? — изумилась я.

— Не успел. Мы только про Шаггората поговорили.

На удивление Дэвлин согласился с Эриком, что выход в истории с личом найден логичный. Если мертвецы действительно связаны с Гисом, и задумывается восстановление империи, то поучаствовать в этом будет… перспективно. Эрик усмехнулся, а я расслабилась, решив, что если мужчины не видят ничего страшного в произошедшем, то и мне не нужно ничего бояться.

У нас оставался еще час до встречи с Шаггоратом, и Эрик выложил на стол листы бумаги, рассказывающие о Мореле. Вкратце. Джаспер Морель, судя по своей характеристике, был исполнительный, очень четко следующий плану, который давало ему руководство, однако сам в планировании никогда не участвовал «из-за сильной склонности к театральным эффектам». Родители его были неизвестны, но он неблагородного происхождения. Негативно относился к дворянству, считая его паразитом на теле общества. Хитер, неразборчив в средствах. Без понятия о чести. Очень много работал. Карьерист, добился упорством весьма высокого поста. Никогда не упускал своего шанса. Идет на риск, только когда ставка очень высока, в такой ситуации может повести себя безрассудно.

Ну и что это нам дало?

А то, что понадобилось ему от меня нечто крайне важное. Нечто такое, что заставило его рискнуть карьерой. Жаль, сама я понятия не имела — что это?

В пещеру Шаггората мы входили втроем. Дэвлин и древний бог чинно поздоровались, после чего Дэвлин пригласил его в гости, мотивируя удобством обстановки. Крокодил согласился, и вскоре мы снова сидели за столом в замке. Шаггорат уставил его необычного вида бутылками всех цветов и размеров. Он наливал из каждой понемногу, мы пробовали, а божество излагало, что мы пьем, из какого это мира, и добавляло какую-нибудь забавную деталь. Мы засыпали его кучей вопросов, на которые крокодил с удовольствием отвечал. Иногда Эрик или Дэвлин вставляли какую-то свою историю, и тогда Шаггорат с удовольствием хохотал, так как рассказывали оба мастерски. Я была совершенно пьяна и в абсолютном восторге от происходящего.

— Крисси! Мы теряем его! — хихикал древний бог.

— Кого?

— Чувство реальности! Хороший был вискарь?

— Что такое — «вис-карь»?

— То, что ты только что выпила!

— Тогда, однозначно, хороший!

Наконец, качающееся на задних ножках кресла божество вытащило из воздуха что-то похожее на толстую вручную скрученную сигариллу, взяло меня за указательный палец на руке, попросило огоньку и закурило. Посмотрело на меня. Сказало, что мне сегодня это, походу, просто необходимо. Предложило попробовать. Нужно было втянуть в себя дым, задержать дыхание, а потом выдохнуть через рот. Я последовала совету, и мир вспыхнул сотней ярких цветных огней и маленьких растягивающихся черепашек.

Утро застало меня в кровати моей комнаты в Замке. Рядом сидел Гнарл и грыз яблоко. Похмелья не было, но ощущалось что-то странное. Я не могла понять, что это, и забеспокоилась. А еще давящее ощущение в груди — пропало. Все стало… хорошо? Да, хорошо! Мне было — невероятно хорошо! Наверное, надо было вставать. Но как же лениво… Вот, скажите, а вас не бесит, когда есть какие-то дела, кроме как наслаждаться жизнью и любоваться собой?

— Привет, — позвала я демона, приподнимаясь на локте и натягивая повыше одеяло.

Он уставился на меня, и губы его разъехались в самой широкой ухмылке, какую я у него видела. Это было как-то… подозрительно.

— Доброе утро, — ехидством светился единственный глаз, — как самочувствие?

— Нормально, вроде, — осторожно ответила я, — какой сегодня день?

— Ваша демонически нереальная пьянка была вчера. И мне просто необходимо спросить, что ты помнишь?

Я попыталась сосредоточиться.

— Мы сидим за столом, пробуем непонятно что, а потом курим сигариллу Шаггората. Все, вроде.

И тут мелкий демон расхохотался.

— Тогда у меня для тебя новости. Много новостей.

Прозвучало это с каким-то злорадством.

— Рассказывай, — обреченно разрешила я.

— Мой хозяин попробовал с Шаггоратом какого-то страшного пойла, после чего сослался на невозможность присутствия в столь благородной компании в столь пьяном виде и ушел к себе. Зато мы вчетвером сели играть в кости на раздевание.

— Что?! В кости?! С древним богом?! Как я пошла на это?

— Ты сама и предложила, и даже объясняла Шаггорату правила. По ходу дела ты сидела у него на коленях и выпытывала про древние времена, про другие миры, про богов, кстати, оказалось, что они неплохо знакомы с Да Ки Нэ, что вызвало у тебя жуткий восторг.

— Но я ничего из этого не помню…

— Еще бы! Мы же продолжали пить все это время. Божество влило в тебя какой-то элексир, который позволял тебе продолжать этот марафон.

— Светлые боги…

Я закрыла глаза. Вот что со мной не так? Кажется, я окончательно потеряла края.

— А потом мы принялись играть на желания, — неумолимо продолжал ухмыляться мелкий демон, — и крокодил перемухлевал даже Эрика, так что мы дружно остались ему должны.

— Так… — да не томи уже!

— Поэтому мы по его желанию устроили оргию.

— Что?! — если бы Гнарл ударил меня по голове и то не смог бы добиться большего эффекта. — Мы?!

— Ты, — прихвостень растянул губы в акульей усмешке, — Эрик. Шаггорат. И я.

— Убей меня, — попросила я жалобно, чувствуя, что сейчас подожгу подушку, настолько горели щеки.

— Потом было самое интересное.

— Что?! И это еще не все?! Мы ввалились всей толпой к Дэвлину и заставили его принимать в этом участие?!!

— Нет, мы полезли купаться в ночной океан. Вы с крокодилом поймали какого-то осьминога и заколдовали его. Штука начала светиться розовым и голубым. Красиво вышло. А потом ты пожаловалась, что твоя сестра очень похожа на матушку и очень красива с ее эльфийскими чертами. А ты тощая. Тебе даже орки это говорят. Крокодил поинтересовался, как бы я хотела выглядеть. Ты сказала — непохоже. Чтобы тебя не могли узнать наемные убийцы, которые ходят за тобой косяками. На что Шаггорат сказал: «В чем проблема, детка?» и он тебя… немного изменил.

Вот тут мне стало страшно по-настоящему.

— Как это — изменил?

— Ну-у-у… Он закинул тебя на плечо, и вы куда-то исчезли на час. А вернул тебя он уже — вот такой.

«Какой?! Какой, блин, такой?!»

— Я не встану с кровати. Я сплю. Мне это все снится. Ты — галлюцинация. Зубастая чешуйчатая галлюцинация.

Я натянула одеяло на голову, так и не открывая глаза. Щеки полыхали. Гнарл хихикал.

— Немедленно вставай! — вторглась в мой сон реальность веселым голосом Эрика, сдергивающего одеяло с меня. — Ты просто должна взглянуть в зеркало!

Я открыла один глаз и посмотрела на него жалобно:

— Скажи честно, я теперь — драконид?

Рыжий и прихвостень пришли в восторг от такого предположения. И я, не выдержав больше неизвестности, встала и, даже не одеваясь, прошлепала к большому зеркалу.

— Твою ж мать!

Из под встрепанной рыжей челки с ошарашенного лица смотрели огромные серо-зеленые чуть раскосые глаза эльфийки. Я потрогала ухо — остроконечное. Нет, это все еще была я, но неуловимо изменившаяся. В комплект к эльфийским чертам лица я получила более чем впечатляющие округлости там, где их отродясь не было, зато талия осталась такой же стройной. Эрик и Гнарл переглянулись, как заговорщики.

— Я — эльф!

— Ну да, ты же квартеронка.

— Я — эльф!!!

— Спиной повернись, — посоветовал рыжий.

— Да твою ж мать…

На копчике у меня оказался… хвост. Вернее хвостик. Маленький, покрытый пушистой розовой шерстью, имеющий форму сердечка. Я шевельнула им, и эти двое снова расхохотались. Когда первый шок прошел, я поняла, что я в полном восторге. Я стала… красивой что ли? Вопрос, как объяснить это дома? Да тоже не страшно, в принципе, многие женщины с помощью магического вмешательства подправляют свою внешность, чем я хуже? Но как вышло, ух. А Шаггорат-то, оказывается эстет.

Иногда люди внезапно осознают, что им не обязательно воспринимать мир так, как их с детства учили. Хвост — это прекрасно!

Я сделала пару шагов от зеркала, ну да! И походка изменилась. Стала плавнее и женственнее. Я поняла, что мужчины банально на меня пялятся, прошла мимо и завернулась в простыню.

— И как вам? — я покрутила кистями рук вдоль тела.

— Ты очень красивая, — спокойно сказал Эрик, слегка наклонив голову на бок.

— Теперь я подхожу в вашу с Дэвлином компанию? — с некоторым лукавством усмехнулась я.

— Ага. Если ты закончила вертеться перед зеркалом, пошли завтракать.

— А где моя одежда?

Эрик задумался.

— Не представляю, ее у тебя выиграл Шаггорат, — проговорил Гнарл, — но какой смысл? Она тебе все равно не налезет больше.

— И правда.

— Сейчас принесу тебе свою запасную, — проговорил рыжий, — должно подойти.

— Спасибо.

Он вышел, а я посмотрела на Гнарла.

— Тебе не кажется, что все это заходит слишком далеко?

— Нет. Я же демон. У нас рамки нормального — шире. Кстати, это еще не все.

— Э-э-э-э…

— Крокодил оставил тебе подарок за открытие пути. Кстати, он сказал, что давно так не веселился. И что ты можешь заходить к нему, когда тебе вздумается — он за любой кипеж.

— Какой подарок?

Гнарл вытащил из-под кровати рюкзак.

— Он говорил про желания какого-то Лусуса. Кто это такой? Сказал, что если тебя порадует такая безделушка — почему нет? Он вчера был добрый.

— Мой внутренний голос, — я развязала стягивающие шнурки и открыла рюкзак.

Гнарл был прав, изменение внешнего вида было не самым потрясающим событием этого утра. В рюкзаке лежали плотно подогнанные друг к другу слитки мифрилла. Они были набиты в рюкзак. В моей голове с невероятной скоростью защелкали счеты. Я стала за одну ночь богаче собственного отца. Гораздо богаче.

Вернувшийся Эрик вручил мне штаны, белую рубаху и ремень. Вчера это все повисло бы на мне, как на вешалке, а сейчас…

— Пошли уже, — велел Эрик, — да, да… ты выглядишь потрясающе.

По дороге он на минуту задержал меня на лестнице.

— По поводу вчерашнего. Ты как?

— Знаешь, — проговорила я, — вчерашний день был самым долгим и странным в моей жизни.

— Думаю, крокодил нарочно все это устроил.

— Ты о чем?

— То, что было вчера утром. Это могло свести тебя с ума. Полагаю, Шаггорат… помог.

— Похоже на то, — согласилась я, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Но я никогда не чувствовал ничего подобного. Просто, чтоб ты знала. Там в лесу у меня напрочь слетел стопор.

Я улыбнулась.

— Не снимай амулет, если не хочешь отбиваться от кровожадной фурии.

Он рассмеялся, взъерошивая рыжую челку и чмокнул меня в макушку.

Я пошлепала босыми пятками в сторону балкона — завтракать. Есть хотелось зверски.

Дэвлин отреагировал совсем не так, как я рассчитывала. Он гораздо больше заинтересовался способом изменений. Даже отложил вилку и нож и полчаса водил вокруг меня руками.

— У тебя немного изменилась аура, — пожал он плечами, — увеличилась ловкость и скорость. Еще тебе больше не грозит заболеть, тебя не возьмет, видимо, даже некрочума. Ну и… неплохая маскировка. Это создаст дополнительные трудности тем, кого пошлют в следующий раз.

— Думаешь, будет кто-то еще?

— Наверняка.

Я фыркнула, в общем-то, мне стало как-то наплевать. Шаггорат разобрал меня на части, как паззл, и собрал по-новому. Я потянулась, как довольная кошка. Мне было хорошо.

— Какие у нас планы?

— Думаю, тебе стоит что-то сделать с гардеробом. Не будешь же ты постоянно носить одежду Эрика. Хотя, она тебе идет.

«Ёкарный бабай! Да это же первый комплимент! За три месяца!»

— Ладно, после завтрака я домой. Заодно покажусь родителям. Скажу, что прошла магическую терапию, чтобы сильно не удивлялись.

— Не забудь колокольчик.

— Хорошо. Дэвлин, мы вчера… не переборщили? С отдыхом?

Мэтр Купер посмотрел на меня как-то странно.

— Ты тут вообще не причем. Дело исключительно в Шаггорате. Не знаю, что творил бы сам, не уйди я вовремя. Можешь считать, что этого просто не было. К тому же, полагаю, это и есть твой побочный эффект.

— Что, прости?

— Вам разве не рассказывали в Академии про побочные эффекты того, как проявляется сила?

— Только про откат, — пожала я плечами, намазывая джем на кусок хлеба, — если используешь какие-то сильные или неестественные для человека чары. Вроде некромантии.

— Побочный эффект, — принялся рассказывать Дэвлин, и я навострила уши, — это реакция организма на магию для восстановления внутреннего баланса сил. Если говорить грубо, способ расслабиться и снять стресс от использования силы. Некоторые маги из-за этого очень много едят, некоторые могут спать по нескольку суток, есть такие, кому необходимы легкие наркотики. Со мной учился один человек, ему было необходимо чувствовать боль. А у еще одной девушки случались приступы клептомании. Тебе нужны мужчины, и это — не самый редкий вариант и вполне безобидный.

Я почувствовала, как пунцовеют щеки.

— А какой побочный эффект у тебя?

— Можешь считать, что никакого. Я компенсирую использование магии физическими тренировками.

— Забей, — проговорил Эрик, дожевав кусок курицы, — короче, он не сердится. Мэтр слишком возвышен для того, чтоб обращать внимание на такие мелкие жизненные вопросы, как дикие пьянки у него дома.

Дэвлин молча вздохнул и покачал головой.

— Когда-нибудь, — заметил рыжий с ухмылкой, — я его достану, и он меня побьет.

— Возможно.

— Только через пару дней, ладно? Сегодня я буду наслаждаться похмельем.

— Нормальные люди, — наставительно поведала я, — им страдают!

— Так то — нормальные. Похмелье, значит, что ты валяешься в кресле, потягиваешь пиво, у тебя есть повод никуда не мотаться, никто не пытается тебя убить… Красота!

— Ладно, пожалуй, мне пора, быстрее туда — быстрее назад.

Эрик горестно вздохнул и встал.

— Я провожу тебя, по крайней мере, пока ты не оденешься нормально. Да и телепортом быстрее.

— Не забудь подарок Шаггората, — напомнил Дэвлин, — отвези в дварфийский банк и попроси пересчитать цену в золоте по слиткам.

— Ладно.

— Если что — связывайся по колокольчику.

— Хорошо.

На этом мы с Эриком вышли из-за стола. Я снова оседлала Муху, а рыжий запрыгнул на своего коня вороной масти по кличке Шторм. Портал открылся где-то в подворотне возле памятной Медной улицы. Стена поджаренного мной дома была выкрашена, и больше ничего не напоминало о том, как это все началось. Мне захотелось дотронуться до нее.

— У нас есть минута? — спросила я.

— Да, конечно.

Я спрыгнула с лошади и подошла к тому дому, коснувшись пальцами камней.

— Тут для меня все началось, — проговорила я немного грустно, — помнишь, я тебе рассказывала, как Морель натравил на меня ту банду?

— Ага.

— Я — ханжа.

— С чего ты взяла?

— Вчера за ужином я задавала тебе дурацкие вопросы. А когда на меня напали, сама убила человека. И в тот раз было не при чем мое… э-э-э… измененное сознание.

Эрик усмехнулся.

— Поступай так и дальше. Не позволяй себе причинить вред.

До меня дошло, я удивленно моргнула.

— Ты специально, да? Ты открыл портал именно сюда, потому что знал?

— Виновен.

— Но откуда?

Он покачал головой.

— Дэвлин рассказал, как вы познакомились.

— Так это действительно он? Он стрелял в ту ночь?

— Да.

— Он не рассказывал.

— Я знаю.

Я облизала губы. Мимо ехали кареты, люди начинали на нас оглядываться, поэтому я взяла его за рукав и утащила в памятную подворотню, в которую я так и не успела убежать в тот первый вечер.

— Объясни мне, пожалуйста, одну вещь, почему вы со мной возитесь? Почему вы защищаете меня? Зачем я вам вообще?

Эрик вздохнул, взлохматил шевелюру и приготовился к «серьезному разговору».

— Ты точно хочешь это знать?

— Да!!

— Ну, хорошо. Это как-то связано с тем, что написано в твоем личном деле в академии. Куратор ваш показал ему эти записи и велел беречь тебя.

— Но что?! Что там было?!

Эрик развел руками и обезоруживающе улыбнулся.

— Я не знаю. Я не запомнил это слово.

— Да светлые же боги!!!

— Ну, правда, я не понимаю вашей терминологии, принцесска. И я не запомнил. А потом…

— Что? Что еще?

Он подыскал слова.

— Дэвлин, когда началась вся эта канитель с Морелем и Стаффом… Он решил, что твое дело нужно вытащить их архива. И мы попытались.

— Что?! — изумилась я. — Вы вломились в академию? Это пока вы куда-то отлучались, а я сунулась к оркам?

— Да. Но твоих бумаг там не было.

Это был сюрприз.

— Как вас не поймали?

Он поморщился.

— Можно, я не буду тратить время на подробности? Документов не было. Точка.

Неожиданно мне в голову пришла идея. Есть еще один человек, кроме моего куратора и Дэвлина, который мог знать, что было там написано. И который в отличии от первых двух мог мне это рассказать. Потому что был мне слегка должен.

— Стоп. Подожди меня еще пару минут.

— Что ты собираешься делать?

— Просто подожди, — я вытащила из сумки зеркало, без которого последнее время я не выходила, и вызвала мэтра Наргина.

— Добрый день, барышня, — мягким баритоном проговорил помолодевший маг, — что-то произошло?

Он выглядел потрясающе. Немного иронично прищуренные глаза, красиво вьющаяся копна каштановых волос. Боги! Да у него серьга в ухе! Ничего себе.

— Мэтр, вы можете мне помочь?

— Все, что могу. Что мне для вас сделать?

— Вы долго работали в архиве. Не помните, вы не видели папку с моим делом?

Он немного смутился, наморщил лоб и потер бровь указательным пальцем.

— Вы хотите получить его назад, так?

— Э-э-э… — я даже не знала, что хочу спросить в первую очередь!

— Ну, ведь это вы с вашими друзьями за ним лазили в Академию?

— Как вы… Стоп! Так это вы его взяли?

— Вообще-то да, — он улыбнулся и, наверное, развел руками, но я этого не видела — зеркало было маленькое.

— Но почему?

Наргин облизал нижнюю губу и улыбнулся.

— Видите ли, барышня, несколько строк в нем будут привлекать к вам лишнее внимание. А так как вы знаете, где мы находимся, то мы решили, что это разумная предосторожность — не привлекать внимания.

Что-то стало понятнее.

— Даро вначале предлагал меня убить? — усмехнулась я.

Наргин тоже улыбнулся и кивнул.

— Он передумал, — мне нравилось, что он был честен, кажется еще кто-то начал воспринимать себя всерьез.

— Что было там? В папке с делом?

— А вы не знаете? Мэтр Ольсин не сказал вам?

«Спокойно. Мы никуда не торопимся. И даже не нервничаем. Вдох, выдох. Как учил Дэвлин. И да, мы не будем кричать во весь голос».

— Не сказал — что? — медленно и сумрачно спросила я мага.

Мужчина вздохнул и посерьезнел.

— Наверное, не так это нужно говорить, но… Кристина, у вас есть способности… к геомантии.

— О боги, — я ожидала чего угодно, только не этого.

— Вы там одна? Вы должны прийти в гости, мы можем об этом поговорить. И я вам расскажу всю эту историю.

— Спасибо. Чуть позже, я думаю. Завтра, можно? Мне нужно это все переварить. Кто-то еще знает?

— Ваш куратор, я, возможно, ваш друг мэтр Купер и кто-то из контрразведки. Какой-то хмырь с такой светлой бородкой. Он случайно наткнулся на ваше дело, когда подыскивал сотрудников из выпускников. Я видел его в архиве.

Вот теперь все окончательно становилось на свои места.

— Спасибо, что сказали правду. И что забрали документы.

— Хотите их назад?

Да к чему они мне?

— Сожгите папку, хорошо?

— Да, конечно.

— До свидания.

— До свидания, барышня. Приходите, завтра.

Зеркало погасло, и я убрала его в сумку, глянув мимолетно на свое ошарашенное отражение. Боги и демоны, упыри и мертвецы, убийцы и чудеса. Но — это?! Я потерла лицо ладонью.

— Что такое геомантия? — спросил Эрик, слушавший разговор от начала и до конца.

— Область магии.

Я попыталась подобрать слова.

— Очень редко встречается. Возможность, как бы, говорить с миром напрямую так, чтобы он слышал. И отвечал. Ну, например. Если такой маг захочет пирожок, торговка булочками поскользнется рядом, и из ее корзины выпадет то, что хотел геомант. А теперь представь, что такой человек обидится, скажем, на короля? От геомантии нет защиты и талисманов. Поэтому обычно их или привязывают клятвами крови к правящей семье, или убивают. Свободный геомант — нонсенс. И непредсказуемые последствия.

— Круто, — рыжий почесал макушку и пожал плечами.

— Поэтому я смогла найти Даро, — невесело ухмыльнулась я, — поэтому открыла пути для Да Ки Нэ и Шаггората. Поэтому я полезна тебе и Дэвлину. Я хотела приключений — я получила их на всю катушку.

Авантюрист глянул мне в лицо очень серьезно и положил руки на плечи. Какие же у него тяжелые и сильные ладони…

— А разве мы не полезны тебе? — довольно жестко спросил он.

— Что?

— Разве ты выбралась бы от орков сама? Или попала бы в храм Шаггората? Дело не в том, кто кому полезен, важно то, что у нас компания с уникальными возможностями, и все вместе мы нечто большее, чем просто сумма слагаемых, понимаешь?

Я поняла и улыбнулась ему.

— Ты, конечно, прав.

Он наклонился к моему лицу и посмотрел прямо в глаза.

— Разве тебе бы больше понравилось чувствовать себя обузой?

Он был прав.

— Нет. Теперь я, видимо полноправный член команды?

— О да! Ты закончила рефлексировать? Тогда поехали в банк, мы и так потеряли массу времени.

— Эрик! Я — геомант! Как только об этом узнает кто-то кроме Мореля, мне — крышка!

— Значит, никто не должен узнать, — проговорил рыжий, — мы придумаем, как избавиться от этого парня раньше, чем он решится с кем-то пооткровенничать.

Я смотрела ему в глаза, не мигая.

— Ты имеешь в виду, убить его?

— А ты видишь другой выход?

— Нет, — сдалась я, опустив голову.

— Все будет хорошо, принцесска.

— Думаешь?

— Я не отдам тебя ему. Ты меня поняла?

— Да, — я улыбнулась ему, осознав, что впервые в жизни, кто-то не из семьи обо мне заботится.

— Тогда садись в седло, прекращай думать о ерунде и поехали уже!

Я влезла на Муху. Мне полегчало.

Мы быстро проскакали до ближайшего отделения банка и ввалились внутрь. Как отреагировали чинные гномы на босую девушку в мужской одежде, с эльфийскими чертами лица и рюкзаком мифрилла — не пересказать. Бурно отреагировали. Каждый из слитков оценили по семьдесят тысяч золотом, и я чуть не упала в обморок, сосчитав, сколько это выйдет в итоге. Пять штук у меня сразу предложили купить, и я согласилась. Кроме того, я разделила их на три части и попросила положить на три счета — графине Ксавьен, баронету Куперу и господину Бреннону. Я никогда не была жадной.

— Ну, все, теперь можно нанять армию и захватывать мир, — проговорил Эрик, когда мы вышли, набив карманы золотом.

— Грохнут, — покачала я головой, — сначала осмотримся, а потом подумаем, как это можно получше использовать. И еще на счет денег… — я немного замялась, — это же, как бы, добыча, ну, если мы — одна команда? Значит, треть этого — твое.

— Эм-м-м. Не знаю, что и сказать. Это весьма щедро. Я скажу тебе, если мне вдруг понадобятся деньги.

— А пока они тебе не нужны?

— Как тебе сказать. Ну, вообще-то я достаточно богат. Очень богат, если учитывать состояние моего отца.

— Тогда почему…

— Я болтаюсь по миру? А почему ты уехала из столицы?

— Я поняла, — улыбнулась я.

— Люблю понятливых девочек.

— Ты опять меня дразнишь?!

— А что ты так забавно возмущаешься? Ты сама меня провоцируешь!

— Я?!

— Ладно, чтобы задобрить тебя — поехали за одеждой.

Лошади мгновенно домчали нас до Сапфировой улицы — места расположения самых дорогих и модных магазинов. Сверкающие витрины и дорогие кареты с раззолоченными гербами. Чинно и вальяжно. Благородно и скучно. Мы проскакали до «Майерса» — самого шикарного места во всем этом болоте — галопом, Эрик прав, нарушать правила — весело. Ловить осуждающие и возмущенные взгляды тех, кто не привык, что их размеренную жизнь нарушают. Такие, как рыжий. И мне нравилось быть с ним. Нравилось, как наплевательски он относится к театральной позолоте шитья на дорогих камзолах. Он был вне этой иерархии. Он был свободен от нее и щедро делился ею со мной.

В магазине мы снова устроили небольшой переполох.

Эрик швырнул золото на стол, потребовал кресло и пива и «одеть девушку».

Драгоценный металл произвел нужный эффект, продавцы ожили. Авантюрист развалился в принесенном кресле, закинул ногу на ногу. Красивая девушка в сиреневом платье принесла кувшин пива и бокал из дымчатого хрусталя.

— Спасибо, — показал он все свои тридцать два алебастрово-белых зуба и сделал большой глоток.

— Ты поможешь мне выбрать? — кокетливо состроила я ему глаза.

— Приступай! — велел он, продолжая потягивать золотистый напиток.

Я зашла в примерочную, запахнув за собой шелковую розовую занавеску. Внутри обнаружилось ростовое зеркало в бронзовой оправе и розовые пушистые пуфики. Я потребовала сначала бельё, а потом самых дорогих платьев, скинула эриковскую рубашку, штаны и осталась нагишом. Боги. Шаггорат превзошел сам себя. Главное, чтобы одуревшие бабы из магазина не заметили хвост. Но как же он забавно шевелится!

Я надела поданное, наконец, белье, отказалась от корсета и надела винно-красную атласную штуку, которую по ошибке называли платьем, хотя на самом деле, это было чистой воды искушение. Я вышла из кабинки и крутанула юбкой. Рыжий развел руки и изобразил на лице восхищение.

— Ну как?

— Что-то не могу рассмотреть, подойди поближе.

— Так? — я около кресла.

— Все равно не могу разглядеть.

— А так? — я оперлась ладонями о подлокотники его кресла, наклоняясь над ним и позволяя рассмотреть вырез на платье. Эрик ухмыльнулся.

— Гораздо лучше, принцесска, одобряю. Тебе идет темно-красный. Но есть один момент.

— И какой? — полюбопытствовала я, выпрямляясь.

— Что надето под ним?

— Хочешь и это увидеть? — я подняла одну бровь, кто-то позади тихо ахнул.

— Ну, ты же сама хотела, чтобы я помог тебе выбрать одежду?

Я наклонилась в его уху.

— Ты хочешь, чтобы нас отсюда выгнали?

— Разве это не весело? — обожгло мне ухо его дыхание.

— Я серьезно!

— Я тоже, а они проглотят все за такое количество золота. Наслаждайся! Делай, что хочешь!

— Ну, отлично. Ты сам этого хотел!

— Хочу я тебя, особенно, когда ты так одета.

Я расхохоталась, вернулась в кабинку и скинула платье.

— Не обращайте внимания, — услышала я голос авантюриста, — эльфы! Дети природы! Сама непосредственность.

Я наплевала на все и вышла в одном нижнем белье. Продавщицы отводили глаза, посетительницы смотрели возмущенно, а их сопровождающие мужчины — заинтересованно.

— И?

Эрик восхищенно присвистнул и зааплодировал. Справа тоже раздались хлопки, я обернулась, и мужик в синем с серебром камзоле внезапно засмущался и попытался скрыться за вешалками. Я вернулась в кабинку.

— Я же говорил, будет весело, — ожил в ухе колокольчик.

— Да уж! Это ты так развлекаешься?

— Нарушай правила. Выходи за рамки дозволенного. Я тебя давно здесь жду.

— Да мы знакомы всего ничего!

— Ага. Но ты больше не «с ними». Ты — «с нами». Понимаешь?

— Да! — счастливо рассмеялась я.

Дальше пошло, как по писаному. Кабинка, наряд, наружу, покачивание бедрами или прогиб спины, улыбающаяся физиономия Эрика, ошарашенные — продавщиц, обратно в кабинку. Повторить много раз.

В итоге, кажется, продавцы пришли к выводу, что он выкрал меня прямо из Вечного Леса, причем голой. Несколько платьев, туфли и башмачки, накидки, пелеринки, плащи от дождя и холода, манто, потом мужские брюки «чтоб налезли», десяток рубах, пару камзолов, нижнее белье (замучилась выбирать, чтобы не мешался хвостик), чулки, пояса…

В конце, когда я стояла перед зеркалом, примеряя потрясающее платье цвета морской волны, шитое серебром, со спины ко мне подошел авантюрист. Он осторожно положил на мою шею безумно дорогое изумрудное ожерелье с подвеской в виде морского конька.

— А это — лично от меня, — совершенно неприличным шепотом промурлыкал он в мое ставшее острым ухо.

— Если ты сейчас скажешь, что это — за вчерашнее, — хихикнула я, — побью! А еще лучше, украду твою подкову, когда мы будем в кровати, и повторю эксперимент, только наоборот. Почувствуешь, каково это быть женщиной.

— Вы — страшное существо, графиня!

— А то!

Наконец, покупки были закончены. Все это, уложенное в десяток упаковок, Эрик забрал с собой, а я попрощалась с ним и отправилась навестить родителей. Заодно было время подумать. Вот зачем я нужна Морелю и вот почему он именно так ведет дело. Он понимает, что я не знаю о своих способностях, не говоря уж о том, что не умею ими пользоваться, и хочет меня сломать. Он должен сделать так, чтобы я его боялась. Чтобы мне в голову не пришло сопротивляться, это второй способ контролировать геоманта. Все логично. Но это плохо, теперь я понимаю, что он пойдет на что угодно, чтобы заставить меня служить ему. Высокая ставка, достаточная, чтобы рискнуть.

Нам придется от него избавиться. Я вздохнула, приняв эту мысль окончательно. Не в приступе ярости, а просто трезво все обдумать. Иначе он пойдет на крайности. Например, моя семья… Просто надо хорошенько все спланировать.

Платье цвета морской волны полностью изменило цвет моих глаз. Кстати, волосы тоже стали гуще. Второй переполох произошел дома. Матушка радовалась, что я наконец-то взялась за ум и привела себя в порядок. Короткие волосы я объяснила теми же косметическими процедурами, мол, короткие проще изменять. Француаза закатывала глаза и тихо завидовала. Елена была в восторге. Отец вежливо улыбался, а потом утащил меня в свой кабинет и, налив себе коньяка, велел: «Рассказывай».

Я уверила его, что все слухи обо мне, некромантов и виконта — полный бред. Зато рассказала про Эрика и его роль в этих слухах, и как мы на этом поимели бесплатную рекламу и деньги. Батя посмеялся. Объяснила свои изменения магическим побочным эффектом. Вроде как, это из-за матушкиных генов. Батя одобрил мой внешний вид. Рассказала про открытие отеля и про тренировочный лагерь наемников в Дай-Пивка. Батя загордился и пообещал приехать посмотреть. Рассказала про Стаффа и про то, что Эрик и Дэвлин помогают мне решить этот вопрос, а если что — то мой друг бургомистр Идальго — полковник, а наемников в Дай-Пивка — как форели в реке на нересте. Батя немного успокоился.

На этом мы попрощались, я обещала быть осторожной и еще раз напомнить про открытие «Морского змея» и отправилась в отцовской карете до телепорта. Муху увел Эрик из-за невозможности путешествовать верхом в платье.

В Дай-Пивка снова пришлось связываться с Эриком, чтобы он подкинул меня до поместья. Он вздохнул, пожаловался на нелегкую жизнь извозчика, но доставил меня до памятного поворота дороги. Откуда сделал ручкой и исчез в своей сияющей арке. Въезжая в ворота, я почему-то не увидела Дика. А жаль, я привезла ему сверток его любимых клюквенных пряников в красивой розово-золотой оберточной бумаге. Видимо, мел внутренний двор. Я пожала плечами и пошла по дорожке к крыльцу, напевая себе под нос.

Крыльцо попыталось нанести мне очередной удар под дых.

На ступенях лежал труп мужчины. Я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего. Неприятно, но ни шока, ни ужаса. Забавно…

На его красивом лице с изящными чертами было написано искреннее изумление, темно-синие, как сапфиры, большие глаза неподвижно и с каким-то недоумением уставились в небо, длинные черные волосы разметались по ступеням, а в груди торчал кусок деревянного черенка, видимо, от метлы. Ага. Крови почти нет, губы вишневого цвета, лицо безупречное. Вампир! Значит, даже и не труп вовсе.

Я окончательно успокоилась, взялась обеими руками за обломок черенка и с трудом вытащила импровизированный кол из груди бедолаги. Он моргнул и негромко застонал. Потом с трудом сел, облокотившись на локоть. Я опустилась на ступени рядом с ним. Мне и в голову не пришло, что где-то рядом ходит тот, кто его на пороге моего дома и уложил.

— Вы как? — участливо спросила я, потому что этот парень мог быть только от дварх-полковника Сура.

Ну — нежить, ну — пьет кровь, но кто из нас без недостатков, в конце-то концов?

— Сложно сказать, — вампир с опаской прислушивался к себе и рассматривая жуткую дырку в груди.

— Встать сможете? Нам лучше войти в дом, пока вас не увидели все домочадцы.

— Да, одну секунду.

Он поднялся, покачиваясь, сделал пару неверных шагов, и я закинула его руку себе на плечо, помогая удерживать равновесие. Рука была ледяная.

— Давайте внутрь, — улыбнулась я, — вот так, если обещаете не кусать меня по дороге, налью вам консервированной крови из своих запасов в лаборатории.

— Мы не кусаем, — слабо возразил он.

— Что?

— Не кусаем. Мы целуем.

— Рада, что у вас игривое настроение, но вначале нужно позаботиться о вашей ране.

Он внезапно смутился. Мы спустились шаг за шагом в лабораторию, и я усадила его в большое мягкое кресло, пострадавший в изнеможении откинулся на спинку. Помнится, у меня оставались ампулы с кровью, взятые из заброшенной имперской Академии. Я взяла стакан и вылила в него две порции. Аккуратно поднесла стакан к красиво очерченным губам и принялась осторожно поить синеглазую нежить. Вампир медленно маленькими глотками выпил все до капли, разве что стакан не облизал.

— Спасибо, — проговорил он негромко, закончив подкрепляться, — где мои манеры? Я дварх-лейтенант, Вэрел Вега. У меня к вам послание от дварх-полковника Сура, — он потер грудь, где потихоньку начинала затягиваться ужасная рана, — простите, но меня не предупредили о вашем охраннике.

— Котором? — недопоняла я, неужели прихвостень может расправиться с вампиром?

— Этот здоровый парень в красной рубахе.

«Дик?!»

«Но держал же его зачем-то Даро? Может, я просто не разобралась?»

«Дик чуть не упокоил вампира?!»

— Извините, я не думала, что так получится.

Вега потихоньку начинал оживать.

— Серьезно! — как-то по-детски удивлялся он. — Я даже не представлял, что кто-то может так быстро двигаться. И он с одного удара пробил мне грудную клетку. Сур, то есть дварх-полковник говорил, что вы совершенно уникальная команда, но я не думал, что парень, просто метущий двор, может так запросто меня уложить. Потрясающе!

Я дала ему еще ампулу, оперлась локтями о стол, положила подбородок на скрещенные пальцы и с улыбкой наблюдала за ним. Было что-то умильное в том, как он осторожно пил.

«Тебя умиляет вид высшей нежити, пьющей кровь…»

«Ты на глаза посмотри! Такие круглые и большие! Вылитый совенок же!»

«Знаешь… Я на сей раз лучше сам заткнусь. Честно. Пока ты еще чего-то не ляпнула…»

— Дварх-полковник послал вас с каким-то сообщением?

— Собственно, да. Вот, — он протянул мне из-за пазухи чуть испачканный его кровью желтый конверт, стянутый черным шнурком, — тут задание.

— Спасибо, — я взяла, — отдохнете немного?

— Если вас это не стеснит.

Мне почему-то казалось, что он вполне неплохой.

— Ни в коем случае. Хотите еще крови?

— Вы так добры. Это впрямь было бы чудесно.

Я вытащила весь ящик с ампулами и грохнула его на стол перед моим гостем.

— Берите сколько надо, хоть все.

— Спасибо вам, мне еще пару глотков.

Он понемногу приходил в себя.

— Прошу прощения, мэтресса, почему вы на меня так смотрите?

— Как?

Он красиво улыбнулся, продемонстрировав маленькие ямочки на мраморных щеках.

— Будто это вы — вампир, а я молодая девушка.

— Извините, Вэрел, просто у вас потрясающие глаза. Когда видишь их, совершенно забываешь о клыках.

Он негромко рассмеялся. В этот момент прозвенел дверной звонок. Мы с синеглазкой вскинулись.

— Вы ждете кого-то? — спросил Вега.

Я помотала головой:

— Подождите тут, я отделаюсь от визитера. Тут вас в любом случае никто не побеспокоит. Отдыхайте.

Он кивнул благодарно. А Бэрри уже впускал в холл Манна Стаффа. Крысу на службе у мертвячьего паука. Он был прямо-таки изумительно не вовремя. Все в том же слегка запыленном невзрачном камзоле, но теперь под ним я разглядела кобуру. До меня дошло, что замечать оружие я стала как-то машинально, между делом. А вот интересно, где шляются его подручные? Их же меньше двух не бывает. Не забрели бы в мой подвал…

— Бэрри, — попросила я каким-то чужим голосом, пока Стафф изумленно разглядывал мое измененное лицо, неприлично дорогое платье цвета морской волны и ожерелье, — проводите этого господина в мой кабинет. Я сейчас подойду.

Совершенно выпавший из реальности контрразведчик, так и не переборов некоторого шока, покорно пошел вслед за моим дворецким, оглядываясь на меня по дороге. Я сбежала вниз по лестнице в подвал и пулей метнулась в лабораторию.

— Вега, это один кретин из контрразведки. Нет-нет! Все нормально, сидите тут тихо, я избавлюсь от него и спущусь к вам.

— Д-да, конечно. Вам не нужна помощь?

— Разберусь, — криво усмехнулась я, махнув рукой.

Взбегая по лестнице, я вызвала по колокольчику Дэвлина. Раз уж вы такой непробиваемый, мэтр Купер, вот и помогите хрупкой девушке выпутываться.

— Что случилось?

— Это — вместо приветствия? — усмехнулась я.

— Эрик проводил тебя домой меньше четверти часа назад. Внимательно слушаю, что успело произойти за это время.

— Дэвлин! Ко мне явился Стафф, а у меня в подвале раненый вампир!

Он не стал задавать дурацких вопросов.

— Эрик уехал по делам, так что, пока найду его, буду у тебя не раньше чем через минут двадцать. Продержись.

— Спасибо!

Ситуация все-таки была крайне щекотливая. Входя в собственный кабинет, я пыталась успокоиться. Тщетно.

— Что вы хотели? — начала я с порога, надо было быстрее разделаться с этим разговором.

Стафф моргнул, будто не веря своим глазам. Будто кусок сыра, который он намеревался сгрызть, внезапно с ним заговорил.

— Вы прекрасно выглядите, мэтресса…

Я плюхнулась в кресло и немного нервно покрутила в воздухе пальцами, требуя продолжения.

— Я по поводу вашего… сочинения.

«Светлые боги! Он прочитал эриковское сочинение! Так. Спокойно!»

— А что? — как-то агрессивно спросила я, а мужчина явно подбирал слова, пытаясь не смотреть мне в вырез. Хреново у него получалось, благо теперь было на что посмотреть. Я чуть повела плечами, вспомнив, как это проделывала Француаза, и у контрразведчика непроизвольно дернулся кадык.

— Я не имел в виду, что вам нужно делать… все это.

Я не совсем понимала.

— Что — это?

— Суккубы… — он почесал макушку. — Светлые боги, я не заставлял вас заниматься всей этой грязью, особенно с учетом вашего жениха…

— Оу, вы озаботились узнать мою биографию, так?

«Ага! И слухи дошли! — злорадно подумала я. — И теперь ты гадаешь, чем все это аукнется лично тебе! А вот поделом!»

Я скривила губы в максимально неприятной усмешке, на какую была способна.

— Мы можем как-то… — он принялся изучать свои пальцы. — Как-то забыть этот прискорбный инцидент?

— После того как вы оскорбили меня в моем же доме? И еще при этом грызли мое печенье!

Последнее обвинение ввело его в полный ступор. Он вытаращился на меня.

— Вы все не так поняли, я…

В этот момент раздался осторожный стук в дверь. В кабинет вновь вошел Бэрри. Я уставилась на него с недоумением, а контрразведчик — настороженно.

— Мэтресса Кристина, к вам прибыл виконт Селеретто.

— Проводите его в столовую, — попросила я, — и попросите матушку Марту подать какие-нибудь закуски.

— Как пожелаете.

Также тихо он вышел. Я обернулась к своему «кабинетному» посетителю и позволила себе несколько драгоценных секунд наблюдать, как в его зрачках плещется паника. Да! Как же это приятно.

— Ну вот! Пожалуйста! Вы понимаете, что вы натворили? — прошипела я, внутренне улыбаясь от одного ставшего острым уха до другого.

Стафф побледнел при упоминании о сыне всемогущего герцога, вцепился в подлокотники и даже стал казаться как-то ниже.

— Мэтресса, что вы собираетесь делать?

— Уж точно не хочу ломать голову, куда деть ваш труп!

«Да и может, ты нам еще пригодишься».

Он облизал губы.

— Виконт все знает, да?

— В общих чертах.

«Боги! Какое неземное блаженство!»

— Как вы думаете… Я смогу незаметно выйти из дома? Простите…

— Издеваетесь?! Он наверняка с охраной! Сидите здесь и не высовывайтесь.

Он быстро закивал.

— Хорошо, хорошо…

— И не звука, Стафф! Что бы ни происходило. Иначе я ни за что не ручаюсь, вам ясно?

Он снова изобразил фарфорового болванчика.

— Вы… вы, правда, отпустите меня?

Я скривилась и приподняла одну бровь, пародируя мэтра Купера.

— Правда. В этот раз — отпущу. Но больше вы меня не будете беспокоить, вам ясно?! И ответите мне на несколько вопросов.

— Д-да, мэтресса…

Я вышла, уже привычно активируя колокольчик.

— Дэвлин!

— Да?

— Ко мне явился Леонард. Попытаюсь его побыстрее выставить. И да, забыла сказать, где-то в поместье тот, кто уложил вампира!

— Вампир еще в подвале?

— Да!

— А Стафф?

— В кабинете!

— А тот, кто на напал на вампира?

— Это один из слуг, ты его не видел ни разу.

Дэвлин замолчал на пару секунд.

— Эрик плохо на тебя влияет. Не перенимай его привычку из всего устраивать цирк… — вздохнул он.

— Я-то тут при чем?! Они сами!

— Ладно. Скоро буду.

Я тоже вздохнула, посмотрела безо всякого восторга на двух телохранителей виконта в холле и вошла в столовую.

Мой недожених в лазурного цвета камзоле и штанах из светлой замши смотрелся красавцем. У него немного отросли волосы и теперь шикарной золотой волной падали на воротник накрахмаленной рубахи. Он рассматривал картину на стене, заложив руки за спину. Когда я вошла, виконт обернулся.

— Кристина!.. — и Леонард замер, уставившись на меня. — Светлые боги…

— Привет…

— Я видел, твою матушку, но я и не думал, что ты так преобразишься. Это эльфийская кровь? Вы так взрослеете?

Я попыталась встать так, чтобы между нами был стол. Меня нервировало его присутствие. Если он столкнется со Стаффом, будет некрасиво. Всплывут какие-нибудь дурацкие подробности. А что будет, если они столкнутся с совершенно нелегальным тут вампиром из Дарсула… У-у-у…

— Леонард, я сейчас очень занята, правда…

Он подошел ко мне, неминуемо обогнув препятствие.

— Я все знаю, — безапелляционно заявил он, кладя руки мне на плечи, — и мы с этим справимся. Теперь я хотя бы понимаю, что с тобой происходит.

«О боги».

— Все не совсем так, — мягко проговорила я, делая шаг назад, — все эти слухи — полный бред. Знаешь, у меня работа…

Он снова двинулся ко мне. И мы начали медленно кружить вокруг стола.

— Я говорил с твоими родителями.

— Что?! — у меня глаза полезли на лоб.

— Ну, с графиней. Она не против помолвки.

— А твой отец? — с надеждой спросила я, думая, что тот присмотрел сыну более удачную партию. Принцессу Ирен, например.

— Сначала он возражал. Ты, знаешь ли, не самого… традиционного поведения. Но потом узнал про твой поступок…

— Леонард! Я ни от кого не сбегала и никого не защищала, я…

— Я знаю, — как ребенку мягко сказал он, беря меня за плечи, — отец сказал, что это самая гениальная реклама, которую он видел в своей жизни. Он узнал про твой отель, оценил вложения и ожидаемую прибыль. И еще этот лагерь… В итоге он сказал, что такие мозги, дороже королевской крови.

«Мертвяки!»

Нужно было от него срочно отделаться.

— Если я не вернусь в лабораторию, там что-нибудь взорвется! — выдала я.

— Я хочу посмотреть на твою работу, — заявил Леонард, очаровательно улыбаясь, — покажи мне ее.

— Кого — ее?

— Лабораторию, глупышка, — рассмеялся он, — почему ты такаявзвинченная?

Даже когда в меня стреляли на дороге те бандиты, у меня не было такого желания закатить истерику. Мне было вот вообще не до разборок. И я понятия не имела, как объяснить этому человеку, что все, что от него требуется, так это оставить меня в покое.

— Светлые боги! С чего ты вообще взял, что мы помолвлены? — заорала я.

— Крис, — очень спокойно заявил виконт, — а с чего ты взяла, что откажешься?

Это было… неожиданно.

— Не поняла?

— Я знаю, что ты взбалмошная и упрямая. Но для твоей семьи это очень выгодно. А ты сама… наши дети будут иметь некоторое право на престол, понимаешь? Учитывая, что наследного принца нет. Я для тебя — очень большое будущее. Шанс, за который надо хвататься.

— Выгодно? — я почувствовала, что у меня сводит скулы от ярости, — Шанс?!

— Короче, — он начал злиться, — я здесь, чтобы предупредить тебя о дате свадьбы.

— Какой свадьбы? — вопила я, размахивая руками. — Какой еще свадьбы?! Я вообще люблю другого!

И замолчала. В момент. Потому что это было зря, глаза виконта нехорошо прищурились. Я как-то видела, как он выходит из себя. Я не боялась его, но потом вбегут его телохранители… Против троих сильных мужчин… Хотя, массовый сон? Почему бы нет?

— Кто он? — тихо и вкрадчиво поинтересовался Лео.

Дело плохо.

— Неважно.

— Это тот баронет?

— Нет!

— Тогда кто?

Я замялась, все еще надеясь, как-то мирно от него избавиться.

— Леонард, пожалуйста, давай завтра пообедаем в столице, в «Плюще» и все спокойно обсудим? Сейчас совсем не вовремя…

— Нет.

— Что — нет?

— Тут нечего обсуждать. Наши родители практически договорились. Наша свадьба через пять месяцев. Если ты не явишься за пару недель до этого, я пошлю своих людей забрать тебя. Тебе понятно?

Я опустила голову и расхохоталась. Как чудесно! Он думает, что его телохранители смогут меня похитить.

— Зачем я тебе? — я посмотрела ему в глаза. — Зачем тебе эта блажь? Нам было весело, да, но разве это что-то значит? Ты же не любишь меня, Лео.

— Глупости, — не согласился он, — в любом случае, нам обоим пора остепениться. А любовь… Ты мне нравишься. И ты в курсе, что мне завидует вся столица? А если вся эта ситуация не закончится свадьбой, я буду выглядеть просто смешно!

Он притянул меня к себе и последние слова просто выплевывал мне в лицо.

«Эрик, вот это ты и не предусмотрел. Во что ты меня втянул?»

— Лео, пусти меня.

— И не подумаю.

— Пожалуйста…

— У меня есть хорошая идея, как вправить тебе мозги, — задумчиво проговорил он.

— Что?

— Где в этом доме спальня?

— С ума сошел?!

Он сделал вид, будто демонстративно что-то обдумывал.

— Хотя, тут неплохой диван.

Я оцепенела, широко раскрыв глаза. Вот это было что-то совсем новенькое.

— Ты с ума сошел?!

Я как раз примеривалась шарахнуть его «сном», когда, постучавшись, в столовую просочился Бэрри.

— Мэтресса, пришел мэтр Купер.

Видимо, что-то такое отобразилось на моем лице, что Леонард сжал губы, отпустил меня и схватился за раззолоченный эфес.

— Я убью его.

— Лео! Светлые боги! Он мой друг!

Но виконт уже ринулся в холл. Я бросилась следом, понимая, что ничего уже изменить не смогу. Дэвлин спокойно смотрел на взбешенного Леонарда. Телохранители напряглись, один из них потянулся к револьверу.

— Баронет! — воскликнул виконт Селеретто. — Вот вас-то нам и не хватало!

Я посмотрела на Дэвлина умоляюще. Маг холодно кивнул.

— Виконт.

— Баронет, можно личный вопрос?

— Разумеется.

— Вы пытаетесь увести у меня невесту?!

Я пошевелила пальцами около уха с колокольчиком. Дэвлин посмотрел на меня и чуть заметно дрогнул ресницами, поясняя, что он слышал мои реплики во время всего диалога в столовой.

— С чего вы взяли?

— Да вот думаю, что вы еще можете тут делать?

Дэвлин чуть приподнял уголок губ в подобии улыбки.

— С чего вы взяли, что мэтресса — ваша невеста?

Леонард на секунду потерял дар речи.

— Да? — запальчиво воскликнул, наконец, виконт. — Я все отлично понял! Но вы не на того напали. Поговорим, по-другому. Взять его!

Телохранители были хороши. До этого момента первый лениво развалился в кресле, а второй прислонился к стене и рассматривал что-то за окном. Отреагировали они мгновенно — им даже не пришло в голову, что они находятся в доме дамы, дворянки, мага в конце концов. Есть такие псевдосуровые мужики, которые считают, что если у них в руке есть огнестрельное или холодное оружие — остальное не имеет значения. Большая ошибка. Вторая ошибка — недооценка противника: впрочем, они же никогда не видели, что творит мой компаньон, когда оружие в руках уже у него. Парни могли бы попытаться устроить небольшую потасовку — и остались бы относительно целы. Но когда ты выхватываешь какую-то смертоубийственную штуку, ты как бы заявляешь серьезность своих намерений. И в ответ можешь ждать удара на опережение.

Первый даже успел выхватить револьвер, он вскочил с кресла, намереваясь, видимо, укрыться за ним, и получил пулю в грудь с первого же выстрела. На лице мужчины отразилось невероятное удивление. Пуля легко пробила пластину брони, вшитую в куртку. Он успел судорожно нажать на курок, и снова раздался грохот. С шумом упал, крепившийся на стене светильник в виде хрустальной лилии. Разрушитель моего дома со стоном сполз по подлокотнику и скорчился на полу. Кажется, он был мертв. По крайней мере, если у него сердце там, где у всех нормальных людей. Второй попытался сократить дистанцию и ударить мэтра палашом куда-то в область шеи. Баронет как-то легко увернулся от удара, вновь вскидывая револьвер, и второй выстрел пробил нападающему череп. Два тела остались истекать кровью на полу. Где-то наверху послышались испуганные голоса матушки Марты и Ады. Только бы не выскочили сюда. Прихожую наполнил сиреневый пороховой дым, делая всю картину разрушений какой-то нереальной. А ведь с крыльца прихвостни только смыли кровь! Твою ж мать! Я стояла не жива не мертва, вжавшись в стену. Платье неожиданно показалось мне — совершенно неудобной и дурацкой одеждой: я чувствовала себя в нем отвратительно беззащитной. То ли дело, имперская броня.

— Теперь мы можем поговорить спокойно? — холодно поинтересовался Дэвлин, поворачиваясь к виконту. — Без истерик?

Леонард посерел лицом, не мигая глядя на револьвер, из которого только что убили двоих его людей, и сделал полшага назад.

В этот момент на звук выстрелов в холл влетели двое мужчин, которых я раньше видела со Стаффом. Конечно, они тоже схватились за револьверы, как только увидели трупы. Мертвячьи контрразведчики! Бродили где-то вокруг. Вынюхивали, сволочи. Правый, похожий на страуса с вытянутой шеей и такой же странной пластикой движений, мгновенно скользнул за колонну. Второй — с голубыми глазами на выкате — перевернул кресло, укрылся за ним и приготовился палить, положив руки на его спинку. Леонард, приняв новых действующих лиц этой трагикомедии за людей Дэвлина, с проклятиями метнулся в столовую, захлопнув с грохотом толстую дверь из мореного дуба. Прэлеееессстно! То есть оставить меня среди этого бардака — вполне нормально, да?

Мэтр Купер, видимо, допустил ту же ошибку и принял новых нападающих за людей виконта. Он одним плавным движением ушел с линий огня, снова вскидывая оружие. И снова зазвучали выстрелы. Страус первым нажал на спусковой крючок, и звон оповестил меня, что на одну картину в прихожей стало меньше. Для этого ему пришлось высунуться буквально на мгновение из-за своего укрытия, и магу этого хватило: первая пуля разворотила кисть, в которой было зажато оружие, а вторая — оборвала крик боли, разорвав горло. Падая, Страус умудрился еще и опрокинуть вазу с цветами, так что теперь слабо подергивался в груде осколков. Дэвлин же, даже не уворачиваясь от пуль засевшего за креслом, каким-то коротким невидимым глазу движением оказался возле него. Один выстрел — четвертый труп.

Голубые глаза выпучились в последний раз. Количество тел на полу удвоилось.

Судя по движениям, похоже было, что мэтру не впервой оказываться в подобной ситуации. Милый добрый мальчик. Маг. Книжечки да травки.

«Дурында, — ожил Лусус, — надо было усыпить всех сразу. Что же ты так?»

«В следующий раз так и сделаю», — буркнула я мысленно, пытаясь сообразить, почему пальцам левой руки так горячо и мокро.

Оказалось, во время этой перестрелки кусок металла из-за какого-то рикошета оказался у меня в левом предплечье. Из шелкового рукава новенького дорогущего платья текла струйка крови, вызывая головокружение и ощущение дурноты. Я сползла по стене, зажав уши руками — пока от адреналина боль почти не ощущалась, глядя, в какой кошмар превратилась прихожая.

— Прекратите дырявить мои стены!

— И не думал, — покачал головой маг, убирая револьвер, — я стрелял только в людей.

Я посмотрела на него с изумлением.

— Ты что — шутишь?! Правда — шутишь? Ты умеешь?

Он подошел к мужику с простреленным горлом, покачал головой — «не жилец» — и без колебаний свернул тому шею. Потом вернулся ко мне и присел на корточки. Запах пороха заполз в мои ноздри. Ха! Я же знала, что все будет именно так. Именно с этого ощущения началось мое с ним знакомство. Хм. А вот интересно, он тогда тоже в кого-то стрелял? А потом пришел еще один знакомый запах — кровь. Прямо как в том подвале. Я сглотнула.

Вот оно. То чувство, когда тебя со всех сторон ласково обволакивает трандец.

— Ты как? — спросил самый потрясающий мужчина, которого я встречала. — Дай посмотреть.

Он закатал рукав и покачал головой.

— Кость не пострадала, кажется, но, задет сосуд, и пуля осталась внутри. Надо пока чем-то перевязать, а потом вызывать Наргина.

Я притянула его к себе здоровой рукой. Мне наконец-то стало больно.

— Наверху Стафф, — зашептала я ему на ухо, — вторая парочка, которых ты грохнул — его люди. В подвале вампир. В столовой Леонард. Боги! Можно я перееду к тебе?!

Я тихонько засмеялась, пока метр Купер перетягивал мне руку своим платком.

— Можно, у тебя уже есть своя комната в Замке. Я бы даже настаивал на этом варианте.

— Правда?

— Странное дело. Последнее время каждый раз, когда тебя нет у меня перед глазами, я невольно думаю, в каком виде на этот раз я тебя найду. Без сознания? В истерике? Истекающей кровью? С магическим истощением? Под кайфом? Черте с кем в постели? Мертвой?

«Все понимаю, но продолжаю в том же духе», — грустно покачал головой Лусус, интерпретируя таким образом мое выражение лица.

— Ничего подобного, — покачала я головой, — пока я не познакомилась с тобой, ничего подобного и в помине не было.

— То есть?

— Элементарно. Это ты на меня так влияешь!

— Потрясающая логика.

Я посмотрела ему в глаза, притянула к себе и поцеловала в щеку.

— Ты слышал, что я сказала в форте?

— Тебе не кажется, что сейчас у нас не та ситуация, чтобы ударяться в воспоминания?

Я прижалась затылком к стене. Ну конечно! Как показала практика, главное, вовремя заткнуться, когда возникнет идея рассказать о своих чувствах.

— Сделай что-нибудь. У меня не хватает фантазии.

— Успокойся. И будем надеяться, что наш забаррикадировавшийся друг тоже успел прийти в себя.

Дэвлин поднялся на ноги и постучал в дверь столовой.

— Виконт? Давайте поговорим. Спокойно, без оружия.

— Дайте мне слово, что вы не попытаетесь убить меня, когда я открою дверь!

— Даю слово.

— Слово чести?

— Слово чести.

Дверь медленно открылась. Леонард посмотрел на образовавшийся в прихожей натюрморт и побледнел еще больше. Потом увидел меня, и голубые глаза расширились до размера гаек на дварфийских механизмах.

— Найдите плед, виконт, — проговорил Дэвлин, поднимая меня на руки, — она ранена, ее нужно уложить на диван.

Леонард охнул, мгновенно переключился на новое заданье и отправился на поиски Бэрри.

— Я все улажу, — тихо проговорил метр Купер, аккуратно опуская меня на подушку, — где зеркало?

Леонард вернулся с полосатым шерстяным пледом и укрыл меня им, а Дэвлин пошел наверх, вызвать Наргина. Он спустился через пару мину и заверил, что предупредил женщин не выходить из своих комнат, а мэтр лекарь прибудет через четверть часа. А его чешуйчатые приятели займутся наведением порядка, как только все разойдутся.

— Во что вы ее втянули? — с надрывом в голосе проговорил Леонард.

— Я — ее? — натурально разыграл изумление маг. — Она — мой капитан.

— Что?!

— Графиня приобрела патент наемников, собрала отряд, и теперь мы отрабатываем контракт.

«И ведь ни слова неправды!» — восхитился Лусус.

Леонард моргнул.

— Так вы не ее… — он замялся.

— Я ее заместитель, — подсказал Дэвлин, — кстати, та вторая пара в холле — вероятно, пришли по ее душу из-за вас.

— С чего вы взяли?

— Вы не успели разглядеть, кто они, так ведь?

— Говорите толком!

— Это телохранители одного парня из конторы. Они следили за домом и, должно быть, решили, что она обязательно расскажет, что тут на самом деле происходит, своему жениху.

— Что?!! А что тут происходит?

Леонард хлопал глазами, окончательно впадая в ступор. Дэвлин молчал, позволяя виконту понять и принять смысл сказанного.

— Так это серьезно?! Вы — наемники?!

— Теперь вы понимаете, почему графиня не может в ближайшие полгода вернуться? Во-первых, она связана контрактом. Во-вторых, за нее основательно взялся один парень из конторы, и вернись она сейчас в столицу, ее проблемами будут далеко не двое шпионов за дверью. Все-таки, сюда руки контрразведчиков дотягиваются с трудом.

Леонард кивнул, внимательно всматриваясь в мое лицо.

— Это правда, Крис?

— Да, — проныла я, — но ты же не хотел слушать.

— Я не знал… — тут он снова уставился на меня. — Подожди! Так то письмо… Все правда? Это действительно какой-то психопат из контрразведки?! Там лежат его люди?

— Да. Его зовут Джаспер Морель, — проговорил Дэвлин, снова мягко беря инициативу беседы в свои руки, — если вы сможете разобраться с ним, она сможет вернуться в столицу. Все просто.

Леонард взял меня за руку, пока я пыталась молчать с умным видом. Вообще, отличная идея: напугать виконта перестрелкой и конторой, напугать Стаффа перестрелкой и виконтом. И пусть убираются и оставят меня в покое!

Люди приходят и уходят, но некоторые уходить могли бы и побыстрее. А лучше бы и не приходили вообще.

— Я все понял.

«Что ты понял?!»

— Морель, значит… Я найду способ решить эту проблему. Я понимаю, что ты хотела защитить меня, но… Этого не нужно делать. Я мужчина и сам с этим разберусь. Метр Купер, вы дождетесь целителя?

— Разумеется.

— Тогда я попрощаюсь сейчас. Я должен решить вопрос как можно быстрее.

— Да, виконт. Не волнуйтесь, с графиней все будет хорошо.

Леонард поцеловал меня в лоб и откланялся.

Маг присел рядом. Мы подождали немного. Мы оба молчали. Я смотрела ему в глаза, пытаясь понять, что оно обо всем этом думает? И как скоро ему окончательно надоест вытаскивать меня изо всяких проблем? И не опоздает ли он когда-нибудь?

— Что нужно делать, когда начинается стрельба? — спросил, наконец, Дэвлин.

— Что?

— Когда стреляют, что ты делаешь?

— Нахожу укрытие?

— Именно. Не стоишь столбом. Ты сейчас сможешь встать?

— Да, пожалуй.

— Избавься от Стаффа, пока не приехал Наргин.

— Хорошо.

Он снова подхватил меня на руки и отнес на второй этаж, а сам пошел встречать целителя к Плите. Так что через минуту я входила в кабинет. Крысоподобный человек из конторы сидел в кресле, и вид у него был затравленный.

— Что случилось?

Я прислонилась к косяку, баюкая простреленную руку, благо перевязку скрывал широкий рукав.

— О! Вы, наверное, про выстрелы? Ваши идиотские помощники напали на виконта Селеретто!

Стафф посерел.

— Что?!

— Убили обоих телохранителей, а виконт пристрелил ваших людей. Теперь у меня в прихожей четыре трупа, а виконт отправился за подмогой. Вы понимаете, что вы наделали?

На его лице легко читались мысли: нападение на сына герцога. Покушение. Да, мой друг. Теперь тебе самое время исчезнуть.

— Я пока ничего не сказала про вас, — великодушно проговорила я, — только про Мореля. В ваших интересах исчезнуть, списав потери на… ну я не знаю… например, на гильдию убийц, которыми вы интересовались в последнее время.

— Светлые боги, — пробормотал он, — вы крайне великодушны, графиня.

— Да, а теперь вам нужно уйти, пока виконт не прислал своих людей заняться домом.

— Да-да, конечно.

— Я найду вас, если мне потребуется услуга.

