Гроза Олег

Инкассатор

Олег Гроза

ИНКАССАТОР

г. Симферополь

2016

Уважаемый читатель!

Сюжет данной книги основан на реальных событиях произошедший в Крыму 2014 г.

Данная книга написана без участия политических сил, глазами рядовых людей, исполняющих обязанности ИНКАССАТОРА.

Внимание! в тексте используется ненормативная лексика, за что я, как автор, приношу глубочайшие извинения.

Спасибо моему другу, Николаю Кальченко, за оказанное содействие при написании книги.

Олег Гроза.

Когда рассвет, багряным цветом,

Расстелет, трассу в горизонт,

Туман рассеется над полем,

Исчезнет дымка за окном,

Ворвется с полночи в рассвет,

Две полосы, зеленой цвет,

Сирены вой, маяк мигая,

Промчится, и вдали растает….

О.Гроза.

СОДЕРЖАНИЕ

Пролог……………………………………………………………………………….. стр.2

1. Львовский перегон…………………………………………………………стр. 6

2. Январский погром…………………………………………………………. стр. 9

3. Западня…………………………………………………………………………..стр. 11

4. 18 февраля………………………………………………………………………стр. 14

5. Друг Колька ……………………………………………………………………стр.17

6. 23 февраля……………………………………………………………………. стр. 19

7. Донецкая страховка……………………………………………………….стр.22

8. Харьковский ГОП-СТОП…………………………………………………стр. 36

9. Луганский вояж……………………………………………………………… стр. 38

10. Саранча………………………………………………………………………… стр. 47

11. Крымский конвой…………………………………………………………стр. 49

12. Чеченский конвой ……………………………………………………….стр.69

13. Захват…………………………………………………………………………… стр.74

14. Прорыв………………………………………………………………………… стр.78

15. Большая земля…………………………………………………………….. стр.82

ПРОЛОГ

23 октября 2013 года. Украина.

Огромный банковский коллектив собрался на Ранчо «Боливар» под Киевом провести командные сборы между начальниками отделов для определения «командности» в управлении. Все отделы банка и люди разных взглядов и характеров съехались со всей Украины. Все происходило в игровом стиле, выполняя одну общую задачу. Мой позывной в команде «Лис».

Всего было 5 команд, в каждой 10-11 человек.

Здорово все было, в итоге победили все.

Приз банка «Тотем успеха» разделен на всех. Дальше отдых. Игра артистов на барабанах в сопровождении классической музыки в современной обработке, отличный ужин и танцы.

Утром следующего дня все разъехались, окрыленные мечтами, перспективой и развитием банка. По возвращении в Крым продолжил выполнять обязанности начальника службы инкассации банка в Крыму.

Работа руководителя инкассации очень интересная.

Помимо основной своей деятельности, занимался испытанием новых бронированных автомобилей для инкассации с различными системами защиты, их дееспособностью в сложных погодных условиях, определением слабых сторон.

Таких автомобилей еще не было в Украине, да не только в Украине, но и во всем постсоветском пространстве.

Новейшие технологии защиты, замков, сейфов, ходовой части автомобиля с навешанной на него броней. Испытать и определить, как этот бронированный автомобиль, массой около 2,5 тонн, будет вести себя в различных условиях. В городе, по бездорожью, по пересеченной местности.

Еще одно хобби – фото и видеосъемка. Живая жизнь банка. Учитывая его специфику, с огромным желанием хотелось запечатлеть для истории все моменты истории и всего нового, неизведанного.

Главная задача – попасть во вновь создаваемый банком проект. Собственная «Медиагруппа».

Все складывалось наилучшим способом.

Все, о чем может только мечтать руководитель: порядок на рабочих местах, отсутствие нарушений, работа по инструкции, хорошая зарплата и хобби в собственное удовольствие, которое неплохо оплачивалось бонусами.

На «Площади независимости» в Киеве начались движения в отношении взяток со студентов в Университете им Т.Г.Шевченко.

Сначала студенты, потом жители Киева и всей Украины в поддержку студентов стали собираться на Площади Независимости в центре Киева.

Не вдаваясь в суть происходящего, мы жили своей банковской жизнью.

Скоро новый год.

В один из дней холодного и моросящего ноября меня вызвала Управляющая нашим Крымским филиалом и сообщила о волнениях в Киеве и что мне предстоит выполнить очень важную и ответственную миссию.

Активы банка в золотых слитках необходимо постепенно вывозить в головной банк. Причину вывоза не объясняли.

Вывозить тайно, как обычный пассажир, поездом.

Раз в месяц получал ценности по кассовому расходному ордеру и загружал их в обычную туристическую сумку.

О моей миссии знали Начальник Безопасности банка и Управляющий филиалом.

Без страха, в полной секретности справлялся в полном объеме.

Вечером в Киев, утром обратно в Симферополь, на свое рабочее место.

Автомобили нашего банка из разных регионов Украины приезжали к нам в город на фирму, которая оборудовала их по современным технологиям, далее испытания и обратно в свой регион.

Перед Новым годом меня включают в проект банка «Медиа групп».

Мои фото и видеоработы признаны руководством банка на самом высоком профессиональном уровне. Приглашают делать фоторепортажи, создавать видеоролики, в том числе и празднование нового 2014 года в столице Украины, в г. Киев.

Именно мне доверили фотографировать, снимать и монтировать полнометражное выступление председателя правления банка и всю новогоднюю программу.

Жизнь потекла в новом направлении, абсолютно не мешая моим профессиональным обязанностям.

В этот год, на «Площади независимости» новогодней елки нет.

Вместо нее скелет от предстоящей елки, заклеенный и обвешанный баннерами политиков режима Януковича.

Народ ведет беспорядочный образ жизни в палатках.

Кругом полевые кухни.

В 500 метрах от площади продавцы в магазинах наблюдают за происходящим с экранов телевизоров.

Количество людей с каждым днем увеличивалось, достигло нескольких тысяч.

Для человека далекого от политики все это представляло собой некий шабаш чертей, состоящий из людей разных возрастов от 16 лет. Основную часть составляли студенты.

Многие гости Киева шли на «майдан Незалежности», своими глазами увидеть, как делается новая история страны. Фотографировались возле политической елки.

На площади развернута огромная концертная сцена, с которой выступали известные музыканты со всего бывшего СССР и не очень.

В перерывах выступали политики и несли свои громогласные речи о режиме президента.

Телевидение в Онлайн режиме транслировало прямой эфир, ничего противозаконного в этом нет. Все в пределах конституции.

Стали тревожить Российские СМИ, которые вещали о возможном перевороте. В новостях Россия-24 и ОРТ канала дикторы произносили речи– запугивания. Особую популярность набрали программы пиарщиков Соловьева и Доренко.

Да, именно из Российских СМИ в Крыму узнали о возможном перевороте, который назвали «Революцией единства».

Сослуживцы рассказали, почему собралось такое количество людей, чего хотят от режима Януковича. Никакой подоплеки. Свободная страна, свободное мнение и свободное высказывание своих политических взглядов. Обсуждали отказ от таможенного союза с Россией и возможности участия в программе присоединения и создания единого пространства и безвизовый режим с Европейскими странами, отмене границ и свободное перемещение в Европейских странах.

Никто не ругался и не ссорился, каждый имел право на слово.

О вступлении в НАТО узнали из Российских СМИ, которые ежедневно и надуманно нагнетали обстановку. Ракеты у границ. НАТО дышит в спину. И ради чего? Ради отказа от таможенного союза с Россией, Белоруссией и Казахстаном . Никто не собирался вступать в это сообщество. Такое мнение было у большинства политиков и жителей Украины.

В.Ф.Янукович получил от Президента России взятку за подписание этого преступного документа без обсуждения и участия жителей страны. Хотят ли они этот союз?

О разгоне студентов и их избиении «Беркутом» узнал от сотрудников банка. СМИ мало интересовали. Это был шок. Как!

Военные избивали мирных демонстрантов? Студентов, практически несовершеннолетних детей, за то, что они вышли с протестом против взяточничества и коррупции в стране….

Именно этот разгон заставил мирных жителей, находящихся на «Площади Независимости» и попавших под избиение сотрудниками милиции, взять в руки деревянные палки и защищать себя, страну от мракобесия старой власти.

Появились наспех сбитые из поддонов деревянные щиты, автомобильные шины, строительные каски.

Позже вышел Указ Януковича о запрете проведения митингов и демонстраций в нарушение конституции Украины, передвижения автомобилей колонной больше 2-х, лишения права голоса высказывать свою точку зрения в людных местах. Лишения свободомыслия…

Людей, призывающих к митингу, приравнивать к государственным преступникам, отлавливать и определять сроки наказания в виде лишения свободы от 10 лет, считать их пособниками фашизма.

8 января 2014 года поправка к закону была принята в нарушение всех конституционных прав.

За данную поправку проголосовало большинство депутатов, принадлежащих «Партии Регионов», а по сути, дочери «Единой России».

1.Львовский перегон

08 января 2014г.

Только закончился «щедрый вечер», предстояла дорога в г.Львов.

Разместились в уютном вагоне фирменного поезда «Симферополь-Ковель», путь лежал на запад Украины.

Много разного за свою жизнь было услышано об этом западном городе. Кто говорил про Львов хорошо, кто не очень, подчеркивая, то ли по глупости, то ли по незнанию, город «нацистов» и «бандеровцев».

Рассказы бывавших там состояли из историй про кровожадных «бандеровцев», которые на первом попавшемся суку дерева готовы повесить русского.

В городе до сих пор идет война между «бандеровцами» и «партизанами».

Миф это или правда?

Вспоминается урок украинского языка в школе времен СССР о Западной Украине. Убийство в 1949 г. писателя Ярослава Галана.

В середине 90-х удалось побывать в Западной Украине.

Командирован на автомобильный завод «ЛуАЗ» в г.Луцк.

Впечатлений осталось много.

К сожалению и разочарованию восточных славян ни один из фактов, поведанных мне о Западной Украине, не подтвердился.

Нас радушно встречали, кормили и поили.

«Бурячиху» запивали сырыми яйцами, после которой, не могли отвести глаз от украинских фей польских кровей, порхающих ночными бабочками вокруг гостиницы «Луцьк», в которой мы остановились.

В фойе гостиницы висела огромная картина времен СССР, неизвестного местного художника – соцреалиста под названием «Красная Волынь». На картине изображен фрагмент крепости и красные флаги СССР.

Загадочное всегда интересное.

В одной из поездок по ЮБК состоялась беседа, легкая и непринужденная, между мной и замещающей одно время руководителя нашего банка в Крыму темнобровой красавицей из Львова.

Стройная статная женщина панских кровей.

Мы ее так и называли пани Маричка.

Рассказывала пани Маричка о своем городе так? Что появилось огромное желание побывать в этом городе и увидеть воочию, где, правда, а где ложь.

Во второй половине дня поезд прибыл в г.Львов.

На перроне встречали сослуживцы из отдела инкассации.

Поразительно, разговор завелся исключительно на русском языке, не успел уложить вещи в багажник, как мне стали предлагать, пока светло, проехать улицами Львова и посмотреть город.

– Нет! – отвечаю. – Сначала работа.

Нужно успеть принять Львовскую бронемашину, посмотреть ее состояние, провести анализ, доедет она до Симферополя на переоборудование или нет.

На пороге банка меня встретил охранник, со словами:

– «Мы вас чекали, прошу Вас до пани МариниВикторовни на каву».

Ответ на украинском языке «Щиро дякую».

Охранник улыбнутся.

Грубый специфический диалект с русскоязычными корнями.

Слова приветствия слышались забавными, смешными.

– Не утруждайте себя, мы говорим на русском, – ответил охранник.

Пани Маричка встретила с улыбкой и ясными горящими темно-карими глазами.

– Ну что? Мечта сбылась?

Наслаждаясь вкусом настоящего львовского кофе и шоколадными конфетами «Свиточ», обсудили планы оставшегося дня до отъезда.сУспеть нужно было много. Вместе с механиком осмотрели автомобиль, документально оформили недостатки, внесли предложения и пожелания по усовершенствованию.Один из сотрудников Банка, выделенный пани Маричкой, сопровождал путешествие историями и рассказами об этом сказочном городе. Красота и изящество старого Львова поражали. Город могущественный, величественный. Каждый дом – это особое архитектурное строение со своими тайнами и сказочными узорами. Аркады и колоннады, брусчатка и лепнина. Соборы, церкви, костелы, храмы, синагога. Дыхание замирало. Невозможно оторвать глаз от фантазии архитекторов прошлых столетий. Словно картины, узоры перетекали от дома к дому, из улицы в улицу. Созерцая мощь, красоту и величие города, забываешься и не слышишь рассказчика. В глаза бросаются до боли знакомые улицы из фильмов «Старики– разбойники» и конечно же «Д’Артаньян и три мушкетера».

Не спеша, бредя по улицам, дошли до площади Рынок. Рядом с древнейшей историей Львова расположены дома позднего периода, привлекающие современной отделкой.

Дом капитана. С красивой, очень тонкой работы торчащей из угла здания носовой частью фрегата. Памятник первопечатнику Ивану Федорову. Надпись «библиотека» со времен СССР. Под окнами библиотеки фантастически красивая лепка голых барышень. В этом здании размещался публичный дом, который пользовался успехом у немцев во время войны. Трамвай, звон часов, в уличных кафе звон бокалов с искристым напитком закарпатских вин. Старая Европа.

В музее «Арсенал» хранится средневековое оружие, можно прикоснуться к старине и примерить на себя кольчугу средневековой давности.

Смотритель музея, пожилой еврей, с огромным удовольствием дал мне примерить рыцарские доспехи. Денег он с меня не брал. Незаметно этому доброму седовласому еврею под сукно возле кассового аппарата положил 10 грн. за внимание к моей персоне. Смотритель, прищурившись, улыбнулся. На польском языке сказал «Дзенкуе, пан».

В музее, кавьярне или в парке на интересующие вопросы отвечали по-русски.

* * *

Город погружался в вечерний закат и от этого становился еще более загадочным и сказочным.

Медные купола церквей покрылись красным багрянцем. Включенные фонарные столбы причудливой формы, напоминали свечи. Частные шоколадные фабрики выделяли безумно вкусный запах шоколада и кофе, такой, что пройти мимо невозможно. Город, в который влюбляешься с первого взгляда.

Из ранее услышанного на востоке не подтвердилось абсолютно ничего. Любовь к городу закрепил ужин, который отведали вместе с Маричкой в ресторане «Кумпель».

За очень смешную, символическую плату нас накормили и напоили. Что не осилил, взял в обратный путь.

Перед отъездом, мечтая получить ложку дегтя, зашел в магазин купить воды с надеждой услышать то, о чем мне ведали на востоке: – (говорящих на русском языке в магазинах не обслуживают, отворачиваются, в очереди не замечают).

Ошибся Восток.

Девушка улыбнулась, на чисто русском спросила: что вам? Миф о ненависти к восточным славянам и«Бандеровцах» окончательно разрушен в моей голове.

С инкассаторами выкурили перед отъездом по сигарете, спросил:

– А что, русских у вас не любят?

Парни улыбнулись.

– Русские русским рознь.

Медленно и важно, насладившись историей, мимо старых улочек, вымощенных добротной брусчаткой, освещая фарами ночную, снегом припорошенную дорогу, покидал город.

Проблесковые маячки исчезли вдали, оставляя в вихре от заснеженных колес – город.

До Симферополя осталось преодолеть в одиночном вождении 1450 км.

2.Январский погром.

Мои поездки по вывозу фонда филиала продолжались планомерно. В Крыму все чаще стали появляться лица с чужим диалектом, часто выпившие, с российскими флагами. Автобусы с краснодарскими номерами стояли в центре города за Домом Профсоюзов.

В народе ползли слухи о возможном перевороте в Крыму.

В новостях показали: крымский «Беркут» приехал из Киева без оружия, с собой привезли 3 покойных контрактника. На всеобщее обозрение горожан поставили гробы на площади Ленина в центре Симферополя.

После ВОВ слово «фашизм» приняло дух постоянного присутствия на устах граждан в Крыму. Неизвестные люди из России, политики Крыма наглавной площади Крыма стали созывать народ на митинг со словами «Фашизм не пройдет». Из новостей ТВ стало ясно: после избиения студентов «Беркут» возвращался в Симферополь.

Между Киевом и Симферополем автобусам перекрыли дорогу, вывели солдат, отобрали оружие, «сожгли автобус». Каким образом и на чем вернулись в Крым, не сообщалось.

Первые фейковые новости сильно отличались от прямого ТВ эфира и рассказов самих «беркутовцев» о добровольной сдаче оружия. Не допустить кровопролития, вернуться домой на автобусах в Крым. В прямом эфире побывавшие по приказу сотрудники «Беркута» рассказывали о вынужденном применении силы против безоружных людей по приказу свыше. Кто давал приказы! Фамилии и имена тщательно скрыты.

Мое сознание, как и сознание многих людей, оставалось в полном недоумении: где правда, а где ложь. «Правый сектор». Террорист «Саша Белый». Что в Киеве делал крымский «Беркут»? – вразумительных ответов от ТВ каналов не последовало. В крымском воздухе стала витать идея «Русского мира». «Спасение русских в Крыму от фашизма», «Ущемление прав русскоязычного населения», «Радиоактивный пепел».

Люди в полном смысле этого слова от происходящего ополоумели. Напряжение возрастало, вывозить ценности из Крыма стало опасно и практически невозможно. На улицах города, как в 1917 году, появился патруль с повязанными «георгиевскими лентами» на правой руке.

Несмотря на ситуацию в Крыму, в Киеве давления на свободу слова со стороны СМИ не было. Как и прежде, выполнялись обязанности.

С усиленной охраной ездили инкассаторы на маршруты. Ущемления в отношении языка – факт надуманный – поднят на свою волну российскими ТВ СМИ. Никто в Крыму не упрекал незнающего украинский язык. Общение исключительно на русском. Исключение составляло письменное делопроизводство государственных учреждений. В банковском учреждении г. Киева 90% говорили на русском. Не на «российском», на «русском» языке. Оно и понятно. Киев – это Колыбель Руси.

3. Западня.

17 января 2014г. мной получено распоряжение, оформлено командировочное удостоверение, получен для перегона бронеавтомобиль в г. Львов, документы и груз через Киев.

Ранним утром 18 февраля бронированный автомобиль тихо завелся…

Предстояла дальняя поездка в г. Львов через столицу Украины г. Киев.

Без охраны, сам, по четко утвержденному плану и маршруту движения, точками выхода на связь.

Расположившись за рулем бронеавтомобиля, еще раз проверил работу всех систем блокировки, защиты в случае нападения, сигнал тревожной кнопки, связь.

После непродолжительного прогрева, загруженный банковскими документами, слитками золота и серебряных монет, на припорошенной снегом дороге автомобиль, управляемый начальником инкассации, плавно тронулся от парковочного места возле дома. На пассажирском сидении стоял стакан для кофе, сумка с вещами и пистолет системы «наган», заряженный боевыми патронами. Включена камера заднего вида, включены все навигационные приборы, проведена проверка с оперативным дежурным в Киеве на точку отслеживания.

Симферополь, Армянск и первая сигарета возле поста ГАИ. Неспешно двигался транспорт, развозящий утром продукты по местным магазинам.

Цюрупинск, Николаев…. Всего 4 часа следования. Скорость движения на трассе не превышает допустимой 90-110 км/час. Кофе и сигареты….Вот и солнышко вышло, осветило р.Ингул. Морознее, чем в Крыму. Мокрый снег на трассе, по которой медленно, как муравьи, едут автомобили, превращается в гололед. Дорога Николаевской области разбита, как будто только что по ней прошли танки. Как обычно, выругался, когда попал в очередную колдобину. В районе 13 часов дня проскочил г. Южноукраинск. Город атомщиков. Метель и лед.

Одесская трасса, по встречном направлении движется колонна БТР. Камера заднего вида заледенела от мокрого грязного снега, ничего не видно. Нужно проехать Белую Церковь , остановиться, почистить камеру заднего вида на любимой заправке, перекусить, выйти на связь и, как Штирлиц в фильме «17 мгновений весны», уснуть ровно на 10 минут. Дальше в Киев, сдать ценности и дела, ночь в Гостинице и во Львов.

Сон прервался внезапно.

Надрывающийся звонок начальника управления:

– Ты где? В Киеве переворот!

– В Белой Церкви.

– На Одесской трассе перекрыто движение БТР и военными.

Но как? 10 минут назад, проезжая Белую Церковь, ничего подобного не видел.

На встречном направлении из Киева машины стали собираться в очередь, за мной – никого.

Мокрая испарина выступила на лбу. Попутного транспорта нет, дальше ехать по пустой трассе. Второй звонок не заставил долго ждать.

– Получено распоряжение: в Банк не заезжать, направляться в сторону филиала на ул. Черновола.

– Как не заезжать? В машине ценные документы и слитки. Их надо доставить по предписанию на ул. Софиевскую.

– Пакет с ценной и важной информацией отдать лично в руки зам. председателя банка.

Сжимая волю в руках и нервы в здравом уме, отказываюсь выполнять распоряжение начальника Управления и продолжаю движение в центр Киева на Площадь Независимости.

Именно там находится Центральный офис Банка. Докладываю начальнику управления.

– «Задачу получил, исполняю».

* * *

Киев.

Движение становится медленным, в городе по радио передают 8– бальные пробки по 12– бальной шкале. Крещатик, Прорезная, Владимирская, стоят баррикады, горят покрышки.

Много гражданских, суетятся, бегают между армейскими полевыми палатками. Одеты как партизаны ВОВ, кто во что. Строительные каски на голове, щиты и палки в руках. Разобранная брусчатка главной улицы Киева Крещатик. В руках бутылки с зажигательной смесью. На углу Пушкина и Прорезной продают пирожки, за которыми стоят в очереди все, от военных до гражданских. По Владимирской пешим ходом движется колонна молодых людей и среднего возраста, кричат речевки, на украинском языке. Через бронированные окна ничего не слышно.

По радио сообщают о дорожной ситуации. Движение в центре перекрыто, меня словно не замечают. На площади Софиевской поворачиваю на ул. Софиевскую. Вот и Банк.

Приехал.

Открываю двери, страшный грохот чего– то взорвавшегося меня отрезвляет.

