Елена Кароль

Мое смертельное счастье

© Елена Кароль, 2017

© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2017

* * *

Пролог

Дождь…

Наверное, это был первый сильный дождь в этом году. Не морось, не накрапывание, а настоящий полноценный ливень.

Кто бы мог подумать…

А ведь еще час назад светило солнце и на небе не было ни облачка.

Минут пять посмотрев на то, как разверзлись небеса, я поняла, что не хочу стоять под козырьком, как все. Не хочу ждать. Не хочу надеяться на чудо.

Чудес не бывает.

Горькая тень улыбки всего на мгновение легла на губы, и я, сняв солнечные очки и убрав их в сумку, решительно шагнула под дождь, наплевав на то, что у меня не было зонта. Волосы промокли уже через минуту, превратившись в сосульки, с которых не капало, а лилось. Пиджак намок моментально, особенно плечи, и теперь вода медленно, но уверенно просачивалась под него. Я на мгновение задумалась о телефоне и бумагах: паспорте, блокноте и книге, лежащих в сумке, но лишь плотнее прижала ее к себе, чтобы вездесущий дождь не пробрался внутрь.

Хотя… Ерунда… Подумаешь, блокнот. И даже паспорт… Даже телефон. Это все ерунда. До дома – всего двадцать минут пешком, так что ничего не случится. Непоправимого точно не случится.

Я усмехнулась… Последние несколько недель я могла лишь усмехаться и пытаться изобразить улыбку. Получалось плохо. Только подумала и поняла, что снова плачу. Ерунда… Все равно дождь, никто не увидит. Да и рядом – никого…

Прикрыв глаза, потому что помнила дорогу наизусть, я пыталась отрешиться от боли. Получалось плохо, но я старалась. Мимо проехала машина, окатив меня грязной дождевой водой и забрызгав не только туфли, но и бежевую юбку. Даже не дернулась. Даже не усмехнулась, только снова открыла глаза. Подумаешь, юбка…

Меня снова начала охватывать апатия. Вязкая, гулкая, глухая… За свои недолгие двадцать три года я ни разу не задумывалась о том, что мы смертны. Мне всегда казалось, что родители будут жить вечно. Глупая…

Случай. Нелепый. Страшный.

И все.

И я больше не могу…

– Господи, почему?..

Наверное, этот вопрос задавали ему многие до меня. Но, как и многим, он мне не ответил. Ни тогда, ни сейчас.

Снова машина…

На этот раз мне не повезло еще больше, и меня окатили буквально с головы до ног.

Гадко… Замерла. Закрыла глаза. Выдохнула… И горько улыбнулась.

Реальность. Суровая реальность.

Мотнула головой и шагнула в сторону от края тротуара, подальше от проезжей части. Сама виновата.

– Девушка!

Я поняла, что обращаются ко мне, только тогда, когда мужчина торопливо подошел ближе и попытался взять за руку.

– Деву…

– Не трогайте… – Мой голос был сиплым, а слова – невнятными, но мужчина понял их смысл и поморщился.

Да, голос у меня неприятный. Последние несколько недель.

– С вами все в порядке?

– Да. – Я старалась не смотреть на него и даже попыталась обойти, но он шагнул навстречу, и я прошептала: – Не надо.

– Я вас обрызгал. Извините. Вы далеко живете? Подвезти? У вас горе? Я могу…

– Нет. – В душе поднялась злоба. Неконтролируемая. Сокрушительная. Уничтожающая. В первую очередь, опустошающая меня саму.

– Но, может…

– Уйди. С дороги. Не мешай.

Дождь, кажется, стал еще сильнее, но я с вызовом вздернула подбородок и, глядя прямо в темно-серые глаза незнакомца, процедила:

– Ты ничего не можешь. А теперь уйди.

– Я могу помочь. – Мужчина оказался занудным и упрямым. Одетым в дорогой костюм, серую рубашку и темно-синий галстук. А еще – высоким и широкоплечим. И он совершенно не обращал внимания ни на мой сиплый, неприятный голос, ни на мои красные уже несколько недель глаза.

– Чем?

– Многим. – Он был не только упрям, но еще и серьезен.

– Мне не надо многого…

– Я довезу. – Упрямо сжатые губы намекали на то, что этот «рыцарь» не отстанет, пока не оправдается хотя бы перед самим собой.

Что ж…

– Хорошо.

Посмотрела налево… Да, та самая машина, которая обрызгала меня второй раз. Очень дорогой внедорожник. Что ж, если ему не жалко обивку…

– Садитесь.

Несмотря на то что я ему нагрубила, мужчина вел себя очень сдержанно, вежливо и даже открыл передо мной пассажирскую дверь, чтобы я села.

Села.

– Октябрьская, девять.

Закрыла глаза и обняла себя руками. Май… Всего лишь май. Коварный и изменчивый. Даже хорошо, что промокла насквозь, давно надо было заболеть. Не могу больше ходить на работу и смотреть на их сочувствующие лица. Лживые…

На самом деле до дома оставалось всего минут семь пешком – один светофор да два дома вглубь. Но раз ему надо совершить добрый поступок… Пусть хоть ему сегодня будет хорошо.

– Я вижу, вам плохо. Я могу помочь?

– Нет.

– И все-таки…

– Вы мне поможете, если замолчите.

Я не могла быть вежливой. Физически не могла. За эти три недели я поняла, что ненавижу сочувствие. Оно убивало…

– Хорошо…

Он ответил недовольно, но замолчал.

Ровное и едва слышное урчание мотора убаюкивало и почему-то успокаивало. Было в нем нечто такое… умиротворяющее.

И лишь минут через семь я поняла, что мы слишком долго едем.

Резко распахнула глаза.

– Куда вы меня везете?

За окном была совсем иная улица, причем та, что вела за город. Мы ехали с такой скоростью, что дома буквально мелькали, сливаясь в одну серую дождливую полосу.

А он все не отвечал.

Лишь в зеркале заднего вида отражались его слегка прищуренные недовольные серые глаза.

Что ж…

– Хорошо, не говорите. Когда начнете убивать, пожалуйста, сделайте это быстро. Не люблю боль.

Сиплый шепот неприятно резанул слух, но Кирилл лишь сильнее поджал губы. Сама просила замолчать. А он уважает желание дамы.

Вот только, судя по тому, что дама закрыла глаза, в которых едва ли теплилась жизнь, она не приукрашивала. Она действительно была на грани, когда уже плевать на то, что будет, потому что хуже уже быть не может. С этой мыслью в памяти всколыхнулись не самые приятные воспоминания, и он горько усмехнулся.

Хуже быть может. Причем настолько, что даже представить невозможно… Это возможно лишь пережить самому.

Глава 1

Мы приехали.

Куда-то точно приехали. Наверное, я впала в транс, а может, просто уснула, но очнулась я рывком, причем именно тогда, когда машина остановилась и незнакомец заглушил мотор. Мы были внутри какого-то помещения… маленького помещения.

Хватило всего пары секунд, чтобы понять – мы в гараже.

Еще через секунду он вышел из машины и открыл мне дверь, терпеливо дожидаясь, пока я выйду.

Что ж…

– Где мы?

И снова молчание и почему-то недовольный взгляд.

Нахмурившись, потому что не понимала его поведения, я повысила голос, который от этого стал еще ниже и неприятнее:

– Почему вы не отвечаете? Ответьте!

– Как пожелаете… – наконец открыв рот, незнакомец усмехнулся уголками губ. – Мы у меня дома. Вам необходимо переодеться в сухое.

– Я хочу домой.

– После. Сначала вы переоденетесь в сухое.

Какой бред…

Мужчина не производил впечатления больного или маньяка, но мне все равно стало не по себе. Что за ненормальная навязчивость? Что за ненормальный Робин Гуд, помогающий мокрым библиотечным крысам?

– Зачем вы это делаете? – Я все-таки вышла из машины, но он не стал отвечать, вместо этого перехватив меня за локоть и направившись к боковым дверям. – Кто вы вообще такой?!

– Кирилл. Кирилл Саминов.

Мой бог…

Я запнулась на ровном месте, но не упала, он не позволил.

– Я. Хочу. Домой.

За эти три недели было выпито столько успокоительного, что сейчас я с трудом, но удержала себя в руках. Дернулась… Но меня никто не отпустил, и моим словам никто не внял.

– Обязательно. После.

– Нет. Я никуда не пойду.

– Анна…

То, что он знал, как меня зовут, почти не стало для меня новостью.

– Нет!

Я никогда не видела его лично. И, если честно, надеялась, что никогда не увижу. Я знала лишь, что он высок, сероглаз и темноволос.

Но я бы никогда не подумала, что он может просто взять и увезти меня к себе…

Меня. Зачем? Неужели?.. Неужели он в курсе?..

– Анна, я ведь могу заставить. Вы знаете.

В его серых глазах промелькнула усмешка, когда я снова безуспешно дернулась.

– Пожалуйста, не делайте себе хуже. Я ведь просто хотел помочь…

– Отпустите мою руку. – Я уже не сипела – я шептала.

Понимала, что сама подписала себе приговор, когда села в его машину, но…

Но когда он отпустил и сделал шаг вправо, а затем открыл дверь и махнул в сторону коридора рукой, я поняла, что он знал. Он все знал уже тогда, когда предлагал подвезти. Знал, что у меня никого нет. Что меня не хватятся. Что за меня никто не вступится. Он знал, что я не так чиста перед законом, как думали большинство окружающих.

Неужели он знал абсолютно все?

– Еще нет, но вы можете рассказать мне сами…

Я шла впереди, причем сама, а он – на шаг позади, но его тихие слова я услышала так хорошо, словно он сказал их мне на ухо. Чертов эмпат… Выходит, я сама подписала себе вышку?

Длинный коридор оканчивался большим холлом с лестницей, ведущей наверх. Ну и куда? Прямо, налево, наверх?

– Наверх. Второй этаж, налево, вторая комната. Это гостевая. В ванной есть полотенца. Сухую одежду принесут.

Он больше не скрывал ни своего статуса, ни своих способностей, ни того, что я обязана подчиняться его словам как приказам.

А как иначе, если с тобой разговаривает сам маршал?

– Анна, мне очень жаль, что ваши родители погибли. Поверьте…

– Ни слова!

Плевать, что маршал. Я ненавижу сочувствие в любом виде. Даже от того, кто царь и бог этой местности.

– Вам наверх.

Серые глаза потемнели еще больше и стали почти черными, но я видела и не такое – не испугалась. Лишь выпрямилась, как струна, кивнула и ушла наверх.

Наверху, на втором этаже «того самого» дома, которого боялись все, кто был так или иначе связан с миром иных, я без труда нашла вторую дверь.

Не поняла. Это гостевая? Странно… Комната поражала своими размерами и оформлением. Куда ни глянь – то настоящий персидский ковер известных мастеров (уж я-то в этом разбиралась!), то дизайнерская резная мебель, то картины, которые даже на черном рынке невозможно продать, потому что они все – в неприкосновенном списке.

Если это гостевая, то какова хозяйская?!

Хотя… Мне это неинтересно.

Ванную я нашла сразу, но туда не пошла, а прошла в спальню (о ее шикарном содержимом умолчу, это было выше моего понимания).

Поймав свой взгляд в большом зеркале на полстены, я тускло улыбнулась. На меня смотрела мокрая, грязная, безликая бывшая сирена. Улыбка превратилась в гротескный оскал, и я отвернулась. Не могу. Не хочу! Я слишком похожа на маму… И лишь багровые глаза – папины. Багровые, с полопавшимися сосудами, пугающие всех без исключения, когда я снимала солнечные очки, которые носила последние три недели.

В огромную ванну из черного мрамора хлынула обжигающе горячая вода, грязные и насквозь мокрые вещи полетели на пол одна за другой. Налив в воду самых разных пен и насыпав многочисленных солей, спустя минут пять я легла в мини-бассейн, не став дожидаться, пока вода наберется до верха.

Я никогда не любила воду, предпочитая сокращать контакт с ней до минимума, но три недели назад во мне что-то перегорело. Сломалось. Засбоило. Поменялось полюсами. Заледенело.

Сирена, которая могла очаровать собеседника в секунды, потеряла голос и теперь могла либо шептать, либо сипеть. Демоница, когда-то умеющая вызывать огонь на кончиках пальцев, теперь предпочитала каждый вечер принимать душ, смывая безысходность и боль одиночества водой.

Анналиррия, чьи родители погибли в авиакатастрофе, стала просто Аней. Девушкой без способностей. Девушкой, не имеющей смысла жизни. Девушкой без будущего.

Зачем он привез меня к себе и теперь требует, чтобы я привела себя в порядок? Почему не убить сразу?

– Да. Нет. Да, я обяза…

Прошло от силы десять минут, когда дверь ванной комнаты открылась, и в нее вошел разговаривающий по телефону Кирилл, уже успевший снять пиджак и на ходу развязывающий галстук.

Увидел меня… Замер.

– Я перезвоню.

Сбросил вызов, наклонил голову набок…

– Анна?

– Да?

Я тоже не совсем понимала, причем в первую очередь – его реакцию. Он вел себя так, словно не ожидал меня здесь увидеть. Слава всем богам, вода с обильной пеной была мне уже по грудь, скрывая все то, что положено скрывать от посторонних глаз.

– Это моя ванна.

– Но…

Его тихое заявление обескуражило. Не может быть!

– Да, это мои комнаты. Анна, я сказал – вторая дверь налево.

О мой бог…

– Простите…

Впервые за много лет мне стало стыдно. Стыдно, потому что я вошла во вторую дверь, но справа.

Он ничего не ответил. Постоял еще несколько секунд, задумчиво рассматривая мое пылающее лицо, затем осуждающе качнул головой и вышел, уже в дверях тихо добавив:

– Служанка принесет сухие вещи сюда, не торопитесь. Я буду внизу.

В голове билась лишь одна мысль: позор. Почему я пошла направо? Почему не так, как сказал он? Что за чертовщина?! Взгляд сумасшедшей белкой метался по комнате, не в силах остановиться на деталях. Вот почему тут все так дорого… Вот почему тут все так изысканно… Мой бог…

Не знаю, сколько времени я так просидела. Лишь шорох закрывающейся двери вывел меня из оцепенения, но все, что я успела увидеть, – это лежащую на стульчике одежду. Кажется, длинный махровый халат и несколько полотенец… Только вот я не могла заставить себя завершить водные процедуры и выйти к нему.

Когда вода начала остывать, я наконец убедила себя, что он все поймет и без моих оправданий. Он ведь эмпат. Он поймет, что я не специально. Надеюсь…

Но почему халат? Быстро вымывшись, я торопливо вылезла из ванной и тут же убедилась в своих предположениях. Да, именно халат. Хмуро осмотрев пол, констатировала – мою одежду и сумку унесли. Все, вплоть до нижнего белья, причем нового не выдали. Глупо как-то… Зачем ему мое тело, если он питается лишь эмоциями? Или слухи лгут, и телом он тоже не брезгует? Зачем тогда сейчас вышел из ванной?

Вопросы плодились с бешеной скоростью, пока я одевалась, их стало столько, что разум предпочел абстрагироваться и просто выбросить все из головы. Мне было уже все равно.

Из ванной я вышла, полная решимости закончить все сегодня. Он был прав – он может мне помочь. Он может выпить мои эмоции. Он может сделать так, что я перестану рыдать каждый вечер и ненавидеть мир каждое утро. Он может… Может убить меня быстро.

– Анна, вы меня неправильно поняли.

Наверное, я слишком громко думала, потому что внизу меня встретили чрезвычайно недовольным взглядом. Кирилл стоял у подножия лестницы, словно специально ждал. Уже успел переодеться в сухое: светло-серые брюки и чуть более светлого оттенка рубашку, рукава которой были закатаны до локтя. Волосы он не сушил, и теперь они вились темными, влажными кольцами, отчего хозяин дома сейчас был похож на испанца.

– Ждал.

Как же это неприятно, когда твои мысли не только твои…

– В мире есть вещи куда более неприятные.

Судя по тому, что он отвечал на мои мысли, он больше не собирался щадить мои чувства, и сейчас разговор пойдет о таких вещах, после которых все это покажется сущей ерундой.

– Вы правы.

Как мило…

– Пройдемте.

Мужская ладонь галантно указала на дверь, расположенную чуть дальше по коридору. Я прошла в комнату. Как оказалось, это был кабинет. Странно… Он делает «это» в кабинете?

– Нет, Анна. В кабинете я решаю рабочие вопросы.

Интересно, если я подумаю о нем плохо… в смысле, совсем нецензурно…

– Я не удивлюсь.

Кирилл скривил губы в ироничной усмешке и прошел за большой рабочий стол из черного дерева. Сел, вальяжно откинулся на спинку кресла, переплел руки на груди и начал меня рассматривать так, словно впервые увидел.

– Анна, вы не поверите, но я действительно вижу вас впервые. Мало того, я очень удивлен. Признаюсь честно: я просто хотел помочь той, в чьих глазах было слишком много дождя. Теперь же… Вы чересчур громко думаете. Садитесь.

Демон говорил тихо, но так уверенно, что я потрясенно открыла рот и послушно села в кресло, на которое мне указали ладонью. То есть я?..

Это шутка?!

– Нет, Анна. Это не шутка. Скажем так – это нелепая случайность. Вы не нужны мне в качестве закуски. Я «ел» меньше недели назад и ближайшие три недели не нуждаюсь в подобных «деликатесах». Кстати, попытайтесь вернуть защитный блок на место, вы думаете так громко, что мне неприятно.

– Я не могу… – прошептала я. Мозг отказывался думать и анализировать.

Я в логове монстра только потому, что он пожалел ту, кого обрызгал…

– Анна, я не монстр. – Серые глаза снова недовольно потемнели, а губы на мгновение поджались. – Если уж на то пошло, то вы монстр больший, чем я. Я хоть чистокровный…

Спасибо за напоминание. Криво усмехнувшись, я попыталась взять себя в руки. Ладно. Меня не выпьют досуха. По крайней мере сейчас. Тогда зачем я здесь? Не став задавать вопрос вслух, потому что это было бессмысленно, я чуть наклонила голову набок. Так зачем? Мне ответят?

– Возможно… Вам никто не говорил, что у вас очень красивые глаза?

Бред…

– Совсем нет. Цвет спелой вишни… Аристократический, королевский цвет. Вы знали, кем был ваш отец?

– Да.

Так вот оно что…

– Нет, Анна, вы ошибаетесь.

Но…

Я уже ничего не понимала, а потому задала вопрос вслух:

– Кирилл, что вам от меня надо?

– Ваше счастье.

– Что? – Мне показалось, что я ослышалась. Что за бред? Пожиратель – и счастье?

– Почему нет?

– Нелепо… Зачем вам мое счастье? – От непонимания я начала хмуриться, неприятно кольнуло в виске. Черт… Мигрень. Как не вовремя…

– Скажем так – оно мне необходимо потому, что я так решил.

– Бред…

– Возможно. – На его губах обозначилась странная, какая-то угрожающая улыбка. – Если вам так будет легче, то можете думать, что я буду добиваться вашего счастья для того, чтобы его съесть.

– Но… но зачем? Не понимаю. – Я правда не понимала.

Это было глупо. Можно пойти в любой клуб и найти там тонну счастья. Зачем взращивать его в той, кто не хочет жить, но слишком труслив, чтобы совершить самоубийство?

– Затем, что это будет моим развлечением и одновременно вашим наказанием. Я ведь монстр… – Пожиратель снова неприятно усмехнулся и кивнул на дверь. – А теперь идите. Второй этаж. – Многозначительный прищур и ехидное дополнение: – Налево.

Ах так? Что ж… В душе всколыхнулся такой сильный протест от подобного обращения, что из кабинета я вылетела, едва не снеся с дороги служанку. Значит, деликатес. Значит, развлечение. Значит, изысканный десерт… Слышала я о нем нечто подобное, но не верила. Видимо, зря.

Замерев на площадке второго этажа, я поняла, что первый раз за эти недели испытываю что-то, отличное от тоски, горя и раздражения. Возмущение. Яркое, незамутненное. Да как он посмел?! Да что он о себе возомнил?! А вот не пойду я налево! Мне направо ходить понравилось!

Решительно шагнув направо, я вошла в хозяйские покои, но моего глупого порыва хватило лишь до дверей спальни. Что я делаю? Замерев в дверях и заторможенно рассматривая большую комнату с огромной кроватью, я понимала, что совершила глупость и теперь прежде всего в своих глазах выгляжу идиоткой, но вернуться и пойти туда, куда сказали, не могла. Просто застыла, как физически, так и мысленно.

– Анна, у вас странные понятия о направлениях.

Когда позади раздался чуть недовольный, но при этом насмешливый голос хозяина покоев, я даже не вздрогнула. Лишь нервно дернула плечом.

– То есть вы настаиваете? – Мужчина шагнул ближе.

– Да.

– И вы думаете, что можете заинтересовать меня своей пустотой? – Кирилл подошел еще ближе и оперся плечом о дверной косяк, нависнув надо мной. Рост у него был не меньше двух метров, тогда как у меня – чуть меньше метра семидесяти. – Анна, думаю, я не удивлю вас, если скажу, что вы не просто пресная – вы протухшая. Вы мне неинтересны. Сейчас неинтересны…

С этими словами его взгляд стал таким многозначительным, что меня передернуло. Какой бред. Зачем? Зачем говорить жертве, что она станет жертвой? Причем не сейчас, а потом. Потом, когда перестанет болеть…

– Почему нет? – Кирилл склонился ниже, и мне некуда было деться, поэтому пришлось лишь поджать губы. – Анна, не бойтесь. Вы ведь хотели умереть? Обещаю, вы умрете. Просто чуть позже. Но сначала вы станете счастливой. Смерть от счастья – это здорово, поверьте.

Как дико…

– Я могу уехать домой?

– Нет.

Логично, но спросить я была должна.

– Сколько у меня времени?

– Вы будете жить здесь до тех пор, пока не станете счастливой и я не решу, что настало время расплаты за ваши прегрешения.

Нереально…

– Реально, Анна. Очень реально. А теперь идите. К себе. Налево.

Бред…

Бледная. Худая. Потерянная. Одинокая. Почему он решил поступить именно так? Сам не знает… Зачем сказал так двусмысленно? Наверное, затем, чтобы попробовать вернуть ее к жизни.

Жалость? Да, скорее всего. Ему не чужды подобные эмоции. Мало кто знал, а еще меньше кто верил, но он не монстр. Он просто делает свою работу. Ну и что, что сейчас он решил помочь, не сказав всей правды? Это его обязанность – помогать обществу и реанимировать тех, кто в этом нуждается. А уж какими методами, он решает сам. Это его право. В любом случае эта девочка еще не заработала себе на смертную казнь, но вот на кое-какое наказание – несомненно.

Глава 2

На этот раз я действительно отправилась в комнату слева и, как только открыла дверь, сразу поняла – это гостевая. Обстановка отличалась разительно – всего одна комната, без гостиной, без дорогущих картин, без бесценных статуэток. Кровать большая, но не королевских размеров. Ковер мягкий, но не такой шикарный, как у хозяина дома. Мебель качественная, но без тех изысков, которые были в соседних комнатах.

Стильно, дорого, но без кичливости и перебора.

Он мог себе это позволить…

Усмехнувшись своим мыслям, я прошла в комнату, плотно закрыла за собой дверь и отметила, что изнутри на ручке есть блокиратор. Тут же повернула и убедилась, что замок и вправду работает. Хотя глупо радоваться крохотному замочку, ведь открыть его проще простого, в крайнем случае, можно без особого труда выломать дверь.

Какие-то у меня странные мысли.

Мотнув головой, открыла замок и отправилась изучать свое временное пристанище. Я не тешила себя глупыми надеждами и мечтами. Кирилл, насколько я знаю, никогда не бросал слов на ветер, и я уверена, что совсем скоро он сделает все, чтобы я стала счастливой, а затем выпьет мои эмоции так, как некоторые пьют коллекционный коньяк. Смакуя по капле, перекатывая янтарную жидкость на языке и, наконец, улыбаясь, когда бесценный напиток приносит желаемый эффект.

Демоны, пожирающие эмоции, очень редки в нашем мире, а демоны такой силы, как Кирилл, так и вовсе уникальны. И страшны они тем, что питаться им необходимо регулярно, иначе они становятся опасны для окружающих. Он эмпат и телепат одновременно. Считывает даже те мысли, что скрыты глубоко в подсознании. Судья и палач в одном лице.

С существованием этих демонов все давно смирились, потому что уничтожить пожирателя эмоций почти невозможно. Общество поступило умнее – оно предоставило этим демонам возможность вершить суд и питаться теми, кто так или иначе преступил закон. Теперь они маршалы. Правосудие в последней инстанции.

Мозг же самих пожирателей был устроен таким образом, что сами они почти никогда не совершали правонарушений, их это просто не интересовало. С малых лет они воспитывались с убеждением, что необходимо чтить и исполнять букву закона. К моменту, когда пожиратель морально и физически оказывался готов стать судьей, его тестировали свои же родичи, и лишь тогда, когда получали стопроцентные доказательства, что демон будет идеальным законником, давали ему пожизненное звание маршала.

И тогда у региона появлялся свой пожиратель.

Отстраненно перебирая в памяти все, что когда-либо слышала или читала о маршалах сама, я подошла к окну. Дождь… Скользнув взглядом по огромным распашным створкам, отметила, что в гостевой комнате есть балкон, и недолго думая открыла дверь, шагнув наружу. Балкончик был крохотным, но мне места хватило. Прикрыв глаза и подставив ливню лицо, я со странным наслаждением ловила каждую каплю дождя. Кожей, волосами, губами…

Я снова намокла, причем практически сразу, но не обращала на озноб никакого внимания. Папа подарил мне крепкое здоровье, чтобы я могла переживать о подобной мелочи, как майский ливень.

Монстр… Он назвал меня монстром. А ведь верно. Дочь сирены и огненного демона из правящей ветви. Демона, который отрекся от семьи, чтобы уйти с любимой. Его родственники были категорически против, но отец слишком любил мать. Он наплевал на титулы, он порвал со всеми, кто пытался ему препятствовать, даже имя сменил вместе с континентом и никогда ни о чем не жалел.

Соленый дождь стекал по моим щекам, а я улыбалась, вспоминая его наставления.

«Никогда не слушай общество, Лирри. Оно слишком зациклено на соблюдении искусственных правил, которые само же и придумало, чтобы себя же и ограничить. Живи сердцем, милая. Оно у тебя горячее… но благородное».

Горячее… Обхватив себя руками, я горько улыбнулась. Оно и правда когда-то было горячим. Теперь же оно остыло и больше не хочет биться.

Монстр, рожденный двумя чистокровными представителями иного мира. Монстр, воплотивший в себе гены обоих родителей и сочетающий их невообразимым способом. Монстр, имеющий три ипостаси и успешно этим пользующийся как на работе, так и вне ее. Как для благих дел, так и для не слишком законных. Монстр, потерявший все свои возможности в одночасье. Я преступала закон, и не раз, но никогда не думала, что наказание будет таким… убийственным.

– Ты решила умереть от пневмонии?

Недовольный голос Кирилла раздался слишком неожиданно и слишком близко, так что я вздрогнула.

Но не обернулась.

– Анна, зайди в комнату.

«Хм… А то что?»

Глупое, детское упрямство решило явить себя во всей красе, и я отрицательно мотнула головой, так и не обернувшись.

– А мне ты показалась более умной… – Он передвигался бесшумно, и поэтому, когда его слова прозвучали прямо в ухо, я снова вздрогнула и попыталась отшатнуться, но его руки не позволили мне отстраниться – схватили за плечи и прижали меня к его груди. – Значит, ты решила выяснить величину моего терпения? Зря. Мое терпение не безгранично. И если ты и дальше будешь относиться к своему здоровью подобным образом, то я введу ограничения на перемещение.

– Отпусти.

Он первым перешел на «ты» (ну, если не считать нашего знакомства), поэтому я не видела смысла больше выкать своему будущему убийце.

– Обязательно. Но не здесь. – Без особого труда заведя обратно в комнату, демон развернул меня к себе лицом и недовольно нахмурился – я снова была абсолютно мокрой. – Я зашел позвать на ужин, но теперь вижу, что тебя вообще нельзя оставлять одну. Что ж…

Молчание затягивалось. Он не прекращал меня рассматривать, как не торопился и убирать руки с моих плеч.

Балконную дверь он так и не закрыл, и теперь вечерний ветер неприятно холодил босые ноги и забирался под халат, отчего по телу бегали мурашки.

Наконец он заговорил:

– Объясняю нехитрую истину – совершив преступление и попав в этот дом, ты стала моей собственностью. Таковы законы, и ты их знаешь. А я привык, чтобы моя собственность находилась в идеальном состоянии. Понимаешь?

«Не совсем…»

– Хорошо, скажу иначе. Сейчас ты вредишь самой себе. И раз уж моей целью является твое счастье, значит, я лично возьму под контроль все твои действия.

Он сказал это так, словно я должна была понять. Но я все равно не поняла. Служанку ко мне приставит, что ли? Или тюремщика?

– Хуже, Анна. Намного хуже. – На его губах обозначилась трудноопределимая усмешка. Он взялся пальцами за пояс халата и начал развязывать узел. – Я буду контролировать тебя лично.

– Но…

И все равно я ничего не понимала. Лично? Что это значит? Как именно «лично»? Будет следить за каждым моим шагом? За каждым моим действием? За каждым моим вздохом?

– Верно. Все верно. Я буду рядом даже в моменты, когда ты будешь принимать душ. Я буду рядом даже ночью. Я буду рядом всегда.

– Но это глупо! – Дернувшись, когда пояс поддался и полы халата начали расходиться, я попыталась вырваться, но он держал крепко.

Мало того – одной рукой держал, а второй раздевал.

– Прекрати!

Вместо ответа он усмехнулся и снял с меня халат, в итоге уже через несколько секунд я стояла перед ним полностью голая.

– Кирилл!!!

– Не кричи. У меня прекрасный слух. Анна, мне не нужно твое тело. Поверь, видел и получше. Мне всего лишь необходимо твое счастье.

– Счастье? Вот так?! – Многочисленные эмоции накатывали одна за другой, и я уже не вырывалась – я стояла и гневно сжимала кулаки.

Ярость, злоба, раздражение, ненависть. А вот страха не было.

– Почему нет? Пути могут быть разными, главное – результат. И поверь, я всегда добиваюсь результата. – Его взгляд бесстыже скользнул по моей обнаженной коже, исследуя каждый ее миллиметр. – Кстати, забавные татуировки… так ты из рода воздушных сирен? Необычно… Девичья фамилия твоей матери случайно не Пейсино?

«Откуда…»

– Ладно, одевайся.

Неожиданно отступив на шаг назад, еще через секунду он сел в кресло, кивнув мне в сторону кровати. Там лежала одежда, видимо, принесенная служанкой.

– Выйди.

– Нет, Анна, я не выйду.

Это было унизительно. Это было так унизительно, что я не нашлась, что сказать. Посмотрела на одежду, на него, а затем на дверь ванной. Мне вдруг показалось, что я нашла решение. Если он не хочет выйти, то я сама могу уйти. Хотя бы в ванну.

– Нет.

Чертов телепат!

А вот останови!

Не слишком рассматривая, что конкретно беру, я подхватила все, что было на кровати, и успела сделать всего шаг, но Кирилл успел подойти к ванной первым, услужливо открыв ее дверь и встав на входе.

Причем так, что дверь я бы закрыть не смогла.

– Издеваешься?!

– Немного.

Быстрый и, судя по всему, честный ответ слегка обескуражил. Ничего не понимаю… Что за глупые игры? Что за ненормальное поведение? Что за бред… Нет, это все бред.

Голова отказывалась соображать и анализировать. Мысли были одна глупее другой. Извращенец. Вуайерист. Больной. Просто ненормальный…

– Да, есть немного. Одевайся, ужин стынет.

Он беззастенчиво слушал мои мысли и, не стесняясь, комментировал все, что считал нужным. Я же, сделав пару шагов внутрь, замерла и не могла себя заставить начать одеваться. Я просто не верила, что это реальность. Дикая. Сумасшедшая. Всего два часа назад я была на работе, а сейчас нахожусь в доме больного маньяка, где пообещали сделать меня счастливой, чтобы в дальнейшем съесть. Но какими методами?!

– Помочь?

Я снова стояла к нему спиной, поэтому шепот, вновь прозвучавший на ухо, едва меня не добил.

– Прекрати! – Я выронила вещи, дернулась, рывком обернулась и снова оказалась в его объятиях. На этот раз он ухватил меня за талию. – Ты больной! Нельзя добиться счастья так! Ты меня унижаешь! Ты меня злишь! Ты меня бесишь, в конце концов!

– Это хорошо. – Мужские губы изогнулись в ироничной улыбке, и, подавшись вперед, он заглянул в мои глаза так глубоко, словно пытался посмотреть прямо в душу. – Это очень хорошие эмоции, Анна. Сильные. Незамутненные. По-своему вкусные и определенно верные. И самое главное – ты не сказала, что я тебя пугаю, я тебя именно раздражаю… Как мило. Необычно. Уникально даже…

Его голос зазвучал тише и несколько интимнее. Серые глаза стали больше, а губы – ближе. Горячие руки жгли мою ледяную кожу словно два клейма. Почему-то бросило в дрожь… А он вдруг усмехнулся и тем же интимным шепотом спросил:

– Мне тебя одеть?

Что… Ах так?! Зло прищурившись, я выпалила:

– Да!

– Желание дамы – закон… – Усмешка его стала шире, а в глазах промелькнуло что-то такое, что меня испугало.

Действительно испугало. Он псих. Он точно псих!

– Я проходил медосвидетельствование буквально пару недель назад. Поверь, я абсолютно здоров.

Выпустив меня из рук, он наклонился и, перебрав лежащие на полу вещи, первыми взял трусики. Я никогда не считала себя ханжой, но сейчас краска стыда заливала мое лицо, шею и все тело.

– Ножку, пожалуйста…

Понимая, что необходимо подчиниться и закончить с этим как можно быстрее, я закусила губу, послушно подняла ногу, но едва не упала, и пришлось схватиться за первое попавшееся. За его плечи.

Позор… Какой позор.

Не став ничего комментировать, словно это было в порядке вещей, он абсолютно спокойно попросил:

– Вторую.

Затем начал поднимать руки выше и, наконец, надел на меня весьма неприличное нечто, которое, судя по всему, должно было заменить собой трусики. Никогда не любила красный.

– Тебе идет. Ты ведь наследница огненного рода.

Поджав губы от подобного неуместного напоминания, я старалась смотреть куда угодно, но не на него. Руки с его плеч я убрала сразу же, как только в этом отпала необходимость, а он все сидел на корточках и перебирал вещи.

– Так… да, это.

«Это» оказалось платьем. Нежно-розовым, шелковым, очень простого кроя – скорее, даже ночная рубашка, а не платье, но закрытая ночная рубашка. А может, просто такое домашнее платье?

Кусочек ткани доходил мне до середины бедра, лиф не скрывал того, что под ним нет бюстгальтера, беззастенчиво обрисовывая соски, и, если бы я уже не была пунцовой, то сейчас бы точно покраснела.

Старательно поправив бретельки, Кирилл остался абсолютно невозмутим, словно одевал не обнаженную девушку, а манекен. Затем он прошел вглубь ванной комнаты, достал с полки полотенце и накинул мне его на плечи, распределив мокрые волосы поверх.

– Идем, – одной рукой собрав не понадобившиеся вещи, Кирилл снова встал, второй рукой взял меня за запястье и потянул к двери. В спальне бросил одежду на кровать, затем подвел меня к комоду, рядом с которым стояли две пары обуви – розовые плюшевые тапочки и черные лакированные туфли на пятисантиметровом каблуке, и кивнул на тапочки: – Надевай.

Надела.

– Прошу… – Открыв дверь в коридор, он так и не выпустил моей руки и повел вниз.

Я не сопротивлялась. Я просто устала и решила закончить этот день как можно скорее. А это, похоже возможно лишь в том случае, если четко выполнять его приказы.

На первом этаже мы прошли по левому коридору, повернули и, наконец, вошли в комнату, где был накрыт стол на двоих.

Никогда не сидела за подобными столами. Необычно, непривычно, изысканно…

Послушно сев на место, к которому он меня подвел, я бездумным взглядом скользила по богато сервированному столу. Ваза с цветами, свечи, множество столовых приборов, незнакомые блюда…

Мы не были бедны, но и к богатым нас отнести было нельзя. Скорее, средний класс. Четырехкомнатная квартира улучшенной планировки в хорошем спальном районе в доме с консьержкой. Две машины. Ежегодный отдых за границей. Хорошая одежда, качественные продукты. Но никогда я не сидела за шикарным столом в частном двухэтажном доме в огромной комнате, которая была предназначена только для приема пищи.

– Покормить?

Недоуменно переведя взгляд на севшего напротив демона, я сначала нахмурилась, пытаясь осмыслить заданный вопрос. Спустя пару секунд до меня дошел смысл, и я резко мотнула головой. Еще чего не хватало!

– Тогда ешь.

Спасибо…

Без особого желания наложив себе в тарелку каких-то деликатесов, я просто ела, не чувствуя вкуса. Вилка, нож, тарелка, блюдо… Цветок, свеча, еще одно блюдо… Безмолвная служанка в строгом коричневом платье и белом переднике… Кирилл.

– Поела?

Кажется, вопрос был задан уже не первый раз, по крайней мере, на это намекал его тон.

Посмотрела в свою пустую тарелку, чуть подумала, а затем кивнула:

– Да.

– Чай, кофе, сок?

– Чай.

– Люси, два чая в мой кабинет.

– Хорошо. – Поклонившись, немолодая женщина торопливо вышла.

Демон же, вытерев губы салфеткой, встал и махнул мне рукой.

– Идем, мне еще необходимо поработать.

А при чем тут я? Не став задавать вопрос вслух, чуть нахмурилась. Зачем он мне это говорит? Какая мне разница, чем он будет заниматься?

– Потому что все это время ты будешь рядом со мной.

«Глупость какая…»

– Необходимость. – Его губы дрогнули, словно он пытался скрыть улыбку, и, так как я не торопилась вставать, демон подошел ближе и взял меня за руку как маленькую. – Анна, не упрямься. Поверь, я добиваюсь своего любыми способами. Хочешь узнать их все?

Сказано это было таким многозначительным тоном, что я поторопилась отрицательно мотнуть головой и встать.

– Нет.

– Хорошая девочка…

«Девочка. Хорошая. Слышал бы тебя папа…»

Пытаясь подавить в себе боль воспоминаний, я послушно плелась за ним. Мы действительно перешли в кабинет, где меня усадили в одно из глубоких, мягких кресел. Рядом со мной на низкий столик положили стопку книг, выбранных с ближайшего стеллажа. Еще через пять минут Люси принесла поднос с чашками, заварочным чайником, сахарницей, сливочником, ложечками и несколькими видами печенья.

Кирилл, взяв свою чашку, устроился за рабочим столом и, полностью потеряв ко мне всяческий интерес, углубился в чтение многочисленных бумаг, лежащих перед ним несколькими неравными стопками.

Ничего не понимаю. То есть теперь я должна быть рядом с ним везде-везде?

– Верно. А теперь постарайся думать потише, я работаю. Почитай что-нибудь. Ты ведь любишь читать? – не подняв взгляда от документа, он обратился ко мне настолько иным, сухим и деловым тоном, что я в очередной раз растерялась. – «Робинзон Крузо», «Джейн Эйр», «Двенадцать стульев», «Мастер и Маргарита»… Выбери что-нибудь, отвлекись. Я буду занят ближайшие два-три часа. Если хочешь что-то еще, посмотри сама, художественная литература – на ближайшем к тебе стеллаже. Все, я работаю.

Да-а-а…

Посидев минут пять в очередном ступоре, я признала, что он прав. Читать я любила, да и предложенная подборка была неплохой. Лирику, романтику и драму сейчас не стоит, а вот что-нибудь юмористическое… Да, пожалуй, «Двенадцать стульев» стоит перечитать. Классика жанра все-таки.

Отстраненно отметив ее выбор, он ничем не высказал своей иронии. Авантюристка. За этот вечер он прочел немало ее мыслей и воспоминаний, чтобы определиться с приговором. Несомненно, она заработала наказание, но, на ее беду, не смертельное.

Да и нельзя просто так убить наследницу древнего огненного клана… пускай и слегка нечистокровную. А ведь буквально еще года два назад ее положение было иным. Он ежедневно просматривал как городские и региональные, так и мировые новости и знал, что за последние несколько лет резко уменьшилась численность именно этого клана. Семейные разборки… Огненные демоны всегда были чересчур вспыльчивы и не стеснялись в методах.

Позавчера умер (что удивительно – от старости) ее дед. Теперь она третья в списке на огненный трон и единственная женщина, пускай и с потухшими способностями. Но даже несмотря на это – невероятно выгодная партия и реальная угроза первым двум кандидатам – ее дяде и кузену, которые замечены в стольких правонарушениях, что ее собственные по сравнению с этим – детский лепет. Как иронична судьба…

Интересно, хватит ли им наглости попытаться убить ее у него дома? Опыт будет забавным. Да, определенно, судьба благосклонна к нему и его затянувшейся хандре – ближайшие несколько месяцев будут явно насыщенными на события.

Интересно, как сильно она разозлится, когда узнает его реальные планы?

Глава 3

На удивление, книга действительно меня захватила. Пролистывая некоторые моменты, я зачитывалась теми, что нравились мне больше всего, и не заметила, как за окном совсем стемнело. Да и в кабинете было столько света, что сумерки нисколько не повлияли на освещение.

И лишь тогда, когда Кирилл навис надо мной, я подняла на него удивленный взгляд.

– Идем, я закончил. Книгу оставь на столике, завтра дочитаешь.

– Но я… – Мне стоило лишь взглянуть в его недовольно прищуренные глаза, чтобы понять – отказ не принимается.

«Иначе что?»

– Могу загипнотизировать, могу просто закинуть на плечо и отнести в нужном направлении.

Ответ был ироничным, но вызвал во мне лишь недоверие. Очередной бред…

– Анна, пора уже понять – я не бросаю слов на ветер. У тебя, как всегда, два варианта: послушаться и сделать самой либо вынудить меня поступить так, как будет удобно мне. А уж как именно будет мне удобно, ты выбирать не вправе.

– Тебе просто скучно и ты развлекаешься за мой счет, да? – Я отложила книгу и встала, тут же отступив в сторону, чтобы он надо мной не нависал. – Не пойму, в чем тут развлечение? Приказы без права на ослушание? Неужели мало слуг?

– Слуг достаточно. Тут дело в ином… – Снова взяв за руку, демон вывел меня в коридор и отправился на второй этаж. – Дело в тебе и твоем наказании. Дело в моем желании выполнить свое обещание. Просто смирись. Тебе ведь без разницы, как жить, лишь бы поскорее умереть, верно? – Во взгляде, как и в голосе, проскользнула ничем не прикрытая ирония, и он добавил, на втором этаже повернув направо: – Поверь, мои методы максимально действенны и быстры.

«Стоп. Мы куда идем?!»

– В мою спальню. Я ведь сказал, что буду рядом даже ночью. А так как моя кровать больше… – Без труда удержав мою руку, когда я дернулась, демон саркастично приподнял бровь. – Что такое?

– Я не собираюсь спать с тобой!

– Не спи. – Беспечно пожав плечами, он словно не замечал моего сопротивления. Прошел в спальню и закрыл дверь изнутри на ключ, который сначала вынул из кармана брюк, а затем вновь убрал его обратно. А на мой возмущенный взгляд вновь беспечно пожал плечами. – Предосторожность от твоей же глупости. В туалет пойдешь?

– Издеваеш-ш-шься?! – угрожающе зашипев, я выдернула руку и шагнула назад.

– А что такое? Или ты больше туда не хочешь? Гарантирую, подсматривать не буду.

Боги, за что мне это?! Мысленно сплюнув, я старалась не ускорять шаг, при этом прекрасно понимая, что он все равно слышит мои мысли. А они были крайне нецензурными. Все.

Всего за несколько часов я испытала столько ярости и злости, сколько во мне не было за всю жизнь. Он издевался, открыто, не скрывая этого.

Счастье… Мне кажется, у нас с ним абсолютно разное понимание этого слова. Как можно заставить меня испытывать это светлое чувство подобными методами? Не понимаю.

Максимально быстро сделав все свои дела, я успела лишь шагнуть к душевой кабине, когда он бесшумно появился в дверном проеме. Вздрогнув, замерла. Он же, словно так и надо, начал медленно расстегивать пуговицы своей светло-серой рубашки, при этом неумолимо приближаясь. Не поняла…

– Вместе, Анна. Все вместе. Туалет, так и быть, будешь посещать одна, но все остальное – вместе.

Идиотизм. Моментально передумав принимать вечерний душ, который за эти недели стал для меня неизменным ритуалом, я не успела шагнуть в сторону, а он уже стоял напротив в расстегнутой рубашке и тянулся к подолу моего платья.

– Не тронь! – Уперев ладони ему в грудь, я попыталась оттолкнуть, но это было все равно, что толкать гранитную глыбу. Он не шелохнулся, лишь удивлено приподнял бровь.

– Анна, ты снова забываешься – ты моя собственность.

Тихие слова вызвали новую волну гнева, и я, зарычав от бессилия, стукнула кулачками по его груди, не представляя, что сделать еще. Он был прав и знал это. Я тоже знала и могла лишь покориться.

– Хорошая девочка… – Без особого труда сняв с меня платье и бросив его на низенький широкий пуфик, демон шагнул к душевой кабине и сначала настроил воду. И лишь после этого вернулся ко мне и в два счета избавил от белья.

Сам, кстати, раздеваться не торопился.

Стоило мне об этом подумать, как он иронично хмыкнул и снял рубашку, явив моему смущенному взгляду свое практически безупречное тело. И когда только успевает… был у меня один знакомый культурист, так ему для подобного эффекта приходилось ходить в качалку минимум четыре раза в неделю и проводить там по два-три часа. Тут же…

– На цокольном этаже есть тренажеры и бассейн. Мне хватает двух раз в неделю. – Ответив на мои невысказанные мысли, он взялся за ремень и, нисколько не стесняясь моего замершего взгляда, расстегнул сначала его, затем брюки и так же спокойно снял их, оставшись в черных «боксерах».

Мамочки мои… Нереальность происходящего зашкаливала, так что я, зажмурившись, мотнула головой, не в силах уйти в душевую кабину. Его присутствие меня словно замораживало. Затормаживало. Отключало мышление и вводило в ступор.

– Расслабься. – Как он оказался сзади, я не совсем поняла, но он снова шептал мне в ухо, а его горячие руки легли на мою талию. – И когда это огненная демоница со взрывным характером и собственным мнением обо всем на свете стала безвольной, стеснительной глупышкой? Я же сказал – не трону. Да, именно в том самом плане, о котором сейчас все твои мысли.

– Зачем тогда эта двусмысленная ситуация? – Открыв глаза, я попыталась шагнуть вперед, в душевую кабину, но он не пустил. – Кирилл?

– Эмоции, Анна. Все дело в эмоциях… – Демон интимно прошелся по моим бедрам ладонями, а потом легонько подтолкнул к кабине. – Что ты знаешь о том, как мы питаемся?

Что? Торопливо забравшись в душ, я принципиально стояла к Кириллу спиной, не собираясь смотреть на абсолютно голого маршала. Почему-то я была уверена, что сейчас он уже голый.

Что значит – как?

– То есть не знаешь?

Озадачившись всерьез, я даже нахмурилась. Старательно вспомнила все, что когда-либо слышала или читала, и в итоге признала, что действительно не знаю. Всем известно, что пожиратели питаются эмоциями, и после этого жертва чаще всего умирает. В редких случаях становится овощем, но лучше уж смерть, чем такое. Но как именно питаются пожиратели… нет, я не знала.

– Мы забираем эмоции кончиками пальцев. Вот так… – Его руки снова обхватили мои бедра, чуть сжали, а затем начали свой неторопливый путь наверх. При этом он касался моей кожи всей поверхностью своих рук – как ладонями, так и теми самыми кончиками пальцев.

Сначала дернувшись, я замерла. Попыталась прислушаться к себе, но ничего не почувствовала. Точнее, ничего отрицательного не почувствовала. Абсолютно.

А почувствовала я… Мысль возникла и сформировалась быстрее, чем я смогла ее заглушить, и Кирилл понимающе усмехнулся, не останавливаясь. Руки его медленно ползли наверх.

Теплый душ мягко ласкал мои плечи, а его пальцы умудрялись нежно ласкать мой живот, вызывая во мне полузабытые и такие неуместные сейчас эмоции и ощущения. Я слышала его дыхание и стук его сердца, но это все было несравнимо с тем, как сейчас дышала я. Замирая, сбиваясь, пытаясь не думать и не чувствовать, но при этом и думая, и чувствуя.

Ладони тем временем дошли до ребер, а пальцы, словно так и надо, скользнули под грудь и чуть ее приподняли, нежно поддерживая.

Нежно… Откуда в нем нежность? Откуда подобное отношение к будущему ужину? Зачем он это делает?

– Страсть – тоже эмоция. Яркая. Терпкая. – Пальцы скользнули выше и обхватили грудь. – Нежность – тоже эмоция, но в тебе ее нет… Кстати, это очень редкая эмоция, и почти никогда она не достается таким, как я. В основном страх… Дикий, потусторонний ужас, когда жертва понимает, что смерть неизбежна. В тебе страха нет, почти нет. Ты ведь не боишься смерти… – Он прошептал совсем тихо, но я все равно услышала, а затем снова вздрогнула, когда он прижался ко мне всем телом, обняв одной рукой за грудь, а второй – за талию. – Не трясись, не каждое мое прикосновение смертельно. Должность маршала получают лишь те, кто может себя контролировать.

Мужская ладонь обвела мой живот по кругу, словно что-то рисуя, а затем вновь скользнула на бедро. Вторая в это время гладила грудь.

Я вообще перестала хоть что-то понимать. Он сейчас что и зачем делает? И если сейчас он не пьет мои эмоции, какими бы они ни были, то какого черта он меня лапает?

– Почему нет? Тебе ведь нравится. – Его тихий шепот был настолько самоуверенным, что гнев вспыхнул моментально. – Ти-и-ихо… Тихо, девочка. Ярость не то чувство, что я сейчас хочу. В любом случае пожиратели поглощают эмоции окружающих, точнее, их остаточный аромат, причем абсолютно всегда. Он разлит в пространстве, им пахнет твое тело и твои мысли. И поверь, возбуждение намного вкуснее ярости. Это как изысканный аромат духов. Индивидуальный, эксклюзивный. Смертельным для жертвы является лишь жесткий захват с определенным намерением и настроем. Это как твоя вторая ипостась…

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Почему нет? Мне ведь не нужен твой страх… А все неизвестное обычно страшит. Если ты будешь знать, что в повседневной жизни я абсолютно безопасен, то даже и не подумаешь меня бояться и впредь. Верно? – и сам же себе ответил, не переставая гладить уже мои ягодицы: – Ве-э-эрно…

Удивленно нахмурившись, я пыталась сложить один плюс один, но из-за того, что он меня отвлекал, у меня неизменно получалось три. А еще почему-то подрагивали колени. И томно ныло все внутри. И очень хотелось, чтобы он погладил меня чуть выше, а затем чуть ниже, и вообще… Не успев оборвать себя на этих мыслях, тут же чертыхнулась, когда он выполнил мое неозвученное вслух желание.

– Прекрати!

– Почему?

– Ты обещал… – ответив не очень уверенно, потому что его пальцы в это время скользнули туда, куда нельзя было, я не удержала всхлипа и выгнулась, чтобы ему было удобнее.

Что я делаю… Боги, что я делаю?

– Да, я обещал, что без насилия.

То есть это все потому, что я позволяю ему сама?

– Нет! – вырвалось у меня.

– Ну нет так нет.

Он отстранился так резко, что я пошатнулась и едва успела опереться о стену.

Резко обернулась через плечо, чтобы обласкать его теми словами, что крутились на языке, но они застряли в горле. Демон улыбался так безмятежно, что снова стало страшно.

«Больной…»

– Отнюдь. Шокотерапия, слышала такое слово?

Мотнув головой, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок, нашарила рукой бортик и обессиленно на него опустилась. То есть он все это делает лишь для того, чтобы я испытывала эмоции? И не важно, какие?

– Важно. Очень важно. – Сейчас его голос был невероятно нежен.

Эти контрасты в его поведении были настолько разительными, что мой разум не успевал с ними справляться. Ледяная корка, заморозившая сердце и душу три недели назад, покрылась трещинами. Шокотерапия. Действительно, шокотерапия…

– Успокойся. – Выдавив на губку гель для душа, Кирилл опустился передо мной на колени, взял мою ладонь и начал намыливать руку от запястья до плеча. Старательно, но при этом невероятно аккуратно. – Но признай, что я выбрал верную тактику. Твоя защитная броня в последнее время была необходимостью, но сейчас она тебе мешает. И если уж на то пошло, ты должна понять, что для достижения нашей общей цели нам необходимо уничтожить твою апатию и безразличие. Только тогда мы сможем сделать тебя счастливой. Верно?

Губка скользнула по плечу и замерла на груди, а его глаза в это время ловили мой обескураженный от подобных признаний взгляд. В целом он прав, но…

– То есть ты будешь меня бесить, возбуждать, издеваться и прочее только для того, чтобы вывести меня из… – замешкавшись, подбирая слова, я в конце концов выдавила: – Из депрессии?

– Верно. Поверь, безотказный метод.

Невероятно…

Зажмурившись, я мотнула головой. Это в ней просто не укладывалось. У меня теперь есть… кто? Нянька? Психолог? Мучитель? Любовник?

– Хочешь? Не проблема.

Он перешел на ноги, умудрившись закинуть мою лодыжку себе на плечо, и теперь гладил коленку, а затем и бедро губкой.

«Больной…»

– Не стоит быть такой категоричной, Анна. Если ты чего-то не понимаешь, то это не значит, что окружающие больны. Порой это означает лишь то, что у них есть цель и они идут к ней теми путями, понимание которых тебе пока недоступно. Подумай над этим на досуге. – Загадочно усмехнувшись, он перешел ко второй ноге, которая так же, как и первая, оказалась на его плече, и мне пришлось вцепиться руками в бортик, чтобы не упасть.

Было ужасно неловко и в то же время пикантно. И вообще…

Закусив губу и стараясь отрешиться от происходящего, я предпочла считать секунды, но взгляд нет-нет да и останавливался на его руках и на его плечах. Скользил по мокрой груди с темными кудряшками волос, затем невольно продолжал движение вниз, неосознанно любовался рельефным животом и…

Нервно сглотнула, увидев, что желания бродят не во мне одной. Причем он этого нисколько не скрывал, иронично улыбнувшись, когда я дернулась и испуганно посмотрела ему в глаза.

– Не поверишь, я не импотент, и вид голой девушки меня возбуждает. Но насилие не мой принцип.

«Не понимаю…»

– Хочешь, чтобы я настоял и взял инициативу в свои руки?

Наверное, мои глаза были абсолютно круглыми, потому что он бережно, одну за другой убрал мои ноги со своих плеч и подался ближе, при этом начав намыливать мой живот и бока, но делая это настолько эротично, что я моментально покрылась мурашками и едва не выгнулась вслед за его рукой.

Что он делает…

– Получаю удовольствие. Максимально доступное и невероятно терпкое… – Подавшись еще ближе, он оперся рукой справа от моего плеча, но так и не перестал водить по моему телу пенной губкой, иногда касаясь кожи и пальцами. – Классический секс далеко не единственный источник получения наслаждения, поверь.

Нервно улыбнувшись, я дернула плечом. А ведь он прав. Сейчас, выведенная из равновесия и перевозбужденная, я могла признаться прежде всего самой себе, что нуждалась во встряске подобного плана. Мне нужны эмоции. Необходимы. Много. Разных. Сильных. И он мне их давал. Наверняка он был очень опытен в подобном вопросе и знал, как в максимально короткие сроки достичь желаемого…

– Верно. – Губка очутилась на внутренней поверхности бедра и медленно начала свой путь наверх. – Ну так как, Анна? Мне настоять или закончим шокотерапию?

– На… – сглотнув, отрицательно мотнула головой. – Нет. Нет!

– И к чему же мне прислушаться? – хрипло прошептав прямо в губы, Кирилл провел кончиком носа по моей щеке, а потом прикусил мне мочку уха и продолжал шептать, тогда как я едва сдерживала дрожь и стон: – Что мне слушать, девочка? Твои эмоции или твои слова? А ведь они так разнятся… Что из них правда, а что ложь?

– Не надо. Пожалуйста…

Да, он был прав. Тело хотело, тело очень хотело. Оно так истосковалось по ласке, теплу и нежности… Но разум понимал, что это обманка. Разум хотел любви, Кирилл же мог дать только секс.

– Да, ты права. – Беззаботно отстранившись, демон беспечно пожал плечами, а затем и вовсе встал, при этом подняв и меня. Начал старательно смывать пену, объясняя: – Некоторым хватает и секса, многие никогда не познают истинной любви, находя заменители. Фальшивые, всего лишь похожие… иногда очень похожие. Страсть очень часто принимают за любовь. Любовь же на вкус абсолютно иная. Как и нежность. Как и искреннее, незамутненное счастье. Голову мыть будем?

«Что?»

– Ладно, не будем. Ты же мыла ее перед ужином, верно? Верно, – разговаривая сам с собой и отвечая на свои же вопросы, демон в три секунды вымылся сам, выключил воду и, шагнув из кабины, отправился за полотенцами.

Себе взял среднего размера и, тремя скупыми движениями пройдясь им по телу, обернул вокруг бедер. Меня завернул в большое и еще одно накинул на промокшие под душем волосы. Я же в это время стояла в ступоре, даже не пытаясь сделать что-либо сама. Судя по всему, он уже все распланировал, и мое участие сводилось лишь к моему присутствию.

– Не обязательно. Если хочешь, можем поговорить. Как ты относишься к живописи в стиле романтизма? Мне кажется, стремление художников к свободе, раскованному выражению эмоций, богатству образов было в первую очередь связано с тем, что они решили отвергнуть аристократизм. Наверняка ты знаешь, что этот стиль зародился во Франции на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков. Революция сменялась революцией, чернь требовала прав и свободы, и, естественно, это отразилось и в живописи… Ты меня слушаешь?

Нет. Я не слушала. Точнее, слушала и обалдевала. Какая живопись? Какая, к чертям, Франция? Меня только что раздели, вымыли, перевозбудили, затем кинули, попутно объяснив, что действительно хотели со мной переспать, но можно и отложить. А теперь мы будем разговаривать о живописи?

Он привел меня в спальню, усадил на кровать, а сам отправился к комоду и вынул из верхнего ящика фен.

– Не хочешь?

– А можно выпить?

– Нет.

– Почему?

– В моем доме нет алкоголя.

– Вообще? – Это удивило еще больше.

«Вот прям совсем-совсем нет? И даже красного сухого? И даже водки?»

– Ты не пьешь водку.

«Когда нет ничего, можно и водки…»

Осуждающе качнув головой, он вставил вилку в розетку и махнул рукой, чтобы я подошла.

Подошла. Протянула руку, чтобы взять фен, но он отрицательно качнул головой и указал рукой на стоящий рядом пуфик. «Больной…»

– Я предпочитаю иное определение. – Сняв с моей головы полотенце и включив на удивление тихий фен, он продолжил: – Мне больше нравится слово «эпатажный», хотя ко мне оно тоже вряд ли подходит. Анна, желание вызывать эмоции и при этом находиться рядом с объектом не болезнь. Для меня это норма. Так уж сложилось, что моим объектом на время стала ты. И поверь, я не собираюсь лишать себя удовольствия насладиться как можно большим объемом эмоций, прежде чем мы достигнем цели. Предупреждая твой вопрос о том, почему я раньше не обзавелся кем-то похожим, отвечу – я могу обходиться без подобного эксклюзива без особых проблем. Мне хватает одного смертника раз в квартал. Но раз уж у меня появилась ты…

«Сюрреалистичный какой-то монолог получался… То есть я и правда для него развлечение, появившееся всего лишь из-за нелепого стечения обстоятельств? И если бы я не села в машину, он бы проехал мимо? Мы никогда бы не пересеклись, а он не завел бы себе «рабыню»?»

– Да, в целом ты права. Кроме рабыни. Сама знаешь, это не так. Я мог бы совершить правосудие и сегодня, но мы ведь уже договорились, верно? Мне необходимо твое счастье, иначе я не согласен. Так что расслабься, девочка…

«И получай удовольствие? Ну-ну…»

– Почему нет? Ты ведь его получаешь. – Мужские пальцы скользили по прядям, высушивая и одновременно расчесывая. – И я его получаю. И будет у нас некий симбиоз, пока мы не достигнем желаемого…

Бред, который происходит со мной.

– Когда?

– Все зависит от тебя. Естественно, я буду прилагать для этого максимум усилий, но в конечном счете все будет зависеть именно от тебя. – Фен был выключен, и Кирилл легонько подтолкнул меня в спину. – Все, я закончил. Иди в кровать.

«Голая?»

– Да.

И так серьезно это «да» было сказано, что я не поленилась обернуться, чтобы уточнить, но пока недоуменным взглядом.

– Да, Анна. Я сплю голым. И ты – тоже.

«Вообще-то нет…»

– Да.

Все-таки психиатры на медосмотре что-то просмотрели… Эта моя бунтарская мысль осталась без ответа, и когда я чуть заторможенно села на кровать, Кирилл подошел ближе и протянул руку. Видимо, затем, чтобы я отдала ему полотенце. Да забирай!

Фыркнув, встала, развернула, вручила. Отвернулась, откинула одеяло в сторону и, уже собираясь занырнуть под него с головой, услышала:

– Я сплю слева.

Да пожалуйста!

Оккупировав подушку справа, причем самую крайнюю, так как на кровати было аж четыре, я закрыла глаза и отвернулась, пытаясь не думать ни о чем. Получалось плохо. Точнее, совсем не получалось. Почему-то в голове засела и начала меня усердно грызть мысль, что ему намного проще было завести любовницу и слизывать с нее эти самые остаточные запахи эмоций, чем тащить в дом мокрую и, как он выразился, «протухшую» полукровку, а затем и вовсе укладывать ее рядом с собой в постель. Нет, правда!

– Со мной никто не уживается. В личной жизни я тиран. А теперь успокойся и спи.

«Мило. Очень мило. Что, совсем не думать?»

– Не можешь?

Грустно вздохнула и мысленно призналась: да, не могу. День, точнее, вечер был чересчур насыщенным, и теперь я минуту за минутой проживала его заново, пытаясь понять, но так ничего и не понимая.

– Знаю безотказный метод…

Сообразив по тону, что конкретно он имеет в виду, скривилась. Нет, спасибо.

– Зря отказываешься.

Как он смог бесшумно проскользнуть под одеялом, я не поняла. Он дышал мне в затылок, и его рука лежала на моем бедре.

«А можно не шарить в моих мыслях так бессовестно?»

– Поверь, я максимально абстрагируюсь от твоих мыслей, но ты словно сама их мне посылаешь. Не понимаю… – В его голосе действительно слышалась озадаченность, так что я поверила моментально.

«Да и не было это новостью. Я ведь не только демон, но и сирена…»

– Верно. Наверняка именно поэтому. – Рука собственнически скользнула на живот, и кончики его пальцев начали выписывать на моем теле вензеля. – Сирена с сорванным голосом… Да, наверное, дар ушел внутрь и теперь пытается пробиться иным, доступным образом.

Он размышлял вслух, при этом ни на секунду не оставляя поглаживаний. Я была бы рада от него отстраниться, только вот мне это нравилось. Казалось, что благодаря его пальцам не от меня к нему, а, наоборот, от него ко мне шло живительное тепло. Жизненное тепло. То самое, которое заполняло мелкие трещинки в моем заледеневшем панцире и потихоньку просачивалось внутрь, оживляя душу и сердце.

Я понимала, что с его стороны это всего лишь банальное желание секса с обнаженной доступной девушкой, но не могла отказаться от мысли, что я кому-то нужна, что во мне кто-то нуждается, что я больше не одна. Иллюзия, конечно… но почему бы не поддаться ей и хоть на пять минут почувствовать себя необходимой?

Я поняла, что забылась, и он услышал абсолютно все мои размышления, лишь тогда, когда Кирилл оскорбленно фыркнул мне в ухо:

– Всего пять минут? Плохого же ты обо мне мнения. Анналиррия, я способен намного дольше.

Как же я рада, что он не видит моего бордового лица…

– Зато я чувствую жар твоего смущения.

– Прекрати. Замолчи. Достаточно!

– Тогда создай щит и не проецируй. – На мгновение остановив игру пальцев, он недовольно продолжил: – Я слышу каждую твою мысль так хорошо, словно ты кричишь мне в ухо. Поверь, не все из них приятны.

– Я не могу…

– Или не хочешь?

– Не могу, – поджав губы, я шептала вслух. По крайней мере, так я сама объясняю, а не он копается в моих воспоминаниях. – Когда родители погибли…

Решимости продолжить не хватило, и голос сорвался. Всхлипнув, продолжила мысленно. Когда родители погибли, я узнала об этом из новостей. Авиакатастрофу освещали по всем каналам. В этом самолете летело столько высокопоставленных лиц, что первой версией катастрофы тут же стал теракт. К сожалению, расследования подобного рода проводились слишком долго, и не факт, что даже через несколько лет я узнаю правду.

Для меня правда одна – родителей не стало. В один момент. В одну секунду. Мне даже хоронить было некого – самолет упал в океане.

Первые дни я рыдала сутками. Не ела. Никуда не ходила. Не отвечала на звонки. В итоге соседка, у которой были запасные ключи, вызвала бригаду «скорой» и сама им открыла.

Бригаду ждало печальное зрелище…

Именно тогда стало ясно, что я потеряла голос и теперь мои глаза больше не голубые, а бордовые.

Из больницы я сбежала на вторые сутки, уйдя в одной ночной рубашке и без проблем пройдя мимо поста и спящей медсестры. Еще сутки мне понадобились, чтобы вернуть себе приличный вид и постараться не выказывать свою боль на людях. В течение первой недели я прошла медосвидетельствование на психическое состояние, и теперь у меня была справка, что я вменяема и угрозы для окружающих не представляю. Мне выписали успокоительное и стабилизирующее и оставили в покое. Я забрала ключи у соседки и запретила ей вмешиваться в мою жизнь.

Даже на работу начала ходить…

В библиотеке никто не знал, что я не человек, ведь я работала там всего полгода и всегда ходила туда веселой и жизнерадостной девушкой в своей основной человеческой ипостаси, выполняя нехитрые обязанности. Раньше эта работа была прикрытием, но теперь осталась моим единственным заработком. Вместе с голосом я потеряла свои способности. Все. Абсолютно.

– И в том числе все щиты.

– Странно. – Его рука продолжала поглаживания, но они были больше успокаивающими, чем интимными, да и к себе он меня прижал не как обнаженную женщину, а как ревущую девочку. Крепко, но аккуратно. – Так, сейчас пока не будем об этом. Спи. Отдыхай.

Не знаю, что он сделал, но я уснула. Сразу.

Значит, Демьян и Мирабель погибли в той самой злополучной авиакатастрофе…

Случайно ли?

Тело расслабилось, но мозг все никак не мог отрешиться от новой информации, которую так неаккуратно вываливала на него Анна. Не фильтруя, не утаивая, не стесняясь. Хотя вряд ли она вообще понимала, что делает и сколько всего опасного, прежде всего для себя самой, дает ему узнать.

Анналиррия… Демон Анна и сирена Лирра. Два почти несовместимых существа, без труда воплотившиеся в изящном женском теле. Но произошла катастрофа, и боль потери разъединила, а затем и вовсе заперла существ по разным уголкам. Демон спрятался в сердце, а сирена – в душе. И лишь человеческая оболочка все еще по привычке пыталась жить, хотя уже понимала, что не в силах справиться с этой болью одна.

Сможет ли он вернуть все в первоначальное состояние и не нарушить тот идеальный баланс, который создали ее родители? А что будет, если не сможет или если баланс не будет идеальным?

Повернув голову и посмотрев на спящую принцессу, Кирилл едва уловимо поморщился, увидев на ее бледных щеках еще не высохшие дорожки слез. Никаких «если». Сможет.

Глава 4

Эта ночь была первой, когда мне не снились кошмары. Удивительно…

Судя по моим внутренним ощущениям, утро было уже поздним, но меня никто не будил и никуда не торопил. Странно…

Приподнявшись на локте, осмотрелась. В комнате Кирилла не было. Неужели я одна?

– Я в гостиной.

Иронично усмехнувшись, я качнула головой. Да-а-а… Тактичностью тут и не пахнет.

– Зря так думаешь. Я ведь не мешал тебе выспаться, да и вообще… – Демон показался в дверном проеме, причем он был уже одет (вчерашние брюки и свежая, голубая рубашка) и даже гладко выбрит. – Я очень тактичен, Анна, поверь. Пока…

«Пока что?»

– Пока ты, в свою очередь, хорошая девочка. – Многозначительно улыбнувшись, демон подошел ближе. – Помочь одеться?

– Нет. – Голос после сна был еще ужаснее, чем вчера, и мы оба синхронно поморщились.

– Постарайся пока воздержаться от разговоров вслух. В любом случае, я тебя прекрасно слышу.

Удивившись подобному совету, я вздернула брови и мысленно предложила объясниться.

– Тебе необходимо квалифицированное лечение, которое включает в себя максимально бережное отношение к сорванным связкам. Думаю, после обеда мы с тобой кое-куда прокатимся… Так, одеваться будешь или нет?

Буду. Сейчас приду в себя от очередного потрясения и буду. С благодарным кивком приняв из его рук голубой шелковый халат и черные хлопковые трусики, я зависла, но в итоге поняла, что проще не думать о его действиях вообще, иначе это грозит мне очередным разрывом шаблона. А я еще прошлый не склеила.

«Халат так халат. Трусики так трусики. И вообще, мне в туалет надо!»

С вызовом подумав слишком громко, в ответ заработала лишь ироничный взгляд и жест, милостиво разрешающий мне проследовать в места не столь отдаленные.

«Вот спасибо!»

– Всегда пожалуйста, – Донеслось мне в спину абсолютно серьезное, а затем он чуть повысил голос, чтобы я слышала его из-за закрытой двери, и добавил: – Возле раковины – зубная щетка в упаковке и расческа с заколкой. Они для тебя. Не задерживайся, завтрак уже накрыли.

Задержишься тут…

Максимально быстро справившись со всем, с чем мне порекомендовали справиться, уже минут через пять я выходила из ванной комнаты умытая, с почищенными зубами, расчесанная и даже заплетенная. Не став мудрить, я заплела самую обычную косу и скрепила ее предложенной заколкой, благо волосы были длинными и послушными.

– Молодец. – Встретив меня чуть ли не в дверях ванной, Кирилл протянул мне новую одежду – шоколадные легинсы и свободного кроя тунику с очень симпатичными рюшами по горловине и рукавам. Пока я в замешательстве рассматривала новые и весьма качественные (наверняка дорогие!) вещи, он опять поинтересовался: – Помочь?

– Нет, но… – шептать у меня получалось хорошо, и я не удержалась, высказала свое удивление вслух: – Ты купил это для меня? Новое?

– Почему тебя это удивляет?

Действительно. Почему меня вообще все это удивляет?! Нервно фыркнув, я прижала вещи к груди и отправилась к комоду, рядом с которым были шкаф с пуфиком и большое ростовое зеркало. Мне вот интересно… зачем так дорого одевать и в принципе баловать свою будущую еду?

Ах да! Точно! Искоса глянув через плечо, увидела, что он до сих пор стоит у двери ванной и с интересом наблюдает за мной. Значит, все ради того, чтобы я была счастлива, да?

– Да. Рад, что мои предположения о твоем уме подтвердились. Я буду не только тебя бесить, но и баловать. Это входит в программу.

«А не дороговато?»

– Я могу себе это позволить. Поверь, нужное мне чувство практически бесценно. Анна, одевайся скорей, завтрак ждет.

«А отвернуться?»

Закатив глаза, демон фыркнул и действительно отвернулся, отчего я потрясенно замерла. То есть вот так просто? То есть теперь…

– Ты уж определись, чего хочешь, – тихо рассмеявшись, он добавил: – У тебя минута.

«Черт!»

Уж не знаю, уложилась ли я в минуту, но он обернулся лишь тогда, когда я оправляла складочки на тунике, с удивлением констатируя, что это не только мой размер, но и мой цвет. Наряд мне очень шел даже с учетом того, что я сейчас была не просто бледной молью, а полудохлой, тощей, бледной молью с огромными бордовыми глазами на исхудавшем лице, которое обрамляли чуть вьющиеся темно-каштановые волосы, отчего кожа казалась еще бледнее.

– Ерунда. Откормим, вылечим… – Подойдя ближе, Кирилл тоже внимательно осмотрел полученный результат, причем весьма недвусмысленно задержал взгляд на моей груди, для которой вновь не выдали бюстгальтер. Пускай она у меня третьего размера и сейчас скрыта под рюшами… – А мне нравится. Не комплексуй. В любом случае, кроме нас двоих об этом никто не узнает, верно?

Настороженно поймав его взгляд в отражении, я нахмурилась. Мне кажется или… Не став додумывать мысль, я с вызовом вздернула подбородок, когда он иронично приподнял бровь, предлагая мне все-таки ее додумать. А вот даже вслух скажу!

– Ты ко мне клеишься?

– Тебе так кажется? – ответив вопросом на вопрос, чем моментально вызвал во мне глухое раздражение, он не стал дожидаться лавины моих гневных мыслей. – Идем, время завтрака. Тебе, кстати, необходимо усиленно питаться, слишком уж ты тощенькая не там, где нужно…

Раздражение уступило место возмущению, но ему на это было плевать – Кирилл уверенно взял меня за руку и потянул к выходу, задержавшись в дверях лишь на секунду, когда с моей ноги едва не слетела левая тапка.

– Не переживай, обувь купим чуть позже. Балетки, наверное, да?

Ну, наверное… То, что он так свободно разбирается в женском нижнем белье, заколках для волос, размерах и необходимой обуви, было странно, но на фоне всего остального уже не казалось существенным. Но все я равно не понимаю. И, наверное, не пойму.

– Я уже говорил вчера: не понимаешь – смирись. Хотя, конечно, можешь поступить иначе… – Мы вновь спустились в ту самую комнату, где ужинали вчера. Сейчас стол был накрыт скромнее, но тоже весьма изысканно. Усадив меня за стол, демон прошел на свое место. – Можешь подумать. Попытаться проанализировать… Сопоставить факты. Хотя нет, у тебя не получится. Нет тех самых фактов. – Многозначительно сверкнув глазами, Кирилл улыбнулся своим мыслям и тихо, иронично добавил: – Одни лишь слухи, сплетни и домыслы… Ладно, не буду портить тебе аппетит. Завтракай.

Так и хотелось съязвить: «Спасибо, барин!» Хотя почему хотелось? Съязвила. Он ведь слышит даже тень мысли… Слышит, нет?

– Твои – слышу. К сожалению. – Не став скрывать и кивнув, он не отрывался от завтрака, весьма успешно совмещая разговор и еду. – Мне кажется, у нас действительно начинает получаться некий симбиоз. Тебе необходим… назовем его «спутник». Тот, кто будет тебя тормошить и выколупывать из той скорлупы, которая защитила тебя от разрушающей боли потери. Ты уже понимаешь, что в этом действительно назрела необходимость и пора возвращаться к полноценной жизни и полноценным чувствам. Так вот… из-за потери голоса и невозможности привычного общения ты очень много и ярко думаешь. Невероятно эмоционально и насыщенно. Причем по отношению ко мне как к своему «спутнику». В свою очередь, мои способности к эмпатии, телепатии и поглощению эмоций позволяют мне читать тебя, как раскрытую книгу. Я слышу все. Абсолютно все. Даже то, что ты только начинаешь думать. Даже то, что таит твое подсознание. Поверь… – Чуть поморщившись, когда из моих пальцев выпала вилка и громко стукнулась о тарелку, Кирилл отрицательно качнул головой. – Нет, это невыносимо. Анна, прекрати. Прекрати!

Рявкнув так, что я вздрогнула и подняла на него глаза, в которых вновь было целое озеро слез, он рывком встал, стремительно подошел вплотную и дернул меня за плечо так, что я буквально подскочила со стула, а тот завалился назад и прогрохотал по полу.

– Смотри мне в глаза! – Приказ был отдан таким категоричным тоном, что я не посмела ослушаться, хотя уже мало что видела из-за слез.

Он взял мое лицо в свои ладони, которые показались мне обжигающе горячими, и тихо, угрожающе продолжил:

– Сейчас будет больно. Но даже не вздумай дернуться, поняла? Поняла меня?!