— Разумеется…

Вот так ты и начнешь обманывать своего командира, забавный крысоподобный человек. Нарушишь приказ. Даже, возможно, присягу. Только запахло паленым, и ты уже думаешь только о том, сколько стоит твое спокойствие и твоя серая шкурка. И ты предаешь собственную родную контору за то, что я прямо сейчас не создам лично тебе очень больших проблем. Это так мило, ты действительно готов продать всё, если цена тебя устроит. Твоя цена вообще смешная: я просто не упоминаю тебя при виконте. А как пугал в первую встречу. Ха!

Манн Стафф спешно отбыл, бросив взгляд на униформу леонардовских телохранителей со вполне узнаваемыми гербами. Крысы бегут с корабля.

Остался вампир. Я решила не дожидаться Дэвлина и Наргина и самостоятельно спустилась в подвал. Вега выглядел встревоженным.

— Что у вас там происходит?

В этот момент он почуял кровь. В темных глазах полыхнули алые огоньки, но он мгновенно взял себя в руки и отвел глаза. Вот теперь он больше не напоминал голодного совенка. О нет. Сидящее передо мной существо было весьма опасным. Возможно, он чувствовал что-то сродни моему вчерашнему безумию? У меня стала такая интересная жизнь.

— Трупы происходят, — вздохнула я, — но путь свободен, вы можете возвращаться, если пришли в себя.

— Вы… ранены?

Я приподняла рукав, показав платок, и слегка пошевелила пальцами. Было очень больно.

— Пустяк, мелкие местные разборки.

— Интересная у вас жизнь.

— Вы читаете мои мысли.

А он не мог отвести взгляд от моей руки. Я почти чувствовала его жажду. Но Вега был хорошим парнем, вел себя прилично, и даже клыки его ничуть не удлинились. А черт бы с ним, все равно кровь зря течет. А так хоть боль уймется. Говорят, губы вампира — лучшее обезболивающее. А почему бы и нет? Не хочу терпеть. Я решилась на очередную выходку и протянула ему запястье, будто для поцелуя на балу.

— Дварх-лейтенант, а хотите попробовать? Вам все равно еще рану долечивать.

Он вздрогнул, как от удара, и глянул на меня с обидой и непониманием.

— Это глупая шутка, мэтресса.

— Да я не шучу. Все равно она бессмысленно вытекает. Ну? Уникальное предложение!

Я опять делала глупости? Наверное. Постоянно работая над своими ошибками, доводишь их до совершенства. Вега посмотрел мне в глаза, а зрачки его уже полыхали алым.

— Ты серьезно? — проговорил голодный вампир внезапно низким хриплым голосом, от которого по спине у меня уже привычно пробежала толпа мурашек. Кто ни попадя ведь их туда-сюда гоняет в последнее время!

— Вполне, если ты мне не навредишь.

— Ни в коем случае. Даже вытащу пулю и заберу боль.

Вот и ладушки.

Однако, когда он встал и медленно обогнул стол, приближаясь ко мне, желудок сжался от инстинктивного страха. Между чуть улыбающихся губ показались вмиг удлинившиеся фарфорово-белые клыки, и я не могла оторвать от них взгляд. О да! Теперь я наедине с вампиром, который собирается поцеловать мою рану. Молодец я?

— Если ты боишься, я не стану, — проговорил он, опускаясь перед моим креслом на одно колено и заглядывая мне в глаза.

— Больно очень, — призналась я, — адреналин схлынул и теперь почти невыносимо.

— Я возьму совсем немного, даю слово, — прошептал немертвый.

«Не вздумай его прослушивать! Только не вздумай прослушивать! Самоубийца несчастная!»

«Не буду, хотя в романах пишут, что это должно быть потрясающе».

Я откинулась на спинку, пытаясь расслабиться, и внезапно чувствуя, как пересыхают губы, а дышать становится трудно. Он аккуратно развязал дэвлинский платок и наклонился к ране. Сначала легко привел по ней языком, мгновенно снимая боль. Потом приник губами, и прошел страх. Стало приятно, будто тебя волны убаюкивают. И это немного возбуждало, каюсь. Голова закружилась, поэтому Вега приобнял меня, удерживая в кресле. Через какое-то время он оторвался и взял пальцами, зажатую в губах пулю. Положил ее на стол. А потом алые глаза с нездоровым интересом уставились на мою шею. Я наблюдала за ним из-под ресниц. Удержится или нет? Странно, но мне почти хотелось, чтобы он сорвался. Откуда у меня эти суицидальные наклонности? Вампир нагнулся чуть ниже, и я немного наклонила голову, подставляя ему горло, продолжая глядеть в глаза сгорающей от жажды смерти. Расстояние сокращалось, и мой мир сжался до тиканья часов и пылающих алым зрачков.

Но я уже говорила, что Вега — отличный парень, да? Он моргнул, через силу отвернулся, и клыки медленно втянулись. Хуже всего было то, что я ощутила некоторое разочарование.

— Ну вот. Теперь ничего не нужно выковыривать, только залечить.

Он еще раз коснулся губами моей руки и, наконец, окончательно оторвался от нее. Аккуратно приложил платок и снова завязал.

— Вот так. Боги. Я не пил живой крови лет двести. А эльфийскую — вообще впервые.

— Тебе лучше? — слабо поинтересовалась я.

— Да, я в порядке. Что я могу для тебя сделать?

— Да ничего страшного, скоро тут будет целитель.

— Подождать его?

— Нет, все нормально. Не думаю, что вам стоит встречаться. Я сейчас просто доберусь до дивана и полежу, пока он не придет.

Вампир усмехнулся, подхватил меня, как пушинку, на руки и отнес наверх на диван. И даже заботливо укрыл тем же пледом. Потом вернулся в подвал, принес бутылку красного вина, и заставил меня выпить два бокала почти залпом. Может надо почаще попадать под пули? Тогда красивые мужчины резко начинают о тебе заботиться?

Когда он собирался встать, я удержала его за рукав.

— Скажи мне? Это было вкусно?

— Ты что меня дразнишь? — усмехнулся синеглазый, и я заметила, что в до того мраморном лице его появился намек на краску.

— Не-а. Мне любопытно.

— Тогда я скажу тебе. Это было потрясающе вкусно. Не делай так больше. Вообще, ты серьезно рисковала.

— Я знаю. А как ты смог остановиться?

Он вскинул брови.

— К чему такой вопрос?

— Потому что я в немного схожей ситуации сама бы остановиться не смогла, — проговорила я, вспомнив, как Эрик выбил у меня нож из руки.

— Ах, вот оно что… Думай. Всегда думай. Если чувствуешь, что мысли ускользают — начинай считать.

— Считать? — изумилась я.

— Вот, например, в твоем ожерелье — триста семьдесят три изумруда, — улыбнулся он, — я смотрел, как трепещет на твоей шее жилка, а потом увидел ожерелье.

— Поэтому, говорят, что вампиры постоянно считают предметы?

— Именно. Самоконтроль. Хотя, в твоем случае было гораздо сложнее, кровь эльфов — особенно хороша.

Вега простился, выслушал напутствие не нападать на тех, кто будет идти от Плиты, и тоже ушел. А через пару минут явились Дэвлин и Наргин. Целитель поудивлялся, глядя на мой внешний вид, и мгновенно просек божественное вмешательство. Ничтоже сумняшеся я вкратце рассказала ему про Мореля, Леонарда и Шаггората.

— Шаггорат? — изумился Наргин, что-то такое делая с моей раной, что руке становилось щекотно. — Безумный бог Шаггорат?!

— Вы о нем что-то знаете?

— Дракониды строили ему иногда храмы, но никогда не поклонялись. Не было у них столь безумных, чтобы стать его адептами.

— Мэтр, простите, а он безумный бог чего? Есть же боги природы, или там Хэль — богиня смерти…

— Никто не знает, — пожал Наргин плечами, — ваша история невероятна, барышня. Но полагаю, вы ему приглянулись чем-то.

— Да уж.

— Вы потрясающе выглядите, если слышать это от старика не слишком глупо.

— Да какой вы старик?

— Ну да, ну да, все забываю… Я зайду завтра вас проведать, и мы… продолжим наш утренний разговор.

Утренний? Про геомантию? А кажется, что прошла неделя.

— Да, мэтр, спасибо!

Наргин ушел, подлечив меня, Дэвлин проводил его до дверей и, вернувшись, снова присел рядом. Он как-то странно посмотрел на меня и вздохнул.

— Ты что, кормила вампира? — поморщился маг.

— У меня очень болела рука, — безмятежно улыбнулась я.

Мэтр покачал головой.

— А если у тебя заболит голова, ты, наверное, возьмешь револьвер и выстрелишь себе в лоб?

Я рассмеялась и взяла его ладонь в здоровую руку.

— Если ты не прекратишь творить ерунду, останется запереть тебя в комнате.

— Что? — почти счастливо рассмеялась я.

— Чему ты радуешься?

— Ты обо мне заботишься… Это приятно…

— Я предпочту думать, что ты все-таки сделаешь выводы.

Я пожала плечами.

— Но все ведь хорошо в итоге?

— То есть четыре мертвых тела в холле тебя уже не смущают?

— Та боги с ними! Эрик откроет портал и выбросит их куда-нибудь подальше?

Дэвлин чуть улыбнулся.

— И сам факт чьей-то смерти тебя уже не ужасает?

Я твердо глянула в его потрясающе темные терракотовые глаза.

— Они стреляли в тебя. Да если бы кто-то из этих уродов хотя бы поцарапал тебя и при этом остался жив, я скормила бы его Веге!

— Даже так?

— Да ни один из них не стоит твоей бронзовой шкуры!

Маг покачал головой, будто чему-то удивляясь.

— Тебе надо поспать. Я разберусь с телами и со всем этим беспорядком в холле и на крыльце.

— В прихожей.

— Прости?

— Я называю ее прихожей. Спасибо.

Он снова взял меня на руки и отнес в мою комнату. Я обвивала руками его шею, уткнувшись в нее лицом.

— Ты же знал, что я геомант?

— Да.

— А почему не рассказал?

— Сначала думал, ты сама это знаешь, а потом хотел начать этот разговор с доказательствами в руках.

— Да, — улыбнулась я, — и кто-то вломился в Академию. Но ничего не нашел.

— Это Эрик рассказал тебе?

— Да. А папку забрал Наргин.

Дэвлин кивнул.

— Понятно, а идея, видимо, принадлежала Даро?

— Да.

— Что ты теперь думаешь делать?

— Я не знаю. Если у меня действительно есть такой дар, то я просто не умею им пользоваться. От меня нет сейчас никакой пользы в этом смысле. У меня нет наставника, мне не у кого учиться.

— Успеешь еще. Мы со всем разберемся.

— Ты побудешь со мной немного? — прошептала я. — Пока я не усну?

Дэвлин присел на край кровати, молча взял меня за руку и подождал, пока мир не провалится в черноту.

Очнулась я вечером от мысли, что чего-то я не сделала. Во-первых, письмо, лежащее в лаборатории на столе. Во-вторых, Дик и многочисленные вопросы к нему. Я встала, вскрикнув от боли, накинула плащ и, взяв пакет пряников, отправилась к нему в домик.

Дик встретил меня робкой улыбкой.

— Привет, — сказала я.

— Здрассте, мэтресса…

— Вот, я привезла тебе пряников!

Дик обрадовался.

— Дик, прости, но мне нужно задать несколько вопросов.

— Да, конечно…

— Это ты проткнул вампира сегодня на крыльце?

Он замялся.

— Я думал, он хочет напасть…

— Нет-нет, ты все сделал правильно, но как?…

Ричард вздохнул, его плечи опустились.

— Это не я, это второй…

— Какой второй? — не поняла я.

— Второй…

Я почесала затылок, раздвоение личности.

— А могу я поговорить с ним, который второй?

— Ну… да… наверное…

Дик опустил голову на грудь и внезапно сильно задрожал. Я снова ощутила это. Неправильность. Когда существо подняло голову, оно не было Диком. Оно вообще не было человеком.

— Кто ты? — устало спросила я, понимая, что не в состоянии больше пугаться.

— Мое имя — Тузат, — прорычало оно сквозь внушительные клыки, — если ты не поняла, я — демон.

Вот тут я прислонилась к косяку и расхохоталась.

Мне остро захотелось выпить, к тому же домик Дика не был экранирован от магии, а я совсем не хотела, чтобы какой-нибудь случайно оказавшийся недалеко маг засек силу Инферно, поэтому я предложила перебраться в подвал. Тузат был не против такой предосторожности и даже предложил мне руку, помогая добраться до лаборатории. Я на секунду задумалась, насколько разумно прикасаться к нему? От внимания жуткой твари это не ускользнуло, и он откровенно ухмыльнулся. Я пожала плечами и оперлась на него. Ощущение от прикосновения было… странным, будто бы меня ударило током. У меня похолодело в животе от какого-то инстинктивно животного ужаса, а волосы на голове встали дыбом. Не знаю, с чем это можно сравнить. Представьте, что вы пришли развлечься, поглядев на площадной цирк, и внезапно для очередного номера дрессировщик вызвал вас на сцену в качестве добровольца. И вот вы сидите на неудобном стуле перед толпой ужасающихся зрителей, и вас обвивает якобы дрессированная тридцатиметровая змея, толщиной в полтора раз больше вашего бедра и открывает с шипением пасть прямо перед вашим лицом. Разум цепляется за мысль, что ничего страшного не произойдет, ведь мертвячий циркач убеждает вас, что это все совсем не опасно, но когда вы смотрите в глаза этой зверюги, хочется только орать благим матом, потому что инстинкты совершенно точно подсказывают: сейчас нас будут жрать! Мой здравый смысл действительно забился в какой-то самый дальний уголок мозга и истерически пищал.

Ни в форте с его странными техномагическими артефактами, ни в оживших храмах древних богов, ни даже, когда в самом начале этой истории на меня напал Хрипатый, я не ощущала опасность настолько физически. Но теперь медленно спускалась по лестнице, опираясь на когтистую лапу, добровольно направляясь в единственное экранированное от магии место в моем поместье, где эта тварь может совершенно незаметно ни для кого меня убить. Под пальцами кожа чудовища оказалась теплой, и от каждого движения под ней бугрились нечеловечески гипертрофированные мышцы.

«Прелестно! — фыркнул Лусус. — Ты ищешь самый экзотический способ самоубийства что ли?»

«Заткнись».

«Я-то заткнусь, но ты сама понимаешь, что творишь?»

«Даро же он не трогал».

«Даро?! Даро! Он мертвячий первоклассный маг! А ты глупая курица, добровольно сующая нос во все подряд! Почему ты не посоветовалась с Дэвлином? Это же его специальность!»

Я не снизошла до ответа. Потому что у меня его не было.

В лаборатории на столе все так же лежал забытый желтый пакет с черным шнурком, а в углу очень кстати обнаружился запас вина. Тузат предпочел красное и сладкое — «Драконью кровь» (прямо как Дэвлин, это мэтр, наверное, от своих «подопечных» привычек нахватался), а я любимую золотистую «Кастельванию».

Так что теперь мы сидели за столом, потягивая алкоголь, вместе с этим жутким существом, которое я, наконец, смогла рассмотреть. На нем была только какая-то кожаная набедренная повязка почти до колен, поэтому ничто не мешало пожирать его глазами, сколько влезет. Я никогда не видела демонов раньше, кроме прихвостней, разумеется. Ростом он был под два метра, а плечи были шире, чем у двоих средних мужчин. Кожа алого цвета кое-где с вкраплениями чего-то, похожего на золотые татуировки, под которой перекатывались мускулы, выглядящие так, будто он был способен не напрягаясь поднять одной рукой карету. Торс почти человеческий на вид с черными сосками и четкими кубиками пресса. Я по привычке попыталась прикинуть, что там может быть под одеждой чуть ниже этих кубиков, но фантазии не хватило. На левой руке с привычными пятью пальцами — черные же устрашающего вида когти. А правая — вовсе превратилась в какую-то огромную клешню, покрытую твердыми темно бардовыми пластинами с острыми, как лезвия ножей, костяными шипами. Один удар такой лапкой — и, вероятно, даже некромант не сможет поднять из тебя ничего путного. Вместо лица было что-то напоминающее волчью морду, но с какими-то твердыми шипами и чешуйками вместо шерсти, глаза были откровенно страшными — совершенно черные без белка или намека на зрачок. Смотреть в них я избегала. Ноги тоже почти человеческие, не считая острых костяных шипов на коленях и тех же черных когтей. Я немного удивилась, потому что подсознательно ожидала… копыта что ли? В общем, передо мной сидела, вливая в себя почти черное в тусклом освещении вино, самая настоящая инфернальная тварь, которая в свою очередь рассматривала меня. Он молчал, ожидая начала разговора.

— Так что же ты тут делаешь? — спросила, наконец, я.

— Я очень долго воевал, — проговорил демон, — так долго, что этот даже мир успел состариться, наверное. И я устал от этого. Тогда я ушел, нашел подходящий сосуд в этой реальности и поселился здесь. Я ничего не делаю, просто хочу немного покоя.

— Что такое сосуд?

— Это такой человек, у которого тело может выдержать… ну, понимаешь, меня.

— А это что — редко встречается?

— Мертвяка лысого найдешь, на самом деле. Один на миллион.

Я не знала, как именно задать вопрос, который настойчиво повторяли мой лусус и инстинкт самосохранения, требуя прояснить этот момент в первую очередь.

— У нас с тобой же не будет проблем?

Пасть усмехнулась, продемонстрировав очень много белоснежных клыков и черные десна.

— Вообще-то, хотел спросить тебя о том же.

«Серьезно?!!»

Я вымучила на лице подобие улыбки.

— Ну и что я могу тебе сделать? — наверное, не стоило голосом настолько выделять местоимения? Да и сарказма можно было поменьше…

— Вызвать демонологов из академии, например? — приподнял одну бровь Тузат, при этом чешуйки и шипы на его «лице» как-то встопорщились и изменили положение.

Мимика у моего собеседника оказалась очень богатой.

— Зачем мне это может понадобиться?

— И правда, зачем? У тебя же не дом, а проходной двор. Кого только не носит. Меня, например, вампиров, прихвостней. Сихотовы рога, да если бы прежний маг видел, во что всего за несколько месяцев превратилось его поместье, у него был бы культурный шок. Я тебе открою сейчас большой секрет, нормальные люди боятся существ из Инферно. Ты, кстати, тоже боишься меня, хоть и не хочешь это показывать.

Я отпила еще и ощутила, как зашумело в голове.

— Ты догадываешься или знаешь?

— Я это прекрасно ощущаю. А опять же нормальные люди предпочитают уничтожать то, чего боятся… — новая демонстрация устрашающих клыков. — Если, конечно, могут.

— Есть немного, — снисходительность тона меня отрезвила, — знаешь, после всего, что со мной в последнее время произошло, я не уверена, что могу продолжать называть себя нормальной, знаешь ли, — я покачала головой, — эта посиделка — вполне логичное продолжение. Я не собираюсь причинять тебе никаких неприятностей, но не потому что не боюсь тебя, а просто потому что не хочу. Ты не сделал мне лично ничего плохого. Ну, и я, знаешь ли, ни разу демона в глаза не видела.

— Отрадно слышать, — голос стал глубже, зато в нем стало меньше рычащих ноток.

Может быть, он пугал меня специально? Чтобы проверить реакцию? Почему же я его не боюсь? Думаю, дело в том, что я слишком устала за этот день. А еще вокруг меня было так много неприятных людей, что даже демона я воспринимала, как… потенциального защитника? Светлые боги, что же творится в моей голове? Вероятно, это из-за того, что он уложил явившегося в наш с ним дом незваного гостя.

— А Даро знал про тебя?

— Маг? Да, знал. Он и разрешил мне поселиться здесь. И теперь мне интересно, как к этому отнесешься ты? — когти, кажется, на автомате побарабанили по подлокотнику.

«Ты рехнулась, — сокрушенно покачал головой внутренний голос, — совершенно точно, демон прав!»

«Риск безумия для мага — штука неизбежная, один ты чего стоишь».

— Хороший вопрос. Ты очень кстати только что говорил, о прихвостнях во дворе. Я без предрассудков во всем, что касается видов, рас и миров, живи, сколько хочешь.

— Что, и всё? Вот так просто? Потрясающе.

— А чего ты ожидал? Что я приглашаю тебя попить вина, только для того, чтобы сказать — «тебе нужно съехать»?

Он посмотрел на меня, и я попыталась не отводить на этот раз взгляда. Я где-то слышала, что диким животным надо смотреть в глаза, если хочешь контролировать ситуацию. Я — человек, создание по образу и подобию Творца миров, измененный безумным божеством, а он — просто демон. Дэвлин с такими, наверное, постоянно имеет дело. Но от тяжелого взгляда мой разум снова слегка начал «уплывать», поэтому я бросила это неконструктивное занятие. Да, это тебе не гляделки с молодыми магами в Академии. Я сцепила пальцы и изучала их так, будто видела в первый раз в жизни. Какие же они у меня тонкие. Особенно, если сравнить с лапой Тузата, не говоря уж о его клешне.

— Ты хочешь что-то взамен? — спросил он, наконец, поняв, что добавить мне нечего.

Я пожала плечами, безразлично уставившись в стену.

— Ну а что ты мне можешь предложить, кроме нормального соседства? Денег у меня теперь до мертвячтей бездны, тело — спасибо Шаггорату. Я не знаю, что попросить, — и стрельнула в него глазами, изучая реакцию.

«Как по кромке лезвия идем, дорогая».

Тузат моргнул.

— Ты обнаружила, что у тебя в доме живет демон, и не хочешь связать его каким-нибудь контрактом? Или попытаться подчинить?

— Да упасите светлые боги! — всплеснула я руками. — С вами связываться — себе дороже, особенно учитывая, что я не демонолог. Пожалуй, я хочу только…

— Что?

— Чтобы ты не причинял вреда людям, живущим тут, мне, разумеется, и тем, кто приходит сюда по приглашению. А так… Места всем хватит.

Раздался тихий смешок.

— Ты самый странный человек, которого я видел. Подумай, может, ты хочешь что-то еще? Второго шанса изменить условия у тебя не будет.

Повязка на руке ужасно зачесалась.

— Зачем ты делаешь мне какие-то поблажки, Тузат?

Он почесал кончик волчьего носа.

— Это как-то… неинтересно. Я ожидал торга.

— Возможно, еще ответы на вопросы, разве что? Про Инферно, про демонов… Я же ничего не знаю про твой мир. Но мне интересно.

— То есть плата за проживание — истории на ночь? — расхохотался он.

— Да.

— Меня это устраивает, девочка. Но это очень долгие разговоры. Предлагаю вот что. Мы будем иногда сидеть вот так, пить вино, ты будешь спрашивать, а я рассказывать. Иногда мне хочется поболтать. Даже с низшей.

— О как.

— Мы вас называем именно так. Это тебя задевает?

Задевает? Да нет, наверное. Вот пару месяцев назад — обидело бы. А сейчас мне не хочется об этом задумываться, тем более, что сейчас гораздо важнее было прояснить последний важный вопрос.

— Я не обидчивая. Чем ты питаешься?

— В смысле?

— В смысле, мне нужно тебя как-то особенно кормить?

— Нет, сосуд обеспечивает мне все.

«Уже хорошо».

— Ты сказал, что не все сосуды выдерживают. Расскажи мне про сам механизм.

Поза моего собеседника стала какой-то расслабленной, он откинулся на спинку кресла, и я внезапно поняла, что оно не просто так настолько большое. Видимо, Даро заказал мебель именно для этого существа. А значит, они точно также сидели тут и беседовали. Мне перестало быть так страшно. Зато подняло голову вездесущее любопытство.

— Смотри, есть человек, в него, если очень повезет, может вселиться некая сущность, из Инферно, Хаоса, ну и так далее. В смысле, если повезет сущности, а не человеку, конечно. Человек, увы, штука недолговечная быстро сгорает, иногда даже в прямом смысле. Ну, или мутирует и начинает фонить на всю мертвячью округу. Ты когда-нибудь видела отродья Хаоса? Нет? Ну и хорошо, неаппетитное зрелище. В любом случае, нормально существовать в таком человеке больше нельзя.

— А почему это происходит?

— А я знаю? Я вообще-то просто солдат, а не ученый и даже не маг. Но бывают люди очень устойчивые к внутреннему влиянию или вообще невосприимчивые, в таких можно жить до мертвяков долго.

— То есть, обычного физического тела у самих демонов нет?

Тузат достал из-под стола новую бутылку, разгрыз зубами сургуч и когтями вытащил пробку. Я немного удивилась, мне казалось, что взять хрупкое стекло огромной клешней и не разбить — невозможно, однако, у него получилось.

— Есть, но совсем другое. Чтобы находиться на таком уровне реальности, как в явленном мире — в любом из них, нужно тратить море сил, и некоторые могут, да. А вот в таком парне, — он похлопал себя по колену, — даже я, не высший, могу продержаться вообще без затрат. Кроме того, я продолжаю поддерживать и его силы и здоровье, а временами вылезать вот так, проветриться.

— А скажи, — поинтересовалась я, уже окончательно успокаиваясь, и начиная наглеть, — можно тебя потрогать?

Он откровенно заржал.

— Смотря где, девочка.

Я неожиданно для самой себя покраснела.

— Клешню вообще-то…

Не переставая хохотать, Тузат протянул мне свою правую конечность. Я осторожно пробежала по ней пальцами здоровой руки, потрогала пластины, ощутила подушечками более мягкие и упругие части между ними, уколола палец о шип, так что на кончике выступила капелька крови — шип оказался острее любой иглы.

Я сунула палец в рот, облизывая, а Тузат уставился на меня с любопытством.

— Хорошая попытка, девочка, один — один. Но вид крови меня давно не провоцирует, — фыркнул он, — я гораздо старше, чем ты думаешь, и вполне дружу с головой. К тому же у тебя и так рана на руке, и я чуял это еще днем.

— Я вовсе не хотела, — уверила его я, — это вышло случайно.

— Ну-ну.

— Да серьезно! Откуда я знала, что у тебя такие острые шипы?

— Разумеется.

Почему-то я почувствовала, что демон чем-то доволен.

— Я хотела спросить, — проговорила я, уже совершенно безмятежно закуривая, — если я поколдую над твоим сосудом, чтобы немного поправить ему мозги, я не наврежу тебе?

— Подправить мозги? Хмм, — демон задумался, отбивая дробь когтями на подлокотнике, — а зачем?

— Хочу ему помочь.

— Зачем?

Я пожала плечами.

— Иногда люди помогают друг другу. Просто так. Кроме того, тебе самому будет удобно.

— В смысле?

— Ну, возможно, когда-нибудь тебе захочется попутешествовать? Или перебраться куда-то? Если сосуд вменяем, это будет гораздо проще сделать. И внимания меньше привлечешь.

— Я пока не думал на эту тему.

— Но не значит, что не подумаешь позже.

— Разумно. Я никогда не смотрел на это с такой стороны. Знаешь что, я сам отремонтирую ему голову.

— Серьезно?

— Да, на это уйдет несколько недель, я полагаю.

— Спасибо.

Он усмехнулся.

— Это, кстати, ты накупила ему новой одежды?

— Тебе не нравится?

— Рубашка хороша. Это цвета Дома, которому я служил много лет. Немного вызывает воспоминания.

— Расскажи, — подалась я вперед с любопытством.

— Хех. А вот теперь ты больше не боишься.

— Мне очень интересно то, что ты рассказываешь.

— Я — демон, — напомнил он.

— И что?

Смазанное движение, и клешня сомкнулась на моем горле, впечатав меня в спинку кресла так, что воздух выбило из легких. Я схватилась руками за страшную конечность. Из-за резкого движения, что-то случилось с повязкой, и по руке снова потекла струйка крови. Я снова почувствовала себя пестрой бабочкой, только на сей раз приколотой к бархатной коробочке.

— Урок номер один, никогда не стоит расслабляться. Ты подумала, что будет, если я все же убью тебя? Сейчас и здесь?

— Это глупо, — прохрипела я, — с кем ты еще договоришься о месте проживания так просто?

Он приблизил свою оскаленную пасть к моему лицу, но жажды убивать в нем не чувствовалось. И тут внезапно, я ощутила что-то очень странное. От выплеснувшегося в кровь адреналина по всему телу растекалось какое-то острое, болезненное удовольствие, которого я никогда не испытывала. Бездна впервые ухмылялась мне в лицо настолько близко. Ужас и восторг. Меня била дрожь, я задыхалась, но продолжала упрямо ловить его взгляд, будто пытаясь еще усилить это… Внезапно, на короткий миг перед моими глазами мелькнуло видение: «Под кроваво-фиолетовым кипящим котлом неба, в которое из земли постоянно били, извиваясь, ослепительные молнии, обломанными клыками торчали черные скалы и узкие хищные шпили какого-то замка. Неправильная геометрия, искаженная перспектива, реальность там плавилась, изменялась и постоянно перетекала во что-то иное…» Смотреть на это было болезненно невыносимо, казалось, это зрелище сводит с ума. Я застонала, почти теряя сознание, и мои пальцы соскользнули с руки демона.

— А ну прекрати это! Человек не должен на это смотреть! Ты — безумна, девочка, — покачал головой Тузат, — совершенно безумна.

Он отпустил меня, и я попыталась откашляться, прикрывая ладонью губы, лихорадочно стараясь прийти в себя.

— У тебя отвратительные манеры, демон…

— Иногда. Хотел проверить твою реакцию.

— И как? — дыхание наконец-то восстанавливалось, но я все еще была не в себе.

— Мы поладим. Бессмысленно тебя убивать. Особенно, учитывая, что ты фаворитка какого-то странного божества, а я хочу продолжить мирную жизнь.

— Фаворитка? Сильно сказано. С чего ты взял? — фыркнула я.

— От тебя несет чужой силой. Ну и изменения твоего тела тоже намекают…

Мне не хотелось обсуждать мой образ жизни, поэтому я снова переключилась на Тузата.

— А если бы не Шаггорат? Ну, это самое божество. Что-то бы изменилось?

Демон покачал головой.

— Мой сосуд очень привязался к тебе. По какой-то причине ты добра к нему, и более того — ты дала ему имя, — ах, ну да! лекцию Дэвлина об именах я запомнила, надо же! пригодилась привычка, — я не хотел бы вызывать у него эмоциональную неприязнь к себе, убив тебя. Это было бы досадной проблемой, которая мне совершенно не нужна.

— А то, что ты похож на человека, ну кроме головы и руки, это из-за того, что ты сейчас живешь в сосуде?

— Нет, это моя нормальная форма. Чем выше каста демона, тем более совершенно он выглядит.

— Совершенно — более человечно?

— Не совсем. Вы тоже кажетесь пародией на совершенный облик.

— В каком смысле?

— Формально — все правильно, руки, ноги, торс, лица, но ты никогда не замечала, как много среди вас уродливых? Думаю, ты просто не обращала внимания, это защитная реакция сознания. Толстые, тощие, кривые, косые. Я вызову у человека страх, а большинство людей вызовет у меня отвращение. Среди демонов тоже есть отвратительные создания, но это только среди совсем низших.

Я присмотрелась к Тузату и не нашла, что возразить. Чешуйки-шипы на волчьей морде постоянно меняли свое положение, это было гораздо выразительнее мимики любого человеческого лица, при этом демон передавал малейшие оттенки эмоций и выражений. Каждая линия его тела была или совершенно правильна, или абсолютно эффективно приспособлена для своих функций. Если откинуть непривычность, оценивая абстрактно, Тузат, как живое существо, был красивее меня. Будто кто-то задумал создать существо именно такого вида и годами доводил до совершенства каждую деталь, каждую черту, каждую чешуйку на голове и золотой узор на коже.

Я вздохнула, а вот любопытно, как тогда должны выглядеть те самые высшие демоны?

— Ты обещал рассказать об этом… Доме. Которому ты служил?

Он расслабленно откинулся на кресло и уставился на пламя свечи, вспоминая.

— Дом Багрового Пламени, да… Правящая семья схватилась несколько веков назад с очень сильным божеством. Они выиграли, забрав его легендарный меч, но слишком многие были развоплощены, положение пошатнулось. И тогда к власти пришел нынешний Глава Дома. Он стал действовать… неожиданно для демона, больше умом, чем силой и яростью. Надо сказать, это самый холоднокровный ублюдок их высших, какого я встречал, хе-хе, и детки его пошли в его породу. Это вызвало уважение, поэтому под его знамя начали вновь собираться бойцы. И могущество дома начало возвращаться. Мы много воевали, я был сотником в легионе. Это было славное время. Да… А потом, я просто устал.

— Ты давно здесь?

— Лет пять по местному времени.

— А в таком Доме может быть много семей?

— Может. Их цвета были алый и золотой, и когда мы шли в атаку, казалось, будто само пламя пожирало врага.

— Вы убивали их?

— Развоплощали. Это немного другое. После этого можно вернуться, когда соберешь достаточно сил.

— То есть, демона нельзя убить?

Голова повернулась ко мне, изобразив какое-то саркастическое выражение и чуть прижав уши.

— Ты что, думаешь, что я расскажу тебе, как убивать демонов? Серьезно?

— А, ну да… А помнишь, когда ты сказал, что я боюсь… Ты это чувствуешь?

— О да. Страх, отчаяние, боль, ужас — это еда для таких как я. В Инферно стекается это все огромными потоками, со всех миров и питает нас. Вокруг такого потока образуется манор, и у него быстренько объявляется владелец. На основе его семьи создается Дом. Одна семья контролирует поток и распределяет его волны между всеми живущими в маноре. В одном маноре может быть несколько потоков. А несколько маноров может контролировать Князь — наиболее древний и сильный демон, приближающийся по могуществу к богам.

— Твой Дом был княжеским?

— Да.

Я переключилась на другую мысль.

— Значит, по сути, это люди порождают чудовищ? Своей ненавистью или страхом?

— Отчасти, да. Но еще и сами души, попадающие в Инферно.

— А здесь? В явленом мире? Как тут можно жить такому, как ты?

— Можно пытать и резать людишек и питаться этим, — усмехнулся он, — можно найти кого-то с очень яркой душой и сжигать ее помаленьку. Можно поставить… что-то типа заклятия, которое будет втягивать в себя боль и ужас, разлитые в мире. Тут в любом случае кто-то страдает, умирает каждый день. Прошлый хозяин поместья помог мне с самым простым вариантом такого плетения, чтобы иногда подпитываться.

В моей голове замаячила какая-то смутная мысль.

— Подожди, — сообразила я, — но ведь если разобраться в таком заклятии и усилить его, тогда можно собирать очень много? А потом, из него можно, эээ… пробить дырку в Инферно?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну как прорыв, только наоборот? Отсюда — туда.

— Обычно так никто не делает.

— Подожди! — идея меня увлекла, я схватила лист бумаги и грифель. — Смотри, вот слой нашей реальности, вот воронка, собирающая все это… отрицательное. Если прокол на слой Инферно можно создать, то это сделает искусственный поток, так? И создать новый манор? Или усилить существующий.

Тузат снова расхохотался.

— Ты! Ты и правда безумная! Ты предлагаешь демону возможность получить больше сил, пустив на это собственных соплеменников!

— Я чисто теоретически, — смутилась я.

— Теоретически — похоже на то. Мысль интересная. Но кто-то должен постоянно жить в мире людей, иметь здесь собственный домен, ну, землю, на которой будет формироваться такой поток.

— Но ты же нашел сосуд.

— Ну да. Ты права, да. Может сработать.

— А еще я бы попробовала покопаться в том плетении, которое сделал для тебя Даро. Вдруг его можно как-то… оптимизировать?

Он посмотрел на меня с недоумением.

— Ты предлагаешь мне помощь?

— Наверное…

Он задумался.

— У нас это восприняли бы однозначно. Когда кто-то просто так предлагает тебе помощь, это означает, что он ищет твоего покровительства. Это заслуживает только презрения, потому что предлагающий чаще всего — слаб.

«Другое место — другие нравы».

— Вовсе нет. Это, как бы объяснить, равноценный обмен. Ты уложил явившегося сюда чужака. Мне нравится думать, что пока меня нет, ты можешь защитить дом, в котором мы сейчас живем.

Демон изумился окончательно.

— Ты хочешь, чтобы я служил тебе, низшая?! В качестве охраны?!

— Нет, просто обговариваю условия взаимно выгодного соглашения.

— Поясни.

— Я уже говорила. Ты живешь тут, я не трогаю тебя, делай, что тебе заблагорассудится, но ты не трогаешь моих близких. А если будет совсем туго, я могу обратиться к тебе за помощью.

— Например?

— Например, сюда могут явиться наемные убийцы. Можешь сожрать их души.

«Что ты несешь?!»

А и правда. Но я точно знала одно: я не хочу прийти однажды домой и найти тела Рико, матушки Марты, Аделаиды или Бэрри. Если сюда явится кто-то с оружием — пусть горит в Инферно. Туда и дорога. Мои компаньоны портят мой характер, но как иначе?

— Я этого не умею, Пожиратели душ — высшая каста.

— Значит, можешь… сделать с ними, что тебе надо, только чтобы никто из моих не пострадал.

— А как же фон?

Я криво ухмыльнулась и сделала широкий жест рукой вокруг.

— Лаборатория экранирована и в полном твоем распоряжении. Только не зарывайся.

Тузат наклонил голову набок и неожиданно расхохотался.

— Идет!

— Прекрасно.

— У тебя подозрительно загорелись глаза, девочка.

— Я все про ту мысль. Ну я подумала… Если разобраться в этой технологии… Ведь достаточно будет создать это плетение, особенно в местах, где, например, идет гражданская война, как в Аскоте, и найти несколько сосудов… И…

Он нахмурился.

— Попытаться повлиять на расстановку сил в Инфернальных мирах? Не вздумай поделиться этой идеей с кем-то. Тебя гарантировано убьют. Или что еще похуже.

Я пожала плечами, ему была виднее.

— Ты в курсе, что твой рукав в крови? — перевел Тузат тему.

Я опустила взгляд, на светло-зеленом шелке ночного халата набухало влажное красно-бурое пятно.

— Не обратила внимания. Впрочем, это — твоя вина. Нечего было размахивать… конечностями, только для того, чтобы я не расслаблялась.

Я закатала рукав и размотала мокрую от крови повязку. Оказалось, просто содрала образовавшуюся на ране корку, не страшно, красная жидкость сочилась ели-ели, спасибо Наргину. Новый приступ головокружения заставил меня откинуться на спинку кресла.

— Тебе не стоило вставать сегодня.

Я вздохнула.

— Я должна была поговорить с тобой. И еще я так и не посмотрела, что привез мне этот вампир, Вега. Сначала дела, потом сон.

— Бери конверт и иди в постель, я провожу тебя.

— Откуда такая забота?

— Мне понравились твои условия. Вставай.

Я сунула конверт в карман и встала. Комната покачнулась.

— Держись за мою руку, — он медленно перетек в человеческую форму, только глаза остались жуткими и нечеловеческими.

Я оперлась, и мы двинулись по лестнице. Шатало меня знатно. Тузат ухмыльнулся, но в отличие от предыдущих раз сегодня не предложил взять меня на руки. Уже у дверей комнаты я обернулась к нему.

— Ты ешь и меня, да?

— Да. Это еще одна причина согласиться на твои условия.

Он приблизил свое лицо к моему и посмотрел прямо в глаза, а в голосе прозвучала насмешка.

— То как ты чувствуешь, это десерт. Сладкое. Безнадежная любовь, отчаяние, страх… Мало, кто способен ощущать так сильно. И да. Я получаю от такой трапезы массу удовольствия. Знаешь, иногда что-то надо смаковать медленно и долго, по одному глотку.

Прекрасно, эта тварь легко читает меня, как раскрытую книгу. Я даже себе не могу признаться в чем-то, а он это уже ест. Жутковато как-то. И он осклабился еще шире.

— Но эта мысль должна тебя радовать, девочка, это значит, что я хочу, чтобы ты как можно дольше оставалась в живых, понимаешь?

Я кивнула, не зная, что тут еще можно сказать.

— А теперь все. Иди спать, иначе завтра вообще встать не сможешь.

— Не поможешь перевязать руку?

— Я не лекарь.

Демон, что от него ожидать?

— Спокойной ночи, сотник, — попрощалась я, закрывая дверь комнаты и приваливаясь к ней спиной. А потом сползла на пол, села на коврик и закрыла лицо ладонями. Немного через-чур это все, правда? Я чувствовала, что он стоит за дверью. А потом услышала удаляющиеся шаги. Нужно было собраться и прочитать, что же такое прислал Сур. И сменить повязку. Так, встряхнуться и вставать. Вот так. Помаленьку, держась за стену. Главное, дойти до кровати. Подходящая полоса чистой ткани обнаружилась в тумбочке, думаю, ее положил туда Дэвлин. Флакон спирта обнаружился там же.

Я, матерясь сквозь зубы, перемотала руку заново, легла в постель и зубами распечатала конверт. В качестве моральной поддержки ко мне на кровать запрыгнул Кот. Он осторожно понюхал испачканный рукав халата, фыркнул, и нагло улегся рядом со мной на подушку.

— Да, животина, — пробормотала я, — спасибо. Мне уютно, когда ты мурлыкаешь. Успокаивает, знаешь ли.

Здоровой рукой я вытряхнула из конверта несколько бумаг. На первом листе был план города Стоха, насколько я помню, одного из крупнейших в Сэндисе. Что там у нас было? Какие-то разборки? Или тоже уже гражданская война, как в Аскоте? На плане были отметки: трактир «Толстяк» и какое-то здание на окраине. Цифры «1» и «2».

На втором листе была легенда — хозяин трактира, некто Толстый Тубо, был агентом Дарсула, однако долго не выходил на связь. У него можно было остановиться и узнать подробности того, что там происходит. Подробности нужно было сообщить Суру, ибо долгое молчание агентов напрягало армейскую нежить. Кроме того, в подвале дома с цифрой «2» был старый черный вход в одну законсервированную имперскую лабораторию. Ее необходимо было осмотреть, вытащить документы, если они там остались, остальное сжечь, чтобы не попало в нехорошие руки или лапы.

На третьем листе был старый, нарисованный от руки план лаборатории с приписанными также вручную кодами доступа к дверям.

На четвертом написана сумма. Пять тысяч золотом. Я хмыкнула. Десятая часть того, что дали мне в Академии? За одну поездку? Занятно.

Еще в конверте был замысловатый ключ от этого самого подвала.

— Какие еще документы? — зевая, думала я. — И какая лаборатория? А вдруг там какой-нибудь дикий магический фон? Или упыри бродят стаями? А возможно, туда уже просто не попасть, прошла же тысяча лет. Интересно, а можно было как-то отболтаться от лича без того, чтобы представляться наемниками? Наверное, нет, иначе Эрик бы так и сделал. Или нет? И он втравливает меня во все это нарочно? Нет, это бред и паранойя.

Одно радует, если в Сэндисе неразбериха, на нас никто не обратит внимания.

Сумма тоже была неплоха. У меня, конечно мифрилл и все такое, но понимание, что можешь заработать подобную сумму — приятная штука.

Теперь нужно было спать и восстанавливать силы. Я сложила бумаги и ключ аккуратно обратно в конверт, а его убрала в тумбочку, чтобы не нашла Аделаида. Она, конечно, последнее время уже ко всему привыкла, но… не стоит.

Я погасила свет и свернулась в клубок под одеялом, стараясь не тревожить руку еще больше, а Кот свернулся в клубок и прижался к моему животу. М-да. Любого из этих событий хватило бы в другое время на то, чтобы вогнать меня в ступор надолго, но не на такой скорости. Древние боги, новое лицо, нежданное богатство, способность к геомантии, пьющий мою кровь вампир, разборка со Стаффом и Леонардом, трупы, пуля в руке, задание от Сура и сосед-демон.

Демон. Ну а что? Пусть будет демон. Зло же! — скажут девять из десяти моих столичных приятелей. А по мне, так чушь это все. Ловушка дуализма, в которую с рождения попадает мозг человека: хороший — плохой, светлый — темный, ангелы — демоны. А мир куда более сложный и многогранный, в нем такого искусственного понятия просто не существует. Когда мы даем чему-то имя — например, говорим, это же разврат! или демоны, это — зло! — мы переносимся в область субъективных предубеждений. Я тоже даю имена, но при этом прекрасно осознаю, что они всего лишь проявление моего отношения к называемому предмету или явлению. И не становлюсь рабом этих имен.

Но домашний демон. Да уж.

— Твою мать, что это было? — спрашиваю я себя последнее время в конце, практически, каждого дня. Ну, по крайней мере, каждый раз, когда я засыпаю одна и нахожу время подумать о сути бытия. Или просто порефлексировать на какую-нибудь тему.

Но конкретно сегодня я же молодец? В целом? Молодец! Я этот день пережила вполне успешно. И завтра я принципиально ничего не буду делать. Буду долго и лениво просыпаться, долго плескаться в ванне, долго пить кофе и читать за завтраком в саду какую-нибудь развлекательную книжку. У меня уже так давно не было возможности растягивать те самые маленькие удовольствия, из которых и состоит наша жизнь.

Лежать в саду на скамейке и читать. Или вообще, не вылезать из постели, просто распахнуть настежь окна, чтобы ветер приносил запах моря. Ну, может, выползу на пляж, в не самое жаркое время суток. А что? Имею право, я раненая. Или вот, возможно, завтра я буду ужасаться, биться головой о стенку или что там еще полагается делать от шока? А сегодня спать с ощущением, что я все-таки — молодец!

Глава 5. Десятый

Солнечные лучи коварно вползли в комнату еще до девяти утра, разбудив меня. Я открыла глаза, и первым делом по новоприобретенной привычке уставилась в потолок. Знакомый ли? Нет, все в порядке, проснулась там же, где уснула в собственной постели и ради разнообразия — одна. Кот уже куда-то убрел. На пододеяльнике остались несколько рыжих волосков и пара бурых пятен. Кажется, проблем Аделаиде я доставляю многовато со стиркой.

Кстати, чувствовала я себя далеко не так отвратительно, как опасалась вчера. Жара не было, рука ужасно зудела, а значит — заживала. Рана практически затянулась благодаря Наргину. Подавленности не было. Шока от всего, произошедшего вчера — тоже. Даже из-за четырех убитых. Или я крепче, чем мне казалось? Или сама мысль о том, что они могли убить Дэвлина, перечеркивала любые попытки жалости проникнуть в мою голову.

У меня было хорошее настроение. Мне хотелось петь. Не вызывая Аделаиду, я заглянула в гардероб — вчерашние обновки уже были развешаны, а старые платья убраны в чехлы в самом углу. Я взяла мужскую рубаху, и мужские же штаны, купленные вчера, закатала штанины до колен и обула сандалии на тонких ремешках. По столичным меркам выглядела я абсолютно неприлично. Кинжал Да Ки Не уже привычно прицепила на шею и вместе с орочьим амулетом спрятала под рубаху. В ухо воткнула колокольчик, надо его переделать в серьгу что ли, а один из набитых золотом кошелей сунула в карман, мало ли, куда меня понесет? Насвистывая, спустилась по деревянной лестнице и попросила встретившегося мне по дороге Берри накрывать стол в саду. На этот раз его камзол был темно-зеленым, с красным шнуром по обшлагам.

— Да, мэтресса, — кивнул он, и мне захотелось чем-то его порадовать, поделиться настроением, так сказать.

— Бэрри, знаете, у меня сегодня небольшой праздник, — я покрутила пальцами вокруг собственного лица, — и мне хотелось бы как-то это отметить, понимаете меня?

На лице не дрогнул ни один мускул.

— Да, мэтресса, чем могу вам служить?

— Бэрри, пойдемте со мной.

Мы вместе спустились в сад к столу, я высыпала из кошелька золото, отсчитала десять королевских золотых монет, каждая из которых достоинством была в десять стандартных золотых сольденов.

— Бэрри, раздайте по паре всем в доме, просто на «попить чаю», ладно?

— И Ричарду, мэтресса? — ни единый мускул не дрогнул на его лице.

— Да, и ему, конечно.

— Надобно ли объявить повод?

Я широко улыбнулась ему.

— В честь открытия тренировочного лагеря.

— Да, мэтресса, благодарю вас, вы весьма щедры, — мой дворецкий ловко сгреб монеты, поклонился и вернулся в дом.

Я плюхнулась в плетеное кресло, дожидаясь завтрак. На плетеном столике стояли тонкие фарфоровые тарелки, чашки из того же набора, чайник с чаем и узкий высокий кофейник. Серебряные приборы блестели в лучах утреннего солнца, проглядывающего сквозь листву яблони. Матушка Марта, любопытная, как все женщины, вышла сама, посмотреть при нормальном освещении, на кого я стала похожа и тоже осталась довольна моим внешним видом. Кроме того, она принесла еще две миски с какой-то мясной кашей и поставила их поближе к кустам. Я не успела удивиться, как из кустов показалась наглая рыжая усатая морда. Кот! Где же он пропадал все утро? А следом за ним из того же куста вышла вторая усатая рыжая морда, тоже наглая, но длинная и хитрая. Лиса! Ну, надо же, он что себе тут подружку завел? Надеюсь, ты в этом плане удачливее меня. Животины покосились на меня и начали поглощать пищу.

Не успела я начать трапезу, как снова вернулся Бэрри, и объявил, что ко мне капитан Хольстен из городской стражи. Я попросила еще один прибор. Капитан стражи Ник Хольстен, мой бывший телохранитель и хороший друг бургомистра выглядел прекрасно. Его лицо загорело, и теперь светло-серые глаза выглядели потрясающе пронзительными. И да, ему невероятно шла форма, эдак небрежно расстегнутая на груди. И трехдневная щетина ему шла. Пожалуй, можно было бы заказать его портрет и сделать внизу надпись «Настоящий мужчина».

— Доброе утро, капитан! — обрадовалась я, однако он выглядел слегка встревоженным.

— Доброе-доброе.

— Позавтракаете со мной? Ну же, капитан, ты не можешь настолько спешить.

Он вздохнул, присел на другое плетеное кресло и уставился на меня, только сейчас разглядев.

— Ты как-то изменилась? — подозрительно поинтересовался он.

— Ага, мне идет?

Его взгляд мельком мазнул по вырезу рубахи, но капитан оказался выше этого и снова уставился мне в глаза.

— Не то слово.

Я сделала глоток сока из узкого хрустального бокала, ожидая продолжения.

— Что вчера у тебя произошло? — спросил он.

— Ну, вообще тут вчера много чего произошло, тебя вот что конкретно интересует, капитан?

Он откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и стал выглядеть еще суровее.

— Меня интересует та часть истории, в которой фигурирует перестрелка и твоя перевязанная рука.

— Повязка так заметна?

— Рукав характерно топорщится.

Я глянула на рубашку. Действительно топорщится. Потом посмотрела на него безмятежно, пытаясь воспроизвести фирменный взгляд моей старшей сестрицы.

— Ничего страшного, Ник. Ко мне явился посланник от Мореля, а одновременно пришел навестить виконт Селеретто. Контрразведчик почему-то решил, что может угрожать единственному сыну известного нам с вами герцога. Телохранители виконта начали стрелять в людей контрразведчика, те ответили. Ну и понеслась, — я пошевелила пальцами здоровой руки.

Он тяжело вздохнул, сузил стальные глаза и коротким жестом взъерошил ежик на голове.

— Сколько трупов, Крис?

— Четыре, после чего контрразведчик ушел в шоке от того, что натворил. Думаю, он постарается теперь обходить меня за километр.

— А виконт? — воскликнул Ник, уже представив, как он, капитан стражи, будет объясняться с разъяренным отцом потерпевшего.

Потом с какой-то злостью воткнул серебряную вилочку в кусок яичницы.

— А что виконт? Уехал в столицу, без царапины, разбираться с Морелем. Пусть они там друг другу кровь и пьют.

— А тела?

— А тел нет, — развела я руками, — какие еще тела? Не было ничего.

Ник отложил прибор и недобро ухмыльнулся.

— Так понимаю, я выслушал официальную версию? А теперь давай правду.

— Почему ты думаешь, что это неправда?

— Я что-то сомневаюсь, что ты сама могла все так срежессировать… удачненько.

Я побаловала себя кусочком свежайшей булочки с корицей.

— Между нами? — предупредила я.

— Само-собой, — фыркнул он.

Я немного поморщилась.

— Они, и правда, столкнулись случайно. Виконт пришел, когда мы ругались с контрразведчиком по имени Манн Стафф, а парни последнего болтались где-то во дворе, опять что-то вынюхивали. Стафф пришел в трепет от перспективы, что я пожалуюсь на него своему, якобы, жениху, я сжалилась и спрятала его наверху. Виконт пристал ко мне с датой помолвки. Мы ругались, и в этот момент пришел мэтр Купер.

Ник ухмыльнулся.

— Так бы сразу.

— Виконт велел своим схватить Дэвлина, и он пристрелил их обоих. Потом на шум ворвались уже ребята Стаффа, размахивая оружием. Виконт впал в ступор, а мэтр Купер застрелил и их. В меня попало рикошетом.

— Стафф и виконт?..

— Уверены в первой версии и винят друг друга.

— А что с раной?

Я пожала плечами.

— Рикошет. Пулю вытащили, дальше целитель постарался. От тел, если что, Дэвлин избавился.

— Твой друг вообще — маг? — с сарказмом поинтересовался Ник.

— А мертвяки его знают. Главное, капитан, от меня пока что все отстали. И это — прекрасно. Могу я в свою очередь попросить об услуге? Не говори моему отцу. Это все вышло совершенно случайно.

— Это плохие игры. Добром это может не кончиться.

— Я понимаю.

— Не понимаешь, как мне кажется!

Я закурила первую за утро сигариллу, чтобы получше сформулировать мысль.

— Разве у меня есть выбор, Ник? Я просто защищаюсь.

— Убитые парни из конторы — это не шутки.

— Я и не шучу.

Ник долго смотрел на меня очень серьезно, наконец, покачал головой:

— Крис, кто так влияет на тебя?

— Как — так?

— В твоем доме погибли четыре человека, несколько месяцев назад ты бы сходила с ума.

Я замахала руками перед собой, рискуя подпалить сигариллой скатерть.

— Стоп. Не надо. Не надо моралей. Они пришли в мой дом, без приглашения, они принялись стрелять в моем доме. Один из них ранил меня. Как я должна реагировать?

— Ты так доверяешь Дэвлину Куперу?

— При чем тут… — я сдалась, хитрить перед этим человеком было не правильно. — Да, доверяю.

Он примирительно поднял ладони.

— Ладно. Я не смогу переупрямить тебя. Надеюсь, твой друг знает, что делает. Пожалуй, мне пора, — он отложил вилку и нож, а сам поднялся из-за стола.

— А моя просьба?

Он кивнул.

— Я ничего не скажу графу, если ты обещаешь заглядывать ко мне и рассказывать, что происходит. Чтобы мне не приходилось мчаться сюда с утра пораньше и клещами вытягивать из тебя подробности. Договор?

— Договор, — улыбнулась я.

Мы церемонно пожали руки.

— И да, — обернулся он на последок, тепло улыбаясь, — поздравляю с патентом. Граф хотел сына, и как мне кажется, у него и есть сын.

Это было неожиданно приятно, и я, помахав ему на прощание, продолжила получать удовольствие от завтрака, а потом приехал Дэвлин. Маг от еды отказался, зато налил себе чашку ароматного чаю. А я минут пять светской беседы гадала, какими именно словами одни благородные дворяне интересуются у других не менее благородных дворян: «Куда ты дел трупы»? Не придумав ничего подходящего, спросила в лоб.

— Их не найдут.

— Э… И все?

— И все.

— Ты страшный человек, Дэвлин, — заметила я безо всякой серьезности в голосе.

Если совсем недавно, вопрос, где это мэтр научился избавляться от тел? — показался бы мне волнующим, то теперь я лениво отмахнулась. Если сказал — «Не найдут» — значит, все. Железно.

«С тобой что-то не так».

«Да?»

«Сходи к мистикам, тебе надо поговорить с кем-то. Твоя реакция — не нормальна».

«Лучше мне было продолжать биться в истерике?»

«Ну…»

«Давай мы будем разбираться с этим после того, как от нас отстанут Морель и убийцы».

Лусус вздохнул и промолчал.

— Ничего особенного, — возразил маг, — давай лучше посмотрим, что с твоей рукой.

Пока он разматывал повязку и изучал, как рубцуется рана, объявился Эрик и плюхнулся в свободное кресло. Вот он от еды не отказался, накинувшись на принесенную яичницу, бекон, сэндвичи с крабом и булочки с корицей, запивая все это большими глотками светлого пива, чем вызывал умиление хлопочущей вокруг него матушки Марты. Физиономия у него была довольнейшая, а из ворота рубахи выглядывал эдакий пикантный синячок.

Я прислушалась к себе, не ревную ли я? Да нет, ничуть. Какая мне собственно разница, у кого он провел ночь, если утром все равно вернулся ко мне? Ну, к нам с Дэвлином. Э-э-э… Не подумайте на мэтра плохого.

Эрик вначале немного настороженно ожидал моей реакции, но я просто рада была его видеть. Поэтому он расслабился и принялся излагать подробности вечера. Оказалось, пока я вчера примеряла новые шмотки, в магазин зашла одна моя знакомая графиня, весьма хорошенькая, надо сказать. Молодой загорелый кошкоглазый парень, швыряющийся золотом, произвел на нее неизгладимое впечатление. Шепчущиеся продавщицы на тему «О боги! Он похитил откуда-то эльфийку!» подлили масла в огонь, и как следствие ночь Эрик, ввиду отъезда ее мужа на охоту, провел весьма весело «возвращая оброненный в магазине платок». Графиня делала большие глаза и любопытствовала, чем эльфийские женщины в этом самом деле отличаются от человеческих.

— Если что, то ты в любом случае — лучше, — ухмыльнулся он.

— Я вот сейчас в тебя вилкой кину!

— А какой темперамент!

Я смеялась, потому что рассказывал Эрик красочно. Дэвлин качал головой, но особого неодобрения с его стороны не было. Полагаю, он успел привыкнуть к выходкам рыжего авантюриста.

Я в ответ рассказала про весь предыдущий день в подробностях. Про геомантию решили никому не заикаться, все равно наставника я пока найти не смогу, так что пусть все идет, как шло, а мы затаимся в этом плане. Поворот со Стаффом и Леонардом Эрик одобрил, как конструктивный. Я еще раз подчеркнула, что рюкзак мифрилла в дварфийском банке я разделила на три части и раскидала по нашим счетам. Хотите — используйте, не хотите — пусть лежит. Но добыча — общая, раз уж мы — банда, и точка. Рыжий возражал против моей терминологии. В итоге отправиться в Сэндис мы договорились, как только заживет моя рука. То есть при такой же скорости — через пару-тройку дней. Как раз после того, как бургомистр отметит открытие тренировочного лагеря.

Вспомнив окончание вечера, я предложила Дэвлину познакомиться с демоном, предположив, что это будет ему любопытно. Тот приподнял бровь и поинтересовался, где я умудрилась найти демона, учитывая, что он оставил меня спящей в собственной кровати. Даже предположил, что я заставлю его в конце — концов пристегивать меня к этой самой кровати цепью. Эрик развил тему.

Впрочем, маг явно заинтересовался, что это за демон.

После завтрака они заставили меня снова лечь под одеяло и распрощались. Дэвлин предупредил, что пару дней их не будет, мэтру нужно пообщаться с отцом на тему каких-то семейных дел, а Эрик поработает транспортным средством и заодно повидает своих. Мне вменялось запереться дома и никуда не выходить без крайней надобности. При первых признаках неприятностей — связываться с ними. В общем, они хотели бы найти меня живой, здоровой и вменяемой по возвращении.

Аделаида устроилась на софе около моей кровати и принялась читать мне вслух роман. В раскрытое окно светило солнце, и золотые пылинки танцевали в лучах. Пели птицы, и пахло морем.

Ближе к обеду зашел Наргин, посмотреть, как я. Мы пошли прогуляться по пляжу, и он галантно предложил мне опереться о его руку.

— Выглядите гораздо лучше, барышня, — улыбнулся помолодевший маг.

— Сами-то! Особенно меня, знаете ли, серьга впечатляет.

— Да я как-то… — он слегка замялся. — Боги! Да я просто отвык общаться с молодыми красивыми девушками, верите? Все никак не могу привыкнуть ко второй молодости.

Я плюхнулась на песок у воды в тени дерева и утянула его за собой.

— Искупаться не хотите?

— Спасибо, в другой раз как-нибудь.

— Хорошо. Спрашивать, что именно с вами сделал Даро — бессмысленно?

— Увы! — он тепло улыбнулся мне и развел руками.

Ну и ладно. Я откинулась на локти.

— А знаете, как вам привыкнуть к этим… изменениям? — придумала я. — Найдите кого-нибудь еще из ваших друзей, которые тоже состарились, и притащите его в ваш новый дом. Даро и его омолодит, и у вас будет перед глазами постоянное напоминание, что и вам — тридцать с небольшим. Серьезно! Быстрее привыкните.

Он посмотрел на меня удивленно.

— Я как-то не думал об этом… А знаете, это же прекрасная идея!

— Дарю!

Мы помолчали, глядя на далекий горизонт.

— Для выпускного курса в начале весны проводится некое тестирование, — неожиданно серьезно начал Наргин, — проверяющий из королевской канцелярии накладывает одно заклятие на будущих выпускников, оно выявляет скрытые способности. Геомантия, магия крови, наличие тяжелых проклятий… Обо всем этом с помощью чар появляются отметки в делах. После этого он проверяет, что вышло. Особенные студенты тут же проверяются на эмоциональную стабильность, а потом либо клятвой крови привязываются к королю, либо исчезают. Академию не устраивает такое вмешательство в дела. Выносить дела из архива, чтобы спрятать — нельзя, по крайней мере, несколько недель после проверки, это очень подозрительно. А вот подержать пару месяцев в личном сейфе куратора или ректора, а потом случайно «потерять» — это иногда срабатывает. Особенно, если отвлечь проверяющего кем-то еще.

— Зачем такие сложности?

Он пожал плечами.

— Магия и так очень долго угасала в мире. Если уничтожать самых сильных, самых перспективных ради, якобы, безопасности, так и вообще ничего не останется. Вот простенький пример, это же вы зарядили фонари в городе так, что они горят розовым? Значит, вы не просто обновили заклинание, вы изменили его. Создать розовый заново — не сложно, но сделать его из желтого — практически никто из молодых магов не сможет. Для этого надо не просто выучить заклинание, а изучить, понять, как оно устроено и переделать. Вы талантливы, и отдать вас королевской канцелярии или контрразведке было бы просто преступлением. Я уверен, что, если не сажать вас в клетку, вы сможете создавать новое, привнесете в магию вообще что-то свое, когда повзрослеете. Так что выбор — преступление перед королем, или перед миром. Ольсин предпочел проигнорировать короля.

— Я не буду спрашивать, что вы делали около борделя, — хихикнула я, — больше розовых фонарей нигде нет.

— Что я мог там делать? — философски пожал плечами мэтр.

Молодость, это — хорошо. Однозначно!

— И много магов думает также, как мэтр Ольсин?

— Достаточно.

— Понятно. Что-то вроде магического подполья?

— Точно.

— И так вы нашли мэтра Николаса?

— Да.

— Но откуда тогда взялся Морель?

Наргин помрачнел.

— У нас в архиве окопался шпион. Очень положительный молодой человек казался, шесть лет работал.

— А как его менталисты не распознали?

— Скрытый контроль, — процедил сквозь зубы маг, — вторая спящая внутри личность, просыпающаяся только по определенному знаку, и снова засыпающая. Парень сам не подозревал, что шпионил. Мерзкая штука, короче.

— Понятно. Как вы его поймали?

— Ольсин поставил несколько лишних контуров охраны. Ты же не просто геомант, ты у него, считай, на руках выросла. Поймали этого парня, вытащили вторую личность, но опоздали, некто Морель уже знал ваше имя. Мы думали, что сейчас сюда гвардия явится с полиагром, и вдруг — ничего. Тишина полная.