ВОЙНА! Да, это ВОЙНА!

Площадь Независимости в черном дыму.

Гарь стала проникать в салон автомобиля. Выхожу на связь с начальником управления, руководством банка и докладываю о прибытии в Центральный.

На филиал проехать не могу , вынужден заехать в Центральный.

В эфире повисла тяжелая пауза ожидания.

Жив и это главное. В Киеве.

Банк закрыт, никого не впускают и не выпускают.

Через 30 минут из банка выбежала молодая и красивая женщина с доверенностью, которой внутри автомобиля переданы упакованные ценности и пакет. Минут 15 находились в автомобиле: происходила передача ценностей.

После принятия всего привезенного по описи девушка в моем сопровождении так же быстро забежала в банк.

Ближе к 18-00 вынесла подписанные документы.

Все это время слышен крик, рев сирен, плач женщин, кого то убили, «Скорую!», колонны повстанцев все шли и шли.

Черным дымом окутано небо Киева.

Страха не было. Куда теперь? На филиал? Но как? Подъезды и выезды от Центрального офиса окончательно перекрыты.

Начальник управления обрывает телефон через каждые 5 минут.

–Ты где? Как? Жив?

Звонят друзья, и все, кто уже к этому времени знал, где оказался волей судьбы и стал свидетелем происходящего.

– Я инкассатор…-На Черновола! Без эмоций, только трезвый ум. Это все, что нужно в данной ситуации.Начинаю медленное движение в сторону ул. Артема. Проезда нет. На удачу проезжает машина «Скорой помощи» с сиреной и маячками.Включаю маячки и сирену на бронеавтомобиле и вместе за скорой помощью направляюсь на выезд, мимо Макдоналдса.

Площадь в огне, горит Дом Профсоюзов, слышны автоматные очереди, у Макдональдса лежат накрытые, может 5, может 10 – тела убитых.Медленно, преодолевая подъемы и спуски, объезжая людей, выехали на ул. Артема, и все! СТОП! Все машины стоят. Кто пытается проехать по тротуарам, но они тоже заняты.Кто ругается, кто оставляет автомобиль между домами. Новое сообщение по радио – пробка 12 баллов по 12– бальной шкале. Все! Это все! Лишь бы волна протестантов не докатилась до Артема. Нервы начинали сдавать. Остановка затянулась на 4 часа.

В 22-00 движение медленно возобновлено. На филиале ждали. Начальник Управления встретил без лишних слов. Взгляд выдавал его нервозность, переживал за мою жизнь.В моих глазах прочел больше, чем мог себе представить.

– Не дай бог.

– Доехал. Молодец.

Обнявшись в автомобиле, направились в гостиницу на проспекте Победы. Нужно все увиденное забыть. Даю себе установку. Завтра Львов. Закрываю глаза, пытаюсь уснуть. Бесполезно…..

4. 18 февраля.

Бронеавтомобиль пришлось парковать возле гостиницы «Лыбидь».

После увиденного за день в гостинице царил уют и покой. На минутку показалось, нет никакой войны, все это просто сон.

Сон растворился после утреннего звонка начальника управления. Необходимо машину перегнать в гараж филиала, срочно покинуть Киев. Сдать билеты Львов – Симферополь и купить Киев – Симферополь. Как же Львов? Львов отменяется, трасса Киев-Чоп перекрыта украинской армией и гражданскими. Из Киева спец.автомобили не выпускают.

Быстро собрал вещи, вышел из гостиницы и перегнал автомобиль в пункт назначения.

Киев жил своей жизнью, люди спешили утром на работу, кто-то курил и пил утренний кофе возле гостиницы.

Обыденность раннего утра омрачало отсутствие движения городского транспорта. Троллейбусы, автобусы и маршрутки стояли, припаркованные вдоль тротуаров. Перевозчики только частные «Такси» и «Метро». Взлетевшие до бесконечности цены на такси. Метро работало, но станции «Крещатик», «Площадь Независимости» проезжало без остановок. Ближайшие станции – «Театральная», «Золотые ворота».

Нагрузившись вещами, которые брал с собой в командировку, тщательно спрятав «Наган», направился на ЖД вокзал сдать билеты. Ближе к вокзалу жизнь города превращалась в огромный муравейник. Навстречу, целыми отрядами шли гражданские, с растянутыми вдоль строя баннерами – названиями городов: Хмельницкий, Запорожье, Чернигов, Симферополь… По этим проходящим рядам можно было изучить всю географию городов Украины, приехавших в Киев. Отряды шли группами по 10-15 человек, самый большой отряд шел из Харькова. Больше 40 человек. Агрессивно настроенные молодые парни лет 20 -25, в руках они несли бутылки с зажигательной смесью и скандировали «Харьков-Украина – Путину могила». По другую сторону тротуара на ул. Петлюры шли боевики «Правого сектора». Совсем не похожи на боевиков, в руках молодых парней были только щиты. Они не вызывали злобы и ненависти, в их глазах была печаль, они молча шли туда, где собрались все приезжие. На «Площадь Независимости».

Придя в кассы вокзала, сразу все понял. Сотни людей стоят в кассу сдать билеты, не меньше стояло людей в очереди, чтобы купить билеты. Из 22 насчитанных касс работало только 4. Начальнику управления сообщил, что билеты сдать и купить не смогу. Используя связи, начальник управления договаривается с билетной кассой на бульваре Шевченко. Народ прибывал в огромном количестве из разных регионов, количество прибывших перевалило за десятки тысяч. Вдоль бульвара Шевченко, перед университетским парком, по обе стороны тротуара стояли гвардейцы внутренних войск. Молодые парни срочной службы.

На улице неприятная морось и мокрый снег, лица солдат, потускневшие от неприятной сырости. Стоят в шинелях и сапогах, опознавательные знаки – зеленые полевые погоны, на рукавах – шеврон с надписью «Внутренние войска» с красным крестом внутри шеврона.

Бросилось в глаза: они совсем безоружные, только щиты.

Перед университетским парком в 10-30 внезапно появился военный автомобиль «КАМАЗ», из которого выпрыгивали военные, одеты и вооружены по последнему слову техники, приняв оборонительную позицию, автоматы направили на движущие колонны гражданских. Неужели будут стрелять? Прозвучал глухой хлопок, очень похожий на хлопок выстрела из пистолета, кто– то в толпе крикнул «Москали стреляют» – «Москаляку на гилляку», внезапно из гражданской колонны харьковчан полетели бутылки с зажигательной смесью.

Одна из бутылок попала в молодого солдата внутренних войск, который стоял вдоль тротуара. Тот загорелся. Сослуживцы закрыли парня щитами и набросили на него куртку, чтобы затушить огонь. От увиденного у многих агрессивно настроенных людей, что– то сломалось внутри. Они кинулись избивать безоружных солдат Вооруженных сил Украины. Вооруженные солдаты в спешном порядке стали покидать это место, на ходу запрыгивать в уезжающий «КАМАЗ», кто не успел – досталось, остановить разъяренную толпу уже никто не мог.

Гражданская толпа двинулась в направлении «Площади» что-то крича, разобрать из-за гула и шума нет возможности. Журналисты Лайф Ньюз и 5-го канала снимали происходящее. Задавали вопросы гражданам. Вопрос был задан и мне: «Вы видели кто стрелял? Вы видели что стреляли гражданские по военным?» Ни подтвердить, ни опровергнуть не мог. Не видел, только слышал хлопок… Ответа не последовало. Добравшись до касс ж.д. , поднялся на второй этаж, в окне № 24 меня ждали.

Объяснив ситуацию: мне нужно один билет сдать, а второй купить, получил ответ. Купить могу, сдать нет. Кассир сообщила ценную информацию. Мой выезд из Львова намечен на 19.02.2014, поэтому завтра в Симферополе билет сможете сдать. Мы получили приказ, на возврат билеты не принимать.

Заветный билет на руках. Теперь на вокзал, домой, отправление в 16-45.

С каждой поездки по привычке всегда привозил с собой подарки и сладости. В этот раз все было так же. На ходу заскочил в Макдональдс, купил с собой в дорогу перекусить и на Привокзальной купил торт «Киевский».

Расположившись в купе вагона, лег не верхнюю полку, пытался уснуть под стук колес и покачивание вагона. В голове мысли только о доме. Я еду домой, рассказать все, что видел сам, всем своим знакомым и друзьям. Правду рассказать.

Утром 19 февраля в 06 :45 меня встречал хмурый Симферополь. Железнодорожный вокзал был неприветлив, город вдруг стал серого цвета. На перроне в две шеренги стоят какие-то люди в папахах. Пассажирам устроили коридор, выбирают из толпы человека, делают незаконный досмотр личных вещей. Тех, кто препятствует, отводят в сторону и отдают местной милиции для выяснения личности и цель приезда. Дальше либо отпускают, либо уводят в неизвестном направлении.

Среди людей, идущих рядом со мной к выходу , соседка по купе, 60-летняя женщина, ведет со мной тихую беседу. Она рассказала: дочка позвонила вчера и сообщила: в Крым приехали казаки из Ростова, контролируют поезда из Закарпатья, Львовский и Киевский. Ничего лишнего не вези, отберут. Особенно проверяют, кто идет с коробками, – в Крым отправили большое количество «Правосеков» ( так называют «Правый сектор») с оружием. Я вот с тортом иду. Удивленные глаза женщины. Да вы что? Разве не знаете: этих «фашистов» специально сюда засылают.

Разговор оказался правдой. В штанах с лампасами и нагайкой в сапогах меня остановил неприятный, небритый мужчина.

– Что в коробке? – спросил он меня надменным и приказным тоном..

– Вам какое дело? – я продолжил движение,– не ожидавший такого ответа стал в ступор, казалось, вот-вот он вытащит нагайку из сапога и хлыстнет меня. Остановившись и переведя взгляд ему в глаза, потребовал предъявить мне документы и представиться. Не ожидая такого поворота событий, один из казаков резко схватил мою сумку с вещами и попытался вырвать ее из рук. Я отпустил руку, казак пошатнулся и повалился назад, где совершил посадку на задницу. В ярости поднимаю над головой коробку с тортом и молча, сконцентрировав внимание на плешивой голове, что есть силы опускаю торт на голову.

Веревка на коробке лопнула, коробка сломалась, торт расползся на голове. В этот момент подскочила милиция, оттащила казаков в сторону, а те уже намеревались меня избить, но офицер приказным тоном крикнул: «Вы что? Не можете крымчан отличить? Дебилы ростовские!»

После услышанного «ряженые» отстали от меня. Переступив через торт, побрел домой.

5. Друг Колька.

Раздал подарки, вышел на балкон, закурил и попытался понять, что происходит?

Бескрайнее море, солнце и пляжная галька. Ко мне друг Колька приехал с семьей из Киева.

Разместил семью в пос. Рыбачье. Целый год в ожидании лета, моря и крымского воздуха. Море, солнце, сон на берегу. Так проходит день за днем на отдыхе, а по вечерам забираемся над морем в приличное кафе выпить хорошего крымского вина, скушать что-нибудь из крымской кухни.

В этот раз от вина отказались и шашлычок под коньячок «Ай-Петри» пришелся как нельзя кстати. О работе ни слова. Мы на отдыхе. Смотрим на проходящих в купальниках девушек, обсуждаем их, шутками сопровождаем собственные разговоры. Год не виделись. Разговоров скопилось много. По телефону всего не расскажешь, в приватной беседе под закусочку ночи мало.

Незаметно для себя, под утро поняли, пора в номера. Жена с детьми покинули еще примерно в 23 часа.

4 часа утра. Солнышко начинает подниматься над водой, море стоит не двигаясь. Все замерло. Только мы и море. Собравшись с духом, с фразой «Колька, нам пора в море»,. преодолевая препятствие заплетающихся ног , потащились купаться. Широко расставив руки в стороны, мордой плюхнулись в нежную морскую гладь, превратив ее в пучину. Выйти из воды самостоятельно… нет, силы покинули нас, пока мы долго и медленно друг другу рассказывали о своей жизни. Накупавшись и освежившись утренней блажью, поддерживая друг друга под руку, мы возвращались в номер гостиницы «Людмила». Жизнь прекрасна. С рассветом стали кричать петухи, давая понять: спать пора. Два друга медленно по ступенькам, шаг за шагом поднялись в номера. Колька к себе, я к себе. Брякнувшись на мягкую постель, выключился.

После принятых на грудь 4-х бутылок «Ай-Петри», жутко хотелось пить. Об этом с вечера как– то не думалось. Жажда делала свое дело, душа безжалостно требовала ПИТЬ! Взглянул на часы: 08-20, в голове мысль. Магазин открыт, срочно – воды. Можно было, конечно, из крана пить, но в курортных поселках вода имеет солоноватый вкус, и напиться ею невозможно. Подскакиваю с постели, мчусь в первый попавшийся магазин.

Продавщица явно только проснулась, сидела и наводила макияж на лицо. Мне показалось, что ей абсолютно не до меня, вид у нее явно был не– отдохнувший.

Вскочил в магазин, оценил обстановку и определил, где стоит вода в холодильниках.

Взгляд упал на холодильник с холодным и слегка отдающим испариной пивом. Жадно сглотнув слюну, без объяснений открываю холодильник, хватаю первую попавшуюся бутылку пива. Это была «Балтика», и залпом выпиваю. Голове стало легко и хорошо. Взгляд и все вокруг помутнело и поплыло. Беру с собой еще 5 бутылок, закрываю холодильник и ухожу. Там другу моему Кольке наверняка хочется пить. Поднялся на второй этаж . Колька спал. Развернулся, ушел в номер. В номере еще выпил половину бутылки, свалился в глубокий сон.

Шум прибоя и волны качали меня на яхте. До тех пор, пока я не причалил во сне к берегу. Открыл глаза, взглянул на часы: 15-00. ОГО! А где же…., на столе 5 бутылок пива.

Ничего себе, думаю. Колька– то, молодец, не забыл, понимал, утро будет тяжелое.

Кольки в номере нет. На пляже. Сын ковырялся в гальке, жена читала женский журнал. Вдали, по морской глади, на огромной скорости мчался скутер. Да это же Колька! От взгляда на быструю езду меня качало, было не до скутера. Прыжки на волнах передавались мне, как прыжки на батуте. Хотелось борща.

Свежий, выспавшийся красавец Колька не спеша подкатил к берегу. Моей благодарности за пиво не было предела. Какое пиво? Никакого пива я тебе не покупал. Жена Кольки все рассказала. Покраснев от стыда, пошел в номер за деньгами, надо рассчитаться в магазине.

Извините! Сколько? Продавщица ухмыльнулась, 155 гривен. Извиняясь, покидая магазин, услышал вполне отрезвляющий ответ. Вы не один такой! Отлегло.…В этот момент по телевизору идет реклама. – Слоны бегут со страшным топотом по пустыне. Останавливаются перед холодильником с кока-колой. Сминая под ногами злосчастный холодильник, бегут дальше. А кто платить будет? – Слоны никогда не платят! Пейте кока –колу..в один миг почувствовал себя настоящим слоном. Может, и надо было кока-колу пить…

6. 23 февраля

Весь вечер телефон не умолкал.

Звонили из Совета Ветеранов Афганистана и ветеранов Пограничных войск, интересовал единственный вопрос: Буду ли я присутствовать 23 февраля возле Верховного совета, в народе называемом «Пентагон».

В состоянии возбуждения ветераны СВА и ВПВ рассказывали об организованном мероприятии ко дню Мужчин.

Мы, ветераны элитных войск, должны показать, еще не весь опыт потерян после службы. « Давай, «Брателло», – сказал мне председатель совета ветеранов Афганистана Александр, – тряхнем стариной, покажем, что мы умеем , рано нас списывать со счетов, дессантура тоже подтянется. ВДВ собирают роту самообороны против надвигающихся с Украины на нас фашистов». « Каких фашВистов?»– возразил я. « Да ну, ладно, ты что! – не знаешь? Ну ты даешь!!! Давай и ты собирай своих и возглавь роту самообороны Ветеранов КГБ. Все, пока!»

После такого разговора, на самом деле захотелось пойти и посмотреть этот праздник, тем более, раньше никогда таких мероприятий не проводилось.

С вечера зарядил фотокамеру «Кanon» и видеокамеру «Panasoniс», а утром по слегка обледеневшим улицам направился в центр.

К 10-00 стали подтягиваться люди разных возрастов. От центра по ул. К.Маркса шла колонна ВДВ в беретах голубого цвета, на многих сияли украинские трезубцы. Совсем молодые, недавно отслужившие срочную службу мальчишки шли в одном ряду с ветеранами ВДВ СССР. Во главе колонны шел Александр Шувалов, голубой берет торчал из бушлата между 3 и 4 пуговицей.

Пришли и немногочисленные участники ВОВ с цветами, внуками и внучками.

Громко играла патриотическая музыка . То, что это действительно праздник, не вызывало сомнения. Вокруг кипели страсти разговоров об Украине и воспоминания о былом времени, когда все были единой страной. Страной Советов. Из Верховного совета выносили столы и стулья. На трибуну к микрофону вышел с автоматом АК 47 Михаил Шеремет. Одет он был в черную нейлоновую куртку и в джинсах, коротко стриженый, начал поздравлять всех присутствующих с праздником 23 февраля. Предложил провести конкурс на разборку – сборку автомата АК-47, многие мужчины охотно стали соревноваться между собой на время, мне тоже было что вспомнить, с легкостью разобрал данную модель, которую разбирал последний раз в армии. Желающих было много, у кого-то не получалось, у кого-то наоборот, получалось очень быстро разобрать и собрать автомат, за происходящим наблюдали с интересом и любопытством все, кто пришел на этот праздник, у молодежи, не служившей в армии, было огромное желание просто подержать его в руках. Это же АК -47…. По украинскому каналу «ТСН» показали кадр с разборкой автомата. Пока развлекались с оружием, к микрофону подошел неизвестный на тот момент с бородой и в очках, Дмитрий Полонский, надрывающимся голосом начал говорить о надвигающейся угрозе со стороны Киева, крымчанам нужно объединиться и записаться в роты самообороны Крыма.

По ул. К.Маркса со стороны ЖД вокзала в сторону Верховного совета направлялась колонна примерно из 100-120 казаков, на руках у них были плакаты «Казачество Крыма». Но на крымчан они совсем не были похожи. Выдавали слишком яркая форма с широченными лампасами и торчащие из сапог нагайки. В огромных папахах и с небритыми бородами, больше похожие на кавказцев. Несколько дней назад именно с такими казаками встретился на ЖД вокзале.

Полонский подбадривал присутствующих: которая рота победит, и в которую запишутся больше всего, та получит праздничный приз. Приз умалчивался.

Всего было установлено 7 столов. За каждым столом сидели представители различных родов войск в т.ч. отставных сотрудников ВВ и МВД, которые записывали желающих в свои: 1-ю, 2-ю и 3-ю роты. Десантники формировались в 5-ю, комитетчики в 4-ю, казачьи роты ( 6 и 7) уже были заполнены прибывшими. На трибуне между флагов Русского единства появился Аксенов.

Его окружили местные журналисты из украинских и российских СМИ. Задавали вопросы относительно 23 февраля, относительно создаваемых рот самообороны, относительно Украины.

Аксенов говорил уверенно, но шаблонно, по ранее заученному тексту: – Мы обязаны защитить крымчан и весь украинский народ от фашизма. Мы не должны допустить в Крыму кровавый майдан. Наша цель – защитить Конституцию Крыма и Украины. С праздником, товарищи! Люди восторженно кричали «УРА!».

«Россия 24», «ОРТ». Крымские новости, пестрели в прямом эфире проведением праздника для мужчин в Симферополе.

В 12-00 колокольный звон церкви Александра Невского, построенной на деньги местных жителей и меценатов в лице Куницына, заставил казаков опуститься на правое колено, пригнуть головы. Праздничный день продолжался.

Полонский вышел к микрофону, почти по-военному доложил Аксенову: в роты самообороны Крыма записалось….

Самые большие роты оказались казачьи от 150 чел, роты поменьше объединяли. Всего на выходе оказалось 5 рот по 200 человек.

Построились поротно вдоль Верховного совета слева направо по нумерации, из Верховного Совета колонной вышли действующие руководители Республики Крым, представители власти, сотрудники аппарата.

Возглавляли движение Цеков, Бабенко, Константинов. Перед правительством Крыма Аксенов произнес свое первое распоряжение «от имени крымчан»:

– Встать на защиту Крыма, его территориальной целостности во имя мира и процветания в единстве, как написано на Крымском гербе: «Процветание в единстве». Последующие выступления Руководителей Крыма мало чем отличались от выступления Аксенова.

После полного формирования рот самообороны был избран комитет во главе с М. Шереметом. Это уже больше напоминало революцию 1917 года, в качестве призыва звучали обращения к киевскому «Майдану», свергнувшему режим беглого, но все еще легитимного президента Украины Януковича. Чаще стали доноситься из микрофона слова ненависти к Украине как к стране, возрождающей фашизм, ущемляющей права русскоязычного населения Крыма.

Назначенный Аксеновым коммандантеМ.Шеремет по ранее подготовленному списку назначил командиров рот, в их состав вошел и Шувалов.

Инициатива организации самообороны при помощи прямого вещания ТВ была подхвачена во всех городах Крыма и транслировалась в прямом эфире местными каналами. Представители власти в других городах докладывали Аксенову о количестве записавшихся в роты самообороны Крыма. На вечер 23 февраля общее количество насчитывало 2 000 чел. В эти цифры входили и те, которые доставлены из Ростовской области на автобусах под видом музыкальных и танцевальных коллективов. В этот же вечер было организовано дежурство, расставлены посты по Симферополю и всему Крыму.

Из симферопольцев, вступивших в ряды самообороны, набралось человек 300. В основном безработные. За небольшие деньги– 100 грн/день, бутылку водки, разовое питание в сутки, согласились ехать на север Крыма в сторону Чонгара и Армянска для оказания содействия Сотрудникам ГАИ. В этот же день некоторых успели одеть в камуфляж, выдали бушлаты, обувь.

Вечером, возле каждой «наливайки» после принятия горячительных напитков можно было услышать рассказы о жизни в России от людей «крымских украинцев», работающих там и совсем неумело выдававших себя за местных. Фразы «ты чё» и «пАчЯму» звучали в речи рассказчиков во всех городах Крыма.