Да. Поняла, что нельзя дергаться. Но не поняла, поче…

Больно стало сразу. Неожиданно. Сильно. Резко. Причем почему-то внутри. И почти сразу все закончилось. Не понимая, что сейчас произошло, я несколько раз сморгнула, при этом стараясь не шевельнуться даже случайно, и одним взглядом попыталась спросить. Он же… Он стоял с закрытыми глазами. Недовольный. Сосредоточенный… Даже немного злой.

– Замри.

Он предупредил очень вовремя, потому что вновь возникла боль. На этот раз в висках и почему-то в скулах. Жгло глаза, вновь хлынули слезы. Спазмом сдавило горло, но даже если бы я хотела дернуться или отстраниться, мне бы не дали. Он бы не дал. Он держал так крепко, что больше всего это было похоже на капкан.

А боль все нарастала… Было уже почти невыносимо, и я едва стояла, как вдруг она кончилась. Просто кончилась. Оборвалась, словно ее и не было. Стало так тихо…

– Садись, ешь.

Его голос был глухим и очень недовольным. Судорожно кивнув, я послушно села на поднятый и пододвинутый им стул и, не отрывая взгляда от тарелки, съела все, что там было. Выпила чай, до последней крошки съела булочку и лишь тогда, когда рядом со мной больше ничего не осталось, рискнула посмотреть на сидящего напротив демона.

Мне кажется, я начала понимать, что только что произошло… Но ни подтверждать, ни опровергать мои стеснительные мысленные предположения он не торопился, хмуро уничтожая свой завтрак. Вот только чем больше я думала, тем невероятнее становились мои выводы. Но разве такое бывает?

И снова – сконфуженный взгляд на него, а он словно не слышит. Словно он больше не эмпат, а я не ломлюсь в его голову со своими выводами. Неужели?

– Нет, в этом отношении ничего не изменилось, – уже приступив к чаю, он почему-то устало качнул головой, при этом так и не посмотрев на меня. – Да, все верно. Но давай ты пока чуть-чуть успокоишься… Это… Это нервирует.

«В смысле?»

– Мне необходимо ликвидировать последствия. Прости, но я отлучусь. – Резко встав из-за стола, Кирилл скупо улыбнулся. – Люси проводит тебя в кабинет, побудь до обеда там. Все просьбы – к ней.

Кирилл ушел, а я растерянно смотрела, как за ним тихо закрывается дверь. Невероятно… Только что пожиратель избавил меня от паники и надвигающейся истерики, умудрившись выпить их так, что не затронул ничего, кроме них. Сейчас я была абсолютно спокойна и даже несколько апатична, но в хорошем смысле этого слова. Черт возьми, он мне помог! Невероятно помог!

Но зачем? И разве так бывает? Наверное, ему сейчас плохо, да?

Не имея никакого представления, что происходит с пожирателями эмоций после того, как они выпьют эти самые эмоции, я даже начала немного нервничать. Неужели я переживаю за него? Как странно. Глубоко уйдя в свои мысли, я послушно проследовала за подошедшей служанкой в кабинет и так же послушно устроилась в кресле, отрицательно качнув головой, когда она поинтересовалась, нужно ли мне чего.

Нет, ничего не нужно. Хотя… Нужно, но этого у нее нет. Факты. Мне необходимы факты. Много! А ведь он забрал не только панику…

Понимая, что ближайшие часы проведу одна, я решилась на маленькое безумство – отправилась к его рабочему столу и первым делом пересмотрела все бумаги, которые там были. Увы, их оказалось немного. Не знаю, когда он успел, а может, кто-то еще этим кроме него занимался, но все, с чем он работал вчера, отсутствовало. Вместо этого на столе лежало всего три нераспечатанных конверта, которые я с великим сожалением отложила в сторону, и стопка…

Стоп. Это же обо мне! Забыв, что изначально хотела всего лишь найти ручку с чистым листком, чтобы систематизировать свои выводы, и одним глазком глянуть все остальное, я как стояла, так и села. В хозяйское кресло.

Старательно проморгалась, мало ли, может, у меня уже зрительные галлюцинации. Но нет. Это действительно распечатанные выдержки из газет и статей в Интернете обо мне и моей семье.

Я читала, перечитывала, а мое лицо вытягивалось все больше. Это… это невероятно! Неужели он настолько силен, что знает теперь даже это?! А ведь он не мог это узнать ниоткуда, кроме как из моей головы! Ужас…

Факты, даты, имена… Теперь понятно, почему их так боятся. Я у него дома меньше суток, а он знает не только все мои прегрешения, но и имена моих скупщиков, подельников и перечень украденного.

Да, я воровка.

На самом деле родители были против, но тут уж ничего не поделать – гены. Профессиональной воровкой была мама, и с папой они познакомились именно тогда, когда она тиснула у него фамильные часы. Красивые, круглые, на цепочке. Сейчас, да и тогда, в принципе, тоже, такие часы делали в очень ограниченном количестве и в основном под заказ. Папа каждый раз вспоминал их знакомство с улыбкой, а мама смеялась и говорила, что на самом деле не собиралась воровать, а просто не знала, как познакомиться иначе.

Воспоминание промелькнуло молнией, но, на удивление, не вызвало слез. Кирилл забрал мои слезы. Удивительно…

Задумчиво перебирая бумаги, я не ленилась и читала все подряд. Читала и читала. Невероятные способности. Уникальная память. Наверное, вряд ли ему приятно каждый раз копаться в чьем-то дерьме, выуживая на свет божий столько всяких подробностей. Бедняга…

Я бесстрашно сидела в его кресле и просматривала бумаги. Все равно я смертница, куда уж хуже? Теперь я знала свое ближайшее будущее, а также то, что он будет верно следовать данному слову – сначала я стану счастливой.

Почему-то сама эта мысль уже приносила умиротворение.

Дочитав почти до самого конца, чуть нахмурилась. А это что? Было всего одиннадцать листов с моими прегрешениями, а вот двенадцатый… Ответ на запрос. К сожалению, самого запроса в бумагах не было, но вот ответ…

– Анна, когда я просил тебя пройти в мой кабинет, я не имел в виду: сидеть за моим столом и совать нос в мои бумаги.

И пускай я считала себя почти вправе делать это, но все равно покраснела, когда от распахнутых дверей раздался недовольный голос Кирилла. Зачем так рано пришел? Обещал же мне время до обеда!

– Я справился раньше. А ты дерзишь. Уже настолько пришла в себя? – Демон подошел ближе и жестом согнал меня со своего кресла. Точнее, попытался.

– Что это? – Отложив список своих правонарушений, я развернула последний лист и бесцеремонно сунула ему под нос, не собираясь вставать и планируя сначала получить ответ на свой вопрос. – Что это значит?

– Ответ на официальный запрос регионального маршала. Что непонятного? – явно находясь в не самом добром расположении духа, он язвительно ухмыльнулся и забрал у меня документ, а затем невообразимым движением выдернул меня из кресла, сел в него сам, а меня усадил себе на колени. Все это было поделано так быстро, что я даже пискнуть не успела. – Хочешь, кое-что расскажу?

И таким тоном он это спросил, что у меня по спине пробежали мурашки, шепнувшие, что это «кое-что» может мне не понравиться.

– Согласен, радоваться ты не будешь. Это действительно был теракт. Расследование уже завершено, но официальная версия никогда не будет озвучена в средствах массовой информации. Мало того… – Его голос стал тише, а мои мурашки враз заголосили, что не хотят знать дальше. – Уже найден и допрошен исполнитель. Поверь, когда дело касается смерти кронпринца, пускай даже отрекшегося от своей семьи и официально отказавшегося от права на престол, расследование всегда доводят до логического завершения. Твой отец не знал, но буквально за неделю до теракта монарх официально восстановил его в праве наследования. Это его и убило…

Но… Но…

Слез не было. Я не могла поверить. Я не хотела верить!

Невидящим взглядом рассматривая того, на чьих коленях сейчас сидела, я не могла думать. Вообще. В голове было пусто. Эта информация была сродни взорвавшейся бомбе, которая уничтожила мои мысли. Подчистую.

Он же не мешал мне прийти в себя, лишь одной рукой слегка поддерживал за талию, а вторую положив мне на колени, видимо, для того, чтобы я не съехала вниз.

– То есть… – Сумбурные мысли не хотели формироваться во что-то внятное, и я попыталась помочь себе словами, которые недоверчиво шептала: – Ты хочешь сказать, что… что дед восстановил папу в правах наследника, и именно поэтому его убили? Самолет взорвали именно из-за папы?

– Да.

Ответ был четким, коротким и убийственным. Но вновь он не вызвал во мне слез. Зато был гнев, столько, что в голове что-то щелкнуло. Неприятно, болезненно… и все резко замерло.

– Кто?

– Он уже мертв.

– Кто?! – Дернувшись, я вскочила на ноги и, рыкнув, в бессильной ярости сжала пальцы в кулачки. – Кто он?! Кто эта мразь?!

– Один из твоих кузенов. Именно он был официальным заказчиком, и именно его тело нашли на следующий день. Он повесился, оставив записку, в которой просил никого не винить в своей смерти и пояснял, что не желает жить с подобным грузом вины.

Ответ обескуражил, и я, нахмурившись, шагнула назад. Уперлась спиной в стеллаж и, обняв себя руками, попыталась осознать эту информацию. Ничего не понимаю…

– Неудивительно. Хочешь, расскажу еще кое-что?

Еще? Есть еще? Истерично хохотнув, я молча развела руками. Валяй!

– В последние три года монарх начал ощутимо сдавать, и стало ясно, что вскоре на престол взойдет новый правитель. За это время правящая ветвь по тем или иным причинам лишилась пятнадцати претендентов на трон. Пятнадцати, Анна. Как тебе цифра?

Дико…

Мотнув головой, мысленно поторопила. В чем суть?

– А теперь стой крепче. Три дня назад монарх скончался. Ты третья в списке на престол.

Его предупреждение было не лишним, но на ногах я не устояла. От осознания того, что теперь я не воровка и даже не библиотекарь, а ни много ни мало принцесса, организм дал очередной сбой.

В себя я пришла у Кирилла на руках, причем он сидел в кресле, устроив мою голову у себя на плече и крепко обнимая обеими руками.

– Да, это был обморок. Плохо. Тебе нужно больше есть и гулять на свежем воздухе. Совсем нервы ни к черту.

Он говорил это так беспечно, что в моей душе всколыхнулась робкая надежда на то, что он пошутил. Что я все не так поняла. Что это… Это была очередная шокотерапия!

– Нет. Ты сделала верные выводы. Твоих родителей убили, так как они стали бы следующими правителями. А ведь ты не составила им компанию лишь случайно… Верно?

Горько улыбнувшись, я не удержалась и уткнулась носом в его рубашку, пахнущую приятным, древесным ароматом. Мои руки сами собой обняли его за талию, а мысли непроизвольно вновь окунулись в прошлое. Мы хотели лететь на Кубу вместе, но в самый последний момент, буквально перед вылетом, меня задержали мои незаконные дела, и я пообещала, что вылечу на два дня позже. А ведь у нас было три билета… Как я жалела об этом! Как я проклинала судьбу! Как я ненавидела в тот момент ту картину и того скупщика, из-за которого родители погибли без меня!

А ведь та картина до сих пор у меня дома…

Качнув головой и усмехнувшись, потому что эти мысли наверняка слышал тот, кто за такое наказывает, я шумно выдохнула и переключилась на другое, более актуальное. Неужели и я была в списке того убийцы?

– Верно. И мне кажется, что они до сих пор уверены: ты тоже в списке погибших. Иначе сейчас ты не сидела бы в моем доме.

Бред…

– Они? Кто они?

– К сожалению, это пока неизвестно. Сомневаюсь, что следователи поверили в то, что один из самых циничных отпрысков огненного клана наложил на себя руки, при этом полностью признав вину. Я вот не верю. К сожалению, нет ни одной зацепки, так что если не знать истинной подоплеки событий и статуса умершего, то можно смело заявить: это стопроцентное самоубийство. Только вот это именно убийство.

Страшно. Сглотнув, я прижалась к Кириллу еще крепче. Мне было невероятно уютно у него на руках, а демон не делал попыток меня согнать, так что я решила, что буду пользоваться этим до последнего. Да и Кирилл вроде говорил, что ему нравится меня трогать…

– Уточню кое-что: не тебя, а твои эмоции. Хотя и тебя – тоже… – всего несколькими словами смутив меня так, как не могли смутить многие намного более скабрезными словечками, Кирилл усмехнулся. – Ну а что? Девочка ты славная, фигурка на уровне, мордашка смазливая, характер покладистый… образование, кстати, тоже очень даже неплохое. Чем не принцесса? А какой мужчина в своем уме откажется подержать на коленях принцессу?

– Язвишь, да? – прошептав, я подняла голову и угрюмо посмотрела ему в глаза. – Зачем мне этот титул, если он не может вернуть мне родителей? Если именно он – причина их гибели? Да и я… я все равно даже близко не подойду к трону, потому что я в твоем доме.

Кивнув в сторону многочисленных бумаг, я мотнула головой. Принцесса-смертница. Насмешка судьбы! А ведь когда-то, когда я была маленькой, мама часто рассказывала мне сказки о принцессах. О том, какие приключения их поджидают на каждом шагу; о том, какие принцы добиваются их внимания; о том, какие у них восхитительные наряды и украшения. Намного позже я узнала, что действительно могла бы стать принцессой. В альтернативной реальности. А еще позже, изучив не только глянцевую обложку светской жизни, но и заглянув под нее, я поняла, что никогда в здравом уме не согласилась бы жить в этом гадючнике. Лицемерие, ложь, зависть, трусость, двуличность… Это лишь малая часть тех качеств, которыми могли «похвастать» все те, кто принадлежал высшему обществу. Уничтожь соперника, подставь ближнего, оболги и разори остальных – вот их девиз.

Нет, я рада, что мне не светит трон. Очень рада.

– Какие интересные представления о родне… – задумчиво протянув, Кирилл неожиданно поинтересовался: – А как же честь и достоинство? Долг и отвага? Целеустремленность и ответственность?

Мы думаем об одних и тех же демонах? Да и какая родня? Сколько их вообще осталось? И уж в чем я точно уверена, так это в том, что уцелели самые двуличные и предприимчивые, а уж никак не честные и достойные.

– В чем-то ты определенно права, но не во всем. Пока вина не доказана, никто не виновен.

Ах, ну да… Как же я могла забыть об этом принципе пожирателей.

– Ладно, смотрю, ты уже пришла в себя. Перейдешь в свое кресло?

«А есть варианты?»

– Почему нет? Варианты всегда есть.

А сейчас-то какие? Вместо ответа мне достался настолько снисходительный взгляд, что я растерялась. А затем его ладонь словно невзначай скользнула по моему бедру вверх и обратно. Понимание пришло неожиданно. Нет, в целом, это было в его духе. Но разве ему самому будет удобно так работать? Да и потом, я увижу все, что он будет читать.

– И чем мне будет это мешать или грозить?

Очередной вопрос был весьма своевременным, причем из разряда риторических. Действительно. Все, что сейчас происходит или произойдет здесь, никогда не станет достоянием кого-либо еще. Я оптимальный собеседник. Будущий труп никогда ничего и никому не расскажет. Меня это даже несколько позабавило. А затем я глянула наверх, и улыбка сползла с моего лица. Он был зол. Я что-то не то подумала? Но…

И как бы потактичнее ей намекнуть, что в его планах нет подобного завершения их устного соглашения?

– Что не так? – Когда Анна не выдержала затянувшегося молчания и спросила вслух, он прикрыл глаза. – Кирилл? Ответь. Я правда не понимаю.

Он поинтересовался:

– Ты внимательно изучала Уголовный кодекс?

– Да, конечно. – Ее ответ был быстрым и уверенным.

Еще бы. Когда отец – юрист, это немудрено.

– Я говорю не о человеческом, а об Ином Кодексе.

– И его, конечно, но… – В ее мыслях царил сумбур, и она действительно не понимала, к чему он клонит.

– Статья шестьдесят первая, пункт семь Уголовного кодекса демонов правящей семьи.

– А у них свой, что ли?

Глава 5

– Общий, но с существенными поправками. – Его тон до сих пор был сухим и недовольным, но во взгляде уже проскальзывало снисхождение. – Они касаются неприкосновенности членов монаршей семьи. Если еще короче – твое наказание исключает смертную казнь. Мало того – твои прегрешения в сумме не тянут на смертную казнь, даже если бы ты не была принцессой.

Но… Мой взгляд остановился на лежащих на столе бумагах. Я снова ничего не понимала.

– Ты мне солгал?

– В чем именно?

Я была абсолютно уверена, что он уже все услышал из моих мыслей, но почему-то решил не облегчать мою участь, а ждал, пока я уточню сама. Что за издевательство?!

– Ты меня не убьешь?

– Нет.

Он сказал это так спокойно, словно это было само собой разумеющимся. А на меня нахлынула обида. Глупая, детская, но яркая и сокрушительная. Обманул! Зачем он меня обманул?

– Я не обманывал. – С легкостью удержав меня на коленях и не позволив встать, Кирилл перехватил мои руки и крепко прижал их к бокам. – Тихо, прекрати. Если ты потрудишься вспомнить наш первый разговор, то я не говорил, что убью. Я всего лишь сказал, что мне нужна одна из твоих эмоций – счастье. Думаю, ты уже поняла – я умею пить эмоции выборочно, причем не убивая. Это может любой маршал. А теперь успокойся.

Гневно сузив глаза, я думала. Я мысленно вопила так громко, как только могла. Я желала затопить его своими эмоциями! Чтоб он подавился! Сволочь!

– Да, многие так считают… – Чуть поморщившись, он не торопился отпускать мои руки, не без оснований подозревая, что я воспользуюсь ногтями по назначению. – Анна, я уже устал от твоего гнева, прекращай.

«Устал? Так выпей!»

– Не хочу. Поверь, он невкусный. – В его голосе явно обозначилось раздражение, а глаза недовольно сузились. – Твое высочество, хватит вести себя, как избалованная папенькина дочка. Раз уж тебе хватило наглости рыться в моих бумагах, так найди в себе силы, чтобы смириться с суровой реальностью и приговором. Он же звучит следующим образом – за все твои прегрешения и правонарушения ты приговариваешься к проживанию в моем доме до тех пор, пока в тебе не возникнет нужная мне эмоция. Кроме того, ты не вправе покидать этот дом и оставлять меня, пока объем и ценность изъятых эмоций в совокупности не сравняются с объемом правонарушений.

Бред… Какой же бред он несет… Да он просто эгоистичный псих! Вырвавшись из его захвата, я от души залепила ему пощечину, от которой тут же отнялась рука, и вскочила с его колен, прекрасно понимая, что на этом наше мирное сосуществование закончилось. Я больше не хорошая девочка! Хватит!

Ну вот. А все так хорошо начиналось…

Задумчиво проследив, как взбешенная и одновременно невероятно обиженная на него Анна выскочила за дверь, от души ею хлопнув, маршал лишь усмехнулся. Эмоции принцессы зашкаливали, а уж их сила и качество – подавно. Можно, конечно, продолжать идти этим путем, но это не то, что он хочет. Такой взрыв можно вызвать однократно, чтобы устроить качественную встряску, но если создавать подобные ситуации ежедневно, то это разрушает.

Нет, разрушить он ее не хочет.

Прикоснувшись самыми кончиками пальцев к обожженной щеке, Кирилл поморщился, а затем отправился к секретеру, чтобы выудить из его недр аптечку, и старательно обработал антисептиком «ранение», а потом смазал ожог регенерирующей мазью.

Огненная демоница в гневе – это вам не шутка.

Щенок или котенок? Что ей понравится больше?

Вернувшись за стол и выудив из верхнего ящика ноутбук, чтобы определиться с выбором, уже через десять минут Кирилл звонил по одному из многочисленных номеров контор, занимающихся выполнением его порой весьма специфичных запросов.

– Николай, приветствую. Да, щенок. Нет, маленький, пушистый, белоснежный. Ласковый. Да, заберу сам. Когда? Отлично. Благодарю.

Завершив разговор, демон откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, пытаясь определить, где сейчас Анна. Наверху… Прекрасно. Значит, он в ней не ошибся – обида и гнев не то, что может толкнуть ее на долгосрочные безумства, лишь на кратковременные.

Эх, девочка… И почему ты такая… Такая!

Выскочив за дверь, в себя я пришла лишь наверху, причем уже тогда, когда забегала в его спальню. Почему-то я была уверена, что он за мной гонится. Господи!

Нервно обернувшись и в любую секунду ожидая погони, я отошла подальше от двери, к окну. Минута… Вторая… С нервно стучащим сердцем сползла по стеночке прямо на пол, обхватила колени руками. Сейчас до меня в полном объеме дошел смысл содеянного. Я его ударила. Да-а-а…

А он меня – нет.

И судя по тому, что я до сих пор одна, он даже не потрудился отправиться следом. Мотнув головой, потерла лоб кончиками пальцев. Не понимаю. Ничего не понимаю. Чем дальше, тем больше. Ладно, признаю, он действительно не говорил, что убьет. Он говорил о смерти, но несколько расплывчато. Он обещал, что я умру, но позже. Он говорил, что ему нужно мое счастье, чтобы его съесть. Да, это было.

Но ведь он даже не подумал переубедить меня в том, что это не смертельно, как была уверена я! И судя по тому, что он сейчас сказал, я конечно же умру, но не от его действий, а может быть, вообще от старости!

Идиотизм!

Вспылив снова, я стукнула кулаком по полу. Что за бредовые игры? Что за издевательство? И что, черт возьми, значат его последние слова? В чем измеряется объем выпитых эмоций? Кто будет решать, достаточно он их из меня высосал или нет? Господи, что за сюрреализм?

Мотнув головой снова, поняла, что больше не могу сидеть. Тело требовало выплеснуть энергию, но мозг не понимал как. Вскочила и стала мерить комнату шагами. Десять туда, десять обратно. Мысли снова не желали выстраивать хоть какую-нибудь логическую цепочку, и в итоге я просто решила начать с малого. С фактов.

Он меня не убьет. Это факт. Это он озвучил сам, а значит, это неопровержимо. Следовательно… Старательно перебирая в памяти всего его вчерашние и сегодняшние слова и действия, кое-как сделала выводы. Может, не совсем верные, но тем не менее. Мое наказание – это всего лишь выпитое счастье. Правильно? Правильно. Кроме того, он озвучил неведомый мне «объем», выпив который он отпустит меня…

Стоп. Отпустит ли?

Он сказал, что я не вправе покидать дом и его самого, пока не искуплю свою вину нужным объемом. Если мыслить логически, то, как только объем будет выпит, я стану свободной. Вот только за эти сутки я успела понять, что моя и его логика – это абсолютно разные вещи. Мне необходим его четкий ответ на вопрос: что со мной будет, когда условия выполнятся.

Решено. Замерев у окна и невидящим взглядом уставившись на мокрое стекло, я чуть поморщилась. Дождь, начавшийся вчера, заканчиваться не торопился и, судя по всем моим внутренним прогнозам, продлится еще дня два. Никогда не любила дождь.

Вот только как теперь общаться? После того, как я его… Прикрыв глаза, я поджала губы. За мою недолгую, но насыщенную событиями жизнь это была вторая пощечина. Первая была за дело, как, впрочем, и эта. Да уж… Вот только тогда в клубе я ни секунды не жалела, после добавив кулаком и коленом. Да и от отдыхающих рядом ребят тому негодяю прилетело. Он был пьян и, если бы я не сумела дать ему отпор, изнасиловал бы меня. Тогда я отходила долго, не в силах понять, как мог мой хороший знакомый оказаться такой мразью.

В тот раз я сказала об этом отцу. Пришлось, когда он увидел поутру на моих запястьях синяки. После этого Артема больше никто не видел, а я никогда не задавала отцу вопрос, что он с ним сделал. Подозревала, конечно… Но если бы кто-то посмел поднять руку на него или маму, я бы без раздумий уничтожила эту падаль лично.

Сейчас же… Мало того что мне необходимо извиниться перед Кириллом за свои действия, так еще и предстоит как-то пережить неопределенное время, пока я не искуплю свою вину и не стану счастливой, а после – так и вовсе свободной.

А затем… Губы сжались в тонкую, решительную линию. Затем все виновные в гибели родителей сдохнут!

– Не советую.

Вздрогнув, когда от двери раздался его недовольный моими мыслями совет, я не обернулась. Лишь упрямо вздернула подбородок и крепче обняла себя руками.

А ведь я хотела извиниться…

– Прощаю. Но впредь не рекомендую.

С чего это мы такие добрые?

Недоверчиво оглянувшись через плечо, я вздрогнула снова – он стоял всего в нескольких сантиметрах от меня. И нравится ему меня подобным образом нервировать?

– Есть немного.

Позер.

– Время обеда.

Уже?

Обернувшись окончательно, я не смогла стоять так близко и сделала шаг назад, тут же упершись спиной в окно. И тут мой взгляд остановился на его левой щеке… О-о-о…

– Да, это от пощечины.

Нахмурившись, я не поверила, хотя факты были налицо, точнее, на лице. На его лице. Красный отпечаток ожога, оставленный моей ладонью, был таким четким, словно нарисованным. Но этого не может быть! Не могло быть!

– Почему ты так в этом уверена? Ты ведь демон. Огненный демон. – Снисходительно усмехнувшись, он взял мою правую руку и поднял так, чтобы я видела свои пальцы. – Забыла?

Нет, не забыла. Но была уверена, что это больше невозможно.

– Эмоции – очень серьезная вещь, – ответив несколько туманно, Кирилл шагнул назад, а затем и вовсе потянул меня за собой к выходу, так и не выпустив руку. – Идем, пообедаем и кое-куда съездим. Обиды обидами, но плана следует придерживаться.

«Плана? Чьего плана?»

– Моего плана. – Не замедляя шага, Кирилл привел меня в столовую.

Обедали мы молча. Я стеснялась задавать крутившиеся в голове многочисленные вопросы вслух, а на мои мысленные он не отвечал, успешно изображая абсолютную глухоту.

Ну и ладно!

– А теперь будь лапой, сбегай наверх и почисть зубы.

Удивленно вскинувшись на задумчивого Кирилла, продолжающего пить свой чай, в то время как я уже поставила свою пустую кружку на стол, я удивилась не только просьбе, но обращению. Лапа? Я?

– Конечно. А что такое? Хочешь, буду называть тебя Анечкой? Милой? Солнышком? Зайкой, рыбкой, пупсиком? – Его голос был невероятно серьезен, а глаза улыбались.

«Придурок».

– Это еще почему? – Удивившись, он даже отставил кружку и требовательно приподнял бровь. – Анна, потрудись не хамить. Заметь: я веду себя корректно.

Вслух – да. А вот что в мыслях?

– О, этого тебе лучше не знать. – Прикрыв глаза, Кирилл улыбнулся так многозначительно, что я признала: да, лучше мне этого не знать. – Умничка, верно мыслишь. А теперь наверх – чистить зубы. И чтобы ты успокоилась и не мучила себя догадками, объясню – мы поедем в клинику смотреть твои связки. Не тяни, у нас назначено на два. И не забудь сменить тапочки на туфли.

О?

Поездка в клинику, конечно, оказалась неожиданностью, но, похоже, удивить меня теперь было уже сложно. Я послушно отправилась наверх. А ведь сейчас он делает все для того, чтобы как можно скорее привести меня в нормальное состояние… Вроде как.

Только ли для того, чтобы я стала счастливой и он насладился этой эмоцией сполна? Или у него имеются и иные, пока не озвученные мотивы?

Почему нет? С ним уже ни в чем нельзя быть уверенной. И я до сих пор не услышала ответа на самый главный вопрос – отпустит ли он меня, когда наказание свершится?

С такими мыслями я и спустилась к ждущему меня у нижней ступени лестницы Кириллу, когда закончила все дела наверху.

– Все будет зависеть от тебя и только от тебя. Если ты и дальше продолжишь вынашивать планы мести, то, естественно, я никуда тебя не отпущу. Маршалы не только карают, но и пресекают преступления.

«И как? Я буду жить здесь вечно, что ли?»

– Я же сказал: все зависит от тебя… – Ответив уклончиво и жестом предложив мне следовать по коридору в сторону гаража, Кирилл не поддавался на мои мысленные требования ответить нормально.

Да что за издевательство?! Я кто для него? Игрушка?! Развлечение?

Видимо, мои мысленные вопли достигли апогея, и его терпение лопнуло. Когда мы вошли в гараж, он резко остановился, обернулся и раздраженно процедил:

– Ты забываешься, Анна. Ты преступница. Воровка. Мошенница. А я твой судья и твое наказание. Запомни это хорошенько. Садись в машину.

То есть вот так, да?

Не испугавшись, я лишь сильнее поджала губы и, смерив его гневным взглядом, без лишних возражений села в машину, когда он открыл передо мной заднюю дверь.

Спасибо за напоминание, зайчонок. Похоже, торчать тут мне придется долго.

Принципиально отвернувшись к окну, я отрешилась от внешнего мира, замкнувшись в себе и предоставив ему возможность делать с наказуемой преступницей все, что заблагорассудится. Может, я и не великий психолог и ни черта не смыслю в психологии маршалов, но кое-кто действительно заигрался и не видит берегов. Пускай мои мысли больше не только мои и пускай я преступница, но от этого я не перестала быть личностью. А как личность я против подобного унизительного обращения!

Изредка поглядывая в зеркало заднего вида (хотелось не только слышать ее мысли, отчего-то ставшие невероятно тихими и редкими, но и видеть лицо), Кирилл хмурился. Даже немного злился. На себя.

Вспылил, с кем не бывает… Но слишком уж она вызывающе думала! Что за глупые претензии? Что за наглые требования? Он имел полное право поставить ее на место, указав ей реальные причины подобного обращения. Только почему сейчас он тревожится о том, как это исправить? Дерьмо!

Так, в первую очередь – голос. Во вторую – щит на ее мысли. Утомляет. Выполнять.

Мы ехали долго, наверное, минут тридцать, и за это время я смогла додуматься только до того, что мне срочно нужен щит на мысли. Хотя бы на самые личные, не до жиру. Достал. Невозможно уединиться, невозможно сделать ничего личного, невозможно, в конце концов, предаться мечтам о мести! О да-а-а…

Его усилия принесли свои плоды – я начала думать не о том, как умереть, а о том, как отомстить, хоть он и запретил это. Я отомщу убийцам любой ценой. Даже ценой собственной жизни.

Задумчиво рассматривая мокрое стекло, по которому неустанно барабанили капли дождя, я старательно вспоминала все, что слышала о папиной родне. К сожалению, знала я не очень много. Раньше мне это не надо было, да и жили они в другой стране, аж за океаном, и я следила за ними только по светским хроникам, потому что это было необходимо по иным, не связанным с семьей причинам. Отец никогда и ни о ком из родных не вспоминал с теплотой, предпочитая отшучиваться и заявлять, что в его жизни есть мы, и это бесценно. Сама я пыталась наводить справки лет пять назад, но после того, как один из моих информаторов (естественно, не знавший, кем является мой отец и кто на самом деле я сама), предоставил мне аж три папки с компроматом всего лишь на младшую тетушку и ее супруга, то я поняла, что в чем-то папа был прав.

Обычно говорят: не без паршивой овцы в семье, я же для себя поняла иное – не без любимого папы в паршивой семье. И плюнула. Они не хотели знать нас, а нам было чихать на них.

До последнего времени…

Нет, не думай. Не смей! Не удержавшись, я, как ни пыталась сдержаться, всхлипнула. Чертовы нервы!

Неожиданно резко потемнело, и я не сразу поняла, что мы въехали на подземную стоянку. Приехали?

– Приехали. Возьми. – Кирилл заглушил мотор и, обернувшись, протянул мне платок. Большой хлопковый носовой платок…

Ну, спасибо, что ли…

Старательно вытирая слезы, я предпочла не смотреть на Кирилла, когда он вышел и открыл мне дверь, но все равно дернулась от неожиданности, когда он, вместо того чтобы отодвинуться и позволить мне выйти, подал руку, а затем и вовсе прижал к себе, когда я все-таки вышла.

– Замри.

«Зачем?»

– Затем, – грубо ответив, Кирилл зло прищурился и недовольно добавил: – Помолчи, а? Хотя бы пару минут.

На этот раз он не брал мое лицо в ладони, но я сразу поняла, что он снова пьет мои эмоции – одна его ладонь лежала на моем затылке, и пальцы зарылись в волосы, растрепав косу, а вторая лежала на талии, но при этом я прекрасно чувствовала жжение даже сквозь ткань.

И снова, как и в первый раз, мне было больно. Очень больно.

Но теперь я знала, что он делает, и, зажмурившись, стиснула зубы и терпела.

Опять, как и в первый раз, боль оборвалась на пике. Просто треснуло что-то… и пропало.

– Спасибо… – прошептав, потому что боль потери и горечь утраты ушли далеко-далеко, я открыла глаза и робко улыбнулась, действительно в этот момент чувствуя благодарность.

И самую капельку удивления. Никто и никогда не упоминал, что маршалы не только убивали, подчистую выпивая эмоции жертвы, но и помогали, изымая лишь то, что мешало жить.

– Это секрет, – едва обозначив улыбку, Кирилл сурово закончил: – И ты о нем никому не скажешь.

Не скажу. Я не дура. Даже если ты считаешь иначе.

Глава 6

После того как Кирилл снова проявил слегка непонятное мне благородство, он взял меня за руку, и мы отправились к лифту. Поднялись из подземной стоянки на первый этаж и оказались в большом, богато обставленном холле, судя по всему, той самой клиники, где осмотрят меня и мои голосовые связки.

До сегодняшнего дня я о лечении старалась не думать, предпочла отложить эту проблему на потом, потому что с некоторых пор недолюбливала врачей и медицинские учреждения в целом.

В детстве я никогда не болела, сказывались сильные гены родителей, в юношестве чаша сия тоже меня миновала, и все мои посещения лечебных учреждений сводились к нескольким медосмотрам. Да один раз я навещала в больнице приятеля, которому не повезло сломать ногу в трех местах. При каких обстоятельствах он ее сломал, лучше, конечно, умолчать, потому что они были слегка незаконными – парень сорвался с крыши, когда уходил после удачно завершенного «дела».

Пока я без особой приязни рассматривала бирюзовые стены и многочисленные цветы в больших вазонах, Кирилл подвел меня к стойке регистратуры. Стоило молоденькой медработнице, одетой в строгий голубой костюмчик, нас увидеть, как она тут же напряглась и нервно улыбнулась.

Вот только не успела она открыть рот, как мой спутник с усмешкой кивнул:

– Спасибо за информацию, обувь у нас чистая, обойдемся без бахил. Кабинет двадцать один, Иван Михайлович. Верно? Сообщите врачу о нашем приходе.

– Д… Да… – начав с перепугу заикаться, так как, судя по всему, знала, кто стоит перед ней, девушка суетливо набрала внутренний номер и срывающимся голосом пролепетала: – Иван Михайлович, к вам посетители. Записаны на два часа… Да, уже. Хорошо. – Положив трубку, она вновь насторожено посмотрела на маршала и вдруг сочно покраснела.

И о чем же таком эта дурочка умудрилась подумать?

– Поверь, тебе это неинтересно, – усмехнувшись медсестре, но ответив мне, Кирилл потянул меня в сторону коридора, не дожидаясь, пока Маргарита (имя было написано на бейджике) окончательно впадет в ступор.

«Фу, как невежливо! Мог бы и промолчать. Для нее же день закончен после твоего посещения, да еще и таких намеков не пойми на что».

– А меня это должно волновать? – чуть озадачив меня своим плохим настроением, Кирилл недовольно скривил губы. – Не удивляйся, в этом виновата именно ты. Та эмоция, которую мы пьем, в ближайшие несколько минут после «процедуры» становится основой нашего психологического состояния.

«О-о-о… Как, однако, неудобно. А я думала, что пожиратели пьют эмоции, но при этом получают энергию. Разве нет?»

– Верно. Но для того, чтобы получить эту энергию, необходимо сначала ее переработать. Это занимает время. Поэтому мы предпочитаем пить приятные эмоции, чтобы лишний раз не испытывать дискомфорта. Так, нам сюда, проходи…

Вот так признания!

Но как связаны мое горе и его хамство?

– Ты бы предпочла, чтобы я разрыдался? – Открыв передо мной дверь, но при этом не стесняясь продолжать личный разговор, Кирилл небрежно кивнул врачу, сидящему за своим рабочим столом у окна. – Добрый день, принимайте пациентку. Сирена, полукровка. Сорваны связки около трех недель назад. Потеряла обоих родителей в авиакатастрофе, кричала и рыдала несколько дней. Разговаривать может, но предпочтительнее шепотом. Из кабинета не выпускать, я отлучусь… – Буквально с порога вывалив на чрезвычайно внимательного врача всю подноготную, Кирилл довел меня до кушетки, предназначенной, судя по всему, именно для пациентов, и сурово обратился уже ко мне: – Из кабинета не выходить, выполнять все, что скажет врач. Отвечать на все вопросы максимально полно. Надеюсь на твое благоразумие.

Высказав это все, маршал стремительно покинул кабинет, я успела лишь нервно фыркнуть. Раскомандовался! Вообще-то я себе не враг, и если у меня появилась возможность вылечиться, причем за чужой счет, да еще и в дорогом медучреждении, то я никогда не откажусь и сделаю все, от меня зависящее.

Пару секунд посверлив ироничным взглядом дверь и высказав ей все, что думаю кое о ком сероглазом и деспотичном, я окончательно взяла себя в руки и повернулась к внимательно рассматривающему меня врачу.

Улыбнулась и приветливо прошептала:

– Здравствуйте, меня зовут Анна.

Иван Михайлович, кандидат медицинских наук и невероятно умелый специалист в сфере лучевой диагностики, оказался приветливым дядечкой примерно сорока пяти лет. Задавая грамотные и развернутые вопросы, он в кратчайшие сроки определился с величиной моего недуга, подробно записал каждый мой ответ, и спустя пятнадцать минут мы отправились сквозь межкомнатную перегородку во второй кабинет, где располагался мультиспиральный компьютерный томограф. Это сооружение состояло из двух частей: кушетки, куда мне предложили лечь и по возможности замереть, а также огромного бублика, стоящего на распорках, в отверстие которого потихоньку въезжал пациент и в котором происходили неведомые мне процессы.

Вообще, как вкратце объяснил мне словоохотливый Иван Михайлович, томограф будет просвечивать меня рентгеновскими лучами, а множество датчиков будут систематизировать и анализировать данные. В итоге на экране появится послойное 3D-изображение того органа, который исследуется. В моем случае – шея, потому что необходимо проверить не только связки, но и близлежащие ткани и их состояние.

Ой, да делайте что хотите…

Максимально расслабившись и отрешившись от ненужных мыслей, я снова переключилась на своего «домомучителя». Пока его не было, я хотела сполна окунуться в размышления о том, насколько кардинально изменилась моя жизнь и насколько она еще изменится из-за нелепого стечения обстоятельств.

Сейчас, когда он вновь выпил мое горе, я думала четко и ясно. И пока я это могу, необходимо додуматься до как можно большего.

Итак, первое. Щиты. Они мне необходимы. Я не собираюсь становиться безвольной куклой, в которую он решил поиграть. Причины, побудившие его на это, могут быть какими угодно, но факт остается фактом – Кирилл завел себе игрушку, которая может сделать его счастливым. Его, именно его. Ведь он сам признался – выпив мое счастье, какое-то время он будет испытывать именно эту эмоцию. Удивительно, конечно, что он выбрал такой непростой и затратный способ, но сути это не меняет – я инструмент для достижения его цели.

Второе. Я практически уверена, что он добьется своего. Пускай не сразу и не самыми легкими путями, но добьется. О нем я слышала только это – «все ради цели». Но что дальше? Что он предпримет, когда окажется, что я не собираюсь становиться на путь праведный? Пускай я пока ущербна, но сегодняшняя пощечина показала, что яркие эмоции возвращают к жизни не только меня, но и мои способности. То ли еще будет…

Значит, решено. Не думаю о будущем, пока не восстановлю щиты и возможность строить планы втайне от него.

А о чем мне тогда думать?

– Анна, я закончил. Вставайте. – Подав руку, помогая мне подняться с кушетки, Иван Михайлович вместе со мной перебазировался к другому аппарату. Предложил мне присесть на стульчик и как можно шире открыть рот, чтобы произвести визуальный осмотр. Да не проблема!

Во время осмотра я перебирала в уме возможные варианты для размышления, которые могут увлечь меня настолько, что я не буду думать о главном. К сожалению, их было ничтожно мало. Есть я, есть он, есть месть. Все. О мести думать нельзя, о себе я и так все знаю, остается он. Опасно… Но выбора нет. Сумею ли? Сумею, слишком велика цена.

Решено.

Еще спустя некоторое время мы вернулись в первый кабинет за стол, где врач вновь начал усердно строчить в карточке пациента, то есть моей. В целом мне не было особо интересно, потому что все свои записи мужчина комментировал вслух, раздавая общие рекомендации по бережному обращению со связками: обильное теплое питье, минимум разговоров, максимум тепла в район шеи, ингаляция парами эфирных масел и полоскание отварами лечебных трав.

– Более полное лечение я назначу вам, как только мы обработаем результаты томографического исследования, что произойдет уже к вечеру. Я позвоню Кириллу Дмитриевичу лично и отправлю ему результаты в электронном виде, – с приятной улыбкой рассказав мне даже это, доктор закончил писать и закрыл карточку.

Дверь бесшумно открылась, и на ее пороге появился он, будущий предмет всех моих дум. Кстати, почему-то довольный…

– Вы закончили?

– Да. – Иван Михайлович жестом предложил демону присесть, но, когда тот отрицательно мотнул головой, так и оставшись в дверях, не стал настаивать. – Я уже рассказал все Анне, но повторю вновь: сейчас выполняете общие советы, результаты обследования будут вечером. Их и рекомендации по комплексному лечению я вам скину по электронной почте, ознакомитесь. Кроме того, я бы порекомендовал вам обратиться и к окулисту…

– Спасибо, мы сейчас как раз туда.

«Да?»

– Да. – Кивнув уже мне, Кирилл скупо улыбнулся врачу и поблагодарил, попутно указав мне рукой на выход. В коридоре же меня снова взяли за руку, и мы отправились к лифту, чтобы подняться на третий этаж.

В кабинете номер триста семь нас снова ждали, но на этот раз осмотр завершился в более короткие сроки. Мне выписали капли для глаз и максимальный покой – никакого яркого света, никакого телевизора или компьютера, никаких книг.

«С ума сошли?! И чем я буду заниматься?»

– Уверен, я найду, чем тебя занять… – Мы уже ехали на лифте вниз, когда маршал решил снова поиграть в интригана. – Кстати…

Что это?

Настороженно рассматривая крохотный глиняный кулон на кожаном шнурке, который демон без предупреждения надел мне на шею, а после заправил за ворот, попутно (типа, я не заметила) погладив грудь, я требовательно заглянула ему в глаза, прося объясниться.

Он же, зачем-то прижав мою спину к стене лифта и при этом давя на плечи, в свою очередь что-то внимательно выискивал в моих глазах. Что? Что ты делаешь, черт возьми?!

– Превосходно. – Лифт распахнул створки, и Кирилл потянул меня к машине, наконец соизволив раскрыть тайну своих загадочных действий: – Это глушитель. Позволяет мне абстрагироваться от твоих мыслей и эмоций и не слышать их постоянно. То есть я услышу их только тогда, когда сам захочу.

Ага… То есть о себе в первую очередь подумал, да? А обо мне? Где мне взять такую крайне удобную штучку? Но уже не глушитель, а полноценный щит?

Увы-увы… Видимо, он действительно активировал сей предмет, и мои недовольные пыхтения остались без ответа. Ла-а-адно…

Ой, что это? Когда он открыл дверь, я безропотно села в машину, но стоило дверце захлопнуться, как мое внимание тут же оказалось приковано к небольшой переноске, стоящей на соседнем сиденье. Точнее – кто это?

Любопытство всегда было моим спутником и теперь явило себя во всей красе – я нагнулась и попыталась высмотреть в полумраке автомобиля содержимое переноски, но получалось плохо. Отчетливо распознав дыхание маленького животного, к тому моменту, как Кирилл обошел машину и сел за руль, я уже открыла замок и сунула в переноску свой любопытный нос.

– А если бы там был крокодил? – Заметив, что я лезу туда, куда не разрешали, Кирилл отчего-то не стал злиться, добродушно усмехнувшись на мое скептичное хмыканье. – Ладно, не ехидничай. Это тебе.

Уж не знаю, слышал ли он в этот момент мои мысли или понял все по обескураженному выражению лица, но Кирилл улыбнулся еще шире:

– Ты не ослышалась. Я дарю тебе щенка. Это девочка. Померанский шпиц. Ей два месяца. С тебя – имя и уход. Инструкция прилагается.

Вот тут я поняла, что никогда не познаю и не пойму этого демона до конца. Я мечтала о собаке лет с пяти…

– Спасибо…

Эта искренняя благодарность, которая прозвучала не только в ее голосе, но и отразилась в ее глазах и душе, была такой сладкой… Она искупила все ее мысли за последние сутки. Черт побери, оно того стоило!

Собачку я вынула из переноски сразу же, как только в полной мере осознала, что это все для меня. Для меня! Только для меня! О господи… Какая прелесть! Белоснежный меховой комочек казался не больше моей ладони. У собачки были невероятно умные черные глазки и мокрый носик-пуговка, тоже черного цвета. Снежка. Эта милаха будет Снежкой.

Устроив щенка на коленях и поглаживая его за ушком, я не переставала умиляться. Пушистая Снежка была очень игривой, но при этом такой смешной! Всю дорогу до дома мы занимались тем, что она пыталась поймать мои пальцы и попробовать их на зуб, а я фыркала и улыбалась.

И лишь когда мы въехали в гараж и Кирилл открыл мою дверь, я поняла, что мы приехали. Подхватила щенка под пузико, крепко прижала к себе и вышла.

Почему-то стало немного неловко, особенно когда демон открыл багажник и вынул из его недр несколько пакетов, в которых явно были новые вещи. Направившись в сторону коридора, он пояснял на ходу:

– Кое-что из вещей для тебя, обувь, лекарства и подстилка – для Снежки. Идем, мне сегодня еще нужно поработать.

– Идем…

Мысленно настроившись на позитив и благодарность, хотя сейчас он мог их не услышать, я была действительно весьма удивлена подобному подарку. Неужели это только потому, что он решил меня баловать и Снежка – часть плана?

Наверное, это должно было меня расстроить, но вместо этого я была весьма заинтригована. А что еще в его плане имеется?

– А что хочешь? – Мы успели дойти до лестницы, и он остановился и обернулся очень неожиданно, так что я едва не уткнулась носом в его грудь.

Снежка же радостно тявкнула и воодушевленно завиляла хвостом.

Эм… Да вроде пока ничего…

– Прекрасно, тогда идите наверх, я сейчас подойду. – Вручив большинство покупок служанке, которая, судя по всему, отвечала за второй этаж, Кирилл направился к кабинету, а нам со Снежкой пришлось следовать за прислугой, которая уносила наверх купленные демоном вещи.

– Мне разобрать пакеты или вы сами? – не став проходить в спальню, сразу уточнила служанка, как только мы прошли в гостиную.

– Сама… – Мой шепот был тихим, но уверенным, и она понятливо кивнула, устроив пакеты на диванчике и тут же выйдя. – И что тут у нас? – Я опустилась на диванчик.

О-о-о… Это что за грязные намеки?

Не знаю, с чего мне так повезло, но первая же вынутая из пакета вещь оказалась комплектом нижнего белья. Очень красивым, но весьма эротичным. Точнее, комплектов я вытащила два. Один – с черным кружевом на жемчужно-розовом шелке, второй коралловый с белым кружевом. Не спорю, красиво. Очень красиво! Но неприлично же!

– Почему нет?

Чуть не выронив трусики, которые задумчиво вертела в руках, я недовольно поджала губы, когда в дверях показался тот, кто снова решил вывести меня из более или менее установившегося равновесия.

– Извини, я не планировал. Просто шел мимо, увидел, подумал, что тебе это очень подойдет. Не удержался, купил.

Угу. Мимо. Куда это ты шел мимо бутика с нижним бельем, которое стоит, как несбитый «Боинг»?

Недоверчиво фыркнув, я быстренько убрала белье обратно в пакет и занырнула в соседний. Там обнаружились две коробки с обувью. Миленько… А почему две?

– Почему бы и нет? Захочешь – бежевые, захочешь – голубые.

Действительно… Нет, мне сложно понять подобный расточительный подход. Мы с родителями не нуждались в деньгах, но я никогда не покупала по две или три вещи одной модели.

– Вообще-то они разные. – По-моему, слегка оскорбившись, Кирилл сел на диван, и Снежка тут же поторопилась спрыгнуть с моих колен, чтобы обследовать соседние. – Так, не тяни. – Забрав из моих рук голубую балетку, которую я внимательно рассматривала, он подвинул мне следующие пакеты и сам же вынул из одного красивую, шоколадного цвета подстилку с бортиками, а из второго – книжку с яркой обложкой, на которой красовалась мохнатая красотулька. – Чтобы не было проблем, пожалуйста, внимательно изучи все о своей подопечной. Кормление, уход, выгул, воспитание. Я уже дал распоряжение, миски и еду ей подготовят, но первое время, пока она не привыкнет, тебе необходимо будет ее контролировать и показывать, где и что находится.

«А я сама знаю?»

– Узнаешь, сейчас пойдем на экскурсию. Дальше… – Подстилка легла на пол рядом с диваном. – Выгуливать необходимо три-четыре раза в день, шпицы очень подвижные собаки. Весь задний двор в твоем распоряжении, но ни шагу за ограду. Понятно?

«А то…»

– Ну, мало ли. – Иронично усмехнувшись, Кирилл наконец вручил мне книгу и Снежку, которой весьма понравились его колени. – А теперь давай на процедуры, Валентина уже должна была заварить травы.

«О том, кто такая Валентина, мне скажут?»

– Конечно. Это моя повариха. Кроме нас с тобой в доме находятся две служанки: Люси и Татьяна, повариха Валентина, а также разнорабочий Владимир. Он выполняет всю мужскую работу по дому, от сантехники до стрижки кустов. Идем, нас ждут на кухне.

«Как скажешь, зайчонок, как скажешь…»

Значит, «зайчонок»? Никак не прокомментировав подобное мысленное обращение, почему-то отдающее не ехидством, а легкой иронией, Кирилл не удержался и снова взял свою подопечную за руку, потому что именно так от нее поступал максимально допустимый объем эмоций, которые можно было собрать без болезненных ощущений для донора.

Что ж… А ему как ее теперь называть?

«Рыбка» или «солнышко» – банально. «Милая», «драгоценная»? Рано. «Карамелька», «мармеладка»? Косо глянув на безмятежно улыбающуюся Анну, он мысленно качнул головой. Нет, эта девочка точно не мармеладка, нет в ней той приторной сладости. Скорее, нечто с пикантной кислинкой или даже горчинкой. С той самой изюминкой, которая имелась далеко не во всех, но если имелась, то делала загадочной дивой даже серую мышку.

О, эта мышка далеко не такая серая, как показалось ему с первого взгляда.

Мышка-малышка…

И все-таки как тебя называть без вреда для здоровья?

Глава 7

Первым делом, как Кирилл и предупредил, мы отправились на кухню, которая располагалась на первом этаже и была большой, светлой и оборудованной по последнему слову техники. Там мы обнаружили миловидную улыбчивую женщину лет пятидесяти, которая представилась Валентиной и без лишней суеты вручила мне кружку с травяным отваром, взамен изъяв у меня Снежку и поставив ее четко у мисок, в одной из которых была вода, а в другой – сухой корм.

– Первым делом полоскание, затем ингаляции, а после можно и чайку с коньяком. – Пока женщина рассказывала мне последовательность проведения процедур, Кирилл устроился в дальнем углу, где стоял чайный столик с двумя креслами.

Было сначала немного неловко, но я смирилась. Отвернулась ото всех, от души булькая отваром и сплевывая его в раковину. Судя по тому, что мне не предложили уединиться, меня планировали контролировать даже в этом. Да, пожалуйста!

«Извращенец…»

– Не соглашусь.

«Тьфу! Опять подслушиваем?»

– Не злись, это бессмысленно.

«Да уж поняла…»

– Закончила? Давай перейдем к ингаляции. – Жестом позвав меня к себе (пока я полоскала рот, он успел распаковать необычный агрегат), Кирилл дождался, когда я сяду в соседнее кресло, и вручил мне ингалятор, где уже плескался раствор.

Больше всего агрегат был похож на пластиковую герметичную пол-литровую банку с раструбом, который необходимо было приложить к губам и вдыхать через рот, а выдыхать через нос.

Без проблем.

Откинувшись на спинку и взяв ингалятор в одну руку, второй я благодарно приняла у Кирилла Снежку, которая решила вернуться ко мне на колени, но никак не могла самостоятельно запрыгнуть на кресло.

«Спасибо, зайчонок… Ты просто идеален».

Не удержавшись и усмехнувшись, Кирилл качнул головой, но не убрал свою руку с моего колена и вслух ничего не сказал. Вместо этого в его взгляде промелькнуло нечто такое, что моментально насторожило. Меня ждет новая коварная выходка, да?

«А вот нечего подслушивать мои мысли! И вообще, так нечестно – это односторонний эгоизм!»

– В чем? – На этот раз он не удержался и удивленно вздернул брови.

«В том, что ни одна моя мысль не остается без твоего участия и внимания, тогда как я о твоих намерениях не знаю ровным счетом ничего».

– Я тебе их уже озвучил. Ничего, кроме сказанного ранее.

«Ой ли?»

– Ты мне не веришь? – Кирилл попытался изобразить оскорбленную невинность, чем невероятно рассмешил. Демон-пожиратель и оскорбленная невинность? Я вас умоляю! – Ладно, уговорила. Не верь. – И, загадочно прищурившись, тихо добавил: – Ягодка…

«Ягодка? Какая именно?»

– Ежевика, например. Сочная, ароматная, сладкая, но порой с кислинкой. Как ты. Как ни странно, в ежевике больше полезных и лечебных свойств, чем в той же малине, поэтому она показана при различных заболеваниях… – Мужской взгляд отправился в путешествие по рюшам горловины, а голос стал тише и задумчивее. – Так что решено: будешь ежевичкой, ягодкой для здоровья. Моего здоровья. Анна, дышать не забывай, пожалуйста. Ближайшие пять минут дыши глубоко и ровно.

Будешь тут ровно дышать, после таких откровений! Кстати, а чем болеют демоны? Что не так со здоровьем у одного конкретного пожирателя? Не забывая дышать, я иронично приподняла бровь.

– Необходимость в стабильной подпитке положительными эмоциями. Не отвлекайся, дыши.

«Не отвлекайся? Когда твоя рука гладит мою коленку? Кстати, какого черта?!»

– Бука. – Хмыкнув, демон прекратил гладить, но руку не убрал, и ею тут же заинтересовалась Снежка, видно, подумав, что это все – для нее и ради нее.

Кирилл решил подыграть и начал дразнить ее пальцами, отчего щенок задорно лаял и прыгал по мне, как по батуту.

«Ну и кто тут маленький и кому на самом деле купили собаку?»

– Не жадничай.

Даже и не думала.

Не удержавшись, попыталась рассмеяться, но получился какой-то жуткий хриплый лай, так что я аж закашлялась и предпочла сдержаться, чтобы не пугать ни себя, ни Снежку. Кирилл, кстати, никак не прокомментировал, но я заметила, что он недовольно поморщился, а через пару минут протянул руку:

– Закончила? Давай сюда. Теперь чай… Печенье не предлагаю, так как неуместно. Радуйся: в чае коньяк, чтобы максимально разогреть и смягчить связки. – Благодарно кивнув Валентине, которая в два счета накрыла столик, Кирилл подвинул мне кружку с уже налитым чаем.

«А чему радоваться-то? Алкоголь мне нужен был вчера, сейчас он мне без надобности. Да и в чае он не в тех объемах, чтобы захмелеть. Так, лекарство, не более».

Иронично думая обо всем, я скользила взглядом по кухонной обстановке и неторопливо дегустировала обжигающе горячий чай, в котором был не только коньяк, но и, судя по запаху, что-то из трав и ягод.

– Верно, в чай добавлены листья малины, опять же в профилактических целях. Нравится?

«Очень. Передай мою благодарность Валентине».

– Обязательно, – кивнув мне, Кирилл не стал тянуть и тут же, повысив голос, окликнул повариху: – Валентина, Анне очень понравился твой чай. Просит передать спасибо.

– Пожалуйста. – Чуть смутившись, женщина всего на пару минут отвлеклась от готовки, а после вновь погрузилась в дела.

Я же вдруг подумала о том, чем мы займемся дальше. А ведь время – от силы часа четыре…

– Уже ближе к пяти. Выпила? Давай сюда. – Изъяв у меня кружку, словно я не могла поставить на столик ее сама, демон выудил меня из кресла и, приобняв за талию, повел к выходу из кухни. – Сейчас у нас по плану небольшая экскурсия, чтобы ты знала, где тебе предстоит жить.

«Жить. Неопределенное слово. Почему не договорил – сколько мне тут жить?»

– Потому что пока не знаю этого и сам. По моим прикидкам, как минимум месяц. Может, чуть меньше, может, намного больше… – Одарив меня многозначительным взглядом, демон кивнул: – Верно мыслишь. Ты здесь, пока не выздоровеешь и пока мною не будет выпит необходимый объем счастья. Ну и конечно же пока я не буду абсолютно уверен, что ты встала на путь исправления и больше не нарушишь закон.

«Наивный…»

Мысль возникла раньше, чем я успела ее подавить. Я тут же смущенно отвела взгляд. Кирилл иронично хмыкнул, но не прокомментировал, ведя меня в глубь коридора.

– Итак, ягодка, смотри. Здесь у меня кабинет, тут мы уже были. Дальше – библиотека с камином, там я люблю читать вечерами. Возвращаемся обратно и видим столовую, где мы с тобой обедали. Рядом находится гостиная для немногочисленных посетителей, которые бывают в этом доме очень редко. Остальные помещения первого этажа являются подсобными или комнатами для прислуги. Кухня, кладовки, прачечная и их спальни. – Указав в сторону коридора, который начинался за лестницей, Кирилл не повел меня туда, а предпочел открыть соседнюю с нами дверь. Я увидела лестницу, ведущую вниз. – Давай посетим цокольный этаж. Уверен, тебе понравится.

Неужели? И что там такого интересного, что мне понравится? С любопытством ожидая чего-нибудь эдакого, я увидела коридор и распахнутые настежь двери, за которыми был всего лишь спортзал, и слегка разочарованно выдохнула. Ну и что тут такого необычного? Я помню, вчера он уже упоминал, что регулярно занимается и что тренажеры именно на цокольном этаже.

– Идем дальше. – Не подав и вида, что недоволен моим скептицизмом, Кирилл провел меня сквозь большой зал, в котором было шесть разнообразных тренажеров и даже штанги с гирями. Галантно открыл следующую дверь…

– Ого!..

Я не удержалась от восхищенного возгласа вслух, потому что это и правда было очень необычно. Большая комната, не меньше чем шесть на десять метров, была отдана под огромный бассейн с подсветкой. Про него он тоже упоминал вчера, но увидеть такое я была не готова. Стеновые панели радовали глаз благородным оттенком красного дерева, а кушетки справа так и манили опробовать их на мягкость. Но что больше всего меня удивило, так это то, что вся стена напротив входа была занята панорамным окном, за которым виднелся очень ухоженный парк.

«Да-а-а… Но разве мы не на цокольном этаже?»

– Дом стоит на небольшом холме, и получается, что цокольный этаж – на одном уровне с выходом на задний двор. У меня не очень большой участок, всего около гектара, но вам со Снежкой для прогулок хватит.

Моментально вспомнив, что в гектаре – сто соток, а средние садовые участки – от пяти до десяти соток, я удивленно покачала головой. Кто-то и пять за счастье считает, а кому-то и сто «не очень много».

– У некоторых олигархов собственные острова под сотни гектаров, и им все мало, – иронично улыбнувшись, Кирилл махнул рукой налево. – Кстати, тут имеется и сауна. Вечером, часиков в девять, попаримся. Тебе необходимо прогреваться как можно чаще, причем не только из-за связок.

«Да? Что-то я не слышала подобных рекомендаций от Ивана Михайловича».

С подозрением покосившись на безмятежного демона, в ответ увидела абсолютно честный взгляд.

– Это уже мои рекомендации как специалиста. Поверь, я знаю, о чем говорю. В бассейне плавать не заставляю, понимаю, что водная стихия не твое, но вот сауна будет тебе весьма полезна. Как, впрочем, и занятия спортом… Но это позже. – Кивнув своим мыслям, демон потянул меня обратно. – Внизу мы все осмотрели, теперь отправимся наверх…

Наверху, куда мы поднялись по все той же лестнице, Снежка запросилась на пол, и я без возражений ее отпустила.

И что бы вы подумали? Эта белоснежная красотка тут же сделала лужу! И смешно, и грешно. Умом понимаю, что это щенок, который не приучен к туалету и вообще просто не удержался, но почему-то стыдно, словно это я во всем виновата. Хорошо хоть не на ковер…

Сконфуженно поджав губы, я мысленно поинтересовалась у демона, который, недовольно сузив глаза, одним взглядом отчитывал радостно виляющую хвостом кнопку: «Кирилл, где тряпки?»

– Татьяна приберет, она уже в курсе, что дома щенок и в первое время возможны подобные конфузы.

«Татьяна? Но ведь…»

– Анна, ты здесь не в качестве уборщицы, пускай даже за своей собакой. По крайней мере, пока еще не начата дрессировка. Мои слуги получают за исполнение своих обязанностей деньги, и, поверь, немалые, – недовольно отчитав меня, Кирилл замер, к чему-то прислушиваясь, и крикнул в конец коридора: – Татьяна, подойди!

Спустя всего пару секунд из-за дальней двери показалась служанка, торопливо подошла и сразу поняла, что конкретно случилось.

– Сейчас, не переживайте. – Заверив, что лужица будет ликвидирована в кратчайшие сроки, она отправилась за тряпкой, а мы свернули в правый коридор.

– Налево не пойдем, там четыре гостевых спальни, и они нам не интересны. Здесь же ты тоже почти все видела… – Открыв мне ближайшую дверь, за которой оказался зимний сад под стеклянным куполом, он потянул меня дальше, небрежно уточнив: – В свободное от работы время я в основном читаю и выращиваю экзотические цветы, наш климат им не подходит. Мой отец родом с южного побережья Франции, из Марселя, и, наверное, это его гены порой гонят меня на юга…

Отстраненно улыбнувшись воспоминаниям, Кирилл дошел до конца оранжереи и остановился у стеклянной двери, по которой беззастенчиво барабанил надоедливый дождь. В солнечные дни через эту дверь наверняка можно выйти на небольшую террасу, расположенную на крыше первого этажа.

– Можно. Будет солнце – обязательно выйдем. – Не оборачиваясь ко мне, хотя до сих пор держал за руку, демон не торопился продолжать общение, судя по всему, уйдя в свои мысли.

Не торопилась и я забрасывать его вопросами, хотя эти полчаса раскрыли его с новой для меня стороны. Почему-то он вел себя со мной так, словно мы были как минимум приятелями. Рассказывал то, что для посторонних не предназначено, например, о своем отце. Много улыбался, даже, кажется, шутил. Опять же его слова о том, что убираются в этом доме лишь слуги, даже за Снежкой…

У нас никогда не было слуг, и по дому я всегда прибиралась сама. Мыла полы, посуду, устраивала генеральные уборки, когда в этом назревала необходимость… Не одна, конечно, с мамой…

Черт!

– Ти-и-ихо…

Наверное, в этом был виноват дождь, но я снова не удержалась и всхлипнула. Я была невероятно благодарна Кириллу, что он практически весь день не позволял мне задумываться о моем горе, но сейчас, вспомнив о прошлом и, в частности, о маме, я опять почувствовала предательское пощипывание в носу и спазм в горле.

Я успела лишь всхлипнуть, когда он резко привлек меня к себе и крепко обнял, легонько поглаживая самыми кончиками пальцев вдоль позвоночника. Ничего не говорил, не иронизировал. Не ругался, а просто успокаивал и молча поддерживал.

Спасибо.

Вместо ответа он зачем-то поцеловал меня в скулу.

Дернувшись, ежевичка подняла к нему лицо и прожгла недовольным взглядом. Ну, что такое? Хочет же. Уж это он чует, как ничто иное.

– Не надо… – Шепот был обиженным, но одновременно с этим таким… неуверенным.

Да уж, загадочные создания женщины. В глазах одно, в душе – другое, в мыслях – третье, а вслух – четвертое. Ну и чему верить и чему следовать? А может, плюнуть и делать то, что хочется самому?

Моментально раздраженно вспыхнув, когда рассмотрела в его глазах решимость, а на ягодицах ощутила его пальцы, я недовольно прищурилась и прошипела вслух:

– Смотрю, ожог уже прошел? Обновить?

– Сказал бы, что ты играешь с огнем, но это будет двусмысленно. Это ведь ты у нас огненная девочка… – Не убирая рук, но и не делая что-либо еще, демон внимательно всматривался в мои глаза. – Не успел рассказать, но мы пьем эмоции и губами. В чем-то это сродни магии инкубов, но если они пьют подобным образом жизненную силу, причем лишь во время секса и поцелуем в губы, то я ловлю нужную эмоцию с кожи. С любого ее участка.

«Вот только давай ты не будешь мне заливать, что именно сейчас это было жизненно необходимо, и пальцев тебе недостаточно».

Я упрямо поджала губы, а он недовольно поморщился:

– Когда губами, донор не испытывает боли.

«И почему я не верю? И почему это кажется мне нелепой попыткой убедить меня в том, что…»

Не позволив мне додумать мысль, Кирилл раздраженно выдохнул и…

Э-э-эй! Я не успела ничего. Ни отстраниться, ни оказать сопротивление. Мои руки уже были в крепком захвате его пальцев, спина прижата к стеклу, а губы – во власти его губ. Это было возмутительно! Я ощущала себя пришпиленной к стеклу бабочкой.

«Маршал, а не кажется ли тебе, что твои действия противоправны?»

Пытаясь не думать о том, как он приятно пахнет и как горячи его губы, я возмущенно поджимала свои, не собираясь поддаваться на его умелые и, чего греха таить, приятные ласки. Он же, почти сразу осознав, что целовать в ответ я не стану, переключился с губ на щеки, скулы, виски, лоб, шею, декольте… Он плевал на мои гневные мысли и все продолжал и продолжал…

«Нет, я никогда его не пойму. Голодный, что ли? А кто мне заливал, что ел не так давно, и ближайший смертник нужен ему не раньше чем через три недели?»

– Ягодка, ну почему просто не думать, а?! – Раздраженно отстранившись, видимо, потому, что поймал все мои последние мысли, Кирилл не торопился меня отпускать. – Я тебя не ем! И не пью!

– А что? – презрительно прошептала я. – Облизываешь?

– Да! – Вспылив на ровном месте, демон резко шагнул назад, освободив меня от захвата, а затем скрипнул зубами и процедил: – До ужина я буду в кабинете. Ужин в семь.

И ушел.

М-да… Не представляя, как реагировать на подобное поведение, которое попахивало банальной обидой на то, что я высмеяла его попытку меня совратить, я сделала пару шагов в глубь оранжереи и села в одно из плетеных кресел, стоящих под раскидистой пальмой с неизвестным мне названием. Снежка тут же звонко залаяла, привлекая мое внимание, и я нагнулась, чтобы взять ее на руки. Да, девочка, кажется, нам с этим демоном будет сложно ужиться. А может, плюнуть на все и стать его любовницей, если ему так хочется? Ему ведь хочется, уж это мне хватает ума понять.

А хочется ли этого мне?

Серьезно задумавшись над этим непростым вопросом, я понимала, что нестандартная ситуация требует нестандартных решений. Кирилл был о-о-очень нестандартен. И, черт возьми, он знал, что делать, меня к нему практически неуловимо, но уже влекло! И он это чуял.

Прищурившись, я невидящим взглядом рассматривала неизвестный куст напротив и автоматически гладила и теребила Снежку, которая игриво прикусывала мои пальцы.

И думала. Есть ли смысл сдаться и не париться по поводу ближайшего будущего? Или лучше держать оборону до последнего и игнорировать его явные попытки к сближению? Как все мутно…

Я не понимаю его мотивов. То он хочет сделать меня счастливой, причем непонятно почему, то заявляет, что я его пленница, к тому же, с учетом реальных фактов, чуть ли не пожизненная. И, думаю, он не тешит себя пустыми иллюзиями, что я просто так забуду о гибели родителей и спущу все это на тормозах. Никогда!

А значит, его заявление, что я буду жить у него, пока не оставлю своих кровожадных планов, равноценно признанию, что я буду жить здесь до конца своих дней. Смысл? Только ли в том, что он может безнаказанно ко мне прикасаться и тем самым питаться чуть ли не круглосуточно, да еще и не самыми плохими эмоциями? Звучит, кстати, вполне реально. Причем намного реальнее того предположения, что он вдруг ни с того ни с сего в меня влюбился. Я вас умоляю! Почти сорокалетний законник влюбился в двадцатитрехлетнюю воровку?

Бред.

Кстати, а я ведь не только воровка! Мысли резко переключились на те факты, которые стали известны буквально утром. Я принцесса. Я действительно принцесса.

Хм…

Неужели он хочет как-то этим воспользоваться? Но как? Жениться по расчету не в правилах маршалов, они считали себя выше этого, предпочитая создавать пару исключительно по любви. Какой-то у них был на этом пунктик, и сейчас я, кстати, догадывалась какой. Они ведь стопроцентные эмпаты, и чувства у них на первом месте.

Но тогда зачем я ему на самом деле? Мысли начали идти по кругу, и в итоге я поняла, что мне катастрофически не хватает фактов, которые мне мог дать лишь один-единственный мужчина.

Кирилл. Кирюша. Зайчонок…

Вновь мысленно назвав его так, поняла, что ему это очень идет. Зайчонок Кирюша. Интересно, что бы он на это сказал, услышав подобное вслух, да еще и от «преступницы», как он соизволил выразиться? Кстати, я так и не узнала, каковы объемы необходимых ему эмоций. Нужно ли ему лапать меня круглосуточно или хватает моего присутствия? Как-то он нехорошо от меня это утаивает…

Наверняка специально, чтобы воспользоваться и лишний раз потрогать!

Подумав кощунственную мысль в отношении не кого-то там, а законника, хрипло хохотнула. Ну вот не ассоциировался он у меня в подобные моменты с законником! Все, что я видела, так это взрослого мужчину, который интересовался женщиной в том самом, плотском смысле.

Интересно, давно у него никого нет? Он, кажется, что-то говорил о своей неуживчивости и деспотизме… Впору пожалеть бедолагу.

Усмехнувшись, поняла, что такими темпами скоро додумаюсь до того, чтобы действительно поддаться своим низменным инстинктам и, наплевав на последствия, не мешать ему делать все, что ему так хотелось. По телу прошла волнующая дрожь, я прикрыла глаза и закусила губу. Заманчиво… Но глупо.

Нет, это не мой вариант, и ни к чему хорошему он не приведет. Кирилл поймет и услышит все мои мысли и ладно если просто этим воспользуется. Намного хуже будет, если он повернет их против меня же, решив устроить мне очередную встряску или что-нибудь в этом духе.

Нет, пусть уж лучше кормится и балует, хватит с него и этого. На мужчину моей мечты он не тянет, а тратить время и нервы на того, кто с легкостью способен сломать все мои грандиозные планы, не в моих интересах. Нет уж! С него лечение, счастье и наказание. И хватит!

Кстати, который час?

Глава 8

Слабо ориентируясь во времени, потому что солнца видно не было, лишь серая хмарь за стеклом, я поудобнее перехватила Снежку и отправилась вниз. По дороге заглянула в столовую, но накрытого стола не обнаружила и поняла, что для ужина еще не время.

В кабинет меня совершенно не тянуло, а так как запрета на перемещение по дому не было, я предпочла сунуть нос в библиотеку, чтобы в полной мере оценить ее масштаб. Вообще я не просто так пошла работать библиотекарем – с малых лет я изучала мир по книгам и ничуть об этом не жалела. Конечно, мы с родителями немало путешествовали, но вымышленный мир порой оказывался намного более реальным, чем реальный. Его герои были действительно Героями, с большой буквы. Умными, честными, порядочными и благородными. Его героини всегда отличались добротой и сообразительностью. И сам этот мир был таким красочным и волшебным. Наверное, я так и не выросла…

Опустив любопытную Снежку на пол, я неторопливо брела вдоль многочисленных стеллажей, внимательно изучая корешки. Удивительно… Невероятно древние книги! Некоторые так и вовсе раритетные!

Взгляд остановился на собрании сочинений Жюля Верна, и я аккуратно взяла первую книгу, которая оказалась датирована аж тысяча восемьсот девяностым годом. Очуметь…

Мои глаза округлились сами собой! Я даже представить не смогла, сколько может стоить подобная книга. Да ведь это ручная работа! Переплет из натуральной кожи, а на лицевой стороне – серебряный медальон с профилем автора! А внутри… Внутри – дарственная надпись от самого автора! Я держу в руках целое состояние! А всего тут… Задумчиво подняв голову, автоматически посчитала. Собрание сочинений? Недурно…

– Интересуешься фантастикой?

Вздрогнув от насмешливого тона моего персонального мучителя, я медленно повернула голову на звук. Он стоял в дверях, и в его взгляде было столько иронии… Еще бы, ведь он слышал все мои мысли. Каждую.

И ведь понял, что мой деньгометр сейчас зашкалило от осознания того, сколько стоит один этот стеллаж, на полках которого стояли книги не только Жюля Верна, но и многих других именитых писателей-фантастов прошлого.

«Зараза…»

– От злючки слышу. – К моему удивлению, он не обиделся, лишь скептично фыркнул и ровно поинтересовался: – Ужинать идем?

«Идем. Но потом я хочу сюда! Это настоящая сокровищница!»

– Странные у тебя представления о сокровищах. – Его приветливый тон совершенно не намекал на то, что недавно в оранжерее произошла очередная размолвка. – Неужели тебе книги дороже реальных драгоценностей?

«Драгоценности невозможно читать. В них невозможно погружаться так, как можно погрузиться в книгу, каждая из которых – полноценный мир, а порой и не один.

Так что мой ответ: книга лучше. И дороже. А уж такие, как тут… Кстати, откуда?»

– Наследие прадеда по материнской линии. Он был таким же ценителем печатного богатства, как и ты. К сожалению (или к счастью), кроме меня, никто из близких не оценил его увлечений, так что я забрал библиотеку себе. Остальные хотели ее банально распродать, мало представляя реальную цену подобных раритетных экземпляров. Кстати, не надейся, продать их невозможно, я постарался: каждый экземпляр именной и находится в том самом, «непродажном» списке. В случае кражи маршалы без труда вычислят вора.

«Я ж говорю, зараза…»

– Анна!

«А не подслушивай!»

К этому моменту мы уже успели сесть за стол, так что я решила чуть-чуть покапризничать и дать себе волю – на его раздраженный окрик иронично приподняла бровь, а затем и вовсе показала язык. Мои мысли – мое достояние, а не нравится их слушать – блокируй!

Вместо ответа он недовольно сузил глаза, в глубине которых промелькнуло нечто трудноопределимое, но я не стушевалась. Фыркнула и переключила все свое внимание на ужин. Может, я и преступница, может, я и отрабатываю свое наказание в качестве «добровольного» донора эмоций, но ни в одном законе и ни в одном Уголовном кодексе не прописано, что мысли обязаны оставаться нейтральными и корректными по отношению к тому, кто тебя раздражает. Так что…

Сквозь полуопущенные ресницы бросив внимательный взгляд на хозяина этого дома, по его раздраженному лицу поняла, что он очень внимательно слушает мои мысли. «И как они тебе, зайчонок?»

– Хамка.

«От извращенца слышу. Кстати, не расскажешь мне об интересующих меня объемах? Сколько я тебе должна?»

Краем глаза наблюдая за Снежкой, старательно обнюхивающей незнакомую комнату и многочисленные углы, я упустила момент, когда он решил заговорить, и вздрогнула от его крайне ласкового, моментально насторожившего меня тона.

– Все зависит от качества и вкуса эмоции. Каждая на вкус различна, это я уже упоминал. Кроме того, большое влияние на объем оказывает сила испытываемой эмоции. Чем чувство сильнее, насыщеннее, тем легче пьется и тем больше объем. Мы измеряем объемы выпитых эмоций в эмах. Один эм по своей энергетической насыщенности равен одному усредненному приему обычной пищи. В смертнике, который испытывает в основном панику, страх, дикий ужас и обреченность, реже – гнев или ярость, – от двадцати до сорока эмов. Их любой пожиратель может выпить за пять минут, при этом смертельно осушив жертву. Несмертельная доза для донора с подобными эмоциями составляет от пяти до десяти эмов. Если выпить больше, донор впадает в затяжную депрессию, апатию, теряет интерес к жизни, волю, а затем умирает. Если взять для примера тебя, то утром при прямом контакте я изъял едва ли пол-эма. За сутки из воздуха в общей сложности я поглощаю около одного эма, но это учитывая, что я общаюсь не только с тобой, но и с другими. А теперь непосредственно к стоимости твоих преступлений – в совокупности они оценены мною в двести девять эмов.