— Да уж. Морель решил, что ему пригодится собственный геомант.

Наргин посмотрел на меня в упор.

— Он был у вас, барышня?

— Вроде того. Вы знаете, какими способами можно поставить геоманта себе на службу?

— Самый жесткий — клятва крови, — проговорил Наргин, — но это плохой способ, потому что сильно ограничивает возможности в качестве побочного эффекта. Чтобы получить сильного геоманта, есть два способа для тех, кто еще не знает о своих умениях. Мягкий — сделать его своим другом. Ну, или любовником, некоторые даже женились ради такого. Чтобы твои цели стали его целями, а твои желания — его желаниями. Но это не слишком надежно. Геомант может разлюбить или обидеться, и дело может обернуться круто. Второй способ — сломить волю, заставить геоманта бояться тебя, думать, что он в твоей власти и ничего не может с тобой поделать. А так как мир геоманта слушается, то так оно и будет.

— То есть геомант сам загонит себя в ловушку?

— Да.

— И будет выполнять чужую волю?

— Да. Кстати, знаете, что с помощью именно геомантии прекратили эпидемию некрочумы в свое время? Нашли парня с очень сильным даром и в момент инициации повозили его по пострадавшим деревням, показывая всякие ужасы, это было для него невыносимо настолько, что единственное, чего он хотел — чтобы болезнь остановилась. Сострадание — великая вещь.

— Один человек?! — изумилась я.

— А почему вы думаете, таких как вы боятся? Мир вас слушается.

— Нет. Такое мне не под силу…

— Откуда вы знаете? — лукаво усмехнулся маг. — А еще был случай, одна девушка, тоже в момент инициации, очень увлеченно читала один готический роман. В итоге получилось так, что в ее деревне случайно прижились восемь вампиров, шесть умертвий и даже один лич. Причем, никого не трогали, и даже не представляли, что привела их туда чужая воля. А остальные жители принялись возводить себе каменные дома, вместо деревянных, и никто не смог потом объяснить — зачем? Когда ее нашли, деревня превратилась в какой-то безумный романтический некрополь, потому что половина вампиров повлюблялась в местных девушек, представляете?

— Да уж! — рассмеялась я. — Вот эта история мне гораздо ближе.

— В общем, самое главное для геоманта — первый момент, и то, что в этот момент происходит.

— Понятно.

— Так что сделал Морель?

— Да… Пытается сломать, конечно. Он не в курсе, что я все знаю.

— Вам придется что-то с этим делать. Никто больше не должен узнать.

— Знаю. Дэвлин что-нибудь придумает, он умный, — тут мне пришла в голову внезапная идея, — мэтр! А расскажите мне что-нибудь о баронете Купере? Вы же и его дело наверняка видели?

Он усмехнулся.

— Любопытство? Очень на вас похоже. Что вы хотите узнать?

Я требовательно уставилась ему в глаза.

— Кто он?

— Очень целеустремленный молодой человек. Ничего криминального, насколько я помню: ни долгов, ни дуэлей в Академии. Очень талантлив. Много путешествовал.

Я решилась.

— Как думаете, он мог продать душу?

Наргин посмотрел удивленно, задумался, и медленно покачал головой.

— Не думаю. Не было резких перемен в личности, пока он учился, а до того… В одиннадцать-то лет? Нет, не думаю. Да и помнится отец его — такой же безэмоциональный, я так понимаю, что тебя именно это волнует?

— Мэтр… А он не слишком силен для нормального человека?

— Не знаю. Кто знает предел магии?

Я покивала. Ну да, все так.

— Кстати, а ты знаешь, на кого тебя сделал похожей безумный бог?

— На эльфа.

Глаза мага заискрились озорством.

— На Эльханну, если конкретно.

Я вытаращилась на него.

— Но это же… Эльфийская богиня?!

— Судя по летописям, Шаггорат очень любит ее дразнить.

— Охренеть. Простите…

Мы посидели еще немного, потом мэтр проводил меня домой и попрощавшись отправился к Плите.

Я проблаженствовала в постели почти весь остаток дня, пока к вечеру неприятный гость не испортил мне настроения.

— К вам посетитель, мэтресса, — проговорил вошедший Бэрри.

— Проводите в кабинет, — вздохнула я, взяла с тумбочки сигариллы, снова натянула штаны и рубаху и пошлепала босыми ногами посмотреть, кого там принесло.

В моем собственном кресле, откинувшись на спинку, сидел Морель. Его поза была расслаблена, а взгляд задумчив. Его глаза светились какой-то насмешкой. В небрежно расстегнутом вороте белой рубахи ярким пятном торчал шейный платок, контрастируя с лиловым бархатным камзолом. Тонкие пальцы сверкали перстнями в кружеве манжетов.

Я много раз представляла нашу следующую встречу.

Иногда со страхом, иногда с ненавистью. Но теперь я знала, что именно ему от меня нужно, и больше не боялась. Более того, если пораскинуть мозгами, Морель сделал для меня то, что не сделал бы и лучший друг. Он мог бы рассказать про геомантию генералу Кловеру, начальнику конторы и своему шефу. Серьезный мужик, пару раз как-то обедал у нас в Дайсаре, и вот от этого дядьки с бульдожьей хваткой я бы не отделалась. Все пошло бы официально. От меня потребовали бы клятву крови. Но нет, наглый парень захотел заполучить очень полезную ручную зверушку в свою собственность. Из-за его самоуверенности у меня не было времени передумать. По сути, из-за него я оказалась в Дай-Пивка. Ну, а дальше все пошло само собой. Записи о моих возможностях уничтожил помолодевший Наргин, и теперь мертвяка лысого кто меня отсюда выковыряет. Не к чему прицепиться. Вот так.

Я забралась во второе кресло с ногами.

— Привет, — я напустила на себя безразличную маску и закурила.

— Кристина! — он мерзко разулыбался. — Косметические процедуры выше всяких похвал.

Можно было бы обидеться, но он же представления не имел о безумном боге? Так что я пренебрегла.

— Ага. Чего хотел?

— О, — он тоже вытащил сигариллы и закурил, красиво пуская колечки ароматного дыма к потолку, вот не мог этот человек не выделываться, — Манн рассказал мне про гильдийцев. Я совершенно не желал втягивать тебя в столь опасное предприятие. Особенно, на первом же задании… Он потерял двоих и умоляет меня оставить тебя в покое, пока все не успокоится. Он в тебя не влюбился, а, Крис? Раз так беспокоится? — приподнял он одну бровь, вновь вызывая ассоциации с карточным Джокером.

— Ну, не знаю. Может, он просто оказался чуть порядочнее тебя? — предположила я, добавив в голос льда.

— Порядочнее? — теперь удивленно приподнятые брови придавали его лицу выражение какой-то брезгливой укоризны.

«Тебе бы в театр на сцену с такой мимикой!» — сварливо проговорил Лусус.

— Надо быть последним мерзавцем, — скривилась я, как от кислого яблока, — чтобы пугать беззащитную девушку. А тем более ввязывать ее в такую историю.

— Ну-ну. Что-то ты не выглядишь испуганной.

Внезапно в голову пришла мысль, что надо было, пожалуй, включить колокольчик, сразу, как только я вошла. Может, общими усилиями из него можно было вытянуть что-то полезное? Но это же не наши методы. Мы же сначала делаем, и только потом соизволяем подумать. А, ладно. Пренебречь, как говорит Эрик, вальсируем.

— А тебе что — мало? — возмутилась я. — Всего, что ты уже сделал?! Начнем вспоминать, может? Например, Медная улица?

Морель затушил окурок в бронзовой пепельнице, рассматривая меня как-то задумчиво. Будто приценивался к скаковой лошади или обдумывал следующий ход в шахматной партии.

— А тебе не приходило в голову, что я, ну, например, влюблен в тебя? И поэтому не оставляю в покое? — сделал он пробный ход.

Вот оно что. Попытка выяснить, знаю ли я о причине его поведения. Он, видимо, в курсе, что мои бумаги пропали из Архива, поэтому и явился. Проверить, моя это работа или кто-то еще влез в эту историю. И знаю ли я о собственных способностях. Ладно, пусть гадает дальше.

— Не думаю, — покачала я головой, — лично я считаю, что ты просто садист. И презираешь дворян, потому как сам — не имеешь привилегий благородного сословия.

— Ты даже не представляешь, о чем говоришь, — фыркнул он, — например, что значит, добиваться чего-то только собственным умом и силами. А не получать все готовое, потому что твой папочка носил фамильный перстень.

Я покачала головой.

— Ты вообще подумал, кому ты это говоришь? Ау! Оглянись вокруг, ты видишь столицу? Какое, к мертвякам, готовое? Я ношусь, как пчелой ужаленная, от одной стройки к другой, пытаясь хоть что-то сделать для этого городка. Упокаиваю кладбище. Ищу стражу. На мои руки посмотри — ни маникюра, ни колец на пальцах — синяки сплошные!

— Есть большая разница, это был твой выбор. Твоя блажь, если быть точнее. И как только тебе надоест играть в самостоятельность, ты вернешься под крылышко к отцу. Или жениху.

— О, кстати, о женихе, — я посмотрела на своего оппонента насмешливо, — а ты не подумал, что будет, когда он узнает о твоих выходках?

Он и глазом не моргнул.

— Ничего. Со своими проблемами ты могла пойти к нему в первый же вечер, но ты этого не сделала.

— Откуда ты знаешь?

— Иначе бы мы сейчас тут не разговаривали, — он внезапно как-то подобрался, оставил дурашливость и стал каким-то жестким и особенно неприятным, — но вот что интересно. Вместо этого ты уехала, мертвяки знают куда, с человеком, которого видела первый раз в жизни. Он, к тому же, не твой типаж. И знакомы вы были всего один вечер. Я уже давно ломаю голову, почему? Ты — легкомысленная особа, но с головой-то вполне дружишь.

«Оу. Он нам льстит!»

— Да я в шоке была, — проворчала я, — вот и сбежала. Ничего сверхъестественного.

— А по моему опыту, так ведут себя люди, попавшие под ментальные чары. Никаких странных чувств или ощущений за собой не замечала?

Я уставилась в потолок, примеряя на себя модель вселенной, в которой мое безумное увлечение мэтром Купером — результат чар. Он не разбирается в школе разума, один его самопальный щит чего стоит. А кроме нас самих при знакомстве был только мой куратор. Я представила себе, как мэтр Ольсин со зловещей улыбочкой лезет в мою голову, чтобы заставить меня влюбиться в незнакомого мне парня. А потом возвращается домой вечером, забирается в кровать, завернувшись в ночной халат, берет вазочку мороженого и вечер за вечером наблюдает через хрустальный шар, как я вьюсь вокруг Дэвлина кругами. Эдакая пьеса в реальности. Безумная картинка, согласитесь.

С другой стороны, есть ли разница, что именно вызвало любовь? Чары или, например, внешний вид? И хотела бы я перестать чувствовать эту нездоровую привязанность? Нет же! Когда ты чувствуешь, как сладко и больно, замирая и снова оживая, колотится бестолковое сердце, разве важна причина? Отказаться от этого равносильно тому, чтобы просто вырвать его из груди. Нет уж. Ни за что. Хотя это натолкнуло меня на другой вопрос. Как началась эта история? Мэтр Ольсин вызвал мэтра Купера на тему «есть тут неинициированный геомант, присмотри за ней, а то натворит чего-нибудь»? Или Дэвлин явился к моему куратору с просьбой «мне нужен геомант, дай мне кого-нибудь»? И вот этот момент стоило прояснить. Причем что-то мне подсказывало, что добиться ответа у пожилого мага — проще, чем у молодого.

Только вот зачем он мне это говорит? Пытается вызвать приступ паранойи?

— Ну, хорошо, — Морелю надоело ждать, когда я вернусь на грешную землю.

Он примирительно вздохнул, потом потянулся за чем-то под столом. Я напряглась, но он просто поставил на стол корзину с парой дорогих бутылок вина.

— Ты хочешь со мной выпить? — изумилась я.

— Это же твое любимое вино? Или я ошибаюсь?

— После всего?!

Он снова натянул маску шута и развел руками в примирительном жесте.

— Я пришел мириться, Кристина!

— И ты не боишься, что я тебя отравлю? — я улыбнулась во все свои двадцать восемь зубов.

Он поморщился.

— Что за тон, графиня?

— А чего ты хотел?

— Ты подверглась опасности… Я поставил тебя в такую ситуацию, что даже двое оперативников погибли. Я хотел извиниться!

Но глаза. Глаза… Во взгляде полоскалась насмешка, как у шулера, доставшего из рукава карту. В этот момент я совершенно точно поняла, что он приехал с очередной неприятностью. Вся эта беседа — просто лирическое вступление. Хотя пока я и не знала — к чему.

— Я хочу сделать тебе приятное, — проговорил он, весь подбираясь, — ты же дружна с мэтром Купером?

Вот тут, как говорится, мое очень хорошее настроение в момент превратилось в очень плохое.

— Мы — коллеги, — проговорила я, подпустив в голос небрежности.

— О да, разумеется. Я думал, если окажу ему услугу, ты будешь рада?

«Если ты сделал что-то с Дэвлином, я убью тебя своими руками, тварь!»

— Я тебя не очень понимаю.

Он рассмеялся, и на худых щеках нарисовались ямочки. Что-то в его улыбке немного напоминало Эрика, и от этого мое отвращение к нему только выросло.

— Можно я еще покурю? Не возражаешь? Так вот. У меня есть очень хороший друг, герцог Лорес, знаешь его? Ну, разумеется. Ты наверняка знакома с его дочерью, Мэган?

«Какая Мэган? А, ну да. Брюнетка, симпатичная, кукольное личико и глаза лани, умненькая. Виделись на приемах. Ничего такого сверхъестественного».

— Он, конечно же, чуть менее богат, чем… хм-м… твой будущий тесть, — продолжил Морель после паузы, выпуская колечки дыма под потолок, — но, тем не менее, более чем знатен и влиятелен. И я, приложив, заметь, массу усилий, убедил его, что твой друг — неплохая партия для его дочери, понимаешь меня? Его человек даже поехал к барону, договориться об условиях. Скажи, что я молодец?

«Ах ты…!»

«Поддерживаю!»

— Зачем? — спросила я, когда от ненависти у меня вспыхнуло лицо и свело скулы.

Он встал, затушив очередную недокуренную сигарету, обошел стол и нагнулся над моим креслом, приблизив свое лицо к моему. Какого мертвяка, последнее время так делают все, кому ни попадя? А как же личное пространство? Я выпрямилась, отказываясь вжиматься в мягкую спинку, как бы бросая вызов, и между нашими глазами осталось не больше десяти сантиметров. Один удар ножа сейчас решил бы вопрос. Но тогда бы сюда явились его коллеги. Н-да. Плохое решение.

— Если на доске есть лишняя фигура, ее убирают. Ты разве не играешь в шахматы?

— Это смотря какая фигура, — процедила я зло.

— Баронет-то? Да не очень большая, знаешь ли.

Я машинально стиснула подлокотники кресел до побелевших пальцев.

— Для твоего друга, — тихо проговорил мой враг, — это самый лучший способ выйти из нашего с тобой… маленького конфликта. Уехать отсюда. Заметь, я мог бы, например, приказать убить его. Но я нашел весьма цивилизованный выход. Выгодный всем. Останемся только я и ты. И больше никого, милая.

«Оу. Этот идиот просто еще ничего не знает об Эрике».

— Как ты убедил герцога? — нужно было приложить массу усилий, чтобы мой голос не дожал.

— О, это было совершенно не сложно. Во-первых, его дочь знакома с твоим другом, и судя по всему, влюблена в него, — от Мореля отвратительно пахло какими-то сладкими духами, — хотя, я этого совершенно не понимаю, что вы в нем находите? Он же натуральный зануда. А во-вторых, у барона Дэвена в горах просто россыпи серебра, которое он не разрабатывает, а вот герцог — наоборот занимается выработкой. Ты знала, что его сеть ювелирных магазинов — самая большая в трех из семи королевств? Нет? А это так. Кроме того, если строить прииски — все равно придется прокладывать дороги сквозь горы. А если ты посмотришь на карту — то это будет кратчайший путь в Сэндис из Дайса. Барон и герцог получат на этом проекте целые состояния. Почему бы кому-то из них отказываться? Ну а я, как добрый друг, помогу им все оформить, в плане границы, охраны и прочих досадных мелочей. За небольшой процент. И всем хорошо.

И он был прав. Наверное. С чего бы это двум благородным дворянам отказываться от денег?

— Ну и для барона предложение более чем выгодное, единственный сын герцога погиб на охоте пару лет назад, так что титул после его смерти достанется внуку, если тот уже родится. А все, принадлежащее сейчас старику, перейдет во владение счастливых родителей нового герцога.

Он смотрел на меня в упор. А я почему-то могла думать только о том, что Тузату внезапно достался десерт из кристально чистой и незамутненной ненависти. Наверное, вечером он опять вылезет подышать воздухом. А еще, что один хороший пинок по чувствительным частям тела сейчас прекрасно бы объяснил этому психопату, как я отношусь к его идеям. И что мне всерьез хочется сделать ему больно. Возможно, даже на какой-нибудь дыбе. Подобная мысль пришла мне в голову впервые и немного меня озадачила. А не последствия ли это моей попытки влезть в голову Эрику? И сколько еще «нового интересного» появилось в моей собственной голове после того эпизода?

А еще знаете… Бесит, когда ты злишься до того, что трясутся руки, а в небе в это время не сверкают молнии и не гремит гром. Вот, серьезно. Как-то неинтересно получается.

— Минута, — тихо проговорила я, не шевелясь и глядя на Мореля снизу вверх.

— Что? — недоуменно посмотрел он в ответ.

— Через минуту, я встану, возьму арбалет и тебя застрелю, и мне не важно, что будет со мной дальше. Ты понимаешь меня, Морель?

Что-то такое, видимо, было в моем тоне. Он с напускным весельем отошел от меня, сделав шаг к выходу.

— Пожалуй, тебе нужно свыкнуться с этой мыслью? — весело предположил он. — Ну и придумать подарок на свадьбу! Интересно, чья дата будет первой? Твоя или его?

Я чуть не кинула в него его же бутылкой. Он, правда, успел выскочить за дверь, так что разбивать ее стало неконструктивно.

Я ударилась в черную меланхолию. Вот этого я не ожидала совершенно. А ведь верно. Самый лучший способ достать меня — убрать отсюда Дэвлина. С чего бы его отцу отказываться от такого выгодного шага? Интересно, Эрик задержится, если его друг вернется домой? А что я буду делать, оставшись одна? Ответов не было.

Вру. Не в этом дело. Но как я могу отдать его какой-то другой женщине?

«Отдать? А он твой?»

Все, что я могла — это ударить кулаком по косяку.

Нужно было сменить обстановку. Развеяться. Причем, немедленно.

Я вернулась в свою комнату и застыла перед раскрытым шкафом с платьями. Вот это из бордового атласа, новое и прекрасно сидит. Как раз из тех, которые мы выбирали с Эриком сразу после моего преображения. Как раз широкие рукава скроют перевязанное предплечье. А к нему рубиновое ожерелье, добытое в старой имперской Академии магии. Аделаида смотрела на меня как-то немного испуганно. Наверное, это потому что руки у меня дрожали.

— С вами все в порядке?

— Да.

Я выдохнула, подняла руки, и она затянула корсет, покачав головой.

— Метр Купер говорил, что вам не стоит выходить одной, пока вы не поправитесь окончательно…

— Ха. И что именно он тебе сказал?

— Чтобы я за вами приглядывала ближайшую пару дней…

— Брось. Я уже практически, как новенькая.

Она вздохнула, расправляя нижнюю юбку.

— Что?

— Мне не нравится, как вы выглядите…

— Платье не идет? Не мой цвет?

— Очень идет! Но у вас взгляд…

Я повернулась к ней и наклонила голову набок.

— Какой?

Она снова испустила тяжкий вздох и принялась рассматривать что-то крайне интересное на трюмо.

— Какой, Ада?

— Помнишь, у графа в кабинете висит картина? Там еще свора собак загоняет оленя? — она очень редко переходила на «ты», только когда давала мне понять, что говорит, не как горничная, а как моя подруга.

— Да.

Ада посмотрела на меня в упор.

— У тебя сейчас глаза, как у того оленя. Чего хотел этот Морель?

Я покачала головой, не зная, с чего начать. Не рассказывать же про геомантию?

— Он, кажется, хочет мою жизнь.

Серые глаза заметались и снова уперлись в меня.

— Попроси метра Купера или Эрика разобраться с ним! — надо же, Эрик — по имени, а Дэвлин — исключительно мэтр.

Стоп! Она мне что, предлагает организовать убийство? Ай да Ада. Не ожидала.

— Не могу. Я их подставлю.

— А я не могу тебя такой видеть, — сердито махнула она рукой.

— Поэтому я в Дайсар, в «Плющ», развеяться. Не смогу придумать ничего разумного, пока я расстроена.

Она снова вздохнула, улыбнулась и указала мне на пуфик перед трюмо.

— Тогда садись! Выбираться куда-то — значит, краситься!

Аделаида — мастер своего дела. Нет ничего более успокоительного для женской психики, чем наряды, украшения и шикарный макияж. Она каким-то непонятным образом всегда делала из меня красавицу. Мне пришла в голову мысль, а не отправить ли ее на мой курорт, когда он достроится? Соуправляющей по всем вопросам, связанным с косметологией? А что, неплохая идея. Да и ей самой должна понравится. Я критически осмотрела незнакомое лицо в зеркале. Получилось отлично, потому что это была не я. И проблемы были, как бы, не мои. И вообще. Я намеревалась напиться, натанцеваться и, возможно, найти симпатичного высокого блондина на ближайшую пару ночей.

Ада нагнулась надо мной и поцеловала в макушку. Я вскочила и в порыве обняла ее.

— Все будет хорошо.

— Крис, тебе надо поберечь себя. Последние недели были…

— Тяжелые.

— Тяжелые… Мэтр Купер…

— Не надо, — я прижала палец к ее губам, — просто подождем. Может, все еще образуется. Попроси Рико оседлать Муху.

— Дамское седло?

— Ага.

— Оставишь в ратуше у телепорта, а по столице — в наемной карете, надеюсь?

— Ага.

Она вышла.

Уже через час я входила в «Плющ». Сидящие за столиками дворяне провожали меня взглядами от заинтересованных, до ошарашенных. Я плюхнулась за свой любимый столик, аккуратно расправив струящиеся винного цвета юбки, переливающиеся на солнце. Официант, пытаясь не пожирать меня глазами, принес меню. Я в изумлении подняла бровь, и ему потребовалось несколько секунд и пара хлопков ресницами, чтобы узнать меня. Ну что ж, по крайней мере, теперь я точно представляю, насколько сильны перемены. У него не случился приступ только потому, что русоволосый парень был слишком хорошо вышколен.

— Графиня!..

— Как обычно, — улыбнулась я, — и бутылку «Медового поцелуя».

Сегодня возьмем крепленое. Душа требует.

— И фиалки, — ответил он на улыбку.

— Спасибо.

Очень быстро передо мной появился сыр, виноград и вино. Я опрокинула первый бокал. Потом второй. Потом налила третий и хотела начать себя жалеть, но в этот момент в «Плющ» вошла весьма знакомая мне девушка. Ба! Какие люди! Тайя! Неожиданно, мне ужасно захотелось с ней поговорить. Теперь мы были как бы… подруги по несчастью, что ли? Мужчины, которых мы любили, вполне могли жениться на других. И я внезапно с абсолютной ясностью поняла, что происходило в ее душе после моей выходки на выпускном. А ведь я просто развлечения ради, да и что скрывать, из банальной легкомысленной вредности сделала ее жизнь… э-э-э… неприятной. Так же, как сейчас Морель поступал со мной. Просто так, мимо проходя. И эта мысль до настоящего момента даже не приходила мне в голову. Что она должна была чувствовать, видя меня с Лео? Я представила по аналогии Дэвлина с другой женщиной, и острое сочувствие накрыло меня с головой. Нужно было сказать ей об этом, сказать, как я сожалею, и может быть, попытаться исправить причиненное зло. Может, тогда кто-то в подобной ситуации пожалеет и меня? Я помахала ей рукой.

— Тайя!

Точеное, будто фарфоровое лицо в обрамлении белокурых кудряшек повернулось в мою сторону, и на нем отразилось недоумение. Она смотрела на меня, не узнавая. Но, тем не менее, подошла и остановилась, слегка нахмурившись.

— Тай, это я, Крис…

Она схватилась за спинку плетеного кресла. Голубые, как небо, глаза бессмысленно таращились в мое лицо. Она не могла поверить тому, что видела перед собой. Еще бы.

— Крис?..

— Ага. Садись.

Графиня опустилась в кресло, прямая, как голем и побледнев, как полотно. Пальцы в голубых атласных перчатках вцепились в подлокотники, перстень белого золота в виде листа клевера с россыпью бриллиантов сверкнул в лучах солнца. А в зрачках полоскался искрений ничем не замутненный ужас. Казалось, будто она увидела призрак любимой бабушки, наследство которой уже успела проиграть в карты. Графиня даже не рассматривала меня, не острила, не пыталась пройтись на тему комплексов и косметологии. Вообще, я видела людей, стоявших на эшафоте, которые выглядели лучше. И призраков, которые казались более живыми.

— Знаешь, — я наполнила второй, как по волшебству появившийся бокал, — я тебя понимаю.

— Да? — прошелестело дивное видение.

Крайний раз на меня так смотрели сбившиеся к дальней стене лаборатории одногруппники, когда я пробовала призвать большого огненного элементаля.

— Да. Я просто не представляю, что бы сделала я на твоем месте, — посочувствовала я совершенно искренне, но на нее это не подействовало.

Она взяла вино, двумя пальчиками, осторожно, будто, я протянула ей ядовитую змею. В сапфировых глазах вместо ужаса появилась обреченность.

— Я была в отчаянии… — прошептала графиня, качая головой и сжав бокал обеими руками.

Она закусила нижнюю губу, чего не делала последние лет пять. Испуганно. Нервно. Потом застыла. Будто зачарованная, она медленно поднесла к розовым пухлым губам бокал и сделала глоток. Еще. И выпила залпом остаток. С таким видом люди кидаются с обрыва. Поставила бокал на столик, закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла и сложив изящные руки на коленях. Это было странно и абсолютно на нее не похоже. Скорбное лицо, глубокое дыхание, будто на фреске, изображающей мученицу. Я немного подождала, вдруг ей просто надо время, чтобы прийти в себя? Или она боится расплакаться и потерять свое ледяное самообладание? Летели мгновения, но ничего в ее позе не менялось. Проходивший мимо официант бросил на нас заинтересованный взгляд. Значит, выглядели мы со стороны уже совершенно ненормально. Часики тикали, графиня все не шевелилась. Происходящее начинало отдавать каким-то бредом.

— Тайя? — осторожно позвала я.

— Какой в бокале яд? — тихо спросила она, затрепетав длинными ресницами, но так и не открыв глаза.

— Что?!

«Она семилист курила что ли?!»

— Какой яд, Крис? Я не буду звать на помощь, просто скажи, чего мне ждать? — она, похоже, решила, что я потеряла рассудок и собираюсь избавиться от соперницы окончательно. Но какого мертвяка тогда не сопротивляется? Дошла до такого состояния, что не хочет жить? Вот не верится мне что-то в такой вариант…

Я потерла лоб, собираясь с мыслями.

— Ты с ума сошла?

Голубые глаза распахнулись. Удивительно. Последнее время это моя прерогатива — смотреть так ошарашенно. Приятно, что хотя бы в этот раз такой взгляд у кого-то другого.

— Ты не хотела меня отравить? — тоненько пискнула она, будто сама себе не веря.

— Отравить?!

— Нет?!

— Стоп. Ты сейчас сведешь меня с ума. Давай еще по одной.

Она сглотнула.

— Давай.

Я разлила остатки первой бутылки, мы чокнулись и выпили.

— Прости меня… — она закрыла лицо руками, поставив бокал на стол. — Я не думала, что ты такая…

— Какая?

— Я была уверена, что ты теперь убьешь меня.

Вот тут я и зависла окончательно. Я ее убью? В людном кафе в центре столицы? С какого лысого мертвяка, интересно? Вопрос нужно было срочно прояснить. Последнее время у меня начинала аллергия на непонятные ситуации.

— Тай…

— Нет, дай мне договорить! Я так тебя ненавидела, — она всхлипнула, — я не могла… Я так… Я не знала, что мне делать!

Красивая блондинка дрожала, но не от ветра, внезапно налетевшего. Зато от него вздрогнула я — порыв теплого зефира принес запал лаванды…

Лаванды?..

«Лаванды!!!»

И какой-то кусок безумного паззла, в который превратилась моя жизнь, встал на свое место.

— И ты приехала в Дай-Пивка, взяла лодку… — догадалась я.

— Да! У тебя свой пляж, ты не могла не плавать в океане. Я ждала тебя с самого утра. Подумала, если ты появишься, значит, это судьба. И ты появилась. Такая жизнерадостная, ты смеялась, а меня судорога сводила от ненависти. Я активировала связку элементаля и какого-то свитка из школы разума, чтобы ты не сопротивлялась. А потом увидела его. Того парня с черными волосами… Он швырнул в меня огненный шар… Но он был в воде, далеко, поэтому и промахнулся, а я успела включить артефакт с телепортом. И я внезапно поняла…

«Ледяная», как ее называли в свете с восхищением, графиня Шатт вытирала льющиеся из глаз вполне живые слезы.

— Я поняла, что ты не при чем. Это все Лео. А ты просто сбежала ото всех с этим парнем… Баронетом. Бросила столицу, общество… Ты любишь его?

— Люблю… — кивнула я с таким видом, будто говорила «виновна!».

— А он? — кружевной платочек аккуратно промокнул глаза, не размазав ни грамма косметики.

— А он, кажется, женится на другой… — ухмыльнулась я криво, когда перед нами возникла вторая бутылка. — Только сегодня узнала.

Она бросила платочек на стол и потянулась своими ладонями к моим. Так мы и замерли: сидя за столиком посреди «Плюща» и вцепившись друг другу в пальцы. И в этот момент не было у меня никого, ближе и понятнее, чем эта девушка, пытавшаяся недавно меня убить.

— Да ты что!

— Ага.

Через четверть часа мы, переместившиеся в закрытый шторками кабинет, пили и ревели в обнимку. Мне пришла в голову мысль, что именно тут я видела того усатого в компании молодого гвардейца. Что, интересно, сейчас думают окружающие про нас с Тайей? Тоже какие-нибудь гадости, наверное. Да пошли они, в общем-то!

— Я скажу Лео, что между нами ничего нет и быть не может, — всхлипнула я, гладя ее по волосам.

— А-а-а…

— Он вернется к тебе-е.

— Не-ет. Не верне-е-ется… Ты стала такая краси-и-ивая.

— Он мне не ну-у-ужен! Мне нужен Дэ-э-эвлин…

Я попыталась взять нас обеих в руки. Кто-то же должен! А продолжать затапливать помещение слезами — неконструктивно. Хотя, это именно то, что мне сегодня и требовалось. Пить и реветь. Реветь и пить.

— Я клянусь тебе, — горячо проговорила я, — я порву с Лео, как только мы с ним увидимся. И все будет хорошо!

— Но я хотела тебя убить! — графиня непонимающе на меня уставилась.

— Я знаю.

— Ты меня ненавидишь?

— Нет! Я понимаю, почему ты это сделала.

— Боги! Как хорошо, что ты жива, — кажется, она тоже начала помаленьку успокаиваться, — я не знала, утонула ты или нет. И боялась у кого-то поинтересоваться. Я не представляю, как бы я жила с этим дальше. Я так виновата. Но, понимаешь, это приходит только уже после. Ярость спала, и ты понимаешь, что только что убила человека. Отняла жизнь!

— Я жива. Все хорошо.

— Я не сплю с того самого дня, все время кошмары.

— Больше их не будет.

— Да. Светлые боги. Как хорошо, что ты жива.

Я с ней согласилась полностью. По крайней мере, одного из неизвестных психов, пытавшихся лишить меня жизни, можно вычеркивать. И очаровашка Эрик был совершенно прав, не могла она нанять тех парней, из-за которых у меня так сорвало башню. Она к этому моменту изводила себя чувством вины.

Забавно, но вот я не мучилась совестью после той сцены в подвале. Что тому виной? Вовремя вмешавшийся Шаггорат? Или эмоциональный контакт с рыжим авантюристом? Или просто я — хуже Тай? В любом случае, гипотетическая свадьба Дэвлина волновала меня несравнимо сильнее, чем жуткая смерть трех человек. Хмм… «А, может, стоит просто избавиться от этой Мэган? Даже Тайя дошла до такого решения в подобной ситуации…» — раздался в моей голове совершенно незнакомый вкрадчивый шепот.

«Кто здесь?!!» — в ужасе вскинулся Лусус.

«Понятия не имею!»

«Добром прошу, сходи к мистику. Твое безумие прогрессирует!»

«Ладно!»

В итоге я проводила графиню Шатт домой. Мы ехали в нанятой мной карете, а ее транспорт ехал следом. Всю дорогу я обдумывала неожиданную мысль — просто избавиться от мешающего мне человека. Я отмахивалась, но разум аккуратно подсовывал образ Дэвлина, обнимающего другую женщину. Могу ли я убить кого-то? Не защищая свою жизнь, а просто чтобы решить проблему? Наверное, не смогу. К тому же я тут с некоторых пор служу божеству Воздаяния — Да Ки Нэ. Он меня за такое точно по голове не погладит. А значит, не стоит и размышлять на эту тему. И да, если кого убивать — так это Мореля. Вот он — точно заслужил.

Но, а чисто гипотетически. Как бы я от нее избавилась? Яд? Проклятие? Нанять гильдийцев?

«Попроси Эрика».

«Сгинь. Я тебя не слышу».

Настроение у меня испортилось окончательно.

Я сдала практически успокоившуюся графиню на руки ее отцу, и выслушала ее уверения в искреннейшей дружбе. Заверила в ответ, что зла не держу, и при первой же встрече проясню ситуацию с Лео. Больше делать в Дайсаре было нечего. Желание развлекаться увяло, как срезанный цветок, поэтому я вернулась домой и попыталась уснуть. Не вышло. Я плюнула на все, снова встала, влезла в полюбившиеся штаны и рубаху и пошла на пляж в компании очередной пары подруг из «Кастельвании». Неприятности в личной жизни придают вину какой-то особый вкус. Тузат явился туда же через четверть часа. Мой страшный сосед по дому неслышно подошел и аккуратно опустился рядом, подогнув одну ногу и вытянув вторую. Он выглядел человеком, кроме глаз. Я грелась на золотом песке, полоская пятки в набегающих волнах, а демон сидел рядом, и между нами практически искрили молнии. Огненное колесо медленно и торжественно топилось в океане, наверное, оно тоже было в отвратительном настроении? Одна бутылка уже пустая сиротливо валялась рядом. Так мы и коротали время бок о бок: сбежавшая из столицы глупая магичка и демон-отшельник. Соседство инфернального существа внезапно показалось мне невероятно уютным. Он не донимал разговорами, не задавал глупые вопросы, просто молча присутствовал и понимал, что происходит. Хороший парень, словом.

— Что? — спросил он, наконец.

— А… — я махнула рукой.

И выпила еще. Подкрадывались сумерки, по сизому небу ползли облака цвета роз сорта «королева Элис». Скалы справа и слева огораживали меня от всего внешнего мира. Это было то, что нужно.

— Завязывай. Ты уже в хлам.

— Ага.

— Ты сегодня особенно разговорчивая.

Он чуть прищурился, выпивая мою ненависть и отчаяние.

— Можно я подумаю вслух?

— Жги.

— У меня произошла глобальная переоценка мира, сотник. С тобой было такое?

Он фыркнул.

— Да. Поэтому я здесь.

— А, точно. Демон сейчас кажется мне самой подходящей компанией, представляешь? А вот есть тип, которого я бы с удовольствием убила с особой жестокостью.

— Я чувствую.

— Но ведь он делает все, чтобы забрать у меня человека, который мне стал дороже жизни, понимаешь?

Налетел вечерний бриз, и растрепавшиеся волосы начали щекотать мне лицо.

— Среди людей вообще много сволочей. А зато вампир может быть интеллигентнейшей душкой. Или, например вот… Любить двоих — нормально, причем, когда тебе изменяет один — все в порядке, пусть хоть женится, это ничего между вами не изменит. А вот если жену найдет себе второй — я застрелюсь, хотя между нами, можно сказать, ничего и нет. И пить с женщиной, которая пыталась меня убить — вполне комфортно, потому что никто меня сейчас не поймет лучше, чем она.

Новая порция вина согрела мне желудок и подлила масла в пламя жалости к себе, а сотник демонического легиона продолжал молча слушать мои излияния.

— Пожалеть древнего бога в заброшенном храме — нормально. Работать на лича — весело, а вот связываться с контрразведкой собственной страны — ни за что. У меня бардак в голове. Прости, что я заставляю тебя это выслушивать.

— Продолжай, — он посмотрел на меня как-то странно.

Ну, если конечно это слово — странно — в принципе применимо к антрацитовым глазам инфернальной твари на человеческом лице.

— А-а… Да, все забываю. Приятного аппетита, — буркнула я, — могу предложить тебе коктейльную трубочку. Или, хочешь, воткну себе в макушку бумажный зонтик?

Он усмехнулся, и зубы его превратились в острые клыки.

— Ты просто меняешься, и это происходит слишком быстро.

— Кризис идентичности, типа?

— Выражайся проще. Ты сама теперь мертвяки знает, что такое. Химера! Твой дом — теперь тут. Твоя новая «семья» — весьма странные личности. А если ты еще и работаешь на нежить… Ничего общего с маленькой человеческой мэтрессой, живущей в столице. И конечно, ты в ярости, от того, кто-то пытается отнять у тебя близкого человека. Твоя психика приспосабливается, как может, но не успевает за всеми шокирующими тебя событиями. Вот тебя и накрывает с головой.

— Ужасно, — покачала я головой.

— Вовсе нет. Только полностью разрушившись, ты можешь скинуть все наносное, что вдалбливали тебе в голову много лет и воскреснуть кем-то еще.

— Кем? — грустно улыбнулась я.

— Кем захочешь. Только отказавшись от всего, ты можешь обрести свободу.

— Да уж. За ней я сюда и поехала сначала… Хотела свободы.

— И как?

— Как-как. Сижу вот с демоном. Смотрю на закат, пью вино. Свобода или нет, но такого мне даже во сне привидеться не могло несколько месяцев назад.

— Получила то, что хотела, хех?

Я неопределенно хмыкнула, попыталась вытряхнуть сигариллу из пачки, но та оказалась пуста. Твою ж мать. Как ломать себе психику и влипать в неприятности, так я геомант-геомант! А как нужно одну маленькую курительную палочку наколдовать — так нифига! Обидно.

— У тебя есть табак?

— Не курю. Мне не нравится дым.

И тут облом.

— Но если он вернется на север, останется там, женится, все же это рухнет, понимаешь? Все это… — я обвела руками вокруг себя, включив в свой маленький мирок и море, и небо, и пальмы, и самого сотника. — Смысла больше не будет…

— Я не знаю, о ком ты говоришь, но в любом случае, ты или сломаешься, или переживешь.

— Не переживу-у-у, — из глаз таки потекли злые слезы, словно прорвало плотину весной.

Кажется, я начинаю вести себя также, как Тайя.

Он ничего не сказал.

— Знаешь, Тузат, — проговорила я, откидываясь на еще теплый после жаркого дня песок и наблюдая, как две розовые луны Орхидеи в ставшем уже лиловым небе тщетно пытаются догнать зеленые Пиллзы, которых, кажется, стало уже четыре, — я тут немного повою, но ты не обращай внимания.

Видимо, наплакавшись, я уснула там же на пляже, и на этот раз он все-таки отнес меня до кровати. Утром обнаружилось, что даже одеяло сбежало от меня и сиротливо валялось на коврике рядом, облюбованное наглым Котом. Или это я сама его скинула? Ведь все знают, что настоящие душевные страдания, это когда не накрываешься одеялом, чтобы хотя бы монстры из-под кровати тебя сожрали. Но не было даже монстров.

Какой чудесный день!

Какой чудесный пень!

Какой чудесный я!

Вот мыло, стул, петля.

Я чувствовала себя похмельно-опустошенной, после вчерашней вспышки, и, казалось, ничего больше не ощущала. Несущийся вчера поток, смывающий все на своем пути, замерз и стал неровной грязной ледяной поверхностью. Без зелья Гнарла жутко мутило, поэтому я выловила первого попавшегося прихвостня во дворе, из тех шести, кто по настоянию Дэвлина присматривал за домом, и потребовала то самое лекарство. Через полтора часа, после глотка маслянистой амброзии, физически меня начало отпускать.

Днем явился посыльный от Леонарда (мертвячий телепорт, зачем я его тут организовала?) и принес золотистую корзину кремовых роз, перевязанных розовой лентой, с запиской «Скоро все закончится. Завтра встречаюсь с отцом на счет наших проблем». Мне было все равно. Я сама поставила цветы в чуть подслащенную воду. Они же ни в чем не виноваты, правда?

Потом доставили шесть бутылок золотистого вина от бургомистра, узнавшего от капитана Ника, что меня ранили. Идальго предлагал помощь, если что, и желал здоровья. Я оценила и велела нести подарок в подвал. Чиж по появившейся привычке обполз корзину вокруг, перебирая мохнатыми лапами, заглянул внутрь, счел соседство безопасным и вернулся в свое пушистое гнездо в углу. Скоро подвал наполнил тихий приятный свист.

После обеда я заставила себя улыбаться, двигаться и даже отправиться в отель, где мы проговорили с управляющим церемонию открытия, включая премьеру спектакля и грандиозный салют. Дела все равно должны быть сделаны, что бы со мной не происходило. А вечером, как и обещала, я собралась к Идальго на пьянку по случаю открытия тренировочного лагеря. С трудом застегнула мундир «бойцовских котов», надо сказать. В новых формах есть свои минусы.

Событие проходило в ратуше. Пьянка удалась. Я бродила между столами, пробовала все подряд и здоровалась со знакомыми и незнакомыми. Меня усадили за один стол со старшими офицерами трех прибывших полков, включая тот, в котором состояла я. Суровый полковник прочитал мне короткую лекцию на тему чести мундира и кодекса поведения. В назидание. Я слушала и кивала. Мне было все равно.

Бургомистр Идальго, выпив положенную дозу, отловил меня за рукав и отвел в угол, расспросив еще раз на тему происшествия в поместье. Я рассказала неотредактированную версию, он покивал, пожал мне руку и еще раз предложил, в случае чего, обращаться. Бледную физиономию и некоторую заторможенность он списал на ранение.

А вот интересно, эта сонная бесчувственность, это не из-за того, что мной полакомился Тузат? Да и то, что я стала переживать все гораздо острее в последнее время, это не влияние демона? Впрочем, так, как сейчас — лучше. Иногда гораздо лучше, если тебе все равно.

Жаль, это состояние бессмысленного отупения все-таки прошло к вечеру. Я снова, как в лихорадке, бродила по комнате, не в состоянии остановиться. Тузата не было, и вытянуть из меня ненужные чувства было некому. Я подождала-подождала, может объявится? да и плюнула на это.

Я бездумно спустилась в лабораторию и принялась машинально наводить порядок, пока не наткнулась на копию дневника Даро.

«Хочешь успокоиться?» — полюбопытствовал внезапно вернувшийся Шепот.

«Каким образом?» — вопросил Лусус.

«В этой занятной книжечке было описание вызова инкуба… А вон в том углу подарок Идальго. Прекрасное энтильское вино… Неплохая комбинация, а?»

«Спятил?!»

«Он вытянет немного жизненных сил и заберет ненужные эмоции».

«Вызвать демона?!»

«Другого демона. Если уж штатный демон отсутствует. Или ты хочешь, чтобы она довела себя до нервного срыва? Или утопилась в океане? Если уж не хочет бороться с причиной стресса, как я предложил, давай хоть последствия снимать».

«Парни, — осторожно обратилась я к ним, — а я вам тут не мешаю?»

Оба замолчали.

Вообще-то суккубов и инкубов вызывали довольно часто. Даже в дорогих борделях, хотя на это нужна была специальная лицензия. Эти инфернальные создания были практически безвредны, если не увлекаться. Собственно, только в этом и была опасность — спишь с такой тварью пару месяцев — и все. Жизненные силы перестают восстанавливаться. А это неминуемая смерть. Говорят, после пары переворотов, в случае более-менее добровольной сдачи, новые короли устраивали своим предшественникам именно такую казнь. Сладкая смерть без боли и страха.

Поэтому я открыла книгу и полистала страницы. Все очень просто. Это стандартное веками выверенное заклинание, любой маг, даже профан в школе призыва, способен его произнести. Я убрала ковер — хороший мужик Даро, сделал круг призыва выжженным в камне пола. Как раз для таких, как я, кто в жизни бы его не начертил самостоятельно. Оставалось зажечь свечи и произнести формулу. Ну, я, собственно, просто посмотрю, кого смогу вызвать. Я не собираюсь с ним спать. Просто попрошу забрать эмоции, как сделал вчера Тузат. И все.

Вызов на удивление получился с первого раза: в круге запульсировало призрачное пламя, и в нем возникла почти человеческая фигура мужчины. Он был высоким, широкоплечим и, казалось, сам состоял из зеленого пламени.

— Госпожа? — улыбнулся он. — Даю слово не причинить вреда и не взять больше безопасного для тебя, — стандартная формулировка.

— Привет, — я убрала книгу на стол, — мне надо…

— Ничего не говори, — мягко проговорил инкуб, не прекращая улыбаться, — я знаю, что тебе надо…

— Вот это вряд ли… — начала я озвучивать просьбу поработать для меня успокоительным.

И замерла с открытым ртом, не в силах произнести не звука.

Пламя взвилось, лаская фигуру в круге и изменяя своего обладателя, потом затихло, опало, и в вместо демона передо мной стоял… Дэвлин. В той самой алой рубахе, которая мне так нравилась. Ощущение было такое, будто меня ударили по голове. Я попятилась от него и уронила одну свечу. Мой гость невидимым глазу движением подхватил ее, не дав подпалить ножку стола.

«Он вышел из круга!»

«Разумеется, мы же его призвали, не для того, чтобы любоваться на пойманного в пентаграмме парня».

Я не встревала в разговор внутри собственной головы, жадно пытаясь уловить хотя бы какую-то фальшь в созданном образе. Но нет! Глаза, губы, две выбившиеся по бокам пряди, рубиновая серьга в ухе, движения, жесты, мимика. Это была абсолютная копия мэтра Купера. До последней мелочи. Я могу говорить с уверенностью, потому что успела изучить и запомнить каждую черточку. В абстрактную красоту ведь не влюбляются. Влюбляются в родинку на плече, в шрам у брови, в прядь, падающую на щеку. А я действительно его любила.

Сердце пару раз ударилось о ребра и замерло, и я прижала руки к губам, чтобы не вскрикнуть.

— Нет… Ты — не он… — это что, мой такой ошарашенный шепот?

«Дэвлин», открывающий бутылку энтильского, изобразил полуулыбку.

— А вдруг?

— Я передумала…

Он подошел с двумя бокалами, в моем — плескалось белое вино, а у него — густое темно-красное. Я медленно отступала к стене, пока не прижалась к ней спиной.

— Ты можешь остановить меня в любой момент, — протянув мне бокал, — как только захочешь. Но сначала…

Он протянул руку к моему лицу. Я вздрогнула, и сильные музыкальные пальцы замерли в миллиметре от кожи, так что я ощутила его тепло.

— Боишься?

— Нет, но…

— Это то, что тебе надо. Закрой глаза.

Или решаться или нет. Но — прямо сейчас. Я медленно опустила веки. Двойник самого потрясающего мужчины положил мне руку на лоб, и боль прошла. Отчаяние прошло. Страхи и ненависть. Мне внезапно стало просто хорошо. Ага, пока я делаю глоток вина, этот парень делает глоток меня. Прелестно. А почему бы и не поверить? Хоть на одну ночь. Я же и так собиралась развлечься хоть как-нибудь. А завтра решу, что мне это просто все приснилось. Может, даже меня отпустит? Верим же мы в детстве в Вечного почтальона, разносящего подарки в день Зимнего солнцестояния?

«Она врала себе и была чертовски убедительна», — печально отметил Лусус.

Ага. Или я проснусь завтра утром, вспомню все это в подробностях и застрелюсь.

Гость сымитировал даже запах — мои ноздри щекотал пороховой дым. Я распахнула глаза и с какой-то отчаянной надеждой уставилась на его лицо. Дэвлин, точь в точь! Он провел пальцами по моей щеке, вызывая дрожь в коленях.

Сдаюсь. Мне нужна эта иллюзия. И не важно, что будет потом.

«Бедная моя…» — Лусус не закончил фразу и пропал.

Я отставила вино и обвила руками его шею, прижимаясь всем телом. Демон наклонился ко мне, губы его были горячими и сухими. И я поверила. Потому что больше всего на свете мне хотелось поверить. Мой мир рухнул, чтобы никогда больше не восстановиться в первозданном виде.

Вспышка сознания застала меня, когда мы были в спальне. Я сидела на краю подоконника, а в распахнутое окно врывался ветер, и тугие струи теплого летнего ливня, словно плетями, лупили по обнаженной коже спины. Били цветные молнии, разбивая на осколки черное небо, и гром грохотал, будто уже наступал конец света. Гроза была страшная. В этот момент, демон внезапно распахнул за спиной два кожистых крыла, а на голове прорезались черные рожки. Сильные пальцы, впившиеся в мои плечи, прорезали кожу острыми когтями. Чувство опасности стало настолько острым и приятным, что я снова напрочь потеряла голову.

Только, когда я без сил повисла на его шее, инфернальный гость, чуть отстранив меня, поднял руку и коснулся пальцами рогов.

— Что это? — изумленно спросил он, уставившись на меня. — Так, вроде не должно быть…

Наваждение прошло, будто угасший огонь, залитый кувшином воды. Он отступил на шаг, а я сползла с подоконника. Ноги все еще подгибались.

— У тебя — крылья?

— Крылья?!

Он снова вспыхнул зеленым и опять изменился. Теперь это был очень красивый белокожий юноша лет двадцати-двадцати пяти. По его плечам стекали золотые водопады волос, а глаза были черные, без хрусталика и радужки, как у Тузата. На голове действительно были аккуратные рожки, а вот крыльев не было. На изящной шее длинное золотое ожерелье с искрящимися сапфирами и изумрудами, а на предплечьях тяжелые золотые браслеты. Вообще он выглядел андрогеном, не мужчиной — не женщиной.

— Могу я присесть? — спросил он.

— К-конечно.

Он плюхнулся на кровать, щелкнул пальцами, и вокруг нас появились горящие золотым огнем масляные лампы с какими-то благовониями. Комната стала в момент светлее и уютнее.

А вот мое отчаяние, кстати, прошло. Я совершенно успокоилась. Теперь меня терзало только любопытство — что же это сейчас случилось? Я, с трудом передвигаясь, закрыла окно, задернула шторы и села с ним рядом.

— Тебе лучше, чем было? — спросил он.

— Да, спасибо тебе.

— Прости, но, боюсь, это только временно. Ну а вот так я выгляжу на самом деле, — улыбнулся он в ответ, — ну почти так. И я взял очень мало твоих сил. Поэтому мы можем поговорить.

— Почему? — удивилась я.

— Странная штука, — демон пошевелил пальцами, подбирая слова, и я неожиданно поняла, что он по своим меркам — совсем-совсем еще молодой, и еще, что ему любопытно. Все это было очень необычно. Хотя что я знаю о таких существах? Что для них обычно, а что — нет?

— Что-то не так? — осторожно уточнила я.

Мертвяки лысые, ситуация была безумной.

— Нет-нет, — замахал он изящными ладонями перед моим носом, тоже явно подбирая слова, и не зная, с чего начать, — скажи мне, кто ты?

— В каком смысле?

Инкуб налил мне еще вина и принялся оживленно излагать.

— Во-первых, в тебе есть жизненная энергия какого-то странного божества. Я не рискнул пить ее. Во-вторых, у тебя потрясающие чувства, очень сильные. Это у людей бывает крайне редко. В-третьих, как только ты прекратила думать, мир мгновенно откликнулся на твое состояние. Ты, кажется, геомант, только стихийный и не контролируешь происходящее.

— Ага, — кивнула я снова, — все в точку.

— А что это за божество?

— Шаггорат, безумный бог драконидов.

— Нормально!

Он улыбнулся и недоверчиво покачал головой.

— А что там с чувствами? — подбодрила его я.

— Ты уверена, что на тебя ничего не влияет?

— В смысле?

— Что-то тебя… я не знаю правильного слова на вашем языке. «Подогревает».

— Да? Странно.

Инфернальный гость чуть ли не слово в слово повторил то, что говорил мне накануне Морель. Забавно до дрожи.

Он еще раз внимательно оглядел меня, склонив голову к точеному плечу, черты его потекли, и рядом снова оказался кто-то ужасно похожий на Дэвлина.

— Кто я сейчас? — спросило исчадие Инферно с лицом мэтра Купера, пытливо вглядываясь мне в глаза.

— Моя несбыточная мечта, — грустно усмехнулась я.

— Что-то с твоей мечтой… не так. То, что у меня появились крылья, это было… неожиданно. И неправильно.

— Он просто маг, демонолог.

— Демонолог? Может, поэтому я что-то такое странное почувствовал.

— Странное?

— Бесплатный совет: присмотрись к нему получше. С ним что-то не так.

— Что?

Инкуб покачал головой, в совершенстве копируя движение Дэвлина.

— Я не знаю.

Попробуем спросить другое.

— А что неправильного в крыльях?..

— Хочешь еще вина? — перебил меня демон.

— Да, пожалуй. Слушай, а как мне тебя называть?

Он рассмеялся, снова принимая вид золотоволосого андрогена.

— Хочешь узнать мое имя?

— Да на кой мне твое имя? — улыбнулась я. — Но как-то же к тебе надо обращаться?

— Зови меня Савинэль.

— А ты меня — Тина.

— За знакомство?

— Давай!

Чокнулись. Выпили.

— Так все-таки? Что с крыльями?

— Понимаешь, — пожатие плечами цвета слоновой кости, — крылья только у высших. Изобрази я подобное дома, могут счесть оскорблением. И достаточно серьезным.

— Интересно…

— Странно, что демонолог этого не знает.

Я рассмеялась:

— Я не демонолог. Я вызвала тебя по книжке. Первый раз в жизни.

— Тогда почему я чувствую еще какого-то обитателя Инферно?

— Да нет, это просто мой… мой… мой сосед.

Савинэль залился серебристым смехом.

— Тина, — проникновенно проговорил он, беря меня за руку, — кто ты на самом деле?

Он настолько напомнил мне меня же саму, достающую Дэвлина тем же вопросом, что я тоже улыбнулась.

— Это все просто совпадения. Я действительно геомант, необученный и, как ты сказал? стихийный, но на храм Шаггората меня случайно натолкнул один друг, а демон достался мне как бы по наследству.

И тут я поняла. С мэтром Купером все в порядке. Просто, как только начинаешь сходить с обычных дорог — тут же натыкаешься на необычное. И если это тебя не пугает, необычное становится частью твоей жизни. Когда мы встретились, я еще этого не знала, потому что никогда до того этого необычного и не видела. Вот и напридумывала мертвяки знают чего.

— А ты в курсе, что у тебя потрясающе вкусная душа? — неожиданно спросил он. — Как, в прочем, и у любого геоманта. А то, что ты чувствуешь, делает ее вообще просто уникальной. Так что бесплатный совет — будь с этим соседом осторожнее. Он в какой-то момент точно не сможет удержаться.

— Он сказал, что не умеет есть души.

— В явленном мире, — уточнил Савинэль, — а вот если тебя убить, и ты попадешь на инфернальный слой — то вполне. Это каждый может.

Я вздохнула.

— Скажи мне, что у тебя такой идеи не возникло.

Он постучал согнутым пальцем по моему лбу.

— Шаггорат! Я же не самоубийца, с богом ссориться. Сама подумай!

— А, ну да.

Демон откинулся на мою подушку, притянув меня к себе на плечо.

— Ну? — полюбопытствовал он. — Что я еще могу для тебя сделать приятного, кроме как выпить отрицательные эмоции? Только учти, мое присутствие отбирает у тебя жизненные силы.

— А зачем ты мне об этом говоришь?

— А ты — забавная.

— Тогда расскажи мне что-нибудь. Что ты еще делаешь с людьми, когда они тебя вызывают? Ну, кроме секса?

Он снова усмехнулся.

— Пару смешных историй про призывы? Ну, слушай…

Аделаида смогла разбудить меня только после обеда. После прошедшей ночи не осталось ни эмоций, ни чувств. Ни злости, ни ненависти. Ни сил. Даже простенькие чары давались с трудом. Я была благодарна за это тихо и незаметно ушедшему ночью демону, сама я к этому времени уже тихо, мирно спала. До чего же я бестолковая. Чего уж проще казалось бы: вызвать инкуба, чтобы провести с ним ночь, так и то получилось все как-то ненормально, шиворот на выворот.

И был еще один бесполезный день. Говорят, для хорошего настроения нужно обнять восемь человек. Или дать одному по физиономии. Обнимать мне было некого, кроме того, второй путь позволял еще и разрабатывать заживающую руку. Один из прихвостней, тот самый, которого когда-то на моих глазах выкинули из бара, взяв тренировочную палку, лениво гонял меня по спортивной площадке за домом. Явись сейчас Морель, я бы просто не приняла его, не ощутив при этом ничего. Просто механически выполняла движения. Впрочем, когда тебя бьют по ребрам, хоть и не очень сильно, времени на размышления не остается, и это было хорошо. Я надеялась сегодня загонять себя до смерти, потом наесться до отвала и вырубиться без снов. Нехитрое лекарство. Повторять, пока не поможет. Если не помогает, пойти к Тузату. Если его нет, вызвать Савинэля. Так и живем. Можно, конечно, пойти к мистику или попить успокоительного, но это же не так интересно, верно? Моего домашнего демона так и не было, поэтому я не смогла поинтересоваться, сколько жизненных сил ночной гость у меня забрал на самом деле, и когда меня снова «накроет».

Рана затянулась полностью, остался только белый шрам, завтра мы должны были отправляться в Сэндис, а от мужчин так и не было ни весточки. Я подумала, не связаться ли с кем-нибудь из них? Но потом пожала плечами и не стала этого делать.

Когда Бэрри, сказал, что у меня гость, я только попросила проводить визитера к столику в саду. Встречать кого-то в мокрой от пота одежде не хотелось. Поэтому я разделась, опрокинула на себя кувшин теплой воды, не задумываясь, накинула поверх ставшую уже привычной рубаху, только чистую, из шкафа и снова влезла в мужские штаны. А вот интересно, зачем я столько лет издевалась над собой, таская мантию и неудобные платья? Корячась на дамском седле опять же? Кому это было нужно? Я же — маг. Что хочу, то ворочу. А приличия могут катиться к…

Ткань липла к мокрому телу. Мне было все равно.

В саду за столиком обнаружился такой родной Дэвлин. Настоящий Дэвлин. Ослепительно-алый ворот рубашки выглядывал из короткой темно-красной кожаной куртки, со шнуровкой по бокам. Лента, стягивающая хвост была такого же алого цвета. По запыленным сапогам и кобуре подмышкой можно было сделать вывод, что он только с дороги, и еще не заезжал домой. Я, решившая почему-то, что в ближайшее время его больше не увижу, снова чуть не разревелась. Он изобразил полуулыбку.

— Привет. Что с тобой?

А во мне ожили и заметались странные чувства: меньше суток назад я была с ним. Но не с ним. «Не он» сжимал меня в объятиях, обжигал губами, ласкал кожу сильными пальцами. Я бестолково, отчаянно искала в его лице что-то, что могло подтвердить, что все это — действительно было. Взгляд, жест, улыбку. Искала и не находила. Мне хотелось сейчас только одного — застрелиться, я совершенно запуталась, что же из всего этого — реально. Почему же я постоянно творю такую ерунду-то?

— Привет, — сказала я, пытаясь собрать мозги в нечто работоспособное, — просто устала, я только с тренировочной площадки. Твои мелкие демоны — звери, кажется, они хотят меня убить. Как поездка?

Кажется, маг не купился.

— Н-да? Ты похожа на зомби. Несвежего.

— Да ничего. Тут еще Морель заходил, я немного расстроена.

Он посмотрел на меня очень внимательно и как-то неодобрительно.

— Мне почему-то кажется, что это далеко не все.

— В смысле?

Он поморщился немного.

— От тебя просто несет низшим демоном.

— Ну… — я посмотрела на висящее на ветке яблоко так, будто никогда не видела этих фруктов, и они меня внезапно ужасно заинтересовали.

— «Ну»?

— Мне было очень не по себе из-за всего происходящего. Я хотела успокоиться и вызвала инкуба.

Дэвлин выпрямился в кресле, и посмотрел так, будто не верит своим ушам.

— Замечательно. У меня просто нет слов. А теперь ты едва шевелишься.

— Вовсе нет! — вскинулась я. — Это из-за тренировки! Ты вытащил меня с тренировочной площадки.

— Рука зажила?

— Полностью.

— Да? — что-то в его голосе мне совсем не понравилось. — Ну что ж, тогда не стоит прерываться. Пойдем.

— Э-э-э…

— Бери мечи, — он скинул куртку, кобуру, перевязь, повесив это все на спинку кресла.

Потом, порывшись, достал из заплечной сумки какой-то флакон с ярко-зеленой чуть святящейся жидкостью и поставил его на стол. Я изумилась — это была «Клеверная эссенция» — самое мощное лечебное зелье, которое существовало в обжитой Ойкумене. Ну и да, жизненные силы оно восстанавливало тоже.

— И почему ты так странно на меня смотришь? — спросил маг по дороге.

«Лучше признайся, — посоветовал Лусус, — хотя бы не унижайся до неуклюжей лжи».

— Инкубы принимают сами определенный вид, ты знаешь? — начала я издалека, обгоняя его, чтобы не смотреть в глаза.

— Да.

— Вчерашний выглядел точь в точь как ты, — я почувствовала, что мои щеки розовеют.

Мэтр Купер замер и резко развернул меня за плечи лицом к себе.

— Что? — неестественно спокойным голосом переспросил он. — Низший демон принял мой вид?

Кажется, даже мой «поход» к оркам он не воспринял, как настолько откровенную глупость. Щеки уже просто пылали.

— Ну да… Но он сам! Я тут ни при чем!

— Ну, разумеется, и теперь ты смотришь на меня и не понимаешь, что из всего происходящего было на самом деле.

— Да, — сдалась я, опустив голову.

— Типичная проблема.

Я молчала, покаянно глядя в песок.

— И что, было очень похоже? — совершенно безжалостно продолжил эту пытку мэтр Купер.

— Если бы у тебя были рога и крылья — был бы точной копией, — выдавила я из себя, подняв, наконец, на него взгляд.

Маг смотрел на меня с каким-то новым, непонятным выражением. Казалось, он хочет, сказать что-то, но сдерживается. А его пальцы впились в мои плечи, почти как когти вчерашнего гостя.

— Ладно, — он покачал головой, — я обещал тебе тренировку. Пошли.

Мы переместились на площадку, Дэвлин разогнал прихвостней одним взглядом, да так, что духу их не осталось, и взял специальный меч, сделанный из дерева и обмотанный кожей и каким-то пружинящим материалом. Несколько таких притащил мне Эрик, «чтобы не покалечилась». Я с таким же «оружием» встала в стойку. Мы остались совершенно одни. Мэтр Купер привычно отсалютовал мне, обозначив начало. Я ответила, с трудом сдерживая желание попятиться. Выражение его лица было ледяным, а мне внезапно стало страшно. Страшнее, чем когда мое горло сжимала клешня Тузата. Аж ладони вспотели. И ни ветерка. Будто даже деревья и облака замерли, опасаясь двинуться и привлечь к себе внимание.