В ночь на 24 февраля возле украинских воинских частей, вокзалов, аэропорта, правительственных домов, узлов связи появились одетые в военную форму без опознавательных знаков люди, которые представлялись самообороной Крыма, для подтверждения своих слов они лихо козыряли красными корочками с гербом Крыма, на которых было написано: «Народная самооборона». Вопрос возник сам собой. Когда успели напечатать, подготовить и вклеить фотографии, подписать и поставить печать крымского правительства?

Невольно вспомнилась книга В.Суворова День «М», когда еще до начала вторжения фашистской Германии в СССР были разосланы в Горкомы и Обкомы Партии секретные пакеты, на которых было написано вскрыть после особого приказа Правительства СССР . После вскрытия 22 июня 1941 года внутри секретных пакетов обнаружили плакаты «Родина Мать –зовет!», которые нужно было срочно расклеить на афишных столбах города.

В ночь на 24 февраля со стороны Феодосии в Симферополь направилась колонна военной техники без опознавательных знаков……

7. Донецкая страховка.

25 февраля начальники инкассации Донецка и Луганска по страховке пригнали бронеавтомобили на плановую модернизацию. Погода стояла отличная, солнечная и весенняя.

После выполненных процедур для постановки автомобилей на модернизацию и переоборудование их по современным технологиям электронной защиты мы с Луганским Вадимом, Донецким Сашкой и его водителем поехали смотреть достопримечательности Крыма, вечером на поезд

– нужно много успеть увидеть. Сначала Алушта и море. После Алушты и вкусного обеда в отделе инкассации Вадик покинул Крым и уехал на поезде «Симферополь-Луганск».

Донецкие никогда в Крыму не были, всего не расскажешь. Всегда лучше увидеть своими глазами. Предложил поездку в Бахчисарай, пещерный город Чуфут – Кале, которому больше 7 000 лет, там находится мавзолей дочери Чингиз-Хана, Ханский дворец, в котором снимался знаменитый украинский сериал «Роксолана», и, конечно, на обратном пути остановка в уютном Ресторане «Али Баба» возле Екатерининской мили, чтобы отведать настоящих крымскотатарских блюд: «янтык»– сухой чебурек, «лагман» – густой суп из баранины и лапшы с овощами, «кубете» – пирог с мясной начинкой. Все это запивали крымскотатарским «буза» (тип слабоалкогольного пива, только из риса и овса), слегка мутный и сладкий напиток. Запили все это дело кофе по-восточному, приготовленным в турках. Рассказы и виды Крыма впечатлили сослуживцев.

За кувшином «бузы» говорили о ситуации в Украине, рассуждали, ни к чему хорошему это не приведет. Говорили о работе, как полагается, о планах и перспективах.

Отдохнувшие и веселые возвращались в Симферополь по знаменитой трассе Севастополь-Симферополь, которую расчертил второй фаворит Екатерины граф Орлов.

Местный наместник граф Одесский и Крымский – Воронцов встречал Великую княгиню в Приятном Свидании, после незабываемой встречи селению оставили именно это название.

Чтобы показать красоту Крыма и то, что растраченные денежные ассигнации, выделенные Великой в размере 50 000 золотых рублей для основания городов Севастополь (1783 г.) и Симферополь (1784 г.), потрачены по назначению, вдоль тракта между Симферополем и Бахчисараем ( Город Сад по-тюркски) графом Воронцовым были построены дома, состоящие из фасадных покрашенных фанерных стен. Привезенные из Курска рабочие изображали счастливую жизнь и достаток, рассказывая Великой все, что было приказано говорить. Увидев эту красоту, чистоту и «счастливые лица» людей, императрица воскликнула: «О , Боже, граф! как у Вас тут мило и чистенько». В знак ее визита слово «Чистенькое» увековечилось названием села под Симферополем.

Через каждые 10 миль установлен был Екатерининский столб, указывающих направление тракта через Байдарскую долину в имение графа Воронцова (пос. Алупка), вдоль моря до Севастополя, где и разыгралась бурная драма графа Орлова с турецким пашой под названием «Царская охота».

Рассказывая исторические и мистические новеллы о Крыме, мы подъехали к Банку. Вокруг Совета Министров, расположенного напротив Банка по ул. Севастопольской, появились первые люди в униформе, вооруженные самым современным оружием, за спиной у некоторых находились гранатометы «муха». « Ну, вот, – сказал Александр. – Приплыли… что это?» Ответа не последовало.

Банк работал в своем обычном режиме, клиенты приходили и уходили. Инкассация качественно и в срок собирала выручку по предприятиям и магазинам, работали все банкоматы и все платежные системы. В народе ползли слухи: это армия РФ приехала защищать Крым от фашистов и «бандерлогов» ( так стали называть бандеровцев). Раньше таких военных никто не видел. Местные жители от любопытства подходили и общались с военными в зеленой форме, которых назовут потом «зелеными человечками», военные молчали, их лица были закрыты зелеными масками, по глазам было видно: это не украинские солдаты. Народ за их вооруженное до зубов молчание прозвал «вежливые люди».

Договаривались о встрече через 3 недели, в новостях «ТСН» передавали речь В.Путина: в Крыму военных РФ нет. Это все местные силы самообороны.

Мы не настолько выпившие после «бузы», чтобы не рассмеяться той лжи, которую видно невооруженным глазом на самом деле.

Позвонил Начальник управления из Киева, спросил о делах, как с машиной и что в Крыму. Немного пообщавшись в служебном формате, Александр, начальник Управления, меня спросил:

– В Крыму российская армия есть? – Ответ был положительным. Есть. Они всегда здесь были по договору между РФ и Украиной.

– А «зеленые человечки»?

Ответ тоже был положительным, есть! – А в новостях говорят «зеленых человечков» нет, а они есть…..

Донецкие уехали на поезде, увозя с собой массу впечатлений. Не знали они тогда, да и никто не знал, что через три недели, возвращаясь за бронемашинами, они попадут в другой Крым.

* * *

Три недели прошли быстро.

Каждый день после 25-го февраля вносил свои корректировки. В городе ежедневно митинговали. После событий 26 февраля – «Объявление о референдуме» Произошла массовая драка возле стен Верховного совета между крымскими татарами и сторонниками Русского мира. «Меджлис крымско-татарского народа» сорвал заседание Верховного совета Крыма. Причина проста. Отсутствие депутатского кворума для принятия решения в отношении проведения «референдума»

27 февраля пролилась первая кровь и первые жертвы. Константинов, испугавшись ситуации, сообщил, что вопрос о статусе Крыма рассматриваться не будет. Минздрав сообщил о 30 пострадавших и двух погибших.

Улицы патрулировала «Самооборона Крыма», на объектах государственного значения стояли «зеленые человечки». Инкассация работала в усиленном режиме, словно в агонии, клиенты стали сдавать огромные суммы средств, которые физически не вмещались в бронекапсулах стандартных автомашин. Инкассаторы были усилены дополнительными вооруженными охранниками, по центральным улицам города проезд запрещен. Банк находится в центре города по ул. Севастопольской, напротив Совета министров Крыма, который окончательно был окружен военными РФ. На крышах близлежащих многоэтажек разместили снайперов и пулеметчиков. Для проезда в банк нужно было получить документ в Совете министров у господина Темергалиева, в котором необходимо было указать планируемые перевозимые суммы и Банки, в которые доставляются проинкассированные средства. Такая справка с «кривыми» данными была предоставлена, после чего разрешили осуществлять выезд из банка до 09-00, а заезд после 22-00. Днем подъезд к банку был перекрыт сотрудниками Госавтоинспекции. Работа велась по-черному. Только личная ответственность инкассаторов, охранников и водителей смогли обезопасить и доставку ценностей в банк. С периодичностью раз в неделю происходили нападения на инкассаторов, уничтожали и сжигали машины, провоцировались ДТП. В Крымском хаосе уголовный элемент развязал себе руки на совершения преступлений с целью обогащения и наживы. Милиция Крыма на эти преступления закрывала глаза, их цель была охранять стратегически важные объекты. Инкассаторы работали на износ. Автомобили нашего банка были защищены последними новинками электронной защиты, где доступ преступнику на попытку проникновения отказан на 99,9%. Даже при угоне автомобиля с ценностями доступ к ним был ограничен за счет установленной в бронекапсуле электронных замков «Триикс», привезенных специально из Англии. А также установленными камерами спутникового слежения за автомобилем, внутренними камерами салона авто онлайн наблюдения за экипажем и электронными чемоданами, которые не позволяли совершить вскрытие и ограничивали доступ к перевозимым ценностям. Все машины были маркированы наклейками «Доступ к ценностям отсутствует», «Автомобиль оснащен видеонаблюдением».

* * *

Киев молчал.

8 марта в Крыму произошел «референдум» с обещаниями сохранить банковскую систему и другие отрасли. Озвучены задачи плавного перехода в правовое поле России до конца 2014 года. Сохранение гривны, хождение рубля, связь и прочие гражданские услуги.

19 марта по личной почте с секретными электронными подписями получено важное сообщение от службы безопасности банка. Организовать и обеспечить вывоз бронемашин с территории Крыма с киевской регистрацией серии АА. Сообщения такого содержания были направлены руководителям инкассации Харькова, Луганска, Донецка.

Харьковская машина находилась в Крыму с 8 января и была готова к выезду. Луганская и донецкая в стадии завершения. По личной просьбе к представителю фирмы автомобилям завершили модернизацию в течение суток, работая в 3 смены.

Саша Донецкий приехал за машиной раньше других, 10 марта.

Машина стояла на фирме, в банк ее не перегоняли.

Разместившись в кабинете начальника фирмы, проработали детальный план по вывозу автомобиля из Крыма. Проверили все. Механизмы защиты работают. На душе стало легче – сердцу тревожно. Перекрестившись, покинули фирму в автомобиле с киевскими номерами и направились в сторону Чонгара.

Добравшись окольными путями в Банк по спецпропуску, выданному в Совете министров, вошел в кабинет. Расположившись на рабочем месте, включил монитор. Связь работает, машину вижу, веду ее наблюдением по карте. Общаемся по закрытой связи, установленной между автомобилем и рабочим местом. Раз в полчаса докладываем обстановку. Вижу колонну «Камазов», БТР. Над машиной кружат вертушки.

В 13-00 на Чонгаре дорогу автомобилю перегородил БТР. К Сашке подошли вооруженные военные люди в камуфляже. Переговоры велись через наружное говорящее устройство. Прижав к стеклу, Сашка показал документы на машину, включая страховку, по которой заехал в другой Крым. В просьбе покинуть автомобиль Сашка отказал. Цель остановки неизвестна. Автомобиль заблокирован. После последнего выхода на связь прошло больше часа. Сашка молчал. Причина неизвестна, спецсвязь работает. Сашка не отвечает. В какой-то момент зазвонил мобильник, два кратких слова – «Иваныч, выручай! Меня задержали, телефон умолк».

Кому звонить в данной ситуации? Кто может решить данную проблему? Эти вопросы не давали мне покоя. Сашка один на Чонгаре. Собравшись с мыслями и разложив в голове все по полочкам, подключился в онлайн наблюдение. Машину вижу: заблокирована, водителя нет.

Голова раскалывается, по центру города мимо банка идет толпа, орущая «Крым-Россия»….

Доложил о сложившейся ситуации в Киевское управление, включая безопасность и руководителя отделения банка, ответа на вопрос, что делать и как вытаскивать Сашку, не получил.

В Совмин. Нужно идти в Совмин к Темергалиеву – мелькнуло в моей голове.

Твердым уверенным шагом, через кордон охраны от входа на площадь, заканчивая входом в Сов. Мин., по удостоверению начальника инкассации, при этом предъявляя его как пропуск к Темергалиеву. Охранник-милиционер, стоящий возле магнитной рамки, пытается рассмотреть меня и сравнить лицо с фотографией в удостоверении, молча пропускает.

Уверенным шагом по ступенькам поднялся на второй этаж. По правой стороне в приемной у секретаря спросил кабинет Темергалиева. Проведя меня к кабинету, который располагался дальше по коридору, она вдруг спросила, как меня представить. После услышанной фамилии, девушка улыбнулась и сказала:

– Так вот Вы какой, Гена? – Девушка явно была ко мне положительно расположена. Выйдя из кабинета Темергалиева, она с сожалением сообщила, что его нет, он на выезде, и когда будет, неизвестно.

– А разве у Рустема нет своего секретаря? – спросил.

– Есть , но они на перерыве, а я секретарь у Шеремета Михаила. Это в его приемную вы вошли.

Включив все свое обаяние и внимание к девушке (тем более что такой шанс больше вряд ли представится), я рассказал ей, что мы банк с российским капиталом и что очень важно сейчас, чтобы не перепутали карты российские с украинскими. Мне очень ваша помощь нужна. Разыгрываю спектакль старого знакомого Рустема, показывая, что вот даже по удостоверению инкассатора прохожу в Совмин. Договорились, мол, о встрече, а он, наверно, забыл. А я все телефоны храню в справочной книге, а в телефоны записываю только служебные. Попросил дать прямые контакты Рустема и Миши. На счастье, мимо проходил Козенко, он меня знает только визуально, мы встречались неоднократно на презентациях открытий отделений различных банков в Крыму.

– Привет, Андрей, – говорю ему.

– Привет! А ты чего здесь? – Пожав руку, в двух словах, продолжая свой спектакль, говорю:

– Д-да… к Рустему пришел, а он на выезде.

– Да, – ответил Андрей, – они сейчас в Мин финне, ты позже зайди или позвони.

– Да телефонный справочник в банке остался, дай номер?

Секретарь, увидев, что все по-дружески, вмешалась:

– Да нет, не нужно, я сейчас дам номера.

Фортуна была на моей стороне. На счастье, к Шеремету забежал Бабенко Гена. Бывший мер города, обслуживающийся в нашем банке, на самом деле хорошо меня знающий по имени. Перекинувшись фразами, со словами:

– Потерпи еще пару дней, и мы им хребет сломаем окончательно , – вошел в кабинет Шеремета.

Любезничая и улыбаясь секретарю, я получил последний список обновленных номеров телефонов. Незаметно для секретаря со стола зацепил копию внутреннего карового распоряжения за подписью М.Шеремета. Подпись и печать. Это главное.

В общем беспорядке Крымского правительства милиция не знала толком, кого охранять, а кого пускать в Совмин. Секретари тоже не могли разобраться, кто к кому и по какому вопросу идет. Но судя по тому, что я шел как банковский работник, значит вопрос важный, тем более, что по всему было видно, что я из команды новых руководителей или имеющих доступ к телу первых лиц.

После получения важной информации, контактов, образцов подписей без проверки на выход направился в свой кабинет. У меня созрел план, как вытаскивать Сашку. Что с ним? Почему он молчит. О добыче и о предлагаемой мною афере доложил начальнику управления и управляющему отделения банка. Поддержки не последовало, а вдруг выяснится, поймают. Да, на кону стоит целый банк с обязанностями перед клиентами, а на северной части Крыма сидит Сашка, до которого банку просто нет дела….

Сидя за компом и видя, что машина стоит не движется, а значит, ее не угнали и не отжали, от имени Шеремета пишу записку старшему смены, оставляю пробел ( почему оставил, сам тогда еще не понимал), все происходило настолько быстро, что казалось, не я догоняю мысли, а мысли догоняют меня. Внизу копирую через стекло и настольную лампу подпись «М.Шеремет».

О моем решении выехать на Чонгар вытаскивать машину и Сашку руководство узнало значительно позже.

В 21-00 позвонил своему другу и по совместительству заму Толику, сообщил, что есть важная миссия: нужно, чтобы после сдачи ценностей в банк ты приехал за мной ко мне домой.

В 22-30 мы рванули на Чонгар. Доехали быстро, ночью трасса пустая, периодически проезжали колонны военных машин. Перед Чонгаром на промежуточной косе между материковой Украиной дорога в два ряда была заставлена транспортными средствами покидающих Крым.

Это правда. Беженцы из Крыма массово выезжали на материк. Включив маячки по встречной, без остановок долетели на бронемашине к шлагбауму. У шлагбаума дежурили казаки и люди , одетые в форму, которая прокоптилась дымом от горящих бочек, у которых они обогревались.

Выйдя на взводе из машины, направился к шлагбауму и приказным тоном стал громко в надрыв объяснять им, что я от Шеремета Михаила, где ваш старший. Как себя вести, казаки и самооборона не знали. Их мое поведение застало врасплох, речь то ли от холода, то ли от алкоголя исчезла. Мужичок в бушлате повел меня за блокпост, все шептал: « Вы не говорите, что мы там пьем. А то нас выгонят, а нам жить негде…». Мне было все равно, глазами я искал, где сидит Сашка. Выдавать цель моего визита нельзя. Метрах в 50 от блокпоста стояла автоинспекция. Подойдя к ним, спросил, кто старший. Предъявил документы начальника инкассации. Милиционер посмотрел на документы, сказал: «Если вы по поводу машины и ареста водителя, то это не к нам, мы не при делах. Вам надо к пограничникам, вон за Камазом их старший. Там решать. Мы претензий не имеем, машина правил не нарушала, и мы ее не задерживали». Так, стало немного проще и легче, кто сейчас глава милиции в Крыму, мне неизвестно, и я не смог бы ничего решить. Подойдя к погранцам, сказал заветное слово:

– Здорово, зеленые.

Так приветствуют погранцы на гражданке.

– Привет, – услышал в ответ.

– Пацаны, – говорю,– если не вы, то никто не поможет.

Словно понимая и чувствуя, что я из их теста, они неспеша в стороне покурили со мной, и я рассказал о проблеме как есть. Как заехала машина и что водитель не при делах, ему сказали ехать забрать, он приехал, а тут бац – переворот.

– Да, понимаем. Но его задержали не мы, а самооборона Крыма. Это только Шеремет решает, кого впускать, а кого выпускать из Крыма. Что есть распоряжение Темергалиева, чтобы автомобили банка задерживать и за территорию Крыма не выпускать. А кто здесь старший у них? Капитан-погранец говорит:

– Да есть какой-то Бомж, то ли из местных, то ли из приезжих, мы сами понять не можем.

– А вы откуда сами?

– Мы местные, Симферопольский погранотряд.

Выяснять, что они делают здесь, на Чонгаре, не было ни сил, ни желания.

– А зовут-то как этого старшего из Самообороны Крыма, я же был на их формировании 23 февраля.

– А не знаем, Степан его зовут все… Степаныч! К тебе от Шереметы…

Степаныч подошел ко мне, внимательно всматриваясь в мое лицо, явно не ожидая атаки с моей стороны.

– Степаныч? Ты какого хрена людей держишь, банковских работников?

– Да каких людей, мне сказали: никого не впускать, никого не выпускать. Ты звони Мише.

– Вот от Миши тебе бумага, на, читай, а я пока позвоню.

– А чего в ней не написано кому?

– Ты что ? У Миши голова забита, кто из вас когда дежурит? Ты читай, – отвечаю наглым голосом.

Делать нечего, надо звонить Шеремету, иначе все сорвется.

М.Шеремет снял трубку.

– Миша, – добродушно говорю в трубку. – Мы же договорились обо всем. Миша, не понимая, о чем идет речь, пытается понять, что происходит. Начинает повышать голос. Но и я не терплю. Повышаю голос и сообщаю, что зафиксирован арест гражданского лица, здесь целая комиссия, тебе что, неприятности нужны? Отпускай машину инкассаторов в Донецк, или из Донецка звонок еще нужен? Нервы мои сдают, парировать нечем, и Шеремет просит позвать старшего.

– Да! Степаныч на связи… – о чем говорили, не знаю, но у Степаныча глаза медленно угасали.

– Понял.. – протянул Степаныч.

Отдавая мне трубку, буркнул:

– Пошли.

Мы прошли через весь бывший рыбный рынок, в углу вместе с копчеными охранниками за сеткой сидел Сашка.

– Поехали, – говорю…

Сашка не поверил своим глазам:

– Куда поехали, в Донецк?

– Нет, пока. Пока возвращаемся в Симферополь.

– А машина?

– Машина до завтра будет здесь, – ответил Степаныч.

– Где таблетка от машины? – спрашиваю у Сашки.

– Да на ключах она.

– А ключи у кого?

– У этого,– показывает на Степаныча.

– Степаныч, ты мне дай ключи, чтобы вещи достать из машины.

– Нет, я сам открою,– отвечает Степаныч.

– Да не ссы, – говорю, – не заберу.

– Не положено. Машина остается до выяснения, а своего водилу забирайте. Сашка рядом и это уже хорошо, разбираться потом будем, как так вышло. Главное снять таблетку, чтобы в машину они не смогли попасть и чтобы не угнали. Звоню Шеремету и начинаю просто в трубку орать:

– Миша, да ты охренел , машину забрали, хрен с ней, но вещи дай из машины забрать!

Миша, видно уставший от всего этого, говорит:

– Дай трубку охраннику.

Я передаю, в этот момент из рук Степаныча выпадают ключи от авто , я наклоняюсь и одним движением отрываю противоугонную таблетку, отдаю ему ключи.

– Да отдам я их вещи, – ответил Степаныч и отключился. Все, таблетка у меня….

Степаныч открыл дверь, и Сашка забрал свои вещи.

– Все, – говорю, – закрывай!

Толик на нервах ждал нас в машине. Вот и мы. Пройдя через шлагбаум и вонючие горящие бочки, сели в машину. Домой , в Симферополь.

– Переночуешь в кабинете инкассации, – сказал Сашке. – Машину завтра решим, как вытаскивать будем. Там уже и так шороху навели..

По дороге в город Сашка рассказал, как его арестовали. После того как он не открыл дверь, переодетые в камуфляж заросшие гражданские лица взяли монтировку, чтобы вскрыть машину. Машину только сделали, жалко, погнут двери, искорежат метал. Отключив все бортовые системы, оставив только навигацию, позвонил тебе сообщить, что меня арестовали, вышел из машины. Они забрали ключи, а меня посадили в клетку для выяснения. Потом приехали пограничники, но без разрешения Шеремета не стали открывать машину. Потом нарисовался ты. Дальше ты знаешь……

* * *

Чтобы снять стресс и разрядить обстановку, после прочтенной морали о действии таблетки мне пришлось рассказать о ее чудо– действии в мирных условиях.