«Сколько? С ума сошел? – У меня чуть хлеб из пальцев не выпал. – Десять вышек?»

– Здесь идет иной подсчет – вышка тебе не светит, так что, с учетом растяжения во времени и несмертельного изъятия, я взял по максимуму. Опять же, заметь: если бы смертник испытывал не страх и ужас, а безбрежное счастье и любовь к ближнему, то изъятыми из него эмами можно было бы накормить сотню пожирателей. Любовь, истинная любовь, выпитая до дна, содержит в себе около пятисот полноценных эмов. Счастье – чуть меньше, но ненамного. Радость, благодарность, умиротворение, эйфория… Все они являются положительными и крайне насыщенными энергией эмоциями. Проблема смертников в том, что в них этих эмоций нет, поэтому приговор обычно смертельный.

Кирилл замолчал, а я начала крайне тщательно пережевывать не только хлеб, которым едва не подавилась, но и информацию. Значит, при самом плохом раскладе, я здесь вообще на полгода…

«Но как насчет тех эмов, которые не разлиты в воздухе, а взяты непосредственно с кожи?»

– От половины до целого за каждый раз.

Ага… Значит, мне предпочтительнее действительно позволять себя трогать и…

Поморщилась, потому что мысль уже успела сформироваться, а он на это тут же ехидно усмехнулся. Да, выводы не радовали. Если я хочу ускорить исполнение наказания, то мне выгоднее позволять ему делать все, что он хочет.

«А вот я не хочу!»

– Твое право, – неопределенно пожав плечами, Кирилл не отвлекался и от ужина, с аппетитом поглощая действительно вкусные котлетки и салаты.

Еще вопрос. Только честно. Я даже отложила вилку и посмотрела Кириллу в глаза.

– Ты сказал, что губами не больно. Как я узнаю, что ты не просто меня целуешь, а пьешь? Как я узнаю, сколько тобой уже выпито, а сколько еще осталось? И еще… – Голос сорвался, но я договорила вслух: – Сколько эмов содержит в себе страсть?

– Всего около сотни. Да, к сожалению, она не так ценна, как счастье и любовь… – почему-то качнув головой, Кирилл чуть прикрыл глаза, так что я не могла разобрать их выражение. – Хочешь отделаться поскорее? Не забывай – несмертельная доза не больше четверти.

Так… посчитаем. Страсть содержит сотню. Четверть – это двадцать пять. Я должна ему чуть больше двухсот эмов… То есть около десяти приемов «страсти» и контрольный выстрел «счастьем». Верно? Пребывая в некотором нервном возбуждении, я нетерпеливо ждала ответа, но он молчал.

«Отвечай, черт возьми!»

– Нет, ягодка, я не согласен на подобную подачку. – В голосе демона явно послышались угрожающие нотки, на что я лишь недовольно вскинулась. – Я буду брать так, как хочу сам. Тогда, когда хочу сам. И то, что хочу сам. О том, что переберу, – не переживай, я контролирую каждый взятый эм, и как только объем будет выбран, я тебе сообщу. А теперь будь лапой, допивай чай. Пора идти на кухню, лечиться.

«Козел!»

– Не обижай это благородное животное, Анечка, – заледенев как взглядом, так и тоном, демон четко и угрожающе добавил: – Я хуже.

Меня не проняло. Ну вот ни капельки. Ни на пол-эмика.

Скептично фыркнув, я допила чай и, поймав Снежку, которой очень понравилось под столом, отправилась по уже знакомому маршруту на кухню, не собираясь ждать того, кто хуже козла. Кстати, ничего благородного в козле нет. Лохматый, рогатый, бородатый. Копытный.

Интересно, а у Кирилла есть рогатая ипостась? У меня вот есть. Точнее, была. А может, и до сих пор сохранилась…

Кивком поприветствовав, а затем и поблагодарив Валентину, которая без лишних вопросов и уточнений выдала мне кружку с отваром и ингалятор в обмен на щенка, я в кратчайшие сроки выполнила все положенное, но вместо чая с коньяком получила аж три таблетки и пояснение:

– Это по рекомендации Ивана Михайловича.

«Точно, врач же обещал прислать результаты обследования моему рогато-копытному зайчонку. Интересно, мне дадут их почитать?»

– Когда хамить перестанешь. – Появившийся в дверях Кирилл был явно недоволен моими мыслями. – Закругляйся, у меня еще дела.

«А я тут при чем?»

– При том, что я хочу видеть тебя рядом.

«Хотеть не вредно».

И тут я поняла, что, кажется, перегнула палку… Он не сменил ипостась. Он не кричал. Не злился. Он просто смотрел. Но мне вдруг показалось, что на огромной кухне размером пять на шесть метров нам двоим стало очень тесно. Воздух резко загустел, так что стало не только трудно дышать, но и думать. Валентина глухо пискнула и, подхватив Снежку, поторопилась выскочить из помещения.

Я же… Я в это время сидела в кресле и не находила в себе сил встать, что уж тут говорить о побеге… Страшно, как ни странно, не было. Ну, может, самую капельку. В основном было почему-то стыдно и неловко. Я действительно забылась и начала вести себя непозволительно, причем прекрасно понимая, что он слышит мои мысли, и специально думала как можно обиднее и неприятнее.

Он двигался медленно, позволяя мне в полной мере ощутить всю свою ничтожность и бессилие перед одним из самых могущественных демонов мира. Дошел. Чуть склонился и положил руки на подлокотники, словно запирая этим движением меня в кресле.

Помедлил, внимательно рассматривая мое наверняка побледневшее, а местами и покрывшееся пятнами от стыда лицо… И тихо, проникновенно заговорил:

– Анна… Я принимаю во внимание твое нежелание осознать суровую действительность, но правда такова, что ты до сих пор жива и при памяти только потому, что мне тебя жаль. Только потому, что ты женщина. Только потому, что я хочу познать вкус полноценного счастья. Я не прошу многого – всего лишь быть вежливой и приветливой. Но если ты на это неспособна, то и я, в свою очередь, могу принять меры. В подвале, который находится под цокольным этажом, у меня в наличии несколько камер, предназначенных именно для таких, как ты, – несмертников. Хочешь туда? Обещаю, навещать и кормить я буду тебя каждый день. А еще сам кормиться буду. Тем, чем получится. Это как раз займет около полугода. Хочешь так? А когда наконец твоя вина будет почти испита, я выпущу тебя посмотреть на солнце… И тогда ты познаешь истинное счастье. Счастье свободы. Которое я тоже выпью. До дна. Ты этого хочешь, Анна?

«Нет…»

Вслух я сказать не могла, замерев от осознания, что он действительно поступает наперекор всем правилам и канонам, разрешая мне жить в доме. Больше того, он потакает мне и моим слабостям. По моей щеке скатилась слеза…

Раскаяние. Давно он не ощущал подобного. Яркое. Чистое. Настоящее. Очень питательное, потому что искреннее. Она смотрела на него так виновато, что он не удержался – приник к ее губам и за одну секунду выпил не только сладчайшую пенку с эмоции, но и обескураженный выдох, когда ее губы кольнуло.

Это была не боль. Это было стандартное подтверждение изъятия, чтобы донор понимал, что произошло это самое изъятие. Да, в прошлый раз он ее не пил – просто целовал. Глупец…

– Ты…

Он отстранился почти сразу, а она все не могла справиться с остальными эмоциями, поэтому продолжила мысленно: «Что это было?»

– Изъятие. Изъятие твоего искреннего раскаяния объемом в три эма. Минимальная разовая доза, равняющаяся одной сотой от полноценной эмоции. Самая насыщенная. Самая яркая. Пенка от варенья…

Кирилл отстранился окончательно, а затем сделал шаг назад. Я же… Я поняла, что лучше уж мне быть хорошей девочкой, потому что это не мой уровень. Потупившись, вытерла тыльной стороной ладони слезы и, мысленно снова попросив прощения, потому что вслух не могла, уточнила:

– У тебя дела, да? Куда идти?

– В кабинет. Всего на пару часов, не больше. Можешь сначала умыться и захватить книгу о воспитании шпицев. Буду ждать тебя там.

Он ушел, а я еще минут пять не могла собраться с силами, чтобы просто встать. И кого я собиралась перехитрить и переиграть? Пожирателя-эмпата?

Вот уж точно дура…

Прекрасно понимая, что нельзя тянуть, я кое-как собралась с силами и на деревянных ногах отправилась наверх. В дверях наткнулась на Валентину, но ни она, ни я общаться не торопились – женщина молча вручила мне Снежку, а я так же молча ее забрала и пошла дальше.

Меня одолевало столько мыслей, что было даже немного страшно. А ведь он прав… Очень сильно прав. Я подменила понятия и забыла о том, что он не мужчина, а пожиратель. А он именно пожиратель, а уж потом мужчина. И даже если ему хочется чего-то большего, то это случится лишь после того, как будут соблюдены условия наказания. Он может и совместить приятное с необходимым, но я уже не сумею отказать и вспылить. Не сумею поставить его на место, потому что он при исполнении. Как все сложно…

И почему я вообще решила, что он балует меня и потакает мне потому, что я ему нравлюсь, а не потому, что это – часть плана? Как же сложно заменить желание необходимостью.

С такими мыслями я дошла до гостиной и нашла книжку, с этими же мыслями отправилась вниз, лишь на пороге кабинета задумавшись о том, что не знаю, на каком расстоянии он слышит мои мысли. Только ли тогда, когда я рядом и в поле зрения, или вообще на территории всего дома? Мысль моментально вызвала нервный озноб и даже некоторый холодок в позвоночнике. А если это правда и он слышал все? То есть совсем все?

Замерев возле двери с поднятой рукой, я еще несколько секунд заставляла себя прикоснуться к ручке и повернуть ее, чтобы войти. Было не то чтобы страшно… было стыдно. И неприятно. И вообще неловко. Надумала себе непонятно чего, вообразила себя великой укротительницей отдельно взятого зайчонка… А по факту оказалось, что я никто, а для него – так и вовсе.

– Анна, прекращай изводить себя глупыми мыслями. – Когда из-за двери раздался громкий недовольный голос Кирилла, я лишь хмуро поджала губы. – Что за паранойя? Открывай дверь и заходи. От твоих самоуничижительных мыслей не помогает даже глушитель. Куда делась твоя гордость и чувство собственного достоинства?

Я наконец открыла дверь, но смотреть на Кирилла не торопилась. Опустила Снежку на пол, а сама отправилась все в то же кресло.

– Хорошо, давай объясню тебе еще кое-что… – Поднявшись из-за стола, демон отошел к окну и встал ко мне спиной, заложив руки за спину. – Так уж сложилось исторически, что наша эволюция пошла нестандартным путем, и теперь наш подвид может питаться эмоциями. Мало того, мы нуждаемся в этом, как все остальные нуждаются в еде, воде и воздухе. Ты права, у тебя произошла подмена понятий. То, что я тебя балую, не значит ровным счетом ничего. Я не люблю тебя, не уважаю тебя, я не собираюсь заботиться о тебе в дальнейшем, после того, как истечет время приговора. Я всего лишь питаюсь твоими положительными эмоциями, для вызова которых применяю доступные методы. Так что…

Кирилл обернулся, и в его взгляде не было ни тепла, ни поддержки, ни сомнения в произнесенных словах. Лишь твердая уверенность и решимость.

– Спасибо, что рассказал, – прошептав, я грустно улыбнулась. – Спасибо. Я правда немного забылась. Извини. Я постараюсь не допускать подобного непозволительного поведения и мыслей впредь. Скажи… – замявшись, потому что вопрос был не очень скромным, но необходимым, я продолжила: – Можно я буду спать в гостевой спальне? Я больше не буду тебе перечить и вредить себе. Просто…

– Нет.

– Нет?

Я пыталась понять почему, но его недовольный взгляд и резкий тон уничтожили все мое желание выяснять причины и пытаться поспорить. Сейчас я на это неспособна.

«Непонятные причины, но раз уж у меня нет выбора…»

– Да, Анна, выбора у тебя нет.

Невесело хмыкнув, я послушно кивнула и предпочла углубиться в изучение книги, потому что иначе могла снова сорваться. Нет, сейчас этого делать нельзя.

Обида. Боль. Разочарование. Почему разочарование, ягодка? На что ты надеялась? Неужели на искренние и взаимные чувства? Глупо. Пробегая взглядом по ровным строчкам текста, Кирилл не вникал в их смысл, потому что ее эмоции затмевали собой все. Невероятно яркие, чересчур насыщенные и заполнившие собой не только комнату, но и все его мысли. И даже урезонить ее нельзя, ведь эмоции – это то, что невозможно контролировать, и то, ради чего она здесь.

Эх, ягодка… Ну почему ты такая неправильная?! И черт его дернул поступить именно так? А ведь он не пойдет на попятную. Нельзя. Слово маршала необходимо исполнять. Черт!

На удивление, книга оказалась очень познавательной и написанной доступным для понимания языком, а не заумными и расплывчатыми фразами. Из нее я узнала, что на самом деле эта порода, несмотря на всю свою декоративность, проста в уходе, и основной упор необходимо сделать на воспитании собаки, занявшись этим как можно раньше и как можно качественнее. Купать по мере необходимости, но в среднем – раз в месяц, вычесывать – три-четыре раза в месяц, а не ежедневно, как я решила поначалу, по достоинству оценив густой мех Снежки. Выгуливать щенков необходимо часто, но можно просто приучить к лотку, как кошку. Правда, прогулки шпицам необходимы не только для оправления естественных потребностей, но и для того, чтобы сбросить огромное количество энергии, которую эти пупсики вырабатывали с бешеной скоростью.

Стрижка когтей, особенности кормления…

Как оказалось, лучше быть чуть строже и не баловать лишний раз шпица едой со стола, но зато в будущем не переживать из-за избыточного веса и болезней, которые могут возникнуть от неправильного питания.

Бегло просмотрев информацию по кормлению, я намного внимательнее остановилась на воспитании. Если кормить Снежку первое время будет Валентина, а покупать ей корм – Кирилл, то уж воспитание этой милахи – моя обязанность. Для меня не стало большой новостью то, что воспитывать необходимо ровно, без перекосов. То есть если я не хочу, чтобы взрослая собака попрошайничала со стола, то этого нельзя ей разрешать даже в щенячьем возрасте. Все, что должно быть запрещено, запрещается сразу. Все, что разрешается сейчас, останется разрешенным навсегда.

– Кир… – задержавшись на том пункте, что щенки, воспитанные в питомниках, обычно уже имеют базовые навыки, тут же поправилась, когда он недовольно отвлекся от документов. – Кирилл, а Снежка из питомника? Ее там уже чему-то обучали? Тут сказано, что иногда щенков приучают к лоткам…

– К лотку Снежка не приучена, но кое-что ей уже привили. В целом она умна и понятлива, и, я думаю, у тебя не возникнет проблем с дальнейшим воспитанием. Главное – никогда не кричи на нее и не бей, ну и конечно же не забывай кормить и выгуливать. В остальном она практически самообучаема. Ты верно заметила: необходимо сразу определиться, что ты будешь ей позволять, а что нет, причем категорически, – опустив взгляд на Снежку, которая сладко посапывала у меня на коленях, Кирилл чуть обозначил улыбку. – Но в целом это обычная комнатно-ручная собачка. Лишь бы не грызла мебель да не метила углы – остальное все можно.

Ясно.

Благодарно кивнув, я снова уткнулась в книгу, а он – в свои бумаги. Так мы и просидели ровно до того момента, когда Кирилл решил, что на сегодня работа закончена. Вот только, судя по часам, которые висели в его кабинете, еще и девяти не было. А я обычно ложилась спать ближе к двенадцати…

Даже не представляя, чем буду заниматься следующие три часа, потому что глаза устали читать, а о компьютере даже речи идти не могло, я настороженно глянула на демона. Кажется, он что-то говорил о том, что у него уже все распланировано…

– Верно, – закончив раскладывать бумаги по стопкам, Кирилл подошел ко мне и жестом предложил встать. – Сегодня по плану сауна. Идем.

Глава 9

Ага. Сауна.

Недоверчиво покосившись на мужскую ладонь, я могла бы подумать о многом, но поняла, что это бессмысленно, и просто молча встала, отложив книгу на столик. Я уже успела просмотреть все основные моменты, и теперь необходимо непосредственно начать тренировки и воспитание. Свое, кстати, тоже.

– А можно глупый вопрос? – поудобнее перехватив так и не проснувшуюся Снежку, я смущенно поджала губы, пока Кирилл вел меня вниз.

– Ответ на него – да.

М-да… Но все-таки уточню.

– А почему? Я не понимаю…

– А что именно тебя смущает? Это ведь естественно.

– Меня смущает очень многое, и ты это прекрасно понимаешь. – Найдя в себе силы не только думать, но и продолжать разговор вслух, я тем не менее послушно шла, не собираясь упрямиться даже в мелочах.

Но вот выяснить это необходимо. Зачем он настаивает на совместном сне голышом? Зачем сейчас он ответил на мой вопрос: «Да»? Зачем мы идем в сауну вместе? Мне ведь некомфортно…

– Почему?

Потому.

Поджав губы, я шумно выдохнула через нос, но снова заговорила, пытаясь донести до него одну простую истину своего воспитания:

– Пускай ты мое наказание, но ты все равно мужчина. Я не могу чувствовать себя комфортно, когда обнажена и рядом со мной – обнаженный мужчина. Я воспитана иначе. Я не могу расслабиться.

– Я помогу. – Кивнув так уверенно, словно мои слова были не более чем глупой блажью, Кирилл открыл очередную дверь, и мы прошли в помещение, где был бассейн. – Анна, глупо стесняться своего тела. Но так уж и быть, сегодня можешь остаться в трусиках. Тебе от этого будет легче?

«Да. Ты даже не поверишь, насколько!»

Нервно фыркнув, я положила Снежку на полотенце на одной из кушеток, и кроха даже не проснулась, лишь сладко зевнула и снова засопела в обе дырочки. Эх, мне бы так…

– Раздевалка здесь. – Открыв одну из неприметных дверей, Кирилл первым зашел внутрь и, сев на лавку, тут же стал раздеваться, нисколько не стесняясь моего смущенного взгляда. – Парилка уже нагрета, не переживай. Анна, не тяни, у меня по плану еще массаж и чай.

«Эм… Может, я не так поняла, но кто кому будет делать массаж?»

– Угадай. – Без стеснения сняв рубашку, брюки, носки и трусы, он шагнул ко мне, потому что я до сих пор мялась в дверях раздевалки. – Анна, тебе двадцать три года. Ты нелюдь с тремя ипостасями. Что за глупые вопросы? Я тебе что сказал еще вчера? Не захочешь – не будет. Насиловать не собираюсь.

«Вот только почему ты раз за разом создаешь ситуации, в которых все очень двусмысленно?»

– Потому что смущение тоже эмоция. Ежевичная эмоция. – Практически неуловимо улыбнувшись уголками губ, он прошел мимо и скрылся за соседней дверью. – Не тяни, я жду.

Не тяни… И все равно это не объяснение. Это ненормально – заставлять меня ходить голой, спать рядом голой, смотреть на голого него и при этом не думать «ничего такого» и не подозревать его в недвусмысленных намерениях!

Раздраженно фыркнув, я прошла внутрь, в изнеможении опустилась на лавку и начала раздеваться. Я просто устала. От него в том числе. Эх… И почему нельзя вернуться на сутки назад и не сделать так, чтобы мы никогда не встретились? Глядишь, и не шла бы у меня голова кругом от его слов, которые абсолютно не соответствуют действиям.

Эх, была не была! Где там его сауна?

Сауна оказалась не сразу за той дверью, за которой скрылся Кирилл. За дверью была комната отдыха с диванчиками и столиком, на котором уже стояли чайные приборы. Чай еще не был разлит по кружкам, наоборот – заварочный чайник был закутан в полотенце, чтобы не остыл раньше времени.

Бегло осмотревшись, обнаружила еще три двери. Одна вела в санузел, вторая – в душ, третья, из затемненного стекла, – непосредственно в парилку.

Ну, с богом!

Решительно шагнув в парилку, я тут же закрыла за собой дверь, чтобы не выпускать тепло. Было жарко, наверное, градусов восемьдесят. Вообще-то я не любительница саун, потому что они подразумевали наличие душевых кабин и бассейна, а также обильное потоотделение, но сейчас я была не против погреться. В любом случае мое несогласие никого не интересует, так что лучше расслабиться и хотя бы попытаться получить от этого удовольствие.

Когда я зашла, Кирилл лежал на самой верхней, третьей полке и даже не повернул в мою сторону голову, так что я без раздумий устроилась на второй полочке, радуясь, что в парилке приглушен свет и играет тихая, ненавязчивая музыка. Если бы не осознание того, где я действительно нахожусь, то можно представить, что я просто собралась с приятелями отдохнуть и они сейчас подойдут.

Закрыв глаза, я неожиданно взгрустнула. За эти недели, что была не в себе, я ни с кем из них не общалась, хотя раньше мы встречались постоянно. Белка, Шкет, Зеленый, Кабан… У каждого из нас была кличка, и никто никогда не лез в реальную жизнь товарища, понимая, что это небезопасно. А ведь и верно – сейчас, когда все мои воспоминания уже не только мои, я бы сама не заметила, как подставила бы приятелей по полной. Меня в их среде звали Синичкой. Сначала – за мелкий возраст, затем за голосовые данные. Голосовые…

Горько улыбнувшись, я тяжело вздохнула. Вернется ли ко мне голос?

– Вернется. – Кирилл заговорил неожиданно, и так же неожиданно его рука нашла мою руку. – Не дергайся, я просто дотронусь. Я читал результаты обследования, они оптимистичны, естественно, если мы будем выполнять рекомендации. По большому счету, ты просто сорвала голосовые связки, но дело осложняется тем, что поврежден магический канал. Тот самый, который в тебе от матери. Думаю, уже через недельку-другую все более или менее вернется в норму. Кстати, ты слишком много говоришь, постарайся больше молчать. Я прекрасно тебя слышу, когда ты обращаешься непосредственно ко мне. – Немного помолчав, он словно нехотя добавил: – На расстоянии до ста метров, стены роли не играют.

«Черт!»

– Анна, я не слушаю твои личные размышления о бренности бытия, не накручивай себя. Я же сказал – только прямое обращение. Что ты там такого успела надумать, что сейчас вся бордовая?

«Эм… Нет! Аня, не думай! Не смей! Не лезь! Пожалуйста…»

Паника началась неожиданно и захватила меня сразу, а Кирилл тут же громко и смачно выругался.

– Анна! Да сколько уже можно?! А ну иди сюда!

Не став дожидаться, демон рывком сел, затем так же рывком дернул меня на себя и без разрешения и предупреждения впился в мои губы.

Губы сразу закололо мелкими и многочисленными иголочками, а я, сначала дернувшись от неожиданности, почти тут же замерла. Он снова пил мои эмоции. Точнее, эмоцию. Еще точнее, панику.

Это закончилось быстро, причем в поцелуе не было ни нежности, ни страсти, ни настойчивости. Просто крепко прижатые губы, изъявшие мою панику. Как непривычно… Вот она была, а вот ее нет. И не опустошение, а, наоборот, – приятная легкость и ясность в мыслях. Это как лечебная доза успокоительного…

«Спасибо».

– Обращайся, – отстранившись, но не торопясь меня выпускать, Кирилл зачем-то внимательно всматривался в мои чуть удивленные глаза. – Все равно не понимаю…

«Чего?»

Этот мой вопрос остался без ответа. Вместо него, неопределенно мотнув головой, демон помог мне сесть обратно, а затем и сам лег, словно ничего и не случилось. И все-таки, чего он не понимает?

Эмоции. В ней слишком много диаметрально противоположных эмоций. Откуда? Откуда так много? Почему так ярко? Это нестандартно, уж он-то знает. Во всех и всегда есть эмоции, глупо это отрицать, но почему-то в Анне их слишком много. Это как вышедшая из берегов река, которая вот-вот прорвет плотину. Неужели на нее так повлияли затянувшаяся депрессия и апатия, и сейчас эмоции наверстывают упущенное? Все равно это нестандартно. Или тут ключевую роль играют гены ее матери и поврежденный голосовой магический канал, нашедший выход в эмоциях?

Интересное предположение…

Мы парились уже минут десять, может, чуть больше, когда Кирилл решил, что для первого раза достаточно, и скомандовал на выход, точнее, в душ.

В душ так в душ…

Не позволив мне самостоятельно настроить воду, он пустил меня под прохладные струи и встал рядом, тут же взявшись за губку, но на этот раз – без пены.

«Да я и сама могу…»

– Не спорь.

«Нет смысла, да?»

– Верно.

Однако каково же было мое удивление, когда он всего лишь смыл с меня выступивший пот, не заостряя внимание ни на груди, ни на бедрах, ни на мокрых трусиках, которые я так и не сняла.

Себя он вымыл еще быстрее и, выключив воду, подал мне большое полотенце, тут же кивнув в сторону дивана.

– Чай.

С травками? Сунув нос в кружку, из которой поднимался невероятно ароматный парок, я забралась на диванчик с ногами и блаженно прикрыла глаза. Если не акцентировать внимание на некоторых деталях, то это очень хороший вечер.

Ненавязчивая, легкая музыка, приглушенный свет, горячий пар, мягкий и уютный диван, ароматный чай… И его рука на моей лодыжке.

– Что нашел, за то и взял, – сыронизировав, он громко отхлебнул чая. – Закуталась в полотенце, как гусеница. Не за шею же брать.

«Нет, за шею не надо. Лодыжка так лодыжка, не жалко. Кстати, если не секрет, сколько эмов было в моей панике? Просто интересно». Отвечать он не торопился, и я даже обернулась через плечо, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Они были закрыты, а сам демон почему-то хмурился. Что опять не так?

– Все не так. Ягодка, давай я пока ничего не буду тебе говорить. Сначала разберусь сам. И без паники, все нормально, лишь небольшое отклонение от нормы. Пей чай…

«Ну как скажешь…»

Чай мы пили молча, причем если он просто сидел рядом, откинувшись на спинку дивана, и, прикрыв глаза, большим пальцем поглаживал косточку на моей лодыжке, то мои мысли крутились вокруг последнего вопроса, оставшегося без ответа. Что за отклонение? В чем оно выражается? Сколько все-таки эмов он изъял на этот раз?

– И в кого ты такая любопытная, Анна?

– В маму, – шепнув, грустно улыбнулась я. – Это семейное… даже родовое.

– Мысленно, пожалуйста.

«Как скажешь. Ты, наверное, уже знаешь, что я не одна такая незаконопослушная. Весь наш воздушный род так или иначе хоть раз в жизни преступал закон. Если бы у нас был животный тотем, то им стала бы кошка. Любопытная, живучая и всегда поступающая по-своему. Живущая по своим собственным правилам».

– Значит, кошка? – Удивленно хмыкнув, он забрал у меня кружку, поставив на столик и свою, а затем неожиданно положил обе руки мне на плечи, чуть развернув к себе спиной. – И к какой породе ты относишь себя?

«Я?»

Удивившись подобному вопросу и еще больше удивившись, когда его пальцы начали очень мягко разминать мои напряженные плечи, я очередной раз почувствовала неловкость.

«Кир, ну почему так? Это ведь личное пространство! Личное! А ты не просто лезешь в него, ты бесцеремонно пытаешься стать его жителем! Почему ты не понимаешь, что я не могу разделять эти понятия?»

– А почему бы тебе просто не расслабиться? – шепнув мне на ухо и тем самым вызвав море мурашек, моментально захвативших мое тело в плен, он надавил на плечи чуть сильнее, и я едва на него не упала.

«Расслабиться? Совсем расслабиться? Я не умею расслабляться так, как намекаешь ты. Ты прекрасно понимаешь, что своими действиями вызываешь во мне определенные желания, которые… которые неуместны».

– Почему?

– Потому что ты сам сказал – ты меня не любишь, ты меня не уважаешь, и я нужна тебе лишь с одной определенной целью – чтобы выпить мое счастье. Сейчас ты делаешь это все лишь для того, чтобы вкусно поесть, – нервно усмехнувшись, я постаралась слово в слово процитировать ему его же слова. Обидные. Унизительные. – А я так не могу. Просто не могу.

– А если… – Он надавил еще сильнее, и я все-таки на него облокотилась. Он же немного помедлил, а затем продолжил массировать плечи и тихо говорить: – Я хочу извиниться за свои грубые слова. Они были сказаны в раздражении. Просто…

Шумно выдохнув, Кирилл снова замолчал, а я удивленно обернулась. Что я слышу? Маршал признается в том, что пошел на поводу у своих эмоций, чтобы поставить жертву на место?

– Опять начинаешь? Да, ты права. Твои мысли не дают мне покоя практически нигде. Ты не даешь мне спокойно работать. Ты занимаешь все мое время! – Под конец своей тирады демон раздраженно рыкнул, но при этом так и не убрал ладоней с моих плеч. – И знаешь, совсем неудивительно, что я не могу держать себя в руках! Утром ты думаешь одно, в обед – другое, рядом со мной – третье, наедине с самой собой вообще четвертое! Ты элементарно не можешь остановиться ни на чем одном! И если для тебя твои мысли выглядят стройными и логичными размышлениями, то когда они доходят до меня, я слышу нескончаемый поток «хочу» и «не хочу», «могу» и «не могу», «буду» и «не буду». Анна, я устал от твоих мыслей и очень раздражен. Понимаешь?!

«Эм… Не особо».

Нервно хохотнув, словно уже не у меня, а у него начиналась истерика, Кирилл неожиданно прикусил мочку моего уха, чуть потянул, а затем отпустил и хрипло прошептал:

– Да, ягодка. У меня истерика. Из-за тебя, твоих мыслей и эмоций. Здорово, правда?

«Нет. Не здорово. А может, я пойду, а ты успокоишься? Наверное, тебе просто надо в одиночестве переварить то, что ты выпил в парной, да?»

– Нет. – Его горячий язык неожиданно лизнул шею, и я, дернувшись, возмущенно пискнула, но захват оказался крепче, чем я думала, и я ни на миллиметр не сдвинулась с дивана. – Нет, ежевичка… В одиночестве я это переваривать не хочу. Что ты там упоминала о десяти дозах страсти, которыми хочешь поделиться? Я тут подумал… Как насчет первой? Сейчас.

Возмущение. Обида. Раздражение. Злость. Эмоция сменялась эмоцией, и ему начало казаться, что он их уже видит. Они были осязаемы! Невероятно… Что за аномалия? Да сейчас только в воздухе разлилось больше десяти эмов! Невероятный коктейль из горечи и кислоты. Невкусный.

Нет, так дело не пойдет!

– Анечка, ягодка-колючка, прекращай разделывать меня на отбивные, – глухо рыкнув мне в ухо, демон убрал руки с плеч, положив одну на живот, вторую – на грудь. – Я тебя за язык не тянул. Мало того – я вежливо уточняю, прежде чем брать.

– Ты сам отказался!

– Как давно это было…

Уж не знаю, чем именно ему понравилось мое ухо, но он снова его прикусил, а затем легонько подул.

– И вообще… – Непонятно как, но его рука сумела ослабить полотенце, и доступ к моему телу был открыт. – Нельзя так долго сидеть в мокрых трусиках. Снимай.

Мысленно зло рыкнув, я попыталась запахнуть полотенце обратно. Не вышло.

«Ты меня домогаешься!»

– Да.

«Ты нарушаешь свои обещания!»

– Еще нет…

«Да что на тебя нашло?!»

– Ты, – рывком развернув меня к себе лицом, он упал на спину и уложил меня сверху, умудрившись попутно избавить меня от полотенца окончательно. – Сейчас в тебе происходит непонятная мне цепная реакция. Ты не поверишь, но сейчас в комнате разлито уже больше двадцати эмов, тогда как обычно в воздухе их не больше одной десятой доли. Ты не поймешь… Но это ненормально. Ты разбрасываешься эмоциями так, словно для тебя это ерунда! Ты не просто их разбрасываешь… ты их выплескиваешь на меня! Зачем? Как? Почему, черт возьми?!

Пронзительная мысль промелькнула в голове, но не пропала совсем. Значит, фонтанирую. Значит, выплескиваю…

«Так сколько, говоришь, эмов уже в комнате?»

– Двадцать три.

«А на моей коже?»

– Еще… – Кирилл нахмурился, видимо, не понимая, к чему я клоню. – Еще больше десятка.

«Прекрасно. Ты их уже пьешь или они просто находятся в комнате и исчезают?»

– Пью, – нахмурившись еще сильнее, он прищурился. – Что ты задумала?

– Ничего такого, что тебе не понравится. Руки отпусти.

Мозг прекратил думать, в дело вступили эмоции и взяли тело под абсолютный контроль.

Давным-давно, когда я была маленькой, мама рассказывала мне одну интересную сказку… Там принцесса-сирена умела петь так, что ее слову были послушны страны и города. Она могла воплотить любую эмоцию голосом и заразить этой эмоцией слушателей. От любви до ненависти. От безудержного горя до бескрайней радости. Я так петь не умела, но сиреной я была.

И судя по всему, сейчас мой организм решил бороться с угрозой так, как был в силах, – он подчинял себе врага не голосом, который я сорвала, а непосредственно эмоциями. Он давил, он подавлял. Он топил врага в эмоциях.

Когда Кирилл настороженно отпустил мои руки, в любой момент ожидая от меня подвоха, я очень медленно взяла его лицо в свои ладони, а затем поцеловала. Поцеловала нежно. Так нежно, как только могла. Я топила его в своей нежности…

Подавись!

Оглушающий взрыв в его голове был такой силы, что на некоторое время он потерял все возможные ориентиры. Как… Кто… Где?..

Невозможно…

Искренняя, сокрушительная нежность с едва уловимой горечью. Умопомрачительный объем, невероятный в принципе. Чрезмерный… Невыносимый… Уничтожающий.

Глава 10

Очнулась я резко. Попыталась повернуть голову, пошевелиться… И не смогла. Тело окутала такая дикая слабость, что если бы я не лежала, то наверняка упала бы в обморок. Что за чертовщина?!

– А не надо было пытаться совершить самоубийство самым идиотским способом.

Я признала в говорившем Кирилла, но он был словно далеко. Где-то там… Где? А я где? И что вообще…

– Мне тоже интересно. Чего ты добивалась? Зачем так сделала?

«Так – это как?»

Понимая все меньше и меньше, я даже от мыслей уставала и теперь дико хотела спать, хотя, кажется, очнулась только что.

– Да-а-а… Все-таки я погорячился, когда положительно отозвался о твоем уме. Дура. Глупая, самоуверенная идиотка! – Демон сорвался на злобное шипение, но, наверное, оно возымело бы намного больший эффект, если бы я понимала его причину. – Кретинка!

«Ой, да ладно… как будто сам умник, каких мало».

Эта мысль показалась мне забавной, так что с ней я и уснула. С мыслью о том, что раз демон злится, то это значит, что у меня все получилось. Что именно «все», меня уже не волновало.

Откачивать донора, когда выпито больше критичной отметки, занятие не из благодарных. И не из легких. Когда она затопила не только комнату, но и его своей нежностью, он на несколько минут потерял сознание, а едва пришел в себя, понял, что чуть не убил ее своими прикосновениями. Его судорожно сжатые пальцы оставили на ее теле синяки, а ее губы были искусаны в кровь.

И это все он.

И она. Дура!

Теперь, когда она вышла из комы и просто уснула, он был невероятно зол. Взбешен! Но одновременно с этим озадачен. Как? Как она это сделала? Зачем – понятно. Хотела насолить. Но как она вообще смогла это сделать?! Невероятно…

За один-единственный поцелуй она отдала ему сто пятьдесят три эма. С учетом выпитого ранее было двести один. Оставалось всего восемь… Нет, так дело не пойдет.

Утро. И снова дождь. Лениво повернув голову на едва уловимый шум дождя, я безмятежно улыбнулась. В теле еще бродила непонятная мне слабость, но в мыслях было невероятное умиротворение. Тепло… мягко… уютно…

– Сне-е-ежа-а-а… – Когда на мой нос и щеки набросилась ласковая лизунья и тут же начала звонко лаять, я не нашла сил даже под одеяло спрятаться и лишь зажмурилась. – Ну, все, все, хватит… Снежка! Фу!

Снежка команду не поняла, моим хриплым приказом не прониклась и вообще укусила за нос.

– Ай! Коз-з-зявка!

– Проснулась? – Кирилл появился как всегда неожиданно. – Как самочувствие?

Скосив на него глаза, потому что его тон был чересчур жизнерадостным, увидела, что и на лице у него нет ни одного признака злости – лишь загадочная ухмылка. Ну и чему радуемся?

– Тому, что ты жива. Знаешь, убийство принцессы вообще-то уголовно наказуемое деяние. Даже по неосторожности. Даже если принцесса самоубивается.

Пытаясь понять, о чем он вообще толкует, я нахмурилась. Случилось что, а я и не в курсе?

– Вроде не блондинка…

И кто после этого хам?

Хмуро рассматривая демона, я хотела сказать очень и очень многое. Но сдержалась. Вместо этого четко подумала: «Пожалуйста, расскажи мне, что произошло».

– Ты отдала мне свою нежность. Много нежности. Слишком много нежности. Ты меня ею оглушила, и я потерял контроль. А когда пожиратель себя не контролирует, то он не контролирует и количество изымаемых эмоций… – Кирилл подошел ближе и присел на кровать, при этом не сводя с меня осуждающего и несколько насмешливого взгляда. – Ты отдала, а я забрал слишком много, ты потеряла сознание и будешь слаба как минимум ближайшие несколько дней.

Не скажу, что неожиданно. Я ведь отдавала не стесняясь. Но вот критичный порог… да, этого в моем плане не было. А теперь вопрос на миллион.

«Сколько? Сколько я отдала и сколько еще должна?»

Прищурившись, Кирилл смерил меня задумчивым взглядом и уточнил:

– Значит, в этом была твоя цель?

«Верно. Так сколько?»

– Мало, – раздраженно хмыкнув, он встал. – Люси принесет завтрак. Отдыхай.

И ушел.

З-з-зайчонок!

Мало чего?! Мало дала или мало осталось?! Почему не ответить нормально?! Кирилл!

Он успел лишь выйти в коридор, когда его мозг вздрогнул от ее требовательного вопля. Анька! Поганка! Он так точно неврастеником станет! Стиснув зубы и не позволяя себе вернуться к той, кто окончательно перевернул его нормальный мир с ног на голову, демон дошел до кухни и распорядился о легком завтраке для больной. Больной на голову!

Вот только даже в кабинете он слышал каждую ее обиженную и периодически злорадную мысль. Месть ему путем депиляции. Затем месть путем зацеловывания до смерти. После – месть игнором. А под конец месть тем, что он в нее влюбится, а она его бросит.

Господи, ну что за детский лепет?!

Нет, это невозможно!

– Анна!

«О господи… Так ведь и заикой можно оставить!»

Едва не подавившись молочной рисовой кашкой, которую мне принесла приветливая Люси, я угрюмо посмотрела на дверной проем, в котором стоял раздраженный Кирилл.

«Да, зайчонок? В чем дело? Ты пришел, чтобы рассказать мне все-все меня интересующее?»

– Нет!

«А что мы злимся? Что-то случилось?»

Стараясь быть максимально дружелюбной, я все равно срывалась на легкое ехидство. Судя по тому, как он быстро примчался, я все сделала верно – думала «правильно» и громко.

– Ты… – проглотив, видимо, ругательство, он поджал губы и несколько секунд пытался подобрать приемлемую замену слову. – Ты невыносима!

«О… Я старалась, правда. Но я ведь спросила вежливо. А ты не ответил. Нехорошо. Ты ведь маршал… Почему не исполняешь свои обязанности?»

– Это какие? – недовольно прищурившись, Кирилл шагнул ближе, а затем устроился в кресле, которое сегодня было почему-то подвинуто ближе к кровати, хотя еще вчера стояло у противоположной стены.

«Непосредственные. Я хочу знать, как протекает мое наказание. Сколько эмов выпито?»

На этот раз он открывать рот не торопился, прожигая меня недовольным взглядом.

«Почему недовольным, Кирилл? В чем дело?»

Молчание затягивалось и становилось тяжелым, неприятным, и я не выдержала.

Ну!

– Завтракай.

Опустив взгляд вниз, в тарелку, с трудом подавила в себе желание кинуть в него этой тарелкой. Глупо… Господи, как же он меня бесит своим высокомерием!

– Это не высокомерие, – раздраженно процедив, Кирилл настойчиво повторил: – Ешь. Стынет. Потом поговорим.

«Точно?»

Вместо ответа он прожег меня настолько недовольным взглядом, что я почти прониклась. Зайчонок, не надо так нервничать. Кстати! Отправив в рот очередную ложку очень вкусной каши, не удержалась и скосила на него любопытный взгляд.

«А как насчет нежности? Если ты ее выпил, то почему сейчас такой злой? Почему не нежный?»

– Потому что пришлось полночи реанимировать кое-кого самоуверенного и глупого. На это ушла почти вся полученная энергия.

Моментально растеряв всю веселость и самоуверенность, я сконфуженно поджала губы. Да, нехорошо получилось. Но… Даже не знаю, что сказать.

– Мне хватит спасибо.

Он был очень серьезен.

И так же серьезно я и ответила:

– Спасибо.

А потом дожевала последнюю ложку каши и отставила тарелку в сторону. Все, к разговору готова. Слушаю!

– Чай.

Тьфу!

На чай я потратила еще пару минут. В это время Снежка, которая успела спрыгнуть на пол, начала жалобно скулить и проситься обратно на кровать, так что Кирилл не выдержал – подошел и помог ей взобраться. Сам, кстати, обратно в кресло не вернулся – сел на кровать.

Все, чай выпит.

– Лекарства.

С-с-садист!

Сначала я закапала глаза. Потом одним махом заглотила все таблетки, какие лежали на подносе на маленькой тарелочке, и даже запивать не стала, так справилась. И тут же заработала его скептический взгляд. Да ладно, ерунда. Давай уже перейдем к главному! Сколько можно тянуть?

– Что ж… – Переплетя пальцы, демон в это время очень внимательно разглядывал Снежку, которая изучала кровать и барханы, образованные одеялом. – От твоего наказания осталось всего восемь эмов плюс счастье. Но…

«Но-о-о?»

– Прекрати. – Одарив меня недовольным взглядом, в ответ он заработал такие же недовольно поджатые губы.

«А не тяни! Что мнемся, как гимназистка на приеме у гинеколога?!»

На подобное сравнение Кирилл фыркнул, а затем наконец разродился:

– Для начала тебе необходимо восстановиться. Пока не восстановишься – никакого нового изъятия. А вот после… – Тут в его глазах промелькнуло что-то такое, что я моментально насторожилась.

И была права.

– О том, что обнаружена вторая в очереди на престол наследница, я был обязан доложить в Верховный мировой совет, и я, естественно, доложил. Теперь тебя желают видеть те, кто временно исполняет обязанности монарха. Так что не позже чем через неделю мы с тобой летим на родину твоего отца, в Австралию.

Стоп! Вторая?!

– Почему вторая?

– Потому что твой кузен отравился мидиями. Вчера.

О-о-о…

– Я никуда не поеду!

– Поедешь.

– Нет!

В моем хриплом вопле звучала истерика, так что Кирилл поморщился и нахмурился.

– Если ты боишься, то спешу успокоить – пока не свершится наказание, ты под моей защитой.

Ни фига не успокоил! Во взорвавшемся самолете не выжить даже маршалам!

– Анна, не истери. Сейчас я не могу забрать лишнее – это тебе навредит. Кстати, тебе пора спать.

– Не хочу.

– Пора спать. Молча. – Резко подавшись вперед, он успел дотронуться до моей шеи, прежде чем я успела отпрянуть или возмутиться.

Мир погас.

Второй раз я проснулась вечером. Злая. Что за произвол?!

– Все ради тебя, твое высочество.

Я повернула голову на звук и обнаружила его в кресле. Неужели весь день сидел?

– Почти. Работал. – Кирилл кивнул на ноут, который действительно был у него на коленях. – Судя по тенденции, тебя вообще нельзя оставлять одну. Час назад умер твой дядя. Хочешь знать как?

– Как?

Я уже не удивлялась, едва сдерживая истеричный смех.

– Утонул в ванной.

– Бред…

Закрыв глаза, я замерла. Мне не было его жаль, я его не знала. Просто… Просто я не могла в это поверить. И что теперь?

– Теперь ты единственная прямая наследница. Коронация в воскресенье. – Кирилл немного помолчал и ехидно добавил: – Если доживешь…

«А доживу? И зачем? Меня не готовили в королевы. Больше того – я не желаю!»

– Ты всегда можешь отречься.

«Обязательно. Всю жизнь росла никем и дальше никем проживу. Но доживу ли я до отречения?»

– Если будешь меня слушаться, доживешь.

«О? И почему я слышу в твоем тоне интерес?»

– Конечно. Я законник. Я как никто иной заинтересован в том, чтобы моя подопечная не умерла.

«Подопечная? Это теперь так называется?»

Открыв глаза, я с горькой иронией посмотрела на Кирилла. Давай уже начистоту.

– А оно тебе надо? – Резко посерьезнев, он даже ноут на столик отложил и подался вперед, внимательно всматриваясь в мои прищуренные глаза.

«Реальность еще хуже, чем я думаю?»

– Все зависит от того, что ты думаешь…

«После твоего заявления я в ауте. Давай, не томи».

– Подобный жаргонизм непозволителен для особы королевских кровей. – Усмехнувшись, демон явно не торопился откровенничать и вместо этого предпочел попробовать поучить меня светской речи.

– Кирюша… поверь, мой мат тебе понравится еще меньше, – не удержавшись, прошипела я вслух. – Что за привычка не отвечать на четко поставленный вопрос?!

– Что за привычка командовать власть имущим лицом? – ответив в том же тоне, Кирилл тихо рыкнул, но быстро взял себя в руки. – Опять?! Почему с тобой невозможно нормально разговаривать больше минуты?!

– Может, потому, что ты не умеешь себя вести с девушкой?!

Резко откинувшись назад, демон пару минут молча меня рассматривал, словно первый раз видел, а затем тихо поинтересовался:

– Ты так думаешь?

– Вижу. Точнее, ощущаю на своей шкуре. Либо орешь на меня, либо домогаешься. Иному не обучен? – Меня снова заносило, и я это чувствовала, но слишком уж он меня достал.

Из-за него обо мне теперь знают те, кому знать не следовало! Только из-за него я прикована к постели и даже встать сама не могу! Именно из-за него мой мир перевернулся с ног на голову!

– Обучен. – Его ответ был сухим, а взгляд – недовольным, но большего он себе не позволил. – Хорошо, давай начистоту. Ты последняя из ветви Интесарашш. Если тебя убьют, то к правлению придет ветвь Шериссаан. В принципе эта ветвь придет к правлению и в случае твоего отречения. Но из-за гибели последнего из ветви Интесарашш на материке начнутся необратимые изменения, это факт. Благополучие материка завязано на правящей ветви, и, если она прерывается насильственным образом, всегда начинаются катаклизмы – землетрясения, извержения вулканов, цунами, торнадо, пожары. Погибнут жители. Мы, а это не только я и другие законники, но и Верховный мировой совет, не можем этого допустить.

Он немного помолчал, позволяя мне проникнуться полученной информацией в полном объеме, а затем продолжил:

– На самом деле варианта три. Первый – тебя убивают, и материк на долгие годы погружается в пучину хаоса и разрухи. В прошлый раз, а это было более двух тысяч лет назад, материк сотрясало почти два столетия. Второй вариант – ты отрекаешься, и происходит бескровная смена власти. В таком случае катаклизмы все равно начнутся, но в намного более мелких масштабах. Лет десять, не больше, и не так разрушительно, как при полном уничтожении ветви. И есть третий вариант… Ты становишься королевой.

«Нет, спасибо».

– Я не договорил.

«Неужели?»

– Королева не может править сама, а это значит, что тебя вынудят выйти замуж за высокопоставленного и родовитого демона и, естественно, родить ребенка. Теоретически королевой будешь ты, но фактически править будет король, которого тебе уже почти нашли. Наследником будет сын…

«Никогда!»

Кирилл одарил меня тяжелым взглядом и продолжил:

– Как королева, ты будешь иметь возможность отомстить за гибель родителей. Если же ты просто отречешься от трона, то такой возможности у тебя не будет. Все. Я договорил.

«Зайчонок… А можно я теперь скажу? Матом!»

Говорила я немного, но красочно. Выразительно и емко. Литературно даже порой. В основном мысленно, потому что не хотела, чтобы это слышала Снежка. Детям такое нельзя.

– И, завершая все вышесказанное, позволь отправить тебя, всех законников, весь Верховный мировой совет в целом и каждого его члена по отдельности извилистым, многими хоженым, но все равно невероятно познавательным путем.

– Закончила?

– Да.

– Здорово.

Кирилл сидел, вальяжно откинувшись на спинку кресла, и рассматривал меня так, словно я являлась чем-то весьма забавным. Тон его был ленивым, а взгляд – снисходительным.

«Коз-з-зел…»

– Ты тоже не ангел. А теперь прекрати истерить и осознай одну простую истину – ты последняя из ветви Интесарашш. Ты можешь сколько угодно изображать истеричную, недалекую особу, но тем печальней будет твоя участь. Высший свет не будет терпеть подобную королеву, тебя попросту съедят.

Его слова были весьма болезненны для моего самолюбия, но я понимала, что в целом он прав. В целом. Но не в частности.

– А я разве сказала, что хочу в королевы?

– Ты начитана и умна, чтобы понимать – Совет будет всеми силами на этом настаивать. Не в интересах Совета потерять целый континент даже на десять лет, не говоря уже о двух сотнях. И поверь, ты до сих пор в моем доме только потому, что я довольно-таки влиятелен, чтобы не допустить иного.

«Иного?»

– Иного, – усмехнувшись, Кирилл закинул ногу на ногу. – Или ты думаешь, Совет рад, что единственная кандидатка в правители отбывает срок за не самые легкие прегрешения? Несомненно, они закроют глаза на твое темное прошлое, но только до того момента, пока ты не выйдешь замуж и не родишь наследника.

«Никогда!»

– Считаешь, что сумеешь противостоять Совету? А ведь в его состав входят такие нелюди, как ведьмаки и демоны всех стихий… Сильнейшие. Ты уверена, что успеешь хотя бы пискнуть, прежде чем они решат твою судьбу?

Он говорил грубо, но верно. Я хорошо представляла мировой политический расклад и методы Совета, чтобы не тешить себя иллюзиями – если они решат, что королева-воровка им выгоднее, то так и будет. Причем можно не сомневаться: они провернут все так, что это будет моим собственным, добровольным и невероятно радостным решением.

Комната погрузилась в молчание.

Кирилл не торопил и не торопился добавлять что-либо. Я же думала. Зачем он рассказал мне это? Чего он хотел этим добиться?

Снова посмотрела на демона, но он сидел, прикрыв глаза, и создавалось ощущение, что он вообще спит.

«Кир?»

– Слушаю. – Глаза он так и не открыл, но я поняла, что он действительно все это время меня слушал.

– Ты ведь рассказал мне это не для того, чтобы услышать, какие все сволочи, да?

– Верно.

Я учуяла в его голосе одобрение, но пояснять он не торопился. Прищурившись и старательно подбирая слова, я продолжила:

– Ты сказал, что я под твоей защитой. Долго?

– До искупления твоего приговора осталось шесть эмов и счастье. Когда я их выпью, все мои текущие обязательства по отношению к тебе будут прекращены, – после этих слов он открыл глаза, и мне достался задумчивый взгляд. – Но есть одно «но». Помнишь, я упоминал, что маршалы не только наказывают, но и пресекают?

«Помню. Но какова твоя выгода? Вот чего я не понимаю. Зачем ты толкаешь меня к этому решению?»

На его губах промелькнула и тут же пропала улыбка, а он снова стал чрезвычайно серьезен.

– Скажем, мне выгодно быть рядом с тобой. Так уж получилось, но наша с тобой встреча стала судьбоносной не только для тебя, но и для меня.

«О? Какие интересные откровения… А поподробнее?»

– Рано. Пока рано. Поверь, в основном тебя это не касается, это связано с иным делом. И раз уж ты догадалась, что я от тебя кое-чего хочу, то озвучу – я дам тебе свое покровительство, буду защищать твои интересы так, как этого пожелаешь ты, встану на твою сторону при любом твоем решении, если, конечно, оно не будет противозаконным. Ты же… – пару секунд переждав, чтобы его слова дошли до меня окончательно, он продолжил: – Ты и дальше не будешь препятствовать мне пить твои эмоции.

«Сроки?»

– Пока не разрешится вопрос с престолонаследием. Либо отречение, либо замужество. Максимум месяц.

«Как именно ты будешь пить? Только находиться рядом или иначе?»

– Иначе.

На этот раз улыбка была более явной и многозначительной.

– И ты полагаешь, я соглашусь на то, чтобы ты мучил меня еще месяц?

– Полагаю, да.

Хм…

Его ответ был слишком уверенным, слишком твердым. А ведь не на пустом месте…

– Мне надо подумать.

– У тебя три дня. Через три дня мы летим в Австралию.

Кивком признав за мной право обдумать все тщательно, он встал и ушел из комнаты.

Я же… черт, от таких нервов почему-то резко захотелось в туалет. Только… Сил не было вообще никаких.

– Помочь?

Он снова показался в дверях, на этот раз абсолютно не скрывая ехидной усмешки.

Эх, зайчонок… Сказала бы я! Но помощь мне действительно нужна.

– Кирилл, а может, все-таки мы сделаем мне какой-нибудь щит? Поверь, мне совсем не приятно сознавать, что ты слышишь, как я тебя матерю.

– Мне тоже. Я над этим работаю. На днях опробуем. – Не став обижаться или ругаться, он предпочел сделать вид, что у нас перемирие. – Иди ко мне…

Глава 11

У нас действительно наступило перемирие. Кирилл меня не домогался, помогая максимально нейтрально, и даже не злился, когда я порой срывалась на мелочи. А я срывалась. За эти два дня я срывалась раз пять, а может, и шесть. Больше всего раздражали беспомощность и вялость; после нее – собственный хриплый голос; затем то, что со щитами у нас так ничего и не получилось. Сегодня Кир очередной раз взбесил меня, заявив, что это я во всем виновата.

– Неужели? – Если бы взглядом можно было убить, демон стал бы уже крохотной кучкой пепла.

– Да. Я кое-что протестировал еще вчера, и мои догадки подтвердил один мой хороший знакомый. Хуже того – я тебя слышу даже сквозь тройной щит. – Его палец обличительно указал на мою грудь. Пять минут назад демон повесил мне на шею крупное ожерелье из разноцветных бусин, фонящее защитной магией за версту, но оказавшееся бесполезным. – Сквозь него тебя не услышал бы даже архимаг, но…

«Но?!»

– Но ты умудрилась совершить невозможное – выплеснув на меня свои эмоции сверх допустимой дозы, ты открыла мне канал к своему сознанию. Пожизненный.

«Черт!»

Сначала я вспылила, а затем… А затем мне стало обидно. Что за тотальное невезение? Что за издевательство?! Мало мне всего остального, так еще и это?!

– Ты думаешь, я рад круглосуточно слышать, как ты решаешь проблемы «мирового» масштаба? – Раздраженно скривив губы, Кирилл подался вперед и снял с меня тяжелое и громоздкое ожерелье. Все равно оно оказалось бесполезным. – Анна, прекращай. Если уж так вышло, то постарайся думать позитивно – кроме меня тебя теперь не услышит никто.

«Почему это?»

Хмуро глянув на демона, я не увидела в его словах ничего позитивного.

– Потому что подобные каналы одновременно являются и щитами. Теперь только я и никто иной может слышать твои мысли. Для остальных ты будешь невзламываемым сейфом. Поверь, это не уникальный случай, подобное встречается в природе. В основном у близких родственников – матери и ребенка или близнецов. Намного реже такое возможно и между близкими друзьями или даже мужчиной и женщиной, как в нашем случае.

«И все равно нечестно! Ты меня слышишь, а я тебя – нет!»

– Ягодка, уж без чего ты точно сможешь прожить, так это без моих мыслей. – Фыркнув, Кирилл без предупреждения подхватил меня на руки и отправился в столовую, на обед. – Кстати, не ответишь ли, что надумала по поводу моего предложения? Самолет завтра утром.

«Я… В целом я согласна».

– Рад. А в чем не согласна?

«Ты сам знаешь. Я хочу быть уверена, что ты будешь и дальше держать себя в руках. Так, как сейчас, а не так, как в первые дни. Я хочу быть уверена, что твои неведомые цели никоим образом не повлияют на меня и мою жизнь. А еще я хочу услышать четкий ответ – как часто и каким образом ты хочешь меня пить».

– А на что ты согласна сама? – Усадив меня в кресло, которым заменили стул, чтобы я ненароком не завалилась на бок, Кирилл проворно наложил мне в тарелку как можно больше всего и вручил вместе с вилкой. Отошел на свое место и взглядом предложил ответить.

– На минимум. Но по твоим глазам вижу, что тебе этого мало и ты хочешь большего. Вошел во вкус?

– Можно и так выразиться. И не удивлю, если скажу, что в этом виновата ты. Твоя нежность… – Он прикрыл глаза, словно вспоминая.

За эти дни он еще ни разу не поднимал эту тему, и поэтому сейчас был напряженный момент.

«Моя нежность что?»

– Она была вкусной. Очень. Питательной. Капельку грустной… Но все равно прекрасной. Ты можешь решить, что я ребенок, который хочет вторую конфету, и в целом будешь права. Я хочу еще. За последние семь лет это была первая нежность, которую мне подарили. Если позволишь, я буду старательно отслеживать все грустные, злые, нервные моменты и изымать излишки, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Поверь, вскоре их будет очень много: вступление в права наследования даже с намерением от них отказаться – дело не из приятных. В ответ я прошу разрешить мне изымать и положительные эмоции – радость, эйфорию, нежность. Их я буду брать лишь по капле, ты и не заметишь, потому что даже капля подобных эмоций сравнима с изысканным ужином в самом роскошном ресторане.

Как странно…

Сейчас он был очень серьезен и одновременно с этим немного грустен. А я… А я дура.

– Тебе необходим поцелуй именно в губы или ты можешь ограничиваться другими местами?

– Твои предложения?

– Запястье?

– Согласен.

Вот только почему мне кажется, что я сама загоняю себя в ловушку?

– Я буду предельно аккуратен. – В его глазах промелькнуло явное облегчение, а тон стал легким и даже несколько шутливым. – Обещаю, ты не пожалеешь. Кушай, ягодка, совсем скоро тебе понадобятся все силы, даже те, которых в тебе пока нет.

Кстати о силах!

– Сейчас рано о них говорить, – осуждающе нахмурившись, Кирилл отрицательно качнул головой. – Поверь, я не меньше тебя заинтересован в том, чтобы ты восстановилась в полной мере, и буду прилагать к этому все усилия.

«О? Неожиданно… А почему?»

На этот вопрос ответа я ждала долго, но не торопила – видела, что он тянет не из-за того, что не хочет говорить, а потому, что тщательно формулирует ответ.

– Скажем так… Есть несколько причин. Основная – я законник, и это одна из моих обязанностей. Вторая, для меня не менее важная – эмоции здорового донора намного более насыщенные, – скупо улыбнувшись и видя мою отрицательную реакцию на свои слова, он пожал плечами. – Ягодка, это суровая реальность. Ты ведь все равно не поверишь, если я вдруг начну красочно расписывать, что забочусь о тебе не из-за корысти. Не скрою, порой ты бываешь очень мила и очаровательна, но в основном когда спишь, тогда моя голова не раскалывается от вороха твоих мыслей. Я очень устаю от них и далеко не всегда могу абстрагироваться. И я надеюсь, что смогу найти решение этой проблемы как можно быстрее. Твое прямое обращение я слышу, как вопль прямо в ухо, а остальные мысли так, словно стою в толпе из сотни человек, и каждый говорит о своем, причем лично мне.

«Сочувствую. Но неужели выгода от моего присутствия превышает эти неудобства?»

– Да.

«Хм… Как все запутанно… Не скажешь?»

– Нет.

«Ну и ладно. Спасибо, я поела. Гулять пойдем?»

Намекнув на то, что дождя сегодня не было и нам необходимо выгуливать Снежку, чтобы начать приучать ее к улице, в ответ услышала категоричное:

– Сначала лекарства.

«Эх… Деспот».

– Да, я в курсе. – Кирилл улыбнулся, словно это показалось ему забавным, и следующие десять минут я полоскала рот отваром, сплевывая в предусмотрительно выданную кружку, делала ингаляции, пила таблетки, закапывала в глаза капли, а в завершение дегустировала ароматнейший чай с коньяком. – Ну вот, теперь можно и на улицу…

Вчера вечером мы ходили туда впервые, сегодня утром – второй раз, так что этот, послеобеденный, был третьим. И снова Кирилл решил не мудрить – подхватил меня на руки и, свистнув радостно залаявшую Снежку, отправился через задние двери на улицу.

О, солнышко… Мм, красота!

Зажмурившись, когда уже почти летние горячие лучики ласково обняли мое лицо и с любопытством заглянули в глаза, я едва не замурлыкала от удовольствия. Солнце я любила. Очень. И оно меня тоже – загорала я моментально, никогда не обгорала и не перегревалась. Весной на моих щеках появлялась легкая россыпь веснушек, но они нисколько не портили лицо, наоборот, сильно молодили и превращали серьезную библиотекаршу в несерьезного подростка.

Как и утром, Кирилл прошел немного в глубь участка по аккуратной дорожке, выложенной цветной плиткой. Вообще участок был очень ухоженным – многочисленные деревья и кустарники аккуратно подстрижены, чтобы не мешать движению, но ощущение искусственности, как в некоторых парках, здесь отсутствовало. Тут росло много цветов, в основном простых, как ландыши и анютины глазки, и где-то они цвели огромными пестрыми коврами. Но местами встречались и такие, названия которых мне были незнакомы, а вежливые пояснения демона задерживались в моих мозгах не больше пяти секунд. Нет, в цветах я не спец. Да и кто в своем уме запомнит такое название, как, например, дицентра? Я понимаю еще, пионы и лилии, розы и незабудки. Но как насчет армерии или брунеры? Ни одной ассоциации с цветком!

– Опять всякую ерунду думаешь… – Дойдя до лавочки, расположенной возле раскидистых кустов сирени, он сел на нее, снова не выпустив меня из рук, как и в прошлый раз. – Ты меня поражаешь неоднородностью своих знаний. В каких-то сферах специалист, в каких-то абсолютный ноль. Так нельзя. В жизни может понадобиться все что угодно, необходимо постоянно расширять свой кругозор.

– Зачем? Кирилл, если мне понадобится знать, как называется вот это… – ткнув пальцем в цветок, чье название он мне озвучивал утром, но которое я уже благополучно забыла, я мило-мило улыбнулась, – то просто спрошу у знающих людей. Например, у тебя. Если бы я этим занималась или увлекалась, как ты, то, естественно, знала бы не только, как оно называется, но и все остальное. Но поверь, мне это неинтересно.

– Ах, ну да… Как же я мог забыть, – иронично усмехнувшись, демон съязвил: – Тебе ведь намного интереснее знать ценность предмета, и если он ценен, то тогда и появляется интерес. Кстати, на черном рынке один куст этого цветка стоит сто тысяч. Ну как?

– Врешь! – сначала я выпалила, а уже потом поняла кому. – Эм…

– Да уж прощаю. Но я не вру. В моей коллекции есть уникальные и весьма дорогостоящие как цветы, так и деревья.

– Так как, говоришь, он называется?.. – С интересом рассматривая красивый, но не слишком (точно не на сотню тысяч!) цветок, я задумчиво покусывала губу. Понятно, что теперь я могу забыть (по крайней мере на ближайшее время) о том, чем занималась раньше, но все-таки…

– Это уникальная морозостойкая орхидея комбаллолу. Искусственно выведена моим отцом в подарок для мамы. В открытом грунте цветет с мая по октябрь, в оранжерее – круглый год. Ее цветки не очень крупные, но необычной для орхидеи окраски – зелено-оранжевые, с желтой сердцевинкой, а еще очень многочисленные – до двадцати цветов на ветке. Естественно, ее ценность могут понять лишь любители подобной экзотики да фанаты цветоводства, так что если тебе захочется продать подобный цветок на черном рынке, то ты вряд ли сразу найдешь покупателя.

«Ой, я тебя умоляю! Ты просто не знаешь моих возмо… Черт! Не слушай это!»

– Не слушаю, – искренне рассмеявшись, увидев, как я сочно покраснела, Кирилл нагнулся и сорвал ближайший цветок. – Держи, ягодка. Успокойся, я не собираюсь проверять твоих знакомых и скупщиков, это бессмысленно. Поверь, о большинстве из них знают там, где надо, и держат их на контроле. Это естественная прослойка общества, и без нее невозможно обойтись в нашем мире. Всегда есть те, кто ворует, всегда есть те, кто покупает краденое. Естественно, все отслеживается, и, пока не пересечена определенная черта, за которой начинается беспредел, мы никого не трогаем.

«А я?»

– А тебе просто не повезло.

Да уж. Не повезло – это слабо сказано! Задумчиво прокручивая цветок между пальцев, я переключила свое внимание на Снежку. Вот уж кому было хорошо. Кнопка заинтересовалась ленивой бабочкой, которая словно специально решила ее подразнить – насекомое неторопливо порхало от цветка к цветку, дожидаясь, пока щенок добежит, и тут же меняло позицию. Игра повторялась снова и снова, но минут через десять игрунья умаялась и, обиженно тявкнув, плюхнулась прямо там, где стояла.

Смешная такая… Эх, детеныш… Какая же ты пуська.

Как разложить ее эмоции по полочкам? Легкая грусть, мимолетное сожаление, едва уловимая радость, бесспорная нежность и еще с десяток подобных эмоций смешались в уникальный коктейль. Аромат струился по ее коже и стекал по его пальцам. Аромат пробирался в душу и заставлял тянуться к Анне вопреки своим собственным словам и установкам.

Кто в своем уме отказывается от сладкого, когда оно бывает доступно едва ли раз в пять лет?

Он, видимо, не в силах…

А ведь если бы не его оговорка, что наказание завершится лишь тогда, когда он добьется ее счастья, то его самого уже можно было бы обвинить в превышении полномочий – общий объем выпитых эмов давно перевалил за вторую сотню.

Господи, как же умно он поступил, когда оговорил именно эту эмоцию!

Мы гуляли уже больше часа. Ну, как гуляли… Снежка валялась в траве, контролируя бабочку и ее ленивые перемещения, я сидела на коленях у Кирилла, причем мне было уютно и комфортно, а демон периодически гладил мое запястье. Мысли были обо всем и ни о чем в частности – в основном я просто млела на солнышке и, как ни странно, от его ненавязчивой, но почему-то приятной ласки. Да, черт возьми! И пусть ему это необходимо, но я тоже в этом заинтересована. Мне нужна поддержка, я нуждаюсь в близком человеке как никогда раньше. Мне очень неловко в этом признаваться даже самой себе, но последние дни Кирилл справлялся с этим очень хорошо.

Слишком хорошо.

– Мы же договорились… – тихо пробормотав, словно отвечал не на мои мысли, а разговаривал сам с собой, демон так же тихо продолжил: – Знаешь, не только ты нуждаешься в близком человеке… Мы с тобой, конечно, не люди, но не в этом суть. Пожиратели одни почти всегда, одиночество – наш спутник, но и от него рано или поздно устаешь. Сейчас, когда у нас с тобой заключен определенный договор и твое наказание фактически исчерпано, я хочу позволить себе некоторую вольность – узнать тебя ближе. Не твои мысли, а твою суть. Она настолько многогранна, что может заинтересовать, причем не на одно мгновение. Понимаю, за эти дни я показал себя не с лучшей стороны, и ты будешь полностью права, если откажешься от моего более личного предложения, но все равно подумай.

– То есть ты… – своим неожиданным признанием того, о чем я подозревала еще в первые дни, но что не находило подтверждения в его же заявлениях, Кирилл внес хаос в мои мысли, и я не сразу нашлась с ответом. – Ты… ты все-таки…

– Да, я «все-таки». – Он глянул на меня исподлобья, но с ироничной улыбкой. – Тяжело признаться, причем в первую очередь самому себе. Со стороны виднее, верно? Ты мне нравишься. Нравишься как женщина. Пока сложно сказать насколько, но определенно нравишься. Я не хочу лгать дальше, потому что уже завтра тебе придется окунуться в абсолютно иную и намного более лживую среду, чем мои противоречивые слова и действия. И я очень надеюсь, что между нами продлятся те доверительные и дружеские отношения, что установились за эти дни. Я не ангел и далеко не льстец и не подкаблучник, ты видишь это сама. Но и не тряпка, и не слабак, что в нашем с тобой деле может сыграть решающую роль. Я обещаю сделать все, чтобы ты стала счастливой. Не на миг, не на мгновение, а навсегда. Не потому, что жажду испить эту эмоцию, а потому что ты мне нравишься. И может, у нас ничего не получится, и после того, как будут решены все проблемы, мы каждый разойдемся своим путем, но я хочу, чтобы ты знала – я все равно рискну.

– Кир…

Какие красивые слова… Как уверенно и серьезно они сказаны… Вот только с учетом того, кто именно их сказал…

Растерянно и нервно пожав плечами, потому что мысли кончились, как, впрочем, и слова, я попыталась улыбнуться, но, судя по его скептическому взгляду, получилось у меня плохо.

– Не нервничай. Я буду терпелив и аккуратен. Поверь, я умею. Еще погуляем или домой?

– Нет, давай еще посидим, пока хорошая погода. Или у тебя дела?

– Особых дел нет. Сейчас ты мое самое главное дело. – Кирилл подмигнул и после небольшой паузы добавил: – Причем во всех смыслах.

«Вот уж чего мне не надо, так подобных намеков!»

– Не нравится?

«Нет».

– Почему?

«А вот потому! Потому что тебе смешно, а мои мысли по поводу твоих слов принадлежат не только мне!»

– Ну… – невероятно серьезно восприняв мою претензию, демон сконфуженно поджал губы, словно действительно испытывал неловкость. – Прости, не подумал. Я буду не только аккуратен, но и предельно корректен. По крайней мере, постараюсь. Хорошо?

«Хорошо».

Немного недоверчиво прищурившись, я смотрела на него несколько секунд, пытаясь залезть ему в голову или даже в душу, но, естественно, у меня ничего не получилось – я видела только его честные глаза и открытую, добродушную улыбку.

Пожиратель и добродушие… кому скажи – не поверят.

– Кир…

– А?

– Расскажи о себе. Все, что сочтешь нужным. Ты знаешь обо мне все, а я о тебе – лишь слухи и домыслы. Ты был прав… тогда. Общество знает о вас только то, что вы сами позволяете ему знать. Да?

– Верно. Что ж… раз уж я сам начал настаивать на сближении, то будет верхом неприличия отказаться отвечать на твои вопросы. Согласен, ты в своем праве. И раз уж обстоятельства будут складываться неопределенно, то начну с самых худших своих качеств, чтобы они не стали для тебя неожиданностью в дальнейшем. Для начала тебе следует знать, что демоны нашей ветви все как один эгоистичны и деспотичны… Естественно, до определенной черты, учитывая нашу патологическую законопослушность. Но и тут имеются свои нюансы – мы настолько идеально знаем законы, что можем трактовать их в свою пользу. – Кирилл загадочно усмехнулся, так что я даже нахмурилась. – Нет, в нашем с тобой случае я смухлевал лишь раз, да и то несущественно. Это я сейчас об озвученной конкретной эмоции. Существуют критерии наказания, и если в большинстве случаев это четкий объем изымаемых эмов, то за редким исключением мы можем настаивать на изымании конкретной, необходимой нам эмоции, которую и вызываем, естественно, сами. Я возжелал твоего счастья. Самонадеянно, не спорю. Но именно это тогда показалось необходимым, причем как мне, так и тебе. В тот момент я опирался не только на свои желания, но и на твои потребности. И не спорь, тебе это необходимо не меньше, чем мне – как встряска, которая уже почти возвратила тебя к жизни, так и положительные эмоции, которые вернут тебя окончательно. Мы не изверги и не убийцы, мы законники, а это намного более обширное понятие, чем просто судьи и палачи. Если бы твои прегрешения тянули на смертную казнь, то я никогда бы не подумал настаивать на данной положительной эмоции, потому что это нереально – пытаться добиться счастья от смертника. Но ты всего лишь воровка. Да, ягодка, всего лишь. Воровство, даже многократное, когда объем изымаемых эмов зашкаливает, никогда не карается смертной казнью – просто-напросто наказание растягивается во времени. Мало кто знает об этом, да и мы сами предпочитаем иметь дело лишь со смертниками, чтобы не оставлять после себя следов. Это определенная репутация, сама понимаешь. Остальные знают лишь то, что любой наш донор – смертник. И мало кто в курсе, что мы изымаем эмоции лишь у тех, чьи прегрешения тянут именно на смертную казнь. Ты загрустила… Напугал?

«Нет. Сам же чуешь. Не напугал. Скорее удивил… и заставил задуматься. Это надо переварить. Рассказывай дальше, мне очень интересно, правда. Только давай больше о себе, хорошо?»

– Хорошо.

Судя по мягкой улыбке демона, повествование грозило затянуться надолго, так что я облокотилась на него поудобнее, а он, в свою очередь, обнял меня за талию, чтобы я не упала.

Он очень старался быть честным, но все равно не был откровенен с ней до конца. Не сейчас. Понятно, что времени у него вообще нет, а может, наоборот – вечность, но… Но он понимал, что ей необходим именно этот подход. Дружеские разговоры, мимолетные, ни к чему не обязывающие ласки, поддержка и терпение.

Он слишком неправильно повел себя вначале, и теперь необходимо сгладить, исправить свои же слова и действия. Она уже простила, она уже почти забыла… Но она моментально о них вспомнит, если он начнет давить. Так что… Терпение, демон, терпение. Только так ты сможешь познать не только ее счастье, но и ее нежность. Не дерзкую, не грустную, не вынужденную, как в прошлый раз, а самую искреннюю и настоящую. Она сможет ее дать, это совершенно ясно.

Только вот сумеет ли он оправдать ее надежды?

Мы пробыли на улице почти до ужина. За эти часы Кирилл рассказывал, почти не прекращая. О себе, о своей семье, о своих увлечениях и работе. О роде пожирателей в целом. О работе он, кстати, рассказывал очень мало и вскользь. Упомянул лишь, что маршал он уже около тринадцати лет, а ему самому уже почти тридцать семь. Чуть задержался на не самом приятном факте, что для полноценной жизни ему необходимо минимум пятьдесят эмов в месяц, а собрать весь необходимый объем из воздуха просто невозможно. Поэтому он постоянно контролирует темную сторону жизни города и окрестностей и, как только обнаруживает смертника, тотчас открывает на него охоту. Иногда смертника нет долгое время, и тогда он ловит тех, кто, как и я, так или иначе преступил закон, чтобы устроить им профилактическую беседу и в ее конце «пожать руку». Естественно, процесс рукопожатия становится для собеседника весьма болезненным, но и с двойным положительным эффектом. Пожиратель подзаряжается на ближайшую неделю-другую, а преступник на ближайшее, порой весьма продолжительное время завязывает со своей противозаконной деятельностью, искренне радуясь, что встреча не завершилась для него фатально.

– А еще выпитые эмы существенно влияют на наши возможности. Взрослый, сытый пожиратель может очень многое. Во-первых, мы эмпаты и телепаты, причем если не голодны, то абсолютные. Мысли, эмоции, подсознание – нам открывается все, стоит лишь захотеть. Мы можем закрываться, можем читать отдельно взятую личность или слышать намерения толпы в целом, можем взламывать и уничтожать щиты, что не каждому архимагу доступно. Все зависит от степени сытости. Во-вторых, это стандартная, демоническая магия и вторая ипостась. Сила, выносливость, иммунитет, живучесть. Если пожиратель сыт – он практически неуязвим. Если же голоден – он невменяем и порой может быть уязвимым. Кстати о невменяемости… – Поджав губы и уйдя глубоко в свои мысли, Кирилл неторопливо продолжил: – Сейчас это редкое явление, потому что почти все из нашего рода занимают соответствующие посты, но раньше случалось и такое, что пожирателям приходилось голодать. Жалкое и одновременно страшное зрелище. Неадекватные, с потухшим, а иногда наоборот – нездорово блестящим взглядом. Нервные, дерганые движения, полное отсутствие инстинкта самосохранения. Лишь одно желание – жрать. Это страшно, поверь. Такой демон невероятно опасен для всех, кто находится на расстоянии меньше километра, – он уничтожает окружающих без разбора, убивая жертвы до того, как они дают ему хотя бы один-два эма. Но даже несмотря на истощение, уничтожить обезумевшего пожирателя очень сложно – убивает не только он, убивает и его аура. Сейчас, в эпоху огнестрельного оружия, это стало намного проще, но и так… – Невесело усмехнувшись, Кирилл качнул головой. – Последний случай был зафиксирован более десяти лет назад. Я тогда был молод, но мне «посчастливилось» участвовать в операции по обезвреживанию обезумевшего пожирателя. Тогда оказались стерты с лица земли три деревни, прежде чем мы смогли поймать и уничтожить эту тварь. Он был из древних. Из тех древних, кто презирает закон и считает нас предателями своего рода. Древние мнят себя почти богами. Теми, кто вправе вершить правосудие. Свое правосудие.