И вот тут я поняла, насколько он щадит меня обычно. А может, ему просто никогда до того не хотелось меня побить.

Удар, снова удар, боль в плече, бедре или ребрах, выбитый из руки меч, подсечка, падение на песок. И так далеко не один раз. Я закусывала губу и упрямо вставала. Кажется, впервые мэтр Купер настолько явно демонстрировал свои чувства по отношению ко мне или моим поступкам. Я пришла в ярость и попыталась увеличить скорость движений, когда он заговорил. Одно слово — одно движение. Говорил он, надо сказать — вовсе не медленно. Так же как во время обычной беседы.

— Мне (его «оружие» поймало мой «меч» и свело удар в сторону).

— Не нравится (удар по запястью чуть не выбивает рукоять из моих пальцев).

— Что (удар кулаком под дых, и во вспыхнувших нестерпимой болью легких не остается воздуха).

— Ты (он за одно движение оказывается за моей спиной, и удар сапогом под колени сбивает меня с ног и швыряет на песок животом вниз).

— Спишь (мягкая подошва тяжело наступает на мое запястье, пальцы сводит судорога, и они окончательно выпускают рукоять).

— С низшими (меч ногой выбивают из моей руки, и он улетает за край площадки).

— Демонами (в ребра приходится болезненный пинок, заставляющий закричать).

— Тебе понятно?

— Да, — хриплю я, стараясь, хоть немного восстановить дыхание и сдержать слезы.

Какое ему, к мертвякам, дело вообще?!

— Хорошо. На сегодня — все.

Он положил тренировочный меч на специальную стойку и аккуратно поправил рубаху.

— Как ты думаешь, — попыталась я приподнять голову, — что именно ты мне сломал?

Более похожим на ледяную статую мэтра Купера я не видела никогда.

— Думаю, ничего. Это тренировка, а не поединок.

— О! Правда? А мне кажется, ты только что пытался меня убить…

Он не ответил, не помог мне подняться, просто ждал у тропинки в сад.

— Я понял, что обращаться к твоему разуму — бессмысленно. Может, хоть так будет результат?

— Ты что, собираешься проделывать что-то подобное каждый раз, когда я буду делать что-то не так?

— Я обдумываю такой вариант.

Нужно было подниматься. Это было крайне непросто. Я криво ухмыльнулась, а брести-то невыносимо больно. Зато теперь я знала, зачем на столе стоит самое мощное лечебное зелье.

— Обиделся на обличье инкуба? — попыталась я изобразить сарказм.

— Я расстроен тем, что завтра нужно ехать в Сэндис, а ты совершаешь действия, которые отнимают твои жизненные силы. А возможно, и магические способности. Чем подвергаешь риску всю эту затею.

Я упала в кресло, выпила «Клеверную эссенцию», и по телу мгновенно прошла теплая приятная волна. Боль постепенно ушла. Хорошая штука, и дорогая, наверное? Тут я вспомнила про причину собственного поведения.

Тему нужно было менять, к тому же у меня был вопрос. Очень важный вопрос.

— Так как ты съездил?

— Нормально.

«Спроси же конкретно, дура!»

— Есть новости?

— Да.

«О, мертвяки!» — сердце попыталось выскочить из груди, и я, наконец, смогла выпрямиться в кресле.

— Расскажешь?

— Дело в моем отце.

«Светлые боги! Да скажи уже это!»

— У барона все в порядке? — да мы круты, даже голос не дрожит.

— Мой отец хотел бы, чтобы ты приехала к нам в гости на несколько дней. Ему очень интересно, что сделал с тобой Шаггорат.

Я моргнула и вздрогнула.

— Что?..

— Это не обязательно, просто просьба.

— Что?!!

— Тебе это чем-то неприятно?

— Ну что ты! Без проблем, конечно! Но… почему вы тогда так задержались?

— Задержались? — не понял мэтр Купер. — День побыли в замке, день в Бреннон-холле у отца Эрика. Отказаться было бы крайне невежливо, мы оба и так редко туда наведываемся.

Я вскочила и забегала вокруг стола. Кажется, это выглядело безумно.

— Что с тобой все-таки происходит? — медленно спросил маг снова, следя за моими перемещениями.

— А Мэган Лорес?! — выпалила я.

Он тоже встал, сумел поймать меня, схватил за плечи и внимательно на меня посмотрел, внезапно на его лице отразилось понимание, и он снова изобразил полуулыбку.

— Невероятно. Так тебя расстроило, что я могу вернуться домой, жениться, и все эти приключения закончатся? Настолько, что ты принялась пить и баловаться прикладной демонологией? Теперь понятно. Да. Пожалуй, вполне в твоем духе. Кстати, ты знаешь что-то об этой забавной истории, чего не знаю я?

«Понятно?! Что тебе понятно, статуя ледяная?!»

— Это Морель… — я развела руками, жадно вглядываясь в его лицо, — Но разве твой отец?..

Маг покачал головой.

— Оу. Опять Морель. Ему нужно, чтобы ты осталась одна. Разумная тактика. Я бы поступил также. К счастью, он слишком мало знает о моей семье.

— В смысле.

— Понимаешь, — Дэвлин попытался снова усадить меня в кресло, но я, сама не понимая, что делаю, намертво вцепилась в его куртку, и мы остались стоять, — у моего отца есть определенные планы на будущее, как и у меня. И ему не нравится, когда кто-то пытается в эти планы вмешаться.

— Но идея с серебряными рудниками…

— Ты же была у меня дома, скажи мне честно, как ты нашла город?

Я пожала плечами.

— Немного сурово…

— Аскетично, верно?

— Д-да…

— Но ты же сама задавалась вопросами: почему мой отец считается небогатым, хотя мое оружие из рубиновой стали, я езжу на вороном крепере, а револьверы сделаны на заказ? Или ты думаешь, мой отец не знал о копях и потенциальном торговом пути в Сэндис?

— Должен был знать, уж если это известно в столице.

— Хорошо. Возможно, ни я, ни мой отец не обладаем организаторскими способностями, чтобы провернуть это?

— Ерунда, идея с курортом и тренировочным лагерем — твои. И ты отдал мне их просто так.

— Что это в сумме означает?

Я попыталась собрать мысли в кучу.

— Барон просто не хочет ни строить рудники, ни делать город центральным перевалочным пунктом на торговом пути на север?

— Да. Почему? — продолжал допытываться он.

— Да откуда я знаю? — возмутилась я, потому что в его голос снова вернулись треклятые нотки «а сейчас, девочка, я преподаю тебе очередной урок на сообразительность».

— Не разочаровывай меня. Вот почему ты не кинулась покупать особняки в столице, когда у тебя появились на это средства?

— Хммм… По аналогии, да? Например, потому что он не хочет лишнего внимания к себе? Потому что это не такая большая выгода, по сравнению с той, которую он собирается получить. Однако, это самое внимание, может помешать последнему. Стой! В ваших горах что-то есть? Что-то такое, особенное? Или в городе?

— Не спрашивай, это не моя тайна.

— Твой отец отказался? — выдохнула я.

— Разумеется, неужели, ты всю эту цепочку не могла пройти сама? Крис, сколько раз говорить тебе — думай, всегда думай и делай выводы.

Но мне было наплевать на выводы.

Камень свалился с моей души с ужасным грохотом, покатился по склонам гор, вызывая лавины, оползни и наводнения в низинах, тучи в небе разошлись, и сверху на всю картину жутких разрушений последних дней посмотрело сияющее солнце. Это было так… Так… Я неожиданно для самой себя, так и не отпуская ворот его темно-красной куртки, встала на цыпочки и поцеловала. Губы у него были сухими, обветренными и жесткими. А я… Я бы душу отдала за то, чтобы в этот момент время навсегда остановилось.

Маг осторожно, будто боясь помять крылышки, отстранил меня через несколько секунд.

— Сравниваешь с копией? — холодно спросил он безо всякого выражения.

«Ах ты, жестокая, бесчувственная скотина!» — с нежностью проговорил Лусус, и я с ним горячо согласилась.

— Да уж. Копия меня, по крайней мере, не била!

— Догадываюсь.

Я отвернулась, чувствуя, как щеки предательски заполыхали алым.

— Прости. Я веду себя иногда по-дурацки.

— Теперь тебе надо отдохнуть, завтра утром мы должны выезжать, ты помнишь?

— Да.

— Ты сможешь ехать?

— Конечно, смогу!

— Не делай так больше, хорошо?

Я кивнула. Я сейчас могла пообещать все, что угодно. Хоть Пиллз в коробочке на день рождения.

— А! Я совсем забыла! Я узнала, кто хотел меня утопить.

Дэвлин ждал продолжения.

— Это бывшая невеста Леонарда.

— Почему я не удивлен? Что ты собираешься с ней делать?

— Ничего. Она в ужасе от собственного поступка. Мы поговорили и помирились. Эта тема закрыта.

Мэтр Купер снова посмотрел мне в глаза и тяжело вздохнул, будто целитель, собирающийся сообщить пациенту неприятные новости.

— Крис, я никогда не лезу в твои личные дела, но сейчас я настаиваю на том, чтобы ты как-то навела порядок в своих взаимоотношениях с окружающими людьми и нелюдями. Из тех, кто приходит по твою душу, мне бы хотелось исключить хотя бы обитателей Инферно, закадычных подруг и ревнивых мужчин. Понимаешь?

— Да я пытаюсь! Пытаюсь избегать проблем. Но, кажется, я им нравлюсь, — хорошее настроение портило все попытки выглядеть смущенной и предательски заставляло раздвигаться губы в улыбке.

— Это прискорбно.

— Ага, саму не радует.

— И мне все больше хочется сажать тебя под замок каждый раз, когда я уезжаю из города. Отбирать все книги и ставить охрану.

Он, как и в прошлый раз, проводил меня до комнаты и заставил лечь и уехал. А я уснула с ощущением вкуса его губ, который желала запомнить навсегда. Кстати, разница между Дэвлином и изображающим его инкубом была огромная. Забавно, но я бы даже не задумалась об этом, если бы действительно не сравнила. В маге чувствовалась какая-то… цельность? Внутренний стержень. Воля. Он всегда точно знает, что делает. Не боится, не нервничает. Все мои чувства говорили, что оригинал чем-то сильнее своей копии. Я чувствовала себя рядом с ним очень маленькой и хрупкой. Как бабочка. И это ощущение не было ни навязчивым, ни неприятным. Я сама не заметила, как задремала. Проспала остаток дня и всю ночь. И в мои сны снова впервые за несколько ночей вернулось море.

Эрик ухохатывался, слушая мой рассказ о последних двух днях, пока мы ехали до нужного трактира. Он немного издевательски прочитал лекцию о пользе логики и вреде доверия всяким прохвостам. Потом о женской дружбе. Потом об умении отдельно взятых виконтов выбирать себе женщин. Потом переключился на Дэвлина и не состоявшуюся помолвку. И внешность инкуба. Очень натурально посочувствовал, пока маг холодно не попросил его заткнуться. Раз уж мы не на прогулке, все-таки.

Я заметила, что в жизни не поверю, будто у Эрика никогда не бывало проблем из-за его неразберихи с женщинами.

— Дуэли были, — усмехнулся рыжий, — проблем — не было. Хотя, один раз меня чуть не отравили.

— Расскажи!

— Одна милая дама попыталась меня приворожить. Налила в вино какой-то самопальной дряни. А я в тот день был после кое-каких противоядий. Только вернулся из Стигии.

— Откуда? Ты все обещаешь, рассказать, что это?

— Очень далекая страна, где очень много змей, и почти все — ядовитые. Короче, одна химия смешалась с другой да еще в алкоголе. Ты знаешь, я и так вино и не люблю, а после этого случая меня от его запаха просто передергивает.

— А что вышло-то? — полюбопытствовала я.

Он усмехнулся, вспоминая.

— Лежим мы в кровати, и вдруг у меня на плече появляется синее пятно, представляешь? А потом еще одно, и такие яркие! Дама в шоке, начинает причитать, что все, мол, загубила такого мужчину. Кинулась за аптечкой в другую комнату. А меня шатает, и в глазах плывет. Я как был без штанов на балкон, в телепорт, только простыню накинул. Благо, знал, где тогда Дэвлин обретался. Представляю, что она подумала, когда я исчез!

Я смеялась до слез.

— И прикинь, вываливаюсь я вечером посреди Шар-Тана в подворотне, метров за двести от его дома — весь в синих пятнах и в одной простыне. Мимо какая-то парочка шла, когда я из этой подворотни выполз, так они меня приняли за нечисть какую-то. Бежали с воплями. Хорошо еще стрелять не начали! Ввалился, значит, к нему домой, благо, он на месте был. И прямо на пороге потерял сознание. Смешно тебе? Вполне мог отдать концы, вообще-то!

— Теперь понятно, — отсмеявшись, заметила я, стреляя глазами в Дэвлина, — почему он так спокойно относится к моим выходкам. Он просто привык к тебе!

— Не, — покачал головой рыжий, — ему никогда не приходилось, например, устраивать перестрелки с моими бывшими.

Дэвлин покачал головой.

— Я очень надеюсь, что вы не станете устраивать из этого соревнование.

Тут что-то щелкнуло у меня в голове. Я снова разулыбалась, подыскивая правильный вопрос.

— Да это, наверное, сто лет назад было.

— Только в прошлом году, если честно, — взлохматил челку рыжий, изображая застенчивость.

— Ну, ты даешь!

«Так. Значит, год назад Дэвлин жил в одном из довольно крупных городов Гисара. Если мне не изменяет знание географии. Интересно, что он там делал?»

Трактир нашли легко. Толстый Тубо выглядел нервным и постоянно вытирал пот со лба. Пузо у мужика действительно было огромным, казалось, он с трудом должен ходить. Он самолично принес нам местного пива и уселся рядом. Толстые щеки, покрытые черной щетиной, вздрагивали, как куски студня, когда он говорил. Сам трактир оказался довольно приличным, чистеньким. Хотя деревянные лавки и столы потемнели от времени, а на стойке обнаружилась масса зарубок, не свидетельствующих о мирных семейных вечерах. Откровенно темных личностей не наблюдалось, хотя, вероятно, было еще не время. Глазастая брюнетка в передничке проходя с подносами мимо нас норовила прижаться бедром к Эрику и явно стреляла в него глазками. Я осмотрелась и обнаружила лестницу наверх и небольшую деревянную галерею с несколькими дверями. Нумера что ли? Ну да ладно.

Удивительным выглядело освещение — не свечи и очаг, а вполне себе магические фонарики, значит, дела у толстяка шли неплохо.

— Ага-ага, так вы из Дарсула, значит?

— Не совсем, — уклончиво проговорил Эрик, — но мы на них работаем.

— Понятненько… Наемники? И кто из вас главный?

— Я — капитан, — ответила я, и он удивленно хмыкнул.

— Я б удивился, — развел он руками, и снова промокнул лоб красно-синим клетчатым платком, — эльф — капитан наемников, еще и баб… эээ, женщина. Но после того, что у нас тут творится… Может, мир перевернулся совсем?

— Я не эльф, — поморщилась я.

— Вот-вот. Эльф, говорящий, что он не эльф. Женщина капитан. Дарсул, присылающий живых… А…

— Давайте ближе к делу, — попросила я, — что у вас тут происходит?

Тубо отхлебнул пива.

— Сначала отказала магическая связь, зеркала, знаете?

— Знаем.

— Я уж и не знал, как сообщить… А тут вы.

— Да говорите уже яснее.

— Дело в гремлинах, — проговорил он, облизывая толстые губы, — они спустились с гор и просто наводнили всю местность. Бургомистра схватили и посадили в крепость вместе с несколькими именитыми горожанами. Теперь отряды этих мелких бестий патрулируют окрестности. Беспредела не чинят, но… это же гремлины!

— Стоп, — поднял руку Эрик, — гремлины не настолько разумны, чтобы сбиваться в стаи.

— Стаи? Да у них тут гарнизон, патрули и все дела. Они разумны! Не меньше чем люди. Они говорят на всеобщем, они даже изменили налоговую систему на рынке.

— Не может быть.

— Все из-за их Мастера, — покачал головой трактирщик.

— Кто это? — вклинилась я.

— Какой-то здоровенный мужик. Всегда носит доспехи и закрытый шлем. Сначала его пытались убить, посылали ополчение, даже убийц, кажется, нанимали. Но ничего не вышло.

— Думаю, нам нужно с ним познакомиться, — проговорил Дэвлин.

— Сначала поговорим с кем-нибудь из гремлинов, — предложил Эрик, — не будем соваться вслепую.

— Сначала слазим в тот подвал, — возразила я, — после общения с этим Мастером, возможно, придется быстро уносить ноги.

— Разумно.

Через некоторое время Тубо оставил нас, вернувшись к своим прямым обязанностям.

— Ты когда-нибудь видела гремлинов, — спросил Дэвлин.

— Какие-то твари? Я видела только изображения.

— Они обычно полуразумны, и приходят из другого слоя, довольно близкого к Инферно. Где-то в горах Сэндиса остался, видимо, какой-то мигающий портал, который временами открывается, и гремлины проникают сюда.

— Похожи на прихвостней?

— Немного. Но их слой дальше от демонического.

— Но гремлины и налоги — это бред, — встрял Эрик, по привычке взъерошивая челку, — что тут может происходить?

— Не знаю. Мы в любом случае, допросим парочку из них, а потом будем делать выводы.

— Но у тебя есть теория?

— Небольшое подозрение, но оно слишком невероятное, чтобы быть правдой. Расскажу потом.

— Хорошо.

Мы допили пиво, оставили серебро на стойке и пошли искать лабораторию.

Добирались до дома, указанного на карте, с большими предосторожностями. Пару раз видели отряды вооруженных саблями гремлинов, и пережидали, пока они пройдут в подворотне. Наконец, искомый подвал был найден, и ключ подошел.

— Странно, что это место никто не нашел за столько веков, она же в городе, — проговорила я.

— Вовсе нет, — покачал головой Эрик, — достаточно было купить дом над ней, когда Стох еще отстраивался и передавать его от одного агента — другому. Видимо, владельца убили, Сур счел происходящее слишком опасным, и теперь заметает следы.

— А он не попытается замести их вместе с нами, когда мы вернемся?

— После того, как ты тонко намекнула на дружбу с Шаггоратом? — усмехнулся Эрик. — Не думаю.

Дэвлин, возившийся в это время с заевшей от времени дверью, поинтересовался, не хочет ли авантюрист ему помочь. Или предпочтет дальше вести светские беседы? Тот понял намек, и вдвоем мужчины открыли ее. За ней, впрочем, оказалась еще одна, совершенно другого качества, которую открыл уже писк Шарика, и мы вошли внутрь.

— Да! — прошептал Эрик с азартом.

Перед моими глазами был коридор, облицованный светлыми плитами из неизвестного материала, в котором, замерцав, вспыхнул неяркий свет. Форма у прохода напоминала неправильный шестигранник: серый пол, «расходящаяся» половина стены цвета мокрого песка, а «сходящаяся» того же тона, только светлее, потолок кремовый и вдоль него идут явно техномагические светильники, горящие через один, а кое-где и через два. Я уже научилась отличать этот тип магии. Справа и слева было по пять темно-коричневых дверей с бронзовыми, позеленевшими от времени ручками, а кончался проход еще одной такой же дверью. Я проверила помещение на обычную магию — чисто.

— Ну что? Начнем с дверей по бокам? — предложила я, и мужчины согласились.

Первая дверь поддалась легко. Жилое помещение. Две металлические двухъярусные кровати с остатками матрасов. Истлевшая тумбочка. Ничего интересного. Хотя… Среди обломков что-то блеснуло. Я подошла, нагнулась над трухой, разгребая остатки — просто металлическая ручка, тогда-то позади меня раздался жуткий хрип. Рефлексы, вбитые в меня Дэвлином, сработали быстрее разума, заставив мое тело перекатиться вбок, поэтому серая тварь из-под кровати с жутким грохотом разнесла тумбочку, а не вцепилась мне в спину. Я застыла, уставившись на отвратительно воняющую мертвечиной тушу. Туша повернула морду в мою сторону, и мы оказались глаза в глаза. У меня они от неожиданности были, наверное, размером с чайные блюдца. У твари — желтые, без зрачка и светились. Чуть ниже глаз обнаружились черные кривые клыки, и они были страшнее глаз. Меч я схватить не успевала, поэтому швырнула в чудище огненный шар с курка. В прошлый раз, кажется, это подействовало неплохо. Вспышка. Шипение обожженной полусгнившей плоти. Вопль. Мой. Потому что туша твари кинулась на меня, вцепившись в броню острыми когтями. Я сжала серую шею, пытаясь не подпустить зубы к моему лицу. Тварь кровожадно рванулась ко мне, и в этот момент башка разлетелась гнилыми ошметками.

— Твою мать! — заорала я, стряхивая с себя куски отвратительной плоти.

Черная кровь немертвого попала на лицо, и я принялась судорожно вытираться перчаткой. Тут же обнаружился Эрик с револьвером.

— Эй! Ты как?! — он схватил меня за руку, помогая подняться.

— Нормально! Нормально… есть платок?

— У тебя в кармане на груди, справа.

Я не смогла расстегнуть застежку, руки слегка тряслись от адреналина. Рыжий помог мне, и успел только провести платком по правой щеке, когда из коридора раздались еще два выстрела.

— Упыри, — крикнул Дэвлин, — много.

Маг уже оказался в дверном проеме и стрелял куда-то за угол, откуда доносилось мерзкое шипение. Эрик кинулся к нему, выглянул в коридор и громко витиевато выругался. Его револьверы тоже ожили. Я последовала его примеру — выглянула.

Штук сорок тварей, хрипя, надвигались.

— Не высовывайся, — бросил мне маг, а я упала на колени, чтобы не мешать им, и вызвала огненную волну.

Горячий ком пламени возник где-то в груди и потек через ладони. Золотистый поток отбросил первых нападающих, и вместо хрипа раздался визг. Бах. Бах. Запах пороха и гари. Один упырь сорвался с потолка, но Дэвлин был быстрее. Невероятно быстро! Шпага из рубиновой стали сверкнула в отсветах пламени, разрубая серую тушу от бедра до плеча. Снова хлынула тухлая черная кровь, но это уже не имело значения. Однако, плетение сбилось, и мой огонь погас.

— Эрик, прикрывай меня, — попросил мэтр Купер, — Крис, бери меч и следи за потолком.

Он шагнул в коридор, и начался танец. Я уже говорила, что он двигается ненормально быстро? Взмах — отлетевшая голова, еще взмах — располовиненное тело, поворот, взмах — отрубленные конечности. Револьверы рыжего с такой же неестественной точностью проделывали дырки на месте глаз тварей.

Еще одна туша попыталась спрыгнуть с потолка, но я успела подставить лезвие. Оно само напоролось на меч, и я не смогла его удержать. Упырь свалился рядом с нами.

— Голову, — велел Дэвлин.

Как он успевает следить еще и за мной?

Я выдернула меч и рубанула сверху — в шею не попала, зато почти отрубила руку. Эта дрянь еще двигалась. Я поудобнее перехватила рукоять и воткнула лезвие в грудную клетку, надеясь, что это его обездвижит. Не помогло — в мой ботинок вцепились острые когти. Тогда я заорала и просто принялась его рубить — куда придется. Оно шипело и визжало. Брызги крови и куски плоти летели в разные стороны. Воздух в легких закончился, и я замолчала. Наконец, клинок таки попал в шею, но не перерубил ее с первого раза. Я взмахнула им еще раз, и на сей раз, голова отделилась от тела. Я вскинулась, снова поднимая меч. Но бой был окончен. Коридор оказался завален телами упырей. Дэвлин и Эрик стояли и молча смотрели на меня.

— Это было… немного жестоко, — проговорил Эрик, наклоняя голову к плечу, — тебе не кажется?

— То как она рубила его в капусту?

— Ага.

— Спишем на темперамент?

— Но я ее начинаю бояться.

— Есть причина.

Я переводила взгляд с одного лица на другое.

— Все кончилось?

— Да, — кивнул маг, — живая?

— Я? Нормально все.

— Хорошо. Идем дальше?

— Да, только… — я убрала меч в ножны. — Эта гадость у меня на лице…

Эрик покачал головой, снова вытащил платок и принялся вытирать мне лицо, пока Дэвлин для контроля отрубал головы у тел. Было ли мне страшно? Нет. Адреналин был, ужаса — нет. Я начинала привыкать. Если за следующей дверью окажется следующая толпа монстров… Я была к этому готова. Ну, относительно готова.

После мы примерно час возились с дверью, ведущей дальше, вглубь. Когда отъехала очередная панель, воздух нормализовался.

— Помещение было законсервировано, — проговорил Эрик, — все системы жизнеобеспечения должны работать.

— Что, прости?

— Свет, воздух, тепло…

Я кивнула, и мы двинулись дальше. Тут были жилые помещения с остатками мебели и кадками с засохшими растениями, потом шел высохший бассейн и что-то похожее, на столовую, все в гораздо большей сохранности, чем снаружи. Ничего интересного тут не оказалось. И никаких упырей.

Пока я таращилась по сторонам, Дэвлин сверялся с картой помещений, присланной Суром.

— Туда, — проговорил он.

Чуть дальше нашлась еще одна дверь уже из блестящего металла, но тут нас ждало разочарование. Коды из письма не подошли. Шарик оказался бессилен, и Эрику пришлось снова возиться с жутким артефактом из ребер. Я посмотрела на его небольшой рюкзак и первый раз задалась вопросом — а как туда вообще влезает все то, что он таскает с собой? Надо будет поинтересоваться, когда вернемся. Через некоторое время открылась и эта плита. Пока Эрик убирал жуткую штуку обратно, а Дэвлин соображал, куда идти, я перешагнула порог. Справа и слева вспыхнули странные зеленые огни, раздался треск, и запахло озоном. Что-то толкнуло меня в правое плечо, впечатав в боковую стену.

Участок пола, в который угодила зеленая молния, и где секунду назад стояли мои подошвы, почернел и расплавился. Треск утих, что-то заискрило, а потом из отверстия в стене пошел дым.

Дэвлин, оттолкнувший меня из-под молнии держал щит, а Эрик цветасто выругался.

Я была в шоке от неожиданности.

— Все, — проговорил рыжий, сдохла защита на входе, на один раз ее хватило.

— Уверен?

— Да.

Дэвлин, снял щит и повернулся ко мне.

— Слева в нее попали, посмотри, — крикнул рыжий, — да быстрее же!

Странно, но боли я не ощущала никакой, и, учитывая, что говорили на лекциях по целительству, это, наверное, было плохо? Мэтр Купер, как куклу, повернул меня и слегка приподнял брови.

— Броня целая.

Подошедший Эрик провел рукой в перчатке по моему плечу, и между его пальцами и моим костюмом проскочили несколько искр.

— Фух, — проговорил он с облегчением, — остаточная статика, активная защита сработала. Хорошая шкурка. Но если бы попало в лицо… Ты какого мертвяка без шлема вперед суешься?! — заорал он на меня.

— П-прости, — я быстро одела недостающий элемент брони.

— Пока помещение не проверено, больше не вздумай снимать! Поняла?!

Я кивнула. Конечно-конечно. Жить мне более чем хотелось.

— А что такое, статика?

— Дома расскажу, не отвлекайся. Смотри внимательно по сторонам.

Эрик покачал головой.

— Надо тобой заняться, никакой техники безопасности…

Я снова поймала себя на мысли, насколько чужой у него лексикон. Статика, техника безопасности… Кто-то же его учил этому? А кто? И где?

Но тут я огляделась по сторонам, и все мысли вылетели у меня из головы.

За дверью оказалось огромное круглое помещение, разделенное на сектора прозрачными перегородками, а прямо перед нами лежали скорчившиеся скелеты. Штук двадцать истлевших костяков, во внезапно хорошо сохранившейся униформе из странной светлой ткани. Я наклонилась посмотреть. Руки скелетов в основном были прижаты к шее или к тому месту, где когда-то находились губы.

— Их убило этими молниями?

— Не похоже, — покачал головой Эрик, переворачивая одно из тел и быстро проверяя его карманы — там оказался хорошо сохранившийся блокнот, отправившийся в карман рыжего, — похоже, они задохнулись.

— Странно…

— Что?

— У меня горит зеленый квадратик на забрале, — проговорила я, — значит воздух чистый?

— Да. Думаю, теперь мы можем снять шлемы. Но все равно будь осторожна, не суйся вперед меня или Дэвлина.

— Но почему они задохнулись? Может, это была какая-то болезнь?

— Возможно. Хочешь, возьми одного с собой и препарируй.

— Тащить с собой труп? — скривилась я, присаживаясь на корточки и разглядывая одежду умерших.

Эрик пожал плечами, поднял меня за рукав и пошел вслед за мэтром Купером в центральную комнату или, как рыжий назвал ее, «отсек». Где, кстати, обнаружилась стопка бумаг, написанных на имперском готике. В центре помещения располагалась широкая колонна, обшитая какими-то странными мерцающими квадратными плитами из непонятного материала. Вокруг колонны располагался круглый снежно-белый стол с, видимо, вплавленными в его поверхность сверкающими геммами. На мое предложение выковырять парочку, авантюрист обозвал меня варваром и сказал, что это управляющие элементы, и скорее всего вынутые или рассыплются или просто не будут иметь ценности. А могут и взорваться. Вокруг стола располагались закрепленные в полу такие же белые кресла, я опустилось в одно, пытаясь представить, как здесь работали тысячу лет назад, и предмет мебели мгновенно принял форму моего тела. Неплохо, может пару стульчиков с собой захватить? Я покосилась на Эрика, представила, как буду откалупывать предмет мебели от пола под его комментарии и передумала.

Авантюрист плюхнулся на соседний предмет мебели, снял перчатки и демонстративно похрустел пальцами.

— Ну-с, посмотрим-посмотрим…

Он извлек из рюкзака тонкую ониксовую пластинку с вделанными в ее поверхность символами из золота и положил рядом, потом какие-то странные металлические клещи и пинцет. С помощью клещей отодрал кусок облицовки стола, под которой обнаружилась очень похожая пластинка. Он аккуратно вытащил ее пинцетом, а на ее место положил свою и слегка надавил. На столбе одна из панелей засветилась синим, и я инстинктивно вжалась в спинку кресла, но ничего страшного не произошло. На синем фоне отобразились символы на готике.

— Как же мне повезло… — пробормотал Эрик, — что твой Шарик заработал… — пальцы его нажимали на какие-то геммы, те гасли или вспыхивали. — Еще бы пару лет назад, а то ведь теперь придется по второму разу все облазить… Да и когда ты еще будешь готова… Эх!

Наконец, Шарик издал серию писков и на стороны панели в центр его бывшего лба выстрелил красный луч. Шарик завис, а по панели вновь побежали строки символов.

Эрик закинул руки за голову и, довольно улыбаясь, откинулся на спинку кресла.

— Что происходит?

— Твой блуждающий способен считывать знания. Мы тут все сожжем, конечно, как и хотел Сур, но все данные, которые хранились на техномагических устройствах, мы заберем с собой. Дома разберемся, чем они тут занимались.

— А это не опасно?

— Не-а. Это прекрасно! Хорошо, что дарсульцы не знают, насколько я в этом разбираюсь…

Дэвлин к тому времени перебрал бумаги.

— Это рабочие дневники, — проговорил он, — вот самый последний.

— Ты умеешь читать на готике? — удивилась я.

— Да.

— А Эрик?

— Я тоже.

— И что там?

Он раскрыл последнюю страницу.

— «Двери закрылись. Это означает только одно: лабораторию собираются законсервировать. Теперь я понимаю совершенно ясно, эвакуации не будет. Когда все системы пройдут контрольное тестирование, из вентиляции выпустится газ. Это место было для нас делом всей жизни, оно же и станет нашей могилой. Предсказуемо. Теперь, когда война в самом разгаре, получивший драконов, получит все. Печально, что все заканчивается именно так».

— Так те скелеты?.. — спросила я.

— Сотрудники лаборатории.

— Какой ужас, — я закрыла рот ладонью, — они убили всех, просто так.

— Шла война, — пожал плечами Дэвлин, — военные старались сохранить свои секреты.

Я представила себе, каково это оказаться запертыми в этих бело-стеклянных помещениях, без надежды на спасение и просто ждать смерти. А потом в один прекрасный момент они услышали странное шипение из вентиляции, уже понимая, что это значит. А когда дышать стало сложно, эти брошенные здесь люди до последнего момента пытались открыть дверь. Я твердо решила, что никогда бы не поступила так. Ни при каких обстоятельствах. Надеюсь, отдавший этот приказ — горит в Инферно.

— Это — нормально?

— Шла война, — повторил маг.

А и верно. Сколькими людьми можно пожертвовать, чтобы твои секреты не достались врагу? Хотя, боги с ними, с секретами. Сколькими людьми в принципе жертвуют, начиная войну? Солдатами, погибающими в боях? Теми, кто этих солдат ждал? Подписывающий приказ хоть когда-нибудь представляет лица тех, кто погибнет по его вине? Вряд ли.

Я представила седого мужчину, одетого в форму, в кресле за письменным столом, листающего папку с портретами оставшихся здесь ученых. Он всматривался в лица, читал имена, год рождения, имена детей… Или наоборот, убрал папку в сейф и не смел ее открыть? А потом связывался с техномагом и отдавал приказ «законсервировать». Или не придал вовсе значения этому инциденту, потому что это было уже далеко не в первый раз?

Вы когда-нибудь задумывались, сколько эвфемизмов существует для слова «убить»? «Убрать», «прикопать», «устранить», «решить проблему», «законсервировать» будто от того, что ты называешь это по-другому, изменится смысл. Ты все равно приказываешь уничтожить этих людей во имя чего-то. Не придавая значения тому, насколько они хотели жить. Вот, например, вон тот, лежащий ближе всего к двери. У него были дети? Успел ли он с кем-то попрощаться? Ненавидел он Империю перед смертью, проклинал судьбу или, думая о чести и долге, смирился? Хотя, тогда бы он, наверное, остался на своем рабочем месте или посту. Настроение у меня за этими размышлениями совершенно испортилось. Если бы мне пришлось… А как бы поступила я? Я бы, наверное, заставила себя смотреть. Чтобы точно знать, что именно я это сделала или приказала сделать. Не для того, чтобы мучить себя чувством вины, но просто чтобы знать, что ты все-таки виноват.

Я повернулась к Эрику, чтобы спросить, что думает он по поводу такого массового убийства, и увидела широко раскрытые от изумления зеленые глаза. И только тут до меня дошел весь смысл прочитанного.

— Драконы?!

Мы решили, что копанием в полученных знаниях нужно заняться дома. Эрик пообещал привезти все необходимые для этого артефакты и техномагические устройства, раз уж он практически перебрался жить к магу, а Дэвлин выделил ему под это отдельные комнаты. Пока данные передавались в черепушку Шарика, мы с мэтром Купером пошли бродить по стеклянным комнатам. Оборудование в основном было сломано и выведено из строя. Видимо люди, попавшие здесь в смертельную ловушку, вымещали так зло. Я перебирала какие-то части механизмов, осколки стекла, но ничего полезного тут не было.

Мало есть зрелищ более грустных, чем разбитая лаборатория. У меня никогда не бывало пресловутой осенней депрессии — любимого заболевания дворянок в Дайсаре, и руины городов тоже не угнетали меня. Зато уничтоженная лаборатория — всегда нагоняет уныние. Я начинаю задумываться, как тут было, когда кипели реторты на спиртовках, шипели реагенты. Алхимики в тяжелых защитных очках склонялись над ними, поминали мертвяков, когда что-то шло не так, и делали аккуратные записи в рабочих тетрадях. И, наверное, делали сотни открытий, выкуривали сотни сигарилл, пили чай и ругались, когда коллега не соглашался с доводами.

Дэвлин не задумывался над такими вещами, он собирал и бегло просматривал бумаги.

В этот момент нас позвал Эрик, убредший куда-то вперед.

— Идите-ка сюда, я тут кое-что нашел!

В его голосе звучало неподдельное изумление.

Мы вернулись в центральную комнату с колонной и двинулись на голос. В нужном отсеке все было целым, и стояли светящиеся овальной формы гробы с прозрачными крышками, опутанные сетями каких-то шнурков — ровно двенадцать штук, по шесть у каждой стены. Два были пустые и темные, еще в девяти лежали скелеты почти трехметровой длины. Контейнер под номером «десять» содержал какое-то чудовище.

— Я еле открыл эту дверь, — проговорил рыжий, — кажется, отсек закрылся еще перед началом консервации и не пострадал.

Действительно, тут все оборудование оказалось нетронутым. Но не на это я обратила внимание.

— Боги светлые, что это?! — вырвалось у меня, после первого же взгляда в странный гроб через стеклянную крышку и рассматривая тело.

Он походил на человека только общими очертаниями — руки, ноги, голова, торс. В нем было два с половиной метра роста, широченные плечи, когти на концах пальцев. Лицо очень странное, но по-своему, красивое: узкая щель рта, узкие ноздри, вытянутые к вискам закрытые глаза. Ушей и носа не было вообще. Ни волоска на всем теле, а вместо бровей — отливающие бронзой пластины. Вместо кожи тело его покрывала плотная чешуя буровато-зеленого цвета. Цветные шнурки кое-где втыкались в его плоть металлическими наконечниками, а на теле не было ничего, кроме набедренной повязки.

— Не представляю, — озадаченно проговорил Эрик, взъерошив волосы на макушке, как делал всегда, когда чего-то не понимал, — демон какой-то?

— А может, драконид? — предположила я. — Может, они именно это подразумевали под «драконами»? Какие-то особые бойцы, а не огромные крылатые твари?

— Вполне возможно. Он выглядит достаточно опасно. Размеры и когти… Даже не представляю, какие у него должны быть клыки!

— А интересно, у него есть хвост?

— Хвост? — недоумевающе переспросил рыжий. — Почему тебя интересует хвост?

— Не знаю, — пожатие плечами, — мне нравятся хвосты.

— Н-да?..

Дэвлин тем временем провел ладонями над гробом, шепотом произнося заклинание.

— Это химера, — проговорил он, наконец, — частично человек, частично… Я не знаю, что.

— Ты разбираешься в химерологии? — удивилась я.

Это была очень редкая область магии. Практически, никто не был в состоянии правильно рассчитать воздействия, чтобы получить именно то, что хотел. Опыты на людях же были вообще строго запрещены. Значит, мэтр Купер в Академии не мог выучить заклинания, позволяющие определить, что в данной химере есть часть человека. На секунду мне представилось, как в подвале мага в замке заперты ужасные твари: смеси людей и разных животных. Какой в голову лезет бред иногда. Но где-то он этому научился же?

— Немного. Кое-что читал на эту тему.

— Ого…

— Слушайте, — вклинился Эрик, который рассматривал чудовище, слегка наклонив голову к правому плечу, — я, конечно, понимаю, что воспоминания об учебе, все это ужасно интересно, но что мы будем с ним делать?

Дэвлин пожал плечами и посмотрел на меня.

— Ты же капитан, решай.

Я изумленно посмотрела на него.

— Я?

— Да.

— Но это же только формально? Для Сура?

— А почему бы нет? — маг снова надел перчатки. — Тебе все равно нужно учиться принимать решения.

— Я — не против, — хмыкнул авантюрист, — ну так как? Но должен сказать… ты знаешь, что, скорее всего, подобные опыты могли проводить на заключенных? Это может быть — полный отморозок.

Можно было оставить непонятную тварь здесь и спалить к мертвякам вместе с лабораторией. А можно было выковырять гроб из стены, забрать с собой и отдать дарсульцам, полагаю, они пришли бы в восторг. А можно… можно было просто открыть крышку и поглядеть, что произойдет. Неожиданно я поняла, что мне его жалко. То ли дело было в трупах у выхода? Но он единственный, кто был еще, по-видимому, жив. И я должна была дать ему шанс. Даже, если это могло быть опасно. Ощущение неправильности начало становиться для меня знакомым.

«О боги! Ты не сделаешь этого!»

«Ха-ха, еще как сделаю, это чувство меня еще ни разу не подводило».

«Только потому, что два раза тебе повезло, не нужно творить очевидные глупости!»

«Не бойся».

«Знаешь, что! Хватит! Когда ты будешь в суде контрразведки оправдываться, что все это делать тебя заставляли внутренние голоса — не смей приплетать меня! Слышишь?!»

Я улыбнулась, уже понимая, какое решение вызывает эту неправильность.

— Открываем гроб, давайте вытащим этого парня отсюда, а то он как-то слишком долго спал.

Мир замер, и реальность снова пошла несколько по-иному. Кажется, это и есть геомантия, ох, как же жалко, что я не умею этим нормально пользоваться.

Мужчины переглянулись. Эрик пожал плечами и снова полез за реберным артефактом. Присоединившийся к нам Шарик запищал. Спустя несколько минут раздался щелчок, и крышка гроба откинулась.

— Готово, принцесска!

Я почему-то подсознательно ожидала, что из-под крышки пойдет пар, но ничего такого не произошло. Цветные шнурки оказались полыми и прозрачными, по ним из стенок странного сооружения потекла какая-то жидкость, впрыскиваясь в лежащее неподвижно тело. Эрик вытащил револьвер и взял это существо на прицел. Ничего не происходило.

— И — что?.. — неуверенно спросила я.

— Ну, у нас тут спящая красавица, — усмехнулся Эрик, — можешь поцеловать его, наверняка, это заколдованный принц.

Неожиданно чешуйчатая грудная клетка поднялась и опустилась. Существо задышало. Как и в тот момент, когда мы ждали Даро на пороге его дома, я ощутила выплескивающийся в кровь адреналин, и по всему телу мгновенно прошла дрожь удовольствия. На сей раз никаких сожалений, что я нахожусь здесь и сейчас, не возникло. Когда моя реакция так изменилась? Наверное, когда я смотрела в глаза Тузату, прямо перед тем, как я увидела то кроваво-фиолетовое небо.

— Интересно, его возьмут пули, — под нос пробормотал рыжий, не догадывающийся о моем состоянии. А вот Дэвлин наоборот — нет-нет, да и кидал на меня оценивающие взгляды искоса.

Шнурки по одному со щелчками отваливались от чешуи. Веки задрожали и приподнялись, глаза были золотого цвета с красными узкими зрачками. Взгляд с трудом сфокусировался на моем лице. Существо моргнуло и едва разлепило узкие губы.

— Где… я? — прохрипел он неожиданно на всеобщем.

— Спокойно, приятель, — проговорил Эрик, не опуская револьвера, — без резких движений.

Очнувшийся чуть повернул голову, обратив внимание на моих спутников. Он, казалось, хотел увидеть хоть одно знакомое лицо, но не находил его.

— Я в лаборатории? Где дварх-майор?

Я облизнула губы. Стоит ли сейчас говорить ему?

— Да, вы в лаборатории. Но дварх-майора тут нет. Простите.

— А эксперимент? Кто-то еще выжил? — в золотых змеиных глазах зажглась неподдельная тревога.

— Простите, — повторила я, отводя взгляд.

А потом вспомнила, как недавно рассуждала на счет ответственности, и заставила себя снова посмотреть ему в глаза. Он вздохнул, осторожно взялся за края гроба, принимая сидячее положение.

— Капитан, отойди-ка на всякий случай, — велел Эрик, все еще не доверяя происходящему.

«Спящая красавица» покачал головой.

— Я не причиню вам вреда, разум сохранился полностью, не чувствую никаких отклонений.

Я проверила его заклятием из школы разума.

— Он говорит правду. Эрик, все нормально!

— Хорошо, — рыжий, наконец, убрал оружие, — слушай, «десятый», ты можешь встать?

Он сел с трудом, покачиваясь, и вцепившись когтями в край гроба. Выбраться у него получилось только со второго раза. Хвоста, кстати, у него не оказалось. Потом посмотрел на свою руку, будто видел ее впервые. Глаза его расширились.

— Дайте мне зеркало, — проговорил наш найденыш хрипло, и я протянула ему, не задумываясь, свое средство связи.

Химерик рассмотрел свое лицо, вздохнул и вернул мне предмет.

— Благодарю вас.

Я думала, что он сорвется, закричит, или… Ну, вы понимаете. Проснуться в гробу, в таком виде, вокруг — ни одного знакомого лица. И да, какой-то парень целится в вас из револьвера… Брр… Но найденыш держался молодцом. Он подошел к остальным гробам, посмотрел, и коротко, по-военному на имперский манер, отдал честь телам.

— Мне очень жаль, — повторила я, касаясь его руки, оказавшейся внезапно теплой.

— Мы знали, на что идем, — тихо проговорил он, — я могу видеть начальника лаборатории? Думаю, им полагается теперь изучить, что у них получилось, — химерик показал на собственное тело.

— Боюсь, это тоже невозможно…

Он посмотрел на меня с недоумением, а потом нахмурился.

— Что случилось?

— Видите ли… — я глубоко вздохнула. — Все в лаборатории мертвы, она была законсервирована.

Он нахмурился еще сильнее, а мужчины даже не думали мне помогать.

— Даже так? И сколько времени прошло?

— Я не знаю точно…

— Тысяча лет, — вклинился Эрик.

И снова найденыш оказался невероятно сдержанным. Веки опустились, лицо напряглось, будто от боли, потом он открыл глаза и кивнул.

— Полагаю, вы не шутите.

— Увы.

Химерик потер руками лицо.

— Но вы же — имперская разведка, судя по форме?

— Империя не существует примерно столько же, сколько ты спал.

Он снова отреагировал исключительно достойно, опять только на секунду прикрыв веки.

— Пожалуй, мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Эрик пожал плечами.

— Легко, но предлагаю переместиться в более удобное место. Выпить хочешь?

— Сейчас мне это не повредит.

— В замок?

— Да, — согласился Дэвлин, все это внимание очень пристально разглядывающий нашу находку.

Все вчетвером мы вышли наружу, когда уже начало темнеть, и найденыш с удивлением осмотрелся вокруг, кажется, только теперь до него окончательно дошло, что это все — не дурная шутка. Эрик открыл портал, и мы переместились к Дэвлину домой. Портал, кстати, не удивил химерика, он явно видел нечто подобное и раньше.

Наш гость попросил оставить его одного на пару часов, чтобы немного прийти в себя, и Дэвлин выделил ему еще одну гостевую. Теперь я с обоими своими компаньонами сидела в столовой и ждала.

— А если он покончит с собой? — спросила я.

— Вскроешь тело, — пожал плечами Эрик, — узнаешь много нового.

— Так нельзя.

— Почему? Кстати, по условиям заключенного контракта, мы вообще должны его отдать дарсульцам.

— Да он же живой!

— Согласен, — кивнул хозяин замка, — хватит с них и пачки документов, которые мы нашли.

Эрик развел руками, делай, мол, что хочешь. Мы подождали еще минут десять.

— Поговорю с ним, — решила я, наконец.

— Захвати с собой выпивку, — посоветовал авантюрист, — ему это сейчас точно необходимо.

Я кивнула, взяла пару бутылок вина и направилась к выходу.

— А мы пока вернемся и сожжем там все, — предложил Дэвлин, — если что, вызывай меня по колокольчику.

— Надеюсь, он на нее не нападет, — проговорил Эрик.

— Не думаю. Но если тебе хоть покажется опасность, усыпи его, хорошо? Или кричи, и Гнарл разберется.

— Конечно. Будьте осторожны.

— Мы скоро вернемся.

Мужчины вышли вслед за мной, но я двинулась к комнатам, а они на лестницу.

Я постучалась в дверь и вошла.

Он сидел на краю кровати, положив подбородок на руки, и смотрел в стену. Когда я закрыла дверь, взгляд золотистых глаз непонимающе сфокусировался на мне. Я внезапно вспомнила, рассуждения Тузата о красоте и совершенстве. Если отбросить нечеловечность сидящего передо мной парня, он был красив. Больше всего мне нравилась его фигура, образующая красивый треугольник со спины и очень выразительные глаза, не застывающие, как у рептилии, а теплые, переливающиеся золотом, с красным подвижным зрачком.

— Я скажу тебе, что я собираюсь делать, — проговорила я, садясь на ковер перед ним и глядя вверх прямо в лицо, — я волью в тебя пару бутылок этого пойла и буду говорить всякие глупости, идет?

— У меня есть выбор?

— Не-а.

— Понятно.

Я откупорила первую и протянула золотоглазому чешуйчатому парню.

— Меня зовут Кристина, Крис. А тебя?

— Десятый.

— Просто номер?

— Теперь уже да, — он невесело ухмыльнулся, — для тебя я должен казаться чудовищем.

— Вовсе нет! — искренне возмутилась я.

— Эльфы за семь веков настолько изменили свой взгляд на жизнь?

Я тихо рассмеялась.

— Я не эльф. Расскажи мне, что с тобой случилось? И ты это… пей, давай.

Он послушно сделал большой глоток.

— Я был офицером из Небесных наездников.

— Кто это?

— Мы летали на драконах. Какое это было время. Все небо было у меня под ногами…

Я была в шоке.

— Драконы?!

— Да. Драконы. А потом ученые проводили этот эксперимент… Наверное, это была военная тайна, да? Но уже не имеет значения. Они хотели создать химер, полулюдей, полудраконов, чтобы контакт с рептилиями был лучше. Драконы — разумные существа, мы хотели разговаривать с ними. Я пошел добровольцем. Видимо, в процессе эксперимента лаборатория была законсервирована. Все, кроме меня погибли.

— Сочувствую…

Он снова сделал глоток.

— Знаешь, это были отличные ребята, Крис. Умные, сильные. Хорошие солдаты. Теперь оказывается, что все, кого я знал, давным-давно мертвы. Империя, которой я служил, давно нет. Вся моя жизнь…

Он не договорил и выпил еще.

— Может, твой дракон еще жив? — спросила я, особо ни на что не надеясь.

Десятый поднял глаза на меня заинтересованно.

— А вот это возможно. Если все так закончилось, они должны были укрыться на своем острове. У вас сейчас есть драконы?

— Нет, я даже не представляла, что это не легенда.

— Они могут жить несколько тысяч лет, значит… Я вспомню координаты, или найду на карте. Туда можно доплыть. Ты права, мне нужно найти его.

Десятый допил бокал. Я подошла к нему, положила руки ему на плечи и заглянула в золотые глаза рептилии.

— Это вполне возможно, пожалуй. Он же был твоим другом?

— Д-да. Он мой друг.

— Пей, — велела я, — пей и рассказывай все про этого дракона. Как его зовут? Какого он цвета? Как вы познакомились? Или сломай что-нибудь. Побей посуду. Только не вздумай так сидеть, уставившись в никуда, тебе ясно? Я залезла в эту мертвячью лабораторию, дралась с упырями, я вытащила тебя из этого демонского гроба! Теперь я не отойду от тебя ни на метр, пока ты хоть немного не придешь в себя! И не смей сходить с ума!! Ты меня понял?!!

Он посмотрел в немом изумлении, кивнул и 31 января 2016 г. потянулся к бутылке. А я? Я ничтоже сумняшеся уселась к нему на колени и обняла за шею. Иногда бывает просто необходимо кого-то обнять, правда же? Он тоже обхватил меня своими ручищами, сжав так, что затрещали ребра, а я ощутила впивающиеся в кожу когти…

Прошло совсем немного времени, прежде чем я, обломав о его чешую пару ногтей, совершенно перестала испытывать к нему жалость.

Через пару часов я, нетрезво хихикая, сделала вылазку за тарелкой мяса, еще двумя бутылками вина и вернулась обратно. Десятый, завернутый в одну простыню, был голоден, как демон. Он слопал все, запивая вином. Взгляд его обрел осмысленность, и он больше не казался на грани нервного срыва. Он рассказывал мне по дракона.

— Когда я увидел его бронзовую морду в первый раз, — улыбался он, — я думал, что ни за что в жизни не полезу на эту зверюгу. Он еще так смешно раздувал капюшон, и шипел на меня.

— У драконов есть капюшоны?

— У этого бронзового парня был по молодости, это такой кожистый мешок за ушными отверстиями. Он надувался, когда бронзовый злился или нервничал. Кстати, именно его кровь сейчас течет в моих жилах.

— Надо же, как бы я хотела познакомиться с драконом, — мечтательно проговорила я.

Он погладил меня по голове.

— Если я найду их, ты обязательно на нем полетаешь. Если не испугаешься.

— Ни в коем случае!

Десятый, поставил тарелку на столик у кровати, откинулся на подушки и прикрыл веки.

— Почему ты пришла ко мне сегодня? — негромко спросил он.

Я пожала плечами.

— Я могла бы сказать, что боялась, что ты что-то с собой сделаешь, но это только первая причина.

— Разве тебе не все равно?

Я провела пальцами по чешуйчатой щеке.

— Ты мне понравился. Ты хороший человек, Десятый.

— Человек? — растянул он губы в печальной усмешке.

— Конечно! Человек — понятие растяжимое. Тебя, кстати, не смутило, что у меня — хвост?

— Вообще-то я постеснялся спросить.

— Я тоже химера, в каком-то роде. Но это не меняет того, что я — человек.

— Тоже какие-то эксперименты?

— Да как тебе сказать… Божественное вмешательство в частную жизнь.

— А вторая?

— Что — вторая?

— Причина?

— А ты не обидишься?

— Нет.

— Я просто воспользовалась твоим положением, — ухмыльнулась я.

— Чего? — Десятый аж глаза открыл.

— Когда бы у меня появилась еще возможность так запросто затащить в постель такого потрясающего парня? А тут ты был в шоке и поэтому беззащитен…

Он моргнул. Потом еще раз и расхохотался. Он смеялся густым низким баритоном и никак не мог успокоиться, из золотых глаз выступили слезы.

— Светлые боги, — простонал он, — светлые боги… Эльфийка с хвостом пользуется моим «сложным положением», чтобы уложить в кровать. Ха-ха-ха… Как какую-нибудь молоденькую графскую дочку из дамского романа…

— Я и есть графская дочка! — возмутилась я, и уже начавший успокаиваться Десятый зашелся в новом приступе хохота. Когда мне это надоело, я стукнула его подушкой. Он легко перехватил мои руки и аккуратно скрутил их за спиной, а потом нахмурился.

— Ну-ка, погоди.

Полудракон повернул меня боком и поцокал языком.

— Прости…

Я скосила глаза, на боку были три глубокие царапины от когтей.

— Кажется, чему-то тебе придется учиться заново. Например, рисовать.

— Я больше чертил, вообще-то.

— Попробуй завтра, тут есть все принадлежности для этого, а тебе надо привыкнуть к когтям.

Он задумался.

— Много, что надо сделать, — проговорил он, — например, что-то решить с одеждой. Я как заново родился — одежды нет, денег нет, о мире ничего не знаю.

— Завтра купим все, что нужно.

Десятый покачал головой.

— У меня был счет в банке, но… Не знаю, насколько это сейчас возможно…

Я пожала плечами.

— Не думай об этом, у меня есть деньги.

— Это для меня не совсем приемлемо… — покачал он головой.

И тут мне в голову пришла внезапная мысль.

— Слушай! А как на счет такой идеи… Помнишь, как называли меня парни?

— Капитан, — проявил наблюдательность Десятый, — кстати, а как их зовут? Я как-то не спросил.

— Который с черными волосами — мэтр Дэвлин Купер, баронет. Сейчас мы в его замке.

— А вы с ним..?

Я покачала головой.

— Я влюблена в него, больше жизни, я думаю, но он не обращает на меня ни малейшего внимания. Зато учит меня махать мечом.

Десятый кивнул.

— А рыжий с глазами снайпера?

— Почему-то последнее время я слишком часто слышу эту фразу. Про его глаза.

— Возможно, потому что это правда?

— Его зовут Эрик Бреннон, он и правда снайпер и техномаг, насколько я могу понять, что это значит. Вот как раз с ним у нас много чего. Но это как бы… свободные отношения.

Химерик покачал головой.

— Немного сложно для меня. Сейчас это — нормально?

— Вообще-то, совершенно нет, — улыбнулась я, и он тоже улыбнулся.

— Я чуть более консервативен, наверное…

— Так вот, у меня к тебе есть предложение. Присоединяйся к нам?

Он посмотрел ошарашенно.

— Вот так легко? Ты же меня совершенно не знаешь?

— Я верю своей интуиции.

— И какие условия?

— Я одолжу тебе столько, сколько надо, на нужный тебе срок и плюс четверть добычи — твоя. Вообще-то я совершенно не заморачиваюсь по поводу денег.

— Боюсь, мне потребуется очень много, — покачал он головой.

— Сколько?

— Много.

— Пятьдесят тысяч? — улыбнулась я, а он поперхнулся.

— Кажется, цены сильно изменились за время, пока я спал.

— Сравнишь — увидишь.

— Ваша команда не бедствует…

— Мне повезло.

— А как же моя внешность?

— Ты лишь немного выше большого огра, накинешь капюшон — и всего делов.

— Дашь мне день на подумать?

— Конечно! Полистай книги, подыши воздухом, искупайся в море. Кстати, тут бегают мелкие демоны — не обращай внимания. Они местные.

— Демоны?!

Я погладила его по плечу.

— Я же говорила, мы очень странная команда.

Он снова откинулся на подушки, прикрывая веки.

— Спасибо тебе. Я обязательно покажу тебе драконов. И научу летать на них. Я обещаю тебе.

— Ты же не выкинешь ничего… дурацкого?

— Уже точно нет.

Я подождала еще немного, пока он не заснул, потом вернулась в столовую. От выпитого в голове изрядно шумело. Дэвлин сидел в кресле, не зажигая света, пил вино и о чем-то думал. Я села рядом, так, что наши пальцы на подлокотниках практически соприкасались.

— Не спится?

— Пока не хочется. Лаборатория сожжена, — проговорил он, — все в порядке.

Я кивнула. Мы помолчали.

— Я не должна была… этого делать?

Маг посмотрел на меня, и на его лице показалась тень улыбки.

— Ты спасла этому парню жизнь и, вероятно, рассудок. Стоило ли оно того, можешь сказать только ты.

— Он — наездник на драконах.

Бровь приподнялась.

— Серьезно?

— Ага.

— Пожалуй, эта вылазка куда полезнее, чем мне казалось в начале. Что ты собираешься с ним делать?

— Он поживет тут немного?

— Разумеется.

— Вообще-то, я предложила ему присоединиться к нам.

Дэвлин замер, бровь приподнялась еще выше.

— Ты — что?

— Ну, у нас же команда? Нас наняли для странной вылазки, где меня очередной раз чуть не убили. И у нас опять необычная добыча. Дэвлин — мы по факту маленький отряд наемников. А кроме всего прочего, он найдет для нас драконов!

Маг долго смотрел на меня.

— Вообще-то, возможно, это и неплохая мысль… — сказал он, наконец. — Обсудим это, когда разберемся с гремлинами.

— Спасибо тебе.

— Не за что.

— Если мы найдем драконов…

Дэвлин внезапно слегка улыбнулся.

— Да. Это будет… интересная перспектива.

Мы сидели рядом в пустой темной столовой, потягивали вино и молчали. Мои пальцы касались его пальцев. Никогда еще я не чувствовала такой близости с ним. Мы не держались за руки. Не целовались. Я была пьяна вусмерть, и смертельно устала. Но сейчас мне казалось, что во всем мире нет больше никого. Только мы, звездное небо в оконном проеме, легкое касание пальцев и бутылка вина на двоих.

— Я хотел спросить.

— Да?

— Ты не жалеешь? Что не осталась в столице?

— Ни секунды.

— Тебе понравилась беспокойная жизнь? Ты же сегодня опять чуть не погибла.

— Я хочу быть рядом с тобой.

— И это для тебя достаточная причина, чтобы рисковать своей жизнью?

— Совершенно верно.

Мы помолчали.

— Пожалуй, мне стоит извиниться. За вчерашнее.

— Ты про свою попытку сломать мне ребра?

— Да. В тот момент я не подумал, насколько для тебя важны произошедшие перемены. Ты боишься, что все снова станет, как было, да?

Я уставилась на него с открытым ртом.

— Ты серьезно полагаешь, что мне от тебя нужны приключения? Да я не вернусь к прошлой жизни уже в любом случае, Дэвлин. Слишком много всего произошло за это время. Ты, правда, не понимаешь?

— Не понимаю чего? Попытайся все-таки выражаться яснее.

Я сдула со лба прядь волос.

— Мне нужен ты. Ты сам.

Маг промолчал, и я решилась.

— Скажи мне… Есть ли хоть малейший шанс, что мы могли бы быть вместе? Ну, понимаешь… Ну, то есть, если у меня нет шансов, я хочу знать это наверняка. Услышать от тебя. Сейчас.

Дэвлин встал, и я поднялась вслед за ним.

— Я никогда не думал об этом, — ответил метр Купер, — спокойной тебе ночи.

«Да он издевается!!!»

Будто на приеме в королевском дворце маг поцеловал мои пальцы и вышел, оставив в состоянии оцепенения.

«Какого лысого мертвяка это было?!»

«Не имею понятия!»

«Наш мозг сейчас просто взорвется!»

В столовую вошел Эрик, довольный как наевшийся сметаны кот, возможно, снова от той же графини? Или от смазливой служаночки в «Толстяке»? Украл со стола пару бутербродов, чмокнул меня в макушку и пошел спать.

Сама я вырубилась, как только голова коснулась собственной подушки.

Утром, пока Десятый страдал от похмелья, мы ловили гремлинов. Я усыпила курками отряд из пяти существ на дороге возле Стоха, после чего выкрали главного в пятерке и ушли телепортом к какой-то избушке в лесу. Гремлина привязали к дереву, и Эрик занялся беседой. Пленник наш оказался совершенно разумным. Увидев в руке рыжего нож, он быстренько рассказал нам про Мастера и даже объяснил, как дойти до ратуши и что сказать на входе. К счастью, форсировать процесс не потребовалось. Мы оставили его за пять километров от города, а сами вернулись в трактир.

— С этим Мастером нужно поговорить, — решила я, — узнаем кто он. Что нужно было сделать с гремлинами, чтобы у них появился интеллект?

— Согласен, — неожиданно кивнул головой Дэвлин, — только пойду я.

— Почему — ты?

Эрик покачал головой.

— Думаешь, это разумно?

— Вполне. Ты прикроешь меня с винтовкой.

— Хорошо, как скажешь.

— Стоп! Почему пойдешь ты?

Дэвлин и Эрик как-то странно переглянулись.

— Я маг, — спокойно сказал мэтр Купер, — я пойму, что это за существо, кем бы он ни был. Эрик будет гораздо полезнее, если сядет на крыше и будет следить за все этом в прицел. А ты приглядишь за его спиной.

— Э?

— Да, — кивнул головой рыжий, — это называется снайперская пара.

— Колокольчик позволит вам слышать все, что происходит внутри.

Я нахмурилась.

— Мне не нравится эта идея.

— Все будет хорошо.

— Дэвлин…

— Или мы вообще отказываемся от этой затеи.

Крышу мы выбрали точно напротив ратуши и смогли вылезти наверх. Эрик устроился на чердаке и не торопясь распаковал винтовку, велев мне следить за входом.

— Эрик, вы опять чего-то недоговариваете, — пожаловалась я.

— В каком смысле? — спросил он безмятежно, не оборачиваясь.

— Ладно, забудь.

Дэвлин вошел в здание ратуши и попросил проводить его к Мастеру. Пароль подошел, и гремлин, с которым он говорил, ничего не имел против. Они поднялись на второй этаж.

— Добрый день, — поздоровался с кем-то мэтр Купер и внезапно умолк, — Сарешшах! — неожиданно воскликнул он, и голос его был внезапно изумленным, после чего он просто отключил колокольчик.

— Что он делает?! — прошипела я.

— Доверься ему, — посоветовал Эрик, скоро мы все узнаем.

Прошло полтора часа, которые показались мне вечностью, и Дэвлин вышел из ратуши. Уже на улице он вставил колокольчик в ухо.