Однажды водитель-инкассатор по-тихому, после работы решил съездить по личным делам, перевезти кое-что из дома к теще. В известность меня не поставил. Выходной день, наслаждаясь, смотрю телевизор. Как вдруг, бац, телефонный звонок.

Звонит Саша по кличке «Логопед» (для того чтобы его понять, нужно было поработать с ним в одной организации лет пять), мой инкассатор, и печальным голосом говорит:

– Иваныч! Беда! Беда случилась.

– Что случилось? Саша! Выходной день! Какая беда. Даже в выходной день покоя от Вас нет. Говори, что случилось?

– Я поехал к теще – попросила картошку перевезти в подвал – вышел из машины и случайно уронил ключи от машины, а на ключах висела таблетка.

– Вот те раз! И что теперь? Мне поехать поднять и тебе отдать, или ты их найти не можешь?

– Да нет, при падении таблетка треснула.

– И что? А какого хуя, спрашиваю таблетка делала у тебя на ключах, если она должна быть в кармане или на тренчике от ремня…

– Да понимаешь, – говорит Сашка, – я ее вроде как собрал, сел в машину, начал заводить, а она не заводится, а потом слышу: двери заблокировались, я внутри, а двери не открываются….. Уже 40 минут сижу, пытаюсь открыть. Ничего не работает, все заблокировано, и я заблокирован…А я ссать хочу, не могу! Ну, пожалуйста, привези дубликат таблетки….

– Вот и сиди теперь, наука будет. Жди, когда я к тебе приеду и привезу дубликат. На будущее будешь думать своими куриными мозгами…

Положил трубку, долго смеялся после этого случая.

Теперь, вспоминая, рассказывал Сашке по пути в Симферополь.

А ведь сдавали зачет на знание и умение пользоваться системой защиты спецавтомобиля…

К утру мы добрались до Симферополя, на ЖД вокзале в магазине купили водки, колбасы, хлеба и консервов ( «Бычки в томате»), немного солений.

Выпили водку, поужинали и разместились спать. Благо, места в отделе хватало. Сашка уснул, скрутившись калачом, в дальнем кресле мягкого польского гарнитура, Толик прилег на второе кресло возле окна, небрежно забросив ноги на стул, вытянув ноги на рабочий стол, как американский ковбой, и растянувшись в служебном кожаном кресле, закрыл глаза.

Возле Банка два высоких тополя погружены в утреннюю дымку. Все утро летали соколы и тревожно свистели.

Крик птиц заставил проснуться и принимать очередное решение: как забрать машину.

Дождавшись, когда город проснется и начнет съезжаться в Совмин новое правительство, созвонился с управлением. Решения по машине отсутствовало.

На свой страх и риск набрал номер Шеремета.

– Доброе утро, Михаил Сергеевич! Простите за столь ранний звонок.

– Кто это?– последовало на другом конце связи.

Представившись, продолжил.

– Михаил Сергеевич, вы обещали принять решение по автомобилю. За людей спасибо, они сейчас находятся в Банке. Если нужны подтверждающие документы по автомобилю, готов предоставить.

– По Вашему автомобилю мы вчера вели переговоры с Москвой. Делаем что возможно.

– Михаил! Насколько мне известно, выезд спецавтомобилей с территории Крыма – это сугубо Ваше распоряжение, давайте мы сейчас не будем искать причины к задержанию. Причин для этого нет. Автомобиль заехал легально по страховке, ценностей он не вывозит. Крымской регистрации не принадлежит. Ваш звонок на Чонгар, чтобы ее выпустили.

– Хорошо, – отвечает Михаил. – Я Вам в течение часа перезвоню и сообщу о решении.

О моем разговоре было доложено руководству Банка в Киев.

Что же дальше? Какие шаги предпримет Киев? Как связать временное правительство Крыма с руководством Внешэконом– Банка в России.

Очередная мысль пришла очень быстро. Написать письмо от Банка и зарегистрировать его в Секретариате Совмина. Текст письма был составлен в 3-х экземплярах для ВЭБа, Киева и Совмина. На 3-м экземпляре была установлена литера «ВЭБ Россия». Это означало, что письмо зарегистрировано в Москве. На самом деле это была фикция чистой воды. Письмо содержало информацию: «Неустановленными лицами на пункте пропуска Чонгар задержан автомобиль службы инкассации г. Донецка, выезжающий с территории Крыма после плановых работ, связанных со страхованием данного транспортного средства.

Просим Вас оказать содействие в случившейся ситуации. Данный автомобиль принадлежит Банку, который является дочерним предприятием ВЭБ г. Москва. Имущество и все, что находится в данном авто, также принадлежит ВЭБу. 20.03.2014 г. Управляющий филиалом. «Подпись».

Письмо через секретаря банка Татьяну было передано в Совмин.

Шеремета позвонил после 12 дня. Не знаю, что мотивировало его, но он был взволнован.

– Да, мы переговорили с Москвой. Вам следует приехать на Чонгар и забрать автомобиль для дальнейшего следования.

Это была вторая победа за сутки.

– Каким образом нам передадут автомобиль? – спросил у Михаила.

– Позвоните мне с Чонгара, все указания получите на месте. Автомобиль будут возвращать Вам лично. На этом разговор прекратился. Той же командой мы направились в сторону Чонгар…

* * *

В 14-00 на Чонгаре нас встречала самооборона Крыма, днем можно было легко рассмотреть не только блокпост и окопы, которые были вырыты вокруг, но и врытые в землю по самую башню БТР и БРДМ. Вертолеты, разрезая лопастями воздух, в спарке, периодично кружили по кругу. Вокруг ходили военные без опознавательных знаков. Возле шлагбаума нас встретил подтянутый, рослый молодой человек по гражданке, он был старшим смены.

– Следуйте за нами, мы вас ждали.

– Позвоните Шеремету, – сказал парень.

Сделав звонок, сообщили: мы на месте и готовы принять автомобиль, Михаил дал команду вернуть автомобиль и пропустить на выезд из Крыма.

– Вы поймите, – оправдывался старший, – ситуация в Крыму неспокойная, под шумок могут вывезти все, что угодно. К Вам претензий нет.

Мишка дал команду пропустить после тщательного досмотра. Мы люди маленькие.

– Хорошо, делайте осмотр!

К Машине подошел «вояка» из Самообороны с ключами. На ухо он что-то шептал, бубнил себе под нос и тыкал в сторону автомобиля пальцем. Из расслышанного с было понятно: всю ночь пытались открыть машину и не смогли, а как они теперь уедут, что-то с замками, они прокрутились в личинке и не открываются.

– Как они откроют ее, мы всю ночь пытались и никак.

– Вот и хорошо. Нам что до этого? Мы их не держим, – тихо посмеялись.

– Ну, где там ключи?

– Понимаете, мы не трогали вашу машину, но замки не открываются, они прокручиваются.

– Откуда Вы знаете, что не открываются? Вы же не открывали?

«Вояка» из самообороны потупил глаза в асфальт.

– Ключи где?

– Да вот ваши ключи.

Подойдя к машине, вставил ключ в дверь. Дверь, прорычав внутренним электронным механизмом, открылась легко и непринужденно. Старший смены и «вояка» из самообороны стояли и в недоумении смотрели друг на друга, не понимая, что происходит.

– Ну что? Осмотр будем делать? Только учтите, дверную обшивку весом 500 кг снимайте сами. Потом назад не забудьте поставить.

– Нужно будет, снимем, – недовольно буркнул «Вояка».

Получив моральное удовлетворение, видя на эти тупые лица, обнялись с Сашкой, со словами «до встречи» пожали друг другу руки.

– Давай, Иваныч!

– Пока!

– До встречи в Городе Роз.

Плавно, словно лайнер, автомобиль выехал на главную дорогу, мигая стоп-сигналами в аварийном режиме, прощаясь со мной и уверенно набирая обороты, автомобиль покинул Чонгар. Мимо блок поста он рванул в сторону Соленого Озера.

Не спеша мой бронеавтомобиль развернулся и направился в сторону Симферополя.

До поездки в Город Роз оставалась неделя.

8. Харьковский ГОП-СТОП.

25 марта 2014 года.

Встречай, друг!

Такое сообщение мне написал Слава. Начальник Харьковского отдела инкассации. Машина давно была готова к работе, переоборудована по последнему слову техники, напичкана электроникой и всевозможными противоугонными датчиками. Это был Фольксваген Т-5. Машину полностью модернизировали, усовершенствовали шлюзовые камеры, двери, люки, усилены и улучшены ходовые качества автомобиля. Одним словом, внешне выглядел как пассажирский бусик, по факту – замаскированный под этим милым названием ТАНК, способный защитить экипаж от нападения. Свои лучшие качества этот автомобиль проявит на Донбассе в 2015-м.

Киевское управление сообщило о необходимости договориться с Совмином и вывезти харьковский автомобиль, в дальнейшем и луганский. После событий с донецким авто вывоз последующих, казалось, не составит никакого труда. Ситуация в Крыму ежедневно менялась и вносила свои коррективы в действительность. На железнодорожном вокзале Симферополя меня ожидал Слава.

– Ну как у вас тут, в России? – Как бы с радостью произнес.

Мне не понравились слова, они были произнесены с каким-то сарказмом.

– Сам увидишь! По дороге в банк вкратце рассказал, как работает инкассация в нынешних условиях. Уже у Банка Славе перегородил дорогу милиционер, контролировавший дорогу по ул. Севастопольской. Слава предъявил удостоверение начальника инкассации в г.Харьков. Мы прошли центральным входом в банк. Через кассовый бронированный шлюз, который отгораживал место сдачи инкассаторских сумок, и кассовый узел проникли на территорию банка, во двор, где стояла машина с номерами серии АХ. Спускаясь в служебный кабинет, бросил через плечо:

– Ты сам все увидел! Машину так просто не выгнать. Раз нельзя официально выгнать, значит нужно просто угнать. По-другому не получиться. Пост милиции на ул. Севастопольской возле банка ведет свой учет выезда и въезда автомобилей. Машины выезжают в 08-00, заезжают после 22-00. У нас есть шанс вывезти автомобиль. Все машины имеют одинаковый цвет (серый), это даст возможность выехать из банка после 22-00, на второй заезд.

По уже проторенной дорожке, без лишних вопросов и проволочек, в Совмине была получена справка на блокпост «Чонгар» на выезд машины серии АХ.

Проблема – вывезти автомобиль из Банка.

Справка, выданная в Совмине для блокпоста при выезде из Крыма, не дает возможности покинуть автомобиль с территории Банка, если тот не подавался в заявке наличия автомобилей. А харьковский автомобиль не подавался. Он находился на модернизации. Заверенный в Совмине список с номерами автомобилей, работающих в инкассации Банка, находился у сотрудника милиции, дающего нам право утром и вечером выезжать и заезжать. Иногда вечером нам приходилось выезжать дважды, суммы были огромные, и не всегда инкассаторы могли за один раз привезти всю инкассацию. Чего не могла знать милиция: во дворе банка стоит еще одна машина, с харьковскими номерами, так как она не внесена в общий реестр автомобилей банка, выехать она не может. Автоматически такой автомобиль считался собственностью Крыма и изымался для собственных «государственных нужд».

Не посвящая в известность Руководство банка и безопасность, на свой страх и риск принято решение вывезти автомобиль, используя предложенный мною авантюрный план.

План:

В кафе на ул. Турецкой, прожигая жизнь в пепел ароматными сигаретами вместе с кофе по-восточному, собрались трое.

– Пацаны! Никто не виноват, что сложилась такая ситуация. Никто не знает, что будет, если не выгнать машину из банка.

Предлагаю:

– Толик! Завтра утром 26.03.2016 г. ты выезжаешь на автомобиле Фольксваген Т-5 на маршрут; – Слава, в 21-50 находишься на ул. Турецкой, параллельная улица Севастопольской, чуть выше. Напротив магазина «Везунчик» ждешь, когда к тебе подъедет Т-5 с крымскими номерами.

– В 21-40 в банке, готовлю Харьковскую машину.

– Толик! Перед вечерним заездом в Банк милиционеру скажешь: через 10 минут выезжаешь повторно за инкассацией, сам заезжаешь в банк и сдаешь сумки. Снимаем номера крымского Т-5-го и устанавливаем на харьковскую машину.Т-5 крымский ставим у стены. Утром перед выездом на маршрут установишь номера обратно. Спокойно закрываешься и уходишь через центральный вход. Ждешь меня вместе со Славой напротив «Везунчика» по ул. Турецкой.

В 21-50 выезжаю из банка на Харьковской машине с Крымскими номерами, делаю круг по Кирова и еду на ул. Турецкую. На ул.Турецкой быстро меняем крымские номера на харьковские.

– Толик! Крымские забираешь с собой, помнишь: утром на работу принесешь и сразу установишь на место; – Слава! Уезжаешь к знакомым в Аэропорт, ночью не надо ехать, могут быть проблемы, поедешь утром на Чонгар. Разрешение на руках. Если рассчитано правильно, все должно получиться. С Богом!

* * *

26 марта 2016 г. в 21-50 харьковский автомобиль с крымскими номерами покинул двор Банка. Днем, 27 марта, покинул территорию Крыма.

Утро начиналось, как обычно, с пересменки в 08-00 милиции и выезда автомобилей из Банка.

В 08-15 из банка выехал автомобиль Фольксваген Т-5 с крымскими номерами.

В регистрационном журнале выезда автомобиля милиционер записал:

27.03.16., 08-15., Фольксваген Т-5 г.н АК.

За 26 марта значилось: 26.03.16., 21-57., Фольксваген Т-5., г.н. АК., графа заезда пустая.

По внутренней связи сообщил начальнику управления: Харьков базу покинул. Вечером того же дня была направлена в Управление инкассации служебная записка.

«В связи со сложной политической обстановкой в Крыму прошу разрешить перевезти автомобиль из Симферополя в Луганск. Начальник отдела инкассации. Подпись».

Через два часа позвонил начальник управления и сообщил:

– 1 апреля, Луганск.

9. Луганский вояж.

31 марта автомобиль с луганскими номерами перегнал из автомастерской к себе в гараж. Завтра в Луганск через Донецк.

На вечернем совещании в Банке получена очередная задача. Переда ть остатки золотых монет из Крымского отделения банка в Киев, по пути следования заехать в Донецкое отделение, забрать также часть монет для передачи в Головной банк.

По внутренней связи с начальником безопасности Главного управления согласованы дальнейшие действия, в том числе маршрут движения. В Киевском управлении хорошо знали мои авантюрные планы и полностью с ними соглашались. В Управлении даже на сотую доли не могли предположить о возможных нестандартных ситуациях, которые могут возникнуть при перевозке и при выезде автомобиля с ценностями. Я чувствовал себя единственным специалистом-авантюристом, который шел на риск осознанно.

* * *

1 апреля 2014 года.

День смеха! В Одессе, городе юмора, происходят массовые гуляния. Актеры разговорного жанра выступают в прямом эфире на многих летних площадках. Многие любители смеха застыли у экранов телевизоров.

В кассе получены ценности. Монеты в коробочках были тщательно упакованы и уложены в коробки из-под конфет. Ссылаясь на переутомление и головную боль, попросил инкассацию отвезти домой. Старший за вечерний заезд в мое отсутствие назначен Толик. Инкассаторы догадывались о происходящем, но точно о выполняемой миссии не знал никто. Документы на выезд автомобиля из Крыма в этот раз в Совмине не получал. В ранее полученном разрешении на харьковскую машину был внесен номер броневика из Луганска.

Люблю путешествия, по службе, практически всю Украину исколесил на автомобилях инкассации разного класса. Везде старался запечатлеть самые интересные моменты, которые видел на дорогах: ДТП, житейские истории, города Украины, где расположены подразделения инкассации нашего банка. Это хобби. В дальнейшем при проведении ежедневных инструктажей интересные моменты демонстрировал на мониторе рабочего компьютера. С огромным интересом инкассаторы смотрели мои сюжеты.

В этот раз также не отказал себе в этом удовольствии.

С командировочными вещами прихватил две коробки конфет «Фундук в шоколаде».

Пересекая границу и предоставляя силам самообороны Крыма все разрешающие на выезд документы, впервые не боялся досмотров, монеты были спрятаны и замаскированы в коробке из-под конфет. Конфеты, с фирменными наклейками из магазина лежали на видном месте. На пассажирском сиденье. Верхняя коробка, для отвода глаз открыта.

В ней лежали конфеты, несколько ячеек были пусты. При досмотре, со словами везу «презент коллегам» угощал Силы самообороны, которые охотно принимали угощения шутя, спрашивали

– Коньяк есть?

– А как же! – отвечал. С легкостью пересекая административную границу, покинул Крым.

На машине золотыми буквами красовалось название нашего банка. За прошедший месяц имя банка служило визитной карточкой. О нем не говорил только ленивый.

В Совмине хорошо отзывались о деятельности банка и старались после стычек с Шереметом меньше создавать препятствий.

Направлялся в Донецк, путь лежал через Мариуполь. В Крыму пахло весенними цветами. Чем дальше удалялся на восток, тем климат становился суровее. За Мариуполем на полях лежал нерастаявший снег. Местами дороги проходили через сугробы высотой до 2-х метров, в стороны шли различные ответвления на поселки. Тракторами была очищена лишь магистраль.

Навигатор периодически показывал отсутствие дороги. Вместо дороги появлялось море, в море – дороги. Неожиданно для себя на развилке перед Мариуполем по подсказке навигатора свернул с дороги и заехал в хутор, где нет дорог.Развернуться было негде, иногда навигатор показывал, что направление правильно, не сворачивая, двигайтесь 30 км вперед . С Донецким Сашей связаться не мог, есть такие места, где нет никакой связи. Словно черная дыра в космосе.

Это оказалась окружная дорога вдоль дальнего хутора. Через час движения по бездорожью снег на полях исчезал, почва становилась черная, как смоль. Вдали на пригорке увидел яркий солнечный отблеск воды.

– Да это же море?

Улыбнувшись, проскочив последние ухабы, выехал на трассу.

По трассе вдоль моря выехал на кольцо, дорожный знак указывал направление на Донецк.

Через полчаса дозвонился Саша и начал рассказывать.

– Смотрю по карте, автомобиль едет прямо в море, дальше, плывет по морю.

Связь, чтобы спросить, где проезжаю, отсутствует.

Пошутили и посмеялись.

В два часа дня Саша меня встретил на въезде в Донецк. Снега нет, он остался позади. Только ветер огромной силы пытался сбросить машину с дороги.

В отделении банка получил остаток слитков, закрыл автомобиль во дворе банка. Саша повез меня на экскурсию по Донецку. Площадь роз, памятник Артему, шахта им. Засядько. Возле шахты в часовне, поставили свечи за упокой горняков, погибших на лаве. Аэропорт им С.Прокофьева, конечно же «Шахтер»

–Арена и кафе ресторанного типа для фанатов футбола «Старгород». Телевизоры стояли повсюду, даже в туалете напротив писсуаров и унитаза, чтобы в не пропустить ответственный и важный момент забитого или пропущенного мяча.

ФК «Шахтер» – это вторая жизнь города. Первая – это уголек!

Город сильно отличался от западных городов, но по-своему красив и довольно чист.

Гуляя по парку кузнечных мастеров, обратил внимание на движение колонн.

– Саша! Что это?

– То, что было у вас, – ответил Саша.

В глаза бросились казачьи взводы с такой же символикой, которую в феврале у Верховного совета видел.

– Саша, плохо дело, ты же понимаешь, в Донецке не будет, как в Крыму. Здесь будет война.

– Да не будет,– ответил Саша. Походят и разойдутся. Не первый день уже. Донбасс – это же уголек, футбол, тяжелая металлургия. Здесь такого не будет, – уверенно произнес.

На стадионе «Шахтер– Арена» в память о Донецке купили сувениры. Шарфик ФК «ШАХТАР», ножик ФК «ШАХТАР», значки и фотографии Донецка на магнитах.

Рассматривая и фотографируясь возле гранитного футбольного мяча, обратил внимание, как рядом с нами проходит мужчина. Один, невзрачный, в сером пальто, без головного убора, кучерявый и седой, как Будулай из фильма «Цыган».

– Знаешь, кто это?– Спросил Сашка меня.

– Молдаванин какой-то, – последовал мой ответ.

Сашка рассмеялся.

– Это же Мирча Луческу!– Деловым и важным тоном произнес. Словно это Гагарин.

– А кто такой Мирча Луческу?– спрашиваю.

– Ну, ты даешь? Ты футбол смотришь?

– Нет.

– Главный тренер «ШАХТАРА».

– Да ладно?– отвечаю. – С чего бы ему здесь ходить. Главному тренеру еще и без охраны.

– Эй?– кричу. – Мужик!

Мужчина остановился, развернулся и тыча в себя пальцем произнес:

– Я?

– Да!

– Вы, правда, Мирча Луческу?

– Да, – улыбаясь, говорит на ломаном русском. – Я Мырча Лучеську.

– Можно сфотографироваться с вами?

– Можно, конечно!

Совершенно без амбиций! Было сделано несколько кадров.

– Везучий! Тебе повезло! – говорит Сашка.– С самим Луческу за руку здоровался, еще и сфоткался. Это тренер– легенда. Сколько зависти будет в банке, когда покажешь фотки!

Мне все это казалось розыгрышем. Мечта – вживую увидеть, а ты сфотографировался…. Ничего не понимая, стал сам себе завидовать. Такое разве бывает в жизни? Сам себе удивлялся.

Стоишь рядом с человеком, разговариваешь, за руку здороваешься и не знаешь, что он знаменитый тренер. Смешно. На площади Мирчу окружили примерно 20-30 молодых девушек, скорее всего из спортивной школы, чтобы взять автограф. Странно! А почему я не взял? – подумал про себя. Плохая привычка возвращаться, поехали, перекусим. Тебе еще в Луганск – это 200 км от нас. Там тебя Вадик ждет уже. Из Луганска на поезде в Киев (про себя подумал).

– Из Луганска как в Симферополь? Поездом?

– Нет, мне еще в Киев нужно. Там девочка живет моя любимая, хочу под шумок командировки ее навестить.