Страшно. Очень страшно. Попытавшись представить себе подобное исчадие ада, я передернулась от отвращения и тут же постаралась отрешиться от подобных жутких мыслей.

«Кир, а давай о чем-нибудь повеселее, а? Я не трусиха, но уснуть сегодня сразу точно не смогу!»

– О, прости, – моментально прочитав все мои страхи, демон моментально перевел тему. – На этот счет не переживай, от тебя ко мне за эти дни перешло столько эмов, что я почти бог.

Рассмеявшись, когда я недоверчиво прищурилась, он утвердительно кивнул.

– Да, ягодка. Даже несмотря на то, что мне пришлось реанимировать тебя после сауны, я очень силен. Невероятно силен. Даже сейчас от тебя ко мне стекает столько эмов, что впору бить в колокола и паниковать – всего три часа на улице, а уже десяток эмов, причем от самых простых, ненасыщенных эмоций: интереса, любопытства и заинтересованности. Капелька недоверия, еще капелька настороженности. И все они текут по твоей коже, как сладкий ежевичный сироп…

«Неожиданно. И как-то странно. Никогда меня не сравнивали с сиропом. Непривычно. Но приятно. А что насчет реанимации? Можно поподробнее?»

– Нужно, – резко посерьезнев, демон пристально посмотрел мне в глаза. – Очень прошу, как бы ты ни была на меня обижена, никогда не повторяй подобного. В этот раз я отключился всего на несколько секунд, но успел выпить тебя больше чем на восемьдесят процентов. Если после такого не принять меры в ближайшие десять минут – это смертельно. Если не иметь тех гигантских сил, что перешли от тебя ко мне, это смертельно. И если бы я ошибся при обратной отдаче хотя бы на долю эма, это было бы смертельно. Апатия, нарушение иммунитета, невозможность восприятия окружающего мира и в течение ближайших нескольких дней – смерть. Душа, лишенная эмоций, отторгается телом, даже несмотря на реанимационные мероприятия традиционной медицины. Поверь, это не самая гуманная и легкая смерть.

Да уж, верю… Но все равно – как ты меня реанимировал? Неужели пожиратели способны не только брать, но и возвращать?

– Способны, – подтвердив мою догадку, Кирилл поморщился. – Это противоестественно, и наш организм жестоко платит за подобное, но мы действительно так можем. Это больно. Очень. И энергозатратно. Но мы закон.

«Закон. Очень емкое слово. И почему-то обидное. Хотя что скрывать… не почему-то. Очень даже понятно почему».

Наверняка он уяснил из моих сумбурных мыслей, что именно я имела в виду, но ничего на это не сказал, лишь неопределенно пожав плечами, и я в какой-то мере была ему за это благодарна. Все правильно. Если он признался в том, что я уже не воровка в его глазах, а просто девушка, то это совсем не значит, что он будет уверять меня: вернул к жизни не потому, что не имел права убить, а потому что запал.

Откровенность дорогого стоит.

– Спасибо.

– Ужин?

– Да, пора уже. И Снежка умаялась бабочек гонять… Расскажешь мне больше о своих увлечениях биологией? Откуда это у тебя и почему так тебе нравится?

– Обязательно. Идем…

Глава 12

Этот вечер стал для меня вечером откровений. Тихим, теплым. Эмоционально теплым. Кирилл оказался нормальным, интересным мужчиной. Ну… в смысле, для пожирателя нормальным. Я ни на миг не забывала о том, кто он и чего добивается, но я впервые поняла маму. В свое время именно из-за папы она порвала со своим прошлым, а из-за меня стала законопослушным директором нашего городского краеведческого музея.

«Семья. Близкие. Действительно близкие…»

Я, как могла, старалась гнать от себя эти мысли, потому что их неизменно слышал Кирилл, но до конца не получалось. Тот ли он самый? Те ли это чувства? Я бы с удовольствием окунулась в разбор своих таких противоречивых эмоций, но сложившиеся обстоятельства не давали мне этого сделать. Это слишком личное, чтобы мысли слышал тот, кого они непосредственно касаются.

Мы, огненные демоны, порой чересчур вспыльчивы и категоричны. Мы, воздушные сирены, порой чересчур влюбчивы и эмоциональны. И как с таким приданым понять, что мною движет? Благодарность и необходимость хоть в ком-то или действительно глубокие чувства к тому, кому суждено стать любовью всей жизни?

Я очень много читала, и, наверное, это в какой-то мере повлияло на мои собственные желания и предпочтения. Я не собиралась довольствоваться полумерами. Я не хотела «пробовать». Я желала точно знать, что это – «то самое».

Вечное.

Но как узнать?

– Анют…

Вздрогнув, когда его усталый голос вырвал меня из сумбурных, но одновременно серьезных размышлений, я подняла на сидящего в соседнем кресле демона настороженный взгляд.

– Ягодка, прекрати.

После ужина мы перешли в библиотеку, и Кирилл выдал мне несколько томов Артура Конан Дойля (прижизненное издание с автографом!), чтобы я заняла свой разбушевавшийся мозг делом. Не помогло. И судя по его взгляду…

– Извини. Я не могу не думать. Это свойственно всем женщинам.

– Я знаю. – Чуть качнув головой, демон потер пальцами виски. – Тебе необходимы доказательства и твердая уверенность. Ягодка, я сам не уверен. Я не могу заявить тебе то, в чем не уверен. Да и ты не поверишь. Привязанность и уж тем более влюбленность не возникают на пустом месте. Необходимость – да, она имеется. Но я уже далеко не юнец, и просто смазливой мордашки мне недостаточно. Мы можем плюнуть на последствия и начать со страсти, но поверь, страсть может потухнуть в любой момент, и после нее останется лишь пепел. Я не хочу. В моей жизни было слишком много пепла. Да ты и сама не хочешь страсти… Или хочешь?

Резко посмотрев мне прямо в глаза, отчего я моментально смутилась и отвела взгляд, он тихо усмехнулся. Не зло, не коварно, а понимающе.

– Не хочешь. Ты, как и я, хочешь нежности. Именно нежности больше всего недостает в нашем современном мире. Люди хватают по вершкам, торопятся жить, урвать, самоутвердиться, самовыразиться, но в погоне за золотым тельцом и сиюминутными победами теряют главное – свою человечность и, как ни странно, нежность. Семейные ценности – вот что главное для таких долгожителей, как мы. Власть и золото – преходящее. Семья – вечна. Я сейчас говорю о правильной семье. О любви, уважении, доверии. О нежности. О том, как мать любит свое дитя. О том, как ребенок любит свою мать. О том, как глава семьи заботится обо всех, кто ему дорог, а они в ответ платят ему своим доверием, уважением и любовью. Это те самые эмоции, которые так редки, но воистину бесценны. Я не хочу торопиться. Я не хочу ошибиться. И уж чего я не хочу точно, так это оступиться и обидеть тебя вновь, тем самым уничтожив шанс на что-то большее, чем мимолетная интрижка. Сначала дело, ваше высочество. Уверен, за это время мы узнаем друг о друге все и даже больше, чем все. А пока давай договоримся о малом – не торопиться. Жизнь слишком коротка, чтобы размениваться по мелочам, и слишком длинна, чтобы прожить ее в одиночестве или не с тем. Согласна?

Я бы с радостью… Но кто выключит мой жаждущий точного ответа мозг?!

– Могу предложить альтернативу, – загадочно прищурившись, чем моментально заинтересовал, он коварно усмехнулся. – Как насчет изучения монарших кодексов и сборника великого этикета? Поверь, они не дадут тебе времени на мысли даже о погоде, не говоря уж о чем-то большем.

Предложение крайне заманчивое, но почему оно вызвало у меня рвотный рефлекс?

И все бы ничего, Кирилл действительно принес мне весомый томик об этикете, и я даже с интересом его полистала, но, когда пришло время отправляться в постель, меня словно заморозило. Я не могла думать ни о чем ином.

Постель. Я. И он. И все – в одном месте!

– Анналиррия!

– А? – Жалобно посмотрев на вспылившего демона, который моментально остыл, стоило мне сконфуженно поджать губы, я тяжело вздохнула. – Это издевательство. Я не могу не думать. Как ты вообще с ума не сходишь от своих возможностей? Я бы давно чокнулась…

– С тобой, похоже, сойду. – Глубоко вдохнув и выдохнув, демон резко захлопнул свою книгу, рывком встал и шагнул ко мне, категорично заявив: – Сегодня будешь спать в гостевой.

Эм… Я что-то упустила? Что за неплавный переход?

– И что тебя удивляет сейчас? – Перейдя на откровенный сарказм, Кирилл помог мне встать, но на руки не взял – я уже вполне могла ковылять сама. Неторопливо, но тем не менее сама.

«Честно? Сама уже не понимаю. Просто неожиданно. Но раз уж ты так решил, то, наверное, это правильно. Да, определенно правильно».

Пока мы поднимались на второй этаж, Татьяна успела застелить кровать, и заходила я в уже подготовленную ко сну спальню. На постели лежала ночная рубашка, которую мне выделили после моего обморока, рядом на полу стояла Снежкина корзинка, хотя я предпочитала брать щенка в кровать, да и Кирилл не был против, наблюдая лишь, чтобы Снежка спала с моей стороны и не мешала ему.

– Спокойной ночи. – Проконтролировав, чтобы я дошла до кровати, демон не стал проходить в комнату и, уже закрывая за собой дверь, добавил: – Самолет ближе к обеду, так что не торопись вставать, высыпайся.

«Хорошо. Как скажешь».

Кивнув, что все услышала и приняла к сведению, я неторопливо переоделась, умылась и с наслаждением растянулась на простыне, не став сильно накрываться одеялом. Ночи стояли теплые, и даже без одеяла было комфортно.

Вот только… Как не думать? Мысли текли то плавно, то перепрыгивали с одного на другое. Я уже давно потеряла над ними контроль, а они словно издевались – подсовывали мне то интригующие, эротичные картинки, то предположения, одно невероятнее другого.

Я не могла расслабиться. Я не могла отрешиться. Я не могла не думать о нем.

– Анналиррия!

Ну вот. Возмездие пришло. Злое. И голое. И рада бы не смотреть, но взгляд словно приклеился. Все-таки демон очень красив. Красив той самой, дикой, настоящей красотой. Чуть раздражен, губы недовольно поджаты. Брови нахмурены, а в глазах… Досада?

– Ягодка, ты издеваешься?!

«Прости. Это клиника. Я же сирена, мы очень тонко чувствуем красоту мира. А ты правда красив… Не так, как изящная, утонченная роза, а скорее как упрямый, колючий чертополох. Одинокий, но гордый. Настойчивый. Непокорный. Воинственный и мужественный».

– Мне смутиться от столь многочисленных комплиментов? – Иронично скривив губы, демон оперся о дверной косяк, не торопясь проходить внутрь. – Что за лиричное настроение на ночь глядя?

«А еще чертополох считается сильнейшим оберегом от темных сил…»

– Что предлагаешь?

«А черт его знает. Выключи мой мозг, а? Устала. Такой бедлам в голове, впору в дурку с повинной сдаваться».

– Эх, ягодка… – Осуждающе качнув головой, Кирилл наконец зашел в комнату и присел на край кровати. – Огорчу тебя, но мне все еще нельзя применять к тебе мою специфичную магию, ты пока не до конца восстановилась.

«И что теперь?»

– Что-что… буду отвлекать иными методами.

О? Недоверчиво и настороженно нахмурившись, я не торопилась думать, потому что с него станется. Вот точно!

– Выбирай: Гражданский, Налоговый, Трудовой, Уголовный?

– Э-э-э… Ты о чем?

– О кодексах, ягодка. О кодексах. – Плавно переместившись на соседнюю подушку и существенно потеснив, Кирилл обнял меня за плечи. – Тебя необходимо занять делом, чтобы не оставалось времени на глупости.

«Это не глупости!»

– Глупости, не спорь. Это перестанет быть глупостью, когда… – Скосив на меня глаза, он оборвал себя на полуслове и осуждающе покачал головой. – Анна Демьяновна, ты извращенка.

– Да-а-а? – Я аж вслух возмутилась. А что я-то?!

– А кто? Не я же.

Мне стало обидно. Очень. Ну почему так? Почему именно так?! Все было бы абсолютно иначе, если бы он не жил в моих мозгах круглосуточно!

– Позволь уточнить – не я там живу, а ты мне свои мысли отправляешь.

«Одинаково обидно».

– Эх, ягодка… – Кирилл обнял меня чуть крепче, дал мне пару секунд, чтобы успокоиться, и сурово спросил: – Какой кодекс будем изучать?

«А какой актуальнее?»

– Все зависит от завтрашней встречи с временным правительством. Либо Уголовный, либо Семейный.

«Упаси боже! От обоих!»

– Не зарекайся.

«Вот умеешь ты приободрить!»

– Это моя прямая обязанность, – иронично подмигнув, демон снова посерьезнел. – Итак, для начала пробежимся по верхам, но максимально актуальным. Будут вопросы – задавай, уточню. Для начала тебе необходимо знать, что мужем королевы может стать лишь чистокровный демон с титулом не меньше графа и общим объемом магических сил не меньше пятнадцати универсалов. Ты ведь знакома с основной магической градацией?

«Да, можешь не уточнять. Минимальным объемом от одного до трех владеют практически все, это обостренная интуиция и прочие полумагические умения. Знахари и ведуньи обладают минимально-средним уровнем – четыре-восемь Универсалов. Маги с высшим образованием могут похвастать объемом от девяти до двадцати универсалов. Больше двадцати – архимаг.

Значит, пятнадцать… Серьезная заявка. У меня в лучшие времена было тринадцать. А у тебя сколько?»

– Обычно – семнадцать-девятнадцать. Сейчас – ближе к двадцати трем, и все благодаря тебе.

«Ого! Да ты действительно почти бог!»

– Благодарю, – чуть обозначив на губах улыбку, Кирилл не стал тянуть. – Мы отвлеклись. Продолжим. Итак, замужество…

За ближайший час я узнала о замужестве коронованной особы столько, что поняла – не хочу. Костьми лягу, но не выйду замуж!

– Совсем? – скептично приподняв бровь, Кирилл не разделял моей уверенности.

– По указке – никогда.

– А вдруг он будет тем самым идеалом?

«Угу… А вдруг луна рухнет на землю? Кстати, я другого не пойму – ты тут днем намекал на то, что мы можем начать встречаться, а сейчас так просто буквально выпихиваешь меня замуж за не пойми кого. Где логика?»

– Не выпихиваю. Освещаю перспективы и ситуацию, чтобы ты была в курсе текущего положения дел. Поверь, уж лучше я расскажу тебе об этом сейчас, чем завтра на твои ушки вывалится тазик с лапшой, погребет под собой, и ты сама не заметишь, как сделаешь все, что захочет временное правительство.

«Фигу! Я тебя на них науськаю!» Подумала и тут же поняла, что именно подумала.

– Да уж. Очаровательные у тебя ассоциации. Принцесса и дракон, да? Или принцесса и монстр?

«Не обижайся…»

Смущенно поджав губы, я просительно заглянула в его недовольные моими мыслями глаза.

«Ки-и-ир…»

– И сказал бы, что не обижаюсь, но не могу. Искренность не всегда приятна. – Поморщившись, он потер пальцами переносицу и шумно выдохнул. – Ладно, не будем заострять на этом внимание. Но я тебя понял, и в целом ты права – я буду делать все, чтобы оградить тебя от гнилого влияния как высшего света, так и временного правительства вкупе с Верховным мировым советом.

«Угу. Кста-а-ати!»

– Истинно женская логика, – прокомментировав мой вопрос еще до того, как я его окончательно сформулировала, Кирилл отрицательно качнул головой. – Нет, ягодка, у меня нет титула.

«Совсем-совсем?»

– Абсолютно.

«Жа-а-аль…»

– Ты опять торопишь события. Мы даже встречаться еще не начали!

«Ага-ага… зато в одной кровати уже неделю спим. И в первый вечер там, в душе… это тоже не в счет. Угу. И в сауне…»

– Анна!

«А что Анна? Анна вообще больная на всю голову! А ты гад. И вообще! Уходи из моей кровати, я спать хочу!»

Обиженно вспыхнув, я попыталась спихнуть его на пол, но то ли плохо пыталась, то ли силы свои переоценила, то ли что-то не то делала. Он не сдвинулся ни на миллиметр.

– Тихо-тихо… – Без особого труда заблокировав не только мои руки, но и ноги, Кирилл умудрился в процессе обезвреживания укусить меня за ухо.

Далось ему мое ухо!

– Да, вкусное. Ты чего опять истеришь?

«Сам дурак!»

И снова стало так обидно… Ужас просто. Шмыгнув, я всхлипнула. Это не жизнь, это издевательство!

– Аня? Ань… – Он понял, что я реву, почти сразу. – Анютка, ну что опять? Перестань…

Да и трудно не понять, если я даже подвывать начала. Господи, как стыдно… Идиотизм!

Мы лежали в обнимку на совсем не двуспальной кровати. Я рыдала с душой и в голос, а он вздыхал и терпеливо гладил меня по волосам.

– Может, и правильно… Поплачь, тебе надо. А завтра будет новый, совсем новый день…

Наверное, я совсем расклеилась, потому что не заметила, как уснула.

Гормоны. Как не вовремя…

Прикрыв глаза, демон старательно отслеживал состояние своей уснувшей подопечной. К сожалению, уйти просто так не получится – она обвила его не только руками, но и ногами, и стоило ему чуть шевельнуться, как она тут же вздрагивала и протестующее мычала.

Да, «веселая» у них будет неделька.

Говорят, огненные демоницы в «эти дни» вообще невменяемы. А Анна, судя по всему, все-таки больше демоница, чем сирена.

Так. Шоколад, торт или все вместе и побольше? Фрукты однозначно. Мясо? Да, тоже стоит разнообразить. Что еще? Ни кофе, ни алкоголя… Какао. Да, будет неплохо.

– Мм… – Анна уткнулась носом ему в грудь и чему-то улыбнулась.

Забавно, но сны он ее не видел, видимо, это было закрытое для него подсознание. Да уж, хоть чего-то он не видит и не слышит. Хотя сейчас он бы не отказался узнать, чему она так безмятежно улыбается и смущается, что аж щечки покраснели.

Эх, ягодка… И когда ему начали нравиться вредные и незаконопослушные девчонки?

А утром… Да, утром я была невероятно рада, что проснулась в постели одна. Ибо лишь чудом эта самая постель оказалась не испачкана. В ванной же меня ждал сюрприз – средства гигиены на выбор, а еще несколько пар хлопковых трусиков.

И вот нисколько не смешно.

Завершал композицию легкий трикотажный костюм приятного шоколадного цвета, состоящий из широких брюк и туники с кокеткой и длинным рукавом.

Настроение было поганым уже с утра, так что даже свое довольно-таки симпатичное отражение не радовало. Да, у демона есть вкус и такт. И чувство самосохранения, похоже, тоже есть, потому что внизу я его не нашла. Ни в столовой, ни в кабинете, ни в гостиной.

Валентина на мой вопрос, заданный шепотом, ответила, что господин убыл в город по делам еще час назад и вернется, скорее всего, лишь к обеду.

К обеду? А как же самолет?

– Уверена, Кирилл Дмитриевич все распланировал, и вам не стоит ни о чем переживать. Нам уже отданы соответствующие распоряжения, и Татьяна пакует ваши вещи.

Вещи. Мои. А у меня тут так много вещей, что их надо паковать с самого утра?

Скептично приподняв брови, я промолчала, потому что действительно не было смысла уточнять что-то у поварихи. Если только насчет завтрака…

Только и тут меня опередили.

– Анна, вы завтракать где будете? Накрывать в столовой или здесь?

– Здесь, пожалуйста. – Не став лишний раз гонять чужую прислугу, потому что и так было немного неловко, я села за столик, который моментально заставили многочисленными вкусностями. Я аж опешила слегка. У нас что, сегодня какой-то праздник, а я и не в курсе? – Валентина…

– Да?

– Шоколадный пудинг с клубникой? На завтрак?

– Распоряжение Кирилла Дмитриевича.

А-а-а…

Иронично хмыкнув, я качнула головой. Ох уж этот Кирилл Дмитриевич!

– Что-то не так?

– Нет-нет. Все хорошо. Спасибо. Очень вкусно. – Заняв рот завтраком, а мысли – предстоящим перелетом, я доела почти все, что мне наложили.

К этому моменту Снежка тоже поела и запросилась на улицу, так что я наспех выпила таблетки, закапала капельки, подхватила с собой ингалятор и чай и поторопилась наружу, чтобы кроха не оконфузилась в доме.

Скользя рассеянным взглядом по утреннему парку, я неторопливо продвигалась в его глубь, держа в одной руке ингалятор, а во второй – кружку. Солнышко сегодня было ласковым уже с утра, ветерок – едва ощутимым, так что я подставляла лучам то одну, то другую щеку, нисколько не раздражаясь, что приходится щуриться. Люблю солнце. Всегда любила.

Поморщившись, я вздохнула. И надо мне было «заболеть» именно сегодня? Неужели именно из-за этого я вчера накричала на Кирилла? Гадко. Вообще-то я обычно сдержанна в такие периоды, но, бывало, и срывалась. В основном спасалась чем-нибудь сладким, причем в солидных объемах. И это он узнал и обеспечил. Идеальный карманный монстрик с неведомыми мне целями…

И все-таки интересно – каковы его истинные цели?

Я уж было заподозрила его в стремлении стать королем, но он это не подтвердил, можно даже сказать, что опроверг. Тогда что? Что может быть настолько важным и серьезным, ради чего он идет на такие жертвы? Хоть бы намекнул, что ли…

Вот я насколько знаю, так сильно желать можно не очень многого: власти, денег, мести. Денег у него завались, власти, как я поняла, тоже… Неужели месть? Месть и законник? Разве такое возможно?

– Почему нет?

Он подкрался так неожиданно, что я едва не выронила кружку. К счастью, она была уже пустой.

«Кир!»

– Что?

«Сам знаешь».

Недовольно поджав губы, я отставила кружку подальше и окинула близко подошедшего демона критическим взглядом. Сегодня он был одет в темно-серую рубашку и черные брюки, на плече висел снятый пиджак, а на шее болтался ослабленный галстук. Куда это он так официально нарядился?

– Договаривался о спецсопровождении для принцессы. Сегодня ночью охрана поселка зафиксировала нездоровый интерес к моему особняку, но никого не поймали. Понимаешь, о чем я?

В желудке моментально сжался ледяной ком, а вдоль позвоночника потянуло холодком.

«Нет… Только не это».

– Да, ягодка. Тебя нашли. С этой минуты даже в туалет будем ходить вместе. Ну, что ты? Не бледней. Еще ни один мой донор не умер не от моих рук. Хочешь шоколадку?

Очень смешно.

Одарив демона злобным взглядом, я недовольно поджала губы и переплела руки на груди, отказываясь принимать шоколадку, которую он вынул из нагрудного кармана.

– С орешками…

Изверг!

– Да ладно, ты же любишь с орешками. – Подмигнув, словно ничего не случилось и он не сообщал о том, что скоро меня попытаются убить, Кирилл присел рядом и даже умудрился приобнять за плечи, тут же доверительно зашептав на ухо: – Ягодка, я тебе гарантирую – никто с этим не справится, пока рядом с тобой я. А я рядом с тобой теперь неотлучно.

«Ты еще скажи «навечно» и злодейски засмейся».

– Хочешь?

«Ай, ну тебя! Что ты там говорил о мести? Кому мстить собрался и при чем тут я? Колись».

Глава 13

Шоколадку я, кстати, взяла и, развернув, с нетерпением приподняла брови, предлагая демону не медлить с ответом.

Он же усмехнулся и беспечно пожал плечами:

– Ягодка, почему ты решила, что я кому-то собрался мстить? Я всего лишь выразил свое сомнение относительно твоего категоричного отрицания.

«Чего-чего?»

– Мои цели совсем иные.

«Ага… А какие?»

– Скажем так… – Не торопясь отвечать, демон чуть нахмурился, тщательно подбирая слова. – Это древнее, семейное дело. Я мог бы решить его и сам, без тебя, но его истоки как раз в Австралии, куда я планировал командировку не раньше чем через несколько лет. И, предупреждая твой вопрос, отвечу – да, дело связано с правящей династией.

«А поподробнее? Я же сейчас от любопытства обертку съем!»

Скептично фыркнув, Кирилл не торопился отвечать, но обертку забрал.

– Подробнее я пока сам не знаю, – продолжил он спустя несколько минут. – Все будет зависеть от того, что я найду в архивах, к которым мне дашь доступ именно ты.

«Я?»

– Ты. Доступ к монаршим архивам может дать лишь член правящей династии.

«Ого… Ладно, без проблем. В обмен на информацию».

– Согласен, – не став упрямиться, он сразу кивнул. – Кстати, в аэропорт выезжаем уже через час. Я взял на себя смелость и кое-что прихватил из твоей квартиры. Заодно заехал на твою бывшую работу и уладил все дела с прогулами и увольнением.

«О? Как оперативно… Если честно, то все эти дела из моей головы вылетели совершенно. То есть ты думаешь, что мы можем сюда не вернуться?»

– Глупость какая! – фыркнув, демон качнул головой. – Нет, я так не думаю. Не буду скрывать – наше пребывание на другом континенте может затянуться на несколько месяцев, но даже если ты передумаешь и решишь не отрекаться от престола и надеть корону, то не станешь пленницей ни дворца, ни континента. Тут все, конечно, весьма мутно и спорно, но уверен: мы все скоро узнаем. Я же, в свою очередь, никогда не променяю свой дом ни на что иное: я проектировал и обустраивал его лично, знаю каждый его уголок и каждое дерево. Меня абсолютно устраивает текущее положение дел.

«И даже возможность стать королем тебя не прельщает?»

И снова я подумала раньше, чем вникла в суть мысли. Черт! Дурная моя голова! Ну почему так?!

– Ягодка, мою кандидатуру никогда не утвердит Совет. – Мне достался снисходительный и слегка непонятный взгляд. – Еще ни один пожиратель никогда не занимал пост выше монаршего советника, даже в Верховный мировой совет еще ни один не пробился, хотя порой по силам мы превосходим членов совета, и весьма существенно. Нас презирают и одновременно боятся. И все – из-за нашей особенности дополнительной магической подпитки. И будь я даже герцогом с тридцатым магическим уровнем и безупречной родословной, Совет предпочел бы графа с пятнадцатым уровнем.

«То есть получается, что мы сможем быть вместе только в том случае, если я отрекусь от трона? Верно?»

Сначала молча кивнув, спустя пару минут молчания он словно нехотя добавил:

– Не обязательно. Королева имеет право на фаворита…

«Бред! Сам-то веришь в то, что говоришь?! Это ведь унизительно!»

– Кому как…

«Не поняла. Что за тон? Ты что, уже все решил, что ли?»

– Ягодка, успокойся. Чего раздухарилась? Я всего лишь озвучиваю возможные варианты. Поверь, твое будущее – в твоих руках, и только тебе решать, на что ты готова пойти и чем поступиться, чтобы добиться своих целей. Кстати, как себя чувствуешь? Пальчики дай…

«Хорошо я себя чувствую».

Раздраженно сунув ему пальцы, я была очень недовольна. Всем. Как можно так спокойно говорить о таком будущем? Как можно так спокойно унижать себя? Как?

– Для тебя унизительны подобные отношения? – начав неторопливо поглаживать мою ладонь, Кирилл заинтересованно заглянул в мое хмурое лицо. – И чем же? Брак и любовь – вещи разные, особенно для монарших особ. Это норма в высшем обществе.

Это стало последней каплей.

– Кир, зайчонок… – выдернув свои пальцы из его руки, я вскочила на ноги и гневно прошипела: – Уточни, если я ошибаюсь. Ты хочешь, чтобы я стала королевой. Мало того, ты уверен, что меня вынудят стать королевой. Но ты уверен и в том, что тебе не позволят на мне жениться. Как вывод – я буду замужем за другим, и мои дети не будут твоими детьми. А ты… а ты будешь моим любовником. Любимым мужчиной, с которым я буду встречаться тайком и дарить свою нежность. Верно?

Демон молчал, иронично приподняв бровь, словно я несла откровенную чушь. Но чушью это не было.

– А теперь уясни для себя одно! Если я и выйду за кого-нибудь замуж, то изменять ему не буду никогда! Для меня семейные ценности не пустой звук! И если, черт возьми, эти могущественные твари вынудят меня выйти замуж за какого-нибудь высокопоставленного урода против моей воли, то я лучше сдохну, чем буду жить такой унизительной жизнью и рожать детей по указке!

– Ягодка, у тебя волосы горят.

– Плевать! – психанув окончательно, потому что моя гневная тирада не возымела на него никакого эффекта, – он как сидел расслабленно, так и продолжал сидеть, – я сжала пальцы в кулачки, и по ним заструился первородный огонь.

Завораживающее зрелище. Вот истинная красота во плоти. Настоящая, не искусственная. Живая. Яркая. Полноценная.

– Анют, ты сейчас спалишь лужайку.

– Ты бесчувственный чурбан!

– Позволь не согласиться. Я очень остро чувствую твою обиду и гнев. А еще – твое женское недомогание, которое усиливает раздражение до космических масштабов. Между прочим, ты неправа – я ничего не утверждаю. Я всего лишь освещаю перспективы, и, поверь, не зря. Если бы ты услышала подобное впервые во дворце, да еще и не от меня, то кто знает… устоял бы дворец или нет. А ведь ему больше тысячи лет. Вы, огненные девы, такие вспыльчивые… Хочешь карамельку?

– Издеваеш-ш-шься?

– Нисколько. – Встав и бесстрашно шагнув навстречу, демон без сомнений нагнулся и поцеловал свою врединку в пылающие губы, изымая излишки гнева. – Успокойся, Снежку пугаешь. Пойдем лучше чаю попьем перед дорогой.

Он…

Когда он отстранился, я сначала недоуменно сморгнула – ярости как не бывало. А потом поняла, что он ее забрал. Но…

– Ты не обжегся? – Пытаясь найти на его лице хоть крохотный признак того, что ему повредил мой огонь, я была сама не своя. Что на меня нашло? Что за жуткая агрессия? Я просто…

– Нет, ягодка. – Добродушно улыбнувшись, Кирилл протянул мне руку ладонью вверх, и я без сомнений вручила ему свои пальцы, хотя было немного неловко. – Я принял меры, теперь мне не страшен твой огонь. Кстати, заметила? Ты восстановилась окончательно. Голос еще немного хрипловат, но уверен, через пару дней и он придет в норму. Как ощущения в целом?

– Ты… – Я все никак не могла сформулировать мысль. – Вот скажи мне, глупой полукровке, что сейчас было? Ты специально вывел меня из себя?

– Не специально, но не зря. И если понадобится, сделаю это снова. Сейчас ты активируешь свои способности заново после почти месячной вынужденной блокировки. Возможны срывы… Я проконсультировался со специалистом, и мне посоветовали две вещи, – загадочно усмехнувшись, Кирилл скосил на меня ироничный взгляд. – Первое – написать завещание. Второе – попытаться предугадать момент взрыва и в это время находиться на расстоянии минимум километров пять. Ни то ни другое я делать не собираюсь, так что займемся альтернативой – будем взрывать тебя потихоньку и параллельно пить твою силу, чтобы она не спалила тебя саму. Ну, как тебе мой гениальный план?

– Ты псих.

– У каждого есть недостатки… – Беспечно пожав плечами, демон был почему-то весел. Ненормально весел. – Кстати, не хочешь спросить, что я взял из твоего дома?

– Что?

И как у него получается быть таким спокойным и даже беспечным? Только что я чуть не разнесла все в пух и прах, а он ведет себя так, словно я не горела, а просто сказала пару резких слов? Или… Или у него и правда все было под контролем?

– Плеер – раз. Любимые тапочки с помпончиками – два. Цепочку с кулоном – три. Я молодец? – С этими словами Кирилл притянул меня к себе, словно ожидая, что я с радостью брошусь ему на шею. – А?

– Мм… наверно. Не совсем поняла, что за цепочка. Какая именно? – О том, что он умудрился выяснить из моего подсознания информацию о любимых тапочках, я уж не стала говорить вслух.

И надо ему заморачиваться? Плеер – да, это хорошо. Тапочки – тоже неплохо. Но что за цепочка?

– Цепочка, которую подарил тебе отец на двадцать первый день рождения. Кулон, который есть у всех, кто принадлежит правящей династии Интесарашш. Вот этот. – Запустив пальцы в нагрудный карман, демон вынул из него ту самую золотую цепочку с кулоном, о которых только что говорил.

Но…

– Отец никогда не говорил, что это не просто кулон… – Немного обескураженно замерев, когда Кирилл остановился, решив надеть на меня цепочку, я нащупала пальцами кулон. – Я думала… думала это оберег. Я надевала его, но редко, а отец никогда не настаивал на постоянном ношении…

– А это и есть оберег. Семейный оберег. Солнце с семью лучами в круге. Символ власти династии Интесарашш. Мало того, пропуск в святая святых – недра континента.

– Куда?

– Тебе расскажут и покажут. На днях. – Загадочно улыбнувшись, Кирилл снова потянул меня в дом. – Ты никогда не думала, почему благополучие континента зависит от одного-единственного огненного демона?

– Не особо. Папа не любил рассказывать о родне, а в Сети об этом очень мало информации.

– Верно, очень мало. Потому что об этом известно лишь правящей семье и нескольким советникам. Ну и тем, кто так или иначе связан с обеспечением безопасности на планете, то есть нам, посвященным пожирателям.

– Посвященным?

– Чуть позже расскажу и об этом. Так вот… – Мы прошли на кухню, но Валентины там не обнаружилось. Кирилл не стал ее звать, а сам занялся сервировкой, удивив меня в очередной раз. – Садись, я сам справлюсь. Так вот, неподалеку от города Аделаида, который является негласной столицей иных и резиденцией монарха Южного Континента (Австралии, как ее называют люди), имеется хребет Маунт Лофти. Именно там расположен вход в самую древнюю и загадочную пещеру Австралии. В недрах гор происходят все значимые события жизни правящей династии – рождение, венчание, восхождение на трон. Тебе тоже придется посетить эту пещеру, так как, прежде чем отказаться от своего рода, ты обязана подтвердить свое право называться принцессой. На самом деле это формальность, не более, но таковы традиции.

– Интересно…

Что-то меня смущало в его словах. Очень смущало. Но пока я не могла понять, что именно. Хотя, наверное, пресловутое временное правительство в полной мере разъяснит мне все тонкости. Верно?

– Верно. На самом деле нюансов немного – твоя коронация, свадьба и рождение наследника. И поверь, тебе придется потрудиться, чтобы добиться права на отречение. Благополучие страны в понимании Верховного мирового совета намного превосходит благополучие одной-единственной демоницы.

– Но ты же мне поможешь?

– Обязательно. Я помогу тебе в любом случае, каким бы ни было твое окончательное решение после встречи с предками.

«Стоп. Повтори. С кем я встречусь?»

– С предками. – Кирилл повторил это так буднично, словно говорил о встрече с живыми.

«Вот только, насколько я понимаю, из живых я осталась одна. Как я с ними встречусь?»

– Очень просто, в той самой пещере. Умирая, души правящей семьи не сразу уходят на перерождение. Первые пятьсот лет они обязаны посвятить себя охране не только потомков, но и континента в целом. Это долгая и запутанная история, уверен, кто-нибудь из советников просветит тебя в этом вопросе намного лучше меня. Основное же, что тебе необходимо знать и к чему готовиться, – в пещере тебя ждет встреча с теми членами рода Интесарашш, кто умер за последние пятьсот лет.

«И… И папа?»

– Да. И мама. Континент охраняют не только урожденные Интесарашш, но и их жены или мужья.

– Когда, говоришь, самолет?

Замкнулась. Посерьезнела. Даже попыталась выставить щит. Что ж, он не будет мешать, эти мысли правда не для посторонних. Одно радует – она уже не торопится умереть или уйти в себя и лелеять свое горе. Анна полна желания жить. И отомстить. Мстить можно по-разному. Даже в рамках закона. Он ведь обещал помощь во всем. А он всегда держит свое слово.

– Сейчас допьем чай, возьмем сумки, Снежку и поедем в аэропорт. Кстати, снаружи нас ждут четыре машины с ребятами, которых тебе выделил Верховный мировой совет. Не пугайся, они профессионалы.

– Аж четыре? – иронично приподняв бровь, я скептично фыркнула. – А что так мало?

– Хотели десять, но я отказался. Поверь, даже армия не убережет от выстрела снайпера.

– Ты умеешь подбодрить.

– Обращайся. – Отсалютовав мне кружкой, Кирилл в один глоток допил свой чай, дождался, когда допью и я, прибрал за нами посуду и махнул мне рукой. – Идем, пора потихоньку выдвигаться. Переодеваться будешь? Умываться, еще чего-нибудь?

– Переодеваться? – Осмотрев свое одеяние, я пожала плечами. – А есть во что?

– Не проблема достать.

– Нет, спасибо. Меня устраивает. А вот «умыться» не помешает… – Забежав в ванную комнату, я справилась со всеми необходимыми делами всего за пару минут, искренне радуясь, что Кирилл в это время проверяет сумки в спальне и хотя бы делает вид, что не знает, чем я на самом деле занимаюсь.

Я уже немного привыкла к его круглосуточному присутствию и постоянному чтению моих мыслей. Не поленившись, я по новой заплела косу, последний раз критично осмотрела себя в зеркале, немного пожалела, что не накрашена, но потом плюнула. Кому не нравится, все свободны.

– Я готова.

– Отлично, держи свое сокровище. – Вручив мне переноску, куда уже посадил обиженно поскуливающую Снежку, сам Кирилл подхватил все три большие сумки, и мы отправились вниз, в гараж. – Кстати, если заметишь что-нибудь необычное или странное, – не торопись удивляться вслух. Сначала мысленно. Договорились?

– Это ты сейчас о чем? – Устраиваясь на заднем сиденье, я удивленно вздернула брови. – Уже планируется куча всего необычного?

– Скорее всего, да. Для начала – мы полетим на частном королевском самолете… И постарайся материться мысленно. Вряд ли сопровождающий нас советник будет рад этому. – Проигнорировав мой потрясенный взгляд при новости о каком-то там неведомом советнике, Кирилл беспечно продолжил, уже выруливая на дорогу и проезжая мимо первого из четырех черных «хаммеров»: – Можешь, конечно, «забить» и поразить его с первой секунды знакомства, но лучше оставить эти козыри в рукаве и постараться хотя бы первое время вести себя как леди, а не как воровка с пятнадцатилетним стажем и словарным запасом, состоящим абсолютно не из светских фраз. Как думаешь? Справишься?

– Эм… – Мысли молнией пронеслись в голове. Цена глупой выходки может оказаться слишком высока, Кирилл прав. – Справлюсь. Меня сейчас другое удивляет – почему ты меня заранее о советнике не предупредил?!

– Сам только пару часов назад узнал. Меня просто поставили перед фактом. Так что прости, ягодка, теперь я даже называть тебя буду не иначе как «ваше высочество». Постарайся при этом не сильно скалиться, простая улыбка тебе идет намного больше.

«Идиотизм… Слушай, а может…»

– Нет, советников убивать нельзя.

«Жаль…»

– Анют, не будь такой кровожадной. Если каждую проблему решать убийством, то получится форменный геноцид.

«А я что? Я так, подумала просто…»

Невесело улыбнувшись, я поймала в зеркале заднего вида его ироничный взгляд и пожала плечами.

– Возьми лучше плеер. Или хочешь поговорить?

«Поговорить? Вроде пока нет особых мыслей».

– Спасибо. – С благодарностью приняв протянутый мне плеер, порадовалась, что зарядка полная, и тут же включила одну из любимых подборок.

«Iron Maiden», британская рок-группа. Самое то к моему текущему настроению!

Дорога до аэропорта заняла около часа, и все это время мы не разговаривали – Кирилл сосредоточенно вел машину, я смотрела в окно и слушала «металл». Особых мыслей не было, но периодически я задавала себе вопрос, чего же все-таки хочу.

«А чего я хочу? Не знаю… Раньше все было очень просто – есть семья и приятели, есть любимое дело и обожаемые книги. Сейчас же… Семьи нет, приятели непонятно где, любимым делом заниматься нельзя. Остались лишь книги, но это не панацея. Взамен отобранного мне вручили непонятно что – возможность стать королевой, но без прав. Зыбкий шанс отомстить, но с вероятностью сыграть в ящик и самой. Мужчину, который…»

Оборвав мысль на полуслове, я скосила глаза на отражение Кирилла и увидела его кривую усмешку. Смешно, да?

– Нет. В такие моменты я остро жалею, что слышу тебя. Поверь, мне тяжело знать о твоих метаниях.

«Да уж, как будто мне самой приятно пребывать в неопределенности, когда я уже нафантазировала себе светлое будущее, а реальность раз за разом тычет носом в дерьмо. В итоге душа мечется, не понимая, за что ей такое «счастье». Смертельное счастье».

– Не утрируй.

«Прости…»

Дернув плечом, я снова отвернулась к окну.

В аэропорту я бывала много раз и теперь понимала, что ехать осталось от силы пять минут. Предстоящий перелет слегка будоражил, и я переключилась на мысли о регистрации и полете на личном самолете. Кстати, это условно мой самолет или как?

– Пока очень сильно условно. Все принадлежит короне и твоим, даже если ты станешь королевой, это будет относительно.

– Почему?

– Пользоваться сможешь, продать не сможешь. «Корона» – это не конкретный монарх, это, скорее, совокупность служб. В нашем современном обществе монарх – это фигура, от которой на самом деле мало что зависит. Он просто должен быть. Управляют страной советники, которые проходят специализированное обучение не один десяток лет. Монарх – это красивая куколка. Символ. Ну и, как ни странно, гарант благополучия страны в целом. Если бы не древнейшая зависимость благополучия страны от существования династии, от монархов избавились бы еще лет триста назад.

– Так, может, кто-то сейчас решил от них избавиться?

– Если избавиться от вашей ветви, к власти придет родственная – это незыблемый закон равновесия. У каждого континента есть хранители, таковы правила этого мира. Поверь, в расследовании мы уже отрабатывали этот вариант. На самом деле причин, по которой уничтожили ваш род, не так много – либо к власти рвется ветвь Шериссаан, либо кто-то извел ветвь Интесарашш из мести, либо действует маньяк, решивший ввергнуть континент в хаос.

«Жуть».

– Реальность. Приехали. Идемте, ваше высочество?

Глава 14

Из машины я выходила, еще погруженная в свои невеселые мысли о личности маньяка (или маньяков), но спустя всего секунду замерла и насторожилась – внедорожник Кирилла стоял на внутренней стоянке аэропорта, и с обеих сторон его окружали «хаммеры» сопровождения, из которых уже вышли охранники.

Большие ребятки…

Инстинктивно прижав к себе переноску со Снежкой, я не сразу поняла, что хочет от меня ближайший бугай в пятнистом комбинезоне, протягивающий ко мне руку.

– Ваше высочество…

Проблему решил Кирилл, вынув из моих судорожно сжатых пальцев переноску и вручив ее охраннику. Наши сумки подхватили еще трое, сам Кирилл взял за руку меня и, перекинувшись парой слов с начальником серьезных ребят, повел меня не в основное здание аэропорта, а куда-то левее.

«Куда?»

– Высокопоставленным особам положен отдельный регистрационный зал.

«Ах, ну да… И как же я «забыла»?»

Стараясь не слишком откровенно являть миру и окружающим меня демонам-боевикам свое невежество и абсолютное незнание вопроса, я приглушила музыку, но не выключила ее до конца. Может быть, не очень вежливо, но так у меня хотя бы создавалась иллюзия, что я чем-то занята, а не являюсь безвольным телом, которое ведут на убой.

Кир почему-то фыркнул.

Шли мужчины, кстати, весьма грамотно – впереди четверо, позади четверо, справа от меня – Кир, слева – командир. Еще трое несли наши вещи, двигаясь чуть поодаль, чтобы не мешать основной группе. И, насколько я успела понять и почуять, людей среди них не было – только демоны, причем боевого направления. Скорее всего демоны земли, именно они были основной военной силой в международных спецподразделениях особого назначения: массивные, сильные, выносливые, умные, гибкие, стрессоустойчивые и с высоким иммунитетом к магии. Оптимальные машины для охраны или убийства, смотря по обстоятельствам.

Регистрационный зал для вип-гостей оказался весьма представительным: дорогая отделка пола, стен и потолка, кожаные кресла и диваны для посетителей, несколько пальм с затейливыми резными листьями. Нас там ждали двое сотрудников аэропорта: улыбчивая девушка-секретарь модельной внешности и мужчина лет сорока, оказавшийся главным менеджером по работе с вип-клиентами. Пока Андрей Игоревич проверял наши документы (мой паспорт был у Кирилла, что меня почти не удивило), Ольга предложила нам напитки на любой вкус, но никто из присутствующих не пожелал, что ее как будто немного огорчило. Поджав алые губки, она отсела на дальний стул и начала вроде как ненавязчиво строить глазки Кириллу.

Тварь…

Ревность? Неожиданно.

Удивленно обернувшись к Анне, он не сразу понял, в чем дело, потому что ее мысли вновь были сумбурными и хаотичными. Проследил за ее взглядом и с трудом удержал на губах усмешку. Эх, девочка… К сожалению, вслух сейчас успокаивать будет опрометчиво, но… Нет, не стоит. Вообще не стоит заострять на этом внимание, потому что крайним снова окажется он. И все-таки неожиданно… Кто бы мог подумать, что ревность на вкус как коньяк?!

Ее ревность.

Проверка документов была завершена в кратчайшие сроки, и, выдав необычные посадочные талоны вместо билетов не только нам с Киром, но и всем без исключения демонам, Андрей Игоревич лично отправился провожать нашу делегацию к самолету.

Пройдя по короткому коридору, мы вышли на улицу и оказались непосредственно на аэродроме. Наш самолет, на который указал рукой менеджер, стоял неподалеку, и мы отправились к нему пешком. Наверное, можно было бы и на каком-нибудь автобусике, но что такое сто метров? Ерунда, дольше в автобус садиться будем.

Самолетик, кстати, выглядел как игрушечка. Весь такой серебристый, обтекаемый… Без надписей, без номеров. Лишь три огненные волны вдоль всего борта. Нам точно туда?

– Конечно, – уверенно кивнув, Кирилл указал ладонью на спущенный трап. На верхней площадке стоял мужчина лет тридцати пяти. – Нас уже ждут. Советник Мейден, специалист по личным вопросам.

По совсем личным?

Иронично фыркнув, я чуть прищурилась, чтобы лучше видеть. А ничего так советник… Они там все такие?

Скосив взгляд на Кирилла, уловила лишь неопределенное пожатие плечами. Да уж. Но не могу не отметить тот факт, что советник молод, красив, богато одет и, судя по взгляду, уверен в себе. Это для них там норма или мне надо насторожиться? А то мысли, понимаешь… Одолевают!

На мою паранойю Кир не стал особо реагировать, лишь тихо шепнул:

– Я рядом.

Спасибо. Похоже, мне твое постоянное присутствие понадобится очень скоро. И надолго. Круглосуточно!

К самолету мы подошли уже спустя пару минут и по трапу стали подниматься в том же порядке – сначала четверо из сопровождения, затем молчаливый командир, а после и мы с Киром. И если охрану и Кирилла советник проигнорировал, то я удостоилась учтивого кивка и доброжелательной улыбки.

Пуся…

Чуть обозначив улыбку в ответ, я не стала задерживаться и послушно прошла вслед за своим персональным экзекутором, когда Кир не замедлил шага. Вообще-то я до сих пор отбывала наказание, так что это неудивительно.

Советник, кстати, ничем не выдал ни своего раздражения, ни удивления, словно все так и надо. А может, и правда я слишком много напридумывала?

С интересом осматриваясь, я прошла в просторный салон, который больше всего был похож на шикарную гостиную с иллюминаторами справа и слева. Да, это действительно вип-борт. Кожа, натуральное дерево, дорогое ковровое покрытие и максимальный комфорт.

– Ваше высочество, – указав мне рукой на одно из кресел, Кирилл сначала дождался, когда устроюсь я, и лишь потом сел напротив.

Советнику пришлось довольствоваться креслом у противоположного борта. Он сел так, чтобы меня видеть, и тут же поторопился начать разговор:

– Невероятно рад видеть вас лично, ваше высочество. – Голос советника оказался под стать его внешности, приятным и глубоким. – Позвольте представиться – советник Мейден, ваш помощник по всем личным вопросам.

– Здравствуйте, Мейден. Уточните, пожалуйста, ваши обязанности. – Я прекрасно понимала, что от меня будут ждать как минимум вежливости, а как максимум – заинтересованности.

И, в свою очередь, я не собиралась высказывать им свое «фи», пока не разберусь в текущем раскладе и не узнаю все нюансы.

– Ваш секретарь и доверенное лицо. Мою кандидатуру одобрили Совет и временное правительство.

Тревожный звоночек брякнул сразу, как только он произнес наименования этих организаций. Значит, одобрен…

– Очень приятно слышать, что мою персону ценят так высоко. Скажите, вы коренной житель Австралии? Чем вы занимались раньше?

Краем глаза я отметила, что демоны из сопровождения ушли в хвостовую часть, поставив переноску со Снежкой на четвертое кресло. Я порадовалась, что сейчас не одна, а с Кириллом в качестве как минимум моральной поддержки. Все-таки незнакомый высокопоставленный огненный демон – это вам не шутки…

– Да, ваше высочество, – снова улыбнувшись, словно ему было невероятно приятно отвечать, причем не важно, на какой вопрос, лишь бы не терять мое внимание, демон в течение последующих нескольких минут рассказывал мне о себе.

Безупречная родословная, старший сын в семье графа в двадцатом поколении, коренной австралиец, два высших образования: управленческая магия и юриспруденция, опыт в сфере решения всевозможных щекотливых вопросов – более десяти лет.

Голубоглазый брюнет с сияющим взглядом, белозубой улыбкой и милыми ямочками на щеках. Граф с шестнадцатым магическим уровнем и желанием произвести на меня максимальное впечатление в кратчайшие сроки. Меня никогда не тошнило в самолетах, но сейчас почему-то замутило, а ведь мы еще даже не взлетели…

– Мейден, у вас невероятно насыщенная и интересная биография. – Натянув на лицо улыбку, я была само дружелюбие. – Расскажите мне немного о том, что меня ждет на родине предков. К сожалению, я буквально на днях узнала о том, кем являюсь и кем могу стать, и это немного выбило меня из колеи. Я буду искренне рада, если вы поможете мне… Во всем.

Надеюсь, не переигрываю.

Мимолетно глянув на Кирилла, заметила в его глазах усмешку, но лицо пожирателя было очень серьезным, а последовавший за моими словами благожелательный кивок убедил меня в том, что я выбрала верную тактику и пока все хорошо. Кстати, интересно, он слышит мысли советника?

Едва уловимо отрицательно качнув головой, Кир снова ответил на невысказанный вопрос. Кстати, это заметил и Мейден и тут же поторопился перетянуть мое внимание на себя.

– Ваше высочество, я постараюсь оправдать ваши ожидания. Поверьте, для меня большая честь стать вашим советником.

Вещал он очень воодушевленно и уже открыл было рот, чтобы и дальше продолжать убеждать меня в том, что он сумеет идеально решить мои даже самые мелкие проблемы. Но тут в салон со стороны носа самолета вошел капитан корабля и, подойдя к нам ближе, первым делом поклонился мне.

Стало неловко. Серьезный сорокалетний воздушный демон кланяется двадцатитрехлетней малявке с сомнительным прошлым и неопределенным будущим.

– Капитан Итен Майерс, ваше высочество. Рад приветствовать вас на борту. Экипаж нашего воздушного судна состоит из четырех сотрудников: меня, непосредственно командира судна, второго пилота Курта Раскона, бортинженера Стефана Ишура и стюардессы Виктории Стюарт. Все мы являемся верными подданными Южного Континента и принесли клятву служения монаршей семье. Уверен, ваши спутники уже рассказали вам основные моменты, но все равно позвольте проинформировать. Наш полет пройдет на высоте девять тысяч метров и займет по времени чуть больше восьми часов. Конечная точка – город Аделаида, международный аэропорт. Для вашего комфорта на борту имеется комната отдыха с кроватью и телевизором. По всем текущим вопросам можете смело обращаться к нашей стюардессе Виктории. – Кивнув головой в сторону, мужчина обратил мое внимание на миловидную русоволосую женщину лет тридцати пяти, которая, как и он, была из воздушных демонов. – А теперь, если у вас нет вопросов, позвольте откланяться – разрешение на взлет получено, и нам пора в небо.

Вопросов у меня не было, и я, поблагодарив командира за приветливость и информацию, поторопилась его отпустить. Мой бог! Если так продолжится и дальше, то я в кратчайшие сроки стану асоциальной личностью! Это ж невозможно! Мужчина первый раз меня видит, ничего обо мне не знает, но расстилается передо мной только потому, что я принцесса. Дико. Для меня это дико.

Только я выдохнула, как к нам подошла Виктория и, сияя улыбкой во все тридцать два зуба, попросила пристегнуться, предварительно уточнив, не страдает ли кто из нас воздушной болезнью.

– Ваше высочество, если у вас возникнут вопросы или пожелания, вот эта кнопочка предназначена для вызова. Обед будет подан примерно через час. Спиртного на борту нет, но если вам будет некомфортно, то в наличии имеется несколько сортов успокоительного чая.

Я лишь промолчала, а Виктория доброжелательно кивнула и удалилась в сторону кабины пилота.

К моему безмерному удивлению, то, что мы взлетели, я поняла лишь случайно, взглянув в иллюминатор. Вроде вот только стояли, а уже облака… Вот это самолетик! Никакого шума, никакой вибрации, никаких заложенных ушей.

– Ваше высочество. – Мейден, решивший продолжить наше общение, едва дождался, когда я на него посмотрю, и напомнил: – Вы хотели узнать, что вас ждет в Аделаиде…

– Да, очень. У вас, наверное, уже разработан примерный план мероприятий… Расскажите мне о нем.

– Вы правы. К сожалению, обстоятельства сложились так, что вы остались единственной представительницей правящей ветви Интесарашш. Я не знал лично вашего отца, но вы практически точная его копия – во дворце есть его портреты. Мои соболезнования… – Мужчина сделал паузу, вроде как заменяющую минуту молчания, я же с трудом удерживалась от грубости.

Ложь! Даже я чую его ложь!

Ненавижу…

Прикрыв глаза, чтобы не выдать своего раздражения, я чуть поджала губы, а Мейден решил, что можно продолжать.

– Итак, в связи с создавшимися обстоятельствами временное правительство настаивает на вашей скорейшей коронации, хотя обычно подготовка занимает не меньше месяца после похорон предыдущего правителя. Думаю, Кирилл Дмитриевич уже рассказал вам о том, что благополучие континента зависит от монарха.

– Да, я уже знаю.

«А еще Кирилл Дмитриевич как-то обмолвился, что коронация назначена на воскресенье, а это уже завтра. А теперь вопрос! Как избежать церемонии и кого потрясти подобным заявлением?»

На мои мысленные вопрошания Кир почему-то нахмурился, и я заинтересованно приподняла брови.

– Ваше высочество, коронация состоится в любом случае. Чтобы иметь право высказаться, необходимо сначала подтвердить это самое право.

– Прошу прощения. – Мейден поторопился вмешаться в наш частично не озвученный диалог и настороженно уточнил: – Ваше высочество, вы общаетесь с господином Саминовым мысленно? На вас нет щитов?

«Хм… Какой умный у меня советник».

– Да, Мейден. Вы ведь знаете, что Анналиррия до сих пор отбывает наказание, – решив ответить за меня, Кирилл подарил мне предостерегающий взгляд и обернулся к советнику. – Известие о смерти родителей стало для ее высочества очень большим потрясением и несколько ослабило ее магические возможности. Естественно, я прилагаю максимум усилий, чтобы как можно быстрее привести наследницу в норму, но, сами понимаете, специфичная магия моего рода влияет на организм, находящийся в стрессе, порой невероятным образом. Так уж вышло, что ее высочество теперь может задавать вопросы и обращаться ко мне мысленно, даже невзирая на абсолютную блокировку. Но я работаю над этим и уверен, что совсем скоро найду решение.

«Ой, вру-у-ун… Но красиво сказал, не спорю».

– Оу… – немного смешавшись, советник тщательно обдумал сказанное, а затем настороженно уточнил: – Сколько осталось до конца наказания?

– Немного, – ответив несколько уклончиво, Кирилл улыбнулся так многозначительно и одновременно с этим угрожающе, что Мейден предпочел ограничиться подобным расплывчатым ответом и перевести тему:

– Хорошо. Итак… Да, коронация. Мы с вами приземлимся в аэропорту Аделаиды поздно вечером, так что на сегодняшний день никаких мероприятий не планируется. Сама коронация назначена на завтра и состоится ровно в полдень. От себя хочу добавить одно – все наши службы прилагают максимум усилий, чтобы это невероятно значимое для мировой общественности мероприятие прошло безупречно. До сих пор нет ни единой зацепки по личности убийцы, но поверьте, как только ваше право подтвердят предки, вы окажетесь в абсолютной безопасности.

«Как это?»

– Господин советник хочет сказать, что коронованный монарх по своей силе почти равен богу. Ему покровительствуют не только его стихия, но и сила предков, и даже сам континент. Монарха невозможно убить, он может скончаться только от старости.

Новость стала для меня очередным потрясением. Вот так плюшка!

«А можно глупый вопрос?»

– Подобная защита распространяется только на действующего монарха, остальные члены семьи – самые обычные демоны.

«То есть когда я отрекусь…»

– Верно.

«Паршиво!»

Осуждающе качнув головой, Кирилл предпочел проигнорировать не только недовольный взгляд советника, который мало что понял, но и мое раздраженное сопение.

«То есть или корона, или ящик?! Я не согласна! Кир, почему ты выдаешь мне информацию дозами?! Это нечестно! Только я успокоюсь и решу, что не все так плохо, как вскрывается очередной гадкий факт и оказывается, что все предыдущее – лишь цветочки!»

– Информация, предоставленная неподготовленному слушателю, может стать фатальной для его психики.

«Зайчонок… ты гад. Поверь, отрезать пальчики по фалангам один за другим намного болезненнее, чем отрезать руку сразу по локоть».

На это мое злобное и кровожадное заявление Кир ответить не успел – в наше полумолчаливое переругивание вмешался Мейден:

– Ваше высочество, успокойтесь. Пожалуйста, задавайте вопросы вслух. Уверен, я смогу объяснить вам все вас интересующее. Кстати, не хотите чаю?

«Да пошел ты!»

Раздраженно шикнув, я одарила влезшего со своим участием демона злобным взглядом, но от словесного посыла удержалась, хотя и с трудом. Черт возьми, мы летим всего двадцать минут, а я уже готова разнести тут все к чертовой бабушке! А что будет в Австралии?

Прикрыв глаза, я несколько раз вдохнула и выдохнула и тихо попросила, очень надеясь, что к моим словам прислушаются:

– Мейден, давайте чуть позже… Что-то мне не по себе.

– Как скажете.

«Ты еще хвостиком от усердия повиляй».

Отвернувшись к иллюминатору, я на ощупь нашла наушники, которые болтались у меня на шее и, сунув их в уши, вновь врубила плеер, который отключила во время регистрации. Нет, это надо просто перетерпеть… Вот только терпеть всю жизнь я не планирую. Что же делать?

Задумчиво рассматривая проплывающие под нами облака, я слушала «металл» и потихоньку успокаивалась, анализируя полученную сейчас информацию и сопоставляя ее с той, что узнала раньше. А ведь не все так плохо, как кажется с первого взгляда. В принципе Кирилл прав, мне жизненно необходимо обезопасить себя от возможных покушений. А коронация сделает это максимально эффективно. Мало того, став королевой и получив подобие власти, я смогу хоть как-то повлиять на поиски убийцы своих родителей и узнать правду, которая непосвященным вряд ли будет доступна. Понятно, что моя власть – это фикция, но у меня будут магические силы. Более того! Я обрету возможность общения с душами предков. Уж кто-то из них точно видел убийцу в лицо!

Хм…

Опять же, как только я завершу это дело, я без сожалений сложу полномочия и вручу корону тому, кого выберет Совет. Правда, пока еще непонятно, как обстоят дела с предполагаемым супругом и успею ли я найти и уничтожить убийцу до того, как на меня начнут давить, намекая на желательное замужество с выбранным и одобренным кандидатом…

Представив в этой роли Мейдена, я поморщилась. Нет, он, конечно, весь такой правильный и наверняка, по мнению Совета, лучше него вообще никого нет, но я знаю его меньше часа, а уже скулы сводит от его услужливости. А ведь может оказаться и так, что он такой положительный из-за сложившейся ситуации, а на самом деле урод, каких мало.

Да, мысли у меня… одна другой позитивнее.

Вздохнув, я потерла лоб пальцами. Как все гадко, как все зыбко…

– Ваше высочество, вам подавать обед? – возникшая из ниоткуда Виктория отвлекла меня от мыслей, которые пошли по кругу, и внесла в них позитивное разнообразие. – Меню?

Еще и на выбор?

Без особого интереса просмотрев меню по диагонали и отметив, что выбор действительно достоин удивления, заказала мясо, салат и двойной десерт. Мне надо. Надо больше позитива.

«Эх, зайчонок… Вот почему ты только забирать эмоции умеешь? Почему дарить их не можешь, точнее, можешь отдать только эмы, и то лишь в экстренных случаях? Как же мне сейчас необходимы положительные эмоции…»

Невесело усмехнувшись своим эгоистичным мыслям, я передала меню Кириллу и снова откинулась на спинку кресла, стараясь не смотреть на Мейдена, который, казалось, только и ждал возможности заговорить. Нет, пупсик, с тобой я общаться не хочу.

Обед прошел в молчании, а после того, как я доела вторую порцию десерта и запила чаем выданные Кириллом таблетки, я и вовсе решила немного смалодушничать и уединиться в той самой комнате, о которой упомянул капитан Майерс.

Оповестив об этом мужчин, которые отреагировали сдержанно, но при этом абсолютно по-разному (Кирилл понимающе кивнул, а Мейден почти неуловимо, но раздраженно поморщился), я подхватила переноску со Снежкой и отправилась думать о своем, о девичьем. А именно: как выжить и не свихнуться. Ну и попутно никого не убить, особенно из советников. Интересно, остальные будут такими же невыносимыми, или Мейден вне конкуренции?

– Полковник, я требую объяснений.

– Советник?

– Не стройте из себя невинность! – Раздраженно поджав губы, граф был сдержан в эмоциях, но они нет-нет, да и прорывались сквозь профессионально наложенную защиту. – Сколько эмов вам еще должна ее высочество?

– Советник, кому, как не вам, знать, что это профессиональная тайна. И кому, как не вам, знать, что это не ваше дело. Ваше дело – максимально комфортно организовать вступление ее высочества на престол. Мое дело – обезопасить ее прежде всего от себя самой. Мало того, у нас с ее высочеством уже имеется определенная договоренность по эмоциональному сотрудничеству, и я не собираюсь нарушать данное ей слово. Как вы сами заметили, ее высочество очень молода и в некоторых вопросах государственного значения совершенно не подкована. И я надеюсь, что Совет выбрал достойнейшего… – Не собираясь скрывать своего сарказма, пожиратель прикрыл глаза и сплел пальцы рук. – Я буду контролировать законопослушность не только ее высочества, но и вашу, Мейден. На это моих полномочий хватит. Поверьте, я не меньше Верховного мирового совета заинтересован в благополучном разрешении данного вопроса.

На лице графа в одну секунду промелькнуло столько разнообразных эмоций, что, не будь Кирилл стопроцентным эмпатом, он не уловил бы и сотой доли. Гнев, возмущение, раздражение, ярость, досада, решимость. Оттенки и полутона. Намерение и план.

– Полковник, я понял вас. Очень хорошо понял. – В тоне графа прозвучала едва уловимая угроза. – Я верный подданный своего континента, и ваши намеки кощунственны. Вы же… вы же подданный Евразии, верно?

– Не совсем, граф. – Пожирателя весьма позабавил подобный выпад, и он осуждающе качнул головой. – Вам лучше перечитать международное право, особенно главу, касающуюся именно нашего рода. Мы не имеем гражданства. Мы имеем право вершить суд там, где встретим нарушение. Без ограничений. А подчиняемся мы лишь старейшинам рода… Сочувствую, граф, но от меня вы так просто не избавитесь. Кстати, какая сейчас погода в Австралии? Я слышал, у вас снова циклон. Это верно? Просто ее высочество очень любит солнце и совсем не любит дождь…

Глава 15

Перелет был долгим и нудным.

Комната отдыха оказалась невероятно комфортной: с широкой кроватью, телевизором, мини-холодильником с безалкогольными напитками и даже с отдельной уборной (и лотком для Снежки!), но все это меркло по сравнению с тем, насколько мне было скучно. И почему мы не полетели в ночь? Так бы хоть поспала, и перелет прошел бы без моего участия. Сейчас же я оказалась буквально заперта в четырех стенах. Выходить к мужчинам в «гостиную» не было никакого желания.

В основном, конечно, из-за навязчивого и приторно услужливого Мейдена, но и Кирилл сейчас не был в фаворе. Я была на него обижена. Мне абсолютно не нравилось то, что он утаивал от меня очень важную информацию! Хорошо, не утаивал, а выдавал строго отмеренными порциями, но все равно это бесило.

А к вечеру начал ныть живот…

Черт!

Промаявшись минут двадцать, я поняла, что мазохизм не для меня, и вызвала в комнату стюардессу, а когда она подошла спустя буквально двадцать секунд, уточнила, есть ли на борту лекарства от определенного рода болей.

– Да, конечно! Секундочку. – Всплеснув руками, Виктория действительно управилась в минимальные сроки и вместе с обезболивающими таблетками принесла мне и те, которые нужно было пить по рецепту врача, – уже подошло время приема. – Вот, пожалуйста. Что-нибудь еще? Скоро ужин. Подавать? Может, грелку? Сладкого?

Забросав меня многочисленными предложениями, на которые я отрицательно мотнула головой, женщина понизила голос, чуть наклонилась и доверительно прошептала:

– У меня есть фляжечка с коньяком. Хотите? Там немного, но это поможет вам расслабиться.

М-да. Сервис на все сто процентов.

– Спасибо, Виктория, но, пожалуй, я откажусь. Вряд ли мое сопровождение будет радо. Сами знаете, маршалы очень ревностно относятся к соблюдению всяческих правил.

– О да. – Понимающе вздохнув, стюардесса не стала печалится и снова широко улыбнулась. – Тогда чаю? У меня есть определенные сорта трав, которые не только успокаивают, но и помогают расслабиться телу и мыслям.

И от этого щедрого предложения я предпочла отказаться, потому что понимала – расслабляться нельзя. Даже мысленно. Тем более мысленно! Эти сутки, эта неделя, а может, даже и весь месяц будут тем временем, когда я не буду иметь права на слабость.

Слишком велика цена.

– Виктория, вы очень любезны, спасибо. У вас еще остался тот изумительный десерт? Мне его, пожалуйста. И к нему – обычный чай. О, кстати… – Как и она чуть ранее, я слегка понизила тон. – И в чай – ка-а-апельку коньяку, можно? Мне доктор прописал. Уверена, против такой дозы Кирилл Дмитриевич возражать не будет.

– Будет сделано, ваше высочество. – Улыбнувшись так воодушевленно, что можно было заподозрить ее в коварстве, стюардесса выпорхнула из комнаты и поторопилась выполнить мою просьбу.

Я же…

Я усмехнулась.

Это все ерунда, и коньяк тут ни при чем. Выпей я хоть литр этого напитка, никто бы мне и слова не сказал, уверена. На самом деле я сначала дала голосом запрет, а затем – разрешение на нарушение своего же запрета. И сработало!

Ай да я! Ай да сирена!

«Зайчонок, если ты сейчас слышишь мои мысли, то даже не вздумай меня ругать или наказывать, я в своем праве. Я восстанавливаюсь. Мне надо! У меня нер-р-рвы!»

Нервы у нее.

Усмехнувшись, демон прикрыл глаза, чтобы их ироничный блеск не увидел тот, кому это не предназначалось. У него, между прочим, тоже, может быть, нервы. Но он же не пользуется своим положением и возможностями, чтобы их успокоить!

Хотя желание периодически возникает.

К сожалению, мысли и эмоции советника ему недоступны, и все из-за щитов, но намерения графа ясны как день – он тот, кого утвердил Совет. Молод, богат, силен, симпатичен, амбициозен. И наверняка до мозга костей предан Совету. Идеальный монарх.

Да, если бы разговор не шел о том, кто королева, он был бы рад подобному решению и оптимальному выбору. По работе они с графом ни разу не сталкивались, но Кирилл был наслышан об успехах Мейдена в сфере управления, и ничего противозаконного в жизни советника не было, да и быть не могло. Граф в двадцатом поколении – это патриот и идеальный возможный монарх априори. Эх, если бы не личность будущей королевы…

Слава всем богам, прошло еще несколько часов, и мы прилетели. О том, что через семь минут мы будем заходить на посадку, мне сообщила зашедшая в комнату Виктория. Убедившись, что мне ничего не надо и я в полном порядке, стюардесса предложила пройти в основной салон к мужчинам.

Снежку, которая, как и я, томилась в ограниченном пространстве, снова пришлось поместить в переноску, но кроха сильно против не была – она, кажется, намного хуже меня переносила перелет и сейчас была вялая и безразличная. Наверное, если завтра вялость не пройдет, надо будет показать ее ветеринару…

– Добрый вечер. – Поприветствовав мужчин вежливым кивком, я хотела на этом завершить наше общение, но Кирилл решил иначе.

– Ваше высочество, в Аделаиде сегодня дождливо, так что будьте готовы к небольшому дискомфорту.

О? Настолько дождливо, что стоит об этом упомянуть?

Вместо развернутого пояснения Кир просто кивнул в сторону иллюминатора, и я с любопытством прильнула к стеклу. И это называется «небольшой дискомфорт»? Да это полноценный шторм!

– И часто тут так? – Скиснув, я была настолько неосторожна, что задала вопрос Мейдену, и он тут же благожелательно улыбнулся и набрал полные легкие воздуха.

Черт!

– Ваше высочество, не переживайте, это сезонное явление, к тому же, скорее всего, вызванное отсутствием на троне монарха. Аделаида считается самым комфортным городом для проживания огненных демонов, так как подобные дождливые дни именно здесь невероятно редки. В целом же, насколько мне известно, монарх в силах контролировать погоду на всем континенте, и, стоит вам взойти на престол, как вам станут подвластны очень многие силы, а не только те, что даны вам от рождения.

Если бы мне было лет пятнадцать, я была бы невероятно счастлива. Сейчас же подобное заявление вызвало лишь скептицизм. Силы силами, но кто мне позволит ими баловаться в свое удовольствие? Иначе же это просто груз обязанностей…

– Спасибо, очень интересно. Мейден, скажите, а как обычно проходит церемония?

Впервые за все время перелета я почувствовала, что мы все-таки не на земле, а в транспортном средстве, потому что меня чуть повело вперед – мы заходили на посадку. В остальном же ничто не выдало нашего снижения.

– Основная и самая главная церемония ничем особым не примечательна. Мало того, вы на ней будете присутствовать в одиночестве – ровно в полдень вас проведут по древнейшему каменному коридору к пещере, под чьи своды сможете войти лишь вы как носитель крови правящей династии. Там вы встретитесь с теми, кто так или иначе принадлежал роду, – вашими родителями, дедушками, бабушками и иными кровными родственниками. Именно они подтвердят ваше право стать новой королевой Южного Континента и следить за его благополучием. В хрониках значится, что обычно общение длится от часа до трех. После этого каменные двери откроются вновь, и из пещеры выйдет уже не наследник, а монарх. Торжество продолжится во дворце. Это будет званый ужин, на котором чествуют нового монарха и приносят ему клятвы верности.

– А бывало такое, что предки восставали против кандидата?

– Бывало, но вы последняя из рода, и в вашем случае этого не произойдет.

– Скажите, а что будет, если меня убьют до церемонии?

– Ваше высочество! – Демон был так возмущен, словно именно ему я сейчас предлагала себя убить. – Этого не случится!

– Я тоже против. Но все-таки?

– В случае гибели последнего члена рода правление переходит к семье, которая является древнейшей по своему происхождению после монаршей. Передача сил и ответственности очень болезненна для континента – необходимо перенастраивать потоки, что не проходит бесследно ни для природы, ни для первого монарха новой династии. Поверьте, этот вариант – самый болезненный из всех возможных. Мало того – ничто больше не держит души тех демонов, чья ветвь угасла, и они еще долгое время бродят по континенту, неприкаянные и потерявшие смысл существования. Подобное триста лет назад произошло в Северной Америке, которой правят демоны земли. Хроники очень тщательно описывают все без исключения беды, постигшие континент. И лишь чуть больше ста лет назад природа наконец утихомирилась и позволила жителям вздохнуть спокойно. Тайфуны, землетрясения, цунами, пожары, наводнения…

Да, что-то такое я слышала, но совершенно точно не предполагала, что это были не просто выверты природы, а последствия смены династии!

– А как насчет добровольного сложения полномочий?

Время еще было, так что я решила выяснить все здесь и сейчас, хотя Кирилл уже упоминал о бедах, которые могут обрушиться на континент. К тому же, судя по всему, Мейден был рад рассказать обо всем. Ну, не рад, я, конечно, погорячилась – он весьма удивился подобному вопросу, но все-таки ответил:

– Это тоже болезненно для континента, но здесь все облегчается тем, что слагающий полномочия монарх жив и лично передает потоки преемнику в ритуальной пещере, и в этом ему помогают предки. В остальном же – все то же самое, лишь уменьшаются сроки стабилизации потоков с двухсот до семи – десяти лет. Все зависит от силы и обучаемости нового монарха. Ваше высочество, простите за нескромный вопрос – вы что, действительно не желаете править?

– С чего вы взяли? – Не собираясь ни в чем признаваться, я решила прикинуться дурочкой. – Нет-нет, Мейден, вы меня неправильно поняли, я всего лишь хочу выяснить все до конца. Мало ли как сложатся обстоятельства… Спасибо за то, что так интересно и полно рассказываете. Кстати, мы на чем и куда сейчас поедем? Мы вообще не утонем в вашем циклоне?

– О нет, что вы. – Добродушно рассмеявшись, демон пояснил: – Нас встретит усиленный военизированный кортеж, который доставит вас непосредственно во дворец. Резиденция монархов расположена за городом, на восточной окраине. Уверен, она вам понравится.

Что ж… посмотрим.

Посадка прошла очень мягко, даже несмотря на отвратительную погоду. Предусмотрительный Мейден заранее связался с водителем монаршего лимузина, и кортеж въехал на аэродром, причем практически к трапу, чтобы сиятельная я не испытала лишнего стресса. И все равно, стоило мне увидеть непогоду, как по позвоночнику прошла волна первобытного страха.

Стихия словно специально издевалась над моей и так не очень устойчивой в последнее время психикой. Если бы напротив не сидели аж два демона, Кирилл и Мейден, я бы, наверное, вздрагивала и визжала каждый раз, когда чудовищные порывы ветра швыряли на автомобиль тонны воды. Небо словно разверзлось, и с него на землю выливались кубометры не самой любимой мною жидкости…

И если бы это был просто ливень! Нет! Непрекращающиеся молнии, жуткий гром, дикий ветер… И почему огненная династия решила, что этот мокрый континент может стать для них идеальным домом? Мне кажется, я уже готова отправиться в Африку. Там хотя бы сухо…

– В Австралии очень большие площади занимают именно пустыни, порядка сорока пяти процентов. Лишь восточное и юго-восточное побережье максимально благоприятно для проживания людей и иных, остальная же территория заселена очень скупо, и все из-за пустынь.

О? Не знала. Точнее, когда-то проходила в школе, но как же давно это было. Значит, пустыни есть… А что еще есть?