— Привет, встречаемся через два квартала, — сказал он.

Собрались там, где сказал маг, Эрик открыл портал, мы вернулись в замок и направились в столовую.

— Гнарл, — попросил мэтр Купер, — позови, пожалуйста, Десятого. Мы будем обедать тут.

— Да, хозяин.

— Что случилось, Дэвлин? Кто этот Мастер?

— Подожди немного. Я бы не хотел повторяться.

Через пару минут к нам присоединился химерик. На нем было какое-то подобие халата. Он выглядел отдохнувшим и совершенно нормальным, в отличие от предыдущего дня.

— Рассказываю про Мастера, — проговорил Дэвлин, — раз уж мы все собрались, — он вопросительно посмотрел на Десятого.

Тот пожал широченными плечами и кивнул.

— Я с вами.

Эрик усмехнулся, но не выказал ни малейшего удивления.

— Итак, Мастер — бог гремлинов.

— Что?! — изумилась я.

— Когда он приходит в мир, гремлины… меняются. Они становятся разумными.

— Но чего он хочет?

— Ничего особенного. Просто жить. Им нужно место для жизни, понимаешь?

— Да.

— И что мы скажем дарсульцам? — спросил Эрик.

— Мы работаем на Дарсул? — изумился Десятый. — там же началась некрочума?

— Ага. И все умерли. Теперь это исключительно немертвые.

Губы Десятого изобразили звук «О», и он покивал.

— Расскажем все, как есть, кроме того, что к нам присоединился новый друг. Отдадим бумаги. Заберем деньги. Вопрос в другом. Почему — сейчас?

— Не понимаю, — призналась я.

— Да Ки Нэ, Шаггорат, теперь Мастер. Почему они все смогли вернуться именно сейчас?

Я пожала плечами. Эрик тоже.

— Завеса становится тоньше, — проговорил Десятый с видом «чего вы спрашиваете элементарные вещи», — этого не случалось со времен последнего доимперского катаклизма, — на сколько я знаю, — он задумался, — больше трех тысяч лет назад. Это — первый признак.

Мы смотрели на него с изумлением.

— Признак, что завеса истоньшается?

— Ага.

— Откуда ты это знаешь? — изумилась я.

— Проектировал один прибор на воздушный корабль для мониторинга ее стабильности, — пожал он плечами, — в империи придавали большое значение этому вопросу.

Наступила немая пауза.

— Твоя интуиция — потрясающая, Крис, — проговорил Эрик, поцокав языком.

— Воздушный корабль? — изумилась я.

— Проектировал? — спросил Дэвлин.

— Что вы на меня так смотрите? — развел руками Десятый. — Я вообще-то военный конструктор. Ну и пару книг по тактике написал… И вообще я всегда много читаю и интересуюсь вопросами из очень разных областей.

Сур остался доволен. Он заставил написать меня подробный рапорт, отдал деньги золотом. И сказал, что передаст новый заказ в ближайшем будущем. Мы пожали друг-другу руки, и я собралась домой. По дороге мне попался Вега. Он обрадовался и предложил проводить до телепорта. Я хотела предложить как-нибудь попить кофе, но прикусила язык, вспомнив про диету Вэрела, и как он сам велел мне быть осторожнее. Так что мы просто попрощались около Плиты, и я отправилась домой.

Вернувшись в поместье, я обнаружила посылку — коробка дорогих шоколадных конфет в золотистой упаковке с запиской, что это от графини Шатт. От Тайи, надо же. Я улыбнулась, вспоминая нашу с ней пьяную посиделку в «Плюще» со слезами и подвываниями. Да уж. Вот теперь точно слухи поползут. Из-за Эрика и маэстро Филличио же считают, будто я помолвлена с виконтом, ее бывшим женихом. А тут такая мелодраматическая сцена! Ладно, сейчас в ванну, а потом заберусь под одеяло с книжкой, буду пить чай и лопать конфеты. Кто сегодня молодец? Кто сегодня станет себя хорошо вести и не будет ни во что вляпываться? Это — я!

Размышляя на эту тему, я решила заглянуть к Дику-Тузату. Как-то он еще отреагирует на появление тут инкуба? Лучше было прояснить этот вопрос сразу. Возле домика на ветке дерева обнаружился Кот, он страшно сверкал глазищами, топорщил шерсть и шипел.

— Что? — позвала я его. — Что, маленький? Вылезал большой красный демон и напугал рыжего пушистого кота?

Но зверь не выглядел испуганным. В диком возбуждении — да, но не боялся. Внутри что-то ёкнуло. Открыл мне дверь Дик, и вот лицо его испуганным как раз было.

— Мэтресса… Я не виноват… — залепетал этот здоровенный детина с порога.

Я втянула носом воздух, и запах крови сладковато-удушливой волной окатил меня, я обмерла. Сердце по привычке уже забилось быстрее, пинками разгоняя адреналин по телу.

— Что случилось?

— Он… Я не думал…

— Успокойся! И объясни толком!

«Кажется, ты от него слишком много хочешь».

— Там, в комнате…

Я протиснулась мимо него и вошла внутрь. Помещение оказалось светлым и уютным. На обшитых светлыми досками стенах висели простенькие картины, изображающие цветы — маки, подсолнухи и ирисы. Большое окно закрывали полупрозрачные светлые занавески. Простой деревянный стол, пара табуретов, старое кресло в углу. Но я замерла, уставившись на добротную широкую кровать. Пару раз моргнула — но нет, это не галлюцинации от усталости.

— Светлые боги! — выдохнула я. — Что это за хрень?!

— Он недавно убивал людей… Второй решил, что он опасен…

— Тут столько крови… Он — жив? — я сделала шаг назад, потому что успела наступить левым ботинком в густую темно-красную лужу.

Это было крайне неприятно.

— Пока да…

Я облизнула губы и оперлась о косяк, борясь с дурнотой. Надо было что-то решать. Сейчас. Детина с мозгами ребенка умоляюще глядел на меня, а больше тут никого не было.

— Слушай, Дик, иди в дом, попроси матушку Марту покормить тебя вкусным, и не приходи сюда, пока я за тобой не приду, хорошо? Я позову целителя, не уверена, что твой второй будет рад встрече с крайне компетентным магом, договорились?

Он посмотрел как-то неуверенно.

— Да… Но я же не сделал ничего плохого?..

— Нет, вовсе нет. Иди.

Дик вздохнул, взял свою куртку со старого кресла и потопал на улицу. Как только он вышел, я вызвала Дэвлина по колокольчику.

— Привет, — отозвался маг, — как Сур?

«Когда-нибудь, если так дальше пойдет, он от нас сам избавится, — проговорил Лусус, — помнишь, как шаман говорил? Чтобы сама не мучилась и других не мучила».

— Сур в порядке, деньги у меня. Но…

— Что случилось? — голос его чуть изменился, что означало крайнюю сосредоточенность.

Я сглотнула, не зная, как описать то, что я видела.

— У меня тут в кровати тяжело раненная полутораметровая крыса. И здесь очень-очень много крови.

— Тебя хоть на минуту можно оставить одну?! В твоей кровати?! — вклинился Эрик. — Я начинаю тебя бояться.

— Не в моей! В домике Дика, моего дворника.

— Мы сейчас будем, — пообещал Дэвлин, — успокойся, закрой дверь и не открывай никому другому.

— Хорошо. Я вызову Наргина?

— Дай нам пару минут.

Я бесцельно прошлась по комнате, чтобы не смотреть на жутко-израненное существо в кровати и как-то отвлечься от попыток тела упасть в обморок от отвратительного сладковатого запаха, снова вернувшего меня мысленно в тот подвал… Хотя сиплое со свистом дыхание напоминало о странном госте, даже когда я не смотрела. А если он тут умрет? Что мне с ним тогда делать? Около стола нашлась пара узких хищно изогнутых мечей в красных разводах, а под кресло закатился какой-то продолговатый футляр из темной кожи. Пришлось вставать на четвереньки и тянуться за ним. Судя по форме, там должен был содержаться какой-то свиток. Любопытненько… Я встала на ноги, стараясь не смотреть, не испачкалась ли я опять в чужой крови. Открывался футляр просто, даже замочка не было, и в нем действительно содержался лист грубой желтой бумаги. Я вытряхнула его и развернула, внезапно узнавая изображение… Твою ж мать! В этот момент объявились мои компаньоны, даже быстрее, чем обещал маг, и рисунок был спрятан в карман. Я открыла дверь, впуская их, и Десятому пришлось немного нагнуться. Дэвлин поморщился, как от неприятного запаха. А Эрик с чувством выругался, войдя в комнату.

— Хаос, — проговорил маг, — слабо, но присутствует. Кажется, это скавен. Вызывай Наргина.

Я так и сделала, благо зеркало было у меня в сумке, которую я так и не успела оставить в доме после возвращении от Сура.

— Добрый день, барышня, — улыбнулся мэтр, и тут же посуровел, увидев мои глаза, — что?!

— Мэтр, извините, что беспокою, но… вы умеете лечить… животных?

— Животных? — переспросил он с недоумением.

Дэвлин не выдержал и отобрал у меня зеркало, пока Эрик рассматривал один из мечей.

— Добрый день. У нас тут скавен, очень сильно ранен.

Я не видела лицо добрейшего мэтра, но подозреваю, оно было ошарашенным.

— Вы у Кристины? Я буду у вас минут через пятнадцать, — быстро перешел к делу Наргин, — только сумку захвачу.

— Хорошо, я вас встречу.

Мэтр Купер вернул мне замолчавшее зеркало и отправился к Плите. А я задумалась, Мы шли до замка Даро — почти целый день. Значит мэтр Наргин тоже — телепортист? Ведь аналога Плиты у Даро в замке нет?

Существо застонало, отрывая меня от мысленных вопросов. Я переборола себя, подошла к нему и опустилась рядом на корточки.

— Ничего, все будет хорошо. Держись, давай, слышишь? Целитель уже почти тут.

Он чуть шевельнул мохнатым розовым ухом, а мне стало жалко и его. Хаос не Хаос, а этот бедолага истекал кровью. И ему было больно. И, наверное, страшно.

«Ты неправильно выбрала профессию», — фыркнул Шепот.

«Это еще почему?»

«Тебе нужно было стать мистиком Маахве. Да, я абсолютно уверен».

«С чего это?»

«А ты не заметила, что подбираешь всех сирых и убогих и тащишь их домой?»

«Э-э-э…»

«Полумертвый батон на паучьих лапках, почти погасшая саламандра, слабоумный дворник, раненый вампир, демон-отшельник, пролежавший без сознания тысячу лет химерик. Что я забыл? А, отрезанное от этого мира божество. Даже два. Теперь раненая крыса».

Ну да. Кажется, это называется «милосердие»? Ну или дурость, зависит от точки зрения.

Я протянула руку и осторожно взяла скавена за розовую когтистую лапу, пачкая пальцы его кровью. Крыс вздохнул и перестал стонать, задышав чуть спокойнее.

— Ты бы не совалась так близко, — предупредил Эрик, наблюдавший эту сцену, — у него мечи с забавной символикой. Наш усатый гость — боец, посвященный Рогатой Крысе, а значит, элита мохнатых воинов и профессиональный убийца.

— Да, Дик сказал, вроде, что он кого-то убил…

— Кого? — сразу насторожился рыжий.

— Я не знаю.

— Пойду-ка я посмотрю на следы. Что-то предчувствие у меня нехорошее…

Я вздрогнула. А вдруг его кто-то нанял? Тот же, кто послал троих парней, встретить меня на дороге? Светлые боги! Мои домашние! А если они… Да нет. Дик бы сказал! К тому же, в эту версию никак не укладывался рисунок в моем кармане.

В этот момент пришел Наргин. Он покачал головой, сказав, что все вопросы — потом, выставил нас за дверь и велел ждать.

Тут только я рассмотрела Десятого. На нем была такая же, как у нас, броня, видимо, рассчитанная на огра. За спиной торчали рукояти двух изогнутых мечей, а на голову был наброшен капюшон. Ага, вот где они были утром — на складе в Форте! Прибарахлились.

— А у вас скучно не бывает, да? — усмехнулся полудракон.

— Это — да, — согласился машинально Эрик, уходя куда-то в сторону.

Он рассматривал какие-то следы на траве, приглядывался к веткам кустов, временами распрямлялся и принимался таращиться по сторонам. Постепенно он уходил в сторону задней калитки, ведущей за территорию сада в лес.

Я содрогнулась от воспоминаний, как мы в предыдущий раз искали следы, и обернулась к Дэвлину и Десятому.

— Я нашла у него футляр для бумаг, — проговорила я торопливо, — там был вот этот рисунок.

И сунула им под нос лист бумаги. На нем был изображен портрет орка. Нарисован хорошо, углем или грифелем. Скуластый, с высоким лбом и плотно прижатыми к голове ушами, в одном из которых была серьга. Левую бровь пересекал шрам, но его это совершенно не портило. Лицо было красивым, и казалось, что он сейчас улыбнется. Но лучше всего у художника получились глаза — с какой-то иронической искоркой. Изображенный, казалось, был умен, обаятелен, и очень непрост. Мужчины посмотрели и переглянулись.

— Я видела такой же портрет! — воскликнула я. — В лагере орков! У шамана!

Десятый протянул руку и взял лист, рассматривая его получше. А потом немного удивленно поглядел на меня.

— Это герцог Янгот Гис, — пожал он плечами, возвращая рисунок мне.

— Может, это что-то типа пароля? — спросила я.

— Что кстати случилось с Янготом? — спросил Десятый.

— У него вроде как была гробница в Гисаре, но там ли он — никто не знает.

Дэвлин ели слышно вздохнул.

— Его там больше нет. Теперь Гис жив и весьма активен.

«Неужели он видел гробницу? Мы же выяснили, что он жил в Гисаре в прошлом году! Скорее всего, видел».

— Что ты имеешь в виду? — спросил химерик.

— Гис, насколько я понимаю, нашел какого-то парня по имени Алесий, и сейчас они пытаются захватить Аскот.

— Аскот?

— Юго-западные провинции старой Империи.

— Зачем?

— Не знаю, — пожал плечами маг, — думаю, собирается строить новую Империю.

Десятый ухмыльнулся.

— Да, это на него похоже. Значит, орки ему фактически уже подчиняются? Если хранят его портрет?

— Похоже на то. Дарсул тоже, я думаю.

— А откуда этот рисунок у скавена?

— Думаю, он ищет кого-то, кто знает герцога. Или идет на встречу с кем-то из его людей.

— Тут следы, — раздался голос Эрика, — никто не хочет посмотреть, откуда этот ваш крыс пришел?

— Думаю, мэтр Наргин все равно еще какое-то время провозится, — пожала я плечами, — давайте посмотрим?

Через десять минут, следуя за Эриком, мы пришли к поляне, посреди которой был круг примятой высушенной травы.

— Да, — проговорил Дэвлин, — это магия скавенов. Он вышел тут из телепорта.

— Нахрен телепорт, — каким-то странным голосом проговорил отошедший к кустам рыжий авантюрист, — что будем делать с шестью трупами в форме? Кстати, у нах медальоны контрразведки. Серебряные. Это был спецотряд.

— Они вышли из того же портала? — спросил Дэвлин.

— Думаю, да.

— Значит, они преследовали его, он открыл проход в безлюдное место, и они прыгнули за ним. Тут он дал бой, справившись со всеми, но был ранен и уже не мог пользоваться магией, по-видимому. Поэтому он просто решил уйти подальше от этого места и отлежаться. Случайно или нет, но пошел в сторону твоего сада. Кстати, как он попал в этот домик?

— Его принес один из слуг…

Внезапно я поняла, что это никогда не кончится! Я закрыла лицо руками и тихо засмеялась, ощущая, как со звоном лопаются натянутые до боли где-то внутри струны. А я ведь просто хотела почитать книгу в компании с коробкой шоколадных конфет. А тут опять тела. И это все из-за меня. Я — геомант. Похоже, этот кретин Морель действительно спровоцировал инициацию тогда, на Медной улице. Оно продолжит случаться, что бы я ни делала. И так будет всегда. Теперь — всегда.

— Что с капитаном? — полюбопытствовал Десятый, изучая раны на трупах и проверяя пульс.

— Оу, — Дэвлин покачал головой, — не обращай внимания. Просто немного устала. Сейчас она придет в себя.

Он отвел меня в сторону, за деревья, подождал полминуты, ничего не дождался и отвесил несильную оплеуху. Я потерла щеку, сделала несколько глубоких вдохов и кивнула.

— Все, я в норме.

— Точно? Сейчас все будет… быстро, — проговорил он, пока мы шли обратно на поляну.

— Я догадалась. Парни! Давайте так, я к Наргину, а вы сделайте с ними что-нибудь, — я помахала перчаткой в сторону уже уложенных в ряд трупов.

— Пусть Дэвлин пойдет с тобой, — покачал головой Эрик, видимо, не желая оставлять меня одну, — а мы с Десятым выкинем их отсюда порталом и заметем следы.

Так и поступили.

— Дэвлин, — позвала я, когда мы вышли за пределы слышимости остальных, — как нужно приводить в себя слегка испуганную красивую девушку?

— Смотря в какой ситуации, — отозвался он.

Я догнала его, пошла рядом и кокетливо заглянула в лицо.

— Да в любой ситуации. Даю подсказку, мэтр, ключевые слова тут — «красивая девушка».

— Ты — серьезно?

— Ага.

— И хочешь поговорить об этом прямо сейчас?

— Ну, мы все равно пока идем.

— Лучше скажи мне, что ты намереваешься делать со скавеном, если он выжил?

— Не знаю. Оставлю отлеживаться.

— Я бы сказал про него шаману.

— Хм-м. Думаешь?

— Если он искал Гиса, и ты хочешь ему помочь, то шаман — единственная ниточка, которая у тебя есть.

— Пожалуй, ты прав.

— Есть еще два момента, во-первых, я вижу здесь некую аналогию с предыдущими «случайностями». Идальго — Ник, Даро — Наргин… Помнишь? А во-вторых, шаман говорил, что ты окажешь им какую-то услугу.

— Забавно.

— Что?

— Это никогда не кончится, да?

Он остановился прямо перед дверью и повернулся ко мне. А потом каким-то чуть ли не ласкающим движением взял меня за подбородок, заглядывая в лицо.

— Никогда. Но я буду рядом, — тихо сказал Дэвлин, и целая стая бабочек затрепетала пестрыми крылышками в моем желудке.

Когда мы вернулись, Наргин был на кухне и споласкивал руки от крови в металлическом рукомойнике. Он был задумчив и крайне удивлен.

— Барышня, — проговорил целитель, когда мы вошли, — во что вы ввязались? Шучу, это вопрос риторический. Значит так, наш пациент будет жить. Я вычистил и закрыл раны, наложил восстанавливающие чары, сделал повязки и усыпил. Через пару часов он очнется.

Он посмотрел на меня из-под каштановой челки.

— Вам нужна помощь?

— Я пока не знаю, — призналась я.

Дэвлин положил мне руку на плечо.

— Я за ней приглядываю, мэтр.

— Молодой человек, хочу вам сказать одну вещь, у этого парня несколько ран. Мелкие и неопасные — от клинков, и одна очень неприятная в плечо… Я не знаю, что ее могло нанести. Я бы предположил, что это какая-то гигантская клешня.

«О боги!»

— Клешня?

— Или что-то вроде того. И это не металлическое оружие. Или вообще не оружие.

— Ты не притаскивала в дом огромного краба? — спросил Дэвлин, и я так и не поняла, шутит ли он.

— Какого еще краба? Нет, конечно!

Мэтр Купер кивнул, будто узнал все, что хотел, и обернулся к целителю.

— Спасибо, мэтр, я обращу внимание.

— И знаете… — Наргин помялся. — Могу я вас попросить об услуге?

— Конечно! — горячо закивала я. — Что мы можем сделать для вас?

— Помните, вы дали мне совет, тогда на пляже? Так вот. Я действительно ищу одного друга… Когда я найду какой-то след, не могли бы вы привести его сюда?

— Ладно, для вас — все, что угодно, — а почему бы и нет?

— Спасибо, я свяжусь с вами.

— Хорошо.

Маги пожали друг другу руки, целитель всучил нам несколько склянок с лекарствами и попрощался.

— Стойте, — проговорил внезапно Дэвлин, — вернитесь в дом, кто-то идет.

Наргин послушался, а навстречу мне вышел Бэрри.

— Мэтресса, к вам посетитель, капитан Хольстен.

Я посерела лицом, и в моей голове закрутились все шестеренки, которые там еще были в рабочем состоянии.

— Проводите его в кабинет, — попросила я.

— Да, мэтресса.

Как только он ушел, мэтр Наргин отправился к Плите, а мэтр Купер остался дожидаться Эрика и Десятого.

— Постарайся поскорее отправить его в город. Ник — хороший человек, но не стоит его сюда впутывать.

— Ладно.

— А потом ты мне расскажешь про этого твоего домашнего демона. Подозреваю, что одна конечность у него… необычная.

До дома я бежала бегом, шмыгнула в заднюю дверь и взбежала по лестнице. В своей комнате скинула броню, нацепила первое попавшееся платье из темно синего легкого шелка с вышитыми серебром звездами и бриллиантовой застежкой, даже не влезая в корсет. У него оказалось глубокое декольте. Ну да, ну да, Эрик же выбирал. Забрала серебряной заколкой короткие волосы, вылила на себя полфлакона духов, чтобы отбить запах крови и крыс, и кинулась навстречу гостю. Увидев мельком свое отражение, я только хмыкнула. Похожа на очень-очень дорогую столичную шлюху. Кош-ш-шмар!

Капитан ждал в кабинете и был весьма хмур.

— Привет, — поздоровалась я, падая в кресло, — будешь ужинать?

— Привет, спасибо, но я ненадолго. Лучше бокал вина. Как ты?

— В смысле? — я лихорадочно соображала, что он может иметь в виду, наливая нам вино из тонкой бутылки синего стекла.

— Я про перестрелку у тебя в доме, — уточнил он, делая первый глоток и одобрительно кивая, — а было что-то еще?

— Э-э-э. Я помирилась с Тайей графиней Шатт.

Ник посмотрел на меня изумленно. Он определенно ожидал не этого.

— Что?

— Я увела у нее парня, и она пыталась меня убить.

Капитан опрокинул в себя остаток вина с таким видом, будто желал, чтобы это было что-то более крепкое. Я повторно за ним поухаживала.

— Когда и как?

— Не так давно, она подобралась на пляж и создала элементаля воды, тот пытался меня утопить, но Дэвлин с ним справился.

— Почему ты мне не рассказала?

— Потому что не сочла это серьезным, — пожала я плечами, при этом платье как-то так колыхнулось, что Ник поморщился.

— А ты не могла бы одеться?

— Я одета, — улыбнулась я.

— Не очень похоже.

— Извини, я накинула первое попавшееся, чтобы не заставлять тебя ждать.

Он хмыкнул.

— Я так понимаю, тебя ждет мэтр Купер, и ты хочешь закончить разговор побыстрее?

— Все не так, — махнула я рукой, — я просто отдыхала у себя.

— Ладно. Леонард или Морель объявлялись?

— А… Да, Морель заходил, а виконт прислал письмо. Все идет нормально.

Я улыбнулась, и он улыбнулся мне в ответ.

— Спасибо, что заботишься, — проговорила я.

— Вообще-то, я не только за этим.

Я снова напряглась и уставилась на него настороженно. Что еще он мог узнать?

— Во-первых, на счет твоей новой компании.

«Сделай глупое лицо и большие глаза! Он не мог видеть Десятого!»

— Компании?

— Я о господине Бренноне.

«Выдыхаем».

— О. А что с ним?

— Не самый… гмм… спокойный человек. Просто хочу предупредить. Множество женщин, какие-то скандальные истории, темные делишки, но ничего доказанного. Это чертовски холоднокровный и умный сукин сын, я должен сказать.

— Мы — друзья, — пожала я плечами.

— Я обещал твоему отцу за тобой приглядывать, помнишь?

— Да.

— Я это и делаю.

— Спасибо, но с Эриком все нормально. Мы хорошие друзья, и я полностью ему доверяю.

Он посмотрел на меня почти с жалостью, в стальных глазах мелькнуло что-то такое. Будто я была пятилетним ребенком и настаивала на том, что пойду играть во-о-он в те заросли крапивы. Потому что они хорошие, и в них могут жить феи.

— Только не дай ему себя втянуть во что-нибудь, хорошо?

— Конечно.

Ник еще немного подождал, но я только молча потягивала вино.

— Не собираюсь учить тебя жить, но если что, хочу, чтоб ты знала, я на твоей стороне.

— Я знаю. Я рассказываю тебе все, что могу. Но чужие тайны…

И покачала головой.

— Меня беспокоит, что ты не воспринимаешь происходящее всерьез.

— Дэвлин не дает мне наделать глупостей.

— Кстати. Как ты с ним вообще познакомилась?

— Мэтр Ольсин, мой куратор, определил его мне в няньки.

Капитан стражи ухмыльнулся, покачав головой.

— Мэтр Сеннер Ольсин, друг вашей семьи?

— Ага.

— Ладно, звучит вроде неплохо, ну, пожалуй, мне пора.

Мужчина поднялся на ноги, допив вино.

— Хорошего тебе дня, — улыбнулась я ему.

Он попрощался и пошел к выходу. Можно было немного расслабиться, но тут он обернулся.

— Да, еще маленький момент, — проговорил он, — неофициально. Вчера, возможно, где-то не так далеко исчезли шестеро парней из конторы. Отряд. Специальный. Запрос пришел утром из Дайсара. Это хотя бы никак не связано с тобой?

Я покачала головой, но врать мне не хотелось.

— Нет, ко мне только Морель заглядывал. А эти парни… Они погибли не так далеко отсюда, мы наткнулись на тела случайно. Они преследовали кого-то, вышли за ним из телепорта, попали в ловушку и погибли. Да, Ник! Я клянусь тебе, что никто из нас не при чем! Мы только вернулись в Дай-Пивка.

— Но ты знаешь, кто убийца… — проговорил он.

— Я его не отдам.

— Почему?

— Он мне нужен.

— Это кто-то из твоих?

— Да не же! Даю слово. Но я не могу его отдать конторе.

— Почему?

— Он знает кое-что, нужное мне, — вспомнила я про портрет орка, — как только он придет в себя, мы поговорим, и он просто по-тихому исчезнет отсюда. Никто ничего не узнает.

— «Исчезнет»? — с кривой ухмылочкой поинтересовался мой бывший телохранитель.

— Да нет же. Уйдет. Сам. Живой.

Капитан посмотрел на меня очень внимательно.

— Я допускаю, что ты можешь с этим справиться, раз уж так все пошло… Но, приходи, когда тебе потребуется помощь, хорошо? Ко мне или к Идальго?

— Спасибо тебе, Ник.

— Дай мне слово.

— Даю слово.

— Хорошо.

Он повернулся к выходу, но снова замер. Оглядел меня с ног до головы и хмыкнул.

— И совсем-совсем последнее. Не носи на людях эту обувь. Не очень идет к этому платью, знаешь ли. Или хотя бы смывай с нее кровь.

Он улыбнулся, кивнул и ушел. А я продолжила рассматривать ботинки от имперской брони, носки которых кокетливо выглядывали из под темно-синего шелка. Разумеется! Я в спешке совершенно забыла их снять. Особенно пикантными были пятна крови скавена.

«Да твою ж мать!»

«Н-да. Вот так и прокалываются разведчики».

В этот момент ожил колокольчик.

— Он очнулся, — сообщил Эрик, — капитан уехал? Тогда быстрее давай сюда.

Я снова не успевала переодеться, и побежала, как была — платье цвета звездного неба для соблазнения мужчины и окованные металлом тяжелые шнурованные ботинки. Потрясающе! Но времени действительно не было.

Когда я в таком виде ворвалась в домик Дика, скавен уже таращился в пространство вполне осмысленно. Парни сидели у его кровати: Эрик — на табуретке, Десятый — на столе, Дэвлин расслабленно вытянулся в кресле. Все четверо уставились на меня во все глаза, и рыжий авантюрист присвистнул, изучая мое декольте.

— Что? — всплеснула я руками. — Я же не могла выйти к Нику в броне! А потом я торопилась сюда!

Скавен смотрел на меня почти с суеверным ужасом. Я подошла к нему и аккуратно села на край кровати. Крыс зашипел, дернулся подняться, но бессильно упал обратно. У него была треугольная мордаха, поросшая серой гладкой шерстью, большие розовые уши чутко шевелились при каждом звуке. Жесткие светлые усы агрессивно топорщились. В сочетании с белыми повязками выглядел он странновато. Красные глаза тоскливо уставились куда-то вверх. Так, пациент не хочет идти на контакт. Понятненько.

— Как тебя зовут? — спросила я улыбнувшись.

Он молча смотрел в потолок и вид имел, как у приговоренного к казни. Не ожидала, что крысиная мордочка может быть настолько выразительной!

— Ты понимаешь меня?

Тишина.

— Ты не умеешь, — саркастично дернул уголком рта Эрик, — дай мне, я встречал таких раньше.

Рыжий переставил табуретку вплотную к кровати так, что прижался коленом к моему бедру. Кажется, он сделал это нарочно.

— Она — наш капитан, — жестко сказал авантюрист, но ухмылка сама выползла на его лицо, — не обращай внимания, что она так выглядит, я сам в шоке. Она нашла тебя, вызвала целителя, который подлечил и перевязал твои раны, а парней, которых ты порубил, мы припрятали и замели следы. Еще она не сдала тебя капитану местной стражи. Это — долг, приятель. Воин Рогатой Крысы же знает, что такое долг? А?

Скавен посмотрел на него тоскливо и кивнул. Усы трагично опустились, когда он посмотрел на меня. А розовый кончик носа слегка дернулся.

— Чшшто ты хочшшшешшшь?

— Как твое имя? — начала я азартно.

— Шиссс.

— Я — Кристина. Скажи мне, что у тебя делает портрет Янгота Гиса?

— Я не могу ссссказать.

— Переформулируй вопрос, — посоветовал Эрик, — они жуткие формалисты.

— Ты ищешь Гиса?

Шис посмотрел на рыжего со злобой.

— Да.

— Ты хочешь ему как-то навредить?

— Нетссс.

— Прямо, как игра в «данетку», — покачала я головой, но раненый не собирался мне помогать, — Ну хорошо, давай играть дальше.

— Ты уже видел Гиса?

— Нетссс.

— А знаешь, как его найти?

— Нетсс.

— Сколько дней ты его ищешь?

— Триссс.

— Откуда взялись твои преследователи?

Нос снова смешно дернулся.

— Я зсссабрался в их архив. Исссскал к какому орочьему клану обратиться за ссссоветом.

— И они тебя поймали?

— Я ушшшшел телепортом.

— Они кинулись за тобой, и ты их убил.

— Моя миссссия слишшшшком важшшшшна.

— Что за миссия?

— Не могу ссссказсссать.

— И что это за клан? Ты узнал?

— Не усссспел.

Скавен ищет орков, и у него портрет Гиса. У меня есть орк, обладатель такого же портрета таинственного герцога. Совпадение? Ой, сомневаюсь. Снова работает геомантия, это уже не в первый раз. Вопрос в другом: помочь или нет? Шаман — не мой друг. Крыса я вообще вижу впервые. Можно просто плюнуть и не лезть в это дело. Но…

Но-но-но…

Сидишь ты в казино, собираешься домой, потому что дело к утру, твой парень тебя ждет и нервничает, у подъезда уже ждет карета с серебряным ведерком со льдом, в котором охлаждается дорогое энтильское. И вдруг тебе приходит карта. И тебе просто хочется только одного — играть дальше, и посмотреть, что будет.

Я посмотрела на Дэвлина, ища поддержки. Он сидел в том же кресле, откинувшись на спинку и вытянув ноги. Маг молчал, сложив руки на груди, но никакой неодобрительности не чувствовалось. «Продолжай», — сказали мне темные терракотовые глаза, чуть дрогнув ресницами.

— Ты хочешь что-то предложить герцогу?

— Да.

— Что?

— Не могу ссссссказать. Можшшно воды?

Видимо, беседа его вымотала. Я протянула ему стакан, и он взял его розовыми голыми пальцами с острыми, цепкими молочно-белыми коготками, а я снова вспоминала, шаман же предупреждал, что я, якобы, окажу ему услугу. Так стоит ли расстраивать его духов отказом? Крыс вернул стакан, случайно коснувшись моих пальцев. Красные нечеловеческие глаза распахнулись шире и уставились на меня.

— Крисссс. Это ты брала меня зссса руку? Когда я сссспал?

— Да, — я улыбнулась ему, мне понравился этот парень, сама не понимаю, почему.

— Сссспасссссибо. Ты дейсссствительно помогла. Ты похожшшшша на меня. Большшшче, чем на них, — взгляд в сторону Эрика, — это вывело меня изсссс темноты.

Я не поняла.

— Что ты имеешь в виду?

— Хаоссс.

Вот этого я снова не поняла и обернулась к сидящему в углу магу. На сей раз он снизошел до того, чтобы заговорить.

— Дело в Шаггорате, — ответил Дэвлин, — видимо, он изменил твое тело, и наш гость это чувствует. Я потом тебе все объясню.

— Ты обещал.

— Да.

Я вернулась к скавену, который стал смотреть куда доброжелательнее.

— Смотри, — проговорила я, — мне кажется, я знаю, кто может помочь тебе его найти. Ты хочешь, чтобы я сказала им о тебе?

— Ктоссс?

— Один орк, он шаман одного из кланов, живет в пустыне на востоке, — проговорила я, — у него в шатре есть точно такой же портрет Гиса.

Шис долго думал, глядя на меня.

— Дассс. Это подходитссс. Я рисссскну.

— Я пойду к шаману, отдам ему этот портрет, и скажу о тебе, хорошо?

Он кивнул.

— Это подходитссс. Почшшшему ты помогаешшшшь? — красные глаза смотрели требовательно.

Я пожала плечами.

— Я не знаю. Интуиция, наверное. Жди меня тут и отдыхай.

— Тогда я поссссплю…

— Хорошо. Тебя никто не побеспокоит.

— Криссс. Чшшшем быссстрее, тем лучшшше. Это очшшшень важшшшно.

Я пожала его руку (или лапу? как правильно?) поднялась и, приподняв юбки вышла из комнаты. Дэвлин сделал знак рукой, указывая на входную дверь. Мы вышли на улицу. Сумерки постепенно окутывали сад. После запаха крови, ворвавшийся в ноздри сладкий аромат вечерних цветов дурманил голову.

— Я — права?

Мэтр Купер покачал головой:

— А что мы, собственно, теряем?

— А орки не захотят потом замести следы? — поинтересовался Эрик. — На всякий случай?

— В прошлый раз меня отпустили, — пожала я плечами, — даже дали медальон, чтобы было можно вернуться. И думаю, после Даршана, того поединка, который ты тогда устроил с тем полуогром, я могу бродить по лагерю.

— Даршан? — изумился Десятый. — Серьезно?

— Я потом тебе расскажу, — кивнул головой маг, — по дороге. Нам нужно сегодня разобраться с твоей внешностью, ты помнишь? Что бы ты так не бросался в глаза, раз уж здесь столько людей бывает.

— Да, договорились.

— Разбирайтесь с делами, — улыбнулась я магу и химерику, — я схожу сама.

— Уверена?

— Да.

— Тогда я, пожалуй, подожду тут, — предложил Эрик, ухмыляясь, — на всякий случай. Не очень хорошо выйдет, если кто-то его тут найдет. Ну, просто понимаете. Огромная крыса… Кровать… Это для ее репутации… уже немножко перебор.

— Ах ты!..

Я треснула его кулаком в грудь, и авантюрист поленился перехватывать мою руку. Дэвлин кивнул:

— Если что, связывайся по колокольчику.

— Ладно.

На этом мы и разошлись. Я подумала переодеться, но мне стало лень снова бежать в дом. К тому же стрелять в меня на сей раз не должны. Пойду так. Пустыня встретила меня, как и в прошлый раз — кажущимся безмолвием, только сейчас в моей руке был амулет. Я подняла его повыше над головой. Здесь уже почти стемнело, но орки отлично видят в сумерках и даже ночью.

— Ау! — позвала я в пустоту. — Парни! Только не пальните! Я по делу!

Прямо из песка, как и в прошлый раз, выросла знакомая фигура и сбросила с лица капюшон.

— Углук Два Ятагана! — обрадовалась я, обнимая орка и чмокая его в щеку.

— Привет, Тощая. Ты выглядишь… потрясающе. Эй, прекращайте пялиться! Эта женщина — наш гость!

Один орк что-то негромко сказал, и мои новые острые уши прекрасно уловили «полапать бы». Остальные откровенно заухмылялись. Я проигнорировала замечание. Пренебречь, вальсируем.

— Да уж, — я покачала головой, — не успела переодеться.

Оливковый здоровяк втянул носом воздух и сразу нахмурился.

— И от тебя пахнет кровью. И крысами!

Я взяла его за руку и устало покачала головой.

— Ничего страшного, Углук, но мне срочно надо видеть Шамана.

— Проблемы большие?

— Я не могу сейчас этого рассказать, но неприятностей вам я не притащила. Честное слово. Возможно, даже наоборот.

Он кивнул, сделал знак остальным остаться, а сам пошел провожать меня к уже знакомому шатру. Лагерь не готовился ко сну. Шатров, кажется, стало больше. Несколько оливковых парней разгружали какие-то тяжелые ящики с нескольких телег. Один такой ящик стоял раскрытый, и двое орков рассматривали извлеченный тяжелый арбалет. Тот что повыше тыкал пальцем в механизм, а второй одобрительно хмыкал.

— Вечеринка намечается? — полюбопытствовала я.

— Да так… — неопределенно отозвался Углук, тут же сменив тему. — А правда, что ты видела недавно Гарроша?

— Да, познакомились на одной пьянке. Твой друг?

— Троюродный брат. Старший. Я им всегда восхищался. Как он там?

— Нормально. Ходит на корабле.

— Контрабанда? — с загоревшимися глазами спросил Углук.

— Может, и пиратство.

— Ух! Он всегда был большим оригиналом.

— Не без этого.

Орк помолчал немного, открыл рот. Закрыл. Издал какой-то звук. Замолчал, но в итоге не выдержал.

— А вы с ним..?

Я усмехнулась и иронично стрельнула в него глазами.

— Было дело.

— А… — но тут мы подошли к шатру.

Из него вышел какой-то мужчина. Черная кожаная куртка, отделанная металлическими маленькими бляшками, кожаные же штаны и очень знакомые ботинки. Близнецы — моих, только размером побольше. На голове — черный капюшон, скрывающий лицо. За спиной в горизонтальных ножнах короткий клинок и револьверная кобура на поясе. Он не был орком.

— Поехал, — кивнул он Углуку, — давай.

Они пожали друг-другу руки, для чего мужчина снял перчатку с руки. Да, все верно, рука практически человеческая. Полуорк?

— Удачи, — пожелал ему мой провожатый.

— Куда ж без нее, — тут скрывающиеся в тени капюшона глаза уставились на вырез моего платья. И снова, вот оно — ощущение неправильности. Я втянула носом воздух: порох, степные травы, смазка для гномских механизмов, и что-то такое, резкое и алхимическое.

— Госпожа, — слегка поклонился он, проходя мимо, — красивое… ожерелье.

Черный силуэт мгновенно потерялся в тенях.

Я не придала значения этому эпизоду тогда. И не буду придавать еще год. Позже я потрачу очень много времени, чтобы вспомнить каждую деталь этой минуты. Но это будет еще очень не скоро. Так что не буду отвлекаться.

Шаман мешал что-то в котле уже знакомым блестящим половником. Да, точно, даже клеймо стоит — это половник от Тиффина. В Дайсаре у нас на кухне такой набор, очень дорогой, кстати.

— Да? — рявкнул он, не оборачиваясь от вкусно пахнущего травами варева.

— Это к тебе, — проворчал мой провожатый, а сам вышел и задернул за мной полог.

Шаман поднял голову, и челюсть его отпала, а глаза вылезли на лоб.

— Кто?! — завопил он, размахивая кухонной утварью. — Какой дебил притащил в лагерь эльфийку?! И откуда вообще?!

— Эй, полегче, — я замахала руками, — это всего лишь я. Помнишь? Черепаха в небе, синяки, Даршан?

Он посмотрел на меня, чуть прищурившись, будто разглядывал диковинное насекомое.

— Тощая! — ахнул он. — Ты что с собой сделала?!

Я улыбнулась, разводя руками и позволяя рассмотреть себя получше.

— Это не я, это драконидский бог. Случайно так вышло.

Шаман закашлялся, потом глотнул варева из половника и присел на какой-то топчан — переваривать. Портрет Гиса до сих пор лежал на столе.

— Я сейчас вдохну и выдохну пару раз, — проговорил он, — и ты объяснишь, что тут делаешь, в таком теле и в такой одежде, кстати!

Я подошла и посмотрела на портрет еще раз. Сомнения не было — это тот же орк. Герцог Гис. Да! А почему бы немного не припомнить полиагр? И как я умоляла его остановить бой Дэвлина с тем полуогром? Месть-месть! Маленькая и чисто женская. Я стрельнула глазками в шамана, мило ему улыбаясь, и подошла к столику. Пожилой орк наблюдал с некоторой опаской. Осталось только нагнуться над столиком, чуть больше показывая декольте, а потом облизнуть губы и еще раз улыбнуться.

— Вам не кажется, — медленно мягким чуть хриплым голосом поинтересовалась я, — что Янгот всегда дивно получается на портретах?

— Что?! — заорал шаман, вскакивая.

«Тише-тише! Так можно и с катушек слететь!»

Я изобразила самую соблазнительную улыбку, на какую только была способна.

— Ну, он такой суровый, вы понимаете, но, кажется, будто он сейчас улыбнется. Вот тут еще, кажется, надо дорисовать ямочку на щеке. Вот прямо тут, — я ткнула пальчиком в портрет и ласково провела по бумаге.

Шаман вырос около меня и спросил раздельно и очень тихо:

— Откуда ты знаешь герцога?

Вид у него был ошарашенный. Месть сладка!

— Оу, — я улыбнулась, — все просто, у меня, знаете ли, есть такой же. Видите, у нас с вами много общего: мы коллекционируем предметы искусства.

Я вытащила рисунок из рукава, развернула и показала орку. Даже помахала листом бумаги перед его носом.

Он тяжко вздохнул, прикладывая руку ко лбу. Кажется, он смирился с тем, что я все-таки живу на свете. Как с объективной вселенской несправедливостью, типа засухи.

— Где ты взяла его?

— У скавена по имени Шис, — перестала улыбаться я.

— Тощая, меня сейчас удар хватит!

Пожалуй, пока можно было завязывать.

— Ладно-ладно. Этот скавен. Он ранен и ищет Гиса. Почему-то через орков. Зачем — не знаю. Он разрешил мне рассказать о нем вам. Интуиция говорит мне, что это может быть важно.

Шаман задумался. Пальцы с длинными черными когтями механически принялись теребить косичку, на которой висел череп грызуна.

— Я могу тебе доверять?

Еще одна милая улыбка во все двадцать восемь зубов.

— Я пришла к вам, одна, а не привела кого-то сюда, например. Вам решать, вообще-то.

— Разумно. Где этот скавен?

— Лежит в кровати у меня дома. Он ранен, я уже говорила. Хотите навестить?

Старый орк снова долго смотрел на меня, что-то решая.

— Ты не врешь.

— Не вру.

— Это может быть важным.

— Надеюсь, что так.

— А что ты хочешь за помощь?

Я пожала плечами.

— Пока не знаю. Если из всего этого получится что-то важное, за вами должок.

— Что ты подразумеваешь под важным?

— Вам решать.

Он ухмыльнулся, немного расслабляясь.

— Идет.

Орк накинул какую-то кожаную хламиду и прицепил на пояс ножны, потом откинул полог шатра и галантно пропустил меня вперед. Когда я проходила мимо, он задержал меня, взяв за предплечье.

— Ты хоть понимаешь, как рискуешь, разгуливая в таком виде? — внезапно ухмыльнулся он мне в лицо.

— Я вполне могу за себя постоять, — снова стрельнула я глазами.

— Ты очень изменилась.

— Да. Я знаю. А скажите, кто это сейчас от вас выходил?

Шаман мгновенно сделал лицо профессионального игрока в покер.

— Держись от него подальше, Тощая. Забудь. И не задавай вопросов. Почему тебя вечно тянет на… — но он тут же оборвал себя.

Я кивнула и забыла. Было не до того. Снаружи к нам по требованию Шамана присоединились Углук еще с каким-то парнем, и Плита доставила нас обратно в поместье. Эрик, уже почти приятельски болтавший о чем-то с Шисом, поздоровался с орками и вышел, позволяя мужчинам разных нечеловеческих рас поговорить спокойно. Впрочем, Углук и его напарник остались у входа на страже. Я оставила парню с двумя ятаганами резервный колокольчик, и сказала, как со мной связаться, когда все закончится.

Мы с рыжим вернулись в дом и плюхнулись на диване в гостиной. Я почти без сил привалилась к нему плечом, и уткнулась носом в шею. Авантюрист обнял меня и поцеловал в макушку.

— Долгий день, да? — спросил он с сочувствием.

— Еще какой!

— Ты хорошо держишься, — проговорил он, — я думал, все будет гораздо хуже.

— Это из-за тебя и Дэвлина. Все началось с того, как я решилась бежать с ним из столицы. А окончательно со мной что-то случилось после того, как я влезла в твою голову.

— Я говорил тебе, что ты выглядишь потрясающе?

— Не помню, — улыбнулась я, а он прижался губами к моему лбу, и мы так замерли.

Мне не хотелось двигаться или говорить, не хотелось тащить его в кровать, мне просто было уютно сидеть вот так, почти свернувшись в клубок, и чувствовать, как он меня обнимает. Создавало ощущение защищенности и покоя, таких редких в последнее время. Самый близкий и родной для меня психопат-убийца. Такой уютный. Еще бы забраться на диван с ногами, укрыться пледом и так заснуть… На столе стояла коробка присланных Тайей конфет. Вот! Именно то, чего и не хватало для просто идеального вечера. Но тянуться да них было так далеко… Ладно, подождем, пока подадут чай.

— Как ты думаешь, — спросила я, поднимая голову, и заглядывая ему в лицо, — это когда-нибудь закончится?

— Не-а, — отозвался он жизнерадостно, и мы оба принялись хохотать. В разгар этого в гостиную просочился Бэрри. И чая у него в руках не наблюдалось.

— О нет! — простонала я сквозь смех. — Что?!

— К вам гости, мэтресса.

— Кто?!

— Виконт Селеретто.

Я тихо застонала, закрыв лицо ладонями.

— С охраной?

— Разумеется.

— Эрик, жди меня в кабинете, ладно?

— Нет, я лучше выберусь через окно и велю оркам спрятаться в садовом домике. Твой, якобы, жених же наверняка с кучей телохранителей является. Пойдут еще не туда. Мне реально надоело прятать трупы.

— Хорошо. Я отправлю его людей на кухню, выпить чаю. На всякий пожарный.

«Кухня! Дик! Я же велела ему не выходить оттуда, пока все не закончится! Телохранители столкнутся с Тузатом, и Эрик убьет нас, когда таки найдет тела!» — завопил Лусус.

— Стоп! Бэрри, через минуту пригласите виконта сюда. И через еще три минуты отправьте его парней на кухню. Всех! Пусть матушка Марта их накормит.

— Да мэтресса.

— Удачи, — Эрик уже привычно чмокнул меня в макушку, растворил раму и неслышно, как призрак, скользнул в окно. Тень мелькнула и пропала. Вот такой он. Диверсант мертвячий.

Я кинулась на кухню через дверь из столовой, а там сидел мрачный Тузат. Он выглядел почти человеком, а черные глаза сверлили в моем лбу дыру.

— Где тебя носит, смертная? И что тут творится?! И почему ты так выглядишь?!

— Тузат! Дело в скавене, которого ты нашел! Проберись незаметно в мою лабораторию. Вино, книги, делай что хочешь, но не высовывайся. Я отделаюсь ото всех, приду и все расскажу.

— У тебя тут форменный скорбный дом!

— Я знаю, знаю. Скоро все закончится.

Демон хмыкнул, наблюдая, как я взметнув юбки порываюсь к выходу.

— Эй! — он поймал меня за рукав. — Осторожнее. Кто-то сюда идет.

Я шарахнулась обратно. Никто не должен был видеть его. С такими-то глазками.

— В окно, быстрее! — зашипела я. — Открой ставни.

Демон, немного изменившись, распахнул створки. Посмотрел на мое платье оценивающе, потом фыркнул, схватил меня на руки и одним красивым прыжком оказался снаружи. В кухне послышались чьи-то голоса, но мы успели отступить в тень. Так! Обувь! Нельзя показываться на глаза в ботинках от брони! Я пошевелила ногами.

— Что?!

— Ты можешь запрыгнуть со мной на второй этаж? Вот на тот балкон?

— Низшая! — прорычал демон, пытаясь не впасть в ярость, так и удерживая меня на руках. — Ты с ума сошла?! Я тебе не ездовая собака!

— Прошу!

— Держись.

Тузат еще сильнее изменился и снова одним прыжком очутился на балконе, мы открыли дверь и вошли в мою комнату.

— Жду тебя в лаборатории, смертная. С объяснениями!

Он замолчал, оглянулся подозрительно.

— Тут что, был еще один демон?

— А? Не. Это мелочи. Инкуб. Ничего не говори, я потом все объясню, скоро буду. Стой! Ты не пройдешь через дом, у телохранителей могут быть амулеты от… таких как ты.

— Прикажешь ждать тебя в спальне? — ухмыльнулся он, наблюдая, как я переобуваюсь и выливаю на себя еще один флакон духов.

— Обойди по балкону дом, спрыгни у черного хода, войди через него и спустить в подвал.

Он хмыкнул.

— Помнишь, я говорил, что мне захотелось покоя?

— Помню.

— Вспоминай об этом почаще.

— Застегнешь мне туфельку?

— Что?! Да ты в конец охренела!

Я рассмеялась, и он ухмыльнулся мне в ответ.

— Ладно, я не в накладе.

— Вкусно?

— А тебя это напрягает?

Я задумалась. Меня это напрягает? То, что моими эмоциями питается демон? Вообще-то, нет. Ни капли. Сотник легиона обернулся от двери балкона:

— Удачи.

— Ага.

Мы вышли из комнаты одновременно.

На первом этаже обнаружился разряженный по последней моде виконт. Да, я же обещала Тайе разобраться с ним.

— Леонард, — натянуто улыбнулась я, — привет.

— Кристина! — виконт подошел и обнял меня. — Я хотел сказать, что все кончено.

Видимо, у меня были слишком большие глаза.

— Боюсь, тебе придется уточнить.

Он удивился.

— С Морелем! Он больше не подойдет к тебе.

— Э-э-э. Ты узнал, что ему от меня было нужно? — как бы невзначай спросила я.

— Он — просто сумасшедший, девочка моя, забудь о нем.

«Так! Морель тебя не сдал. Иначе неприятности у него будут еще больше. Никто не знает про геомантию. Спокойно. Просто отделайся от этого парня, и все кончится».

— Ну? — улыбнулся Леонард. — Ты что-нибудь скажешь?

— Спасибо, — невпопад ответила я, глядя, как за спиной Леонарда за окном с балкона прыгает полностью преображенный Тузат. На секунду он мелькнул в пятне света, льющегося в темноту вечера из комнаты, и я увидела черные провалы глаз. Потом чудовище скользнуло вдоль стены и исчезло из вида. Хорошо, что я знаю, кто он. Иначе сейчас бы хваталась за сердце и пила успокоительное. Все-таки он жу-у-уткий.

— Ты здесь? — нахмурился виконт. — Это значит, что ты можешь вернуться в столицу! Прямо сейчас!

В этот миг ожил колокольчик, и голос Дэвлина зазвучал в моем ухе.

«Привет. Ты вернулась?»

Я вздрогнула.

— Я не могу!! — воскликнула я, отвечая на оба вопроса сразу.

«Проблемы?» — спросил маг.

— Ты с ума сошла? — это уже Леонард.

— Нет!!

«Зайти в дом?» — мэтр Купер.

— Эй! Давай поговорим спокойно, — виконт.

— Только осторожно.

Дэвлин сказал, что понял, и они с Десятым уже, практически, в поместье.

А Леонард посмотрел с недоумением.

— Что, прости?

— Ой, — я потерла виски, сосредотачиваясь, — не то. Я не могу сейчас уехать.

— Но почему? — удивленно спросил виконт. — Морель же отстал от тебя. Что тебя еще тут держит?

«Дэвлин Купер? Эрик и Десятый? Орки в саду? Скавен в домике для гостей? Демон в подвале? Ха-ха! Выбирай любую причину!»

Пожалуй, с этим нужно кончать. Как сказать это мужчине? Никогда этого не могла придумать. Ладно. Стрелять, так сразу в голову.

— Леонард, я не выйду за тебя замуж. Прости.

Он поглядел ошарашенно.

— Что?!

— Мы поговорили с Тайей…

— С ней? Зачем?

— Мы как бы подруги. Были. До тебя. Но мы помирились. Я не могу с ней так поступить.

Лео всплеснул руками, отвернулся, и взял себя за подбородок, стоя ко мне в профиль.

— Это самая идиотская причина, которую я когда-либо слышал.

Я покачала головой.

— И нам не стоит больше видеться. Спасибо за Мореля, я в большом долгу перед тобой, я найду способ отдать его но…

Он покивал головой, уже привычно приходя в ярость.

— Понятно… Кто он?!

Снова ожил колокольчик. Это был Эрик.

«Ты разобралась? Шаман хочет видеть тебя».

— Подожди.

«Ладно. Но давай быстрее».

— Нет, не подожду! Это все-таки из-за Купера? Где он?

— Нет! Леонард! Отец Дэвлина как раз сейчас договаривается о его браке с Мэган Лорес! — о боги, какую отсебятину же я несу, спасибо тебе, Морель. — Ты помнишь Мэган?

Он внезапно внешне успокоился, что было плохим знаком. Весьма плохим.

— Прости. Но я не отступлюсь. Я заберу тебя отсюда сегодня, сейчас. Хочешь ты этого или нет.

— Оу. Значит, ты взял с собой своих ребят, потому что думал, что один можешь со мной не справиться? Это лестно, — я сложила руки на груди.

— У тебя последний шанс пойти и собрать вещи.

— Ты что меня похищаешь?

— Именно.

Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что мое маленькое, запрятанное ото всех в глуши поместье в этом королевстве играет роль сумасшедшего дома. Я вздохнула, понимая, что то, что я сейчас сделаю — навсегда перечеркнет саму возможность наших с ним нормальных отношений.

— Леонард… И ты меня прости.

Я подняла руку и активировала чары сна, после чего виконт рухнул на диван. Я покачала головой, пошла на кухню и чуть приоткрыла дверь, только чтобы увидеть телохранителей. Массовый сон. Три тела сползают с табуретов на пол. Забавно, амулетов и у них не было. Я включила колокольчик.

— Эрик! Давайте в дом, быстрее.

Они с Дэвлином вошли в гостиную вместе. Маг поднял бровь, а рыжий выругался с большим чувством.

— Что?! — воскликнул рыжий, прекратив материться. — Опять трупы?! Ты все-таки убила виконта?

Я сидела на диване, откинувшись на спинку, и мне хотелось только шоколада и в кровать. Одной. Вообще, странноватые желания для меня.

— Успокойся. Я просто усыпила его. Три телохранителя на кухне в том же состоянии. Сделайте с ними всеми что-нибудь, пожалуйста. У меня уже просто нет сил.

Эрик пожал плечами, взъерошив волосы на голове.

— И что мне сделать? Свернуть всем шеи?

— Да ты что, псих?! — подскочила я в один момент.

— Шучу-шучу, — авантюрист улыбнулся и поднял руки примирительно, — мы выкинем их в королевском парке, в Дайсаре, очухаются там. Живые и здоровые.

— Спасибо. Я пока к оркам.

— Погоди, — велел Дэвлин внезапно.

Он не обратил никакого внимания на спящего виконта, пристально рассматривая вместо этого стол.

— Что?

— Ты ела это? — жестко спросил он, показывая на золотистую коробку.

— Издеваешься?! С всем творящимся безумием? Нет, не успела.

— Это радует. Ты проверяла это на магию?

— Зачем? — изумилась я.

— Потрать пару минут, — попросил он как-то слишком вкрадчиво.

— Что мы делаем? — вмешался Эрик. — Её там орки ждут! А эти скоро очухаются!

— Ладно. Ты прав. Позже. Поговори пока с ними и возвращайся.

Путаясь в юбке, я побежала обратно к садовому домику. Шаман со свитой собирались обратно, Десятый за ними аккуратно присматривал.

— Ты оказала нам услугу, — церемонно поклонился пожилой орк, — не понимаю, как тебе это удалось, но мы не забудем этого. Я не забуду.

Я автоматически, от усталости мало понимая, что происходит, изобразила реверанс, и Углук необидно заржал.

— Мы возьмем Шиса с собой, я позабочусь о нем.

Скавена держал на руках второй орк — сопровождающий.

— Ссспасибо, Криссс, — прошипел раненый, снова смешно дергая розовым носом, — мой долгссс не отданссс. Я зсссапомню это.

— Выздоравливай, мохнатый.

— До вссссстречшшши, — он протянул руку и пожал мои пальцы.

Углук чмокнул меня на прощание в щеку, и делегация гостей ушла к Плите.

Мы вместе с Десятым двинулись в сторону дома.

— Как прошли переговоры? — полюбопытствовала я.

— Я слышал не много. Шис предлагал какое-то сотрудничество. Помочь с чем-то. Видимо, они договорились. А еще что-то про «подземный город» и какие-то «ворота».

— Хмм, ладно. Подумаем.

— Капитан, можно вопрос?

— Само собой.

— Как ты вообще во все это впуталась?

— Сама не понимаю. Оно как-то закрутилось само.

— Так не бывает. Поверь человеку, изучавшему тактику половину жизни. К любой ситуации всегда ведет сюжет. Цепь событий. Если ты не видишь ее, это не значит, что ее нет.

— А как же геомантия? Разве это не она провоцирует такие вещи?

Мы остановились перед крыльцом.

— Геомантия — это ответ мира на твои желания или мысли, насколько я понимаю. Не более того.

— Хочешь сказать, этот бардак — это то, чего я хочу от жизни?

Десятый вздохнул и побарабанил по колонне острыми желтыми острыми когтями.

— Да ладно! — дернула я уголком рта, совсем, как это делает Эрик. — Говори!

— А ты не смешиваешь два разных сюжета?

— В каком смысле?

— Ты хочешь, чтобы эти двое парней о тебе заботились, — безжалостно спокойно продолжил химерик, — стали бы они без этого балагана?

Я покивала.

— Наверное, нет.

— Не подумай, это все даже забавно. Лично меня — прекрасно отвлекает от дурацких мыслей. Я тебе даже благодарен. Но я хочу — взамен — тебе помочь.

— И что мне делать?

— Отбрось мысленно ненужное — догонялки по твоему поместью, ревнивых подруг и бывших женихов. Подумай, что остается в остатке? Что ты на самом деле делаешь? И кому это нужно?

Я молчала.

— Я обидел тебя?

— Нет. Спасибо. Я так и сделаю.

— Если ты захочешь поговорить…

— Я приду к тебе, — улыбнулась я и потрепала его по чешуйчатой руке.

Когда мы вернулись в дом — спящих больше не было.

— Я спрошу еще раз, на всякий случай, — поинтересовалась я, падая на диван, — вы их не убили?

— Конечно, нет, — покачал головой Дэвлин с таким видом, будто я снова ляпнула несусветную глупость, — королевский парк Дайсара, какая-то скамейка под фонарем. Есть кое-что поважнее.

— Да? Выспаться?

— Это тоже. Проверь коробку конфет на магию.

— Ладно, — пожала я плечами, — но я тебя уверяю… А-а-а!!!

Боль ударила по вискам, как тяжелым молотом. Я шарахнулась в сторону от стола, и Десятый поймал меня, чтобы я не упала.

— Что это за хрень?!

— Коробка проклята.

— Она фонит, как… я не знаю, как что.

— Не видела такого раньше? Хорошо, тогда рассказываю. Это школа малефиции — проклятий. Сложное, комбинированное. Смертельное, судя по всему. Экранировано неплохо, без проверки — ничего не почувствуешь.

— Но ты же смог? — растерянно спросила я.

— У меня была пара курсов. Я кое-чему научился дополнительно. Но разговор не об этом: кто-то все еще хочет тебя убить.

— Тайя?! Это конфеты от нее!

Эрик покачал головой.

— Не похоже. Если Тайя, это та девушка, которая пыталась убить тебя, вызвав элементаля?

— Да, она.

— Ты говорила, что вы помирились и пили вместе?

— Именно так и было.

— К тому же — подпись на карточке, — покачал головой Десятый, — это точно не она.

— Значит, снова объявился тот самый неизвестный псих. Номер три, — сделал вывод рыжий.

— Один — лучше, чем трое, — пожала я плечами, нервничать по этому поводу уже просто не было сил, — что мне с этим делать?

— С коробкой? — переспросил маг. — Я заберу ее. Покопаюсь в механизме заклятия.

— Но кто наложил чары? Что ты можешь о нем сказать?

— Малефик, профессионал.

— Его наняли? Как тех парней, которых я встретила на дороге?

— Похоже на то.

— Но с этой твоей подружкой все равно надо поговорить, — проговорил Эрик.

— Завтра? — спросила я.

— Точно не сегодня, — Дэвлин взял коробку, — это был тяжелый день.

— Есть немного, — согласилась я.

— Ложись спать. Не бери никаких посылок, если что-то принесут, и никого не принимай. Если что, связывайся с кем-то из нас.

— Ладно.

Я проводила их всех до двери, и поплелась в лабораторию, где меня ждал окончательно теряющий терпенье демон.

— Ну?!

— Дай мне выпить, — простонала я, падая в кресло, Чиж забрался ко мне на колени, удобно там устроился и тихонько засвистел.

Тузат выматерился, но все же дал мне бутылку.

— Все. Все разошлись. Моя толпа — домой, орки забрали скавена, виконт с телохранителями бомжует в королевском парке, капитан стражи в городе. Трупы спрятаны.

— Какие опять трупы?! — взревел алый демон.

— Контрразведчиков. Которых грохнул крыс. Не важно.

— Какого мертвяка ты устроила тут этот проходной двор?!

— Ты сам притащил домой скавена!

— Я думал, он выслеживает тебя! Мы же договаривались, что я защищаю твой дом!

Это было логично, договор для демона — мертвячьи важная штука.

— Прости, прости. Все хорошо. Спасибо тебе. Ты очень мне помог, правда, — я потерла лицо ладонями, — а почему, кстати, ты снова — ты?

Тузат тоже отпил вина. Он расслабленно развалился в своем здоровенном кресле, и если бы он не был инфернальной жуткой тварью, я могла бы ненадолго заподозрить его в сочувствии.

— Ну, девочка, отрицательных эмоций последние дни тут хватало. Я более чем сыт.

— Ясно. Думаю, следующие несколько дней будут потише. Хотя, как бы это… рада за тебя.

Он не обратил никакого внимания на сарказм.

— Так что там с этим демоном? Инкуб, значит, хех?

— Мне нужно было расслабиться. Тебя не было. Вот.

— В каком это смысле?!

— Ты как-то забираешь то, что я чувствую. На меня нападает апатия и безразличие. Это именно то, что мне было надо, но тебя не было. Поэтому я вызвала другого демона.

Между растянувшихся в ухмылке черных губ сверкнули ослепительно белые зубы.

— И все?

— Да.

— А что это за здоровый парень был с вами? Я видел его в саду, — сменил тему моей личной жизни сотник.

— О! Наш новый друг. Он — ха-ха — химера. Представляешь?

Тузат вздохнул. Черные провалы глаз смотрели на меня долго и как-то изучающе, и у меня по спине снова побежала волна мурашек.