– Правильно, – ответил Сашка. – Надо стресс снять.

Как бы поддерживает меня. Даже крепкая дружба, которая завязалась в Крыму, не смогла позволить рассказать об истинном визите в Киев. Пусть лучше так, чем знать то, что на самом деле. Отъезжая на машине от стадиона, маякнув мигалкойМирче, направились в Старгород.

По пути остановились возле московского подарка г.Донецку – точной копии Царь-пушки. Фонари в Донецке большие и красивые, стоят в ряду с современными высотками вдоль главной улицы города, треугольные, по форме террикона, напоминают гостям: это город горняков.

Проводив меня на инкассаторской машине на выезд из Донецка, Сашка попрощался.

200 км – прямой путь лежал в Луганск. Через неделю после отъезда в Донецке началась война……

* * *

В г. Луганск прибыл почти затемно. Дороги между Донецком и Луганском шокировали. Город богатых и город бедных. Трасса Е-50 заканчивалась в районе Енакиево. Ровная, красивая, с яркой разметкой и дорожными столбами. Яркие билборды с подсветкой рекламируют предприятия Донецка и депутата Иванющенко, в народе, Юра Енакиевский.

Трасса до Луганска напоминала танкодром. Рытвины, ухабы и ямы. Словно между двумя этими промышленными городами пропасть. Вдоль трассы рекламные щиты с устаревшей информацией, оборванные в клочья старые постеры развиваются на ветру. За три часа езды по разбитой дороге на горизонте все же появился город, окутанный серой пылью, не блещущий широкими проспектами, как Донецк и Киев. Меня встретил Луганск.

На въезде возле супермаркета меня ждал начальник инкассации Луганска Вадим.

После небольшого перекура с объятиями и моими возмущениями в отношение дорог Вадим зашел в супермаркет и прикупил на ужин нехитрой снеди в виде литра водки «Черная пантера». Остальное приготовлено дома.

Он ждал меня и машину. Глаза горели, глядя на красавца «Фольксваген Амарок», оборудованного по последнему слову техники. Не заставляя долго ждать, отдаю ключи от машины Вадиму. Времени до поезда на Киев оставалось чуть больше двух часов. Не стали тратить его на дорогу в банк, чтобы с ценностями возвращаться через весь город на вокзал. Сразу поехали к Вадиму домой, тем более дома ждала вкусная домашняя еда, приготовленная его супругой. По дороге рассказал о машине и ее возможностях. Тщательно проинструктировал по поводу кнопки. Про кнопку и случай на Чонгаре были наслышаны все начальники инкассации в Украине. Стараюсь обойти эту тему. Извинился, вспомнив о коробках с конфетами:

– К сожалению, ничего не привез из Крыма. Обстановка опасная. Машины досматривают, что не нравится, забирают. Кроме конфет. Прости, это «презент» в Киев, девушке в бухгалтерию благодарность за помощь. Вадим с пониманием посмотрел, ничего не сказав, перевел тему на ужин под водочку.

Дома у Вадима нас ждала его жена и дочь. Во двор загнали автомобиль, личные вещи и конфеты уложил вдипломат, в котором находились билеты в Киев. За ужином говорили о Крыме, Донецке и в целом о мире. Под бутылочку не заметили, как прошло время и до отправления поезда осталось 30 минут. Такси примчалось очень быстро, до вокзала ехать 15 минут, если нет пробок. Выбегая на перрон, услышали, как по громкоговорителю уже объявляли: «Уважаемые пассажиры, посадка на поезд Луганск –Киев заканчивается, отправление через пять минут». Быстрым шагом идем по перрону, Вадим уточняет:

– Какой вагон?

– Не помню, сейчас посмотрю, – открываю дипломат, чтобы достать билет. Из дипломата выпадает коробка конфет и разлетается. Золотые и серебряные монеты падают на брусчатку перрона и раскатываются в разные стороны.

– Вадим, лови юбилейки, в Киеве нужно передать.

Отчаянно стали догонять монеты, люди, стоявшие на перроне, тоже ловили их и отдавали мне.

– Одна, две, три, пять, шесть или семь… сбился со счета, десять…

– А вот еще одна, – женщина догнала меня и еще одну отдала. В темноте на мокром асфальте они не различимы и блестели одинаково, как обычные юбилейные монеты.

Так и не разглядев номер вагона, услышал лязг и звонкий стук. Состав начинает движение. В голове все перемешалось, водка улетучилась в одно мгновенье.

Проводница кричит мне из отходящего поезда.

– Билет есть?

– Есть!– отвечаю.

– Прыгай быстрее, потом покажешь…

Заскочив в вагон примерно в середине состава, спрашиваю:

– Какой?

– Седьмой, – отвечает!

– Посмотрите, пожалуйста, в билете, какой, ничего не вижу, цифры расплываются!

Где-то вдали в свете горящих на перроне фонарей исчезли силуэты провожавших меня.

Блин, даже обняться не успели. А монеты! Хотя бы все монеты на месте были, с ужасом представляя, как буду оправдываться при их сдаче.

– Седьмой вагон, место первое, – громко сообщила в шуме тамбура проводница.

Закрывшись в купе, судорожно стал извлекать из карманов монеты и сверять с описью и номерами. По описи все сошлось, монеты на месте. Хотелось радоваться и ликовать. Монеты аккуратно разместил в дипломате и вместе со всеми вещами уложил под нижнюю полку. Позвонил Вадиму, поблагодарил за щедрый вечер и за посадку в поезд.Через 10 минут постучала проводница.

– Чай, печенье, вода!

– Спасибо, чай чуть позже, – выжал с трудом, все еще восстанавливая дыхание от недавнего кросса.

– Билетик можно?

Билет со стола перекочевал в руки проводницы.

– До Киева! Хорошо, приятной поездки.

Не успели тронуться – опять станция.

– Проходим, – руководит проводница. – Не загораживаем проход!

Мое внимание заковано на телефонную игру «шарики». Дверь купе приоткрылась: в лучах тусклого коридорного света стояла и на меня смотрела симпатичная женщина, лет 40, невысокого роста. Поздоровавшись, сразу отметил выпирающую из белой рубашки грудь. Ее пухленькие и ровные ножки, обутые в изящные полусапожки на среднем каблучке, облегала синяя юбочка, чуть выше колена. Запах парфюма возбудил меня. От женщины пахло сексом, устоять перед которым невозможно.

Чуть позже проводница принесла два чая. Мне и моей попутчице, которую звали Люся. Поблагодарили проводницу, переглянулись.

По дороге говорили о жизни, о поэзии и об отношениях мужчины и женщины, не забыли и про любовь. Негромкий разговор глаза – в глаза, полумрак купе. Сама собой возникла симпатия. Глядя на нее, по-мужски оценил: она недурна собой. В вагоне пассажиров было мало, большая часть уже пребывала в глубоком сне. Поезд качало, качало и меня от желания прикоснуться к женщине и почувствовать всю глубину ее тела и упругость груди. Понимая взаимную симпатию и желание, стал читать откровенные стихи эротического содержания, и как-то само собой вышло, что мы погрузились в нежные прикосновения друг к другу, потом утонули в жарких поцелуях, которые возбуждали и требовали страсти. Ее руки скользили между моих ног, нащупывая и прижимая часть моего возбужденного тела. Мои руки обхватили ее красивую заднюю часть, глубоко проникая между ее ног, где бушевала и кипела пульсирующая страсть. Закрывшись в купе, отчаянно предались любви. Руки скользили по ее пышным формам. Жадно стянув с меня брюки, Люся предалась ласкам орального секса. Расстегивая белую сорочку, мои пальцы проскользнули внутрь и ловким движением расстегнули бюстгальтер. В моих руках оказалась наполненная желаниями грудь, полностью поместившаяся в ладонях. Чтобы не взорваться , отлучаю ее губы от стального парня, опускаюсь и целую ее в губы. От постоянных движений ее рук чувствовал: сейчас достигну вершины наслаждения. Сдерживая себя, приподнимаю ее и разворачиваю к себе задом, спускаясь руками по животу, прикасаюсь к замку юбки и расстегиваю. Юбка сползла по капроновым чулочкам до пола. Проникая пальчиками между колготок, обхватываю резинку трусиков, ладонями проникаю в пределы границ и резкими движениями скатываю их вместе с трусиками ниже колена, уверенно сжимая ее упругие бедра, наклоняю к себе. Стального и накаченного парня, словно в доменной печи пробоем, направляю в медленно вытекающую из печи горячую сталь, пробиваю. Сквозь сладкий и нежный стон направляю в раскаленную шахту. Мощный взрыв начал извергать лаву страсти. Частички породы, как открывшееся шампанское, разбрызгано по всему телу.

– Ты не подумай, я не проститутка, – нежно целуя, шептала Люся мне на ушко. – Красивый мужчина. Разве можно устоять от соблазна…

Мы довели друг друга до состояния нирваны. Нежно целуясь, в объятиях уснули.

В купе больше никто не вошел до самой конечной станции.

Это подарок судьбы.

– Поезд подъезжает к станции Киев, пассажиры приготовьтесь к выходу – громко сказала проводница, проходя по вагону. Прощаясь со мной легким поцелуем, нежно проведя ладонью по щеке, Люся покинула купе. За окном в суете встречал пассажиров Киевский вокзал. Вот и все. Станция Киев! Вечером возвращался домой.

На перроне меня провожал главный специалист управления инкассации мойдруг Колька. Говорили о лете и отпуске. Вспоминали наш совместный отдых в Рыбачьем, Балаклаве. Как Колька набрался смелости и занялся дайвингом. Купили катер с инструкторами-водолазами и поехали испытывать себя на погружение 15– метровой глубины в акватории Балаклавы, в районе Ушаковской скалы. Во время Русско-турецкой войны в 1773 году Ушаков, командуя 16-пушечным кораблём «Модон», испытывал полеты ядер на дальность. На прямой отвесной скале остались вмятины того времени, Расположившись на верхней палубе, качаясь на волнах утреннего солнца, с огромным удовольствием пил пиво и ждал, когда он вынырнет из моря. Из-под воды появился буй желтого цвета, это означало подъем. Море вспенилось, Колька вместе с инструктором вынырнул из-под воды. Показывая пальцами правой руки кольцо, что означало «О’кей», по тросу и мусингам начал медленный подъем на палубу зафрахтованной яхты. С трудом снимая костюм водолаза, тяжело дыша, четко ответил на все вопросы инструктора. Отважный парень. Я так и не решился погрузить себя на морскую глубину.

Путь лежал в Крым. Не знали мы тогда, что ровно через пару месяцев в Крыму будет введен российский рубль и уже спасать нужно будет не только имущество банка но и его капитал.

Два месяца пролетели в делах и заботах. Инкассация практически не работала. В городе появились вывески банков России с чудными и непривычными для нас названиями.

Банки, в рейтингах России занимавшие позиции от 300 места и выше, хлынули потоком на крымский рынок с целью успеть захватить долю рынка и капитала. Заходили грязно, со своими командами и своими требованиями, которые сильно отличались от банков Украины. Казалось, мы откатились назад в 90-е. Программных комплексов нет, платежные поручения вручную, картотека. Отставание банковской системы и продуктов были разительны, мы привыкли к передовым технологиям.

10. Саранча

Циничные руководители массово увольняли сотрудников и их места занимали своими, с материка.

Деньги хлынули потопом, отчего регион захлебнулся от рубля.

Украинская гривна по-прежнему ходила.

Успокаивая себя, многие полагали: произойдет плановая денежная реформа, которая была обещана Аксеновым и его командой. Чтобы ни один крымчанин не пострадал и не потерял свои сбережения.

В наш банк после его реализации вместе с имуществом, приехали новые собственники из УФы. Банк был в далеком 300-м рейтинге.

Банки первого десятка, привычные нам в Украине, где многие украинские банки являлись «дочками» – ВЭБ., ВТБ.,Альфа.,«Сбербанк России», не вошли на Крымскую землю.

Крым погрузился в банковский хаос. Отобранные инкассаторские машины, которые не успели вывезти на материк, стали разъезжать с новыми наклейками : «РНКБ», «Росинкасс», «Мастбанк», «Генбанк».

Инкассаторы нехотя извинялись и просили разрешения уволиться.

Нужно было занимать новое место под новым солнцем. Устраивать новую жизнь.

В банках создались огромные очереди на вакансии инкассаторов.

Зарплаты с 30 000 резко опустились до 18 000.

Экспрессбанк, Приватбанк и наш до последнего дня собирали выручку.

Много клиентов закрывали свой бизнес, перемещались на материковую Украину.

Переводили последние свои сбережения.

Внезапно для себя многие предприниматели почувствовали, что бизнес отрезан от Украины.

Как предсказал Василий Аксенов в своем романе «Остров Крым», Крым стал островом.

Прошло два месяца.

Руководство Банка максимально сделало для своих сотрудников, что смогло.

Людей не бросили. Перевели, а попросту продали Банк вместе с сотрудниками и вакантными должностями, хотя и не ключевыми. Повезло тем, кто работал на филиале.

Моя служба полностью находилась в штате и управлении в Киеве, что значительно затрудняло уход и увольнение.

Банк продолжал функционировать, 50 % новые владельцы и 50% тех, кто в штате Киева.

Из рабочего кабинета и моего рабочего места меня всячески пытались выжать новые хозяева, заселяя в него своих водителей, используя помещение в качестве склада для хранения коробок, веников, канцтоваров и прочее., личные автомобили сотрудников, которые стояли во дворе, чтобы не загораживать проезжую часть ул. Севастопольской, были выставлены за пределы банка. Их места заняли личные авто новых владельцев и их сотрудников, привезенных с материка.

Многие сотрудники нашего банка приняли их позицию и стали на защиту интересов новых владельцев, не давая забрать имущество, которое принадлежит нашему банку, которого нет в списках продаж.

31 мая 2014 года наш банк прекратил свое существование в Крыму.

Находясь в кабинете, который мне уже не принадлежал, получил последнюю команду от Управления.

«Приказываю:

Сформировать команду из инкассаторов-водителей банка, вывезти все денежные средства из отделения Севастополя. Встретить 5 автомобилей из Киева. Совместно с инкассаторами Управления организовать вывоз ценностей из Крымского филиала в Центральный офис г. Киев

Обеспечить охраной сопровождение ценностей до административной границы.

Ответственность за перевозимые ценности возложить на начальника службы инкассации в Республике Крым.

Это был аккорд работы в банке с 2003 г по 2014 г.

Аккорд всей жизни, которой я себя посвятил, работая в службе инкассации.

11. Крымский конвой

31мая 2014 г. Из Киева в направлении Симферополя выехала колонна спец.автомобилей, возглавляемая моим другом Колькой. Вечером должны встретиться, чтобы утром 2-го июня загрузить остатки гривны в бронемашины и колонной выехать обратно в Киев.

Путь лежал в Севастополь.

В сопровождении охраны на гражданском 10-ти тонном автомобиле «МАН» прибыли в Севастополь. Остатки оказались большими и весомыми. Подогнали автомобиль к банку и 8 тонн разменной монеты по номиналу загрузили в грузовик. Перед отъездом сотрудницы банка накрыли стол. Мы понимали: банка больше нет. На фасаде красовалась табличка российского банка. Под пристальным надзором новых владельцев выносили остатки имущества. Напоследок девочки из кассы передали огромную коробку с бандеролями для упаковки купюр, не подозревая: именно эта коробка через 10 дней сыграет в нашей жизни решающую роль.

– Будете в Херсоне, передайте, пожалуйста, бандероли, нам они уже ни к чему, – сказала зав.кассой.

– Хорошо, если место в машине будет, обязательно завезем и передадим.

Часть вывозимой наличности мы должны были оставить именно в Херсоне.

По балансовым ордерам Севастопольского отделения числилось 58 миллионов гривен. На стене висела картина севастопольского художника-любителя «Фрегат».

– Подарите на память эту картину!

– Картина очень красивая, будет напоминать о нашем отделении.

– Забирайте, – без улыбки ответила заведующая.

Упаковав картину, аккуратно положил в кабину «МАН».Загрузившись разменной монетой, выехали в Симферополь.

* * *

…Ура!!!! Вот он, мой желанный, долгожданный велосипед «29" Cannondale Trail 29'ER 5»… Ура!!! Мой кислотно – салатовый «сандаль»! Кто «катает», тот знает – это его народное название. Да, сбылась давняя мечта, купить приличный, горный велик… Правда уже после 40-ка лет жизни, но всё-таки сбылась…

Осталось съездить в командировку в Крым, а потом отпуск и катание по пересеченной местности в родном поселке…

Крым, море, солнце, что еще нужно, чтобы «отдохнуть» перед отпуском, на море и за казенный счет?!

Жена поменяла в банке гривну на российские рубли и мы, 31 мая 2014 года, на служебных авто двинулись на желанный полуостров…

На подъезде к Армянску нас остановили наши «погранцы» и с изумлением узнали, что едем мы на «ту сторону». Зачем?! Да, действительно, а зачем мы туда едем?! Сейчас на этот вопрос у себя самого я никак не могу получить ответ, а тогда… Тогда ответ был прост: искупаться в Черном море, которое так безумно люблю и как бы между делом

– в служебную командировку, чтобы вывезти всю наличность из Крымского отделения на материк, так, как с 01.06.2014 года в Крыму будет «ходить» российский рубль! Вот те раз!!! Просрали господа «рулевые», просрали впустую те двадцать с лишним лет независимости, за которые страна могла очутиться невесть где впереди. Со слов моего руководства, та и эта стороны предупреждены о цели нашего визита, так что, думаю, никаких проволочек и преград не будет…

Впереди замаячила мысль о теплом море, уже сегодня вечером…

Довольно быстро мы заехали в Симферополь. Так – где же Олег?

Одно слово – Букин!!! Его фамилия говорила сама за себя.Этот крымский седой блондин, солнечный человечек невысокого роста, попросту – мой друг и большой засранец.

Олега долго не было, время купания сокращалось, так как было уже около пяти вечера…

С ним я связался по телефону: где-то задерживается, нам он дал свою машину и водителя… И вот мы в Николаевке… Это, конечно, не ЮБК, но все же Крым и все же Черное море… Водичка класс! Море штормит, но это еще и лучше. Да и компания собралась – «что надо», ребята с разных регионов нашей необъятной Украины. У каждого с собой «сух пай», «набор джентльмена», а по-простому, алкоголь и еда. На берегу моря грех не выпить!!! Ну «понеслась»!

На почти пустынном пляже зеваки, разинув рты, пялились на меня с изумлением. Чего это? А! Так вот в чем причина: на мне было желто-голубое полотенце с государственным гербом, выпущенное к «Евро– 2012».

Ну, конечно, «Крим – це Україна!!!»

* * *

В 18-00 мой друг Колька отзвонился. Сообщил радостную весть: проехали административную границу и скоро будут в банке. Дальше спросил, когда я буду на месте? Мне предстояло пару часов из Севастополя ехать обратно.

Чтобы ребята отдохнули с дороги, позвонил и попросил заместителя Толика встретить и отвезти на моей «Шкоде -Октавия» в Николаевку, на море.

На груженом «МАН» (8 тонн металла разменной монетой) в сопровождении охраны, вооруженной травматическим оружием, направился в Симферополь.

К вечеру доехали до родного банка. Была предварительная договоренность с новыми хозяевами банка: эти сутки мы будем внутри банка вместе с ценностями. Руководство, хоть и неохотно, но все-таки пустило нас во двор.

Уставшие, обессиленные, остались ждать киевлян с моря.

Рядом красовались Фольксвагены Амарок, всего полгода назад изготовленные на автофирме в Симферополе.

К десяти вечера киевляне вернулись с моря.

* * *

Смеркалось, мы приехали в отделение, на крыльце нас встречал довольный Букин.

В его кабинете мы «обмыли» наш приезд на полуостров, и «тепленькие» поехали располагаться на ночлег… Олег нашел нам жилье, оплатили мы его уже рублями. Попрощались с Олегом (он отправился к себе домой) решили с водителем прогуляться по ночному Симферополю и заодно «добавить»…

* * *

Колька очень обрадовался нашей встрече. После короткого, на скорую руку собранного в Магазине «Сильпо» ужина за рюмочкой Крымского коньяка, который всегда находился в моем сейфе, мы обменялись информацией, которая касалась только нас двоих. Инкассаторы поужинали и отправились спать.

Вечером ребят заселил в гостинице своих знакомых.

В Симферополе все гостиницы кишели российскими гражданами и найти место на ночлег без брони было практически невозможно. А тут сразу пять человек.

Через Киевское управление с огромным трудом согласовали ночлег у моих знакомых, владельцев частной гостиницы. В киевском руководстве не понимали, что происходит в Крыму, им казалось, мы умышленно идем к частникам, чтобы при отчете заработать на левых квитанциях и увеличенных суммах. Нам было не до левого заработка и не до шуток. Начальник Управления инкассации в Киеве сумел переубедить руководство о реальности дел в Крыму.

Киев дал добро.

Инкассаторы моего отдела остались охранять ценности во дворе банка.

Толик отвез ребят в гостиницу. С дороги тем нужно отоспаться: на каждой машине только один водитель, подменного водителя нет и нет сопровождающих.

Мой бывший кабинет превратился в комнату временного сна. Завтра сложный день. Загрузка ценностей, юр.дел, отъезд в Киев.

По очереди инкассаторы спали на удобных креслах, пока не наступило утро.

В 9.00 зазвонил будильник – пора вставать!

Около 10-ти утра мы уже в отделении, начали получать валюту и ценные бумаги…

Олега нет! Где он?! Блин!!! Его телефон молчал.

Я ощутил небольшую тревогу. В чем дело?

К 11-ти подтянулся Букин. Одно слово – Букин!

Олег небрит, с красными глазами, подошел шатающейся походкой.

Видно, не спал всю ночь, после встречи с нами заболел…

Утром приехал Виталий из Севастополя.

Виталий – главный специалист отдела инкассации Крыма.

Еще вчера он подписал бумагу на увольнение, а сегодня приехал. Причина – инкассаторская машина, работавшая в Севастополе с киевской регистрацией, её нужно было вывезти. Руководство Киева упустило этот момент. Посчитали, людей хватит, и на вывоз машин в том числе. В суете и неразберихе забыли о моём сопровождении размена в грузовом автомобиле, которым управлял, по договору до Херсона, гражданский.