– На Южном Континенте невероятно богатые запасы минеральных ресурсов – угля, золота, циркония, урана. Развита добыча алмазов. Из-за значительного возраста континента, а также низкого плодородия почв и погодных условий животный и растительный мир континента уникален. Наверняка вам известно, что лишь в Австралии можно встретить сумчатых животных – кенгуру, коал, опоссумов. Встречаются даже сумчатые кроты, мыши и белки. Именно значительное отдаление континента от остальных помогло им пережить период глобального вытеснения новыми видами и остаться неизменными и по сей день.

Взяв на себя обязанность по отвлечению моего вздрагивающего тела от разбушевавшейся стихии, Кирилл рассказывал весьма интересные вещи. Я знала их и сама, но одно дело – знать когда-то там, а другое – слушать здесь и сейчас, причем концентрированные выдержки.

– Несмотря на засушливый, а местами, наоборот, влажный климат, в Австралии очень развито сельское хозяйство: животноводство, рыболовство, овощеводство, садоводство… Необрабатываемые земли находятся лишь в пустынях, но там ведется добыча полезных ископаемых. По этим вопросам вас обязательно просветят соответствующие советники, если, конечно, возникнет необходимость. В целом же континент благополучен как в экономическом, так и в социальном плане – ваш дедушка, предыдущий монарх, был суровым, но справедливым правителем, и это принесло свои результаты. Образование, медицина, социально значимые проекты – он уделял этому особое внимание, учитывая тот факт, что восемьдесят процентов населения континента – люди.

«А как мы будем учитывать тот факт, что папе пришлось отказаться от семьи, чтобы жениться на маме?»

Недовольно качнув головой на мой мысленный выпад, Кирилл предпочел промолчать.

Да уж… Нормальная семья и монарший долг – вещи мало совместимые, да? И почему я так хочу поскорее разделаться с этим гадким делом? А что? Найдем урода, укокошим быстренько, я передам корону нуждающимся, уедем обратно… Поженимся, ребятенка родим… Любишь детей?»

Кир почему-то поперхнулся воздухом…

Ребятенка?!

Сначала он минут пять пытался вникнуть в смысл, перекатывая слово на языке… затем остро пожалел, что не может передать ей свои мысли, которые в этот момент были все как одна нецензурными.

Вот умеет же ляпнуть сгоряча! И даже не задумывается о том, что для него это не пустой звук! Балда малолетняя! Ничего-ничего, у него будет время ее проучить…

Я старалась не слишком глазеть на приходящего в себя демона, потому что второй бдил и, судя по всему, уже делал какие-то выводы. С удовольствием полюбовалась бы в окно на мелькающие пейзажи, но это было нереально. Не видно ни пейзажей, ни чего-то другого. Только вода, вода и снова вода. Мало того, по местному времени уже было около одиннадцати вечера, так что еще и тьма скрывала от меня все самое интересное – и путь, и конечную точку назначения.

Словно услышав мои безрадостные мысли, Мейден посетовал:

– Ваше высочество, мне невероятно жаль, что сейчас вы не можете оценить великолепные загородные виды Южной Австралии, но обещаю: как только установится более благоприятная погода, мы с вами обязательно объездим все, что вас заинтересует. Аделаида – невероятно красивый город со своей историей, которая насчитывает не одну тысячу лет. Во-первых, это еще и курортный город. Во-вторых, исторический центр сохранился почти в первозданном виде, хотя небоскребы уже давно захватили пригороды, и теперь Аделаида не только духовное сердце континента, но и крупный экономический центр. Сейчас мы с вами едем в загородную резиденцию, которая располагается на территории парка Клеланд. От резиденции до Маунт Лофти – меньше километра по хорошей дороге. Естественно, сейчас введено чрезвычайное положение, и территория как резиденции, так и парка находится под круглосуточной усиленной охраной.

«Спасибо, почти успокоили».

– Мейден, спасибо. Но у меня как всегда очередной глупый вопрос… А убийце не придет в голову просто взорвать бомбу? Так сказать, чтобы уничтожить проблему дистанционно?

– Мы просчитываем все возможные варианты, но этот – самый сомнительный. Все предыдущие смерти были обставлены так, чтобы показаться естественными. Всего два раза убийца или убийцы пользовались взрывными устройствами: в самолете с вашими родителями и в автомобиле вашего троюродного кузена.

Сомнительный не сомнительный, но умереть за несколько часов до коронации и всемогущества как-то не хочется.

– Ваше высочество… – Взявший себя в руки Кирилл решил тоже поучаствовать в обсуждении моих страхов. – Можно поступить максимально предусмотрительно, но этот вариант вам не понравится.

– Какой?

– Уйти в пещеру прямо сейчас и дождаться полудня уже там.

– А чем плох этот вариант? – Не совсем понимая суть его предложения, я весьма им заинтересовалась.

– Ваше высочество! – Почему-то слова Кирилла не понравились советнику. – Это невозможно! Те, кто чтит традиции, будут категорически против!

– Те, кто чтит традиции, предпочтут, чтобы последняя наследница погибла? – Иронично приподняв брови, Кирилл зло усмехнулся. – Ваше высочество, окончательное решение все равно за вами, никто не вправе запретить вам уйти в пещеру раньше срока. Понимаю, ночь будет нелегкой, и в пещере нет того комфорта, что в резиденции. Я не вправе советовать вам…

Замолчав, демон неопределенно пожал плечами.

– Мейден, а почему я не должна идти в пещеру сейчас? – Не совсем понимая, почему советник так переполошился, я чуть прищурилась, всеми силами желая залезть ему в мозги. И, может, мне показалось, может, нет, но он недовольно поморщился.

– Завтра утром горничные выкупают вас в специальной воде, затем облачат в церемониальное платье и окурят определенными благовониями. И лишь после этого в половине двенадцатого церемониальный кортеж выдвинется из резиденции к пещере. Я понимаю, условия таковы, что мы обязаны прежде всего уповать на безопасность, а не на соблюдение церемоний, но ночь в пещере… это чересчур!

Не комильфо, что ли?

– А что, пещера настолько темна и страшна?

Вообще-то за свою не очень законопослушную жизнь где мне только не приходилось бывать. Чердаки, подвалы, канализация… Что нам какая-то пещера?

– Нет, что вы! Пещера весьма…

Машина остановилась так резко, что я слетела с сиденья и не убилась только потому, что меня перехватил Кирилл и, аккуратно уронив на пол, прикрыл своим телом.

– Что происходит?!

А затем я отчетливо услышала выстрелы. Много выстрелов. Очередь.

Взрыв.

О господи…

Все это услышала не одна я, и если Кир тихо, но красочно матюгнулся, от чего я выпала в осадок, то Мейден не сдерживался в выражениях и поторопился тоже перебазироваться на пол, умудрившись при этом заявить:

– Ваше высочество, главное, не паникуйте. Лимузин бронированный, и нас сопровождают лучшие из лучших. Уверен, они…

Очередной взрыв прозвучал буквально в метре от авто. Нас ощутимо подбросило. Было страшно. Очень страшно. Я не знала, кто противник, я не представляла, что можно противопоставить пулям, гранатам и бомбам… Я не понимала, переживу ли эту ночь.

Судя по хмуро поджатым губам, советник тоже не представлял, что делать в такой ситуации, кроме как ждать спасения, а Кирилл предложил:

– Нужно уходить. Дальше лимузин не проедет, дорога полностью разрушена.

– Откуда…

– Слышу, – грубо отрезав, когда граф попытался возмущенно открыть рот, маршал безапелляционно заявил: – Необходимо вывести принцессу из ловушки, перестрелка может затянуться надолго, и в любой момент мы можем получить прямой удар. Советник, вы с нами?

– Это невозможно!

– Невозможно оставаться на месте, когда нас окружают и пристреливаются.

Подтверждая его слова, что-то дико взорвалось уже с другой стороны, причем совсем рядом. Я испуганно взвизгнула, хотя как могла запрещала себе паниковать. Но нервам было плевать на запреты, у них было свое мнение на этот счет.

– Полковник, вы понимаете, что ставите под удар не только жизнь принцессы, но и будущее целого континента?! – Советник уже не скрывал своей ярости. Казалось – еще секунда, и он набросится на Кирилла.

– Понимаю.

Удар был неожиданным, резким и подлым. Кир просто вырубил Мейдена хуком в челюсть, и граф тяжело рухнул на пол.

– Ки-и-ир…

– Тихо, ягодка, тихо. Не бойся. – Мне досталась мягкая улыбка. – Не хотел выяснять уровень полномочий, нет времени. Ты мне веришь?

– Да.

– Тогда…

Сосредоточившись, Кир закрыл глаза, а затем взял меня за руку и поднес к губам мое запястье. Почувствовав небольшое покалывание в месте поцелуя, я поняла, что он снова пьет мои эмоции – страх и панику и параллельно подзаряжается.

Кир, бери все, мне не жалко, лишь бы тебе на пользу пошло! Я жить хочу!

– Пора.

– Снежка!

– Дай мне. – Вынув спящего щенка из переноски, Кир расстегнул пару верхних пуговиц рубашки и сунул кроху за пазуху.

Затем чуть приоткрыл дверь лимузина, и в салоне моментально стало сыро и шумно. Дождь униматься не собирался, темнота была такая, что хоть глаз выколи, а совсем рядом грохотали взрывы и трещали автоматные очереди.

Все равно боюсь…

– Пещера всего в трех километрах на восток. Так, давай кое-что захватим… – нагло раздев советника, Кир завернул меня в мужской пиджак, снова взял за руку и, выдохнув, уверенно шагнул во тьму и бушующую стихию. – Не бойся, ягодка, я не позволю тебе умереть.

Глава 16

Это было ужасно. Мы промокли моментально, причем от машины пришлось отползать, а не отбегать, потому что Кир практически сразу заставил меня лечь на асфальт. Мы были похожи на двух мокрых грязных черепах, по недоразумению надевших пиджаки. Слава всем богам, от распахнутой двери до густых, но вполне проходимых кустов был всего метр, так что наш побег остался незамеченным, а Кир еще и дверь за нами обратно закрыл.

Я немного переживала за советника, потому что стрельба и взрывы не прекращались, но если выбирать между своей жизнью и жизнью даже целого континента, то сейчас я выбирала себя. Все-таки инстинкт самосохранения – самый сильный и древний.

По кустам мы ползли долго, причем Кирилл несколько раз тормозил, замирал, отползал назад и огибал те места, которые ему не нравились. Естественно, я все повторяла за ним, потому что иначе было нельзя. Если бы он отпустил мою руку, я бы вообще потерялась в этом мокром тропическом лесу в три секунды.

Минут через пятнадцать, а может, и спустя целую вечность Кирилл наконец разрешил встать и потянул меня дальше уже быстрым шагом, непостижимым образом найдя тропу, что вела в нужном нам направлении. По крайней мере я очень на это надеялась.

Я до сих пор практически ничего не видела, полностью дезориентированная дождем и тьмой, и когда он резко остановился, а затем толкнул меня в сторону, приказав упасть и замереть, я беспрекословно послушалась, моментально распластавшись по земле под кустом.

На него кто-то напал.

Это происходило в молчании и словно в самом страшном ужастике. Нападавший был в боевой демонической ипостаси и двигался настолько стремительно, что я успела заметить лишь рога и шипы на плечах.

Значит, земной. Неужели измена?

Остро переживая за каждый выпад и каждый удар, которыми обменивались демоны, я совершенно не смотрела по сторонам, и, как оказалось, зря. Когда мне зажали рот ладонью, я даже пискнуть не успела, лишь истерично замычала и заскребла ногтями по жесткой шкуре демона, также находящегося в боевой ипостаси.

Господи, неужели…

Затем он упал. А рядом… Не знаю, почему я не заорала и не упала в обморок. Наверное, просто не успела, или дождь помешал, или еще что. Но когда ко мне шагнул монстр, только что уничтоживший моего незадачливого похитителя одним-единственным ударом когтистой лапы, я не заорала лишь чудом.

А потом увидела его полные тревоги и досады серые глаза, отливающие серебром, и остатки галстука на шее.

– Кир…

Это и правда был Кир. Кирилл. Пожиратель в своей второй ипостаси. Двухметровый монстр, который даже отдаленно не был похож на человека: темно-серая, мертвенная кожа, витые рога, загнутые назад, на лбу – корона из шипов, самый большой из которых был сантиметров пятнадцать, шипы на плечах, шипы на локтях, шипы вдоль позвоночника, когтистые лапищи и огромные черные кожаные крылья, также сплошь усеянные шипами. Мышцы были гипертрофированно увеличены, и сейчас Кирилл выглядел раза в два шире и массивнее. Лицо же… На лице родными остались лишь глаза.

Мой бог… так вот почему никто не знает, как они выглядят…

– А где Снежка?

Наверное, надо было сказать спасибо или еще что-то, но я была потрясена и ляпнула первое, что пришло в голову.

Снежка нашлась в куче порванных вещей в паре метров от нас. Мокрая и испуганная.

Прижав кроху к животу, я с надеждой глянула на Кира, который из-за изменившейся челюсти и многочисленных клыков не мог говорить. Но я очень надеялась, что он не перестал меня слышать.

«Идем?»

Страх. Резкая вспышка страха с той стороны, где была ягодка, заставила его наплевать на последствия и обернуться. Иначе он не успевал.

Бой был завершен в три секунды. Ни один демон не может противостоять пожирателю, когда он в своей второй ипостаси, особенно если он в ярости.

Она смотрела на него полными ужаса глазами и прижимала кулачки к груди, а по ее щекам стекал дождь вперемешку с кровью уничтоженного нападающего. Но все равно она его признала.

– Кир… – Она сморгнула, внимательно осмотрела каждый сантиметр его демонического тела, чуть нахмурилась и обиженно спросила: – А где Снежка?

То есть вот так, да?

Слегка растерявшись, потому что ожидал как минимум истерики, уже через мгновение он торопился найти щенка, но она обнаружила крошку первой и тут же прижала ее к себе, спрятав под мокрый и грязный пиджак. Затем нахмурилась снова, протянула ему свои ледяные пальчики, и ее голос отчетливо и немного требовательно зазвучал в его голове: «Идем?»

Мы снова шли, причем довольно-таки быстро, и я умудрялась запинаться о траву и корни. После того как я в очередной раз едва не пропахала носом землю, Кир рыкнул и взял меня на руки, спрятав нас от дождя под своими крыльями, которые сложил куполом.

Кирилл перешел на бег, но мы все равно не успели – на нас снова напали, и на этот раз не двое, а пятеро.

Демон отшвырнул меня в сторону, но умудрился сделать это так ловко, что я не ударилась и не покалечилась – лишь несколько раз перекувырнулась через голову и замерла, остановленная кустом. Мотнув головой и судорожно нащупывая рукой Снежку, я с трудом различила в шуме дождя ее жалобное поскуливание и, если бы могла, заскулила бы тоже.

Кирилл снова дрался, но на этот раз ему приходилось тяжелее – мужчины были вооружены холодным оружием, тогда как Кир – лишь клыками, когтями и шипастым хвостом, который я не заметила в прошлый раз. А еще ему приходилось контролировать, чтобы нападающие не тронули меня.

А я… Я не могла ничего. Огненная демоница во мне была промокшей насквозь и даже если бы пожелала от души, то не смогла бы зажечь своей силой и щепку. Но я ведь еще и сирена.

Поджав под себя ноги, я лихорадочно пыталась припомнить хоть что-нибудь соответствующее случаю, но вспоминалось отвратительно. Ночь, тьма, дождь, страх, молнии… Это все мешало сосредоточиться.

– Гр-р-рах!

Один из монстров взвыл и, сделав невообразимый выпад, рванул на Кира, но тот сумел увернуться, попутно ударив в ответ и распоров противнику грудную клетку, так что из нее вывалились внутренности. Второй лишился головы. А третий…

– Нет!

Третий тоже лишился головы и руки, но при этом ранил Кира в бок, очень серьезно. В блеске молний я увидела, как нападавший демон буквально отсек ему половину тела…

Мама… Мамочка-а-а…

Замер мир. Замер дождь. Замерли дерущиеся демоны. Замерло сердце.

А потом я завизжала. Завизжала так, как никогда еще не визжала.

Я вкладывала в визг всю свою боль, всю ярость, всю злобу на неведомых тварей, которые посмели на нас напасть. Я вложила в визг всю свою душу, и это принесло результаты – те из нападавших, кто был еще жив, умерли один за другим. У них взорвался мозг. Пять мертвых тел и один живой демон. Пока живой…

– Кир… Кирюша… – На негнущихся ногах я подбежала к шатающемуся демону и, не представляя, чем могу помочь, попыталась достучаться до его сознания. – Как ты? Что делать? Я… Я не знаю… Я…

– Тш-ш-ш… – Упав на колени, пожиратель отрицательно качнул головой, а затем раздраженно рыкнул.

Я не понимала, а он, видимо, злился, что не может сказать. Я чуяла, как нестерпимо пахнет кровью. Ею пахло везде, и даже дождь не заглушал этот жуткий приторный запах.

Как объяснить? Как попросить? Как пережить ее отказ? И разве он вправе просить такое? Он, тот, кто должен был предотвратить и защитить, сейчас сам нуждается в защите и энергии. Ее энергии.

И обернуться ведь нельзя – сразу станет в разы хуже. Яд, которым были напитаны клинки, смертелен для человеческой ипостаси. Если не оборачиваться, то он восстановится. Обязательно восстановится со временем. Но времени не было. Что делать?

– Кир? Кир, только не умирай! – Начиная психовать, потому что демон дышал все тяжелее и никак не давал мне знать, что делать, я стукнула его по плечу кулаком и тут же зашипела – плечо оказалось твердокаменным и, кажется, я заработала синяк. – Кто мне говорил, что почти бессмертен?! А ну, пошли в пещеру! И пускай мои предки только попробуют тебя не оживить, разнесу все к чертям собачьим!

Стоп!

– Энергия! Кир, тебе нужна энергия! Кир… Зай… Кирилл! А ну, пей! Сейчас же! – Схватив демона за уши, потому что они первые попались мне под руку, я затрясла его голову, как грушу, и, почувствовав, как она безвольно мотнулась, уже едва сдерживая слезы, прошептала: – Пожалуйста…

В его глазах промелькнуло что-то…

Я не стала рассматривать. У меня не осталось сил, чтобы думать.

Инстинкты заставляют нас действовать не умом, а телом и душой.

Не хочешь сам – заставлю!

Я впилась в его серые демонские губы так сильно, что его клыки моментально пропороли кожу на моих губах и их засаднило, а в рот попала кровь. Плевать!

Кир, если ты сейчас же не выпьешь необходимую тебе энергию, то я тебя до смерти зацелую! Клянусь!

Не знаю, когда до него дошло, что делать, но наконец мои губы не только засаднило, но и закололо теми самыми, едва уловимыми иголочками, которые означали, что он начал пить мои эмоции. Я понимала… Понимала, что ему нужно много энергии, и для этого эмоции должны быть… обязаны быть положительными!

Я старалась. Очень старалась.

Я вспоминала все хорошее, что когда-либо со мной случалось. Солнце, лето, ласковые руки мамы, уверенную улыбку папы. Свое первое успешно завершенное дело, свой выпускной в школе… своих таких шебутных приятелей и… его. Кирилла. За короткое время он стал самым значимым в моей жизни. Пускай не самым покладистым, пускай порой противным и непостижимым, но все равно – очень надежным, очень правильным, очень красивым и очень… Самым-самым.

Пожалуйста…

Такое невозможно! Эмоции были уникальными. Ни разу еще не испытываемыми. Но их было невозможно не узнать. Энергия сродни тысяче солнц, взорвавшихся одновременно.

Лишь слабый намек, лишь дуновение. Крохотный лучик, обжегший, как самая яростная лава.

Но как? Но разве… Все, ягодка. Теперь никуда. Никогда. Ни за что!

– Ну все-все… не плачь…

– Я не плачу, это дождь…

Сил не было никаких. Наверное, так ощущают себя доноры, у которых забрали слишком много. А может, не слишком. Может, просто много…

– Тш-ш-ш… – Обняв меня крепко-крепко, обернувшийся обратно полуголый Кирилл был очень холодным. – Не много. Это просто большое изъятие одномоментно. Тебе это не повредит, но мне хватит.

Температура вряд ли была больше пятнадцати градусов, и меня ощутимо потряхивало, но было почти все равно…

– А вот это зря. Идем, мы уже почти дошли, осталось от силы метров сто. Где Снежка?

– Здесь. – Прижав руку к животу, где закутанная в тунику тряслась и тихонько поскуливала кроха, натерпевшаяся за эту ночь столько, что наверняка придется ее долго лечить, я устало вздохнула.

Я тоже очень хотела закутаться во что-нибудь мягкое, сухое и теплое и отключиться от внешнего мира на недельку-другую, но, судя по тенденции, мне это не светило еще как минимум сутки.

– Не сгущай краски, ягодка. Идем. Уверен, в пещере мы что-нибудь для тебя найдем.

«А мы до нее вообще сегодня доберемся?»

Настроение было поганым. Казалось, что, вспомнив все хорошее и отдав эмоции Кириллу, я просто их лишилась. Совсем. Навсегда.

Встряхнув меня за плечи, Кирилл почему-то разозлился, а я апатично подняла к нему свое мокрое лицо.

– Даже думать не смей, поняла! Это просто усталость, не больше! А ну, идем! Быстро!

«Ну идем…»

Вымученно улыбнувшись, я вдруг заметила какое-то движение справа и сразу же испуганно отшатнулась к Кириллу, но потом поняла, что это всего лишь какое-то животное, которое пережидало непогоду под деревом. Небольшое…

– Это кенгуру. Если не ошибаюсь, валлаби. Здесь их очень много.

«Много? За два часа первый…»

– Если быть точнее, то двадцатый. Остальных ты просто не видела. Идем. – Настойчиво потянув меня за руку, Кир наконец добился того, что я отмерла и послушно шагнула за ним.

Ноги были как две колоды – не ощущали ничего. То ли от холода, то ли от стресса…

– Скорее всего, от совокупности происходящего, – уверенно продираясь сквозь кусты, Кирилл чуть поморщился. – Анют, я понимаю, что все это – потрясение для тебя, но ты очень хорошо держишься. Ты молодец. Умница. Не раскисай, все будет хорошо. Осталось совсем чуть-чуть…

«Да?»

– Да.

«Хорошо, как скажешь».

Запретив себе думать о произошедшем и о том, что впереди нам могут встретиться приятели тех, кого мы убили, я автоматически переставляла ноги и смотрела вниз, чтобы хоть примерно видеть, куда наступаю.

И вдруг… Земля стала совсем твердой.

Удивленно подняв голову, я в нерешительности замерла, но Кир все тянул вперед, и пришлось подчиниться. Мы вышли на дорогу. Широкую, ухоженную дорогу, которая буквально через несколько метров уходила в чернильный зев пещеры больше пяти метров высотой.

Нам…

– Да, нам туда. Идем. Там никого нет, я чую.

Начав откровенно нервничать, потому что впереди меня ждало нечто неведомое и потустороннее, я еще сильнее вцепилась в мужскую ладонь, но послушно шагнула дальше.

Шаг.

Еще шаг…

И тьма, самое точное определение которой – кромешная.

– Осторожно, ступени, – очень вовремя предупредил Кирилл.

Я постаралась носочком нащупать преграду и тут же поняла, что ступени ведут не вниз, как я думала, а вверх. Интересно, почему вверх?

– Это небольшой порожек от дождя. Пять ступеней вверх, а остальной путь – вниз и только вниз.

«Откуда ты так много знаешь?»

– Ну…

В туннеле было невероятно тихо, хотя всего в нескольких метрах от нас шумела непогода.

– Кир?

– Ты, наверное, слышала, как Мейден назвал меня полковником.

«Да. И что?»

– У меня доступ «два нуля».

«Ни о чем не говорит».

– На самом деле я предусмотрел подобную ситуацию и то, что после приземления у нас может не быть возможности отдохнуть во дворце. Я заранее изучил не только географию этого места, но и все доступные планы этой пещеры. Всю историю, все нюансы. Большинству безопасников подобная информация недоступна, я же имею доступ ко всему, что не под грифом «три нуля». «Три нуля» – это семейные архивы монархов, их могут просматривать только члены семьи и преемники, если династия сменяется.

«Все равно ничего не понимаю. Ну да, ты крут… Ты этого стесняешься?»

Я не видела его лица, но мне показалось, что Кирилл как-то сдавленно хрюкнул.

– Нет, ягодка.

– А-а-а… – протянув без особого интереса, я поежилась от холодного ветерка, который периодически долетал до нас откуда-то изнутри пещеры.

Мы шли уже минут десять.

«А в планах не было написано, сколько идти?»

– Уже немного осталось. Потерпи.

«Хорошо».

С трудом представляя, что меня ждет впереди, я умудрялась радоваться, что пол ровный и что Кир, судя по всему, что-то видит в этой жуткой темноте. Я шла только потому, что он держал меня за руку, а точнее, я в него вцепилась.

– Ягодка, я тоже ничего не вижу, – тихо усмехнувшись, он пояснил: – Я веду второй рукой по стене. В любом случае здесь всего один туннель, и он выведет нас туда, куда тебе необходимо.

Ну вот… А я уж себе надумала…

«Интересно, а как сюда ходили предыдущие наследники? Так же, на ощупь?»

– Нет, это только нам так повезло. Обычно наследника провожают вплоть до контрольных ворот с факелами, причем как минимум четверо подданных. Так что мы с тобой самым кощунственным образом нарушили уже как минимум семь пунктов.

«Чихать я на них хотела».

Только подумала и тут же сильно расчихалась. Черт! Никогда не болела. Для полного счастья не хватало сейчас слечь с простудой!

– О нет, этого нам не надо.

«Мне показалось или ты правда за меня беспокоишься?»

Кир не отвечал долго, а когда открыл рот, то почему-то его тон был раздраженным:

– Ягодка… Тебе крайне противопоказано думать! Когда ты не думаешь, то поступаешь правильно! А когда начинаешь думать, у меня от тебя голова пухнет! Я что, совсем монстр? Да, я за тебя беспокоюсь! И не потому, что ты моя еда! Черт возьми!

Резко остановившись, Кирилл перехватил меня за плечи, и я вдруг увидела его сверкающие раздражением глаза. Это было завораживающе… Тьма – и два едва видимых серебристых огонька.

«Ки-и-ир… Кирюш, ты чего? Нервы, да? У меня тоже нервы…»

Устало улыбнувшись, я обняла его за талию и положила щеку ему на грудь.

«Все будет хорошо. Успокойся. Мы оба устали… Я не всегда могу контролировать свои мысли, точнее, почти никогда. Но я буду стараться. Прости…»

– Эх, ягодка… – Устало выдохнув мне в макушку, демон легонько поцеловал меня в висок, и мы отправились дальше, правда всего шага на три. – Все, пришли. Так… Теперь необходимо найти… Найти…

«Что?»

– Выемку под ладонь. Протяни руку, мы подошли к контрольным воротам. Они открываются лишь наследникам и монархам.

«Да? А как они узнают, что перед ними тот, кому можно открыться?»

– Магия, Анечка. Магия.

– Мм… – Удивленно промычав, я протянула руку вперед и действительно коснулась вертикальной поверхности.

Немного шершавой, каменной. И чуть теплой.

Стало интереснее.

Шагнув ближе, я, уже не стесняясь, провела рукой по воротам, и они вдруг дрогнули.

Замерла. Прислушалась.

Показалось или нет?

Чуть шевельнула рукой, которую так и не отняла от поверхности, и камень, дрогнув снова, плавно ушел в стену.

Это я смогла увидеть потому, что открывшееся нашему взору пространство было освещено странными флуоресцентными грибочками, которые росли прямо на стенах и потолке. На полу этих грибочков не было, но света хватало, причем настолько, чтобы разглядеть широкий десятиметровый коридор с высоким потолком, заканчивающийся резными каменными дверями.

«Ну что, идем?»

– Нет, ягодка, не идем. Теперь сама. Без меня. Пройти в святая святых, сердце континента и обитель душ предков могут лишь члены правящей династии.

Глава 17

Наверное, он был прав, но я не могла заставить себя шагнуть в этот коридор без него. Без него было холодно. Без него было страшно.

Я знала, что внутри меня ждут родители, но… но ведь там не только они. Там все, кто умер за эти пятьсот лет. И как минимум семнадцать родственников умерли не своей смертью. Сомневаюсь, что смерть повлияла на них в лучшую сторону…

– Ягодка, не трусь. Они тебя не тронут. Там ты спокойно переночуешь, а в полдень коронуешься.

– Ты обещал, что будешь рядом… – Понимая, что это глупо, я не могла сделать этот шаг без него!

Ба-бах!

Оглушающий выстрел высек искру всего в паре сантиметров от моего плеча, и я впервые в жизни увидела, как далеко умеют прыгать пожиратели, причем с места.

Кирилл рванул так стремительно, что в себя я пришла, лишь лежа на чем-то мягком, придавленная его телом.

– Ну вот… радуйся, мы самым кощунственным образом нарушили еще одну традицию. – недовольно пробормотав, Кир приподнялся.

Оказалось, что мы лежим на полу в том самом коридоре, внешние ворота закрыты, и в них кто-то очень настойчиво ломится и нецензурно ругается.

Пол, кстати, был из мха.

«Знаешь, чихала я на эти традиции…»

– Но-но, девочка, не богохульствуй! – Нахмурившись, Кирилл встал на ноги и подал мне руку. – Понимаю, нервы. Но постарайся удержаться от подобных высказываний впредь. Поверь, мир зиждется на традициях, и многие из них не просто слова, а настоящая, реальная сила. Успокойся. Соберись. Осталась немного. Сюда они точно…

Ба-бах!!!

Что-то взорвалось под дверью, и пол заходил ходуном.

– Нет, они совсем!.. – Весьма заковыристо выругавшись, Кир приобнял меня за талию и подтолкнул к резным дверям. – Ягодка, не тяни. Если эти самоубийцы взорвут двери до того, как тебя признают континентальные потоки, эти минуты станут последними. Ты же не хочешь умереть?

«Какой-то слабый стимул, знаешь ли…»

– Слабый? Возможность выжить – это для тебя сейчас слабый стимул?

Принудительно подведя меня к дверям, потому что у меня самой сил не было уже ни на что, Кирилл приложил мою ладонь к отчетливо видимой выемке.

– Ну… понимаешь…

– Понимаю. – Глубоко вздохнув, мужчина вжал мою ладонь в камень так сильно, что стало больно, и одновременно поцеловал.

Просто поцеловал. Без отъема силы. Отличный стимул. Спасибо.

– Я же обещал быть рядом и помогать… – Чуть отстранившись, Кир улыбнулся мне одними глазами.

– Кого-о-о я ви-и-ижу…

Неприятный шелестящий голос резанул по предельно натянутым нервам, и я, взвизгнув, вжалась в демона, который глухо зарычал, хотя был в человеческой ипостаси.

– Пожиратель собственной персоной! Ну что ж… Проходи, пожиратель, проходи…

Опасливо обернувшись через плечо, я увидела, что вторая дверь распахнута внутрь, а метрах в трех от нас висит полупрозрачное нечто… некто.

– Анна, это твой дед. Максимилиан Суровый.

Тихо введя меня в курс дела, говорить что-либо еще или проходить внутрь, как ему предложил призрак, Кирилл не торопился. Я тоже не горела желанием.

Со стороны внешних дверей прогрохотало снова, и с потолка посыпалась каменная крошка.

– Я не понял, вам особое приглашение необходимо? – Призрак был очень недоволен задержкой, что явно чувствовалось в его тоне.

– А можно кого-нибудь другого? – шепнув Киру, в ответ я получила досадливое покачивание головой. – А почему?

– Предыдущий монарх встречает преемника. Так заведено.

Эх… Ну что, пойдем что ли… На всякий случай покрепче перехватив мужскую ладонь, я опасливо шагнула под своды пещеры, размеры которой были невероятны – я видела ближайшие метров десять-пятнадцать, а остальное терялось в полумраке. Как и коридор, пещера освещалась все теми же грибочками, но здесь они были и кое-где на полу, так что видно было получше, но все равно плохо.

Что ж… Войти – вошли. Наверное, пора проявить вежливость, да? Все-таки родственник, хоть и мертвый.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, Анналиррия, – оставив ворчливый тон, призрак скупо улыбнулся, но если мне предназначалась улыбка, то Киру достался неприязненный взгляд и непонятные слова, произнесенные с издевкой: – Какой позор…

«Кир? В чем дело?!»

– Его бывшее величество расист. По древнейшим традициям, корни которых ведут к Великому исходу, произошедшему более десяти тысяч лет назад, мы считаемся уродами, выродками демонической расы. – Кирилл иронично поклонился призрачному монарху и заявил: – Я тоже не очень рад вас видеть, Максимилиан. Поверьте, я мог прожить и без этой встречи.

– Дерзишь, мальчишка… – процедил призрак сквозь плотно сжатые губы. Потом перевел недовольный взгляд на меня и на наши соединенные руки и поджал губы еще больше. – С огнем играешь… Что ж, не буду ничего говорить, не вправе. Но знайте, я разочарован.

– Учту.

«Так, а можно для тех, кто немного тупит? О чем речь?»

– О том, что рядом с тобой я, а не Мейден.

– Мм… – сделав вид, что поняла, хотя больше всего хотела переодеться в сухое и спать, я уточнила у хмурого призрака: – Ваше величество, а можно…

– Нужно, – невежливо перебив меня на середине фразы, призрак развернулся и отправился в глубь пещеры. – Идем, наследница. Будешь вступать в права. Время на исходе.

Да, гостеприимство, я смотрю, так и прет. Изо всех щелей буквально.

«Это все, конечно, до ужаса мистично, но можно поподробнее?»

– Прости, не знаю. Это таинство, которое доступно лишь наследникам.

Раздраженно шикнув на тихие слова Кирилла, призрак повел нас все дальше и дальше. Все тот же мягкий мох, немного пружинящий под ногами, все те же грибочки, которые уже начали раздражать.

Мы шли, наверное, минут пять-семь и наконец подошли…

– Да, это алтарь. Сердце континента. – Кир отпустил мою руку и шагнул назад. – Анна, теперь только сама. Я не вправе.

Какое-то неправильное сердце…

Скептически скривив губы, я хмуро рассматривала каменную глыбу, больше всего похожую на прямоугольный стол метр на два высотой мне по пояс. Сам алтарь был из черного камня, но с мерцающими и пульсирующими огненными прожилками. Создавалось ощущение, что это не камень, а нечто живое.

– Раздевайся и ложись. Полностью раздевайся.

О стеснительности тут не слышали, да?

Передернув плечами от дискомфорта, я вздрогнула от прикосновения пальцев Кира, которые неожиданно сжали мое плечо.

– Ягодка, не бойся. Ничего не бойся. Я рядом. Дай мне Снежку и раздевайся. Все будет хорошо.

«Ну, раз ты так в этом уверен…»

Я раздевалась торопливо, стоя спиной к призраку и лицом к маршалу. К нему я привыкла больше.

Кстати, когда разделась, то поняла, что без одежды намного теплее – температура в пещере была высокой, а пол так и вовсе приятно массировал уставшие от туфель ступни.

Внимательно осмотрев мое обнаженное тело и чуть поморщившись при виде татуировок, которые полагались всем совершеннолетним сиренам, подтвердившим свое мастерство на не очень законной стезе, призрачный монарх жестом указал мне на алтарь, и я послушно на него взобралась.

Легла на спину. Интуитивно закрыла глаза, попыталась расслабиться и утонула, растворившись в континентальных потоках магии.

– Я хочу предложить тебе…

– Нет.

– И ты даже не дослушаешь?

– Нет, мне это не интересно.

Прямо и бесстрашно встретив недовольный взгляд призрака, маршал был абсолютно уверен в своих словах. Теперь он точно знал, что нет той цены, которая стоит его согласия. Эмоции Анны и ее едва зарождающееся чувство были бесценны.

– А ты наглец… – заявил призрак.

У них было около сорока минут. Максимилиан внимательно осматривал упрямца и не находил даже тени сомнения в его глазах.

– Жаль, очень жаль. Но сам знаешь, монархом тебе не быть. Никогда. Это не традиции, это незыблемые правила мироздания.

– Я знаю, – многозначительно улыбнувшись, когда призрак раздраженно поморщился, пожиратель чуть шире расставил ноги, настраиваясь на долгое ожидание. – Я очень много чего знаю. Кстати, не расскажете мне подробности одного очень интересного эпизода, который произошел несколько веков назад с вашей прабабкой? Кажется, ее звали Аделаида. Верно?

– Щ-щ-щенок!

– Максим, не трогай мальчика. – Из глубины пещеры один за другим к алтарю потянулись призраки. Слова, осадившие раздраженного Максимилиана, принадлежали очень привлекательной леди преклонного возраста с добрыми морщинками у глаз и открытой улыбкой. – Копия… точная копия… Приятно познакомиться, Кирилл. Меня зовут Аделаида. Да, ваши подозрения и предания вашей семьи верны. За заслуги перед короной я произвела вашего предка в виконты с правом наследования. К сожалению, бюрократические проволочки и моя болезнь не позволили мне лично завершить процедуру, а мой сын, как и большинство демонов, прохладно относился к вашей ветви, увы… Но сей документ до сих пор хранится в семейном архиве, ничего не пропало. Уверена, Анналиррия с радостью закончит то, что не смогла сделать я. Ваш род достоин принадлежать высшему свету, вы снова доказали это, как в свое время это подтвердил ваш предок. Мало того… – иронично улыбнувшись и обернувшись к остальным призракам, внимательно прислушивающимся к ее словам, одна из самых милосердных королев Южного Континента решительно заявила: – Выражаю одобрение члена рода и предлагаю вынести вопрос исключительности на голосование. Если Анна из-за глупых предрассудков откажется от трона в пользу ветви Шериссаан, а я почти уверена, что девочка готова на это пойти, то вы сами прекрасно знаете, что нас всех ждет. И не только нас – наш дом, нашу страну, наши земли. Итак, кто за то, чтобы этот молодой человек получил наше одобрение?

Я скользила по энергетическим потокам континента, изучая страну изнутри. Это было невероятно… Удивительно и непостижимо. За одну секунду я могла попасть из Сиднея в Мельбурн. Пробежаться по Большой Песчаной пустыне на западе и окунуться в воды залива Карпентария на севере. Нырнуть в нефтяную скважину и вынырнуть из серебряного рудника. Услышать первый крик новорожденного и последний вздох умирающего.

Я дышала вместе с миром, я стала его проводником, мое сердце билось с ним в едином ритме.

Теперь я понимала тех, кто не мог отказаться от подобной власти и могущества. Но я никогда не пойму и не прощу того, кто решил обрести всемогущество, убив моих родных. Убийство невозможно оправдать ничем.

Открыв глаза, я некоторое время просто лежала и бездумно смотрела вверх. Пыталась разглядеть потолок, но не преуспевала в этом: в пещере было слишком темно.

– Ваше величество…

Повернув голову налево, я увидела коленопреклоненных призраков и Кирилла, стоящего позади них и также склонившего голову.

Да уж… коронация, состоявшаяся вопреки всему и самым немыслимым образом. Поправшая максимум традиций, но при этом все-таки успешно завершившаяся. По крайней мере, ее основная, максимально важная часть.

Теперь я почти богиня…

Горько усмехнувшись, я села, немного стесняясь своей наготы, но выбора не было. Что делать дальше, я тоже слабо представляла. Сейчас была глубокая ночь, и больше всего я хотела спать.

А затем я увидела их.

– Мам… Пап…

Мои слова стали той командой, после которой почти все призраки растворились в темноте, а передо мной остались лишь трое – родители и Кир, который встал и ушел в глубь пещеры. Спасибо, зай…

Они ничуть не изменились. Мои. Родные.

Я думала, что выплакала все слезы, но это оказалось не так. Я думала, что обретенная сила удержит меня от рыданий, но это оказалось не так. Я думала, что эти испытания, которые рухнули на меня после их гибели, сделали меня взрослой, но ошибалась.

Я рыдала в маминых объятиях, а папа стоял рядом и обнимал нас обеих. Говорил, что я молодец, я сильная, я со всем справлюсь, а они всегда будут рядом. Всегда-всегда. И даже когда мне будет казаться, что рядом никого нет и я осталась одна, на самом деле это будет не так – они всегда в моем сердце. Пока жива память, пока я в них нуждаюсь, пока мне нужна их поддержка – они рядом.

– Ты умница, милая. Не плачь. Ты сильная, ты справишься со всем. И знай, мы примем любое твое решение, каким бы оно ни оказалось.

Папины слова насторожили, и я удивленно приподняла голову, пытаясь увидеть выражение его глаз сквозь слезы.

– Что?

Вместо ответа отец кивнул в ту сторону, куда ушел Кир, и понимающе подмигнул. Моментально покраснев, я закусила губу и потупилась. Наверное, они тоже не очень рады… Но…

– Милая, это твоя жизнь. Только тебе ее жить. Ни одни предрассудки и традиции не стоят твоих слез. Поверь, вся семья была против твоей мамы, но я ни секунды не жалел о том, что пошел против их решения. Сердцу не прикажешь, а душу не запрешь в узких рамках закона. – Обняв крепко-крепко, отец поцеловал меня в висок, улыбнулся, шагнул назад и пропал.

Он сказал свое слово. Он дал свое разрешение. Мало того – он дал свое благословение.

Спасибо, папочка.

– Какая ты у меня все-таки красавица… – Оставшаяся со мной мама тоже чуть отстранилась. Но только лишь для того, чтобы лучше меня видеть.

Угу. Красавица. Зареванная, нервная, бледная, сонная… Наверное, даже местами грязная… И голая.

Криво улыбнувшись, я вздохнула. Я столько всего хотела ей сказать и одновременно с этим не могла выдавить ни звука.

– Я знаю, милая. Я все знаю. Мы с папой тоже очень тебя любим. Мы будем хранить тебя. Всегда. Везде. У тебя горячее сердце, но благородное. Порывистое, но доброе. Я очень рада, что мы воспитали тебя такой… – Мама усмехнулась, кивнула в глубь пещеры и саркастично добавила: – Не такой, как они… Я уверена: каждое твое решение будет верным. Отдыхай, милая. Чуть дальше в пещере есть ниша с одеждой и постелью. Увидимся утром.

Махнув рукой в сторону, мама улыбнулась, ласково погладила меня по щеке и пропала.

– Даже если нас не видно – мы всегда рядом.

Спасибо, мамочка. Люблю вас.

Постояв немного в абсолютной тишине, я решительно выдохнула и отправилась туда, куда мне предложила мама. Метров через пятьдесят я увидела стену. Прямо на полу сидел Кирилл, откинув голову назад. Его глаза были закрыты, но я точно знала, что он не спит.

А слова родителей…

Смогу ли я поступить настолько эгоистично? Когда папа отрекался от семьи, в роду было еще семнадцать возможных наследников. Сейчас же я осталась одна, и я…

– Ягодка, тебе вредно думать. Иди ко мне… – Открыв глаза, демон распахнул объятия, и я, немного грустно улыбнувшись, скользнула к нему и крепко прижалась к горячему мужскому телу. – Думать ты будешь завтра, когда наступит день. Не торопись принимать поспешные решения, они редко бывают верными. Обещаю, что бы ты ни решила, я всегда буду рядом. Помогу, поддержу, подскажу.

«Сговорились, да?»

– Нет, Анютка, не сговорились. Твои родители воспитали достойную дочь, которая может стать прекрасной правительницей.

«Тогда почему ты такой грустный?»

– Устал, ягодка. Просто устал. Ложись, поспи, завтра будет очень насыщенный день.

– А ты?

– А я буду хранить сон королевы и отгонять посторонних.

«Шутник…»

Чуть улыбнувшись на его не очень смешную шутку, я кое-как встала и моментально поняла, что устала просто чудовищно. Купание в континентальных потоках приободрило, но, как оказалось, ненадолго – сейчас я была как выжатый лимон. Даже хуже.

О, постелька…

Обозначенная кровать нашлась всего тремя метрами левее и оказалась каменным возвышением с более густым и мягким мхом. Кроме того, на нем лежали очень большое и невероятно мягкое плюшевое покрывало и церемониальное платье в ало-золотых тонах, которое я аккуратно отодвинула в сторону. Его я надену завтра, когда настанет время выходить из пещеры. Спать в нем кощунственно, да и неудобно.

Завернувшись в плед, как в кокон, я закрыла глаза, но сон не шел. То ли от чрезвычайной усталости, то ли от информационного перегруза, то ли от нервов, которые снова начали мучить меня.

Чтобы не обидеть ненароком Кира, который наверняка все слышал и вряд ли был рад моим сомнениям, я предпочла прокрутить в голове информацию, полученную в наследство вместе с короной.

Корона…

Иронично скривив губы, я не удержалась и тронула пальцами лоб. Венец был тоненьким, едва ощутимым и теперь являлся частью моего тела, проявившись взамен кулона с цепочкой, которые пропали. Ажурное совершенство, созданное древними. Теми самыми древними, которые привели наш род в этот мир и распределили континенты между правящими династиями. Огненным досталась Австралия, земным – Северная Америка, ледяным – Антарктида, воздушным – Южная Америка, демоны разума заселили Евразию, а демоны наслаждения – Африку. Так древние планировали избежать бессмысленного кровопролития, и у них все почти получилось.

И лишь пожирателям не досталось континента, а все потому, что…

– Кир, почему ты мне не рассказывал этого?

– Это что-то меняет?

– Нет… наверное, нет…

Пожирателям не досталось ни одного мирового потока, потому что их боялись даже древние. Потому что они были невероятно сильны и без этого. Бессменные и неподкупные стражи, чьим законом были их честь и совесть. Все остальное не являлось для них преградой.

– Но ты понимаешь, что вы обречены на вымирание? Не имеющий собственных земель и разбросанный по миру, ваш род медленно, но верно вымирает.

– Ягодка, это законы Вселенной. Всегда кто-то вымирает, а кто-то процветает. Гибнут те, чье время вышло, но при этом зарождается новая, более приспособленная к реалиям жизнь. – Демон говорил тихо, но я его очень хорошо слышала, стараясь даже дышать через раз. – А теперь перестань думать о плохом и грустном. Спи.

«Легко сказать…»

– Помочь?

«Ну… Просто обними меня. Чуть-чуть».

– Как вам будет угодно, ваше величество, – шутливо прошептал мне на ухо Кир, в два счета оказался рядом и обнял меня так крепко, что я почему-то глупо улыбнулась.

Это действительно было капельку глупо, наверное, даже неуместно, но…

Но я была счастлива.

Счастье. Это действительно было оно. С легким налетом грусти, с каплей усталости, но все равно это было счастьем. Светлым, чистым, искренним.

Вот и завершена его миссия по изъятию последней дозы, зовущейся счастьем.

Анна уснула почти сразу, и он не посмел ее разбудить, легонько поцеловав в обнаженное плечо и вдохнув изумительный аромат ее счастья. Они не обговаривали дозу, так что теперь ему хватило одного аромата.

Ему хватило знания, что она наконец счастлива.

Прикрыв глаза, он не удержался от грустной усмешки. Голосование прошло быстро. Семнадцать против, девять – за. Он удивился этим девятерым, искренне удивился. Аделаида, родители Анны и старики, которые лучше всех понимали возможные последствия перехода власти к иной ветви. Остальные перебороть свою неприязнь не смогли, и гордыня затмила долг.

Традиции… Он и так их нарушил, видимо, это был предел. Что ж, теперь все действительно зависит от Анны. И он не смеет влиять на ее выбор. Но вот намекнуть на возможные варианты…

К тому же мысли в ее головке до сих пор бродят чересчур кровожадные… В общем, воспитывать и воспитывать.

Глава 18

Удивительно, но я выспалась. Успокоились нервы, усвоилась многочисленная информация… Одно было плохо – мое «недомогание» никто не отменял.

– Ягодка, здесь есть нечто вроде купели. Там, дальше. Кстати, доброе утро.

Кир проснулся раньше меня, и я услышала его голос из глубины пещеры. Смутилась и одновременно обрадовалась тому, что не придется объяснять свою проблему вслух.

«Зай, а ты не в курсе, там средств гигиены заодно нет?»

– Ягодка, кто из нас королева?

«Ну, я. Вроде как. И что?»

– Да так… – Демон замолчал и тем самым заставил меня задумчиво нахмуриться.

Прикусив губу, потому что объяснять мне что-либо Кирилл не торопился, я потихоньку встала и невольно разбудила Снежку, которая доверчиво спала у моего плеча, согревая его своим высохшим мягким мехом. Пуська…

Не удержав улыбки, когда кроха радостно завиляла хвостиком и звонко залаяла, я чмокнула ее в носик и, придерживая плед, чтобы не упал с меня раньше времени, отправилась на поиски обозначенной купели. Нашла, кстати, сразу – по звуку чуть слышно журчащей воды. Странно… вчера я этого журчания не слышала.

Хотя что это я? В этой пещере столько магии, что я не удивлюсь, если купель, да и кровать вместе с пледом и платьем появились здесь только потому, что были мне нужны.

Неужели можно создать и все остальное?!

Потрясенно замерев от такой мысли, я глупо хихикнула. А почему бы и нет? Вот только у кого просить и как? Задумавшись уже над этим, я опустилась в большую теплую ванну с пузырьками, которые приятно щекотали кожу. Так… что-то такое было… было… вот!

Выудив из обновленной памяти информацию о желаниях, я поняла – эта пещера уникальна, и именно здесь я богиня. Именно здесь я могу пожелать любую материальную вещь и получу все. Даже завтрак!

Воодушевленно размечтавшись, я зажмурилась, сосредоточилась и моментально намечтала себе все самое необходимое. Белье, полотенца, завтрак.

Минимум, который мне необходим именно сейчас.

Нет, можно, конечно, разойтись и начать фантазировать напропалую, но, наверное, я была уже слишком взрослой, чтобы позволить себе поступить так по-детски.

Дело. Дело прежде всего.

– Кир, ты будешь завтракать?

– Не откажусь. – Появившийся откуда-то справа Кирилл был одет в одни плавки. – Кстати, если тебе не трудно, телепортируй сюда мои костюм и рубашку. Костюм светло-серый, ты видела его, а рубашку любую, но желательно белую.

– А я умею? – озадачившись вновь, я сконфуженно поджала губы, когда демон широко улыбнулся. – Ну тебя! Ты думаешь, это так просто? Мало просто узнать, между прочим, этому еще учиться надо.

– Не переживай. Просто сконцентрируйся и пожелай. Сделать это именно здесь очень легко.

– Хорошо, я попробую… – То, что чуть раньше рядом появилось все, что я нажелала себе, немного приободрило. Зажмурившись вновь, я постаралась выполнить просьбу маршала точь-в-точь.

– О, благодарю. Вот видишь, совсем несложно. Давай, не тяни, в резиденции тоже очень приличные ванны, успеешь еще понежиться.

«Не завидуй».

– Ну, если только тому, что у меня нет такого красивого белья…

Фыркнув, я моментально нажелала ему и все остальное – его же собственное белье, носки и обувь. Даже галстук. Вчерашние вещи не пережили оборота, и даже на его трусах я заметила дырку от хвоста.

Кстати о хвостах…

– Кир, мне ведь придется выходить из пещеры в демонической ипостаси, да?

– Верно. – Он неторопливо одевался, успевая говорить со мной. – Что тебя смущает? Да ладно? Ты уверена? Я уже хочу это увидеть!

«Ну тебя!»

Недовольно поджав губы и шикнув, когда он улыбнулся так широко, что, кажется, видны стали даже коренные зубы, я высокомерно вздернула носик и отвернулась. А вот не покажу!

– Ягодка, не дуйся. Уверен, ты будешь самой красивой. Неужели тебе важно их мнение? Это ведь не они королевы, а ты. И не они спасли континент, а ты. Кстати, чего ты тревожишься?

– Я… Я не знаю… – Я не хотела, но смущение и даже некоторая неуместная робость охватили меня вновь.

– А сейчас-то что с тобой? – Уже одетый Кирилл присел передо мною на корточки и заинтересованно наклонил голову. – Анюта-а-а…

– Ты правда думаешь, что я красивая?

Спросила и сочно покраснела. Аж пузырьки розовыми стали от моего смущения. Господи, что я несу?

– Ты очень красивая. Ты самая красивая девушка во Вселенной. – Его голос был очень серьезным, и я, похоже, покраснела еще сильнее. – Но если ты сейчас не вылезешь из этой купели, то не успеешь позавтракать и одеться. Придется тебе встречать спасателей голой и голодной. Тебе оно надо?

«Каких спасателей?!»

– Которые уже оккупировали холм и ждут не дождутся твоего выхода. Я слышу мысли как минимум трех сотен боевиков и полусотни демонов руководящего состава. К сожалению, те, кто пытался взорвать вход ночью, частично смогли уйти. А среди тех, кого поймали, нет ни одного организатора… Кстати, ты знаешь, кто он?

– Нет, – отрицательно мотнув головой, я поморщилась. – Я точно знаю, что это ветвь Норколоуш, третья в очереди на престол. Но я до сих пор не знаю, кто именно, и не понимаю зачем…

– Мы это выясним. Обязательно. Ягодка, выходи из воды, ты все-таки огненная. Хотя и сирена.

– Если точнее, то с момента коронации – огненная сирена, – к нашей беседе присоединилась мама и, приветливо кивнув Кириллу, подошла ближе. – Доброе утро, милая. Твой спутник прав, пора одеваться, завтракать и выходить. Кирилл Дмитриевич, оставьте нас ненадолго…

Демон учтиво склонил голову и даже не подумал возразить маме – ушел, причем далеко, так что его фигура растворилась в полумраке.

Мама же подошла еще ближе и иронично приподняла бровь:

– Ягодка?

– Ма-а-ам!

– А мне нравится. Очень мило и необычно, – весело подмигнув, чем смутила меня еще больше, мама резко посерьезнела. – Так, давай-ка выбирайся, времени действительно немного, и так все утро проспала.

– А который час?

– Скоро одиннадцать, а мне тебя еще заплетать.

– Ох! – Впечатлившись, я в кратчайшие сроки завершила водные процедуры, не забыв тщательно вымыть волосы и тело.

Попутно обнаружила кучу ссадин и мелких синяков, но маме хватило лишь разок на меня дунуть странной мерцающей пыльцой, кожа едва уловимо засветилась, и все ссадины пропали, как не бывало.

Здорово, всегда бы так!

Прежде чем начать меня одевать, мама настояла на том, чтобы я обернулась, дабы видеть мою новую, монаршую ипостась. Она и правда была новой.

Если раньше в каждой ипостаси я была полудемоном-полусиреной, частично переняв гены и ипостаси обоих родителей, то сейчас они слились в одну. Огненную сирену.

Алые огненные крылья взметнулись за моей спиной, моментально осветив ту часть пещеры, где я стояла. Белоснежные ангельские крылья сирены и демонический огонь дали удивительный результат, который поразил и меня. Они пылали, но не горели.

Точно так же пылали и кончики моих ушек, на которых также остались перышки. Крохотные мягчайшие перышки росли и кое-где по телу, но были настолько незаметны, что лишь огненные волны, периодически пробегающие по коже, привлекали к ним внимание. Запястья, плечи, позвоночник и кисточка на тонком хвосте – каждое крохотное перышко пылало первородным огнем, который мог как приласкать, так и уничтожить в мгновение.

Мама создала зеркало во весь мой рост, так что я могла в полной мере оценить не только свое пылающее и переливающееся алыми бликами тело, но и королевские рога.

М-да.

Раньше у меня были крохотные аккуратные рожки не больше трех сантиметров. Сейчас же… Бараны отдыхали и завистливо догрызали свои копыта. Единственное, чему я порадовалась, так это тому, что рога были легкими и не доставляли дискомфорта. Ну и, если сильно не придираться, то выглядели они симпатичными – аккуратными, женственными…

Да, неплохо. По крайней мере, в люди выйти не стыдно.

– Да, сразу, как только оденешься.

Смутив меня снова, мама взяла в руки церемониальное платье, чуть сжала, так, что оно превратилось в полупрозрачное облако, и сдунула его в моем направлении. Облепив меня с головы до пят, это самое облако плавно осело, попутно чуть-чуть пощекотало и вновь превратилось в платье, но уже видоизмененное – с почти полностью открытой спиной под крылья.

«Кстати у чистокровных огненных демонов крыльев не было, так что, наверное, они будут слегка удивлены тем, что их новая королева слегка не такая, как они».

– Милая, пусть запасаются валерьянкой, это их проблемы, – высокомерно фыркнув, мамочка попутно дала понять, что слышит мои мысли. – И что? Тебе есть что скрывать? А ну, колись…

«Мам!»

– Ой, да ладно! – звонко рассмеявшись, мамулечка беспечно отмахнулась. – Поверь, ты меня не сможешь удивить. В свое время, когда мы с твоим папой только познакомились… Так, ладно, не отвлекаемся.

Запорхав надо мной, причем в прямом смысле, мамуля всего минут за десять не только наложила мне на лицо яркий макияж, который подчеркнул бордовые глаза и губы, но и высушила волосы, подвила, чем-то заколола, соорудив из них самую настоящую корону, которая по своей форме повторяла и рога, и венец.

– Ты прекрасна! – Восхищенно сложив руки на груди, мама выглядела такой счастливой, что я расчувствовалась и едва снова не пустила слезу. – А ну, стоп! Не смей, тушь потечет!

– Мам, она магическая, не потечет.

– Все равно не надо. – Деловито покачав перед моим носом пальцем, мамуля махнула рукой в сторону кровати, рядом с которой вырос стол. Все продукты, которые я нажелала на завтрак, теперь были там. – Давай, кушай хорошенько, еще не хватало от голода в обморок упасть. Снежку тоже покормить не забудь.

Подхватив с пола щенка, который все это время крутился у наших ног, мама с умилением почесала его за ушком и снова отпустила на пол. Удивительно, но Снежка ее не испугалась, хотя я где-то читала, что животные боятся призраков.

– Милая, здесь мы почти живы. – Немного грустно улыбнувшись, мама поманила меня к столу и тоже села рядом. – Знаешь, это странное состояние. Я вроде есть, но одновременно меня нет. То, что раньше было важным, отошло на второй план, а то, чего раньше я даже не знала, сейчас в приоритете. Я сама еще не до конца верю в то, что мы… что мы здесь. И если бы не папа и его поддержка… – Немного помолчав, но снова указав мне на еду, когда я замерла, мама продолжила: – Я не грущу о прошлом и об утраченной жизни, во мне этого нет. Я жалею лишь о том, что ты так сильно горевала, а я не могла тебя утешить. Поверь, с утратой тела жизнь не кончается, она просто переходит на иной уровень. Мало кто знает, а еще меньше кто верит, но это так. К сожалению, мы с тобой сможем видеться и разговаривать лишь здесь, но ты уже сама знаешь – мы часть мировых потоков и будем с тобой везде. Даже если ты уедешь. Естественно, только на этом континенте мы обладаем теми фантастическими силами, что ты прочувствовала на себе, но и в иных местах кое-что можем. Мы там, где нужны потомкам. А теперь ешь быстренько, твой зайчонок уже позавтракал и хочет поговорить.

– Ма-а-ам! – умудрившись снова покраснеть, когда мама назвала Кира так, как я называла его лишь мысленно, я попутно поблагодарила всех богов, что у остальных призраков хватило тактичности не появляться и не портить мне утро.

Ни одного из них, кроме своих родителей, я не желала видеть. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

– Молчу-молчу. Ешь!

Ем.

Пока ела, все думала о том, как быть дальше. Я слишком большие надежды возлагала на моментальное решение проблемы с поиском преступника, но сейчас очень хорошо понимала, что придется по старинке – с помощью детективов и следователей. Увы, потоки не смогли дать ответ на все интересующие меня вопросы, они смогли лишь подсказать верное направление. Ветвь Норколоуш. Наверное, я понимала слишком мало, чтобы осознать, зачем демоны все это затеяли.

– Милая, боюсь, тут я тебе не могу ничем помочь, – чуть поджавшая губы мама была искренне расстроена. – Мы уже провели свое собственное расследование, естественно, в меру своих сил и возможностей, но пока все очень мутно. Либо они действительно решили ввергнуть континент в хаос, либо у них есть козырь, о котором мы не знаем. Часть клана еще лет пятнадцать покинула страну, и никто из рода не знает, кто стоит во главе этого заговора. Участников как минимум пятеро, и на троих из них папа даст тебе всю информацию, но, насколько я знаю, они сейчас где-то в Северной Америке. Здесь же действовали в основном наемные убийцы из числа людей, так что тебе придется потрудиться, чтобы выяснить правду и наказать.

«Накажу, мама. Всех накажу. Мало не покажется».

– Я верю в тебя.

Улыбнувшись и подмигнув, мамочка встала и отошла, шепнув, что соберет род к двенадцати у выхода, а на ее место уже через пару минут сел Кир.

– Очень необычная ипостась…

Не уловив, с одобрением он это сказал или с осуждением, я чуть поджала губы.

– Нет-нет, ты очень красивая. Просто необычная. Непривычная взгляду. Тебе очень идет это платье. И эти крылья… настоящая королева. – Он едва уловимо улыбнулся, а затем посерьезнел и добавил: – Я слышал ваш разговор. Обещаю, если понадобится – мы найдем каждого, и я лично допрошу и выпотрошу всех, кто окажется причастен к гибели твоих родных. Не переживай, не только ты заинтересована в скорейшем и максимально эффективном разбирательстве – Совет окажет тебе любую посильную помощь.

– Спасибо.

– Поела? Нам пора.

– Да, почти, – начав слегка нервничать, я тем не менее решительно кивнула. – Все, готова.

– Тогда прошу… – Встав первым и подав мне руку, Кир учтиво кивнул. – Ваше величество… – а затем его взгляд замер на моих ногах. – Позвольте узнать, туфли где?

Черт! Туфли!

С туфлями все решилось очень быстро – они просто появились на столе. Уверена, это мама. Со вздохом оценив высоту каблука, я не стала рисковать на мягком мхе – взяла обувь в руку и именно так отправилась к выходу. Снежку подхватил Кир, потому что у меня рук уже не хватало.

На выходе же…

Первым стоял дед. Максимилиан Суровый.

А давайте без напутственной и напыщенной речи?

– Никакого воспитания… – еле слышно пробормотав себе под нос, призрак продолжил уже громче: – Ваше величество Анналиррия, вы правы, все слова уже сказаны, все напутствия даны, причем прежде всего теми, кто имел на это больше всех прав. Я не слукавлю, если скажу, что последние годы жизни очень жалел о принятом в сердцах решении… – Дед замялся, и было видно, что ему трудно подобрать слова. – И все же я очень рад, что увидел вас здесь, ваше величество, и могу лично выразить вам свою радость по этому поводу. Да здравствует королева!

Его последние слова повторил каждый присутствующий, и после того, как смолк последний звук, призраки расступились, каменные створки распахнулись, и мне все-таки пришлось надеть туфли.

Кстати, удобные. Спасибо, мамуль.

Отец протянул Киру пухлую папку с бумагами, и демону пришлось отпустить мою руку. Я поняла, что дальше следует идти самой. Маршал не отставал, но и не догонял, следуя на шаг позади.

Коридор мы прошли молча, и так же молча распахнулись вторые двери, стоило мне лишь приблизиться к ним. А там…

Первым, кого я увидела, был бледный и невероятно взволнованный Мейден. За ним стояли еще несколько высокопоставленных демонов, но как только каждый из них осознал, кого видит, они все без исключения преклонили колени.

Ну вот, начинается…

Следующие двадцать минут были одними из самых напряженных в моей жизни – я шла к выходу из пещеры. Каждые три метра на моем пути попадались два воина с факелами, которые преклоняли передо мной колени и вставали лишь тогда, когда я продвигалась вперед метра на два. Мало того – они вставали в хвост процессии, которая молча следовала за мной и увеличивалась с каждым трехметровым отрезком на еще двоих воинов в строгой серой форме с алой окантовкой.

Было очень неуютно, но я умудрялась почему-то ехидно радоваться тому, что первым за мной шел не кто-то там посторонний и абсолютно незнакомый из временного правительства или Совета, а Кирилл. Пожиратель, которому была оказана беспрецедентная честь быть правой рукой юной королевы. И вскоре…

Многозначительно улыбнувшись своим мыслям, я сделала еще шаг и вышла из пещеры под яркое полуденное солнце. Сегодня мой род постарался, и погода была изумительной – невероятно тепло, и ни облачка на безупречно лазурном небе.

Я насладилась лишь мгновением тишины, потому что в следующую секунду мир взорвался оглушительными приветственными воплями, в которых можно было различить несколько фраз: «Да здравствует королева», «Ура» и «Мы спасены».

Приклеив улыбку на губы, я кивала направо и налево, при этом внимательно слушая тихие подсказки Кира, что делать дальше.

– Прямо. Помедленнее. Анна, не скалься, улыбайся. Справа от тебя банковский сектор… Слева – судостроительные верфи… Приветливей, ваше величество…

«Кир, у меня сейчас скулы сведет!»

Я шла пешком целый километр. Весь этот чертов километр я шла пешком, потому что вдоль дороги стояли те, кто желал лично заверить свою королеву в том, что искренне рад видеть ее в добром здравии.

Демоны, демоны, демоны… Дриады, сильфиды, сирены (они были особенно рады), гномы, оборотни… Были даже люди, причем много.

Под конец я уже автоматически переставляла ноги, и улыбка была напрочь искусственной, но меня это волновало мало. Все, что я хотела, так это дойти по этой затянувшейся красной ковровой дорожке (весь мой путь был выложен ковровой дорожкой!) до любой сидячей поверхности и плюхнуться на нее от души.

Но увы…

Мои чаяния были тщетны – судя по тихим словам Кира, сказанным три секунды назад, в королевской резиденции меня ждал шикарнейший банкет, причем чуть ли не до глубокой ночи.

Ироды…

– Ваше величество, позвольте…

Косо глянув на Мейдена, который пришел в себя и теперь выглядел невероятно важным и сосредоточенным, я едва уловимо обозначила головой кивок. Наверное, надо быть чуть повежливее с тем, кто вроде как мой секретарь.

Интересно, если я начну капризничать и заявлю, что банкет вполне успешно может пройти и без меня, они сделают скидку на трудную ночь и тройное покушение?

Переведя взгляд на Кира, по его сочувствующему взгляду поняла, что нет.

Я ж говорю – ироды…

Мейден же на месте не стоял – лично показывал мне дорогу, идя слева, и сейчас мы медленно, но уверенно пересекали аллеи парка, примыкающего непосредственно ко дворцу. А дворец был шикарен…

Когда я была маленькой, то часами рассматривала великолепные картинки внутреннего убранства этого дворца и очень хотела хотя бы раз в жизни пройтись по его коридорам. Черный, белый, розовый мрамор. Гранит и позолота. Утонченная вишня и величественный дуб. Ароматная ель и нежная липа. Все только натуральное – камень, дерево и металлы.

А еще – полудрагоценные камни. Ими были инкрустированы витражи в галерее первого этажа, через которую нам пришлось пройти. Галерея предков…

Замерев у портрета отца, изображенного на полотне в парадном камзоле и с родовым мечом, я поняла, что первым делом закажу портрет мамы и прикажу повесить его рядом. Папа улыбнулся и одобрительно кивнул…

Ошалело сморгнув, я перевела взгляд на свое сопровождение, но они терпеливо ждали, не смея мне указывать, что делать и как быстро идти. И лишь Кир весело подмигнул и кивнул в сторону следующих распахнутых дверей, за которыми нас ждал большой банкетный зал.

Да помню я…

Вздохнув, но постаравшись сделать это не слишком громко, я улыбнулась еще шире (Мейден при этом почему-то судорожно сглотнул) и уверенным шагом продолжила путь к трону, который стоял и терпеливо меня дожидался. На нем мне сегодня придется просидеть чертовых десять часов.

Я ж говорю – ироды!

Он смотрел и не мог насмотреться. Невероятная… Непостижимая… И такая расстроенная, что не может никого никуда послать. Маленькая… Но такая величественная. Красивая. Очень красивая. Невероятно сильная.

На лице – приветливая улыбка, а мысли лишь о том, чтобы Мейден прекратил улыбаться как идиот и перестал представлять ей каждого подошедшего, решившего лично засвидетельствовать свое почтение и заверить в патриотизме и преданности.

Потерпи, ягодка, так положено.

Не вправе прикоснуться здесь и сейчас, он стоял у ее правого плеча, бдительно сканируя каждого рискнувшего подойти, и, как мог, изымал из воздуха ее усталость и раздражение, но этого было ничтожно мало, чтобы помочь ей всерьез.

Ничего-ничего… Скоро все это закончится, и ты сможешь нормально отдохнуть. Впереди – почти вся ночь, а титулованных особ не принято будить и беспокоить слишком рано…

Титулованная особа должна быть милой, доброй и приветливой, а для этого ей необходимо проводить личное время максимально комфортно.

Уж он постарается.

Глава 19

Ближе к вечеру мой мозг атрофировался настолько, что сознание разделилось. Одна его часть бесстрастно наблюдала за фарсом под названием: «Боже, какое счастье, мы сегодня не сдохнем», вторая же улыбалась, кивала и говорила красивые вежливые слова, не задумываясь о том, с кем разговаривает. Мне было уже все равно.

В какой-то неуловимый момент присутствующие на торжестве начали расходиться, прощаться, убеждать меня в том, что в самое ближайшее время ждут меня с ответным визитом в гости, на выставку, на презентацию, на что-то еще…

И вдруг зал опустел окончательно.

Остекленевшим взглядом обведя огромное помещение, я задумчиво наклонила голову.

– Ваше величество… – тронув за плечо, Кир попытался привлечь мое внимание, но Мейден его опередил и, встав передо мной, протянул руку.

– Я помогу.

«Пуся, как же ты мне сегодня надоел…»

Не знаю, что советник увидел в моих глазах, может, раздражение, может, усталость, а может, пустоту, которая помогла мне пережить этот сумасшедший день, но выражение его лица стало таким сочувствующим, что меня аж передернуло.

Ненавижу, когда меня жалеют.

– Спасибо, Мейден. – Не собираясь давать ему свою руку, я встала, и ноги тут же закололо многочисленными, невероятно болезненными иголочками, так что Кир едва успел подхватить меня за талию и не позволил упасть. – Я буду рада вашей помощи – покажите мне мои покои. Я устала.

Наверняка он хотел услышать не только это. Наверняка он уже тихо ненавидел маршала, который занял его место.

– Следуйте за мной. – Не показав виду, что его задели мои слова, демон услужливо поклонился, развернулся и отправился прочь из зала, но не через центральные двери, а через боковые.

Я шла на одном упрямстве. Я шла только потому, что не желала показывать редким встречным, как их королева устала и хочет на ручки. Прислуга, стража, какие-то незнакомые демоны… Все они замирали и склоняли головы при моем приближении.

Мои покои находились на третьем этаже и занимали почти все южное крыло. Не задержавшись в проходных комнатах, Мейден лишь мельком обозначал их предназначение: общая гостиная, малая чайная, музыкальная комната, кабинет, малая гостиная, будуар, спальня, гардеробная, ванная…

– Ваши служанки.

Мы прошли в спальню, которая своими размерами была едва ли меньше школьного спортзала, и советник указал мне рукой на двух молодых девушек и одну женщину постарше, которые приветствовали меня книксеном.

– Спасибо, Мейден. Скажите, как рано здесь принято вставать? Что запланировано на завтра?

– В ближайшую неделю будет составлен график первоочередных мероприятий, но каждое из них я буду согласовывать с вами лично. Сегодня у вас был очень насыщенный день и… – скупо улыбнувшись, он пошел на уступку: – Считайте, что завтра у вас выходной. Отдыхайте, исследуйте дворец, набирайтесь сил. Если я вам понадоблюсь – дайте знать через служанок.

– Спасибо. Обязательно.

Не став задерживаться, советник поклонился и ушел, но напоследок пристально посмотрел на Кира, видимо, предлагая откланяться и ему.

Вот уж нет!

Проконтролировав, чтобы навязчивый советник наконец ушел, я хмуро глянула на замерших служанок, и они отмерли и торопливо представились:

– Кристина.

– Мария.

– Саманта.

– Очень приятно. Все свободны.

– Но… – недоуменно переглянувшись, девушки растерянно посмотрели на меня, – вам необходимо раздеться, принять ванну и поужинать…

– Обязательно. Ужин принести, оставить в малой гостиной. И чтобы до завтрашнего обеда я вас не видела. Все ясно?

Невероятно понятливо покивав, служанки поторопились покинуть комнату, в которой нервно полыхала их новая королева, и мы с Киром остались одни.

Наконец-то!

– Кир, а где Снежка?

– Где-то здесь, я передал ее служанкам, они обещали позаботиться. Спросишь завтра утром, – не хуже меня, а может, даже и лучше чувствуя, что мне сейчас необходимо, Кирилл довел меня до кровати, бережно усадил и крепко-крепко обнял. – Ну все-все, расслабься. День завершен. Помочь тебе раздеться?

«Да, если тебе не сложно… Кажется, даже дышать тяжело, так меня это вымотало…»

– Может, тогда обернешься? Крылья не мешают?

– Нет… Если обернусь, это заберет последние силы.

– Тогда немного погоди. – Аккуратно, но уверенно вынимая из моих волос шпильки и заколки и пальцами разбирая прядки, Кирилл распустил мои волосы и перешел к платью. Но на нем немного застопорился. – Не пойму, где застежка?

– Ее здесь нет. – С трудом припоминая, как меня одевала мама, я интуитивно встала, придерживаемая Киром за талию, провела пальцами по бокам и закончила тем, что чуть сжала ткань на бедрах.

Платье вспыхнуло мерцающим облачком и пропало. Ну и хорошо. Господи, как же полегчало! Только сейчас я поняла, что платье было очень тяжелым и давило. Тугой корсет, богатая вышивка золотыми нитями и драгоценными камнями… Все, больше никогда!

– Идем, ягодка, смоем с тебя усталость дня. – Не став дожидаться, пока я смогу сделать хоть шаг, Кир подхватил меня на руки и отправился в ванную, которая своими размерами мало уступала спальне. В ней обнаружился огромный бассейн в окружении многочисленных цветущих растений, вместительное джакузи, куда поместилось бы не меньше пяти человек, резная ванна, выточенная из какого-то камня, и душевая кабина. – Что выбираешь?

– Давай джакузи… – Наверное, я слишком устала и просто не могла позволить ему отпустить себя хотя бы на миг, поэтому тихо добавила, с надеждой заглянув в его глаза: – Вместе.

Вместо ответа он едва уловимо, но так пленительно улыбнулся, что у меня перехватило дыхание. И почему я раньше не замечала, какие у него красивые губы?

В джакузи я переместилась как-то неуловимо. Вот только что еще была в его руках, а вот я уже без туфель, без белья и в воде. Ему понадобилось едва ли двадцать секунд, чтобы избавиться от своей одежды и скользнуть рядом, а затем и вовсе перетянуть меня к себе на колени и снова крепко обнять.

Вот оно, счастье…

Тепло, нежно, невероятно комфортно и… с пузырьками.

Какие-то глупые мысли.

– Мне они нравятся. Они очень уютные и совсем не глупые, – погладив меня по плечу, Кир шепнул: – Убирай крылья, им не нравится вода. Не переживай, удержу.

Ну, смотри…

Зажмурившись, потому что иначе не получалось сосредоточиться, я попыталась вспомнить, каково это – быть человеком. Удалось, но далеко не сразу. Огню нравилось быть снаружи, крылья не желали прятаться в тесную человеческую оболочку, рога начали противно зудеть, а хвостик так и вовсе вцепился в ногу Кира. Нет, ну это слишком! Я что, уже не хозяйка своего тела?!

Рыкнув и сосредоточившись, я смогла в приказном порядке заставить тело подчиниться своей хозяйке, но это отняло последние силы – я стала человеком, но человеком безвольным и амебообразным.

«Зай, только удержи, а то утону…»

– Без проблем. – Поудобнее перехватив меня за под мышки, демон полностью положил меня на себя, разместив свой подбородок на моем плече. – Думаю, спрашивать о том, помыть мне тебя или нет, бессмысленно?

«Делай что хочешь, а я пока растворюсь в пузырьках… и в тебе…»

Что хочешь? Ай, как неосмотрительно, ягодка. Хочет он многое. Но не сейчас, не так.

Самые кончики пальцев, едва касаясь, скользили по бархатной девичьей коже, забирая усталость и неуверенность. Губы почти неуловимо целовали симпатичное розовое ушко, отчего мочку чуть покалывало иголочками, и ягодка улыбалась во сне.

Мягко, нежно, умиротворенно.

Его ежевичный наркотик, на который он подсел окончательно и бесповоротно.

Интересно, как быстро они попытаются его скомпрометировать в ее глазах, и хватит ли им смелости пойти против него открыто? Усмехнувшись не самым радостным мыслям, Кирилл прикрыл глаза, полыхнувшие силой.

Еще ни у кого не получалось отнять у пожирателей то, что они решали оставить себе.

Никогда.

– Мм…

Было так хорошо…

Было очень хорошо. Мягко, тепло, уютно. Не чувствовалось ни грамма усталости, лишь томная лень.