— Я не верю, что говорю это, — прорычал он, — но тебе нужно пойти и выспаться. Немедленно. Иначе ты слетишь с катушек. Ты уже на грани. Так что подорвалась и пошла в кровать. А мне еще надо разбирать весь бардак, который вы устроили в моем жилище.

— Спасибо, — улыбнулась я, сажая паукобатон обратно в его пушистый кокон и почесав ему брюшко, — и за то, что защитил наш дом, и за то, что не убил скавена, и что прыгал со мной по балконам, а потом ждал тут. Это глупо, но я очень рада, что ты здесь живешь…

— Иди уже!

— Ты напоминаешь мне одного шамана…

— Иди, я сказал!

Перед сном Дэвлин связался со мной по колокольчику. Мы еще раз проговорили все события этого дня, дополняя подробности. Он сказал, что не станет будить меня утром и пойдет разбираться с проклятыми конфетами, а потом пожелал спокойной ночи. Прихвостни толпой ошивались под дверью моего дома и под окнами. Видимо, охрану мне решили увеличить.

На этот раз я даже не успела донести до подушки голову.

Глава 6. Морель

Утром меня разбудил мелодичный звон. Зеркало!

Путаясь ногами в одеяле, очумевшая спросонок, я кинулась к столику. На том конце оказался мэтр Наргин. Я как-то машинально отметила черную рубаху с распахнутым воротом, вырез аккуратно намекал на широкую мускулистую грудь мага, и я подумала, что непременно обратила бы на него внимание, не происходи в моей жизни такого бардака.

— Доброе утро, барышня, я вас не разбудил?

— Все в порядке, — улыбнулась я.

— Как ваш скавен?

— О, с ним все хорошо. Теперь о нем заботятся орки.

— Орки?!

— Да, это долгая история… — я потерла лоб, не зная, как бы все коротко объяснить, но мэтр не стал ничего выспрашивать. Мужчина в зеркале просто немного замялся, подбирая какие-то слова.

— Собственно, я не поэтому… Могу я вас попросить об одолжении?

Ах да, точно, кого-то там найти.

— Конечно! Вы столько раз меня выручали, — с жаром закивала я.

— У меня есть друг, Бэрилл Ганн. Он алхимик. Так получилось, что сейчас он… в тюрьме, — мэтр Наргин отвел в сторону глаза, будто чего-то стеснялся.

Я уставилась на мага во все глаза, ожидая продолжения.

— В Ассоре. Это небольшой городок в Гисаре, недалеко от границы с Дайсом.

Ух ты. Друзья — уголовнички? У него?

— А из-за чего он там?

Мэтр Наргин засмущался.

— Некоторые его эксперименты были… не совсем законны. Я искал Бэра с тех пор, как мы с вами поговорили, и только сегодня выяснил про тюрьму.

— У вас интересные друзья, — улыбнулась я.

— Кто бы говорил, — проворчал маг, тоже улыбаясь.

Голос у него опустился до ласкающих слух бархатистых ноток.

— У вас есть его портрет?

— Да, я передам его через Плиту.

— Хорошо, — кивнула я, — постараюсь вам помочь. Вы же имели в виду, что этого товарища нужно вытащить?

— Да. Спасибо.

Мы попрощались, я сходила до Плиты, где меня уже ждал конверт с изображением очень пожилого бородатого мужчины, а потом спустилась в лабораторию и тоннелем отправилась в Замок.

Дэвлин и Эрик сидели на моем любимом балконе и рисовали на листе бумаги какую-то схему, больше всего смахивающую на творение безумного паука. Рыжая шевелюра была взлохмачена сверх меры, что говорило о крайне напряженном мыслительном процессе. Почти все квадратики были зачеркнуты. А вот один в правой части — оставался девственно пустым. Я подошла к столу и посмотрела на рисунок внимательнее.

— Да не хватает мне деталей, чтобы понять, кто это! — раздраженно всплеснул руками рыжий и снова взъерошил машинально челку. — Я же не знаю, с кем она еще общалась в это время? Чего ты от меня хочешь, а?

— Думай, — невозмутимо пожал плечами маг, даже не повышая голоса, — быстрее разберемся, быстрее можно будет расслабиться.

— О! — авантюрист, подняв глаза, заметил меня и принялся проявлять какой-то нездоровый энтузиазм. — Очень вовремя! Садись и начинай рассказывать!

— Что? — не поняла я, тем не менее, послушно присаживаясь в плетеное кресло.

— Все! — он заковыристо выматерился. — Все, что ты видела, слышала и думала, начиная с недели до дня отъезда из Дайсара! Я не понимаю, кто прислал тебе эту дурацкую коробку!

— Расскажи ей, до чего ты додумался, — кивнул Дэвлин.

Рыжий взял себя в руки, глубоко вздохнул, потер лицо руками и первый раз за утро слегка улыбнулся, протягивая руки к пенящейся кружке.

— Ладно, садись, — Эрик отпил пива, — этот человек не ненавидит тебя лично, но ты ему чем-то мешаешь. У него достаточно связей и знаний, чтобы нанять банду или профессионального малефика. Он ждал, пока ты не доедешь до Дай-Пивка и не опасался тебя, пока не заработал телепорт. Банда — простые головорезы из кабака, но, когда это не сработало, он решил решить вопрос с помощью проклятия. Найти малефика сложнее, нужны или большие деньги или подвязки в конторе, армии, ну и так далее. Но человек с большими деньгами скорее обратился бы в гильдию убийц. Это психология. Кстати, поэтому у него может быть информация, где ты живешь, и еще кто-то из «Плюща» должен был рассказать о вашей шумной посиделке с графиней Шатт. Скорее всего, это попало в какое-то донесение. Дальше, в первый раз в тебя стреляли зачарованным болтом, это наверняка, и если бы не имперская броня, тебя бы тут не было, достать такие тоже проще всего в одной из силовых структур. И он или они не рассчитывали на то, что ты могла бы быть не одна. В итоге, я бы предположил, что это мужчина, прагматичный, старше среднего, работает на какую-то контору, живет в Дайсаре. Ты мешаешь ему чем-то, что ты можешь сделать, вернувшись в столицу. Я бы решил, что это Морель, но ему это не нужно, и это не его стиль. Так что мой диагноз — его коллега. Вспоминай, что ты могла такого сделать.

— Теперь моя очередь, — продолжил Дэвлин лениво переводя на меня взгляд, — заклятие профессиональное. Практически, по шаблону. Тоже подтверждает версию Эрика, шаблонные чары, это, скорее всего, или Академия или контора.

— Вот такие дела.

— А, кстати, — полюбопытствовала я, желая продолжить вчерашний сеанс психоанализа, — где Десятый?

Рыжий широко улыбнулся.

— У него дела, скоро вернется.

— Дела? — вчера он ничего такого не говорил, какие дела могут быть у проспавшего тысячу лет химерика?

— Сам потом расскажет.

Я пожала плечами, если эти двое решили молчать, пытаться что-то вытянуть — бессмысленно. Хотя и немного обидно.

— Собственно, я тоже по делу. Мне надо вломиться в тюрьму.

Последовала очередная немая пауза. Мужчины переглянулись, и Эрик расхохотался. Он уронил голову на руки, только плечи его слегка тряслись.

— Что, прости? — безо всякого выражения переспросил Дэвлин.

И я рассказала им про Ганна.

— Почему бы и нет? — пожал плечами успокоившийся рыжий. — Будем считать это небольшой тренировкой. Вы до меня куда-то уже так влезали? В смысле охраняемых зданий?

— Нет, — покачал головой маг, — это было немного рискованно.

— Ах, ну да, у вас брони тогда не было… Точно. А что он натворил?

— А это важно? — пожала я плечами.

— Ну, — авантюрист уставился в небо, — если он заживо выпотрошил десяток девственниц, добывая элексир молодости, он будет под охраной пары десятков человек. Нам придется их грохнуть. Оно для тебя того стоит?

— Наргин мне все время помогает, — насупилась я.

— Нет, не подумай плохого. Я просто хотел удостовериться, что ты не будешь потом долго рефлексировать на тему: «ах, мы спасли опасного безумца, и из-за этого пострадали несчастные стражники».

— Зачем ты так? — полюбопытствовала я, ощущая себя, будто мне за шиворот вылили кувшин ледяной воды.

— Как — так?

— Наргин — мой друг, он меня попросил. Я намерена выполнить его просьбу. Точка!

— Не дразни ее, — попросил Дэвлин, — она еще не пришла в себя после вчерашнего.

— Ну, хорошо, давайте попробуем. Где, ты говоришь, он находится? Ассор? Был я там.

— Видел эту тюрьму?

— Не-а, но портал в город открыть смогу.

— Уже неплохо, — кивнул маг, — ладно, давайте так. Я в Дайсар поговорю с графиней Шатт на счет этих конфет и попробую найти автора чар.

— Серьезно? — изумилась я, найти автора по заклинанию было высшим пилотажем магического анализа, три четверти архимагов не владели такими возможностями. — Как?

— Малефики используют определенные… хмм… заемные силы. Что-то из этого я, возможно, смогу опознать.

— Но как? — продолжила я допытываться.

— Долго объяснять. Это беседа часов на шесть. У нас, я так понимаю, их нет.

— Хорошо, — кивнул Эрик, не дав мне задать очередной вопрос, — а мы пока посмотрим, где стоит эта тюрьма. Свяжись со мной, если закончишь раньше нас, и я тебя заберу.

— Не лезьте только туда одни.

— Само-собой, — пожал плечами рыжий.

Он закинул Дэвлина в столицу. Потом мы переоделись, причем, не в имперскую броню, он велел влезть в наемничий мундир, да и сам оделся во что-то нейтральное. Вроде как мы пока на разведку, и не стоит бросаться в глаза. И наконец, ближе к полудню, мы отправились в небольшой город под названием Ассор.

Горок был зеленый, небольшой. Застройка квадратными кварталами выдавала еще имперский стиль, а между домами зеленели деревья. Теплее, чем в Дайсаре, но не Дай-пивка. Карет почти нет, только повозки и редкие всадники. Мы прошлись по главной улице, посмотрели на двухэтажное здание тюрьмы без забора, и обосновались в ближайшем к ней трактире. Чистенькое место, обшитое светлым деревом с небольшой верандой.

— Я примерно представляю, что там внутри, — проговорил рыжий, отхлебывая свое любимое светлое пиво, — но надо бы присмотреться поближе. Устроим разведку?

— Давай! — я загорелась азартом. — А как?

— Что значит, как? Я попаду в тюрьму!

У меня отпала челюсть. Я посмотрела на него, ища в ухмылке намек на шутку.

— В смысле?

— Так, запоминай, мы путешествуем, меня зовут Эрик Корен, ты — Кристина моя жена. Через часок зайдешь, заплатишь штраф и вытащишь меня оттуда.

У рыжего стал тот самый шальной взгляд. Сейчас он опять что-то выкинет. Нет-нет-нет!

— Ты с ума сошел?!

— Да ладно тебе, будет весело! — вот и моя любимая ухмылка заняла на лице свое законное место.

Я посмотрела на него с сомнением. Вот и думай, что за представления у него о веселье.

— Слушай, принцесска, Дэвлин сказал же, у тебя тренировка! Ты никогда не пыталась кого-то из себя разыгрывать?

Азарт плескался в зеленых глазах, упаивая вусмерть живущих в них демонят.

— Н-нет… А если у меня не получится?

— Получится! Приходишь, говоришь, что я напился и просишь отдать меня обратно. Только надо спрятать уши, накинь капюшон. Ну, и будь попроще.

— Эрик! Ты не можешь! Дэвлин же сказал…

— Не вламываться без него. Так мы этого и не будем этого делать. Все, я пошел, вот два кошеля: серебро, золото. Заплатишь, сколько попросят. Через час, запомнила?

Я судорожно кивнула, понимая, что не смогу его остановить. Проще было уговорить вулкан остыть. Наверное, надо было что-то сказать, подобрать слова, но он не дал мне шанса. Рыжий, пошел к стойке, кинул на нее пару монет и попросил какого-то дешевого пойла. Потом открыл пробку, понюхал, поморщился и сделал глоток. Вылил немного себе на рубашку. Потом помахал мне рукой и пошел к выходу. Вот, твою ж мать!

Час тянулся, как караванный переход через пустыню — вечность. Иссушил он меня так же. К моменту, когда нужно было покидать трактир, я издергалась вконец, тысячу раз пытаясь проговорить возможный диалог со стражниками. Попусту! Я нервничала сильнее, чем на экзаменах. Сейчас, конечно, не было никакой опасности, но я первый раз мертвяки знают за сколько времени была совершенно одна в незнакомом городе и топала в сторону оплота местной стражи. С дурными, заметьте, намерениями. А если я не справлюсь?!

Когда я, наконец, подходила к тюрьме, я волновалась сильнее, чем, когда мы отбивались от упырей в заброшенной лаборатории. Ни Дэвлина, ни Эрика, ни Десятого.

Я глубоко вздохнула, толкнула деревянную, протяжно скрипнувшую дверь и вошла в холл.

— Привет, — поздоровался молодой парень в форме городской стражи.

У него были серо-зеленые глаза и смотрел он приветливо, мгновенно отметив взглядом и мои формы и мундир поверх них.

— Добрый день. Вы… — я вообще не представляла, как начать.

«Какого мертвяка он нас в это втянул?!»

Он смотрел доброжелательно.

— Кажется, у вас мой муж, — вымученно улыбнулась я ему.

— О!

— Фамилия — Корен.

Парень осмотрел меня с ног до головы еще раз и вздохнул.

— Как такая симпатичная барышня связалась с таким типом?

«Да уж! Связалась!»

— Так уж вышло. Долгая история.

Он немного смутился, поняв, что допустил бестактность.

— Извините. Да. Вам придется заполнить кое-какие бумаги и заплатить штраф.

Все так просто? Серьезно?

— Да, конечно. Что мне надо подписать? — обрадовалась я, пока он выкладывал на стойку чистый лист бумаги и ставил передо мной чернильницу со стилусом.

Когда с формальностями было покончено, Эрика мне вернули. Но, светлые боги, в каком он был виде! Он был грациозен, отважен и чертовски обаятелен. Одним словом — пьян вусмерть. Немного портили общий вид неприглядные детали. Например, рваная рубашка и фингал под глазом. Рыжий вообще едва стоял на ногах, стражники отконвоировавшие его в холл, буквально несли его, подхватив под локти. Я смотрела на него, раскрыв рот. Да как так-то?!

— Дррргааая! — воскликнул он с каким-то восторгом. — Я знал! Ты придешь за мной! Ты меня простишь! Я говорил вам? — обернулся он к правому толстому сопровождающему, и тот поморщился. — Она меня тут не оставит!

Как только его выпустили в вольное плаванье, Эрик шатнулся вправо, влево, чудом устоял на ногах и нетвердым шагом двинулся условно в мою сторону. Он невероятным зигзагом добрался да меня, обнимая за шею одной рукой и повисая на моем плече.

— Да-да, — пискнула я, — давай поговорим у себя?

— Но я хочу, чтобы все знали! — буйствовал авантюрист. — У меня — самая лучшая жена!

Он как-то развернул меня к себе, взяв за плечи.

— Дорогая, — сказал он совершенно серьезно, неотвратимо близко глядя мне в глаза, — я хочу сказать тебе. Я люблю тебя и только тебя.

И поцеловал.

Прямо на глазах у высыпавшей посмотреть на бесплатное развлечение толпы местной стражи. Да твою ж мать! Мне сейчас хотелось только одного: провалиться на месте. Как он мог так переборщить с выпивкой?! К тому же такой отвратительной! Стыдобища-то какая.

— Пойдем! — прошипела я, как только он от меня оторвался. — Не устраивай балаган!

Мы вышли, провожаемые ошарашенными взглядами и сальными ухмылочками, причем, Эрик опять тяжкой ношей висел у меня на плече. Однако, стоило завернуть за угол, как рыжий мгновенно принял вертикальное положение и принялся поправлять воротник рубашки.

— Для первого раза — вполне, — абсолютно трезвым голосом заметил он, — ты так очаровательно изображала смущение, прямо даже щеки такие розовенькие. Мне понравилось. Четыре. С плюсом.

— П-почему? — только и спросила я, ошарашенно. — Почему — четыре?

— Ты не осмотрелась. Не пересчитала охранников. Нужно больше внимания обращать на детали. Ну, ничего, ты привыкнешь.

— Ты же был пьян! — заорала я, кидаясь на него с кулаками.

— Купилась? — разулыбался авантюрист, перехватывая мои руки, разворачивая меня одни движением. — Это же комплимент! Я — хорош?

Теперь, он прижимал меня спиной к себе, удерживая запястья за спиной одной рукой, и чуть нажимая на горло — второй. Щадящий вариант захвата.

— Я тебя побью! — прошипела я, поняв, что вырываться бесполезно, если я не хочу задохнуться.

— Успокойся! Это надо было для дела! — промурлыкал он, ухмыляясь, в мое ухо, обжигая дыханием.

— Когда ты прекратишь меня дразнить?

Тихий смешок. Захват на горле немного ослаб, зато пальцы принялись слегка поглаживать шею, от чего по телу побежала толпа мурашек.

— Никогда, пока жив.

Он немного приуменьшил тогда, как я только теперь понимаю. Он не прекратит этого и после смерти. И после второй — тоже. И, видимо, после десятой. Никогда. Но как это все тогда было натурально…

— Отпусти, — попросила я, чувствуя, как слабеют колени.

С того случая, когда я залезла ему в голову, воспоминания о том, что было после навсегда поселились в моей голове и норовили вылезти, когда совсем не надо…

— Успокоилась?

Да, блин.

— Да. Это было так… Невероятно! Ты мог бы играть на сцене!

Я поправляла воротник формы бойцовских котов, а авантюрист только скривился.

— Зачем? Это скучно, — пожал он плечами.

— А синяк?

— Он как раз настоящий. Подрался с каким-то парнем на улице. Давай возвращаться, нарисуем план и будем думать.

Через полчаса мы сидели на балконе Замка, Эрик вдохновенно рисовал, а я смотрела на него, улыбаясь. Какой у него это все получается? Техномаг, следопыт, снайпер, а какой актер!

— Но ты, правда, затмил бы всех в Королевском театре.

— Я не люблю актеров. Особенно потомственных, — машинально ответил он, водя грифелем по листу.

— Почему?

— Ты знаешь термин «театральные дети»?

— Нет, кажется.

— Представь себе какую-нибудь актрису, известную. Она неблагородного происхождения, но вокруг нее начинают крутиться всякие графья, виконты, дарят цветы, драгоценности, добиваются внимания. И так получается, что у нее рождается ребенок. Конечно, никакой свадьбы. Ребенок растет за кулисами, смотрит на все интриги, зависть. Он привыкает к тому, что вся жизнь — это сцена, театральщина. А потом наблюдает, как закатывается карьера матери, а еще раньше — вереницу ее любовников. И к двадцати годам, получается полнейший психопат с извращенным восприятием мира и крайне болезненным самолюбием. У меня была пара таких подружек. Ели унес ноги, — первый лист был готов, и рыжий взялся за второй.

— Все было так ужасно?

— Ну, одна, например, наняла каких-то придурков, чтобы они разыграли нападение на нее, чтобы я ее спас и преисполнился ответственности. Причем, они прикинулись членами какой-то секты, которые, якобы, хотели принести ее в жертву.

Я вздрогнула, вспомнив, слова Десятого. Неужели я поступаю примерно также? Дефицит внимания? Хех.

— И что случилось?

— Когда я достал револьвер, они завопили и мгновенно раскололись. Представляешь, лежит такая полуголая девица, привязанная к алтарю, вся в искусственных слезах, а перед алтарем на коленях стоят три кретина в черных одеждах и рыдают уже по-настоящему, умоляя, чтобы их не убивали.

— Не убил?

— Не-а. Но чувствовал себя полным идиотом. Ладно, все готово вроде. Вот два этажа и подвал с камерами.

В это время на балконе объявился как всегда мраморный Дэвлин.

— Оу, у вас уже и план есть?

— Да, — ухмыльнулся Эрик, — и это было весело.

Маг наклонил голову к плечу, рассматривая рисунок.

— Ты опять попал в тюрьму, изображая пьяного?

— Опять?! — взвилась я.

— Да, временами это его развлекает.

— Слушайте! Ну, давайте к делу, — рыжий оперся на стол обеими руками, — у нас каменное здание, второй этаж нас не интересует, на первом — холл и восемь кабинетов. Вход в подвал в правом конце коридора, лестница, два пролета. Камер — десять. В одной сидят какие-то мрачные парни, трое. В другой — очень тихий мужик, явно очень непростой. Еще в одной — старик, видимо, наш клиент. Что в последних четырех — не видел.

— Что с охраной?

— В холле было пятеро, у лестницы в подвал — еще двое, в подвале — четверо. Вооружены только холодным. Захолустье! Я так понимаю, убивать их мы не хотим?

— Нет, — покачала я головой, — может, я их усыплю?

Эрик не согласился.

— У одного я видел связку амулетов. Лейтенант-параноик. Скорее всего, и от ментальной магии.

— Пробить стену?

— Сложно и громко. Хотя…

— Что?

— Есть у меня заначка, несколько склянок со сжиженным усыпляющим газом. Это должно сработать. Только как их туда доставить?

— Подожди! — мой ум заработал. — Дэвлин! А есть демоны — совсем мелкие? Сантиметров в двадцать и с крыльями?

— Да.

— Вызываем. Даем склянки. Они проникают внутрь — и все!

— Как они войдут?

— Проплавлю аккуратно стекло в окне, — пожала я плечами.

— А если там охранные чары?

— Можно через крышу. У меня есть склянка с зельем левитации. Как только все уснут, взломаем дверь и войдем.

Эрик пожал плечами:

— Экзотичненько, но мы считаем, что это твоя тренировка. Так и сделаем.

— Ждем ночи? — спросила я.

— Да.

— Тогда расскажи пока, что там с Тайей?

Дэвлин покачал головой.

— Она ничего тебе не посылала. Значит, и правда, кто-то узнал о вас в «Плюще» и просто воспользовался ситуацией. А сами чары — не дело рук кого-то в Академии. Так что я за версию Эрика — кто-то из коллег Мореля.

— Но зачем?!

— А вот это нам и придется узнать.

Ночью мы в броне и шлемах вышли из портала в Ассоре. Подходящее место нашлось на пустыре за тюрьмой. Дэвлин начертил что-то на земле, и из слабо светящейся пентаграммы вылезли какие-то маленькие синие крылатые и ушастые монстрики. Они что-то лопотали и хихикали.

— Боги! — чуть не вскрикнула я. — Дэвлин! Ты помнишь эксперимент с синей игрушкой в Академии? Смотри, как они похожи!

— Давай — потом.

Маг сказал что-то им на том самом неприятном языке, указывая на меня. Крошечная нечисть заткнулась. Эрик вытащил из своего безразмерного рюкзака флаконы с чем-то желтым и фосфоресцирующим, синие лапы быстренько их разобрали.

— Ладно, — проговорила я, — пора.

— Если что-то пойдет не так, — проговорил Дэвлин, — сразу говори.

— Хорошо.

Я откинула забрало шлема и выпила собственное зелье. Тело стало легким, как пушинка, немного закружилась голова, и я как по лестнице зашагала по воздуху. Нечисть летала вокруг.

Мы легко оказались на крыше. Металл! Отлично! Я вызвала огонь, проплавляя поверхность. Это было просто. Получившееся отверстие могло пропустить крошечного синего демона на чердак. Ну, все.

Мелочь с желтыми склянками ринулась внутрь, а я начала аккуратно спускаться с крыши. Шаг по воздуху, еще шаг. А вот и твердь. Спустя несколько минут синие чудики роем вырвались в небо.

— Ну вот, — проговорил Эрик, — пошли. Думаю, уже можно.

Он легко вскрыл замок на входной двери, и мы просочились в холл. На полу спал давешний молодой парень. Извини, приятель.

В подвале все тоже было тихо — демоны все сделали правильно. Я заглянула по очереди в камеры. Троица бандитов дрыхла вповалку. Странный мужик в капюшоне, спал привалившись к стене. Старик с наргинского портрета спал, свернувшись в клубок. Больше никого не было.

Эрик снова вскрыл двери. Где он так вообще наловчился?! Сначала мы забрали старика, а потом Эрик прихватил типа в капюшоне. Просто, безо всяких объяснений. Понадобился этот мужик ему зачем-то. А, пусть его.

Портал увел нас ко мне домой — к Плите. Эрик сказал, что вернется чуть позже, стянул руки за спиной его добычи, закинул его на плечо и ушел опять же телепортом. А я вызвала Наргина по зеркалу. Добрейший мэтр был у нас через десять минут.

— Боги! — воскликнул он, глядя на спящего друга. — Что с ним?

— Сейчас придет в себя. Все в порядке, — успокоил его Дэвлин.

Ганн помаленьку зашевелился, и Наргин захлопотал за ним.

— Где я?..

— Бэр! Все хорошо, это я!

— Лэнс?.. — изумился алхимик.

— Да-да, дружище, это я! Теперь все будет хорошо!

— Ты… Ты же…

— Все хорошо, дружище, мы идем домой!

Он забрал нашу добычу, предложив заглядывать к ним завтра к полудню, пообещав встретить у Плиты.

Когда телепорт погас, я почувствовала, как устала.

— Пойдем домой, — просто сказал Дэвлин, — Эрик нас сейчас заберет.

Это было самое лучшее, что я слышала за всю свою жизнь. Домой…

— Я — ничего?

— В каком смысле?

— Я про вылазку.

— Да, — я почти не видела его лица в темноте, — в следующий раз я возьму тебя с собой грабить банк.

Я рассмеялась и почувствовала запах озона — открывался портал.

В Замке я упала в кровать, но сон не шел.

Интересно, вот где сейчас Десятый?

Я встала, включила свет, взяла лист бумаги и грифель.

Что из происходящего можно выкинуть из общей схемы? Даже, если учесть, что мои способности подталкивают события.

Все, что связанно с Лео и Тайей, например. А Даро? Нет, не похоже. Даро только натолкнул меня на Плиту, по сути. Цепочка Даро — Наргин — Тузат (это же его жилец, в конце концов) — Ганн — побочная. А вышла на Даро я с подачки куратора, мэтра Ольсина. Идальго — Ник — мои стройки — тоже побочно.

Другое дело, Ольсин — Морель — Дэвлин — Эрик — Плиты — Орки — Шис — Десятый. Я записала эту цепочку на лист. Подумала и добавила «Гис». Обвела его кружочком. Куда отнести психа, пытавшегося меня убить? Думаю, сюда же. Я добавила «псих» и тоже обвела. Потом добавила слово «Форт». Потом «Дарсул». И что же мы имеем в итоге? Какие ассоциации? Что могло бы увязать эту цепочку в нечто единое?

Я переместилась на подоконник, раскрыла ставни и свесила ноги на улицу. Потом положила лист на колени и написала: «Империя». Большими буквами. Дорисовала корону над буквой «И». Потом сердечко над словом «Дэвлин», и второе — над «Эрик». Дэвлинское закрасила черным. Потом подчеркнула «Ольсин», «Морель» и опять «Дэвлин». Кто-то из них желал позитивного влияния на события. Кто-то из них хотел восстановить Империю. По какой-то неведомой мне причине. Кто-то, но не Морель, я думаю. Он только хотел подчинить мои способности, но не смог.

Выходило, Дэвлин или куратор. Какой бред.

Нужно было ложиться спать.

Утром случилось кое-что еще. Мы с Дэвлином поехали в город, заскочить в Дварфийский банк, проверить счета — раз в месяц это стоило делать. Эрик смотался куда-то в сторону порта и обещал встретиться с нами в «Свинье и сковородке» через час.

Мы быстренько разобрались с бумагами и пошли в трактир. Мимо, покачиваясь, тащились три купеческие повозки, пришлось их пропускать. Я рассматривала тянущиеся мимо цветные пологи, запыленные колеса и думала о своем. Внезапно караван остановился, из первой выскочил какой-то мужичок и кинулся к нам.

— Мэтр! — крикнул он Дэвлину. — Это же вы? Я же не обознался?

Лицо мага стало ледяным. Ну еще более ледяным, чем обычно.

— Простите?

Нежданный встречный смутился и засомневался.

— Но это же были вы? Тогда в Гисаре? Вы накрыли нас куполом и спасли жизнь…

— Боюсь, вы обознались, — покачал головой мэтр Купер, изображая улыбку.

— Да? Простите… Вы похожи на… Простите. Да, я обознался.

— Ничего.

Он засобирался обратно в повозку, а я, сгорая от азарта, вцепилась в его мысли. Быстро. Грубо. Как могла в таких обстоятельствах. Купец застыл с остекленевшими глазами. Прости, у тебя просто поболит голова потом. Но я не могу удержаться!

«Ночь. Караван стоит лагерем. Костер. Пахнет вкусной похлебкой. Из темноты появляется человек, чужой человек, лицо его скрыто капюшоном. Встревоженность. Кто это? Что ему тут надо? Позади человека зеленая вспышка. Сначала небольшая — в небо выстреливает луч. Боги! Там же легендарная гробница! Что за чертовщина происходит? Человек в капюшоне оглядывается, бросает ругательство на неприятном незнакомом шипящем языке. Потом вскидывает руки, создавая щит. Капюшон падает, и я успеваю увидеть профиль Дэвлина. Лицо напряженное, губы сжаты в одну узкую полоску. „Закройте глаза! Все!“ — кричит он. Вторая вспышка накатывается волной, веки уже опущены, но чувствуется, как колеблется воздух и вздрагивает щит. Вздрагивает, но выдерживает…»

— Пошли, — Дэвлин схватил меня за рукав и потащил к трактиру, резко разрывая контакт.

Перед глазами поплыли цветные пятна, а голова нещадно закружилась. Я повисла у него на руке, ели переставляя ноги.

— Ты был в Гисаре! — прошептала я, едва отдышавшись и пытаясь, заглянуть ему в лицо. — Он не обознался!

— Я много где был, — маг не смотрел на меня принципиально.

— Знаменитая гробница? Ты видел, как открылась могила Янгота Гиса!

Он остановился около входа в «Свинью и сковородку», опустил голову, будто пряча от меня взгляд. Я почти физически ощущала, как в его голове, словно колеса в дварфийском механизме, прокручиваются варианты дальнейших действий. Я добралась случайно до чего-то мертвячьи важного, теперь он думал, что со мной теперь делать? Доверяет ли мне маг? Насколько доверяет? Но что в этом такого? Ну был. Ну видел. Если только… Я ощутила, как мои глаза распахиваются широко-широко от невероятной догадки.

— Стой… — я подошла вплотную и понизила голос до полушепота. — Ты же не просто был там… Ты открыл могилу герцога!!!

Маг помедлил секунду.

— Когда-нибудь твое любопытство приведет тебя к смерти, — холодно заметил он.

— Но зачем?! — я беспомощно развела руками, отходя от него на шаг.

Он посмотрел на меня долго, что-то решил для себя и, кажется, расслабился.

— Я не могу сейчас сказать. Я не то чтобы открыл ее. Нужно было только немного подтолкнуть события, они и так только ждали шанса начаться.

— Светлые боги… Но это же… Это невероятно! Потрясающе! Как ты смог это сделать?

— Это было довольно непросто.

Вы же тоже понимаете, когда не нужно злоупотреблять, да?

— Ладно. Ладно… Я не буду задавать вопросы.

— Хорошо.

— Я никому не скажу, клянусь.

— Знаю. Иначе пришлось бы все-таки тебя убить.

Я рассмеялась, не совсем уверенная, что он шутит. Вернее, почти уверенна, что не шутит.

— Можно только один еще вопрос?

— Только один.

Надо было развязать еще один непонятный мне узелок.

— Ты ездил в Гисар в том году, но ты же еще учился в Академии, так? Ты пропускал занятия, выходит?

Он явно ожидал не такого вопроса. И, похоже, не понял его настоящий смысл.

— Да, но это была отчасти учебная поездка, я заодно привез оттуда несколько редких рукописей для библиотеки.

В моей голове со страшной скоростью закрутились шестеренки. Ну что ж. Академия. Если его отпустили официально, значит, наш куратор был в курсе. Выходит, только с его подачки Дэвлин мог поехать. Это логично. Маленький заговор на кафедре? Мэтр Ольсин выбирает чертовски перспективного парня и начинает рассылать его с поручениями. Например, открыть всем известную гробницу. Нет, простите, подтолкнуть события. И теперь вот дает ему в подкрепление геоманта. Ну понимаете, чтобы все пошло более гладко. А чтобы геомант действовал правильно, накладывает какие-то ментальные чары, из-за которых я теряю от Дэвлина голову. Но тут появляется помеха — Морель, таки обнаруживший в архиве мое дело, и решает заполучить меня себе. Поэтому мой куратор особенно и не отговаривает меня от поездки черти-куда. Зато направляет в дом Даро, понимая, что я не смогу не заинтересоваться имперским порталом. Я же любопытная, это все знают! А потом найду работающие точки. Дойду до мысли, что мы тут все деградируем и надо искать выход и додумаюсь — Империя — это благо! Сама! Дэвлин же, понимая, что мне придется как-то выживать во всей этой неразберихе, берется за меня всерьез — с этими тренировками и вообще. А потом вызывает Эрика, чтобы у нас была полноценная команда. А Десятый, как сюда вписывается? Хотя Десятый — и так имперский офицер. Поэтому он легко вливается в нашу компанию. Вроде, все сходится.

Есть в этом что-то плохое для меня?

Мертвяки его знают. Я, вроде, не в накладе. А кроме моральной стороны, это означает, что я нужна Дэвлину. Какая разница — в виде кого? Пожалуй, если я все поняла правильно, он и не мог допустить между нами романа. Нельзя быть в одной команде со своей женщиной, так же говорил Эрик? Так думать приятнее, чем сожалеть, что я просто ему не нравлюсь. Да и вроде откровенных натяжек в логике нет.

Хмм.

А вот интересно, на тему геомантии, если мир так уж меня слышит, что я могу повлиять на что-то глобальное, почему тогда мэтр Купер, не заваливает меня цветами и не зовет замуж? Что-то я не учла, видимо.

В таком виде нас и нашел Эрик.

— Я купил трактир в порту! — ухмыльнулся он.

— Что?!

— Что — что?! Мне нужно как-то вести свои дела, раз уж я теперь живу здесь. Не будут же мои… хмм… партнеры являться в Замок? Поставил управляющим вчерашнего парня. А что у вас случилось?

Я открывала и закрывала рот, не зная, что сказать.

— Она узнала про мою поездку в Гисар, — спокойно сказал Дэвлин.

— Ух ты! А как?

— Случайно. Геомантия. Как обычно.

— Случайно?!

— Нам по дороге встретился купец, про которого я тебе рассказывал. Помнишь? Ума не приложу, как его сюда вообще могло занести. Крис не смогла держать любопытства и просто залезла ему в голову.

— Так даже Эрик — знал?! — завопила я.

Они переглянулись, и рыжий широко ухмыльнулся, но никто не произнес ни слова.

Наргин угостил нас обедом. Я угадала, он действительно встретил нас у плиты с телепортом — но вполне обычным, классическим. В виде серого облака.

Даро не присутствовал, видимо, опять отправился куда-то по своим неведомым делам. А Ганн… Вместо старика нас встретил высоки и крепкий тридцатипятилетний мужик с черным хвостом, бородкой эспаньолкой и золотым тяжелым кольцом в ухе. Шальные карие глаза смотрели так, будто приглашали на танец или к барьеру. Он выглядел, как натуральнейший пират. Хотя после метаморфозы с Наргином я уже не удивлялась. Пил Бэр в отличие от целителя — с удовольствием, и я бы сказала, со знанием дела.

— Помните, — спросил целитель у Дэвлина, — «Клеверную эссенцию», которую я вам как-то давал? Бэр — был ее автор.

— Прекрасное качество, — кивнул головой мэтр Купер, — и очень пригодилась.

Я вспомнила, как он чуть не убил меня на тренировочной площадке после истории с инкубом, и порозовела уже не от вина.

— Хочешь еще? — спросил мэтр Ганн слегка нетрезвым голосом почему-то у меня, когда чинный ужин у некоторых участников начинал переходить в пьянку, а остальные ушли с головой в обсуждение какой-то очередной общефилософской проблемы. — Пойдем, поделюсь, а заодно лабораторию покажу. Интересно?

— Еще бы!

Мы поднялись на второй этаж центральной башенки, и я засмотрелась.

Центр комнаты занимал широкий длинный стол из светлого дерева в виде буквы «Т», но вместо ножек… Он стоял на каком-то нагромождении бронзовых трубок и емкостей, заключенных снаружи в стеклянную оболочку по форме столешницы, но чуть меньшую по размерам. В самой столешнице было несколько круглых отверстий разного размера, закрытых нашлепками из какого-то странного закопченного металла все в мелкую дырочку. Рядом торчали бронзовые вентили. Бэр пояснил, что это встроенные горелки, с разным типом пламени. Деревянные части конструкции покрыты специальным алхимическим составом, поэтому не горят. Сам стол был уставлен устрашающего вида устройствами из меди и стекла, что-то кипело, шипело, временами к потолку вырывались струи пара. Я опознала пару сложных перегонных кубов, оборудование для пережигания порошков, ступки, котелки на подставках, реторты, колбы и полно какого-то совершенно неизвестного мне оборудования. Во главе стола стояло удобное кресло, а перед ним — груда исписанной бумаги и писчие принадлежности.

Над столом на разных уровнях висели осветительные шары. Все стены были закрыты полками с книгами и шкафами для ингредиентов.

Моя собственная лаборатория в сравнении, даже с учетом того, что часть оборудования осталась от Даро, казалась комнаткой деревенского самогонщика, пытающегося получить немного крепкого алкоголя, такого чтобы не на смерть потравить соседей.

— Ничего себе, — выдохнула я, — быстро вы тут все обустроили…

— У меня для тебя подарок, — проговорил Бэр, — я же алхимик!

Он покопался в какой-то шкатулке на полке, и вытряхнул на ладонь два леденца: по виду — малиновый и черничный.

— Вот, на выбор! Возьмёшь синюю конфетку — и история здесь закончится: ты проснешься и поверишь в то, во что захочешь поверить. Возьмёшь красную таблетку — останешься в Стране Чудес, и я покажу тебе, насколько глубока эта кроличья нора.

Я прыснула.

— А ты прикольный алхимик. Мне бы — лечебную настойку.

— Ладно! Бери обе, я не жадный. Все плохо — ешь синюю, все хорошо, и хочешь, чтоб стало еще лучше — красную.

— Эммм… Я к наркотическим веществам не очень…

— Обижаешь! Ничего подобного там не содержится!

— Тогда — с удовольствием!

— И вот тебе еще настойки. Да чего одну-то хватаешь? Сколько их там? Пять? Вот и забирай все. Я еще намешаю.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Спасибо? Да это же вы меня вытащили! Обращайся, что бы ни было нужно. Тебе ясно?

— Да, — этот дядька мне тоже ужасно нравился, — мэтр! — я схватила его за руку и уставилась глазами Кота, выпрашивающего кусок ветчины. — мэтр, будьте моим наставником!

Бэр моргнул удивленно, а потом заржал от души.

— Да какой из меня сейчас наставник?! Мне б сначала к новому телу привыкнуть. Нормально будет, если ты будешь смешивать какую-нибудь дрянь в ступке, а я вместо того, чтоб следить, чтобы ты не подорвала все к мертвякам лысым, буду пялиться тебе в вырез?

— А когда привыкнете? — не отставала я.

Он наклонил голову чуть на бок, посмотрел на меня долго-долго и кивнул.

— Хорошо, поговорим об этом ближе к концу осени. Если ты не передумаешь, буду тебя учить. Я в большом долгу у тебя. Только, знаешь, давай на «ты», ладно?

— Ладно, — согласилась я, прилагая все усилия, чтобы не начать прыгать по его лаборатории от восторга, потрясать руками в воздухе и вопить «Да!!!», — но ты обещал!

Я люблю алхимию, очень люблю. Это демонски интересно.

— Обещал. А пока что у меня в планах — алкоголь, женщины и легкие наркотики, — ухмыльнулся Ганн, — повторять, пока не надоест.

Кажется, мэтр оживит своим присутствием это место. Весьма оживит. Мы вернулись за стол, а конфетки я решила припрятать. На будущее. Кто его знает — что там?

Это был замечательный день. Лучше бы он не заканчивался.

Прошло еще несколько сравнительно спокойных суток. Я провела их в ратуше, разгребая накопившиеся дела. Жители окончательно просекли, что у них теперь есть маг, вереница посетителей потянулась нескончаемо. Уже к концу первого дня мне больше всего на свете хотелось вернуться в заброшенную имперскую лабораторию — к упырям. Тех можно было хотя бы просто сжечь.

Мэтресса, у меня в подвале какие-то крысы завелись. Огромные! Боюсь, это колдовство какое-то, вы не посмотрите?

Вы знаете, тут такое деликатное дело… Прямо не знаю, как сказать… Но вы же женщина, должны понять… Не любит он меня, мне бы зелье какое-нибудь… Ну вы понимаете?

Мой сосед — некромант! Вот боги светлые — свидетели, не вру!

Мы тут вчера рыбину поймали, а у нее три глаза, гляньте! Мож, вам на что сгодиться? Купите, а?

Мой зять хочет меня отравить!

Мне изменяет жена! Помогите мне от нее как-нибудь… это… ну, того… Вы же можете?

Вот от этого я аж онемела.

К четырем часам второго дня в глазах у меня плыли радужные круги, а в голове не осталось ни одной внятной мысли, кроме: «Ненавижу!!!»

В этот момент перед моим носом на стол плюхнулась корзинка. Я подняла голову, возвращаюсь в реальность. В кресле для посетителей сидела полная смуглая дама, увешанная с ног до головы золотом. Мадам Лика! Хозяйка борделя с розовыми фонариками! Из корзинки вкусно пахло какими-то пирожками.

Мадам деловито извлекла из корзинки пару свертков и запечатанный кувшин с лимонадом. На столе в момент образовались пирожки с мясом, яблоки, гроздь винограда и прохладительный напиток, заполнивший комнату потрясающим запахом апельсина.

— Секретарь! — позвала Лика, пародирую бургомистра. — Кофе еще принеси мэтрессе! А вы, ешьте, давайте.

— Спасибо, — улыбнулась я неожиданной заботе, накидываясь на пирожки.

— Слышала кусок твоего разговора с последним посетителем. Не могла пройти мимо. Жена-то ему изменяет, конечно, но сам он тоже раз в неделю к нам заявляется. К одной блондинке, Селии. Придет еще, пригрози посадить на пару суток за решетку за подстрекательство, и он отстанет.

Я усмехнулась.

— Может, вы мне и с остальным бредом поможете?

— Да легко!

Хорошая добрая женщина…

В итоге я наслушалась сплетен про местных жителей и оставила в текущих делах только историю с крысами. На всякий пожарный.

— Спасибо, — еще раз проговорила я, — вы меня просто спасаете.

— Да ладно, — она махнула рукой, — давайте дружить, мэтресса. Деловым женщинам в нашем мире приходится непросто.

— О, да. Не поспоришь.

— А я про этот город знаю побольше прочих.

— Я могу для вас что-то сделать? — спросила я напрямик.

— Да ничего такого, — усмехнулась Лика, — разве что у вас где-то завалялась пара пакетов семилиста, и вы хотите его продать. А то мой поставщик в этом месяце задерживается.

И глянула на меня оценивающе: как я отнесусь к такому заявлению?

— Простите, — развела я руками, — я только табак курю. Но могу, например, намешать вам каких-нибудь ароматических смесей для ламп с цветным дымом.

— С афрадизиаками? — заинтересовалась она.

— Можно и таких. Я же алхимик.

— Куплю с удовольствием, городок-то наш оживает. Деньги помаленьку потекли. Можно себе позволить. И вообще, заезжайте в любое время. Напою чаем, полежите в ванне с лепестками, девочки массаж расслабляющий сделают. Нужно расслабляться. Нельзя только работать.

— Лика, скажите, я вправду вызываю желание позаботиться? Почему?

Полная красивая женщина тряхнула иссиня-черными волосами.

— Хотите честно?

— Конечно!

— Есть в вас что-то такое… Детское. Не знаю, почему. Но впечатление, что смотрите вы на мир широко раскрытыми глазами, а учитывая, что вы — маг, лучше чтобы вы видели в этом мире побольше хорошего. Так всем будет спокойнее. Ну и просто по-человечески вы мне нравитесь.

— Вы меня переоцениваете, — покачала я головой.

Лика доверительно похлопала меня по руке.

— Поедете сегодня домой — оглядывайтесь по сторонам повнимательнее. Все сами увидите.

Я кивнула, и на этом мы и попрощались.

По дороге домой вечером я по совету Лики вертела головой по сторонам. «Свинья и сковородка» забита, включая столики снаружи, на площади. Телепортист Кален сидит за кружкой пива с двумя парнями из «моего» же полка, вон, салютует мне кружкой. Чуть дальше купленный гномами квартал рядом с новым местным отделением Банка. Там стройка останавливается только на ночь. Гномы любят комфорт. Уже вечер, но на заново освещенных улицах все равно видны припозднившиеся грузовые повозки, а это что? Новая вывеска? Лавка готового платья и текстиля по совместительству? Ну да, логично, несколько полков наемников носят форму, спят на простынях, едят, пьют. Гостиницу, кстати, реставрируют — тоже правильно. Некоторые уже просекли, что сюда можно ехать с заказами и контрактами — еще люди. Те же гномы начали строительство набережной по договоренности с бургомистром, откроется курорт, пустим в эту сторону вдоль берега прогулочные кораблики, с фуршетными столами и музыкой прямо на палубе. Так и туристы появятся. А вот и заведение мадам Лики — шум и музыка.

А если Эрик еще и наведет порядок в припортовых кварталах…

Дай-Пивка менялся, стремительно, как лес на севере весной, когда за несколько дней сходит снег и распускаются почти, совершенно преображая пейзаж.

По улицам там и сям ходили подтянутые совершенно трезвые стражники — тоже люди Идальго. А вот и городская стена. За ней вырос небольшой стихийный рынок — сюда привозили провизию для наемничьих полков. Приезжающим крестьянам нужно было где-то ночевать, что-то есть, куда-то разгружать товар. Так что кроме рынка за стеной появился наскоро построенный деревянный сарай, простите, трактир, склады, коновязь и подсобные помещения, караулка на въезде, с которой мне отсалютовал дежурный. Там тоже было шумно и людно.

Мой город. Мой! Никому не отдам. Буду охранять и заботиться по мере сил!

Дома в поместье было тихо и спокойно: ни демонов, ни вампиров, ни трупов. Благодать. Я собиралась провести остаток вечера с книгой в теплой ванне, когда ожил колокольчик.

— Кристина, — раздался в моем ухе какой-то глухой голос Углука-Два-Ятагана.

А, точно, я же дала ему запасной, когда они приходили за Шисом, да так и не забрала.

— Привет.

— Помоги мне, — так же странно сдавлено проговорил он, и сердце у меня замерло.

— Что случилось?! — я бросилась без лишнего ожидания переодеваться.

— Ты можешь пройти через Плиту в наш лагерь?

— Конечно! Дай мне пять минут. Углук, ты ранен?

— Не сильно. Жду тебя, — и он отключился.

Твою мать! Вот тебе и тихий мирный вечер.

В пустыне у Плиты меня встретили орки, около двадцати, во главе с Углуком. Почти все не сильно раненые, в повязках, с оружием наготове. Они были напряженные и какие-то…

«Глаза…» — потрясенно выдохнул Лусус.

Глаза орков слегка светились красноватым. Я слышала о таком.

«Трандец полный, — согласился Шепот, — берсеркеры, напились какого-то их зелья».

— Открой нам дорогу к сражению, — глухо прорычал мой приятель, пребывая явно не в своем уме, — никто из нас не умеет!

— К-какому сражению?

— Открывай! — кончик ятагана замер у моей шеи.

— Так! — подняла я руки, начиная пятиться. — Стоп! Я хочу тебе помочь, Углук. Я — твой друг. Только объясни мне, чего хочешь ты.

Он заревел, и стоящие за его спиной ответили таким же ревом.

— Мой клан сражается! Там! Я тоже должен быть там! Победа или смерть!!!

Углук схватил меня за рукав, уставившись своими бешеными красными, как закат, глазами. Орки снова откликнулись совершенно жутким рычанием глоток и лязганьем металла.

— Хорошо-хорошо, — я вызвала управляющий элемент и попросила показать карту, — покажи мне, куда тебя отправить?

Орк ткнул пальцем в точку на карте, которой не было еще несколько дней назад.

«Аскара-1».

Столица Аскота. Вот куда я точно не хочу ни за какие коврижки. Но спорить с берсеркером — куда более верное самоубийство, чем даже пить с домашним демоном.

— Аскара — 1, - попросила я внезапно охрипшим голосом, вцепляясь на всякий случай в рукоятку меча, подаренного Да Ки Нэ.

Вероятно, я бы успела отпрыгнуть в сторону, если бы мой приятель не забыл отпустить мой рукав. Но он не отпустил.

Мы вывалились в каком-то темном подвале, достаточно большом, чтобы вместить кроме нас еще человек пятьдесят. Впрочем, реально в нем было народу меньше раза в два.

— Орки! — заорал кто-то. — Свет! Так вот откуда они взялись!!

— Прорываемся! — заревел Углук, и под потолком вспыхнул светляк, белый, стандартный — похоже, из заряжаемого артефакта. — Лестница! Наверх!

Я не успевала повторно открыть телепорт, потому что встречающие нас солдаты с искаженными от ужаса и ненависти лицами вскидывали арбалеты. А вот это — не правильно, слишком маленькое расстояние. Потерявшие остаток разума орки вломились в арбалетчиков, поднимая и опуская тяжелые клинки. Свистнула пара стрел, а мой безумный приятель все продолжал тащить меня за собой. Крики, вопли, стоны. Хруст костей под тяжелыми ботинками и влажное отвратительное чавканье. И снова глухой удушливый запах крови и выпущенных внутренностей. Сбоку на меня внезапно, яростно крича, кинулся с палашом какой-то человек, у него было перекошенное лицо, залитое кровью из рассеченного лба. Я рубанула наотмашь, рефлекторно, спасибо Дэвлину. Человек упал, не знаю, что с ним было дальше, меня вынесло на лестницу и дальше наверх, в какое-то большое помещение, похожее на дворцовый холл, с высокими колоннами и серым сводчатым потолком. Сейчас пара колонн была разрушена, а на стенах виднелись пятна копоти. Здесь солдат было куда больше. Мы снова кинулись вверх по какой-то узкой лестнице. Почему — не на солдат, не представляю. Надеюсь, Углук, хоть немного понимал, что делает.

Мы преодолели первый пролет, и орки остановились за углом.

— Оборона! Слышь, Тощая, сможешь обрушить лестницу?

Хороший вопрос, я нервно облизнула губы.

— Огнем. Попытаюсь.

Я попробовала высунуть нос за угол — две стрелы прошли чуть выше моей головы, одна задела руку, но имперская броня спасла. По лестнице уже поднимались солдаты.

— Там люди! — зашипела я.

Орк расхохотался.

— Мы прикроем! Жги!

Так.

Так-так-так.

Или я сейчас стеной пламени сжигаю заживо несколько ничего мне не сделавших человек, или они поднимаются и убивают нас. Все просто.

«Тебе стоит прямо сейчас очень быстро ответить себе на вопрос, — появился Шепот, — насколько сильно ты хочешь жить?»

Я очень хотела.

— На счет — три! — велел Углук, и четверо орков со взведенными арбалетами приготовились.

— Раз!

Ты не осознаешь, что происходит до последнего момента. Разум как бы отстраняется. Просто все вокруг готовятся, и ты готовишься. Создаешь плетение, которому тебя учили, будто по книге в аудитории на занятиях, и очень боишься. Боишься, но все делаешь.

— Два!

Понимаешь, что нужно сделать в первую очередь — ударить. Потому что так надо, потому что надо выжить. И в голове становится совсем пусто. Ждать последние секунды — вот самое паскудное! И я еще жалела, что женщина не может стать боевым магом?! Какая же я все-таки дура. Дура-дура-дура… — отзывалось в опустевшей голове эхо.

— Три!

Я высовываюсь и выпускаю реку пламени. В живых людей. Гарь, вопли, визг, какое-то отвратительное чавканье и треск. Все. Черта перейдена, больше терять нечего. Как во сне я добавляю сил так, чтобы раскрошился камень. Треск, жар, слезящиеся глаза, вонь горелого мяса и обрушивающиеся вниз ступени.

— Молодец! — хлопает меня по плечу Углук, а парни перезаряжают арбалеты.

Они стреляли? Я просто не заметила? А в нас? Да, вон двое наших хрипят на полу. Машинально лезу в сумку — «Клеверная эссенция», я забыла ее выложить. Делю один пузырек между двумя ранеными и возвращаю пустую тару обратно.

Кто-то, что-то говорит, рычит, но я чувствую себя как-то заторможено. Кто-то тащит меня за собой. Вверх и вверх. Задыхаюсь, в носу щиплет и нещадно мутит.

«А вот интересно, — звучит в голове голос Шепота, — что именно мы сейчас делаем? И как это назовут в учебниках по истории?»

— Быстрее! Надо добраться до своих!

Мы вываливаемся на какую-то площадку с одной стороны, а с другой подхватываются новые солдаты — к счастью, видимо только часовые. Мы для них — полная неожиданность, зато позади них, кажется целый полк, и, судя их по виду, готовится к какому-то штурму?

— Закройте глаза! — рявкаю я на орков и вызываю самую сильную вспышку, на какую способна.

Снова вопли, «Маг!», проклятия, мат.

Углук за шиворот тащит меня вбок, мимо упавших людей, вверх по еще какой-то лестнице и барабанит в здоровенные обшитые металлом двери, вопя что-то на собственном гортанном наречии.

Створки чуть раздвигаются, мы просачиваемся внутрь, позади снова начинают стрелять. Падает убитым кто-то из нашего отряда. Даже не один. Грохот дверей. Упавшие засовы, и вот я уже ошарашенно смотрю, как створки проворно оплетают какие-то темно-зеленые шипастые растения.

Остается только сползти по каменной стене на пол и оглядеться.

Что же я ту делаю-то?..

Комната, не очень большая, судя по всему какое-то караульное помещение. У дальней стены проход и еще один дверной проем. Два узких окна в стенах, когда-то на них были решетки. Мебель свалена в две кучи напротив входной двери. Внутри люди, человек двадцать, но форма другая, не как у напавших на нас, и орки. О! А вот и мой знакомый Шаман, отчитывает Углука. Что-то вроде, какого хрена вы, раненые, вообще сюда вернулись? Углук рычал что-то про бой и честь. Мне все стало индифферентно, как всегда после выброса адреналина. В конце концов, Шаман сдался и моего приятеля-берсерка отправили с его ребятами куда-то вглубь помещений. И тут внезапно запищал Шарик, и пожилой орк увидел меня.

Вы когда-нибудь видели, как у орка на голове встают волосы дыбом? В прямом смысле этого слова. Он моргнул, будто не веря своим глазам, и медленно подошел ко мне.

— Привет, — подняла я руку, не вставая с пола, — растения на двери — твоя работа?

— Тощая! — ахнул он, присаживаясь на корточки. — Что ты тут делаешь?

— Меня притащил Углук, — пожала я плечами, — за шиворот практически. Он сам не мог открыть портал.

— Твои друзья тут?

— Не-а.

— Ты ранена?

— Кажется, нет.

— Телепортироваться сама умеешь?

Я покачала головой.

— Мой друг умеет, но для этого я хотя бы должна ему сказать, где я?

— Так, — Шаман тут же стал деловитым, — вставай, сейчас я тебе объясню.

Мы аккуратно по стеночке подобрались к окну, и я глянула наружу. Внизу шел бой. Горели здания, кричали люди, ветер приносил запах порохового дыма. Нет, как-то я не правильно сформулировала мысль. Внизу была преисподняя кромешная, как она есть.

— Это дворец Аскары, Восточная башня, шестой этаж, прямо перед галереей к центральной башне, запомнила?

— Да, а что мы вообще тут делаем, кстати?

Шаман вздохнул и погладил меня по голове.

— Штурмуем дворец.

Ладно. Дворец, так дворец. Почему бы и нет.

— Ты не ударишься в истерику? — спросил пожилой орк.

— Не сейчас, — усмехнулась я криво, — потом, если выберусь отсюда.

— Углук — идиот, — в сердцах бросил Шаман, — напился зелья и не понимает, что творит. Мы ждем еще один… отряд, и пойдем внутрь, а эти люди останутся охранять вход в башню, чтобы снизу не пришло подкрепление.

— Ваша цель — король? — спросила я.

— Да. Твоя задача — вызвать своих и продержаться тут. В бой не лезь. В этой башне почти не осталось противника, потому что прорывались мы именно через нее, а подкрепление пойдет, скорее всего, через Северную. Тут будет относительно безопасно. Но если что… Ты сдашься, скажешь, что ты пленник орков, понятно?

— В имперской броне? — ухмыльнулась я.

— Н-да, — орк подозвал поджарого мужчину с седым ёжиком волос, — капитан Старг, капитан наемников Тощая, — представил он нас.

Мужчина и бровью не повел, пожимая мне пальцы, хотя на Шарика покосился.

— Эльф? — только и спросил он.

— Частично.

— Понятно, это вы привели подкрепление? Вы — маг?

— Маг, — согласилась я.

— Ее нужно беречь, — проговорил Шаман, — пока за ней не придут.

Мужчина молча кивнул и не задал больше ни одного вопроса.

Когда орки засобирались куда-то внутрь, я вызвала Эрика и Дэвлина по колокольчику.

— Привет.

— Вот ты вообще не вовремя! — отозвался рыжий, на фоне послышался женский смех и музыка.

— Прости.

— Что случилось? — спросил Дэвлин.

— Я в Аскаре, Восточная башня, шестой этаж, перед галереей к центральной башне, в какой-то караульной комнате. Тут немножко штурм.

Рыжий громко и витиевато выругался.

— Как? — только и спросил мэтр Купер.

— Случайно, — почти простонала я.

— Ты цела?

— Пока да.

— Жди там. Спрячься, не высовывайся, мы скоро будем.

— Спасибо…

— Крис. Слушай меня, — вклинился Эрик, — делай, что хочешь, но выживи, поняла? Тяни время, прячься, если что — бей первая, сжигай людей — наплевать. Задача — выжить.

— Я поняла, — проговорила я, — сами будьте осторожны. В городе бой.

Связь отключилась, и я осталась одна в запертой комнате с горсткой незнакомых людей. Ладно, будем просто ждать. Ко мне снова подошел Старг.

— Я не очень люблю таких, как вы, капитан, — негромко проговорил он, — то, что вы сунулись с небольшим отрядом через всю башню — невероятное безрассудство. Надеюсь, вы понимаете, что вам чисто повезло?

Я сюда сама сунулась, ага, вот, прямо всегда мечтала.

— Я понимаю, капитан.

— У нас с вами не возникнет проблем?

— Каких?

— Это — мои люди, не пробуйте втянуть их в какую-то авантюру. Мы просто обороняем эту мертвячью дверь.

— Вы — командир! — примирительно подняла я руки. — Я просто жду здесь телепортиста. Не обращайте на меня внимания.

— Хорошо.

Он отошел, а я снова села в угол. Мыслей не было. Чувств не было. Неожиданно для самой себя я принялась неуклюже молиться Да Ки Нэ. Потом достала сигариллы, засунула в рот одну и прикурила от пальца, как научил Шаггорат.

Ко мне подошел молодой парень.

— Простите, капитан…

— А?

— Не угостите табаком?

Я молча протянула ему пачку и снова зажгла огонек на кончике пальца.

— Можно две?

— Пожалуйста.

Он прикурил обе, и вторую протянул высокому молчаливому крепкому мужчине с узкой бородкой. Тот тоже подошел к нам.

— Вы действительно прорвались через всю башню и потеряли только двоих?

— Нам повезло, она была почти пустая.

— Как думаете, они сюда полезут? На штурм?

Как я думаю?! Ха!

— Не знаю, — проговорила я, повторяя слова Шамана, — скорее через Северную башню.

Мужчины покивали.

— А вы — эльф? — вот ведь говорливый!

— Нет, только на четверть.

— Простите, капитан, — старший отвесил подзатыльник младшему, — мой друг забывается.

Они отошли, но докурить я не успела.

— Тревога! — заорал солдат у окна.

Капитан Старг кинулся к нему и оба упали на пол, испепеленные влетевшей в окно молнией. Ярко-синей молнией.

— Все от окон! — завопила я, потому что знала только одного человека, чьей фирменной фишкой были синие молнии.

Только я не думала, что он сможет достать до окна шестого этажа.

Охренеть. Клавиус Джэлл. Громовой Клавиус. Куратор одного из моих приятелей, некромантов-недоучек.

Я первым делом подняла щит, поэтому следующая синяя молния размазалась по нему, не причинив вреда. А неплохо. И выглядит, конечно, потрясающе красиво. Теперь колокольчик. А вот тут была проблема. Вместо голосов шло только какое-то шипение. Почему?! И главное, почему — сейчас?! Новая молния ударила в щит, и шипение усилилось, я с проклятием отключилась. Все мужчины смотрели на меня. Сколько еще молний я выдержу? Две? Три? Пять? Хорошо, хоть расстояние так велико и гасит их силу.

— Капитан? — обратился ко мне молодой парень, просивший закурить. — Какие приказания?

А я стояла и думала, как сказать им всем, что мы все уже покойники? Джэлл — один из сильнейших боевых магов. Как только лопнет мой щит, мы все — горстка пепла. И сейчас, почему-то, меня больше волновало, не то, что я умру, а как сказать об этом людям, с какой-то радости смотрящим на меня с надеждой? Надо было уходить отсюда. Но как я могу? Ведь Дэвлин с Эриком придут сюда, а предупредить их у меня не получается. Я снова попробовала колокольчик — тщетно. Ладно, я смогу уменьшить щит только на себя и забиться в угол. Это даст мне гораздо больше времени, чем так. Дверь заперта. Продержусь.

— Уходите, — велела я, — в центральной башне сейчас штурм, но там у вас будет шанс. Здесь — нет. Просто сгорите.

— А вы?!

— А мне нужно дождаться своих.

Мужчины переглянулись.

— Это — приказ! — рявкнула я. — Мне гораздо сложнее прикрывать всю толпу!

Мужик с бородкой, любитель давать подзатыльники, покачал головой.

— Я — сержант Сквоззи. Хотя бы двое останутся с вами.

— Это — верная смерть.

— Да.

Я подняла руки, не желая спорить. Щит облизала еще одна лазурная молния.

— Быстрее! Я долго не смогу!

Со мной остались двое мужчин. Они называли свои имена, но я их не запомнила, о чем жалею до сих пор. Теперь я называю их просто Правый и Левый. Мы сидели в углу и докуривали мои сигариллы. Молнии перестали бить в окно, зато принялась вздрагивать от ударов дверь. Лианы, созданные орком, вгрызались шипами в металл, удерживая его.

Колокольчик не работал.

— Долго мы продержимся? — спросил Левый.

Я пожала плечами.

— Зависит от того, кто на той стороне.

И тут все волоски на мне встали дыбом. Предчувствие?

«Нет, дура! — завопил Лусус. — Это молния!!!»

Я вскочила на ноги, мужчины мгновенно повторили мое движение, выхватывая оружие, и я успела поставить щит. Слава всем богам, что я успела поставить щит, потому что в следующий момент дверь разлетелась на мелкие осколки, а всю комнату наполнило ослепительное лазурное сияние. Откуда у этого урода столько сил?!

В проем заглянули солдаты с арбалетами и тут же убрались за стены.

«Маг!» — прошелестело многоголосо.