Только в Херсоне я смогу сесть за руль другого автомобиля. В вечернем разговоре по телефону предложил Виталию съездить со мной до Херсона, вопрос командировки улажу.

Созвонившись с начальником Управления, образно нарисовал картину и план действий.

Командировка на Виталия была согласована.

Штат инкассаторов отдела инкассации Крыма уволен 31 мая 2014 года, кроме Толика, моего заместителя, – у него срок увольнения 5-го июня.

Меня перевели на должность главного специалиста Управления транспорта по Киеву и Киевской области.

Виталий – полковник морской пехоты в отставке по моей просьбе ответил по– военному, без рассуждений:

– ЕСТЬ!

Утром 1-го июня в банке под загрузку собрались все участники «конвоя».

Получив задачу, инкассаторы поставили подписи в книге инструктажа,которая вместе с другими документами была упакована для передачи дел отдела инкассации в Киев.

Мой друг Колька получил отдельную задачу, о которой знали только мы и начальник Управления. Приняв деньги, подписав расходный ордер на мое имя, суммой в 271 миллион, упаковали и погрузили в 7 автомобилей. «Конвой» с сопроводительным письмом от Темергалиева приготовился к выезду. Не приехала охрана. Что случилось? Почему? В последний момент в связи со вступлением на территории Крыма действия закона РФ частным охранным фирмам категорически запрещалось заниматься сопровождением ценностей без лицензии РФ. Уличенным в этом не разрешат сменить лицензию Украины на лицензию РФ. В один миг отказались сопровождать все, в том числе служба ГСО. Они полным составом перешли под юрисдикцию РФ и ни за какие деньги не соглашались оказывать услуги по сопровождению.

Договора с банками были расторгнуты в одностороннем порядке без уведомлений.

Новое руководство Крыма в лице Аксенова отдало «Конвой», вывозящий наличность банковских учреждений, на растерзание «самообороны Крыма». «Конвой» и 271 миллион гривен остался без охраны.Его отправление в Киев отложилось до неопределенного времени.

Приказ:

«Без Охраны не выезжать за территорию банка».

Оставаться в Симферополе гружеными? Но как быть? В кассу деньги не примут. Охрана не подпишет договор. На слуху последнее ограбление «Приватбанка», пытавшегося вывезти наличные из Крыма. Медлить нельзя. Машины и ценности нужно вывозить на материк.

Сопровождение готовы предоставить мои знакомые из частной охранной фирмы на условиях 3-х кратной цены и без материальной ответственности. При первой опасности они покинут место и не будут защищать ни нас, ни ценности. Оставаться в банке тоже нельзя: новое руководство разрешило находиться на территории банка до 17-00 1-го июня. Дальше выгонят с помощью сил «Самообороны Крыма» или новой полиции. По телефону договорился с владельцем охранной фирмы сопроводить до Армянска по разовому договору, без опознавательных знаков.

Владелец охранного предприятия согласился подписать договор только после его выполнения. Выбора нет.

– Я согласен!.

Через 10 минут приехала «Девятка» с тремя охранниками.

Шевронов с названием фирмы нет. Одеты в гражданскую одежду, автомобиль без логотипа. Оружие есть? Ответ не поступил.

В Киев отрапортовал:

– Охраной обеспечен. К выезду готов.

Друг Колька покрутил у виска, давая понять: риск не обоснован, не нашаголовная боль. Если бы не сумма в 271 миллион, которая висит на мне, а еще ответственность за всех тех, кто согласился на этот авантюрный «конвой», наверно, согласился бы с моим другом Колькой.

Подвергая себя опасности , понимал: подвергаю опасности весь «конвой». Так или иначе, ребятам надо возвращаться в Киев на машинах, которые пересекли административную границу с Крымом. А машины полны денег…..

Тупиковая ситуация. По сути, рискуя всеми, тем не менее объясняю Кольке: обратного пути нет. Друг мой Колька на то и друг, чтобы согласиться со мной именно в такой вот ситуации. С этой минуты, глядя в глаза каждому, понимал: мы обязаны выполнить эту миссию до конца. «Конвой» приедет в Киев. «Конвой» взял курс на Армянск…..

* * *

В 12.36 01.06.2014 года мы, в составе семи инкассаторских автомобилей и одного рефрижератора, груженные национальной валютой «под завязку», выехали из Симферопольского отделения и направились в сторону Армянска. Весь авто-кортеж по территории Крыма сопровождали охранники местной частной фирмы, вооруженные «резиновыми ПМ». Сильно о безопасности особо никто не беспокоился, так как веря своему руководству( «проблем не будет»), а больше все-таки положившись на голый энтузиазм, да плюс еще на уверенность и прыть Букина (своим плутовством, «выцыганил» у Темергалиева разрешение на пересечение границы с грузом), мы не сомневались, что «пронесет». А на материке, вместе с «погранцами» нас уже ждали представители СБУ и сотрудники нашего отделения банка для дальнейшего сопровождения. Так что «шара»! Впереди меня ждала обещанная премия за командировку и законный отпуск… Тьху-тьху, должно было все пройти без сюрпризов… Как бы не так – накаркал.

Через каждых полчаса я должен был докладывать директору департамента безопасности банка и начальнику своего управления о текущем состоянии дел и о нашем передвижении.

Спустя два часа наш кортеж подъехал к пропускному пункту российских пограничников… Ранее, при въезде в Крым, мы заполняли карточки для временного пребывания, так что, говоря простым языком, «мы есть в базе» и процедура «пересечения госграницы РФ» , по мнению оккупационной власти Крыма, а по нашему мнению – проезд по родной украинской земле с полуострова на материк – не должна занять много времени. Об этом я сообщил своему руководству, воспользовавшись мобильным телефоном, взамен услышал ободряющее напутствие…

Колонна стала на пропускном пункте россиян, мы сдали паспорта для идентификации личностей и начали ждать… Прошло 40 минут – российские таможенники указали место, куда должны были заехать наши автомобили для проверки… Хм, мне это переставало уже нравиться, ведь все, кто следовал из Крыма в Украину, проезжали по центральной полосе, останавливаясь для досмотра у соответствующего знака, к ним подходил представитель таможни вместе с пограничником, внешне досматривали, что находится внутри автомобиля, пока водители предъявляли документы на пропускном пункте… С нами была совсем другая картина: нас загнали в так называемый «карман» на дороге, а попросту– тупик, отгороженный заградительным ограждением с колючей проволокой… Приказали ожидать. Прошло еще 40 минут, вновь связался с «безопасностью», на что получил неясный ответ: «Им, что не х..й делать, все оговорено…» Кроме этого, мне постоянно названивал мой одесский коллега, ждавший меня на родной земле и приехавший сопровождать меня, а также, по совместительству, мой товарищ, с которым мы собирались «бухнуть за встречу».

Дело не двигалось, мы стояли, никто к нам не подходил, я начинал нервничать…

Около пяти вечера я вышел из машины и направился в сторону здания, в котором располагалось руководство погранзаставы РФ, «искать правду», на что в грубой форме был отправлен обратно к машинам… Через какое-то время к нам подъехал старый ПАЗик, из которого высыпали двухметровые автоматчики в камуфляже… Как позже нам объяснили – это «самооборона Крыма приехала Вас охранять…» Я еще раз связался со «своими», ничего вразумительного в ответ так и не услышав… Хорошо, наверное, быть руководителем и, сидя в своем кабинете за много сотен километров, попивая кофеек, отдавать особо ценные указания… Вечер обещал быть интересным…

* * *

Инкассаторы разместились в своих автомобилях. Кто лежал, кто сидел, разговаривая с родными. Среди «конвоя» назначили своих дежурных возле машин вместе с пограничниками. …

Время тянулось поразительно медленно. Весь состав нашего «конвоя» был в недоумении, тревожные мысли сходились в одном – когда на Родину? Делать было нечего, и я стал наблюдать за автоматчиками в балаклавах, которые больше всего напрягали (ведь только при задержании спецназ и прочие силовые ведомства обычно прячут свои лица): молодые ребята до 30-ти, все, как на подбор, двухметрового роста, с какими-то уж слишком новыми АК, как много позже я узнал – «сотой серии», устроились на ужин и что-то жевали из пластиковых пакетов… «Вот это «самооборона», вот это оперативное обеспечение – даже сухими завтраками снабжены» – подумал я…

Из существующей тогда информации я знал, что «беркут», разгонявший людей на Майдане, быстренько ретировался в Крым. Но что-то эти парни не похожи на наш «беркут»…

Темнело. Что поделаешь – я пошел укладываться спать в свой автомобиль… Об этом хочу рассказать поподробней. Бронированный фольсфаген Т5 отличается от небронированного не только стальной капсулой, защищающей жизни бригады инкассаторов, но также и невозможностью откинуть правое пассажирское кресло, поскольку оно упирается в балку, усиливающую бронированную дверь. И спать мне предстоит только в сидячем положении. Хм, а мой водитель, разложил свое кресло и мирно посапывает, видя не первый сон… Все же, хоть и ненадолго, как-то уснул и я …

Но в 23-00 подошел Влад, разбудил и повел меня на встречу с людьми в штатском.

Представившись сотрудниками ФСБ, мужчина, лет 45, невысокого роста, коренастый и немного хромой, попросил «вместе со всеми документами пройти в вагончик для беседы». Взгляд сотрудника ФСБ холодный и колючий. Внешне выдавал себя за спасителя и добрейшего человека, что совершенно не соответствовало ситуации. Сразу вспомнился фильм «Война». Берия и его допросы «по душам».

Мой друг Колька остался возле машин контролировать ситуацию.

В течение 2-х часов задавали вопросы «от рождения». Где учился, служил, с кем дружу, о семье, отношение к крымским татарам, какими владею языками. Отношение к Украине и тому, что происходит в Украине. Был ли на майдане в Киеве. Как часто ездил в Киев, что перевожу, кто дал разрешение на вывоз и выезд, как получил документ от Темергалиева , рассказать о «конвое» и лицах, его сопровождающих. Некоторые вопросы периодически повторялись, все фиксировалось видеозаписью. На игнорирование вопросов сотрудник ФСБ повышал тон, напоминая о родителях и детях, жене и близких родственниках. В конце концов, предложили сотрудничество за деньги (500 долларов в эквиваленте). Получили отказ. Не проявляя особого патриотизма, отвечал кратко и лаконично. Всего лишь выполняю банковскую работу и все, что связано с ней, во всех остальных мероприятиях не участвовал и не участвую.

Отказ от сотрудничества настроил против меня:«Ну что же, посмотрим! Беседа не окончена». И меня отпустили.

Пограничники не предавали и не изменяли. «Спасибо, что не били», –что еще я мог сказать. Вышел из вагончика.

На выходе ко мне подошел еще один сотрудник ФСБ и попросил открыть автомобили.

– Это невозможно!

– Почему?– возразил сотрудник ФСБ. – Мне кажется, что вам как раз это возможно. Вы же старший? Другие нас не интересуют. Открываете машины, всех, кроме Вас, отпускаем. Нам они не нужны. Подумайте о людях, которые могут пострадать из-за вашего упрямства.

– Хорошо! Я передам Ваши слова «конвою». А пока… Если считаете нужным, открывайте. У меня таких полномочий нет! Тем более, что их вскрыть нельзя без кода, которого мы не знаем. А сопроводительные документы у вас. Там все написано. Сколько чего в каждой машине.

Направляясь к автомобилям, сотрудник ФСБ сделал попытку открыть Фольксваген Амарок. Ключи от сейфов находились у меня, спрятаны под сиденьем автомобиля «МАН». Об этом не знал никто. Даже мой друг Колька.Замки заблокированы. Не зная кода замка и периодичности вскрытия, в сейф попасть невозможно.

– Назовите код!– потребовал сотрудник ФСБ.

– К сожалению, должен Вас огорчить: код вскрытия знают только в банке.

Это автомобили с новейшей системой защиты. На машине наклейка:

«Инкассаторы доступ не имеют».

Показываю указательным пальцем и читаю медленно вслух, давая понять: никто не откроет.

– Мы можем только закрыть! Вскрыть можно при получении ключа доступа. У нас таких ключей, к сожалению, нет, – соврал я.

Сотрудник ФСБ ошарашен: с такой дерзостью и наглостью не встречались давно.

– Берите «болгарку», пилите. По-другому вы не сможете попасть в сейф автомобиля, или взрывайте газом, – съязвил в очередной раз.

Развернувшись ко мне лицом, уже не так напористо эфесбешник спросил:

– А что в грузовике?

– В грузовике разменная монета.

Срывая пломбу с грузовика, досмотрщик приказал гражданскому водителю Володе открыть двери кузова. Володя безропотно подчинился. Ему платят за перевозку, не за сохранность.

Сотрудникам ФСБ открылась картина: по левой и правой сторонам, вдоль кузова разместились аккуратно уложенные мешочки с мелочью.

– Сколько здесь?

– 8,5 тонн.

– Сумма какая? – уточняет резким голосом.

– Командир. У вас опись на руках, там все написано. Сколько чего. Сколько пятерок, десяток, полтинничков…и общая сумма. Хотите – считайте по мешочкам. Они в аккурат уложены ярлыками вверх, цвет определяет номинал монет. Гривны железной нет, подчеркивая самый крупный номинал монеты – 1 гривна.

– Та-а-а-к, а что упаковано в мешках, которые стоят возле борта? Там, впереди?

На мешках, перевязанных шпагатом, красовались ярлыки с печатью банка и надписью: «Архив. Место № 1»

– Это имущество банка. В сопроводительном документе написано: архив – 25 мест.

К машине подошел молодой мужчина, лет 30-ти и представился советником Константинова.

Он специально приехал проверить и не допустить вывоз документов граждан, проживающих на территории Республики Крым.

Как молодой козлик, запрыгнул в кузов и ножом сделал надрез вдоль мешка.

Из мешка аккуратно упакованные торчали сшивы.

Один такой сшив он достал из мешка.

На сопроводительном реестре сшива написано: «Кредитное дело №… погашено».

Архив г. Армянска.

– Значит, вы перевозите архив? Это подсудное дело! Дела по кредитам, в которых есть паспортные данные жителей Крыма, вывозить категорически запрещено. На вопрос кем, ответа не последовало. Было ясно: задержание не просто так – ищут кредитное дело должника № 1 по нашему банку – Константинова, который задолжал несколько миллионов гривен.

– Составляйте протокол, – обратился «советник» к сотруднику ФСБ. – Будем изымать.

Сотрудник ФСБ отказался составлять протокол. У него другая задача. Получить доступ к деньгам. Пришлось мне обратиться теперь уже к «советнику» Константинова:

– Вы изымать ничего не будете, это погашенные кредитные дела. Вы сами в этом убедились. Задолженности по выплатам у нашего банка перед жителями Крыма нет. Выплачено все, и есть тому подтверждение. В сопроводительном письме значится: «Банк не имеет задолженности перед вкладчиками». Звоните в фонд защиты вкладчиков – Вам подтвердят.

Советник Константинова позвонил по мобильному. Пожав плечами, сообщил кому-то на том конце:

– Там только архив старых кредитных дел, Вашего ничего нет, – затем выпрыгнул из «МАНа», сел в автомобиль БМВ 5-й серии, скорее всего отжатого у какого– то банка, развернувшись, поехал в сторону Симферополя.

Скорее всего, они искали дело Константинова. А обыск машин – всего лишь предлог.

– Что дальше?– спрашиваю у сотрудника ФСБ.

– Закрывайте машину и ожидайте решения.

Пограничники, охранявшие нас, на ломанном русском поинтересовались, что это было. Позже мы с ними познакомились поближе и даже подружились.

Одного из них, осетина, звали Мурат, а второго – Аким.

Толик, мой зам, подошел и шепнул мне на ухо, Колю забрали на допрос…

Мой друг Колька не сломается, в нем я уверен …

Сотрудник ФСБ ушел и больше к нам не подходил. Задние ворота «МАН» я

закрыл и опечатал пломбиратором, который всегда возил с собой.

Дозвонившись в Управление, доложил о произошедшем инциденте. Управление тоже сообщило приятную новость. Начальник безопасности банка дал задание хозяйственнику из Херсона связаться со мной и уточнить возможность передачи продуктов.

Через 10 минут позвонил хозяйственник. Александр. Прозвище ему присвоили «Кормилец». Спросил :

– Что купить и передать из продуктов и как это сделать.

По – армейски, быстро, составил меню, включая водку для снятия стресса, заказали хлеб, воду, овощи, консервы и суп в стаканчиках.

Дальше:

– Подойдете к пограничникам со стороны Херсонщины, объясните им ситуацию с нами, они, думаю, передадут через проходящую фуру, которая движется в Крым. Только номер фуры сообщите. Мы встретим. Спасибо.

Мой друг Колька после допроса вышел мокрый, почти ничего не говорил.

– Есть хорошая весть!– подбадривая, говорю.

– Что за весть? – интересуется тот устало.

– Жизнь налаживается! – сообщаю Кольке. Нам из Херсона привезут еду и воду, и водку….

– Хоть что-то радует. За полночь «Кормилец» сообщил номер машины, с которой передал провизию на сутки. Расположившись за столом, сбитым из подручных материалов, найденных возле мусорных баков, «конвой» в полном составе принялся принимать полученную из Херсона пищу. Это был настоящий праздник. Маленькая радость после тяжелого дня. Мы под защитой, пусть и арестованные, но это лучше, чем за шлагбаумом, где, как волки в овечьих шкурах, ожидали бойцы самооборона Крыма. Ребята немного выпили и разбрелись опять по автомобилям. Мы с Колькой условились: один из нас должен быть всегда трезвый. Алкоголь нам нужен был не для снятия стресса – для антуража и видимости. Делая вид, что мы выпиваем, притупляли к себе внимание со стороны ФСБ и пограничников, тщательно следили за событиями, происходящими на границе. По всему было видно: ближайшие сутки нас не смогут освободить.

Киев получал от нас информацию и ежедневные отчеты о ситуации. С Херсоном наладили поставку продуктов и воды. О том, что мы на границе, знали все. Хорошие знакомые из Симферополя, выезжающие в Украину, по пути привозили нам свежеприготовленную домашнюю еду и выпечку, фрукты и овощи.

Начальник заставы Влад разрешил нам пользоваться резервной розеткой на электрическом столбе, кипятить чайник, заряжать телефоны. Влад всячески нам помогал. Единственной проблемой оставалось хотя бы раз в день принять душ. Душ на заставе был, но покидать отведенную для нас территорию нельзя. Разве что мне и другу Кольке можно было подходить и забирать продукты, предварительно оповестив Влада.

Проблема состояла не столько в отсутствии душа для нас, сколько в жаре, которая донимала в эти дни. Солнце с утра палило от 23 градусов, днем температура достигала 36,5. И это начало лета. Конечно, есть тень от автомобилей. Тень не спасала, сквозняк под колесами машин не спасал. К тому же нужно было мириться с вонью от укладки асфальта. Дым, гарь от битума, отсутствие свежего воздуха. И никуда нельзя спрятаться, в машинах тем более. Они железные и нагревались. Заводить машины нельзя и воспользоваться кондиционерами мы не могли. Но постепенно обрастая имуществом, организовали «пятачок спасения». Пляжный зонт и рыбацкое кресло. Б/у, но вполне сносное. К забору вместо рукомойника прикрутили 3-хлитровую бутылку. Каждый день поток транспорта увеличивался. Проезжающие на стороне досмотра обращали на нас внимание. На третьи сутки через КПП проследовал автобус с туристами, которые с любопытством смотрели на нас из окон и фотографировали. Мы, как звери в зоопарке, позировали, показывая загар. С пограничниками по вечерам играли в карты, пили пиво, говорили о политике и о стране. Мой друг Колька частенько вел диалог с Акимом. Аким рассказывал о патриотизме и о мощи России и ненависти к Америке и всему Западу. Полной противоположностью Акиму был Мурат, тот пошел служить, чтобы прокормить семью. После 2008 года, когда Грузия с Осетией вступили в военный конфликт, не без помощи РФ, он территориально остался под Россией. Винзавод, на котором он работал технологом, закрыли. В Южной Осетии случился коллапс с работой, и ,кроме как в армии, больше денег нигде не заработать. Мы с Колькой не оспаривали их взглядов, а просто слушали. При всем при этом мы не видели в них врагов. Наоборот, еще больше сдружились. Подкармливать стали пограничников украинским шоколадом «Свиточ», салом и колбаской украинской, которую передавали нам , и которая очень понравилась под «горилочку». Мурат даже стал понимать и немного говорить на украинском языке, который ему очень понравился, после того как за столом мы тихо спели песню «Ридна маты моя…» Вечером подошел Влад, поговорил по душам и принял 150 грамм водочки под кореечку.

– Влад! Пойди навстречу. Пусть ребята на море сходят искупаться или в канал. Грязные, как черти.

– Хорошо! – закусывая, согласился тот. – Завтра утром пусть идут на море, я дам команду, чтобы пропустили. Только к 10-00 должны быть все на месте.

– Может, Володю, водителя «МАН», домой отправим? Он в Симферополе живет. Гражданский.

–_Хорошо! Пусть едет. Он и так не нужен, а вы пока неизвестно когда сможете ехать..И куда… Мы пожали друг другу руки.

– Спасибо Влад;– Влад действительно дал распоряжение на заставе, чтобы парней выпустили по паспортам в Армянск. Володя в тот же вечер на попутке уехал в Симферополь.

Утро. Солнце еще не взошло… От позыва «своего будильника» пришлось выйти из машины. Наши конвоиры собранно сели в свой старенький ПАЗик и уехали в неизвестном направлении, оставив после себя пластиковые упаковки из-под «Дошираков» … Хм, а ведь раньше на территории Украины, я никогда не видел в продаже «Дошираков», только «Мивина» … Странно, но может я просто не обращал на это внимания… Прошло минут 10, и на смену «самообороне Крыма» подъехал военный, тентованный УРАЛ…

С утра ребята поехали в Армянск на пляж, я остался с Олегом.