– Доброе утро.

«И тебе. Ты где?»

Не открывая глаз, я беспечно потянулась, отчетливо понимая, что голос раздался откуда-то издалека. Я не чувствовала ни капли стеснения, потому что не видела в этом смысла. Кир так быстро и неуловимо, но так надежно приучил меня к своему присутствию, что я бы, наверное, намного больше испугалась или растерялась, если бы не услышала его утреннее приветствие сразу после пробуждения.

– Уже рядом. – Кровать чуть прогнулась под его весом, и я на ощупь нашла его руку. – Будешь вставать?

– Не-а. Лень. – Я прекрасно понимала, что вру самой себе и конечно же встану и займусь всем, чем необходимо… Но могла я хотя бы помечтать?

– Мечтать очень полезно. – Его пальцы едва уловимо погладили мои и пропали.

Однако их почти сразу заменили губы, которые неожиданно поцеловали мою лопатку, потому что я лежала на животе.

Ойкнув, поскольку этого я точно не ожидала, больше ничего сделать не смогла – просто не захотела. Он целовал так нежно, так страстно… И чуть повыше… И… Да-а-а…

Выгнув шею, чтобы он без проблем продолжал то, что хотел сам и, без сомнения, хотела я, не удержалась от стона. Это было так здорово…

– Я бы и рад никогда не останавливаться…

Смысл слов, прозвучавших мне прямо на ухо, сначала не дошел до моего разума, но когда поцелуи прекратились, я возмущенно повернула голову и наконец открыла глаза, чтобы поинтересоваться: «Почему это?!»

– Потому что тогда это будет неправильно.

«О? Что значит неправильно? А как правильно? Зайчонок, ты вообще, о чем?!»

Перевернувшись на спину, я не знала, какими словами выразить свое возмущение, поэтому негодовала молча.

«Кир, что за эгоизм? Возбудим и не дадим? Так вроде из нас двоих я девушка, а не ты!»

– Верно. Поэтому именно я и слежу за твоей нравственностью.

– А зачем тогда целовать начал?

– Не удержался. У тебя на лопатке такая красивая татуировка…

– Ой, у меня этих татуировок!

– Да-да, и большинство из них не для широкой публики.

– Ох, ну простите! Я когда в десять лет подтверждала свою первую ступень, то не планировала, что в двадцать три стану королевой! – возмутившись до глубины души, я недовольно рыкнула: – Кстати!

– Да?

– Почему ты мне не сказал, что почти виконт?

– Потому что не был в этом уверен. Я никогда и ничего не утверждаю, пока не уверен сам.

Он чуть поморщился и отстранился, а затем сел, хотя до этого почти лежал на мне.

– Ясно. Так… Ничего не знаю, но виконтом ты не будешь – как минимум графом. С тебя – красивое обоснование, с меня подпись и волшебный пинок исполнителям. Ну и гнев в случае отказа выполнять мою королевскую волю, – стараясь не обижаться на его действия, которые в общем-то были правильными, но казались неуместными здесь и сейчас, я тщательно раздумывала о чем угодно, лишь бы не о своих чувствах и обидах. – Так… Не в курсе, как позвать служанок и попросить завтрак? Есть хочу, ужас!

– Очень просто, они неподалеку, в одной из соседних комнат. Достаточно нажать звонок, который на тумбочке, и они услышат и подойдут, – не торопясь уходить, да и вообще одеваться (он был в одних плавках, и я не могла его не рассматривать), Кир чему-то грустно усмехнулся. – Ягодка, ты не представляешь…

И замолчал.

– Что?

– Ты ошибаешься.

– В чем? – недоуменно нахмурившись на его странные намеки, я требовательно переспросила: – Кирилл, в чем дело? В чем я ошибаюсь?

– Официальный брак между нами не будет возможен даже в том случае, если я стану графом.

Наверное, я должна была смутиться, что он прочел это в моих мыслях, но вместо этого возмутилась:

– Это еще почему?!

– Потому что предки против. Если брак не одобрят предки, он будет считаться недействительным.

– Ах, значит, против? – Я сразу поняла, о чем он говорит, и недовольно поджала губы.

Вот, значит, о чем они разговаривали, пока я плавала в континентальных потоках. Тогда я уловила лишь пару слов о несостоявшемся титуловании, а после уплыла далеко-далеко…

– И ты так спокоен? Почему ты так спокоен? Или тебе все равно? – Я завелась с пол-оборота. – Кир!

– Нет, ягодка. Мне не все равно. Мне далеко не все равно. А ты успокойся. – Посуровев взглядом, он снова наклонился и, глядя четко в мои хмурые глаза, уверенно продолжил: – Сейчас у меня нет права на ошибку. Поверь, против не только предки – против абсолютно все, кроме тебя. Если я оступлюсь, если они увидят хоть один шанс избавить тебя от моего общества – они это сделают. Я не собираюсь давать им этот шанс. Сначала мы с тобой упрочим свои позиции, чтобы они поняли, что ты не марионетка, найдем и уничтожим предателей короны и только после этого займемся личной жизнью. Поверь, я не меньше тебя желаю заняться ею прямо сейчас, – неожиданно крепко поцеловав и тем самым окончательно меня дезориентировав, Кир отстранился и с улыбкой пробормотал: – А может, даже и больше… Но!

«Я ненавижу твои «но»!»

– Увы, обычно они бывают всегда, – сейчас он улыбался так мягко и говорил так ласково, что мне стало обидней еще больше.

«Я не для того становилась королевой и спасала этот чертов континент, чтобы мне запрещали целовать того, кого я…»

– А вслух скажешь?

«Нет. Не скажу».

– Разве можно этого стесняться? – Шепот стал искушающим, и во мне моментально всколыхнулись не самые приличные желания.

– А ты? Почему только я? Почему не ты?

– Я? – Изобразив непонимание, но не слишком правдиво, демон прикрыл глаза, в глубине которых зажглись странные огоньки. – Хм… Что ж, раз ты настаиваешь…

– Ваше величество?!

Вздрогнув всем телом, когда от дверей сначала раздался звонкий голос служанки, а затем испуганное ойканье, я глубоко вздохнула. Что за проходной двор?!

– Вот это я и имел в виду, – прошептав тихо, но крайне недовольно, Кир сел, но стесняться нам уже было некого – служанка сбежала.

«Ну и чего она хотела?»

– Время к обеду. Наверное, хотела уточнить, будешь ли ты вставать, одеваться и трапезничать. Здесь так положено – ни шагу без контроля слуг, лакеев и советников.

«Так, ничего не знаю! Убиваем всех виновных, отрекаюсь, и уезжаем отсюда в родной город!»

– Для начала было бы неплохо одеться… – Иронично качнув головой, Кир встал и направился в сторону ванной.

«А ну стоять!»

– О? – Наверное, мой мысленный вопль был чересчур громким, потому что демон замер, а затем удивленно обернулся.

«Говори! Говори сейчас же!»

– Ваше величество изволит гневаться? – Я не поняла, что снова промелькнуло в его глазах, но его губы изогнулись в добродушной усмешке. – Не могу противиться вашему приказу, леди. Итак…

И замолчал.

«Нет, ты издеваешься?!»

– Люблю. Да-да, люблю. Ты это хотела услышать, моя королева?

«Я… да. Но я, кажется, не расслышала. А можно повторить? Ну… это… для глухоньких? Для еще не проснувшихся? А?»

Но он уже развернулся и, смеясь, скрылся в ванной, даже не потрудившись прикрыть за собой дверь, так что я прекрасно расслышала и звук льющейся воды, и то, как он запел популярную песню.

Хм… ни разу не слышала, как он поет. Однако!

Но он неправильно сказал, я хочу по-другому!

Прищурившись, я откинула одеяло в сторону, решительно встала и направилась в ванную. Зашла, плотно прикрыла за собой дверь… Ну, все, если какой-нибудь смертник сюда зайдет, я ему не завидую!

– Ты была бы идеальной преступницей, если бы не думала так громко. – Он стоял ко мне спиной, но стоило мне протянуть к нему руки, как резко обернулся, и я даже пискнуть не успела, как оказалась рядом, полностью обезвреженная.

– Я специально! Чтобы тебе стыдно было! – высокомерно фыркнув, я умудрилась сделать это так неудачно, что в рот попала вода из душа и пришлось отплевываться. – Так! Тебе стыдно?

– О-о-очень!

«Смешно ему!»

– Тихо-тихо, не заводись. Иди лучше ко мне. – Кир отпустил мои руки, вместо этого расположив свои ладони на моих бедрах, и несколько раз провел пальцами вверх-вниз. – Ты что задумала, ягодка? И как ты только можешь такое думать?

«Мои мысли! Хочу и думаю! И вообще…»

Это могло быть мое упрямство. Это могла быть моя порывистость. Но жалеть и отступать я не собиралась. Сам виноват!

– Не поверишь, никогда раньше ни в чем не был виноват… – Он еще успел ответить, а я уже вставала на цыпочки и тянулась вверх, параллельно давя ему на плечи и заставляя чуть наклониться.

И даже вода, льющаяся на нас, не отвлекала меня от главного – от его губ и рук. Я дотянулась, а затем мир замер отдалился от нас далеко-далеко.

Мягкие, ласковые и одновременно твердые и уверенные губы. Горячие, вездесущие руки. От его ласк, которые очень быстро стали настойчивыми и распаляющими, закружилась голова и запела душа. Я так хотела этого! Господи, как же я этого хотела!

И плевать на… Кир резко замер и глухо чертыхнулся.

Что?

Отстранился, прислушался. Поднял палец к губам и посуровел взглядом.

«Только не говори, что у нас гости!»

Он скривил губы и едва уловимо кивнул.

Нет, это совсем за рамки! Сейчас как выйду! Как разнесу все к чертям! Ипостась сменилась сама почти без моего участия. Огонь полыхал так яростно, что вода, попадая на мою кожу, начинала шипеть и превращалась в пар. Да как они смеют?! Это моя жизнь! Моя личная жизнь!

Очнулась я от того, что Кир очень больно укусил меня за ухо. Эй!

Возмущенно рыкнув, я стукнула по его груди кулачком, но в глазах Кира было столько укоризны, что я остыла почти сразу и даже слегка устыдилась.

«Да, ты прав, зайчонок. Прости. Ясная голова и трезвый ум. Помню. Но не могу».

Закрыв глаза, я уткнулась лбом в его плечо и, сосредоточившись, убрала свою гневающуюся огненную ипостась.

«Не время. Ты прав, сначала дело. Но если эти козлы рискнут заявить о том, что мне нужен муж, и предъявят одобренного кандидата… Если им будешь не ты, он умрет».

На эту мою незаконопослушную мысль Кир иронично хмыкнул, затем крепко поцеловал, но поцелуй затягивать не стал. Вместо этого отстранился, быстро вымыл меня, вручил зубную щетку и, пока я завершала утренние процедуры, тоже не стоял на месте – вытирался и одевался.

Для меня в ванной тоже нашлась одежда, которую мне вручил уже полностью одетый в костюм Кир, после того как я насухо вытерлась, – нижнее белье, длинный шелковый халат в ало-золотых тонах и тапочки. Мои, кстати. С помпончиками. Ну, хоть что-то хорошее!

Так, а теперь идем покараем первого смертника!

Глава 20

Выйти из ванной первой я не успела – Кир меня опередил, заступил путь и, важно подняв палец, молчаливо призвал меня к порядку. Да знаю я! Я убью его быстро, обещаю.

На это он почему-то закатил глаза, галантно открыл мне дверь, и я, наконец, смогла перейти из ванны в свою спальню. Вроде как свою, а на самом деле фиг знает чью. Проходной двор просто.

«Ч-ч-черт… Что за тетка?»

Я неприязненно приподняла бровь, когда вместо служанок или Мейдена (я была почти стопроцентно уверена, что это он) в спальне обнаружилась огненная демоница лет сорока, чье лицо было мне смутно знакомым. Кажется, я видела ее вчера, но вчера я видела стольких, что конкретно ее лицо в памяти отложилось поскольку постольку.

– Ваше величество. – Женщина тем временем учтиво склонила голову и даже слегка присела, что при внушительных габаритах наверняка далось ей нелегко. – Графиня Сюзанна фон Прешенслоу, ваша поверенная и управляющая резиденцией. Прошу простить за вторжение, но…

Многозначительно протянув это пресловутое «но», которое начинало бесить меня уже одним своим наличием и многозначительностью, женщина так неприязненно посмотрела на Кира, что стало ясно – засланка.

– Да-да? – Не собираясь подавать вида, что считаю ситуацию «посторонний мужчина в королевской спальне» неприличной, я направилась в гардеробную, надеясь, что там есть приличная одежда. – Сюзанна, не мнитесь. Вы по делу или зашли пожелать мне доброго утра?

От легкого хамства удержаться не удалось, но очень уж бесило подобное положение вещей. Я ей кто? Подопечная? Дочь? Малявка, которая не знает, где выход? Спешу огорчить – это не так! И терпеть подобное отношение от зарвавшейся демоницы, которая решила, что вправе нарушать мои планы и лезть в личное пространство, я не собираюсь, пусть уяснит себе это сразу!

– Простите, ваше величество. – Резко подобравшись, женщина прошла в гардеробную за мной следом, тогда как Кир остался в спальне, предпочтя «полюбоваться видами из окна». – Я не хочу сказать ничего плохого, но по дворцу уже ходят странные слухи…

– О? Как интересно. И что за слухи?

Обнаружив в гардеробной не просто пару шкафчиков, а огромную комнату с множеством шкафов, вешалок и полок, но пока полупустую (наверное, еще просто не успели, да я и не в обиде, и так выбор огромный), я неторопливо отправилась на ревизию имеющегося добра. В наличии было все что душе угодно – от платьев и юбок с блузками до брюк и костюмов-троек. Обернувшись и одарив даму дружелюбной улыбкой, я поняла, что передо мной сплетница, которая только и ждет, чтобы поделиться со мной всем, что слышала или уже додумала сама. Поэтому я решила уточнить:

– Можно поподробнее?

– Служанки шепчутся о том, что господин Саминов провел в ваших покоях всю ночь… Но ведь он же не просто демон. Я вас прекрасно понимаю, вы молоды… И наверняка в вашей крови бурлят огненные гормоны, но… – Во взгляде женщины отчетливо промелькнули снисхождение и легкое покровительство. Шикарная грудь, затянутая в тугой корсет, который пытался подчеркнуть необъятную талию, тревожно всколыхнулась, и дама доверительным шепотом продолжила: – Подумайте, что скажет свет! Он же пожиратель!

– Да что вы говорите?!

Мой сарказм был настолько явен, что отчетливо дошел до разума мадам.

Она поджала губы, но говорить что-либо еще не торопилась, видимо, поняв, что мы находимся на разных ступенях иерархической лестницы.

Я же решила закрепить результат.

– Сюзанна, вы хотели сообщить мне только это или что-нибудь еще?

– Нет, ваше величество. – Демоница предпочла рассматривать пол, потому что в моем тоне отчетливо слышалось недовольство, и ей хватило ума понять, что неспроста. – Прошу простить за вольность… Служанки помогут вам одеться.

– Обязательно. О, кстати! Раз уж вы все равно здесь, потрудитесь пригласить в мои покои всех тех, кто «шептался». Хочу лично услышать все собственными ушами. Господину Саминову, который является моим личным телохранителем, это тоже будет очень интересно. Идите, Сюзанна, я жду.

Откровенно побледневшая женщина поторопилась уйти, а я, в свою очередь, сняла с вешалки первое попавшееся длинное алое платье и быстренько его надела, чтобы, не приведи господь, меня не принялись одевать служанки. Еще чего не хватало!

В спальню я вышла как раз к тому моменту, как в нее одна за другой начали входить бледные служанки. Все трое. И мадам, чей бюст тревожно колыхался и грозился порвать корсет.

Кир стоял к вошедшим спиной, но я видела, что на его губах блуждала неприязненная усмешка. Наверняка он слышал каждую их мысль… Но ничего, уж я покажу им, каково это – служить королеве!

– Кристина, Мария, Саманта, если я не ошибаюсь, – задержав взгляд на каждой, дождалась синхронного кивка и дрожания губ у самой младшей. – Девушки, я разочарована. Очень сильно разочарована. Мне казалось, что те, кто выбран на столь ответственную должность, в первую очередь учатся держать язык за зубами. И что я слышу? – Мой тяжелый взгляд остановился на Сюзанне, и я выжидательно приподняла бровь. – Подробности, пожалуйста.

– Мы… понимаете… – Сюзанна начала заикаться, и ее трясущиеся руки смяли подол длинной юбки. – Так получилось, что…

– Мария рассказала своей начальнице, что я лежал на кровати обнаженный и целовал вас, ваше величество. – Кир, так и не повернув головы, говорил негромко, но отчетливо, так что слышали все. – Кроме того, Мария предположила, что и спали мы в одной кровати, так как всю ночь я провел в вашей спальне. А учитывая то, что я пожиратель… Они осуждают вас, ваше величество, и очень надеются, что советники как можно быстрее смогут избавить вас как от моего пагубного влияния, так и от моего присутствия.

Кир говорил и говорил, а я все мрачнела и мрачнела. Вот как… Значит, и королева здесь неправильная, и ее любимый… Что ж… Все можно очень быстро исправить. Очень быстро!

Маршал замолчал, в комнате установилась гнетущая тишина, и спустя секунд пять я ледяным тоном поинтересовалась:

– Это правда?

Не знала, что можно побледнеть еще сильнее, но стоящим напротив меня женщинам это удалось, а Мария так и вовсе беззвучно зарыдала – слезы катились по ее щекам, и, наверное, она проклинала ту минуту, когда решила появиться здесь не так давно.

Понимаю.

Но не прощаю.

– А теперь, дамы, слушаем меня. Для начала уясните себе одно – осуждать меня вы не вправе. Вы не я. Вы не жили моей жизнью, на вашу долю не выпадало тех страхов, что за эти сутки пережила я, и вашу семью не уничтожили так цинично и так бессмысленно, как это сделали с моими родными. И уж что точно вас не касается, так это то, кто целует меня по утрам. Во-вторых… – выдержав паузу, чтобы до них дошло все уже сказанное, я чуть прищурила глаза и продолжила: – Если хоть еще одна из вас рискнет открыть свой рот, из которого польется информация об увиденном или услышанном, касающемся меня…

Многозначительно замолчав снова, я мысленно попросила Кира продолжить. И он не подвел.

– Разглашение личной информации королевского значения, статья сто тридцать восьмая Уголовного кодекса, карается лишением свободы сроком до семи лет.

«Спасибо, зай».

– Вы услышали. Надеюсь, поняли. И напоследок… Господин Саминов рисковал жизнью, и не раз, чтобы я дожила до дня коронации, и он, как никто иной, имеет право находиться рядом со мной в любое время дня и ночи. И лишь то, что он принадлежит роду пожирателей, сейчас позволяет вам насладиться моментами мирной жизни. Запомните это и вспоминайте каждый раз, когда вам вдруг вздумается очернить как самого господина Саминова, так и весь его род. – Жестом дав понять, что все свободны, я окликнула самую сдержанную служанку уже в дверях. – Саманта, подайте завтрак на двоих в малую гостиную. И найдите моего щенка. Хочу его видеть.

– Да, ваше величество… – Учтиво склонившись, женщина тихо-тихо закрыла за собой дверь, и только тогда я поняла, как напряжена и зла.

Зла? Да я просто в бешенстве!

Моментально вспыхнув снова, я зажмурилась и сжала пальцы в кулачки. Как они смеют?! Да как они только смеют?!

– Тихо-тихо… – Обняв меня со спины, Кир попытался успокоить. – Это стандарт, ягодка. Не принимай близко к сердцу. Я уже привык…

– А я нет! И не собираюсь!

– Ты чересчур вспыльчива… Не надо. – Развернув меня к себе, Кир за три секунды выпил все лишнее, легкими поцелуями пройдясь по щекам и скулам. – Ну вот, теперь лучше. Кстати, очень прочувствованная речь, даже я проникся. Ты прирожденный оратор, милая.

«Милая?»

– Самая милая. – Кирилл широко улыбнулся, уверенно кивнул и поцеловал снова, на этот раз – изымая мое легкое смущение и неуверенность.

Удивительно, но чем дальше, тем отчетливей я понимала, что конкретно он пьет. Мне это даже нравилось… особенно сами поцелуи.

– Ва-а-аше величество! – Наигранно возмутившись, он качнул головой. – Это все, конечно, очень приятно, особенно для моего мужского самолюбия, которое ликует в небесах, но лирика лирикой, а проза жизни никуда не делась. Для начала – завтрак. Или уже почти обед?

«Как скажешь, зайчонок. Идем проверим, как тут кормят королев и их круглосуточных телохранителей».

Завтрак превзошел самые смелые мои ожидания. Это был не какой-то там тост с маслом и джемом, это был полноценный банкет на двоих, накрытый в кратчайшие сроки.

Неторопливо приближаясь к большому столу, который буквально ломился от незнакомых, умопомрачительно пахнущих блюд, я скользила взглядом и по комнате, которую осмотрела вчера лишь мельком. И снова – роскошь и величие…

«Да, дед имел вкус. Это ведь его бывшие покои, верно?»

Мельком глянув на своего спутника, увидела его согласный кивок. Разговаривать и спрашивать при служанках я не хотела, так что очень радовалась, что между нами установилась подобная уникальная связь, которая сейчас спасала меня не только от большинства страхов и неуверенности, но и от злости на несовершенство мира. Стоило мне только о чем-то подумать, как Кирилл тут же давал ответ любым доступным способом.

«Ну или просто целовал».

Последняя мысль вызвала на губах улыбку, и я благодарно кивнула, когда он отодвинул мне стул, помогая сесть за стол.

Салфетки, вилки-ложки… Мама всегда говорила, что этикет придуман по большому счету от безделья. Зачем мне три вилки? Чтобы запутаться? Зачем два бокала? Для воды и для морса?

А ничего, что я хочу всего лишь кашку и чай, и для этого мне достаточно ложки, тарелки и кружки?

Вот уж точно, высший свет. Выше просто некуда. И бессмысленнее.

Выпроводив служанку, которая поторопилась уйти, стоило мне лишь недовольно нахмурить бровку, я потерла лоб. Что за навязчивость?

– Этикет и традиции. Если хочешь, Сюзанна и Мейден с удовольствием займутся твоим просвещением…

– Не хочу. Необходимый минимум знаний у меня есть, поверь, не опозорюсь. А знать, на сколько градусов мне склонить голову при приветствии, чтобы это не выглядело слишком вольно, я не хочу. Не удивляйся – читала кое-что, не совсем из тайги. У них традиции – у меня чувство собственного достоинства. У них требования – у меня право вето. У них «правильный» кандидат в мужья – у меня…

– Анна?!

– А что? – поставив локоть на стол и устроив подбородок в ладошке, я раздраженно фыркнула. – Кирилл, уж поверь, мало кто из них рад, что их новая королева – полукровка. Мне не хуже тебя известны так называемые «традиции чистой крови». Именно поэтому мама никогда не была в Австралии, и именно поэтому Сюзанна посмела войти в мою спальню. Они не воспринимают меня всерьез. Кукла. Марионетка. Девчонка, которая, к сожалению, осталась последней в роду. Прошлая ночь, которую я провела, вступая в права наследования, открыла мне глаза на очень многое. Большинству живущих в стране абсолютно все равно, кто монарх, лишь бы не было войны, как говорится. Но вот высшему свету… так называемому высшему свету, который готов сожрать слабого и надругаться над нижестоящим, я как бельмо на глазу. Ты не поверишь, но половина из них уже не против моего отречения и жаждет, чтобы к власти пришла следующая ветвь. Они даже готовы пережить эти страшные десять лет катаклизмов, лишь бы на троне сидел чистокровный демон. Мужчина. Король.

Раздраженно стукнув столовыми приборами о тарелку, я прикрыла глаза. Опять завелась на пустом месте… Нет, так нельзя.

– Зря ты говоришь, что не поверю. Поверю. Очень даже. Едва ли пять процентов твоих подданных готовы видеть меня рядом с тобой. Те, кто действительно понимает, в чем дело. Остальные меня боятся и презирают. Для меня это не ново. Но, Анна… – хмуро выдохнув, Кир качнул головой. – Ты не должна жить с подобным настроем. Плевать на высший свет! Они никто! Шавки, которые только и ждут подачки. Им действительно все равно, на кого наброситься, кого загрызть либо вознести, – была бы отдана команда. Но ты – это ты. Ты не такая. Ты лучше. Умнее. Сильнее. Добрее, в конце концов. И ты, как никто другой, понимаешь, что на самом деле стоит на кону. Успокойся. Прежде всего успокойся. Один в поле не воин, но ты не одна и знаешь это. Рядом я, рядом твои родители и весь твой род. А теперь ешь, скоро подойдут советники, и мне будет за тебя неловко, если ты их покусаешь. Давай, ягодка, попробуй этот шоколадный десерт, уверен, тебе понравится.

«Вот потолстею, будешь знать, как ежедневно кормить меня шоколадными десертами!»

– Поверь, я знаю прекрасный способ, чтобы не дать тебе потолстеть, – игриво подмигнув, Кир умудрился меня смутить и первым потянулся за десертом.

Остаток завтрака прошел более мирно и непринужденно – мы ели сладости, пили чай и обсуждали предстоящий день. В основном маршал предлагал мне действительно устроить небольшой день лени и первым делом познакомиться с дворцом и его парковой зоной. Правда, все равно придется решать возникающие по ходу дела вопросы. И все равно не миновать встреч с советниками (их было аж семеро, и именно они формировали временное правительство), которые наверняка будут стремиться попасть мне на глаза.

– Кир, прости за нескромный и немного нетактичный вопрос, но кем мне тебя называть? Как лучше? Как сделать так, чтобы они не смели нам мешать?

– Оставь пока как есть – телохранитель. Обещаю, обязанности буду выполнять безупречно, – улыбнувшись одними глазами, затем демон вновь насторожился и поднял палец, давая понять, что время личных разговоров подошло к концу. – Итак, ваше величество… Будьте любезны надеть обувь, все-таки в тапочках гулять по дворцу не очень удобно. Кстати, заплестись вам тоже не мешало бы. Позвать прислугу?

– Да, было бы неплохо… – Я сидела лицом к дверям, поэтому увидела, как они робко приоткрылись, и в них появилась Кристина со Снежкой на руках. – О, как вовремя! Благодарю, Кристина. Скажите, Снежку уже кормили? Где она провела ночь?

Тут же отчитавшись, что щеночка не только накормили, причем как вечером, так и утром, но и выгуляли, выкупали, высушили, расчесали и показали ветеринару, девушка подошла ближе и передала мне радостно залаявшую кроху.

Ну и слава богу, вроде обошлось. Больше всего я переживала, что ночной стресс скажется на моей питомице самым плохим образом, но, судя по ее живости и энтузиазму, все прекрасно.

– Кристина, мы с господином Саминовым планируем изучить дворец и окрестности, для этого мне необходима обувь… – Решив, что служанке не повредит заняться своими прямыми обязанностями, а мне стоит ограничить себя привычными для местных рамками, я без возражений позволила девушке не только подобрать мне «правильную» обувь к платью, но и заплести и приняла из ее рук золотистый палантин, потому что на улице сегодня было не очень тепло – не больше пятнадцати градусов. Погодные условия Австралии очень отличались от европейских. Если дома май был весенним месяцем, то здесь сейчас шла осень. А в июне-июле, когда приходила зима, нередкими гостями становились проливные дожди и холода.

От косметики я отказалась, потому что и в обычной жизни не пользовалась ею слишком часто – от природы я была смуглой, и брови и ресницы не нуждались в макияже, как, впрочем, и губы.

О губах – вообще отдельный разговор…

Снова не удержав улыбки, потому что мысли враз стали неприличными, я порадовалась, что Кир остался ждать меня в гостиной. При нем я вообще не могла адекватно думать о таких частях тела, как губы, пальцы или, не дай бог, что иное, менее приличное.

Ну вот не могла!

Больше всего я мечтала о тех минутах, когда мы закончим «великосветское» дело и сможем остаться они. По-настоящему одни. И уж тогда…

Маньячка.

Двери не являлись преградой для ее мыслей, и теперь он пытался усмирить свой организм, который усмиряться отказывался. Как работать в таких условиях? Как оставаться бесстрастным?!

Невозможно.

А он еще хотел немного поиграть, потомить… Да он сейчас сам закинет ее на плечо и увезет куда-нибудь в глушь, где их смогут найти не раньше чем через неделю, и то случайно!

Нет, это издевательство.

Анна вышла к нему задумчивая, чуть смущенная, но стоило их взглядам встретиться, как она сразу поняла, о чем он думал, и королевские щечки стали пунцовыми.

Да, ягодка, да. Не одна ты думаешь об этом. Как дожить до вечера и не сойти с ума?

Глава 21

Как я могла забыть? Как я могла так забыться?! Никогда не думала, что во мне столько стыдливости и смущения, но когда я поняла, что все мои мысли до единой снова услышал тот, кого они непосредственно касались, то не провалилась сквозь пол лишь чудом.

Слава мирозданью, что в этот момент мы были одни!

Кир, прости. Каюсь! Честно!

Коварный и даже немного кровожадный блеск его глаз немного приглушился, и улыбка стала более мягкой. Простил. Спасибо.

Прикрыв глаза, с облегчением вздохнула. Как же это все-таки одновременно удобно и неудобно… И почему нельзя делиться мыслями лишь выборочно? Даже сейчас, когда я королева и мои силы возросли в сотни раз, я не могу выставить такие щиты, которые бы меня закрыли. Не всю меня, а хотя бы те мысли, от которых я краснею и смущаюсь, как девчонка, когда понимаю, что он их слышал.

– Ваше величество… – подав мне руку, которую я с удовольствием приняла, Кирилл предпочел не заострять внимание на очередном моем маленьком личном позоре и махнул свободной рукой на двери. – Идемте, прогуляемся немного. С чего предпочитаете начать?

– А с чего предложите? – Выкать было немного непривычно, но я понимала, что рядом с нами в ближайшее время будет столько заинтересованных ушей и глаз, что я просто не имею права вести себя естественно и непринужденно. Они обсудят каждый мой вздох и взгляд, если те покажутся им недостойным королевы.

Козлы!

– Думаю, пройдемся по всем этажам и посмотрим все без исключения. Сам я лишь поверхностно знаю план дворца, но уверен, вам не очень будут интересны подсобные помещения.

Мы шли неторопливым, степенным шагом, чтобы мне не мешал непривычно длинный подол платья, да и ногам необходимо было привыкнуть к новым туфлям.

Пока что ничего интересного не было – обычный коридор обычного дворца, квадратный метр отделки которого стоил как автомобиль представительского класса. Утрирую, конечно, но все равно я буквально заставляла себя наступать на этот шикарный паркетный пол, выложенный мозаикой из самых дорогих пород дерева. Запах богатства и благополучия витал повсюду.

Дед в этом отношении был очень строг, я помнила немногочисленные статьи и интервью, которые читала, когда еще интересовалась семьей и мечтала прикоснуться к их величию. Сейчас же… Какое величие? Что вы…

Улыбка и беспечность – для публики, а на самом деле – невероятная ответственность за судьбы подданных. А ведь на текущий день в Австралии проживало около двадцати пяти миллионов жителей, не считая туристов и сезонных рабочих.

Шутка ли – отвечать не только за себя, но и за такую ораву?

И ведь, пока не отрекусь, придется действительно заниматься текущими делами.

Какими? О, очень многочисленными! Но в основном глупыми и, так сказать, «глянцевыми».

Например, присутствовать на открытии школ, детских садов, больниц и прочих социальных учреждений. Считалось, если монарх удостоит учреждение своим вниманием и произнесет речь в честь открытия, то организацию ждет процветание во всех смыслах – дети не будут болеть, персонал не станет увольняться без причины, а континентальные потоки будут беречь и охранять здание от всех мыслимых и немыслимых бед.

Кстати, традиция возникла не на пустом месте – посещая здание, монарх как бы вплетал его в мировую сеть, и потоки действительно относились к нему с особым вниманием. Кроме социальных объектов, монарху полагалось периодически посещать сельскохозяйственные угодья, чтобы также «благословлять» их своим появлением. Поля, пастбища, сады, леса… Существовал определенный график посещений, но периодически делались и исключения, когда где-то что-то не ладилось без видимой на то причины. В общем, монарх на континенте на самом деле являлся этакой крестной феей-хранительницей.

И если мужчины-короли еще имели влияние на советников, которые были реальной силой с реальными возможностями, то королевы являлись лишь красивым приложением к короне, хотя на самом деле охраняли мир и благополучие на континенте.

Думая сразу обо всем и ни о чем, я потихоньку раскладывала в уме по полочкам информацию, которую получила в момент восхождения на трон. Кир не мешал, но, судя по сосредоточенно поджатым губам, внимательно слушал и вникал в суть моих новых обязанностей. Да, зай, скучать мне не придется, увы. И когда только я буду выкраивать время, чтобы заняться тем, что мне действительно важно? И кто мне даст этим заниматься?

– Не переживайте, ваше величество. Уверен, на днях соберется внеочередное заседание советников, и как раз на нем мы обсудим этот немаловажный вопрос. Я уже связался с Интерполом и передал им необходимые сведения по тем, в отношении кого есть неопровержимые доказательства преступного сговора, – заговорив официально, Кир одними глазами сигнализировал, что смутно знакомый мужчина, идущий навстречу, сейчас будет нам мешать.

И не ошибся.

А ведь мы даже этаж не покинули, успев лишь выйти из королевского крыла в общий коридор.

– Добрый день, ваше величество, – учтиво склонив голову, уже не очень молодой, но при этом подтянутый и статный огненный демон лет сорока пяти, не больше, представился: – Советник по вопросам внутренней безопасности, маркиз Оливер Карпентуш.

– Добрый день, маркиз, – в свою очередь едва уловимо кивнув, я мысленно закатила глаза. Вот только давайте сейчас не будем расшаркиваться и обсуждать погоду, природу и прочую ерунду! У меня выходной, и я хочу провести его без посторонних!

– Прошу прощения, я не отвлеку вас надолго, – видимо, почуяв, а может, в моих глазах прочитав, что подошел не вовремя, советник скупо улыбнулся. – Я хочу просить господина Саминова о содействии в расследовании покушения на вас, которое произошло прошлой ночью. Дело в том, что мы задержали нескольких живых преступников…

Выделив интонацией слово «живых», маркиз бросил в мою сторону извиняющийся взгляд. Ой, да ладно, в обморок падать не буду. Да и парочка из тех, кого не удалось взять живьем, – на моем счету…

Брр! Нет, что-то я не о том думаю.

– Вам нужна моя помощь?

– Желательно. Те из ваших коллег, кто сейчас находится при исполнении, не могут покинуть вверенные им территории, и раз уж вы здесь…

– Да, я понял вас, – слегка недовольно поморщившись, Кирилл прикрыл глаза, чтобы не выдавать их раздраженный блеск. – Первичный допрос уже был?

– Да, но на нем мы не смогли узнать интересующие нас факты, хотя наши следователи очень старались. – Советник снова посмотрел на меня. – Ваше величество, я прекрасно понимаю ваше негодование, но нам необходимы способности маршала. В ходе расследования и допроса возникло несколько скользких и непонятных моментов, и мы не можем ждать. Сами понимаете, в таких делах каждый день промедления смерти подобен.

– Не надо о смерти, Оливер…

Я понимала. Я прекрасно понимала.

Я слишком хорошо понимала!

Думаю, понимал и Кирилл. И, может быть, это всего лишь нелепое совпадение, а может, и нет, но ни один маршал не пойдет против закона, когда закон просит его о содействии. Значит, сейчас он поторопится в допросные, чтобы максимально эффективно раскрыть заговор против короны, а я… А кто останется со мной?

– Ваше величество, прошу простить, но это действительно очень важно, – когда Кир заговорил со мной сухим, официальным тоном, я поняла, что он тоже зол. Ну, хоть не на меня в этот раз, а на ситуацию. – Уверен, сейчас мы с вами найдем советника Мейдена, и он постарается организовать ваш день максимально комфортно, раз уж это не могу сделать я.

«Кир, ты сам понял, что сказал? Мой день будет максимально комфортным, если я его не увижу. Честно!»

Лицо пожирателя на мгновение смягчилось, а в глазах промелькнуло сочувствие.

«Да, зайчонок. Мне тоже безумно себя жалко. Но ты прав, после того, что мы пережили, спасовать перед каким-то там советником будет верхом малодушия. Ладно, иди уже, выпотроши этих тварей наизнанку… А я постараюсь не убить и не выпотрошить отдельно взятого демона, что с сияющим видом уже торопится к нам от лестницы».

На запах, что ли, собираются? Или на мысль? Или им кто-то докладывает? Точно! Осталось выяснить, кто дятел. Ну и перышки пообщипать ради моего спокойствия… Королевские нервы – это вам не просто так, их ублажать надо!

Кир почему-то ухмыльнулся левым уголком губ, но тут же снова натянул на лицо маску невозмутимости и, когда к нам подошел Мейден, вежливо поздоровался и так же вежливо откланялся, уточнив, что его ждут дела и советник Оливер.

Уж не знаю, показалось ли мне или это была моя разыгравшаяся фантазия, но советники как-то странно переглянулись, кивнули друг другу, и уже через несколько секунд в коридоре стояли лишь я, Снежка и Мейден.

«Ну, здравствуй, пуся. Какими судьбами? Давай, соври, что мимо шел».

– Добрый день, ваше величество, – просияв так влюбленно, что мне резко захотелось съесть лимончик-другой, ну и ему самому попутно предложить, Мейден не переигрывал – он был действительно рад меня видеть, я чувствовала это.

Ну и, естественно, он был не меньше рад тому, что Киру пришлось уйти, причем на долгое время. Интересно, как можно расценивать подобный «мирный» заговор?

– Здравствуйте, Мейден, – нейтрально кивнув, я хотела уйти обратно к себе, а затем продолжить обследование дворца, но уже в одиночестве, однако, судя по чрезвычайно доброжелательному лицу советника, он не планировал отпустить свою королеву в столь суровый путь по дворцовым залам и коридорам одну. Пришлось менять тактику. – Мы с господином Саминовым хотели немного прогуляться и, так сказать, изучить обстановку, но советник Оливер попросил его помощи… – Грустно нахмурив бровки, я печально поджала губки. – Мне очень неловко просить об этом и отрывать вас от дел, но не могли бы вы на время отсутствия господина Саминова составить мне компанию? Уверена, как только я изучу все здесь более тщательно, то смогу обходиться без посторонней помощи, но сейчас я элементарно боюсь заблудиться и зайти куда-нибудь не туда.

Вплетая в свои слова обаяние сирены, я уповала на то, что, в полной мере осознав суть моей просьбы, Мейден не будет думать ни о чем ином – лишь о выполнении текущего задания, то есть о моем сопровождении. А то мало ли, может, у него какие-то иные, параллельные планы! Нет-нет, мне необходим лишь экскурсовод, не более!

– Ваше величество! Как вы только могли подумать, что у меня есть какие-то иные дела, кроме вашего благополучия! – искренне возмутившись, Мейден посмотрел на меня с осуждением. – Я ведь вам уже говорил – я ваш советник по всем личным вопросам, в том числе и по сопровождению, а также по разъяснению мельчайших нюансов. Поверьте, я буду искренне рад следовать за вами повсюду, чтобы помочь узнать не только ваш дворец, но и вашу страну.

Вот попала!

– Благодарю, вы очень любезны. И раз уж мы с вами пришли к согласию, то, наверное, стоит начать прямо сейчас? Прошу вас, покажите мне здесь все.

– Как вам будет угодно, ваше величество. – Услужливо предложив мне руку, Мейден дождался, пока я подхвачу заскучавшую Снежку, и мы отправились по маршруту, который я хотела пройти с совершенно другим мужчиной.

«Эх, зайчонок… И почему ты настолько незаменимый?»

В целом, если не заострять внимание на том, что спутник был чересчур любезен, прогулка получилась очень познавательной. Мы прошли по всем трем этажам, Мейден очень подробно и красочно описал каждое значимое помещение дворца, уточнив, что весь второй этаж занимают советники и министры, их кабинеты и приемные, весь третий этаж полностью монарший, а первый, так сказать, «общественный». Именно на первом этаже находились залы для приемов, благотворительных балов, картинные галереи, полумузейные комнаты, хранящие историю правящей династии и являющиеся достоянием страны и мира в целом.

Как и я теперь. Девочка с короной.

Почему-то к вечеру стали одолевать безрадостные мысли. То ли устала, то ли гормоны опять взбунтовались, то ли просто проголодалась… А может, все вместе разом.

Время близилось к пяти, и сейчас мы с Мейденом перебрались в парк, который состоял из двух зон – непосредственно примыкавшей к дворцу и второй, парка Клеланд, на территории которого и находилась королевская резиденция. Этот парк, по словам советника, занимал свыше тридцати пяти гектаров и являлся одним из самых уникальных в мире. Мало того что здесь обитали такие животные, как кенгуру, коалы, эму, собаки динго, тасманские дьяволы, ехидны, утконосы и многие другие, не встречающиеся на иных континентах, так и жили они не в клетках и вольерах, а на свободе. То есть можно было просто идти по дорожке, и тебе навстречу мог попасться кто угодно!

Вот и к нам, стоило чуть свернуть с пути и выйти за территорию королевского парка, подошел сначала один эму и попытался выклянчить угощение, затем другой… Но больше всего меня умилил валлаби, мини-кенгуру, чьи лапки доверчиво прикоснулись к моей ладони, когда я протянула ему угощение, выданное мне предусмотрительным Мейденом.

Снежка потрясенно переводила свой собачий взгляд с одного неведомого животного на другого и не торопилась отходить от меня дальше чем на пару шагов.

А вообще мне здесь очень нравилось. Мирно, уютно, спокойно.

Но какой ценой…

Снова перескочив с приятных мыслей на грустные, я поняла, что с прогулками пора на сегодня завязывать – информационная передозировка грозила перерасти в раздражение и хандру.

– Мейден, это невероятно. Я столько читала об этом парке, но никогда не думала, что это все настолько потрясающе. Но, боюсь, я несколько устала с непривычки, да и ходить по траве в туфлях не очень удобно… Пройдемте обратно во дворец.

– Как скажете, ваше величество, – моментально сделав вид, что переживает за меня, советник чуть крепче перехватил мою руку, видимо, думая, что я рухну без сил прямо здесь. – Что же вы раньше не сказали? Идемте, я знаю короткий путь.

Фраза вызвала во мне полузабытое воспоминание, и я не удержалась от чуть истеричной усмешки. После того как точно так же года четыре назад сказал Кабан, мы два часа не могли выбраться из канализации.

Надеюсь, сейчас мы не заблудимся в трех соснах? Или какие тут деревья растут? Эвкалипты? Да, вроде они.

О чудо! Мейден оказался неплохим проводником, и мы вышли к дворцу очень быстро. Беспрепятственно поднялись на третий этаж, дошли до моих покоев, и тут стало понятно – мой сопровождающий не планирует оставлять меня одну.

– Советник? – удивленно приподняв бровь, когда демон миновал уже вторую гостиную с намерением пройти и дальше, я попыталась вырвать свою руку из его ладони. Это получилось, но далеко не сразу, что моментально вызвало раздражение. – Благодарю, можете быть свободны.

– Ваше величество, не сочтите за вольность, но, прежде чем вы отправитесь отдыхать, я все-таки хотел бы обсудить с вами кое-какие мероприятия, которые вам предстоят в ближайшем будущем. – На лице его было столько сожаления, словно он говорил это против своей воли, но вроде как долг обязывал…

– Хорошо, вы правы, – окинув комнату, в которой мы находились, придирчивым взглядом и определив, что это одна из общественных гостиных, я махнула рукой на кресла. – Присядем.

Демон почему-то снисходительно улыбнулся.

Ну что еще?!

– Ваше величество, я понимаю, вы немного нервничаете и действительно устали, но рабочие моменты принято решать в кабинете.

Умный, да? А, плевать! Мы не гордые.

– Да, действительно…

Если бы я еще помнила, где тут вроде как мой кабинет!

Надеюсь, что на моем лице проступила беспомощность, потому как «рыцарь» поторопился прийти на помощь, вновь подхватив меня под руку и потянув в нужную сторону.

Идти оказалось не очень далеко, так что к тому моменту, как мы вошли в кабинет, устать еще больше я не успела. После вежливого кивка я заняла хозяйское кресло за представительным округлым столом из лакированного красного дерева.

Называется, из грязи в князи.

Я, конечно, никогда не считала себя грязью, но сейчас ощущала определенный дискомфорт. В основном из-за того, что была не одна и не имела возможности осмотреть кабинет до того, как пришлось принимать в нем гостей.

И, думается мне, Мейден это прекрасно понимал, лишний раз своим поведением подчеркивая, что одна (читай – без него) я ни с чем не справлюсь.

А вот фиг тебе! Я не одна!

Глубоко вдохнув, я поняла, что нужно немного успокоиться, и для начала откинулась на спинку огромного кожаного кресла, едва уловимо пахнущего предыдущим владельцем. Монархом. Мужчиной. Дедом.

Как ни странно, это знание помогло успокоиться. Даже несмотря на разногласия в вопросах выбора любимого, дед рядом. Он истинный монарх. Для него дело и благополучие страны были превыше всего, и сейчас именно он рядом.

Прикрыв глаза, я чуть улыбнулась и бережно провела подушечками пальцев по подлокотнику, наплевав на озадаченный взгляд советника и его явное недоумение.

«Нет, пуся, не ты хозяин положения, как бы тебе ни хотелось. Корона все-таки на моей голове, а не на твоей».

Мысль была злой и циничной, но и ситуация попахивала не очень хорошо, так что расслабляться не стоило.

– Итак, Мейден, я вас слушаю. Какие предстоящие мероприятия вы хотели со мной обсудить? – не слишком акцентируя внимание на советнике, я неторопливо рассматривала кабинет, вдыхая запахи силы и времени.

Я далеко не первая в этой комнате и наверняка не последняя. Каждый кубический сантиметр воздуха дышал древностью и величием. Прав был граф, здесь было решено столько рабочих вопросов, что, начни они решаться заново, сотни лет не хватит. Казалось, стоит лишь чуть напрячь слух, и до меня тут же донесутся голоса. Монархи, советники, министры… Гости, просители, жалобщики… управляющие, директора, простые горожане… Этот кабинет видел многое и хранит в себе столько тайн, что не на один десяток мемуаров хватит.

Изысканная дорогая мебель, красивые картины, потрясающая люстра, великолепные стеновые панели… только ими можно любоваться не один час, рассматривая восхитительную резьбу по дереву. Уверена, это даже не дедова придумка, а кого-нибудь из предыдущих правителей.

А книги! Мой бог, какие здесь восхитительные книги на всех трех стеллажах! Я даже отсюда вижу, что им не одна сотня лет, и наверняка каждая снабжена дарственной надписью автора.

Да, надо было стать королевой, чтобы хоть пару минут посидеть в этом кресле и вдохнуть этот воздух.

– Ваше величество?

– Да? – переведя взгляд на графа, я поняла, что он чем-то расстроен. Неужели тем, что последние десять минут он о чем-то говорил, а я и не слушала? Ох, ну простите! – Вы что-то сказали?

– Да. – На лице демона промелькнуло и пропало мимолетное раздражение.

Бедняга. Плохая ему досталась королева. Неблагодарная.

– И что же вы сказали? – не собираясь облегчать ему задачу, я решила немного покапризничать.

Имею право, устала, между прочим.

– Я спрашивал у вас, когда вы планируете отправиться в ежегодную поездку по стране. Его величество король Максимилиан предпочитал июль-август, но вы можете выбрать любые иные месяцы. Я спрашиваю у вас это заранее, чтобы составить график и оповестить об этом всех заинтересованных лиц.

Задачка оказалась непростой. Я не знала, что ждет меня завтра, а уж о долгосрочном планировании и вовсе говорить не приходилось.

– Мейден, давайте отложим решение этого вопроса на конец недели. Уверена, ничего страшного не случится, если я не дам вам ответ именно сейчас.

– Как вам будет угодно. – В тоне советника я абсолютно точно распознала досаду и очень этому удивилась. Он же, чуть поджав губы и что-то прикинув в уме, немного «подобрел». – Ваше величество, я понимаю, вам тяжело осознать всю ответственность, и, наверное, это очень давит на вас, но не переживайте, вы всегда можете рассчитывать на ваших советников и министров. Несмотря на то что ваш отец был кронпринцем, вы росли в обычной семье, и многое вам кажется непривычным и удивительным, но поверьте, мы приложим все усилия, чтобы вам было максимально комфортно и удобно исполнять свой долг.

Удобно? Ну-ну… Хорошо хоть не сказал «супружеский».

– Спасибо, Мейден, – скупо улыбнувшись, я чуть помедлила, но, судя по поведению графа, уходить он не торопился.

Ну что еще?!

– Еще один момент, ваше величество. – Вынув из нагрудного кармана смартфон, советник нашел там что-то и кивнул. – Я взял на себя смелость и кое-что уже предпринял. Вам необходимо пополнить гардероб. Завтра около двух к вам придут портнихи. В конце недели запланировано несколько городских мероприятий, в которых вам необходимо принять участие, так как они состоятся именно в вашу честь. Также вам необходимо определиться с украшениями – вам предоставят допуск в королевскую сокровищницу, которую мы с вами посетим сразу после того, как вы закончите с портнихами. Такие текущие дела, как составление меню и косметический ремонт личных покоев, я думаю, можно обсудить ближе к вечеру, естественно, если вас это интересует. В основном всеми дворцовыми делами заведуют экономки и управляющие. На текущий день главной управляющей является леди Сюзанна, и уверяю вас, она очень грамотная женщина, ею был доволен даже его величество Максимилиан.

Даже? Аргумент.

– Хорошо, – неопределенно кивнув, я дала понять, что все сказанное вроде как услышано мною и принято к сведению. – На сегодня все или что-то еще?

– Пожалуй, все. Я бы хотел обсудить и маршрут вашей ежегодной поездки, но, думаю, это мы с вами сделаем тогда, когда вы определитесь с датой. Пока же вам стоит подготовиться к благотворительному балу, который состоится уже в пятницу. Он будет посвящен вашей коронации и в основном устраивается для людей. Уверен, вы заметили, что вчера на балу присутствовали в основном высокопоставленные демоны и представители малых народностей, – дождавшись моего задумчивого кивка, он продолжил: – Пятничный же бал будет организован мэрией, и на нем будут присутствовать не только высокопоставленные жители Аделаиды, но и представители иных городов, которые вы посетите с ответным визитом чуть позже. Аделаида будет благословлена новым правителем, и начнется официальный отсчет новой эры. Эры королевы Анналиррии.

Как пафосно… Но, видимо, для местных это норма. Что ж…

– Спасибо за информацию, Мейден. И если на этом все, то, пожалуйста, оставьте меня одну, я хочу немного подумать.

Откровенно ошарашив советника таким заявлением, я тонко и фальшиво улыбнулась и с намеком кивнула ему на дверь. Я видела, как ему хочется сказать, что это не все, прекрасно видела. Но, видимо, демону хватило ума понять, что сегодня на меня давить не стоит – не прогнусь, а отдача замучает. К счастью, он принял верное решение: встал, молча поклонился и ушел.

Господи, я почти счастлива! Но я буду счастлива вдвойне, когда ко мне вернется мой зайчонок. Кстати, почему так долго? Я уже, понимаешь ли, освободилась… А он?

Глава 22

Мысли перепрыгивали с одного на другое и не задерживались ни на чем конкретном. Хотелось домой. Мало того – хотелось домой к Кириллу. С ним. А еще начала морально давить корона.

Ответственность… Мне это слово было очень хорошо знакомо.

Имею ли я право ввергнуть страну в хаос на целых десять лет? Понятно, что я виновата лишь в том, что последняя… И, естественно, если бы в живых остался еще один член рода, я бы не думала ни секунды! Мне не нужна эта власть! Мне не нужно это величие! Мне не нужны эти обязанности и это чрезмерное внимание и опека всех кому не лень!

И что больше всего мне не надо, так это утвержденного Советом мужа.

Я выбрала. Сама выбрала.

Эта мысль не стала неожиданностью. Я действительно выбрала. Он нужен мне. Строгий, требовательный, странный… Умный, сильный и надежный. Наверное, даже любимый… Не знаю, это слово было слишком сильным, чтобы произнести его вслух. Но если это не любовь, то что? Как назвать это чувство, когда в душе теплеет лишь об одной мысли о нем? Когда он рядом, мне ничего не страшно. Совсем ничего. Когда он на меня смотрит, то кажется, что обнимает одним взглядом. А когда он далеко, то мне тоскливо и одиноко, даже если я не одна…

– Тебе надо было стать поэтом.

Дверь открылась бесшумно и так же бесшумно закрылась, а он уже был рядом. Уставший, какой-то осунувшийся…

Кир!

Соскочив с кресла, я ни секунды не думала, что делаю. Обхватила его за талию и прижалась крепко-крепко. Прошло едва ли пять часов, а я так соскучилась!

«Что с тобой? Ты устал? Плохо выглядишь…»

– Прости.

Кончики его пальцев порхали по моим плечам, поглаживая и словно проверяя, я ли это, а губы крепко прижались к моему виску. Всего на пару секунд.

– Ягодка… – Выдох был таким довольным, что я покраснела, сама не понимая почему.

Показалось, что он одним поцелуем получил столько удовольствия, сколько можно было получить… ну, не знаю.

– Я знаю. Это ни с чем не сравнимо, – чуть отстранившись, Кир мягко улыбнулся.

Прошло всего мгновение, а в его глазах уже не было ни усталости, ни раздражения, лишь тепло и нежность.

Нежность…

– Наверное, я тебе даже завидую. Всего поцелуй, и ты снова живее всех живых. – Я ворчливо отметила смену его настроения и тут же осеклась, когда он недовольно поморщился. – Что?

– Ягодка, не завидуй. Я почти пять часов провел в таком дерьме… Никогда не завидуй пожирателю.

– Прости. – Я сразу поняла, о чем он, и моментально признала свою неправоту. Да уж, не приведи господи стать той, кто вынужден вскрывать память и разбирать каждое прегрешение, выискивая необходимое. – Надеюсь, это было не зря?

– Не зря, ягодка. – Взгляд демона потяжелел, и Кирилл неуловимо ушел в себя. – Но давай не сейчас. Боюсь, после таких новостей у тебя пропадет аппетит. Как насчет ужина?

«О? Что-то настораживают твои слова».

– Нет-нет, даже не думай. Кровавые подробности я тебе рассказывать не буду. – Невесело усмехнувшись, он вновь поцеловал меня в висок и шумно вдохнул, словно наслаждаясь неуловимым ароматом. – Ты словно редчайший экзотический цветок, чей запах сводит с ума и толкает на безумства.

Смущенно поджав губы, я чуть поморщила носик. Что ни говори, а приятно.

«Кстати, я не замечала тебя в безумстве».

– Легко!

– Ай! – не удержавшись от визга, когда он неуловимым движением провел захват и закинул меня к себе на плечо, я еще пару секунд не могла поверить в происходящее. А затем потрясенно зашипела: – Кир! С ума сошел?! А ну, пусти! Пусти королеву! Да они ж все слюнями от злости захлебнутся, когда нас так увидят!

– Обязательно. Сейчас отнесу королеву на ужин… и отпущу. – Тихо и, как мне показалось, почему-то угрожающе засмеявшись, Кирилл действительно отправился к дверям, но выйти не успел.

В дверь постучали. Да сколько ж можно-то?!

На очередное вмешательство мы с Кириллом отреагировали почти одинаково – я раздраженно зашипела, а он глухо выругался. Затем очень быстро поставил меня на ноги, развел руками, вроде как извиняясь, одернул чуть задравшееся платье, затем поджал губы и отправился к двери, но уже один.

За дверью обнаружился незнакомый мужчина. Что за фрукт?!

– Добрый вечер, ваше величество. – Радостному выражению лица пожилого и весьма упитанного демона можно было позавидовать. На его доброжелательность не повлиял даже мой хмурый взгляд и едва уловимый, неприязненный кивок в ответ. – Граф Остин Пренклоу, советник по экономическим вопросам. Прошу простить за поздний визит, но днем мне не удалось вас увидеть, а завтра я отбываю на ежегодную плановую проверку в город до конца недели. Скажите, могу я вам оставить кое-какие документы о текущих и плановых расходах?

Он издевается? Я в экономике если не полный ноль, то, наверное, одна сотая, не больше.

– Конечно, советник. – Ответив за меня, маршал протянул руку и с усилием вытянул весьма объемную папку из пухлых пальцев графа. – Оставляйте, ее величество обязательно просмотрит ваши выкладки на досуге. Что-нибудь еще?

«Кир, ты мое спасение!»

С некоторым злорадством я наблюдала, как граф удивленно переводит взгляд со своих пустых рук на изъятую папку и, видимо, никак не может понять, что происходит.

– Эм… Нет. А вы…

– Кирилл Саминов, доверенное лицо ее величества.

Уж не знаю, в каких облаках витал граф, но статус Кира его очень огорчил, так что он даже не сразу вспомнил, о чем, собственно, речь и что он тут делает.

– Хорошо. Ваше величество, еще раз прошу прощения за поздний визит, но сами понимаете…

Дружелюбная улыбка демона никак не вязалась с неприятными выводами, которые уже сложились в моей голове, но я всего лишь сдержанно кивнула и, естественно, «простила». Советник же еще пару секунд помялся в дверях (обойти Кира, чтобы попасть в комнату, он не мог в любом случае), а затем поклонился и ушел.

«Вот и хорошо. А мы потребуем подать ужин в личные покои, запремся в спальне и никого туда не пустим до завтрашнего обеда!»

– Как тебе мой план?

– Кова-а-арный… – улыбнувшись одними глазами, Кир галантно подал мне руку, второй я подхватила Снежку, и мы невероятно чинно отправились в интересующие нас комнаты.

По дороге встретили Марию, и я попросила ее подать ужин в малую гостиную, причем не только для нас, но и для щенка. Кроха уже нетерпеливо поскуливала, наверняка серьезно проголодавшись.

И вот… всего каких-то полчаса, ужин пахнет так умопомрачительно, словно я не ела сутки, и мы одни. Ура-а-а!

С энтузиазмом скинув туфли, я с блаженством сунула уставшие за день ножки в тапочки и задумалась над тем, сейчас раздеваться или чуть позже? Скосила глаза на Кира, который в это мгновение снимал пиджак и ослаблял галстук, и мои мысли снова перестали мне принадлежать. Господи, я действительно больна!

– Ягодка, сначала ужин. Я голодный как волк, – по-доброму улыбнувшись, когда я сконфуженно поджала губы и отвернулась, он продолжил: – Но лучше переоденься, жалко будет запачкать такое красивое платье…

Запачкать? Почему это запачкать? Я вообще-то аккуратно ем.

– Я и не сомневаюсь. Но мало ли что… – Отчетливо распознав в его голосе иронию и неприличный намек, я вспыхнула от лавины непристойных мыслей, которые с удовольствием воспользовались его подсказкой и выдали сотню картинок разом.

«А ну вас всех!»

Со скоростью кометы скрывшись в гардеробной, я первым делом нашла секцию с туниками и, выбрав самую длинную (чтобы надеть ее без брюк и лосин), переоделась за пять секунд. Вот и все.

Но…

Черт, слишком коротко!

– А по мне – так слишком длинно… – Замерший в дверях гардеробной Кирилл был уже без рубашки.

Мой взгляд непроизвольно остановился на его обнаженной груди. Скользнул ниже, заставив томно вздохнуть, обнаружил такие родные кубики пресса, крохотную ямку пупка и завлекательную дорожку темных волос, скрывающуюся под ремнем брюк.

«Зайчонок, ты играешь с огнем!»

– Н-да.

«Кажется, на этот раз я его смутила. А нечего тут своими обнаженными формами сверкать!»

– Формы – у тебя. У меня всего лишь рельеф.

– А какая разница?

Я приблизилась к нему вплотную и благоговейно прикоснулась к коже, тут же дрогнувшей под моими пальцами.

Провела чуть вверх, вниз… прижалась щекой и блаженно прикрыла глаза. Как мало надо для счастья…

– Я… Ань, идем есть, а? – Его шепот почему-то был просительным. Даже умоляющим.

«Что такое?»

– Я ж не железный…

«Оу».

Он меня не пристыдил. Нисколечко! Наоборот, коварная и невероятно наглая улыбка растянулась от уха до уха, а в глазах зажегся обжигающий янтарный огонек, который означал лишь одно. Цель определена, и цель будет достигнута в кратчайшие сроки.

– Нет, это уже форменное издевательство! – Кир, возмутившись, снова закинул меня на плечо, звонко шлепнул по обнажившейся попе и пошел…

– Куда?!

– Есть! Анютка, ты не поверишь – я хочу есть!

Ее звонкий радостный смех был таким счастливым и беззаботным, что он даже глаза прикрыл, впитывая его в себя без остатка. Но не остановился. Он действительно был голодным. Понятно, что еда не главное в жизни, но когда не ел с утра, остальные мирские радости тешат не так сильно.

Прости, ягодка, но мужики без еды слегка неадекватны.

Зато стоит только поесть…

Мы правда поели. Вот только как мы это делали… Во-первых, мы перенесли все тарелки из гостиной в спальню и расставили их на столике у окна. Во-вторых, мы заперлись! В-третьих… В-третьих, Кир поймал меня снова (я, в принципе, особо не сопротивлялась) и усадил к себе на колени, не пустив в соседнее кресло.

Так мы и ели, причем он снова оказался прав – получалось не очень аккуратно, и я умудрилась выпачкаться и в соусе, и в салате, и в десерте. А все он!

– С чего бы? – Кирилл был искренне возмущен моим обиженным сопением, когда очередной кусочек чизкейка не попал ко мне в рот, а предпочел нырнуть в вырез туники и обосновался в ложбинке между грудями.

Взгляд Кира тоже скользнул в вырез, видимо, чтобы проконтролировать путь бессовестной крошки. Вслед за взглядом туда потянулись и пальцы…

– Эй! – Возмущенно шлепнув по его руке, добилась лишь того, что он ущипнул меня за сосок. – Кир!

– Что?

– Это не крошка!

– Да ладно? – Его тон был абсолютно непристойным, как и взгляд. – А мне показалось, что это именно крошка… Сладенькая такая крошка, которая так и просится в рот…

Ох!

Мозг замер в ступоре, когда его действия точь-в-точь продублировали его слова. Кир стянул тунику с одного плеча, по-моему, даже слегка порвав ворот, затем наклонился и, отодвинув пальцами кружево бюстгальтера, чуть прикусил сосок. Не знаю, как не упала, наверное, лишь чудом. А может и не чудом, может, просто он меня удержал.

Через несколько секунд мне стало наплевать, почему я не падала, потому что это было… Одна рука уверенно держала меня за талию, вторая разрывала тунику, а горячие мужские губы вытворяли с моей грудью невообразимое. Затем Кир укусил меня в основание шеи, заставив вздрогнуть всем телом, выгнуться навстречу и застонать.

Мой бог…

Желание вспыхнуло моментально, захватив не только тело, но и мысли. Я не сомневалась в нем, я не собиралась останавливаться или останавливать, я планировала сделать все и даже больше!

И если кто-то посмеет мне помешать…

– Кровожадная… – Его руки перебрались на мои бедра, а я уже не лежала на нем, а сидела лицом к лицу, сменив положение так незаметно, словно это была какая-то магия. – А знаешь ли ты, что подобные мысли можно классифицировать, как угрозу обществу?

– О? Хм… – Чуть приподнявшись, чтобы моя грудь оказалась в районе его губ, и с некоторым самодовольством отметив, как на ней замер мужской хищный взгляд, я стеснительно улыбнулась. – Тогда вам, наверное, придется меня наказать, господин Саминов… Как насчет пары тысяч эмов? Со своей стороны обещаю сделать их максимально питательными и энергетически насыщенными…

Взгляд замер на нервно дернувшемся кадыке, и я поторопилась спрятать предвкушающий блеск глаз под ресницами. Ни одна сирена никогда не выпускала жертву из своих цепких пальчиков, когда понимала, что хочет ее заполучить. Хотеть можно было все что угодно. Денег, поклонения, зависимости… Я хотела иного.

Я хотела его целиком, без остатка. Навсегда. Его губ, его рук, его нежного и одновременно страстного взгляда. Его поддержки, его опеки. Я хотела…

– Это называется любовь. – Он встал рывком, и я чуть не упала, но Кир не позволил, без труда удержав меня на весу. – Я тоже хочу. Всю. Навсегда. Только тебя… только твою любовь… Не только сирены эгоисты. Пожиратели тоже.

Шаг. Еще шаг…

И он сел на кровать, не сводя с меня потемневшего взгляда. В их глубине что-то происходило. Что-то такое… потрясающе волшебное и невероятно завораживающее. А может, в них просто отражалась пылающая я.

Не собираясь отводить взгляда ни на мгновение, чтобы увидеть каждую тень, каждый всполох, что промелькнет в его глазах, и тем самым хоть как-то уравнять наше восприятие друг друга, я положила ладонь на его грудь и чуть надавила. Кир сопротивляться не стал и послушно упал на спину, лишь чуть иронично улыбнувшись. Не подслушивай, зайчонок, иначе я сделаю так, что совсем перестану думать, и за меня начнут действовать инстинкты.

А он, словно подначивая, улыбнулся еще шире и согласно кивнул. Ах так? Ну все, сам виноват!

Она была такой смешной и одновременно такой серьезной. Уверенной в себе женщиной и робкой девочкой. Яростно пылающей сиреной и нежно мурлычущей демоницей.

Девичьи пальчики скользили по его плечам, рукам и шее, а взгляд следовал за ними и ласкал так, что его сердце билось, как сумасшедшее, а дыхание, наоборот, замирало.

Но он ждал. Он терпеливо ждал, пока она не насладиться этими мгновениями затишья перед бурей. А буря точно будет, он это знает. Он ее сам устроит!

Это было восхитительно. Казалось, я стала той, что может вбирать в себя энергию кончиками пальцев. Я трогала и не могла остановиться. Не хотела. Эти рельефы, эта мягкая кожа… Отличие было настолько разительным, что я никак не могла остановиться на чем-то одном, замирая то на одном, то на другом.

А затем я склонилась ниже и не придумала ничего лучше, как прикусить мочку его левого уха. Так сказать, маленькая месть за все былое.

Кирилл почему-то вздрогнул и шумно выдохнул.

Что такое, зайчонок?

Кончик языка лизнул за ушком, губы проложили дорожку по шее, опустившись к плечу. Чуть замерли на груди…

Как я оказалась внизу, я не поняла.

Удивленно сморгнула, кажется, даже хотела что-то сказать, но не успела – Кир меня поцеловал. Резко, дерзко, даже немного грубо, именно так, как я хотела.

Поцелуй стал нежнее, глубже, сердце забилось чаще. Его пальцы и губы были везде, но их было мало. Его поцелуи распаляли и плавили, но я хотела еще. Часть моего сознания, которая отвечала за чувственность, блаженно млела и растворялась в нирване, еще одна, очень практичная часть, довольно потирала руки, зная, что Кирилл улавливает даже тень моего желания и моментально претворяет все в жизнь, а еще одна, собственническая часть снисходительно взирала на все происходящее несколько свысока и многозначительно шептала: «То ли еще будет, девоньки…»

Первое время я еще успевала удивляться тому, как он умело действовал, периодически позволяя и мне проявлять инициативу, а потом мой мозг отключился окончательно. Да-да, в тот самый момент, когда я ощутила в себе весь жар и величину его страсти.

Он не был моим первым мужчиной, но сегодня все было, как в первый раз. Эта изысканная чувственность, эти уверенные руки, эти обжигающие губы, оставляющие на моем теле несмываемые метки… я хотела лишь одного – чтобы это никогда не кончалось.

Именно Кирилл стал тем мужчиной, который дал мне понять, кто я.

Я была его королевой. Его. Только его. Тело покалывало уже везде, где только можно, и я стонала уже в голос, требуя еще больше.

Магия сплетенных тел и волшебство единения душ. Не было ни огненной сирены, ни пожирателя. Не было ни королевы, ни маршала. Были лишь женщина и мужчина, готовые пойти против всего мира.

– Ки-и-ир… – всхлипнув, огненная красавица вспыхнула нестерпимым светом, искры рассыпались по демону.

Ее протяжный стон стал той последней каплей, которая переполнила его чашу терпения и сдержанности, и с глухим, но торжествующим рычанием он рухнул на свою королеву, не удержавшись на враз ослабевших руках и выдохнув лишь одно, но такое ласковое слово:

– Ягодка…

Они лежали расслабленные, умиротворенные, обнимая друг друга и даже не думая разжимать объятий. Немного уставшие, с закрытыми глазами, но улыбающиеся, а потому не видели, что искорки истинной любви не пропали сразу, а еще некоторое время плавали по комнате, освещая своим янтарным светом двоих любящих демонов. Потом и они постепенно угасли, растворившись в коже и волосах спящих и оставив несмываемый след, лучше любых искусственных детекторов указывающий на то, что в этот вечер произошло нечто волшебное.

Они обязательно увидят это утром.

Глава 23

Томное-томное утро. И, судя по тому, что в комнате уже невероятно светло, позднее.

И, кажется, одинокое.

Приоткрыв один глаз, обозрела пространство слева от себя. Перевернулась, оценила пустоту справа от себя. Хм?

Насторожилась, прислушалась… И блаженно улыбнулась – он был в душе.

Потянулась, почесала за ушком проснувшуюся Снежку, которой срочно захотелось ласки, и поняла, что тоже не прочь.

А значит…

Приглушив как мысли, так и намерения, я торопливо встала, наплевав на наготу, и поторопилась в ванную, чтобы пожелать своему зайчонку наидобрейшего утра. Открыла дверь, закусила губу, чтобы не улыбаться слишком уж широко, начала красться и…

– Что?! – Намыливающий плечи Кир обернулся так резко, что я отшатнулась и едва не упала. – Аня? В чем дело? Думай четче, одни бессвязные вздохи.

– Ты… Ты… У тебя… Что на плечах?! – если сначала я заикалась, то последние слова вышли воплем.

– Мм… – Озадаченно нахмурившись, Кирилл сначала попытался рассмотреть те самые плечи, вывернув голову, а затем подошел к зеркалу. – Необычно. Это что и почему? Ягодка?

– Это… – Нашарив рядом стену, я подошла к ней ближе, чтобы не упасть. – Это крылья.

– Я вижу. Что они значат? – Закончив рассматривать темно-золотистую татуировку на спине, изображающую самые настоящие крылья сирены, Кир обернулся ко мне, а затем и вовсе торопливо подошел. – Анютка, что с тобой? Я не понимаю… Объясни четко.

– Только не ругайся… – сглотнув от неловкости, я глупо улыбнулась и выпалила: – Кажется, мы женаты.

Кир ругаться не стал. Просто замер и, чуть нахмурившись, внимательно осмотрел мое невменяемое лицо. Затем взял меня за плечи и развернул к себе спиной.

Долго смотрел, потом начал водить пальцами по моей спине и, наконец, вынес вердикт:

– У тебя красивее!

– И это все, что ты можешь сказать?!

– А что еще? Да! Точно! Любовь моя, это самое великолепное событие всей моей жизни! – Рывком развернув меня к себе лицом, Кир поцеловал так крепко, что все мысли вылетели прочь из моей бедной головушки, а колени подогнулись уже на третьей секунде. – Это надо отметить! Как насчет праздничного завтрака?

– Э… Что? – Голова соображать отказывалась, и я не падала только потому, что меня держал… Муж. Муж! Муж…

Чем больше смотрела на него, чем чаще повторяла это слово мысленно, тем глупее и, как ни странно, счастливее себя ощущала.

Муж!!!

– Мне нравится. Очень. – Новый поцелуй был таким нежным, что колени отказались держать тело. – Тихо-тихо… не здесь. Умываться будешь? Нет? Ну и ладно.

Разговаривая практически сам с собой, Кирилл уверенно подхватил меня на руки и занес обратно в спальню. Сел на кровать вместе со мной и поцеловал снова, умудряясь в промежутках между поцелуями нашептывать невообразимые глупости.

В себя я пришла к тому моменту, как он начал целовать мои пальчики, приговаривая, что они самые нежные и красивые. Каждый.

– Ки-и-ир…

Он не слышал.

– Кирилл.

Он все продолжал целовать, перебравшись уже к плечикам и ушкам.

– Муж!

– Да? – Кирилл наконец обратил на меня свое внимание. Вот только в его шальном взгляде адекватности не наблюдалось. – Что?

– А как мы это всем скажем? А это вообще законно? Я ни разу не слышала, чтобы крылья были у пожирателей.

Его взгляд потихоньку прояснялся, а улыбка становилась все шире.

– Ягодка, демоны-пожиратели – древние, хотя многие об этом забыли. Я универсален. Я могу стать кем угодно. Но ты права, наши крылья немало удивят высший свет. Спорим?

– Не буду, – немного озадачившись из-за его энтузиазма и ненормального веселья, я настороженно уточнила: – Ты знаешь то, что не знаю я?

– Да, радость моя. Знаю.

И столько довольства было в его тоне, что мне стало слегка обидно. Что за интриги? Что за тайны от жены?!

– Ого! – громко и заразительно расхохотавшись, так что и я не удержалась, чуть улыбнулась, но немного нервно, демон глубоко вздохнул и откинулся на подушки, увлекая меня за собой. – Анналиррия, ты не представляешь, как я счастлив! По-настоящему счастлив, просто как ребенок. Как путник, достигший цели. Как узник, увидевший солнце. Как проклятый демон, которому посчастливилось женится по любви.

– Не понимаю. Кир… Я тебя не понимаю. Ну да, мы женаты. Я очень рада, правда. Это не просто гражданский брак и росписи в книге регистрации. Это дар свыше. Такое никто не оспорит. Но почему ты так рад… Ненормально рад. Признавайся!

– Потому что меня любит самая прекрасная женщина во Вселенной! И потому… – интригующе замолчав, демон привлек меня к себе, подождал, когда я начну хмуриться, а затем прошептал: – Потому что свершилось одно из древнейших пророчеств. Наш род обрел короля. Теперь наш род не вымрет. Никогда. Даже не имея собственного континента, теперь мы навсегда вписаны в информационные потоки этого мира. Даже когда я умру, я не уйду, а буду покровительствовать своим потомкам и хранить наш род так, как хранят твой род твои предки. Да что там! Я буду хранить их в сотни раз лучше! Даже если… – Кир нежно поцеловал меня в губы, а затем покрыл поцелуями все лицо. – Ягодка моя, даже если Совет решит, что им не нужны такие правители, как мы, и даже если ты решишь сложить полномочия, наш род будет благодарен своей королеве. Ты станешь королевой пожирателей, которые могут править не континентом, а целым миром. Ты грустишь… Не грусти, малышка. Поверь, я никогда не думал, что подобное случится на моем веку. И уж чего я точно не думал, так это то, что первыми королями проклятого рода станем мы с тобой.

Кир говорил много, но я не могла осознать. Я не могла поверить в то, что он говорил. Это было странно. Это было невероятно.

– Ты уверен? Ты точно уверен?

– Тихо-тихо… Да, ягодка, я уверен. Я уверен в этом точно так же, как уверен в том, что люблю тебя. Но я вижу, ты в сомнениях? Не бойся, я найду это пророчество и дам тебе изучить. Кстати, твоя корона изменилась. Теперь она двойная.

– Как это?

Нет, я его слышала. Я слышала, что он сказал. Но я не могла осознать эти несколько слов. Не бывает двойных корон!

– Да, я тоже впервые вижу. Но это правда. Хочешь посмотреть?

Хочу. Но что-то боюсь…

– Чего боишься, ягодка? – недоверчиво прищурившись, Кир вдруг снова засмеялся. – Радость моя, ты не сошла с ума. И я не сошел с ума, хотя очень близок к этому. И уж в чем я точно уверен, так это в том, что вскоре с ума сойдет весь мир! Спорим?

– Ты больной…

– Да. А ты моя жена. Моя королева. – Снова притянув меня к себе, Кир целовал так ласково, так нежно, что вскоре я растаяла и забыла о возможных страхах. А может, это он у меня их забрал? – Моя.

Да. Твоя. Кстати, есть хочу. Кто там говорил о праздничном завтраке? И где зеркало?

– О, женщина! Как ты можешь думать о низменном, когда я преклоняюсь пред тобой? – Удивив меня своей странной речью, Кир вдруг зажмурился, несколько раз мотнул головой, шумно выдохнул и чуть улыбнулся. – Прости, кажется, я пьян. Удивительное ощущение… невероятное. Представляешь, от любви можно опьянеть.

«Бедняжка…»

– Нет-нет, не надо. – Погрозив мне пальцем, Кир поцеловал меня снова, но затем резко отстранился и встал. – Прости, радость моя, но, похоже, я действительно не в себе. Пойду, немного охлажусь.

– А может, наоборот?