И тогда в комнату шагнули еще двое, под прикрытием щита. Волнистая грива Джэлла была заплетена в косу, темные глаза смотрели насмешливо, а на губах играла нехорошая улыбочка.

— Маг! — воскликнул он. — Ну, наконец, хоть что-то интересное!

На нем вместо привычной мантии была удобная кожаная одежда и высокие сапоги для верховой езды. Второй маг был мне не знаком. Лет тридцати пяти на вид, с каштановыми короткими волосами, круглые мутно-зеленые глаза смотрели настороженно.

— Башня, считайте, очищена, — бросил Громовой Клавиус назад, — вам лучше пойти в центральную. Тут мы сами разберемся.

Кто-то из военных принялся возражать, но Джэлл рявкнул на него, и скоро мы остались впятером.

— Уходите, — прошипела я Правому, — вы тут ничего не сделаете.

— Так-так-так, — усмехнулся единственный маг, обладающий силами вызывать синие молнии, — кто это тут у нас, а?

— Эльфийка? — изумился второй. — Что она тут делает?

— Только на четверть, если мне не изменяет память.

— Ты ее знаешь?

— О да. Мэтресса Кристина Ксавьен. Графиня, — издевательски протянул он, — так что дальше, все, что здесь произойдет — внутреннее дело гильдии магов Дайса. Графиня, я был вежлив. Я отправил лишних отсюда. Думаю, твоим… кхм… спутникам тоже совершенно не нужно слышать внутренние разговоры гильдии, а?

Синяя молния ударила в упор, щит загудел и выдержал. Зеленые глаза второго удивленно поползли на лоб.

— Выдержал? Неужели?

— Неплохо, — саркастически похвалил блондин, — когда ты успела такому научиться?

— Не твое дело.

— Ха! Ты слышал, Кас, не мое, мертвячье дело! Выпускница Академии участвует в мятеже в Аскоте. На стороне террористов! Это не только мое дело, это дело магического суда, милая. Ладно. Ладно. Я спокоен. Кас, давай!

Я почувствовала неладное, и даже успела обернуться. Камень стен ожил, оплавился, потек, вытягиваясь, превращаясь в длинные копья, входящие аккуратно в спины Правого и Левого. И ломая остатки моего щита. Два тела, бывших людьми, с которыми мы пять минут назад курили и ждали свою судьбу, обмякли, повисая на каменных шипах. Тоже надо сказать, уникальное заклинание. Впрочем, я даже не вскрикнула. Теперь они убьют меня. Ну, или скрутят по рукам и ногам и увезут в Дайс. Вот так и закончилась моя дурацкая попытка пожить самостоятельно. Н-да. Печально. Ладно! Побуйствуем напоследок.

Массовый сон!

Маги вздрогнули и радом вернули щиты.

— Не хочу тебя убивать, Крис, — Громовой, кажется, получал от этого удовольствия, — мы, конечно, не очень ладили, но…

Стена огня!

Щиты выстояли, но маги сделали по шагу назад, а в моем ухе мгновенно нагрелась серьга с глазом.

— Это — выпускница? — возмутился Кас. — Ты шутишь что ли? И что у нее за талисман от ментала?

Массовый страх!

Бесполезно, видимо.

— Сам в шоке. Ну ладно. По хорошему ты не хочешь.

Синяя молния распускается фантастическим цветком и ударяется о новый щит. Вливаю в него все, что осталось. Бах! Два каменных копья расшибаются. Щит держит. Одна из стен начинает крошиться. Еще синяя молния.

— Будь ты проклят, Джэлл, — выплевываю я ему в лицо пополам с похабнейшими ругательствами, понимая, что следующий удар будет последним.

— Да что ж такое-то! — возмущается Клавиус. — Давай вместе что ли?

Два каменных копья врезаются в шит. Кажется, что-то с громким звоном лопается у меня в виске, а из носа начинает капать кровь. Лазурное сияние разрастается, заполняя комнату, устремляется ко мне и… расплывается по щиту. Я вижу изумленные лица магов, покачиваюсь, и ощущаю чью-то руку на своем плече.

— Медленно. Пятимся. Назад, — спокойно и раздельно произносит родной и любимый голос.

— Дэвлин!

— Все потом.

Мы отходим ко второму дверному проему и останавливаемся за стеной.

— Мэтр Купер! — раздается издевательский голос. — Баронет! Какое, однако, изысканное общество в таком месте!

— Граф Джэлл, мэтр Дейс. Полагаю, нам нужно поговорить.

— Конечно, нужно! Вам некуда идти отсюда, если вы вдруг не научились летать!

— Галерея, — тихо говорю я.

— Разрушена.

— Но как ты тогда…

— Потом.

— Дайте нам полминуты с графиней, господа?

— А вы успеете? — смеется Громовой.

— Думаю, да.

Дэвлин чуть встряхивает меня, приводя в чувства.

— «Клеверная эссенция», она у тебя осталась?

Точно! Восстановить силы и магию! Вот я дура! Я извлекаю еще два пузырька, и мы быстро выпиваем их.

— Теперь смотри. Выходим. Сразу кидаешь огненный шар. Какой попроще, они должны оба поставить щиты, инстинктивно — так и будет. Я тоже ставлю щит. Ты вливаешь в него силы и делаешь вид, что атакуешь — искры, еще какая-нибудь ерунда. Надо, чтобы они сделали еще в ответ по три-четыре удара, понятно? А мне надо время на одно заклятие. Дальше, говорю снять щит — снимаешь, считаешь до трех и ставишь снова, во всю силу!

— Мы не договоримся? Никак?

— Включи голову. Мы с их точки зрения участвуем в мятеже в дружественном государстве. Без согласования с гильдией. Выбора нет, их нужно убить. Иначе, придется скрываться ближайшие несколько лет, а это в мои планы не входит. И, кстати, подумай, что будет с твоей семьей.

Я просто кивнула.

— Хорошо. Шар, щит, потом провоцировать. Я поняла.

— Щит — основное, — еще раз напомнил Дэвлин, стаскивая перчатки.

Мы вывернули из-за угла, и я послала огненный шар в противников. Взлетели два щита. Дэвлин поднял свой щит, я принялась вливать в него силу. В нас мгновенно врезалась молния. Рассыпалась. Еще одна.

— Снимай!

Раз!

Раздается щелчок.

Два!

Вскинутая рука, револьвер выплевывает пули, заставляющие гудеть щиты противников.

Три!

Ставлю нашу защиту. Вливаю по-максимуму.

— Я убью тебя! — в ярости рычит Джэлл. — А девку твою отдам солдатам! Ты меня понял?!

— Все хорошо, — тихо говорит мэтр Купер, убирая револьвер, — все по плану.

Молнии словно хлысты пытаются иссечь тонкую едва заметную пленку, и она, конечно же, падает.

— Кас! Давай!

Я успеваю обернуться. Вижу, как Дэвлин, перетекая из стойки в стойку, уклоняется от двух каменных копий, а третье летит точно мне под ребра.

«Сейчас будет больно», — только и успеваю подумать я, когда самый потрясающий мужчина, которого я встречала, заслоняет меня. В этот момент обрушивается часть стены, взметая в воздух тучу пыли.

— Попал! — со злорадством вопит Кас и тут же начинает кашлять.

— Дэвлин! — зову я с ужасом, не веря, что…

Пыль оседает от очередного разряда молнии, которая… ударяется в новый щит. А я вижу, что мэтр Купер сжимает в ладони наконечник каменного копья, не позволяя ему добраться до его груди.

Ошарашенные мутно-зеленые глаза смотрят на нас. Дэвлин сжимает пальцы сильнее, по всему камню идут трещины, и копье разлетается на мельчайшие кусочки.

— Да что это за чудовище?! — кричит с ужасом повелевающий камнем.

— Ставь щит! — уже безо всякого сарказма орет Джэлл. — Они почти пустые! Добьем!

— Встань за спиной, — тихо приказывает Дэвлин, я смотрю ему в лицо и не верю своим глазам, он широко и почти счастливо улыбается.

«Ему нравится то, что происходит!»

Мэтр Купер поднимает ладонь и в воздухе повисает полупрозрачное изображение чего-то похожего на круг призыва.

— Ударь по печати огнем, — велит он мне, и я на последнем издыхании выпускаю огненный шар.

Круг вспыхивает и загорается.

— Сдохни!

Синюю молнию втягивает в этот же круг, и он начинает еще и искрить.

— Спасибо! — со смехом говорит Дэвлин и громко произносит что-то на том самом шипящем языке.

Реальность вокруг вздрагивает, и из круга, увеличиваясь на ходу, выметываются три какие-то твари конечным размером с тигра. Они полыхают пламенем и по ним пробегают синие молнии. Рывок, звон взорвавшихся щитов и отчаянные вопли боли и ужаса. Обрушивается еще кусок стены.

— Все, теперь быстро уходим.

Он тащит меня за рукав назад, к обрушенной галерее, на краю которой обнаруживается Эрик с винтовкой. А на другой стороне провала — небольшая горка из тел.

— Да вы задолбали! — вопит рыжий. — Какого хрена так долго?! Башня рушится!

— Открывай телепорт.

Вспышка, запах озона, я проваливаюсь куда-то и оказываюсь… на балконе. Мы все падаем в кресла и молчим. А потом Эрик начинает хохотать.

— Хочешь поговорить? — спрашивает Дэвлин, а я мотаю головой.

— Они — точно мертвы?

— Точно.

— Тогда поговорим. Потом. Через пару дней, ладно?

— Конечно.

И вот только тут я теряю сознание.

Следующие двое суток прошли ради разнообразия без эксцессов. Я практически успокоилась, как ни странно. Аскара казалась мне просто кошмарным сном, который не хочется вспоминать, и, к счастью, все мое время отнимала подготовка к открытию «Морского змея». Я поняла, что какова бы не была причина того, из-за чего влипла в это все — мне, в целом, наплевать. Никаких драм. Только вот колдовать я опасалась, все-таки получила истощение, когда… Оу. Не будем об этом.

По сложным вопросом, что касается этикета и рассадки гостей, советовалась по колокольчику с Дэвлином, по денежным моментам — с Эриком. О том, что было в Аскаре, мы не заговаривали. Мои компаньоны вежливо ждали, когда я дозрею. Десятый так и не объявлялся, хотя пару раз связывался со мной по тому же колокольчику. Уверял, что у него все хорошо, и обещал скоро вернуться и все рассказать. Про Гиса мы больше не говорили. Морель пропал. Тузат бессовестно дрых внутри Дика, Шаггорат и Да Ки Нэ себя не проявлялись, Шаман и Углук не показывались. Никаких вампиров, личей, орков и скавенов. Тишина. Леонард на меня, видимо, окончательно обиделся, к чему я отнеслась совершенно легкомысленно, если не сказать, наплевательски. Я вовремя ложилась спать, спокойно воспринимала попытки Управляющего высосать мне мозг на тему каких-то мелочей. Лично, кстати, познакомилась с великолепным маэстро Филличио, который долго расспрашивал меня подробности моих мнимых отношений с виконтом, а выпив лишнего, попытался полезть с поцелуями в той самой беседке с медальонами, был послан, но не побит. Видимо, не обиделся. Я чуть не порвала из-за него рубаху: золотая подвеска в виде маленького листа липы с тремя крупными рубинами и россыпью бриллиантов зацепился за какую-то складку, и мы с большим трудом смогли вернуть ему драгоценность, не порвав мне одежду. Невысокий пухленький человечек забавно размахивал ручками и тоненько пищал, что это — награда Королевского театра! Первая премия! Таких всего двенадцать штук выдано за всю историю! И если она потеряется…! Я пригрозила подпалить ему что-нибудь, если он не успокоится, и маэстро мгновенно затих, позволив мне высвободить драгоценность. Если бы я сейчас еще и вышла в порванной рубашке, после того, как мы полчаса пили вино в уединенной беседке… Короче, вышел бы перебор. Я была ужасно рада, когда мы, наконец, разошлись.

В тот же день я объявила Аделаиде, что отныне она соуправляющий. По косметике и прочим целибам. Она изумилась, потом повисла у меня на шее. Потом поскучнела и сказала, что сможет бывать там разве что через день. Потому что совершенно не хочет оставлять меня надолго одну. Ибо, когда я являюсь среди ночи, белая, как покойник и начинаю таращиться в потолок, будто прикидываю грузоподъемность крюка от люстры, а от меня пахнет порохом… Кто-то должен поить меня горячим шоколадом с зефирками и гладить по голове. На том и порешили.

В назначенный день, с самого утра в «Змее» начали собираться гости. Почетную обязанность встречать их я переложила ничтоже сумняшеся на управляющего. А сама по совету Эрика щеголяла в легких брюках, легкой белой блузе, сандалиях и соломенной шляпке. Брала, как он выразился, эпатажем. Женщины из высшего общества, видевшие меня, ахали, прикрывали губы веерами и вполголоса обсуждали неприличность моего поведения и вида. Ага. Мнение некоторых людей очень важно для меня, у меня даже есть специальный палец на руке на этот случай.

Зато потом они потихоньку пытались узнать у управляющего или слуг — где можно купить подобное. Второй комплект был выдан приехавшей с самого утра Тайе, от чего ледяная графиня была в немыслимом восторге. Она в благодарность взялась мне помогать с премьерой: сцена, актеры, салют после, и, конечно же, режиссер.

Маэстро Филличио, напрочь забыв о вчерашнем, начал безумно восторгаться образом. Потребовал у примадонны в своей пьесе остричь волосы и переодеться в такое же. Вышел скандал. Примадонна вопила и швыряла в него из своего специального шатра фужеры, парики и элементы гардероба. Вокруг шатра прыгал цирюльник с ножницами, боясь заходить внутрь. Я одолжила из собственного гардероба еще одни брюки и рубаху, и маэстро меня совершенно заобожал. Примадонну скрутили, влили в нее успокоительного, обстригли и переодели.

Скандал получился знатный. Все гости получили от процесса массу удовольствия.

Кто-то знакомился с купальнями, кто-то плавал в море, кто-то танцевал под живую музыку, пил игристое вино, или ел за столиками под разбитыми на лужайке шатрами.

Слухи ползали самые противоречивые.

Сначала ко мне подошел управляющий и спросил, когда я собираюсь объявить о помолвке — до спектакля или между ним и салютом? Я сделала круглые глаза и принялась открещиваться. Он хмыкнул, но отстал.

Потом явилось мое семейство. Матушка и Француаза быстренько пошли знакомиться с целебными ваннами. Я оставила за ними одни из лучших номеров в вечное пользование. Елена с подругами тайком баловались игристым вином, а вот отец взял меня за жабры.

— Ты мне скажи, дочь, ты выходишь замуж или нет? — деловито поинтересовался он.

Я покачала головой.

— Нет.

— А почему тогда в столице половина слухов о твоей тайной помолвке с виконтом?

— Просто все немного вышло из-под контроля. Он не понимает, когда ему говорят «нет».

— А мэтр Купер?

— Папа, я не выхожу замуж! Мне вот этого всего, — я обвела рукой происходящее вокруг, — за глаза хватает.

Он покачал головой, кажется, немного разочарованно.

— Эх ты, воробей…

— Все нормально, — улыбнулась я, — сейчас все успокоится, и я подумаю над планами на жизнь, ладно?

— Успокоится — это ты на счет твоего курорта?

— Ну конечно!

«Боги, только бы Ник ему ничего не сказал! Мне не хватает только выяснения отношений с семьей!»

Управляющий с какими-то вопросами меня спас. Отца это, кажется, не совсем устроило, и он обещал закончить беседу позже. Я кивнула и сбежала.

Проходя мимо импровизированного ресторанчика, я внезапно увидела мою мелкую сестру Елену, беседующей с подозрительно знакомым рыжеволосым типом. Я подошла к ним, извинилась и увела Эрика в сторону на пару слов. Мы укрылись за какой-то портьерой.

— Где Десятый и Дэвлин?

— Дэвлин будет позже, у него какие-то дела, а Десятый просил извиниться. Мне кажется, он просто не хочет привлекать к себе всеобщее внимание, рост все-таки скрыть не удастся под любой личиной. Зато я видел полковника Идальго и капитана Хольстена.

— И успел найти мою сестру, — усмехнулась я.

— Серьезно? — изумился Эрик. — Твоя сестра? Это значит — нет?

Кто я такая, чтобы лишать Елену сердечных переживаний?

— Сами разберетесь, — пожала я плечами, — люди взрослые.

— И ты не будешь ревновать? — проговорит он мне прямо на ухо так, что по шее привычным строем побежали мурашки. Дрессирует он их что ли?

— Эрик, скажи мне, — так же тихо продышала уже я в его ухо, — есть ли женщина, которая заставит тебя бросить нашу маленькую команду? После всего, что было?

— Нет, — признался рыжий, — такой нет и быть не может. И вообще! Хватит меня дразнить, принцесска.

— Да? И чего я такого делаю? — промурлыкала я, вставая на цыпочки и чуть касаясь губами его уха.

— Вот это самое!

— Лжец! У тебя все прекрасно с самоконтролем. Ты же снайпер!

Он ухмыльнулся.

— Просто кто-то однажды залез мне в голову…

Я вспомнила лес, нож в руке и сжигающее меня изнутри пламя. Забавно, больше меня это не ужасало. Скорее даже наоборот.

— До сих пор вспоминаешь?

— Иногда.

— Я тоже. Может, повторим как-нибудь? Ну чтобы ты снял свои талисманы…

Он глянул на меня своими наглыми зелеными глазами и снова ухмыльнулся.

— А ты не боишься?

— Нет. А ты?

— Ты б знала, как мне этого хочется.

— Ладно, нас сейчас окончательно потеряют.

— Так ты не ревнуешь? На счет Елены? — уточнил он.

— Я тебя почему-то вообще ни к кому не ревную.

— Ладно, — проговорил он, — обещаю не делать ничего совсем плохого.

— Ага.

Он выскользнул из-за портьеры, а я пошла искать бургомистра и капитана, нашла и потащила их к отцу — знакомиться с одним и здороваться с другим, с условием — не нервировать его ненужными подробностями. Оба пообещали молчать.

— Что я, сам молодым не был? Не понимаю? — проревел Идальго.

Мужчины разговорились, к ним присоединился папин друг — барон Тревор, и они бочком-бочком направились к ресторану. В самый дальний угол, чтобы никто не мешал хлопнуть по паре рюмашек. А может, и не по паре. Пусть их, праздник сегодня. Главное, чтобы Ник не вспомнил про мои художества.

День был ужасно долгим. Иногда рядом появлялась Елена, с бокалом энтильского и горящими глазами. Я аккуратно намекнула ей, что Эрика не переделает ничто вообще. Она тоже полюбопытствовала — не против ли я? Я махнула рукой. Делай, мол, что хочешь, но потом не жалуйся.

— А если бы я вышла за него замуж? — азартно воскликнула она.

— А что бы от этого для него поменялось? — полюбопытствовала я.

— Думаешь?

— Давай лучше выпьем!

Мы чокнулись хрустальными бокалами, сделали по глотку и она снова упорхнула искать Эрика. Кажется, дело было серьезное.

Потом подошла Тайя, прицепила мне на рубаху огненную лилию. Она была зачарована каким-то артефактором и разбрасывала иллюзорные искры и языки пламени. У нее самой была ледяная роза. Это было… мило. Лед и пламя? Хех. Думала ли я, что мы подружимся? Как все может меняться, когда ты переосмысливаешь свою жизнь.

Потом явились маркиз Харл Вилетти и Вилен Скамба. Ага! И недоделанные некроманты тут же! Я им ужасно обрадовалась. Они просто не знают, что мы только что убили их куратора… Стоп. Я обещала себе не думать об этом.

Мы выпили уже с ними, и они сбежали знакомиться с девушками из ближайшего «цветничка».

Где же носит Дэвлина?

Маг появился только вечером, заставив меня окончательно издергаться, когда центральную поляну оккупировала сцена, освещенная магическими разноцветными светящимися шариками и гирляндами. Перед ней расставили летние садовые скамеечки и кресла. Шуршащие юбки, сверкающие украшения, смех и болтовня. Официанты с энтильским и маленькими бутербродиками на шпажках. Все красиво и стильно. Шикарно! Надо же, когда-то оказаться хозяйкой такого приема казалось мне пределом мечтаний. Столько внимания. Обожания в мужских глазах и зависти в женских. Но сейчас только хотелось, чтобы все это поскорее кончилось.

— Надо поговорить, — прошептал маг мне на ухо, подходя близко-близко.

— Сейчас же начнется спектакль!

— Это важно.

Мы отошли подальше в парк, прошлись до все той же беседки, где нас, оказывается, уже ждал Эрик.

— Так, — произнесла я, чтобы как-то начать, — что мы тут делаем?

— Во-первых, это, — мэтр Купер протянул мне конверт из желтой бумаги, — я заходил к тебе домой.

— Зачем?

— Видимо, именно за ним.

— Вскрой! — не проявил терпения Эрик.

Я стояла с конвертом, ощущая, как жизнь моя окончательно раскололась на «до» и «после». В «до» — была премьера спектакля, потом салют, игристое энтильское вино, а «после» — это тихая беседка в саду вместе с остальной командой вдали от «до». Вроде «в шаге от», но недосягаемо далеко.

— Где, в конце концов, Десятый?

— У него все хорошо, — сказал маг, — ему нужно кое-что сделать, не связанное с нашими делами.

— Но ты-то о них знаешь!

— Он тебе тоже все расскажет, когда вернется. Не хочу его лишать этого удовольствия.

— Да вскрывай, не томи! — простонал рыжий.

В конверте был лист бумаги за подписью Сура. На листе было сказано, что военизированная нежить нам благодарна. А так как лучшая благодарность для наемника, та, которая звенит, то меня дожидаются еще десять тысяч золотом, за выполнение очень сложной миссии, а так же сообразительность.

Я непонимающе переводила взгляд с Эрика на Дэвлина и обратно.

— И что это значит?

— Объясни ей, — проворчал Эрик, делая глоток пива из прихваченной кружки, — если она уже может об этом говорить.

— Три дняназад, — очень медленно проговорил Дэвлин, — Алесий взял Аскару. Он вошел ночью в город, попал во дворец, вызвал на ритуальный бой короля и убил его. Теперь в Аскоте — новый король. Ворота открыли ночью изнутри. И городские и дворцовые.

— Скавены открыли ворота, — вклинился Эрик, — и раскопали в подвале Плиту. Через нее прошли орки, а дальше… Ну ты знаешь, раз уж там была. Теперь мы практически точно знаем, что за этим Алесием стоит Гис. И что он, возможно, будущий император, если у Гиса все получится. И теперь знаем, зачем искал Шис орков.

— Договориться о сдаче столицы Аскары, — кивнула я.

— А еще значит, — добавил Дэвлин, — что у них появился плацдарм. Орки и нежить объединились, благодаря Гису. Вспомни карту. Над Аскотом — Гисар, с одной стороны от Дайса, с другой — Сэндис с Мастером, с третьей пустыня с орками. Сначала будет, скорее всего, Гисар, и потом Дайс будет в кольце, практически.

— Будет война, — проговорила я, — как вы и предполагали. Только все началось как-то слишком быстро.

Он пожал плечами.

— Возможно.

— И мы приложили к этому руку. Обе руки, я бы сказала.

— Я не знаю, — ответил Дэвлин, — возможно люди Алесия справились бы и сами, не найди ты скавена, а может, и нет. Может скавены встретились бы с Гисом сами, а может, не успели бы. Там, я так понимаю, готовилось серьезное контрнаступление. Но камешек на чашу весов ты подбросила немаленький.

— Это… — я помолчала, сжигая огненным шаром конверт с письмом. — Мне надо это все осмыслить.

— Просто я хочу, чтобы ты поняла, у всех поступков есть последствия. Особенно, у твоих.

«Очуметь!» — ожил Лусус.

— Слушай, — проговорил Эрик, видя мой растерянный вид, — нам надо, наконец, поговорить о том, что произошло в Аскаре.

— Хорошо, — согласилась я.

Он был прав, я и так пряталась от этого несколько дней.

— Меня притащил туда Углук, он выпил зелья берсеркера и не понимал, что делает. Надеюсь, он жив.

— Жив, — подтвердил Дэвлин, — Шаман прислал мне записку через дарсульцев. Жив, но отлеживается.

— Почему тебе? — изумилась я.

— Орки — очень консервативная раса. Они живут Обычием. После Даршана, он будет связываться с тобой через меня. Кстати, он очень извинялся за своего младшего внука.

— Понятно. Я не смогла сразу вернуться, и орки протащили меня через башню наверх. Я кого-то сожгла и обрушила лестницу. Мы потеряли двоих. А потом еще четверых из-за магов. Колокольчик почему-то перестал работать.

— Из-за молний, — проговорил Эрик, — единственная магия, вредящая связи.

— Понятно.

— Ты в порядке?

— Знаете, вообще-то да. Мне очень жалко тех двоих солдат, которых пробило копьями, но в остальном… Если бы Алесий долго приступом брал столицу — жертв было бы гораздо больше, так? Так что я убила несколько человек, зато другим, по сути, спасла жизнь. А главное, ни в какой момент я не могла поступить иначе. Например, позволить Шису умереть. Так что, что вышло, то вышло. Я не в шоке. Я просто осознала наконец на счет последствий.

— Это хорошо, — очень спокойно проговорил Дэвлин.

— Теперь твоя очередь, — обернулась я к магу, — как вы попали на шестой этаж дворца?

— Нас подняло наверх инфернальное существо с крыльями, — ответил он.

Логично! Могла бы и сама догадаться.

— А как ты смог… — я набрала побольше воздуха в легкие, — смог убить двух боевых магов? Включая Громового? Он же считался одним из сильнейших?

— Придумал способ усиливать вызванных существ с помощью изменений круга призыва — эта модификация позволяет усиливать его стихиями.

— Похоже, ты гений.

— Я много читаю.

— А как ты раскрошил ладонью каменное копье? А, нет. Не надо. Не придумывай объяснений. Помнишь, что закричал этот Кас? Чудовище! А что с ним в итоге случилось? Это — показатель. Храни свои страшные секреты, друг мой. Я не претендую на то, что ты сам мне не расскажешь. Это чревато.

— Ты меня боишься? — снова, как много дней назад спросил Дэвлин.

— Зачем бояться? Ты столько раз спасал мне жизнь, что считай, она и так уже твоя, по сути. Я хочу, чтоб вы оба доверяли мне так же, как я вам. Надеюсь, когда-нибудь все так и будет.

Мужчины переглянулись.

— Уже лучше, — проговорил Дэвлин.

— Гораздо лучше, — ответил Эрик.

— Ну и хорошо, — согласилась я, — пошли смотреть спектакль, уже начинается.

Возможно, не так важна причина, как результат? До недавнего времени я считала ровно наоборот. Мне в голову пришла мысль, что я чаще всего поступаю безответственно. Должны ли они рассказывать мне все про себя, если не знают, что от меня ожидать в следующий момент? Нет. Это было бы очень глупо. А они оба — весьма умны. Не на что обижаться.

И кстати вот то, что я не оттащила за уши Эрика от Елены? Тоже же безответственный поступок.

Все происходящее долго казалось мне игрой. В догонялки. Особенно, когда все это, как в комедии положений, происходит у меня дома. Любовник в шкафу, второй под кроватью, и тут пришел муж. А что? Весьма похоже. Весело, забавно. Даже пуля в руку — мелочь, ведь чуть что — есть Наргин.

А может, так и надо? Не задумываться — просто делать. И быть уверенной, если что — Дэвлин меня остановит. Не позволит совершить откровенной глупости.

Я взяла их обоих под руки и потащила к сцене.

— Я сейчас вернусь, — проговорил Эрик, — сгоняю твоей сестре за горными фиалками. Мы поспорили на поцелуй!

Он зашел за живую изгородь, а потом — как обычно, вспышка и запах озона.

— Сбежал, — констатировала я.

— Да.

— Ты пойдешь со мной посмотреть на это все безобразие?

— А ты до сих пор изводишь себя сомнениями — «а должна ли я»?

Я посмотрела ему в глаза, ища чего-то. Сочувствия что ли? Но в них как всегда не было ни искорки.

— Немного.

— Вот как успокоишься — так и пойдем.

Только тут я рассмотрела, как он одет. Алого цвета камзол был явно парадным и больше напоминал военную форму или одежду на статуе Шаггората. В уголках воротника-стоечки золотом был вышит василиск — герб Дэвлина и его семьи.

— Мне нравится, как ты выглядишь, — проговорила я.

— Парадная форма, — чуть усмехнулся он — в первый раз за все время, сколько мы виделись.

— Метр Купер! — изумилась я. — Вы, что ли проявляете хоть какую-то человеческую эмоцию?

— Эрик временами объясняет мне концепцию юмора, — проговорил маг, и кажется, он не шутил, — но я не все понимаю.

— А тебе не бывает смешно?

— Практически, никогда, — совершенно серьезно ответил маг.

Зато я расхохоталась, уткнувшись ему в грудь носом.

— Эрик говорил, что мы уникальная компания… — простонала я. — Все так… Один без эмоций и чувства юмора, второй без страха и совести, третья без мозгов и представления об ответственности… Преле-е-ес-с-стно… Интересно, чего не хватает Десятому? Как-то он попал же к нам?

Я снова посмотрела ему в лицо, подняв голову.

— Ты описала поистине печальную картину, — проговорил Дэвлин, — описанные тобой персонажи, вряд ли могут существовать где-то, кроме романа или пьесы. В жизни они бы могли натворить много всего… странного.

— О да! — с чувством воскликнула я. — А мы не творим странное?

Неожиданно маг резко толкнул меня себе за спину. И я рефлекторно собралась. У меня в голове включился уже привычный сценарий. Помните, я говорила? Мое место — за его спиной и чуть правее.

— Я так и знал, — проговорил стоящий в паре метров от нас Леонард, нехорошо прищурившись.

Вот кого нам и не хватало. Виконт для меня остался где-то в прошлой жизни, и я окончательно перестала понимать, что же ему от меня надо.

Он покачал головой и с каким-то сожалением опустил револьвер. За его спиной стояли трое парней охраны. Другие, не те, кого я усыпляла на кухне. Были они какие-то… вальяжные. Совсем не похожие на наемников бургомистра Идальго, например. Или на солдат в Аскаре. А уж моим парням и в подметки не годились.

— Нет уж. Хотел застрелить вас обоих, но как-то это вышло бы слишком драматично, даже для маэстро Филличио. Не хочу.

— Это разумный довод, виконт, — холодно заметил Дэвлин, привычно перетекая в какую-то стойку.

Если бы виконт только дернул рукой с оружием… Я уже не раз видела, на что способен маг.

— Как ты могла? — спросил меня Лео и не стал дожидаться ответа, хотя мне было, что сказать. — Ну да ладно, с тобой позже. Я вызываю вас на дуэль, баронет.

Наверное, он хотел дождаться хоть какой-то эмоциональной реакции, но был разочарован так же, как и я, когда искала в мэтре Купере хоть что-то человеческое.

— Извольте. Когда и где?

— Завтра.

— Завтра и послезавтра я весьма занят. Третьего дня?

— Прекрасно! В Аскоте, — я вздрогнула, — в городе Афене, знаете, где это? В полдень на центральной площади. Там неспокойно, и погибший не вызовет удивления.

«Идиот, — грустно констатировал Шепот, — знал бы он, как в Аскоте неспокойно».

— Разумеется. Какое оружие предпочитаете?

Виконт моргнул. Кажется, он поторопился поддаться чувствам. А как баронет стреляет, он уже успел увидеть.

— Шпага.

«Вот, умничка! Возможно, я бы даже хотел это увидеть!» — расхохотался Лусус.

«Думаю, это привлечет к нам слишком много ненужного внимания. Не забывай о его отце. Не нам с ним связываться. Пока что», — на удивление разумно встрял Шепот.

Леонард сделал еще шаг к Дэвлину.

— А ты в курсе, что я спал с ней? — спросил он тихо. — И не один раз! Причем по-всякому, как с дорогой шлюхой.

У мага на лице снова не дрогнул ни один мускул. Как обычно, впрочем.

— Вы сейчас извинитесь? Или приплюсуем к общему счету? — только и поинтересовался он.

— Плюсуй.

— Извольте. Вы знаете, куда присылать секундантов? Могу прислать к вам своих?

Лео от этой вежливости впал в буйство.

— Я убью тебя!

— Попытайтесь, виконт.

Не в силах сдерживаться, Лео снова выхватил револьвер.

«Да массовый сон же!»

И он, и трое сопровождающих покорно опустились на траву.

— Совсем глупый, — проговорил мэтр Купер с сожалением, — второй раз на одно и тоже попадается, и даже талисмана не достал от ментальной магии.

Мы двинулись из парка, обойдя спящих.

— Прости, — вздохнула я, — я должна была понять, что этим все закончится.

— Не бери в голову.

— Но…

Раздалось заковыристое ругательство, и нас догнал Эрик с небольшим, пахнущим снегом, букетиком, на его огненных волосах таяли снежинки.

— Скажи мне, о, мой капитан, почему я опять в темноте спотыкаюсь о твоего валяющегося на траве, якобы, жениха? Ты теперь так развлекаешься, усыпляя его?

Дэвлин лаконично рассказал о сути дела, и мы таки дошли до сцены.

После премьеры был карнавал с салютом. Я чувствовала себя настолько уставшей и замученной, что попросила Эрика закинуть меня домой, он согласился, но сначала отправился доставить Дэвлина в Замок и, видимо, перекинуться парой слов о происшествии с виконтом. Пусть их. Успею проглотить еще бокал. Мои уехали еще раньше в полном восторге от вечера. Приятно, конечно.

Я присела за столик, цапнув поднесенное кем-то игристое и смотрела, как в танце кружатся пары в маскарадных костюмах. Жалко, в этот раз не получилось потанцевать с мэтром Купером. Забавно, но не смотря ни на что, жизнь шла дальше. Неожиданно голова закружилась, и я схватилась за столик. Помогало плохо. Да не столько же я выпила-то!

Проверка на яды и магию!

О как.

Мир потемнел, и принялся угасать. Все, что я успела сделать еще, это нажать на рубиновую бусину в ухе и произнести одно короткое слово: «Яд». Это было несправедливо, особенно сейчас, после всего, что я пережила. Хотя и логично, тот, кто предпринял две попытки — не откажется от третьей. Как же жаль…

Приходить в себя — особое искусство. Последнее время у меня была масса практики в этом. Я приходила в себя после пьянок, после оргий, после ранения. Чаще всего в кровати, иногда — в своей. Иногда даже одна. Я бы сказала, что последнее время я стала экспертом по этому делу. И ручаюсь вам, нет ничего хуже приходить в себя после какой-то отравы, привязанной к креслу. За окном только-только восходило солнце. Значит, я была без сознания полночи. Зверски мутило и хотелось пить.

«Не подаем виду, — велел Лусус, — это наверняка какой-то маньяк».

Я посмотрела сквозь ресницы и увидела небольшую комнату, в которой сидел за столом Морель, а у двери — здоровенный детина, полуогр, с тупым выражением на лице.

«Десятого на тебя нет!»

«Какой Десятый?! Ты куда вообще смотришь? За стол смотри!»

«Ну».

«Что — ну?!»

«Морель».

«Колокольчик проверь!»

«Уже проверила, нет его».

Голос замолчал на секунду.

«Знаешь, если уж у нас внезапно образовалось совершенно свободное время, думаю, и нам пора поговорить».

«Мы и говорим».

«Скажи мне, почему тебе было просто не выйти замуж за Леонарда? Ничего бы этого не было!»

«Пошел он».

«Но ты же сама его довела своими выкрутасами, не удивительно, что парень взбесился, а удивительно, что терпел так долго».

«Знаю».

«Мы прямо все такие эмпаты, когда дело касается одних, и бесчувственные чурбаны, когда речь идет о других».

«Грызи меня змея»…

«Кто тебе скажет правду, если не я?»

«Я разве тебя не слушаю?»

«А тогда слушай правду: Дэвлин тебя не любит, Эрик сейчас дарит цветы твоей сестре, Десятый вообще неведомо где, а Леонард — ненавидит».

«А я привязанная к креслу у Мореля?»

«Ага».

«Много нового сказал».

«Ты вообще делать что-то собираешься?»

«Плохо мне. Отравлена я, не видишь?»

«Ну, хоть что-то!»

«Ну как скажешь…»

Я подняла голову и растянула в ухмылке пересохшие губы, в уголке сразу жутко защипало.

— Я уже говорила тебе, что ты — больной ублюдок?

Он поднял голову от бумаг, посмотрел на полуогра в углу.

— Тубо, жди за дверью.

— Хурушу, — прогудел он, встал, сутулясь, и вышел.

И я, наконец, поняла, отчего мне так плохо — на шее была какая-то побрякушка из полиагра. Н-да. Это незабываемое ощущение. Только у шамана орков мне было как-то комфортнее.

«Забавно, что двух здоровых парней зовут Тубо. Только один огромный и похож на дебила, а другой просто очень толстый трактирщик».

«Это именно то, о чем ты хочешь поговорить прямо сейчас?»

«Но это тоже совпадение! Может вселенная нам намекает, что нужно обратить внимание на этого мужика?»

«Я тя умоляю!»

Морель тем временем подошел ко мне с какой-то очень нехорошей ухмылочкой. Забавно, что мы были почти одинаково одеты: белые мужские рубахи и узкие светлые штаны. Только на мне все еще сверкала огненная лилия, а на нем был омерзительно желтый шейный платок.

Меня бесила его бородка, нос крючком, и водянистые глаза. И конечно — отвратительная улыбка. Но еще больше, больше всего — ощущение полной беспомощности. Было ли мне по-настоящему страшно? Нет, не было. Не после того, как я пыталась защитить от синих молний десяток людей. Надо просто продержаться, пока меня не найдут мои парни. Я им в любом случае нужна. Они не оставят все, как есть.

— Нет, еще не говорила. Ну, по крайней мере — не такими словами.

Он оперся руками о подлокотники и с интересом разглядывал что-то по ту сторону моих зрачков.

— А сам ты об этом типа не догадываешься?

— Крис… — тонкие длинные пальцы, от которых пахло сладким табаком, погладили меня по щеке, — не делай все еще сложнее.

Я вздрогнула. Терпеть не могу, когда до меня дотрагиваются неприятные мне люди.

— Сложнее?! Куда — сложнее? Ты похитил дворянку, это ничего? Если я арестована, где ордер? И, кстати, ты сообщил моему отцу?

Он вздохнул.

— Ты знаешь, из-за чего это все началось?

Вот тут было самое время ухмыльнуться.

— Разумеется. Из-за геомантии.

Он покивал, явно радуясь, что не придется все объяснять с самого начала, и снова встал прямо. А я поняла.

— Я не в конторе, да? — облизала я внезапно еще сильнее пересохшие губы, хотя казалось бы, куда уж больше?

Он сделал скорбное лицо. Мой язык, шершавый, как будто на него насыпали песку, присох к небу.

— Дай воды.

— Легко.

Он влил в меня полстакана. Стало немного полегче.

— Ты выйдешь отсюда, — тихо проговорил он, глядя на меня своими чуть вытаращенными глазами, — только после клятвы крови.

Тут уж мы стали совсем похожи, потому что уже я вытаращилась на него.

— Что?! Кому?!

Клятва крови — это не рабство. Раб может убить хозяина. Поклявшийся — нет. Ты просто становишься марионеткой. Обычно, этим особо не пользуются. Клятву крови дают, например, королю. Это — абсолютная лояльность и подчинение. Но королю наплевать на все, что не касается твоей службы ему. Но Морель…

— Мне, — просто ответил он, — видишь, я не настаиваю, чтобы ты выходила за меня замуж… или еще что-то подобное… или даже официально работала на контору. Вот, кстати, все бумаги, связанные с тобой, — он потряс какой-то папочкой, взятой со стола, — уничтожу их сразу, как только мы договоримся.

— Пошел на хрен, — а что я еще могла сказать?

Он скорбно поджал губы и махнул в мою сторону пальцами. Полиагровая побрякушка выдала разряд молнии. Меня выгнуло дугой, судорогой свело все тело, и почти минуту я не могла дышать, не то что — кричать. Боль была дикая. Из глаз текли слезы, а из носа — струйка крови, которую этот ублюдок заботливо вытер кружевным платочком. Все-таки недавнее перенапряжение еще сказывалось.

— Тебе со мной весело? — промурлыкал он.

— Развяжи меня, психопат!

— Это штука называется исповедник, — сообщил мне Морель, — редкая вещица. Первый раз вижу его в действии — на эльфе.

— Давай договоримся, — прохрипела я, даже уже не возмущаясь тому, что меня опять называют эльфом.

Он посмотрел заинтересованно, сел на краешек стола и дал знак рукой продолжать.

— Я дам тебе денег, много, — попробовала я закинуть удочку и потянуть время до следующего разряда.

Он только рассмеялся и пару раз хлопнул в ладоши.

— И на свободе будет гулять не привязанный ко мне геомант? Которому я портил жизнь и угрожал? А теперь вот держу здесь? Да?

— Ты не знаешь размер суммы.

— Мне наплевать.

Он каким-то отрепетированным жестом достал из поясных ножен кинжал — узкое тонкое лезвие — подошел ко мне, позволил посмотреть, как лучи восходящего солнца играют на стали, а потом медленно провел им по коже у меня на щеке. Порез был неглубокий, но болезненный.

— Клятва, Крис. Клятва — и все закончится.

Я скрипнула зубами от боли, опуская вниз голову. Может, изобразить обморок?

— Ну ладно, давай разнообразим наши развлечения.

Он разрезал кинжалом веревки, кроме тех, которые стягивали запястья за спиной, а потом подхватил подмышки, смахнув локтем с книжной полки на уровне пояса какие-то безделушки, и усадил меня на нее, так чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Теперь я могла видеть окно. Мы были на четвертом этаже, где-то в среднем городе Дайсара. Если выглянуть, можно даже будет увидеть шпиль Академии…

— Клятва, — повторил Морель, глядя мне в глаза.

Я покачала головой и попыталась плечом вытереть с подбородка кровь, стекающую из пореза на щеке. Он вздохнул и снова щелкнул пальцами. Во второй раз было хуже. Я закричала, но он быстренько закрыл мне рот ладонью, обнял и прижал к себе, чтобы я не упала с полки. Боль прошла, и я без сил повисла на нем, тяжело дыша. По щекам снова катились слезы.

— Ну-ну, — он снова прислонил меня к стене, достал платок и вытер мне глаза, а потом приложил к щеке, — мы можем так продолжать очень долго. У меня море свободного времени.

Это было правдой.

«А может, дадим ему эту клятву? — пришла внезапно в голову малодушная мысль. — Выхода же все равно нет…»

— Не боишься, — обманулся он, — давай немного сменим тактику. Включим разум. Вот это, — в его руке была чашка с какими-то амулетам, — для определения магии, в основном — запрещенной, конечно. Ну, ты понимаешь, да? Сейчас я тебе покажу, почему, если я отдам твою папку своему шефу, у тебя начнутся крупные проблемы. Я покажусь тебе светом в оконце!

Он поднес серый кругляш из чашки ко мне.

— Магия смерти.

Кругляш засветился зеленоватым, и на нем будто проступили капли крови.

— Судя по результату, ты общаешься с какой-то высшей нежитью и кормишь своей кровью вампиров. Косячок.

Он достал овальную подвеску из серебра с красивой отделкой и снова сунул мне ее под нос.

— Хаос! Кстати, эльфийская поделка, очень редкая штука.

Подвеска замигала бледно-голубым.

— Да, фон присутствует. Пойдем дальше?

У какого-то деревянного маленького идола мгновенно в моем присутствии зажглись оранжевым глаза.

— А это шаманство орков, только остаточный фон, правда, но это лично мне кажется уже перебором. Вы что, графиня, ради развлечения курите их зелье для медитаций? Продолжаем? Сейчас будет самое интересное.

Ромб на цепочке из черного металла полыхал алым еще до того, как его достали из чаши.

— А это Инферно, — ухмыльнулся Морель, — все по отдельности — еще туда-сюда, но вот вместе… Вызывает некоторые вопросы, верно? Большие вопросы о твоем образе жизни и знании кодекса поведения для магов. Дай мне клятву, Крис. Ты все равно не сможешь уйти отсюда любым другим путем.

— Я понимаю, что не выйду отсюда. Но и тебя обязательно найдут, — покачала я головой, прислонившись затылком к стене, — и тебе очень повезет, если тебя убьют сразу.

— Кто? — сделал испуганные глаза этот урод и горячо зашептал мне прямо в ухо. — Кто, Крис? И как это поможет тебе сейчас?

Снова судорога от ожерелья и зажатый ладонью рот. Сеть паука оплела меня. И теперь отвратительное насекомое примерялось, как повкуснее будет меня есть. Он получал от этого удовольствие. Урод, говорю же. Это было отвратительно. Единственное, что заставляло меня сейчас держаться, понимание, я — права. Дэвлин и Эрик все равно потом убьют его.

— Клятва, Крис. Несколько слов и все закончится. Ну же!

Ага. Несколько слов и рабский ошейник к ним в придачу.

«Иначе ты не выйдешь отсюда живой, — проговорил Шепот, — А ты же понимаешь, что нет ничего непоправимого, кроме смерти. А именно она нас в противном случае и ожидает, причем, крайне долгая и неприятная. Согласись, а потом разберемся, как от него избавиться. Со всеми-то нашими друзьями и покровителями, нужно просто выиграть время».

Лусус на удивление загадочно молчал.

«Слышь, первое порождение моей шизофрении? Ты тоже думаешь, что надо сдаться и не делать глупостей?»

«Сам не верю, что говорю это… — начал мой первый внутренний голос, — а ты серьезно с таким образом жизни ожидала, что все это долго протянется?»

Я аж онемела. Всегда такой рассудительный Лусус постоянно оберегал меня от неосмотрительности. Ну, пытался оберегать.

«Ты рехнулся?» — полюбопытствовал Шепот.

«Этот выбор… тебе не кажется, что мы шли к нему всю дорогу? Разве ты боялась смерти, когда кормила раненного вампира? Или когда позволила поселиться у себя дома демону? Пошла одна к оркам? А, кстати, помнишь, как ты пыталась заслонить собой Дэвлина от тех лучей в форте? Или в Аскаре отправила подальше от молний отряд людей, оставшись сама? Разве перед тобой тогда стоял вопрос — жить или нет?»

«НувФорте выбор был другой: я или еще несколько секунд для Дэвлина, а сейчас…»

«А сейчас выбор еще проще, — горячо перебил меня мой первый внутренний голос, обычно такой рассудительный, — тебе не повезло, ты родилась в обществе, где твои некоторые таланты считаются весьма опасными и таких, как ты, тут сажают на поводок. Помнишь, почему ты вообще уехала из Дайсара? Мы же так хотели свободы. Теперь ценой за нее оказывается жизнь. Дашь клятву — навсегда лишишься права что-то решать за себя. Откажешься — умрешь.»

А ведь он прав. Сдамся сейчас, и все, что я делала последние месяцы, окажется напрасным.

«Твоя свобода — химера!» — фыркнул Шепот.

Может быть. Но разве тогда не химеры все принципы, которые составляют стержень человека? Например, долг? Или честь? Как там Шаман говорил? «Честь для воина дороже жизни?»

«Она не воин!» — рявкнул Шепот.

«Да? А что подарил ей Да Ки Не, когда она его вернула сюда?»

Меч. И я приняла подарок. Выбор был сделан уже давно, теперь я просто должна была с этой самой честью принять последствия. Мне неожиданно вспомнился старый сотник Краго — последний стражник в заброшенной караулке, которого мы встретили на въезде в Дай-Пивка в первый день. Он оставался на посту до конца. Даже он. Сможет меня хоть немного уважать Дэвлин, если я сейчас выйду отсюда игрушкой паука? Смогу ли я сама хоть немного себя уважать? Не-а. Лучше я уйду сегодня, но самой собой. С поднятой головой, и по возможности, глядя в глаза своему врагу.

Это мое решение.

Но боги, все-таки это страшно. Страшно умирать, и что это будет — долго и больно. Но Лусус прав, это все — проверка, какая я на самом деле. И я ее постараюсь выдержать. С честью. Потому что свобода для меня — важнее жизни. Потому что ради этого дурацкого принципа все это и было.

«Помнишь, — снова, медленно подбирая слова, заговорил Лусус, — ты постоянно пыталась, как там ты говорила? А, заглянуть в бездну. Вот твоя бездна, прямо перед тобой, но хватит ли у тебя мужества?»

Сейчас и проверим. По спине вновь галопом понеслись мурашки от ставшей уже привычной неправильности. Что-то только что поменялось в мире от сделанного выбора? Что, интересно?

— Завязывай ломать комедию, — попросила я паука, уставившись ему в глаза, — не будет тебе никакой клятвы. Хочешь убить — валяй. Буду ждать тебя в Преисподней с нетерпением.

Он удивился.

— Так просто сдаешься? — изумился он. — Тебе что, жить не хочется?

— Это адекватная цена за право больше никогда тебя не видеть, — правильно, давайте на последок хотя бы добавим пафоса, надо же хоть что-то с этого получить. Вытянувшаяся физиономия Мореля — уже не плохо.

«Да Ки Нэ, — подумала я, — даже если я не выйду отсюда. Плевать. Просто пусть ему прилетит за все это. И побольше! И пусть это все побыстрее кончится».

Неожиданно я поняла, что снова сижу и молюсь! Молюсь богу воздаяния, этот факт изумил меня настолько, что прозвучавший в голове чужой шепот уже не мог ничего добавить.

«Ты приняла решение. Я с тобой. Не бойся этого шута, он уже — не жилец».

Хороши шуточки!

«Ты сейчас сама все поймешь».

Присутствие где-то рядом бога Воздаяния не исчерпало животный страх ожидания того, что будет дальше, но мысль, что за все этот ублюдок наверняка получит сполна, примирило меня с действительностью окончательно.

— Что бы нам еще такого придумать? — продолжал шептать паук мне на ухо. — Может, все-таки действительно развлечемся, раз уж все так вышло?

Он снова сменил тактику и принялся медленно расстегивать пуговицы моей рубашки, глядя прямо в глаза. Сволочной садист…

— Мне вообще давно было любопытно, — проговорил он, склонив голову к плечу, — какая ты под этими шмотками. Особенно если совмещать с твоим новым ошейником. От заклятия молнии сводит все мышцы в теле. Почему-то кажется, что мне должен понравиться этот эксперимент.

— Так и надень его сам!

Он тихо засмеялся, снял свой вечный шейный платок, на который попала моя кровь, и неожиданно в вырезе его блузы я увидела подвеску. Очень знакомую подвеску. Точно такую же, как у маэстро Филличио вчера: золотой листик липы с тремя крупными рубинами и россыпью бриллиантов, королевская награда маэстро. Только не приколотый на одежду, а висящий на длинной цепочке под одеждой. Будто… память о ком-то? Или подарок? Видимо, не первый шут в семье. Потомственное!

Стоп. Потомственное? Кто-то недавно говорил что-то такое, да? Нет?

Озарение было подобно удару по макушке, разве что звезды из глаз не посыпались. И неожиданно я поняла, что хотел сказать Да Ки Нэ. Враз. А потом вспомнила, историю Эрика. У меня в голове с дикой скоростью закрутились воображаемые колесики, руша всю построенную систему понимания происходящего и мгновенно выстраивая новую. Объясняющую почти все. Даже тот безумный водоворот событий у меня дома в последнее время.

Между тем, расстегнутая рубашка сползла с плеч, и мерзкие лапки паука легко касались обнаженной спины, плеч, груди…

И вот полуголая, ощущая на шее губы и язык человека, которого я так долго, страстно ненавидела и боялась, с полиагром на шее, который еще и бил меня молниями, черте где, без связи, с залитым слезами и кровью лицом и, ощущая отвратительно-сладкий запах «эльфийского великолепия» и ожидая смерти, я начала хохотать. От совершенной глупости происходящего.

Морель оторвался от меня и посмотрел в глаза, выискивая причину безумия. А я смеялась, всхлипывала, и просто падала на него, не в силах сидеть прямо.

«Боги, какая нелепая смерть, сказал граф Джоуи, когда Смерть явилась к нему в клоунском парике и с гармошкой через плечо».

Я посмотрела ему в глаза уже совершенно без страха.

— Скажи-ка мне, Джаспер, а кто из твоих родителей играл в театре?

Он посмотрел на меня изумленно, потом понял.

— А, подвеска… Моя мать была великой актрисой, примой Королевского театра, — проговорил он с какой-то гордостью.

Я покачала головой, все верно, именно то, о чем говорил Эрик.

— Ах, Морель-Морель.

Он нахмурился, не понимая. Он не любил не понимать.

— Вот что с тобой не так. Я наконец-то поняла всю эту несуразность. Это же обыкновенная история «театральных детей», да? Отца у тебя, видимо, не было, а все свое детство ты провел за кулисами, наблюдая, как к твоей матери являются мужики с гербовыми перстнями и букетами роз, да? И я угадала в тот раз — ты за это ненавидишь дворян, поэтому тебе доставляло такое удовольствие запугивать меня. Я даже не знаю… Может быть, один из этих визитеров был мой отец?

Он сузил глаза и больше не улыбался. Мне внезапно стало наплевать вообще на все.

— Понятно-понятно. А потом ты так бесился из-за этих приходящих, что дал себе слово все изменить, заставил себя приложить все усилия и выбраться оттуда, попал в контору. Забрался по карьерной лестнице. Безупречная служба и подчинение правилам — только это могло привести не дворянина так высоко. Вариант с выдающимся умом мы же не рассматриваем, да? Да и отчет о твоей карьере я читала.

— Продолжай, девочка, — он снова щелкнул пальцами, и я сильно ударилась затылком о стену, а он коротко и болезненно впился в мои губы, явно получая от этого какое-то извращенное удовольствие, но меня уже понесло, и как только я смогла говорить, продолжила нарываться на неприятности.

— А потом ты случайно наткнулся на запись в моем деле. Последнее донесение твоего шпиона с двойной личностью, да? Геомантия! Это же дар небес! Шанс сделать вообще что угодно! И ты никому не сказал. Ты решил забрать такой подарочек себе любимому, к тому же что там у нас? Избалованная девочка, графская дочка. Никаких проблем! И ты впервые решил действовать самостоятельно, да? У тебя же нет напарников во всей этой истории, Джаспер?

— Мне начинает надоедать твоя болтовня, — паук щелкнул пряжкой, вытаскивая мой ремень, — первый раз снимаю с женщины штаны, — ухмыльнулся он, но уже как-то не слишком уверенно.

Мне было наплевать. Я уже говорила, да?

— Обидно, когда ты продумал в голове диалог, а твой собеседник говорит не по тексту, да? Но ты все равно, слушай. Решив поступать самостоятельно, ты остался без инструкций и начальства… Тогда ты стал действовать наиболее естественным для тебя образом, псих ты несчастный. Ты не проводил операцию, ты режиссировал спектакль! Как привык с детства! Светлые боги! Какой же идиотизм!

— И что с того? — поинтересовался он, стаскивая с меня сандалии.

— Ты мог бы похитить меня в первый вечер, запереть в каком-нибудь грязном подвале и просто вышибить пару зубов — тогда я, какой я была, на все бы согласилась. Ты же помнишь, как это было три месяца назад? Но тебе это просто не пришло в голову. Боги! Да и сейчас! Ты ведешь себя, как второсортный злодей в какой-то пошлой оперетке. Джаспер Морель, нормальный человек мог бы сломать мне палец. Или бить по лицу. Или накалить нож и выжечь на сине доску для игры в города и башни — но ты даже не калечишь меня, потому что это не эстетично. Ты заговариваешь мне зубы, пытаешь какой-то детской погремушкой, а теперь тащишь в постель, просто потому что в твоем извращенном мозгу это ложится в сценарий. Боги! За что? Что я такого сделала? Почему за мной охотится не нормальный психопат, прикосновения которого хотя бы возбуждали, а дешевый клоун?!

Боль снова выгнула мое тело, и пока я пыталась отдышаться, он швырнул меня на диван, стягивая штаны. Прэлес-с-с-стно!

— А самое смешное, знаешь, что? — посмотрела я на него светло и нездешне, как наркоман, пристрастившийся к семилисту, на приеме у целителя.

Он замер и посмотрел на меня почти с ненавистью.

— И что же?

— Я лежу раздетая, на узком неудобном диване. Зачем? Ты ведь даже меня не хочешь. Зачем ты это делаешь?

Он вздрогнул, как от удара, и влепил мне пощечину, на сей раз напрочь забыв про исповедник. Порез вспыхнул огнем, и я опять заскрипела зубами от боли.

— И ты даже не понимаешь, что ты вообще сделал, — покачала я головой с сожалением, как только смогла разжать челюсти, — а ведь ты чуть не лишил меня рассудка. Ты нашел геоманта, Морель, ты поставил его в условия, что у него не могла не начаться инициация от всего происходящего, одна Медная улица чего стоила! Я же была в шоке! А потом своими идиотскими действиями в стиле театральной постановки ты убедил меня, что все происходящее похоже на пьесу, просто приключения, не в серьез, разыграно, а значит, должно кончиться хорошо. Мир слышит геоманта, Морель, и с удовольствием под него подстраивается, особенно при инициации. Все и стало не всерьез! В итоге, моя жизнь превратилась в балаган, исключительно по твоей вине. Эти события были не нормальны. Не естественны. Но ты настроил меня именно на них! Как ту мертвячью девицу с готическими романами. И мир меня услышал! Ты хоть представляешь, сколько раз в моем доме играли в безумные прятки за последнюю пару месяцев? А я все гадала, почему это так похоже на какой-то водевиль… Новая внешность, которую мне хотелось с детства! Демоны, нежить, наемники, орки, скавены — все весело и с огоньком хороводом пляшет по моей жизни! Твою ж мать, Морель. Что это вообще за имя такое, кстати?

Паук прижимал меня к дивану весом своего тела, но слушал очень внимательно, и первый раз в его глазах мелькнуло понимание.

— А недавно все вышло из-под контроля, знаешь, — продолжила я, — и щупальце моего карманного циркового мирка вытянулось слишком далеко. И повлияло уже кое на что весьма серьезное. И теперь я представляю, что я могу, хотя и совершенно это не контролирую. Не понимаешь? Это моими стараниями так быстро пала Аскара! Представляешь? Но мы не об этом. Ты же понял?

Он облизнул враз пересохшие губы. Ядовитые жвалы клацнули как-то беспомощно.

— Понял — что?

Я попыталась приподняться, чтобы приблизить уже свое лицо к его физиономии.

— Пьеса, Морель, помнишь? Ты заставил меня поверить, что это все не всерьез в момент моей инициации. Ты сам сказал, что разыграл меня этой бандой Хрипатого, арбалет неисправен, оружие почти деревянное и меня страхуют! А какое у комедии основное правило? Все должно кончиться хорошо для главного героя. Для меня. Я же именно в это поверила из-за тебя, и мир услышал. Ты понимаешь? Ты сделал меня практически неуязвимой своей выходкой в первый вечер!

«Они пытались похоронить нас, но они не знали, что мы семена», — с мрачной иронией заметил Шепот. Я окончательно привыкла к голосам в голове. Свои они стали, родные.

Мой враг вскочил с дивана и отшатнулся, а я повернулась на бок, чтобы не прерывать зрительный контакт. После «гляделок» с Тузатом — вообще плевое дело.

— И вот, ты, главный злодей, похитил главную героиню, немножко ее эстетичненько попытал, так для драматического эффекта, раздел и уже затащил в кровать. Что сейчас должно быть по закону жанра?

— Тубо! — позвал телохранителя человек, которого я так боялась еще совсем недавно, и в голосе его прозвучали истерические нотки. Телохранителя не было.

— Да ладно тебе, Джаспер! — расхохоталась я. — Какая кульминация!

Не знаю, чего было больше в моих рассуждениях — осознания происходящего, просто догадок или желания его напугать? Но в этот момент он выхватил из ящика стола револьвер, прицелился мне в лицо, и рука его дрожала.

— Да! — с безумной улыбкой проговорила я. — Давай! Если я права, ты просто не сможешь меня убить. На тебя сейчас с потолка рухнет рояль! Или ты поскользнешься на банановой кожуре и разобьешь себе голову о край стола! Морель, очнись! Ты сам себя загнал в ловушку!

Дуло смотрело мне в лицо. Черное и страшное. Но мне хотелось только одного, чтобы все это закончилось. Хоть как. Думаю, человек в состоянии перенести строго определенное число проблем. Один полный трандец, две средних неприятности, три мелких проблемки и так далее — каждому по способностям. Но потом наступает предел. Обязательно наступает. Человек перегружен уже по уши. Попроси его солонку передать за столом — он тебя убьет. Я свой предел превысила уже давным-давно. Только бы все кончилось уже. Только бы все кончилось!

Он прицелился, судорожно сжав побелевшие пальцы на рукоятке.

— Последний шанс! Клятву!!

— Да пошел ты, — улыбнулась я, показывая ему все двадцать восемь зубов.

Так и надо уходить. Ухмыляясь и понимая, что хотя бы довела своего врага до истерики. Щелкнул предохранитель, время растянулось, вмещая целую бесконечность в доли секунды. Еще, еще бы хоть пару раз успеть вдохнуть прохладный утренний воздух. Мне так нравится просто дышать. И увидеть бы еще раз Дэвлина, хоть на секунду.

И тут раздался выстрел. Я скорчилась на диване и крепко зажмурилась в ужасе, не желая видеть, как мои мозги выплескиваются из моей же черепушки. Странное желание, вообще-то, учитывая, что у меня нет глаз на затылке.

Но ничего не происходило. Ни боли, ни света в конце тоннеля. Я аккуратно открыла один глаз, только когда заскрипела входная дверь.

Огромный Тубо, все с таким же тупым выражением на лице посмотрел на лежащего на полу Мореля, на кровь в его золотистых волосах, на широко распахнутые от непонимания светлые водянистые глаза. Потом взял его нож и повернулся ко мне.

— Эй! — запротестовала я, пытаясь вжаться в спинку дивана. — Это не я! Я даже не поняла, что произошло!

— Не суетись, — велел он, переворачивая меня на живот.

«Вот это мы попали!!»

Нож легко разрезал веревки на запястьях. Тубо перевернул меня. Потом усадил на диван, взялся обоими руками за исповедник и легко его разорвал. Магия оглушительно вернулась на свое законное место.

— Одевайся, — велел он, копаясь в столе Мореля.

Я потрогала жилку на шее паука — на всякий пожарный, нет. Не билась. Он был совершенно стопроцентно мертв. Как-то неожиданно… все закончилось? Я хлопала глазами, ничего не понимая.

Тупой верзила засунул за пазуху пару каких-то папок, зато вместо этого выложил на стол другую. Он еще раз посмотрел на меня внимательно, пока я застегивала рубашку. Потом покопался в карманах и вынул какой-то флакон, протягивая его мне.

— Намажь щеку, царапина мгновенно затянется. Запоминай. Ты на него работала, — прогудел он, вливая что-то зеленоватое в ноздрю убитого (а! это же, слеза духа! Чтобы тело не «подняли»! О как), — вы были любовниками. Вы занялись гильдией наемных убийц. Вот итог.

— Ты из гильдии? — изумилась я. — Это как бы демонстрация силы что ли?

Он кивнул, поднимая с пола остатки исповедника и засовывая его себе в карман.

— Вроде того. Жди здесь. Изображай ужас и панику, ты графская дочка и просто молодая женщина.

— Вовремя вы…

Он, не удостоив меня ответом, повернулся к двери.

— Тубо! Подожди! — я посмотрела на него большими глазами. — Я могу тебя чем-то отблагодарить?

Он обернулся, уже выйдя за порог, неожиданно хитро усмехнулся и подмигнул. Я ошарашенно смотрела в захлопнувшуюся дверь. Потом залечила царапину. Так! Давай-ка подумаем, что еще надо сделать.

Через десять минут в комнату ворвалась королевская городская стража, найдя меня скорбно сидящей на полу с безумными глазами, и держащей Мореля за руку. Видимо, их как-то вызвал Тубо? Кто-то заставил меня сесть в кресло и дал стакан воды. Очень кстати пришлось припухшее от слез лицо и сильная дрожь отходняка от полиагра. После стражи явились люди из конторы. Я рассказала версию про гильдийцев, как Морель навещал меня по месту распределения и даже помогал мне устроить помолвку моего друга. Особо с чувством я вспомнила привезенные им недавно две бутылки вина. И как после открытия «Морского змея» мы решили сбежать ото всех, чтобы побыть вдвоем.

— Как вы познакомились? — поинтересовался хмурый усатый капитан из конторы, показавшийся мне каким-то смутно знакомым.

— На меня напали вечером в городе какие-то бандиты, а он спас меня… Это было на Медной улице.

— Значит, у вас… гммм… чувства с первого взгляда?

— И очень сильные, — кивнула я, ни секунды не покривив душой.

Молодой парень, осматривавший труп, с любопытством взглянул на меня:

— А скажите, графиня, это из-за него вы разорвали помолвку с виконтом Селеретто?

Не в силах произносить вслух столь чудовищную ложь, я только неопределенно кивнула. Капитан посмотрел на парня неодобрительно.

— Работай, давай, — буркнул он.

— А что тут работать? — вскинулся парень. — Винтовка это была, усиленная, явно сделанная на заказ и дороже золотого моста. Стреляли метров с трехсот, я бы проверил вон те крыши, — он ткнул куда-то пальцем, — работал явно убийца, причем высокой квалификации. Гильдия, это очевидно же. Да и бумаги на столе… Сами же видели.

И тут я его вспомнила! Этого конторского сыскаря! Я видела именно его — усатого, похожего на моржа, в «Плюще» в день отъезда. Любитель молодых красивых гвардейцев! Я случайно ввалилась в их кабинку, помешав свиданию. Забавное совпадение.

В любом случае, это надо рассказать Эрику.

— Мы с вами нигде не виделись? — спросил предполагаемый извращенец, будто угадав мои мысли.

Не-не-не. Не хочу портить с тобой отношения, раз уж ты ведешь это дело.

— Нет, — похлопала я ресницами, сделав большие глаза, — я бы вас запомнила…

— А… — начал подозрительный усатый капитан, но тут влетел мой отец в компании барона Тревора.

И все вокруг сразу закричало, заматерилось и забегало.

Меня быстренько отпустили, поинтересовавшись правда, не хочу ли я продолжить работу с конторой? Я с ужасом покосилась на укрытый простыней труп и попыталась упасть в обморок. Отец чуть не стукнул капитана, наплевав на его форму.

На улице я мгновенно пришла в себя.

— Что это было? — мрачно поинтересовался батя, чуть ни силком запихнувший меня в карету.

— Ты о чем?

— Что ты делала у него?

— Этот кретин похитил меня прямо с маскарада. Как вы меня нашли?

— Пришел посыльный с запиской.

— Какой запиской? — изумилась я.

— Вот!

Я получила искомый листок бумаги и жадно развернула.

— Что это? Адрес с припиской — Кристину похитили, она там? Глупости какие.

Я попыталась проверить записку на магию. Чисто.

— Пап, есть сигариллы? Я свои где-то потеряла.

Отец потерял дар речи. А барон Тревор расхохотался и протянул мне свой портсигар.

— Благодарю.

Я зажгла на кончике пальца огонь. Отец попытался что-то сформулировать.

— А этот Морель… и ты… он тебя…

— Когда он потянул лапы к моей рубашке, ему в голову прилетела пуля, — усмехнулась я, закуривая. Зачем волновать отца?

Барон Тревор заржал и хлопнул меня по плечу так, что я закашлялась дымом.

— Теперь ты вернешься домой? — спросил батя.

— У меня Дай-Пивка, поместье с обитателями, наемнички, отель, дела… я не могу.

— То есть, не хочешь?

Я покачала головой.

— Пока не очень.

— А это как-то связано с мэтром Купером? — сделав невинную физиономию, поинтересовался отец.

— Мне бы этого очень хотелось, — честно призналась я.

— Эх ты, воробей… Вся в своего деда!

— Мэтр Ольсин говорил, — улыбнулась я.

— Ну что? Завтракать? Потом домой и отсыпаться?

Я покачала головой.

— Прости, мне надо закончить эту историю.

Батя нахмурился.

— Что еще?

— Хочу навестить герцога… отца Леонарда. Уладить непонимание.

— Мне не очень нравится, что моя дочь…

— Не волнуйся. Это же герцог. И ты знаешь, куда я еду. Закиньте меня к нему.

— В таком виде?!

— Именно в таком.

— У тебя кровь на воротнике!

— Не моя же, — соврала я.

Батя покачал головой, и сказал, что они в карете будут ждать меня снаружи. И если что…

Отец Леонарда принял меня практически сразу, это был сухопарый высокий немолодой уже мужчина с пронзительными голубыми глазами и резкими чертами лица. Он был одет в черный суконный очень строгий камзол с платиновой цепью поверх.

Герцог чопорно поднялся навстречу. Я вместо реверанса привычно изобразила мужской короткий поклон.

— Присаживайтесь, мэтресса.

— Благодарю.

— Кофе?

— Да, благодарю.

Он позвонил в серебряный колокольчик и попросил кофе и пирожных. Пока нам их несли, герцог сделал пару комплиментов вчерашнему мероприятию. Потом мы сравнили климат столицы и Дай-Пивка в это время года. И наконец, все формальности были соблюдены.

— Что вы хотели от меня, мэтресса?

— Поговорить о вашем сыне.

— О?

— Полагаю, он совершает некоторые глупости.

— Связавшись с вами? — и бровью не повел герцог.

— И это тоже, — без колебаний согласилась я.

— В какие игры вы играете, мэтресса? — спросил он, наконец, немного нахмурившись.

— Спасаю вашего сына от проблем, — пожала я плечами.

— Да что вы говорите? А я думал, все наоборот.

— Ваше высочество, — вздохнула я, — что он вам наговорил?

— Я бы хотел услышать сначала вашу версию.

Я кивнула. Ложь, как говорит Эрик, это великое искусство!

— Вы знаете о Мореле?

— Допустим.

— А что я собиралась за него замуж?

— А вот это уже что-то новое. Продолжайте.

— Перед моим выпускным мы поссорились из-за моего распределения. Я хотела, знаете, сама вставать на ноги, а не оставаться в столице под опекой родных. Поэтому так получилось, что мы с вашим сыном… ну вы понимаете, оказались вместе.

— Да уж, — усмехнулся он, — только во время моей молодости обычно было все наоборот.

— Что вы имеете в виду? — не поняла я.

— Это виконт должен бы сидеть перед вашим отцом и оправдываться.

Я вздохнула.

— Леонард, воспринял все намного серьезнее, чем оно было. Убедил себя, что если он избавится от Мореля, то я вернусь к нему. В итоге он обратился к вам.

— Да, и после этого я имел беседу с Кловером.

Я вздохнула. А герцог сделал глоток из своей чашки.

— Вы хотите, чтобы вашему возлюбленному вернули звание?

«О как! До чего дошло-то, оказывается! Значит, теперь ему просто было нечего терять, вот паук и притащил меня в свое логово».

— Увы, — сказала я, опуская глаза, — думаю, ему его и так вернут…

— Что вы имеете в виду?

— Пару дней назад, когда ваш сын полагал, что вопрос решен, мы поругались. Он был в таком бешенстве, что мне пришлось усыпить его…

— Как собаку, что ли? — между делом поинтересовался герцог, ставя чашку обратно на стол.

— Магией, — мягко поправила я.

— Я в курсе этой истории. Его нашла в парке королевская стража.

— И как он отреагировал?

— Весьма бурно, — лаконично проговорил герцог.

— Вчера ваш сын сказал мне, что ненавидит, оскорбил и вызвал на дуэль моего друга.

— Дуэль? — окончательно нахмурился герцог.

— А сегодня утром, его соперника застрелил наемный убийца.

Герцог посмотрел на меня холодно.

— С чего вы взяли, что мой сын имеет к этому отношение?

— Я сказала парням из конторы, что вообще не имеет. И что Морель просто занимался делами гильдии.

— А это — не так?

Я пожала плечами, сложив руки на груди.

— Слухи никому не нужны.

Он молчал и продолжал смотреть на меня.

— Почему вы это мне рассказываете?

— Я не хочу, ваше высочество, чтобы ваш сын сделал какую-нибудь особенную глупость. Особенно, пока во всем этом в качестве, якобы, причины фигурирую я. Моей семье еще не хватало вас во врагах.

— Но ваш возлюбленный мертв? Разве вы не хотите отомстить?

— А мои сестры, мать и отец живы, — твердо сказала я.

— Вы очень… разумная девушка, мэтресса.

— Увы. В меня просто влили слишком много успокоительного эликсира.

— Понимаю. Вы только сегодня узнали о… несчастье?

— Я была там, — опустила я голову снова, — это был выстрел из винтовки, через раскрытое окно.

Я глянула на него из-под челки, и во взгляде голубых глаз мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Пришлось снова изобразить слезы.

Герцог встал, обошел стол и взял меня участливо за руку.

— Я вас понял, — проговорил он, — пожалуй, моему сыну не помешает немного дисциплины. Что вы собираетесь делать дальше? Вернетесь в столицу?

Я покачала головой.

— Когда действие зелья пройдет, боюсь, что не смогу уже рассуждать здраво. Не хочу никого видеть. Вернусь в свое поместье в Дай-Пивка и останусь там, подальше от людей.

— Что ж, — проговорил герцог, отходя к окну, — это разумное решение, я вас понимаю. Не переживайте, больше мой сын не доставит вам неприятностей.

— А дуэль? — осторожно спросила я.

— Какая дуэль? — сделал очень скучающее лицо герцог.

Когда я садилась в карету, отец и Тревор уставились на меня.

— Ну?!

— Прокатило, — слабо улыбнулась я.

— Что он сказал?

— Решил подлечить Лео дисциплиной. Так, теперь давайте на площадь телепортов.

— Домой! — велел отец.

— Ну, папа! Ты хоть представляешь, что у меня дома думают?! Я же пропала с середины маскарада, без связи, без объяснений!

Тревор взял отца за предплечье.

— Слушай, там за нее мужчина волнуется, ты что не понимаешь?

Я быстро закивала головой.

— Боги с тобой. Через неделю жду на ужин! Всех твоих! Ты меня поняла?

— Спасибо! Хотя, нет, есть еще идея. Давай к Академии!

Есть еще один вопрос, который мне нужно проверить, перед тем, как поставить точку.

— Зачем?

— Надо.

В Академии я сразу направилась в кабинет куратора. Мэтр Ольсин сидел за тем же столом, что и несколько месяцев назад. Я влетела, забыв постучаться. Надо отдать магу должное — он легко узнал меня.

— О, Кристина, здравствуй. Ты выглядишь… О. Кажется, меня подводят глаза.

— Доброе утро, — поздоровалась я, не садясь в кресло, — можно вопрос?

— Разумеется, — маг немного нахмурился, — только прикрой дверь.

Я сделала, как он просит, а потом подошла к его столу и оперлась на него руками.

— Вы знали, что я — геомант?

Да, вот так вот, в лоб. Потому что я могу получить честный ответ только случайно, если застану тебя врасплох.

— Да, — ответил спокойно мой куратор, глядя мне в глаза, — ты точно не хочешь присесть? Думаю, тебе необходимо успокоиться, или хочешь, я вызову целителя…

— Не-е-ет. Спасибо. Какой-то неизвестной гадостью меня сегодня уже поили.

— Так. Сядь и говори толком.

Ладно. Плюхнемся в кресло. Я опустила глаза, уставившись на какую-то ярко-синюю книжку на нижней полке, пытаясь сформулировать фразу.

— Что с тобой? — попытался перехватить инициативу мой куратор.

— Да так, мелочи. Меня только что опять едва не убили, а перед этим держали в полиагровом ошейнике. А, ну и немножко пытали.

— Что?! — он аж встал с кресла, а я нахохлилась, как маленькая птица на холоде. Правильно батя меня воробьем зовет.

— А потом я битый час любовалась на труп, которому вышибли мозги из винтовки, поэтому, извините, но я немного нервничаю.

— Что мне для тебя сделать? — тихо спросил мой куратор.

— Ответить на мои вопросы.

Он покивал, и вернулся на свое место, поняв, что крушить его кабинет сейчас я не буду.

— Хочешь спросить, почему я тебе не сказал раньше?

Я покачала головой.

— Нет, мэтр. Другой вопрос. Вы попросили мэтра Купера присмотреть за непутевым неинициированным геомантом? Или это он попросил вас найти ему такого?

Мэтр Ольсин помолчал, в свою очередь, отводя глаза.

— Я хочу знать, кого благодарить за такую насыщенную жизнь! — чуть не закричала я. — Вы же мне не чужой человек!

Он вздохнул.

— Мэтр Купер был очень убедителен…

— Дайте слово мага.

— А ты не много…

— Мэтр!

Он вздохнул.

— Даю слово, я сказал тебе правду.

Понятненько.

— Спасибо.

Я не буду ничего делать по этому поводу. Я просто запомню и подожду. Дэвлин начал всю эту историю. Если, конечно, верить мэтру Ольсину. Может, он и правда какой-нибудь принц? Но тогда зачем ему Алесий? Ладно, пренебречь, вальсируем. Подождем и продолжим наблюдать.

— Про то, что я потенциальный геомант — знали четверо, — проговорила я, — одного только что увезли в морг, мэтр Наргин… ну вы сами знаете — исчез, остаетесь вы и Дэвлин. Я очень прошу вас, пусть все так и будет. Я вам слово даю, что просто постараюсь держаться подальше от столицы, а все, чего я хочу — это спокойная жизнь в собственном поместье.

— Я выполню твою просьбу, — кивнул маг, провожая меня из кабинета.

— Обещаете?

— Да, еще раз даю слово, — он помолчал, — прости меня.

— Да, чего уж там… Дэвлин Купер может быть демонски убедителен, если ему это надо. К тому же, поступи вы иначе, все могло выйти хуже.

Мэтр Ольсин явно вздрогнул от чего-то.

— Что ты сказала?

— Все хорошо, мэтр. До свидания.

На этом мы и расстались.

Я вышла и вернулась к отцу, чмокнула его в щеку, мы выехали на площадь телепортистов, и я снова была в Дай-Пивка. Заскочила к бургомистру, попросила лошадь и галопом в замок. Меня по обыкновению встречал Гнарл.

— А где Муха? — спросил он, глядя, как незнакомая кобыла косит на него оранжевым выпученным от ужаса глазом.

— Дома. Где хозяин?

— Все завтракают на вашем любимом балконе.

«Что-то у меня де жа вю какое-то».

«Ага».

«И они не волнуются? Почему это, любопытно?»

На балконе обнаружился Дэвлин, просматривающий какие-то бумаги, а за столом — Эрик и Десятый. Я переводила безумный взгляд со знакомой желтой папки, в руках Дэвлина, на винтовку, которую смазывал и чистил Эрик, а потом на одежду Тубо, телохранителя Мореля, на Десятом. В руках он вертел амулет для смены внешности. Редкая, надо сказать, штука.

— Вы!.. — выдохнула я.

— Тебе же нужно было от него избавиться? — спокойно спросил Эрик, сверкая зелеными глазами.

— Тебе обязательно нужно было подождать, пока я останусь голая, прежде чем стрелять?!

— Просто ждал нужного освещения и ветра. У меня был только один выстрел.

— А ты! — воскликнула я, уже обращаясь к Десятому. — Просто сидел там за дверью!? Как вообще ты там оказался?!

— Один из друзей Эрика сделал мне кое-какие рекомендации, и я нанялся к этому парню в телохранители.

— Прости, — оскалилась я, — а ты, наверное, не слышал, как я кричала?

— Твоему здоровью и жизни ничего не угрожало, — заметил Дэвлин, не отрываясь от страниц.

— С чего это ты взял?

— На тебе небольшое следящее заклятие.

— И почему, скажи, пожалуйста, я его не ощущаю?

— Потому что это из моей специализации, — поднял маг на меня глаза.

«Ага, вот почему так полыхал тот амулетик».

— Ясно. А мне можно было сказать?

— Нет, — проговорил Дэвлин, — тебе должны были задавать уйму вопросов господа из контрразведки, которые наверняка прибыли сразу после стражи. Если кто-то из них проверял бы тебя — правду ли ты говоришь…

— Понятно, — я вздохнула, он был совершенно прав, — твоя идея?

— Коллективная.

И я снова нервно расхохоталась, вспоминая, как рассказывала Морелю про конец его «пьесы». А оказывается режиссер и правда был. Вот он, сидит скромненько, листочки переворачивает.

Я поняла, что сейчас или закричу, или швырну в него огненным шаром, поэтому я схватила бутылку вина со стола и, не говоря ни слова, ушла в свою комнату.

Друзья тоже мне. Позволили похитить. Подождали, пока я с жизнью попрощаюсь. Мертвяки! А по штопор я и забыла. Кинжалом что ли пробку выковыривать? Я села на подоконник, свесив ноги наружу. На тренировочной площадке вопили прихвостни. Знакомый парень в красной повязке помахал мне лапой, заметив, и я помахала в ответ. В дверь деликатно постучали.

— Входи, — предложила я, не оборачиваясь.

Если стучат, значит, или Дэвлин, или Десятый. А-а, без разницы.

Оказалось, Десятый.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — пожала я плечами, не оборачиваясь.

— Принес тебе штопор. Вот.

Он взял бутылку из моих рук и аккуратно открыл ее. Я внезапно вспомнила, как явилась к нему в ту ночь, когда мы его нашли. Что ж, теперь ситуация зеркальная. Химерик налил мою любимую «Кастельванию» в два бокала, протянул мне один, а сам встал рядом.

— Тебе ничего не угрожало по-настоящему.

— Жалко, я этого не знала.

— Тогда бы он мог что-то заподозрить, все нужно было сделать очень аккуратно.

Не поспоришь.

— Но теперь — все? — спросила я.

— Да, — кивнул он просто, — ты же больше всего боялась, что пострадает кто-то из твоей семьи? Мы постарались избежать именно этого. А в случае чего, я оставался рядом в качестве страховки. С кучей лечебных зелий в сумке.

— Ага.

Он отобрал бокал, сгреб меня в охапку и усадил на подоконник лицом к себе.

— Я тебе обещаю, капитан, больше ничего подобного за твоей спиной.

— Да нет, — покачала я головой, — тут все правильно. Если бы я все знала, я бы просто не смогла вести себя естественно. Как минимум, ко мне мог прицепиться сыскной из конторы. А через меня мог выйти и на вас, и на Даро и еще боги знают на кого.

— То есть, ты сама это понимаешь? — уточнил Десятый.

— Ага. Я не из-за этого ушла, — вот тут-то и пришли совершенно ненужные запоздалые злые слезы, и химерик обнял меня, прижимая к себе, — я же думала, что мне остается только умереть, чтобы не попасть в пожизненное рабство к этому ублюдку. А после всего, что было в Аскаре… Это было бы нечестно! Так, мать его, не честно!

— Ну, вела ты себя так, будто ничего не боялась.

Я больше ничего не могла говорить. Только ревела, вцепившись в него всеми пальцами. Но это была просто реакция нервной системы, которой нужна была разрядка. Через четверть часа меня отпустило, и в заработавший снова ум пришла новая внезапно радостная мысль: кончилось! Мне некого больше бояться. Никто не будет присылать убийц или угрожать семье.

Десятый заставил меня умыться холодной водой и утащил обратно на балкон.

— Ну? — поинтересовался Эрик. — Все путем?

Я кивнула. Он встал со своего места, подошел и обнял меня. Подержал так несколько секунд, а потом поцеловал в макушку и отпустил.

— Ты неплохо держалась, принцесска.

Я криво ухмыльнулась и повернулась к мэтру Дэвлину Куперу. Может, тоже что-то скажет?

— Все? — только и спросил непрошибаемый маг.

— Все, — проговорила я, — вот теперь — все. Мореля нет, про меня никто не знает, Леонард тоже оставит нас в покое.

— А дуэль? — поинтересовался сразу Эрик.

— Герцог очень зол на него, так что, не думаю. Можно расслабиться.

— Если хочешь расслабляться, надо звать Шаггората! Ты ему это, кстати, обещала!

— Это — тот драконидский бог? — спросил Десятый.

— Тебе понравится, — ухмыльнулся Эрик, — а чего вот она творит в его присутствии. Ууу…

— Надо только у дарсульцев деньги забрать, — напомнила я, — за скавенов и штурм.

— Ага, вот и займись, а я на остров за нашим крокодилом.

Забавно, что я не возмущаюсь, да? А должна бы. Но меня затопило волной облегчения просто из-за того, что все действительно закончилось. Выяснять отношения совершенно не хотелось.

После Сура я зашла домой и оставила награду там, потом поделим. А после всего отправилась на храмовый остров.

Мое божество присутствовало, а в Храме, кстати, появился новый настоятель. Он предложил так к нему и обращаться, когда мы знакомились — Настоятель. Кроме него вокруг шуршали, расчищая территорию еще человек десять. Видимо, новые адепты.

Я вошла в Храм, подошла к алтарю и положила руки на его ставшую теплой поверхность.

— Привет, — проговорила я, — не знаю, как правильно нужно обращаться к богам. Просто хотела сказать тебе спасибо. Как бы я пережила последнюю неделю, если бы тебя не было рядом… я не знаю…

— ТВОЙ ВРАГ ПОЛУЧИЛ ЗАСЛУЖЕННОЕ.

— Это точно. Но это все было подстроено, так что…

— НЕ ВСЕ. ВЫБОР БЫЛ НАСТОЯЩИЙ. ТЕПЕРЬ ТЫ ЗНАЕШЬ СЕБЕ ЦЕНУ. ТВОЙ ДРУГ ПРАВ, ЧТО ДАЛ ТЕБЕ ВРЕМЯ ПРИНЯТЬ САМОЙ ТАКОЕ РЕШЕНИЕ. ЭТО БЫЛО НЕОБХОДИМО.

— Типа экзамена? — усмехнулась я.

— ТИПА ИНИЦИАЦИИ, — передразнило меня божество.

— В любом случае, спасибо тебе.

— ТЫ ЗАСЛУЖИЛА ПРАВО НА УВАЖЕНИЕ.

Я поклонилась алтарю, чувствуя, как присутствие Да Ки Нэ ослабевает. Все это так переплелось. Боги, люди, нелюди. Чьи-то планы и надежды. Чьи-то желания и страхи. Вот этот-то странный клубок и называется жизнью.

Теперь можно было возвращаться к Дэвлину, если верить ожившему в ухе колокольчику, который Десятый вернул мне чуть раньше, Шаггорат был уже в Замке…

Я вдруг ужасно захотела его увидеть, вспомнив, как он привел меня в чувства после прошлого срыва. Ну и просто так. Я обожала этого безумного бога с крокодильей головой.

Глава 7. Демон

Следующие несколько дней протекли бесконечной безумной феерией. Самое безобидное, что я помню, это пляж. Мы с Эриком валяемся на песке и потягиваем светлое хмельное пиво, а Шаггорат, Дэвлин и Десятый магией соорудили из песка три замка, три армии крошечных песочных существ и теперь увлеченно играли в города и башни. Шаггорат отчаянно мухлевал и создал втихаря песочного дракона, на что Десятый не слишком трезвым голосом принялся тыкать пальцем в неточности воспроизведения. Они поспорили. Шаггорат попытался кинуть Десятого в воду, но тот успел вцепиться в плечо Дэвлина. Крокодил не рассчитал веса (или наоборот рассчитал?) и рухнули в воду все, так что волной снесло все три замка.

Когда они выбрались на берег, начался спор, какой был счет. Потом Десятый продолжая тему драконов начал палочкой чертить на песке какие-то картинки, кажется, объясняя вопросы воздухоплавания. Дэвлин слушал и запоминал, подошедший Эрик задавал вопросы, Шаггорат отпускал комментарии и подначивал Десятого к продолжению «конфликта на волнах». Мы выглядели почти нормальными, и все очень походили на людей.

Я не стала выяснять отношения с Дэвлином — «какого демона ты меня в это втянул?» Переживаний в последнее время было слишком много и так. Да и мне было как-то страшновато услышать ответ.

Нужно было расслабиться. Потом выспаться. А потом уже — все остальное.

Стоило бы закончить мой рассказ на этой мирной ноте. Но это не совсем правда. Ну, то есть, это не объясняет, почему я встречала рассвет за этой писаниной, и совершенно не знала, что дальше делать.

До того, как все пошло прахом, впрочем, был еще один эпизод, необходимый, пожалуй, для понимания. Но я постаралась изложить его покороче, потому что был уже почти рассвет, и времени у меня оставалось совсем мало.

В следующие выходные мы были в гостях у моих родителей. Я, Дэвлин, Эрик, Десятый с медальоном смены внешности и принявший человеческий вид Шаггорат, захотевший посмотреть, что это у меня за родители такие.

Оказалось, ужин был семейный и в честь помолвки Француазы, так что кроме родителей, были еще сестры.

Шаггорат представился герцогом Горратом из Ронда. В человеческом виде он был ослепительно красив, высок, худощав с серебристо-пепельными кудрями и очень светлыми серыми глазами. Как ртуть. Манеры у него были безупречные, так что глядя на них с Дэвлином, можно было подумать, что мы попали на королевский прием.

Елена пожирала глазами Эрика, и после ужина быстро утащила его гулять в сад.

Шаггорат совершенно очаровал не только моих родителей, но и неожиданно, старшую сестренку. Она аккуратно отвела меня в сторону и спросила — где такие водятся? Я честно посоветовала ей заниматься помолвкой и не лезть туда, где она ничего не понимает. Она поинтересовалась, за кого из присутствующих я сама собираюсь замуж, не дождалась ответа и ушла обратно за стол. Впрочем, она тут же потащила «герцога» в тот же парк. Медом им там что ли намазано?

Отец рассказывал Дэвлину и Десятому последние новости. Оказалось, пока мы пили… пропала принцесса Ирен. Прямо из замка. Вся столица на ушах. Рядом с каждым телепортистом по паре «ищеек» из конторы трутся. В общем, бардак.

— Давно?

— Два дня как.

— А награду назначили? — полюбопытствовала я.

— Сто двадцать тысяч золотом.

— Ого. Неплохо.

Отец внимательно посмотрел на меня.

— Вы что, искать ее что ли собираетесь?

Я умоляюще посмотрела на Дэвлина и Десятого.

— Зачем тебе это? — поинтересовался маг.

— Ей очень быстро надоело сидеть без дела, — усмехнулся Десятый, всегда понимающий меня гораздо лучше, чем остальные.

— Ну, ребята, вы когда-нибудь ловили принцессу?

— Почему ты считаешь, что ее надо ловить, а не искать?

Я закатила глаза.

— А то я никогда не видела Ирен! А еще учитывая, что она тут чье-то колечко носит с мечтательным взглядом!

— Думаешь?

— Ага.

— Ну, давай так, я пошлю по основным дорогам прихвостней присматривать аккуратно. Если вдруг появится кто-то похожий, проверим. Но специально гоняться мне сейчас не очень хочется. Со всеми этими событиями, я почти забыл, что у меня есть и свои дела. Хорошо?

— Ладно! Меня устраивает.

Когда мы прощались, обе мои сестры выглядели как-то нездорово мечтательно. Мы вернулись в замок. Шаггорат принял нормальный для него вид, попрощался и растворился в воздухе, только его бородка теперь стала серебристо-пепельного цвета.

Я предложила Дэвлину наконец-то познакомить его с моим домашним демоном, и мы договорились на следующий день. Десятый пошел спать, он еще восстанавливался после своего долгого сна и уставал. Дэвлин сослался на дела и тоже ушел. Эрик взялся провожать меня домой, но вместо этого перенес на их с Шаггоратом остров, где мы опять оказались в одной кровати. Кажется, рыжий стал моим постоянным увлечением.

Я потребовала у него снять все его медальоны. Он поколебался, но послушался. Я закрыла глаза и вернула себе все сохраненные ощущения того пылающего красно-черного мира. А потом передала ему все свои чувства. А потом забрала его…

А потом мы сошли с ума.

— Слушай, — спросил он, повернув голову ко мне, пока я валялась на подушке с сигариллой, и с бездумной счастливой улыбкой дымила в потолок, — ты помнишь, как мы сломали ножку кровати?

— Не-а.

— А почему у меня так щиплет спину?

— Потому что она у тебя снова — вся в лохмотья. И скажи спасибо, что я очень коротко стригу ногти! И ты, кажется, снова пытался мне сломать мне ребра.

— А еще у тебя синяки по всему телу.

— Похоже на то. Ты всегда так обращаешься с женщинами?

— Ты что! Я джентльмен! — возмущенно воскликнул авантюрист, и мы рассмеялись. — Все из-за того раза. В лесу. У меня просто башню сносит. И, кстати, где мои амулеты, женщина?

— Та боги их знают…

— Обещай мне использовать это только в кровати! Я не хочу терять рассудок вне ее!

— Да?! Кровать?! Не хочешь оглядеться? Мы разнесли всю комнату!

— Это же был антикварный стол! И он — уже второй, если считать прошлый раз!

— Это — антикварные обломки.

— Дай слово!

— Даю слово, — я чмокнула его в щеку.

— Фух, прямо полегчало!

Я потянулась за узкой зеленой бутылкой и сменила тему.

— Что у тебя, кстати, с моей сестрой?

Он поднял с подушки взлохмаченную голову, ухмыляясь.

— Ты сейчас и здесь хочешь поговорить про Елену? Ревнуешь что ли?

— Да мне, в общем-то, все равно.

— А если бы я женился на твоей сестре? Ты была бы против?

Я рассмеялась.

— И продолжал бы изменять ей со мной?

Рыжий не выказал ни малейшего смущения. Он уставился в потолок, явно на полном серьезе обдумывая вопрос. Потом наглые зеленые глаза снова поймали мой взгляд.

— Ну, наверное, да, — сознался он со смехом и взъерошил волосы на макушке, — пожалуй, вот это всё, — он обвел рукой вокруг, — я не смогу от этого отказаться.

— Тогда я — не против, — великодушно разрешила я, — женись на ком хочешь.

Он уставился в потолок, закинув одну руку за голову.

— Я не все тебе рассказал, — проговорил он, — и, пожалуй, это не правильно.

— Ты о чем?

— О себе.

— О! Тогда я просто обращаюсь в одно большое ухо!

— Речь о техномагии. Ей можно обучиться, используя специальное устройство.

— И ты..?

— Да, мой отец пошел в свое время на некоторый риск, на счет этого.

— Отец?!

— Ага. Забавно, да? Оно меня слегка изменило, поэтому техномагические устройства опознают меня, как моего предка. А еще я потрясающе быстро считаю, получил фотографическую память и стал… таким.

— Дэвлин называет тебя психопатом.

— Отчасти, он прав. Я лишился части эмоций.

— Поэтому ты так спокойно можешь убить человека?

— Ага.

— И поэтому не умеешь… любить.

— В твоем понимании этого слова.

— Понятно. А что на счет Дэвлина? Что не так с ним?

— Он сам когда-нибудь все тебе расскажет.

— Ха! Быстрее Ирен сама вернется домой!

Мы позубоскалили на тему сбегающих принцесс, и я рассказала все, что знала про нее. А среди ночи нас разбудил колокольчик.

— Возвращайтесь, — проговорил в моем ухе голос Дэвлина, — кажется, ты была права. Мы их поймали.

Через полчаса мы вчетвером брали за горло позеленевшего от ужаса трактирщика, выясняя номер комнаты, в которой остановились приехавшие господин с госпожой, а также количество охраны. Всего пять? Несерьезно как-то. Видимо, чтобы не бросаться в глаза?

— Полезем по стене, — предложил Эрик, когда трактирщика аккуратно определили в погреб, — второй этаж, стены деревянные.

— И?

— Десятый страхует внизу, мы заберемся и втащим наверх Крис, она усыпляет всех в комнате, открываем окно и телепортом в замок.

— А если у них амулеты от магии? — спросила я.

— Тогда — по обстоятельствам, — проговорил рыжий.

На том и порешили.

Эрик забрался по стене, хватаясь за какие-то выступы, как дворовый кот. Дэвлин от него не отставал. А потом они за руки втянули на узкий карниз и меня. В комнате полностью одетые спали двое: мужчина в форме гвардейца, и Ирен в простом платье. У мужчины под рукой была шпага.

— Она? — прошептал Эрик.

— Ага.

— Давай!

Я накинула сонные чары, и дыхание людей стало глубже и спокойнее. Эрик каким-то хитрым ножиком вырезал на оконном стекле круг, засунул руку внутрь и открыл раму. Мужчины соскочили внутрь, и аккуратно спустили беглецов вниз на руки Десятому. Потом спустились и мы и порталом ушли в Замок. Чистое похищение! Без сучка, без задоринки.

— Ну? — полюбопытствовал Эрик, глядя на двоих мирно спящих. — Что будем с ними делать?

— Кто-то развлекает принцессу, кто-то беседует с этим парнем, — пожал Дэвлин плечами.

— Я займусь ей, — проговорил авантюрист плотоядно улыбаясь, — когда еще простому купцу выпадет возможность пообщаться с особой королевской крови?

— Я за ним пригляжу, — вздохнул Десятый, — разбирайтесь с мужчиной.

Дэвлин усадил нашего пленника в кресло и очень аккуратно, но надежно привязал. Я уселась на дэвлинский стол напротив пленника и из ребячества поставила ногу на подлокотник. Дэвлин чуть поморщился, но пренебрег.

Мужчина пришел в себя через несколько минут. Это был красивый стройный молодой человек с коротко стрижеными каштановыми волосами и глазами серо-голубого цвета, как слегка пасмурное небо. Он пошевелил руками, заметил веревки, чуть усмехнулся каким-то своим мыслям и поднял взгляд на меня. Я улыбнулась, демонстрируя все свои двадцать восемь зубов.

— Ну? — поинтересовалась я. — И чем вы можете облегчить свою участь?

Мужчина, казалось, удивился на секунду, но тут же напустил на лицо маску холоднокровия.

— Могу я узнать, где моя жена, господа?

«Жена?! Это, что — наш будущий король, получается?»

Я пожала плечами.

— В столовой. Или еще приходит в себя, или пьет чай с пирожными.

Он едва заметно вздохнул.

— А где мы… гостим?

— В моем замке, — отозвался Дэвлин.

— Так что вам угодно?

— Даже не знаю с чего начать… — я посмотрела в потолок, постучав указательным пальцем по подбородку. — Вы вообще в курсе, что похитили принцессу?

— Моя жена уехала со мной сама.

— А какую награду за ее возвращение назначил ее отец?

— Сколько?

— Сто двадцать тысяч, — безмятежно проговорила я, — золотом.

Мужчина избрал более конструктивную тактику и обернулся к Дэвлину.

— Я дам больше. Сто сорок.

«Хмм… В счет приданого жены что ли?»

Вел он себя, надо сказать, весьма достойно. Сразу видно, деловой мужик.

Дэвлин подошел к пленнику.

— Могу я узнать, кто вы?

Он покачал головой.

— Боюсь, нет. Это совершенно невозможно в моем положении.

Маг покивал.

— И я так понимаю, это обручальное кольцо?

— Что? Да, вы совершенно правы.

— Понятно. Пожалуй, мы с моим капитаном обсудим ваше предложение, вы не возражаете?

— Разумеется. Если я еще что-то могу для вас сделать — просто назовите ваши условия.

Потом он слегка нахмурился, и тут я внезапно его вспомнила! Да, точно! В день распределения, когда мы с Леонардом сидели в «Плюще», именно этот человек точно также хмурился, когда я отдернула штору в кабинку. В кабинку, где они сидели с давешним пожилым усатым моржом из контрразведки. Да-да. Тем самым, который говорил со мной несколько дней назад над еще не остывшим трупом Мореля. Все верно. А вот и та очаровательная родинка над губой. Но он не узнал меня! Конечно, ведь Шаггорат сделал из меня эльфийку! Что ж, кажется, я поняла, как эта парочка смогла выбраться из дворца, и кто им помог. Усатый контрразведчик! Он не развлекался с этим парнем, они готовили похищение!

— Капитан? А я думал, это ваша… хозяйка замка… О, простите.

— Все в порядке.

Дэвлин взял меня за локоть, стянул со стола и вытащил за дверь.

— Что ты хочешь с ними делать? — спросил маг.

— Не знаю, — пожала я плечами, — это не похищение… Видимо, она правда его любит. Я бы их, пожалуй, отпустила.

Дэвлин кивнул.

— Хорошо. Не бери у него денег и не проси ничего.

— Почему?

— У него на руке обручальное кольцо со старым имперским гербом.

— Откуда ты знаешь?

— Я много читаю.

— И… что?

— Дать его этому парню мог только один заочно знакомый нам орк…

Дэвлин замолчал, позволяя мне додумать мысль самой.

— Янгот Гис! — воскликнула я.

— Тише!

— Значит, это… — я переваривала эту мысль. — Это что — тот самый Алесий?!

Дэвлин молча кивнул.

— Который, благодаря тому, что ты свела орков и скавенов, благополучно захватил столицу Аскота.

Я зажала рот руками, чтобы не хохотать от восторга в голос.

— То есть, мы похитили и привязали к креслу будущего императора?! — просипела я.

Маг изобразил полуулыбку.

— Именно. Прекрати смеяться. Тебе надо успокоиться. Ты меня понимаешь? Кристина!

— Прости, — простонала я, съезжая по стенке, — мы с полпинка, не особо заморачиваясь, похитили будущего императора!

Дэвлин взял меня за плечи и слегка встряхнул.

— Соберись.

Я вытерла слезы.

— Да. Да, я в норме. Пошли.

Мы вернулись в кабинет. Алесий глядел на меня, пытаясь угадать принятое решение. По лицу Дэвлина в любом случае ничего нельзя было прочесть.

Я достала кинжал Да Ки Нэ, подошла к коронованной особе и посмотрела ему прямо в глаза. Он не отвел взгляд. Хороший все-таки мужик. Правильный.

Я разрезала веревки на его руках.

— Вы позавтракаете с нами? Чтобы не пугать Ирен?

— Благодарю. Что вы решили?

— Ну, мы перекусим, а потом вернем вас телепортом к трактиру, или куда вы захотите.

— Что взамен?

Я покачала головой.

— Ничего.

— Вот как?

— Она же с вами по доброй воле. Что я, не женщина и не понимаю? — фыркнула я. — К тому же, любой другой вариант был бы… нелогичен.

«Сначала, по сути, помогать ему захватить королевство, а потом сдать другому королю? Ты права, не логично!»

Он позволил себе размять запястья и встал, оказавшись одного роста с Дэвлином. Тот протянул бывшему пленнику его шпагу.

— Ваше оружие… милорд.

Алесий немного поморщился.

— Благодарю вас, могу я рассчитывать на ваше молчание, эм-м-м…? — он сделал выжидательную паузу и вопросительно посмотрел на мэтра Купера.

— Баронет, — подсказал маг, — разумеется, можете.

Они смотрелись друг напротив друга… органично. Высокие, с прямыми спинами, холодная вежливость и нечеловеческое самообладание. Не может быть другого объяснения — Дэвлин тоже какой-то из потомков императорской семьи. Других причин всего происходящего просто нет и быть не может.

Король Аскота нацепил шпагу и пошел вслед за нами в столовую. Ирен улыбалась какой-то истории Эрика, делая маленькие глоточки ароматного чая из изящной чашки. Когда она увидела Алесия, взгляд ее стал, как у спаниеля, которого хозяйка оставила дома, уходя на прогулку, а потом передумала и вернулась за ним. Неужели я также смотрю на Дэвлина? Хмм. Надо, что ли, последить за сбой? На мэтра Купера она тоже глянула с интересом, а потом долго-долго посмотрела на меня, то ли припоминая, то и нет.

— Доброе утро, ваше высочество, — улыбнулась я ей, плюхаясь на кресло к столу.

— Графиня! — воскликнула она. — Вы? Здесь? Вы так изменились…

— Мы решили свои дела, — проговорил ее муж, присаживаясь рядом с ней, — выпьем чаю и отправимся дальше.

Завтрак прошел мирно. Мужчины поддерживали более чем светскую беседу, а Ирен попросила проводить ее припудрить носик.

— Графиня… — начала она, когда мы остались одни. — Ситуация несколько… странная…

— Да, — просто согласилась я, — но все будет хорошо.

— Видите ли, мой отец…

— Узнает все, когда вы сами ему расскажете.

— Благодарю вас.

— Не за что.

Она успокоилась, и стала по-женски любопытна.

— Графиня, а баронет, это и есть тот мужчина, с которым вы сбежали от виконта?

«О боги!»

— Это всего лишь слухи, ваше высочество, — улыбнулась я.

— А, правда, что вы их капитан?

— Да. Вот это — правда.

— Удивительная у вас жизнь… — протянула она, когда мы возвращались к мужчинам.

«О! Еще какая! А еще я, кажется, демонски тебе помогла, но ты никогда не узнаешь об этом».

Переправили мы их к трактиру, предварительно завязав глаза, чтобы не «светить», как выразился Эрик, телепорт, там же и попрощались. А оказавшись снова в Замке, переместились на мой любимый балкон.

— Что она сделала? — смеялся Эрик.

— Оперлась сапогом о его подлокотник, оскалилась не хуже, чем Шаггорат, а потом с каким-то нездоровым энтузиазмом полюбопытствовала, чем он может облегчить свою участь, — спокойно повторил Дэвлин.

— Жизнь его к этому не готовила, — проговорил Десятый, тоже усмехаясь.

— Да уж, — рыжий покачал головой, — денег мы не получили, но это было… весело.

— Ага.

— Ладно, — проговорила я, — я домой. Доберусь через наш подземный ход.

Я посмотрела на мэтра Купера.

— Ты придешь вечером?

— Разумеется, я хочу посмотреть на этого твоего демона.

Я попрощалась со всеми и вышла на лестницу.

Замерла.

Перестала улыбаться.

Я вернулась обратно.

— Парни, — мой голос немного захрипел, — я, кажется, знаю, кто хотел меня убить. И за что.

Эрик уставился на меня, отложив винтовку.

— Ну-ка?

— Я случайно видела Алесия в Дайсаре перед тем, как уехала в Дай-Пивка! — в моей голове с бешенной скоростью вращались привычные уже воображаемые шестеренки. — Он встречался с одним мужиком. Знаете, с кем? Тем самым усатым сыскарем из конторы, который приехал, когда ты пристрелил Мореля!

— Алесий встречался с дайсовским контрразведчиком?!

— Да!

Дэвлин покачал головой.

— Видимо, он задумал этот побег еще тогда. И наводил мостики. Когда Алесий займет трон Аскота, он станет весьма публичным человеком. И ты наверняка его увидишь на каком-нибудь приеме.

Я закивала.

— И ты вполне можешь вспомнить, человека, с которым его видела, — Эрик взъерошил челку.

— А, учитывая, что его шеф, генерал Кловер, у изредка обедает у моих родителей… Я могла случайно выдать, что человек из его конторы водит весьма непонятную тайную дружбу с новым королем соседней страны. Понимаете?!

Эрик хлопнул себя по лбу:

— Логично! Нормальный мужик плюнул бы. Маловероятное совпадение. Но в конторе — одни параноики!

— Он и послал тех бандитов. А потом это проклятие…

— А потом вокруг тебя стало крутиться слишком много народу. И он затаился на время.

— А когда он нашел меня рядом с Морелем, я сказала, что не узнаю его. Надеюсь, это его успокоило?

— Не знаю, — пожал плечами Эрик, — наверное, от него все-таки надо избавиться, вдруг, он не отстанет?

Я вздохнула и помотала головой.

— Не хочу сейчас об этом думать. Хватит. Я только-только выпуталась из идиотской истории с одним ублюдком из конторы. Дайте мне передышку. Или можно намекнуть Алесию, чтобы он попросил этого мужика отстать.

— Я бы не стал сейчас напоминать ему о себе, — покачал головой мэтр Купер.

Эрик переглянулся с Дэвлином, а потом с Десятым.

— Поезжай домой, — проговорил маг, — мы со всем разберемся позже. У тебя наверняка накопилась масса дел со всеми этими событиями.

Рыжий поднялся из кресла и все-таки настоял на том, чтобы самому отправить меня в поместье. Посетовал на то, что не может задержаться, но ему нужно было дочистить свою «малышку». Что-то он на нее туда новое установил, но я не очень разбиралась в этом, хотя у авантюриста любые доработки оружия вызывали какой-то просто нездоровый энтузиазм. Он погладил меня по щеке, чмокнул и исчез в портале.

Это все происходило вчера. И целую жизнь назад. Забавно, но я никогда не задумываюсь о последствиях. Например, о том, к чему может привести то, что ты проводишь столько времени под одной крышей с демоном. Ты привыкаешь к нему, и как-то забываешь, насколько это опасно. Ты воспринимаешь его как человека. А это ошибка. Урок номер один — нельзя расслабляться. Я его не выучила.

Дома я пошла к Тузату. Домик был приведен в порядок и вычищен, а дверь мне узнал серьезный мужчина с цепкими серыми глазами.

— Простите… — начала я. — Дик?!

— Добрый день, госпожа.

— Но как…

— Тузат немного меня изменил.

Я осмотрела его с ног до головы. Изменения коснулись не только разума. Вместо рыхловатого парня, передо мной стоял широкоплечий, крепкий человек.

— Хотите войти?

— Д-да, пожалуй.

— Вы в порядке?

Я улыбнулась.

— Бессонная ночка выдалась.

— Опять проблемы?

— Нет, скорее, курьез.

— Хотите чаю?

Я кивнула, и он налил мне вкусного травяного настоя в деревянную кружку.

— Вы были ко мне очень добры. Чем я могу отблагодарить?

— Давай подумаем вместе. Чем ты хочешь заняться дальше?

— Я пока не знаю. Мне нужно привыкнуть.

Я покивала.

— Тебя никто не торопит.

— Спасибо.

— Тузат спит?

— Да. У вас с ним планы на вечер?

Я кивнула.

— Он придет к вам на лабораторию к семи.

— Отлично.

Я собралась к себе. В другой раз преображение показалось бы мне удивительным, но сейчас я не могла заставить себя проявить любопытство. Нужно было немного поспать.

Вечером пришел Дэвлин, и я решила прояснить один вопрос, чтобы потом не вышло трагического недопонимания.

— Обещай, что не попытаешься его подчинить?

— Если он не нападет, — пожал плечами мэтр Купер.

— Забавно, вам с ним нравится одинаковое вино…

Он приподнял одну бровь.

Я вздохнула, не понимая из-за чего я опять волнуюсь, и мы спустились в мою лабораторию. Тузат сидел в кресле и попивал вино. Демон поднял глаза и уставился на Дэвлина. На лице мага отразилось изумление, чего я никогда прежде не видела.

— Ты! — воскликнул Дэвлин.

— Ты?! — прорычал Тузат, вскакивая с кресла, его рука помяла металлический кубок, будто кусок фольги.

— Вы знакомы? — изумилась я.

Лаборатория стала внезапно очень маленькой и тесной.

— Мы встречались, — проговорил маг, присаживаясь в кресло, — угостишь вином?

Тузат усмехнулся, сел обратно и налил в кубок «Драконьей крови». А потом поухаживал за мной и плеснул «Кастельвании».

— Так значит, ты теперь живешь здесь? — полюбопытствовал мэтр Купер.

— Да. Тихо и спокойно.

— Временами, — усмехнулся Дэвлин.

— Да уж. Весь этот переполох — твоя работа?

— Нет, у Крис гораздо больше таланта в этом.

— Кристина… — демон оскалился. — Вы — друзья?

— Меня попросили позаботиться о ней.

— Позаботиться? — ядовито переспросил Тузат.

— Не забывайся, сотник.

— Извини. Мне просто интересно.

— Полагаю, это просто не твое дело.

— Вероятно, да. Как поживает твоя семья?

— О! Все прекрасно, спасибо!

— Как всегда?

— Разумеется.

Их беседа была самой странной из всех, какие я слышала. Я млела, видя как мужчина, от которого я теряла голову, в кои-то веки проявляет эмоции. По каким-то моментам, я предположила, что Дэвлин умудрился когда-то как-то подчинить демона. Но по всем намекам и иносказаниям я так и не смогла составить полного представление о происходящем.

Через пару часов эта фантасмагория закончилась, и мэтр Купер собрался домой.

— Полагаю, мы еще увидимся, — проговорил он на прощание.

— Похоже на то.

— Не делай глупостей, сотник.

Он простился, попросив не позволять моему квартиранту особо наглеть, а я бегом кинулась обратно. Я чуть не подвернула ногу на ступеньке и влетела в лабораторию. Тузат опять пил вино.

— Что это было?! — выпалила я.

— Присядь, — предложил он, и я упала в кресло.

Он уставился на меня.

— Это тот парень, да? Ты влюблена именно в него?

— Да.

Тузат расхохотался. Он смеялся и смеялся, демонстрируя мне белые острые клыки. А я ничего не понимала.

— Что?

— Тебе просто невероятно везет. Потрясающе. Я просто не знаю, что сказать!

— Я не понимаю, — растерянно проговорила я.

Меня била дрожь, от ощущения, что сейчас все наконец-то встанет на свои места.

Тузат смотрел на меня внимательно, сжимая в клешне сосуд с вином.

— Нет, конечно же, не понимаешь. Но я, пожалуй, могу тебе помочь. Ты вообще хорошо его знаешь?

— Мы познакомились перед тем, как поехать сюда.

— Пей, — ухмыльнулся демон, протягивая мне бутылку, — и лучше сделай глоток побольше.

Я выпила.

— Дэвлин Купер — демон, — медленно проговорил Тузат, ожидая от меня реакции.

— Что?! — вот так и начинаются слуховые галлюцинации?

Мои голоса молчали, не в силах вымолвить ни слова от шока.

— Высший демон.

— Я все еще не понимаю…

Видимо, мое лицо очень выразительно передало мои мысли, вернее их полное отсутствие, потому что сотник снова ухмыльнулся:

— Я служил его отцу. У них интересная семейка. Работают на перспективу.

— Так тот Дом?..

— Да. Его дед — князь. Дэвлин — третий наследник, если что. Дед, потом — отец, младший брат отца и он сам. Способный парень, надо сказать.

— Бред какой-то…

Я потрогала пылающий лоб.

— А барон?

— А ты как думаешь? Вся семья…

— Стоп. Стоп… Подожди! Но, а как же на счет сосудов? Как же они живут?

Чудовище покачало головой.

— Высшие, — показал вновь клыки сотник легиона.

— Но мы же… Я… А как же Академия?

— Что — Академия? Скажи мне, на кого он учился?

— Огонь и демонология. Боги.

В голове путались мысли, плясали и отбивали чечетку. Потом пустились в галоп. Закружились в вальсе. И, словно запутавшись в собственных ногах, попадали на пол. И стало тихо и пусто.

Лучше бы он был принцем.

— Но зачем?!

— Ты сама догадалась. Как только мы с тобой познакомились. И даже рассказала мне, помнишь?

— Домен — здесь, манор — там?

Он медленно кивнул.

— То-о-очно.

И все стало для меня ясно. Кристально. Прозрачно, как стекло хрустального бокала.

— Гражданская война? — тихо спросила я.

— Ага. Это был бы оптимальный вариант.

Я закрыла глаза.

— Поэтому он предложил мне отпустить Алесия, как только узнал его. Поэтому ему нужен был Гис, который не мог не начать всю эту историю с Империей. И сходящий по нему с ума глупый геомант, которого подарил ему мэтр Ольсин — подстегнуть события. Это же — чистая и живая удача. Все сделали именно то, что от них требовалось. Какой потрясающий расчет. Как по нотам.

— Что? — для Тузата это все было полной галиматьей.

— Не важно.

Я ухмыльнулась, думаю, со стороны это выглядело совершенно безумно.

— Ну вот. Теперь он на мне точно никогда не женится. Ха-ха.

— Продолжай.

— Приятного аппетита, сотник.

В моей голове мгновенно достраивались связи. Я должна была догадаться. Вот я первый раз вижу его в кабинете мэтра Ольсина. И схожу с ума. Разве это было нормально? Для той меня, какой я была? Нет. И я поехала с ним на край мира, увидев его всего один раз. Я, конечно, отговаривалась Морелем, но разве не проще было просто спихнуть эту проблему на отца и того же Леонарда? Все проще. Меня всегда тянуло к бездне. Я просто ее почуяла в тот первый момент. И повелась.

Следующая вспышка. Бар прихвостней и их дружный вопль — Хозяин! Так не приветствуют мага, который контролируют их.

Я задавала вопрос «кто ты?» — тысячу раз.

И нежелание барона разрабатывать горы, строить тракт. Действительно, зачем лишние чужие люди вокруг… потока? Бедный Морель. Он понятия не имел, с чем связывается.

А тренировка с прихвостнями, когда я наблюдала из окна? Человек не мог так двигаться. А потом в заброшенной лаборатории он успел оттолкнуть меня от молнии на входе.

Он ничего не боялся. Никогда.

Он всегда знал больше меня.

И то, что он один пошел к Мастеру. Логично, он уже догадался, кто это.

А, и конечно же Да Ки Нэ. «Я разрешаю тебе входить в мой дом».

И полуогр, сгибающийся от удара кулаком.

А Шаман-то, занюхав какого-то желтого порошка, все понял.

А когда я тонула, я видела, что меня спасла крылатая фигура — он просто не успевал доплыть, пока я не захлебнусь.

И инкуб, принявший вид Дэвлина, у которого внезапно появились рога и те же крылья.

И, конечно, он без проблем расправился с двумя боевыми магами. А на разрушенную галерею… Да он просто взлетел туда! И поднял Эрика, чтобы тот потом открыл портал.

Твою ж мать.

Вот только и хлопот я ему доставила. Ууу…

Тузат читал мои чувства и скалил зубы.

— Дэвлин родился здесь и большую часть жизни провел в этом мире, что не могло не наложить отпечаток.

Я уставилась на него, не зная, что именно я хочу спросить в первую очередь. И даже глаза его меня больше не пугали.

— Ты знаешь Эрика Бреннона?

— Конечно.

— Он друг Дэвлина.

— Да, я знаю.

— У демонов, — четко и раздельно произнес Тузат, — не бывает друзей. Враги, любовники, семья, временные союзники… Впрочем, все эти категории тоже могут носить пометку «временные», кроме разве что семьи. А у Дэвлина есть друг.

Я моргнула.

— И что это значит?

— Ну, во-первых, он еще очень молод, — заметил сотник, делая еще один глоток вина, — во-вторых, его окружение, люди, оказало на него большое влияние. В-третьих, этот парень не похож на обычных демонов. Ты заметила, какой он… каменный?

— О да, — я тоже криво усмехнулась, надеясь, что это не выглядит, как перекошенная гримаса.

— У него отсутствуют наиболее естественные для нас порывы. Надо сказать, парень действует гораздо эффективнее, чем большинство из нас. Жажда крови, знаешь ли, часто мешает думать…

— Я поняла. А скажи мне. Когда он сейчас сказал, не делать глупостей, это означало — не рассказывать?

— Ага.

— Но ты рассказал. Почему?

Он снова ухмыльнулся.

— Наш договор, ты помнишь? Я держу слово и защищаю тебя.

— Интересно, Эрик знает?

— Наверняка.

— Ну что ж, — я выпрямилась, — пока меня все устраивает, пожалуй. Наверное, это неплохо. Моя жизнь вообще стала более… живописная. Так что, если я случайно не сломаю себе шею в процессе…

Сотник снова уставился на меня, и я на этот раз не отвела взгляд.

— Он не позволит тебе умереть.

Я подняла одну бровь, непроизвольно воспроизводя вопросительную мимику мэтра Купера. Хотя, какого, к хренам мертвячьим, мэтра…

— Он же уже спасал тебе жизнь, я так понимаю? Поверь мне, у него есть какие-то планы на тебя. Так что проживешь ты весьма долго.

— Тоже хорошая новость.

Тузат допил вино. Клешня разжалась, опуская кубок на стол.

— Но потом, так как ты связалась с демонами, твоя душа попадет в Инферно.

Я вздрогнула. Мои представления о загробной жизни были весьма смутными, а сотник говорил более чем определенно. Не о верованиях, а о том, что он отлично знал и много раз видел.

— Думаю, десять — двенадцать тысяч лет там тебе обеспечены. Хотя, конечно, он, скорее всего, выкупит твою душу себе, и сильно страдать ты не будешь. А может… может, он просто ее выпьет в итоге. У тебя потрясающая душа, должен сказать.

— Звучит не очень весело.

— Ты даже не представляешь, насколько.

Я попыталась собрать мысли в единое целое.

— Думаешь, мне стоит бежать?

— Куда? — с некоторой издевкой поинтересовался демон.

— Ну да, ему слишком полезен геомант.

Я не смогла уложить в своей голове, что парень, в которого я влюблена, в силах распоряжаться моей душой после смерти. Что я буду уже мертва, а он, такой же как сейчас, живой и материальный, сможет «выкупить ее себе». Про другие варианты мне было страшно даже думать. Он не просто больше, чем человек. Он — сущность. Я по сравнению с ним — ничто. Мимолетно хрупкое нечто, хоть и забавное. Как бабочка. Поймай ее, корми ее сахарным сиропом, держи дома и не давай замерзнуть с осенними холодами — все равно она впадет в спячку и умрет зимой. И никогда не узнает, что будет другое лето, и новая осень, и еще, и еще…

Мне стало тоскливо до того, что я снова криво ухмыльнулась. И одновременно смешно. Поэтому он не обращал на меня внимания. Не может у такого, как он, быть даже просто мимолетного романа с — как там говорит Тузат? — с низшей. Вот. Не может быть, в принципе.

Вот он — прыжок в обещанную мне бездну, и острые камни на дне. И я уже чувствую, как они ломают ребра.

— Спасибо, сотник, мне есть что обдумать. Пожалуй, я пойду спать.

Нужно было напиться. Вхлам. Вусмерть. Чтоб ничего не помнить и ни о чем не думать.

— Это что-то для тебя меняет? — ухмыльнулся мне вслед алый демон.

Я покачала головой. А потом вспомнила, как тряслась, когда Дэвлин отправился к Мастеру, и тоже улыбнулась.

А потом, вернулась от двери, обняла Тузата и проговорила ему на ухо:

— Да, я буду чуть меньше за него волноваться.

Сделала шаг назад.

Он покачал головой.

— Я сразу понял, что ты — безумна.

— Спокойной ночи, сотник.

— Твой страх и отчаяние были как всегда вкусными, мэтресса. Изысканный десерт к хорошему вину.

Демоны такие демоны… Я вышла.

Мысли метались, не позволяя сосредоточиться.

Так точно было нельзя дальше.

«Ты, вероятно, способствуешь прорыву Инферно,» — заметил Лусус.

«Ага».

«Тебя будут проклинать в легендах несколько поколений, если все получится».

«Мне все равно».

«И твои родные могут пострадать. Лес рубят — щепки летят.»

Нужно было бежать. Всю ночь я обдумывала, как скажу об этом Дэвлину. Что я не смогу так. Я же просто человек, смертная. «Низшая», — скривилась я, снова и снова вспоминая терминологию Тузата. Я не смогу… Хотя, разве он мне предлагал что-то? Нет. Дэвлин просто был рядом, вытаскивая меня из всяких неприятностей. Завтра. Утро мудренее. Завтра попрощаюсь с ним и не буду рассказывать, что я все знаю. И вернусь домой. Скажу, что Мореля нет, и теперь я смогу нормально жить в столице. И просто постараюсь все забыть. Не судьба.

Не судьба.

Я не спала. Я металась по комнате, ожидая утра и выбирая слова. «Мне нужно домой. Прости». Как это облечь во что-то более вразумительное? Нужно поступить разумно. Да, разумно. Мне надо, ради разнообразия, подумать о семье.

Было весело, но… Достаточно.

Ровно в девять утра Дэвлин был у меня на обычную тренировку. В это утро я старалась особенно. Лихорадочно. С вдохновением, потому что это было в последний раз. Пару раз я, кажется, почти достала его на той скорости, которую он демонстрировал мне, за что удостоилась одобрительного кивка. Хотя, разумеется, он двигался далеко даже не в половину своей скорости. И, наверное, даже, не в одну сотую часть.

Ближе к обеду мы, как обычно, пошли купаться. Все внутри у меня болезненно сжималось, когда я смотрела, как он скидывает одежду. Когда мы оба были в воде, тянуть дальше с разговором стало невыносимо.

— Дэвлин?

Он обернулся, стоя по плечи в океане, совсем как в моем сне. Я подошла близко-близко. Смотрела, как две прядки выбились из его черного как смоль хвоста. Я видела темные терракотовые глаза, в которых был вопрос. И я решилась. Слова сами полились из моего горла. Только совсем не те, которые я так тщательно репетировала всю ночь.

— Дэвлин. Мне все равно кто ты или что ты.

Он чуть усмехнулся:

— Значит, Тузат все-таки проговорился?

— Мы договорились, что он будет защищать меня. Он счел, что он выполняет условия договора.

— Когда вы договаривались, он не знал, что я здесь, — констатировал стоящий близко-близко высший демон.

— Ага. И мне все равно, что ты задумал. Даже если ты хочешь действительно создать здесь домен, устроить прорыв Инферно и утопить весь континент в крови.

— Весь — не потребуется, — возразил он, — все не настолько… ужасно, как тебе кажется.

— Я все равно буду на твоей стороне, что бы ты ни делал. Я хочу просто быть рядом. Ну, пока я смогу быть рядом.

Он смотрел на меня, не отрываясь, ожидая, пока слова закончатся.

— Я сделаю что угодно, чтоб быть с тобой хоть еще немного. И если даже ничего не получится, ты вернешься обратно, а я умру, мне все равно. Хрен с ней с жизнью, и с душой.

Неожиданно он улыбнулся по-настоящему. На лице каменной статуи проступили эмоции.

— Ты уверена?

Волны накатывали на пустой берег, ветер был соленым, солнце сияло в лазурно-синем небе, отбрасывая яркие блики на воду. У бабочки есть свое преимущество: она беззаботно пропорхает все лето, и по ее меркам поймавший ее — бессмертен. Она не потеряет его. Она просто пробудет с ним всю ее жизнь, а что такое наша жизнь для нас, как ни Вечность?

Мне показалось, что я слышу треск нитей, это была привычная мне неправильность. Но выбор был уже сделан давно, в конце весны, в кабинете мэтра Ольсина.

— Я люблю тебя, — просто сказала я, — я так тебя люблю, что все остальное мне не важно.

Все было абсолютно нереальным.

— Уверена?

«Последний шанс! Боги! Мы должны бежать!» — Лусус.

«Нет, мы именно этого и хотели с самого начала», — Шепот.

— Уверена. Я хочу быть с тобой.

Демон протянул ко мне ладонь, на которой медленно сформировался какой-то жутковатый огненный символ.

— Что это?

— Печать.

Ладонь легла на мою кожу над сердцем, и мне показалось, что где-то внутри вспыхнул огонь, что-то сжигая. Изменяя. Выворачивая наизнанку. Вот она моя бездна. Здравствуйте, камни. Я знала, что мы встретимся. Хотя и не предполагала, что это будет… так.

Мир снова не перевернулся. Небо не рухнуло на землю. Волны все так же лениво облизывали берег. Солнечные лучи все так же плясали на гребнях. Кричали чайки. Миру вообще изрядно наплевать на то, что происходит с отдельными его представителями.

Утро было таким мирным. А улыбка стоящего передо мной существа казалась искренней.

— Печать? И что она означает?

— Всего одно слово.

— Что за слово?

— «Моё».

Content

Кристина Белозерцева
ПЕСТРАЯ БАБОЧКА

Глава 1. Дай-Пивка

Глава 2. Плиты

Глава 3. Эрик

Глава 4. Шаггорат и Тузат

Глава 5. Десятый

Глава 6. Морель

Глава 7. Демон