Подошел к месту, где дислоцировалась новая охрана. И каково же было мое удивление, когда под брезентом Урала я увидел бронированную капсулу с бойницами. Дверь тента открылась, из кузова начали выпрыгивать солдаты. Я увидел узкие глаза черноволосых парней кавказкой национальности в выцветших маскхалатах, с РПК в руках. Час от часу не легче! Видеть «не-русских» мне хотелось меньше всего… Скорее бы начался рабочий день, чтобы я мог связаться со своим руководством – чтобы пошевеливались они резче с решением нашего вопроса – ибо такое соседство меня очень сильно напрягало…

09.00 – первым делом я позвонил директору по безопасности и доложил обстановку, затем своему начальнику… Опять никто внятно никаких разъяснений не дал… Олег постоянно названивал то в Симферополь, то тоже в Киев – результат такой же… Ох, как меня все это за…ало!

Время неспешно тянулось, наши пацаны пытались разговаривать с «охраняющими» нас солдатами – но ни на какой контакт те не шли, а только обозначили площадку, по которой мы могли передвигаться, выйдя из машин, и покидать которую категорически воспрещалось. Я подошел к своим и объяснил им, что ни в коем случае нельзя разговаривать с военными на политические темы, предъявлять претензии об аннексии Крыма и т.д. Мы – простые сотрудники российского банка, с главным офисом в Москве, принадлежащим Путину, и не фиг выпендриваться, нагнетая и без того нервозную обстановку! Есть руководство в Киеве, над ним – руководство в Москве – вот пусть они и разбираются! А мы маленькие, законопослушные люди, качественно выполняющие свою работу… Да, с кем приходится работать, какие они недалекие!!! Пойду к Олегу в КАМАЗ и будем сообща, что-то решать, а то, чего доброго, эти наболтают лишнего, полагаясь на свой и без того не очень развитый кругозор и должность, которая, кстати, разнилась с моей в несколько раз по зарплате… Вот как так может быть – одни получают больше чем я, а ответственными назначили нас с Олегом?..

Ну да, Бог с ним! «Все, что не делается – все к лучшему», – успокаивал я себя…

* * *

Тем временем желудок урчал и давал о себе знать… Последний раз нормально поесть удалось еще в Симферополе вечером. Из валяющихся вокруг досок кое-как сколотили небольшой стол, каждый принес в «общий котел» остатки своих запасов. Олег тем временем налаживал связь с «большой землей» в плане снабжения питанием и водой…

Кто-то из ребят меня окликнул, – ко мне направлялись двое «в штатском».Два молодых парня возрастом до 30 лет, представившись сотрудниками СБУ Крыма, попросили меня следовать за ними. Мысли путались в голове, раньше вопросы задавал я, а тут будут задавать мне… Я так не привык! Амбициозный, знаете ли вы, я человек…

Мы вошли в одно из помещений, так называемого, штабного домика, в котором находилось еще четверо «в штатском». Мне вежливо предложили присесть у стола, на котором стояла бутылка с газированной водой. Как же мне хочется пить!.. Двое сопровождающих стали у меня за спиной.

Старший из присутствующих, представившись сотрудником ФСБ РФ, начал задавать вопросы, второй, сидящий справа от меня, начал записывать мои ответы в бланк протокола допроса… Ого! Вот те раз! Они что – подозревают меня в чем-то?! Что-то очень не нравятся мне их угрюмые и проницательные лица…

Судя по вопросам – сегодня нас вряд ли пропустят. Нет, не так – вряд ли нас отпустят совсем…

Хотя допрос велся спокойно и даже вежливо – в воздухе нарастало грозовое облако напряжения. Скажу честно: мне стало не по себе. Пришло осознание того, что наша увеселительная поездка в Крым превратилась в задержание или даже арест с неизвестными последствиями. Где-то в глубине сознания возник вопрос: «ради чего все это?» Сильно сжались виски, это мешало думать и сосредоточиться на своих ответах. Мои ответы на задаваемые вопросы были односложными, краткими. Все 2 часа допроса свелись к одному: кто дал разрешение на вывоз валюты из полуострова? И когда, то ли с дуру, то ли от заторможенности мыслей, я попросил стоящих за спиной стать в другое место (я, видите ли, не люблю, когда кто-то находится у меня сзади), я с удивлением заметил невольную улыбку у присутствующих – меня немного отпустило. Отпустило и осенило! Все-таки не мы с ребятами представляем интерес для этой конторы, а совсем другие люди. И не только люди… Это я понял уже на следующий день, когда «люди в штатском» хотели и пытались вскрыть сейфы наших автомобилей… Но это потом, а сейчас я слышал лишь стук собственного сердца, да голос ведущего допрос… Как же сильно у меня болит голова, хочется пить. Да и чего греха таить – мне было реально страшно и страшно даже не допроса с побоями, которых, слава Богу, не было. Пока не было… А реально страшно собственной глупости и беспомощности перед государственной системой, перед этой машиной спец служб, которая, словно жернова, перемалывала судьбы тысяч, если не миллионов людей… И ради чего? Кто позаботится о моей семье, случись со мной что-либо? Да никто!!! Только я сам должен это сделать! Я сам и никто больше! Государству, тому или этому, руководству банка – плевать на нас, мы лишь песок в бетоне фундамента, на котором воздвиглось громадное, мрачное здание, называемое ВЛАСТЬ!

Когда я вышел на улицу, вокруг уже темнело. Ко мне подошел Олег, мы перешепнулись: и у него, и у меня все вопросы были почти одинаковые. Как после экзамена! Хи-хи, в голову лезла разная чушь – последствия перенесенного стресса… Свежий воздух и известие от Олега о том, что, может быть, нам привезут поесть и попить, давали верную надежду на жизнь и призрачную – на свободу. Нет – не сегодня! Неопределенность – да, но этот день мы пережили, значит, не сегодня – я отгонял глупые мысли…

Володя в тот же вечер на попутке уехал в Симферополь.

С утра ребята поехали в Армянск на море.

Днем проезжающий длинномер передал от Володи посылку. Жареная рыба!!! Еще горячая! Это его жена приготовила и передала нам.

На запах сбежались все местные собачки, обитавшие в районе границы. А одна прибежала и привела за собой целый выводок щенят. Один, самый смелый, остался жить возле автомобиля «МАН», в котором находился я, и принял автомобиль под охрану. Звонко рыча и лая, оповещал, что кто-то подходит к автомобилю. Настоящий пограничный щенок, дворовой породы, но очень умный.

Щенячий патруль…

Мальчика назвали «Рашка»!Имя щенку понравилось. Виляя хвостом, он терпеливо ждал порцию ласки от инкассаторов и, конечно же, косточку или кусочек мяса с нашего стола. Так у нас появился преданный друг Рашка. По вечерам Рашка через забор уносил в зубах немного еды в лесополосу, косточка или кусочек мяса. Там, в кустах, жила его мамка с щенятами, через минут 15-20 возвращался, виляя хвостом, брал очередной кусочек мяса и убегал. Так было каждый вечер. Рашка кормил своих братьев меньших. А нам обеспечивал звонким лаем безопасность.

Иногда Рашка исчезал, но стоило крикнуть: «Рашка, ко мне!», как через кусты он летел к своему посту. Пограничникам сразу не очень понравилась затея с собакой, и имя тоже. Через сутки имя «Рашка» знали все проезжающие, покидающие полуостров или возвращающиеся с материка. К вечеру позвонили из банковской безопасности.

– Олег! Необходимо решить вопрос с ротацией.

Необходимо отпустить Анатолия, Виталия в связи с увольнением из банка и Виктора из Киева – у него приказ на отпуск. На смену приедут другие парни. Нам с Колькой команда – держаться и контролировать ситуацию дальше…. Оплата по командировке для Вас в двойном размере.

* * *

Потихоньку жизнь налаживалась, человек ведь такое создание, которое приспосабливается абсолютно ко всему… Правда жаркое, южное солнце, которое я так с нетерпением ждал когда-то, донимало своим теплом до такой степени, что хотелось дать себе слово: отдыхать только на севере…От ограничения свободы и пространства очень отекли ноги – ведь существовали мы на небольшом асфальтном пятачке, огражденном колючей проволокой и минным полем с одной стороны и пулеметными расчетами с другой. Как я уже излагал раньше, спали мы, сидя в своих машинах, от этого очень ныла спина. Соответственно ходили мы мало, да плюс солнце жарило, ужасно хотелось пить и помыться…Но были и хорошие новости : мы получили передачу «с большой земли», полет с минеральной водой, «мивину» и консервы… С голоду явно не умрем! Кроме этого, для поддержания боевого духа сослуживцы передали несколько бутылок со спиртным… Жизнь налаживалась… И то ли солнце напекло, то ли обильный прием пищи «не на сухую», повлиял на сознание : я достал свое банное, желто-голубое полотенце с эмблемой Евро-2012 и гербом Украины и направился к единственному на территории этой «таможни РФ», а раньше посту ДПС города Армянска, источнику воды…Не прошло и пяти минут, как ко мне подбежало двое «камуфляжных человечков» и под конвоем повели в штаб. Ну-ну, неужели на допрос, внутри опять назревало чувство тревоги. Хмель испарился мгновенно, как будто ничего и не было…Мне навстречу вышел «особист» заставы и в приказном порядке потребовал мой паспорт. Его взгляд горел ненавистью и брезгливостью. Повинуясь приказу, я отдал свой паспорт, он передал его пограничнику, тот скрылся в помещении, лишь краем глаза, я заметил, что комната утыкана разного рода электронной аппаратурой, о точном ее предназначении я лишь догадывался… Господи, и почему я так не люблю слова– синонимы : замполит, особист?! Может, от прежней моей службы в МВД или армии, я помню, что от них всегда несло говном! …Время тянулось медленно, прожитая жизнь проносилась в сознании…Через 15 минут вышел пограничник, отдал паспорт особисту, тот не спеша протянул его мне и сухим официальным тоном отчеканил, что ставит меня в известность, что более моя персона не желательна на территории РФ! Более объяснять ничего больше не будет!..Вот так поворот! Это что же, меня в террористы записали или во враги народа?! Хорошо, что хоть не расстреляли! Это уже потом я понял, что оккупанты «пробили меня» по, так называемым, ФСБ-шным программам «Одноклассники» и «В контакте», узнав о моем истинном отношении к происходящей оккупации Крыма, бегстве легитимной власти, социальном статусе и многом другом, что не по душе идеологии «Русского мира». А ведь совсем недавно я считал нас всех одной семьей, братьями – людьми, рожденными в СССР… Это сейчас все, происходящее тогда, я вспоминаю с улыбкой. Еще никто не знал будущего… Мы тогда даже представить себе не могли всю истинную сущность «Русского мира»! На слуху еще не было ни Славянска, ни Донецка, ни развязанной «старшим братом» войны, так нейтрально названной у нас – АТО… Все эти тяжкие испытания, выпавшие на плечи нашего народа, были еще впереди. Шел июнь 2014 года…

* * *

На четвертый день нашего пребывания на границе произошла ротация.

Влад, помог нам произвести замену.Толик и Виталик уехали домой. Витя уехал в Киев.На смену им приехали инкассаторы из региона. Кировограда и Запорожья.Встретили их пограничники настороженно. Прошли проверку паспортного контроля, Такого «гостеприимства» не ожидали. До последнего думали, что это все игрушки. С испуганным взглядом в сопровождении вооруженных пограничников под дулом автомата их привели на выделенную для нас территорию. Красота нашего ареста была увидена во всей красе, о чем незамедлительно сообщили в Киев.

Оказывается, это все правда….Изнывая от жары и укладки асфальта, мы мечтали о душе. Прошло семь дней в полной изоляции. Меня и Кольку периодически вызывали на допросы. На восьмой день силы небес услышали нас, и пошел дождь. Летний ливень поднял унылое настроение. Инкассаторы разделись, стали принимать природный душ на глазах проезжающих мимо машин. Самооборона Крыма отступила от административной границы в Армянск, понимали: в ближайшее время не выедем.

Вечером 7 июня, после смены, зашел Влад.

Отозвал в сторону.

– Олег! Плохие новости. Завтра уезжаю, вместо меня назначен новый начальник заставы. Вы должны покинуть территорию. Это приказ из Москвы. Предлагаю вечером выехать и поставить машины возле полевой заставы, за шлагбаумом. Туда никто не пройдет и не проедет. Пограничники, которые охраняют, знают ситуацию. В обиду не дадим. Постарайтесь продержаться. В Москве сообщу все, что знаю. Постарайтесь связаться с вашим банком в Москве. Пусть решают, что делать с вашим грузом.

– Спасибо, Влад.

Мы простились и больше друг друга не видели.

Анализируя ситуацию, все поняли, стало все на свое место. Влад, сотрудник ФСБ, работал под прикрытием начальника заставы, на самом деле выполнял задачу по обеспечению и сохранности ценностей и нашего «конвоя». Он свою миссию выполнил. Кафтанов появился на горизонте сразу после нашей с Владом беседы. Дальше судьба денег и наша будет решаться в Крыму. Москва с Киевом договорились. Кто выбран в качестве жертвы? О разговоре с Владом сообщил в службу безопасности банка. Вечером переехали в полевой лагерь погранзаставы .Машины поставили, подпирая друг друга елочкой, чтобы невозможно было попасть к сейфам. Из Киева в срочном порядке направлен советник «ВЭБа» в г. Киев Кафтанов. Наш конвой охраняли не только пограничники, но и собачки-дворняжки, которых за это время мы приручили и которые, как никто, оберегали нас, постоянно предупреждая звонким лаем о подходе незнакомцев. Громче всех, выдавая себя за взрослую собачку, пытаясь басить, тявкал маленький Рашка. Эту ночь мы не спали. То и дело подъезжали к КПП гражданские машины.

Стояли, разворачивались и уезжали. На смену приезжали другие машины и люди в милицейской форме и в камуфляже. Перед въездом на заставу установлен знак «кирпич», а на колючей растяжке еж, надпись: «Вход по пропускам».

8-го июня в 07-00 позвонил Кафтанов; – До границы 100 км.

Вежливо попросил организовать беспрепятственный проезд на административную границу; – Еду к вам. О просьбе Кафтанова, сообщил Мурату, ставшему к тому времени хорошим товарищем и настоящим пограничником с холодной головой и чистым сердцем.

Мурат связался с пограничниками на въезд, сообщил номер машины, которую нужно пропустить без очереди, нашим друзьям на заставу.

Через 2 часа на Мерседесе класса S 500 заехал Кафтанов.

Выйдя из машины, поздоровался, поблагодарил за содействие беспрепятственного проезда. Осмотрел машины и то, каким образом охраняется груз. Отведя в сторону, сообщил:

– На материк деньги не вывезем. Принято решение руководством банка реализовать или уничтожить в Крыму – пока не решили. Вам нужно ценности доставить обратно в Симферополь, дату и время сообщим. Именно по этому вопросу еду в Крым. Охрану, как только найдем, пришлем.Ждите звонок из Симферополя.

Кафтанов выехал с заставы и направился в Симферополь. По полученной информации осталось много вопросов. Значит, в Симферополь.

Своему другу Кольке рассказал о предстоящих планах. За ужином инкассаторам раскрыл карты.

– В Украину ехать не сможем. Деньги повезем в Симферополь. Куда – пока не ясно.После полученной от Кафтанова информации, будем знать. Ждем сопровождение, время и место…….

Состояние каждого было написано на лице.

Другого варианта нет.

12. Чеченский конвой.

10.06.2016 г. В 07-00 приехали инкассаторы неславянской национальности.

С длинными бородами и в татуировках. По виду – чеченцы.

Вооруженные пистолетами ПМ и автоматами АК-74 У, без формы, но в бронежилетах.

На автомобилях только надпись «Инкассация».

Старший группы подошел ко мне.

– Нам поручено сопровождать вас до Симферополя.

– Кем поручено? Ответа не последовало.

Значит так:

– Сейчас выстраиваемся колонной в порядке, который я вам укажу, – начал чеченец.

– Подождите, минуточку. Представьтесь, кто Вы и от кого?

Горячий чеченский парень, тыча в меня указательным пальцем, ответил:

– Слюшай, я не собираюсь отчитываться, кто я и зачем я тут. У меня приказ сопроводить инкассаторов из Украины в Симферополь.

– А теперь послушайте меня, уважаемый!– глядя в глаза тихо произнес я.

– Никто без моей команды не поедет, и до тех пор, пока я не получусоответствующее распоряжение, никто с места не тронется. Это Ясно? Рядом находились пограничники-осетины с заставы, охранявшие нас, вооруженные намного лучше чеченцев. Осетины не любят чеченцев. Их взгляды встретились, Чечен молча отступил, названивая кому то по телефону. Вокруг царила тишина и молчание. Через час позвонил начальник безопасности банка.

– Олег, приедет сопровождение, Вы вместе с ними определяйте маршрут движения и выдвигайтесь в Симферополь.

– А кто приедет, Вы знаете?

– Инкассаторы из Крыма.

– Нет, отвечаю. Крымчан здесь нет. Есть чеченцы, поэтому принимать решения в данной ситуации буду самостоятельно. Послушайте, уважаемый! – обратился к чеченцу. – Вы хотя бы знаете, куда ехать?

Ответ краток:

– Конечно. В Симферополь!

– А в какой банк?

– Мы не знаем, какой банк, но знаем, куда.

Этого было достаточно, чтобы понять и отменить поездку. А отменять нельзя. Если банк договорился, должно быть окно для нас. Не могут же они рисковать миллионами, не говоря уже о нас. Звонок Натальи, директора Крымского филиала, расставил все точки.Наталья объяснила, где будут нас ждать и куда ехать.Оказалось, два места. Сначала банк «Аваль», потом «Приват». Это не вариант. Группу буду делить, промелькнула мысль. Сопровождение выделил Центробанк России.

Подойдя к чечену, спросил:

– Вас ЦБ направил?

Чтобы убедиться, попросил сопровождающие документы. Кроме командировочного удостоверения, в наличии ничего не оказалось. С разрешения чечена в целях безопасности сфотографировал паспорт и сделал запрос: сколько машин, какие, сколько человек выделено на сопровождение. В скором времени отзвонился Кафтанов и подтвердил мой запрос на проверку сопровождающих.

Данные совпали.

– Хорошо. Слушай мое распоряжение! Управление колонной беру на себя, так как сопровождающие не знает территории Крыма, ее дорог, кроме той, по которой приехали, используя навигатор. По-другому, не будет! Отозвал в сторону свой «конвой» спросил:

– Кто хорошо знает город?

Саша из Запорожья оказался довольно знающим и неоднократно бывал в Симферополе.

На пальцах объяснил всю ситуацию и то, как мы будем ехать, с какой скоростью и в каком порядке, место разделения «конвоя» в Симферополе.

– Это наш единственный шанс вернуться и сдать ценности.

Меня и мое предложение поддержал весь «конвой».

Информация чеченцам не сообщалась.

Выдержав паузу, сделал звонок в Киев, доложил:

– выезжать буду тогда когда сочту нужным

– о выезде сообщу дополнительно

– при подъезде к Симферополю прошу Вас созвониться с банками длявстречи «конвоя» для своевременного запуска машин на территорию банка

– возможны провокации

– всю ответственность за данную операцию возлагаю на себя

Отключил телефон.

– Все! Отдыхаем и пьем пиво, – улыбаясь, сообщил «конвою».

Чеченцы возмущались между собой, так как не понимали своей роли и участия в данном мероприятии.

Подойдя к чечену сказал:

– Вы свои машины выстраиваете в шахматном порядке с интервалом междумашинами 5 метров. Отключаете свои мобильные телефоны и сдаете их мне на временное хранение. Чеченцы больше не возмущались и беспрекословно выполняли требования.Мой друг Колька собрал мобилки, положил в «МАН».

– О выезде сообщу дополнительно.

А пока отдыхайте.

– Хотите пиво?

Резвость чеченцев поубавилась от принятых нами решений.

– Иначе никто НИКУДА не поедет….

* * *

Чеченцы выстроили свой «кортеж» по правой стороне дороги направлениемна Симферополь. Сашу из Запорожья попросил накачать тормоза на автомобиле «МАН», сам тем временем пошел купаться на Северокрымский канал. На правом и на левом берегу канала стояли пограничные наряды «секрет», которые наблюдали за мной и прилегающей местностью.

Чеченцы в ожидании находились возле своих машин. После купания подошел Саша и сообщил:

– Тормоза накачал. Машина к выезду готова.

Вытершись полотенцем, не спеша оделся и медленно направился к «конвою», который ждал от меня команды «старт».

– Ну что? С Богом!

Подошел к полевой заставе, обнялись с Маратом, который собирался в наряд, покормил напоследок пограничного щенка «Рашку», запрыгнул в «МАН» и скомандовал:

– Все на выезд. Занять места между колоннами, отключить мобильную связь.

– Николай – первый с Сашей, остальным вклиниться в «чеченский кортеж», я – замыкающий. Скорость предельно допустимая. Останавливаться запрещаю.

При попытке обгона другого транспорта пропускать, но не давать возможности вклиниться в общий «конвой». В Гвардейском всем включить мобильную связь и слушать мою команду.

Сашка с Николаем выехали и вплотную стали впереди «кортежа» чеченцев, между ними вклинились другие автомобили.

«Конвой» взял курс на Симферополь.

Никогда еще не приходилось управлять 10– тонным грузовым «МАН». Машина тяжелым ходом набирала обороты, сокращая дистанцию между последней чеченской машиной. Расстояние между машинами не больше 2-3 метров. Скорость превышала отметку 90 км/час. Встречные машины съезжали вправо и пропускали «Конвой». Находились и «смертники», пытающиеся обогнать «конвой», но у них ничего не получалось. Грузовой «МАН» придерживался середины шоссе, и всякий обгон мог повлечь за собой трагедию. Через 20 км за «конвоем» выстроилась огромная колонна из автомобилей. Это меня успокаивал, в данной ситуации вряд ли кто-то осмелится совершить нападение. Слишком много свидетелей и посторонних глаз. В жестком ритме и напряжении мы пересекли контрольную точку для связи. Все как по команде включили телефоны. На служебный телефон посыпались СМС от непринятых звонков из Киева. В Киеве паника и переполох. По навигации увидели: машины выехали в сторону Симферополя, но ни с кем из «конвоя» нет связи. На дорожном плече между Гвардейским и Симферополем набрал начальника безопасности. Не давая высказывать недовольство, фактически приказным тоном сообщил следующее:

– Готовьте посадку на ул. Пушкина и на ул. Р. Люксембург. Через 5 минут будем на месте. Прошу открыть ворота и ждать одновременно в разных местах.

После чего набрал Сашу и направил его на ул. Р.Люксембург, отделение банка «Аваль».

– Удачи тебе, Саша. Встретимся после сдачи на ул. Севастопольской.

Пока вели переговоры, въехали в город и на разъезде площади Московской «конвой» разъехался по двум направлениям.

«Конвой», впереди которого ехал Александр, водитель из Киева, взял курс на ул. Пушкина.

Саша из Запорожья – по второму адресу.

Двигаясь мимо ЖД вокзала, по внутренней связи между машинами сообщил Александру пропустить меня вперед и следовать за мной. На скорости 80 км час проезжаю ул.Толстого и поворачиваю на ул. Желябова, далее по встречному движению на ул. Гоголя, тем самым сокращая путь к «Приватбанку» на ул. Пушкинской. Улицы в этом районе узкие. Машина «МАН» под углом 45 градусов со скрипом и раскачивающейся будкой сворачивает на ул. Героев Аджимушкая. Сквозь гул мотора, скрип шин и тормозов на поворотах, слышна сирена спецавтомобиля, который мчится следом за нами. Сбрасывая скорость до 30 км/час, едва не касаясь угла здания банка, влетаю во двор банка. Чеченские машины растворились в улицах Симферополя и полностью потеряли нас из виду, а мы их. Охранники банка закрыли ворота и опустили ролет. Остановившись, вытер мокрый лоб , заглушил машину.

– Все! На месте.

В голове пролетела мысль о Николае. Как они доехали? На месте ли?

Николай позвонил в ответ:

– Мы в «курятнике». Все нормально.

Выпрыгнув из кабины «МАН», закурил.

К воротам банка, как «саранча», подлетели автомобиль с мигалкой и гражданский. Из них выскочили люди в камуфляже.

– Открывайте ворота! Грозным голосом кричали и угрожали. Мы за себя не отвечаем.

Не реагируя на их агрессию, отзвонился в Управление, сообщил:

– Мы на месте. Ценности сдаем.

Ворота раскачивались людьми в камуфляже. Да, это была «самооборона Крыма». Ворота были сделаны добротно и на совесть. Угроз в нашу сторону после пережитого на границе никто не боялся. После получасового штурма ворот к «самообороне Крыма» подошел человек в гражданке и что-то сказал им. «Самооборона Крыма» уехала. Две машины, заехавшие в «Приватбанк», разгрузили без пересчета по количеству мест. Ценности сгрузили в хранилище банка. Архивные дела перегрузили в « Фольксваген Амарок».

Чеченцев больше не видели. До сих пор не знаем, кто они были.

После сдачи ценностей мне подписали заветную опись на сумму 208 миллионов. Больше ответственности за ценности не несу.

Усадив бригаду в «Фольксваген Амарок», направились в «Авальбанк». У другой группы узнали: все прошло гладко, их никто не преследовал. Охота велась на документы, которые были при мне.

Поздним вечером все автомобили «конвоя» оставили по договоренности внутри бывшего нашего банка. На одной из машин ребят отвез в частную гостиницу, в которой они уже были.

Сам на служебной машине поехал домой. Ну вот и все! Кончились мои мытарства. Деньги сдал, завтра машины «конвоя» уедут вместе со мной в Киев, но уже пустые. А сейчас домой, в семью, спать…

Далеко за полночь разбитый, и уставший, вошел в квартиру.

Дети проснулись и радостно выбежали навстречу, целуя и обнимая меня.

– Ну, где ты так долго был?

Помылся, поужинал, уснул мертвецким сном……

13. Захват.

Не дожидаясь наступления рабочего дня, банк окружила местная самооборона Крыма.

К воротам вплотную подъехал УАЗ.

В 05-00 позвонил дежурный по банку, сообщил:

– Банк пытаются захватить.

– Держите оборону, никого не впускать. Если хотят ломать двери, пусть ломают, сообщите данную информацию директору Наталье, сообщите 02. Зафиксируйте факт. Через 20 минут примчался в банк. Бронемашину оставил по ул. Севастопольской возле Совета министров, недалеко от банка, и направился пешком. У ворот меня встретили люди в камуфляже, агрессивно настроенные. Два человека в камуфляже, шастали по двору возле 4-х бронемашин, заглядывая в них через тонированные стекла, дергали замки дверей и грузовой отсек. Еще двое пытались сорвать замки на въездных воротах.

– Кто старший? – спросил у неизвестных мне людей, показывая удостоверение начальника инкассации.

– Что за бардак вы здесь устроили? Покажите предписание, на каком основании проникли на территорию банка. Говорить спокойно смысла не было. Громко, разрывая голосовые связки, орал на них и требовал прекратить этот беспредел. Увешанный юбилейными медалями человек («Орденоносец») начал требовать, чтобы их запустили в банк. Проезжающие патрульные машины делали вид, что ничего не происходит.

– В Банк никто не войдет без разрешения директора! – таков был мой ответ.

Подойдя к воротам, силой отпихнул взломщиков. Ко мне на помощь подъехали киевские командированные инкассаторы. Они уже знали об инциденте и, быстро схватив вещи из гостиницы, мчались на помощь. Мой друг Колька плечом к плечу стал со мной рядом.

– Колька! Тебе оно зачем.

Колька со злостью ответил:

–Запомни! Если вместе, то от начала да конца. Понял?

– Понял? – проскрипел в ответ.

На душе было приятно от услышанной фразы.

– Спасибо!

– Что? Будете стрелять? – с чувством поддержки продолжил.

– Давайте! Стреляйте!

– Вы кто? На каком основании творите произвол?– не умолкал в гневе.

По телефону набрал Шеремета Михаила, спросил:

– Миша! Что это опять за хуйня! Что за люди возле банка. Мы у Вас были, вы гарантировали в отношении нашего банка все решено, что это, блядь, опять за концерты?

Михаил ответил:

– Сейчас разберемся, мы никого не посылали.

Позже зазвонил телефон у «орденоносца», который, выслушав, дал команду отойти от банка и ждать прихода директора.

К 08-00 утра Наталья вместе с Кафтановым подъехала в банк.С «орденоносцем» они поднялись в кабинет. Спустя час спустилась в банковский двор, подозвала меня, сообщила:

– Все плохо. Документы не вывезем. Дайте доступ к машинам, пусть смотрят что хотят.

Мы пошли готовить акт об уничтожении. Такое принято решение. Ко мне подошел «орденоносец» и недовольным голосом потребовал открыть машины и изъять из них мешки с документами.

– Сколько машин? – спросил «орденоносец».

– Вы все машины видите перед собой. Надеюсь, считать умеете.

–Так. Раз… два… три… четыре. Четыре? Больше нет?

– Раз больше нет, значит, четыре. С математикой у Вас все в порядке, – с издевкой ответил.

Дал команду на открытие. Водители вскрыли автомобили и бронекапсулы, из которых извлекли юридически дела и дела физических лиц (клиентов банка, в т.ч. вкладчиков). Безжалостно и бесцеремонно самооборона Крыма стали разрезать мешки ножами и выворачивать их содержимое во двор банка, ногами расшвыривая в разные стороны сшивы. Их не интересовали документы… Ценности. Но ничего этого они уже не могли найти. Все ценности вчера были сданы и списаны с меня под ноль.

Один человек в камуфляже схватил мешок, в котором были печати, и быстрым шагом покидая территорию банка, пошел на выход.

На мой окрик:

– Куда тварь печати понес?– Он только ускорил шаг.

Подойдя к «орденоносцу» в грубой форме потребовал:

– Вы возвращаете печати банка, либо эту территорию покинете только трупами, прольется кровь. Вы этого хотите? Порву и раздавлю на машине прямо во дворе.

После небольшой перепалки между самообороной и инкассаторами человек с печатями вернулся. А точнее его вернули по звонку из Совета Министров.Выхватил из рук грабителя печати и штампы, в комнате инкассации взял пожарный молоток и начал уничтожать их прямо во дворе на глазах сотрудников банка. Все резинки были сорваны и порезаны. Наталья тем временем созвонилась с ФСБ. Сергей оказывал нам содействие, когда мы находились в аресте на административной границе. Сообщила ему ситуацию и достигнутую договоренность, которую в грубой форме нарушили люди в камуфляже.

Сергей спросил:

– Вы можете за мной прислать машину?

– Да, ответил Наталье и вышел из банка.

На припаркованном автомобиле, который оставался на улице, помчался в ФСБ, бывшее СБУ, на бульвар им. Ивана Франко за Сергеем. Через 15 минут Сергея и разрешительные документы доставил в банк. Машину, как и ранним утром, оставил за пределами банка. Вместе с Сергеем вошли во двор.

Сергей подозвал «орденоносца» и благим матом отругал его действия в отношении нас, угрожая при этом сроком за мародерство ему и его сотоварищам в камуфляжах, которые в спешном порядке пытались ретироваться.

Наталья вместе с Кафтановым подготовили акт об изъятии и уничтожении документов.

Сергей «орденоносца» заставил подписать акт.

Упираясь и отнекиваясь («орденоносец» оказался не настолько храбрым и смелым, каким выглядел час назад), тот все подписал. Его внешний вид вызывал жалость, глаза трусливо забегали. Как шакалы, по углам банка забились другие люди из самообороны Крыма. «Орденоносец» трусливо включил заднюю, сливая нам приказы Шеремета.

Сергей вынудил под статьей закона подписать акт, который также подписали и мы.

– Все! Вы можете ехать в Киев, – с такими словами Сергей обратился к Наталье.

Для порядка, Сергей заставил «орденоносца» осмотреть автомобили, так как они хотели: ползая под ними, заглядывая под капот, извлекая запасные колеса и раскручивая 250 килограммовые двери. Наблюдая за происходящим, инкассаторы получали удовольствие.

Они же этого хотели? Сергей им дал такое право.

Накрутившись под пустыми машинами, к которым потерян весь интерес, а попросту опущенные и униженные, «силы самообороны» покинули территорию банка.

Напоследок Сергей сообщил «орденоносцу»:

– Все, что видите во дворе, все, что вы разбросали. Вменяю вам в обязанности найти автомобиль, вывезти, сжечь. Акт Вы уже подписали, и он у меня.

– Если не сделаете в течение часа, отдыхать поедете в Магадан…

Автомобили выстроились колонной возле магазина «Эльдорадо» в ожидании меня.

Обнявшись с Натальей и пожав руку Сергею, направился к автомобилю.

Позвонил домой и сообщил:

– Выезжаю в Киев, домой не заеду. Когда обратно, не знаю. Целую.

За рулем Фольксвагена по ул. Севастопольской колонной из 5-ти автомашин «конвой» выехал направлением в Киев через Армянск….

Часть 14. Прорыв.

Через 50 минут весь «конвой» стоял на административной границе г.Армянска. «Конвой» заехал на территорию для пропуска. Наряд пограничников с заставы встретил нас дружелюбно.

Таможенники подошли и собрали паспорта. Наше присутствие никого не удивило, мы как будто, не уезжали никуда. Те же загорелые лица и те же вопросы. Что везем и куда. Приготовьте транспорт к досмотру. Проверять начали с дальней машины, ничего нового, досмотр сейфов, салона, проверка кузова при помощи зеркал на трости. Меня стала пробирать медленная дрожь. Четыре машины пустые, все, что было в них, безжалостно уничтожено, за исключением пятого автомобиля, которым управлял сам, который не показал в банке самообороне Крыма. В нем, в сейфе заднего отсека, находились документы, которые искали. Документы должников по кредитам. Тупик и провал. Опять не смогут выехать за пределы Крыма.

Люди могут пострадать, свою участь даже страшно представить. Пока таможенники осматривали дальнюю машину, на отдаленную асфальтированную площадку заехала установка для просвечивания транспорта огромная рентген установка. Все таможенники переключились на этот огромный рентген. Воспользовавшись моментом, набрал Сергея из ФСБ.

– Сергей! Это Олег.

– Ну что? У Вас все нормально? Веселым голосом отозвался Сергей.

– Не совсем.

– Что случилось? – Чувствовалось, что голос Сергея в напряжении.

– Сергей! Понимаешь!? Тут такая беда, не знаю что делать.

– Докладывай!

– Мы уничтожили по акту все документы, третий экземпляр акта у меня на руках, я его везу в Киев. Но…. – пауза затянулась.

– Говори, что случилось, – спокойным и ровным голосом спросил Сергей.

– У нас на выезд в декларации внесено пять автомобилей, четыре из них самооборона Крыма распотрошила, в акте указали: все документы уничтожены.

– Правильно! А как должно быть?

– Сергей! У меня пятый автомобиль, который самооборона Крыма не увидела, забит документами. Ты понимаешь? Дойдет очередь, его вскроют, даже страшно сказать. Она битком забита……

– Твою ж мать!!! – Сергей выругался в телефон. – Как так получилось? Почему ты не отдал их на уничтожение?

– Так и получилось, что во дворе банка автомобиля не было. Он был со мной, тебя на нем привез, забыл?

– Даже не знаю, чем тебе помочь. Сколько машин досмотрела таможня?

– Пока один!

– Еще три посмотрят, по времени примерно час.

– Паспорта сдали на регистрацию?

– Да!

– Тяни время, чем больше – тем лучше, постараюсь помочь.

– А ты держись. «Либо грудь в крестах, либо голова в кустах!»

Прошло больше часа.

Постепенно таможенники добрались и до первого, моего автомобиля.Начали с зеркального осмотра под машиной, салон, бардачок, двери, добрались до внутреннего сейфа.

– Что в сейфе?

Открыл внутренний сейф, в нем находились мешки, в мешках были упакованы Кейс – спинакеры, всего 5 штук и огромная коробка с бандеролями для упаковки денег, которые попросили в Севастополе завезти по дороге в Херсон.

– Доставайте и все показывайте.

Кейсы были внесены в декларацию. Бандероли нет. Инкассаторы спокойно ждали, когда досмотрят последний автомобиль, вернут паспорта, и «конвой» тронется в родные края. Они даже не догадывались, какое разочарование нас всех ждет. Сейчас найдут в заднем отсеке дверь в сейф, а там документы и все! Приплыли… Делаю вид, словно ничего не произошло, словно обычная формальность. А в голове только одно. Сейчас вскроют. Акт об уничтожении на руках, по факту, в наличии уничтоженные документы. Таможенник потребовал достать коробку с бандеролями.

– Еще раз спрашиваю!– говорит таможенник, обращаясь ко мне. – Что в коробке?

– В коробке бандероли для упаковки денег, это просто бумажки такие, – пытаюсь объяснить на пальцах.

– Будем смотреть.

Разрезав коробку ножом, таможенник неспешно устроился возле картонного ящика размером 40 – 60 и начал вытаскивать по одной упаковке, разрезая и вытряхивая мелкие склеенные кольца бандеролей возле машины. На одну упаковку уходило примерно 2-3 минуты. В коробке 300 штук. У меня примерно час времени. Вдруг Сергей что-нибудь придумает. Таможенник в течение часа закончил странный осмотр и сказал инкассаторам все убрать, сложить обратно в машину. Медленной походкой важной персоны, представляя, какой совершил подвиг, задерживая крупную партию контрабанды, направился к задней двери автомобиля.

– Надеюсь, в задней части автомобиля сюрпризов не будет? Открывайте, показывайте, что в задней части. Не спеша, вставляю ключ в замочную скважину и открываю дверь машины внешнего отсека с запасным колесом.

– Доставайте запаску и что там у вас еще.

Не акцентируя внимания на внутреннюю дверь, не спеша открутил запасное колесо, достал комплект ключей, домкрат, ветошь, огнетушитель, в уме понимая, придется и дверь сейфа открывать. Инкассаторы жужжали на ухо:

– Иваныч, давай быстрее, сколько можно. Почему так все медленно делал, никто не догадывался. Все давно видели себя за пограничной чертой у себя дома. Доступ к основному сейфу был свободным. Визуально его видно не было, только новенькие блестящие замки выдавали – это дверь в депозитарный отсек.

Уверенно достаю ключи от последней двери, отвечая инкассаторам, сейчас закончим и поедем, таможеннику шутя, говорю:

– Да это запасной выход из салона, на случай нападения. Сейфы все досмотрели, они внутри машины, – надеясь на русский «авось», рассказываю таможеннику.

– Открывайте!

Направляя ключ в замочную скважину, думаю об одном: сейчас откроется вся правда и…….

В этот самый момент таможеннику кто-то позвонил. Чтобы не разговаривать в нашем присутствии, отходит от машины и что-то в трубку объясняет, он уже два часа досматривает машины, в которых ничего нет и быть не может.

В этот момент к нам подбегает молодой таможенник и произносит спасительную для меня и успокоительную для инкассаторов фразу:

– Все в срочном порядке на паспортный контроль и на выезд.

Быстро запихивая в машину запасное колесо, все, что вытащил из заднего отсека, захлопываю заднюю дверь.

Приятно жужжа, срабатывает электромагнитный замок.

Смотрю на таможенника, который продолжал оправдываться:

– Физически не успеваю из-за инкассаторов увеличить пропускную способность.

Смотрит на меня, машет рукой, давая понять, идите на паспортный контроль….. Быстро, в течение 10 минут, весь «конвой» прошел паспортный контроль. Таможенник, стоящий на выпуске и регулирующий движение автомобилей как сотрудник ГАИ, машет рукой по кругу, кричит «проезжайте», не задерживайте гражданский транспорт. «Конвой» выскочил за шлагбаум административной границы. Нейтральная территория. Украинская граница. Нас там ждали. Десять дней ждали пограничники и таможенники Украины. Выполнив формальность проезда, так же быстро покинули украинский кордон. Впервые за 23 года независимости Украины ощутил и понял значение слов «запах свободы». Отъехав от границы пару километров, принял вправо и остановился. «Конвой» также принял вправо. Причина остановки для «конвоя» стала загадкой. Все остановились и не покидали автомобили. Ждали моих распоряжений…..

Часть 15. Большая земля.

Вот он вздох свободы. Мы выехали из крымской западни. Все живы и здоровы. Можно смело продолжать путь.Еще на выезде обнаружил: загорелась лампочка на приборной доске, которая указывала на остаток топлива в баке на 70 км пути. Такая же самая картина была и в других автомобилях. Перед заездом в Крым в Украине заполнили полные баки. На АЗС в Крыму украинские карточки для заправки больше не обслуживались, такого количества рублей с собой не было. Никто не знал, что так выйдет. Застрянем на полуострове больше чем надо. Расстояние до ближайшей АЗС, на которых нас могли заправить по заправочным картам, составляло чуть больше 120 км. Маленький городок Цюрупинск перед Херсоном.

– Какие будут соображения?

Инкассаторы предложили сброситься и купить литров 20 на коммерческой заправке. Все бы ничего, да канистр с собой нет. Не вариант. Предложили привезти из Херсона. Много предложений было, и ни одно, не решало проблемы пяти автомобилей. Пока рассуждали и высказывали каждый свое мнение, нехитрым сложением и вычитанием был сделан расчет, по которому должно хватить топлива, имеющегося в баках. В крайнем случае, в какой-то машине все равно останется немного топлива, чтобы дотянуть до АЗС. Тем более что все эти бортовые компьютеры предполагают, но никак не располагают фактом, на сколько км хватит.С моими доводами и расчетами инкассаторы согласились, также согласились ехать скоростью не более 70 км/час, подпирая друг друга на расстоянии не более 1,5 метров. Если у кого– нибудь автомобиль начнет задыхаться от нехватки ресурса, принимать вправо и ждать, когда вернемся с дозаправкой. В голову колонны поставили броневик Фольксваген Т-5. Он выше фольксвагена Амарок примерно на 50 см, это даст возможность уменьшить сопротивление ветра от встречного транспорта, тем самым экономя расход топлива, двигаясь на 4-ой передаче, не переходя на нейтральную. «Конвой» взял курс на Цюрупинск. Пять автомобилей двигались с одной скоростью: 65-70 км/ час, никого не обгоняя при таком движении в течение 2-х часов на хватающих воздух пустых баках «конвой» дотянул до АЗС.После заправки, перекусив в Херсоне, направились в Киев, где нас ждали. По пути следования машины сворачивали по направлениям в города, откуда были отправлены в командировку.

В столицу прибыли в два часа ночи. Переночевав у знакомого из «конвоя» в пригороде Киева (с. Чабаны), утром к 09 часам прибыли в банк на ул. Черновола. Все, что было в автомобиле, которым управлял, сдано в управление Инкассации, за исключением документов, которые находились в сейфеавтомобиля. Их доставил в головной офис. Войдя в кабинет начальника управления безопасности банка, передал мешок с документами, не предполагая, что на самом деле вывез.В головном офисе меня встретили как героя, совершившего подвиг, все разговоры в банке сводились об отважном поступке «конвоя». Многие знали, что происходит, и переживали за «конвой». Другие жили слухами и небылицами сарафанного радио. Слухи ходили самые разные: от предательства, воровства до смертельного героизма. Некоторые руководители писали жалобы на пригнанные автомобили с вмятинами, еще не зная, что из Донецка и Луганска не смогут выгнать ни одного автомобиля и ничего из ценностей и документации не смогут вывезти. В головном офисе банка срочно собрали комиссию для изучения мешка с документами. Меня поблагодарили за работу и отпустили.В отделе кадров написал заявление на отпуск и принялся оформляться в общежитие. Дальнейшее мое рабочее место по возвращении из отпуска – в управлении инкассации на должности главного специалиста по транспорту г.Киеве и Киевской области. Я уже собирался покинуть головной офис и направиться на новое рабочее место, как на посту перед выходом меня остановила служба охраны банка, попросили подняться еще раз в кабинет начальника безопасности. Начальник управления безопасности вручил мне индивидуальную премию в размере 450 ЕВРО. Такова награда. Словами благодарности, крепким рукопожатием, зам. пред. банка сообщил: – Вашим «конвоем» вывезены неопровержимые улики и доказательства полученного в банке кредита строительной компанией «Консоль», более двухсот миллионов долларов, которые числились по АКТУ как уничтоженные.

АКТ уничтожения документов прилагался……..

Content

Гроза Олег Инкассатор