– Что? – Он успел сделать всего шаг, когда мои мысли унеслись туда, куда им следовало унестись уже давно. – Ты уверена? А если я взорвусь?

– Тогда я поймаю каждый кусочек и соберу тебя обратно, – игриво подмигнув, я протянула ему руку, и он не заставил себя долго ждать – вернулся ко мне. – Потому что такой мужчина должен быть только целым. Цельным. И только моим!

«Мои руки, мои губы, весь ты просто обязан принадлежать мне! Мне! Я жадина! Я эгоистка! Я хочу все!»

– Я тоже. Я тоже хочу все. – Новый поцелуй был таким сладким, что в какой-то момент я порадовалась, что уже лежу.

Я таяла. Я растворялась… Я млела от одного-единственного поцелуя самого идеального мужчины на свете.

– Я не идеален, ягодка.

– Не соглашусь, мой король. – Моя широкая улыбка могла осветить самую темную полночь. – Мне плевать на глупый мир и его нелепые предрассудки. Ты идеален, поверь.

И он поверил. И доказал, что я была права.

А я была права!

Он был нежен, он был страстен. Он предугадывал и предвосхищал. Он был моей Вселенной. Он был моим мужем.

Придя в себя на его груди, я смутно помнила, что произошло пару минут назад, потому что разум отказал. Это были голые эмоции. Незамутненные. Кристально чистые. Абсолютные. И, кажется, вокруг нас что-то кружилось и мерцало…

Подставив ладошку, я с удивлением обнаружила в ней сияющую искорку, которая задержалась на ладони всего на секунду, а затем с едва уловимым покалыванием впиталась в кожу. Что это?

– Тш-ш-ш, не мешай, – едва слышно шепнув, Кирилл положил мою голову обратно к себе на грудь. – Это магия. Древнейшая из всех магий. Именно она повенчала нас ночью. Я не знаю, почему это происходит повторно, но раз происходит, то лучше не мешать.

– Ты – и не знаешь? – Я тоже шептала, потому что было несколько жутковато, несмотря на то, что было невероятно красиво. – Так бывает?

– Бывает. – Кирилл не стал отшучиваться или увиливать, а ответил честно: – Я знаю многое, но далеко не все. И, думаю, нам необходимо как можно скорее связаться со старейшинами нашего рода. Если мы не учтем хоть что-то, то это может нам помешать.

– В чем?

– В чем угодно. Прости, солнышко, не хочу лгать. Эти искорки… Они что-то меняют. Во мне, в тебе… Я чувствую их силу. Ее слишком много. Слишком много для того, чтобы ею владеть. Наверняка ее необходимо куда-то слить или что-то сделать… Я не знаю. Но очень хочу узнать.

Задумчивый поцелуй в висок совпал с последней искоркой, впитавшейся в мое плечо, и Кир откровенно нехотя сел. Да, знаю. Кажется, в обед кто-то там должен был подойти… Кстати, который час?

– Уже почти полдень.

Да, ну мы и спать!

– Спать? Теперь это так называется? – шутливо подмигнув, демон добился того, что я смущенно отвела взгляд и неопределенно повела плечами.

Никогда так не смущалась, как при нем!

– Мне очень нравится, что у меня такая скромная супруга, – вновь прокомментировав мои действия, Кир встал и протянул мне руку. – Идем, сокровище мое, все-таки умыться тебе стоит. А потом лимончик. Килограмма два.

– Не поняла.

– Это анекдот. Старый. Чтобы стереть блаженную улыбку с лица. Боюсь, если Мейден тебя увидит такой, у него случится удар. Жаль хорошего советника, собственно, неплохой мужик.

– Ай, ну тебя! – когда до меня дошел смысл и анекдот вспомнился в полном объеме, я смешливо фыркнула и только тут поняла, что меняюсь не одна я. – Ки-и-ир…

– Да?

– Корона!

– Хочу это видеть! – Потянув меня в ванную, Кирилл первым делом подвел нас к зеркалу, и мы наконец увидели то, что произошло после «звездного благословения». – Фантастика!

Моя корона действительно изменилась. Если раньше это был ажурный золотой ободок с бриллиантами, то теперь в ней появились дополнительные завитки, но из черненого серебра, украшенного жемчугом. Черным жемчугом. И если расфокусировать взгляд, то становилось понятно – это действительно две короны, наложенные одна на другую.

Удивительно…

У Кирилла же корона была только одна, но, в отличие от моей, она была большой. И чем дольше мы стояли перед зеркалом, тем массивнее она становилась, увеличиваясь и преображаясь прямо на глазах и превращаясь из невнятного ободка с одной-единственной жемчужиной в полноценную монаршую корону с множеством зубцов, завитков и жемчужин.

А затем она вспыхнула и пропала.

– Ку… Куда?

– От посторонних глаз, – ответив уверенно, Кир несколько самодовольно улыбнулся своему отражению, затем поймал мой взгляд и подмигнул. – Ты тоже так можешь, если захочешь. На самом деле корона нематериальна, это всего лишь отражение твоей силы и статуса.

– Всего лишь? – Нервно фыркнув, я иронично приподняла бровь. – Ничего себе, «всего лишь»! Ты понимаешь, что сейчас происходит событие века? Да что там, событие вселенского масштаба!

– Понимаю. Я женился. Это здорово! – Расхохотавшись, когда я закатила глаза, Кир увлек меня в душ, быстро вымыл и, завернув в полотенце, невероятно серьезно заявил: – Радость моя, можно я тебя слегка огорчу?

– Чем?

– Обещай сегодня никого не убить. И завтра. И вообще. Твой муж маршал, и ему будет грустно, если ты кого-то убьешь.

– А у меня есть повод? – Я действительно сейчас его не очень понимала.

– Пока нет, но все возможно. Дело в том, что мне необходимо сначала отправить запрос старейшинам и дождаться их прибытия, прежде чем объявлять миру о том, кем мы стали. Понимаешь?

– Не очень. – Настороженно нахмурившись, я не забывала вытираться, причем торопливо.

Предусмотрительные служанки поставили для Снежки лоток в ванной, но оставался открытым вопрос с завтраком – кроха скулила и хотела есть.

Есть я тоже хотела, причем очень сильно. Но еще больше я хотела, чтобы Кир рассказал мне все.

– Если я не ошибаюсь, то известие о том, что мы женаты, причем вопреки разрешению Совета и благословению предков, всколыхнет всю общественность, и неслабо. Реакция может быть неадекватной. Уверен, заинтересованные лица попытаются найти зацепку, а когда не найдут, то просто изойдут желчью. – Он уже надел брюки и чуть осуждающе посмотрел мне прямо в глаза, потому что я все никак не могла определиться с одеждой. То ли платье, чтобы было легче снимать, когда придут портнихи, то ли брюки, чтобы было удобнее бить тех, кто попытается испортить мне настроение. – Солнышко, не надо. Это традиции. Это устои. Любой, кто пытается покуситься на традиции, изгой априори. Они могут попробовать ополчиться и на тебя, но знай, я рядом. Весь наш род рядом.

– И мы тоже… – В дверях гардеробной появилась призрачная леди, и после секундного раздумья я признала в ней королеву Аделаиду. – Добрый день, дети.

Настороженно прищурившись, я немного неуверенно кивнула, уже искренне сомневаясь, что день будет таким же добрым, как утро, но королева была очень доброжелательна.

– Прошу простить за вторжение, но род не смог проигнорировать свершившееся чудо, и так как именно я была инициатором, то меня и отправили. – Королева улыбнулась так искренне, что я моментально поверила в то, что она говорит от чистого сердца и не желает омрачить нам день. – Анналиррия и Кирилл, я невероятно рада свершившемуся браку между вами. Знайте, за вас будет весь род. И пускай они не поняли этого сразу… – Немного извиняющийся взгляд достался Киру, а мне – новая улыбка, – но они видят больше, чем могут видеть смертные, и, отринув былые мирские страсти, все мы признаем – ваше единство и ваша любовь дана всем нам свыше. Можно много веков и даже сотен тысяч лет убеждать себя, что ваша уникальная ветвь недостойна жизни, но те, кто заглянул себе в душу, понимают – никогда еще Вселенная не создавала то, что недостойно жизни. Все дело в душе и сознании – как воспитаешь, то и получишь. Вас воспитали достойно. Ваше величество, – снова посмотрев на Кира, Аделаида поклонилась в пояс, – я невероятно счастлива видеть нового короля и иметь возможность засвидетельствовать ему свое почтение. Поверьте, если бы ваш предок нашел меня чуть раньше, то кто знает… – мечтательно улыбнувшись воспоминаниям, она прикрыла глаза. – Да, кто знает…

Я не представляла, что сказать. Кир тоже молчал. Аделаида же, повитав в облаках пару минут, спохватилась:

– Ох, что-то я совсем забылась. Прошу простить, все-таки возраст. Так вот! Я зашла сообщить, что род благословляет вас и дает свое разрешение. Совету сообщит лично Максимилиан, когда вы соберетесь послезавтра. Берегите себя, родные мои. – Подлетев ближе, моя далекая прародительница едва уловимо поцеловала нас по очереди, и мой лоб кольнула льдинка. – Не бойся, дитя, это всего лишь охранная метка. И, кстати…

Отлетев назад примерно на метр, бабуля снова мечтательно закатила глаза, закусила губу как девочка и прошептала, уже тая:

– Хочу много-много внучек… Кирюша, действуй!

Выражение моего лица было как минимум скептичным. Как максимум я была в ауте.

«Кирюша» же сдавленно хрюкнул и обнял меня со спины, легонько прикусив за мочку уха и тем самым возвращая с неба на землю.

– Сладкая, – словно объясняя свой поступок, он устроил подбородок на моем плече и задумчиво проговорил: – Мне нравится ее деловой подход. Как думаешь?

– О чем?

– О ее словах.

– О каких?

– Кто-то задолжал мне ребятенка.

И так уверенно он это сказал, что у меня аж лицо вытянулось. Я аж забыла, что до сих пор в одном нижнем белье.

Развернулась и уставилась на него.

– Чего?!

– Ну, дети. Знаешь? Маленькие такие, розовенькие. Обычно. – Тут он задумался, нахмурил лоб и неуверенно уточнил: – А вы огненные с рождения или с определенного возраста?

– Кир!

– Что?

Что-что. Если бы я сама знала!

Но почему-то я была возмущена. Немного. А еще хотелось глупо улыбаться. Но я держалась!

Но когда он глубоко-глубоко заглянул в мои глаза, то все-таки улыбнулась, так широко, что даже будь под рукой лимон, не помог бы.

– И не надо… – шепнув, мой коварный муж легонько поцеловал меня в губы и, отстранившись, поторопился выйти из гардеробной, уже в дверях заявив: – Предлагаю надеть алый комбинезон. Он на третьей вешалке от тебя. Уверен, ты в нем будешь неотразима.

Да?

– Да.

И ушел.

Я ж говорю, коварный!

Эйфория. Он действительно был пьян. Он был не в себе. Определенно не в себе. Все казалось таким простым… Все интриги знати – такими мелочными… Все попытки разделить их пару – такими детскими и несерьезными…

Мысли переключились на вчерашний допрос, и Кирилл на мгновение нахмурился. Да, с этим делом необходимо покончить как можно быстрее. Ну, не проблема. Теперь расследованием будут заниматься все пожиратели.

Их дети будут расти в мире, где не будет безумцев, посмевших даже допустить мысль о том, чтобы поднять руку на правящую семью. На их семью. А если в этом мире подобного не достичь… Что ж, не проблема и сменить мир. Теперь для них это не проблема.

Глава 24

Я действительно остановила свой выбор на том самом комбинезоне. Удобный, с коротким рукавом. Все лишнее прикрыто от посторонних глаз, но в то же время очень комфортно.

Застегнула последнюю пуговку, поправила набедренный ремень, забрала волосы в хвост и пристально посмотрела на свое отражение. Значит, лишь внешнее проявление? Сосредоточилась, даже кулачки сжала, затем зубы стиснула… Да!

Вторая корона замерцала и стала невидимой, но не пропала, я чувствовала ее точно так же, как и первую, огненную.

А потом я вдруг вспомнила его слова. Он древний. Он может стать кем угодно. Как это? Ни разу не слышала… Но разве чистокровные расы не точно такие же древние? Люди и малые народности, как, к примеру, сирены, считаются коренными жителями этого мира, демоны же все как один пришлые.

Неужели и среди демонов существует определенная градация по древности? Странно.

Я вышла и только открыла рот, чтобы спросить, как поняла, что спрашивать некого. Так, ну и где?

– Я в гостиной.

Отлично.

Кирилл действительно был в гостиной, причем снова с иголочки одет, и даже при галстуке. И не лень?

– Нет, не лень. – Не отрываясь от чтения бумаг, он похлопал ладонью рядом с собой. – Садись, обед скоро принесут. Читаю финансовые выкладки советника Остина. Написано потрясающе. Если бы понимал хоть на грамм меньше, для меня это была бы китайская грамота.

Иронично фыркнув, Кирилл осуждающе качнул головой.

– Он это специально, да?

Я еще вчера подумала, что это подстава, но вслух озвучивать свои сомнения не стала.

– Думаю, да. Ягодка, тем самым советники хотят дать тебе понять, что без них ты никто. Вот только они не учли один немаловажный факт… – злорадно усмехнувшись, демон закрыл папку и отбросил ее на столик.

– Какой?

– В роду пожирателей больше тысячи взрослых демонов. Поверь, среди них найдутся грамотные специалисты во всех необходимых сферах. И если советники решат устроить забастовку и встать в позу, пытаясь на тебя надавить, то ты можешь их смело распустить и отправить пасти овец. Гарантирую, я смогу сформировать новое правительство и кабинет министров в минимальные сроки.

Неожиданно. И глобально.

– А ты не торопишь события?

– Поверь мне, нет, – шумно вздохнув, Кир пояснил: – Вчера у меня состоялось несколько весьма содержательных разговоров аж с тремя советниками. Одного из них ты видела, маркиз Оливер Карпентуш. Еще двое присоединились к нам чуть позже, но радости мне это не доставило. Советник по внешним вопросам и советник по строительству и внутреннему благополучию пытались выяснить величину моих полномочий и как могли, уверяли, что справятся сами. Естественно, как только я намекнул, что своим присутствием в допросной они мне несколько мешают, господа графы слегка обиделись, и я уловил отчетливые мысли о возможном саботаже. Власть затягивает, ягодка. Советникам нравится, что их новый монарх – женщина, и они планируют подавить тебя как личность. Мало того, они не собираются с тобой считаться, потому что ты, прости за честность, полукровка. К тому же твой отец в свое время отрекся от семьи, и это тоже тебе в минус. Ты и королева, и приемыш со стороны. Понимаешь мою мысль?

– Прекрасно, – зло прищурившись, хмыкнула я. – Ты не удивил меня, я тоже чую их настрой. Меня сейчас интересует другой момент. Нам нужен этот континент?

Не торопясь отвечать, он задумчиво меня рассматривал. Погладил подбородок, прикрыл глаза, качнул головой и, наконец, ответил:

– Знаешь, все очень неоднозначно. Давай пока не будем торопить события и посмотрим, что скажут наши старейшины и Верховный мировой совет. Если отталкиваться от закона и долга, то я не имею права ввергнуть страну в хаос даже на такой недолгий срок, как десять лет. Но если принимать во внимание собственное благополучие, то, боюсь, нам придется очень сложно. Мне плевать, я и не с таким сталкивался, но я не хочу, чтобы ты ощущала на себе негативные взгляды и завистливые шепотки за спиной. Мало того, я не желаю, чтобы это познали наши дети. Теперь я почти всемогущ, но даже я не смогу закрыть каждый поганый рот и укоротить каждый злой язык. Сама понимаешь, если Совет одобрит текущее положение дел, то с его решением смирятся в рекордно короткие сроки, все-таки это не пустой звук. Но если нет… – пожав плечами, Кирилл неопределенно усмехнулся. – Тогда поговорим об иных перспективах. Поверь, они есть. А пока выкинь лишние мысли из головы и настройся на позитив. Сегодня тебе разрешат посетить родовую сокровищницу, а еще к тебе придут портнихи. Думала о ремонте?

– Не-а, – переключиться с глобальных мыслей о правительственном перевороте на какой-то там ремонт было сложно, но я уже начала привыкать к подобным сменам темы. – Не вижу смысла. Сам говоришь, надо сначала понять, задержимся ли мы тут надолго. В целом меня все устраивает – и цветовая гамма, и стиль. А что по допросам? Ты выяснил, кто виноват и где он?

– Еще не окончательно. Но все ниточки ведут к ветви Шериссаан. Все-таки это смена династии, причем чужими руками. Почти все активы клана Норколоуш так или иначе принадлежат ветви Шериссаан, а это значит, что клан фактически у них в рабстве. И я совсем не удивлюсь, если это окажется так.

– Но получается… Получается, что теперь я просто не имею права отречься от престола, потому что тогда трон перейдет к тем, кто убил мою семью. Да?

– Не совсем, – отрицательно качнув головой, Кир взял меня за руку, чтобы я не порвала шелковую ткань комбинезона, которую начала нервно сжимать. – В любом случае все виновные понесут наказание, и на трон сможет взойти лишь тот, кто абсолютно невиновен.

– А если в клане таковых не окажется?

– Шериссаан не последняя огненная ветвь. Например, есть еще ветвь Гравендраш. Не переживай, трон без хозяина не останется, – иронично скривив губы, в этот момент Кир, видимо, подумал о чем-то своем. – Так, где наш обед?

Словно услышав его возмущение, в помещение вошли служанки и принялись проворно накрывать на стол, не забыв принести корм и для Снежки.

За едой мы много не разговаривали, а как только пообедали, подошла Мария и сообщила, что прибыли портнихи. На них я потратила еще два часа, причем не сильно усердствуя и заказывая минимум. Зачем максимум, если я здесь не останусь?

Первым делом – два вечерних платья, потому что в городе я появлюсь в своем человеческом облике. Далеко не все люди спокойно переносили нашу демоническую ипостась, и согласно традициям монарху следовало учитывать пожелания подданных. Обычно подобные мероприятия обходились без оборота.

Естественно, платья были алые с золотом, цветов огненного трона. Единственное различие – в полутонах и фасонах, один наряд – с открытыми плечами и основой-корсетом, а второй – с воротничком-стоечкой.

Помимо платьев, мой гардероб пополнился повседневной одеждой, которую я выбрала по предложенным каталогам. Наступала зима, поэтому были актуальны теплые юбки, кофты, шали, палантины и курточки с мехом. Не обошли стороной и вопрос с обувью, нижним бельем и прочими мелочами: шпильки, резиночки, заколочки, платочки, носочки, чулочки.

Распрощавшись со швеями и выслушав их заверения, что платья будут готовы уже завтра-послезавтра, я мельком глянула в окно и поморщилась – погода не очень радовала. Если утром светило солнце, то сейчас небо затянули тучки, начал накрапывать мелкий дождик. Судя по моему внутреннему барометру, совсем скоро прольется настоящий ливень. Ну и ладно. Вчера нагулялись. Сегодня проведем день во дворце. К тому же мне обещали поход в сокровищницу.

Не скажу, что я фанат украшений, но, как любая молодая сирена, ценю вкус и утонченность. Уверена, в нашей родовой сокровищнице найдутся только самые изысканные драгоценности.

Отметив, что Кирилл не слишком скучает, работая на ноуте и периодически с кем-то созваниваясь, я попросила Кристину найти Мейдена и уточнить, когда мы отправимся туда, куда он обещал. Девушка заикнулась об утверждении меню на ужин (обед мы успешно совместили с завтраком), на что я отмахнулась и заявила, что в этом вопросе полностью доверяю леди Сюзанне. Если она была в фаворе у деда, то и я к ней претензий не имею.

– Ваше величество. – Мейден появился буквально спустя пару минут, словно специально караулил под дверями.

– Добрый день, Мейден. – Мое настроение сегодня было более благодушным, чем вчера вечером, и демона я встретила доброжелательной улыбкой.

Почему нет? Если Кир так уверен, что как сотрудник граф хорош, то и я не буду лишний раз с ним конфликтовать. Ну что поделать, если я уже немного замужем, и все его любезные улыбки зря?

– Скажите, когда мы с вами сможем посетить сокровищницу? Мы с портнихами уже определились с фасонами платьев. Уверена, я без труда подберу к ним украшения на свой вкус.

– Секундочку. – Вынув смартфон и с кем-то созвонившись, демон сбросил вызов и уверенно кивнул. – Мы можем пройти в сокровищницу прямо сейчас. Вы готовы?

Конечно, готова!

«Кирюш?»

– Прошу простить, ваше величество, но мне необходимо еще немного поработать. Я присоединюсь к вам чуть позже, – отказавшись извиняющимся тоном, Кирилл приветливо кивнул откровенно удивившемуся Мейдену, а затем снова уткнулся в экран ноутбука.

Я тоже удивилась, но спорить не стала. Если Кир уверен, что так будет лучше, то ворчать не буду. Я действительно уже не маленькая девочка, чтобы он везде водил меня за руку. К тому же я теперь немного в ином статусе, так что советник мне не страшен.

«Поработай, дорогой, не буду отвлекать. Если сразу не вернусь, то я внизу, изучаю картинную галерею и семейные архивы, сам знаешь зачем».

– Идемте, Мейден, мне уже не терпится изучить то помещение, где мы с вами еще не были. Кстати, где у нас хранятся семейные архивы?

Вчера советник ни словом не обмолвился, что в резиденции есть цокольный этаж, где и располагался архив. А вот чтобы попасть в сокровищницу, нам пришлось спуститься еще на уровень вниз и пройти не только визуальный, но и магический контроль на соответствие.

Вообще я слышала о том, что есть и такие умельцы среди магической братии, что могут подменять не только внешность и голос, но и ауру, но вот о том, чтобы создать искусственную корону… нет, о таком я не слышала.

Мысленно подтрунивая над охраной, которая ощущала себя неловко под моим скептическим взглядом, но все равно четко исполняла свои обязанности, я вытерпела все уровни проверки.

– Ваше величество, прошу. – Чудовищной толщины дверь беззвучно распахнулась, и Мейден, видимо, ожидая моих восторженных воплей, снисходительно улыбнулся, жестом предлагая мне войти первой.

Нет, пусечка, я не оправдаю твоих ожиданий. Не спорю, это первая сокровищница таких гигантских размеров, куда я вхожу полноправной хозяйкой, но не первая, куда я вхожу в принципе. Эх, знал бы ты, мой любезный советник, чем занималась твоя королева раньше…

Сдержанно осматриваясь, я медленно шла вдоль нескончаемых рядов с сундуками и шкатулочками. Постаменты с гарнитурами, бархатные подушечки с ожерельями и браслетами, кольца чуть ли не россыпью, серьги с драгоценными камями…

Здесь было все.

Даже золотые слитки, даже золотые и серебряные монеты различных эпох. Монаршие жезлы различной длины, которые были популярны буквально еще в начале прошлого века, раритетные доспехи и венцы младших членов династии. Женские, мужские, детские.

Замерев перед крохотной короной, я не сдержала улыбки. Я помнила, как заявила Киру о малыше. Я чувствовала, как ему нравится эта мысль. Я не была против. Конечно, не сейчас, чуть позже, но уверена, он будет прекрасным отцом. Уж не знаю, насколько хорошей матерью буду я, а он отцом будет просто великолепным.

Так, немного неактуально.

Что же я хочу надеть в пятницу? А в среду? Ведь я правильно поняла, что именно в среду состоится внеочередное собрание местного совета? Кстати, почему меня о нем не оповещают? Неужели думают обойтись без меня?

Зря. Я приду. Я ка-а-ак приду! Да не одна.

Иронично хмыкнув в ответ на свои кровожадные мысли, я перешла в угол, где были представлены различные украшения, и выбрала два колье, которые мне приглянулись. Первый предназначался для пятницы – тончайшее кружево золота с бриллиантами, которые наиболее эффектно подчеркнут мой статус. Второй же был с подтекстом. Золотые ажурные бусины и черный жемчуг смотрелись вместе настолько контрастно, что я моментально поняла: это оно. То самое сочетание, которое составит превосходный ансамбль обеим моим коронам.

– Советник, я выбрала. Вот эти, пожалуйста.

– Как вам будет угодно. – Согласившись без пререканий, он нажал кнопочку на постаменте, и стеклянный купол послушно поднялся, открывая доступ к колье. – Вы остановились только на этом? Больше ничего не желаете? Кольца, браслеты? Может, серьги?

– Нет, благодарю. Скажите, кроме пятничного мероприятия, что-нибудь еще запланировано на будние дни?

Он замялся всего на секунду, но потом отрицательно качнул головой.

– Нет, ваше величество.

Ай-ай-ай, пупсик. Нехорошо лгать королеве. Но ничего, я не стану уличать тебя во лжи. Я дам тебе шанс реабилитироваться. Если ты им не воспользуешься, не обессудь.

– Хорошо, тогда, пожалуй, пройдемте теперь в архивы. Хочу кое-что посмотреть.

В архивах я провела еще несколько часов, с помощью старушки-архивариуса перерыв все дальние и заброшенные полки, на которых к исходу третьего часа наконец нашла нужную мне папочку. Пожирателей действительно не жаловали и предпочли «потерять» документы. Уничтожить не посмели, но закинули так далеко и надежно, что я обнаружила их лишь чудом.

А может, и по подсказке самой Аделаиды, потому что на этот стеллаж я взглянула, уже и не мечтая, что сегодня завершу поиски. Ан нет! Вот она, родимая.

С трудом разбирая незнакомый почерк с многочисленными завитками, я продиралась сквозь бюрократические фразы, цепляя нужные мне даты и имена. Королева Аделаида, проклятый род, господин Артемий Саминов. Значит, Артемий. Красивое имя. Достойное.

– Ваше величество? – Миссис Шекли робко отвлекла меня от чтения бумаг, и я перевела на нее задумчивый взгляд. – Это то, что вы искали?

– Да, именно оно. Большое спасибо. Скажите, могу я изъять эти документы, чтобы ознакомиться с ними более подробно у себя?

– Да, конечно. Я только запишу регистрационный номер. – Откровенно обрадовавшись завершению поисков, архивариус очень быстро завершила все необходимые процедуры и тепло, но с облегчением распрощалась.

– Было приятно с вами познакомиться, хорошего вечера, – вежливо попрощалась я.

Закрыв за собой дверь подсобной комнаты, обнаружила Мейдена, терпеливо ожидающего меня в коридорчике первого этажа, мимо которого я бы точно не прошла, поднимаясь из архива. Насколько я помнила, граф покинул меня уже через полчаса моих поисков, когда я отмахнулась раз пятый от его вопроса, что именно ищу.

Я не призналась. Я планировала сделать всем этим напыщенным графам и маркизам сюрприз. Сногсшибательный! Как раз на предстоящем совещании…

– Вы закончили? – Убрав смартфон в карман, советник моментально прикипел взглядом к папочке, но я не торопилась утолять его любопытство и рассказывать о ее содержимом.

– Да, все прекрасно. Вы уже отнесли украшения в мою спальню?

– Я передал их прислуге.

– Превосходно. – Поиски немного утомили, так что я совсем не жаждала общения, молча поднимаясь наверх, в свои покои.

Вот только советник имел собственное мнение на этот счет. Он шел рядом и, судя по задумчивому виду, планировал продолжить наше общение.

– Ваше величество… – Когда мы поднялись на третий этаж, граф немного замялся, прежде чем продолжить. Смущенно кашлянул, поджал губы, отвел взгляд, шумно выдохнул и неожиданно робко улыбнулся. – Могу я пригласить вас на ужин?

Н-да. Неожиданно. И явно с подтекстом. Ну и что мне ответить на это? Так, чтобы никого не обидеть и не настроить против. Рано. Слишком рано.

Черт!

Позволив себе несколько секунд на удивление и раздумье, я смущенно нахмурила брови и прижала папочку к груди.

– Мейден, очень неожиданно… Но знаете, у меня еще столько дел сегодня, – кивнув на документы, я очень удачно вспомнила и о второй папочке. – К тому же вчера вечером советник Остин оставил мне бумаги, которые я просмотрела лишь мельком и хотела сегодня ознакомиться с ними более подробно. Да и такие вопросы, как меню и ремонт, тоже требуют моего непосредственного внимания. Прошу простить, но сегодня у нас никак не получится. Хорошего вечера, Мейден.

Доброжелательно кивнув, по разочарованному взгляду демона я поняла, что ответить на это ему нечего, и едва сдержала победную усмешку. Бедный пуся. И почему тебе так не везет с королевой?

Оставив советника за спиной, я мысленно ехидничала и праздновала свою маленькую победу. Можно и вежливо отшивать, было бы желание. Ну и предлог. И повод. И муж.

Я вернулась, ты где?

Пройдя по комнатам, я не нашла в личных покоях ни Кирилла, ни Снежку, которую не стала брать с собой в подвалы. Пришлось ловить Марию и уточнять, где я могу найти господина Саминова. Оказалось, он оккупировал мой кабинет, причем почти сразу, как я ушла в сокровищницу.

Там я его и обнаружила.

– Привет.

– Мм… – Подняв палец, он одним взглядом попросил меня немного помолчать, договорив по телефону, и лишь после того, как завершил разговор и отложил мобильник, широко улыбнулся. – Как прошел день, радость моя?

– Продуктивно. – Походкой от бедра приблизившись к монаршему столу, я положила папочку перед мужем и очень неприлично наклонилась, устроив локти на столе, а подбородок – в ладонях, так что спина образовала горизонталь. – Вот, прошу любить и жаловать, теперь не только ты король, но и весь твой род принадлежит высшему обществу. Осталось лишь поставить парочку подписей и проследить, чтобы канцелярия выпустила указ. Герб будем придумывать?

Это надо было видеть.

– Ягодка… ты чудо! – Привстав с кресла и перегнувшись через стол, Кир поцеловал меня так крепко, что не опирайся я на стол, непременно рухнула бы. – Отец будет счастлив! Черт возьми, ты умница!

Да, я такая. Хвалите меня, хвалите.

Стоп.

– Отец?

– Да, что тебя смущает? – Сев обратно, Кир удивленно приподнял бровь. Затем за пару секунд проанализировал мой чуть потрясенный взгляд и иронично усмехнулся. – Ягодка, меня не аист принес и не в капусте нашли. Мало того, у меня есть не только отец, но и мать. И бабушка с дедом. Даже прадед еще жив, хотя уже лет тридцать не покидает свои виноградные угодья на юге Франции. Именно от него я узнал, что наш предок заслужил титул, но после смерти королевы ее наследники предпочли об этом забыть. Семья никогда не гналась за титулами, да и мне он не был нужен, но мы ведь за справедливость, верно?

– Верно. – Я обошла стол и присела на подлокотник. – Значит, у тебя большая семья?

– Как и у тебя. Род Пейсино, насколько я знаю, насчитывает не один десяток сирен.

Смущенно хмыкнув, я согласно кивнула, но развивать эту тему не торопилась. Я общалась со многими своими кузенами и кузинами, а также дядюшками и тетушками, но вряд ли они будут рады узнать, что мой муж маршал. Все-таки мало кто из них законопослушный гражданин.

Кир никак не прокомментировал, видимо, решив не заострять на этом внимание. Вместо этого открыл папочку и бегло пробежался взглядом по тем нескольким листам, что там лежали. Удовлетворенно кивнул, затем завладел моим запястьем и нежно поцеловал.

Прия-а-атно.

– Могу я пригласить свою королеву на ужин?

– Можешь. Ты все можешь.

Глава 25

Ужин мы снова велели накрыть в малой гостиной, хотя Кристина попыталась намекнуть, что обычно монарх ужинает в большой гостиной вместе с приглашенными советниками. На это я резко ответила, что никого не приглашала. Взяли моду решать за королеву!

Расслабленно болтая ногой и почесывая подставленное щенячье пузико, я ждала, пока слуги накроют ужин, и не торопилась делать то, о чем заявила Мейдену. Если уж на то пошло, я не собиралась изучать бумаги в принципе. Смысл? Каждый должен заниматься тем, что умеет. Я умею воровать, но пока не имею возможности. Еще умею благословлять как жителей континента, так и здания с территориями, но пока нет нужды.

– Какая ты у меня разносторонне развитая личность, – не удержав усмешки, Кир подсел ближе, когда Мария и Кристина вышли, плотно закрыв за собой двери. – Кстати, как насчет того, чтобы немного поголодать?

– Ты о чем?

– В еде снотворное и еще что-то, пока не пойму. – Демон сказал это таким будничным тоном, что смысл дошел до меня не сразу.

Но когда дошел…

– Они совсем страх потеряли?! Кто?!

– Наш пай-мальчик, которому я лично оторву все что можно, если он придет к тебе ночью. – Расслабленно поглаживая мои пальчики, внешне Кир был спокоен, но я видела, что в его глазах бушует настоящий ураган. – Он приглашал тебя на ужин?

– Да, – раздраженно поджав губы, я не хотела ждать.

Я желала возмездия прямо сейчас! Да что он о себе возомнил?!

– Ти-и-ихо, тихо, мое сокровище. – Поднеся к губам мои пальчики, Кир прикрыл глаза и по очереди поцеловал каждый, капля за каплей выпивая мои негативные эмоции. – Не надо. Мы не имеем права на ошибку, мы имеем право лишь на ответный удар. Уверяю тебя, уже завтра в Австралию прилетят те, кто решит судьбу этого континента, и на внеочередном собрании будет очень удивлены, когда в малый зал советов войдут те, кого не приглашали.

Улыбка на его губах была такой многообещающей, что я поняла – не завидую советнику. Ни одному.

Но кушать хотелось.

– Ты уверен, что абсолютно все отравлено?

– Не отравлено, а приправлено.

– Один фиг.

Заработав укоризненный взгляд на свой совсем не королевский сленг, я закатила глаза, а затем ворчливо добавила:

– Между прочим, голодные огненные демоны – очень раздраженные создания.

– Прости, ягодка. Ладно, давай попробуем… – встав с дивана и переместившись к столу, он тщательно обнюхал каждое блюдо, некоторые даже лизнул. Потом тщательно осмотрел запечатанную бутылку с шампанским и удовлетворенно кивнул. – Сокровище мое, как насчет шампанского с сырным хлебом? Конфеты в комплекте.

– Отлично! Идем, знаю отличное место, где мы сможем предаться разнузданному чревоугодию!

Расхохотавшись после моего громкого заявления, Кир погрозил пальцем, отставил на край стола то, что планировал взять, а затем наложил на тарелки еды с ближайших блюд, а с них уже перевалил все в большой салатник, который унес в ванную, чтобы его не сразу обнаружили.

– Ну вот, минимальные приготовления к встрече ночных гостей сделаны. Идем, ягодка, отметим величайшее событие века.

Да, точно. Эх, а праздника все равно хочется… Всегда мечтала о красивой свадьбе как в сказках. Пышное платье, белая фата, куча подружек невесты… Эх…

– Будет. Все будет. Обещаю. – Заключив в крепкие объятия, Кирилл нежно поцеловал меня в щеку. – Соберем всю родню, устроим пир на весь мир и замутим такое торжество, о котором будут помнить даже правнуки. За тебя, мое сокровище.

Шампанское оказалось невероятно вкусным и хмельным. Наверняка пузырьки так быстро ударили мне в голову еще и потому, что мы не ужинали, а лишь закусывали. Да и конфеты были с вишневым ликером, так что совсем скоро мир стал таким милым, таким розовым и воздушным…

А мой любимый мужчина – таким непозволительно одетым…

– Ягодка, давай не сегодня. Или чуть позже. Не хочу, чтобы нам помешали. Сначала дождемся гостей, хорошо?

– Мм… – Обиженно надув губы, я его прекрасно понимала, но очень хотелось обнимашек. – А если они придут только утром?

– Нет, Анютка, они придут не позже чем через час, я уверен.

Озвученный час тянулся невероятно долго, но Кир нашел в гостиной вторую бутылку, причем я явно видела, что он почти не пил, предпочитая подливать мне и развлекать разговорами о себе, о семье, о родителях. О том, как рос, чем увлекался в детстве…

Оказывается, увлечение книгами и растениями началось далеко не сразу. В детстве Кир был самым обычным мальчишкой, который, как и все его сверстники, гонял на велосипеде, посещал конструкторский кружок, играл в футбол. Зимой катался на коньках, на лыжах, играл в снежки…

– Но я никогда и подумать не мог, что случайная встреча изменит мою жизнь раз и навсегда.

– Да уж, жена-воровка – это вам не… – Не удержавшись от широкого зевка, так как время близилось к полуночи, я блаженно растеклась по его груди.

Мы до сих пор сидели в кресле, но я уже давно переоделась в более удобную тунику и не стеснялась сидеть у мужа на коленях. Между прочим, имею право!

– Жена-королева, ягодка. Боюсь тебя огорчить, но твоя юношеская карьера завершена. Если что я и разрешу тебе украсть, так это только мое внимание.

– Жадина. – Отпив шампанского, я показала вредине язык. Потом вздохнула и пожаловалась: – Ты не представляешь, на что меня обрекаешь. Это же наша суть. Наше кредо. Мы просто обязаны этим заниматься, иначе чахнем и тоскуем. Это адреналин…

– Ягодка, уж что тебе точно не грозит, так это отсутствие адреналина. – Фыркнув, Кир погладил меня по бедру, а затем его рука замерла. – Ну вот, как я и думал. Сокровище мое, если вздумаешь кого-то покалечить, очень прошу – не до смерти.

Прости, зайчонок, но этого я тебе пообещать не смогу. Враг не заслуживает снисхождения.

Позволив Кириллу встать и уйти в дальний угол, который не просматривался от входа, я прекрасно осознавала, что, если вспылю всерьез, мало не покажется никому. Наверняка это понимал и Кир, поэтому так беззастенчиво меня спаивал, ведь алкоголь притуплял не только реакцию, но и магические возможности. Предусмотрительный у меня муженек…

Задумчиво крутя в руках бокал с остатками шампанского, я предпочитала любоваться месяцем, чей тусклый свет изредка озарял комнату, пробивая себе путь сквозь дождевые тучи. Я не слышала приближающихся шагов, но обострившиеся инстинкты четко давали понять, что незваные гости уже близко. И не один, а как минимум трое…

Дверь мы сегодня не запирали, и поэтому им ничто не помешало. Бесшумно повернулась ручка, бесшумно распахнулась дверь, а на пороге появились четверо. Аж четверо.

И все – мне одной? Шика-а-арно.

Демонам хватило трех секунд, чтобы понять, что в постели никого нет, а я в кресле. Мой силуэт прекрасно было видно, хотя мы с Киром не включали свет, да и гости это делать не торопились.

– Добрый вечер, советники, – начав первой, я не собиралась скрывать, что слегка пьяна. – Не помню, чтобы я приглашала вас в свои покои. Или у нас внеплановое совещание? Так поздно? Прошу простить, я немного выпила и вряд ли смогу помочь вам в принятии решения… Какой вопрос на повестке дня?

– Ваше величество. – Вперед шагнул Мейден, и я увидела, что на нем лишь брюки и рубашка, две верхние пуговки на которой были расстегнуты. – Нам действительно необходимо обсудить очень важный вопрос. Вопрос о вашем замужестве.

– Как неожиданно! – Истерично хохотнув, потому что не ожидала от пупсика подобной наглости и решительности, я приподняла бокал. – Отличное предложение. За это стоит выпить. А что конкретно вы хотели обсудить?

Мужчины были в некотором замешательстве, и я видела, что они пытаются понять, где Кир, и найти его взглядом, но мой зайчонок был не промах, спрятался так, что видно его не было.

– Мы хотели обсудить… кандидата. – Настороженно шагнув ближе, Мейден не удержался и уточнил: – А где ваш телохранитель, господин Саминов?

– А? Не знаю. Где-то здесь. Был. Кажется. – Неопределенно махнув рукой, я сделала это так «удачно», что окатила приблизившегося демона шампанским. – Ох, Мейден! Ради бога, простите. Я не специально. Так что там о муже?

– Вам нужен муж.

Да ладно?!

Я не удержалась и хихикнула. Ты прав, пуся, ты даже не представляешь, насколько прав. Муж мне нужен. Регулярно. Без него я чувствую дискомфорт. И если бы не ваша глупая и самонадеянная выходка, то сейчас он был бы рядом.

– Да, я абсолютно с вами согласна. Но вы-то тут зачем?

Мой вопрос снова озадачил демона, но он быстро взял себя в руки, шагнул еще ближе и, глядя мне прямо в глаза, гипнотизирующим шепотом признался:

– Чтобы помочь вам принять верное решение.

Пупсик, ты дурак? Нельзя загипнотизировать сирену! Или… хм, если в еде были определенные приправки, то… Интересно, они там были?

– И какое? – тоже понизив голос до шепота, я очень хотела услышать ответ.

– Им буду я.

Я пару раз сморгнула, но продолжения не последовало, и я проявила инициативу, с энтузиазмом кивнув:

– Забавно. А еще есть варианты? Огласите весь список, пожалуйста. Не один ведь у вас кандидат, верно?

– Один. – Во взгляде демона промелькнуло раздражение, и граф склонился еще ниже, так что стало неуютно. Пару секунд помедлил, а потом сурово припечатал: – Анна, я буду твоим мужем. Сегодня. Сейчас. Это не обсуждается.

– То есть как? А свадьба? А поухаживать? А мое согласие?! – опешив от подобной наглости, я даже дар речи потеряла на пару секунд. – Да что вы себе позволяете?!

– Согласие Совета я уже получил. Ухаживать пытался, но ты задрала нос, так что сама виновата. А свадьба… Факт свершившейся брачной ночи подтвердят все без исключения советники. – В его голосе было столько самодовольства, что мне стало откровенно противно.

Я сузила глаза, презрительно скривила губы и уточнила:

– То есть ты будешь меня насиловать, а эти трое будут смотреть? Сейчас так монархи женятся? Мило… Мейден, а я была о тебе лучшего мнения. Кстати, ты опоздал. Я уже замужем. Дорогой, в законодательстве существует статья за угрозу насилия над королевой?

– Да. Статьи со сто тридцать первой по сто тридцать пятую, выбирай любую. Заключение – на срок до двадцати лет. А преступный сговор нескольких лиц отягощает наказание вплоть до высшей меры, – появившись из самого темного угла, Кир язвительно добавил: – Господа, я разочарован. Подобные топорные методы не к лицу столь высокопоставленным мужчинам. Или я что-то еще не учел? Ах да! Точно. Попытка отравить королеву и применить к ее сознанию психотропные вещества – вышка без права на обжалование. Приступим?

Гнетущая тишина заволокла комнату, но лишь на мгновение. Советники не были юнцами и наверняка знали, на что шли. Но то, что случилось после…

– Убить!

Рявкнув так, что чуть не заложило уши, Мейден схватил меня за плечо и рванул на себя, затем грамотно заломил руки и поволок в сторону ванной, так как именно ее дверь была ближе всего.

А за моей спиной зазвучали выстрелы. Один. Два. Больше десятка.

Все эти действия едва ли уложились в мгновение, а затем отчетливо запахло кровью… Точно так же пахло, когда Кирилла ранили там, в парке. Тоже ночью. Всего два дня назад.

Сознание отказало.

Я наблюдала за происходящим словно со стороны. Яростная вспышка, и Мейден громко вопит, потому что первозданное пламя обожгло ему руки. Он огненный демон, мало того, он чистокровный огненный, но он всего лишь граф. А когда королева в ярости, не выживает никто.

Огненная пощечина досталась насильнику, одним-единственным хлестким ударом сжигая кожу и мясо до кости. Пылающие пальцы сжали горло кричащего от боли демона. Чудовищная температура уничтожала все на своем пути. Приговор был вынесен. Приговор обжалованию не подлежал.

– Анна! Анна, прекрати!

Повернув голову на крик, я еще несколько секунд не могла понять, кто кричит. Кто-то стонал. Кто-то подвывал…

А супруг шагнул ближе и повторил:

– Дорогая, отпусти его. Он уже труп.

Сморгнув, я удивленно перевела взгляд на советника и поняла, что Мейден действительно умер. Какая жалость… Слишком быстрая и легкая смерть.

Брезгливо оттолкнув от себя обугленное тело, я немного заторможенно глянула на пребывающего в видоизмененной демонической ипостаси пылающего Кирилла.

«Почему ты пылаешь?»

– Потому что я монарх огненного континента, сокровище мое.

– И разговаривать можешь… – Удивленно хмыкнув, я шагнула ближе и попыталась рассмотреть каждую деталь, но стоны раненых демонов раздражали и мешали. – Почему ты их не убил?

– Хочу показать остальным. Пусть задумаются. Приговор будет исполнен завтра. Обещаю. – Огромная когтистая ладонь бережно обняла мое лицо, и я доверчиво прильнула, радуясь, что все обошлось. – Наверное, стоит вызвать охрану, как думаешь?

– Я удивлена, что до сих пор никого нет. В покоях королевы стреляли…

– Да, ты права, – зло хмыкнув, Кир поцеловал меня в лоб. – К сожалению, мои знакомые прилетят только утром. Что ж, предлагаю встретить рассвет на природе. Как насчет романтичной прогулки под луной?

– Только «за». Там нигде шампанского не осталось? Кстати, может, их стукнуть, чтобы не стонали? Раздражают, – поморщившись, я попыталась установить личности советников, а затем задумчиво добавила: – Ну, или ноги там переломать, чтобы не убежали раньше времени…

– Все ради тебя, моя королева.

К сожалению, шампанского больше не нашлось, но я не сильно огорчилась. Кир действительно сделал так, как я просила, – переломал всем троим ноги, а затем отправил в отключку, чтобы страдали молча. Мы вернулись в человеческие ипостаси, и я с раздражением отметила, что он ранен. Но раны затягивались буквально на глазах.

Демон с извиняющимся выражением лица развел руками.

– Прости, не успел уклониться от всех выстрелов. Кстати, ты не могла бы разогнать тучи? Мне это пока неподвластно.

– Все для тебя, мой король. – Прихватила из гардеробной пальтишко подлиннее и потеплее, потому что на улице было едва ли десять градусов, а я предпочитала тепло и комфорт.

Снежку брать не стала. Пусть поспит, крошка, все равно утром вернемся.

Брюки, кофта, кроссовки, пальто. Все, готова.

Я подошла к окну, прикрыла глаза и просто приказала. Удовлетворенно улыбнулась и кивнула мужу. К моменту, как мы выйдем, последние тучки развеются, так что дождя сегодня точно не будет.

Вниз мы спустились без проблем – Кирилл старательно слушал пространство, и нам не помешали, хотя никто особо и не старался. Судя по недовольно поджатым губам маршала, он тоже был не слишком рад, что в мои покои не торопились стражи, чтобы разобраться в том, кто и почему стрелял.

Из этого происшествия следует, что как минимум одна смена стражи верна не королеве, а Совету.

Зря, очень зря.

Ночь прошла удивительно. Мы неторопливо прогуливались по парку, выбирая те тропинки, что вели нас все дальше и дальше, и потихоньку приближались к пещере. Сегодня входить в нее мы не собирались, планируя подняться на холм и уже там встретить рассвет. Кто бы мог подумать еще вчера, что мне придется уйти из дворца, потому что он перестал быть тем местом, где безопасно.

Сама эта мысль казалась дикой, но это факт. Советники преступили черту дозволенного. Они не только собирались принудить свою королеву к браку, причем еще и прилюдно изнасиловав, они попытались убить маршала, находящегося при исполнении.

Сейчас, когда схлынул адреналин, я еще больше ужасалась их безумству. Иначе не назовешь. А как же статус? А как же традиции? А как же закон, черт возьми?

– Власть туманит разум сильнее наркотика. – Грустно качнув головой, Кир притянул меня к себе. Мы уже были на холме, выбрав самую удобную лавочку, и теперь сидели, обнявшись, и любовались невероятно огромными и яркими звездами. – Множество факторов сложились воедино и перевесили честь и долг. Подменили понятия. Это бич большинства титулованных особ. Им с детства прививали мысль, что они выше остальных, что они достойнее. И тут появляемся мы. Сама знаешь кто.

– Знаю. Король и королева. Не важно происхождение, важно осознание. И знаешь, если завтра… а точнее, уже сегодня Совет решит, что этому не бывать, я не буду жалеть ни секунды. Эти демоны недостойны, чтобы я их упрашивала. – Решительно поджав губы, я еще крепче обняла своего любимого короля. – Я обрела то, что хотела. И это не власть.

Рассвет был волшебным.

Сначала первые робкие лучики показались из-за деревьев, затем их стало больше, и вот уже золотой диск приветствовал нас своим звездным сиянием. Легкие перистые облака причудливо преломляли лучи, и казалось, что они обнимали небо и нас. Тех, кто встречал рассвет на холме, в недрах которого размеренно билось сердце Южного Континента.

Легкая дрема, окутавшая меня с час назад, не хотела отступать, и даже рассвет не мешал блаженно улыбаться с закрытыми глазами. Рядом не было ни одного стража, ни одного воина, ни одного огненного демона, но я знала, что я в безопасности. В той самой абсолютной безопасности, которая бывает лишь тогда, когда рядом единственный. Любимый. Надежный. Ответственный. Сильный.

И любящий.

– Впору загордиться и ходить, задрав нос, – тихо шепнул Кир, не удержавшись от подначки. – С тобой я точно стану наркоманом. Твои эмоции – как сильнейший в мире наркотик, которым невозможно насладиться и желаешь снова и снова.

– Наслаждайся, мне не жалко.

– С удовольствием. – Сначала он покрыл легкими поцелуями мои лоб и щеки, а потом перешел к губам, и я с радостью позволила ему это сделать.

Даже дрема прошла.

Я не сразу поняла, что за настойчивая вибрация мне мешает, но, когда из его кармана раздалась требовательная мелодия звонка, стало ясно. Телефон.

– Прости, сокровище, это важно. – Кирилл, чуть отстранившись, посмотрел на номер звонившего, и его губы растянулись в радостном оскале. – Превосходно, долгожданная кавалерия прибыла. Алло? Привет, дед. Вы где? Прекрасно. Все? Отлично. Когда? Да. Жду.

Он отключился, довольно посмотрел на меня и поинтересовался:

– Ну что, радость моя, встретим гостей достойно?

Глава 26

Мы подошли к центральному входу в резиденцию всего за несколько секунд до того, как в ворота начали одна за другой въезжать машины. Одна, три, семь… одиннадцать. Первая из них остановилась всего в нескольких метрах от нас, и, как только водитель заглушил мотор, из ее недр один за другим появились четверо мужчин в черной форме мировых судий, напоминающей военную. По мере прибытия машин демоны, выходившие из них, неторопливо приближались к нам, и как только подошел последний, все они синхронно опустились на одно колено, склонив головы.

Действо происходило в полнейшей тишине и казалось фантастическим. Сорок два пожирателя от тридцати до восьмидесяти, а может, и старше. Демоны жили до трехсот лет, а некоторые – и вовсе до пятисот, поэтому определить точный возраст уже взрослого демона было проблематично.

– Ваше величество, – к нам обратился тот, что стоял напротив, так и не поднимая головы. Седые виски указывали на солидный возраст, но лицо его было гладким, без единой морщинки.

А еще он был неуловимо похож на моего супруга. Тот же рост, тот же разворот плеч, та же стать, тот же профиль.

– Никогда не желал, чтобы передо мной на коленях стоял собственный дед, – проворчал Кирилл, а потом повысил голос: – Ну хватит уже, а? Мне же неловко!

По рядам коленопреклоненных мужчин пронеслись смешки, и кто-то слева шутливо прокомментировал:

– Вообще-то мы не перед тобой, а перед твоей супругой. Познакомишь хоть?

– Когда встанете.

Кирилл только договорил, а они уже стояли, сдержанно, но искренне улыбались и торопились пожать руку молодожену.

– А где приглашенные члены Совета?

– А у них что-то с машиной. Случайно. Минут через пять-десять будут, – иронично хмыкнув, мужчина, представленный мне, как Джозеф Саминофф, родной дед Кира по отцу, с трудноопределимым выражением лица долго смотрел на мою протянутую руку, а затем несколько блаженно улыбнулся и, наконец, пожал ее, восхищенно заявив внуку: – Кирюха, какая же она у тебя красавица! Настоящая королева! Внуча, дай обниму!

Расчувствовавшись, мужчина заключил меня в такие крепкие объятия, что сдавленный выдох я удержала в себе лишь чудом, чтобы не обидеть родственника.

– Дед, отпусти. Анналиррия тоже очень рада тебя видеть, но слегка устала от бессонной ночи. И ей хотелось бы в сознании дождаться Совета, чтобы освободить королевскую спальню от посторонних и, наконец, отдохнуть. – Вызволив из медвежьих объятий Джозефа, Кирилл привлек меня к себе и уже громче объявил: – Позвольте представить вам мою супругу, королеву Анналиррию. Прошу любить и жаловать, иного не предусмотрено. О, а вот и Совет. Оперативно.

В ворота въехала еще одна машина, и вскоре к нам присоединились ведьма, демон земли и демон разума. Их водитель остался в машине, и, судя по судорожно сжавшимся пальцам на руле (я это очень отчетливо разглядела), ему было некомфортно среди такого количества маршалов.

Члены Совета были абсолютно спокойны и, кивком поздоровавшись с мужчинами, уделили нам с Кириллом самое пристальное внимание. Рассматривала и я их, отстраненно поражаясь, как тесен мир.

Думала ли я когда-нибудь, что увижу хотя бы одного верховного советника лично? Тех, кого считали почти за богов. Всего их было тринадцать по числу проживающих на Земле рас и малых народностей.

Демоны огня, земли, льда, воздуха, разума, наслаждения. Оборотни, гномы, сирены, сильфиды, дриады, ведьмы. Люди. Не входили в Совет лишь пожиратели.

Ведьма Прасковья. Одна из сильнейших и мудрейших ведьм столетия, разменявшая уже шестой десяток, но выглядевшая не старше тридцати. Русоволосая, в меру пышнотелая. Очень приятная с виду, если бы не сияющие потусторонним зеленым светом ведьмовские глаза, заглядывающие глубоко в душу. Говорят, она могла предвидеть будущее. Наверное, лгали.

Демон земли, герцог Ирвин Дорклинкофф. Молодой (по меркам демонов) семидесятилетний мужчина с коротко стриженными черными волосами и пронзительным взглядом черных глаз. Среди присутствующих, не страдавших дистрофией, он выглядел, как накачанный слон среди стройных газелей. Про него говорили, что он очень умен и невероятно спокоен. Порой одно его слово было решающим во многих спорах.

Демон разума, князь Петр Кончаловский. Высокий, жилистый, сухопарый, уже в годах. Никто не знал точно, сколько ему лет, некоторые говорили, что давно за четыреста. Не удивлюсь. Эти блеклые голубые глаза могли видеть даже сотворение мира, что уж там говорить о каких-то нескольких сотнях лет. Его боялись почти так же, как боялись пожирателей, иногда даже сравнивали с ними. Он мог вскрыть память и добраться до тех воспоминаний, которые подозреваемый получал в утробе матери. В отличие от пожирателей он не питался эмоциями, но дело свое знал четко и никогда не щадил, если доходило до наказания. Жалость была ему неведома.

И вот теперь эти трое стояли напротив нас и чего-то ждали.

Чего? Я не знала. На помощь пришел Кирилл.

– Рад, что вы смогли выкроить время и ответить на мою просьбу. К сожалению, с момента подачи запроса кое-что произошло, причем не очень приятное, так что прошу простить за прием на улице.

– Господин Саминов, – жестом остановив речь моего мужа, князь едва уловимо кивнул и прошелестел неприятным, я бы даже сказала потусторонним голосом: – Не стоит разбрасываться пустыми словами. Вы хотели видеть нас по делу. Прошу вас, давайте им займемся.

– Хорошо. Тогда пройдемте для начала в королевские покои, наше дело находится там.

Пока поднимались, успели переполошить проснувшуюся резиденцию, которая знать не знала, ведать не ведала, что в королевских покоях ночью случилось невероятное преступление, а сама королева даже не ночевала во дворце.

Кстати, пока шли, я начала подозревать, что маршалы умеют общаться между собой мысленно, потому что кто-то кивал, кто-то сворачивал в боковые коридоры, кто-то оставался на лестничных площадках (и все – в абсолютной тишине!). В итоге, когда мы дошли до малой гостиной, за которой находилась спальня, с нами оставалось не больше десятка маршалов.

Наше дело действительно находилось там и уже успело провонять комнату насквозь. Внутрь также прошли далеко не все – с нами были лишь двое из проклятого рода, Джозеф и Тимофей, успевший представиться мне троюродным кузеном Кирилла, да члены Верховного мирового совета.

– Да-а-а… – Прасковья, недовольно сморщив нос, первым делом отправилась к окнам и распахнула их одно за другим. – Милая, а что ж так категорично-то?

Это она мне?

Настороженно переглянувшись с Киром, увидела его согласный кивок. А от меня ждут ответа или это был риторический вопрос? Судя по вопросительно приподнятой брови ведьмы, которая закончила с окнами и вернулась к нам, ответ все-таки предусматривался.

– Знаете, когда хотят изнасиловать, как-то не до выбора адекватных методов. Еще они начали стрелять. Я испугалась. Занервничала. Вспыхнула. – Я отвечала максимально правдиво, не собираясь ничего скрывать, так как не видела в этом смысла. – И он сгорел.

– Жаль. Милый был мальчик. – Тон ведьмы совершенно расходился с ее словами. Бросив на обугленный труп брезгливый взгляд, она перешла к тем, кто валялся чуть правее дверей, ближе к кровати. – А с этими что? – Женщина разговаривала словно сама с собой. – Та-а-ак… множественные переломы ног, ребер, рук… Эмоциональное изъятие… Некритичное. Кто стрелял?

– Все, кроме Мейдена.

– В кого?

– Только в меня.

Кирилл отвечал без задержек и по существу.

– А ноги-то зачем переломали?

– Чтобы не возникло соблазна покинуть место преступления.

– Шутник… – Ведьма фыркнула и снова склонилась над предателями, поводила над ними руками, и мужчины со стонами начали приходить в себя.

Кстати, я признала лишь советника Оливера, двое других были мне незнакомы.

Не торопясь допрашивать советников, ведьма подошла к нам.

– Когда это произошло?

– Около полуночи.

– О? Вы в это время уже спали? – Женщина посмотрела на меня, поэтому и отвечать пришлось мне.

– Нет. Мы разговаривали.

– Вы знали, что они придут?

– Подозревали.

– На основании чего?

Беспардонные вопросы, заданные столь категоричным тоном, начинали раздражать. И как сдержаться и не ответить в том же духе?

Ответил Кирилл, предусмотрительно взяв меня за руку и начав незаметно поглаживать ладошку большим пальцем.

– В еду были добавлены снотворное и запрещенные к законному использованию психотропные препараты. Можете проверить, ужин до сих пор не убрали. Я подозревал, что советники планируют посетить ее величество, предварительно устранив меня, чтобы я не смог помешать. Но их выдали мысли одной из служанок.

Вот дрянь!

Ночью я как-то не задумывалась о личности исполнителя, но это было более чем логично. Ведь не сами же советники сыпали в каждое блюдо «приправу»! Интересно, кто из служанок? Или все трое?

– Да-а-а… – Прасковья раздосадованно обернулась к князю, и тот понял все без слов.

Наверное, и у них была своя система ментального общения, потому что князь жутковато улыбнулся присутствующим в комнате пожирателям и всего лишь кивнул.

Что это означало, я поняла лишь тогда, когда в спальне появились еще трое маршалов, приблизились к советникам и выволокли их за пределы спальни. А четвертый, вошедший чуть позже, забрал труп, причем без какой-либо брезгливости, словно занимался этим ежедневно.

Из-за суеты проснулась Снежка, и мне пришлось взять ее на руки, потому что толпа незнакомых ее напугала. Члены Верховного мирового совета расходиться не торопились. И если мужчины расслабленно углубились в свои мысли, то, стоило дверям спальни закрыться за четырьмя пожирателями, как Прасковья снова заговорила:

– А теперь объясните мне еще кое-что. Что делал маршал в спальне незамужней королевы около полуночи? Насколько я знаю, ваши полномочия распространяются не дальше пределов малой гостиной. Спальня монарха не входит в вашу юрисдикцию.

– Обычно нет. – Я видела, как на лицах всех присутствующих пожирателей расплывается синхронная язвительная усмешка. Они знали то, что еще не знал Совет. И они не собирались это скрывать. Кирилл, дождавшись, когда и я смущенно потру нос, пытаясь спрятать неуместную улыбку, наконец, раскрыл секрет своего «правонарушения»: – Но не тогда, когда королева является супругой.

– Прошу прощения? – Ведьма пыталась скрыть потрясение за сдержанным недоумением, но справлялась не очень хорошо, и ее вытянутое лицо было невероятно выразительным.

– Мы с Кириллом супруги, – не сдержавшись, вставила свои пять копеек и я.

Прасковья перевела тяжелый взгляд на меня, и я с трудом устояла на ногах, так зло она на меня глянула, словно я не имела права вмешиваться.

Молчание затягивалось, тишина начала давить, взгляд ведьмы становился все тяжелее, но тут князь прошелестел:

– Когда это произошло?

– Чуть более суток назад, – ответил Кирилл, потому что меня словно парализовало.

Все-таки ведьмовской взгляд не зря называли проклятым. Я с трудом смогла прикрыть глаза, и лишь тогда стало чуть легче.

– Кто вас обвенчал? Где согласие родственников? Разрешение Совета? Благословение рода? – Вопросы князя сыпались один за другим и становились все язвительнее и язвительнее.

– Думаю, проще показать, чем рассказать. – Кирилл недовольно скривил губы, потому что и его, видимо, начало раздражать подобное пренебрежение тех, кто сейчас был ниже статусом, чем мы, и начал раздеваться. – Анна, отдай свое пальто Джозефу, господам из Верховного мирового совета необходимо предоставить неопровержимые доказательства.

Что ж… Ты прав. Сейчас предоставим.

Передав новому родственнику не только пальто, но и Снежку, я сняла еще и кофту, оставшись лишь в одном бюстгальтере. Можно было и не снимать, но тогда крылья порвали бы ее. А кофточка мне понравилась.

Кир к этому моменту снял пиджак, галстук и рубашку, кинул их на кресло, размял шею, прикрыл глаза и…

Боже мой, какой же ты все-таки красивый!

Восхищенно выдохнув, я моментально засияла следом, позволяя проявиться обеим коронам и чувствуя, как за спиной распахиваются огненные крылья с обновленным золотым оперением.

И если себя я в зеркало уже видела тогда, в пещере, и сейчас к моему демоническому облику добавилась лишь вторая корона и золото на перьях, то Кир изменился кардинально. Его демонический облик был таким же массивным, как и раньше, но теперь по его темно-серой коже пробегали огненные всполохи, первородный огонь полыхал по краю кожаных крыльев, рога были огненными полностью, а на лбу вместо шипов красовалась жемчужная корона. Но самое главное, теперь его лицо было не маской жуткого монстра, а походило на человеческое, лишь чуть смуглее и мужественнее, чем в человеческой ипостаси.

С мягкой улыбкой протянув мне руку, Кирилл не обращал внимания на упавшую челюсть ведьмы, на пустой взгляд князя и на восхищение в глазах герцога. Без сомнений вручив ему свои пальчики, я потрясенно выдохнула, когда от одного-единственного соприкосновения наших рук по коже прошла звездная сверкающая волна. От наших пальцев она распространялась по телу, а затем срывалась с кожи и зависала в воздухе.

Я рассматривала древнее и непонятное мне волшебство, забывая дышать, и вздрогнула от странного шума, раздавшегося позади. Обернулась.

Все без исключения мужчины стояли на коленях, склонив головы, но шум исходил не от них. Это ведьма упала в обморок. Бедняжка… Неужели такие слабые нервы? Надо, наверное, травки какие-нибудь попить. Ну, она ж ведьма, она должна знать. Наверное.

«Зайчонок, мы еще долго будем так стоять? Из окошка дует».

– Капризулька… – тихо шепнул на ухо Кир, привлек меня еще ближе и завернул в свои крылья. – Господа, этого достаточно или вам необходимы еще доказательства? Кстати, благословение предков и родственников имеется, причем всех трех родов.

«Трех?»

– Да, твои тетушки тоже дали добро, я вчера с ними общался. Они удивились, но не стали сильно возражать.

«Да, сложно возразить маршалу, когда он ставит перед фактом. Надеюсь, обморока не было?»

– Не знаю, мы общались по телефону, я не видел. – Он сказал это таким ироничным тоном, что я заподозрила: все-таки обмороки были, и не один.

«Бедные мои тетушки. Так, ладно, с этим можно и позже разобраться. Что сейчас?»

– Скоро узнаем. – Кирилл ответил задумчиво, словно и сам еще не слишком хорошо представлял, чем мы займемся дальше. – Да, ты права. План был немного иным. – Если со мной он разговаривал вполголоса, то к членам Верховного мирового совета и своим родным обратился громче: – Господа, прошу вас, встаньте. Вижу, вы понимаете всю важность и серьезность момента. Уверен, мы сможем обсудить с вами текущую ситуацию за завтраком. Приглашаю.

Мужчины поднялись один за другим, и если мои новые родственники не сводили с нас благоговейных взглядов, то советники вели себя более сдержанно. Князь отошел к окнам и прикрыл их, чтобы не выстудить комнату окончательно, а герцог без видимых усилий поднял с пола ведьму и переложил ее на кровать, предварительно вопросительно приподняв бровь и дождавшись утвердительного кивка моего супруга.

Меня отправили в гардеробную переодеваться, попутно шепнув, чтобы пока оставалась во второй ипостаси, потому что это еще далеко не конец. Переодевалась я максимально шустро, чтобы не пропустить все самое интересное, и к моменту, как подошла прислуга, которой приказали не только накрыть завтрак на девять персон, но и прибрать в комнате, я уже выходила из гардеробной, одетая с иголочки.

Снова – алое с золотом, но на этот раз – еще и с украшениями. Жемчуг, выбранный накануне, я нашла на дальних полочках и не раздумывала ни секунды. Шелковое длинное платье с открытой спиной на бретельках плавно струилось по бедрам, подчеркивая все, что следовало подчеркнуть, а золотые босоножки позволили мне стать выше на десять сантиметров.

Замерзнуть я не боялась. Мне было очень тепло от внутреннего огня, и мысль об окне и холодном ветре на самом деле была лишь капризом, не более.

В отличие от меня Кир одеваться не торопился, да и сложно было подобрать для него одежду – рубашек с открытой спиной для мужчин у нас не было. Но, судя по сосредоточенному взгляду, демона это сейчас вообще не волновало.

Кстати, почему завтрак будет накрыт на девятерых? Нас ведь всего шестеро, не считая обморочной Прасковьи. Кто к нам еще присоединится?

– Уверен, советники смогут узнать за завтраком очень много. – Отвечая на мой невысказанный вопрос, Кир подал мне руку, Джозеф вернул Снежку, и мы неторопливо отправились в большую гостиную.

Суетящаяся прислуга во главе с бледной графиней Сюзанной фон Прешенслоу, отдающей приказы срывающимся на визг голосом, откровенно нервничала. А стоило даме увидеть нас, как она, сдавленно пискнув, грузно рухнула на пол, едва не сметя с ног проходящую мимо Марию с большим блюдом в руках.

Однако. Какие тут нервные дамы… Поветрие?

– Не думаю. – Недовольно сузив глаза, Кирилл даже не глянул в сторону Тимофея, а тот уже направлялся в сторону излишне чувствительной леди, чтобы унести ее прочь.

Я правильно понимаю, что она не зря переволновалась и имеет прямое отношение ко вчерашним «приправам»?

Едва уловимо кивнув, Кир тут же отрицательно мотнул головой, хотя подумать о том, что хочу узнать подробности, я еще не успела. Ой, ну надо же! Какие мы жадные на информацию!

Наблюдать за сменой выражения его лица было забавно, но не так забавно, как наблюдать за тремя демонами, которые в это время входили в большую гостиную.

Спорим, это советники? Одного из них я даже знаю.

Спорить со мной никто не стал, и Кирилл, угрожающе улыбнувшись, громко поприветствовал мужчин, которые нервничали у входа, но сбежать не могли, потому что за их спинами стояли несколько маршалов.

– Господа, прошу вас. Вы так хотели потрапезничать с королевой, что она решила пойти вам навстречу и устроить званый завтрак. Присаживайтесь, не стесняйтесь. К сожалению, к нам с вами сейчас не смогут присоединиться некоторые ваши коллеги, но я уверяю, правосудие учтет все их заслуги перед страной и будет максимально беспристрастным.

В обморок грохнулся советник Остин. Тот самый добродушный пухляш, который не так давно пытался озадачить меня своими экономическими выкладками.

Нет, точно поветрие! Не заразиться бы.

Глава 27

Завтрак был очень вкусным, но если я ела с удовольствием, с трудом удерживаясь в рамках приличий, то советники жевали едва-едва, откровенно труся. Неужели боятся, что еда отравлена? Зря. Не наш метод. Да, зайчонок?

Кир слегка улыбнулся и согласно кивнул.

Разговор за столом не клеился, но, судя по сдержанным улыбкам и переглядываниям маршалов, им вполне хватало и мысленного общения. Если я правильно поняла, то они просто позволяли собеседнику читать свои целенаправленные мысли.

«Я права, дорогой? Кстати, ты упоминал, что должны прибыть и старейшины вашего рода. Они прибыли? Кто они?»

– Нет, Анна, они еще в пути, но уже через пару часов должны прилететь. – Когда Кир ответил вслух, все моментально встрепенулись, и ему пришлось пояснять и для остальных: – Моя супруга интересуется, когда прибудут наши старейшины, чтобы зафиксировать уникальный факт коронации демона из проклятого рода. К сожалению, у них не получилось прибыть с основной группой по причине нелетной погоды, но они близко. И раз уж все утолили основной голод, то позвольте поинтересоваться у вас, советник Дэвид, где вы были этой ночью?

Мужчина, сидящий возле князя Кончаловского, с трудом проглотил кусочек стейка, который как раз за секунду до вопроса отправил в рот, и натянуто улыбнулся. Затем обреченно переглянулся со своим соседом, на пару мгновений прикрыл глаза и, наконец, решился:

– Я расскажу все. И об этой ночи, и об остальном. Одно прошу: не трогайте семью.

– Советник? Вы понимаете, кого об этом просите? – ледяным тоном уточнил Кир, не удержавшийсяся от раздраженного глухого рычания. Быстро взял себя в руки и продолжил уже более сдержанно: – Если я нарушил ваши планы, то это не значит, что я перестал быть маршалом. А вы обязаны знать: маршалы никогда не карают невиновных.

– Спасибо. – По виску советника скатилась капля пота. – Мне начинать сейчас?

– Дорогая, десерт?

– Обязательно. Но его можно отведать и в кабинете. – Я уже ерзала от нетерпения, но приходилось изображать сдержанность и вежливость. – Господа советники, может, перейдем в более подходящее для бесед место? Уверена, девушки подадут нам чай с десертом туда.

Многозначительно глянув на серых от страха служанок, я цыкнула, когда Мария, закатив глаза, тихо сползла по стеночке. Да-а-а… Вирус? Печальная тенденция. Тут вообще можно хоть кому-нибудь доверять, кроме как демонам из уже моего рода?

Неопределенно пожав плечами, Кир тепло посмотрел на меня. Правда, я не поняла, что конкретно означал этот взгляд. Чуть нахмурилась, приподняла бровь, а затем сморщила нос, когда в наш молчаливый диалог вмешался князь:

– Ваше величество, вы общаетесь мысленно?

– Да, – уже без страха посмотрев на князя, я не удержалась от многозначительной улыбки. – Во время нашего сближения с супругом произошло несколько курьезных случаев, и в итоге между нами установилась ментальная связь. Теперь он слышит мои мысли круглосуточно, но одновременно является моим ментальным щитом от остальных. Это очень удобно. – Чуть не сказала: «Рекомендую».

Князь воспринял данную информацию скептично, а затем с откровенным сочувствием посмотрел на Кирилла. Мужики! И, типа, солидарность. Да что бы вы понимали!

Я осознавала, что фыркать вслух будет глупо, но не стеснялась фыркать мысленно, пока мы шли в кабинет. Хозяйское кресло я предоставила Кириллу, так как прекрасно понимала, что в нашей семье главой будет именно он, и не собиралась оспаривать его права даже в мелочах. Главой должен быть мужчина, и никак иначе. А я – так… прелестным украшением его подлокотника.

Отпустив Снежку прогуляться по полу кабинета и обнюхать все имеющиеся растения в широких кадках, я действительно присела на подлокотник кресла. Понимала, что бросаю вызов приличиям, но сама ситуация с предательством отчего-то уже начала напоминать мне фарс.

Они действительно думали, что я стану их пешкой. Марионеткой. Послушной куклой, которая даже рот будет открывать по их указке. Они ошиблись.

И сейчас мне очень интересно знать, только ли Континентальный совет замешан в сговоре или он действовал по молчаливому одобрению, а может, даже и наущению Верховного мирового совета?

Мужчины рассаживались неторопливо, тщательно выбирая места, и в итоге местные советники сидели на диване, мировые советники – в креслах, а маршалы застыли по обеим сторонам от дверей, прислонившись к стене и сложив руки на груди.

Расстановка была более чем очевидной, но, судя по абсолютно спокойным взглядам герцога и князя, они либо не были замешаны в этом дерьме, либо четко знали, что мы им не препятствие. Либо планировали умереть с честью.

– Кристина, благодарю, – как единственная женщина в кабинете, я решила проявить хозяйское гостеприимство. – Господа, чаю? У местных поваров изумительно получаются десерты, не стесняйтесь. Советник Дэвид, вы хотели о чем-то рассказать? Кстати, прошу простить мое незнание, но вы советник чего?

– Здравоохранения, ваше величество, – нервно теребя нижний край пиджака, демон средних лет отвечал сдержанно, но было видно, что он уже на грани срыва. – Можно я расскажу все сразу?

– Конечно. Мы вас внимательно слушаем.

В течение следующих десяти минут мы услышали незамысловатую по своему содержанию историю. Заговор действительно был. Совет очень внимательно и подробно изучил мое досье и сделал определенные выводы, естественно, не в мою пользу. Советникам не нужна была подобная королева, и они решили рискнуть. Действительно, что могла противопоставить семи влиятельным мужчинам соплячка-воровка, да еще и полукровка, не имеющая даже приличного образования?

Если бы не ее спутник, чье присутствие стало для них фатальным…

– Простите, перебью. – Я сдерживала эмоции изо всех сил, но тон уже не выбирала, как и слова. – Вы совсем идиоты? Он же маршал! Законник! Мало того, полковник! А вы…

Слова закончились, и в ход пошли жесты, которыми я пыталась выразить свое возмущение.

– Дорогая, тише. – Поймав меня за плечо, Кир без труда усадил свою королеву на место и даже слегка прижал к подлокотнику. – Советник, продолжайте.

– Мы получили одобрение свыше. – Взгляд советника был уже нервно-стеклянным, устремленным в никуда, а выражение лица – истерично-веселым. – Мейден сказал, что все схвачено. Мы еще думали, пытались найти компромисс, предлагали подождать, но большинство проголосовало «за». Их здесь нет… Они мертвы?

– Не совсем, – вмешался в монолог Кир. – Советник Мейден умер ночью, сгорев от рук королевы. Остальные пока живы, сейчас их допрашивают маршалы. Что за одобрение свыше?

– Я… Я не знаю. – Голос демона сорвался и выдал его ложь. Пот катился по его лбу, и советник не успевал вытирать липкие капли. – Совет. Верховный. Я не знаю кто!

– Советник, успокойтесь. – Поморщившись, Кир лишь глянул на Джозефа, и дед тут же направился к окончательно обезумевшему демону.

Кажется, у бедолаги поехала крыша. Мне даже стало его жалко. Если он не слишком солгал, то был виноват лишь в том, что оказался слаб и смирился с решением большинства. Деньги, власть, влияние – на одной чаше весов и судьба незнакомой девчонки – на другой. Он выбрал первое. Молчаливо, отводя глаза, но выбрал.

И все равно мне его жаль.

Грустно поморщившись, когда Джозефу пришлось отключить истерично завизжавшего демона и, уже бессознательного, вынести прочь, я глянула на еще одного советника. Все это время он молчал, застыв словно изваяние и уставившись в пол. И этот тоже сошел с ума?

Какие тут слабые духом чиновники. Ах да! Сильные духом уже мертвы. Или почти мертвы. Ну? Будем говорить или продолжим пить чай?

– Советник Лукас, вам есть что добавить? – Кир снова взял нить разговора в свои руки.

– Прасковья.

– Простите?

– Захарий.

– Что вы имеете в виду? – Чуть нахмурившись, супруг всего на мгновение сжал мое плечо, но это сильнее всего выдало его нервозность.

– Это те, кто дал добро на безумный план. – Мужчина посмотрел мне прямо в глаза, поднявшись со своего места. – И все равно у вашего рода нет будущего на этой планете.

Развернувшись, демон прошел до дверей, чеканя шаг, замер перед Тимофеем и протянул ему запястья, словно предлагая надеть на них наручники.

Маршал лишь махнул рукой и вышел вслед за окончательно деморализованным советником, не знаю, чего именно.

– Он отвечал за культуру и образование.

Тихо ответив на мой мысленный вопрос, Кирилл удрученно качнул головой. Молчание снова затягивалось.

– Он прав, – впервые за все утро заговорил герцог.

Удивленно вскинувшись, я даже сморгнула пару раз. Кто и в чем прав? Можно поподробнее?

Герцог подробностями делиться не торопился, лишь снова замер и продолжил изображать безмолвную скульптуру под названием: «Сфинкс из рода демонов земли». Вместо него ответил князь все тем же шелестящим, потусторонним голосом:

– У вас нет будущего на нашей планете. Этот демон прав. Совет благословил Мейдена, выдав ему карт-бланш. К сожалению, мальчишка заигрался и преступил закон, не осознавая последствий, и мне не жаль, что он сдох подобной мучительной смертью. Но даже сейчас, когда ясно, насколько мы все ошибались, Совет будет против подобных монархов на Южном Континенте. Может, я предвосхищаю события, но я почти на сто процентов уверен в единогласном решении Совета. И вы знаете, что не вправе оспорить его.

– Совет выше закона? – Иронично приподняв бровь, Кир чуть наклонил голову, а я насторожилась.

– Совет вне закона. Таков закон. – Князь обозначил улыбку, давая понять, что мы до сих пор для них никто. – И монархи этого мира обязаны подчиниться решению Верховного мирового совета.

На это возмутительное, по моему мнению, заявление Кир не отвечал долго. Я уже успела мысленно расчленить всех зарвавшихся козлов на микроны, успокоиться и снова завестись, как он тихо уточнил:

– Когда будет верховное собрание?

– Через десять дней.

Казалось, мужчины общаются взглядами, потому что я мало что поняла. Зачем нам ждать собрания, да еще и верховного? Почему десять дней? Это долго, между прочим. Обычно внеочередные собрания проводят в течение трех дней, это я знала. Получается, что ближайшее должно быть в среду.

– Значит, увидимся через десять дней. Не буду вас задерживать.

Мужчины все поняли правильно, и всего через минуту в кабинете остались лишь мы и Снежка. Щенок плюхнулся под особо раскидистой пальмой и периодически сверкал на меня своими глазками-бусинками, предлагая пойти погулять. А я планировала допросить кое-кого сверхзагадочного.

– Признаешься сам или мне тебя пытать? – Я посмотрела в лицо демону и недовольно поджала губки. – Я понимаю, что не такая умная, как ты, но все равно хочу знать.

– Что?

– Все!

– Всего даже я не знаю, – иронично улыбнувшись, Кир, видимо, думал, что я готова поддержать его шутливый настрой, но это было не так. – Тихо, моя королева, успокойся. Каюсь. Давай по порядку. Что тебя интересует больше всего?

– Что ты задумал?

– Пока это только наметки. Я не вправе принимать подобное решение один. Сначала мне необходимо переговорить со старейшинами. Сокровище мое, не хочешь десерт? Женщинам в твоем положении полезны положительные эмоции.

И замолчал. Многозначительно так усмехнулся и погладил меня по бедру.

– Я не беременна!

Наверное, мой вопль услышали даже на улице, потому что за дверями кто-то сдавленно хрюкнул.

– А я разве это сказал? Милая, ты торопишь события. Я, конечно, против не буду, но я совсем не это имел в виду.

Ах ты… Ты…

– Кто?

– Демон!

Кир снова играл моими эмоциями, при этом начиная улыбаться все шире и шире. И в итоге, когда я не удержалась и попыталась его стукнуть, он без особого труда перехватил мои кулачки и расхохотался.

– Ну все, все. Прости. Я просто хотел отвлечь тебя от грустных мыслей. Но действительно, съешь еще кусочек. Очень вкусный десерт. А потом я тебе кое-что расскажу. – Поцеловав меня в губы, он отстранился и уже громче крикнул: – Дед, заходите уже, хватит подслушивать!

Пожиратели мяться не стали, и через пару минут в кабинет их набилось как минимум с десяток. Кажется, именно те, кто не разошелся по коридорам утром. Интересно, а между собой у них есть иерархия или они все равны?

– Конечно есть, – пока мужчины рассаживались, Кир тихо просвещал меня, отвечая на многочисленные мысленные вопросы. – Примерно как в армии или полиции. Среди тех, кто смог приехать, – семь полковников, шестнадцать подполковников и девятнадцать майоров. Это совсем молодые. Ну и я, король. Вроде как. Но, судя по всему, корону у меня хотят отнять… – зло усмехнувшись, Кирилл прикрыл глаза, полыхнувшие стальным огнем.

Ну-ну, хочу я глянуть на смертника, который рискнет заявить это в лицо маршалу.

– Так, ладно, давайте по делу, – уверенно расположив руку на моей талии, но не мешая мне доедать десерт, Кирилл переключил внимание на пожирателей. – Как дела с местными?

– Треть в подвале, самые буйные выпиты, семеро – насмерть. Остальные, а это около сорока человек и двадцати демонов, пока исполняют свои непосредственные обязанности. Естественно, предупреждены, – отвечал Джозеф, который, я так поняла, взял негласное командование маршалами на себя. – И еще ребятки немного проявили инициативу, и Прасковья слегка приболела. – Мужчина улыбнулся мне и, словно зная, что я одобрю его решение, добавил: – Сердце. Кто бы знал, что у ведьмы оно окажется такое слабое. Инфаркт. Бывает.

Глобально. И дерзко. Я, конечно, понимаю, мы тут все такие крутые собрались… Но что-то мне подсказывает, что такими темпами недалеко и до войны. До настоящей войны. Со всем миром.

– Не тревожься, сокровище мое. Я тщательно анализирую все имеющиеся данные, а уже на основании анализа строю свои планы. Обещаю, этого не случится. Советники слышали чистосердечное признание предателей, мало того, уверен, что они знают гораздо больше подробностей. Так что теперь они просто радуются, что мы выпустили их из этой комнаты живыми, и торопятся как можно быстрее покинуть континент.

А может, зря мы их выпустили?

– И в кого ты такая кровожадная? Сирены же очень миролюбивы.

– А я неправильная сирена. – Я продемонстрировала мужу свои пальцы, на кончиках которых танцевал огонь.

– Ах, ну да, как же я мог забыть. – Безо всякого стеснения супруг перехватил мои пальчики и, не обращая внимания на пламя, поцеловал каждый.

А вот я смутилась. Мельком глянула на остальных и с облегчением отметила, что они предпочли в эти секунды смотреть куда угодно, но не на нас. Лишь Джозеф сиял, словно целовали не меня, а его.

Кир почему-то сдавленно хрюкнул.

Следующие минут пятнадцать мужчины обсуждали, кому и где стоит на первое время разместиться, как организовать элементарный быт и кто из них силен в управлении столь огромным домом. В ходе разговора я поняла, что почти весь управленческий персонал под следствием и доверять им опасно. А ведь мало найти место для сна, необходимо прокормить всех прибывших маршалов – больше сорока демонов. Да и остальную прислугу, и административный персонал, если уж на то пошло. Понятно, что в целом система отлажена, но если раньше свое веское слово говорила леди Сюзанна, то теперь, как отметил Кирилл, она сидела в камере.

– Здесь есть камеры?

– Да, в подвале. – Кивнув, словно это было само собой разумеющимся, Кир чуть поморщился. – Нет, надо было звать и женщин. Дед, не можешь связаться с ма?

– А сам?

– А сам я запретил ей приезжать. – Поморщившись снова, что явно выдало его неловкость, Кир пояснил мне: – Она у нас очень вспыльчивая, иногда чересчур, почти как ты. Хотя вроде и сильфида…

– Твоя мама сильфида? – Откровенно удивившись, я открыла рот… и закрыла. Нахмурилась и попыталась понять, что не так. Точно! – Ты не говорил, что твоя мама сильфида! Но почему ты тогда чистокровный?

Кто-то из сидящих на диване тихо рассмеялся, но, когда я обернулась, все мужчины сидели с каменными лицами.

Естественно, ответил Кир.

– Геном пожирателей – самый сильный из геномов всех существ, живущих на этой планете, поэтому каждый наш младенец (а в проклятом роде рождаются только мальчики) – чистокровный Ша-кор. Таково древнее название нашего рода, которым мы вновь можем пользоваться благодаря тебе.

«Да-а-а… И чего только не узнаешь, стоит только выйти замуж! Так, ладно. С этим можно и позже поподробнее ознакомиться. Что там о маме? Точнее, о свекрови? Брр!»

– Не трусь. Уверен, вы с ней поладите. Кстати, позвони ей сама. Она профессиональная управляющая. Уверен, она в три счета организует местных.

«Я сама? Ей? Нет!»

– Трусишка.

– Да мы с ней даже не знакомы!

– Вот и познакомитесь, – и так уверенно он это сказал, что мне стало неловко.

Сидим тут как два дурака, препираемся. А нас, между прочим, подслушивают все кому не лень. Недовольно поджав губы, я протянула ладонь, в которую тут же вложили мобильный и даже набрали нужный номер. Вдохнула… Выдохнула…

«Маму как звать?»

– Флоранс.

Кир едва успел шепнуть, а трубку уже взяли и слегка обиженно поинтересовались:

– Алло?

– Здравствуйте, – сказала я и замерла, потому что на том конце трубки воцарилось молчание. Ну да, звонок от сына, а говорит какая-то девушка. Я зачастила: – Леди Флоранс, это Анналиррия, супруга вашего сына. Можно попросить вас об одолжении?

– Э-э-э… – Свекровь была явно потрясена. – Ну, наверное…

– А вы не могли бы прибыть к нам в Австралию? Загородная королевская резиденция близ Аделаиды. Кабинет монарха. Нам нужна ваша помощь.

– Сейчас?

– Желательно.

– Секундочку.

И отключилась.

С родом сильфид я общалась редко, но знала, что они могут многое, в том числе мгновенно перемещаться в пространстве. Ведь сильфиды – не кто иные, как воздушные элементали, духи воздуха. А еще они очень любили растения, наверняка как раз от мамы Кир перенял увлечение ботаникой.

«Я права?»

Кивнув, Кир чуть прикрыл глаза, а затем попросил вслух:

– Дед, открой окно, ма уже близко.

И действительно, Джозеф едва успел распахнуть створки, как в кабинет ворвался радужный вихрь, закружился по комнате и, постепенно обретая плотность, превратился в очень симпатичную женщину с полупрозрачными радужными крыльями и светло-голубыми волосами, одетую в струящееся шифоновое платье, что переливалось всеми цветами радуги.

И если мне досталась доброжелательная, ласковая улыбка, то сына она одарила весьма многозначительным взглядом.

– Доброе утро, мам. – Сын взглядом не проникся и радостно, словно все так и планировалось, продолжил: – Познакомься, моя супруга, королева Анналиррия. Остальных ты знаешь, мои коллеги.

– Анналиррия… – звонко повторив, свекровь грациозно присела в идеальном реверансе и с улыбкой поинтересовалась: – Чем могу служить?

– Мам!

– Что?! – Возмущенно приподняв бровь, мне она снова улыбнулась. – Не мешай, никогда не видела королеву живьем. Ваше величество, и как вы его терпите?

– Так! – Грозно нахмурившись, Кирилл попытался воззвать к совести сильфиды, но я тронула его за руку.

«Не надо, зайчонок, мы сами. Женщина женщину поймет, особенно сирена сильфиду. Вы пока решайте, кто следующий в списке смертников, а мы прогуляемся и обсудим интересующие нас моменты. Если что, мы будем в районе гостевых покоев или кухни».

Кирилл тут же успокоился, согласно кивнув. Вот и хорошо.

– Леди Флоранс, у вас прекрасный сын, зря вы с ним так, – покинув полюбившийся подлокотник, я приблизилась к свекрови и с некоторой завистью отметила, что выглядит она едва ли старше меня. Максимум на двадцать семь. – Давайте немного прогуляемся по резиденции, у меня к вам действительно есть просьба. Заодно познакомимся поближе.

– С удовольствием, – просияв, она снова одарила сына многозначительным взглядом, в котором читалось: «А ведь я говорила!»

И мы, забрав с собой и Снежку, отправились на очередную экскурсию по дворцу, но на этот раз уже я была экскурсоводом.

– И все-таки она у тебя не только красавица, но и умница.

Восхищенно прикрыв глаза, когда за женщинами закрылась дверь, Джозеф широко улыбнулся, когда внук иронично хмыкнул.

– Уверен, они моментально найдут общий язык.

– Да уж, даже не сомневайся. Так, а теперь о деле, – продолжил дед. – Старейшины просто летят или с хрониками и хранилищами памяти?

– И с тем и с другим, я предупредил. Мало того, летят все семеро. Именно поэтому они так задержались.

– Ого!

Известие удивило всех без исключения, но забрасывать своего короля многочисленными вопросами никто не торопился. Понимали: не время.

Вот прилетят старейшины, тогда и будет ясно, чем стоит озадачиться и чем заняться, чтобы оказаться в максимальном выигрыше с минимальными потерями. Первая королевская чета проклятого рода – это вам не шутки! Это, можно сказать, вопрос жизни и смерти!

Лишь бы не слишком многих смертей…

Глава 28

Прогулка по дворцу оказалась познавательной не только для Флоранс, которая просила не называть ее «леди», но и для меня. Одних нас гулять не пустили – куда бы мы ни пошли, рядом всегда оказывался кто-нибудь из маршалов. Это слегка раздражало, но свекровь встала на сторону мужчин, тихо шепнув, что лучше так, чем они будут вести нас ментально.

– Вы еще не знаете, – решив не скрывать это и от нее, я призналась: – На мне абсолютный ментальный щит. Мои мысли слышит лишь Кир и больше никто. Но круглосуточно, и все до одной.

– О? – искренне удивившись, Флоранс на пару секунд задумалась, а затем звонко рассмеялась. – Так ему и надо!

Н-да. И тут солидарность. Немного иная, но все равно она, родимая.

– Нет-нет, Анна, прости, я совсем не хотела тебя обидеть, – разглядев на моем лице скептицизм, свекровь доверительно пояснила: – Одно время я жутко стеснялась и нервничала, что Митюша и Кирилл могут читать мои мысли, так что даже ссорилась с ними иногда, когда они отвечали на незаданный вопрос. Потом они поняли, что это неприлично, да и я стала спокойнее. Но слышать мысли женщины круглосуточно… Да, это серьезное испытание! Как он к этому отнесся? Как это вообще вышло?

– Ну, как-то вышло. – Спрятав за неопределенной улыбкой смущение, я пожала плечами. Флоранс поняла меня правильно и допрашивать с пристрастием не стала. – А расскажите о себе? Кир сказал, вы профессиональная управляющая. Это правда?

– Да, у моей семьи сеть ресторанов во Франции, и я управляю несколькими из них уже лет пятьдесят, может, чуть больше. Мне нравится, а Митюша не возражает.

Второй раз упомянув это имя, сильфида меня немного озадачила. Кто такой Митюша? У Кира вроде же нет родных братьев…

– Анна? Что такое?

– Простите, а кто такой «Митюша»?

– Мой муж, отец Кирюши. – Свекровь что-то прикинула в уме, а затем звонко рассмеялась. – О, прости! Совсем забылась. Его имя Дмитрий, а я зову его Митя или Митюша. К сожалению, он не смог присоединиться к ребятам, у него сейчас очень важное дело в Тулузе, а ты сама знаешь, как они педантичны и законопослушны, наши любимые маршалы.

Чуть грустно, но с улыбкой вздохнув, сильфида решительно распахнула двери, отделяющие общедоступный первый этаж от хозяйственного блока. И громогласно объявила, не переживая, что ее не услышат:

– Доброе утро, дорогие мои. Меня зовут леди Флоранс Саминофф. Я свекровь вашей королевы и ваша новая управляющая. Не стесняемся, рассказываем все, меня интересующее!

Не услышать сильфиду невозможно, особенно если она добавляет в голос воздушной магии, проникающей даже в самые дальние и закрытые помещения.

Бытовыми вопросами мы занимались вплоть до обеда, причем моя полыхающая ипостась производила на работников неизгладимое впечатление и буквально душила возможные возражения в зародыше.

Флоранс порхала от службы к службе, вникая в суть практически с первой секунды, а я лишь широко улыбалась и многозначительно кивала, когда она поясняла мне то одно, то другое. Нет, права мама, каждый должен заниматься своим делом.

И я искренне рада, что моя свекровь такая умная, я сама с этим никогда бы не справилась.

– Анна, это очень просто! – Мы закончили с самым главным – с размещением и обеспечением питания, прикинули примерное меню на неделю, договорились о бесперебойных поставках продуктов и теперь поднимались обратно с чувством выполненного долга. – Понимаю, со стороны это кажется чудовищной мешаниной, но достаточно вникнуть в суть, как оказывается, что нет ничего сложного, главное – понять основную схему. Вот ты, например. Чем занималась раньше?

Эм. Интересно, как она воспримет правду?

– Я с детства очень любила читать и окончила Университет культуры и искусств, библиотечно-информационный факультет. Последние полгода работала в городской библиотеке.

– И все? – Взгляд свекрови был таким ироничным, что я моментально насторожилась.

Неужели Кир ей уже что-то рассказал?

– Нет, не все, – чуть помедлив, но видя, что интерес не ослабевает, я чуть прищурилась. – Моя мама из рода Пейсино. Думаю, вы должны знать.

– Да, слышала. – Улыбка Флоранс стала такой проказливой, словно это не она была матерью и женой маршалов, а во взгляде появилось ожидание чуда. – А это правда, что у вас каждую ступень мастерства подтверждают татуировкой? Всегда хотела татуировку! – И она тоскливо вздохнула. – Но увы, у меня нет ни одной, Митюша был против.

– Правда, – немного смешавшись от подобного энтузиазма, я поняла, что передо мной стоит не просто сильфида, а авантюристка, которой в свое время не дали заняться слегка противозаконным, но таким манящим делом. – Откуда вы это знаете?

– Ну-у-у… Мою бабушку звали Кристабэлз. Знакомо?

– Да вы что?!

Еще бы! Легендарная сильфида, которая могла украсть все что угодно! Потрясающе!

– А вы?

– А я в слишком юном возрасте познакомилась с Митюшей, и у меня не было ни единого шанса проявить себя, так что пришлось пойти по стопам отца и заняться управлением, – снова грустно вздохнув, Флоранс бросила на меня лукавый взгляд из-под ресниц, а затем смущенно уточнила: – Кирюша, наверное, тоже против, да?

– К сожалению.

– Но мы же можем заниматься этим законно? Ну, в смысле тут. В смысле того, что…

– Мам!

Кирилл возник буквально из ниоткуда и та-а-ак укоризненно глянул на мать, что она потупилась и даже слегка покраснела.

Я если честно, тоже была слегка поражена. Это что такое сейчас было? Если я правильно понимаю, только что свекровь подбивала меня на кражу? А кражу чего, собственно?

– Ягодка, не ведись. У мамы хобби такое, подбивать всех на глупости. – Супруг повел нас в сторону большой гостиной, взяв меня под руку и не обращая внимания на сердитое фырканье Флоранс, которая шла рядом со мной. – Мам, я тебя очень прошу, давай не сейчас. Обещаю, мы с папой разрешим вам немного пошалить, но чуть позже.

– Точно?

– Точно. Слово короля. – Иронично улыбнувшись, Кир распахнул перед нами двери, и, стоило войти в комнату, как стало ясно – у нас гости. – Дорогая, позволь представить тебе старейшин нашего рода.

Всего старейшин было семеро. Имена я не очень хорошо запомнила, точнее, забыла сразу, как они прозвучали, ведь за эти дни мне представилось столько народу, что в голове была откровенная каша. Вновь прибывшие действительно выглядели самыми настоящими старейшинами: все как один в возрасте, с благородной сединой, невероятно умными серыми глазами и теплыми улыбками. Я бы даже заподозрила их в родстве друг с другом, потому что слишком уж они были похожи.

А еще мне снова стало неловко, когда все они опустились передо мной на колено, преклонив головы.

Господи, мне всего двадцать три, а им точно не меньше трехсот! Я королева не потому, что такая умная, а потому что последняя, тогда как они старейшины точно не за красивые глаза.

– Пожалуйста, встаньте, – выдержав минимальную паузу, я поторопилась завершить этот ритуал. – Мне очень приятно видеть и принимать всех вас здесь. Наверное, вы уже успели обсудить без меня основные моменты, но… Не сочтите за наглость, могу и я их узнать?

– Обязательно, ваше величество. Поверьте, без вашего одобрения мы не примем ни одно решение, – мне ответил старец, в чьих глазах отражалась вечность.

Даже несмотря на преклонный возраст, мужчина был статен, и я бы никогда не сказала, что передо мной тот, кого можно назвать стариком. Лишь старцем. Мудрым и рассудительным. Хранителем рода. Старейшиной.

– Рада слышать. Но вы с дороги, да и время обеда уже подошло. Наверное, стоит заняться делами после? Прошу вас. – Указав в сторону стола, увидела в глубине мужских глаз одобрение, а сама в это время все думала, как же его зовут, ведь не «выкать» же ему постоянно.

Вот забыла!

Интересно, кто-нибудь обратится к нему, чтобы и мне напомнить?

Кир едва слышно фыркнул и моментально пришел на помощь.

– Старейшина Корнелий, проходите сюда. Я хотел бы уточнить еще один момент. – Вместо того, чтобы присесть за пока полупустой стол, который уже накрывали к обеду, Кир подвел нас к диванам. Остальные за нами не последовали, причем Флоранс тоже отстала, и мы остались втроем. – Мы с вами уже подняли вопрос свечения, но я хотел бы услышать более подробный рассказ. Уверен, Анне тоже будет очень интересно это узнать.

О? А старейшина знает? Здорово! Конечно, я хочу это услышать!

– Несомненно. Не могли бы вы мне это продемонстрировать, чтобы рассеять мои сомнения?

Легко сказать. Но как? Ведь сейчас Кир уже держит меня под руку, но никакого свечения и искр нет. Как их создавать?

Я пребывала в некотором замешательстве, но Кир, видимо, уже кое-что знал, так как отпустил мою руку, чуть отстранился… А затем посмотрел так, что мне моментально стало жарко, и огонь неосознанно полыхнул в полную силу, хотя последние пару часов едва тлел на кончиках перьев. Протянул руку ладонью вверх, и я, робея непонятно от чего, вложила в нее свои пальчики.

Сияние возникло моментально, как и в прошлый раз распространяясь от рук по телу волнами. Это была самая настоящая огненная радуга, золотые искорки которой с едва уловимым мелодичным перезвоном срывались с кожи, кончиков волос и крыльев. Крохотные звездочки разлетались по комнате, заполняя все пространство, но не падали, и вскоре рядом с каждым из присутствующих их было не меньше сотни.

– Как красиво…

Узнав в восхищенном шепоте голос Флоранс, я обернулась и увидела в ее глазах набежавшие слезы.

Во мне самой тоже возникло столько многочисленных восторженных эмоций, что они едва не разрывали мою грудь, стремясь выплеснуться наружу.

Кирилл перевел взгляд на старейшину.

– Это действительно она, древнейшая из магий. – Лицо старца с прикрытыми глазами и трепещущими ноздрями было одухотворенным и блаженным. Выглядел он именно счастливым до невозможности. – Единение двух противоположностей. Той, что может дать, не оскудевая, и того, кто умеет брать, не отнимая. Мужчина и женщина. Конец и начало. Наказание нашего рода завершено, начинается новая эра. Проклятие исчерпало себя, и мы обрели монарха. Да здравствует королева!

– Да здравствует королева!

Последние слова старейшины хором повторили все присутствующие, и у меня едва не заложило уши. Нет, это все, конечно, хорошо, но можно для тупеньких? Мы почему сияем и почему раньше такого не было?! Ведь не было же?

– Не было, – притянув меня к себе и обняв без стеснения, Кир шепнул на ухо: – Потому что ты отдаешь, не оскудевая. Ты так сильно любишь, так искренне и так не жалея, что моя аура не может впитать даже сотую долю, и излишки преобразуются в видимое глазу сияние. Теперь я могу пить тебя и пальцами, но безболезненно, потому что я уже переполнен твоими эмоциями, и они уничтожили своим сиянием побочный эффект, который был подтверждением нашего проклятия. Некоторые называют это самопожертвованием, но в нашем случае это немного не то. Это истинная любовь и невероятных размеров внутренняя сила, которая доступна лишь коронованной особе. Наверное, если бы ты не была королевой, сияния не было бы… Но поверь, я бы не расстроился. Ты и без сияния прекрасна и любима.

Нежно поцеловав меня в губы, Кир закрыл нас от гостей своими крыльями, потому что я снова застеснялась, когда кто-то шутливо прокричал: «Горько!» Черт возьми, стоило стать преступницей, чтобы найти своего маршала и чтобы он признался в любви!

«А когда нам разрешат пошалить и в каких объемах?»

– Кто о чем, а воришка о своем, – отстранившись, Кир подмигнул и успокоил меня: – Обсудим позже. А пока прошу за стол, моя королева.

– Спасибо. А как звучало пророчество? Можно дословно?

Лично усадив меня за стол и проконтролировав, чтобы сели и все остальные, ловившие в это время искорки (как я узнала позже, в каждой искорке было около десяти эмов счастья), Кирилл устроил по левую руку от меня свекровь и Джозефа, а справа от себя – старейшин.

– Старейшина Корнелий, могу я попросить вас рассказать о пророчестве?

– Несомненно, – чинно кивнув, Корнелий прикрыл глаза, видимо, припоминая текст дословно, а затем тихо, но уверенно продекламировал: – «Монарха обретут скитальцы, и завершится эра угасания народа лишь в день, когда благословит их собственная королева и выжжет силой истинного чувства древнейшее проклятие рода».

В гостиной воцарилась тишина, но она не была гнетущей. Скорее торжественной, потому что каждый из присутствующих осознавал прозвучавшие слова и был благодарен тому, что случилось. Проклятый род обрел королеву и монарха. Проклятый род совсем скоро прекратит свое существование, потому что возродится древний род Ша-кор. Именно в тот момент, когда мои искорки благословят последнего проклятого.

«Но разве это возможно?»

– Не сомневайся, – прошептав на ухо, Кир поцеловал меня в висок и отстранился. – Господа, обед стынет. Мам, я хороший, Анна в курсе. Джозеф, нет, обсудим позже. А давайте просто поедим, а?

Немного нервное возмущение первого монарха рода Ша-кор сопровождалось ироничными смешками присутствующих, но в итоге обед прошел замечательно. Мужчины дружелюбно общались между собой, и к нам никто не лез с неуместными расспросами. Десерт был выше всяческих похвал, и когда я стащила у Кира кусочек, который он явно (точно говорю!) не хотел есть, остальные присутствующие один за другим откланялись и как-то незаметно испарились.

В итоге в гостиной остались лишь Кир, свекровь, Джозеф с Тимофеем да старейшины.

И я, жующая стыренный у мужа кусочек бисквита. Ну что за напасть? А мне надо! Нервы!

– Ваше величество, обед был невероятно вкусен. – Корнелий улыбнулся мне так тепло, словно был моим кровным дедом, и мне даже неловко стало, так что пришлось экстренно глотать и смущенно улыбаться. – Вы не торопитесь, ешьте. Мы пока пройдем в кабинет.

– Обязательно. Спасибо, – запив бисквит соком, я сдержанно кивнула. – Я уже поела. Уверена, если кому-то чего-то не хватило, служанки подадут все недостающее в кабинет.

И плевать на десерт, желаю знать подробности!

В кабинет мы прошли тем же составом, причем я снова устроилась на подлокотнике, потому что иных вариантов попросту не было. Кабинет хоть и был большим, но мужчинам едва-едва хватило сидячих мест. Джозеф с Тимофеем опять замерли по обеим сторонам от двери словно величественные стражи. Флоранс села в крайнее кресло у окна, а старейшины разместились полукругом напротив нас с Кириллом. Наверное, можно было перейти в малый зал советов, где обычно собирались советники, обсуждая текущие вопросы, но стоило мне об этом подумать, как Кир отрицательно качнул головой, и я не стала настаивать. Кабинет мне нравился намного больше.

Служанки проворно накрыли пару чайных столиков на случай, и, как только за ними закрылась дверь, Корнелий взял слово:

– Ваше величество, как мы все знаем (и ваши короны – тому подтверждение), наш род обрел монарха. И моментально – ворох проблем. К сожалению, вы уже сами успели ощутить на себе силу предрассудков, связанных с нашим родом, но это лишь вершина айсберга. Кирилл успел рассказать нам не только о ночном инциденте, но и о встрече с членами Совета. Увы, результаты не радуют. Нам дали отсрочку в десять дней, и я им за это действительно благодарен, потому что она нам нужна, но через десять дней Совет потребует от вас отречения. Они не потерпят смены династии подобным образом, а ведь она сейчас и произошла. Фактически Южный Континент перешел во владение рода Ша-кор, древнего и могущественного рода. И пускай вы сама – огненная сирена, но ваш супруг – демон Ша-кор, и ваши дети будут принадлежать нашему роду. У нас остается всего два варианта. Первый – в случае вашего категоричного отказа сложить полномочия нас ожидает война. Сейчас сложно предсказать ее итоги, но что мне ясно точно, так это то, что многочисленные жертвы с обеих сторон будут неминуемы. К сожалению, в нашем роду не так много мужчин, чтобы мы могли позволить себе такую роскошь. И даже в случае победы цена будет слишком высока, несоизмеримо. Второй вариант тоже не слишком хорош. Вы подчинитесь решению Совета и сложите полномочия, отказавшись от огненного трона. В данном случае мы теряем континент, но не теряем своих монархов, потому что на вас – две короны. Передав одну огненным демонам, вы оставите себе вторую. Ее отобрать у вас никто не в силах, потому что мы самый древний род на этой планете. Этот момент обсудим чуть позже, и я дам вам изучить хроники, – предупредив мой возможный вопрос, Корнелий мягко улыбнулся и продолжил: – И тут возникает момент с местожительством, который также предусматривает два варианта. Первый – мы остаемся на Земле, проживаем там же, где и раньше, то есть по всей территории планеты, лишь для монаршей резиденции выбираем особое место, дабы не ущемить права ни одной правящей ныне династии. Скорее всего, это будет остров. Первое время Совет и общественность не поймут, что на планете появилась еще одна реальная сила, с которой придется считаться, но как только это случится, они тут же встанут на дыбы. Когда приходится делиться тем, что уже поделено, мало кто адекватен, сами знаете. И тогда с вероятностью в девяносто процентов начнется война. Ее итоги я вам уже осветил. Второй вариант с местожительством, который может подарить как светлое, так и грандиозно провальное будущее, – это переселение в иной мир.

Старейшина умолк, а я пыталась переварить все услышанное. Получалось не очень хорошо.

Мне никто не мешал, меня никто не торопил, поэтому я позволила себе тщательно взвесить каждый вариант. Минут через пятнадцать поняла, что выбора как такового нет. Но уточнить надо:

– Старейшина Корнелий, скажите, вы действительно уверены, что войны не избежать?

– Да, ваше величество. Мы тщательно изучили этот вопрос, прежде чем я взял на себя право озвучить выводы. Мир не согласится с возникновением еще одного правящего рода. Мало того, Совет испугается за свои территории и власть. Мало кто из ныне живущих знает, но древние хроники содержат всю информацию о Великом исходе и о том, кем мы являлись раньше и кем вновь вскоре станем. То, что известно вам, далеко не всегда является правдой. – Старейшина немного грустно улыбнулся и прикрыл глаза. – А правда в том, что это мы те древние, точнее, один из тринадцати древних кланов, кто привел в этот мир демонов младшей ветви и остался с ними, тогда как остальные древние вернулись в родной мир, убедившись в благополучном переселении. Мы те древние, клан которых незадолго до Великого исхода потерял своих монархов, и поэтому были обречены на вымирание в родном мире. Мы согласились открыть межмировой портал и увести с планеты-праматери младшую ветвь, потомки которой теперь сами причисляют себя к древним, хотя это не так. Мы поступили так, чтобы избежать перенаселения, в обмен на шанс когда-нибудь в новом мире обрести новую королеву. И именно мы те древние, которые и распределяли между членами младшей ветви мировые потоки этого мира. Себе мы не взяли ничего, так как не имели на это права, потому что были прокляты. Сейчас такое право у нас есть. Мало того, мы можем заявить права на всю планету в целом, потому что мы древние, тогда как остальные – всего лишь младшие. Понимаете?

– Понимаю.

А еще я понимаю то, что никто не позволит нам затребовать это право. Выводы старейшины были верными – война неминуема. Совет элементарно испугается и решит уничтожить нас до того, как мы даже заикнемся о своем праве. И никогда не поверит, что нам ничего не надо. Кто в своем уме отказывался от возможности захватить мир?

Ну, может, только законники. Но разве откажется законник установить везде тот самый, «правильный» закон?

– А что насчет нового мира? Это ведь очень сложно и опасно. Разве есть еще незанятые демонами миры, пригодные для жизни? – Я нервно забрасывала старейшину многочисленными вопросами, но он лишь добродушно улыбался.

А когда я выдохлась, все с той же улыбкой ответил:

– Все очень просто. У нас есть монаршая чета, для которой найти такой мир не проблема, как и открыть туда портал.

Глава 29

Наверняка мое лицо сейчас было красноречивее многих слов. Думаю, выглядела я откровенно глупо и смогла выдавить из себя одно-единственное слово:

– Простите?

– Что именно вас смутило, ваше величество?

– Честно? Все! Я не умею искать миры и открывать порталы.

– Это умеет ваш супруг, ваше величество. А благодаря вам и вашей энергии он сумеет сделать это без особых усилий, – терпеливо и без насмешки объяснял мне старейшина. – Я понимаю, эта информация сложна для восприятия, но не торопитесь. Успокойтесь и тщательно взвесьте все имеющиеся варианты. Знайте: лишь вам решать судьбу своего народа. Мы слишком долго ждали свою королеву, чтобы позволить себе давить на нее.

«Ой, вот только не надо делать вид, что вы ничего не поняли. Конечно я против войны! Конечно я за любую авантюру не кровавого характера! Кирюш, объясни это им. У меня просто слова кончились».

Чуть сжав мои пальчики, Кир, как я и просила, взял всю ответственность на себя.

– Старейшины, мы с ее величеством посовещались и приняли следующее решение. Мы действительно не смеем позволить себе развязать войну. Наш народ един и, безусловно, пойдет за своим королем и будет подчиняться каждому его приказу, но война не наш вариант. Мы не захватчики и не агрессоры, мы законники. И пускай законы этого мира давно утратили изначальный смысл и во главе сейчас те, кто их попирает, но внутри каждого из нас – знание истинных законов. Все наши семьи давно и прочно переплелись с семьями всех проживающих на планете рас, и я не вправе допустить раскола. Брат не смеет поднимать руку на брата, пускай даже один из них древний, а другой – младший. Как один из древних, я осознаю всю ответственность перед младшими. Мы привели их в этот мир, чтобы избежать войны. Мы сами пришли в этот мир, чтобы обрести королеву. Наша миссия выполнена, наше время на этой планете подошло к концу, а значит, пора отправиться на поиски собственного дома, оставив младших и дав им возможность жить своей жизнью. Наше решение – новый мир.

Красиво сказал! Как же я тобой горжусь, истинный король!

Склонив головы, старейшины подтвердили свое согласие с решением монарха. На этом совещание решили прервать, так как основной момент был решен и следовало заняться такими насущными вопросами, как поиск мира и оповещение рода о скором переезде. Я слабо представляла, как это будет происходить, но Кирилл заверил, что мое участие будет выражаться лишь в моем присутствии и моральной поддержке, остальное мужчины сделают сами.

– Раз уж все решено, то позволь проводить тебя в другое помещение, – предложив руку, Кир раскланялся с присутствующими и повел недоумевающую меня в сторону личных покоев. – Я тебе поражаюсь. Кто за обедом зевал каждые тридцать секунд? Или уже забыла, что хочешь спать?

– Я… Нет, не забыла. – Я усмехнулась и покачала головой. Все-то он видит. – Просто столько новостей разом, что как-то не до того. Да и перехотела уже. Кажется.

Организм думал иначе, и стоило мне договорить, как тут же накатила жуткая зевота.

– Кажется ей, – ворчливо пожурив, Кир вдруг зевнул следом. – Ну вот, и меня заразила. Все, ничего не знаю, но часиков пять нам поспать просто необходимо. Вскоре будет совсем не до сна.

– Да, ты прав.

Мы уже дошли до спальни, и я придирчиво осмотрела каждый сантиметр пола и кровати, но не нашла ни единого намека на то, что здесь произошла трагедия. Пол был натерт до блеска, постель сменена, окна закрыты, а воздух был свежим и приятным.

Надеюсь, служанки не приготовили нам «сюрприз»?

– Не переживай, парни лично проверили каждую и отобрали в твое услужение самых порядочных. – Вернувшись в человеческую ипостась, Кир взглядом дал понять, чтобы я сделала то же самое, и когда я послушно подчинилась, то без промедления взялся за бретельки моего платья. – Снимай это, сокровище мое, без него тебе будет удобнее.

Даже и не подумаю возразить, мой король!

И рада бы заняться чем-нибудь поинтереснее, чем просто сон, но стоило голове коснуться подушки, как глаза закрылись сами собой. Мне хватило сил лишь на то, чтобы как можно крепче обнять своего мужчину, счастливо вздохнуть и убыть в страну сновидений. А подсознание уже приступило к поиску идеальной планеты для возрожденного рода и составлению списка важных качеств, которыми должен обладать наш будущий дом.

Каждый день следующей недели проходил примерно по одному и тому же сценарию. Мы с Киром искали подходящий мир, старейшины оповещали род о скором переезде и эффективно устраняли спорные моменты с родственниками иных рас, маршалы завершали текущие дела, делая основной упор на поиск убийц моего рода и определение будущего правителя Южного Континента. А жены маршалов составляли список всего необходимого, что мы заберем с собой. С каждым днем этот список становился все длиннее, включая в себя не только предметы первой необходимости, личные вещи и домашних питомцев, но и такие пункты, как родственников, друзей, знакомых и просто тех, кто был не прочь покинуть Землю, с которой вскоре уйдут все без исключения законники.

Новость не афишировалась, мало того, держалась в строжайшем секрете, потому что реакция как Верховного мирового совета, так и правящих семей могла быть неадекватной, но те, кому надо было знать, – знали. Мало того, поддерживали.

– Софи, ты уверена?

Род Пейсино прибыл в Австралию почти в полном составе, и уже третий день я приставала к беременной кузине с вопросом, а хорошо ли она подумала?

– Это ведь не прогулка на курорт! Это абсолютно новый, неизведанный мир! А у тебя скоро роды. Понимаешь, я не могу гарантировать, что новый мир будет лучше.

– Ой-ой! Уж хуже этого он точно не будет! – отмахнувшись так беспечно, словно нам предстоял не межмировой переход, а прогулка по магазинам, Софи чуть взгрустнула и погладила ладошкой кругленький животик. – Знаешь, когда любимый человек, узнав о ребенке, говорит, что все, что между нами было, – это лишь страсть, я понимаю, что это не он неправ, а я ожидала от него слишком многого. Я просто хотела быть любимой, иметь мужа и детей. Я не хочу оставаться в мире, где секс без любви – это норма. Я всего три дня живу рядом с самыми страшными демонами планеты, но как никогда отчетливо понимаю, что они и есть то самое, мое будущее. Так что хватит заниматься ерундой и отговаривать меня от переезда, займись лучше делом! Вы нашли мир или еще ищете?

Такие разговоры у меня были практически со всеми, кто решил последовать в новый мир вслед за уходящими законниками. Кто-то не желал расставаться с сестрами и дочерьми, вышедшими за маршалов замуж, кто-то понимал, что с уходом маршалов уйдет и закон, а кто-то желал начать новую жизнь и помочь построить светлое будущее.

– Нет, ну а что? – Гном был суров и непреклонен, а также уверен, что без них мы если и справимся, то не так хорошо, как с ними.

Сегодня ко мне на поклон пришел почти весь гномий род Краснобород во главе с господином Добронравом, чья медная борода вызвала мое искренне восхищение и уважение (аж до колена, да еще и с тридцатью тремя косичками по количеству внуков). Самому Добронраву, заслуженному мастеру резьбы по дереву, не так давно исполнилось двести пятьдесят лет, но мужчина выглядел так, как и должен выглядеть глава рода, – уверенно, крепко и самую капельку сурово. Вот только задорные искорки в карих глазах, прячущихся под кустистыми бровями, выдавали его действительно добрый нрав с головой.

– Ваше величество, мы всегда радели за благо вашего рода, и я возмущен решением Совета. Уж коли в верхах царят подобные низменные настроения и из мира уходят лучшие, то наше решение единогласно – пора менять мир, поддерживая достойных. Так что даже не смейте меня отговаривать!

– Что вы! Нет-нет, не буду, – чуть опешив от подобного напора, я мысленно простонала, но внешне лишь сдержанно улыбнулась. – Я не вправе отговаривать вас от принятого решения. Будьте наготове, открытие портала произойдет на днях, мои подчиненные оповестят вас о времени перехода заранее. Но, сами понимаете, к этому моменту вы должны быть уже полностью готовы.

– Понимаем, как не понимать, – согнувшись в низком поклоне, гном заверил меня, что им осталось лишь подпоясаться да на дорожку присесть, а в остальном они уже полностью готовы.

– Сколько вас?

– Да почитай весь род, да соседи кой-кто. Всего триста восемнадцать душ.

И подобных послов со всего мира я принимала ежедневно, да не по одному разу. Все без исключения малые народности и даже люди, что меня вообще поразило, отправляли ко мне своих представителей и глав родов, чтобы разрешить им уйти вслед за древними.

Земля слухами полнилась, как мы ни старались скрывать это. Такое положение дел настораживало. Не могут в Совете не услышать хотя бы краем уха о новом Великом исходе. А ведь он действительно был великим. Уходил не только род Ша-кор, насчитывающий более трех тысяч семей, вместе с ними уходили еще более десяти тысяч просителей.

Капля в море для планеты Земля, на которой проживало более семи миллиардов существ, но даже я понимала, что уходили лучшие. Мошенникам, прихлебателям и лодырям отказывали те, кто не желал видеть их рядом с собой. А обмануть маршала было нереально.

Едва за последним посетителем закрылась дверь кабинета, а на часах пробило девять вечера, я отправилась на поиски своего работящего супруга. Если на мне лежала ответственность за прием просителей, предварительно проверенных бдительными стражами, то он в это время занимался допросами и еще раз допросами. Время поджимало, уже завтра состоится верховное собрание, на котором нам предстоит отречься от огненного трона.

А ведь мы до сих пор не уничтожили демона, возомнившего себя вершителем судеб и вырезавшего руками наемных убийц весь мой огненный род. Имя было уже известно, это оказался герцог Уильям Шериссаан, но, к сожалению, он слишком хорошо спрятался, осознав, что его дни сочтены, ведь на его поиски брошены почти все силы маршалов. Были выявлены и допрошены все помощники, все члены рода, но именно этому демону удавалось скрываться. Кстати, в результате допросов ветвь Шериссаан лишилась права престолонаследия и следующей стала ветвь Гравендраш, которую также проверяли очень тщательно, не собираясь доверять континент кому попало.

В общем, работы было столько, что на личную жизнь и шалости времени не было совсем, мы даже не всегда поесть нормально успевали.

«Зайчонок, ты сейчас где?!»

Мысленно взывая к супругу, потому что никак не могла его найти, я знала, что он услышит мои мысли в любом случае и оповестит кого-нибудь из курьеров, а они отыщут меня и дадут знать. Так и вышло.

– Ваше величество! – Я спускалась по лестнице, и юный посланник нашел меня на лестничной площадке между первым и вторым этажами. – Ваш супруг просил передать, что сейчас очень занят и не может к вам присоединиться. Буквально полтора часа назад во дворец прибыла делегация от оборотней, которая преподнесла всем нам небольшой сюрприз. Сейчас уточняются подробности.

– О? Что за сюрприз? – удивившись подобному сообщению, а также невероятно взволнованному маршалу из молодых ребят, которые без лишних возражений взяли на себя обязанности курьеров, я поразилась еще больше, когда парень замялся. – В чем дело?

– Э… Ваш супруг просил не говорить.

– А где сейчас мой супруг?

– Общается с главой Лунной стаи.

– Где?

– А еще он просил проводить вас в другое место. – Парень явно чувствовал себя не в своей тарелке, я же хмурилась все больше и больше.

Это еще что за новости?! Почему я не имею права знать подробности?

Я прекрасно знаю, что Лунная стая считается самой незаконопослушной и даже бандитской, и уж чего не хочу точно, так это мешать супругу вести важные разговоры, но если сейчас мое любопытство не будет утолено, то я… Я ж лопну!

– Майкл… Майкл, верно?

– Да, ваше величество.

– Давай так: я соглашусь с твоим предложением уйти в свои покои, а ты намекнешь мне о содержании сюрприза. Обещаю, что восприму информацию адекватно.

Тонко, но несколько угрожающе улыбнувшись и тем самым давая понять, что в случае отказа реакция будет малоприятной, я буквально сразу добилась желаемого.

Парень тоскливо вздохнул, сконфуженно поджал губы, затем вздохнул снова, кажется, даже у кого-то попросил совета, а затем кивнул.

– Лунная стая привезла голову герцога Уильяма. К сожалению, доставить его живым не получилось, так что они решили, что вам хватит головы.

Сюрприз оказался весьма кровавым, но приятным. Я не кровожадна, но эти недели изменили мое отношение не только к маршалам, но и к смерти и возмездию. Я не жалею эту мразь, я рада, что он мертв.

– Спасибо, Майкл.

Благодарно улыбнувшись парню и отметив его явное облегчение, я развернулась и отправилась наверх. Я обещала.

А подробности я смогу узнать и позже у того, кто не посмеет мне отказать.

Десять, одиннадцать…

Лежа в постели, я нервничала и раздраженно кусала губы. Половина двенадцатого, а Кир до сих пор не пришел. А мне нельзя нервничать! Я от этого злая и дерганая!

– Прости… – Устало улыбнувшись, демон поторопился подойти сразу к кровати и сорвать поцелуй, а после этого практически рухнул рядом, упав лицом в подушку. Его едва различимое бормотание донеслось до меня через слово, но я все равно разобрала смысл. – Устал как собака…

Бедненький.

Моментально сменив гнев на милость и сочувствие, я поторопилась обнять своего любимого маршала, чтобы хоть как-то восполнить потраченную за день энергию. Сегодня мы виделись лишь утром, и даже за едой не получилось пересечься – я обедала и ужинала непосредственно в кабинете, тогда как он в это время был в допросных.

– Спасибо. – Повернувшись на бок, Кир обнял меня крепко-крепко, попутно прижавшись губами к моей шее. – Богиня моя…

«Ну скажешь тоже».

Смущенно сморщив носик, я беззастенчиво делилась с любимым своими эмоциями, и минут через десять муж блаженно закрыл глаза и наконец-то открыто улыбнулся. Не устало, а расслабленно и довольно.

«Расскажешь?»

– Обязательно. Но кратенько, хорошо? – Кир, отстранившись, как попало скинул одежду прямо на пол и снова крепко меня обнял. Судя по его действиям, этот день действительно его вымотал, так что я согласно кивнула. Мне и кратенько хватит, лишь бы по существу. – Они действительно привезли голову герцога. Мало того, он сам обратился к ним за помощью, думая, что самый бандитский клан уж точно спрячет его надежнее всех. Он ошибся. Глава Лунной стаи хоть и бандит, но с принципами, а сейчас только глухой не знает, чем провинился герцог. Волки никогда не прощают тех, кто ради власти вырезает женщин и детей. Мы провели генетический анализ, голова действительно принадлежит герцогу, так что все в порядке. В основном большую часть времени мы потратили на то, чтобы обсудить переход Лунной стаи вместе с нами.

«Ого? Но они же…»

– Да, ягодка, они бандиты. Но заметь, с принципами. В нашем деле это важнее всего, и поверь, три тысячи оборотней, включая женщин и детей, – это реальная сила, отказываться от которой будет глупо. Мы разговаривали очень долго и подробно и по итогам переговоров пришли к устроившему всех решению – оборотни получают шанс на реабилитацию, а мы получаем в свое распоряжение верных подданных, которые постараются вести себя в рамках закона и подчиняться тем правилам, которые установим мы. Я понимаю твое сомнение, я и сам не до конца уверен в желании всех без исключения членов стаи встать на путь праведный, но шанс должен быть у каждого. Самое главное – такое желание есть у главы стаи и его помощников, старейшины без стеснения проверили их на искренность и честность.

– Ну, раз так, тогда хорошо. Я буду рада, если благодаря обретению нового дома сразу столько семей получит шанс на новую жизнь. Сегодня будем искать мир или ты устал?

– Будем, ягодка. Время поджимает. Кстати, еще пару дней назад хотел предложить… Может, сегодня ты будешь искать? Я помогу. Говорят, новичкам везет. Вдруг и правда повезет? С направлением и основными параметрами мы уже определились, как светятся оптимальные миры, ты уже запомнила, так что дело за малым. Осталось найти нужную планету, которую можно с полным правом назвать своей.

Легко сказать. Мы действительно каждый вечер перед сном несколько часов путешествовали по космосу, отправляясь туда частичками души, но до сих пор так и не обнаружили оптимальный мир. Из более чем сотни обследованных больше половины не подходили по условиям проживания, треть была под вопросом, потому что планеты находились в фазе становления и пройдет еще не одна тысяча лет, когда условия проживания перестанут угрожать жизни (ядовитые и плотоядные растения, хищные животные, многочисленные активные вулканы и прочие беды). А остальные были уже плотно заселены, и пришельцы в виде древних демонов и свиты никого бы не обрадовали.

– Не бойся. Не получится сегодня, попробуем завтра. Послезавтра. Будем искать каждый день, потому что это необходимо. – Снимая с моей кожи напряжение не только кончиками пальцев, но и поцелуями, Кир в кратчайшие сроки вернул мне уверенность. – Умничка. Закрывай глаза, отправляемся.

Это путешествие было далеко не первым, но я не переставала поражаться подобным возможностям древних. Мы стали теми самыми энергетическими искорками, для которых не было ничего невозможного. Тела расслабленно уснули, а души, заручившись поддержкой рода и силой континентальных потоков, отправились в далекое путешествие на космических скоростях. Звезды, системы, галактики мелькали мимо нас одна за другой, но это все было не то. Кир был прав, я уже до последнего микрона изучила правильное свечение подходящих планет и теперь останавливалась лишь для того, чтобы с сожалением констатировать – «занято».

Занято, занято, занято.

Отрицательный результат – тоже результат, но он меня не устраивал. Я всегда добивалась своего! В свое время я уверенно подтверждала каждую ступень мастерства сирен, не отступая перед трудностями, и теперь тоже не отступлю! Я не имею права на отрицательный результат!

Разогнавшись еще сильнее, я интуитивно вспыхнула, отправляя запрос непосредственно Вселенной. Где?! Где та планета, которая нужна нам? Где та планета, которая нуждается в нас?! Дай нам шанс обрести друг друга!

Нам не надо много, нам всего лишь нужен дом!

– Анна… – тихий шепот звезды по имени Кирилл отвлек меня от злых мыслей. – Глянь левее. Там что-то… кажется, еще один мир. Давай осмотрим.

Давай.

Замедлив бег, сначала мы тщательно изучили галактику, затем систему, а после и мир. Неужели?.. Да, да, да! Вселенная, я тебя люблю!

Вспыхнув снова, но на этот раз – уже благодарностью и счастьем, я почти не удивилась, когда из неведомых глубин до меня донеслась отчетливая эмоция одобрения и тихая мысль: «Пожалуйста». Древнейшая и могущественная сила, которой не было названия, но которая всегда помогала сильным и настойчивым.

Я не разочарую тебя!

– Ну вот, я же говорил, что новичкам везет, – открыв глаза уже под утро, Кир мечтательно потянулся и шумно выдохнул, а потом простонал: – Черт, спать хочу!

– Выспишься. Через недельку. – Безбожно зевнув следом, я была так счастлива, как уже очень давно не была. Мы невероятно устали, абсолютно не выспались, потому что всю ночь изучали мир и определяли его координаты относительно Земли, но теперь мы были полностью уверены – не позже чем через сутки можно справлять новоселье! – Чур, я в душ первая!

– О нет! Вместе!

Глава 30

Душ взбодрил, особенно когда Кир без предупреждения переключил теплую воду на ледяную, так что мой визг слышали, наверное, даже на первом этаже.

– Садист!

– Прости, – даже не собираясь каяться, Кир с тихим смехом целовал мое хмурое лицо. – Зато проснулась. Помнишь, какой сегодня день?

– Да, помню, – сморщив носик, потому что этот день ознаменовался не только нахождением подходящего мира, но и должен был стать днем отречения, я мстительно прошипела: – Они запомнят это надолго…

– Ага, если будет, кому помнить. – Кир усмехнулся, видимо, намекая на мой кровожадный настрой, и уточнил: – Помнишь, что делать, или повторим?

– Помню, не переживай. Обещаю, ни один невиновный не пострадает. – Злорадно улыбнувшись, я не забывала вытираться и одеваться и уже через двадцать минут вновь была величественной и неотразимой огненной сиреной. На голове – огненная корона, на теле то самое, специально сшитое для ближайшего, но так и не состоявшегося приема платье со строгим воротничком-стоечкой. – У Флоранс все готово?

– Да, она уже третий день ехидничает и делится со всеми «сверхсекретной» новостью. – По-доброму усмехнувшись, Кир поправил шейный платок и обернулся, чтобы я оценила.

Я оценила. Ух, какой! Просто сногсшибательный!

В своем демоническом облике, в парадном монаршем камзоле, зачарованном таким образом, что на спине ткань свободно пропускала крылья, при этом оставаясь цельной. Корону он пока не активировал, придерживаясь заранее обговоренного плана.

Мы собирались не только послушно исполнить волю Совета, но и устроить небольшое показательно-карательное шоу в случае, если Совет решит преступить закон вновь. Теперь все зависело от Верховного мирового совета и его решения.

Единственное, что радовало, так это то, что на Совет мы прибудем не на самолете, а благодаря усилиям одного родственного нам клана сильфид. Как выяснилось в ходе более близкого знакомства, магия сильфид позволяла воздушным элементалям не только самим перемещаться в пространстве, но и брать с собой спутника. Это отнимало много сил, но ради сына Флоранс пошла на такой шаг, даже не сомневаясь в его необходимости. От желающих помочь не было отбоя, так что мы не стеснялись и брали все, что нам предлагали.

И в итоге, спустя всего два часа, когда минутная стрелка замерла на цифре одиннадцать, оповещая о том, что Собрание начнется через пять минут, все участники будущего шоу собрались на улице. Нас было двадцать: я, Кирилл, семь старейшин, будущий монарх Австралии – маркиз Элвин из ветви Гравендраш и десять сильфид, которые и должны были доставить нас на место назначения. Санкт-Петербург, дворец Верховного мирового совета, парадный зал.

Нас ждали.

Когда десять радужных вихрей стихли в приемной, нас моментально окружили бравые стражи, ответственные за безопасность членов Верховного мирового совета. Естественно, мы без возражений дали себя осмотреть, но и стражи, состоящие из демонов земли, прекрасно понимали, что пожирателям не нужно оружие.

Но они также знали: если в помещении находится пожиратель, то преступление не свершится, лишь возмездие.

– Прошу вас. – Капитан стражи лично открыл перед нами дверь, при этом все еще находясь в раздумьях – пропускать ли только нас с Киром как приглашенных монархов континента или позволить войти всем без исключения прибывшим, как этого хотели мы.

– Капитан Гонсалез, не мучайте себя. – Улыбнувшись так, что служивый вздрогнул, Кирилл неуловимым движением отодвинул двухметрового амбала в сторону и освободил путь для старейшин. – Это важное дело, и мы не можем обойтись без советников.

– Со… советников? – немного спав с лица, капитан прекрасно понял намек нынешнего монарха.

– Временных, не переживайте. – Не став объяснять что-либо еще и тем самым задерживать собравшихся, Кирилл учтиво кивнул, и мы прошли внутрь огромного амфитеатра, где уже ждали основные действующие лица.

Их было много, очень много. Все без исключения члены Верховного мирового совета, в том числе вновь избранная ведьма, заменившая безвременно почившую (ох, какая досада!) Прасковью и все без исключения монархи со своими советниками. Увидев нас, присутствующие тут же начали перешептываться. В лицо никто не осмелился уличить нас в превышении полномочий и численности приглашенных, и свои места мы занимали под едва уловимое шушуканье.

Итак…

Каждый знал, зачем мы здесь собрались, и единственным вопросом, вынесенным на голосование, был вопрос о признании нового монарха либо отречении его от трона. Вот только прежде чем объявить голосование открытым (могли голосовать лишь члены Совета, монархи были приглашены, чтобы засвидетельствовать сам факт), председатель, которым был уже знакомый мне лично князь Петр Кончаловский, решил прояснить парочку слухов, которые все-таки достигли его высокопоставленных ушей:

– Господин Саминов, прежде чем мы начнем голосование, позвольте у вас поинтересоваться. До нас дошли странные слухи о том, что в Австралию зачастили главы некоторых кланов, добивающиеся личной аудиенции у правящей четы. Мало того, после подобных аудиенций они в сжатые сроки сворачивают свою деятельность в стране проживания и чуть ли не всем кланом переезжают на Южный Континент. Наши осведомители донесли уже о нескольких палаточных городках, которые расположились на территории, прилегающей к королевской резиденции, причем численность их жителей уже переваливает за несколько тысяч. Что это значит? Чего вы добиваетесь?

Осведомители, значит, да? Ну-ну…

– Ваша светлость, поверьте, все перемещения не носят противозаконный характер и являются инициативой тех, кто решил резко и кардинально сменить место жительства. Понимаю ваше удивление, но уверяю: я лично беседовал с каждым, кто несет ответственность за принятое решение, и они все как один чисты перед законом.

Общими фразами ответив на вопрос, Кир фактически прямым текстом заявил, что это не их дело. И, судя по прищуренному взгляду князя, Петр Кончаловский это прекрасно понял.

– Что ж, раз вы так уверены в законности подобной миграции, то больше не будем тянуть. Голосуем.

Девять «за», четыре «против».

Лишь четверо членов Совета были против того, чтобы мы сложили полномочия. Дриады, сильфиды, сирены и, как ни странно, демон земли герцог Ирвин Дорклинкофф. Остальные проголосовали за то, чтобы мы уже сегодня отправились в пещеру и передали корону преемнику из огненной ветви Гравендраш.

– Что ж, раз Совет против того, чтобы монархом Южного Континента был законник, я не буду опротестовывать его решение. – Встав с места и взяв слово, Кирилл не выглядел оскорбленным или раздосадованным, как наверняка ожидали остальные. Наоборот, на его губах играла многозначительная язвительная усмешка. – В свою очередь, являясь маршалом, хочу заявить о грубейшем нарушении международных прав, допущенных теми, кто был назначен на высокие посты с целью служения народу. Господа, боюсь, вы запамятовали, с чего все начиналось…

Выдержав паузу, чтобы до всех дошел смысл, демон из древнего рода Ша-кор посмотрел прямо в глаза гному по имени Захарий. Тот понял. Все и сразу. Побледнел, затрясся, затем схватился за сердце и захрипел. Бедолага…

– Я помогу.

Корнелий, проявив неожиданную прыть, приблизился к гному, без особого труда миновав и опередив остальных, но к моменту, когда склонился над одним из членов Совета, гном уже был мертв.

– Инфаркт.

«Какая жалость! Кстати, милый, продолжай. Тебя прервали».

– Так вот, о чем я… Ах да! – Подав руку мне, Кир кивнул, и я выполнила его молчаливую просьбу – убрала свечение огненной короны и позволила всем присутствующим увидеть вторую корону, жемчужную. То же самое сделал и Кирилл, полностью убрав с тела огненные всполохи и окончательно представ перед высоким собранием в облике величественного монарха древнего рода.

Ведьма почему-то упала в обморок. Какие-то тут квелые ведьмы. Или все-таки поветрие?

Кирилл же, осмотрев каждого бледного монарха, каждого посеревшего советника, до которых лишь сейчас в полном объеме дошло, кого они посмели заподозрить в превышении полномочий и желании возвыситься за чужой счет, кивнул и продолжил:

– Древние привели вас в этот мир. Древние дали вам возможность обрести дом. И именно древние оставили вам свои законы, о которых вы начали забывать. Дитя растет, дитя развивается и хочет большего, но не станет то дитя счастливым, если забудет о главном – о чести и совести. Законы придуманы не для того, чтобы ограничивать и ущемлять, законы предназначены для того, чтобы хранить и оберегать. А вы, Верховный мировой совет, были созданы не для того, чтобы стоять над законом и попирать его, а чтобы помогать и направлять младших. Являясь представителем закона, я заявляю следующее. За преступления перед народом и миром, за многочисленные нарушения гражданских прав и свобод, за коррупционные деяния и преступный сговор с целью убийства советник Дженсон, советник Клаус, советник Этьен и советник Петр приговариваются к смертной казни. Приговор озвучен. Приговор подлежит немедленному исполнению.

Гнетущая тишина опустилась на зал.

Они не могли поверить. Они не могли осознать. Они не могли представить, что все будет так быстро. Пожирателей не зря боялись и не зря считали самыми сильными среди остальных. Потому что пожирателю достаточно всего лишь прикоснуться, чтобы привести приговор в исполнение. Так старейшины и сделали, при помощи сильфид в мгновение очутившись возле каждого приговоренного и всего лишь положив руку им на плечо.

Четыре трупа и массовая истерика. Какая прелесть!

В зал вбежала стража, но ее одним жестом выпроводил прочь спокойный как скала герцог Ирвин Дорклинкофф. Паника потихоньку утихала. Старейшины без особых усилий перенесли тела в сторону, и Кирилл вновь заговорил:

– Вы можете сомневаться в моих словах, но маршалы никогда не выносят приговор без веских на то оснований. Советник Ирвин, в ваше ведомство уже отправлены документы по каждому делу. Уверен, ваши сотрудники честно и беспристрастно изучат все без исключения документы. Я же хочу откланяться и попрощаться, а также выразить надежду на то, что вновь избранные члены Совета не повторят судьбу предшественников. Мы уже нашли подходящую планету для нашего рода и, как только состоится передача огненной короны достойному монарху, покинем вашу планету. Таково решение древнего рода Ша-кор, который покидает ваш мир и желает вам повзрослеть не только телом, но и духом.

Не дав демонам ни шанса на ответ, супруг кивнул, и каждого из нас подхватила спутница-сильфида, чтобы уже через пару минут опустить на траву перед королевской резиденцией.

«Эх, какие же все-таки у советников и монархов были глупые рожи, тьфу!»

– Ну, не всем же быть такими умницами, как ты. – Кир тихо прокомментировал мои самодовольные мысли, а потом уже громче поблагодарил шатающихся от усталости, но донельзя довольных сильфид. Их увели отдыхать и восстанавливаться подоспевшие маршалы.

Флоранс на руки взял лично Дмитрий, отец Кирилла. С ним я познакомилась только позавчера, но свекор уже уверенно занял место в моем сердце.

– Элвин, вы готовы? – Обернувшись к молодому симпатичному мужчине, который был старше меня всего на восемь лет и чью кандидатуру единогласно утвердили старейшины и Кирилл, я постаралась дружелюбно улыбнуться, хотя больше всего сейчас хотелось зевнуть. – Или, может, немного передохнем? Чаю?

– Нет-нет, я абсолютно не устал. – Мужчина, стойко перенесший не только бурное утро, но и все то, что этому предшествовало, – известие о том, что именно он вскоре станет новым монархом Австралии и именно ему придется проявить свои лидерские качества, – перевел взгляд на Кирилла и учтиво склонил голову. – Поверьте, если бы от меня что-то зависело, я бы предпочел оставить корону вам. Вы как никто другой достойны этого.

– Не стоит, Элвин. – Мягко улыбнувшись, демон направился в сторону пещеры, не забывая придерживать меня за талию. – Я не сомневался ни секунды, когда мы утверждали вашу кандидатуру. Этот континент действительно должен принадлежать огненном роду. Таково решение наших предков, и мы не вправе его оспаривать. А теперь успокойтесь и соберитесь. Вы прирожденный монарх. Вы достойны. Я знаю.

Путь до пещеры, а после и по туннелю прошел в молчании. Все было обговорено заранее, все знали, что делать. И вот, положив ладонь на первые двери, я открыла путь в «прихожую». И если нам с супругом этот путь был уже известен, то Элвин не удержал восхищенного выдоха. То ли еще будет, друг мой.

Вторые двери… И язвительное приветствие деда:

– И года не прошло. Да-а-а… Уж чего точно не ожидал, так этого. Чего стоим, кого ждем?

– Макс! Ты как разговариваешь с гостями?! – Осадив потомка, Аделаида улыбнулась нам очень приветливо. – Дорогие мои, как же я рада вас видеть! Проходите-проходите. Мы уже все готовы, остались лишь некоторые штрихи. Анналиррия, ты моя красавица! Ах, как же все-таки она прекрасна, ваша новая корона!

Не умолкая ни на секунду, бабуля лично проводила всех нас до пульсирующего постамента, объяснила слегка смутившемуся Элвину, что необходимо раздеться и лечь, а также расслабиться и довериться потокам, они сделают все сами. Я в самый ответственный момент прикрыла глаза. Так как именно я отдавала корону преемнику, то прикоснулась рукой к сердцу континента.

Было немного жаль, но я понимала, что это не прихоть, а необходимость. Пальцы ощутимо покалывало, потому что они стали проводником силы, причем не только от меня, но и ко мне. Сейчас происходило беспрецедентное по своему содержанию действо – я отдавала власть, забирая род.

Да-да, я изымала из мировых и континентальных потоков те, в чью структуру были вплетены души моего огненного рода. Я становилась одержимой. Я становилась сосудом для двадцати шести душ огненных демонов, которые приняли единогласное решение о переселении в новый мир. Я пообщалась с Аделаидой уже на следующий день после того, как мы приняли решение о поиске нового мира, и к вечеру она дала мне ответ. Они согласились хранить свой род даже в новом мире. Встал вопрос об исполнении, но тут уже мне помогли Кирилл со старейшинами, рассказав об этом методе переноса душ. Было немного дискомфортно ощущать в своих мозгах посторонних, но я понимала, что иначе они бы развеялись по миру уже через несколько лет, превратившись в бесплотные и неприкаянные тени. Подобного я допустить не могла. А так мы перейдем в новый мир, найдем его средоточие, обустроимся, и я с легким сердцем выпущу из себя души всех до единого предков, чтобы они продолжили исполнять свои непосредственные обязанности уже на другом месте.

– Все, – почувствовав, как последним в меня скользнул притихший дед, я отняла руку от постамента, в котором полностью утонул Элвин, и обернулась к мужу. – Идем, необходимо приступить к открытию порталов. Все вещи собраны?

– Да, ребята уже отчитались. Готовность ноль.

– Прекрасно.

О вещах я не зря упомянула. Я прекрасно понимала, что мы идем в новый мир, в котором нет ничего родного и где нам придется обустраивать с нуля. Ночью мы тщательно изучили флору и фауну, а также нашли немногочисленных аборигенов из числа стихийных духов – ундин, саламандр и сильфид, чему очень обрадовалась Флоранс. Найти-то нашли, но вот уровень их жизни можно было обозначить не иначе как сельский, причем века так десятого. Незамысловатое натуральное хозяйство, никаких высоких технологий, даже намека на них. А иначе и быть не могло, это ведь духи, им вообще хватает минимальных благ. Это демоны и люди, а также трудолюбивые гномы стояли во главе прогресса всех без исключения миров. И мы встанем. Вскоре.

Обязательно встанем.

Так вот, о вещах. Не думала, что я настолько меркантильна, но когда Кир упомянул, что мы имеем право забрать с собой все, что принадлежит роду Интесарашш, то я не раздумывала ни секунды, лишь уточнила, что конкретно он имеет в виду. А когда услышала список, то мой внутренний хомячок обалдел от счастья и лишь уточнил, сможем ли мы все это унести.

Кирилл заверил, что сможем.

Что ж, я буду искренне рада, если это действительно так. Лишь бы не надорваться. От счастья.

– Мы справимся. – Уверенно кивнув, Кир довел меня до дворца, но внутрь мы заходить не стали, а немного углубились в парк, где нас уже ждала группа оборотней.

Именно их решили отправить первыми, чтобы они зачистили территорию от возможных хищников и проверили ее на иные опасности. По дороге к нам присоединилась юная сильфида, одна из кузин Кирилла, чьей задачей было оповещение ожидающих об открытии портала.

И вот…

– Господа отправляющиеся, первый межмировой портал будет открыт через три минуты. Просьба быть готовыми и не задерживать движение! – Взобравшись на шею самого могучего оборотня, чтобы ее было лучше видно, девушка смущенно хихикнула, но продолжила тем самым голосом, который услышали даже те, кто спал: – Повторяю! Первый межмировой портал в точке А будет открыт через три минуты.

И понеслось…

Всего точек было семь, по числу старейшин, которые держали открытые нами порталы и позволяли пройти в них всем желающим. Мы прекрасно понимали, что невозможно переправить более двадцати тысяч существ из одного места, так что заранее договорились о семи точках, и именно в них к озвученному времени собрались те, кто решил покинуть Землю и отправиться обживать новый мир. Но даже семи огромных порталов более десяти метров в ширину было недостаточно, чтобы без проволочек и давки провести подобное масштабное мероприятие. Я в который раз порадовалась, что за всем следят маршалы, разруливающие проблемы буквально в мгновения.

И вот, время к полуночи, последний гном шагнул за радужное марево последнего открытого портала…

Нас лично провожает новый монарх Южного Континента, вернувшийся из пещеры в церемониальных одеждах и в огненной короне. За ним стоят его родственники и друзья, просто знакомые и прислуга, и на всех без исключения лицах – осознание торжественности и важности момента.

– В добрый путь, ваши величества. В добрый путь.

Эпилог

Сегодня мы отмечали первую годовщину Великого переселения. Праздник, получивший название День обретения. Мы действительно обрели мир, дом, будущее. Первые месяцы были самыми сложными, но сейчас мы могли похвастать уже практически полноценным городом с особняками в два этажа и трехэтажным каменным дворцом. В нем нашлось место не только для нас с Кириллом, но и для сокровищницы рода (Элвину мы оставили немножко золотых слитков, дабы совсем уж не выглядеть эгоистами, а все остальное принадлежало моей семье), для картинной галереи, в которой мамин портрет занял почетное место рядом с портретом отца, для библиотеки и оранжереи Кира и для двух монарших кабинетов, где мы принимали подданных.

Для старейшин отстроили собственный муниципалитет, там же располагались различные службы – полиция, медпункт и даже справочная, куда граждане могли обратиться с абсолютно любым вопросом и в сжатые сроки получить необходимую информацию и помощь.

Помимо города были возведены уже пять деревень, окруженные огородами, пастбищами и полями. Два из семи порталов были грузовыми, и именно через них переправлялись не только крупногабаритные личные вещи, но и семена, саженцы плодовых деревьев, скот, инструменты.

Сердце мира, которое мы нашли в непроходимой глуши, стало обителью для всех без исключения душ моих предков, и я с легким сердцем переселила их в поистине величественную пещеру, находящуюся на глубине больше километра и являющуюся настоящим произведением искусства, сотворенным природой.

Первое время я навещала предков каждый месяц, пока мы настраивали потоки и вплетали свою суть в структуру мира, но вот уже с полгода как мир с мелодичным названием Неония окончательно признал нас как полноправных правителей.

Аборигены приняли нас настороженно, но когда узнали, что мы не собираемся отнимать у них территории и принуждать к рабскому труду, а, наоборот, стоим за добрососедские отношения, то дружеские контакты были налажены почти моментально.

Три месяца назад, когда быт был уже четко отлажен, мы сыграли свадьбу, настоящий пир на весь мир! Флоранс лично сшила мне невероятно пышное белоснежное платье, а все без исключения мои незамужние родственницы как по линии сирен, так и по линии сильфид (а их было двадцать три!) стали подружками невесты.

Это был грандиозный праздник. Настоящий первый полноценный праздник. Я сияла так, что искры счастья разлетелись по всему миру. После этого не только горожане, но и селяне, и даже соседи из аборигенов решили, что не резон отставать от монаршей семьи. И в течение последующих двух месяцев было сыграно столько свадеб, что пришлось задумываться не только о дворце бракосочетания, но и о роддоме.

Кстати, актуально.

Незаметно погладив еще плоский животик, я краем глаз поймала теплый взгляд супруга, который первым из нас понял, что в нашей семье прибавление, и не удержалась от проказливой улыбки. Счастлив был не только он, счастлив был весь род, в три секунды узнав по ментальной связи, что у правящей семьи вскоре родится наследник. Это было позавчера. Вчера меня не отпускали с рук, заявив, что мать будущего короля не должна ходить пешком, а сегодня я все же добилась права находиться не у него на руках, а стоять рядом.

Нет, я понимаю, его переклинило от нежности, но на нас же люди смотрят! Точнее, не только люди, но и иные расы, в общем, подданные!

Сегодня, в великий праздник, мы торжественно открывали первый детский сад, потому что ребятишек было очень много, да и пополнение планировалось не только у меня. Сильфиды, дриады, сирены и человеческие девушки, осознав, что нет мужа надежнее, чем демон из рода Ша-кор, не стеснялись открываться и доверять им не только свои мысли, но и свои сердечки. В клане оборотней также все было прекрасно – освоив нетронутый цивилизацией мир, волчицы все как одна осознали свое истинное предназначение, и если раньше в семьях был один, редко два ребенка, то теперь чуть ли не каждая вторая оборотница находилась на разных сроках беременности.

Я была только «за». Ведь именно дети – наше будущее.

«Верно?»

– Верно, моя королева. – Кир не выпускал мои пальчики из своей руки ни на секунду. – Кстати, помнишь о моем обещании «пошалить»?

– Еще бы! – заинтригованная, я даже слегка прищурилась в предвкушении. – И?

– Мама наконец придумала забаву. Называется: «Поймай и приручи фнуфа».

– О? – озадачилась я. – Не поняла, а где тут шалости?

Вообще-то фнуф был местной разновидностью нечисти. Мелкие такие хорошенькие зверюшки, похожие на лемуров, которые любили пошалить. Иногда шалости были проказливыми и веселыми, а порой – злыми, но тут все зависело от настроения фнуфа. Он мог ночью заплести множество косичек, мог обернуться в котенка или щенка, чтобы с ним поиграли ребятишки, прибраться по дому, украсть колбасу или сметану, а мог и укусить или напугать из-за угла.

И при чем тут шалости и мои воровские наклонности?

– Мама изучила повадки некоторых взрослых фнуфов и уверяет, что их интересуют игры и головоломки. Чем сложнее головоломка, тем сильнее она занимает фнуфа, тем умнее, сообразительнее и добрее он становится. Мне кажется (и старейшины со мной согласны), что со временем подобные фнуфы могут эволюционировать в домовых. Сама знаешь, домовой – это хорошо. Если в доме есть домовой, то в семье будут и порядок, и достаток.

– Да, знаю. И что ты сейчас мне предлагаешь?

– Предлагаю все твои авантюрные наклонности, а также знания, полученные от прочтения миллиона книг, пустить на благое дело – на разработку головоломок. Создавайте собственные кубики Рубика, замысловатые застежки, ловушки, лабиринты, иные головоломки, в общем, игрушки для развития мелкой моторики и интеллекта. Поверь, это будет полезно не только фнуфам, но и всем без исключения детям.

О да, тут он был прав. Пускай семьи и взяли вещи первой необходимости, но об игрушках мало кто из них подумал, и сейчас приходилось довольствоваться малым – вязаными куклами да тем, что захватили с собой сами дети.

– Так, значит, ты хочешь, чтобы мы с Флоранс стали королевами игрушек и пустили свои шаловливые наклонности в более законное русло?

– Я этого не говорил.

И та-а-ак многозначительно улыбнулся, что я не удержалась – рассмеялась и одарила наш новый мир очередным выбросом сверкающего счастья, которое моментально разлетелось по воздуху и благословило всех присутствующих, собравшихся на открытии детского сада и праздновании Дня обретения.

Улыбались взрослые, восторженно пищали дети, заливисто лаяла подросшая Снежка, а ярче всех сиял мой коронованный супруг.

Счастье… Да, это было именно счастье.

Счастье знать, что твой муж не просто мужчина, не просто древний демон, не просто монарх, а самый добрый, самый надежный, самый умный, предприимчивый и достойный их всех мужчин.

И рядом с ним возможно лишь светлое будущее. Без вариантов!

– Я согласна!

Content

Елена Кароль
Мое смертельное счастье

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог