Дженнифер Ли Арментроут

Лаксены. Начало

Jennifer L. Armentrout

OBSIDIAN

ONYX

Печатается с разрешения литературных агентств Rights Mix Agency и The Van Lear Agency

© 2011 by Jennifer Armentrout

© 2012 by Jennifer Armentrout

© Leer Loca, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Обсидиан

Моей семье и моим друзьям. Люблю вас, так же как и тортики

Глава 1

Я смотрела на груду коробок, мечтая, чтобы Интернет наконец заработал. Остаться без доступа к собственному блогу книжных рецензий – все равно что лишиться руки или ноги.

Мама говорит, что блог «Дикая страсть Кэти» почти заменил мне жизнь. Конечно, это не совсем так, хотя он действительно страшно важен для меня.

Просто мама не любит книги так, как я.

Я вздохнула. Мы здесь уже два дня, а еще столько предстояло распаковать! Эти заклеенные скотчем коробки, которые валялись по всему дому, меня просто достали. Я даже смирилась с тем, что мы перебрались сюда – по крайней мере, я перестала подпрыгивать от каждого странного звука, как в первый день нашего переезда в Западную-прости-господи-Виргинию, в дом, который скорее напоминал декорацию к какому-то фильму ужасов. Здесь и башенка есть. Башенка! С ума сойти, башенка! И что мне теперь со всем этим делать?

Кеттерман даже на карте не значился, потому что городом не являлся. А ближайший к нам Петербург вряд ли мог похвастаться хотя бы наличием «Старбакса». И за почтой нам придется туда ездить самим – никто не станет доставлять ее на дом.

Дикость какая-то.

Все это бесило меня невероятно. Флорида осталась далеко позади. Мы проехали тысячи километров только для того, чтобы удовлетворить безумное желание моей матери – начать все сначала. И скучала я даже не по Гейнсвилу, погоде, о школе или о нашей квартирке… Я отвернулась к стене и закрыла голову руками.

Я скучала по отцу. А во Флориде все было связано с ним. Он там родился, встретил маму… мы были там счастливы, пока все не рухнуло в одночасье. К глазам опять подступили слезы – только не плакать. Прошлого не изменить, да и папа бы расстроился из-за того, что хотя прошло целых три года, а я никак не могу успокоиться.

Я и по маме скучала – по той маме, какой она была когда-то. По той, что, свернувшись калачиком рядом со мной на диване, один за другим глотала дешевые романчики. Когда это было… Целую жизнь назад. Тысячи километров назад…

С тех пор как умер отец, мама начала работать все больше и больше. Хотя всегда хотела заниматься только домом. Я понимала, что это было попыткой убежать от себя, от собственных мыслей – насколько это было возможно. А потом она решила, что нам просто нужно уехать, и как можно дальше. И мы перебрались сюда. И хотя мама и здесь продолжает вкалывать, она полна решимости уделять мне больше внимания.

Но только я решила и на сегодняшний день проигнорировать эти коробки с барахлом, как с кухни потянуло чем-то знакомым. Мать готовила завтрак. И ничего хорошего это не предвещало.

Я кубарем скатилась вниз по лестнице.

Она стояла у плиты, одетая в больничную форму в горошек. Только мама могла вырядиться в горох с головы до пят и остаться по-прежнему привлекательной. Даже в этом наряде она давала мне фору. Ее длинные белокурые локоны и сверкающие орехового цвета глаза против моих серых. На ее фоне мои прямые русые волосы казались мне совсем невзрачными.

К тому же я была пышнее формами, чем она. Крутые бедра в сочетании с пухлыми губами и круглыми распахнутыми глазами – маме они очень нравились – делали меня похожей на дурацкую куклу. Пустышку.

Мама обернулась и помахала мне деревянной лопаткой, ошметки полужидкой яичницы посыпались на плиту.

– Доброе утро, милая.

Я уже оценивала, как бы незаметно прибрать весь этот бардак, не обидев ее. Она так старалась быть хорошей мамой. А это уже прогресс.

– Ты рано вернулась.

– Я отработала почти двойную смену с прошлой ночи до сегодняшнего утра. Меня поставили в график со среды по субботу, с одиннадцати вечера до девяти утра. Получается целых три дня свободных. Думаю, может, подработать еще где-нибудь, в какой-нибудь местной клинике или, может быть, в Винчестере.

Она соскребла растекшиеся, но все равно подгоревшие яйца на две тарелки и поставила кушанье передо мной.

М-да. Вмешиваться в процесс было уже поздно. Я порылась в коробке с надписью «Столовые приборы и проч.».

– Ты ведь знаешь, как я не люблю сидеть без дела. Поэтому я собираюсь в самое ближайшее время поехать и все разузнать.

Да уж, знаю.

Большинство родителей лучше отрубят себе левую руку, чем оставят девочку-подростка без присмотра дома, но к моей матери это не относится. Она всегда доверяла мне, да и я никогда не давала ей повода для сомнений. Не то чтобы не пыталась… Да нет, на самом деле даже не пыталась.

Я же вполне заурядная. Даже скучная.

И хотя в кругу своих приятелей из Флориды тихоней я не считалась, уроки я не прогуливала, училась хорошо, как и подобает благоразумной девочке. Но совсем не потому, что опасалась совершить что-нибудь глупо-безрассудное. Просто очень не хотела доставлять матери лишних проблем. Особенно после всего, что случилось…

Взяв два стакана, я налила апельсиновый сок, который мама, скорей всего, купила по дороге с работы.

– Хочешь, я сегодня схожу за продуктами? У нас ничего нет.

Она кивнула, пережевывая яичницу.

– Ты такая предусмотрительная. Действительно, надо купить продукты. – Она потянулась за сумкой и вытащила несколько купюр. – Этого должно хватить.

Я засунула деньги в карман джинсов, даже не пересчитав их. По правде говоря, она всегда давала мне с большим запасом.

– Спасибо, – пробормотала я.

Но она уже подалась вперед, сверкая глазами:

– Слушай… я сегодня заметила кое-что любопытное.

Никому неведомо, что у нее на уме. Я улыбнулась:

– Что?

– Ты заметила, что с нами по соседству живут двое ребят твоего возраста?

Щенок золотистого ретривера заскакал внутри меня и навострил уши.

– Правда?

– Ты ведь еще и за порог не выходила, да? – она улыбнулась. – А я думала, что, по крайней мере, та ужасная клумба возле дома тебя должна была заинтересовать.

– Я и хотела, но вещи не распакуются сами по себе, – я выразительно посмотрела на нее. Я очень любила маму, но иногда с ней бывало очень непросто. – Ладно, забудь. Так что там за ребята?

– Ну… Девушка примерно твоего возраста и парень. – Она улыбнулась, поднимаясь из-за стола. – Очень даже ничего.

Я чуть не поперхнулась яйцом. Меня передернуло от того, как она это сказала.

– Очень даже ничего? Мам, как-то странно слышать от тебя такое.

Она поднялась из-за стола, взяла свою тарелку и направилась к мойке.

– Дорогая моя, может, я уже и в возрасте, но глаза меня еще не подводят. К тому же там было на что посмотреть.

Меня еще раз передернуло. От отвращения.

– Ты что, вдруг стала нимфоманкой? Или у тебя просто кризис среднего возраста? Может, мне уже следует показать тебя доктору?

Ополаскивая тарелку, она бросила не меня взгляд через плечо.

– Просто попробуй с ними познакомиться. Мне кажется, будет лучше, если у тебя появятся здесь друзья еще до начала учебы, – она зевнула. – К тому же они могут показать тебе окрестности.

Мне совсем не хотелось думать о первом дне в этой школе. Новое окружение и все такое… Я выбросила недоеденную яичницу в ведро.

– Было бы неплохо на самом деле. Но как-то не хочется стучать к ним в дверь и умолять подружиться.

– Ну зачем сразу умолять? Надень какой-нибудь свой флоридский сарафанчик позавлекательней. – Она дернула край моей футболки. – И начало будет положено!

Я опустила глаза. МОЙ BLOG ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТВОЙ VLOG – кричала надпись. Это была чистая правда.

– А что, если я выйду к ним в этом наряде?

Она задумчиво потерла подбородок:

– Это точно произведет впечатление.

– Мам! – засмеялась я. – Ты должна отругать меня за эту дурацкую идею!

– Детка, я уверена, что ты не наделаешь глупостей. Но попробовать стоит.

Не представляю, как я могла бы «попробовать».

Она снова зевнула:

– Ну ладно, милая, я пойду посплю немного.

– Давай. А я пока поеду куплю что-нибудь вкусненького.

А еще земли для посадки и каких-нибудь цветов – клумба возле дома выглядела действительно ужасно.

– Кэти? – Мама остановилась на пороге и нахмурилась.

– Да?

По лицу ее пробежала какая-то тень, глаза погрустнели.

– Я знаю, что этот переезд для тебя огромное испытание. Тем более в последний учебный год. Но это лучшее, что можно было сделать. Оставаться там, в нашей квартире, без него… Пора начинать жить по-новому. Твой отец на самом деле был бы не против.

Боль, оставшаяся, казалось, во Флориде, снова затопила меня.

– Я знаю, мама. Все в порядке.

– Правда? – она сжала руку в кулак.

Солнечный свет, пролившийся в окно, заиграл на ее обручальном кольце.

Я быстро кивнула, чувствуя, как ей нужна моя помощь:

– Правда, мам. И я зайду к соседям, спрошу, где ближайший магазин. Попробую, понимаешь?

– Здорово! Позови меня, если что-то понадобится, хорошо? – она снова широко зевнула, да так, что на глазах выступили слезы. – Люблю тебя, родная.

Я хотела было сказать, что тоже люблю ее, но не успела и рта раскрыть, как она уже скрылась в комнате. Она пыталась изменить все, и я, в конце концов, должна хотя бы как-то помочь ей в этом. Не сидеть в своей комнате наедине с ноутбуком целыми днями – чего она всегда опасается. Хотя, конечно, зависать со сверстниками, которых я никогда не знала, тоже не входило в мои планы. Лучше книжку почитать или ответить на комменты в блоге.

Я закусила губу. И словно услышала голос отца, который не раз повторял: «Ну же, Котенок, включись в эту жизнь!» Я расправила плечи. Отец-то всегда был включен в эту жизнь…

Спросить, где ближайший магазин, вполне благовидный предлог, чтобы познакомиться с кем-то. И если они действительно мои ровесники, как говорит мама, то, может статься, и план мой сработает. Глупости это, конечно, но что уж делать. И пока решимость не оставила меня, я быстро промчалась по лужайке и по подъездной дороге добежала до соседнего крыльца.

Приоткрыв переднюю дверь, я постучала, чуть отступила назад и разгладила футболку. Спокойно. Я сделала это. Ничего странного в том, что я всего лишь хочу спросить, где тут магазин.

Послышались тяжелые шаги, дверь отворилась, я увидела широкий, загорелый, отлично сложенный торс. Обнаженный. У меня даже дыхание перехватило. Джинсы свободно болтались где-то ниже пояса, открывая пупок и темную поросль, теряющуюся глубоко под ремнем.

Идеальный рельефный пресс, именно такой, к которому так и тянется рука. Совсем не то, что я ожидала увидеть у семнадцатилетнего – как мне показалось – парня. Я так и не произнесла ни слова, только таращилась.

Наконец подняла глаза. На его высоких скулах лежала тень от длинных темных ресниц. Он смотрел вниз, на меня, и потому цвет этих глаз я различить так и не смогла.

– Чем-то помочь? – презрительно скривились его сочные, зовущие к поцелуям губы.

Глубокий и уверенный голос. Такому не хочется противоречить – только подчиняться, не задавая лишних вопросов. Вдруг ресницы взметнулись вверх, и я увидела глаза. Настолько яркие, что не верилось в их реальность. Изумрудно-зеленые, они резко контрастировали с загорелой кожей парня.

– Эй? – снова произнес он, опершись рукой о дверной косяк, и наклонился ко мне: – Ты умеешь разговаривать?

Я набрала побольше воздуха, и вдруг волна стыда и неловкости затопила меня, щеки вспыхнули.

Он поднял руку, откинул небрежную прядь со лба и посмотрел куда-то за мою спину:

– Так. Начнем сначала.

Мне хотелось провалиться, но вдруг я услышала собственный голос.

– Я… я подумала, может быть, ты знаешь, где здесь поблизости какой-нибудь супермаркет. Меня зовут Кэти. Я недавно переехала сюда, – чувствуя себя полнейшей идиоткой, я махнула рукой в сторону своего дома. – Пару дней назад.

– Я знаю.

Таааааааааак.

– Я просто хотела спросить, где здесь ближайший магазин и продаются ли там, кроме продуктов, какие-нибудь цветы.

– Цветы?

Я не разобрала, это был вопрос или утверждение, но попыталась объяснить:

– Цветы. Тут у нас клумба…

Он ничего не сказал. Только пренебрежительно повел бровью.

– Ага…

Моя потерянность постепенно отступала, давая место растущей злости.

– Видишь ли, мне нужны цветы…

– Для клумбы. Я понял, – он прислонился к дверному косяку и скрестил на груди руки. Что-то промелькнуло в его глазах. Не раздражение… нечто другое.

Я глубоко вздохнула. Если этот кретин еще раз перебьет меня… И сказала громче и четче, с интонациями, которые часто звучали в голосе моей матери, когда я была помладше и пыталась поиграть с тем, что трогать было строго запрещено:

– Я хотела бы узнать дорогу к магазину, где продаются продукты и цветы.

– Ты знаешь, что в этом городе всего один светофор? – Его брови взлетели так высоко, точно парень сомневался в том, что я не полная дура.

Так вот, оказывается, что означало выражение его глаз! Он просто смеется надо мной!

От неожиданности я опять замолчала. Может, он и вправду «очень даже ничего» и даже более чем «ничего», но какой же он, оказывается, идиот!

– Все, что мне нужно сейчас, это узнать, где магазин. Но, кажется, я не вовремя.

Он ухмыльнулся:

– Ты всегда будешь здесь не вовремя, девочка.

– Девочка? – повторила я удивленно.

Уголок его рта дернулся вверх. Кажется, меня это начинает бесить.

– Какая я тебе девочка, мне уже семнадцать!

– Неужели? – подмигнул он. – А кажется, будто тебе двенадцать. Ну или тринадцать. У моей сестры есть кукла, на тебя похожа. Глаза такие же круглые. И такая же пустышка.

Кукла? Пустышка? Внутри меня уже полыхало пламя.

– Вот как. Прости, что побеспокоила. Больше не буду. Уж поверь.

Я развернулась и бросилась обратно, чтобы только не успеть врезать ему побольнее прямо в физиономию… или чтоб не заплакать.

– Эй, – окликнул он.

Я остановилась, не оборачиваясь, чтобы он не заметил моего бешенства:

– Что?

– Тебе нужно выехать на вторую трассу и свернуть к северу на двести двадцатую дорогу. К Петербургу, – он раздраженно выдохнул, словно делал мне огромное одолжение. – Супермаркет находится прямо на въезде в город. Вряд ли ты проедешь мимо. Хотя… ты-то как раз и проедешь. Там же, кстати, рядом и другой магазин, со всякой ерундой, которой землю копают.

– Спасибо, – ответила я и совсем уже тихо пробормотала: – Придурок.

Он рассмеялся, низко и гортанно:

– А вот это-то очень не по-девичьи, Котенок.

Я резко обернулась:

– Никогда не называй меня так!

– А что, придурок лучше? – Он толкнул дверь. – Здорово, что зашла. Я часто буду вспоминать об этом.

Ну все. Достаточно.

– Слушай, точно. С моей стороны было неправильно называть тебя придурком. Потому что это слишком милое обращение по отношению к тебе, – сообщила я, очаровательно улыбаясь. – Ты – просто кретин.

– Кретин? – повторил он. – Прекрасно!

Я показала ему палец.

Он рассмеялся, тряхнув головой. Копна волос упала на лицо и почти полностью скрыла его ярко-зеленые глаза.

– Очень вежливо, Котенок. Уверен, ты припасла еще немало интересных эпитетов и жестов, но я уже пас.

Я действительно с трудом сдерживалась, чтобы не сказать или не сделать лишнего. С огромным усилием, изображая достоинство, я прошествовала к своему дому, лишив его удовольствия видеть, насколько сильно он задел меня. Я дошла до машины и, рванув дверцу, услышала, как он, снова рассмеявшись, окликнул меня:

– Еще увидимся, Котенок!

Я со злостью захлопнула дверцу. От стыда и обиды слезы обжигали мои глаза. Я завела двигатель и резко сдала назад.

«Только попробуй», – сказала мама.

Я попробовала, и вот что из этого получилось.

Глава 2

Я успела доехать до самого Петербурга, когда наконец немного успокоилась. Хотя даже потом злость и ощущение униженности не покидали меня. Что с этим парнем такое? Мне казалось, люди в маленьких городках гораздо доброжелательнее друг к другу и не могут быть такими злыднями.

Я без труда нашла Главную улицу – действительно главную. На Главной площади я обнаружила Центральную библиотеку и сделала мысленную заметку получить читательский билет. Оказалось, что супермаркетов здесь не так уж и много. «МИР ПРОДУКТОВ», у которого куда-то пропала буква Р, и он превратился в «МИ ПРОДУКТОВ», располагался именно там, куда указал этот придурок.

На одной из витрин висела фотография пропавшей без вести девушки примерно моего возраста с темными длинными волосами и смеющимися глазами. Внизу стояла дата, когда ее видели в последний раз. Примерно год с лишним назад. Рядом было указано вознаграждение за ее обнаружение. Правда, сомневаюсь, что этой наградой кому-то суждено воспользоваться – слишком давно висит это объявление.

Мне часто доводилось покупать продукты для дома, поэтому я не тратила время на бесцельное хождение по рядам. Однако, складывая продукты, поняла, что наберу сегодня больше, чем обычно, – дома почти ничего нет.

– Кэти?

Задумавшись, я почти подпрыгнула не месте, услышав звук мягкого женского голоса. Упаковка яиц, выскользнув из моих рук, упала на пол.

– Черт.

– Ой, прости! Я напугала тебя. Вот всегда так.

Тонкие загорелые руки быстро подняли картонную коробку и водрузили обратно на полку. Тут же схватили другую и протянули мне.

– Вот. Эти целые.

Я оторвала глаза от яичного месива с медленно растекавшимися по всему линолеуму яркими желтками. Взглянув на лицо девушки, я с трудом сдержала удивленный возглас.

Слишком красивая, чтоб стоять посреди захудалого супермаркета и протягивать мне упаковку с яйцами, она напоминала высокий яркий подсолнух посреди ржаного поля.

Все вокруг бледнело рядом с нею. Стройная, с почти идеальными чертами лица и темными волосами, спускающимися ниже талии. Но кого же она напоминает? Особенно ее глаза… Поразительные зеленые глаза.

Я крепко стиснула зубы. Не может быть! Так не бывает!

Она усмехнулась:

– Я Ди. Сестра Дэймона. – Она положила коробку с яйцами в мою тележку. – Новые!

– Дэймона?

Ди показала на ярко-розовую сумочку, висящую на тележке. И на телефон, который лежал на самом видном месте.

– Примерно полчаса назад ты заходила к нам, спрашивала дорогу в супермаркет.

Так. У этого придурка и имя оказывается есть. Имечко прямо точно для него!

И сестра, конечно, такая же красотка. А почему бы и нет? Вот вам и Западная Виргиния – край потерявшихся фотомоделей. Я-то уж точно в их число не попадаю.

– Прости. Я не ожидала, что здесь кто-то может вдруг позвать меня по имени. – И, помолчав, спросила: – Он что, звонил тебе?

– Ну да. – Она ловко убрала свою тележку с пути какого-то малыша, бежавшего сломя голову по узкому проходу. – Я видела, как вы переехали, и собиралась заскочить к вам в ближайшее время, чтобы познакомиться. А когда он сказал мне, что ты направилась сюда, я решила тебя дождаться. Он описал, как ты выглядишь.

Представляю, что это было.

В ее невероятно зеленых глазах светилось любопытство.

– Правда, ты ничуть не соответствуешь его описанию. Но я сразу поняла, что это ты. В нашей провинции сложно не знать всех в лицо.

Я наблюдала, как все тот же неугомонный малыш бежит к стойке с хлебом.

– Не думаю, что я понравилась твоему брату.

Она нахмурилась:

– Что?

– Твой брат. Не думаю, что понравилась ему.

Я отвернулась к тележке, теребя упаковку с мясом.

– Он не слишком… помог мне, – призналась я.

– О нет, – она вздохнула и тут же рассмеялась. – Извини. Мой брат человек настроения.

Полная чушь.

– Да не в настроении дело.

Она покачала головой:

– Такой уж сегодня день. В этом плане Дэймон хуже девчонки, поверь мне. Он не хотел тебя обидеть. Мы – близнецы, но и я порой готова убить его. Он довольно жесткий и не всегда находит с людьми общий язык.

Мне стало смешно.

– Ты так думаешь?

– На самом деле я рада, что встретила тебя здесь! – воскликнула она, резко меняя тему. – Мне не хотелось лишний раз тревожить вас, ведь вы еще и не обосновались в новом доме как следует.

– Ну, ты бы не потревожила, если честно.

Я старалась остаться вежливой, но не упустить ни одной ее мысли. Ведь она, как блоха, перескакивала с одной темы на другую.

– Знаешь, как я обрадовалась, когда Дэймон сказал, что мы ровесники. Я была готова задушить его в объятьях! – она возбужденно размахивала руками. – Но если б я знала тогда, что он так с тобой обойдется при первой встрече, я бы наградила его хорошим пинком!

– Представляю, – хмыкнула я. – Мне тоже хотелось его пнуть.

– Ты даже не понимаешь, каково это – быть единственной девчонкой во всем квартале и почти все время наслаждаться лишь обществом придурочного братца.

Она оглянулась, нахмурившись. Я тоже взглянула туда. Малыш сжимал в обеих ручонках картонные упаковки с молоком. Я вспомнила, что тоже хотела купить молока.

– Подожди минутку.

И отправилась к огромным холодильным витринам. Откуда-то из-за угла послышался женский крик, видимо, матери этого малыша:

– Тимоти Робертс, немедленно положи все на место. Что ты тут…

Ребенок показал язык. Иногда гораздо эффективнее понаблюдать за детьми, чем посмотреть программу, пропагандирующую воздержание от беспорядочных связей. Хотя прямо сейчас надобности у меня в этом не было. Я взяла молоко и отправилась назад. Ди внимательно разглядывала узор на полу, вцепившись пальцами в свою тележку, да так, что суставы побелели.

– Тимоти, немедленно иди ко мне! – мать схватила его пухлую ручку. Пряди волос выпали из ее растрепавшегося на затылке пучка. – Я тебе что сказала? – процедила она. – Никогда к ним не приближаться.

К ним? Но вокруг не было больше никого. Только Ди и… я. Удивленная, я взглянула на женщину. К моему удивлению, ее темные глаза выражали отвращение и еще, судя по тому, как дрожали ее плотно сжатые губы, – необъяснимый страх. Не отрываясь, она смотрела на Ди. Потом резко схватила ребенка и, бросив тележку, поспешно скрылась.

Я повернулась к Ди:

– О чем это она?

Ди нервно усмехнулась:

– Маленький город. Странные люди. Не обращай внимания. Ты, наверное, успела заскучать: сначала переезд, потом магазин. Неизвестно, что хуже – распаковывать коробки после переезда или закупать продукты. Должно быть, в аду так – вечные коробки и вечный шопинг. Представляешь?

Я еле сдерживалась, чтобы не захихикать, пытаясь уследить за потоком ее слов, пока мы наполняли наши тележки. Обычно от таких людей я устаю почти сразу, но восторженные глаза Ди и какие-то слишком свободные движения меня точно приворожили.

– Тебе еще что-нибудь нужно? – спросила она. – Я – все. Я вообще завернула сюда, только чтобы встретить тебя и мороженого купить. Жить без него не могу.

Я рассмеялась, взглянув на свою заполненную тележку:

– Да уж. Думаю, я тоже все.

– Ну что, тогда пойдем расплачиваться.

Пока мы стояли в очереди к кассе, Ди не переставала трещать, и я почти забыла о том, что произошло несколько минут назад.

Она говорила о том, что хорошо бы в Петербурге открыть магазин с экопродуктами – ей нужны именно такие. О том, что они с Дэймоном хотели приготовить на обед нормального цыпленка, а не тех бройлеров, что продаются здесь… Через несколько минут я ее уже почти не слышала и даже расслабилась. Нет, она не то чтобы болтушка, но какая-то слишком… живая. Надеюсь, я когда-нибудь научусь у нее этому.

Очередь в кассу здесь продвигалась быстрее, чем в больших городах.

Выйдя на парковку, Ди остановилась около новенького «Фольксвагена» и открыла багажник.

– Хорошая машина, – заметила я.

Видимо, у них водились деньги, или же… Ди работала.

– Я люблю ее. – Она похлопала по заднему бамперу. – Это моя малышка.

Я бросила пакеты на заднее сиденье своего седана.

– Кэти?

– Да? – Я крутила в руках брелок, надеясь, что она предложит еще погулять. Правда, неизвестно, сколько проспит мать.

– Мне следует извиниться за своего брата. Зная его, уверена, он вел себя отвратительно.

Мне стало даже жаль ее – наверняка непросто быть сестрой такого придурка.

– Ты-то в этом не виновата.

Она сжала в пальцах ключи от машины и посмотрела мне прямо в глаза:

– Он слишком озабочен моей безопасностью и не жалует незнакомцев.

Как собака? Я уже хотела улыбнуться, но вдруг заметила искренний испуг в ее широко распахнутых глазах – вдруг ее не простят. Действительно, братец у нее еще тот тип.

– Ладно, неважно. Может, и правда у него настроение такое было.

– Может быть. – Она улыбнулась, но улыбка получилась какой-то вымученной.

– Серьезно, не бери в голову. Все в порядке, – заверила ее я.

– Спасибо. И… не хочу показаться навязчивой, но, – она подмигнула, – давай куда-нибудь сходим вечером. У тебя уже есть какие-то планы?

– На самом деле я собиралась заняться клумбой перед домом. Можешь помочь, если хочешь. Вместе это делать веселее.

– О, заманчивое предложение. Я только заброшу продукты домой – и сразу к тебе, – ответила она. – Никогда раньше не занималась этим.

Не успела я спросить, где же прошло ее детство, если она и помидорного ростка не посадила, как она запрыгнула в свою машину и выехала с парковки. Похлопав по бамперу, я направилась к водительскому месту, но тут почувствовала на себе чей-то взгляд.

Оглядев почти пустую парковку, заметила человека в черном костюме.

Сквозь темные очки он внимательно разглядывал то самое объявление о пропавшей девочке. Люди в черном, подумала я. Ему еще этой блестящей штуковины, стирающей память, не хватает и говорящей собаки. Только почему-то мне было не смешно. Особенно когда я поняла, что он снова разглядывает меня.

* * *

После обеда Ди постучалась в нашу дверь. На ногах ее были босоножки на высоченных каблуках – определенно, я бы выбрала совсем другую обувь для работы в саду. Темные ее волосы сияли на солнце, по лицу блуждала заговорщическая улыбка. И вся она была похожа на сказочную и весьма энергичную фею.

– Привет.

Я вышла на порог, тихонько прикрыв двери:

– Тише, мама спит.

– Надеюсь, я ее не разбудила, – как можно тише шепнула она.

Я кивнула:

– Что ты… ее даже ураган сейчас не разбудит. Проверено.

Ди слегка улыбнулась, присев на качели и обхватив себя руками. Выглядела она немного испуганно.

– Не успела я домой вернуться с покупками, как Дэймон сожрал полпакета моих чипсов, две упаковки моего попкорна и полбанки арахисового масла.

Я рассмеялась.

– Вот это да! И как же он умудряется оставаться… – я запнулась, проглотив слово «красавчиком», – таким подтянутым?

– Это невероятно. – Она вытянула ноги, сцепив руки под коленями. – Он ужасно много ест, из-за этого мы по три раза в неделю в супермаркет мотаемся. – Она посмотрела на меня с озорным блеском в глазах. – Хотя я тоже люблю поесть – и дома, и где-нибудь еще. Так что не мне жаловаться.

Тут волна зависти захлестнула меня. Уж я-то не отличалась худобой. И каждая лишняя калория сразу откладывалась на бедрах или на талии. От лишнего веса я пока не страдала, но все равно ненавидела, когда мама называла меня «аппетитной».

– А мне не повезло. Стоит съесть упаковку чипсов, как сразу набираю пару килограммов.

– Мы в этом плане счастливчики. – Она перестала улыбаться. – Ладно, расскажи мне о Флориде. Никогда там не была.

Я запрыгнула на перила крыльца:

– Представь себе бесконечные торговые центры и парковки. О, и еще пляжи. Да хотя бы ради них стоит поехать во Флориду.

Я любила ощущать жар солнца на своей коже и ступать по влажному песку, в который погружались пальцы ног.

– Д-а-а, – выдохнула Ди, ее взгляд метнулся к входной двери их дома, точно она ждала кого-то. – Долго же тебе придется привыкать к здешней жизни. Это же очень сложно – привыкнуть к тому, что все чужое.

Я пожала плечами:

– Не знаю. Пока что все не так уж и плохо. Конечно, когда я узнала, куда мы едем, сначала решила, что это шутка. Раньше мы даже не подозревали, что такое место вообще существует.

Ди рассмеялась:

– Да-а, мало кто его знает. Мы тоже были в шоке, когда приехали сюда.

– О, так, значит, вы нездешние?

Ее смех оборвался, и она отвела глаза в сторону:

– Да, мы нездешние.

– Наверное, ваши родители переехали сюда из-за работы? – спросила я, с трудом представляя, какая здесь вообще может быть работа.

– Они работают в городе. Мы нечасто их видим.

Я совершенно отчетливо поняла – она что-то недоговаривает.

– Должно быть, вам тяжело. С другой стороны… полная свобода. Мы с мамой тоже редко видимся.

– Тогда ты можешь нас понять. – В ее глазах светилась странная печаль. – Мы живем сами по себе.

– Думаешь, мы могли бы жить интересней?

– Ты когда-нибудь слышала фразу «осторожнее с тем, о чем мечтаешь»? – спросила она мечтательно. – Я все время думаю об этом.

Она покачивалась на качелях. Никто из нас не торопился прервать повисшее молчание. Я очень хорошо понимала, что она имела в виду. Сколько ночей напролет я ворочалась без сна, надеясь, что мама наконец найдет в себе силы жить дальше. И вот оно свершилось: добро пожаловать в Западную Виргинию.

Словно из ниоткуда возникшие серые тучи мгновенно затянули небо, и двор погрузился в тень.

Ди нахмурилась:

– О нет! Похоже, надвигается один из здешних ливней. Часа два будет идти, не меньше.

– Это ужасно. Видимо, цветы откладываются на завтра. Ты будешь свободна?

– Конечно, – Ди поежилась от порыва холодного ветра.

– Странно, откуда вообще этот ливень взялся? – вслух удивилась я. – И ведь ничто не предвещало.

Ди спрыгнула с качелей, отряхнув ладошки о джинсы:

– Похоже на то. Ладно. Думаю, твоя мама уже проснулась, а мне надо разбудить Дэймона.

– Он спит? Несколько поздновато.

– Он странный, – пожала плечами Ди. – Я приду завтра, и мы съездим в специальный магазин, где продается все для сада.

Я рассмеялась и спустилась с перил:

– Отлично!

– Ну и хорошо. – Она заторопилась в сторону дома, но вдруг обернулась: – Я скажу Дэймону, что ты передавала привет!

К моим щекам прилила краска.

– Мм-м, необязательно.

– Поверь мне, еще как обязательно! – Она засмеялась и побежала к своему участку.

Великолепно.

Мама стояла посреди кухни с чашкой кофе в руке. Однако когда я вошла, рука ее дрогнула и несколько капель выплеснулись на столешницу. Слишком уж невинное выражение выдало ее с головой.

Прихватив полотенце, я направилась к стойке.

– Это и есть наша соседка, ее зовут Ди, мы встретились в супермаркете. – Я вытерла разлившийся кофе. – У нее есть брат. Его зовут Дэймон. Они – близнецы.

– Близнецы? Интересно, – мама улыбнулась. – Ну и как тебе Ди, дорогая, понравилась?

Я вздохнула:

– Да, мам, она милая.

– Я рада. Тебе давно пора уже выбираться из своей раковины.

Вот, оказывается, что – я жила в раковине. Мама слегка подула на кофе, сделала глоток и снова посмотрела на меня:

– Ты собираешься погулять с ней завтра?

– Тебе лучше знать. Ты ведь все слышала.

– Конечно, – она подмигнула. – Я же твоя мать. Обычно родители делают это.

– Подслушивают разговоры?

– Да. Как же еще я могу узнать о том, что происходит в твоей жизни? – невинно поинтересовалась она.

Я закатила глаза и, развернувшись, направилась в гостиную:

– Частная жизнь, мам.

– Милая, – протянула она из кухни. – Какая частная жизнь, о чем ты

Глава 3

Наконец нам подключили Интернет. Даже если бы какой-нибудь красавчик, засмотревшись на мою задницу, стал клянчить у меня номер телефона, это было бы ничто в сравнении с моим сегодняшним счастьем. Я набрала заголовок «Дожили до среды» – раз уж сегодня именно этот день недели – и начала писать очередной обзор. Книга, как всегда молодежная, о парне, убивающем одним лишь прикосновением. Но вначале я извинилась за долгое молчание, ответила на комменты, просмотрела любимые блоги. Меня не покидало счастливое ощущение, будто я вернулась в родной дом.

– Кэти? – крикнула мама снизу. – Пришла твоя подруга Ди.

– Пусть заходит, – ответила я.

Закрыв ноутбук, я скатилась по лестнице и вместе с Ди отправилась в тот самый магазин, о котором она говорила. Правда, оказался он совсем не там же, где мы были накануне, а ведь Дэймон утверждал, что он совсем рядом с «Ми продуктов». Я купила все для того, чтобы привести в порядок ужасную цветочную клумбу.

Вернувшись, мы с Ди с трудом вытащили пакеты с покупками из багажника – до того они были тяжелые. Пот лил с нас градом.

– Хочешь чего-нибудь попить? – предложила я. Руки адски саднили. – А потом уже займемся клумбой.

Ди вытерла влажные ладошки и кивнула:

– Тут нужны особые тренировки. По поднятию тяжестей.

Мы зашли в дом и накинулись на холодный чай.

– Напомни мне записаться в местный спортзал, – пошутила я, разминая затекшие руки.

Ди рассмеялась и, перекрутив влажные волосы, убрала их за спину. Раскрасневшаяся от усталости, она все равно выглядела шикарно. В отличие от меня. Я-то напоминала, скорее, серийного убийцу. У которого, правда, было маловато силенок, чтобы причинить кому-то реальный вред.

– В этом городе единственный вид спорта – убирать мусор или перетаскивать с места на место стоги сена. Кеттерман – один сплошной спортзал.

Я протянула ей резинку для волос, пошутив на тему того, какая отстойная жизнь ждет нас в этой дыре. Минут через десять мы вышли из дома, и вдруг я увидела, что все тяжеленные мешки аккуратно стоят возле крыльца.

– Как они сюда попали? – изумленно спросила я.

Ди опустилась на колени и начала выдергивать сорняки.

– Наверное, это мой брат.

– Дэймон?

Она кивнула:

– Как обычно, рыцарь без страха и упрека.

– Рыцарь без страха и упрека, – поморщилась я.

Верится с трудом. Скорее, все эти мешки сами телепортировались сюда – и то правдоподобней будет.

Неожиданно я обнаружила, что мы обе дергаем сорняки с такой силой, точно хотим выместить всю накопившуюся злость. Видимо, у Ди тоже скопилось немало обид и раздражения на братца. Даже неудивительно.

– Да, прощай мой маникюр, – проговорила Ди чуть позже, посмотрев на свои руки.

Я усмехнулась:

– Говорила тебе, надень перчатки.

– Ты тоже не надела.

Я поморщилась, подняв перепачканные грязью ладони:

– А я вообще маникюр делать не привыкла.

Ди пожала плечами и взялась за грабли. В длинной юбке и узких сандалетах она выглядела весьма забавно – точно модель на демонстрации новой коллекции садовой моды.

– Слушай, а это прикольно, – кивнула она, активно орудуя садоводческим орудием.

– Лучше шопинга? – засмеялась я.

В задумчивости она потерла нос:

– Конечно. Хорошо успокаивает.

– Точно. Я вообще ни о чем не думаю, когда этим занимаюсь.

– В том-то и дело. – Она уже выгребала прошлогодние листья из клумбы. – Ты любишь возиться с землей, чтобы ни о чем не думать?

Присев, я вскрыла пакет с грунтом. Я не знала, как ответить на этот вопрос.

– Папа… он очень это любил. Под его руками любая зелень расцветала. В нашей старой квартире не было ни клочка земли, зато был балкон. И мы с ним такой сад там устроили!..

– Что случилось с твоим отцом? Твои родители развелись?

Я стиснула зубы. Никогда и ни с кем я не говорила о нем. Он был очень хорошим человеком и лучшим в мире отцом. И совсем не заслужил того, что с ним случилось.

Ди притихла.

– Извини. Это не мое дело.

– Нет. Все нормально.

Я встала, отряхнув грязь с рубашки, и заметила, как она ставит грабли у крыльца. Но рука ее вдруг показалась мне такой прозрачной, что я видела белые перила сквозь нее. Я поморгала – и все снова встало на свои места.

– Кэти? Ты в порядке?

Мое сердце колотилось. Я посмотрела на ее лицо, потом на руку. Рука как рука. Обычная. Идеальная.

– В порядке, – кивнула я. – Он… отец заболел. Рак. Последняя стадия опухоли мозга. У него были головные боли, видения.

Я нервно сглотнула и отвела глаза. Такие же видения, как у меня сейчас?

– Он никогда ничем не болел, пока ему не поставили этот диагноз. Химиотерапия, облучение – ничего не помогло. Через два месяца он умер.

– О, господи, Кэти, мне так жаль, – проговорила она мягко. Лицо ее побледнело. – Это ужасно.

– Да ладно. Все нормально. – Я выдавила фальшивую улыбку. – Это случилось почти три года назад. Потому-то мама и решила переехать сюда. Начать все заново и все такое.

В ярком солнечном свете глаза Ди блестели.

– Понимаю. Когда теряешь кого-то, время совсем не лечит.

– Не лечит.

Мне показалась, что Ди действительно понимает меня, но, прежде чем я успела приступить к расспросам, дверь ее дома распахнулась. Внутри меня все сжалось.

– О нет, – прошептала я.

Обернувшись, Ди громко вздохнула:

– Посмотрите-ка, кто пришел.

Было уже далеко за полдень, но Дэймон выглядел так, точно только что выбрался из постели. Взъерошенные волосы, мятые джинсы, обнаженный торс. Он с кем-то говорил по телефону, потирая рукой подбородок.

– А что, у твоего брата нет футболки? – спросила я, хватая лопату.

– Кажется, нет. К сожалению. Он даже зимой так ходит, – она вздохнула. – Не представляешь, как это раздражает. Все время видеть столько его… тела. Фу, мерзость.

Мерзость для нее. Но меня – чтоб ему провалиться – просто с ума сводит. Я копала лунки под рассаду. В горле совсем пересохло. Идеальное лицо. Идеальное тело. Жуткий характер. Вот он – адский замес самых «очень-даже-ничего» парней.

Почти полчаса он висел на телефоне. Я все это время почти ничего делать не могла. Не обращать внимания не получалось – даже спиной я ощущала его пристальный, тяжелый взгляд, от которого немели плечи. Когда я наконец позволила себе посмотреть в сторону Дэймона, его и след простыл. Вернулся он почти сразу, уже в футболке. Черт. Зачем он ее надел!

Я рассыпала верхний грунт, в этот момент он подошел к сестре и опустил руку на ее плечо. Ди попыталась сбросить ее, но он только крепче сжал пальцы:

– Привет, сестренка.

Ди закатила глаза и вдруг широко улыбнулась. В ее глазах светилось неприкрытое обожание.

– Спасибо, что перенес для нас пакеты.

– Это не я.

– Ну как скажешь, упрямец.

– Фу, как некрасиво, – укоризненно покачал головой он, притянув ее к себе еще сильнее и улыбаясь – реально улыбаясь.

Черт, какая же у него улыбка! Ему следует это делать почаще. Потом он посмотрел на меня, и его глаза сузились, как будто он только сейчас обнаружил, что я тоже здесь находилась. Это при том, что все происходило на моем дворе. Улыбка тут же испарилась.

– Что ты делаешь?

Я оглянулась. По тому, что вся одежда и руки в земле, а вокруг валяется рассада, было ясно, чем мы тут занимаемся.

– Я тут…

– Я не тебя спрашиваю. – Он повернулся к своей раскрасневшейся сестре: – Чем ты занимаешься?

Вот уж сейчас точно ему спуску не дам! Я выдернула росток из контейнера вместе с налипшей на корни землей.

– Я помогаю нашей соседке посадить цветы. Успокойся уже, – Ди пихнула брата в живот и выбралась из его объятий. – Посмотри, что мы сделали. Я и не подозревала, что у меня есть такой талант.

Дэймон внимательно осмотрел результат нашего труда. Если бы мне пришлось прямо сейчас выбрать себе работу, это был бы ландшафтный дизайн. В других областях я звезд с неба не хватала, но возиться с землей и рассадой мне удается лучше всего. И я это обожаю. И эту усталость, и этот прелый аромат земли, и то, как из воды и грязи вдруг появляется новая жизнь.

В этом я действительно преуспела. Я не пропускала ни одной передачи на специальном телеканале. Я знала, где сажать те растения, которые любят солнце, и те, что не любят свет. Я изучила эффект наслоения: выносливые и стойкие, с большими, сочными листьями – позади, нежные цветы – под их сенью. Нужно только положить правильный грунт – и вуаля!

Дэймон приподнял бровь. Внутри меня все сжалось.

– Что?

Он пожал плечами:

– Неплохо.

Кто б сомневался.

– Неплохо? – Ди оскорбилась едва ли не больше меня. – Это не просто неплохо. Это потрясающе! Мы с Кэти сделали это. Точнее, Кэти сделала. Я только немножко помогла ей.

– Значит, так ты проводишь свое свободное время? – спросил он меня, не обращая внимания на сестру.

– Что, теперь ты и со мной решил поговорить? – улыбнулась я, пропуская сквозь пальцы свежую землю на клумбе. – Да, это в некотором роде мое хобби. А какое у тебя хобби? Мучить животных?

– Не уверен, что стоит говорить об этом при сестре, – по-волчьи ощерившись, ответил он.

– Фу, – поморщилась Ди.

Я уже начала прокручивать в голове картинки, точно сошедшие из фильмов «детям до 16 запрещается», однако по его самодовольному выражению лица поняла – он знает, о чем я подумала. Я тут же схватила горсть мульчи.

– Мое хобби, по крайней мере, не такое дурацкое, – добавил он.

Я замерла. Кусочки красной кедровой коры высыпались из разжатого кулака.

– С чего это ты взял, что оно дурацкое?

Он взглянул на меня так, точно спрашивал: тебе действительно надо объяснять это? На самом деле я понимала, что вся эта ботаника отнюдь не вершина крутости. Но и дурацким это занятие назвать нельзя. И лишь только потому, что Ди мне нравилась, я не ответила ему ничего и просто молча раскидывала кедровую мульчу.

Ди толкнула своего брата, но он стоял как вкопанный.

– Не веди себя как идиот. Пожалуйста!

– Я нормально себя веду, – возразил он.

Я посмотрела на него снизу вверх.

– Что такое? – спросил Дэймон. – Ты хочешь что-то сказать, Котенок?

– Хочу попросить, чтобы ты никогда не называл меня Котенком! А так – больше ничего. – Я еще раз разровняла слой мульчи, полюбовалась нашей работой и улыбнулась, обращаясь к Ди: – Хорошо мы с тобой сегодня потрудились.

– Ага. – Она еще раз подтолкнула брата в сторону их дома, но тот стоял как вкопанный. – У нас здорово получилось, а уж дурацкое это занятие или нет – мне плевать. Знаешь что? Мне даже это нравится.

Дэймон смотрел на нашу работу, точно на какой-то научный эксперимент.

– Думаю, мы должны продолжить эту дурацкую затею и сделать то же самое на нашей лужайке. – Глаза Ди возбужденно блестели. – Поедем в тот же магазин, купим все, а ты…

– Чтобы и ноги ее в нашем доме не было, – отрезал Дэймон, обращаясь к своей сестре. – Серьезно.

От такой неожиданной ненависти, что сочилась сквозь его слова, я даже отпрянула.

Но не Ди. Ее тонкие пальцы сжались в кулаки.

– Вообще-то мы собираемся сделать клумбу, которая находится снаружи дома, а не внутри него. По крайней мере, именно там она находилась в последний раз, когда я проверяла.

– Мне без разницы. Я не хочу видеть эту девчонку.

– Дэймон, нет, – прошептала Ди со слезами на глазах. – Пожалуйста. Она мне нравится.

И тут случилось невероятное. Его лицо вдруг… смягчилось.

– Ди…

– Пожалуйста! – она подпрыгивала на месте, точно маленькая девочка, выпрашивающая любимую игрушку. Маленькая большая девочка. Отмутузить бы его хорошенько за то, что довел сестру до того, что ей так сильно нужна чья-то дружба.

Он едва слышно выругался и сложил руки на груди:

– Ди, но у тебя есть друзья.

– Это совсем не то, и ты это знаешь. – Она встала ровно в такую же позу, как он. – Совсем не то.

Дэймон взглянул на меня и скривился. Если бы у меня в руках была лопатка, я б не раздумывая запустила ее ему в голову.

– Они твои друзья, Ди. Они такие же, как ты. Тебе не нужно дружить с кем-то… вроде нее.

Почти все это время я молчала, не представляя, что на самом деле происходит, и не желая обидеть Ди. Этот придурок все же ее брат. Но при этих словах моя чаша терпения переполнилась.

– Что ты имеешь в виду – «вроде меня»?

Он наклонил голову и глубоко вздохнул. Взгляд сестры метался между нашими глазами.

– Да нет, он ничего такого не думал.

– Черт, – пробормотал он.

Теперь уже я сжала кулаки:

– Тогда в чем дело, а?

Дэймон повернулся ко мне. Странный, странный взгляд.

– В тебе.

– Во мне? Я что, жить тебе мешаю? – я шагнула вперед. – Я тебя даже не знаю. Как и ты – меня.

– Да все вы одинаковые. – Он поиграл желваками. – Знать тебя не хочу. И не буду.

Я взбесилась так, что злость затопила весь мой горизонт.

– Меня это вполне устраивает, приятель, я тоже знать тебя не желаю! Понял?

– Дэймон, – проговорила Ди и взяла его за руку. – Прекрати это немедленно.

Он усмехнулся, снова посмотрев на меня:

– Мне очень не нравится, что ты дружишь с моей сестрой.

И тут я выпалила первое, отнюдь не самое умное – то, что пришло в голову сразу. Я никогда не умела отвечать на провокации, но этот парень достал меня до печенок.

– Да плевать мне на твое «нравится – не нравится».

Еще секунду назад он стоял рядом с Ди, но вдруг оказался возле меня. Прямо передо мной. Он не мог двигаться так быстро – это невозможно. Однако вот сейчас он возвышается надо мной и смотрит сверху вниз.

– Как… как ты это сделал?.. – я отшатнулась, с трудом подбирая слова. От его напряженного взгляда мои руки точно онемели. Чертовщина какая-то…

– Слушай меня внимательно, – сказал он, делая шаг вперед.

Я снова отступила назад, он – за мной. И так, пока я не уперлась в дерево. Дэймон наклонился ко мне, казалось, его убийственно зеленые глаза заполнили весь мир. От тела исходил жар.

– Повторять я не буду. Если что-нибудь случится с моей сестрой, то, да поможет мне… – Он остановился, сделав глубокий вдох. Его взгляд упал на мои приоткрытые губы.

У меня даже дыхание перехватило. В глазах его что-то промелькнуло, но он тут же прикрыл их, чтобы я ничего не увидела.

Опять появились эти кадры из фильмов «до 16». Вот мы вдвоем. Возбужденные и влажные от пота…

Я закусила губу и попыталась сделать непроницаемое лицо. Но по его самодовольной улыбочке поняла – он догадался. Как же это бесит!

– А ты… грязная[1], Котенок.

Я моргнула. Нет. Нет. Нет.

– Что ты сказал?

– Грязная, – повторил он так тихо, чтобы Ди не услышала. – Вся покрыта грязью. Что, по-твоему, я имею в виду?

– Ничего, – выдохнула я, мечтая, чтоб он провалился в преисподнюю. Ужасно неловкое ощущение от этой близости. – Я только что сажала цветы и возилась с землей. Обычно становишься грязным, когда делаешь что-то подобное.

Его губы дрогнули.

– Есть много более забавных способов, чтобы стать… грязной. Хотя не думаю, что когда-то покажу их тебе.

Кажется, он знает, о чем говорит. Краска залила мои щеки, я просто утонула в ней.

– Уж лучше я вывожусь в навозе с головы до ног, чем позволю тебе когда-нибудь дотронуться до меня.

Ответом был недоуменно-вопросительный взгляд, после чего Дэймон резко развернулся к сестре:

– Ты должна позвонить Мэтью. Немедленно, ты поняла? Прямо сейчас.

Я прижалась к дереву и так и стояла – с неподвижным взглядом, не шевелясь, – пока за ним не захлопнулась входная дверь. Только после этого я перевела дух и посмотрела на смущенную Ди:

– Да уж. Это было сильно.

Ди опустилась на ступеньки, прикрыв руками лицо.

– А ведь я и вправду люблю его. Он мой брат, только… – она оборвала фразу, поднимая голову. – Он чудовище. Я знаю, это правда. Но он не всегда такой.

В полном молчании я смотрела на нее. Сердце буквально выпрыгивало из груди. И неважно, что я сейчас чувствую: страх или возбуждение от ссоры, от которых голова идет кругом. Я отлипла от дерева и подошла к подруге. И если я все-таки боюсь, то чего?

– Трудно завести друзей, когда он постоянно рядом, – пробормотала она, посмотрев на свои руки. – Они все удирают от него.

– Действительно. С чего это вдруг?

Я-то могла себе это представить – уже представила. Его чрезмерная забота о сестре выходила за все разумные рамки. Я все еще дрожала, чувствуя жар его тела. И это же меня… заводило. К сожалению.

– Прости меня, пожалуйста. – Взмахнув руками, Ди поднялась со ступеней. – Это все из-за того, что он слишком за меня беспокоится.

– Конечно. Но, мне кажется, я не слишком похожа на какого-нибудь козла, который хочет тебя совратить.

Ди громко фыркнула:

– Я знаю, но он все время за меня боится. Мне кажется, он успокоится, когда узнает тебя поближе.

Что-то верится с трудом.

– Только не говори, пожалуйста, что он и тебя запугал. – Ди, нахмурившись, встала прямо передо мной. – Наверняка ты тоже решишь со мной больше не связываться…

– Ладно. Все нормально, – я провела рукой по лбу. – Он не запугает меня. Кишка тонка!

Мне показалось, что Ди от счастья вот-вот потеряет сознание.

– Да. Я уже пойду. Но я тебе обещаю – я все придумаю. Правда.

Я пожала плечами:

– Да перестань. Это не твоя проблема.

– Нет, все-таки проблема и все-таки моя, – не согласилась со мной Ди. – Но лучше потом об этом. Потом, хорошо?

Я кивнула, проследила взглядом за тем, как она идет к дому, и собрала разбросанную упаковку. Какого черта? Что за бред? Никогда в жизни я не вызывала у людей такой неприкрытой резкой антипатии. Со злостью я сунула мусор в бак.

От Дэймона, конечно, можно голову потерять. Но он же последний мерзавец. Он загонял меня в угол, затравливал специально.

Только у него ничего не получится. Я все равно буду дружить с Ди, и ему – Дэймону – не удастся запугать меня. Я останусь ее подругой, и ему придется с этим смириться. Я тут живу и уезжать никуда не собираюсь.

Глава 4

В понедельник я ничего не стала писать в блоге. Обычно в этот день отчитываюсь о том, что прочитала свежего-интересного, но сейчас новостей у меня нет. Поэтому я решила устроить своей машине хорошую помывку. Если б мама не спала, то, конечно, пришла бы в восторг – в разгар лета ее дочь не торчит перед экраном ноутбука, а проводит время на свежем воздухе! На самом деле я совершенно домашнее растение и лишний раз за порог не выйду, если только не предвидится садовых работ.

Небо было прозрачно-ясным, в воздухе висел аромат мускуса и хвои. Убирая салон, я несколько удивилась, обнаружив гору ручек и резинок для волос. И еще школьную сумку, один взгляд на которую расстроил меня окончательно. Пройдет еще немного времени, и начнется школа. Ди там будет окружена друзьями, которые прошли жесткий отбор у Дэймона. Я к ним, конечно, не отношусь, для него я – асоциальный элемент, полное ничтожество.

Я закончила убирать салон и вытащила ведро со шлангом. Намылила багажник, капот и дверцы. До крыши дотянуться не получалось – я только вымокла с головы до ног, постоянно роняя на землю мыльную губку. Чертыхаясь, я принялась очищать губку от налипшей травы и пыли. Мне ужасно сильно хотелось запустить ею в дерево. Раздраженная и разочарованная, я в конечном итоге сунула ее в ведро.

– Кажется, тут кому-то нужна помощь.

Я даже подпрыгнула.

В нескольких шагах от меня, сунув руки в карманы потертых джинсов, стоял Дэймон. Невероятные глаза блестели на солнце. Он появился неслышно и неожиданно – и, конечно, я совсем не была к этому готова. Не понимаю, как при таком росте можно двигаться столь бесшумно? И, ого, он надел футболку. Даже не знаю, благодарна я ему за это или, наоборот, разочарована. Ясно одно: если бы не его манеры, у меня от него снесло бы крышу. Но я уже настроилась на очередную битву.

Он не улыбался, но, по крайней мере, на этот раз не выглядел так, будто хотел меня убить. На его лице застыла маска недовольства. Примерно с таким же лицом я беру в руки какую-нибудь второразрядную книжку, когда предстоит писать на нее рецензию.

– Судя по твоему виду, ты готова снова использовать ее как метательный снаряд. – Он показал на ведро, где в пене плавала губка. – И я сделаю доброе дело, если не позволю тебе растерзать эту мочалку.

Я откинула влажные волосы, упавшие на лицо, обдумывая свою реакцию. Дэймон в этот момент наклонился, вынул из ведра губку и отжал:

– Ты вылила на себя больше воды, чем на свою машину. Даже не думал, что это так сложно. Минут пятнадцать наблюдал за тобой и понял – мытье машин должно стать олимпийским видом спорта.

– Ты наблюдал за мной?

Звучит пугающе. Или… наоборот, возбуждает? Нет, только не это!

Он пожал плечами:

– Ты могла бы съездить на мойку. Это намного проще.

– Автомойка – пустая трата денег.

– Точно, – произнес он медленно, опустился на колено и принялся мыть брызговик, на который я даже не обратила внимания. – Тебе нужны новые шины. Эти уже совсем лысые, а зимы здесь еще те!

Да мне плевать на шины. Мне бы понять, что он здесь делает. Как будто в последний раз, когда мы виделись, я не казалась ему исчадием ада, как будто не на меня он наступал, вжимая в ствол дерева, не он убеждал меня в том, какая я грязная. Черт, я даже не причесалась с утра!

– Ну, все равно. Рад, что ты здесь сегодня.

Крышу он вымыл почти мгновенно и тут же схватился за шланг. Широко улыбнувшись, окатил машину мощной струей. Вода вперемешку с пеной низвергалась водопадом.

– Мне кажется, я должен попросить прощения.

– Тебе кажется что?

Прищурившись от слишком яркого солнца, Дэймон повернулся ко мне, и я едва успела отскочить от брызг, когда он начал поливать машину с другой стороны.

– Да. Если процитировать Ди, я должен притащить сюда свою задницу и вести себя по-человечески, а то у нее так и не появится «нормальных» друзей.

– Нормальных друзей? С кем же она вообще дружит?

– С ненормальными, – ответил он.

Дэймон предпочитал «ненормальных» друзей для собственной сестры?

– Знаешь, извинение засчитывается, если оно искреннее, а не потому, что кто-то кому-то его должен принести.

Дэймон утвердительно хмыкнул:

– Точно.

Я удивленно взглянула на него:

– Ты серьезно?

– Ну-у, – протянул он, смывая с машины пену. – На самом деле, у меня нет выбора. Я обещал вести себя прилично.

– Ты не похож на человека, который способен делать то, что не хочет.

– Обычно да.

Он подошел к багажнику:

– Только моя сестра забрала ключи от машины, так что я вынужден быть хорошим, иначе не получу их назад. Заказывать дубликат слишком нудное мероприятие.

Я пыталась сдержаться, но все равно рассмеялась:

– Она забрала твои ключи?

– Это не смешно, – рассердился он.

– Да, не смешно, – продолжала смеяться я. – Это чистый восторг.

Взгляд Дэймона как будто раздевал меня.

Я сложила руки на груди:

– Конечно, жаль, но… я не принимаю твои не-очень-искренние извинения.

– Даже после того, как я помыл твою машину? – он прищурился.

– Угу, – я по-прежнему улыбалась. – Не видать тебе ключей.

– Черт, я проиграл. – Уголок его рта дернулся в усмешке. – Но мне показалось, что это компенсирует недостаток искренности.

Он страшно раздражал меня, и в то же время все происходящее невольно забавляло.

– А ты всегда такой учтивый и предупредительный?

Он прошел мимо меня и снова начал поливать машину.

– Всегда. А ты всегда так разглядываешь парней, когда хочешь спросить, где магазин?

– А ты всегда открываешь дверь полураздетым?

– Всегда. И ты, кстати, не ответила на мой вопрос. Ты всегда так пялишься?

Мои щеки вспыхнули.

– Я не пялилась.

– Неужели?

Он снова улыбнулся, заиграв ямочками на щеках.

– В любом случае ты меня разбудила. Я не люблю рано вставать.

– Было не так уж и рано, – заметила я.

– Я не мог проснуться. На дворе лето как-никак. С тобой такого не случается?

Я откинула назад прядь волос, выбившуюся из затянутого на макушке хвоста:

– Нет. Я всегда просыпаюсь рано.

Он простонал:

– В точности как моя сестра. Теперь понятно, почему ты ей так нравишься.

– Ди понимает толк в жизни… в отличие от некоторых, – бросила я.

Его губы дрогнули.

– И она замечательная. Она действительно мне нравится. Так что не разыгрывай здесь грозного старшего брата.

– Я здесь не для этого.

Он подхватил ведро и бутылки с автошампунем. Наверное, мне стоило помочь ему, но как я могла упустить такое зрелище: он вместо меня взял и вымыл мою машину! И хоть он и улыбался своей невозможной улыбочкой, я-то видела, как все эти действия просто выводят его из себя. Чудесно.

– Тогда зачем ты здесь, кроме того, конечно, чтобы так по-дурацки извиниться?

Я не могла оторвать взгляда от его губ. Он-то уж точно умеет целоваться, я уверена. Сумасшедше, незабываемо. И уж точно его поцелуи не влажные, не липкие, не грязные, а такие… от которых просто крышу сносит.

Так, нужно срочно перестать пялиться на него.

Поставив все хозяйство на крыльцо, Дэймон потянулся и закинул руки за голову. Футболка топорщилась, обнажая кубики пресса. От одного взгляда на него у меня бабочки в животе запорхали.

– Возможно, мне стало любопытно, почему она в таком восторге от тебя. Ди ведь не слишком легко сходится с незнакомцами. Как и я.

– У меня как-то была собака, она тоже не жаловала чужаков.

Дэймон расхохотался. Глубоким, гортанным смехом. Сексуальным. Красивым. Я отвела глаза. Черт возьми, он явно из тех, кто ходит по ковру из разбитых девичьих сердец. Он – кошмар наяву. Может быть, чудесный, но все же кошмар. И полный придурок. Никогда не связывалась с придурками. Да я вообще на самом деле ни с кем еще не связывалась.

Я кашлянула и произнесла:

– Ладно. Спасибо за машину.

Но он стоял уже возле меня. Весьма неожиданно. Причем стоял так близко, что мы почти прикасались друг к другу. Резко вдохнув, я еле удержалась, чтобы не попятиться. Ему не мешало бы перестать вытворять подобные трюки.

– Как ты так быстро передвигаешься?

Он ничего не ответил.

– Моя маленькая сестренка что-то в тебе нашла, – произнес он так, будто старался понять, что именно.

Я сердито вскинула голову, стараясь смотреть поверх его плеча:

– Маленькая? Вы же близнецы.

– Я родился на целых четыре минуты и тридцать секунд раньше нее, – заявил он, глядя в мои глаза. – Получается, что она все равно младше.

У меня пересохло горло.

– То есть она у вас младшая?

– Ну да, хотя внимания нужно больше мне.

– А, ну это как раз все и объясняет, – хмыкнула я.

– Наверное. Но многие находят меня просто очаровательным.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент допустила ошибку – взглянула ему в глаза. И немедленно утонула в их чистейшей зелени, такой, какую я видела только в Эверглейдсе – национальном парке Флориды.

– Мне что-то… с трудом в это верится.

Его губы слегка дернулись.

– А тебе и не нужно, Кэт. – Потянувшись, он подобрал одну из моих выпавших из хвоста прядей и накрутил себе на палец. – Какой это цвет? Не темный, не светлый.

Щеки у меня вспыхнули еще сильнее. Я откинула волосы назад:

– Русый.

– Ага, – кивнул он. – Но у нас с тобой есть еще один план.

– План? – я немного отошла от него и облегченно вздохнула. Сердце чуть не выпрыгивало из груди. – У нас нет никаких планов.

Дэймон развалился на ступеньках крыльца, вытянул ноги и оперся на локти.

– Удобно? – резко спросила я.

– Ужасно удобно, – ухмыльнулся он. – Итак, о наших планах…

Я предпочитала держаться на расстоянии.

– О каких?

– Ты же помнишь, мне было велено «притащить сюда свою задницу и вести себя по-человечески»? – Он закинул ногу на ногу и смотрел на верхушки деревьев. – Если этот план сработает – я верну свои ключи.

– Объясни-ка поподробней.

– Так вот, – вздохнул он. – Ди спрятала мои ключи. Она вообще умеет так все спрятать, что никогда не найдешь. Я уже весь дом перевернул – и ничего.

– Ну так заставь ее признаться, куда она их дела.

Какое счастье, что у меня нет ни сестер, ни братьев.

– О, я бы непременно так и сделал, если бы она была здесь. Только она уехала и не вернется до самого воскресенья.

– Что? – Она ничего не говорила о том, что собиралась куда-то ехать. Или к кому-то. – Я не знала.

– Это было спонтанное решение.

Он опять вытянул ноги и принялся отстукивать какой-то незнакомый ритм.

– Единственный способ заставить ее заговорить – это заработать бонусы. Видишь ли, у моей сестренки еще с начальных классов бзик по поводу бонусов.

Я улыбнулась:

– Ну и?..

– Ну и чтобы вернуть ключи, я должен заработать эти бонусы, – загрустил он. – И для этого есть единственный способ – сделать что-нибудь приятное для тебя.

Я просто взорвалась от смеха. Выражение его лица было просто непередаваемым.

– Извини, но это ужасно смешно, не находишь?

Дэймон демонстративно вздохнул:

– Да уж, действительно.

Смех мой погас.

– И что ты собираешься делать?

– Ну, допустим, завтра я отвезу тебя искупаться. После чего я наконец получу свои ключи. А, да, я буду очень предупредителен с тобой.

И все-таки, кажется, он шутит. Хотя чем больше я смотрю на него, тем больше понимаю, что все это серьезно. И невероятно.

– Другими словами, ты устроишь для меня некоторое развлечение на воде, будешь предупредителен со мной, и за это тебе отдадут ключи от машины?

– Ого! А ты быстро соображаешь.

Я снова расхохоталась:

– А то! Только можешь попрощаться со своими ключами навсегда!

– Это еще почему? – страшно удивился он.

– Потому что я никуда с тобой не поеду.

– У нас нет выбора.

– Это у тебя нет выбора. А у меня он как раз есть. – Я глянула на закрытую дверь, пытаясь понять, не подслушивает ли мать наш разговор. – Это не я потеряла ключи.

Дэймон помолчал немного и усмехнулся:

– Ты не хочешь никуда со мной ехать?

– Не-а.

– Почему?

Я закатила глаза:

– Во-первых, ты придурок.

– Да, я могу быть, – кивнул он.

– А во-вторых, я не трачу свое время на парней, которые приглашают меня на свидание только потому, что их заставила сестра. Я не настолько безнадежна.

– Разве?

Я окончательно разозлилась и пошла в наступление:

– Убирайся отсюда.

Он немного подумал и ответил:

– Нет.

– Что? – возмутилась я. – Что значит – нет?

– Я не уйду, пока ты не согласишься.

Казалось, у меня сейчас пар из ушей повалит.

– Прекрасно. Сиди здесь сколько угодно, потому что я скорее съем стакан, чем пойду куда-то с тобой!

Он рассмеялся:

– Вот, значит, прямо так!

– Именно, – отрезала я, поднимаясь вверх по ступенькам.

Дэймон вдруг повернулся и ухватил мою лодыжку. Какая у него теплая рука. Я посмотрела на него сверху вниз. Он улыбался невинно, словно ангел.

– Я буду сидеть здесь дни и ночи напролет. Разобью лагерь у тебя на крыльце. Никуда не уйду. У нас целая неделя впереди, Котенок. Или ты покончишь со всем этим раз и навсегда уже завтра, или я буду здесь до тех пор, пока ты не уступишь. Ты не сможешь выйти за порог своего дома.

Я ошеломленно смотрела на него:

– Ты шутишь?

– Ни капли!

– Просто скажи ей, что мы с тобой отлично провели время. – Я попыталась освободить ногу, но он меня не отпускал. – Солги.

– Она будет знать, что я лгу. Мы же близнецы. Мы чувствуем подобные вещи. – Он немного помолчал. – Или ты слишком стеснительна, чтобы просто поплавать? А? Ты не можешь раздеться передо мной, да?

Я ухватилась за перила и со всей силы дернула ногу. Этот кретин, казалось, почти не держал меня, но освободиться я так и не смогла.

– Я же из Флориды, тупица. Я полжизни провела в купальнике.

– Тогда в чем проблема?

– Ты мне не нравишься. – Я перестала дергать ногой и остановилась. Его ладонь как будто вибрировала – очень странное ощущение, никогда такого не испытывала. – Отпусти мою ногу.

Очень медленно, многозначительно глядя мне в глаза, он убрал – палец за пальцем – свою руку.

– Я никуда не уйду, Котенок. Тебе придется согласиться.

Едва я открыла рот, чтобы что-то ответить ему, как дверь позади нас отворилась. На пороге появилась мама в своей любимой пижаме с кроликами. Сердце мое ухнуло вниз. Только не это!

Она поочередно смотрела то на меня, то на Дэймона и явно понимала все исключительно по-своему, то есть совсем не так, как было в действительности. Во взгляде ее отчетливо читалось женское любопытство, от которого меня чуть не стошнило прямо на голову Дэймона.

– Ты наш сосед?

Обернувшись, он одарил ее самой широкой и самой белоснежно-зубастой своей улыбкой:

– Меня зовут Дэймон Блэк.

Мама просияла:

– Келли Шварц. Приятно познакомиться.

Она взглянула на меня:

– Заходите в дом, если хотите. Вам необязательно сидеть здесь на самом пекле.

– Это так любезно с вашей стороны. – Дэймон поднялся и ткнул меня локтем: – Думаю, нам стоит обсудить наши планы.

– Нет, – отрезала я, пронзив его взглядом. – Не стоит ничего обсуждать.

– Какие еще планы? – спросила мама, улыбаясь. – Я всегда за.

– Я пытаюсь уговорить вашу дочку поплавать со мной завтра, но, боюсь, она переживает, что вы не одобрите эту идею. – Он снова пихнул меня так, что я практически вжалась в перила. – И еще, мне кажется, она стесняется.

– Неужели? Не вижу ничего дурного в том, чтобы пойти поплавать. По-моему, это отличная идея. Я все время говорю, что ей нужно больше времени проводить с друзьями. Она подружилась с твоей сестрой, но…

– Мама! – Я буквально прожигала ее взглядом. – Это совершенно не в…

– Я говорю ей то же самое. – Дэймон опустил руку на мои плечи. – Моей сестры целую неделю здесь не будет. И мне подумалось, что я мог бы заменить ее…

Мама светилась довольной улыбкой:

– Как мило с твоей стороны.

Я обвила рукой его талию и вонзила ногти ему в бок:

– Да-а, действительно, как мило с твоей стороны, Дэймон.

Он шумно втянул воздух, затем медленно выдохнул:

– Вы ведь знаете, что обычно говорят о парнях, живущих по соседству…

– Я знаю, что Кэти завтра совершенно свободна, поэтому может пойти поплавать с тобой. – Она мельком взглянула в мою сторону – в глазах ее уже бегали наперегонки маленькие внучата – наши с Дэймоном детишки. Она ненормальная.

Я вывернулась из-под руки Дэймона:

– Мама…

– Да, милая, все хорошо. – Она вернулась в дом, подмигнув Дэймону на прощание: – Рада, что мы наконец познакомились.

Дэймон улыбнулся:

– Взаимно.

Как только дверь закрылась, я с силой толкнула Дэймона, но тот не шелохнулся, точно каменное изваяние.

– Ты придурок.

Улыбаясь, он спустился по лестнице:

– Я зайду за тобой завтра в полдень, Котенок.

– Ненавижу тебя, – прошипела я.

– Взаимно, – он взглянул на меня через плечо. – Ставлю двадцать долларов на то, что ты напялишь на себя самый закрытый купальник.

Ненавижу его.

Глава 5

Я всегда просыпаюсь с первыми лучами солнца и в полудремоте еще ворочаюсь какое-то время. Так и сейчас.

Ночка у меня была еще та – я ни на миг не забывала о предстоящем свидании с Дэймоном. Всю ночь я видела во сне его невероятно зеленые глаза и мой куда-то ускользающий купальник. Ррррррр – как это меня бесит!

Все-таки я проснулась окончательно, взяла с тумбочки роман, который мне предстояло отрецензировать у себя в блоге, и читала его все утро, не вставая с постели и пытаясь не думать о предстоящем мероприятии.

Солнце уже почти достигло зенита, когда я наконец отложила книгу и отправилась в душ. Через десять минут я, обернутая в полотенце, уже изучала свои купальники.

Ужас в том, что Дэймон оказался прав.

От одной мысли о том, что мы будем рядом почти раздетыми, мой желудок просто скручивало. Я не просто едва терпела этого парня – он первый в моей жизни человек, кого я реально ненавидела. И при этом он оставался… Почти совершенством. Интересно, каких девушек он предпочитал видеть рядом, в каких они должны быть купальниках?

Как ни жаль в этом признаваться, но хоть он и вызывал у меня такое отвращение, что я ни за какие коврижки на свете не прикоснулась бы к нему, однако мне было бы приятно, если б я почувствовала его желание. Да, я вполне взрослая, чтобы понимать хотя бы это.

Я разложила три купальника, более-менее подходящих сегодняшнему случаю, из них мне предстояло выбрать один.

Первый – закрытый, целомудренный и скучный – обнажал только спину.

Второй – с откровенным лифом, но с шортиками.

Третий – бикини красного цвета.

Да завернись я хоть в брезент, все равно буду чувствовать себя обнаженной.

Так что первый купальник полетел в шкаф. И тут я увидела свое отражение в зеркале – из каждой моей руки свисало по купальнику. Русые волосы чуть ниже лопаток – никогда не любила стричься. Серые глаза – ничуть не примечательны, не яркие, не эффектные, в отличие от глаз Ди. Губы пухлые, но все же не так выразительны, как, например, у мамы.

Я взглянула на красное бикини. На самом деле я всегда была сдержана в выборе одежды. Этот купальник можно было назвать каким угодно – кокетливым, даже сексуальным, – но только не сдержанным. Во мне же не было ни того, ни другого – и это, наверное, странно. Осторожная и рассудительная Кэти была скучна и предпочитала безопасность. Но я такова, какова есть. Потому-то мама и не боялась оставлять меня одну надолго – она всегда была уверена в том, что я не наделаю глупостей и не заставлю ее краснеть за меня.

Наверняка я как раз из тех, кем Дэймон любит поиграть, как кот мышью, причем даже не задумывается об этом. Он ждет, что я оденусь как монашка – закроюсь целиком и полностью. Хорошо, ну а если надеть купальник с шортиками? Конечно, Дэймон опять будет стебаться, что я выгляжу, как тринадцатилетняя.

Так что пусть умоется, кретин!

У меня есть красное бикини.

Шорты с лифом тоже полетели в шкаф. Я должна быть яркой и смелой – назло врагу. Такой, какой он совсем не ожидает меня увидеть. Решено.

Почти мгновенно я облачилась в дерзкие тряпочки на тонких бретельках, натянула сверху джинсовые шорты и майку, расшитую смешными цветочками, взяла в руки кеды и полотенце и спустилась вниз.

Мама стояла посреди кухни, как всегда, с чашкой кофе в руке.

– Ты поздно проснулась. Хорошо спала? – спросила она, всматриваясь в мое лицо.

Иногда мне казалось, что мама – телепат. Пожав плечами, я обошла ее и налила апельсиновый сок. Потом слишком тщательно готовила тосты, пока она сквозь молчание сверлила взглядом мою спину.

– Я читала.

– Кэти? – позвала она после затянувшейся паузы.

Намазывая масло на тост, я заметила, как дрожит моя рука.

– Что?

– Все… У тебя все хорошо? Я имею в виду, здесь? Тебе здесь нравится?

Я кивнула:

– Да, все нормально.

– Ладно. – она выдохнула. – Волнуешься насчет сегодняшнего свидания?

Я взглянула на маму и почувствовала, как внутри меня все сжимается. С одной стороны, мне хотелось чуть ли не придушить ее за то, что она своими руками загнала меня в мышеловку Дэймона. С другой стороны – она же ничего не знала. И очень волновалась, не испортила ли переездом мне жизнь. Не сделала ли мне больно тем, что сорвала меня с любимого места, где я оставила все самое дорогое.

– Ну да. Немного.

– Уверена, вы хорошо проведете время, – улыбнулась она. – Просто будь осторожнее.

Я посмотрела на нее насмешливо:

– Думаю, я не разучилась плавать.

– А куда вы собираетесь?

– Я не знаю. Он не сказал. Куда-нибудь поблизости, наверное.

Мама направилась к двери:

– Ты ведь понимаешь, что я имею в виду. Он очень симпатичный.

«И даже не пытайтесь попробовать – я здесь и все вижу!» – как будто сказал мне ее взгляд. После чего она вышла и закрыла дверь.

Я облегченно вздохнула и вымыла ее чашку из-под кофе. Не думаю, что смогла бы вынести очередной разговор о птичках и пчелках. Первого раза было достаточно – до сих пор содрогаюсь от одного воспоминания о нем.

Оказывается, я так погрузилась в свои воспоминания, что вздрогнула от внезапного стука в дверь. Волосы на голове встали дыбом, когда я взглянула на часы – 11:45.

Глубоко вздохнув, на ватных ногах я отправилась открывать. Дэймон с перекинутым через плечо полотенцем стоял на пороге.

– Кажется, я рановато.

– Рановато, да, – произнесла я ровным голосом. – Не передумал? Ты ведь всегда можешь солгать.

Он вскинул брови:

– Кто – я?

– Ладно. Подожди минутку, я возьму свои вещи.

Не дожидаясь ответа, я закрыла дверь прямо перед его носом. Слишком по-детски, конечно, но мне показалось, будто я одержала свою маленькую победу.

Я вернулась на кухню, взяла кеды и полотенце и снова открыла дверь. Дэймон стоял ровно там же, где я оставила его. Не передать, как все клокотало внутри меня, пока я запирала дверь и топала по тропинке к выезду с домашней парковки.

– Так куда мы поедем?

– Ну какое же удовольствие в том, чтобы знать все заранее? Это перестанет быть сюрпризом.

– Ты забыл, что я недавно в этом городе? Для меня здесь все, что угодно, может стать сюрпризом.

– Ну, тогда не спрашивай!

Но я все же спросила:

– Мы что, разве не на машине?

– Нет, – рассмеялся Дэймон. – Там, куда мы направляемся, никакая машина не проедет. Об этом месте вообще мало кто знает. Даже местные.

– О, тогда я – особенная.

– Знаешь, о чем я думаю, Кэт?

Я вдруг увидела, как серьезно он смотрит на меня, и щеки мои опять заполыхали.

– Не знаю и знать не хочу.

– Я думаю о том, что моя сестра находит тебя особенной. И меня очень волнует, что у нее на уме.

Я усмехнулась:

– С особенными всегда так, не правда ли, Дэймон?

Интересно, мне показалось, или он действительно вздрогнул, услышав свое имя. Но очень скоро напряжение между нами спало. Мы прошли вниз по дороге, пересекли автостраду, и вот тут мне уже стало любопытно: что будет, когда мы совсем скроемся в тени придорожного леса. Я попыталась отшутиться вопросом:

– Ты что, решил затащить меня в лесную чащу?

Он обернулся:

– И что бы я там делал с тобой, Котенок?

Мое тело пронзила дрожь.

– Все, что угодно.

– Неужели?

Он легко пробирался сквозь какие-то лианы и густые ветви, стелющиеся по земле. Я же почти выбилась из сил, спотыкаясь о корни и камни и стараясь не сломать себе шею.

– Может, мы просто притворимся, будто ходили куда-то, а сами никуда не пойдем?

– Поверь, мне ни капли не хочется куда-либо идти, как и тебе, – проговорил он, перепрыгнув через поваленное дерево. – Но легче нам от твоих стонов не станет.

Развернувшись, он протянул мне руку.

– Говорить с тобой сплошное удовольствие, – ответила я.

И, немного подумав, все же взялась за его ладонь. В этот момент меня точно током пронзило. Я закусила губу. Он помог мне перебраться через упавшее дерево, после чего отпустил ладонь.

– Спасибо.

Но Дэймон уже смотрел вперед, направляясь дальше.

– Интересно пойти в новую школу?

Что? Неужели его это так волнует?

– Ничего хорошего нет в том, чтобы оказаться новенькой. Напрягает лишнее внимание, знаешь ли. А мне это не нравится.

– Понимаю.

– Понимаешь?

– Представь себе, да. Мы уже почти пришли.

Мне хотелось попросить его рассказать о себе что-нибудь еще, но зачем. Он бы обязательно опять увильнул от ответа.

– Почти пришли? А сколько времени прошло?

– Минут двадцать – тридцать. Я же говорил тебе – это секретное место, о нем почти никто не знает.

Я пробиралась за ним через очередное упавшее дерево, но сквозь густую листву уже видела бесконечный простор впереди.

– Добро пожаловать в наш маленький рай, – насмешливо произнес Дэймон.

Не обращая внимания на него, я вышла на огромную поляну. Моему потрясению не было предела.

– Как здесь красиво!

– Да уж.

Он остановился рядом со мной, прикрыв рукой глаза от ослепительного солнца и переливающейся в его лучах водной глади. Я заметила, как Дэймон напрягся – явно место что-то значит для него. Такое странное, пронзительное и неожиданное откровение меня немного смутило.

Я протянула руку и прикоснулась к нему, он оглянулся.

– Спасибо за то, что привел меня сюда, – и, не дожидаясь его ответа – а он, как всегда, все испортил бы, – я убрала руку и отвернулась.

Устье реки и озеро, из которого она вытекала, открывались здесь во всю свою ширь. Озеро было почти идеально круглым, с какими-то плоскими и гладкими камнями посередине. От легкого ветра поверхность воды ребрилась мелкими волнами. Под солнечными лучами раскинувшиеся по берегам травы и дикие цветы казались особенно яркими. Благодать и спокойствие царили вокруг.

Я подошла к кромке воды:

– Интересно, здесь глубоко?

– Около десяти футов почти везде и около двадцати возле вон тех камней. – Он стоял уже позади меня, как же он умеет так чертовски тихо перемещаться! – Ди любит это место. До того как ты появилась, она гуляла здесь днями напролет.

Для Дэймона мой приезд казался началом конца. Апокалипсисом. Кэт-магеддоном.

– Знаешь, меньше всего мне хотелось бы доставлять твоей сестре хоть какие-то неприятности.

– Поживем – увидим.

– Никогда и никому я не желала зла, – продолжала я примирительно. – Ни в какие проблемы и ни в какие ссоры не ввязывалась.

Он не отрываясь смотрел на воду.

– Ей не нужна такая подруга, как ты.

– Со мной все в полном порядке, – огрызнулась я. – И знаешь что? Даже не думай, что я перестану дружить с Ди.

Он вздохнул:

– Почему ты занимаешься садоводством?

Я остановилась в замешательстве:

– Что?

– Почему ты возишься с землей? – снова спросил он, по-прежнему глядя на воду. – Ди сказала, ты делаешь это, чтобы не думать. От каких таких мыслей ты так старательно убегаешь?

Он что, решил, что мы сейчас будем говорить по душам?

– Это тебя не касается.

Дэймон пожал плечами:

– Тогда давай купаться.

Купаться сейчас мне хотелось меньше всего. Утопить его, что ли? Да, пожалуй.

Он сбросил кеды, джинсы и футболку и остался в одних трусах. Черт. Я и раньше видела полуголых парней. Я же из Флориды. Там почти все ходят чуть ли не нагишом. Что и говорить, да я его уже видела таким. Однако…

Я точно впервые посмотрела на него сейчас. Идеальное телосложение – не слишком перекачанный, но при этом настолько подтянутый и спортивный, каким не может быть ни один парень этого возраста. Он легко и непринужденно отправился к воде. Каждый мускул его играл от малейшего движения. Неизвестно, как долго я, затаив дыхание, любовалась этой картинкой, пока он не нырнул с головой.

Только после этого я обнаружила, что лицо мое просто пылает. Так. Надо немедленно взять себя в руки. Себя или камеру? Уверена, что сними я его на видео и выложи это на всеобщее обозрение, деньги потекут рекой. Главное, чтобы он молчал и не говорил ни слова.

Голова Дэймона показалась в нескольких футах от того места, где он нырнул. Капли воды блестели на ресницах, намокшие волосы полностью открывали его лицо, отчего зеленые глаза сверкали почти невозможно ярко.

– Ну, так ты идешь?

Я вспомнила о своем красном бикини и захотела провалиться на месте. От моей напускной уверенности не осталось и следа. Пришлось притворно долго снимать кеды и любоваться пейзажем, слушая, как сердце бьется в ребра, точно птица в клетке. Несколько долгих секунд он наблюдал за мной.

– И все-таки ты стесняешься. Верно, Котенок?

Я замерла:

– Почему ты так меня называешь?

– Потому что ты начинаешь ерепениться, как настоящий котенок, – рассмеялся Дэймон и поплыл дальше, рассекая грудью водную гладь. – Ты идешь или как?

Он даже не делал вид, что отворачивается. Совсем наоборот – его взгляд был наполнен вызовом. Он точно ожидал, что еще чуть-чуть и я сдамся, отступлю. Он очень на это рассчитывал. И знал о своей неотразимости, о том, как на нее реагируют девчонки.

Рассудительная серая мышка Кэти могла бы зайти в воду только в напрочь запаянном костюме. Но я – не она. Зря, что ли, я надела этот красный купальник! Я должна доказать ему, что не из пугливых. И не позволю глумиться над собой.

Он уже явно там соскучился.

– Даю тебе ровно одну минуту, чтобы зайти в воду.

Едва сдерживая себя, чтобы не ответить ему что-нибудь дерзкое, я глубоко вздохнула. В конце концов я же не голая. Ну, почти не голая.

– Или что?

Он подплыл поближе:

– Или я выйду и помогу тебе.

– Хотела бы я посмотреть на это.

– Сорок секунд.

Он не сводил с меня пронизывающего взгляда, подплывая все ближе. Я провела ладонями по лицу и вздохнула.

– Тридцать секунд.

Расстояние между нами все меньше.

– Боже, – пробормотала я, скинув майку.

Едва сдержалась, чтобы не швырнуть ею в него. Тут же, не мешкая ни секунды, стянула шорты и сделала шаг к воде.

– Ну? Счастлив? – спросила я, уперев руки в бедра.

Однако в его пристальном жестком взгляде уже не было и намека на улыбку:

– Твое присутствие не добавляет мне счастья.

– Что ты сказал? – я чуть не задохнулась от возмущения.

Наверняка я ослышалась.

– Ничего. Давай, заходи в воду, пока не покраснела вся целиком.

От его пристального взгляда меня охватил пожар, единственное, что могло потушить его, – это озеро. Вода в нем оказалась просто сказочной.

Я попыталась что-нибудь сказать:

– Здесь очень красиво.

Дэймон взглянул на меня и тут же нырнул. Вынырнул. Вода стекала по его лицу. Чтобы охладить пылающие щеки, я тоже нырнула. Все-таки вода действует благотворно – мысли мои начали проясняться. Вырвавшись на поверхность, я откинула волосы назад.

В нескольких футах от меня над поверхностью воды покачивалось лицо Дэймона, от дыхания его бежала мелкая рябь. Взгляд точно призывал, притягивал, заставлял приблизиться.

– Что? – спросила я после затянувшейся паузы.

– Плыви ко мне.

Ни за что на свете. Ни за какие коврижки! Доверие и Дэймон – понятия несовместимые. Я резко развернулась, в несколько гребков доплыла до камней и, взобравшись на теплую и гладкую поверхность одного из них, начала выжимать волосы.

Дэймон оставался на месте.

– Ты разочарован?

Он не ответил. На его лице застыло выражение странного замешательства.

– Ну… и что у нас здесь?

Опустив ногу в воду, я усмехнулась и посмотрела на него:

– О чем ты?

– Да так.

Он подплыл ближе.

– Ты что-то сказал.

– Разве?

– Ты – странный.

– А ты не такая, как я ожидал, – проговорил он тихо.

– И что это значит? – спросила я, успев отдернуть ногу, пока он опять не схватил меня за лодыжку. – Недостаточно хороша, чтобы дружить с твоей сестрой, да?

– У тебя нет с ней ничего общего.

– Откуда ты знаешь? – Я убрала другую ногу.

– Знаю.

– У нас с Ди много общего. Она мне нравится – милая, веселая. – Я отползла подальше, чтобы он не смог до меня дотянуться. – И перестань вести себя, как последняя сволочь, отпугивая всех ее друзей.

Дэймон помолчал и вдруг рассмеялся:

– Ты точно не такая, как они.

– Как кто?

Он снова замолчал. Вода плескалась вокруг его плеч, и, когда он оттолкнулся от камней, на ее поверхности опять заиграли мелкие волны. Качая головой, я наблюдала, как он исчезает под водой. Потом легла на спину и закрыла глаза. Солнечные лучи гладили мое лицо, теплый камень ласкал кожу, пятки облизывала прохладная вода – настоящая пляжная идиллия. Пролежать бы так весь день. И чтобы никакого Дэймона!

Интересно, что он имел в виду, когда сказал, что я не такая, как они? Не такой друг? Что-то не похоже на обычную опеку сумасшедшего братца. Я приподнялась, ожидая увидеть Дэймона плавающим неподалеку, но… Его нигде не было. Я внимательно осмотрела поверхность озера – не виднеется ли где-то его темноволосая макушка. Но нет.

Внутри меня начало вырастать и набирать силы какое-то гадкое предчувствие. Что за шуточки? Неужели я могла ничего не услышать?!

Я ждала, что вот он в любой момент вынырнет из воды, не в силах больше сдерживаться, задыхаясь и отплевываясь, но… Одна минута, другая – они тянулись и тянулись, а он не появлялся. Паника моя нарастала с каждой секундой, солнце слепило глаза, как я ни пыталась закрыть их ладонью, чтобы как следует рассмотреть поверхность озера.

Он просто не может так долго не дышать!

От ужаса у меня перехватило горло, внутри все похолодело. Неужели он утонул?! Я встала на камне во весь рост, вглядываясь в спокойную воду. Где же он?

– Дэймон! – закричала я во весь голос.

Но ответа не последовало.

Глава 6

–Деймон!

Сотни мыслей мелькали в моей голове. Как долго он уже под водой? Где я его видела в последний раз? Сколько времени потребуется, чтобы найти помощь? Да, мне не нравился Дэймон, и да… мне самой хотелось утопить его, но… на самом деле я не хотела этого.

– Боже, боже, – прошептала я. – Этого не может быть.

И хватит сидеть и раздумывать. Надо что-то делать! Я уже шагнула к воде, чтобы сделать прыжок, как Дэймон неожиданно вырвался из толщи воды. Внутри меня будто что-то оборвалось. Я была готова убить его тут же. Придушить.

Дэймон подтянулся на камень, сверкнув напряженными мышцами рук:

– Эй, ты в порядке? А то выглядишь как-то… испуганно.

Выйдя из оцепенения, я уцепилась за его мокрые плечи, чтобы убедиться, что он и правда жив-здоров и нормален.

– А ты в порядке?! Что случилось?! – я с силой ударила его по плечу. – Никогда больше не смей этого делать!

Дэймон вскинул руки вверх:

– Ого! Давай-ка спокойнее! В чем проблема?

– Ты был под водой слишком долго. Я думала, ты утонул! Зачем?.. Зачем так меня пугать? – Я вскочила на ноги, шумно дыша. – Ты был под водой целую вечность!

Он нахмурился:

– Ты ошибаешься. Я просто плавал.

– Нет, Дэймон. Ты был под водой. Причем очень долго. Как минимум, десять минут. Я искала тебя. Я звала тебя. Я… Я думала, ты утонул.

Он забрался на камень:

– Я не мог находиться под водой десять минут. Это невозможно. Невозможно так долго не дышать.

Я судорожно сглотнула:

– Видимо, тебе это удалось.

Он посмотрел мне в глаза:

– И что, ты прямо так переживала, да?

– Ты идиот? Ты не представляешь, что я пережила?!

Меня трясло.

– Кэт, я все время был здесь, ты просто меня не видела. Я нырял.

Всем своим нутром я чувствовала, что этот мерзавец врет. Он же не мог так долго обходиться без кислорода? А даже если и мог, то почему отрицает?

– И часто ты так? – только и спросил он.

– Как? – Я пыталась понять, что он имеет в виду.

– Рисуешь всякое в своем воображении? То, чего нет на самом деле? – Он взмахнул рукой. – Или просто время не чувствуешь?

– Я ничего не рисую! И со временем, кстати, дружу! А ты просто придурок.

– Тогда даже не знаю, что еще сказать. – Он шагнул вперед. Места на камне почти не оставалось. – Это ведь не мне показалось, будто я находился под водой десять минут, когда в действительности прошло не больше двух. Знаешь, наверное, я куплю тебе часы, когда получу свою машину обратно и поеду в город.

Точно, совсем забыла, почему я здесь. И случилось это тогда, когда я увидела его раздевающимся на берегу. И вот наваждение рассеялось.

– Здорово. Тогда постарайся убедить Ди в том, что мы прекрасно провели время, и ты получишь обратно свои идиотские ключи. Не хочется больше никуда с тобой идти.

Но он улыбался, видимо, довольный собой:

– Это твоя задача, Котенок. Я уверен, она обязательно позвонит тебе, чтобы расспросить обо всем.

– Считай, что ключи уже у тебя. И… я готова… – Я вдруг поскользнулась и, потеряв равновесие, судорожно вскинула руки.

Он тут же схватил их и дернул на себя. И вот я уже у него на груди, теплой и мокрой, чувствую, как он держит меня за талию.

– Осторожнее, Котенок. Ди меня прибьет, если ты сломаешь себе шею и утонешь.

И понятно почему. Она точно решит, что это он все подстроил. Я попыталась ответить ему хоть что-то, но не смогла произнести ни слова. Нас почти ничто не разделяло – даже одежда. В ушах предательски шумело. Я только что чуть не сломала себе шею.

Странное ощущение не покидало меня – будто это я утонула. Мы смотрели друг на друга, легкий ветер гладил нашу влажную кожу, но не остужал ее, наоборот, казалось, она пылает все сильнее.

Мы оба молчали.

Только он дышал все глубже, а ярко-зеленые глаза его становились все темнее. И точно электрические разряды прокатывались между нами.

Невозможное, странное, необъяснимое ощущение.

Ведь он ненавидит меня.

Наконец Дэймон отпустил мою талию и сделал шаг назад.

– Я думаю, нам пора возвращаться, – тихо проговорил он.

Я кивнула, пытаясь понять, почему так разочарована. С ним было невозможно – такое чувство, будто все время катаешься на каких-то сумасшедших горках вверх-вниз. И в этом весь он…

В полном молчании мы вернулись на берег, вытерлись, оделись и пошли домой. Казалось, ни один из нас не знал, что сказать. И очень хорошо. Молчащий Дэймон нравился мне гораздо больше.

Едва мы ступили на дорогу, разделяющую наши дома, он тихо выругался. Между нами точно пролетел арктический ветер. Я проследила за его взглядом. Возле их дома стояла незнакомая машина – дорогущая «Ауди». Такая, на которую моя мать вовек не заработает.

Наверняка это приехали его родители и в любой момент может опять разразиться кампания «Все против Кэти». Дэймон стиснул зубы.

– Кэт, я… – но договорить он не успел.

Входная дверь с грохотом распахнулась. На крыльце показался довольно молодой мужчина – лет тридцати, не больше, симпатичный, очень прилично одетый. Его светло-каштановые волосы совершенно не походили на темные кудри Ди или Дэймона.

Он заметно нервничал.

Спустился, перепрыгнув сразу через несколько ступенек. Даже не взглянул на меня. Точно меня и не было.

– Что здесь происходит?

– Ничего. – Дэймон скрестил на груди руки. – И… раз уж моей сестры нет дома, крайне интересно, что ты здесь делаешь?

Да уж. Он точно не член семьи.

– Я позволил себе войти без приглашения, – ответил мужчина. – Даже подумать не мог, что это вызовет какие-то проблемы.

– Зря не подумал, Мэтью.

Мэтью.

А ведь это ему должна была позвонить Ди недавно, я вспомнила. Наконец он меня заметил. Окатил сверху донизу ледяным взглядом голубых глаз и неодобрительно скривился. Нет, обычно парни не разглядывают так девушку, когда видят ее впервые. Он пытался понять, кто я такая, он как будто оценивал меня.

– Кто угодно, Дэймон, только не ты. От тебя я этого не ожидал.

О нет. Снова старая песня. Как будто у меня на лбу написано – не водитесь с ней. Обстановка накалялась, и опять из-за меня. И опять непонятно почему. Мы с этим Мэтью никогда не встречались.

Дэймон прищурился:

– Мэтью, не начинай, а. Ты же не хочешь потерять способность передвигаться.

Совершенно сбитая с толку, я отступила:

– Думаю, мне следует уйти.

– А я думаю, что уйти должен Мэтью, – проговорил Дэймон и закрыл меня собой. – Потому что знает, что не следует совать свой нос в чужие дела.

Но от презрительного взгляда этого типа было никуда не деться.

– Простите, – произнесла я дрогнувшим голосом, – я не понимаю, что здесь происходит. Мы просто ходили купаться.

Мэтью вонзил взгляд в Дэймона, который упрямо расправил плечи.

– Это не то, о чем ты думаешь. Поверь мне. Просто Ди спрятала ключи от машины и обещала отдать их только после того, как я погуляю с ней, – вот и все, – проговорил он, показав на меня.

Предатель! Неужели это так необходимо – рассказывать кому-то, что со мной нельзя встречаться просто так, а только по принуждению?!

– А-а-а… Так это и есть та самая подружка Ди, – рассмеялся Мэтью.

– Та самая, да! – с вызовом ответила я и скрестила руки на груди.

– А я-то думал, ты все уладил. – Видимо, Мэтью я казалась чуть ли не цирковым уродцем в сравнении с Дэймоном. – И сестру свою заставил образумиться.

– А ты сам попробуй ее заставить! – парировал Дэймон. – А то у меня плохо получается.

– Вам обоим следует поднапрячься, – со злостью проговорил Мэтью.

Я вздрогнула от неожиданного грома, низвергшегося с неба, а они как ни в чем не бывало только сверлили друг друга взглядами. Яркая вспышка молнии ослепила всех на мгновение, и небо стало быстро затягиваться грозовыми тучами.

Мне даже показалось, будто эти разряды проходят сквозь меня.

Внезапно Мэтью развернулся и, окатив меня напоследок ледяным взглядом, зашел обратно в дом. Дверь не успела закрыться, как грозовые тучи начали рассеиваться.

Я удивленно посмотрела на Дэймона:

– Что… Что это было?

Но он уже догонял Мэтью, хлопнув напоследок дверью так, что она чуть не сорвалась с петель. Я не знала, что и подумать. Заметила только, что небо снова стало ясным – ни намека на начинавшуюся грозу. Нечто подобное случалось и во Флориде, но… это можно было объяснить. А здесь, особенно после этого случая на озере. Да я могу поклясться, что Дэймон просидел под водой те самые десять минут. И это тоже необъяснимо, но факт.

Что же, черт возьми, с ним происходит?

С ними со всеми?!

Глава 7

Ди позвонила мне этим же вечером. Конечно, я ей солгала. Хотя страшно хотелось рассказать, какой ее братец мерзавец. Но вместо этого я восхищалась им и нашим свиданием. Он честно заработал свои ключи. Только бы Ди больше не придумывала никаких свиданий! Ее голос звенел от счастья, а я только и делала, что врала – отвратительное ощущение.

Я еле пережила эту длиннющую неделю, предвкушая скорое наступление учебного года, – до школы оставалось каких-то десять дней. Ди все еще гостила у своих родственников, или где она там была. Я же от скуки флудила в Интернете.

В субботу, после обеда, на моем пороге неожиданно нарисовался Дэймон. Привалился к двери, руки в карманах, взгляд устремлен в небеса – точно звезды считает средь бела дня, когда солнце еще не закатилось.

Немало удивившись, я вышла к нему. Он резко повернулся – так дернул головой, странно, что она не отвалилась.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась я.

Он нахмурился, откашлялся и соизволил ответить.

– Да так, люблю, знаешь ли, на небо смотреть. Очень интересно. Огромное, бесконечное небо, – ответил он задумчиво и снова посмотрел наверх.

– Надеюсь, тут не появится сейчас этот сумасшедший тип, чтобы заставить тебя перестать со мной разговаривать?

– Сейчас – нет, но все может быть.

Никогда невозможно понять, шутит он или нет.

– Отлично, посмотрим, что «может быть».

– Посмотрим. Занята?

– Да так, сижу в своем блоге, читаю, а больше ничем.

– У тебя есть блог? – Он облокотился на перила и, усмехаясь, посмотрел на меня.

Видимо, его покоробило слово «блог».

– Да, у меня есть свой блог.

– И как же он называется?

– Не твое дело, – мило улыбнулась я ему в ответ.

– Интересное название. И о чем он, этот твой… блог? О вязании? Пазлах? Одиночестве?

– Умничаешь, да? – вздохнула я. – Я пишу книжные рецензии.

– И тебе платят за это?

Я даже рассмеялась:

– Да нет, зачем.

Дэймон, казалось, был совсем озадачен.

– То есть ты рецензируешь книги за просто так, потом кто-то покупает их благодаря тебе, а ты остаешься в стороне?

– Я делаю это, потому что мне это нравится, а не ради денег. – Спасибо, кстати, что напомнил про читательский билет в библиотеке. – Потому что мне интересно. Потому что я люблю читать, а потом делиться своими впечатлениями.

– И какие же книги ты читаешь?

– Разные. – Я встала напротив него и повернула голову, чтобы видеть, как он говорит. – Правда, больше всего люблю что-нибудь паранормальное.

– Про вампиров и оборотней?

Да уж, любопытство не порок.

– Угу.

– Про инопланетян и призраков?

– Про призраков еще можно, а вот пришельцы… Все эти летающие тарелки как-то не сильно впечатляют. Ни меня, ни моих читателей.

– А что тебя впечатляет? – удивленно спросил он.

– Ну уж точно не маленькие зеленые человечки! Лучше что-нибудь из истории или графические романы…

– Комиксы? – в его голосе слышалось явное недоверие. – Ты серьезно?

Я кивнула:

– А что такого? Или ты думаешь, что комиксы и графика не для девушек?

Он пристально посмотрел на меня и кивнул в сторону леса:

– Не хочешь пройтись?

– Не-а. Ты же знаешь, я не очень люблю такие прогулки.

Он усмехнулся – интригующе, хищно и… очень завлекательно.

– Мы не полезем в горы. Но тут есть одна безобидная маленькая тропа. Уверен, тебе понравится!

– Разве Ди не вернула тебе ключи? – Это было уже подозрительно.

– Вернула.

– Тогда зачем ты здесь?

Дэймон вздохнул:

– Просто так. Я подумал, что зайду, мы можем пообщаться. Но если не хочешь – то и не надо.

Закусив губу, я смотрела, как он спускается по ступенькам. С ума сойти! А я несколько дней подыхала со скуки.

– Ладно, давай… давай попробуем, – крикнула я ему срывающимся голосом.

– Точно?

Было у меня какое-то нехорошее предчувствие, но все же я согласилась.

– Разве нам сюда? – спросила я, когда мы двинулись за мой дом. – Если мы идем к Сенека-Рокс, то нам в другую сторону.

Мы явно выбрали не тот маршрут – горный хребет и скалы были видны отовсюду, но мы направлялись не к ним.

– Точно. Я поведу тебя в обход, но это будет быстрее и легче. Здесь все знают только основные тропы, а я от скуки разведал такие, где почти никто не ходит.

– Потому что там невозможно ходить? – подмигнула я.

– Нет, не поэтому.

– А, значит, это самая простая тропа, детская? Тогда, наверное, тебе будет скучно.

– Я все время здесь гуляю и знаю все маршруты. Тут здорово. И расслабься, мы не пойдем на Каньон, и вообще мы недалеко прогуляемся.

– Ладно. Показывай дорогу.

Дэймон прихватил из своего дома несколько бутылочек с водой, и мы отправились в путь. Какое-то время оба молчали.

– Ты очень доверчивая, Котенок, – вдруг проговорил он.

– Не называй меня так.

Я едва поспевала за ним – на один его шаг приходилось два моих. Он обернулся:

– Тебя что, никто раньше так не называл?

Я обогнула большой колючий куст.

– Ну, не то чтобы… Меня часто так называют. Но у тебя это получается как-то…

– Как?

– Не знаю. Обидно, что ли. – Я обогнала его. – Как будто на что-то неприличное намекаешь.

Он расхохотался так, что у меня поджилки затряслись.

– И почему ты все время надо мной смеешься?

Не переставая улыбаться, он ответил:

– Я не знаю. Видимо, в тебе есть что-то такое, от чего мне смешно.

– Как знаешь. – Я пнула лежавший на дороге камень. – А что этот твой Мэтью? За что он так меня ненавидит? Или я ошибаюсь?

– Ошибаешься. Он не ненавидит тебя. Скорее, не доверяет.

Этот Дэймон опять сбил меня с толку.

– А в чем он может мне не доверять? Или что? Твою добродетель?

– Просто он не любит красивых девушек, которые на меня залипают, – ответил он, отсмеявшись.

– Что?

Я споткнулась о какой-то корень, выросший прямо под ногами, и чуть не упала. Дэймон легко подхватил меня и поставил на ноги. От его небрежного и быстрого прикосновения кожу начало покалывать. Я чувствовала его руки сквозь ткань одежды, даже после того, как он убрал их.

– Ты шутишь, верно?

– По поводу чего?

– По поводу всего!

– Да ладно! Только не говори мне, что ты не знаешь, какая ты красотка!

Я молчала.

– Что? Ни один парень не говорил тебе, что ты красотка?

Конечно, Дэймон был не первым, кто сказал мне что-то подобное, но, честно говоря, меня это раньше никак не волновало. Парни, с которыми я встречалась, все как один уверяли меня в моей неотразимости, но то, что я могу по той же причине кому-то не нравиться – я пока не знала.

Отвернувшись, я пожала плечами:

– Говорили, наверное.

– Или… ты просто не осознаешь, насколько ты привлекательна?

Я снова пожала плечами, разглядывая старое упавшее дерево. Надо скорее сменить тему и… чем-то хлестким ответить на это «залипают». И вовсе я не залипла на этого отвратительного задаваку.

– Знаешь, что я заметил? – мягко спросил он.

Мы остановились посреди тропинки. Вокруг раздавалось только птичье пение и легкое шуршание ветра.

– Нет, – проговорила я едва слышно.

– Все красивые люди – по-настоящему красивые, внутри и снаружи, – совершенно не осознают, какое впечатление производят на окружающих. – Мы стояли так близко, что почти касались друг друга, и он не сводил с меня глаз. – А те, кто слишком зациклен на своей внешности и думает только о ней, – быстро эту красоту теряют. Ведь, как правило, больше-то у них ничего и нет, а за красотой скрывается лишь пустота.

Я не знала, как реагировать на эту тираду, и вдруг неожиданно для самой себя рассмеялась. Согласна, не лучшее время для смеха.

– Извини, конечно, но это самая умная речь, которую я когда-либо от тебя слышала. Какой инопланетный корабль забрал того Дэймона, которого я знаю? Могу ли я попросить их держать его у себя как можно дольше?

Он нахмурился:

– Я просто был честен с тобой.

– Я знаю… просто это было… ого-го!

Вот она я. Молодец. Сама же все и испортила. Он пожал плечами и повел меня вниз по тропе.

– Мы не пойдем далеко, – произнес он через несколько минут. – Значит, ты интересуешься историей?

– Да… я, наверное, зануда из зануд.

Здорово, что он сменил тему.

– А ты знаешь, что по этим землям когда-то проходили индейцы сенека?

Я даже вздрогнула от неожиданности:

– Только не говори мне, что мы идем по местам их захоронений!

– Ну… я думаю, что как раз где-то здесь и находится их древнее кладбище. Даже если они просто проходили по этим местам, кто-то мог и погибнуть во время пути, так что…

– Дэймон, я не хочу знать эти подробности, – я легонько шлепнула его по руке.

На его лице появилось странное выражение.

– Ладно, я расскажу тебе эту историю без жутких, но вполне естественных подробностей.

Дэймон приподнял длинную ветку, нависшую над тропой. Пригнувшись, я прошла под ней, случайно задев его плечом. Он подождал, пока я выпрямлюсь, отпустил ветку и повел меня дальше.

– Так что за история?

– Слушай ее внимательно. В древние времена, как, впрочем, и сейчас, на этой территории простирались только леса и горы. – Он снова раздвинул густые ветви, давая мне возможность беспрепятственно пройти. – Представь, что тогда здесь не было никаких городов. А чтобы добраться от одной деревни до другой, нужно было идти неделями.

Я поежилась:

– Как же им тут было… одиноко.

– Не забывай – это было сотни лет назад. А все, кто здесь жил, могли добраться друг до друга только пешком или на лошадях. Не самый безопасный способ передвижения, правда? Особенно в те времена.

– Представляю, – пробормотала я.

– Индейцы племени сенека обитали в восточной части Соединенных Штатов, прямо вот здесь, у этих скал, которые так и называются – Сенека-Рокс. – Он посмотрел мне в глаза. – Ты знала, что тропинка позади твоего дома ведет как раз к их подножию?

– Нет. Мне всегда казалось, что эти скалы слишком далеко. Я даже подумать не могла, что можно туда пройти в любой момент.

– Да, всего несколько миль – и ты уже там, где начинается настоящая индейская тропа. Правда, даже опытные альпинисты не рискуют проходить ее целиком – она довольно опасная. Скалы Сенека-Рокс тянутся через все Аллеганское плато с вершиной Спрус-Ноб до самого Пендлтона в штате Кентукки. Но по этой тропе, которая, как ты теперь знаешь, начинается у твоего дома, пройти почти невозможно, потому что уже везде чья-то частная собственность. Но даже если бы потребовалось проложить дорогу под самыми небесами, усилия все равно заслуживали бы этого, – вздохнул он с сожалением.

– Очень заманчиво.

Я улыбалась, едва сдерживая свой сарказм. Нельзя опять все испортить. Мы с Дэймоном впервые говорили так долго без всяких дурацких подколок и хамства.

– Заманчиво, если не боишься сверзнуться вниз, – он опять расхохотался. – Скалы Сенека-Рокс состоят из кварцита, который входит в состав песчаника, поэтому у них такой розовый оттенок. Из кварцита, соответственно, добывают кварц. Люди, которые верят в… паранормальные силы или во власть природы, как те же индейцы сенека, думают, что любая форма кварца трансформирует и сохраняет энергию и даже может этой энергией управлять. Считается, что благодаря некоторым свойствам кварца можно скрывать разные предметы.

– Ага.

Он строго взглянул на меня, и я решила больше не перебивать его.

– Скорее всего, именно эти свойства кварца привлекли сюда индейцев сенека. Сейчас трудно сказать наверняка, чем занимались эти племена, – торговали они или воевали, к тому же они были пришлые, не коренные, и сколько провели тут времени – тоже неизвестно. – Дэймон всматривался вдаль так, точно наблюдал за ними сквозь толщу времени. – У этих индейцев есть очень романтичная легенда.

– Романтичная? – переспросила я, обходя вместе с ним какой-то ручеек.

Что же такого романтичного могли придумать те, кто всю жизнь только и делал, что лазал по скалам.

– Давным-давно жила прекрасная индейская принцесса по имени Снежная Птица. Однажды она попросила семерых самых сильных воинов племени доказать ей свою любовь. Они должны были сделать то, что умеет только она. Ее благосклонности пытались добиться очень многие – ведь она была самой красивой принцессой. Ей же хотелось видеть рядом с собой только равного себе. Во всем. Когда наступил день выбирать мужа, она установила испытание, пройти которое мог только один – самый отважный и выносливый. Принцесса приказала этим семерым воинам вместе с нею подняться на самую высокую скалу. – Дэймон замедлил шаг и подождал, пока я подойду ближе. – Они приняли этот вызов, но по мере продвижения вверх трое повернули назад. Четвертому все это надоело, а у пятого кончились силы. Остались двое, и неутомимая Снежная Птица продолжала вести их вверх. Наконец она достигла вершины и оглянулась, чтобы увидеть, кто из воинов оказался самым храбрым и выносливым. Позади нее оказался лишь один, но и он уже почти сорвался вниз, балансируя на острых камнях.

Я была поражена. Заставить семерых мужчин идти навстречу неотвратимой смерти только ради того, чтобы выбрать себе в мужья самого сильного и смелого – это что-то!

– Снежная Птица замерла в нерешительности, – продолжал Дэймон. – Она понимала, что перед ней самый смелый воин, но и он ей не ровня. Она могла спасти его, а могла позволить сорваться вниз. Самому храброму воину, который вместе с ней забрался на эту скалу.

– Но ведь он находился прямо у нее за спиной. Как она могла позволить ему сорваться?

Для себя я уже решила, что не такая уж это красивая легенда, если парень все-таки разобьется.

– А что бы сделала ты на ее месте? – с любопытством спросил Дэймон.

– Ну, во-первых, я бы вообще не стала никого заставлять доказывать мне свою любовь, особенно так глупо и безрассудно… Но если бы это все же случилось, в чем я очень сомневаюсь…

– Кэт, – перебил меня Дэймон.

– Разумеется, я бы протянула ему руку, спасла бы его.

– Но ведь он не выдержал испытания.

– И что теперь? – возмутилась я. – Он же вместе с ней забрался туда, хоть и отстал немного. Как вообще можно оставаться прекрасной, если не помочь тому, кто оступился? Да такая принцесса и сама любить не может, и недостойна того, чтобы любили ее!

Дэймон кивнул:

– Что ж, Снежная Птица думала точно так же, как и ты.

Я облегченно улыбнулась. Если бы все оказалось иначе – это была бы другая история, не романтичная, а совсем наоборот.

– Вот и хорошо.

– Снежная Птица решила, что этот воин достоин ее, и приняла решение. Она протянула руку и не позволила ему рухнуть со скалы. Вождь встретил их внизу и остался очень доволен выбором дочери. Он благословил их союз, а воина назначил своим преемником.

– Значит, поэтому скалы носят название Сенека? В честь этого индейского племени и Снежной Птицы?

– Так гласит легенда.

– Красивая история, но я все равно считаю, что карабкаться на такую высотищу, чтобы только доказать свою любовь, – это слишком.

– Не могу с тобой не согласиться, – кивнул Дэймон.

– Да уж. Иначе сейчас тебе пришлось бы доказывать свою любовь в автогонках.

Оторвать бы мне язык за эту фразу! Надеюсь, он не принял это на наш счет. Но он только странно посмотрел на меня:

– Не думаю, что это когда-нибудь случится.

– Интересно, а можно вообще забраться на ту вершину? – спросила я с любопытством.

Он покачал головой:

– Можно дойти до Каньона, но это очень серьезный и опасный маршрут. Я бы тебе не советовал отправляться туда в одиночку.

Я рассмеялась при одной только мысли об этом.

– Не волнуйся, я туда не полезу. Но все же… зачем индейцы на самом деле пришли сюда? Что они искали? – Я обошла большой камень. – Как-то не слишком верится, что им только и хотелось, что лазать по скалам.

– Этого уже не узнать. – Он немного помолчал и продолжил: – Людям свойственно думать, будто те, кто жил много столетий назад, примитивны, но на самом деле это не совсем так.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, действительно ли он говорит серьезно. Так не рассуждают семнадцатилетние парни.

– Что же такого особенного в этих скалах?

– Порода. Сам камень… – Отчего-то его глаза распахнулись во всю ширь. – Котенок?

– Перестань так меня называть…

– Тихо, – прошептал он и взял меня за руку, неотрывно глядя на что-то за моей спиной. – Пообещай, что не будешь истерить.

– С чего это мне истерить? – прошептала я.

Вдруг он резко рванул меня и прижал к себе. Я уперлась ладонями в его грудь, стараясь не потерять равновесия. Даже голова закружилась.

– Ты когда-нибудь видела медведя?

Я похолодела.

– Медведя?.. – я отпрянула от него и развернулась.

Точно. Медведя. Он стоял – огромный, черный, мохнатый – в пятнадцати шагах и принюхивался. Казалось, он уже заметил нас. Я застыла от ужаса. Никогда в жизни, в реальной жизни, не в зоопарке, я не встречалась с этим зверем. Что-то страшное и в то же время притягательное было в нем. В каждом его движении, в черных глазах, во всем его облике. Он внимательно изучал пространство вокруг себя, приближаясь к нам, сверкая темно-бурым мехом в ярких солнечных лучах.

– Только не беги, – прошептал Дэймон.

Да я вообще не могла пошевелиться от страха, не то что бежать!

Медведь испустил приглушенный рык и поднялся на задние лапы – какой он огромный! – и снова зарычал. Громко. Оглушительно громко. Меня трясло от ужаса.

Ничем хорошим это не кончится.

Вдруг Дэймон начал что-то кричать, размахивая руками, но все бесполезно. Медведь повалился обратно на передние лапы и, содрогаясь всей тушей, двинулся в нашу сторону.

От ужаса я не могла дышать. Чтобы не видеть, как этот монстр будет пожирать нас заживо, я крепко зажмурилась и провалилась в какой-то полуобморок, напоследок услышав, как Дэймон громко выругался. Вдруг яркая вспышка света пронзила меня и я почувствовала странный, неожиданный жар во всем теле. А потом тьму. Абсолютную. Всепоглощающую тьму.

Глава 8

Я пришла в себя и почувствовала какой-то странный металлический привкус во рту. Где-то вдалеке грохотали раскаты грома, дождь стучал по крыше, воздух был точно наполнен электричеством. Сверкнула молния. Когда это успел начаться дождь? Ничто не предвещало его. Я точно помню, какой ясный был день. Ничего не понимая, я шумно вздохнула.

Плечо прижималось к чему-то теплому и твердому. Я повернула голову и увидела, как это что-то поднимается и опадает в ритме дыхания. Прошло еще несколько секунд, прежде чем я поняла, что прижимаюсь к чьей-то груди. И я даже знаю чьей.

Его рука крепко держала меня за талию. Так крепко, что я и пошевелиться не могла. Мы точно двигались куда-то.

Куда?

Я ощущала его тело каждой своей клеточкой. Слышала его дыхание. Чувствовала, как в задумчивости он гладит мою кожу под приподнявшейся футболкой. Мы буквально вжимались друг в друга – новое, очень необычное для меня ощущение.

Вдруг его рука замерла.

Я тут же отпрянула и увидела его глаза. Его ярко-зеленые глаза.

– Что… что случилось?

– Ты потеряла сознание, – произнес Дэймон, убирая руку с моей талии.

– Правда?

Я немного отстранилась и смахнула волосы с лица. Привкус во рту никуда не исчез.

– Ты напугалась медведя. И мне пришлось нести тебя домой.

– Домой? – Вот черт. Как я могла это пропустить! – А что… что случилось с медведем?

– А он напугался грозы. Видимо, он не любит, когда сверкают молнии. Ты хорошо себя чувствуешь?

Очередная вспышка молнии пронзила небо, раскат грома перекрыл шум дождя. Лицо Дэймона закрыла тень.

– Медведь испугался грозы? – переспросила я.

– Видимо, да.

– Тогда нам повезло, – прошептала я, прикрыв глаза.

Мы с Дэймоном оба вымокли насквозь. Из-за дождя не было видно ничего вокруг. И только мы вдвоем на моем крыльце, будто на необитаемом острове, единственные люди во всей Вселенной.

– Здешние ливни очень похожи на флоридские.

Я не знала, что еще сказать. Мозг вообще отказывался работать.

Дэймон пихнул меня коленом:

– Думаю, тебе лучше посидеть со мной еще пару минут.

– Уверена, что выгляжу сейчас, как промокшая кошка.

– Ты выглядишь отлично. Вся промокшая… Тебе идет.

– Не ври, – насупилась я.

Он снова подвинулся ко мне, не проронив ни слова, и, улыбаясь, приподнял мой подбородок:

– Я никогда не вру.

Надо бы ответить ему что-нибудь умное. Или кокетливое. Но его взгляд лишал меня способности мыслить связно.

Он немного наклонился и смущенно прошептал:

– Теперь я начинаю понимать.

– Понимать что?

– Мне нравится видеть, как ты краснеешь.

И легонько погладил мою щеку.

Мы сидели, прижавшись лбами друг к другу, затаив дыхание, одни в целом мире, точно накрытые пеленой. Я слышала, как колотится и замирает мое сердце. Как все мое существо тонет и захлебывается в каких-то новых чувствах.

Но ведь он мне никогда не нравился. Как и я ему. Просто безумие какое-то…

Снова полыхнула молния – на этот раз где-то совсем близко. Но грозой нас уже не испугать – мы по-прежнему были вдвоем в собственном мире. Мы по-прежнему смотрели друг на друга, но улыбка уже сползла с лица Дэймона, а взгляд стал слишком серьезным, даже отчаянным.

Время словно замедлило ход, каждая секунда казалась бесконечностью, каждый вздох – мучением. Мне хотелось, чтобы он нашел во мне то, что так искал. Но ярко-зеленые глаза его темнели, по лицу бежали тени, будто он боролся сам с собой. И я чувствовала себя так, точно балансирую на проволоке.

Но момент, когда он принял решение, я узнала совершенно точно. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Медленно и неотвратимо его губы приближались к моим. Я должна была отстраниться, увернуться, я знаю, ведь это он говорил мне столько гадостей, но… Я ничего не могла поделать с собой. Мне неудержимо и отчаянно хотелось почувствовать вкус его губ.

– Привет, ребята! – вдруг послышался голос Ди.

Дэймон резко отпрянул назад. Мгновение – и нас уже разделяет пропасть.

Разочарованная и удивленная, я шумно выдохнула. По телу пробежала дрожь. Мы были так поглощены друг другом, что даже не заметили, как закончился дождь.

Ди поднималась по ступенькам, попеременно переводя глаза с меня на своего брата и обратно. С каждым шагом ее улыбка меркла, а во взгляде проступало понимание. Мое лицо пылало. Она не говорила ни слова – только все внимательней вглядывалась в Дэймона. Зато он теперь улыбался во весь рот своей самой ядовитой улыбкой.

– Привет, сестренка. Как ты?

– Никак, – парировала она. – А как вы?

– Никак, – ответил Дэймон, вскочил на ноги и мельком взглянул на меня. – Зарабатываю бонусы за хорошее поведение.

Легко спрыгнул с крыльца и направился к своему дому. Туман в моих мозгах рассеялся – и тут до меня дошло. Я едва сдержалась, чтобы не догнать его и не наградить хорошим тычком в спину.

– Еще чуть-чуть, и мы бы поцеловались. – Я взглянула на Ди. – Это что, часть сделки, чтобы ты вернула ему ключи? Или чтобы он больше не донимал тебя?

Голос мой срывался, тело точно иголочками покалывало. Ди присела на качели и недоуменно посмотрела на меня.

– Нет. Это не было частью сделки. Он что, правда собирался тебя поцеловать?

Я чувствовала, как горят мои щеки.

– Не знаю.

– Ого! Это… неожиданно.

Казалось, она была удивлена. И смущена. Я даже думать не хотела о том, что могло произойти, если бы она не появилась тут сейчас.

– Ты гостила у родственников?

– Да, успела съездить до школы. Извини, что не предупредила тебя. Эта поездка нарисовалась как-то неожиданно. – Ди помолчала. – Можно поинтересоваться, чем вы тут занимались, пока не дошло до… до поцелуя?

– Просто гуляли.

– Странно. Я, конечно, стащила тогда его ключи, но он уже давно их получил назад.

Под ее пристальным взглядом мне стало не по себе.

– Спасибо тебе огромное, конечно. Ничто так не добавляет уверенности в себе, как осознание того, что парня под дулом пистолета заставили идти на свидание!

– Нет-нет, ты все не так поняла! Я подумала, что ему нужна хоть какая-то мотивация, чтобы он перестал тебе хамить.

– Наверняка машина для него самое дорогое из всего, что есть на свете.

– Конечно. И… он все время был с тобой, пока я ездила?

– Нет. Один раз он сводил меня на озеро – вот тогда и сегодня прогулялись. И все.

Любопытство ее било через край.

– Ну и как, вам было хорошо?

Я даже не знала, как ответить, только пожала плечами:

– Вполне. Нет, конечно, у него иногда зашкаливало, но в целом – неплохо. На удивление.

Ага, только если не обращать внимания на то, что он, чтобы заработать свои чертовы бонусы, был готов даже поцеловать меня.

– Дэймон это может, если захочет. – Ди покачивалась на качелях, упершись одной ногой в пол. – А где вы гуляли?

– Он показывал мне одну туристическую тропу, мы разговаривали, а потом… встретили медведя.

– Медведя? – удивилась она. – Ужас какой! И что потом?

– А потом я потеряла сознание.

– Ты упала в обморок?

– Угу, – вздохнула я. – И Дэймон принес меня сюда… Все остальное ты видела.

Любопытству ее не было предела. Но она легко сменила тему. Спросила, не произошло ли здесь чего-нибудь интересного, пока она ездила. Я что-то ответила, хотя мои мысли были где-то совсем далеко. Потом она предложила сходить в кино – я согласилась. Наконец она ушла к себе.

Я вошла в дом, натянула на себя старую футболку и весь оставшийся день слонялась из угла в угол и думала о Дэймоне. Он был такой милый, пока мы гуляли, и вдруг внезапно его как подменили – он снова стал тем придурком, которого я увидела в первый раз.

Это невероятно. Да просто ужасно! Я упала на кровать и долго лежала, рассматривая извилистые трещины на потолке и перебирая в памяти события уже прошедшего дня.

Все внутри меня обрывалось, когда я представляла наш несостоявшийся поцелуй. Хуже всего то, что мне хотелось, чтобы он поцеловал меня. Да уж, действительно, между желанием и симпатией нет ничего общего.

* * *

– Давай поговорим откровенно. – Ди упала в наше старенькое кресло. – Ты даже не представляешь, куда будешь поступать после школы, да?

– Узнаю слова моей мамочки, – простонала я в ответ.

– А что ты хочешь – у нас выпускной класс. – Ди как будто кого-то передразнила: – Как, ребята, вы еще не подали никуда свои заявления?!

Мы с Ди сидели в нашей гостиной, трепались ни о чем, листали журналы, но тут вошла моя мама и как бы между делом бросила на кофейный столик чуть ли не дюжину университетских буклетов. Спасибо, мамочка, за заботу.

– А ты сама уже куда-нибудь написала? Или думаешь, что тебя это не касается?

Заинтересованность в глазах Ди внезапно померкла.

– Нет пока, но мы сейчас говорим о тебе.

Очень смешно, конечно.

– Для начала нужно вообще определиться, чем мне хочется заниматься, – и уж потом выбирать университет.

– Выбирай любой – везде все одно и то же. Поезжай в Калифорнию, Нью-Йорк, Колорадо. Можешь даже за океан! Это же здорово! Я бы, например, на твоем месте уехала в Англию.

– Ну так и поезжай.

– Нет, я не могу, – Ди опустила глаза.

– Почему? – удивилась я.

Вряд ли из-за денег. С такими-то шмотками, которые они носят, с машинами, на которых ездят!

Однажды я спросила Ди, не работает ли она где-то. Нет, ответила она, а деньги дают родители, причем столько, что хватает на все. Наверняка они этим пытаются компенсировать свое постоянное отсутствие, доказать, что жизнь детей все-таки важна им.

Мне, конечно, мама тоже давала что-то на карманные расходы, но это было просто несравнимо с тем, что имеет Ди. И машинка моя – всего лишь маленький, местами проеденный ржавчиной седан. Что ж – у каждого своя жизнь.

– Ди, а ведь ты можешь поехать куда угодно, – сказала я ей.

– Нет, – грустно улыбнулась она, – я останусь здесь. Поступлю в какой-нибудь виртуальный универ – и все.

Я решила, что она шутит:

– Ты серьезно?

– Так получилось, что я застряла здесь надолго.

Поразительно, но как вообще можно сидеть на одном месте?!

– И что тебя тут держит?

– Семья, – почти прошептала она. – Да ладно… Знаешь, вот мы с тобой посмотрели тот фильм, и меня всю ночь мучили кошмары. Терпеть не могу всю это дребедень – старые дома, призраки, которые наблюдают за тобой, когда ты спишь.

Я не сразу поняла, о чем она, – у Ди привычка неожиданно менять темы.

– В точности как Дэймон. Он тоже все время стоял надо мной, спящей, и смотрел. Наверное, думал, что это ужасно прикольно, – она пожала плечами. – Помню, как меня это бесило! Я могла спать как угодно глубоко – но от одного его взгляда тут же просыпалась! А он только и делал, что смеялся.

Я улыбнулась. Представляю, что за ребенком был Дэймон, если умел так дразниться. И каким стал сейчас! Я раздосадованно захлопнула журнал. Мы не встречались с ним с того самого вечера. Правда, сейчас понедельник – прошло каких-то два дня, совсем немного. Но видеть его мне по-прежнему не хотелось.

Я наблюдала, как Ди, подперев подбородок рукой с ярко-алым маникюром, листает журнал – от корки до корки, начав с конца, со страницы гороскопов. И вдруг опять это видение: рука ее медленно растворяется в пространстве, а воздух вокруг начинает вибрировать.

Я протерла веки и нервно отбросила в сторону свой журнал:

– Поеду посмотрю новые книги в библиотеке.

– О, давай найдем день и съездим прогуляться по местным книжным! – вдруг воскликнула Ди, подпрыгивая в кресле от радостного возбуждения. – Я хочу найти ту книгу, про которую ты писала в своем блоге еще до того, как приехала сюда. Про супердеток.

Ого! Она читала мой блог! Я несказанно обрадовалась этому, хотя, хоть убей, не помнила, что говорила ей о нем.

– Давай съездим, конечно. Но в библиотеку я хотела поехать сегодня. А то мне совсем нечего читать. Ты со мной?

– Сегодня? – она задумалась. – Нет, сегодня я не могу. Давай завтра?

– Ну хорошо. Сегодня я съезжу одна – все равно уже давно собиралась. Да и в школу скоро, а там будут совсем другие книжки.

Ди помотала головой. Ее густые темные волосы почти полностью закрыли лицо.

– Ладно. Жалко, что сегодня у меня не получится. Если бы не планы – с удовольствием присоединилась бы к тебе.

– Да ладно, Ди. Съезжу одна, не проблема. Я знаю, где здесь библиотека, – всего-то пять кварталов, так что не заблужусь. А в книжный мы с тобой еще выберемся.

Мы помолчали. Я решила, что теперь сама должна сменить тему, и спросила, что у нее запланировано на вечер.

– Ничего особенного, – сухо ответила она. – Друзья вернулись в город, надо с ними встретиться.

Неожиданно мое невинное любопытство оказалось ей неприятным, и она сама не спешила ничего объяснять. Только ерзала в кресле, разглядывая ногти. Мне не хотелось совать нос куда не следует, но я все видела. И мне было обидно.

– Ну, надеюсь, вы повеселитесь.

Я лгала. Не совсем, не полностью, просто делала вид, будто бы мне все равно, но когда гложет обида, вряд ли что-то может быть важнее нее. Да и ощущение того, что опять я оказалась за бортом, не отпускало.

– Может, ты все же подождешь до завтра, и тогда мы поедем вместе, – вдруг проговорила Ди с каким-то напряжением в голосе. – Тут за последний год несколько девочек пропали.

Библиотеки, конечно, бояться глупо, но я отчетливо вспомнила ту листовку, которая висела на витринном окне супермаркета.

– Ладно, я подумаю еще.

Ди пробыла у меня еще немного, пока не вернулась мама. Уже стоя на пороге, она еще раз сказала:

– Правда, если ты можешь потерпеть без книг до завтра – мы съездим вместе.

Я кивнула и быстро обняла ее на прощание. И тут же начала скучать – наш дом без нее казался невозможно тихим.

Глава 9

После обеда я все же отправилась в библиотеку. Довольно быстро добралась до города. Обычно в центре было полно людей, но почему-то не сегодня. Небо затягивалось тучами, и мне показалось, будто улицы подергиваются какой-то дымкой, становятся призрачными, жутковатыми. Я все еще пыталась проглотить обиду на Ди за то, что она даже не пригласила меня познакомиться с ее друзьями. С натянутой улыбкой я открыла большую дверь в здание библиотеки.

Но стоило только мне увидеть стройные ряды стеллажей, наполненных книгами, тягостные мысли рассеялись. Только чтение и временами садоводство примиряли меня с действительностью.

Я быстро нашла свободный стол и села, счастливо и тихо вздохнув. В книжные миры я ныряла с головой – еще один способ убежать от реальности и ненужных дум.

Несколько часов пролетели – я и не заметила. Вечерний сумрак окутал читальный зал. Обычно в конце дня в библиотеках становится пусто и жутковато, но здесь даже сейчас кто-то решил выключить весь свет, а низкие темные тучи за окнами добавляли мрачности. Я еле добралась до стойки регистрации. Мне уже не терпелось выйти наружу, однако и там ничего хорошего не наблюдалось – налетела гроза.

Старое здание скрипело и эхом отзывалось на раскаты грома, магниевые вспышки молний выхватывали из тьмы залов длинные ряды стеллажей. Только бы успеть добежать до машины, пока не хлынул ливень. Я в последний момент успела зарегистрировать книжки, которые собиралась прочитать дома, буркнула «спасибо» и выскочила на улицу, краем глаза отметив, как библиотекарь поставила на стол табличку «закрыто».

Отличненько. Времени еще не так уж и много, но город погрузился в полную тьму, точно настала непроглядная ночь. Улицы совсем обезлюдели. Может быть, стоит переждать дождь в библиотеке? Но нет, там даже свет уже выключили. Сунув книги в рюкзак, я сбежала по ступенькам. Хляби небесные все-таки разверзлись, и я вымокла до нитки, пока бежала до машины. Приплясывая от холода, порылась в карманах в поисках ключа.

Вдруг чей-то глухой голос проговорил:

– Простите, мисс? Не могли бы вы помочь мне?

Видимо, я была так поглощена тем, чтобы найти ключи и защитить книги от дождя, что не слышала ничьих шагов. Бросив на сиденье рюкзак, я повернулась. В свете уличного фонаря стоял мужчина. Промокший, светловолосый, в очках. Тонкая металлическая оправа оседлала его горбатый нос, руки обхватили тело так, будто он пытается сам себя удержать от чего-то.

– У меня колесо спустило. Вон машина, – он показал себе за спину, но все равно было ничего не видно. И почти не слышно, так что ему приходилось чуть ли не кричать. – У вас, случайно, нет монтировки?

Монтировка-то у меня была, лежала в багажнике, но я шкурой чувствовала, что не нужно ему говорить об этом. Плевать, что выглядит он вполне безобидно, но мало ли.

– Не знаю, – пискнула я, потом откашлялась и проговорила чуть громче: – Не знаю, боюсь, не могу вам ничем помочь.

Он попытался улыбнуться:

– Не самое лучшее время, наверное.

– Да уж, не лучшее.

Я замялась. Сесть бы сейчас и уехать, а с другой стороны… Никогда не умела отказывать. Ну как можно оставить его под этим ливнем?! Он вымок до нитки и вот-вот рухнет от усталости. А ведь я могу ему помочь. Дождь понемногу утихал.

– Я посмотрю, подождите.

– Вы меня спасете, – просиял он, – если вдруг найдете монтировку.

Он стоял на месте, не двигаясь. Видимо, он чувствовал мое недоверие.

– Кажется, дождь кончается. Правда, тучи такие, что, смотрите, вот-вот начнется буря.

Я ничего не ответила ему, открыла багажник и нырнула туда с головой.

– О, видимо, у меня есть то, что вам нужно!

Я едва успела это проговорить, как почувствовала – ледяной ветер взъерошил волосы на моем затылке и страх сковал все тело.

– Люди так глупы и доверчивы, – просипел он мне в затылок.

Тошнота подступила к горлу. Я была не в силах пошевелиться, не то что ответить. Он резко дернул меня, я увидела его лицо и закричала от пронзительной боли – он крепко держал меня за запястье своей влажной, холодной рукой.

Теперь он казался выше, шире в плечах и намного свирепее, чем еще минуту назад.

– Если… если вам нужны мои деньги, заберите все, что у меня есть.

Я хотела бросить сумку и бежать. Но он только улыбнулся и ударил меня так, что в глазах потемнело.

Свободной рукой я нащупала сумочку и швырнула ему.

– Пожалуйста, возьмите. Я никому ничего не скажу. Я обещаю.

Он взял ее, продолжая глумливо улыбаться. Вдруг я заметила, как за стеклами очков его глаза темнеют.

– Деньги? Зачем мне твои деньги! – Мужчина отшвырнул сумку прочь.

Я судорожно дышала не в силах поверить в происходящее. Если ему нужны не деньги, тогда что? Что ему нужно? Нет. Нет-нет-нет!

Времени на размышления не было. Я рванула в сторону, ударившись о высокий бордюр. Ужас затопил мое сознание. Надо кричать, но крик застрял в горле – я только открывала рот.

– Не ори, – резко и холодно приказал он.

Я напряглась и приготовилась бежать, как только он на что-нибудь отвлечется.

Я могу это сделать. Он не ожидает этого. Я могу это сделать. Сейчас!

Его руки метнулись вперед, схватив меня за обе ноги, и я со всего размаху вписалась в землю, треснувшись левой рукой и лицом прямо о шершавый бетон. Все тело пронзила адская боль. Глаз тут же начал отекать, по руке потекла теплая кровь. Я пыталась вырваться из его цепких пальцев, но не могла. Слышала только, как он скрипит зубами от напряжения.

– Пожалуйста, отпустите меня! – умоляла я и отчаянно пыталась избавиться от его рук.

Кожа, раздираемая асфальтом, саднила просто невыносимо. Как дикая кошка, я царапалась и брыкалась – и эта адская злость, казалось, придавала мне сил. Но ему было все равно. Железная хватка его не ослабла ни на секунду.

– Отпустите меня! – кричала я уже севшим от боли и страха голосом.

Вдруг – в одно мгновение! – он вскочил, лицо его точно растворилось в воздухе… как рука Ди, сквозь которую я видела то, что видеть не могла! Он снова навалился на меня и зажал рот. Как мог человек, казавшийся таким ничтожным и беспомощным, оказаться невыносимо тяжелым?! Он почти раздавил меня – я не могла ни пошевелиться, ни даже вздохнуть. Неужели никто меня не услышит, не придет на помощь…

– Точно. На тебе их след. – Он убрал руку, зажимавшую мне рот. – Где они, отвечай!

– Я… я не понимаю, – выдохнула я.

– Конечно, не понимаешь, – он просто сочился отвращением. – Ты ведь всего лишь тупое млекопитающее. Ничтожество.

Я зажмурилась. Крепко-крепко. Я не хотела видеть это лицо, не хотела видеть этого человека. Я хотела домой. Пожалуйста…

– Смотри на меня!

Я по-прежнему не открывала глаз. Тогда он встряхнул меня так, что голова, как тыква, опять ударилась об асфальт. Новый приступ боли пронзил все мое тело. Один глаз все же открылся. Другой полностью заплыл от предыдущего удара.

И тут я взглянула в его лицо и увидела… Увидела его глаза. Бездонные и пустые. Это невероятно. Ужасно. Кошмарно. В этих глазах стояла смерть. Холодная и беспощадная. Лучше бы он оказался просто грабителем, насильником или просто подонком. Но он – хладнокровный убийца.

– Где они?! – его голос звучал приглушенно, словно доносился из-под толщи воды. Или это я уже тонула? – Так! Я заставлю тебя говорить!

Я почувствовала, как его рука, точно удав, обвивается вокруг моей шеи и сдавливает ее. Я не могла сделать ни вздоха – только забилась в панике и бессилии, пытаясь оторвать его от себя.

– Ну что, будешь говорить? Будешь?

Я не понимала, что ему от меня нужно. Говорить что? Прежняя боль куда-то отступила – ни запястье, ни содранная кожа, ни разбитое лицо уже не саднили так, как несколько мгновений назад. Я просто не дышала. В легких не осталось воздуха, и только новая пульсирующая боль разливалась вначале в голове, потом в теле. Я уже не чувствовала ног, и только короткие яркие вспышки света мелькали в глазах.

Я умирала.

Мама. Я ее уже не увижу. Она просто сойдет с ума.

Но я не имею права умирать так бессмысленно и глупо.

И я все еще надеялась, что хоть кто-то меня спасет. Пока я еще жива. Пока я еще не утонула в этой черной бездне.

Но я уже не чувствовала ничего – ни тяжести тела, вжавшего меня в асфальт, ни кровоточащих ран. Боль уходила, и я уходила вместе с нею. Мы растворялись во мраке…

Вдруг все кончилось. Я услышала, как чье-то тело с размаху ударилось об асфальт невдалеке от меня. Реальность все еще казалась мне чем-то, что происходит в стороне от меня. Где-то надо мной.

Но, жадно заглатывая воздух, кашляя и хрипя, я вынырнула на поверхность из своего забытья. Я дышала!

Кто-то кричал на мягком музыкальном языке, которого я раньше ни разу не слышала, потом слышалась череда ругательств и грохот ударов. Кто-то снова упал – совсем рядом со мной. Я откатилась и почувствовала, как боль снова нахлынула на меня. Но это же здорово! Если я ее чувствую – значит, я жива!

Кто-то дрался. Один поднимал другого и швырял об асфальт с нечеловеческой силой. Невозможной. Нереальной.

Я встала на четвереньки и, сотрясаясь в очередном приступе кашля, застонала.

– Черт! – выругался кто-то рядом.

Вдруг яркая красно-желтая вспышка вспорола тьму. Уличные фонари с треском погасли, и все погрузилось в полный мрак. От боли я даже стонать больше не могла. Я снова согнулась пополам, содрогаясь от болевых спазмов.

Чьи-то тяжелые ботинки, скрипя мелкими камешками на асфальте, приблизились ко мне и остановились. В защитном жесте я вскинула руку, пытаясь удержать на расстоянии их хозяина, кем бы он ни оказался.

– Все хорошо. Он ушел. Как ты? – ужасно знакомый голос. И рука, мягко опустившаяся мне на плечо. – Просто посиди спокойно.

Я попыталась поднять голову, но от тошноты, подступившей к горлу, перехватило дыхание, перед глазами поплыл туман. Перед одним глазом – другой заплыл так, что уже не открывался и невыносимо болел.

– Уже все хорошо.

Тепло ложилось на мои плечи, стекало вниз по рукам до самых кончиков пальцев, струилось успокаивающим, обволакивающим потоком все дальше и все глубже. Так нежит и окутывает мягкое солнце на бескрайних флоридских пляжах.

– Спасибо вам за… – начала было я, но вдруг увидела его лицо.

Высокие скулы, прямой нос, полные губы, яркие зеленые глаза. Это бесстрастное лицо никак не могло принадлежать тому, кто накрыл меня таким теплом.

– Кэт, – тревожно спросил Дэймон. – Ты все еще… со мной?

– Это ты, – только и смогла выдохнуть я, опустив голову.

Дождь закончился.

– Я.

Точно сквозь туман, я видела, как он держит мое запястье. Оно перестало болеть, но от прикосновений Дэймона оставалось странное ощущение. Я дернулась.

– Давай я помогу тебе! – он снова попытался взять мою руку.

– Нет! – закричала я, и боль тут же вернулась.

На несколько секунд он замер рядом со мной, но потом решительно выпрямился:

– Ну, как хочешь. Я звоню в полицию.

Слушая, как он говорит по мобильнику, я старалась успокоить дыхание. Кажется, чуть-чуть получилось.

– Спасибо… тебе, – сказала я сипло. Горло тоже адски саднило.

– Не благодари меня. – Он взъерошил свои волосы. – Черт, это моя вина.

При чем тут он? Какая вина? Я ничего не понимала. Найдя в себе силы, я осторожно подняла голову и посмотрела на него, но тут же в панике опустила взгляд. Слишком жестокий был у него вид, слишком покровительственный. А на крепко сжатых кулаках ни царапины.

– Нравится то, что видишь, а, Котенок?

– Свет… я видела свет.

– Да, говорят, некоторые видят свет в конце тоннеля.

От воспоминания о том, что я только что чуть не погибла, меня передернуло.

Дэймон опустился на колени:

– Вот дьявол. Прости, пожалуйста. Я не хотел – само вырвалось. Сильно болит? Где?

– Вот тут. – Я осторожно коснулась пальцами шеи и поморщилась от боли. – И запястье… наверное, оно сломано. – Я с трудом подняла опухшую, посиневшую руку. – Что это было – какая-то вспышка, какой-то свет?

Он внимательно осмотрел запястье:

– Просто вывих. Или ушиб. Не больше.

– Не больше? Он хотел меня убить.

Дэймон прищурился:

– Вижу. Надеюсь, что он все-таки не изувечил тебя окончательно… Голова цела?

– Кажется, да. Цела.

– Вот и хорошо, – он вздохнул, поднялся на ноги и огляделся по сторонам: – Что ты вообще здесь делала?

– Я… была в библиотеке. – Горло саднило от боли. – И… было не так уж и поздно. Да и город этот, вроде… спокойный. Он подошел и сказал, что у него спустило колесо, что ему нужна помощь.

– То есть ты хочешь сказать, что какой-то странный тип подвалил к тебе на темной парковке, когда вокруг никого, и ты решила помочь ему? Ничего более глупого в жизни своей не встречал! – Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз. – Или ты вообще не думаешь о последствиях? Не знаешь, что не следует разговаривать с незнакомцами, даже если они дают тебе конфетку или предлагают взять котенка из их фургона? И если бы я не оказался здесь случайно в нужный момент, вряд ли бы ты вообще могла сказать мне спасибо.

Я решила не обращать внимания на его последнюю фразу. Жжение в горле постепенно исчезало, так что говорить было легче.

– А что ты делал здесь?

Дэймон перестал расхаживать туда-сюда, замер и ткнул себя в грудь, туда, где билось сердце:

– Ничего. Просто был.

– А я-то думала, такие ребята обычно галантны и вежливы.

Он нахмурился:

– Какие «такие ребята»?

– Ну, как какие! Рыцари без страха и упрека, спасающие своих дам в последний момент.

Так. Надо бы откусить мне язык. Видимо, все-таки я хорошо приложилась головой об асфальт – вообще не думаю, что говорю.

– Я не твой рыцарь.

– Конечно, – прошептала я, притянула коленки к груди и опустила на них голову. – А где этот, который напал на меня?

Все тело ломило и выворачивало, но боль постепенно отступала.

– Убежал. Сейчас уже где-нибудь далеко-далеко. Кэт?..

Я подняла голову. Он, точно огромная скала, нависал надо мной, пронизывал взглядом, как молния. Отвечать ему мне не хотелось. Я попыталась подняться.

– Нет, не вставай, – он снова присел около меня. – А то еще в обморок упадешь. Сейчас уже приедет «Скорая» и полиция.

– Я не упаду в обморок, – проговорила я, с облегчением услышав вой сирен вдалеке.

– Ну конечно, а то лови тебя еще. – Дэймон помолчал, несколько секунд изучая свои костяшки. – А… он что-нибудь у тебя спрашивал?

Нет, все-таки горло невыносимо болело.

– Он сказал, на мне какой-то след. И все время спрашивал, где они. Я вообще ничего не поняла – какой след, кто такие они.

Дэймон уже смотрел куда-то в сторону, шумно дыша.

– Какой-то сумасшедший.

– Только что ему было нужно?

– Как что? Глупая девчонка, которая поверит одержимому маньяку и бросится помогать чинить колесо! – мрачно ответил Дэймон.

– Какой же ты идиот, а! Хоть кто-нибудь, хоть когда-нибудь тебе говорил об этом?

– Ежедневно это слышу, Котенок! – улыбнулся он.

Совсем с толку сбил.

– Даже не знаю, что и сказать тебе.

– Ты уже сказала «спасибо», а больше мне и не нужно ничего. – Он легко вскочил на ноги. – А пока просто посиди спокойно и постарайся больше не вляпываться в неприятности. Хорошо?

Я поморщилась от боли. Этот рыцарь без страха и упрека, готовый в любую секунду к защите и нападению, снова нависал надо мной, подобно скале. И пусть маньяк только попробует вернуться – его ждет хорошая трепка!

Меня вдруг неостановимо затрясло, от страха или боли – не знаю, но зубы клацали очень громко. Дэймон стянул с себя теплую футболку и аккуратно, стараясь не задеть раны, надел ее на меня. И теперь я уже дышала его запахом и чувствовала себя под надежной защитой.

Под надежной защитой Дэймона. Ага.

Подумать только!

Я расслабилась так, что уже не могла держаться и начала заваливаться набок, оползать, точно тающий сугроб. «Еще немного, и у меня будет синяк на здоровом глазу. Видимо, так и теряют сознание. Второй обморок за последние несколько дней. И опять на глазах Дэймона!» – успела подумать я и окончательно провалилась.

Глава 10

Ненавижу больницы. Примерно так же, как кантри-музыку. От больниц пахнет смертью и дезинфекцией. Белые халаты врачей всегда напоминали мне о болезни отца… о том, как тикали часы и рак не-умолимо съедал его организм, уничтожая волю к жизни.

Та, в которую попала я, ничем не отличалась от всех остальных. Только привезла меня сюда очень веселая компания: моя обезумевшая мать, полиция и молчаливый рыцарь без страха и упрека, воткнувшийся в стену палаты своим плечом и не спускающий с меня глаз.

Я очень старалась не обращать на него внимания.

Зато мать порядком раздражала меня. Мы встретились с ней уже здесь – у нее было ночное дежурство и меня привезли как раз в ее смену. Она беспрестанно проверяла, жива ли я или уже нет, то целуя, то просто дотрагиваясь до меня. Конечно, я представляла собой один большой синяк, ссадину, опухоль, но не до такой же степени!

После рентгена выяснилось, что у меня нет даже переломов – надрыв связок, вывих и множественные ушибы. И это все. Руку зафиксировали неподвижно, а вот обезболивающее обещали дать только при выписке.

Быстрей бы. Полицейские просто замучили своими расспросами, но меня обуяла такая слабость, что не хотелось ни говорить, ни двигаться. Только поскорее попасть домой.

Первая версия полицейских, разумеется, ограбление. Но я ее легко опровергла. Ему не нужны были мои деньги, а то, что он без конца требовал от меня, как раз и доказывает это. Все сошлись на том, что да, он психопат или обычный наркоман в ломке.

После меня полиция переключилась на Дэймона. Оказывается, они уже чуть ли не приятели – один полицейский дружески хлопал его по плечу и улыбался. Очень мило. Только из-за мамы, которая все время мне что-то говорила, я не слышала ни слова.

Убирались бы они все подальше – я так устала!

– Мисс Шварц.

Я удивленно обернулась. Коп – самый молодой из всех – стоял рядом с моей кроватью. Имени его я, конечно же, не помнила, а на жетон посмотреть не догадалась.

– На сегодня мы закончили. Если вы вспомните еще что-то, позвоните нам.

Я кивнула и тут же сморщилась от боли. Кажется, мне вообще не надо шевелиться.

– Солнышко, как ты? – заботливо склонилась надо мной мама. – Пойду найду доктора, тебе нужно обезболивающее. Потерпи немного.

Да, пусть перестанет все болеть. Не могу больше.

– Вам уже не о чем волнова… – хотел попрощаться со мной коп, но вдруг его перебил голос из рации.

– Внимание всем патрулям! Район Вел Сприн Роудс. Внимание всем патрулям! Жертва – девушка. Шестнадцать-семнадцать лет. Неотложная медицинская помощь. Возможен смертельный исход.

Просто совпадение? Маленький город, несколько улиц, один возраст… Этого не может быть!

Я взглянула на Дэймона – он все слышал.

– О, боже, – вздохнул полицейский и нажал кнопку рации: – Патруль 414. Выезжаем из госпиталя к месту происшествия.

Продолжая что-то говорить, он выбежал из палаты. Кроме нас с Дэймоном, больше никого здесь не осталось. Он внимательно смотрел на меня. Я отвернулась, пронзенная новым приступом боли.

Через некоторое время в палату вошла мама, а следом за ней – доктор.

– Милая, у доктора Майклза хорошие новости.

– Ну что ж, переломов у тебя нет. И сотрясения мозга тоже. Ты можешь ехать домой, но не забывай – тебе нужен постельный режим, – доктор потер седые виски и посмотрел на Дэймона. – Но если вдруг почувствуешь провалы в памяти, головокружение, тошноту или проблемы со зрением – немедленно приезжай обратно.

– Хорошо. – Я покосилась на таблетки.

Я сейчас вообще на все согласна, лишь бы…

Доктор ушел. Мама протянула мне таблетки. Я тут же, не глядя на названия и состав, проглотила две штуки. На глаза опять навернулись слезы, я взяла маму за руку и вдруг услышала знакомый голос в коридоре.

В тот же момент в палату ворвалась бледная Ди:

– О Кэти, как ты? В порядке?

– Нормально. Только вот, видишь, – я показала ей перевязанную руку и улыбнулась.

– Я не могу поверить, что это случилось с тобой! – Она повернулась к брату: – Что там произошло? Я думала, ты…

– Ди, – предостерег ее Дэймон.

Она присела на край моей кровати:

– Кэти, мне так жаль.

– Да ладно тебе.

Такое чувство, что она чувствует себя виноватой. За что?

Кто-то обратился к маме по громкой связи – ее вызывали в другое отделение. Она поспешно вышла, пообещав быстро вернуться обратно.

– Тебя выпишут сегодня? – спросила Ди.

– Думаю, да, – кивнула я и, немного помолчав, добавила: – Как только мама вернется обратно.

– А ты его видела? Того, кто на тебя напал?

– Угу. Нес какой-то бред. – Я прикрыла глаза и с трудом открыла их снова. – Требовал, чтоб я сказала, где какие-то «они». Жесть, в общем.

Я поерзала на жесткой кровати – боль постепенно уходила.

– Надеюсь, они тебя быстро отпустят. Ненавижу больницы. – Краски еще не вернулись на лицо Ди.

– И я.

Она поморщилась:

– Здесь все время отвратно пахнет.

– Я говорю маме то же самое, но она думает, что это все мое воображение.

– Да нет, на самом деле это запах болезни – не воображение.

Все это время Дэймон молча стоял у стены и прислушивался к каждому нашему слову.

Ди обещала, если моя мать не сможет освободиться пораньше, они сами отвезут меня домой. Я не переставала удивляться этой парочке. Среди белых стен и бледно-зеленых медицинских пологов они выглядели совершенными чужаками, точно прилетевшими из космоса. Я здесь сливалась с линолеумом – настолько была привычна и обыденна. Их же не заметить просто невозможно.

Видимо, хорошее лекарство мне дали, если меня вдруг так потянуло на лирику. Ди села так, что мне было не видно ее брата, пришлось мне подвинуться. Я вдруг поняла, что, если не вижу его, начинаю впадать в панику. Он по-прежнему стоял, закрыв глаза и привалившись к стене, и делал вид, что происходящее его никак не касается. Он мог обманывать кого угодно, но только не меня. Я видела, как все клокочет и сжимается у него внутри – точно адская пружина, готовая выстрелить в любой момент.

– На самом деле ты хорошо держишься. Я бы забилась в угол и билась бы там в истерике по полной.

– Подожди, – пробормотала я. – Все еще будет.

Я не знаю, сколько времени мы так просидели. Внезапно к нам ворвалась мать. На ней лица не было.

– Девочка моя, тебе, видимо, придется еще подождать какое-то время. Это, конечно, ужасно, но привезли сразу несколько пострадавших. Мы должны помочь им и отправить в другую больницу. Я пока не могу уйти, медсестер и так не хватает.

Обида захлестнула меня. Я смотрела на нее и не могла поверить: меня сегодня чуть не убили, мне так нужно, чтобы она была рядом со мной.

– Миссис Шварц, давайте мы отвезем ее, – вмешалась Ди. – Она очень хочет домой, а нам совершенно несложно это сделать.

Я взглядом умоляла маму, чтобы она сама отвезла меня и осталась рядом.

– На самом деле мне будет спокойнее, если Кэти останется здесь, пока я не освобожусь. Вдруг у нее все-таки есть сотрясение мозга. И… я боюсь, что с ней еще что-нибудь случится.

– Мы проследим, чтобы ничего не случилось, – серьезно и спокойно сказала Ди. – Мы отвезем ее домой, и обещаю, что не оставим ее одну, будем рядом столько, сколько потребуется.

Я видела, как мама мечется между мной и своей работой. Представляю, какой нелегкий выбор стоял перед ней! И еще я очень хорошо знаю, что видеть меня здесь, лежащей среди больничного окружения, ей тяжело из-за страшных воспоминаний об отце – еще совсем недавно он мучительно умирал в такой же обстановке.

Я взглянула на Дэймона и вдруг почувствовала, что обида оставила меня. Я лишь слабо улыбнулась:

– Все в порядке, мама. Мне правда уже лучше. Думаю, ничего со мной больше не случится. Лучше я поеду домой.

Мама вздохнула:

– Не могу поверить, что за один вечер столько жертв!

Голос из динамика снова назвал ее имя. Она же вдруг вскочила и…

– Да пропади они все пропадом! – очень непохоже на нее.

Ди тоже встала:

– Мы позаботимся о Кэт, миссис Шварц.

Мама посмотрела на меня, а потом на дверь:

– Хорошо. Но если вдруг что-то пойдет не так, если голова совсем разболится, немедленно звоните мне. Нет! Сразу в «Скорую».

– Конечно, мамочка, – пообещала я.

Она наклонилась и поцеловала меня:

– Хорошо, милая, отдыхай. Люблю тебя.

И выбежала из палаты.

Ди бодро улыбнулась мне, я вздохнула:

– Спасибо, конечно. Но вам необязательно оставаться со мной.

– Еще чего! Возражения не принимаются. – Она направилась к двери. – Пойду-ка я лучше выясню, что нужно сделать, чтобы поскорее уехать отсюда.

И тут же скрылась в коридоре. Я и глазом не успела моргнуть, как Дэймон оказался у изножья моей кровати. Судя по всему, он настроен весьма решительно.

Я прикрыла глаза:

– Опять хочешь поглумиться надо мной? Я немножко не в форме, чтобы давать отпор.

– Или упираться?

– Какая разница сейчас? – Я открыла глаза и увидела, как внимательно он всматривается в мое лицо.

– Ты точно в порядке?

– Точно! – я нахмурилась. – Лучше скажи, почему Ди считает себя в чем-то виноватой передо мной?

– Просто ей не нравится, когда людям плохо, – мягко ответил Дэймон. – А рядом с нами это обычно случается.

Внутри меня все похолодело. Он проговорил это слишком спокойно, даже обыденно, но я видела, как больно ему от этих слов.

– В каком смысле?

Он не ответил.

Ди ворвалась в палату, сияя улыбкой:

– Можем драпать отсюда с чистой совестью – выписка от доктора есть!

– Ну что, тогда домой, – ответил Дэймон и подошел ко мне.

Вначале посадил на кровати, потом поставил на ноги. Очень неожиданно! Я сделала несколько неуверенных шагов и остановилась.

– Ого! Я, кажется, сейчас взлечу.

– Это из-за лекарств, – сочувственно сказала Ди.

– Главное, чтобы язык не заплетался, да? – спросила я.

– Ну, тебе это не грозит! – рассмеялась Ди.

При этих словах я почувствовала, что падаю. Но Дэймон успел меня подхватить, на секунду прижав к своей крепкой груди, и усадить в кресло-каталку.

– Ничего не поделаешь, такие правила, – пояснил он, уже выкатывая меня из палаты.

Мы немного задержались в регистратуре, подписывая всякие нужные бумаги, и поехали на парковку. Точнее, поехала я, а Дэймон катил меня. Осторожно, чтобы ненароком не задеть перевязанную руку и вообще не причинить лишней боли, он пересадил меня с каталки в машину Ди.

– Мне кажется, я сама бы могла это сделать, – улыбнулась я ему, устраиваясь на заднем сиденье.

– Могла бы, да. – Он открыл другую дверцу и сел рядом.

Я постаралась держаться ровно, никуда не заваливаясь, но едва Дэймон устроился рядом, моя голова сама упала ему на плечо. Он на мгновение замер, потом поднял руку и прижал меня к себе. Как же тепло и спокойно в его объятиях. Нет ничего более правильного, чем сидеть вот так, прижавшись к нему, и чувствовать его защиту. Интересно, это так действуют таблетки, что мне кажется, будто он крепче и крепче обнимает меня, или все-таки нет?

Машина тронулась, но я уже пребывала в какой-то странной отключке – мысли путались и набегали одна на другую.

Вдруг, точно сквозь толщу воды, я услышала голос Ди:

– Я же просила ее никуда не ездить вечером. Очень просила.

– Я знаю. – Повисла пауза. – Не волнуйся. Клянусь, я больше не допущу этого!

Уже совсем тихо Ди спросила:

– Ты сделал что-то, верно? Сейчас это ощущается сильнее.

– Я… не хотел, – ответил Дэймон и убрал волосы с моего лица. – Черт, это получилось само собой.

После таких событий, лекарств и усталости трудно не заснуть, как ни борись. В теплых объятиях Дэймона меня совсем сморило – я погрузилась в блаженную тишину.

* * *

Я открыла глаза. Между наглухо задвинутыми портьерами в комнату пробивались солнечные лучи, в которых плясали пылинки. Ди мирно спала, уютно свернувшись в кресле и подложив под голову ладошку. Она скорее напоминала сейчас изящную фарфоровую куклу, нежели девушку из плоти и крови.

Я улыбнулась. Резкая боль и страшные воспоминания о прошедшем вечере вновь пронзили меня. От страха у меня перехватило дыхание, но я попыталась справиться с собой. Только благодаря Дэймону я осталась жива. А он сидит здесь же, держит мою голову на своих коленях и продолжает обнимать меня. Видимо, он всю ночь так провел! Бедный.

– Как ты, Котенок? – Дэймон осторожно пошевелился.

– Дэймон. – Я едва контролировала свои эмоции. – Ты что, так и просидел все это время? Прости меня, я не хотела…

– Не волнуйся, – он помог мне встать. – Все хорошо?

От головокружения все поплыло у меня перед глазами.

– Ты всю ночь так и держал меня?

– Конечно.

Помнится, это Ди вызвалась посидеть со мной, а не Дэймон. И вообще, я меньше всего ожидала, что проснусь сегодня утром в его объятиях.

– Ты что-нибудь помнишь?

Конечно. У меня до сих пор все внутри сжимается от ужаса.

– Вчера вечером на меня напали.

– Пытались ограбить.

– Нет, не ограбить.

Я хорошо это помню – я сама дала ему свою сумку, но он отбросил ее в сторону. Не деньги мои были ему нужны!

– Кэт…

– В том-то и дело, что нет! – Я попыталась подняться, но Дэймон крепко держал меня и не позволял даже пошевелиться. – Ему были нужны не деньги, а какие-то «они».

– Но ведь это бред!

– Бред. – Я безуспешно попыталась поднять перевязанную руку. – Но он все время повторял «где они» и утверждал, что на мне – их след.

– Псих какой-то, – тихо проговорил Дэймон. – Ты же понимаешь, что это был бред сумасшедшего?

– Не понимаю. Он не показался мне сумасшедшим.

– То есть то, что он тебя чуть не убил ни за что, еще не говорит о том, что он псих? Тогда я не знаю.

– Я не это хотела сказать.

– А что? – Он немного отодвинулся от меня. – Какой-то сумасшедший нес совершенный бред, избил тебя, но ты видишь в этом нечто большее, да?

– Нет, не вижу и не хочу видеть. Только он, хоть и выглядел ненормальным, но не псих.

– Ого! Разве ты разбираешься в психах?

– Да с тобой пообщаться – и через месяц можно диссертацию писать, – попробовала разозлиться я.

Но, дернувшись, почувствовала, как снова закружилась голова.

– Эй… ты точно в порядке? – Дэймон дотронулся до моей здоровой руки. – Кэт?

Я продолжала злиться.

– В порядке.

Он напряженно смотрел вперед.

– Все, что произошло вчера с тобой, не может не ужасать, я понимаю, но, поверь, не стоит искать в этом какой-то особый смысл.

– Дэймон…

– Ди, кстати, тоже может испугаться этого идиота, который нападает на девушек просто так, – он холодно и жестко посмотрел на меня. – И я не хочу, чтобы она боялась. Ты поняла меня?

Я старалась не расплакаться, не кинуться на него с кулаками. Видимо, его только и волновала, что безопасность сестры! Глупо было придавать этому еще какое-то значение! Мы посмотрели друг другу в глаза. В его взгляде читалось что-то еще – как будто он пытался убедить меня в чем-то.

Ди протяжно и громко зевнула.

1:0 в пользу Дэймона. Опять. Я отвела глаза.

– Всем привет! – еще хриплым со сна голосом поздоровалась Ди и опустила ноги на пол. – А вы давно проснулись?

– Только что, Ди, – громко и немного сурово ответил ей Дэймон. – Ты же храпишь так, что спать совсем невозможно!

Ди фыркнула:

– Я тебе не верю. Кэти, а ты как? Тебе лучше?

– Немного лучше. Но все равно все тело ноет и болит.

Даже улыбалась Ди как-то виновато. Все еще. Но за что? Я, если честно, не понимала. Она попыталась привести свои волосы в порядок, но ей это не удалось – такие, оказывается, они непослушные.

– Ну что ж, пойду придумаю нам какой-нибудь завтрак.

И, не дожидаясь моего ответа, выскочила на кухню, где почти сразу захлопала шкафами и загремела посудой.

Дэймон встал с дивана и потянулся, сверкнув мышцами под натянувшейся на спине футболкой. Я не могу на это смотреть!

– Знаешь, самое важное в жизни для меня – это сестра. Я сделаю все, что угодно, лишь бы она была счастлива и спокойна. Так что прошу тебя, не тревожь ее своими жуткими выдумками. Хорошо?

Да, а я, конечно, ничтожная козявка.

– Ты болван. Конечно, я ничего ей не скажу.

И снова посмотрела ему в глаза. Удивительно, но его лицо просто светилось от счастья.

– Что? Доволен?

– Пока нет. Не совсем.

Эмоции у него сменяются мгновенно. Иногда вообще невозможно понять, что он чувствует. Злится? Раскаивается?

Мы долго в полной тишине смотрели друг на друга. Пока Ди не прокричала из кухни:

– Дэймон! Иди сюда, ты мне нужен!

– Пойдем посмотрим, не разгромила ли она твою кухню. Она может, я знаю.

Он устало потер ладонями свое лицо. Я молча отправилась за ним. Солнце просачивалось через приоткрытую дверь и заливало своим светом прихожую. Я невольно зажмурилась и вспомнила. Я же еще не умылась, не причесалась!

– Я пойду… – ринулась я в сторону лестницы.

– Куда?

– Поднимусь к себе. В душ. – Щеки опять предательски запылали.

Удивительно, но он только молча кивнул и двинулся на помощь Ди.

Уже наверху меня вдруг пронзила мысль: а ведь я реально могла погибнуть вчера!

– С ней все будет хорошо? – до меня донесся голос Ди.

– Конечно. Конечно, с ней будет все хорошо, – терпеливо ответил Дэймон. – Не беспокойся ни о чем. Больше ничего не случится. Я уже позаботился об этом.

Чтобы лучше слышать их, я немного спустилась.

– Не смотри на меня так. И с тобой ничего не случится, – Дэймон обреченно вздохнул. – И с ней тоже. – Помолчал и добавил: – Этого следовало ожидать.

– Ты ожидал? – вскрикнула Ди. – А я нет. Я думала о другом. Я думала, наконец у нас с тобой появился настоящий друг, настоящий! Но они…

Вдруг оба почти перешли на шепот. Интересно, они обо мне говорили? Кажется, да, но я все равно ничего не понимала. Совсем сбили меня с толку.

– Кто знает, Ди? – Я снова услышала Дэймона. – Посмотрим, что получится. – Он помолчал немного и рассмеялся: – Ты сейчас эти яйца забьешь до смерти. Дай-ка мне.

Я послушала, как они пикируются друг с другом шутливо – вполне обычные их препирательства, – и пошла в ванную. Вспомнила: они и в машине говорили о чем-то подобном. Правда, тогда мне было совсем не до того, чтобы пытаться понять смысл. Не хочется верить, что они что-то скрывают или недоговаривают.

Вспомнила я и то, как Ди отговаривала меня ехать в библиотеку. Как полыхнула молния, когда я вышла оттуда уже с книгами на совершенно пустую улицу. Причем она полыхнула так же, как тогда, в лесу, когда я хлопнулась в обморок из-за медведя. А я ни разу в жизни не теряла сознания. И озеро! Дэймон был столько времени под водой, что у него жабры могли вырасти.

Я в замешательстве вошла в ванную, включила свет и со страхом подняла глаза на свое отражение в зеркале. Я была изувечена так, что лучше этого не видеть… Испуганный вопль вырвался против моей воли. Я отчетливо помню, какие ссадины покрывали лицо, как заплыл глаз, какая боль была от этого. Но… Мое отражение в зеркале показывало меня с нежным румянцем – будто за ночь я сменила кожу. Под раненым глазом еще была видна небольшая припухлость, но он выглядел совершенно – совершенно! – здоровым. И синяки на шее… куда-то исчезли. Почти исчезли – только легкий след напоминал о том, что они тут были когда-то. Не вчера вечером, не ночью, а месяц назад.

– Что за черт! – прошептала я.

На мне почти ни царапины. Даже поврежденная рука уже не болит. Точно! Я помню, Дэймон склонился над нею и грел своими теплыми ладонями. Неужели?.. Он умеет делать это?! Нет. Так не бывает.

Я помотала головой, отказываясь верить в то, что тут что-то неладно. Чертовщина какая-то. И близнецы в ней участвуют. А я по-прежнему не понимаю ничего.

Глава 11

В последнее воскресенье перед началом учебного года Ди вытащила меня в город, чтобы купить новый ноутбук. Естественно, им одним она не ограничилась и скупила, кажется, все, что только нужно было для учебы. Нам оставалось гулять на свободе всего три дня до школы. Я ждала этого с каким-то затаенным ужасом. После долгого шопинга Ди проголодалась, и мы отправились в ее любимый ресторанчик.

– Забавное местечко, – заметила я.

– Забавное? – Ди пошлепала босоножкой по пятке. – Для девчонки, которая приехала в эту дыру из большого города, конечно, забавное. А для нас – вполне обычное. Мы тут всегда едим.

Я огляделась. «Дымная трапезная» оказалась вполне приятным заведением. Стены, выложенные грубо обтесанным камнем, напоминали пещеру. Даже столешницы были сделаны из какой-то местной каменной породы.

– Обычно по вечерам здесь довольно людно, – заметила Ди, потягивая молочный коктейль. – Даже свободный столик приходится ждать.

– Ты часто тут бываешь?

Трудно представить, что такая утонченная девушка приходит сюда на ужин с завидной регулярностью. Хотя… Вот именно сейчас она уплетает уже второй сэндвич, запивая третьей порцией коктейля. Сколько же еды в нее вмещается – просто поразительно! Я даже беспокоиться начинаю.

– Мы с Дэймоном хотя бы раз в неделю едим здесь лазанью. Она тут просто потрясающая!

Я рассмеялась:

– Какой ты знаток здешней кухни! Спасибо, что позвала меня сюда. Я готова при любой возможности сбежать из дома – мама совсем обезумела от своей заботы.

– Она переживает.

Я поиграла соломинкой из коктейля.

– Угу, особенно после смерти этой девочки, которую привезли после меня в ту ночь. А ты ее знала?

Ди опустила глаза к тарелке, покачав головой.

– Не очень хорошо. Она чуть помладше нас. Правда, ее многие знали – как всегда в маленьком городе. Я слышала, что это было не убийство. Что-то с сердцем. – Она вдруг замолчала, кого-то увидев за моей спиной. – Вот это да!

– Что?

Я оглянулась. Дэймон.

Ди убрала с лица непослушную прядь волос:

– Даже не знала, что он появится тут.

– Да уж. Тот-Кого-Нельзя-Называть.

Ди прыснула:

– Точно. Смешно.

Я буквально вжалась в кресло. В последний раз мы с ним виделись у меня дома, в то утро, когда я проснулась у него на коленях. Как-то слишком явно он избегал меня с тех пор. Ну что ж. Мне, конечно, хотелось в очередной раз сказать ему «спасибо» за свое чудесное спасение, но я всегда боялась, что мы опять начнем нападать друг на друга. Он умел указать мне на мое место в жизни одним только взглядом – «не приближайся!». И так всякий раз, стоило нам мимолетно пересечься.

Он, конечно, чертовски хорош. Практически безупречен. Да любой художник все бы отдал, лишь бы написать его портрет. И при всей этой внешности он оставался самым большим придурком на свете.

– Он ведь не подойдет к нам? – прошептала я.

Ди только усмехнулась.

– Привет, сестренка.

Вздрогнув от звука его голоса, я спрятала забинтованную руку под стол. Очень не хотелось напоминать ему о том, чем может обернуться наше близкое общение.

– Привет, – улыбнулась Ди. – Что ты здесь делаешь?

– Зашел поесть, – сухо ответил он. – Я же попал в нужное место?

Мне хотелось провалиться сквозь землю, слиться со стенами, только чтобы он не видел меня. Я заставляла себя думать только о чем-то отвлеченном – книгах, фильмах, телике, о зеленой траве за окном, – но только не о нем. Уставившись в тарелку, я собирала и разбирала пирамидку из недоеденного гамбургера и жареной картошки.

– Да, точно, здесь все едят, как я посмотрю. Только ты развлекаешься.

Черт. Я оторопела от ужаса. Но тут же надела самую свою ослепительную улыбку и подняла на него глаза. Он смотрел так, точно заранее ждал, что я ему отвечу. И как.

– Обычно. – Улыбка сползла с моего лица. – Я обедаю в пиццерии. А сюда зашла случайно. Не знаю, что тут потеряла.

Ди рассмеялась:

– Ну разве она не прелесть, Дэймон?

– Само очарование. – Он скрестил руки на груди и снова сухо спросил: – Как твоя рука?

Я даже не знала, что ему ответить. Все замечательно, только мама не позволяла мне снимать повязку даже в душе, пока не сделают контрольный рентген.

– Хорошо рука. Намного лучше. Спасибо тебе…

– Да перестань, – перебил он меня и запустил пальцы в свою шевелюру. – Выглядишь ты действительно хорошо.

– Наверное.

Я прикоснулась к лицу и бросила на Ди вопрошающий взгляд: все ли нормально? «Нормально», одними губами ответила она и повернулась к брату:

– Сядешь с нами? Правда, мы уже поели.

– Спасибо, нет.

Продолжая складывать башенки из картошки, я подумала, что сама идея присесть к нам за столик для него абсурдна.

– Ну и ладно, – как всегда парировала ему Ди.

– Дэймон! Ты уже здесь.

Звонкий женский голос заставил меня оторвать взгляд от тарелки. Миниатюрная блондинка стояла в проходе между столиками и радостно махала ему. Дэймон помахал ей в ответ, и она тут же оказалась рядом. Поднялась на носочки, чмокнула в щеку и обняла его за талию. Что-то отвратительно обожгло мне горло. У него что, есть подружка? Я взглянула на Ди. Лицо ее тоже не выражало явной радости.

– Привет, Ди. Как ты?

Ди натянуто улыбнулась в ответ:

– Прекрасно, Эш. А ты?

– О, лучше не бывает!

Она ткнула Дэймона в бок, точно это была шутка, понятная им двоим. У меня перехватило дыхание.

– Ты, кажется, должна была уехать куда-то, – вдруг резко сказала Ди. – Вы же с братьями собирались вернуться уже к самой школе?

– Мы передумали.

Она взглянула на Дэймона, но он только передернул плечами, точно ему это неприятно.

– Интересненько. Ох, простите! Эш, познакомься, это Кэти, – Ди хитро улыбнулась и показала на меня. – Она совсем недавно переехала в наш прекрасный городок.

Я кое-как заставила себя выдавить подобие улыбки. Какого черта мне ревновать, но вот поди ж ты! Она очень, очень хорошенькая.

– Так вот кто это! – Эш перестала улыбаться и даже отошла немного назад.

Я взглянула на Ди.

– Нет, Дэймон, это невозможно. Вы, ребята, как хотите, но я пас, – Эш откинула загорелой рукой светлые волосы. – Так нельзя.

Дэймон вздохнул:

– Эш…

– Нет.

– Эш, ты даже не знаешь ее! – Ди вскочила. – Это же глупо!

Все, буквально все, – каждый! – кто был в зале в этот момент, уставился на нас. Жизнь замерла – началось очень любопытное действие. Я застыла, глядя на Эш в смятении и гневе.

– Извини, я… что-то не так?

– Как тебе сказать. Для начала, что ты вообще дышишь! – Взгляд ее прозрачно-синих глаз впился в меня ледяным осколком.

– Что?

– Что слышала, – отрезала она и повернулась к Дэймону. – Так, значит, из-за нее все летит к чертовой матери?! Из-за нее мои братья носятся по всей…

– Так, хватит, – Дэймон схватил ее за руку. – Рядом «Макдоналдс». Пойдем возьмем тебе «Хэппи Мил». Может, это осчастливит тебя.

– Что именно катится к чертовой матери? – не уступала я, отчаянно пытаясь не вцепиться ей в волосы.

– Да все! Все!

– Так. Это было весело, но – хватит. – Дэймон взглянул на сестру: – Увидимся дома.

Я смотрела им вслед и чувствовала, как злость и обида вскипают у меня внутри.

Ди откинулась на спинку стула:

– Черт. Прости, пожалуйста. Эш просто дрянь.

– За что она так со мной? – Я видела, как у меня трясутся руки.

– Не знаю, наверное, ревнует, – Подруга старательно отводила глаза. – Эш всегда западала на Дэймона. Они даже встречались когда-то…

Значит, все-таки встречались.

– …Конечно, она знает, что он спас тебя тогда. Поэтому сразу возненавидела.

– Правда? – Что-то не верится. – Возненавидела, потому что Дэймон спас мне жизнь? Спас, конечно, но держит себя так, точно меня убить мало.

От вновь набежавшей злости я стукнула больным кулаком по столу и сморщилась.

– Он не ненавидит тебя, – тихо произнесла она. – Хотел бы, конечно, но не может. Поэтому старается вести себя честно.

Тогда я вообще ничего не понимаю.

– Зачем ему меня ненавидеть? Из-за того, как он третирует меня, это я должна его возненавидеть. Но не хочу. Да и не могу.

На глазах Ди показались слезы.

– Кэт, прости, пожалуйста. У меня очень странная семейка. И город этот странный. И даже эта Эш. Наши родители дружат, да и вообще у нас много общего.

Я смотрела на Ди и ждала подробностей, потому что все, что она говорила сейчас, никак не объясняло происходящее. И уж тем более – внезапную ненависть этой девицы.

– Они тоже близнецы, тройня. – Ди по-прежнему разглядывала свою пустую тарелку и не поднимала на меня глаз. – Эш, Адам и Эндрю.

– Погоди, – перебила ее я. – И вы с Дэймоном, и она со своими братьями – все близнецы? – Ди поморщилась и кивнула. – В этом городишке, где и тысячи человек населения не наберется?

– Это странно, конечно, особенно для нашего города, но да. И получается так, что мы все друг на друге завязаны. Вот и я, можно сказать, встречаюсь с Адамом.

– Ты встречаешься с парнем? – Она кивнула. Я была просто в шоке. – Ты мне никогда не говорила об этом.

Все так же не глядя на меня, она пожала плечами:

– Да мне даже в голову это не приходило. Мы с ним вообще не часто бываем вдвоем.

Вот это да. Я в шоке. Да ни одна девушка на свете не станет скрывать того, что у нее есть парень! Я бы точно не скрывала этого. Обязательно бы говорила о нем. Ну хоть иногда. Часто. Всегда. А сейчас я вообще не представляю, о чем еще она помалкивает, недоговаривает. Что еще она скрывает от меня?

Я откинулась на спинку стула и вдруг увидела. Точно пелена с глаз упала.

Увидела то, чего раньше и не замечала.

Рыженькая официантка с воткнутым в волосы карандашом оглянулась на меня и прикоснулась к кулону – какой-то камешек на цепочке, не больше. Человек у барной стойки даже не притронулся к еде, только смотрел в мою сторону и что-то бормотал себе под нос, словно был не в себе. Так, смотрим дальше. Бизнес-леди в строгом костюме усмехнулась, отвела глаза, заметив мой взгляд, и повернулась к собеседнику. Тот посмотрел на меня через плечо и заметно побледнел.

Тогда я взглянула на Ди. Казалось, она ничего не замечает. Или не хочет замечать. Но я-то чувствовала это напряжение и неприязнь, разлитые в воздухе. Как будто между нами провели невидимую линию, и я никак не могла через нее переступить. И все смотрели и смотрели на меня. И в глазах их читалось недоверие и… страх.

Ужас.

* * *

Меньше всего мне хотелось идти в школу с загипсованной рукой на повязке. Но маму же ослушаться невозможно – пока доктор не позволил снять все это хозяйство, я должна его носить. Хотя бы до завтрашней контрольной консультации. И я уже предвидела: в школе меня встретят не просто как новенькую, а как «смотрите, это та новенькая, на которую напали».

Все взгляды сегодня были устремлены на меня так, точно я не человек, а инопланетное чудовище, зачем-то появившееся здесь. Интересно, они так смотрят, потому что я звезда, или потому что думают, что я сбежала из психбольницы? Никто, ни один человек, еще не заговорил со мной.

Школа оказалась маленькой, всего в три этажа, и я легко сориентировалась в ней сама. В отличие от той, в которой я училась во Флориде: гигантской, в несколько многоэтажных корпусов, с открытыми площадками и кампусами.

Легко отыскав нужный мне класс, я вошла и села за свободный стол. Все с любопытством меня разглядывали, а кое-кто улыбался. Но мне было все равно. По крайней мере, я всем своим видом показывала это. Пока уже перед самым звонком не появился Дэймон со своей вечной ухмылочкой. Повисла тишина. Несколько девчонок перестали щелкать клавишами в своих ноутбуках.

Точно рок-звезда в лучах славы, он прошел между рядами, приковывая к себе взгляды всех и каждого. Переложил учебник из одной руки в другую, запустил пальцы в шевелюру, сверкнув на мгновение загорелым торсом с убегающей под джинсы темной дорожкой. Определенно, его присутствие в классе делало математику гораздо более интересным предметом.

Рыжеволосая одноклассница, сидевшая рядом со мной, восторженно прошептала:

– Боже, что бы я только не сделала, чтобы заполучить хотя бы кусочек этого. В столовой просто обязаны придумать сэндвич под название «Дэймон» и поставить его в меню.

– Ужас какой, – хихикнула ее подруга.

– И близнецов Томпсонов, как дополнительный десерт, пожалуйста, – добавила первая, вспыхнув.

– Лесса, ты извращенка, – рассмеялась брюнетка.

Видимо, Дэймон решил сесть позади меня. Я тут же уткнулась в свой ноут. Но вдруг почувствовала, как что-то легонько постукивает мою спину. Он что, решил, что на мне можно писать? От него, конечно, всего можно ожидать. Я обернулась.

– Как твоя рука, Котенок? – ухмыльнулся он и постучал ручкой по столу.

– Хорошо, – ответила я, чувствуя, как краснею. – Надеюсь, завтра буду уже без повязки.

– Это поможет.

– Поможет что?

Он что-то нарисовал в воздухе, точно повторил мой силуэт.

– Не что, а в чем. В том, чтобы у тебя здесь было все хорошо.

Что-то подозрительно. Мне даже думать не хочется, что он имеет в виду. Я ничем не отличаюсь от них. Не ношу ковбойских шляп, как в Техасе, не начесываю челку. Мои новые одноклассники точно такие же, как и те, среди которых я училась во Флориде, – мы одинаковые. О чем он тогда?

Только Лесса и все ее подружки вдруг замолчали и уставились на нас с нескрываемым интересом. Так что, если он опять вздумает сказать мне какую-нибудь гадость, я его стукну – мало не покажется.

Но он только придвинулся ко мне поближе и прошептал так, чтобы никто не слышал:

– Когда снимут повязку, они перестанут так таращиться на тебя. Вот и все.

Я не поверила ни единому его слову. Все именно что таращились. И не просто потому, что он так близко наклонился ко мне. Мы смотрели друг на друга так, что всем было ясно – что-то происходит. Ни он, ни я не желали уступать и не отводили взгляд. Мы буквально прожигали друг друга насквозь, как это уже случалось несколько раз.

– Дэймон, поберегись. Эш надерет тебе зад за это, – присвистнул какой-то парень, сидевший неподалеку.

– Не надерет, – он хищно улыбнулся в ответ. – Она слишком любит его.

Парень заржал, а Дэймон придвинулся ко мне еще ближе:

– Знаешь, что?

– Что?

– Я почитал твой блог.

Черт. Возьми. Тебя. Как ты его нашел? Его что, вообще можно теперь искать?! Через Гугл? Офигеть просто, как это невероятно!

– Ты что, опять преследуешь меня? Может, мне обратиться в полицию за защитой?

– Если только во сне, Котенок, только во сне, – улыбнулся он. – Ты же видишь меня во сне, правда?

Не дождешься.

– Если только в кошмарном, Дэймон. В самом страшном кошмарном сне.

Глаза его светились, улыбка не сходила с лица. Я тоже улыбнулась в ответ. Но, что бы это ни было, оно быстро закончилось. Учитель начал перекличку, я повернулась к доске и выдохнула, слыша негромкий смешок за спиной.

Едва прозвенел звонок с урока, я вскочила со своего места и вылетела вон из класса, не оглядываясь. Ненавижу математику, но, оказывается, она действительно не так отвратительна, пока Дэймон сидит за моей спиной.

Зато в коридоре возле меня нарисовались Лесса с подругой.

– Это ты у нас новенькая? – спросила брюнетка.

Капитан Очевидность, ага.

– Можно подумать, ты не знаешь, Карисса, – ответила ей Лесса.

Не обращая внимания на подругу, брюнетка поправила на носу очки в черной прямоугольной оправе и продолжила:

– Откуда ты знаешь Дэймона Блэка?

Конечно, первые девочки школы решили заговорить со мной только потому, что я знакома с Дэймоном, – отличное начало.

– Мы переехали сюда в середине июля – живем как раз напротив Дэймона.

– Ох, как я тебе завидую, – Лесса сделала губки бантиком. – Полшколы с радостью поменялась бы с тобой домами.

А я – с ними.

– Кстати, меня зовут Карисса. А это Лесса, если ты еще не запомнила. Мы тут всю жизнь живем.

Странно, эти девчонки говорили без малейшего местного акцента, который я ожидала услышать.

– А я Кэти. Кэти Шварц. Я из Флориды.

– И вы приехали сюда, в Западную Виргинию, из Флориды? – удивилась Лесса. – Вы с ума сошли?

Я улыбнулась:

– Угу. Мама сошла.

Мы уже поднимались по лестнице, когда Карисса все же спросила, что у меня с рукой.

Народ толпился вокруг нас, носился вверх-вниз по лестнице, поэтому мне не хотелось отвечать ей, но Лесса, видимо, и без меня решила обойтись.

– Это же на нее напали тогда в городе, помнишь? – она ткнула Кариссу локтем в бок. – В ту же ночь еще Сара Батлер умерла.

– Точно! – воскликнула Карисса и нахмурилась. – Завтра будет минута молчания в честь нее на общей линейке. Как это все грустно.

Не зная, что на это ответить, я только кивнула.

Мы поднялись на второй этаж. У меня уже начинался английский – может, я увижусь с Ди на этом уроке.

Лесса улыбнулась:

– Ладно. Приятно познакомиться. Честно говоря, у нас здесь редко появляются новенькие.

– Да уж, – подтвердила Карисса. – Ни одного не было с тех пор, когда те трое близнецов появились.

– Ты про Эш и ее братьев? – я немного смутилась.

– Про них, ага. И про Блэков тоже, – ответила Лесса. – Они вшестером тогда появились один за другим. Помню, всю школу на уши подняли.

– Погодите, – я внезапно остановилась посреди прохода. – Как вшестером? Все вместе, что ли?

– Ну, почти, – Карисса поправила очки. – Лесса не шутит. В школе вообще черт знает что творилось – все с ума посходили. Ну, ты же понимаешь почему!

Вдруг до Лессы дошло:

– А ты что, не знала, что Блэков тоже трое?

Я только чувствовала, что вообще перестала что-либо понимать.

– Нет. Я знаю только Дэймона и Ди.

Вместе со звонком девчонки вошли в класс. Но Лесса задержалась со мной у входа:

– У Ди тоже два брата – Дэймон и Доусон. Что они, что Томпсоны, все похожи между собой так, что ни в жизнь не различишь, даже если сильно постараешься.

Я стояла как вкопанная и от удивления даже соображать не могла.

– Это ужасно, – грустно сказала Карисса, – но Доусон исчез в прошлом году. Все уверены, что он умер.

Глава 12

На английский я, конечно, опоздала. Поэтому не могла поговорить с Ди. Да я вообще была так расстроена, что не могла бы говорить об этом спокойно.

Они же сами о нем никогда не упоминали. Ни о нем, ни о родителях, ни о каких-то других родственниках. Даже о том, чем занимались, когда уезжали куда-то на день-два.

Так, значит, он исчез? Умер? Все равно, пусть они ничего не говорят мне, пусть вечно что-то утаивают, – я страшно сочувствую им. Я знаю, каково это, когда теряешь кого-то близкого. И все равно удивительно: две разных семьи, у которых по трое близнецов, почти одновременно приезжают в один и тот же город. Хотя, я помню, Ди говорила, что они дружат всю жизнь. Может, они и запланировали этот совместный переезд.

После урока мы с Ди едва успели договориться встретиться на ланче, как Эш и светловолосый красавчик потащили ее куда-то. Нетрудно догадаться, кто это был.

На биологии я снова оказалась с Лессой, которая села впереди меня и тут же приветливо спросила:

– Ну что, как тебе первый день?

– Нормально. – Если не считать того, что они мне порассказали. – А тебе?

– Долго и нудно, – ответила она. – Жду не дождусь, когда этот год закончится. Скорей бы уже уехать в какой-нибудь нормальный город из этой дыры.

– А этот, значит, ненормальный? – рассмеялась я.

Она чуть не легла на мой стол:

– Конечно, ненормальный. Он просто как волшебный кулек со странностями. Здесь и люди есть такие, знаешь, с приветом.

Ну, в любой провинциальной дыре так. Но, интересно, что она имеет в виду?

– Да, мне Ди уже говорила, что местные не слишком приветливы, – осторожно заметила я.

– Уж кому бы говорить, как не ей, – фыркнула Лесса.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Просто, понимаешь, многие в школе, да и вообще в округе, не слишком жалуют таких, как она.

– Таких, как она? – переспросила я. – Каких – таких? О чем ты?

Лесса пожала плечами:

– Я же говорю тебе – здесь вообще много странностей. Сам город странный. Тут периодически появляются какие-то люди в черном. Не из фильма, а на самом деле – в таких черных костюмах. Я сама не раз их видела. Наверное, это кто-то из правительства. Ну и много еще всякого жуткого говорят. И даже видят.

Я вспомнила мальчика из супермаркета:

– Например?

Лесса усмехнулась, посмотрела, нет ли учителя, и, склонившись ко мне, зашептала:

– Давай сразу договоримся – ты не подумаешь, что я сумасшедшая, а я тебя сразу предупрежу – я сплетням, конечно, не верю, но, думаю, в них что-то есть. Идет?

Ну да. Звучит обнадеживающе.

– Конечно.

– Говорят, что у хребта Сенека-Рокс постоянно появляются какие-то объекты. Очень похожие на людей, только от них исходит сияние. Многие верят, что это призраки. Или пришельцы.

Давно я так не хохотала, до слез.

– Пришельцы? Правда? Нет, ты серьезно?!

Но Лессе почему-то было не смешно.

– Серьезно. Я не особенно верю, но сюда специально приезжают отовсюду, чтобы найти доказательства. Как будто тут Пойнт Плезант.

– Какой такой Пойнт Плезант, давай подробней.

– Человек-Мотылек. Ты что-нибудь слышала о нем?

Видимо, выражение лица у меня было такое, что она тоже не могла не рассмеяться.

– Ну тогда слушай. Еще одна наша сумасшедшая байка. Это существо, гигантское, надо сказать, с крыльями, как у стрекозы, появляется тут время от времени, а потом обязательно случается что-нибудь ужасное. Его видели, например, в том же Пойнт Плезанте перед тем, как там обвалился мост. Столько людей тогда погибло! И некоторые очевидцы говорят, что как раз незадолго до этого именно в этом месте видели человека в черном.

Но едва я открыла рот, чтобы ответить ей, как в класс вошел учитель. Строгий костюм, зачесанные назад светло-каштановые волосы. Сразу и не узнать. Но это был тот самый Мэтью.

Мэтью, с которым мы столкнулись около дома Дэймона, когда возвращались с озера. Мистер Гаррисон, мой учитель биологии.

Он взял бумаги со стола и, подняв глаза, осмотрел класс. Его взгляд остановился на мне, и я почувствовала, как от моего лица отхлынула кровь.

– Эй, ты в порядке? – шепотом спросила Лесса.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом он все-таки отвернулся. Я выдохнула.

– В порядке, – ответила я, судорожно сглотнув.

Я вжалась в стул и весь урок смотрела перед собой невидящими глазами. Он прохаживался вдоль рядов, вначале долго рассказывал теорию, а потом перешел к обсуждению практики. В качестве лабораторной работы мы должны были сделать вскрытие. От одной мысли о том, что предстоит взрезать и распотрошить кого-то, неважно, что существо уже мертвое, на меня накатывала тошнота.

Но даже это не могло сравниться с тем ужасом, который вызывал во мне мистер Гаррисон. Весь урок он не отводил от меня пронизывающего взгляда. Казалось, что это именно я тот самый зверек на лабораторном вскрытии. Какого черта, скажите, пожалуйста.

* * *

Школьный кафетерий, в котором пахло плохо приготовленной едой и дезинфекцией, располагался около спортивного зала. Белые квадратные столики заполняли все пространство и практически все были уже заняты. Стоя в длинной очереди, я увидела Кариссу. Видимо, она почувствовала мой взгляд и обернулась:

– Смотри, сегодня спагетти. Точнее, считается, что это спагетти.

Я засмеялась и поставила порцию себе на поднос:

– Да ладно. Выглядит не так уж и плохо.

– Это ты еще отбивную не видела, – успокоила меня Карисса, взяла салат и стакан с шоколадным коктейлем. – Да, я знаю, спагетти и молоко не совместимы.

– Не совместимы, – расхохоталась я и поставила на поднос бутылку воды. – А в вашей школе позволяют питаться вне этого кафе?

– Нет, но и не запрещают. – Карисса протянула деньги буфетчице и снова повернулась ко мне: – Ты с кем-то сидишь уже?

– Да. С Ди, – кивнула я, доставая из кармана смятую купюру.

– Что? – Карисса даже рот открыла от удивления.

– Я сижу с Ди. Хочешь, пойдем тоже…

– Нет, не хочу.

Она схватила меня за руку и вытянула из очереди.

– Но почему? Вы что, объявили им всем бойкот?

Она поправила очки:

– Нет. Они прикольные ребята и все такое, но последняя девчонка, которая сидела вместе с ними, вроде как… исчезла.

Я нервно засмеялась:

– Ты шутишь, да?

– Ничуть, – серьезно произнесла она. – Она исчезла чуть ли не одновременно с их братом.

Не могу в это поверить. Пришельцы. Люди в черном. Человек-Мотылек. О чем еще мне предстоит узнать? Что, и Зубная Фея существует?

Карисса оглянулась на столик, где сидели ее друзья. Несколько мест там все еще пустовало.

– Ее звали Бетани Уильямс. Она перевелась в нашу школу в середине года, почти сразу после того, как они здесь оказались, – она мотнула головой в сторону дальнего конца кафе. – Она некоторое время тусовалась с Доусоном, а в начале прошлого учебного года они оба пропали без вести.

Откуда мне знакомо это имя? Да ладно, не все ли равно! Сколько я, оказывается, не знаю о Ди!

– Ну ладно. Хочешь, садись к нам? – пригласила Карисса.

Было неловко, но пришлось отказать.

– Я уже пообещала Ди, что сяду с ней.

– Может, тогда завтра? – она нерешительно улыбнулась.

– Конечно, – охотно согласилась я. – Завтра обязательно.

И, поправляя на плече тяжелую сумку, понесла свой поднос с едой в самый дальний конец столовой. Ди нашлась сразу. Она сидела рядом с одним из братьев Томпсонов и, наматывая на палец прядь своих черных волос, говорила с ним о чем-то. Другой блондин, совершенно неотличимый от первого, сидел напротив. Я пыталась угадать, с которым из них она встречается. Компания была большая – оставалось всего два свободных стула – и преимущественно мужская. Кроме Ди, разумеется.

Вдруг я увидела знакомую блондинку. Ее макушка возвышалась над всеми остальными. Странно. Она совсем невысокая, эта Эш. Я присмотрелась и поняла. Она же на коленях у Дэймона. Сидит, обняв его за шею, и улыбается каждому его слову.

Уж не он ли пытался меня поцеловать тогда на крыльце? Да нет, это я выдумала. Он же мерзавец, каких свет не видывал.

– Кэти! – воскликнула Ди.

Все как один подняли головы. Тот из близнецов Томпсонов, который сидел ко мне спиной, развернулся на сто восемьдесят градусов. На лицах у всех читалось непритворное удивление.

– Садись сюда, – Ди показала на свободное место. – Мы тут как раз говорили о…

– Постой, – перебила ее Эш. Ее красные губы извивались, точно два червяка. – Ты что, приглашаешь ее сесть с нами?

Я замерла.

– Заткнись, Эш, – осадил ее один из близнецов, тот, что сидел ко мне спиной. – Опять ты за свое.

– Я не за свое. – Ее рука крепко обвилась вокруг шеи Дэймона. – Просто ей здесь не место.

Ди вздохнула:

– Эш, ну что ты за дрянь, а! Перестань, не украдет она у тебя Дэймона.

Я, пунцовая от неловкости, топталась на месте. От Эш исходила такая ненависть, что, казалось, я могу ее потрогать.

– Да что угодно! Я не за это волнуюсь, – она смерила меня взглядом и мерзко захихикала.

«Стою тут, как последняя идиотка», – подумала я и посмотрела на Ди. Потом на Дэймона. Он крепко сжал зубы и смотрел куда-то вдаль.

– Давай, садись, – Ди снова показала на свободный стул. – Она сейчас успокоится.

Я поставила поднос на стол.

В этот момент Дэймон сказал что-то на ухо Эш, она шлепнула его по плечу, он тут же прижался к ней щекой… Меня захлестнула какая-то темная волна.

– Ди, я не знаю, стоит ли…

– Конечно, не стоит, – отрезала Эш.

– Заткнись, а, – прикрикнула на нее Ди и мило улыбнулась мне: – Как жаль, что приходится водиться с такими ехиднами.

Я попыталась улыбнуться ей в ответ, но чувствовала, что не могу выплыть из-под этой темной волны. Она меня погребла под собой.

– Я не знаю, Ди. – Неужели это говорю я…

Дэймон оторвался от изящной шейки Эш и наконец взглянул на меня:

– Кажется, тебе должно быть ясно – стоит сюда садиться или нет.

– Дэймон, – вспыхнула Ди и повернулась ко мне. В глазах ее стояли слезы. – Он шутит, Кэт.

– Дэймон, разве ты шутишь? – Эш повернула к нему свое лицо.

Все внутри меня клокотало.

– Я совершенно серьезен, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Тебе не стоит садиться сюда.

Ди что-то говорила мне, но я уже ничего не слышала.

Мое лицо горело, словно в огне. Окружающие вовсю таращились на нас. Один из близнецов Томпсонов криво усмехался, а другой выглядел так, словно от жалости ко мне хотел забраться под стол.

Сидевшие поблизости ребята смотрели в свои тарелки. Некоторые из них усмехались.

Боже. Меня никогда в жизни так сильно не унижали.

Дэймон, как всегда, смотрел куда-то поверх голов.

– Ну же, беги, – Эш издевательски улыбалась и тонким пальчиком указывала мне дорогу.

Я вспомнила, как три года назад, после похорон отца, впервые вошла в класс. Был урок английского, где мы проходили «Повесть о двух городах» Диккенса. Я тогда разрыдалась, не в силах сдержаться, – это была любимая книга отца. И точно так же кто-то страшно жалел меня, а кто-то не мог скрыть своей брезгливости.

Да что говорить – еще совсем недавно, в больнице, и полицейские, и доктора, и медсестры. Я чувствовала на себе точно такие же взгляды.

И это было невыносимо.

Настолько невыносимо, что нужно обязательно что-то сделать.

И я взяла тарелку со спагетти в соусе и перевернула ее на головы этой парочки. Весь соус достался Эш, а длинные макаронины – Дэймону. Одна даже повисла у него на ухе.

Точно в тумане, я слышала, как кто-то удивленно присвистнул. Даже вскрикнул.

Ди еле сдерживалась, прикрыв ладонью рот, чтобы не рассмеяться в голос.

Эш возопила, как дикая кошка, и наконец спрыгнула с коленей Дэймона. Томатный соус стекал с ее волос и напоминал кровь.

– Ты… ты… – она задыхалась от ярости и не знала, каким еще ядом плюнуть в меня.

Дэймон снял макаронину со своего уха, внимательно посмотрел на нее и бросил на стол.

А потом… он сделал самую странную вещь на свете.

Он расхохотался. Искренне и очень громко. Так, как умели смеяться только они с Ди. Их и без того яркие зеленые глаза светились от этого смеха.

Эш с силой сжала кулаки:

– Ну все. Тебе конец!

Дэймон тут же подскочил к ней, обнял за талию и начал уговаривать. Вот теперь уже было не смешно.

– Остынь. Прошу тебя. Все. Хватит.

Она попыталась отпихнуть Дэймона, но безуспешно.

– Клянусь всеми звездами и светилами, я уничтожу тебя!

– Да что ты? Никак мультиков обсмотрелась?

С меня хватит. Впервые в жизни я серьезно раздумывала о том, как ударить кого-то побольнее. И моя тяжелая повязка на руке очень для этого пригодилась бы.

На мгновение глаза Эш вспыхнули каким-то странным янтарным светом. Или это мне показалось? И тут прямо как будто из воздуха материализовался мистер Гаррисон:

– Я полагаю, концерт окончен.

Эш тут же упала на стул, словно кукла, у которой внезапно вынули батарейку, схватила стопку салфеток и… Кто сказал, что глаза ее вообще могут светиться?

Дэймон медленно снимал с плеча макаронины и бросал их на стол, не говоря ни слова. Я с ужасом ждала, что еще секунда – и он взорвется, но нет. Кажется, он, как и Ди, еле сдерживался, чтобы снова не расхохотаться.

– Мне кажется, тебе стоит поискать другое место, чтобы спокойно пообедать, – сказал мистер Гаррисон тихо, обращаясь ко мне.

Думаю, что никто, кроме меня и тех, кто сидел совсем близко, не услышал этой фразы. Я потрясенно подняла свою сумку. Обычно в таких случаях учеников сразу ведут на разговор к директору. Но не сейчас. Мистер Гаррисон просто смотрел на меня и как будто чего-то ждал.

И вдруг до меня дошло! Они все хотели, чтобы я ушла. Он хотел. И все остальные – тоже.

Я сдержанно кивнула, повернулась и пошла к выходу. Все смотрели на меня, но мне было плевать. Я не обернулась, услышав, как Ди позвала меня. Не обернулась, увидев, с каким ужасом на меня смотрят Лесса и Карисса. С меня довольно.

Я не буду больше терпеть идиотские нападки этой… да мне даже плевать на то, кто она такая и как на нее смотрит Дэймон. Я не сделала ничего, за что меня можно ненавидеть. Ни ей, никому другому.

С меня довольно.

Глава 13

К концу дня ко мне прочно приклеился ярлык «Девочка, опрокинувшая на них еду».

Я ожидала негативной ответной реакции всякий раз, когда шла по коридору или входила в класс, особенно когда обнаружила братьев Томпсонов на уроке истории или встретила рядом со шкафчиками переодетую в чистую одежду Эш, которая, увидев меня, кисло скривилась.

Но ничего так и не случилось.

Перед началом физкультуры Ди долго просила прощения, а потом крепко обняла меня, невероятно довольная тем, что я натворила.

Она пыталась поболтать со мной, когда мы играли в волейбол, но я была не в состоянии поддерживать беседу. Я все еще не могла понять, из-за чего Эш меня возненавидела.

Неужели все дело в Дэймоне? Да нет, этого просто не могло быть! Наверное, существует что-то гораздо более серьезное… Только вот я не знала, что именно.

После школы я вернулась домой и продолжила свои попытки осмыслить все, что случилось с того момента, как мы сюда переехали.

…День на озере, когда у Дэймона вдруг выросли жабры.

…Вспышку света, которая неожиданно возникла, когда рядом появился медведь, и возле библиотеки…

…Все то, что рассказала мне Лесса.

Вернувшись домой, я обнаружила на пороге несколько ящиков, и все горькие впечатления от прошедшего дня сразу же поблекли на фоне чудесных новостей. Издав радостный возглас, я вцепилась в коробки – в них прибыли последние книжные новинки, которые я заказала пару недель назад.

Помчавшись наверх, я открыла лэптоп и бегло просмотрела свои обзоры, выложенные прошлой ночью.

Комментариев не было.

Народ, вы жжете!

Однако у меня появилось еще пять новых подписчиков.

Люди, а вот это то, что надо!

Я быстро закрыла свою страничку, чтобы не поддаться желанию снова заняться переделкой дизайна всего блога.

Немного поразмыслив, я начала «гуглить» все, что касалось словосочетания «люди света». Наткнувшись на десятки библейских историй, я перефразировала запрос на «Человек-Мотылек»[2].

О. Боже. Мой.

Западная Виргиния оказалась средоточием полных безумцев. Конечно, и во Флориде тоже кто-нибудь время от времени заявлял, что видел след Снежного Человека или чупакабру, но убеждать окружающих, что лично встретил гигантского светящегося человека… это уже слишком. На картинках «Человек-Мотылек» напоминал мне огромную дьявольскую бабочку.

Зачем я вообще начала это смотреть?! Может, я тоже сошла с ума?.. И все же я остановилась до того, как начала искать статьи на тему: инопланетяне в Западной Виргинии.

Спустившись вниз по лестнице, я услышала стук в дверь. На пороге стояла Ди.

– Привет, – улыбнулась она. – Мы можем поговорить?

– Конечно. – Я закрыла за ней дверь, и мы прошли в гостиную. – Мама все еще спит.

Ди кивнула, усаживаясь в кресло-качалку.

– Кэти, мне очень, очень жаль, что сегодня так вышло. Эш иногда бывает исключительной дрянью.

– Ее нельзя в этом винить, – произнесла я, вздохнув. – Но мне непонятно, почему Дэймон повел себя подобным образом? – я запнулась, чувствуя, как горло обжигает горечь. – Мне, конечно, не следовало выворачивать на них тарелку, но… я никогда в жизни не чувствовала себя настолько униженной.

Ди подошла ко мне и устроилась рядом на полу, скрестив ноги.

– А мне кажется: то, что ты сделала, – ужасно забавно. Если бы я знала, что они будут вести себя так отвратительно, я постаралась бы что-то предпринять заранее.

– Брось. Что было, то было, – я пожала плечами.

Ди громко выдохнула:

– Эш… она же не девушка Дэймона. Правда, она бы очень хотела ею быть.

– У меня сложилось совсем другое впечатление.

– Ну, они… часто гуляют вместе.

– Так он ее просто использует? – Преисполнившись возмущения, я покачала головой. – Вот мерзавец.

– Я думаю, у них это взаимно. Честно говоря, они встречались какое-то время в прошлом году, но потом все как-то сошло на нет. То внимание, которое он уделил ей сегодня… Скажем так, я уже очень давно не видела с его стороны ничего подобного.

– Она ненавидит меня, – произнесла я, вздохнув. – Но сейчас мне на это, честно говоря, плевать. Я хочу кое о чем тебя спросить.

– Конечно.

Я закусила губу:

– Мы ведь с тобой друзья, верно?

Ди взглянула на меня широко распахнутыми глазами:

– Честно говоря, Дэймон всегда успешно запугивал моих друзей. Из всех – ты продержалась дольше всех. И да… я считаю, что ты – моя лучшая подруга.

Я почувствовала облегчение, услышав ее слова. Конечно, не ту часть, где она упомянула, что я продержалась дольше всех. И кстати, это вообще прозвучало как-то странно: словно они причиняли вред своим друзьям или что-то еще…

– То же самое могу сказать о тебе, Ди.

Она радостно улыбнулась:

– Хорошо, потому что я почувствовала бы себя полнейшей идиоткой, если бы ты вдруг сейчас сказала, что больше не хочешь иметь со мной ничего общего.

Неподдельная искренность в ее голосе неожиданно смутила меня. И я уже не была так уверена в том, что хочу о чем-то ее спрашивать.

Возможно, она не рассказывала мне о Доусоне, потому что это причиняло ей боль. За очень короткое время мы стали очень близки, и мне не хотелось ее травмировать.

– О чем ты хочешь спросить?

Я нервно заправила прядь волос за ухо, уставилась в пол, чтобы не смотреть в глаза Ди:

– Почему ты никогда не упоминала о Доусоне?

Ди застыла. Мне даже показалось, что она перестала дышать. Обхватив себя руками, она шумно сглотнула:

– Я так понимаю, тебе рассказали о нем в школе?

– Да-а, говорят, что он исчез вместе с девушкой.

Сжав губы, Ди кивнула:

– Понимаю: ты, наверное, считаешь крайне странным, что я никогда о нем не упоминала, но… я не люблю о нем говорить. Я очень стараюсь о нем даже не думать.

Она взглянула на меня, и ее глаза блестели от слез.

– Это… характеризует меня с не слишком хорошей стороны, да?

– Нет-нет, – с чувством возразила я. – Я тоже пытаюсь не думать о своем отце, потому что иногда это причиняет слишком много боли.

– Мы были близки – я и Доусон. – Ди с силой потерла лоб. – Дэймон всегда держался сам по себе, занимаясь тем, что было нужно ему. А Доусон и я – мы были по-настоящему близки. Мы все и всегда делали вместе. Он был больше, чем просто мой брат. Он был моим лучшим другом.

Я не знала, что на это сказать. Теперь я начинала понимать, почему Ди так сильно нуждалась в новом друге. Так же как и я, она страдала от одиночества.

– Извини, я не должна была об этом спрашивать. Я не понимала и… начала совать нос туда, куда не следует.

– Нет-нет, все в порядке, – Ди потянулась ко мне. – Мне бы тоже захотелось узнать больше. Я тебя понимаю. Мне следовало рассказать тебе раньше. Никудышная из меня подруга, если тебе приходится узнавать о моем брате от одноклассников.

– Честно говоря, не знала, что и думать. Так много информации свалилось сразу… – запнувшись, я покачала головой. – Ничего. Если тебе когда-нибудь захочется поговорить об этом, то я здесь. Хорошо?

Ди кивнула:

– О какой информации ты говоришь?

Рассказывать ей о жутких историях не было никакого смысла. Тем более что я обещала Дэймону не тревожить Ди чем-либо подобным.

Я выдавила слабую улыбку:

– Ничего особенного. Итак, насколько я понимаю, теперь мне следует быть настороже. Пойти на курсы самозащиты?

Ди издала нервный смешок:

– Хм, скажем так, на твоем месте я бы повременила с тем, чтобы разговаривать о чем-либо с Эш.

Да уж. Нетрудно догадаться.

– А что насчет Дэймона?

– Хороший вопрос, – вздохнула она, отводя глаза в сторону. – Я не имею ни малейшего представления о том, как он поведет себя дальше.

* * *

На следующий день меня накрыла повторная волна паники. Желудок сжимался так, что я не могла спокойно завтракать – к горлу то и дело подступали приступы рвоты. Я не испытывала ни малейшего сомнения по поводу того, что Дэймон уготовил мне на сегодняшний день страшную участь.

Как только Карисса и Лесса переступили порог класса, они принялись с пристрастием выпытывать у меня подробности. Больше всего их волновало, что могло произойти такого, что я опрокинула на головы Дэймона и Эш тарелку со спагетти.

В ответ я только лишь пожала плечами:

– Эш – та еще дрянь.

Честно говоря, я только старательно делала вид, что мне все равно. В действительности мне так хотелось, чтобы всего этого не случилось. Конечно, Эш грубила мне, унижая на глазах у всех, но разве я не сделала с ней то же самое?

Если я сейчас была девушкой, которая опрокинула на них спагетти, она же – той, на которую опрокинули, и это было крайне унизительно. Мне было стыдно.

Я никогда раньше не делала ничего такого, что ставило людей в неловкое положение. Видимо, на меня все-таки влияло возмутительное поведение Дэймона. Мне это совершенно не нравилось, и я решила, что для всех будет гораздо лучше, если я впредь стану держаться от него как можно дальше.

– А что насчет Дэймона? – зашептала Лесса, вопросительно округлив глаза.

– О, он всегда был придурком.

Карисса сняла очки.

– Хотела бы я заранее знать, что ты выкинешь подобный номер, – захихикала она. – Я бы сняла это на камеру.

Представив, что вчерашний ланч мог попасть на YouTube, я содрогнулась.

– По школе ходят сплетни, что летом ты гуляла с Дэймоном.

По всей видимости, Лесса ждала от меня подтверждения слухов.

Ну уж нет.

Только не в этой жизни.

– У людей больное воображение.

Я не сводила с них глаз до тех пор, пока Карисса смущенно не закашлялась.

– Ты будешь сидеть с нами сегодня за ланчем? – спросила она, снова водрузив на нос очки.

Я удивленно заморгала:

– Вы все еще хотите, чтобы я с вами обедала? Это после вчерашнего?

А я-то опасалась, что теперь оставшуюся часть учебного года буду обедать где-нибудь в уборной.

Лесса вскинула брови:

– Шутишь? Да ты потрясла всех! У нас лично нет с ними никаких проблем, но я не сомневаюсь, что есть в школе такие, кто с удовольствием повторил бы твой трюк.

– Это было круто, – подтвердила Карисса, ухмыляясь. – Ты была кем-то вроде макаронной ниндзя.

Я рассмеялась, чувствуя значительное облегчение.

– Я бы с удовольствием приняла ваше приглашение, но мне придется уйти до обеда. Сегодня снимают мой гипс.

– О, значит, ты пропустишь пеп-ралли[3], – заметила Лесса. – Жаль. Ты собираешься на игру сегодня вечером?

– Нет. Футбол мне не слишком нравится.

– Так же как и нам. Но тебе все равно надо пойти. – Лесса подпрыгнула на своем стуле, локоны ее волос запружинили. – Мы с Кариссой ходим только для того, чтобы поглазеть на народ. Здесь нечасто случаются какие-либо мероприятия.

– После игры намечается вечеринка, – подхватила Карисса. – Лесса обязательно меня туда потащит.

Лесса закатила глаза:

– Ну да… только толку от этого чуть! Особенно если учесть, что Карисса не пьет, не курит, не занимается сексом и вообще не делает ничего хоть сколько-нибудь интересного.

Карисса потянулась, чтобы ткнуть Лессу в плечо, но та ловко уклонилась.

– Извини, что у меня есть принципы, – скривилась Карисса. – В отличие от некоторых.

– У меня тоже есть принципы. – Лесса взглянула на меня, и на ее губах заиграла легкая усмешка. – Правда… в этом городе их приходится существенно занижать.

Я тоже рассмеялась. Именно в этот момент в аудиторию зашел Дэймон. Мне сразу захотелось сползти под стол.

– О Боже…

Проявив верх понимания, обе девушки замолчали. Я схватила ручку, делая вид, что поглощена изучением вчерашних записей.

Как оказалось, я написала не так уж и много, поэтому, чтобы создать видимость деятельности, мне пришлось медленно выводить дату сегодняшнего занятия. Дэймон расположился прямо позади меня, из-за чего мой желудок сжался так сильно, что я начала опасаться, что меня стошнит. Прямо здесь, на глазах у всего класса…

Он ткнул в мою спину ручкой.

Я замерла. Снова его проклятая ручка… Я опять почувствовала толчок, на этот раз чуть сильнее. Я развернулась, сузив глаза:

– Что?

Дэймон улыбнулся.

Окружающие, даже не стесняясь, наблюдали за нами во все глаза. Складывалось впечатление, что повторялись события вчерашнего ланча. Я могла поспорить, что народ ожидал, что я вот-вот опрокину на его голову содержимое своей сумки. В зависимости от того, что он собирался сказать, такое вполне могло случиться. Хотя я, конечно, сильно сомневалась, что на этот раз подобное сойдет мне с рук.

Склонив голову, он смотрел на меня из-под нереально густых ресниц.

– Ты задолжала мне новую рубашку.

Моя челюсть чуть не ударилась о спинку стула.

– Как выяснилось, соус от спагетти не всегда выводится с одежды полностью.

Каким-то образом я нашла в себе силы парировать:

– Уверена, в твоем распоряжении имеется достаточное количество рубашек.

– Верно, только эта была моей любимой.

– У тебя есть любимая рубашка? – я скептически подняла бровь.

– Да… и знаешь, я полагаю, что ты также испортила любимую блузку Эш, – он снова усмехнулся, и на его щеке появилась ямочка.

– Уверена, что ты хорошо ее утешил – бедняжка перенесла сильнейшую моральную травму.

– Я сомневаюсь, что она когда-нибудь сможет восстановиться, – ответил он.

Я закатила глаза, понимая, что мне следовало все-таки извиниться. Но я никак не могла заставить себя это сделать.

Да уж, похоже, я действительно начинала превращаться в нечто малоприятное.

Я уже собралась отвернуться, как вдруг услышала:

– Ты должна мне. Снова.

Я окинула его долгим взглядом. Раздался звонок, но я почти не слышала его. Мою грудь сдавило.

– Я ничего тебе не должна, – произнесла я так тихо, что, кроме нас двоих, этого никто не слышал.

– В этом я с тобой не соглашусь. – Придвинувшись ближе, он наклонил край парты так, что между нашими губами оставалось всего пара сантиметров.

Абсолютно неприличное расстояние.

Особенно если учесть, что мы находились в классе и вчера у него на коленях сидела другая девушка.

– Ты оказалась совсем не такой, как я ожидал.

– А что ты ожидал?

Тот факт, что я могла его чем-то удивить, будоражил мою кровь. Странно. Мой взгляд опустился к его губам. Какая жалость, что этот рот использовался так бездарно.

– Нам нужно поговорить.

– Нам не о чем разговаривать.

Его взгляд опустился, и воздух неожиданно показался слишком густым. Непереносимым.

– Нет, есть, – произнес он, понизив голос. – Сегодня вечером.

Мне очень хотелось бросить ему в лицо, чтобы он забыл даже думать о каких-либо разговорах со мной, но я стиснула зубы и просто кивнула. Нам действительно нужно было поговорить хотя бы для того, чтобы я имела возможность сообщить ему, что мы с ним больше никогда не будем общаться.

Я хотела вновь стать положительной Кэти… той, которую Дэймон за столь короткое время успел запугать и загнать в угол.

Я услышала чей-то кашель и с ужасом обнаружила, что это был учитель, а мы с Дэймоном до сих пор являлись центром всеобщего внимания.

Покраснев до корней волос, я развернулась и вцепилась в край парты.

Занятие пошло своим чередом, но я все еще ощущала висевшее в воздухе напряжение, погружавшее меня в атмосферу тревожного предвкушения.

Я чувствовала Дэймона позади себя. Чувствовала на себе его взгляд.

Я не смела даже шелохнуться до тех пор, пока Лесса не потянулась в мою сторону и не бросила на парту записку.

Прежде чем преподаватель мог это заметить, я схватила клочок бумаги и спрятала его под столом. Когда тот снова отвернулся к доске, я приподняла краешек свернутого прямоугольника.

«Летучий Бэтмен! Вот это я называю химией! Вы чуть не взорвали класс!»

Я взглянула на нее, качая головой. Но, как бы я ни хотела это отрицать, где-то глубоко в моей груди порхали бабочки, и дышать сейчас было тяжелее обычного.

Так не должно было быть.

Он мне даже не нравился. Он был придурком. Хотя… были моменты – очень короткие, почти наносекунды, – когда, находясь рядом с ним, мне казалось, что я видела настоящего Дэймона. Дэймона, который был лучше.

Подобные внезапные изменения в его поведении разжигали во мне любопытство. Все остальное время… когда он вел себя как кретин… эта часть не вызывала у меня интереса.

Я испытывала волнительное возбуждение.

Глава 14

Я пыталась следить за тем, что происходило на уроке, но мои мысли неизменно возвращались к Дэймону. О чем он собирался со мной говорить?

К счастью, я мучилась этими мыслями всего пару часов, пока мое внимание не переключилось на процесс снятия гипса. Как и следовало ожидать, рука полностью восстановилась. По пути домой я заглянула на почту. В нашем ящике накопилась кипа бесполезной корреспонденции, среди которой виднелись несколько желтых конвертов, на которых стоял штамп «Медиа мейл». Я радостно улыбнулась.

Отобрав нужные письма, я отправилась домой и некоторое время взволнованно металась по комнатам, испытывая приступы мучительного предвкушения, словно выпила баночку сомнительного энергетического напитка.

Я переодевалась несколько раз, пока не остановила свой выбор на ярком сарафане. Признаться честно, возня с одеждой была не лучшим средством успокоиться.

О чем он хотел со мной говорить?

Выбрав туалет, и для того чтобы как-то убить оставшееся до встречи время, я начала переделывать дизайн своего блога. В итоге мой психоз только усугубился, и к тому же мне показалось, что я еще и запорола свой основной баннер. Чувствуя, что сейчас испорчу еще что-нибудь, я заставила себя оторваться от компьютера.

Ждать оставалось совсем немного.

Дэймон показался возле моей двери в девятом часу – сразу же как только моя мама уехала в госпиталь. Облокотившись на перила, он, как обычно, уставился в вечернее небо.

Лунный свет освещал только половину его лица. Все остальное скрывала глубокая тень, из-за чего мой гость казался абсолютно нереальным.

Когда он наконец повернулся ко мне, его взгляд скользнул по сарафану, а потом вновь вернулся к моему лицу. Мне показалось, что он хотел что-то сказать, но потом передумал. Набравшись храбрости, я вышла на порог и остановилась возле него.

– Ди дома?

– Нет. – Дэймон снова посмотрел на ночное небо, на котором уже проявились тысячи звезд. – Она пошла на игру вместе с Эш. Правда, сомневаюсь, что она пробудет там долго. – Дэймон сделал паузу, снова взглянув на меня. – Я сказал ей, что собираюсь вечером провести некоторое время с тобой. Думаю, она постарается вернуться домой как можно раньше, чтобы удостовериться, что мы не убили друг друга.

Отведя глаза в сторону, я еле сдержала усмешку:

– Да уж… если ты меня не убьешь, то, уверена, Эш сделает это с превеликой радостью.

– Из-за фейерверка из спагетти или чего-то еще? – спросил он.

– Ты выглядел вчера более чем комфортно с нею на коленях, – бросила я, старательно изучая его профиль.

– Ах, теперь я понимаю. – Дэймон оттолкнулся от перил и подошел ближе. – Теперь в этом есть какой-то смысл.

– Правда? – я вопросительно вскинула брови.

Его глаза мерцали в темноте.

– Ты ревнуешь.

– Ну, еще бы, – я сдавленно рассмеялась. – С чего бы это мне ревновать?

Дэймон последовал за мной вниз по ступеням, пока мы не оказались на подъездной дорожке.

– Потому что мы провели некоторое время вместе.

– Совместно проведенное время – вовсе не повод для ревности. Особенно если учесть, что тебя принудили уделить мне внимание. – Я и сама теперь удивлялась, насколько мало у меня было оснований для ревности. – Ты именно об этом хотел поговорить?

Дэймон пожал плечами:

– Давай пройдемся.

Подняв на него глаза, я принялась нервно разглаживать ладонями сарафан.

– Несколько поздновато для прогулки, тебе не кажется?

– Я думаю и говорю гораздо лучше, когда гуляю, – он протянул мне руку. – В ином случае я превращаюсь в того самого кретина, к которому ты испытываешь не самые нежные чувства.

– Ха. Ха. – Я смотрела на его ладонь, чувствуя волнующую дрожь. – Я не буду держать тебя за руку.

– Почему нет?

– Потому что я не собираюсь гулять с тобой, держась за руки, когда ты мне даже не нравишься.

– О! – Дэймон прижал ладонь к груди. – Это было жестоко.

Ну да, конечно. Ему следовало уделять больше внимания урокам актерского мастерства.

– Ты ведь не собираешься отвести меня в лес, чтобы оставить там одну, верно?

– Хм… неплохой план для мести, но, пожалуй, я не стану этого делать. Ты вряд ли продержишься там очень долго, если кто-то не успеет прийти тебе на помощь.

– Спасибо, что веришь в мои силы.

Он криво усмехнулся, и следующие несколько минут мы шли по шоссе в полном молчании. Ночной воздух был прохладным, и я начала жалеть, что не прихватила с собой жакет.

Вскоре мы углубились в лес, туда, где просачивался сквозь густые ветви тусклый лунный свет. Дэймон потянулся к заднему карману и вытащил фонарик, который, на удивление, оказался довольно мощным. Теперь, когда мы были окружены коконом темноты, я ощущала близость Дэймона чуть ли не каждой клеточкой своей кожи. О, как я ненавидела в эти минуты свое предательское тело.

Луч света прыгал перед нами в такт нашим шагам.

– Эш – не моя девушка, – ровным голосом произнес он. – Мы встречались когда-то, но теперь мы – просто друзья. И прежде чем ты спросишь… хотя она и сидела у меня на коленях, мы действительно не более чем друзья. Я не могу объяснить, почему она это делала.

– Почему же ты ей позволил? – спросила я и сразу же захотела себя пнуть. Во-первых, это не мое дело, а во-вторых, меня это вовсе не волнует.

– Честно, я не знаю. Если сказать, что я – просто парень, этого будет достаточно?

– Не слишком, – сказала я, глядя на землю, с трудом различая во мраке очертания своей собственной обуви.

– Так я и думал, – ответил он. Я не видела выражения его лица, хотя мне этого очень хотелось, потому что я никогда не могла понять, о чем он думал, тем более что иногда… его глаза и его слова, скажем так, оказывались по разную сторону баррикад. – Что бы то ни было, я… сожалею, что все так вышло за ланчем.

Совершенно не ожидая услышать от него извинения, я споткнулась о камень. Он ловко подхватил меня в полете, и его теплое дыхание успело коснуться моей щеки, прежде чем он снова отстранился.

Моя кожа пылала, и мне пришлось приложить серьезные усилия, чтобы разобраться со своими мыслями. Извинения Дэймона за всю эту идиотскую историю были чем-то вроде холодного душа. Я даже не знала, что хуже: верить, что Дэймон не осознает, что ведет себя по отношению ко мне как последний придурок, или же понимать, что он делает это совершенно сознательно.

– Кэт? – мягко произнес он.

Я окинула его взглядом:

– Ты поставил меня в неловкое положение.

– Я понимаю…

– Нет, не думаю, что ты понимаешь. – Я снова зашагала по лесу, обхватив себя руками, чтобы сосредоточиться. – Ты вывел меня из себя. Я не могу тебя понять. Иногда ты кажешься не таким уж и плохим, но потом что-то случается и ты превращаешься в самого невыносимого кретина на всей планете.

– Но у меня ведь есть бонусы. – Он поравнялся со мной, все время направляя свет от фонарика так, чтобы я не спотыкалась о камни и ветки. – У меня же они есть, верно? Бонусы с того дня на озере и после нашей прогулки? И я ведь заработал какие-то за то, что спас тебя той ночью?

– Ты заработал множество бонусов для своей сестры, – покачала головой я. – Не для меня. И если бы такие бонусы все же существовали, к этому моменту ты успел бы их все растерять.

Несколько секунд он шел молча.

– Это было очень жестоко с твоей стороны.

Я остановилась:

– О чем мы говорим?

– Слушай, мне очень жаль, что все так случилось. Действительно, жаль, – он шумно выдохнул. – Ты не заслуживаешь подобного отношения.

Я не знала, что на это ответить. В его голосе слышалась искренность и печаль, словно у него не было выбора в том, как он должен себя вести.

В поисках подходящих слов я сказала то, что, возможно, не следовало:

– Я сожалею по поводу твоего брата, Дэймон.

Он застыл на месте, почти полностью укрывшись в темноте.

Последовала настолько долгая пауза, что я уже сомневалась, ответит ли он вообще.

– Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что случилось с моим братом.

Внутри меня все сжалось.

– Я знаю только, что он исчез.

Свободная рука Дэймона сжалась в кулак, а потом снова разжалась.

– Прошло много времени.

– Это случилось в прошлом году, так ведь?

– Так. Только кажется, что прошло гораздо больше.

Он отвел глаза в сторону.

– Итак, где ты успела о нем услышать?

Воздух стал совсем холодным. Меня начала сотрясать мелкая дрожь.

– По школе ходят слухи. И мне стало интересно, почему никто из вас ни разу не упоминал ни о нем, ни о той девушке.

– А мы должны были?

Взглянув на него, я попыталась прочитать выражение его лица, но для этого было слишком темно.

– Я не знаю. Мне кажется, это серьезное происшествие, о котором люди должны были бы говорить.

Дэймон пошел вперед:

– Это не та тема, о которой мы любим говорить, Кэт.

Я могла это понять. Наверное. Я старалась поспевать за ним, но никак не могла попасть в его шаг.

– Я не пыталась лезть не в свое дело…

– Правда? – Его голос был сух, движения – скованными. – Мой брат исчез. Несчастная семья, вероятно, никогда больше не увидит своей дочери, и при этом ты хочешь знать, почему тебе никто об этом не сказал?

Я закусила губу, чувствуя себя полнейшей идиоткой.

– Мне жаль. Просто все вокруг такие… скрытные. Я ничего не знаю о вашей семье. Ни разу не видела ваших родителей, Дэймон. И Эш ненавидит меня без всякой причины. В город в одно и то же время приехали две семьи с тройняшками. Дико. Вчера я опрокинула на твою голову тарелку с едой, и мне сошло это с рук. Невероятно. Ди встречается с парнем, о котором никогда не упоминала. Город – странный. Люди глазеют на Ди, как будто она – принцесса, или же они просто ее боятся. Люди глазеют на меня. И…

– Ты говоришь так, словно все это как-то связано.

Я еле-еле успевала идти с ним в ногу. Мы все сильнее углублялись в лес и уже почти дошли до озера.

– А это не так?

– С чего бы вдруг? – Его голос был низким и глухим от раздражения. – Может быть, ты просто испытываешь приступы паранойи. Я бы тоже, наверное, страдал от этого, если бы подвергся нападению в новом городе.

– Вот видишь, ты снова это делаешь! – с чувством произнесла я. – Всякий раз набрасываешься на меня, когда я просто задаю вопросы. Ди делает то же самое.

– Как ты думаешь, может быть, мы так поступаем, потому что ты и так прошла через многое и нам не хочется взваливать на тебя лишнее?

– О чем ты говоришь?

Он замедлил шаг:

– Я не знаю. Мы просто… не можем.

Я покачала головой, наблюдая, как он остановился у самой кромки озера и выключил фонарик. В ночи темная вода переливалась, как мерцающий оникс.

Сотни звезд отражались на гладкой поверхности, словно повторение ночного неба, только не такое бесконечное. Мне казалось, что я могу протянуть руку и дотронуться до каждой.

– В тот день на озере, – произнес Дэймон через несколько секунд, – было несколько моментов, когда я чувствовал себя счастливым.

Мое дыхание остановилось.

«Я тоже», – хотелось мне сказать.

Я убрала волосы с лица:

– Да, было действительно хорошо, пока ты не превратился в ихтиандра.

Дэймон замер, его плечи неестественно напряглись.

– Под воздействием стресса может привидеться и не такое.

Я подняла на него глаза. В лунном свете черты его лица казались абсолютно нереальными: экзотичные глаза, линия подбородка – все казалось сейчас более выразительным. Дэймон смотрел на ночное небо, и на его лице застыло задумчивое невеселое выражение.

– Нет, не может, – наконец произнесла я. – Что-то есть в этом городе… крайне странное.

– Что-то помимо тебя? – произнес он.

У меня вертелось на языке несколько разных ответов, но я сдержалась. Спорить с ним посреди ночного леса было не самой лучшей идеей.

– О чем ты хотел поговорить, Дэймон?

Он потер рукой затылок:

– То, что случилось вчера за ланчем… станет только хуже. Ты не можешь дружить с Ди. По крайней мере, не так, как ты хочешь.

Мои щеки вспыхнули ярким пламенем.

– Ты сейчас серьезно?

Дэймон опустил руку:

– Я не говорю, что ты должна перестать с ней общаться. Просто сдерживай себя. Ты можешь относиться к ней по-дружески, болтать в школе, но… не слишком увлекайся. Этим ты только усложнишь жизнь как ей, так и себе.

Я в ужасе открыла рот:

– Ты угрожаешь мне, Дэймон?

Наши взгляды столкнулись. И его был полон… чего? Сожаления?

– Нет. Я говорю тебе то, как это будет. Нам пора возвращаться.

– Нет. – Я упрямо не двигалась с места, сверля его взглядом. – Почему? Почему я не могу дружить с Ди?

Его челюсти сжались.

– Тебе не следует быть здесь со мной, – он шумно выдохнул, и его глаза расширились. Он сделал шаг вперед. Теплый ветер поднял ворох опавших листьев и отбросил мои волосы назад. Так как порыв ветра поднялся со стороны Дэймона, мне показалось, будто истинной причиной вихря стало его нарастающее раздражение. – Ты не такая, как мы. Ты ничто по сравнению с нами. Ди заслуживает гораздо лучшего. Она заслуживает, чтобы ее окружали такие, как она. Поэтому оставь меня в покое. Оставь мою семью в покое!

Его слова хлестали наотмашь подобно пощечинам.

Я ожидала какой угодно реакции, но он перешел все мыслимые границы. Я втянула в легкие воздух, но он застрял где-то в горле. Я сделала шаг назад, пытаясь сдержать подступавшие к глазам слезы. Дэймон продолжал смотреть на меня холодным взглядом.

– Ты хотела знать почему. Вот почему.

Я с трудом сглотнула:

– Почему… почему ты так сильно меня ненавидишь?

На долю секунды неприступное выражение его лица сменилось болью. Но это было так мимолетно. Я не могла сказать с уверенностью, видела ли я это на самом деле. Но Дэймон молчал.

Слезы, обжигавшие мои глаза, прорывались наружу, но я отказывалась рыдать у него на глазах. Он никогда не получит подобного преимущества.

– Знаешь что, Дэймон? Пошел ты!

Он отвел глаза в сторону:

– Кэт, ты не можешь…

– Закрой рот! – прошипела я. – Просто закрой рот!

Я обошла его, стараясь держаться подальше, заторопилась прочь от него, в лес. Моя кожа пылала и от жара, и от холода одновременно.

Я понимала, что вот-вот разрыдаюсь. Я чувствовала, как мое горло сдавливает непреодолимый удушающий спазм.

– Кэт! – окликнул меня Дэймон. – Пожалуйста, подожди. – Я ускорила шаг – я почти бежала. – Перестань, Кэт, не уходи так далеко. Ты можешь потеряться. Возьми хотя бы фонарь!

Можно подумать, ему не все равно. Я хотела скорее остаться одна, пока я еще могла справляться со своими эмоциями. В противном случае я могла дать ему пощечину. Или же просто разрыдаться. И неважно, нравился он мне или нет. Его слова больно ударили меня. Словно он считал меня чем-то второсортным.

Я споткнулась о ветки, а может, это были камни, которых не разглядеть в темноте, но мне было все равно. Я знала, что должна найти путь к шоссе. Я слышала позади шаги Дэймона. Он пытался догнать меня, и ветки хрустели под его ногами.

Мое сердце грохотало о грудную клетку от боли и унижения. Я упрямо мчалась вперед. Мне нужно было добраться до дома, позвонить маме и как-то ее убедить, что нам нужно срочно отсюда уезжать. Прямо завтра.

Беги. Мои руки сжались в кулаки. Почему я должна бежать? Я не сделала ничего дурного! Испытывая злость и отвращение к самой себе, я споткнулась о выступавший из земли корень, чуть не упав навзничь. Я вскрикнула.

– Кэт! – услышала я встревоженный возглас сзади.

Восстановив равновесие, я снова рванулась вперед, чувствуя облегчение оттого, что увидела впереди отблеск фар – до шоссе оставалось совсем недалеко. И я побежала что было сил. Звуки шагов Дэймона, казалось, раздавались совсем позади меня. Вскоре я уже выбегала на темную дорогу, вытирая тыльной стороной ладони мокрое лицо. Черт, я все же расплакалась! Дэймон что-то кричал, но его голос будто утонул в тускло-желтом свете двойных фар грузовика, мчавшегося прямо на меня на расстоянии не более пятидесяти шагов.

Я была слишком шокирована, чтобы двинуться с места. В сознании пульсировала только одна мысль.

Сейчас меня собьют.

Глава 15

Громкий оглушающий раскат грома несколько раз сотряс долину, распространяя мощную звуковую волну, которая накрыла меня. У водителя не оставалось возможности ни увидеть меня, ни отреагировать.

Я выбросила руки вперед, словно это могло как-то меня защитить. Рев грузовика раздался совсем рядом, и я обхватила себя руками в ожидании сокрушительного удара. В моей голове мгновенно пронеслись мысли о маме и о том, что с ней будет, когда она увидит мое раздавленное тело.

…Но столкновения так и не случилось.

Я могла поцеловать бампер грузовика – настолько близко от моего лица он остановился. Мои вытянутые руки находились в миллиметре от горячего металла. Водитель сидел неподвижно, вцепившись пальцами правой руки в руль, его расширенные зрачки казались пустыми и остекленевшими.

Он не двигался, не моргал. Казалось, он даже не дышал. Кружка с кофе в его руках замерла на полпути ко рту.

Замерло все.

Мой рот наполнил привкус металла. Мозг принялся лихорадочно работать. Воздух все еще сотрясался от странной вибрирующей энергии. Я оторвала глаза от замершего водителя и перевела взгляд на Дэймона.

Он выглядел невероятно сконцентрированным, его дыхание было тяжелым, а руки прижаты к бокам. И его красивые глаза выглядели совсем иначе.

Не так, как обычно, и… неправильно.

Я отступила еще на один шаг, и моя рука снова вытянулась вперед, в безумной попытке оградить себя от любой возможности Дэймона приблизиться ко мне.

– О мой бог… – прошептала я, и мое до этого бешено грохочущее сердце теперь почти перестало биться.

Глаза Дэймона переливались во мраке ярким ослепляющим светом. Вдруг сияние начало усиливаться и кулаки его затряслись. Дрожь волной прокатилась по мышцам его рук, пока все его тело не начало заметно вибрировать.

И тут очертания его фигуры начали блекнуть.

Тело и одежда растворились в воздухе, сменившись интенсивным оранжево-желтым сиянием, поглотившим Дэймона без остатка.

Люди, созданные из света. Черт возьми!

Время, казалось, остановилось.

Нет!

Время давно уже остановилось. Каким-то образом он удержал этот грузовик, чтобы тот не врезался прямо в меня. Остановил семитонную машину, чтобы та не размазала мое тело по асфальту.

И чем? Словом? Мыслью?

Слишком большая власть.

Власть, которая заставляла воздух вокруг нас противоестественно вибрировать. Земля содрогалась под его абсолютной доминирующей силой. Я понимала, что если невероятным усилием воли сброшу оцепенение и дотронусь до асфальта, то почувствую, как ее поверхность трясется.

Я услышала где-то вдалеке голос Ди, зовущий меня по имени. Как она могла нас найти?

Ну да. Дэймон сиял так сильно, что, наверное, освещал собой всю округу.

Я снова посмотрела на грузовик и увидела, что он тоже вибрировал, точно так же, как сотрясался внутри него неподвижный водитель. Огромная машина пыталась совладать с невидимым барьером, который, казалось, удерживал все вокруг в замершем состоянии.

Металлический монстр конвульсивно дернулся, мотор заревел. Нога водителя все еще находилась на педали акселератора.

Я побежала. Рванулась вперед, причем не только с дороги, а вообще… со всех ног, куда глаза глядят. В непроглядную глушь.

Краем глаза я видела, что меня догоняет Ди, но я со всей силы оттолкнула ее прочь. Она определенно должна быть такой же, как ее брат, – это все, что я знала сейчас.

Что они такое?

Что-то явно нечеловеческое.

То, что я видела, относилось к разряду невозможного. Ни один человек не мог бы этого сделать. Ни один человек не смог бы остановить грузовик одним лишь желанием, или же столько времени находиться под водой, или же раствориться и снова материализоваться из ниоткуда. Все те странные вещи, которые я замечала раньше, теперь обретали новый смысл.

Я продолжала мчаться, не имея никакого представления, куда я направлялась и зачем. Мой мозг больше не работал. Моими действиями руководил первобытный инстинкт.

Растрепавшиеся волосы цеплялись о ветки, а несчастный сарафан зиял многочисленными дырами. Споткнувшись об огромный камень, я упала на колени, но тут же вскочила, готовая мчаться дальше.

Неожиданно за спиной послышались звуки шагов, словно практически по пятам кто-то преследовал меня. Кто-то звал меня по имени, но я даже не думала останавливаться. Я рванулась еще быстрее в темную чащу, раскинувшуюся впереди.

В тот момент я не думала ни о чем.

Я просто хотела бежать. Как можно дальше.

Где-то совсем близко кто-то выругался, и на меня налетело тяжелое тело. Я повалилась на землю, окруженная неожиданным теплом.

Дэймон каким-то образом умудрился смягчить удар, сделав так, что я упала на него. Потом он перекатил меня под себя и прижал к земле. Я уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть его, но у меня абсолютно ничего не выходило. Я закрыла глаза, страшась того, что его глаза светятся все тем же зловещим заревом.

– Убирайся прочь!

Дэймон схватил меня за плечи и встряхнул:

– Перестань.

– Я сказала, уберись с меня! – орала я, пытаясь отстраниться от него хотя бы на несколько сантиметров, но он крепко прижимал меня к земле.

– Кэт, остановись! – снова прокричал он. – Я не причиню тебе вреда!

Как я могла ему верить? Но какая-то часть моего мозга, которая все еще продолжала функционировать, напомнила, что он спас мне жизнь.

Я перестала брыкаться. И Дэймон застыл надо мной.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, Кэт, – его голос стал мягче, хотя в нем все еще чувствовалась злость. Удерживая, он старался не сделать мне больно. – Я никогда бы не смог навредить тебе.

Его слова заставили мое сердце сжаться. Что-то подсказывало мне, что Дэймону можно верить, хотя доводы рассудка восставали даже против одной этой идеи. Я не знаю, какая часть моего сознания являлась настолько глупой… но в итоге именно эта часть и одержала верх.

Мое дыхание все еще оставалось тяжелым и прерывистым, но я изо всех сих попыталась успокоиться. Дэймон ослабил хватку, но все еще продолжал надо мной нависать, и я чувствовала его неровное дыхание рядом со своей щекой.

Отстранившись, Дэймон, коснувшись пальцем моего подбородка, повернул к себе мое лицо:

– Посмотри на меня, Кэт. Ты должна посмотреть на меня. Прямо сейчас.

Но я продолжала жмуриться – не хотела знать, оставались ли его глаза все еще такими же жуткими. Дэймон поменял позу, и я почувствовала его руки у своего лица. Я должна была возмутиться, но в тот момент, когда его теплые ладони коснулись моих щек, я не могла даже шевельнуться. Его пальцы осторожно очерчивали контур моего лица.

– Пожалуйста, – его голос окончательно утратил какие-либо агрессивные ноты.

Судорожно выдохнув, я открыла глаза. И сразу встретила взгляд его глаз, которые были пронзительного, интенсивно-зеленого цвета, но хотя бы это были его глаза.

Тусклый лунный свет, пробивавшийся сквозь ветки, медленно скользил по его высоким скулам, танцуя на его приоткрытых губах.

– Я не причиню тебе вреда, – снова произнес он мягко. – Я хочу поговорить с тобой. Мне нужно поговорить с тобой, ты понимаешь?

Не в состоянии выдавить ни звука, я кивнула. Он закрыл глаза на короткое мгновение, и с его губ сорвался вздох.

– Хорошо. Я собираюсь отпустить тебя, но, пожалуйста, не убегай. Сейчас я не в состоянии снова за тобой гнаться. Этот последний трюк почти обесточил меня. – Он сделал паузу в ожидании моей реакции. Его лицо казалось уставшим. – Скажи это, Кэт. Пообещай, что ты останешься. Я не могу позволить тебе находиться в Лессу одной. Ты понимаешь меня?

– Да, – еле-еле прохрипела я.

– Хорошо. – Он медленно отпустил меня и отстранился, его левая ладонь снова коснулась моей щеки, но, казалось, это был совершенно бессознательный жест. Я продолжала лежать на земле до тех пор, пока он не приподнялся на ноги.

Чувствуя на себе его настороженный взгляд, я рванулась в сторону и прижалась спиной к стволу ближайшего дерева. Как только Дэймон убедился, что я не планирую побег, он сел напротив меня.

– Почему тебе обязательно нужно было выскочить на дорогу прямо перед грузовиком? – спросил он, но даже не стал дожидаться ответа. – Я делал все мыслимое и немыслимое, чтобы держать тебя как можно дальше от всего этого. Но тебе обязательно нужно было оказаться там и разрушить все результаты моих трудов.

– Я сделала это не специально. – Я поднесла дрожавшую руку ко лбу.

– Какая разница. – Он покачал головой. – Зачем ты приехала сюда, Кэт? Зачем? У меня… у нас все было под контролем. Но тут появляешься ты, и все летит к чертям. Ты даже не представляешь. Жесть. Я так надеялся, что нам повезет и ты уедешь.

– Мне жаль, что я все еще здесь. – Я убрала ноги подальше от него и поджала их к груди.

– Похоже, я всегда только усложняю ситуацию, – выдохнул Дэймон, покачав головой, и мне показалось, что он с трудом сдерживался, чтобы снова не чертыхнуться. – Мы – разные. Думаю, сейчас ты должна это понимать.

Я уперлась лбом в коленки. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собрать воедино те мысли, которые каким-то чудом все еще оставались у меня в голове.

– Дэймон, что ты такое?

Он печально улыбнулся и потер шею.

– Это трудно объяснить.

– Пожалуйста, скажи мне. Ты должен мне сказать, потому что я вот-вот снова начну сходить с ума, – предупредила я.

Это не было ложью. Тот временный контроль над эмоциями, которого мне удалось достичь, неумолимо ослабевал с каждой секундой его молчания.

Когда Дэймон заговорил, его взгляд был очень напряженным:

– Я не думаю, что ты хочешь это знать, Кэт.

Выражение его лица, его голос были такими искренними, что меня пронзило чувство глубокого ужаса. Я знала – то, что он собирался мне сказать, навсегда изменит мою жизнь.

Как только я узнаю, кем являлись он и вся его семья – пути назад уже не будет. Я никогда не смогу вернуться к исходной точке.

Я изменюсь.

Навсегда.

Только я же и раньше догадывалась о чем-то подобном, но все равно пересекла черту, после которой нет возврата назад. Прежняя Кэти, без сомнения, бежала бы отсюда со всех ног. Она бы предпочла сделать вид, что ничего этого никогда не случалось.

Только вот… теперь я стала совсем другой. Мне нужно было знать.

– Вы… люди?

Дэймон сухо рассмеялся, только смех получился совсем невеселым:

– Мы не совсем… отсюда, Кэт.

– Что, правда?

Его брови взлетели вверх.

– Да-а. Полагаю, ты уже и сама вычислила, что мы – не люди.

Я судорожно выдохнула:

– Я очень надеялась, что ошибаюсь.

Он снова рассмеялся таким же резким неприятным смешком:

– Нет. Наш дом очень, очень далеко отсюда.

Мой желудок опустился к самым ногам. Я плотно обхватила руками коленки.

– Что ты имеешь в виду под «очень-очень далеко»? Все, что мне приходит в голову после этих слов, – это «Звездные войны».

Дэймон окинул меня тяжелым взглядом:

– Мы не с этой планеты, Кэт.

Так.

Ладно. Он сказал то, о чем я худо-бедно начинала догадываться и сама. Только яснее все равно не становилось.

– Кто вы? Вампиры?

Он закатил глаза:

– Ты сейчас серьезно?

– Что? – Я снова начала злиться. – Ты сказал, что вы – не люди. Это несколько ограничивает список того, кем вы можете быть на самом деле. Ты остановил грузовик, даже не дотронувшись до него.

– Ты слишком много читаешь, – Дэймон медленно выдохнул. – Мы – не оборотни, не колдуны, не зомби… не что-то еще, даже примерно на это похожее.

– Ладно. Не могу сказать, что часть, в которой говорилось о зомби, меня очень расстроила, – пробормотала я. – И я не читаю слишком много. Всех этих существ нет в реальности. Точно так же, как и пришельцев.

Дэймон быстро рванулся вперед и положил руки мне на колени. Я замерла от его прикосновения, почувствовав, как внутри меня все вспыхнуло огнем. Его взгляд пронизывал меня, приковывая к себе.

– Не думаешь же ты, что в громадной, бесконечной Вселенной Земля – единственная населенная планета?

– Н-нет, – я запнулась. – То есть… такие вещи – это нормально для твоего… Черт, как же вы себя называете?

Он запрокинул голову назад, на секунду задумавшись, а удары моего сердца удвоились в ожидании его ответа.

Казалось, он вел внутреннюю борьбу, решая, как много может мне рассказать, и я была абсолютно уверена: что бы это ни было, мне это вряд ли понравится…

Глава 16

Это был один из тех моментов, когда не знаешь: смеяться, плакать или бежать прочь, причем чем быстрее, тем лучше.

Дэймон натянуто улыбнулся:

– Я могу сказать, о чем ты думаешь. Нет, мысли читать я не умею, просто на твоем лице все написано. Ты думаешь, что я опасен.

Ну да, и к тому же идиот… но такой красивый! Хотя в этих мыслях я никогда в жизни не признаюсь. И все это в форме инопланетного существа?..

Я замотала головой:

– Я, конечно, сумасшедшая, но… я не боюсь тебя.

– Нет?

– Нет.

Я рассмеялась, но мой смех прозвучал несколько нервно и совсем неубедительно.

– Ты не выглядишь как инопланетянин.

Мне почему-то было очень важно это отметить.

– И как, по-твоему, выглядят инопланетяне? – уточнил Дэймон.

– Не так… не так, как ты, – запинаясь, выдохнула я. – Они непривлекательны.

– Ты считаешь меня привлекательным? – Дэймон улыбнулся.

Я бросила на него мрачный взгляд.

– Не говори ерунды! Будто ты не знаешь, что каждый на этой планете считает тебя привлекательным. – Я нахмурилась, расстроенная тем, что вообще позволила втянуть себя в подобную дискуссию. – Инопланетяне – если таковые вообще существуют – это маленькие зеленые человечки с громадными глазами и длинными тонкими руками, или… или гигантские насекомые, или на крайний случай комкообразные маленькие создания.

Дэймон громко расхохотался:

– И конечно, неземные?

– Да! Неземные, идиот. Я так рада, что ты находишь это смешным. Ты пытаешься заморочить мне мозги еще сильнее, чем вы, ребята, уже успели? А может, я просто сильно ударилась головой или что-то типа такого.

С этими словами я наконец решила встать.

– Сядь, Кэт.

– Не указывай, что мне делать!

Дэймон медленно поднялся, руки опущены вдоль тела. Жуткий свет снова вспыхнул в его глазах, превращая зрачки в две орбиты чистого света.

– Сядь.

Я плюхнулась обратно на землю. Но при этом, сделав гримасу, показала ему неприличный жест, в котором был задействован мой средний палец. Он мог, конечно, совершенно не стесняться и вовсю демонстрировать передо мной все свои внеземные штучки, мистер Агрессивный Инопланетянин, но где-то в подсознании я точно знала, что он не причинит мне вреда.

– Ты покажешь мне, как на самом деле выглядишь? Ты ведь… не блестишь, правда? И пожалуйста, скажи мне, что я не планировала когда-то поцеловать громадное, пожирающее мозги насекомое, потому что – серьезно – я собираюсь…

– Кэт!

– Прости, – пробормотала я.

Дэймон закрыл глаза и вздохнул. В области его груди замерцал свет, и, точно так же, как на дороге, он начал вибрировать, а затем… совершенно ничего не осталось.

Ничего, кроме искрящегося красно-желтого света, поглотившего его без остатка.

Потом свет приобрел форму. Две ноги, тело, руки и голова, сотканные из чистого света. Света настолько интенсивного, что он озарил словно солнце все вокруг нас, превращая ночь в день.

Я закрыла глаза дрожащими руками:

– Египетская сила.

Когда он заговорил, его слова не прозвучали вслух. Его голос раздался где-то в моей голове.

«Это то, как мы выглядим. Мы состоим из света. Даже в человеческой форме мы можем манипулировать светом по своему желанию».

Тут последовала пауза.

«Как видишь, я не выгляжу, как гигантское насекомое. И не сверкаю».

Даже в своем подсознании я слышала ноты отвращения в его тоне.

– Нет, – прошептала я.

Ни в одной паранормальной книге, из тех что я читала и рецензировала, никто не светился, как он. У кого-то блестела кожа на солнце, у кого-то были крылья. Но никто из этих созданий не являлся чертовым солнцем. Или склизким маленьким существом, которых я, к слову сказать, находила крайне отталкивающими.

Одна рука из света потянулась ко мне, формируя раскрытую ладонь.

«Ты можешь дотронуться до меня. Это не причинит тебе боли… Думаю, человеку должно быть приятно прикасаться к нам».

Человеку? Как мило. Нервно сглотнув, я подняла руку. Я не была уверена, что хочу дотронуться до него, но… видеть это, быть рядом с чем-то таким… таким… скажем так, совершенно не вписывающимся в рамки реального мира… в общем, я просто не могла отказаться.

Мои пальцы едва прикоснулись к его, и разряд электрического тока пронесся по моей кисти и выше по руке. Свет завибрировал вдоль всей моей кожи.

Я резко вдохнула. Дэймон был прав. Это не было больно. Я ощущала тепло и восторг! Это было все равно что коснуться поверхности Солнца и при этом не сгореть и даже не обжечься.

Я переплела свои пальцы с его, наблюдая, как свет растекался по моей коже до тех пор, пока я уже не могла рассмотреть свою руку. Отблески света, исходившие от его тела, окутали все мое запястье и предплечье.

«Так и думал, что тебе понравится».

Он высвободил руку и отступил. Свет начал блекнуть, и вот передо мной уже снова стоял Дэймон в своей человеческой форме. Мне даже показалось, что я сразу начала скучать по его странному теплу.

– Кэт, – произнес он на этот раз уже вслух.

Все что я могла, это просто таращиться на него во все глаза. Я, конечно, хотела правды, но хотеть – это было одно, а вот слышать и видеть воочию…

Дэймон, казалось, снова считал выражение моего лица, потому что медленно отступил и опустился на землю. Его тело выглядело расслабленным, но я знала, что на самом деле сейчас он больше походил на дикое животное – настороженное и готовое в любой момент сделать прыжок при малейшем моем неверном движении.

– Кэт?

– Ты не с этой планеты, – мой голос был слабым.

– Верно. Именно это я пытался тебе объяснить.

– О… да… круто…

Я прижала руки к груди, не в силах оторвать от него распахнутых глаз.

– И… откуда ты? С Марса?

Дэймон рассмеялся.

– Даже не тепло, Кэт. – Он на мгновение прикрыл глаза. – Я сейчас расскажу тебе одну историю, хорошо?

– Ты собираешься рассказать мне свою историю?

Кивнув, он провел пальцами сквозь спутанные волосы.

– Все это покажется тебе нереальным, но постарайся помнить то, что ты видела. То, что ты знаешь. Ты наблюдала, как я делаю невозможное. Теперь для тебя понятия о невозможном должны существенно расшириться. – Он сделал паузу, словно собираясь с силами. – Место, откуда мы родом, называется Эйбелл.

– Эйбелл?

– Это одна из самых далеких галактик от твоей, примерно в тринадцати миллиардах световых лет отсюда. На Земле нет столь мощных телескопов, чтобы увидеть ее, или космических шаттлов, способных перемещаться так далеко. И никогда не будет.

Он взглянул вниз на свои руки, и его нахмуренные брови слились в одну линию.

– Хотя… даже если бы они существовали, это не так уж и важно. Нашей планеты больше не существует. Она была разрушена, когда мы были еще детьми. Вот почему мы должны были покинуть ее и найти место, приемлемое для нас в плане пищи и атмосферы. Нам даже не нужен кислород – но эта атмосфера пригодна для нас, не причиняет дискомфорта. Дыхание для нас – всего лишь отработанный до автоматизма навык, не более.

В моей памяти всплыло одно из воспоминаний.

– То есть тебе не нужно дышать?

– Нет, не слишком, – Дэймон смущенно пожал плечами. – Мы делаем это по привычке, и, конечно, случается, что иногда мы об этом забываем. Например, когда плаваем.

Ладно… это, по крайней мере, объясняет, почему он мог тогда на озере находиться под водой так долго.

– Продолжай.

Он быстро посмотрел на меня, затем кивнул:

– Мы были слишком маленькими, чтобы знать название нашей галактики. Или, возможно, наш народ не нуждался давать этим образованиям какие-то названия, но название нашей планеты я помню хорошо. Она называлась Лакс, а мы все – Лаксены.

– Лакс, – прошептала я, вспоминая свой первый курс. – Латынь. Означает «свет»?

Дэймон кивнул.

– Мы прибыли сюда в потоке метеоритного дождя пятнадцать лет назад, с другими, такими же, как мы. Но есть и такие, кто перебрался на Землю задолго до нас. Представители нашей расы посещали вашу планету на протяжении тысяч лет. И конечно, не все мы переместились именно сюда. Некоторые отправились дальше, в другие галактики. Многие, должно быть, попали на планеты, непригодные для жизни. Но когда всем окончательно стало ясно, что для нас Земля – это практически идеальное место для обитания, мы сделали свой выбор. Ты все поняла?

Я смотрела на него невидящими глазами.

– Думаю, да. Ты говоришь, здесь много таких, как ты. Томпсоны… они такие же?

Дэймон кивнул:

– Мы вместе с ними с тех самых пор.

Что же… полагаю, это немного объясняло территориальные замашки Эш.

– И… как много вас здесь?

– Именно здесь? Не меньше пары сотен.

– Пара сотен, – повторила я.

Потом я вспомнила странные взгляды в городе: люди в закусочной и то, как они смотрели на меня… когда я была с Ди – с пришельцем.

– Почему именно здесь?

– Мы… держимся большими группами. Это не так… да ладно, это не имеет сейчас особенно большого значения.

– Ты сказал, что вы прибыли во время метеоритного дождя? И где твоя… тарелка? Космический корабль? – Я чувствовала себя идиоткой, даже просто произнося это вслух.

Он поднял бровь, совсем как тот Дэймон, которого я уже успела узнать:

– Мы не нуждаемся в таких вещах, Кэти. Мы перемещаемся вместе со светом.

– Но если ты с планеты, которая в миллиардах световых лет отсюда, и ты двигаешься со скоростью света… то дорога сюда заняла, наверное, миллиарды лет?

Мой учитель физики гордился бы мной.

– Нет. Используя те же самые возможности, с помощью которых я спас тебя от грузовика, мы способны подчинять своей воле пространство и время. Я – не ученый, поэтому не знаю, как это работает. Мы просто можем это, и все. Некоторые – лучше, некоторые – хуже.

То, что он говорил, звучало абсолютно фантастически, но я не останавливала его. Он верно заметил – тому, что я видела раньше, было тоже сложно найти разумное объяснение, поэтому… возможно, я больше не могла достоверно судить о том, что относилось к области разумного, а что – нет.

– Мы стареем точно так же, как и люди. Это позволяет нам не выделяться среди тебе подобных в плане внешности. Когда мы переместились сюда, нам пришлось выбирать свои… м-м… оболочки. – Он снова пожал плечами, заметив, как я вздрогнула. – Я не знаю, как по-другому объяснить, не пугая тебя… но не все из нас могут постоянно менять свое обличье. В большинстве своем та внешность, которую мы выбрали с самого начала на этой планете… мы вынуждены навсегда оставаться с ней.

– Ну… в таком случае ты сделал неплохой выбор.

Его губы дрогнули, и Дэймон вдруг стал пристально изучать траву, на которой он сидел.

– Мы реализовали в своем новом теле то, что увидели. И почти для всех нас этот выбор оказался окончательным. Впоследствии, вероятно под воздействием ДНК, наша внешность стала похожей на человеческую. И на случай, если тебе это покажется удивительным, мы всегда рождаемся тройней. Так было испокон веков. – Он сделал паузу и поднял на меня глаза. – В большинстве своем мы очень похожи на людей.

– За исключением того, что вы являетесь облаком света, до которого я могу дотронуться? – нервно выдохнула я, совершенно теряясь в мыслях.

Его губы снова дернулись.

– Да-а, это так. И еще… мы гораздо более развиты, чем вы.

– Насколько более? – спросила я тихо.

Он слегка улыбнулся и провел рукой по траве.

– Скажем так, если нам когда-нибудь придется вступить в конфронтацию с человечеством, вы не одержите верх. Без вариантов.

Мое сердце рванулось, и я снова отпрянула назад, даже не осознавая, что все это время наклонялась к нему все ближе и ближе.

– И что еще ты способен делать?

Дэймон окинул меня быстрым взглядом:

– Чем меньше ты знаешь, тем, скорее всего, для тебя лучше.

Я покачала головой:

– Нет. Ты не можешь уже столько рассказать мне и потом взять и что-то умолчать. Ты… ты должен мне это.

– Если я не ошибаюсь, то это ты мне должна. Уже как минимум три раза, – хмыкнул Дэймон.

– Как это три?

– Ночь, в которую тебя атаковали; то, что произошло сегодня; а еще, когда ты решила, что Эш нужно срочно примерить на себя спагетти, – протянул он, загибая пальцы. – Лучше бы, чтобы четвертого раза не было.

– Ты спас меня от Эш?

– О да, когда она сказала, что покончит с тобой, поверь, она именно это и имела в виду, – он вздохнул и, откинув голову назад, закрыл глаза. – И в конце-то концов! Почему бы и нет? Ты и сама уже начала о многом догадываться. Каждый из нас в состоянии контролировать свет. При желании, манипулируя им, мы можем становиться совершенно невидимыми, рассеивать тьму… да все, что угодно. И не только это. Мы можем контролировать и использовать потенциал света. И поверь мне на слово, тебе вряд ли понравится, если что-то подобное когда-либо ударит тебя. Я сомневаюсь, что люди могут перенести такое и выжить.

– Ну хорошо… – Я едва могла дышать. – Подожди. Когда мы встретили медведя, я видела вспышку света.

– Это я, и, прежде чем ты спросишь, я не убивал того медведя. Всего лишь спугнул. Не знаю, почему ты потеряла сознание. Возможно, свет был слишком близко. Думаю, потому все так и случилось. В любом случае… каждый из нас имеет определенные способности к исцелению. Но только не все умеют этим одинаково хорошо пользоваться, – продолжил Дэймон, опустив голову. – Я неплохо это делаю, но Адам, один из Томпсонов, может вылечить практически все, при условии что в исцеляемом есть хотя бы малейшие признаки жизни. И еще… нас крайне проблематично убить. Наше самое уязвимое состояние – человеческая форма. Можно еще лишить головы, когда мы в человеческом виде. Думаю, это должно будет сработать.

– Да-а, отсечение головы обычно очень эффективная мера.

Мой мозг отказывался работать. Все, на что он сейчас был способен, это регистрировать то, что рассказывал мне Дэймон, и выдавать при этом не слишком связные мысли. Я прижала ладони к вискам.

– Ты – инопланетянин.

Еще один подтверждающий кивок головы.

– Есть много того, что мы можем делать, но лишь после достижения половой зрелости, но даже тогда бывает трудно контролировать свои способности. Иногда то, что мы делаем, отнимает у нас слишком много энергии.

– Это, должно быть… трудно.

– Трудно.

Я опустила руки, прижимая их к груди.

– Что еще ты можешь делать?

Вглядываясь в меня, он произнес:

– Пообещай, что не рванешь от меня снова со всех ног.

– Да, – кивнула я.

Какого черта он просил об этом? Как будто он мог испугать меня больше, чем уже успел это сделать.

– Мы можем перемещать объекты. Любые предметы – одушевленный он или нет. Мы можем делать больше, чем это, – Дэймон поднял в воздухе упавший лист и держал его между нами. – Смотри.

В тот же момент листок задымился. Яркие оранжевые огоньки вспыхнули на кончиках его пальцев, охватывая листок. Через секунду лист исчез, но огонь все еще продолжал мерцать на пальцах Дэймона.

Я подползла ближе, приближая свою ладонь к огню. От пальцев Дэймона исходил жар. Я отдернула руку назад, уставившись на него.

– Огонь не причиняет тебе боли?

– Как то, что является частью тебя, может причинять боль?

Он поднес воспламененные пальцы к земле. Искры слетали с его рук, но трава не загорелась.

Дэймон тряхнул рукой:

– Видишь. Все закончилось.

Вытаращив глаза, я медленно придвинулась ближе:

– Что еще ты можешь?

Дэймон улыбнулся и… исчез. Мгновенно отшатнувшись назад, я завертела головой.

Он стоял, прислонившись к дереву, успев переместиться на несколько метров.

– Да как это… подожди! Ты уже делал это. Эта пугающе тихая манера передвигаться. Только это не потому, что ты просто умеешь бесшумно двигаться! – Потрясенная, я снова вжалась спиной в дерево. – И насколько быстро ты можешь двигаться?

– Со скоростью света, Котенок.

Он вновь возник прямо передо мной и медленно присел.

– Некоторые из нас управляют своим телом, меняя форму, которую мы выбрали изначально. Что-то вроде… трансформации в любое другое живое существо – человека или создание.

Я уставилась на него:

– Вот почему Ди периодически теряла четкие очертания или что-то в этом роде?

Дэймон моргнул:

– Ты видела это?

– Да, но я думала, что мне мерещится. – Я позволила себе слегка вытянуть ноги. – С ней случалось нечто подобное, когда она, казалось, чувствовала себя комфортно. Ее рука или контуры тела начинали размываться, почти растворяясь в воздухе.

Дэймон кивнул:

– Не все из нас могут полностью контролировать способности. Сложно постоянно следить за собственными действиями.

– Но ведь у тебя получается?

– Настолько вот я уникален.

Я закатила глаза, но затем напряженно выпрямилась.

– Что насчет твоих родителей? Ты говорил, они работают в городе, но я никогда их не видела.

Его взгляд снова опустился к земле.

– Наши родители не имели возможности сюда попасть.

Боль за него и за Ди тисками сдавила мою грудь.

– Мне… мне жаль.

– Не беспокойся. Это было очень давно. Мы даже не помним их.

Как это было печально! Даже если мои воспоминания об отце с каждым годом стирались, они все еще были со мной. В моей голове теснилось множество вопросов о том, как они выжили без родителей, кто заботился о них, когда они были маленькими…

– Боже, я чувствую себя такой глупой. Знаешь, я ведь правда верила, что они работают в городе.

– Ты не глупая, Кэт. Ты верила в то, что мы хотели, чтобы ты верила. Мы хорошо умеем убеждать. – Он вздохнул. – Хотя, как оказалось, в недостаточной степени.

Инопланетяне… Получается, то, что говорила Лесса о безумных людях, оказалось правдой. Они, вероятно, видели кого-то из них. Может быть, и Человек-Мотылек тоже существовал? И чупакабра на самом деле высасывал козлиную кровь?

Странные глаза Дэймона на секунду блеснули и остановились на моем лице.

– А ты справляешься лучше, чем я ожидал.

– Ну… скажем так, я думаю, что чуть позже у меня будет достаточно времени для паники и мини-припадка. Скорее всего, я приду к выводу, что на какое-то время потеряла рассудок.

После того как я произнесла это, меня посетила еще одна тревожная мысль.

– Ты… ты можешь контролировать чужое сознание? Читать мысли?

Он покачал головой:

– Нет. Наши возможности основываются на том, чем мы являемся. Если бы наша сила – свет – могла контролировать и эту сферу, то, кто знает. Все возможно.

Глядя на него сейчас, я чувствовала, как мной начинает овладевать злость.

– Все это время я думала, что схожу с ума. Но вместо того чтобы помочь мне, ты говорил, что это плод моего воображения, или просто начинал морочить голову. Ты просто издевался надо мной, Дэймон. Мило.

Его глаза расширились, и в них мелькнула искра гнева и еще чего-то, что я не могла расшифровать.

– У меня не было выбора. О нас никто не должен знать. В противном случае одному Богу известно, что будет.

Я заставила себя не зацикливаться на его последних словах.

– Как много… людей знает о вашем существовании? – спросила я.

– Некоторые местные, которые думают, что мы – боги или что-то в этом духе, – повел плечами Дэймон. – Еще узкий круг в правительстве, но только те, кто имеет отношение к Министерству обороны. Но это все. Никто из них не знает о наших возможностях. Они не должны. – Последнее он почти прорычал, встретившись со мной взглядом. – МО уверено, что мы безобидные фрики. Пока мы придерживаемся их правил, они обеспечивают нас деньгами, жильем и оставляют в покое. Поэтому, если кто-то из нас вдруг скомпрометирует себя демонстрацией собственной силы… то это плохая новость. И причин сразу несколько. Мы пытаемся не использовать те свои способности, которые не являются характерными для человечества, и особенно когда рядом находятся люди.

– Потому что это может разоблачить вас.

– Да, и не только… – он потер подбородок. – Каждый раз, когда мы используем силу, скажем так… это оставляет определенный след на человеке, предоставляя нам возможность видеть, что он совсем недавно находился рядом с кем-то таким же, как мы. Поэтому мы стараемся сдерживаться, находясь возле людей, но ты… с тобой с самого начала все пошло не так, как следует.

– Когда ты остановил грузовик, это оставило… след на мне?

Дэймон нахмурился и отвел глаза в сторону.

– И тогда, когда испугал медведя? Этот след может прослеживаться такими же, как ты? – Я сглотнула холодный комок страха, подступивший к горлу. – То есть Томпсоны и все другие… они знают, что я присутствовала при твоем… космическом моджо?

– Что-то в этом роде, – поморщился он. – И они определенно от этого не в восторге.

– Тогда зачем ты остановил грузовик? Я явно являюсь слишком большой… ответственностью для тебя.

Дэймон медленно повернулся ко мне. Его глаза были полуприкрыты. Он не ответил.

Я шумно втянула воздух, готовая в любую секунду сбежать или дать отпор.

– Что ты собираешься со мной делать?

Когда он заговорил, его голос дрогнул:

– Что я с тобой собираюсь делать?

– Я знаю, кто ты есть на самом деле, и это создает риск для каждого. Чтобы спрятать концы в воду, ты можешь… просто испепелить меня или, бог знает, что еще.

– Зачем бы я все тебе рассказывал, если б собирался что-то с тобой сделать?

Хороший вопрос.

– Я не знаю.

Он двинулся в моем направлении, и когда я отпрянула, он замер, остановившись в сантиметрах от меня.

– Я ничего не собираюсь с тобой делать. Хорошо?

Я прикусила губу:

– Как ты можешь мне доверять?

Он снова замолчал и в конце концов протянул руку, чтобы коснуться моего подбородка:

– Я не знаю. Просто доверяю. И если быть до конца честным, никто все равно тебе не поверит. К тому же ты создашь лишнюю шумиху, навлечешь на себя внимание со стороны МО, а ты вряд ли этого хочешь. Они пойдут на любые меры, чтобы население оставалось в неведении.

Я сохраняла неподвижное положение, пока рука Дэймона касалась моего лица. И в этот момент мое измученное сознание охватило сразу несколько тревожных эмоций. Сейчас, когда его присутствие одурманивало мой мозг, было очень легко уступить чему-то такому, чему я потом никогда не смогу сопротивляться. Я отпрянула назад.

– Значит, вот почему ты говорил все это раньше? Ты не ненавидишь меня?

Дэймон перевел взгляд на свою руку, опустив ее вниз:

– Я не ненавижу тебя, Кэт.

– Вот почему ты не хотел, чтобы я общалась с Ди… потому что ты боялся, что я узнаю правду?

– Это и еще… ты – человек. Люди слабые. Они не приносят ничего, кроме проблем.

Я нахмурилась:

– Мы – не слабые. И ты на нашей планете. Больше уважения, приятель!

В его изумрудных глазах мелькнула усмешка.

– Тут с тобой трудно поспорить. – Он замолчал, его глаза пристально изучали мое лицо. – Как ты… справляешься со всем этим?

– Пытаюсь осмыслить. Не знаю. Не думаю, что теперь что-то в этой жизни способно меня потрясти.

Дэймон поднялся:

– Тогда нам следует возвращаться, пока Ди не решила, что я тебя убил.

– Она действительно может так подумать?

На его лице мелькнула мрачная тень.

– Я способен на многое, Котенок. И если мне нужно будет совершить убийство ради того, чтобы защитить семью, я не буду долго раздумывать. Но тебе не стоит об этом беспокоиться.

– О… приятно слышать.

Он наклонил голову набок:

– Существуют еще и другие. Те, кто сделает все, чтобы завладеть преимуществами Лаксенов, в особенности такими, как мои. Они охотятся на нас, Кэт.

От новой шокирующей информации я снова застыла:

– И какое отношение это имеет… ко мне?

Дэймон склонился надо мной, но его взгляд сканировал густой лес, окружавший нас со всех сторон.

– След, который я оставил на тебе, когда останавливал грузовик… он может отслеживаться. Прямо сейчас ты сияешь так же ярко, как фейерверк на День независимости.

Мое дыхание оборвалось.

– Они будут использовать тебя, чтобы добраться до меня. – Дэймон протянул руку, убирая листок из моих волос. Его рука на секунду задержалась около моей щеки, прежде чем опуститься вниз. – И если они все-таки тебя схватят… смерть покажется тебе не таким уж и страшным вариантом.

Глава 17

Яркий день настойчиво лился сквозь окна, прогоняя темноту, в которой мне было невероятно комфортно. Я простонала и уткнулась головой в мягкую подушку.

Голова все еще болезненно ныла, и во рту пересохло, словно в пустыне. Мне еще совсем не хотелось просыпаться. Я не могла припомнить почему… но знала точно, что для этого существовали основательные причины.

Перевернувшись на бок, я открыла глаза, чувствуя, как протестующе ноют мышцы. Именно в этот момент я столкнулась взглядом с пронзительными зелеными глазами, напряженно изучавшими мое лицо.

Задохнувшись от собственного вскрика, я мгновенно подпрыгнула. Мои ноги запутались в одеяле, пока я, спотыкаясь, вскакивала с кровати.

– Вот черт! – прохрипела я.

Ди поймала меня, удерживая в вертикальном положении, пока я пыталась совладать со своими же конечностями.

– Извини, я не хотела тебя пугать.

Когда я наконец спихнула с себя одеяло прямо на пол, то обнаружила, что ноги у меня голые, а просторная футболка, в которой я спала, тоже мне не принадлежит.

И тут мои щеки вспыхнули, потому что я вспомнила, как вчера Дэймон бросил эту футболку мне в комнату.

– Что ты здесь делаешь, Ди?

Подруга смутилась и присела на краешек кровати.

– Я смотрела, как ты спишь.

Я поморщилась:

– Отлично. Звучит жутковато.

Ди еще больше стушевалась.

– Я не то чтобы смотрела. Я ждала, когда ты проснешься. – Она попыталась пригладить свои всклокоченные волосы. – Я хотела поговорить с тобой. Мне очень нужно с тобой поговорить.

Я тоже села рядом. У Ди был такой измученный вид, словно она не спала всю ночь. Под большими глазами проступили темные круги, и весь ее облик выражал крайнюю усталость.

– И все равно… это как-то неожиданно. – Я сделала паузу. – И жутко.

Ди потерла глаза.

– Я всего лишь хотела поговорить с тобой… – И она замолчала.

– Ладно… дай мне одну минутку.

Ди кивнула и прислонилась затылком к прикроватной спинке, закрыв глаза.

Быстро оглядев гостевую спальню, я отправилась в ванную, где нашла зубную щетку и другие личные принадлежности, которые прихватила вчера, когда Дэймон завозил меня домой.

Я крутила кран до тех пор, пока шум потока воды не заглушил все остальные звуки. Потом почистила зубы и умылась.

Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы понять, что я выглядела ненамного свежее, чем Ди. Если быть честной, я выглядела как ходячий ужас. Волосы сбились в спутанный ком. На щеке зияла красная воспаленная царапина.

Набрав в ладони воды, я плеснула ее на лицо. Рану моментально засаднило. Странно: казалось бы небольшой всплеск боли напомнил о более сильных эмоциях. Воспоминания прошлой ночи разом пронеслись сквозь мое затуманенное сознание.

Я вспомнила все.

К моему горлу подступил приступ тошноты.

– О, мой бог. – Я вцепилась пальцами в мраморную раковину с такой силой, что костяшки пальцев побелели. – Мои лучшие друзья… пришельцы.

Круто развернувшись, я распахнула дверь. По другую сторону стояла Ди, ее руки были сцеплены за спиной.

– Ты – инопланетянка.

Она медленно кивнула.

Я смотрела на нее во все глаза. Возможно, мне следовало чувствовать страх или еще большее замешательство, но это были не те чувства, которые сжигали меня сейчас изнутри.

Меня мучили… Любопытство. Заинтересованность.

Я шагнула вперед:

– Сделай это.

– Сделать что?

– Инопланетное суперсвечение.

Губы Ди растянулись в широкой улыбке.

– Ты не боишься меня?

Я замотала головой. Как я могла бояться Ди?

– Нет. Я имею в виду, у меня немного сносит крышу по поводу всего этого, но ты… инопланетянка! С ума сойти. Это круто. Ненормально, конечно… но ненормально с потрясающе поразительной точки зрения!

Ее губы задрожали, и слезы превратили ее глаза в два сверкающих бриллианта.

– Ты не ненавидишь меня? Ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы ты ненавидела меня или боялась.

– Я не ненавижу тебя.

Ди подскочила и, двигаясь быстрее, чем мои глаза могли отследить, сжала меня в удивительно сильных объятиях, а потом, отпрянув назад, шмыгнула носом:

– Я так переживала ночью, особенно когда Дэймон запретил мне с тобой говорить. Все, о чем могла думать, так это о том, что я потеряла свою лучшую подругу.

Она оставалась все той же Ди – неважно инопланетянка она или нет.

– Ты не потеряла меня. Я никуда не собираюсь.

Она снова чуть не задушила меня в объятиях.

– Ладно, я проголодалась. Одевайся, а я пока организую что-нибудь на завтрак. – Ди исчезла из комнаты быстрее, чем я успела что-либо ответить.

К этому мне определенно еще предстояло привыкнуть.

Я схватила одежду, которую вчера успела взять из дома, пока сообщала маме о том, что собираюсь ночевать у Ди.

Быстро переодевшись, я поспешила вниз.

Ди уже вовсю готовила завтрак, одновременно с кем-то болтая по телефону. За грохотом посуды и шумом воды я почти не слышала ее голоса. Захлопнув сотовый, она повернулась и уже через секунду стояла прямо передо мной, подталкивая меня к столу:

– После того что ты узнала этой ночью… ты будешь считать нас… фриками.

– Ну… – начала я. – Вы определенно не совсем нормальные.

У нее вырвался смешок:

– Да, но, согласись, «нормальное» иногда бывает ужасно скучным.

Пожав плечами, я потянулась вперед, чтобы пододвинуть к себе стул, который почему-то выскользнул из-под стола до того, как я успела к нему прикоснуться.

Вздрогнув, я подняла глаза:

– Ты?

Ди усмехнулась.

– Ладно… очень удобная способность. – Я медленно опустилась на стул, надеясь, что он не станет двигаться снова. – Значит, вы такие же быстрые, как свет?

– Думаю, мы можем быть даже быстрее.

И Ди очутилась рядом с плитой и протянула руку над сковородой, которая немедленно начала потрескивать под ее ладонью. Оглянувшись, она усмехнулась. Конфорки на плите не горели, но в воздухе вовсю ощущался запах поджаренного бекона.

Я была потрясена:

– Как ты это делаешь?

– Жар, – ответила она. – Так быстрее. Я могу за несколько минут запечь поросенка.

И она протянула мне тарелку с глазуньей и беконом.

– Итак, о чем рассказал тебе Дэймон прошлой ночью? – Она плюхнулась за стол со своей тарелкой, доверху заполненной яичницей.

– Он показал несколько… мм… нехилых инопланетных трюков. – Еда пахла божественно, я умирала от голода. – Кстати, спасибо за завтрак.

– Всегда пожалуйста. – Она скрутила волосы в небрежный пучок. – Ты даже представить себе не можешь, как тяжело притворяться кем-то, кем на самом деле не являешься. Это одна из причин, почему мы не можем заводить близких друзей среди… людей. Вот почему Дэймон так резко настроен против любого проявления дружбы…

Я нерешительно крутила в руках вилку, в то время как подруга стремительно поглощала содержимое своей тарелки.

– Думаю, теперь тебе не нужно притворяться.

Ди подняла сияющие глаза:

– Хочешь узнать кое-что отпадное?

Из ее уст эти слова могли означать все, что угодно.

– Да-а… наверное.

– Мы можем видеть вещи, недоступные человеческому зрению. Например, энергию, которую вы создаете вокруг себя. Полагаю, некоторые из вас называют ее аурой или чем-то вроде того. Эта энергия отображает вашу жизненную силу и эмоции.

Вилка застыла на полпути к моему рту.

– Ты можешь сейчас видеть мою?

Она покачала головой:

– Прямо сейчас через тебя тянется след, поэтому я не могу видеть твою энергию, но раньше – когда я только тебя встретила – она была почти всегда бледно-розовой, что является нормой. Бывало, цвет становился реально красным, но только когда ты разговаривала с Дэймоном.

Красный, скорее всего, означал гнев. Или… желание.

– Правда, я не слишком хорошо умею интерпретировать значение энергии. Некоторым из нас что-то дается легче, чем другим. Но Мэтью – он просто гуру в чтении энергии.

– Что? – Вилка выпала из моих пальцев и с грохотом упала в тарелку. – Наш учитель по биологии тоже инопланетянин? Жесть… Все, о чем я могу сейчас думать, так это о фильме «Факультет».

Теперь становилось понятно, почему он вел себя подобным образом, когда видел меня и Дэймона вместе, и почему бросал на меня такие странные взгляды в классе.

Ди поперхнулась апельсиновым соком.

– Мы не меняемся своими телами.

Я очень на это надеялась.

– Уже легче, – вздохнула я. – Значит… вы, ребята, можете ходить на нормальную работу.

– Ну да. – Ди спрыгнула с высокого стула. – Хочешь увидеть то, что лучше всего получается именно у меня?

Когда я кивнула, она отошла от стола и закрыла глаза. Воздух вокруг нее, казалось, начал немного вибрировать, и уже через секунду ее тело залилось ярким светом и плавно трансформировалось в… волчицу.

– Ум-м, – я откашлялась. – Кажется, я теперь поняла, откуда возникли легенды об оборотнях.

Она закружила вокруг меня, тыкаясь в мою ладонь теплым гладким носом. Неуверенная, что именно мне следовало делать, я осторожно погладила ее пушистую макушку.

Волчица издала урчание, которое чем-то очень сильно походило на смешок, и затем отбежала.

Пара секунд, и передо мной снова стояла прежняя Ди.

– И это еще не все. Смотри, – она замахала руками, призывая меня не отвлекаться. – Только не пугайся.

– Договорились.

Я вцепилась пальцами в стакан с апельсиновым соком. Ди закрыла глаза, ее тело снова залилось светом, и она преобразилась в кого-то… совершенно другого.

Светло-каштановые волосы каскадом ниспадали до середины ее лопаток, и лицо казалось немного бледным. Брови изогнулись над большими ореховыми глазами, а розовые губы дрогнули в полуулыбке. Она сейчас казалась ниже своего обычного роста.

– Это я? – вскричала я, глядя на своего собственного двойника.

– Эй, – ответил мне двойник. – Можешь найти отличия?

Мое сердце грохотало, и я попыталась подняться со стула, но так и не смогла. Мой рот раскрылся, но я не могла произнести ни единого слова.

– Жуть, – выдавила из себя я, когда снова обрела способность говорить. – Мой нос что, действительно выглядит так? А ну-ка, покружись.

Ди выполнила мою просьбу.

– А мой зад смотрится совсем неплохо, – удовлетворенно произнесла я.

Мой двойник залился смехом, а затем очертания его тела размылись, и уже через секунду передо мной стояла Ди.

Она снова села за стол.

– Я могу принимать облик любого человека, за исключением, конечно, своего брата. То есть мне вполне под силу скопировать и его внешность тоже, но это было бы как-то совсем уж пошло, – она пожала плечами. – Мы все способны изменять свою внешность, но я, в отличие от других, могу удерживать форму столько, сколько хочу. У остальных это получается всего лишь на несколько минут. – И она гордо выпятила вперед грудь.

– Вы когда-нибудь делали это? Принимали обличье кого-то другого, находясь рядом со мной?

Она замотала головой:

– Дэймон бы не на шутку разозлился, если бы узнал, что я делала что-то подобное рядом с тобой. Хотя… сейчас это не оставило на тебе значительного следа, потому что ты и без моей помощи горишь, словно зарево.

– Дэймон тоже способен это делать? Трансформироваться… в кенгуру, когда захочет?

Ди рассмеялась:

– Дэймон может делать многое. У каждого из нас есть определенные способности к одному или нескольким трюкам – остальное вызывает определенные сложности. Дэймон же… ему все дается легко.

– Настолько он уникален, – пробормотала я.

– Однажды он реально передвинул дом, – хмыкнула Ди, сморщив нос. – Сломал фундамент.

О мой бог.

Я глотнула сока.

– А правительство в курсе того, что вы можете вытворять?

– Нет. По крайней мере, мы так не думаем, – произнесла Ди. – Мы скрываем это, потому что понимаем, что люди испугаются, узнав, что мы более развиты, чем они. И мы также знаем, что люди постараются использовать нас в своих целях. Поэтому… мы просто не хотим рисковать.

Я постаралась осмыслить услышанное, сделав еще несколько глотков сока. Если честно, мои мозги уже плавились от дополнительной информации.

– Зачем вы вообще сюда прибыли? Дэймон говорил, что-то случилось с вашим домом.

– Да-а, что-то случилось, это точно. – Ди собрала тарелки и понесла их к раковине, чтобы вымыть. Было видно, как она напряжена. – Нашу планету разрушили Аэрумы.

– Аэрумы? – И тут я догадалась: – Темные? Верно? Те люди, что охотятся на вас?

– Да, – искоса посмотрев на меня, она кивнула. – Они – наши враги. Наверное, единственные, если, конечно, не считать потенциальную враждебность людей, если вы вдруг решите, что больше не рады нам на своей планете. Аэрумы – такие же, как мы, но при этом, как ни странно, являются нашими антиподами. Их планета находилась по соседству с нашей. И именно они виновны в уничтожении нашего дома. Мама часто рассказывала мне перед сном историю о том, что когда создавалась Вселенная, она была соткана из чистейшего света, сияющего так ярко, что тени начали завидовать. Аэрумы – раса, порожденная тенями. Они завистливы и любой ценой стремятся подчинить своей воле свет Вселенной. Они никак не могут понять, что наше с ними существование взаимосвязано. Многие Лаксены чувствуют, что всякий раз, когда убит очередной Аэрум, свет во Вселенной становится чуть менее ярким. Это все, что я помню из рассказов мамы.

– Ваши родители погибли во время войны за планету? – спросила я и сразу же пожалела о своей бестактности. – Извини. Мне не следовало спрашивать об этом.

Ди перестала мыть посуду:

– Нет, ничего страшного, тебе следует знать, но это не должно тебя пугать.

Я не знала, каким образом смерть их родителей могла меня испугать, но мне как-то стало не по себе.

– Аэрумы тоже здесь. Правительство считает, что они – Лаксены, и мы всячески поддерживаем их заблуждение, потому что не хотим, чтобы МО смогло выведать через Аэрумов о нашей силе.

Ди посмотрела мне в лицо, опершись руками о раковину.

– И прямо сейчас ты для них, как маяк.

Резко потеряв аппетит, я отодвинула тарелку в сторону:

– Существует какой-нибудь способ избавиться от этого следа?

– Со временем он исчезнет, – Ди натянуто улыбнулась. – Но пока этого не случилось, тебе лучше держаться поближе к нам, в особенности к Дэймону.

Ох. Шоколадки, мармеладки[4]. Хотя могло быть и хуже.

– Ладно… но со временем след все-таки… исчезает? Я могу с этим справиться, если это моя единственная проблема.

– Не единственная, – вздохнула Ди. – Мы должны быть уверены, что правительство не узнает о твоей осведомленности. Наша главная задача – оставаться вне радаров. Можешь представить, что случится, если человечество получит информацию о нашем существовании?

Перед глазами промелькнули картинки массовых беспорядков и мародерства. Именно так мы обычно реагировали на все, чего не могли понять.

– Правительство тоже пойдет на все, чтобы сохранить наше существование под грифом секретности. – Глаза Ди встретились с моими. – Ты должна держать язык за зубами, Кэти.

– Я понимаю. Я бы никогда не смогла поступить по-другому, – эти слова вырвались у меня сами собой. – Я бы никогда не предала ни одного из вас подобным образом.

Я отвечала за каждое произнесенное слово. Ди стала для меня почти что сестрой. И Дэймон… скажем так, кем бы он для меня ни был, я бы в любом случае никогда не смогла его предать. Тем более сейчас, когда они доверились мне.

– Я никому не скажу.

Ди опустилась на колени подле меня, положив свои ладони на мои:

– Я доверяю тебе, но мы должны позаботиться, чтобы МО абсолютно точно ничего о тебе не узнало. Потому что, если они узнают, Кэт… ты исчезнешь.

Глава 18

–Кэти, ты сегодня такая тихая. О чем ты думаешь весь день?

Я поморщилась, желая, чтобы мама не была такой наблюдательной.

– Просто устала, – я выдавила улыбку в попытке ее успокоить.

– Уверена, что это все?

Меня съедало чувство вины. Я так редко проводила с ней время… сейчас мне очень хотелось, чтобы я не была так сильно отвлечена.

– Извини, мам. Я сегодня не лучший собеседник.

Она принялась мыть посуду:

– Как продвигается общение с Дэймоном и Ди?

За целый день она впервые упомянула о них.

– Все отлично. Думаю, чуть позже я пойду к ним смотреть кино.

Она улыбнулась:

– С ними обоими?

Я сузила глаза:

– Мам, пожалуйста.

– Милая, я твоя мать. Я имею право интересоваться.

– В действительности я и сама не знаю. Я не уверена, будем ли мы вообще что-либо смотреть. Это всего лишь одна из идей.

Я взяла яблоко из вазы и откусила, чтобы хоть как-то себя занять.

– А что ты собираешься делать этим вечером, мам?

Она старалась сохранять непринужденный тон.

– Я собираюсь немного прогуляться и выпить чашечку кофе вместе с мистером Майклзом.

– Мистером Майклзом? И кто это такой? – спросила я, прежде чем снова вгрызться в яблоко. – Подожди. Это, случайно, не тот импозантный доктор из госпиталя?

– Да, именно тот самый.

– Это свидание? – Я, ухмыляясь, облокотилась на стойку. – Мама, надо идти.

Ее щеки порозовели.

Действительно порозовели.

– Это всего лишь чашечка кофе. Не свидание.

Теперь становилось понятно, почему она так тщательно изучала наряды, попросив меня выбрать между двумя симпатичными платьями из своего гардероба.

– Ладно, я надеюсь, что ты хорошо проведешь время на своем не свидании, хотя все указывает на то, что это именно свидание.

Улыбнувшись, она начала щебетать относительно своих планов на вечер, а потом о пациенте, который у нее был вчера. Прежде чем удалиться, чтобы приготовиться к вечеру, она принесла мне несколько платьев, которые отыскала в глубине шкафа.

– Я тут подумала, если ты собираешься сегодня гулять, почему бы тебе не надеть что-нибудь из этого? Я купила эти платья, как-то не подумав о возрасте.

Я поморщилась:

– Мам, это не у меня сегодня свидание.

Она фыркнула:

– И не у меня тоже.

– Как знаешь, – пожала плечами я, пока она поднималась вверх по лестнице.

Так как технически маме предстояло свидание неофициальное, встретиться с мистером Майклзом она должна была в небольшом кафе в городе. Я надеялась, что мама хорошо проведет время, потому что заслуживала этого. С тех пор как умер отец, я ни разу не видела, чтобы она лишний раз взглянула в сторону мужчины. А это означало, что мистер Майклз был особенным.

Помимо того что я собиралась встретиться с Ди, других планов у меня не было. Я знала, что Дэймон на протяжении всего дня постоянно присматривал за мной, но я отказывалась разрешать ему опекать меня на территории собственного дома.

Они говорили, что Аэрумы сильнее в темное время, потому и предпочитают атаковать именно ночью. Поэтому днем я ощущала себя вне опасности. Я очень хотела провести обычный день, читая, просматривая блоги и болтая с мамой.

Но только… как-то странно было заниматься обычными вещами, после того как у тебя в руках оказался секрет неземного масштаба. Теперь мне начинало казаться, что они были обязаны делать что-то очень важное: например, предотвращать несчастные случаи, или решить проблему мирового голода, или хотя бы спасать котят, забравшихся на деревья.

Бросив огрызок в мусорную корзину, я крутила кольцо на пальце, разглядывая платья, разложенные на столе. Наверное, у меня не скоро появится возможность надеть хотя бы одно из них на свидание.

Резкий стук в дверь вывел меня из глубокой задумчивости. Пройдя в холл, я увидела на пороге Дэймона. Даже одетый в обычные джинсы и простую белую рубашку, он все равно выглядел впечатляюще.

Признаться, это выводило из равновесия.

Но больше всего меня нервировал его уставший бархатный взгляд, окутавший меня с ног до головы.

– Привет, – произнесла я.

Он нейтрально кивнул, никак не намекнув, в каком настроении находился.

О боже.

– М-м, хочешь зайти?

Он покачал головой:

– Я подумал, может быть, мы куда-нибудь сходим, чем-нибудь займемся.

– Чем-нибудь займемся?

В его глазах блеснула усмешка.

– Да-а, если ты, конечно, не собираешься размещать очередной книжный обзор или возиться в садовой клумбе.

– Ха. Ха.

Я решила захлопнуть дверь прямо перед его носом. Он протянул руку и без труда остановил ее, даже не коснувшись поверхности.

– Ладно. Позволь мне попытаться еще раз. Кэт, не хотела бы ты погулять со мной?

Не очень.

Но мне было крайне любопытно.

К тому же теперь я хотя бы отчасти понимала, почему Дэймон вел себя так… отвратительно.

Возможно – только возможно, – мы могли бы научиться общаться без постоянно возникающего желания вцепиться друг другу в горло.

– Что у тебя на уме?

Пожав плечами, Дэймон оторвался от дверного проема.

– Пойдем на озеро.

– Хорошо, – вздохнула я. – Обещаю смотреть по сторонам, прежде чем переходить дорогу.

Последовав за ним и стараясь игнорировать его насмешливый взгляд, я решила на всякий случай уточнить:

– Ты ведь не ведешь меня в лес, потому что передумал и решил, что я подвергаю опасности ваш секрет?

Дэймон расхохотался во весь голос:

– У тебя параноидальный синдром.

– Да уж, это говорит пришелец, который может зашвырнуть меня в небо, даже не коснувшись пальцем, – фыркнула я.

– Кэт, я надеюсь, ты не запираешься в своей комнате и не прячешься в самый дальний угол?

Я закатила глаза:

– Нет, Дэймон, но спасибо, что решил удостовериться в моем умственном благополучии.

– Эй, – он пожал плечами, – мне же нужно знать, что ты не собираешься впасть в истерику и в процессе оповестить весь город о том, кто мы есть на самом деле.

– Я думаю, тебе нет необходимости об этом беспокоиться сразу по нескольким причинам, – сухо ответила я.

Дэймон многозначительно посмотрел на меня.

– Ты знаешь, сколько людей поддерживало с нами близкие отношения? Я имею в виду – реально близкие?

Я сделала гримасу. Я понимала, к чему он клонит, и мне это не нравилось.

Его смех был глубоким и низким.

– И тут появляется маленькая девочка и разоблачает нас. Ты понимаешь, насколько мне трудно просто так взять и… довериться?

– Я – не маленькая девочка и, если бы я могла вернуть время вспять, ни за что на свете не кинулась бы под колеса этого грузовика.

– Хорошо, я рад это слышать, – парировал он.

– Но я совсем не сожалею о том, что узнала правду. И получила ответ на многие вопросы. Постой, вы, что же, способны и в прошлое возвращаться?

Подобная вероятность никогда раньше не приходила мне в голову, но теперь я по-настоящему задумалась над этим вопросом.

Дэймон вздохнул и покачал головой:

– Мы можем манипулировать временем, да. Но мы не делаем этого без веской необходимости. К тому же обычно это срабатывает только с будущим. По крайней мере, я никогда не слышал, чтобы кто-то поворачивал время вспять.

Я начала опасаться, что мои глаза вот-вот выкатятся из орбит.

– Господи, ребята, на вашем фоне Супермен выглядит неудачником.

Он улыбнулся, пригнув голову, чтобы пройти под низко свисавшей веткой.

– Что ж, я никогда не скажу тебе, что является нашим криптонитом.

– Могу я задать тебе вопрос? – спросила я после нескольких минут молчаливого следования по покрытой листьями тропе.

Когда он кивнул, я сделала глубокий вдох:

– Бетани, та девушка, которая исчезла… она была близка с Доусоном?

Он бросил на меня косой неодобрительный взгляд:

– Да.

– И она узнала о вас?

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:

– Да.

Я снова посмотрела на него. Его лицо оставалось непроницаемым, и он, не отрываясь, смотрел перед собой.

– И это стало причиной ее исчезновения?

Снова повисла пауза.

– Да.

Ясно. По всей видимости, он собирался давать только односложные ответы.

Замечательно.

– Она кому-то рассказала? Я имею в виду, почему она… должна была исчезнуть?

Дэймон тяжело вздохнул:

– Это сложно, Кэт.

«Сложно» означало множество вещей.

– Она… мертва?

Он молчал.

Я остановилась, чтобы вытряхнуть камешек из туфли.

– Ты не собираешься мне говорить, верно?

Он улыбнулся с раздражающей невозмутимостью.

– Тогда зачем ты позвал меня на прогулку? – Я снова надела туфлю на ногу. – Чтобы изображать из себя «мистера Уклончивость»? Получаешь от этого удовольствие, да?

– Ну, это действительно занимательно – наблюдать, как твои щеки краснеют всякий раз, когда тебя что-то злит.

Я смерила его взглядом.

Дэймон усмехнулся и двинулся дальше. Мы не проронили больше ни слова, пока не дошли до самого озера. Он подошел к самой воде и оглянулся назад – туда, где в нескольких шагах от него остановилась я.

– Помимо патологического удовольствия наблюдать, как легко вывести тебя из терпения… я предположил, что у тебя накопились ко мне вопросы.

Да уж, это действительно патология, если человеку доставляет удовольствие выводить меня из себя. Патология еще более серьезная, чем та, которой страдала я, ибо мне самой тоже нравилось доводить его до состояния крайнего раздражения.

– У меня действительно есть вопросы.

– На некоторые я отвечу. На некоторые – нет. – Дэймон сделал паузу, его лицо стало задумчивым. – Возможно, нам удастся одним махом разобраться со всеми интересующими тебя вопросами. Возможно, тогда у нас не будет причин снова поднимать эту тему. Но для того чтобы получить возможность задать свои вопросы, тебе придется кое-что сделать.

Не будет причин поднимать тему о том, что они инопланетяне?

Ха. Ладно.

– Что мне нужно делать?

– Встретимся на камнях. – Он развернулся к озеру и скинул обувь.

– Как? Я не надела купальник.

– И что? – он оглянулся с усмешкой на губах. – Ты всегда можешь раздеться…

– Не дождешься. – Я хмуро скрестила на груди руки.

– Можно было догадаться, – пожал плечами он. – Ты никогда раньше не плавала в одежде?

Да. Кто же не плавал? Только обычно бывало гораздо теплее.

– Почему обязательно нужно залезть в воду, чтобы задать вопросы?

Дэймон смотрел на меня несколько секунд, а потом его ресницы опустились, бросая на щеки тень.

– Это нужно не тебе. Это нужно мне. – Его скулы подернулись розовым в лучах солнца. – Тот день, когда мы ходили на озеро плавать? Помнишь?

– Да. – Я сделала шаг вперед.

Дэймон поднял на меня глаза – глубокий зеленый цвет выдавал уязвимость.

– Тебе было хорошо?

– Когда ты не вел себя по-идиотски и если забыть тот факт, что тебя шантажом заставили проводить со мной время… тогда, да.

На его губах появилась улыбка.

– Мне было настолько хорошо в тот день… я не помню, когда в последний раз проводил так прекрасно время. Я знаю, это звучит глупо, но…

– Это не звучит глупо. – Мое сердце сжалось. Хотя бы раз мне казалось, что я его абсолютно понимала, – он просто хотел быть нормальным. – Хорошо. Давай это сделаем. Только не сиди под водой больше чем пять минут.

Дэймон рассмеялся:

– Договорились.

Я сбросила туфли, пока он стаскивал рубашку. Я очень старалась не смотреть на него… в особенности когда он поглядывал на меня, словно ожидая, что я вот-вот изменю свое решение. Одарив его мимолетной улыбкой, я подошла к воде и макнула в нее пальцы ног.

– Ничего себе – вода ледяная.

Он подмигнул:

– Смотри.

В секунду его глаза запылали жутким сиянием, тело завибрировало и распалось на мельчайшие частички света… которые взметнулись в небо и погрузились прямо в озеро, осветив толщу воды так, словно это был неглубокий бассейн.

Выпендреж.

– Инопланетная сила? – пробормотала я, стуча зубами, когда Дэймон наконец показался на поверхности камней, махнул мне.

– Заходи, теперь должно быть немного теплее.

Стиснув зубы, я приготовилась ощутить колкий холод, но, к моему глубокому удивлению, температура воды действительно оказалась уже не такой студеной. Теплой она не была, но и ледяной ее назвать тоже было нельзя.

Полностью зайдя в воду, я поплыла к камням.

– Какие-нибудь еще… модные способности?

– Я мог бы еще сделать так, чтобы ты меня даже не видела.

Я ухватилась за его руку, и он вытянул меня из воды в прилипшей к телу мокрой одежде. Отпустив руку, он отодвинулся на приличное расстояние.

Вся дрожа, я с удовольствием опустилась на согретые солнцем камни.

– Как ты можешь что-то делать так, чтобы я этого не увидела?

Облокотившись на локти, он, казалось, совершенно не испытывал какого-либо дискомфорта после нахождения в холодной воде.

– Мы состоим из света. Мы можем манипулировать различными спектрами вокруг нас, использовать их. Мы словно преломляем свет, если это объяснение тебе понятно.

– Не слишком. – Мне следовало уделять больше внимания физике.

– Ты видела, как я перехожу в свое естественное состояние, верно? – Когда я кивнула, он продолжил: – Ты, наверное, заметила, что, прежде чем я распадусь на мелкие частицы света, мое тело будто начинает вибрировать. Так вот, я могу выборочно управлять световым спектром, именно это и дает мне возможность становиться абсолютно прозрачным.

Я подтянула колени к груди:

– Это… нечто удивительное, Дэймон.

Он улыбнулся мне, обнаружив ямочки на щеках, прежде чем снова улечься на камни и закинуть руки за голову.

– Я знаю, у тебя есть вопросы. Спрашивай.

У меня было столько вопросов, что я не знала, с которого начать.

– Вы верите в Бога?

– Он кажется неплохим парнем.

Я заморгала, не зная, смеяться или нет.

– А у вас был свой Бог?

– Я помню, что у нас было что-то наподобие храма, но это все. Старшие не упоминают ни о какой религии, – произнес он. – С другой стороны, мы и не видимся со старшими.

– Что ты имеешь в виду под «старшими»?

– То же, что и вы. Тех, кто старше нас по возрасту.

Я скривилась. Дэймон хмыкнул:

– Следующий вопрос?

– Почему ты такой… невыносимый? – Слова вырвались у меня прежде, чем я успела подумать.

– Каждый должен в чем-то преуспевать, верно?

– Что же, с этим ты справляешься превосходно.

Дэймон приоткрыл глаза, на секунду встретившись со мной взглядом, и снова их закрыл:

– Я совсем тебе не нравлюсь, да?

Я почувствовала нерешительность:

– Ты не не нравишься мне, Дэймон. Но к тебе очень сложно испытывать… симпатию. Тебя очень сложно понять.

– Тебя тоже, – произнес он. Его глаза оставались закрытыми, а лицо расслабленным. – Ты смогла воспринять невозможное. Ты доброжелательна к моей сестре и ко мне, даже несмотря на то что – признаюсь – я часто веду себя по отношению к тебе как настоящий придурок. Ты могла сбежать вчера из нашего дома и рассказать о нас всему миру, но ты этого не сделала. И ты не миришься с моим хамством, – добавил он, тихо рассмеявшись. – Мне это в тебе нравится.

Так-так. Подожди-ка.

– Я тебе нравлюсь?

– Следующий вопрос.

– Вам позволено встречаться с людьми?

Он пожал плечами:

– Позволено – странное слово. Случается ли это? Да. Рекомендовано ли это? Нет. Поэтому – да, мы можем, только какой смысл? Вряд ли отношения могут длиться долго, если тебе приходится постоянно скрывать, кто ты есть на самом деле.

– Значит, вы такие же, как мы, в остальных… м-м… частях?

Приподнявшись, Дэймон вскинул бровь:

– Еще раз?

Я почувствовала, как мои щеки загорелись.

– Ну, ты знаешь, в плане пола… секса? Я имею в виду, вы – такие сияющие и все такое… не совсем понятно, как определенные вещи при всем этом могут работать.

Губы Дэймона дрогнули в полуулыбке. Это было единственное предупреждение, которое он мне дал. В мгновение ока я оказалась лежащей на спине, а он – поверх меня.

– Ты спрашиваешь, влечет ли меня к земным девушкам? – спросил он. Темные влажные волосы упали ему на лоб, и капли воды стекали с них прямо на мою щеку. – Или ты спрашиваешь, влечет ли меня к тебе?

Опираясь на руки, он медленно опускал свое тело до тех пор, пока между нами не осталось ни одного дюйма. От этого контакта воздух покинул мои легкие.

Тело Дэймона оказалось твердым и рельефным во всех тех местах, в которых мое было мягким. Находиться так близко к нему было чем-то очень пугающим, пускающим по всему моему телу мучительные, безумно тревожные ощущения.

Я содрогнулась. Но не от холода, а от того, насколько тепло и прекрасно ощущала себя рядом с ним. Я могла чувствовать каждый его вздох.

И тут он переместил свой вес – и мои глаза широко распахнулись, а из моего горла вырвался всхлип.

О да.

Определенные вещи действительно работали.

Дэймон скатился с меня и снова лег рядом на спину.

– Следующий вопрос? – произнес он, и его голос был грудным и сиплым.

Не смея шелохнуться, я уставилась в голубое небо.

– Знаешь, ты бы мог мне просто об этом сказать. – Я наконец повернулась к нему. – Не было никакой необходимости демонстрировать наглядно.

– И какой тогда был бы интерес? – он повернулся ко мне. – Следующий вопрос, Котенок?

– Почему ты так меня зовешь?

– Ты напоминаешь мне пушистого котенка – коготки наружу, не кусается, – он пожал плечами.

Я пыталась сконцентрироваться, чтобы задать следующий вопрос. У меня их было так много, но Дэймон умудрился разбить цепочку моих мыслей на мелкие осколки.

– Как ты думаешь, поблизости много Аэрумов?

На его лице не отразилось почти никаких эмоций. Откинув голову назад, он внимательно изучал выражение моего лица.

– Они всегда где-то рядом.

– И они охотятся на вас?

– Это основная цель их существования. – Он снова устремил взгляд к небу. – Не имея нашей энергии, они ничем не отличаются от… людей, только Аэрумы более порочные и, разумеется, бессмертные. Их сознание абсолютно извращено и направлено только на перманентное разрушение… или что-то в этом роде.

Я громко сглотнула:

– Ты сталкивался со многими из них?

– Да. – Он перевернулся на бок, подперев голову рукой. Одна из прядей закрыла ему глаза. – Я потерял счет тому, как много их я видел и скольких убил. С тобой, залитой светом в таких масштабах… их будет еще больше.

Мои пальцы с трудом сдерживались, чтобы не убрать непослушные волосы с его глаз.

– Тогда зачем ты остановил грузовик?

– А ты бы предпочла, чтобы машина сровняла тебя с асфальтом?

Я даже не стала затруднять себя ответом.

– И все же почему?

Его лицо напряглось, взгляд непрерывно сканировал меня.

– Честно?

– Да.

– Это принесет мне дополнительные бонусы? – мягко спросил он.

Задержав дыхание, я потянулась и поправила прядь его волос. Мои пальцы едва коснулись его кожи, но он шумно втянул воздух и закрыл глаза. Я отдернула руку назад.

– Зависит от того, как ты ответишь на вопрос.

Глаза Дэймона открылись. Его зрачки были залиты белым светом и казались странно красивыми. Он снова переместился на спину, его рука оказалась совсем рядом с моей.

– Следующий вопрос?

Я сцепила ладони в районе живота:

– Почему ваша сила оставляет на людях след?

– Люди для нас, как светящиеся в темноте… футболки. Когда мы пользуемся своими способностями рядом с вами, вам ничего не остается, кроме как впитывать нашу энергию. Через какое-то время свет блекнет, но чем масштабнее наше влияние, тем ярче след. Когда Ди теряла рядом с тобой четкие очертания – это почти ничего на тебе не оставляло. Инциденты с грузовиком и медведем оставили на тебе достаточно внушительную метку. Более значительное воздействие, такое, как, например, лечение, оставляет на человеке еще более устойчивый след. Не слишком яркий, но по какой-то причине более устойчивый. Мне следовало вести себя возле тебя аккуратнее, – продолжил он. – Для того чтобы спугнуть медведя, я использовал вспышку света – нечто очень похожее на лазерные лучи. Впоследствии это оставило на тебе заметный след, который за милю бросался в глаза любому Аэруму.

– Поэтому на меня напали в ту ночь? – сдавленно прошептала я, и мой голос казался совсем сиплым.

– Да. – Он провел рукой по лицу. – Аэрумы появлялись здесь не слишком часто, потому что не знали, что здесь есть кто-то из нас. Залежи бета-кварца блокируют следы выбросов нашей энергии, скрывают их, что является одной из самых важных причин, почему мы находимся именно здесь. Но один все-таки сумел что-то пронюхать. Он увидел на тебе след и заподозрил, что где-то рядом должен находиться хотя бы один Лаксен. Так что… вина за все лежит на мне.

– Это не твоя вина. Это не ты на меня нападал.

– Изначально именно я навел его на тебя, – произнес он сдавленным голосом.

Сначала я не могла проронить ни слова. Я почувствовала ужасное, скручивающее желудок чувство, которое в считаные секунды распространилось от кончиков пальцев моих рук до самых ступней. Кровь отхлынула с моего лица так быстро, что я почувствовала головокружение.

Неожиданно слова того психопата обрели смысл.

«Где они?»

Он искал их.

– И где он сейчас? Все еще поблизости? Он может снова на меня напасть? Что…

Рука Дэймона сжала мою ладонь.

– Котенок, дыши. У тебя вот-вот будет сердечный приступ.

Мои глаза опустились к нашим переплетенным пальцам. На этот раз он не отдернул свою руку.

– У меня не будет никакого сердечного приступа.

– Ты уверена?

– Да, – как можно убедительнее подтвердила я.

– Он больше не проблема для нас, – произнес он спустя пару секунд.

– Ты… убил его?

– Да-а, что-то в этом роде.

– Что-то в этом роде? Я не знала, что о таких вещах, как убийство, можно говорить «что-то в этом роде».

– Хорошо: да, я его убил, – в его голосе не ощущалось ни сомнения, ни раскаяния, будто убийство нисколько его не тревожило.

Мне следовало его бояться, причем очень сильно.

Дэймон вздохнул:

– Они наши враги, Котенок. Если бы я его не остановил, он убил бы меня и мою семью, но прежде, конечно же, высосал бы всю нашу энергию. Более того, он бы привел сюда множество других, подвергнув опасности всех остальных находящихся на этой территории Лаксенов. Не говоря уже о том, что ты тоже находилась бы в постоянной опасности.

– А что ты сказал о грузовике? Я… свечусь теперь гораздо ярче. – Мой желудок сжимался в болезненных спазмах. – Скоро появятся другие?

– К счастью, поблизости сейчас нет ни одного. И к тому же через несколько дней след на тебе поблекнет и ты будешь снова в безопасности. – Он медленно проводил большим пальцем по моей руке. Это успокаивало и расслабляло.

– А если нет?

– Тогда я убью и их тоже, – в его голосе не слышалось сомнения. – Что бы ни было, тебе следует держаться поближе ко мне, пока след не исчезнет.

– Ди сказала примерно то же самое. – Я закусила губу. – Значит, ты больше не хочешь, чтобы я держалась от вас подальше?

– Неважно, что я хочу. – Он взглянул на свою руку. – Если бы я мог делать так, как считаю нужным, тебя бы и близко не было рядом с нами.

Я шумно втянула в легкие воздух:

– Ого, не стоит быть настолько честным, Дэймон.

– Ты не понимаешь. Сейчас ты можешь привести Аэрума прямо к моей сестре. А я должен быть уверен, что она в безопасности. Она – все, что у меня осталось. К тому же на моих плечах лежит безопасность всех остальных. Я обладаю наибольшей силой. Это то, что я делаю. И пока ты носишь на себе след, я не хочу, чтобы ты ходила куда-либо с Ди, если меня нет рядом.

Сев, я посмотрела в сторону берега:

– Я думаю, мне пора домой.

Его пальцы сжали мою руку. Моя кожа беспокойно покалывала.

– Сейчас тебе нельзя быть одной. Я должен находиться рядом.

– Я не нуждаюсь в сиделке. – Мою челюсть уже сводило от того, как сильно я сжимала зубы. Условие держаться подальше от Ди выводило меня из равновесия, но я, конечно же, понимала причину.

Хотя… от этого досада не становилась меньше.

– Пока не избавлюсь от следа, я буду держаться от Ди подальше.

– Ты все еще не понимаешь. – Его пальцы не сжали мою руку сильнее, хотя я понимала, что он очень хотел вытряхнуть из меня ненужные, по его мнению, мысли. – Если Аэрумы доберутся до тебя, они не убьют тебя. Тот, возле библиотеки, играл с тобой. Он собирался довести тебя до состояния, когда бы ты умоляла его оставить тебя в живых, и тогда он заставил бы тебя привести его прямиком к одному из нас.

Я сглотнула:

– Дэймон…

– У тебя нет выбора. Сейчас ты – угроза, помеченная яркой меткой. Ты представляешь реальную опасность для моей сестры. А я никогда не позволю чему-нибудь с ней случиться.

Его любовь к сестре вызывала восхищение, но меня словно опалил приступ едкой злости.

– А когда след исчезнет? Что тогда?

– Я бы предпочел, чтобы ты держалась от нас на расстоянии пушечного выстрела, но сомневаюсь, что это когда-либо случится. Моя сестра… прикипела к тебе. – Он отпустил мою руку и, откинувшись назад, снова облокотился на локти. – До тех пор пока ваша дружба не приводит к образованию нового следа… я не имею ничего против ваших взаимоотношений.

Мои руки сжались в кулаки.

– Я так рада, что получила твое разрешение.

Сухая ухмылка не достигла его глаз, которые вообще редко освещались улыбкой.

– Я уже потерял брата из-за того, что тот испытывал к человеку. Я не собираюсь потерять еще и сестру.

Злость все еще кипела в моей крови, но его слова все же попали в цель.

– Ты говоришь о своем брате и Бетани?

Последовала пауза, после чего Дэймон неохотно произнес:

– Мой брат имел неосторожность влюбиться в девушку. Девушку вашей расы. И теперь… они оба мертвы.

Глава 19

Его слова мгновенно остудили мою злость. Кажется, я уже поняла, что случилось, но мне не хотелось в этом признаваться даже самой себе. Боже, он был таким идиотом, но тем не менее негодование и гнев начали утихать, и на смену им пришла неуверенность.

– Но что произошло? – спросила я.

– Доусон встретил Бетани. – Дэймон старался не смотреть на меня. – Могу поклясться, что это была любовь с первого взгляда. С какого-то момента для него весь мир стал вращаться только вокруг нее. Мэтью – мистер Гаррисон – предупреждал его, я предупреждал его – их чувства не имели права на существование. – Поджав губы, он сделал паузу. – Ты не знаешь, насколько это сложно, Кэт. Мы все время должны скрывать, кто мы есть на самом деле. И даже среди своих нам нужно держаться очень осторожно. Существует очень много правил. МО и Лаксены крайне отрицательно относятся к идее смешивания наших рас. – Он снова замолчал, качая головой. – Такое впечатление, они считают нас животными по отношению к людям.

– Но вы же не животные, – возразила я.

Конечно, они были другими, полагать, что они ниже нас по развитию…

– Ты знаешь, что мы находимся под постоянным наблюдением МО?

Он взглянул на меня, и его глаза были полны чего-то нехорошего… Злости.

– Права на управление транспортом – они позволяют. Поступление в колледж – они контролируют. Право на бракосочетание с человеком? Забудь об этом. Существует определенная процедура даже на тот случай, если мы собираемся куда-то просто поехать.

Я заморгала:

– Как они могут это делать?

Он рассмеялся, но в его смехе слышалась горечь.

– Это ваша планета. Даже ты это упомянула. Они постоянно следят за нами, периодически приезжают с проверками. От них очень сложно что-либо скрыть.

Не зная, что сказать, я хранила молчание. Все в их жизни, казалось, было подвергнуто жесткому контролю и регистрированию. Это пугало и наводило на размышления.

– И это еще не все. Мы должны отслеживать других Лаксенов и держаться вместе.

Меня мучило тревожное ощущение. А вдруг он обязан чем-то Эш? Вряд ли сейчас стоило об этом спрашивать. Глупо было бы даже думать о такой возможности.

– Это несправедливо.

– Более чем. – Дэймон стремительно сел, опустив руки на согнутые колени. – Так легко чувствовать себя по-человечески. Я знаю, что не являюсь таковым, но я хочу того же, что и вы. – Он замолк, качая головой. – В любом случае между Доусоном и Бетани что-то произошло. Я не знаю что. Они ушли на выходные в горы, и когда он вернулся обратно, его одежда была порвана и покрыта кровью. В те дни они были близки, как никогда. Мэтт и Томпсоны, если раньше просто что-то подозревали, теперь уже видели неопровержимые факты. На следующей неделе Доусон пошел с Бетани в кино. Больше их никто не видел.

Я крепко зажмурилась.

– Представители МО нашли его на следующий день, его тело было выброшено в лес, словно мусор, – голос Дэймона был низким и хриплым. – У меня не было возможности даже попрощаться. Они забрали его тело, прежде чем я успел что-то сделать. Видимо, они не хотели рисковать. Когда мы испытываем боль или умираем, то обычно трансформируемся в свою настоящую форму.

Мое сердце болело – за него и за Ди.

– Ты уверен, что он… мертв? Ты ведь не видел его тела…

– Я знаю, что его достал Аэрум. Его обесточили и убили. Если бы он был все еще жив, нашел бы способ выйти на контакт. Тела были ликвидированы прежде, чем кто-либо мог их увидеть. Родители девушки никогда не смогут узнать, что случилось с дочкой. Все, что нам известно, так это, что он должен был что-то сделать… нечто такое, что оставило на ней след. Это единственное объяснение, как Аэрум мог до него добраться. Они не в состоянии чувствовать нас на этой территории. Доусон должен был сделать что-то очень значительное.

Мою грудь сжало. Я даже представить не могла, через что им с Ди пришлось пройти. Смерть моего отца не была неожиданной. Но я продолжала чувствовать неутихающую боль утраты – мне казалось, что его болезнь и последующая смерть потихоньку разъедают меня изнутри. Но отец хотя бы не был убит.

– Мне жаль, – прошептала я. – Знаю, что не могу сказать ничего такого, что облегчило бы твою боль. Мне очень жаль.

Вздрогнув, он поднял голову к небу. За долю секунды маска покинула его лицо. И передо мной уже находился настоящий Дэймон. Да, это был тот же Дэймон, который постоянно выводил меня из себя, но в чертах его лица теперь читались боль и уязвимость. Я очень сомневалась, что кто-либо мог видеть в нем подобное. Неожиданно мне даже показалось, что, наблюдая за ним в этот момент, я вторгалась на чужую территорию. Из всех тех, кто находился рядом с Дэймоном, я была, наверное, самым последним, кто должен был видеть, что происходит под личиной его вызывающего поведения. Это должен был видеть тот, кто был небезразличен Дэймону, кто был для него важен.

– Я… я скучаю, так скучаю о нем, – выдохнул Дэймон хрипло.

Мое сердце сжалось. Боль в его голосе задевала меня за живое. Не задумываясь, я потянулась к нему и обвила руки вокруг его напряженного тела. Я обнимала его, сжимая в объятиях так сильно, как только могла. Затем я отпустила его. Отпустила прежде, чем он успел отреагировать слишком активно и ненароком сбросить меня с камней.

Дэймон все еще не двигался.

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами так, словно его никогда прежде не обнимали. Возможно, среди Лаксенов не было принято обмениваться объятиями.

Я опустила взгляд:

– Я скучаю по отцу. И со временем боль потери не становится легче.

Его дыхание было неровным.

– Ди говорила, что он болел, но не уточнила, чем именно. Я сожалею… о твоей потере. Болезнь – не то, с чем нам приходилось сталкиваться. Что с ним случилось?

Я рассказала ему о том, как отец боролся с раком. Удивительно, но говорить об этом оказалось для меня не так трудно. А потом я рассказала о том, чем мы с отцом увлекались до того, как он заболел. Как мы возились в саду и как весной проводили не одно воскресное утро в поисках новых саженцев и клубней.

А Дэймон поделился со мной воспоминаниями о Доусоне. О том, как они впервые поднялись на горы Сенека. И о том, как Доусон скопировал чью-то внешность, а потом не мог понять, как вернуть свой прежний облик.

Мы стояли на камнях, каким-то образом найдя в разговоре о своих близких странный покой, и совершенно не замечали, как солнце начало садиться, а горный выступ терять свое тепло.

В спускавшихся сумерках существовали только я и он. Наши глаза были устремлены к звездам, постепенно заполнявшим вечернее небо.

Мне не хотелось возвращаться. И не потому, что вода уже снова успела остыть, а потому, что я знала… знала: тот маленький мирок, который мы только что создали – мирок без разногласий и ненависти, – не сможет просуществовать слишком долго.

Казалось, что Дэймон… нуждался в том, чтобы кому-то выговориться, и так уж случилось, что в этот момент оказалась рядом я. И смогла подобрать правильные вопросы. То же самое было и со мной. Он был здесь. Во всяком случае, именно это я говорила сама себе, потому что прекрасно понимала: «завтра» ничем не будет отличаться от прошлой недели. Нам следовало возвращаться к реальности. Той реальности, где Дэймон желал бы, чтобы он никогда не был со мной знаком.

Ни один из нас не проронил ни слова до тех пор, пока мы не дошли до порога. В гостиной горел свет, поэтому, когда я наконец заговорила, мой голос был тих и печален:

– Что теперь будет?

Ладони Дэймона сжались в кулаки. Отведя взгляд в сторону, он не ответил.

Я отвернулась. За секунду, которой мне хватило только на то, чтобы моргнуть, Дэймон скрылся из виду.

* * *

– Ты совсем ничего не замутила на выходных? – Лесса указала пальцем на Кариссу, позади себя. – Твоя жизнь ненамного оживленнее, чем у Кариссы.

Карисса закатила глаза:

– Не у всех родители уезжают на выходные в Северную Каролину. Мы не настолько круты, как некоторые.

Разумеется, я не могла сообщить им о том, что у меня был в высшей степени «оживленный» уик-энд, за время которого я чуть не попала под грузовик и узнала о существовании внеземных цивилизаций. Поэтому я всего лишь пожала плечами и начала листать тетрадку:

– Я просто отдыхала дома.

– Я могу понять почему, – Лесса кивнула в сторону входной двери класса. – Я бы сделала то же самое, если бы жила по соседству с ним.

– Тебе бы родиться парнем, – заметила Карисса, скрывая улыбку.

Эти двое постоянно пререкались – одна была слишком сдержанной, другая, наоборот, без тормозов. Мне все время казалось, что я наблюдаю теннисный матч между ангелом за левым плечом и демоном – за правым. И конечно же, мне не надо было смотреть в ту сторону, чтобы понять, о ком они вели речь.

Дэймон.

Прошлую ночь я почти не спала. Я решила, что утром во вторник буду вести себя так, словно ничего не случилось. Поэтому я просто игнорировала его, потому что именно так я обычно поступала до того момента, как узнала, что он не из нашей Галактики.

И у меня неплохо это получалось, пока он не сел позади меня и я не почувствовала его укол ручкой.

Медленно я положила карандаш на стол и непринужденно оглянулась:

– Да?

Черные как сажа ресницы опустились, но я все же успела заметить в его глазах блеск.

– Наш дом. После школы.

Шумный вдох Лессы, последовавший после его слов, несколько смущал. Я знала, что должна находиться рядом с Дэймоном, пока несчастный след поблекнет, но мне не нравилось, когда мною так демонстративно командовали.

– У меня есть планы.

Его голова слегка склонилась набок.

– Прошу прощения?

Маленький дьяволенок где-то очень глубоко в моем подсознании наслаждался его удивлением.

– Я сказала, у меня есть планы.

Повисла секундная тишина, и тут он улыбнулся. Его улыбка не казалась такой уж умопомрачительной, но была очень близка к тому.

– У тебя нет планов.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю.

– Ну хорошо. В таком случае ты ошибаешься. – Я старательно лгала. У меня действительно не было никаких планов.

Его взгляд переместился на девчонок.

– После школы она собирается гулять с кем-то из вас?

Карисса открыла было рот, но Лесса ее опередила:

– Нет.

Подруга, называется.

– Возможно, я собираюсь гулять не с ними.

Дэймон наклонил стол вперед, чтобы придвинуться поближе:

– Кроме них и Ди, разве у тебя есть еще друзья?

Я бросила на него уничтожающий взгляд:

– У меня есть другие друзья.

– Да-а… назови хоть одного?

Вот черт. Прижал к стене.

– Отлично. Что хочешь, то и думай.

Он одарил меня широкой улыбкой и снова опустился на стул, постукивая ручкой по столу. Кинув на него еще один испепеляющий взгляд, я отвернулась.

Да уж, в нашей жизни определенно ничего не изменилось.

* * *

После школы Дэймон следовал за мной по пятам до самого дома.

В буквальном смысле.

Он ехал за мной в своем новом внедорожнике «Инфинити». Моя старенькая «Камри», шумная и потрепанная жизнью, конечно, не могла позволить себе развить ту скорость, с которой хотел ехать Дэймон. Я несколько раз проверяла его бдительность, резко нажимая на тормоза. Он сердито сигналил, от чего я таяла внутри, как леденец.

Когда я вышла из машины, он уже стоял возле водительской дверцы.

– Господи, – я схватилась за сердце. – Ты не мог бы перестать это делать?

– Почему? – Он слегка наклонил голову вниз. – Ты все равно все знаешь.

– Да-а, но это не означает, что тебе не нужно передвигаться по-человечески. Что, если тебя увидит моя мама?

– Я очарую ее и смогу убедить в том, что ей все показалось, – усмехнулся он.

Я прошла мимо него:

– Я собираюсь ужинать с мамой.

Дэймон нарисовался прямо передо мной, заставив меня снова вскрикнуть. Я замахнулась на него, но он ловко отклонился.

– Боже! Наверняка ты делаешь это только для того, чтобы меня позлить.

– Кто? Я? – Его глаза невинно расширились. – Во сколько ужин?

– В шесть. – Я направилась вверх по лестнице. – И ты не приглашен.

– Можно подумать, я мечтал только об этом, – парировал он.

Не поворачиваясь, я вскинула руку в вызывающем жесте.

– У тебя есть время до шести тридцати, чтобы появиться у соседней двери, в противном случае я приду за тобой сам.

– Ну да, конечно. – Я зашла в дом, даже не оглянувшись.

Мама стояла возле окна гостиной, держа в руках фотографию в рамке, с которой она протирала пыль. Это была ее любимая фотография.

Как-то она остановила на пляже проходившего мимо подростка и попросила сфотографировать нас. Одна ее улыбка – и парень, конечно же, согласился. Я, помню, чувствовала себя неловко из-за того, что мама остановила именно парня, и потому выглядела хмурой и раздраженной на фоне сияющей мамы. Я ненавидела эту фотографию.

– И как долго ты здесь стоишь?

– Достаточно долго, чтобы видеть, как ты продемонстрировала Дэймону свой средний палец.

– Он заслужил это, – недовольно возразила я, бросая рюкзак на пол. – Я собираюсь к ним после ужина.

Мама сморщила нос:

– Хочу ли я вообще об этом что-то знать?

Я вздохнула:

– Ни за что на свете.

* * *

Когда я подошла к соседней двери в 6.34, мне показалось, что в доме разворачивается Третья мировая война. Дверь мне никто не открыл, поэтому я прошла без приглашения.

– Не могу поверить, что ты съел все мое мороженое, Дэймон!

Я напряглась и замерла посреди столовой. Пожалуй, появляться сейчас на кухне явно не стоило.

– Я не съел его полностью.

– Ага, то есть оно съело само себя? – вскричала Ди так громко, что мне показалось, будто потолок покачнулся. – Возможно, это ложка его съела? О, погоди, я знаю. Его съела коробка!

– На самом деле, я думаю, его съела морозильная камера.

Я усмехнулась, когда услышала звук, очень сильно напоминающий удар контейнера о чье-то тело. Развернувшись, я прошла в гостиную и расхаживала по ней до тех пор, пока не услышала позади себя шаги.

В дверном проеме, ведущем из столовой в гостиную, показался Дэймон. Я медленно окинула его взглядом. Его волосы были небрежно взъерошены, по высоким скулам скользил тусклый свет. Его губы дрогнули в полуулыбке. Даже в обычных джинсах и футболке он выглядел… слов, для того чтобы это описать, даже не существует! Дэймон умудрился заполнить собой всю комнату, хотя еще даже не вошел в нее.

– Кэт?

Мысленно наградив себя пинком, я отвела взгляд:

– В тебя действительно только что швырнули коробкой от мороженого?

– Да.

– Вот черт. И я это пропустила.

– Уверен, ради тебя Ди с радостью повторит эту сцену.

Я слегка улыбнулась.

– О, ты считаешь это смешным. – Ди ворвалась в гостиную, держа в руках ключи от машины. – Мне следовало заставить тебя ехать в магазин и купить мне порцию мороженого, но из-за того, что я люблю Кэт и дорожу ее благополучием, я поеду сама.

Это означало, что я останусь один на один… о нет. Ни за что.

– Может, все-таки Дэймон поедет?

Дэймон одарил меня ответной улыбкой.

– Нет. Если поблизости окажется Аэрум, он увидит твое свечение. – Ди схватила свою сумочку. – Тебе следует оставаться рядом с Дэймоном. Он сильнее меня.

Мои плечи поникли.

– Не могу ли я вернуться домой?

– Ты ведь понимаешь, что твой след легко различим с улицы? – Дэймон оттолкнулся от дверного проема. – Хотя твоя жизнь – твои похороны.

– Дэймон, – огрызнулась Ди. – Это все твоя вина. Мое мороженое – не твое мороженое.

– Мороженое, очевидно, играет очень важную роль, – заметила я.

– Это моя жизнь. – Ди швырнула сумочку в сторону Дэймона. – И ты забрал его у меня.

Дэймон закатил глаза:

– Давай уже рви когти и возвращайся скорее обратно.

– Да, сэр! – она отсалютовала в его направлении. – Ребята, вы что-нибудь хотите?

Я покачала головой.

Дэймон почти расплылся в воздухе и оказался рядом с сестрой, притянув ее к себе:

– Будь осторожней.

Не было никаких сомнений в том, что Дэймон любил свою сестру и дорожил ею. Он, не задумываясь, отдал бы за нее жизнь. То, как он о ней заботился, вызывало восхищение. И уважение. В такие моменты мне хотелось быть не единственным ребенком в семье.

– Как обычно, – Ди улыбнулась и, махнув мне рукой, метнулась на улицу.

– Ого. Напомни мне – никогда не есть ее мороженое.

– Если ты это сделаешь, даже я буду не в состоянии тебя спасти. – На его губах блуждала усмешка. – Итак, Котенок, если я буду приглядывать за тобой весь вечер, что мне за это будет?

Мои глаза тут же сузились.

– Во-первых, я тебя не просила за мной приглядывать. Это ты заставил меня прийти сюда. И не называй меня Котенком.

Дэймон расхохотался. От звука его смеха по всему моему телу пробежала дрожь, точно так же, как в тот момент, когда я проснулась, лежа у него на коленях.

– Вижу, мы сегодня в особо сварливом настроении?

– Ты еще ничего не видел.

Все еще усмехаясь, он направился в кухню.

– Охотно верю. Когда ты рядом, мне не скучно. – Он задержался у входа: – Ты идешь или как?

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

Он толкнул кухонную дверь:

– Я голоден.

– Разве ты только что не съел все мороженое?

– Да-а, но все равно еще голоден.

– Бог мой, пришельцы умеют есть.

Я остановилась.

Дэймон оглянулся.

– У меня складывается впечатление, что мне необходимо все время следить за твоим местонахождением. Ты идешь туда, куда иду я. – Он подождал, пока я начну двигаться, и когда этого не случилось, его улыбка превратилась в ту, что не сулила ничего хорошего. – Или я могу передвигать тебя силой.

Я была более чем уверена, что мне не хотелось знать, как именно он планировал это делать.

– Хорошо. Пойдем. – Я прошествовала мимо него и забралась на табурет возле стола.

Дэймон взял тарелку с поджаренным цыпленком:

– Хочешь?

Я покачала головой. В отличие от них я не поглощала за день тонну пищи.

Он молча передвигался по кухне. После того дня на камнях мы ни разу не вгрызались друг другу в горло. Нет, мы начали ладить, но складывалось впечатление, что между нами возник не провозглашенный мир. Я не имела ни малейшего понятия, как держать себя, раз уж теперь мы не предпринимали ни единой попытки досадить друг другу.

Оперевшись щекой на руку, я не могла оторвать от него глаз. Комплекция Дэймона была весьма внушительной, но при этом он умудрялся двигаться не хуже танцора. Каждый его шаг – непринужденный и мягкий, даже самое простое движение – настоящее танцевальное па.

А тут еще его лицо.

В этот момент он взглянул на меня:

– Итак, как ты… справляешься?

Я отвела взгляд, сосредоточившись на его тарелке с едой, которая, к слову сказать, была уже наполовину пустой.

Как долго я глазела на него? Это становилось до нелепости смешным. Неужели след превратил меня в ходячие гормоны?

– Я справляюсь замечательно.

Откусив кусок цыпленка, он начал медленно жевать.

– Это точно. Ты смогла воспринять все. Я удивлен.

– А что я должна была, по твоему мнению, делать?

Дэймон пожал плечами:

– С людьми варианты множатся до бесконечности.

Я закусила губу:

– Ты считаешь, что мы – люди – каким-то образом слабее вас?

– Я не считаю вас слабее. Я это знаю, – он посмотрел на меня поверх своего стакана с молоком. – Я не пытаюсь никого оскорбить. Вы просто слабее, чем мы.

– Возможно, физически, но уж точно не… морально, – возразила я.

– Морально? – Он казался растерянным.

– Да-а. Например, я не собираюсь продавать всему миру информацию о вас, ребята. И если бы меня схватил Аэрум, я не стала бы вести его к вам.

– Не стала бы?

Задетая за живое, я отшатнулась назад и скрестила на груди руки:

– Нет. Не стала бы.

– Даже если бы от этого зависела твоя жизнь? – в его голосе слышалось явное сомнение.

Покачав головой, я рассмеялась:

– Только потому, что я – человек, не стоит считать меня трусливой или жалкой. Я бы никогда не сделала ничего такого, что подвергло бы Ди опасности. Не думаю, что моя жизнь должна быть более ценной, по сравнению с ее. Вот твоя жизнь… спорный вопрос. Но не ее.

Он смотрел на меня несколько секунд, потом снова вернулся к еде. Если я ожидала извинений, то определенно их не получила.

Неудивительно.

– И сколько понадобится времени, чтобы след исчез? – Я опять перевела взгляд на него, крайне раздраженная этим разговором. Его пронизывающие глаза, казалось, обжигали меня.

Он осушил стакан молока. Я сглотнула, мне казалось, что мое горло совсем пересохло.

– Возможно, неделя или две, возможно, меньше, – произнес Дэймон. – Он уже начинает бледнеть.

Мне было как-то не по себе от того, что он говорил о некоем свете вокруг меня, которого я не видела.

– И как я выгляжу? Как электрическая лампочка или что-то вроде того?

Он усмехнулся, качая головой:

– Твое тело окружает мягкое свечение, словно ореол.

– О… тогда это не так уж и плохо. Ты закончил? – Когда он кивнул, я взяла его тарелку. По привычке. Не для того, чтобы запустить ею в него, а просто чтобы чем-то себя занять. – По крайней мере, я не выгляжу, как рождественская елка.

– Ты выглядишь, как звезда на верхушке этой елки. – Его дыхание коснулось волос и моей щеки.

Задохнувшись, я оглянулась. Дэймон стоял прямо позади меня. Наши тела разделяло всего два шага.

Положив руки на край стола, я втянула в легкие воздух:

– Ненавижу, когда ты так двигаешься.

Улыбаясь, он склонил голову набок:

– Котенок… скажи, во что мы себя втягиваем?

Перед моими глазами промелькнули тысячи образов. Спасибо, Господи, за то, что чтение мыслей не входило в список его внеземных способностей. Воздух вокруг меня начал казаться странно тяжелым.

– Почему бы тебе не сдать меня Министерству обороны?! – выпалила я.

Дэймон сделал шаг назад, явно застигнутый врасплох.

– Что?

Хотела бы я вернуть свои слова обратно, но это было невозможно.

– Разве твоя жизнь не стала бы гораздо проще, если бы ты сдал меня МО? Тебе не нужно было бы больше беспокоиться ни о Ди, ни о чем-либо другом.

Дэймон стоял, не проронив ни слова. Его глаза стали заметно светлее. Мне бы тоже хотелось сделать шаг назад, но отступать было некуда.

Когда он ответил, его голос был глухим:

– Я не знаю, Котенок.

– Ты не знаешь? Ты рискуешь всем и не знаешь зачем?

– Именно это я и сказал.

Потрясенная, я смотрела на него во все глаза – он поставил на карту так много и, оказывается, не имел ни малейшего представления ради чего.

С моей точки зрения, это было безумием.

Абсурдом.

Признаться, его слова вывели меня из равновесия, потому что они могли означать очень многое. Например, то, в чем я не осмеливалась признаваться даже самой себе.

Его руки вытянулись и уперлись о стойку. Его тело создало ловушку, превосходно удерживая меня на месте, при этом совсем меня не касаясь. Он наклонил голову, и темные пряди упали на его глаза.

– Ладно. Я знаю почему.

Я совершенно не понимала, что он имел в виду.

– Ты знаешь?

Дэймон кивнул:

– Ты бы не выжила без нас. У тебя нет шанса.

– Ты не знаешь этого.

– О, я знаю, – он наклонил голову набок. – Ты знаешь, со сколькими Аэрумами я сталкивался? С сотнями. Бывали случаи, когда я еле-еле уносил ноги. Человек не в состоянии противостоять ни им, ни МО.

– Прекрасно. Но как бы то ни было… Ты можешь сдвинуться?

Продолжая надо мной нависать, Дэймон улыбнулся. Боже, он был невыносимым. Мне оставалось либо стоять здесь и смотреть на него, как идиотке, либо попытаться пройти мимо. Я выбрала последнее. Мой план сводился к тому, чтобы силой проложить свой путь и обойти его так быстро, как это вообще возможно.

Однако далеко продвинуться мне не удалось. Он походил на каменную стену, пробиться через которую мог только товарный поезд.

Ухмылка Дэймона стала шире, его явно забавляла тщетность моих попыток.

– Ублюдок, – пробормотала я.

Дэймон расхохотался:

– Какой невероятно дерзкий у тебя рот. Интересно, ты целуешь им парней?

Мои щеки загорелись.

– А ты целуешь своим Эш?

Улыбка испарилась с его губ, а взгляд из-под опущенных ресниц потяжелел.

– Тебе было бы любопытно об этом узнать, верно?

В моей груди вспыхнула необоснованная вспышка ревности, но я сразу же отбросила ее прочь.

Мои губы скривились в усмешке:

– Нет, спасибо.

Дэймон наклонился вперед еще сильнее, и моя голова совсем пошла кругом.

– Ты не умеешь лгать, Котенок. Всякий раз, когда ты это делаешь, твои щеки горят ярким пламенем.

Правда? Вот черт. Я снова попыталась протиснуться мимо него, но он, потянувшись, захватил мои запястья. Его пальцы не сжимали меня сильно, но я все равно чувствовала, будто они прожигали меня до самых костей. Я не хотела смотреть на него, но, казалось, была не в состоянии от этого удержаться.

Мы находились слишком близко друг к другу, и между нами было слишком много напряжения. Его глаза обжигали меня.

Он опустил голову, и я забыла, как дышать. Завороженная, я смотрела, как его губы медленно раздвигаются в улыбке. Мне было крайне сложно обращать внимание на то, что он говорил, но его слова тем не менее как-то просочились в мой затуманенный мозг.

– У меня есть странное ощущение, что все-таки стоит это попробовать.

– Попробовать что? – Мой взгляд опустился на его губы.

– Думаю, тебе бы хотелось это узнать. – Он придвинулся еще ближе, и его ладони проследовали вверх по моим рукам, остановившись на моем затылке. – У тебя красивые волосы.

– Что?

– Ничего.

Его пальцы касались моей шеи, медленно двигаясь вдоль прядей распущенных волос, приподнимая мою голову. Мои губы раскрылись сами собой – я ждала.

Он опустил руку и потянулся ко мне снова, пока я стояла в ожидании, – вероятно, в слишком явном ожидании: узнать, испытывал ли он то же самое непрошеное томление. Чувствовал ли он хотя бы толику того, что испытывала я.

Вместо этого Дэймон вытащил с верхней полки бутылку воды.

Я вжалась в стойку.

Что за черт.

В его глазах искрился смех, когда он, развернувшись, направился к столу.

– Так о чем ты спрашивала, Котенок?

– Перестань так меня называть.

Он отпил из бутылки:

– Ди выбрала фильм, который планировала смотреть?

Я кивнула:

– Да, она упоминала об этом в классе.

– Прекрасно. Значит, давай смотреть фильм.

Я оттолкнулась от стойки и последовала за ним. Задержавшись в дверях, я наблюдала, как он взял со стола диск и нахмурился.

– Чья это, говоришь, была идея?

Я пожала плечами, в то время как Дэймон, вскинув брови, читал аннотацию.

– Впрочем, какая разница, – пробормотал он.

Откашлявшись, я прошла в комнату:

– Слушай, Дэймон, ты не обязан сидеть здесь и смотреть со мной фильм. Если у тебя есть дела поважнее, я уверена, что вполне справлюсь сама.

Он оторвал взгляд от обложки диска, пожав плечами:

– У меня нет никаких дел.

– Ладно.

Я все еще чувствовала неуверенность. Сама мысль о том, что ему понравится провести вечер в моей компании за просмотром фильма, была более нереальной, чем существование пришельцев среди людей.

Я заставила себя пройти через комнату и сесть на диван, в то время как Дэймон направился к телевизору. Вставив диск в плеер, он подошел к дивану и устроился в самом его дальнем конце.

Телевизор включился, несмотря на то что – я могла поклясться – Дэймон оставил пульт управления лежать на тумбочке. Возможно, было не так уж и плохо, что я не обладала его способностями, потому что подобная сила превратила бы меня в самую большую лентяйку на свете.

Он взглянул на меня, и я немедленно уставилась в экран.

– Если ты заснешь во время фильма, будешь мне должна.

Я повернулась к нему, нахмурившись:

– Это еще почему?

На лице Дэймона появилась волчья улыбка.

– Просто смотри фильм.

Я сделала гримасу, но промолчала. Дэймон переместился, диван чуть прогнулся, и дистанция между нами стала значительно меньше. Я задохнулась, но потом снова обрела возможность втягивать воздух в легкие. Он, казалось, ничего не замечал, глядя на идущие на экране титры.

Я всматривалась в его профиль, в сотый раз задаваясь вопросом, о чем он мог думать, и, как обычно, осталась в полном неведении.

Разочарованная, я перевела взгляд на телевизор, решив, что необъяснимое влечение, которое я к нему испытывала, являлось всего лишь результатом моего воображения.

Иначе и быть не могло.

Чувствуя напряжение и скованность, я в буквальном смысле считала минуты до того момента, когда Ди наконец вернется домой.

Глава 20

В среду на геометрии Дэймон оказался на удивление тихим. Неизбежный тычок ручкой произошел только один раз, и то только для того, чтобы напомнить мне, что единственные планы, которые у меня были после школы, это находиться возле него.

Да-а, конечно, будто я могла об этом забыть.

На биологии, как обычно, меня преследовал пронизывающий взгляд мистера Гаррисона. Я знала, что он видел свечение, но не имела ни малейшего представления, что он думал по этому поводу.

Дэймон ни разу не упоминал, рассказали ли они другим Лаксенам о случившемся инциденте. Вчера еще несколько преподавателей довольно странно поглядывали на меня. Сегодня один из тренеров, проходивший мимо, остановился посреди коридора и осмотрел меня с ног до головы.

Либо он был извращенцем, либо пришельцем.

Либо… и тем и другим, что было, конечно же, самой выигрышной комбинацией.

Встав в очередь в буфете, я делала все возможное, чтобы не смотреть в дальний конец кафетерия. Глядя на еду, я почти на ощупь продвигалась вперед и чуть не вписалась в спину… движущейся скалы.

Саймон Каттерс развернулся и посмотрел вниз. Увидев меня, он улыбнулся:

– Привет, Кэти.

Протянув деньги буфетчице, я снова перевела взгляд на Саймона:

– Извини, я не хотела.

– Без проблем. – Он ждал, пока я подойду к нему.

Его тарелка была наполнена доверху – он ел почти так же много, как Ди.

– Ты имеешь хоть малейшее представление, о чем говорил Монро на тригонометрии? Клянусь, мне казалось, что он изъясняется на иностранном языке.

Если учесть, что я провела почти все занятие, концентрируясь на том, чтобы игнорировать парня, сидевшего позади меня…

– Нет, не имею ни малейшего представления. Надеюсь, что кто-нибудь успел сделать хороший конспект. – Я перехватила тарелку другой рукой. – У нас будет тест на следующей неделе?

Саймон кивнул:

– Прямо перед игрой. Я надеюсь, Монро понимает, что…

Кто-то потянулся между нами за упаковкой молока, заставив нас отступить друг от друга. Непонятно только зачем, если учесть, что нас легко можно было обойти.

И тут я увидела, кто это был.

Дэймон взял пакет молока и, окинув меня беглым взглядом, развернулся к Саймону. Они оба казались примерно одного роста, при этом Саймон был шире в плечах, в то время как Дэймон производил впечатление парня, от которого вряд ли можно было ожидать что-то хорошее.

– Как дела, Саймон? – поинтересовался он, небрежно подбросив в руке тяжелый пакет. Моргнув, Саймон сделал шаг назад и затем откашлялся.

– Хорошо… дела идут хорошо. Я, собственно, шел к своему… м-м, своему столу. – Он нервно взглянул в мою сторону: – Увидимся на занятиях, Кэти.

Нахмурившись, я наблюдала, как Саймон, лавируя между людьми, споткнулся о собственную ногу.

Я перевела взгляд на Дэймона:

– И что это значит?

– Ты собиралась сидеть с ним? – спросил он, вскинув бровь.

– Что? Нет, – я рассмеялась. – Я собиралась сидеть вместе с Лессой и Кариссой.

– И я тоже, – пропела Ди, появившись из ниоткуда. В ее руках с трудом умещались тарелка с едой и две упаковки сока. – Если, конечно, мне будут рады.

– Я уверена, что будут. – Мой взгляд снова переместился на Дэймона, который направился в сторону своего столика.

Я стояла несколько секунд, испытывая полнейшее замешательство.

И что здесь только что происходило?

Близнецы Томпсоны и Эш уже заняли свои места, по соседству разместились и трепались еще несколько ребят – и я понятия не имела, являлись ли они пришельцами или нет. Дэймон сел рядом с ними, вытащил книгу и начал ее листать.

Эш посмотрела на него, но вид у нее при этом не был очень счастливым.

– Ди, ты думаешь, никто из ваших не будет против твоего перемещения?

– Нет. Мне скучно обедать без тебя. Думаю, наступило время перемен. Верно? – в голосе Ди звучала такая надежда, что я не решилась высказать сомнение.

Лесса и Карисса были настолько шокированы увидеть сестру Дэймона за своим столиком, что молчали добрых пять минут, но в итоге Ди завоевала их расположение и они постепенно расслабились.

Все, кроме меня.

Половина присутствующих в кафетерии наблюдала за мной, видимо, все еще ожидая, что я в любой момент развяжу очередную эпическую пищевую войну с Блондинкой. Прошла неделя, а меня все еще считали ниндзя, который использовал еду в качестве оружия.

Время от времени Эш бросала взгляд в сторону нашего столика и ее красивое лицо искажалось досадой. На этот раз на ней был пронзительно голубой топ, подчеркивавший цвет ее глаз. Наброшенная поверх белая расстегнутая блузка демонстрировала сногсшибательное тело.

Господи, ну что могло быть такого особенного в инопланетном ДНК? Неземное происхождение – это понятно. Но почему в «пакет» должна входить и безукоризненная грудь тоже?

Ди подтолкнула меня локтем, пока Карисса и Лесса болтали с веснушчатым парнем, сидевшим позади нас.

– Что? – спросила я.

Она наклонилась ближе к моему плечу, понизив голос так, чтобы слышать ее могла только я:

– Что происходит между тобой и моим братом?

Я неспешно откусила кусок пиццы, чтобы иметь возможность обдумать ответ.

– Ничего. Ты знаешь, все как обычно.

Ди провела пальцем по изогнутой брови:

– Ну да? Он отсутствовал дома все воскресенье. И ты тоже. И пока Дэймона не было, кое-какая известная особа заходила к нам и спрашивала о нем.

Кусок пиццы в моей руке дрогнул. Ди поднесла к губам сок, сдержанно улыбаясь:

– Я не сказала тебе об этом вчера, потому что Дэймон постоянно был рядом, но, пожалуйста, не говори мне, что ты не замечаешь, какого рода взгляды Эш бросает в твою сторону.

– Я замечаю, – вмешалась Лесса, уткнувшись локтями в стол. – Эш смотрит так, будто желает ей скоропостижной смерти.

Я поморщилась:

– Эй!.. Очень мило.

– И ты не имеешь ни малейшего представления почему? – поинтересовалась Ди, повернувшись так, чтобы оказаться спиной к столику брата. – Сделай вид, что смотришь на меня. Прямо сейчас.

– Я смотрю на тебя прямо сейчас, – заметила я, снова откусив пиццы.

Лесса прыснула от смеха:

– Смотри поверх ее плеча, гениальная ты наша. В сторону их столика.

Закатив глаза, я последовала их указаниям. Сначала я заметила, что один светловолосый парень, развернувшись на стуле, разговаривал о чем-то с другим парнем за соседним столиком.

Потом мои глаза переместились и наши взгляды с Дэймоном сомкнулись. Мое дыхание замерло.

Было что-то… такое тревожное и обещающее в его изумрудного оттенка глазах. Поглощающее. Я не могла отвести взгляда, впрочем, он, видимо, тоже. Дистанция между нами, казалось, начинала растворяться.

Секундой позже он, хмыкнув, отвернулся, переключив внимание на то, что говорила ему Эш.

Втянув дыхание, я снова посмотрела на своих друзей.

– М-м-м, – протянула Лесса, – вот почему.

– Я… говорю вам, нет никаких оснований. – Мое лицо вспыхнуло ярким пламенем. – Вы видели? Когда он на меня смотрит, на его лице постоянно эта отвратительная ухмылка.

– Эта его ухмылка невероятно сексуальна. – Лесса покосилась на Ди. – Извини. Я, конечно, понимаю, что он твой брат и все такое…

– Все нормально. Я привыкла. – Ди оперлась подбородком на руки. – Помнишь день на крыльце?

Я сузила глаза.

– А что случилось на крыльце? – поинтересовалась Лесса, ее темные глаза заблестели от любопытства.

– Ничего, – поспешно отрезала я.

– Они находились друг от друга примерно на таком расстоянии, – Ди сдвинула свои указательный и большой палец так, что между ними остался всего сантиметр. – И я уверена, что они собирались сократить и этот промежуток тоже.

Мой рот открылся.

– Мы не собирались, Ди! Мы даже не нравимся друг другу на обычном человеческом уровне!

Карисса, до этого болтавшая по телефону, снова обратила внимание на нас.

– О… что здесь происходит?

К моему ужасу, Лесса посвятила ее во все подробности.

– О да, – кивнула Карисса. – Они так смотрели друг на друга в пятницу. В аудитории воздух порядком наэлектризовался на тему: «я хочу раздеть тебя глазами».

Я поперхнулась соком:

– Мы абсолютно ничего такого не имели в виду! Мы разговаривали!

– Кэти, именно это и происходило. – Лесса взяла со стола салфетку и начала ее скручивать. – Не стоит смущаться. Я бы вела себя точно так же, если бы в игру был вовлечен такой, как он.

Я смотрела на нее секунду, а потом разразилась смехом.

– Девочки, да вы с ума сошли! Между нами ничего не происходит. – Я перевела взгляд на Ди: – Ты должна знать об этом, как никто другой.

Ди невинно пожала плечами:

– Я знаю много разных вещей, Кэти.

Мои брови сошлись на переносице.

– И что это должно означать?

Она пожала плечами и кивнула в сторону второго куска пиццы:

– Ты собираешься доедать?

Я подцепила его и протянула ей. Она игнорировала мой сердитый взгляд, с удовольствием поглощая мою пиццу.

– О, а вы слышали новости про Сару? – Карисса захлопнула сотовый и уставилась на нас. – Я чуть не забыла!

– Нет. – Лесса посмотрела на меня. – Старший брат Кариссы, Бен, дружит с братом Сары. Они вместе учатся в Университете Западной Виргинии.

Я теребила в пальцах пустую упаковку из-под сока. Всякий раз при упоминании о Саре я вспоминала о больнице и о том, как я впервые услышала о ее смерти. А еще я вспоминала про Аэрумов, которые, вероятно, находились где-то поблизости.

– Роби сказал Бену, что полиция считает, что она умерла не от сердечного приступа и вообще не от каких-либо естественных причин. – Карисса окинула нас взглядом и понизила голос. – По крайней мере, не от тех естественных причин, которые были бы им известны.

Ди опустила кусок пиццы на тарелку. Явный признак того, насколько все было серьезно.

– Что ты имеешь в виду?

– Ее сердце практически разорвано. Никакой приступ не смог бы нанести травмы подобной тяжести.

Ди пожала плечами:

– Ясно. Но тогда… что это могло быть?

Я взглянула на нее, имея некоторые догадки о том, что или кто это мог быть.

После обеда я отозвала ее в сторону.

– Это был один из них? – спросила я. – Аэрум?

Ди закусила губу, а потом повела меня прочь от кафе, подальше от выходившего из его дверей брата. Когда мы оказались в самом конце длинного коридора, она остановилась.

– Это был Аэрум. Но не бойся, Дэймон уже позаботился о нем.

Я замерла в нерешительности:

– Это был тот же самый, который напал на меня?

– Определенно. – Ди оглянулась, поджав губы. – Дэймон считает, что Аэрум наткнулся на нее случайно. Она не была с нами знакома. Клянусь.

Я перестала что-либо вообще понимать.

– Тогда зачем?!

Ди встретилась со мной взглядом.

– Им не нужна причина, Кэти. Аэрумы – невменяемы. Они убивают нас из-за нашей силы. – Она запнулась, и лицо ее побледнело. – Людей они убивают просто ради развлечения.

Глава 21

Удивительно, но моя жизнь постепенно становилась… нормальной. За полторы недели след сошел на нет, и Дэймон вел себя так, словно его освободили из тюрьмы после двадцатилетнего заключения. Теперь, когда я находилась рядом с Ди, его никогда не было рядом.

Сентябрь и почти весь октябрь прошли без особых событий. Мама продолжала работать. У нее состоялось еще два свидания с мистером Майклзом. Он нравился ей, и я была за нее рада. Я уже и забыла, когда на ее лице сияла такая беззаботная улыбка.

Ко мне часто заглядывали в гости Карисса и Лесса. Пригласив в свою компанию Ди, мы ходили вместе в кино или в торговый центр.

Хотя я значительно сблизилась с Кариссой и Лессой, с Ди меня по-прежнему связывало гораздо большее. Мы делали почти все вместе, – все, за исключением разговоров о Дэймоне.

Правда, не потому, что она не пыталась.

– Я знаю, что ты ему нравишься, – произнесла она однажды, когда мы, предположительно, должны были заниматься биологией. – Я вижу, как он на тебя смотрит. Он раздражается всякий раз, когда я просто произношу твое имя.

Я вздохнула и закрыла ноутбук.

– Ди, я думаю, он смотрит на меня только потому, что обдумывает, как лучше меня убить и спрятать мое тело.

– Это не та разновидность взглядов, поверь мне.

– Тогда какая это «разновидность», Ди?

Она сбросила учебник с кровати и, вскочив на колени, прижала ладони к груди:

– Это разновидность: «я ненавижу тебя, но хочу».

Я задохнулась от смеха:

– Это ужасно.

– Но это правда, – она опустила руки. – Ты знаешь, мы можем встречаться с людьми, если хотим. Хотя и понимаем, что это ни к чему не приведет. Просто он никогда раньше не обращал внимания на людей.

– Его заставили обратить на меня внимание, Ди.

Я с размаху упала на кровать, чувствуя, как моя грудь сжимается от одной только мысли, что Дэймон мог хотеть быть со мной. Я знала, что исключительно на физическом уровне его влекло ко мне. Я чувствовала это. Только этого было недостаточно, чтобы между нами могли завязаться отношения.

– А как насчет тебя? Что происходит с Адамом?

– Абсолютно ничего. Я не знаю, на каком уровне Эш испытывает влечение к Дэймону. Мы выросли вместе. Адам для меня как брат. Не думаю, что он чувствует по отношению ко мне что-то другое. – Она сделала паузу, ее нижняя губа подрагивала. – Мне никто не нравится среди своих.

– Есть какой-то… человеческий парень, который тебе нравится?

Она покачала головой:

– Нет. Но если бы был, я бы не испугалась этого. Я хочу быть счастливой. Не имеет значения с кем.

– Полностью с тобой согласна.

Ди легла рядом со мной, свернувшись калачиком.

– Дэймон сойдет с ума, если я влюблюсь в человека.

Эти слова почти что вызвали у меня улыбку, но потом я вспомнила про их брата. Ди была права: Дэймон сошел бы с ума. И он имел на это полное право, потому что если бы его брат не связался с человеком, он был бы все еще жив.

Я надеялась, что Ди никогда не повторит ошибки Доусона. Потому что в противном случае Дэймон определенно слетит с катушек.

К середине октября я собиралась стащить его ручку и наконец-таки ее уничтожить, потому что потеряла счет, сколько раз он тыкал ею мне в спину уже после того, как след исчез. Казалось, Дэймон жил ради того, чтобы меня изводить.

Хотя, признаться, я в какой-то степени даже ждала наших столкновений, но только потому, что это было занимательно… до тех пор, конечно, пока один из нас реально не начинал выходить из себя. Особенно когда Дэймон вел себя откровенно асоциально.

Как, например, в пятницу, когда Саймон попросил меня позаниматься с ним тригонометрией. Я даже не успела ничего ответить, как рюкзак Саймона рухнул на пол и из него высыпалось все содержимое.

Покраснев от смущения, Саймон забыл обо всем на свете, пытаясь под дружный хохот класса собрать тетради и карандаши.

Я оглянулась на Дэймона, подозревая, что он имел к этому прямое отношение, но получила в ответ ленивую улыбку.

– Что с тобой происходит? – спросила я его в коридоре после урока. – Я знаю, что это твоих рук дело.

Он пожал плечами:

– И что из этого?

Что из этого? Я остановилась возле своего шкафчика, удивленно обнаружив, что Дэймон проследовал за мной.

– Это было грубо, Дэймон. Ты выставил его на посмешище, – набросилась на него я, затем, понизив голос, добавила: – И вообще, я полагала, что применение вашей… энергии может привлечь ненужное внимание.

– Это всего лишь небольшой всплеск на карте. Подобное не оставляет следов. – Дэймон наклонял ко мне голову до тех пор, пока его темные пряди не коснулись моей щеки и я не начала разрываться между двумя желаниями, одним из которых было забраться в шкафчик, а другим – повиснуть на Дэймоне.

– Кроме того, я сделал тебе одолжение.

Я рассмеялась:

– Какое еще одолжение?

Дэймон улыбнулся и затем опустил взгляд так, что густые ресницы закрыли его глаза.

– У него на уме была вовсе не тригонометрия.

Спорный вопрос, конечно, но я решила подыграть. Я не собиралась пасовать перед ним – и неважно, что он мог силой одной мысли зашвырнуть меня в воздух.

– Даже если и так, что здесь такого?

– Тебе нравится Саймон? – Его подбородок приподнялся, а в изумрудных глазах блеснула злость. – Не может быть, чтобы он тебе нравился.

Я почувствовала некоторую нерешительность:

– Ты что, ревнуешь?

Дэймон отвел глаза. И я поняла, что наступил как раз тот момент, когда я могла что-то ему предъявить. Он не двигался и не дышал.

– Ты ревнуешь к Саймону? – я понизила голос. – К человеку? Несерьезно, Дэймон.

Он шумно втянул воздух:

– Я не ревную. Все, что я хотел, это просто выручить тебя. Единственное, чего хотят такие парни, как он, так это забраться тебе под юбку.

Мои щеки загорелись, пока я смотрела на него во все глаза.

– Почему? Ты считаешь, что это единственная причина, почему я могу кому-то понравиться?

На его губах появилась знающая улыбка, пока он отступал назад.

– Заметь, это не я сказал.

После этого он ушел, растворившись в заполненном людьми коридоре. И это было хорошо, потому что, задержись он еще на секунду, я бы задушила его. Развернувшись, я увидела Эш, которая застыла в дверях своего класса. Ее взгляд практически пригвоздил меня к полу.

* * *

О Саре больше никто не упоминал. Конечно, в школе о ней не забыли, просто жизнь продолжалась. Я тоже старалась вспоминать о ней и о том, каким образом она умерла, как можно реже. Потому что, когда я об этом думала, мой желудок болезненно сжимался. Она умерла из-за того, что Дэймон спас меня и Аэруму нужно было выместить свою злость на ком-то другом.

По ночам мне снилась парковка позади библиотеки. Я видела его лицо, холод и злость в его глазах, пока он убивал меня. После таких кошмаров я просыпалась с криком, застрявшим у меня в горле, покрытая холодным потом.

Если не считать ночных кошмаров и периодических космически-наглых выходок Дэймона, моя жизнь протекала так же, как у любого обычного тинейджера.

Насколько это вообще возможно рядом с теми, кому не нужно было пользоваться пультом, чтобы переключать каналы телевидения, и которые становились, мягко говоря, напряженными во время метеоритного дождя. Ди как-то объяснила мне, что Аэрумы перемещались на Землю, когда происходили какие-то атмосферные явления, для того чтобы максимально замаскировать свое прибытие.

Я не совсем поняла, как это происходит, а она толком не объяснила, но несколько дней после активного звездопада все близнецы вели себя крайне нервно.

Они могли ни с того ни с сего на несколько дней исчезнуть, отпросившись на три дня, или пропустить одну среду без всякого предупреждения. Ди потом объясняла, что они уезжают отметиться в МО.

Каждый раз они уверяли меня в том, что Аэрумы не являются проблемой, но я не слишком им верила – очень уж они старательно избегали любых разговоров, касавшихся этой темы.

Хотя… во вторник Ди весь день нервничала совершенно по другой причине. На следующей неделе должен был состояться школьный бал, а у нее все еще не было платья.

Ее пригласил Эндрю. Или это был Адам? Я так и не научилась ориентироваться в неотразимом дуэте блондинов.

Вся школа, казалось, была взволнована предстоящим событием. В каждом холле висели баннеры и афиши. На каждом углу продавались билеты.

Лесса и Карисса уже знали, с кем идут. И, судя по разговорам во время обеда, ни у одной из них тоже не было платья.

В отличие от них мне даже не с кем было идти. Девочки, конечно же, убеждали меня, что пойти на школьный бал без партнера – не катастрофа, и я это, разумеется, понимала, но… стоять всю ночь у стены или играть роль третьего лишнего как-то не хотелось.

В такой маленькой школе, как эта, все, казалось, знали друг друга с детства. Не имея подобных контактов, я в итоге оказалась не у дел. Убийственный ущерб для чувства собственного достоинства.

После урока математики, во время которого я старательно игнорировала все попытки Дэймона вывести меня из равновесия, я направилась к шкафчику, чтобы сменить одну толстую бесполезную книгу на другую. Оглянувшись через плечо, я увидела Саймона.

– Эй, – улыбнулась я, изо всех сил надеясь, что Дэймона не было поблизости, потому что одному Богу известно, что бы он мог выкинуть. – Ты казался очень сонным во время урока.

Он громко фыркнул:

– Что-то в этом роде. Мне снились формулы. Кошмар.

Я рассмеялась, положив тетради в рюкзак и закрыв боком дверцу шкафчика:

– Могу себе представить.

Саймона можно было считать симпатичным. Особенно если имеешь слабость к крупным парням с развитой мускулатурой. Он был огромным, с рельефными формами, обладал очаровательной улыбкой и почти по-детски голубыми глазами.

Очень жаль, что его глаза не были зелеными, а губы – поэтичными.

– Я ни разу не видел тебя на матче, – произнес он, снова улыбнувшись. – Не любишь футбол?

Саймон был полузащитником в команде или еще кем-то. Честно, я не имела ни малейшего представления.

– Я ходила на одну игру, – призналась я. Правда, я ушла вместе с Ди с середины. Нам обеим стало скучно. – Футбол – не моя вещь.

Я ожидала, что после этих слов Саймон уйдет, потому что в этом городе футбол являлся чем-то вроде религии, но он облокотился плечом о шкафчик и скрестил на груди руки.

– Знаешь, я хотел спросить, есть ли у тебя планы на следующую субботу.

Мои глаза метнулись к красно-черному баннеру на стене. В следующую субботу состоится школьный бал. Мое горло пересохло.

– Нет. Никаких планов.

– Ты не идешь на танцы? – спросил он.

Неужели я должна сказать вслух, что меня еще никто не пригласил? Я решила просто покачать головой.

Саймон явно почувствовал облегчение:

– Не хочешь пойти? Вместе?

Моей первой мыслью было – отказаться. Я почти не знала парня, и мне казалось, что он встречался с одной из черлидерш. К тому же он меня совершенно не интересовал.

С другой стороны, пойти с Саймоном на танцы не означало выйти за него замуж.

Тут в моей голове возникла безумная мысль: мне очень хотелось увидеть лицо Дэймона, когда он узнает, что меня пригласили на танцы.

Я сказала «да», мы обменялись номерами телефонов и на этом разошлись. Теперь я тоже собиралась идти на вечеринку, а значит, мне тоже нужно было платье. За обедом я сообщила радостное известие Ди, полагая, что она будет в восторге.

– Тебя пригласил на танцы Саймон? – Рот Ди распахнулся от удивления. Она даже перестала жевать. – И ты согласилась?

Я кивнула:

– Ну да. А что здесь такого?

– Знаешь, у Саймона определенная репутация, – произнесла Карисса, глядя на меня поверх очков.

– Он использует девчонок, – пояснила Лесса, пожав плечами. – Хотя он, конечно, симпатичный. Мне нравятся его бицепсы.

– Только потому, что у него дурная репутация, еще не значит, что я собираюсь ее чем-то подкреплять. – Я с досадой гоняла вилкой салат по тарелке. – С его стороны было мило меня пригласить.

– Он и Кими разошлись неделю назад, – заметила Карисса. – Кажется, он крутил за ее спиной с Тэми.

Ах, ту девчонку звали Кими.

– Он что, неравнодушен к девушкам, чьи имена заканчиваются на «и»?

Лесса захихикала:

– Ты подходишь, Кэти. Это судьба.

Я закатила глаза.

– Что бы ни было. Ты теперь тоже приглашена. А значит, на этой неделе мы все едем покупать платья.

Карисса захлопала в ладоши:

– На одной машине. По-моему, весело! Что скажешь, Ди?

– Что? – Ди заморгала. Карисса повторила вопрос, и Ди кивнула, все еще о чем-то думая. – Да, конечно, думаю, Адам будет не против.

Мы запланировали поездку на субботу. Карисса и Лесса практически подпрыгивали на стульях от счастья. А вот Ди совершенно не радовалась. На ее лице не проявилось ни капли энтузиазма. И что самое странное, на этот раз она не доела даже свою порцию, не говоря уже о моей.

* * *

После занятий, для того чтобы добраться до собственной машины, мне пришлось идти через всю парковку. А все потому, что я сильно задержалась утром и на стоянке не оставалось ни одного приличного места.

Мне ничего не оставалось, кроме как припарковаться на самом краю стоянки, там, где уже начиналось футбольное поле. Это была полнейшая засада, потому что сильные порывы ветра, спускавшиеся с гор, бомбили машины мелкой галькой.

– Кэти!

Я обернулась, узнав глубокий голос. Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу, и порывы ветра теперь казались менее ощутимыми. Сжав сумку, я ждала, когда он меня догонит.

Остановившись передо мной, Дэймон поправил перекрутившуюся на моем плече лямку сумки:

– А ты умеешь выбирать парковочное место.

Застигнутая врасплох его жестом, я не сразу нашлась, что ответить.

– Я знаю.

Мы дошли до машины, и, пока я бросала сумку на заднее сиденье, Дэймон ждал, погрузив руки в карманы.

Его взгляд был мрачным, а губы сжаты.

Я внутренне напряглась:

– Все хорошо? Ничего не…

– Нет. – Дэймон провел рукой по волосам. – Ничего… м-м, космически важного.

– Хорошо, – я с облегчением выдохнула, облокотившись на машину рядом с ним. В какой-то момент я испугалась не на шутку.

Он повернулся, теперь нас разделяло всего несколько сантиметров.

– Я слышал, ты собираешься пойти на танцы с Саймоном Каттерсом.

Я убрала в сторону прядь волос, которую порывом ветра бросило мне в лицо. Ветер снова вернул ее обратно.

– Вижу, новости распространяются как пожар.

– Да-а, в этой округе это так.

Он снова потянулся ко мне, но на этот раз, чтобы подхватить локон моих волос и заправить его за ухо. Костяшки его пальцев коснулись моей щеки. Слабое прикосновение заставило меня вздрогнуть, и это никак не было связано с промозглым ветром.

– Мне казалось, он тебе не нравится.

– Он не так уж и плох, – произнесла я, наблюдая, как на стадионе младшие школьники разминались перед забегом. – Саймон вполне располагает к общению и… он попросил меня.

– Ты идешь с ним, потому что он тебя попросил?

Разве не так это обычно происходит? Я кивнула. Он ответил не сразу, и я начала теребить в руках ключи от машины.

– А ты идешь на танцы?

Дэймон придвинулся еще ближе, теперь уже его колено почти касалось моей ноги.

– Это имеет значение?

Я проглотила желание выругаться.

– Нет. Не слишком.

Он чуть отодвинулся:

– Тебе не следует идти с кем-то только потому, что этот кто-то тебя попросил.

Мой взгляд опустился на связку ключей: я размышляла, а не запустить ли сейчас ими в кого-нибудь.

– Я не могу понять одного: каким образом это касается тебя?

– Ты – подруга моей сестры, поэтому это меня касается.

Мой рот открылся.

– Это самое нелепое объяснение из всех, какие я когда-либо слышала. – Я обошла машину и остановилась возле багажника. – Разве ты не должен больше думать о том, чем занимается Эш?

– Эш и я – не вместе.

Глупая часть моего сердца была невероятно счастлива услышать этот ответ.

Качая головой, я вернулась к водительскому месту:

– Не трать понапрасну дыхание, я не отменю свидание только потому, что у тебя с этим проблемы.

Что-то тихо пробормотав, он последовал за мной:

– Я не хочу, чтобы ты влипла в неприятности.

– В какого рода неприятности? – я дернула дверь на себя, но Дэймон удержал ее на месте.

– Зная тебя, я не хочу даже представлять, какого рода эти неприятности могут быть.

– Нет, серьезно, наверное, Саймон может оставить на мне след, который может привлечь ко мне убийц коров вместо убийц инопланетян. Отпусти дверь.

– Ты невозможна, – отрезал он, в его глазах сквозило раздражение. – У него та еще репутация, Кэт. Я хочу, чтобы ты была осмотрительна.

Секунду я просто на него смотрела. Могло ли быть, чтобы Дэймон действительно искренне переживал за мое благополучие? Как только эта мысль возникла у меня в голове, я сразу же от нее избавилась.

– Ничего не случится, Дэймон. Я в состоянии о себе позаботиться.

– Прекрасно, – он отпустил дверь так резко, что я не смогла удержать ее на месте. – Кэт…

Слишком поздно. Дверь плотно защемила мои пальцы, и я задохнулась, почувствовав резкую боль, охватившую всю мою руку.

– Ох! – я трясла рукой, пытаясь ослабить невыносимое жжение.

Указательный палец кровоточил. Остальные однозначно повреждены, к утру они посинеют и будут выглядеть, как сосиски. Слезы уже катились по моим щекам.

– Боже! Как больно…

Без предупреждения его рука обхватила мою кисть, и поток тепла распространился по поверхности моей кожи, покалывая и разливаясь до самых кончиков ноющих пальцев.

За какие-то секунды боль утихла.

Я обомлела.

– Дэймон?

Наши глаза встретились. Он резко выпустил мою руку, словно я обожгла его.

– Черт…

– Ты… на мне снова остался след? – Я вытерла кровь с пальцев. Кожа была розовой, но уже абсолютно затянувшейся. – Египетская сила.

Он сглотнул:

– След очень слабый. Не думаю, что он создаст какие-то проблемы. Я с трудом его различаю, но тебе, возможно, следует…

– Нет! След слабый. Никто его не увидит. Я в порядке. Тебе не нужно за мной смотреть. – Я шумно втянула воздух. Мой желудок болезненно сжался. – Я могу сама о себе позаботиться.

Дэймон смотрел на меня несколько секунд.

– Ты права. Очевидно, ты можешь. До тех пор пока держишься подальше от дверей. Ты продержалась гораздо дольше, чем все остальные, кому было о нас известно.

* * *

Последние слова, сказанные Дэймоном, постоянно всплывали в моем подсознании на протяжении всей ночи и даже утром в субботу.

Я продержалась дольше, чем все остальные, кто знал о них правду. Мне ничего не оставалось, кроме как гадать, когда наступит мой черед.

Я встретилась с Ди, и мы, пообедав, подобрали по пути девчонок. Нам не составило большого труда найти торговый центр.

Я опасалась, что выбор платьев окажется скудным. Но я ошибалась. Вешалки в магазине оказались заполненными до отказа.

Карисса и Лесса уже знали, что хотели узкий облегающий силуэт. Ди склонялась к чему-то розовому и легкому.

Мои запросы были довольно простыми: платье не должно было блестеть, и никаких нелепых ленточек и бантиков. В конечном итоге Ди нашла для меня красное платье, которое плотно облегало грудь и талию, а книзу переходило в свободную юбку. Потом я выбрала бижутерию на шею, довольно броскую, но, конечно, не настолько, чтобы конкурировать с теми украшениями, которые купили для себя Лесса и Карисса.

– Что бы я только не сделала ради такой груди, – пробормотала Лесса, уставившись на Кариссу, бюст которой эффектно заполнял смелый вырез ее нового платья. – Это несправедливо. У меня есть приличный зад и совсем нет груди.

Карисса улыбалась своему отражению, пока Ди натягивала розовое платье, достигавшее середины ее колена. Подобрав волосы на макушке, Карисса усмехнулась:

– Что вы думаете, девочки?

– Очень сексапильно, – заметила я.

Это было правдой. У нее была идеальная фигура песочных часов.

Ди вышла из примерочной – в розовом она выглядела потрясающе. Платье было на бретельках и сидело на ее гибкой фигурке просто изумительно. Она взглянула один раз на свое отражение, кивнула и направилась обратно в кабинку.

Мы с Лессой обменялись улыбками.

– Наше мнение не понадобилось.

– Да-а, потому что нет такого платья, в котором Ди выглядела бы плохо, – закатила глаза Лесса, подхватив свое платье для примерки.

Когда пришла моя очередь делать свой выбор, я пошла на поводу у Ди и взяла именно то, которое выбрала она. У нее было превосходное чувство стиля, и платье сидело на мне так, словно шилось специально по заказу.

Благодаря вшитому лифу я могла, не стесняясь, стоять рядом с Кариссой и при этом не чувствовать себя маленькой девочкой. Крутясь возле зеркала, я бросила взгляд на свой зад. Что ж. Очень неплохо.

– Тебе следует поднять волосы, – произнесла Ди, показавшись позади меня. Она потянулась и закрутила мои волосы в пучок на макушке. – У тебя такая изящная шея. Покажи ее. Я могу сделать тебе прическу и макияж, если ты, конечно, хочешь.

Я кивнула, подумав, что это будет определенно весело:

– Спасибо. Честно говоря, никогда бы не подумала, что буду так круто выглядеть в этом платье.

– Ты выглядела бы круто в любом из этих платьев, – Ди опустила мои волосы вниз.

– А теперь тебе нужны туфли, – она кивнула в сторону обувных рядов. – Подойдет что-нибудь красное или нейтральное. И желательно открытое и высокое.

Я осматривала туфли, пытаясь вспомнить, не завалялось ли чего-нибудь подходящего у меня дома. Выбранное мною платье и так стоило почти всех тех денег, которые мама так удачно ассигновала мне сегодня утром.

Несмотря на сомнения, я все же подобрала одну пару. Они были потрясающими.

И у меня возникло некомфортное ощущение. Я оглянулась. Девочки маячили позади, упаковывая наряды, продавец находился возле кассы.

Дверь распахнулась, запустив в помещение зябкий сквозняк. Однако в магазин никто не зашел. Продавец, нахмурившись, подняла взгляд. Покачав головой, она снова продолжила читать журнал.

Я вздрогнула, мой взгляд проследовал от двери к окнам. На тротуаре возле ограждения, изучая витрины, стоял мужчина. Его темные волосы были зачесаны на лоб. Его бледное лицо почти полностью скрывали массивные темные очки, которые казались совершенно не к месту в такой пасмурный день, как сегодня. Мужчина был одет в черные джинсы и кожаную куртку.

Именно из-за него мне и стало так не по себе.

Я вернулась к вешалкам, притворившись, что снова просматриваю платья. Словно невзначай я снова посмотрела в сторону витринного стекла. Мужчина все еще стоял на том же месте.

– Что за черт? – пробормотала я.

Либо он ждал кого-то, либо был извращенцем. Либо Аэрумом. Я отказывалась верить в последнее. Осмотрев полупустой магазин, я остановилась на втором варианте.

– Что ты делаешь? – ко мне подошла Лесса, поправляя молнию на платье, которое придало ее мальчишеской фигуре нужные формы. – Прячешься за вешалками?

Я хотела было показать на подглядывавшего за нами типа, но, когда я снова взглянула в его сторону, его уже не было.

– Ничего. – Я откашлялась. – Вы уже готовы?

Она кивнула, и я поспешно направилась в примерочную, чтобы переодеться. На протяжении всего времени, пока мы расплачивались, я еще несколько раз посмотрела в сторону улицы.

Ощущение дискомфорта все еще висело в воздухе и сохранялось, пока мы не подошли к машине Ди. Я ждала, что этот тип в любой момент появится из ниоткуда и испугает меня до полусмерти.

Мы аккуратно свернули пакеты с покупками и поместили их в багажник, в то время как Лесса и Карисса запрыгивали на заднее сиденье.

Закрыв багажник, Ди повернулась ко мне. На ее губах блуждала улыбка.

– Я не сказала тебе этого раньше, потому что была уверена, что тогда ты передумаешь и не купишь это платье.

– Что? – нахмурилась я. – Оно увеличивает мой зад?

Ди рассмеялась:

– Нет. Ты выглядишь в нем превосходно.

– Тогда в чем дело?

Ее улыбка превратилась в откровенно озорную.

– Ну… просто красный – это… любимый цвет Дэймона.

Глава 22

В тот вечер, когда должны были состояться танцы, я нервничала невероятно. Чем ближе мероприятие, тем сильнее мне хотелось позвонить Саймону и все отменить, но… я не сделала этого. Потому что мама потратила большие деньги на мое платье, а Ди проделала действительно невероятную работу с моей внешностью.

Завитые волосы были подняты наверх, обнажая мою шею. Несколько прядей с хорошо продуманной небрежностью обрамляли мои виски и ниспадали на обнаженные плечи. Она даже обрызгала мои волосы блеском с запахом ванили, чтобы при каждом повороте головы пряди мерцали.

Благодаря модному макияжу «смоки айс» мои глаза приобрели теплый насыщенно-янтарный оттенок. Не знаю, что Ди делала с моими ресницами – возможно, прицепила искусственные, – но теперь они выглядели невероятно густыми и длинными. Ее последней манипуляцией, прежде чем помчаться на встречу с Лессой, стало нанесение легкого слоя блеска, придавшего моим губам идеально рубиновый оттенок.

Перед тем как спуститься вниз, я еще раз взглянула на свое отражение в зеркале. Мне казалось, что я видела перед собой незнакомку. Впредь мне следует чаще вспоминать о существовании макияжа.

Увидев меня, мама в ту же секунду начала вытирать слезы.

– О, милая, какая же ты красивая, – она направилась ко мне, чтобы обнять, но тут же остановилась: – Я не хочу ничего испортить. Позволь мне принести камеру!

Даже я не стала бы лишать ее этого законного момента радости, поэтому покорно ждала, когда она вернется и принесет фотоаппарат, чтобы сделать десяток снимков. Облаченная в больничную форму, она напоминала смешного замаскированного под врача папарацци.

– Да, кстати, по поводу этого парня… Саймона, – начала она, и ее лоб собрался в напряженные складки. – Ты никогда раньше о нем не упоминала.

О господи.

– Мы общаемся. Ничего больше, можешь быть спокойной.

Она наградила меня материнским взглядом:

– А что случилось с мальчиком по соседству… с Дэймоном? Ты ведь гуляла с ним несколько раз, верно?

Я пожала плечами. Это была та тема, которую я никогда в жизни не стану обсуждать с собственной матерью.

– Мм-м, мы с ним… заклятые друзья.

– Что? – Ее брови взлетели вверх.

– Ничего, – вздохнула я, разглядывая собственные пальцы. Дэймон говорил, что на мне все еще оставался легкий след. – Мы с ним друзья.

– Что ж, очень жаль, – она поправила мне один из локонов. – Он производит впечатление хорошего парня.

Дэймон? Хороший парень? О нет. Громкий звук подъехавшей машины положил конец нашему разговору. Я подошла к окну, чтобы выглянуть.

Ничего себе!

Грузовик Саймона был размером с субмарину.

– Почему вы оба не пошли в кафе, как предлагала Ди? – спросила мама, настраивая фотоаппарат для очередной фотосессии.

Саймон отказался брать напрокат автомобиль, поэтому я, в свою очередь, отказалась с ним ужинать. Мы договорились встретиться здесь, у меня дома. Это, конечно, тоже не слишком хорошая идея, но встречаться с ним на самом вечере казалось совсем глупо. Не говоря уже о том, что билеты были именно у него.

Я не стала отвечать, потому что уже открывала дверь. На пороге стоял Саймон, облаченный в смокинг. Я, честно говоря, почти удивилась, обнаружив, что существовали смокинги, подходившие ему по размеру. Его глаза, казавшиеся немного расфокусированными, прошлись по мне в такой неторопливой манере, что мои щеки мгновенно приобрели тот же алый оттенок, что и мое платье.

– Ты выглядишь… потрясающе, – произнес он, дернув за кружево, прикрепленное к моему корсажу на талии. Я поморщилась, услышав, как за моей спиной мама тихо кашлянула. Отступив в сторону, я забрала у Саймона украшение и пропустила его в холл.

– Мама, это Саймон.

Саймон прошел вперед, пожимая мамину протянутую руку:

– Теперь я вижу, от кого Кэти унаследовала свою внешность.

Мама вскинула бровь, превратившись в Снежную королеву. Саймон определенно не пользовался ее расположением.

– Очень мило.

Подойдя к нему, я снова прицепила кружевное украшение к корсажу, радуясь, что Саймон потянул за ту деталь, которая не была прочно прикреплена. Обхватив мою талию рукой и улыбаясь в камеру, Саймон выдержал ослепляющую фотосессию совершенно невозмутимо и даже охотно.

– О, совершенно забыла. – Мама ушла в гостиную и вернулась, держа в руках черную кружевную шаль. Накинув ее на мои обнаженные плечи, она улыбнулась: – Это будет тебя согревать.

– Спасибо, – кивнула я, закутываясь плотнее. Я была ей благодарна за эту накидку гораздо сильнее, чем она могла себе представить. Если раньше платье мне казалось идеальным, то теперь рядом с Саймоном, который практически истекал слюной, заглядывая в вырез моего корсажа, я чувствовала себя некомфортно, выставляя напоказ столько неприкрытой кожи.

Мама отвела меня в сторону, пока Саймон в ожидании вышел на улицу.

– Обязательно сообщи мне, когда вернешься домой. И если вдруг что-то случится, обязательно звони мне. Хорошо? Я работаю сегодня в Винчестере. – Она бросила взгляд в сторону двери и нахмурилась: – Если нужно я смогу уехать.

– Мам, все будет в порядке. – Подойдя поближе, я поцеловала ее в щеку. – Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – она проводила меня до двери. – Ты действительно выглядишь ослепительно.

Прежде чем ее глаза снова наполнились слезами, я поспешила покинуть дом.

Для того чтобы сесть в грузовик, мне нужно было высоко забраться. Признаться, я удивилась сама себе, обнаружив, что мне не понадобилась лестница-стремянка.

– Боже, ты выглядишь потрясающе.

Саймон подбросил в рот мятную капсулу, прежде чем вырулить с подъездной дорожки. Я очень надеялась, что он не планировал весь вечер жевать эти конфеты.

– Спасибо. Ты тоже выглядишь… хорошо.

На этом наш разговор иссяк. Оказалось, Саймон был не слишком общительным товарищем. Просто катастрофа.

Поездка в школу тянулась долго и проходила в неловком молчании. Я постоянно сжимала в руках края шали так, словно «завтра» для меня уже никогда не наступит.

Саймон то и дело посматривал в мою сторону, улыбался и кидал в рот очередное драже. Я не могла дождаться момента, когда наконец попаду на танцы.

Когда мы припарковались, я поняла, почему он поглощал столько мяты. Саймон вытянул из-под пиджака фляжку и сделал большой глоток. А потом предложил мне.

Значит, он пил.

Отлично.

Вечер начинался просто замечательно. Я отказалась от его предложения, уже сейчас понимая, что домой поеду с кем-то другим.

То, что Саймон выпил, меня не слишком заботило. Меня беспокоило, что я, в конце концов, могла остаться с пьяным водителем в одной машине.

С совершенно невозмутимым видом Саймон запихнул фляжку обратно во внутренний карман пиджака:

– Я помогу тебе спуститься.

Что ж, это было очень мило с его стороны, потому что я не имела ни малейшего представления, как собиралась отсюда выбираться. Он открыл дверь и улыбнулся.

– Спасибо.

– Хочешь оставить сумочку здесь?

О нет. Только не это. Я покачала головой, позволив маленькому клатчу повиснуть у себя на запястье. Саймон взял меня за руку и помог спрыгнуть с грузовика. Из-за того, что он потянул слишком сильно, в процессе я с размаху уперлась ему в грудь.

– Ты в порядке? – спросил он, улыбаясь.

Я кивнула, пытаясь игнорировать ледяное ощущение, сковавшее мой желудок.

Оказавшись снаружи, я расслышала отчетливый ритм музыки, доносившейся из спортивного сектора. Остановившись у самых дверей, Саймон притянул меня к себе в смущающем объятии.

– Я рад, что ты захотела пойти на танцы со мной, – произнес он. В его дыхании чувствовалась резкая смесь мяты и ликера.

– Взаимно, – пробормотала я, пытаясь говорить искренно. Положив руку на его широкую грудь, я слегка оттолкнула его: – Пройдем внутрь.

Улыбаясь, он освободил меня из цепких рук.

Одна его ладонь скользнула к моей пояснице, задев при этом изгиб бедра. Я напряглась, мысленно убедив себя, что это была случайность.

Скорее всего, так и было.

Он вряд ли стал бы специально лапать меня подобным образом. Мы еще даже не танцевали.

Спортзал был декорирован в осеннем стиле. Падающие листья свисали с потолка и дверных проемов, заполняли доверху тыквы и вазы в виде рога изобилия, установленные по углам и вдоль танцевальной площадки.

Как только мы прошли в помещение, нас окружили друзья Саймона. Некоторые из них осматривали меня с ног до головы и, совершенно не стесняясь, одобрительно хлопали Саймона по плечу.

Боже мой, поведение парней иногда могло быть невыносимо ребяческим.

Пока они передавали друг другу фляжку Саймона, я обменялась скованными приветствиями с другими девушками.

Все они были чирлидершами.

Жесть.

Я огляделась по сторонам и увидела Лессу с ее парнем.

– Я скоро вернусь.

Прежде чем Саймон успел меня остановить, я метнулась в ее сторону. Лесса оглянулась, когда ее спутник показал в мою сторону.

Я улыбнулась.

– Ты выглядишь ослепительно, – мне пришлось повысить голос, чтобы перекричать музыку.

– И ты тоже, – она быстро меня обняла, а потом отстранилась. – Он ведет себя прилично?

– Пока что да. Не против? – Когда Лесса согласно кивнула, я положила клатч и шаль на их столик. – А они здесь неплохо поработали.

Лесса кивнула.

– Да. Хотя спортзал – есть спортзал, – она рассмеялась. – Здесь особый запах.

Это было правдой. Вскоре к нам присоединилась Карисса. Схватив за руки, она потянула нас обеих на танцевальную площадку, предоставив парней самим себе. Впрочем, я была не против. Мы танцевали друг с другом, смеялись и вели себя словно маленькие счастливые девочки.

Краем глаза я заметила Ди, которая стояла рядом с танцплощадкой и болтала с Адамом. Махнув девчонкам рукой, я направилась в ее сторону.

– Ди!

Она повернулась ко мне, ее глаза подозрительно блестели в мелькающих огнях светомузыки.

– Привет!

Я остановилась, поочередно глядя то на одного, то на другого. Сухо улыбнувшись, Адам отошел в сторону, смешавшись с публикой на танцплощадке.

– Все хорошо? – я сжала ее ладонь. – Ты что, плакала?

– Нет, нет! – Ди вытерла влагу под глазами. – Просто… мне кажется, Адам не слишком хотел сюда приходить со мной. Я и сама не знаю, хочу ли я находиться здесь. И это… – она покачала головой и освободила свою руку. – Да ладно… Знаешь, ты выглядишь потрясающе! За такое платье, как у тебя, можно умереть.

Мое сердце разрывалось от сочувствия к ней. Это было ужасно несправедливо, что она не могла сама решать, с кем ей и куда идти. Особенно если учесть, что все парни-Лаксены, которых я знала, были самовлюбленными эгоистами.

К тому же она выросла с ними вместе. Это было все равно что прийти на бал со своим братом.

– Эй, – выдохнула я, и в моей голове возникла идея. – Мы ведь можем забить на все это, если хочешь. Пошли смотреть фильм и поглощать мороженое в своих красивых платьях. Неплохо ведь звучит, верно? Например, мы могли бы взять в прокате «Храброе сердце». Ты любишь этот фильм.

Ди рассмеялась, ее глаза снова были на мокром месте, когда она притянула меня в крепком объятии.

– Нет. Мы собираемся отлично провести время здесь. Как твой партнер?

Я оглянулась, но Саймона нигде не увидела.

– Возможно, где-то пьет.

– О нет. – Ди убрала прядь волос назад. Распущенные прямые локоны упали густым каскадом ей на плечи. – Все плохо?

– Еще нет, но я уже всерьез подумываю о том, не могу ли я вернуться домой с вами, ребята?

– Ну конечно, – она потянула меня обратно к танцевальной площадке. – Мы, возможно, поедем на костры после этого. Ты можешь поехать с нами, или мы закинем тебя домой.

Саймон ничего не говорил о вечеринке. Возможно, мне посчастливится, и он обо мне вообще забудет. Ди и я скользили по полу рука об руку.

Я почти отчаялась найти Лессу в том бедламе, который здесь творился, но тут… я замерла на месте, уставившись вперед.

На белом столике в стеклянном стаканчике стояла небольшая свеча, и ее мягкий отблеск скользил по высоким скулам и губам Дэймона. Эш нигде не было видно, и, если честно, в тот момент меня не слишком волновало то, где она могла бы находиться. Взгляд Дэймона был настолько пронизывающим, что я неосознанно сделала шаг назад, но он не отвел глаз. Во мне проснулось тревожное желание идти прямо к нему – желание всепоглощающее, распространяющее горячие искры по всему моему телу, которое я не могла заглушить, даже если бы того хотела.

И тут передо мной возник Саймон. Взяв за руку, он потащил меня прочь от Ди в сторону танцплощадки. Звучавшая музыка не была медленной, но он все равно обхватил меня цепкими руками за талию и притянул к своей груди. Жесткий край его фляжки врезался мне в ребра.

– Ты исчезла, – прошептал он, касаясь губами моего уха и обжигая шею парами алкоголя. – Я начал думать, что ты меня бросила.

– Нет… я увидела друзей. – Я пыталась отстраниться, но мне не удалось. – Где твои друзья?

– Что? – кричал он, не в состоянии разобрать ни слова, потому что музыка становилась все громче. – После танцев намечается вечеринка на Полях. Все идут. – Одна его рука опустилась пониже моей спины и легла прямо на бедро. – Нам тоже стоит пойти.

Вот черт.

– Я не знаю. Мне нужно вернуться домой вовремя, – прокричала я в ответ, пытаясь сдвинуть его руку со своего зада.

– И что? Это школьный вечер. Можно оторваться.

Я не стала даже пытаться отвечать, потому что была слишком занята попытками отцепить от себя его пальцы, которые, казалось, были везде. Мы протанцевали еще один танец, прежде чем я смогла успешно от него отлепиться, и то только потому, что меня спасла Карисса.

К тому моменту все стало на свои места. Я увидела Эш, сидевшую за столиком и крайне раздраженно смотревшую на Дэймона, в то время как тот изучал пол.

Через минут десять я снова очутилась в объятиях Саймона. Для человека он определенно демонстрировал высший пилотаж в преследовании жертвы.

На этот раз от него не разило алкоголем, но, мой бог, его руки вели себя слишком бесцеремонно, когда мы двигались в небольшом круге танцевавших пар. Я чувствовала чуть ли не каждый сантиметр его тела, и он, очевидно, был совершенно не против.

Меня по-настоящему бросило в дрожь, когда одна из его рук вдруг опустилась с моего плеча, чудом не задев грудь. Я отшатнулась, смерив его испепеляющим взглядом:

– Саймон.

– Что? – Он выглядел совершенно невинно. – Извини. Моя рука соскочила.

Его рука соскочила, черт побери!

Я посмотрела в сторону, пытаясь сообразить, что делать дальше. Мне нужно было исчезнуть. Причем срочно.

– Не против, если я вмешаюсь? – спросил глубокий голос позади меня.

Голубые глаза Саймона расширились, и я обернулась.

Возле нас стоял Дэймон. На его лице застыло мрачное выражение, и его взгляд был направлен не на меня. Он смотрел на Саймона, словно бросал ему вызов сказать «нет». После повисших напряженных секунд молчания Саймон все же отступил.

– Отлично. Мне все равно нужно выпить.

Дэймон вскинул бровь и перевел взгляд на меня:

– Потанцуем?

Не имея ни малейшего представления, что он задумал, я в нервозной нерешительности положила руки на его плечи:

– Вот так сюрприз.

Он ничего не ответил, только обхватил мою талию одной рукой, а другой сжал мою ладонь.

Музыка сменилась на более медленную и постепенно перешла в мелодичную мучительную композицию о потерянной любви. Я смотрела в его глаза, пораженная тем, как бережно он держал меня в своих руках.

Мое сердце колотилось, и кровь мчалась по сосудам слишком быстро. Должно быть, всему виной был танец, мое платье… то, как он выглядел в своем смокинге.

Дэймон притянул меня ближе, и внутри меня схлестнулись возбуждение и страх. Мерцавшие огни над нашими головами отсвечивали на прядях его темных волос.

– Ты хорошо проводишь вечер с… Эш?

– А ты хорошо проводишь вечер с мистером «Счастливые Руки»?

Я закусила губу:

– О-очень остроумно, как всегда.

Он хмыкнул мне на ухо, отчего по всему моему телу пробежала непрошеная дрожь.

– Мы пришли сюда втроем – Эш, Эндрю и я. – Его рука опустилась чуть ниже моей талии в совершенно другой манере, нежели это было прежде. Моя кожа покалывала под шифоном.

Дэймон выдохнул и отвел глаза в сторону:

– Ты… ты сегодня очень красивая. Честно говоря, слишком красивая, чтобы быть с этим идиотом.

Моя кожа подернулась краской, и я опустила взгляд:

– Ты что-то… принимал?

– К сожалению, нет. Но мне действительно интересно, почему ты спрашиваешь.

– Ты никогда раньше не говорил мне комплиментов.

– Это точно, – вздохнул он. Дэймон приблизился чуть сильнее и слегка повернул голову так, что его подбородок коснулся моей щеки. Я вздрогнула. – Я не собираюсь тебя кусать. Или зажимать. Ты можешь расслабиться.

Мой остроумный ответ растворился на полпути, потому что его рука сдвинулась с моей талии и направила мою голову себе на плечо. В тот момент, когда я прижалась щекой к его смокингу, меня накрыла волна головокружительных ощущений. Его рука опустилась на мою поясницу, и мы медленно двигались в такт музыке.

Через некоторое время он начал тихо напевать, и я закрыла глаза.

Это… не было романтичным. Это сводило с ума.

– Серьезно, как проходит твое свидание? – снова спросил он.

Я улыбнулась:

– Он проявляет себя не совсем как друг.

– Так я и думал. – На какой-то момент его подбородок задержался поверх моих волос. Потом он поднял голову: – Я предупреждал тебя относительно него.

– Дэймон, – мягко выдохнула я, мне не хотелось испортить ему настроение. Что-то в этом было невероятно приятное, убаюкивающее. – Я держу его под контролем.

Он усмехнулся:

– Я заметил, Котенок. Его руки двигались по тебе настолько быстро, что я начал задаваться вопросом: человек ли он вообще?

Я сжалась. Мои глаза распахнулись, и я усилием воли принялась считать до десяти. Правда, успела досчитать только до трех, прежде чем он снова заговорил.

– Тебе нужно уехать домой, пока он отвлекся. – Его рука сжалась на моей талии. – Я могу даже организовать, чтобы Ди трансформировалась в тебя, если это понадобится.

Шокированная, я отстранилась, подняв на него взгляд:

– То есть это нормально, если он будет донимать не меня, а твою сестру?

– Я знаю, что она в состоянии о себе позаботиться. Этот парень не твоего уровня, Кэт.

Мы перестали танцевать, совершенно не обращая внимания на другие пары.

Я вспыхнула от негодования:

– Извини? Ты сказал, я не соответствую нужному уровню?

– Слушай, я приехал сюда на своей машине. Я могу позволить Эндрю подвезти Ди, тогда я смогу доставить тебя домой лично, – он говорил так, словно давно уже все спланировал. – Ты ведь не думала всерьез поехать на вечеринку с этим идиотом, так ведь?

– А ты собираешься туда? – спросила я, освободив свою руку. Моя другая ладонь все еще оставалась на его груди, а его пальцы все еще обхватывали мою талию.

– Неважно, что делаю я, – в каждом его слове слышалось раздражение. – Важно, что ты туда не едешь.

– Ты не можешь указывать мне, что делать, Дэймон.

Его глаза сузились, но я успела заметить, как в них начало появляться жуткое свечение, перекрывавшее зрачки.

– Тогда Ди отвезет тебя домой. И… я клянусь, если мне понадобится перекинуть тебя через плечо, чтобы вынести отсюда, я это сделаю.

Моя рука сжалась в бессмысленный кулак, упиравшийся в его грудь.

– Я бы хотела посмотреть, как ты попытаешься это сделать.

Он улыбнулся, и его глаза начали мерцать в темноте.

– Кто бы мог сомневаться.

– Думай, что хочешь, – выдохнула я, игнорируя взгляды, которые народ потихоньку начинал бросать в нашу сторону.

Поверх плеча Дэймона я заметила, что за нами пристально наблюдал мистер Гаррисон.

Это было мне на руку.

– Ты вряд ли можешь позволить себе роскошь устроить публичную сцену и унести меня отсюда.

Дэймон издал звук, который больше всего походил на рычание.

Любой здравомыслящий человек испытал бы ужас, и мне бы следовало почувствовать то же, учитывая, что я знала, на что он способен. Но этого не случилось.

– Ты не сделаешь этого, потому что наш местный инопланетный учитель наблюдает за каждым нашим движением. Как ты думаешь, что он решит, увидев, как ты перекидываешь меня через плечо, а?

Казалось, в теле Дэймона напряглась каждая мышца.

Я была довольна, как кошка, которая смогла стащить из аквариума рыбешку. К моему удивлению, он вернул мне улыбку:

– Вижу, я все еще продолжаю тебя недооценивать, Котенок.

Прежде чем я смогла позлорадствовать, перед моими глазами снова нарисовался Саймон.

– Ты готова? – спросил он, переводя глаза с меня на Дэймона. – Все едут на вечеринку.

Взгляд Дэймона предостерегал меня не соглашаться, и именно это в конце концов сыграло решающую роль.

Я согласилась.

Потому что Дэймон не имел власти над моей жизнью.

Я сама решала, что и когда буду делать.

Глава 23

Поля находились в двух милях от Петербурга в противоположной стороне от моего дома и представляли собой настоящую посевную ниву. По всему ландшафту тянулось бесчисленное количество стогов сена, залитых оранжево-красным светом от костров. Я не могла удержаться от мысли, что идея соединить сухое сено и огонь не могла закончиться хорошо.

Кто-то в нескольких метрах от нас разливал пиво из кеги.

Я покачала головой. Корректировка: идея объединить сено, огонь и дешевое пиво точно не могла привести ни к чему хорошему.

По дороге к Полям Саймон держал руки при себе, поэтому я не испытывала какого-либо дискомфорта относительно принятого решения, за исключением смутных опасений, что проблемы еще настигнут меня позже. Он вел меня по вытоптанной кукурузе по направлению к кострищам.

– Девчонки находятся там, – он указал в противоположную сторону, где стояло несколько девушек, державших в руках красные пластиковые стаканчики. – Пойди пообщайся немного с народом.

Я кивнула, не имея ни малейшего желания туда идти.

– Я раздобуду нам выпить. – Саймон наклонился и сжал мои плечи, прежде чем удалиться прочь. Дойдя до кег, он шумно дал пять какому-то крупному парню, выкрикнув: – Ура-а!

Народу на поле собиралось все больше и больше. Кто-то подъехал на грузовике, включил радио и оставил двери открытыми, из-за чего слышимость значительно ухудшилась.

Натянув шаль на плечи, я прошла вперед в поисках знакомых лиц. Через пару минут я почувствовала облегчение, заметив Ди, стоявшую рядом с тройняшками Томпсонами. Неподалеку от них расстилали покрывало Лесса и Карисса.

Дэймона нигде видно не было.

– Ди! – позвала я, отпрыгнув от проходившей мимо девушки, которая пошатнулась на высоких каблуках. – Ди!

Ди оглянулась и махнула мне рукой. Я сделала шаг в ее направлении, но тут передо мной из ниоткуда появился Саймон, держа в руках два стаканчика.

– О, господи, – выдохнула я, отступив назад. – Ты напугал меня.

Саймон рассмеялся, протягивая мне емкость:

– Не могу понять почему. Я звал тебя по имени несколько раз.

– Извини. – Я взяла спиртное, чувствуя резкий неприятный запах. Сделав глоток, я поняла, что на вкус это было таким же отвратительным, как и на запах. – В таком шуме сложно что-то услышать.

– Это точно. А ведь у нас еще совсем не было времени поговорить. – Саймон обхватил рукой мои плечи, немного покачнувшись. – И это паршиво. Мне хотелось… поговорить на протяжении всего вечера. Тебе понравился тот букетик, который я тебе подарил?

– Очень красивый. Спасибо еще раз. – Цветы были милой комбинацией розово-красных роз. – Ты купил их в городе?

Он кивнул, после чего опрокинул содержимое стакана себе в рот, прежде чем мы двинулись прочь от грузовика.

– Моя мать работает в местном цветочном магазине. Это ее рук дело.

– Вау. Это классно. – Я старалась идти так, чтобы не расплескать свое пиво. – Твой отец тоже работает в городе?

– Нет. – Саймон выбросил стакан и, достав фляжку, открыл крышку одной рукой. – Он – адвокат, постоянно в разъездах. Его брат – врач и работает здесь в городе.

– Моя мама работает медсестрой в Виргинии.

Слушая меня, Саймон начал очень сосредоточенно стягивать с меня шаль, которая и так обнажала мои плечи наполовину.

– Ты уже решил, в каком колледже будешь учиться? – спросила я, пытаясь найти хоть какую-то зацепку для продолжения разговора. Если бы не его назойливые руки, разговор можно было бы продолжить.

– Я собираюсь поступать в Университет Западной Виргинии вместе с приятелями. – Он нахмурился, взглянув на мое нетронутое пиво. – Ты что, совсем не пьешь?

– О нет, пью. – В качестве доказательства я сделала глоток.

Он улыбнулся и отвел глаза в сторону, начав рассказывать о том, насколько большие у него с приятелями планы на будущее. Пока он не смотрел, я вылила половину содержимого стакана на землю.

Саймон продолжал задавать вопросы, прерываясь всякий раз, когда проходил очередной его приятель. Я постепенно избавилась почти от всего пива, после чего Саймон еще несколько раз наполнял мой стакан заново.

Он просил оставаться там, где я стояла, пока отлучался на несколько минут к кегам. После моего третьего стакана Саймон, вероятно, решил, что я дошла до нужной кондиции, потому что, прежде чем я смогла что-то сообразить, он уже повел меня прочь от костров в гущу деревьев. Каждый мой последующий шаг становился все труднее. Вероятно, всему виной оказалась неустойчивая земля, мои каблуки и вес Саймона, который был мне просто не под силу.

Саймон, потянувшись, стащил с меня шаль, и та упала где-то позади нас.

– Вот черт, – выдохнула я, развернувшись.

– Что? – его вопрос прозвучал несколько невнятно.

– Моя шаль… я обронила ее. – Я сделала несколько шагов в сторону огней.

– Мм-м… ты выглядишь гораздо лучше без нее. Это платье – просто бомба.

Я бросила на него раздраженный взгляд через плечо, прежде чем снова начала вглядываться в кромешную тьму.

– Скажем так… эта шаль принадлежит моей матери, и она убьет меня, если я ее потеряю.

– Мы найдем ее позже. Не переживай об этом.

Неожиданно его рука обвила мою талию, притягивая к себе. Вздрогнув, я обронила стакан с пивом. Издав нервный смех, я попыталась вывернуться из его крепкой хватки.

– Думаю, мне стоит поискать ее сейчас.

– Не может ли это немного подождать? – Саймон сделал шаг мне навстречу, в то время как я отступила назад. Когда он наконец остановился вплотную возле меня, я поняла, что оказалась в ловушке между ним и деревом.

– Пока мы разговаривали, мне захотелось сделать кое-что еще.

Я оглянулась на костры. Теперь они казались такими далекими.

– Что?

Он опустил свою мощную руку мне на плечо, и его хватка была по-настоящему жесткой. По моему позвоночнику поползло более чем отвращение. Это было нечто совсем другое. Во рту образовался мерзкий привкус чего-то такого, что я ощущала только тогда, когда на меня напал Аэрум возле библиотеки.

Притянув меня к себе сильнее, Саймон наклонил голову.

Я замерла на секунду, и ему этого оказалось достаточно, потому что его рот тут же оказался на моем. У него вырвался стон, и он подался вперед.

Моя спина оказалась прижатой к дереву прежде, чем я смогла его оттолкнуть, и он все продолжал меня прижимать, целуя мои плотно сжатые губы.

Я не могла дышать.

Упершись рукой в его грудь, я толкала до тех пор, пока не смогла освободиться от его рта.

– Прекрати, Саймон… это уже слишком, – выдавила я, глотая воздух. Я пыталась освободиться, но он казался просто не сдвигаемым.

– Да ладно, это далеко не слишком. – Его рука протиснулась между мной и деревом, пока он не обхватил мою спину, удерживая меня на месте.

Я толкнула его в грудь, чувствуя реальную злость:

– Я сюда шла не за этим.

Саймон расхохотался:

– Сюда все идут за этим. Послушай, мы оба пили, оба развлекались. Здесь нет ничего предосудительного. Я даже не скажу никому, если ты этого не захочешь. Каждый в курсе, что ты неоднократно занималась этим с Дэймоном во время летних каникул.

– Что? – вскрикнула я. – Саймон, дай мне…

Его мокрые губы заглушили мои слова. Его язык скользнул в мой рот, и меня реально затошнило. Мое сердце колотилось, как сумасшедшее, и в этот самый момент я по-настоящему начала сожалеть, что не послушалась Дэймона и не позволила ему отвезти себя домой, потому что все это действительно не соответствовало моему уровню.

Каким-то образом я умудрилась освободить свою голову.

– Саймон, хватит!

И тут Саймон на самом деле остановился. Я осела вдоль дерева, чувствуя полнейшую слабость и нехватку воздуха. Послышался глухой звук упавшего на землю тела, а потом вопль.

Кто-то склонился над Саймоном и поднял его за грудки.

– У тебя проблемы со слухом?

Я узнала этот голос.

Смертельно спокойный и опасно низкий. Дыхание Дэймона было тяжелым, когда он всматривался в скорчившегося у его ног парня.

– Вот дьявол, извини, – промямлил Саймон, схватившись за его запястье. – Я думал, что она…

– Ты думал что? – Дэймон поднял его на ноги. – Что «нет» означает «да»?

– Нет! Да! Я думал…

Дэймон поднял руку, и Саймон просто… просто застыл. Руки подняты, пальцы прикрывали лицо. Стекавшая с носа кровь застыла у самых губ. Глаза широко распахнуты и абсолютно стеклянные. На лице застыло выражение полнейшего пьяного ужаса.

Дэймон его заморозил. В буквальном смысле.

Я сделала шаг вперед:

– Дэймон, что… что ты сделал?

Он не взглянул в мою сторону, его глаза были прикованы к Саймону.

– Либо это, либо я убил бы его.

Я даже на секунду не сомневалась, что Дэймон был способен на убийство.

Я ткнула пальцем в руку несчастного. Она казалась вполне себе человеческой, только застывшей. Словно у трупа.

Я сглотнула:

– Он жив?

– А он должен быть живым? – спросил Дэймон.

Мы обменялись взглядами, полными понимания и сожаления. Лицо Дэймона напряглось.

– С ним все в порядке. Прямо сейчас он находится… в спящем режиме.

Саймон выглядел, как статуя – пьяная пошлая статуя.

– Господи, жесть. – Я отступила, обхватив себя руками. – И как долго он будет так стоять?

– Так долго, как я захочу, – ответил Дэймон. – Я могу оставить его здесь на всю ночь, чтобы олень успел на него помочиться, а вороны обделать до неузнаваемости.

– Ты не можешь… этого сделать, ты ведь понимаешь это? Верно?

Дэймон пожал плечами.

– Ты должен его разморозить. Но сначала я хотела бы кое-что сделать.

На лице Дэймона появилось любопытство.

Шумно втянув в легкие воздух, все еще пропитанный запахом дешевого пива, мяты и воспоминаниями о языке Саймона, я с размаху врезала застывшему извращенцу чуть ниже пояса. Сейчас Саймон на это никак не отреагировал, но он определенно почувствует это позже.

– Ого, – Дэймон издал приглушенный смешок. – Возможно, мне все же стоило его убить.

Заметив выражение моего лица, Дэймон нахмурился и, повернувшись к Саймону, махнул рукой. Парень согнулся пополам, прижимая ладони к паху:

– Че-ерт!

Дэймон отпихнул его:

– Проваливай отсюда, и если хотя бы еще раз посмотришь в ее сторону, это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.

Саймон побледнел еще сильнее, вытирая тыльной стороной ладони кровь, сочившуюся из носа. Его глаза метались от меня к Дэймону.

– Кэти, я сожалею…

– Проваливай! Отсюда! – рявкнул Дэймон, сделав угрожающий шаг вперед.

Саймон развернулся и двинулся прочь, то и дело спотыкаясь и задевая кусты. Воцарилась мертвая тишина. Даже музыка, казалось, зазвучала тише.

Дэймон тоже отвернулся и зашагал куда-то в темноту.

Я стояла на месте, ощущая предательскую дрожь. Дэймон собирался оставить меня здесь. Я не могла его за это винить. Он предупреждал меня несколько раз, а я не слушала. Мои глаза жгли слезы злости и разочарования.

Но тут он вернулся, сжимая в руках мою шаль. Протягивая ее мне, он тихо выругался. Дрожавшими руками я взяла шаль, заметив, что его глаза светились. Как долго они пребывали в таком состоянии?

Я чувствовала на себе его пронизывающий напряженный взгляд.

– Знаю, – прошептала я, мои руки судорожно сжимали края шали. – Пожалуйста, не говори ничего.

– Не говорить чего? Того, что я предупреждал тебя? – в его голосе слышалось возмущение. – Даже я не настолько большая сволочь. С тобой все нормально?

Я кивнула, сделав глубокий вдох:

– Спасибо.

Дэймон снова выругался, после чего придвинулся ближе, накинув что-то теплое, пропитанное его запахом, мне на плечи.

– Вот, – хрипло выдохнул он. – Накинь сверху. Это… прикроет тебя.

Я опустила глаза. Моя кружевная шаль совершенно не скрывала разорванный лиф платья. Вспыхнув, я поспешно принялась натягивать его пиджак.

Мое горло сдавливали слезы. Я злилась на Саймона, на себя, сгорая от удушливого стыда. Надев пиджак, я сразу же обхватила себя руками.

Дэймон никогда мне этого не забудет. Прямо сейчас он, возможно, и не будет тыкать меня носом в случившееся, но у нас ведь всегда было «завтра».

Пальцы Дэймона коснулись моей щеки, заправляя упавшую прядь волос мне за ухо.

– Иди сюда, – прошептал он.

Я подняла голову. Его взгляд смягчила неожиданная нежность. Я сглотнула ком, подступивший к горлу.

Сейчас он, значит, хороший?

– Я отвезу тебя домой.

На этот раз его слова не были надменной командой. Он не принимал за меня решения. Это были просто слова.

Я кивнула. После той катастрофы, что произошла, и после того, как я начала подозревать, что на мне снова появился след, у меня не возникло ни малейшего желания возражать.

Тут меня осенило.

– Подожди.

На его лице появилось такое выражение, будто сейчас он дошел как раз до той кондиции, чтобы выполнить свою прежнюю угрозу и перекинуть меня через свое плечо.

– Кэт?

– На Саймоне остался такой же след, как и на мне?

Если эта мысль и приходила Дэймону в голову, было очевидно, что ему на это было плевать.

– Да.

– Но…

Дэймон наклонился вплотную к моему лицу:

– Это не та проблема, которую я собираюсь решать прямо сейчас.

Он взял меня за руку. Его пожатие было не сильным, но уверенным. Мы не проронили ни слова, пока он вел меня к внедорожнику, припаркованному возле главной дороги.

У многих машин, мимо которых мы шли, были запотевшие окна; некоторые из них даже качались. Каждый раз, проходя мимо подобного, я бросала взгляд в сторону Дэймона: его глаза были сужены, а челюсть сжата.

Чувство вины разъедало меня изнутри, словно кислота. Что, если Аэрумы где-то поблизости и увидят Саймона? Да, он, конечно, был мразью, склонной к насилию, но что с ним будет, если до него доберется Аэрум?

Мы не имели права кинуть его одного бродить здесь в ореоле свечения.

Дэймон отпустил мою руку и открыл дверь машины с пассажирской стороны. Я забралась внутрь. На моем запястье болтался клатч, который я положила на колени, наблюдая, как Дэймон шел к водительскому месту, что-то набирая на телефоне.

Потом он запрыгнул во внедорожник, взглянув на меня из-под полуопущенных ресниц:

– Я сообщил Ди о том, что везу тебя домой. Когда я приехал сюда, она сказала, что видела тебя, но потом потеряла из виду.

Кивнув, я потянула за ремень безопасности, но он не поддавался. Чувствуя, как раздражение прорывается наружу, я с силой дернула его на себя.

– Проклятье!

Дэймон перегнулся через меня, разжимая мои пальцы. В ограниченном пространстве не оставалось места для маневра, и прежде чем я смогла запротестовать, он уже потянул за ремень. Моей щеки коснулся его подбородок, а затем его губы.

Это были почти невесомые прикосновения, совершенно случайные, но я все равно забыла, как дышать. Дэймон протянул ремень дальше вдоль моего живота, задев костяшками пальцев поверхность моего платья. Я дернулась на месте. Вздрогнув от неожиданности, он поднял голову.

Я была удивлена не меньше его. Наши губы почти касались.

Его дыхание было теплым и легким. Сводящим с ума. Его взгляд упал на мои губы, и мое сердце начало бешено колотиться в груди. Ни один из нас не двигался, казалось, целую вечность.

И тут он щелкнул застегивающим устройством и, прерывисто дыша, вернулся на свое место. Его пальцы судорожно сжимали руль несколько напряженных минут, в то время как я пыталась вспомнить, насколько важно нормально дышать, вместо того чтобы урывками заглатывать воздух.

Не говоря ни слова, он выехал на дорогу. В салоне повисла тяжелая напряженная тишина. Дорога домой казалась почти пыткой. Мне хотелось его снова поблагодарить и спросить о том, что он планировал делать с Саймоном, но я чувствовала, что это могло быть воспринято им не слишком хорошо.

В конце концов я откинула голову на спинку сиденья, сделав вид, что засыпаю.

– Кэт? – позвал он, когда мы проехали почти половину пути.

Я притворилась, что не слышу. По-детски, конечно, но я не знала, что ему говорить. Он оставался для меня полнейшей загадкой. Каждый его последующий поступок вступал в противоречие с его предыдущими действиями.

Я могла чувствовать его глаза на мне, и это было трудно игнорировать. Почти так же трудно, как не замечать то, что происходило между нами. Чем бы это происходившее ни являлось.

– Вот дьявол! – выкрикнул Дэймон, ударив по тормозам.

Мои глаза распахнулись, и я с ужасом увидела стоявшего посреди дороги мужчину.

Внедорожник резко остановился, от чего меня с силой швырнуло вперед. В мое плечо болезненно врезался ремень, откинув меня назад. Затем машина просто застыла. Отрубилось все: и мотор, и свет.

Дэймон что-то произнес на языке, показавшемся мне странно мягким и мелодичным. Я уже слышала нечто похожее возле библиотеки, когда на меня напал Аэрум.

Я узнала мужчину, стоявшего впереди машины. На нем были все те же темные джинсы, темные очки и кожаный пиджак, как и в тот день у магазина одежды.

И тут появился еще один мужчина, почти идентичный первому. Я даже не поняла толком, откуда он взялся. Он казался тенью, скользнувшей от придорожных деревьев.

А потом материализовался третий, присоединившийся к остальным. Ни один из них не двигался.

– Дэймон, – прошептала я, мое сердце подпрыгивало к самому горлу. – Кто они?

Ослепляющее белое свечение в доли секунды затопило глаза Дэймона без остатка.

– Это Аэрумы, Кэт.

Глава 24

Страх мгновенно сковал меня, и я почти ничего не чувствовала, словно все мое тело онемело. Крайне странно, если учесть, что в этот момент я определенно должна была ощущать миллион эмоций.

Дэймон потянулся к нижнему карману брюк. Послышался скрипучий звук отстегивавшейся липучки, после чего в его руках показалось что-то узкое, темное и мерцающее. Он вложил это в мои дрожавшие руки, и только тогда я осознала, что это было некое подобие кинжала, вырезанного из черного стекла, с кожаной рукояткой.

– Это обсидиан – вулканическое стекло. Его края настолько острые, что прорежут все, что угодно, – быстро пояснил Дэймон. – Единственная вещь на этой планете, кроме нас, которая способна убить Аэрума. Это их криптонит.

Я смотрела на него во все глаза, сжимая пальцы вокруг кожаной рукоятки все сильнее.

– Ну что, смазливый мальчик! – крикнул Аэрум, стоявший впереди. Его голос с сильным южным акцентом был гортанным и резким, как лезвие. – Выходи, поиграем!

Не обращая внимания на его слова, Дэймон спокойно прижал сильную ладонь к моей щеке:

– Слушай меня, Кэти. Когда я скажу тебе бежать, ты побежишь и не будешь оглядываться назад, что бы ни случилось. Если кто-то из них… кто угодно будет тебя преследовать, все что тебе нужно сделать, это вонзить в преследователя обсидиан.

– Дэймон…

– Нет. Ты бежишь, когда я скажу тебе бежать, Кэт. Скажи, что ты поняла.

Их было трое. Дэймон – один. Не самый оптимистичный расклад.

– Пожалуйста, не делай этого! Беги со мной…

– Я не могу. Ди совсем рядом, на вечеринке. – Его глаза на секунду встретились с моими. – Беги, как только я тебе скажу.

Тут он отвернулся и, сделав выдох, открыл дверь машины. Плечи Дэймона распрямились, его походка была уверенной, а на губах заиграла надменная улыбка – та самая, которую я так часто хотела стереть с его лица.

– Ва-ау, – протянул Дэймон. – Вы, ребята, в человеческом обличье еще безобразнее, чем в своей естественной форме. Не думал, что это возможно. Выглядите так, словно жили в пещере. Не слишком часто видели солнце?

Стоявший впереди – по всей видимости, их лидер – прорычал:

– Ты сейчас демонстрируешь свое высокомерие, как и все остальные Лаксены. Только где будет оно, когда мы поглотим твои силы?

– Там же, где и моя нога, – ответил Дэймон, его руки сжались в кулаки. Лидер Аэрумов выглядел озадаченным. – Ну, ты знаешь… глубоко в твоей заднице. – Дэймон улыбнулся, а двое других со свистом зашипели. – Постойте. Ребята, а вы кажетесь мне знакомыми. Да-а, теперь припоминаю. Я убил одного из ваших братьев. Как жаль. Как его звали? Вы все для меня на одно лицо.

Тела Аэрумов начали мерцать, переходя из человеческой формы в тень и обратно. Я потянулась к дверной ручке, сжимая пальцами лезвие. Мой пульс стучал слишком быстро, все вокруг, казалось, замедлило свое движение.

– Я выпью энергию из твоего тела, – рявкнул Аэрум, – и ты будешь молить о пощаде.

– Точно так же, как это когда-то сделал твой собрат? – ответил Дэймон, его голос был низким и холодным. – Потому что он умолял… скулил, как девчонка, прежде чем я закончил его жалкое существование.

Эти слова оказались последней каплей. Аэрумы заревели в унисон, издавая звук завывающего ветра и смерти. Мое сердце вжалось в самое горло.

Дэймон вскинул руки, и оглушающий рык начал сотрясать машину, раскидывать камни с дороги и сгибать деревья. Послышался громкий треск, очень сильно напоминавший раскаты грома, за ним последовал еще и еще один. Земля начала дрожать и содрогаться.

Пригнув голову, я повернулась к окну и ужаснулась. Несколько деревьев были вырваны из почвы, а их огромные корни прогибались под весом сырой земли. Воздух пропитался резким запахом органики.

О, мой бог. Дэймон вырвал деревья с корнями.

Один из стволов врезался прямо в спину Аэрума, откинув его на несколько метров. Многие деревья повалились на дорогу, перекрыв возможность проехать тому водителю, который по несчастному стечению обстоятельств мог оказаться в этом районе.

Ветки ломались, разлетаясь в воздухе, как острые ножи. Два других Аэрума успешно уклонялись от них, мерцая в воздухе так, что ветки пролетали сквозь их теневую форму, не причиняя телам никакого вреда.

Асфальт под внедорожником дрожал. По обе стороны дороги лежали поваленные стволы.

Огромные куски дорожного покрытия вихрем поднимались в воздух, приобретая огненный оттенок, словно они были расплавлены изнутри, и летели прямо на Аэрумов.

Господь Всемогущий, в следующий раз мне следовало хорошо подумать, прежде чем выводить Дэймона из себя.

Аэрум уклонялся от обломков асфальта и веток, швыряя в обратную сторону потоки чего-то очень похожего на нефть. Когда эта темная тягучая смесь падала на землю, дорога начинала дымиться. Воздух очень скоро пропитался едкой гарью.

Дэймон к этому моменту уже полностью растворился в пространстве, став огромным сгустком яркого ослепляющего света. Это было нечто нечеловеческое, потустороннее, красивое и пугающее до глубины души.

Сияние вокруг того, что было его конечностями, усиливалось, формируясь в шары энергии, потрескивавшей в пространстве. Искры света сыпались на поверхность дороги. Потоки энергии сталкивались друг с другом, образуя взрыв. Аэрумы растворились в воздухе, но их теневые формы не могли полностью укрыться от исходившего от Дэймона света. Я могла видеть, как они продвигались в его направлении. Один из них метнулся к нему сбоку, пригнувшись к земле.

Дэймон соединил свои руки, после чего последовал такой грохот, что машину подкинуло. Свет, оторвавшийся от Дэймона, метнулся прямо в ближайшего Аэрума, подбросив того высоко в воздух, где он на секунду снова перешел в человеческую форму. Темные очки раскрошились, и осколки стекла, разлетевшиеся в разные стороны, на несколько секунд застыли в воздухе. Послышался еще один раскатистый треск, и Аэрум взорвался, распавшись на бесконечное число мельчайших тлеющих частиц.

Дэймон вытянул руку, и другой Аэрум отлетел на несколько метров прочь, пригнувшись к асфальту.

Беги.

В моей голове послышался голос.

Беги сейчас, Кэт. Не оглядывайся назад. Беги!

Я открыла дверь и вывалилась из машины. Упав на колени, я поползла к обочине, морщась от звуков свистящего завывания Аэрумов.

Добравшись до первого дерева, которое каким-то чудом уцелело, я остановилась. Инстинкт говорил мне, что я должна бежать, должна делать так, как инструктировал Дэймон.

Но… я не могла оставить его здесь одного. Я не могла взять и просто убежать.

С колотившимся у самого горла сердцем я обернулась. Два оставшихся Аэрума кружили вокруг него, трансформируясь в почти невидимые тени, а потом снова становясь высокими нависающими фигурами.

Густая масса черного, как ночь, маслянистого вещества, пролетала мимо Дэймона, только чудом не цепляя его светящегося силуэта. Один из таких потоков врезался в дерево, расщепив ствол пополам. Дэймон в ответ метал в них горящие шары света – жуткие и смертельные.

Аэрумы не обладали скоростью Дэймона, но они были поразительно увертливы. Всякий раз, когда они уклонялись от очередного энергетического снаряда, тот взрывался в воздухе.

После примерно тридцати таких взрывов я заметила, что свет, окружавший Дэймона, стал значительно бледнее и промежутки между выбросами энергии становились все длиннее и длиннее.

В моей памяти всплыли слова, сказанные Дэймоном после того, как он заморозил грузовик. Использование силы выматывает его. Он не может поддерживать поток энергии бесконечно.

Все мое тело пронзил ужас, когда я увидела, что темные силуэты Аэрумов подкрадывались к нему все ближе и ближе, начиная поглощать его свет. Дэймон бросил еще один ярко-огненный шар, но промахнулся.

Шар заскользил вдоль дороги, угасая, не причинив ощутимого вреда. Один из Аэрумов совсем растворился в воздухе, в то время как другой продолжал швырять маслянистые снаряды в Дэймона снова и снова, ни на секунду не замедляя темпа.

Дэймон терял четкие очертания, уклоняясь от каждого очередного снаряда. Он двигался так быстро, что мне казалось, я наблюдала за происходившим в режиме быстрой перемотки.

Дэймон полностью сфокусировал свое внимание на Аэруме, метавшем горючие бомбы, и, казалось, совсем не замечал другого, подбиравшегося к нему сзади.

Затененные руки последнего сжались вокруг чего-то, что, вероятно, было головой Дэймона, заставляя его рухнуть на колени у обочины дороги. Я в ужасе вскрикнула, но мой вопль затерялся в звуке хохота Аэрума.

– Готов умолять? – глумился стоявший впереди Аэрум, принимая человеческую форму. – Пожалуйста, сделай это. Нам будет невероятно приятно услышать слово «пожалуйста» из твоих уст, когда я буду забирать у тебя все.

Дэймон ничего не ответил, свет вокруг него потрескивал и становился совсем нестабильным.

– Будешь молчать до самого конца, а? Да будет так. – Аэрум сделал шаг вперед, поднимая голову: – Барак, время.

Барак заставил Дэймона подняться.

– Сейчас. Делай это, Серафет.

На какой-то момент часть моих мозгов просто отключилась. Не задумываясь, я побежала вперед. Побежала в направлении того самого, от чего Дэймон приказал мчаться без оглядки. Один из моих каблуков застрял в ветках и отвалился. Меня это не остановило.

Это не было храбростью.

Нет.

Это было безысходностью.

Затененный силуэт Серафета воткнул руку в грудь Дэймона. Вопль Дэймона пронзил все мое тело, повысив мой страх на несколько уровней, преобразуя его в злость и безнадежность.

Свет Дэймона полыхнул, ослепляя и становясь еще более концентрированным. Земля затряслась мощными толчками.

Остановившись в нескольких шагах позади Серафета я закинула руку, сжимавшую обсидиан, и, собрав всю силу, на которую была способна, прыгнула вперед.

Я ожидала встретить сопротивление – плоть и кости, – но обсидиан прорезал тень, словно Серафет был создан только из дыма и воздуха. Потеряв равновесие, я рухнула на колени.

Серафет дернулся назад, оторвав руки от света Дэймона. Он резко развернулся, и его тенистые конечности потянулись ко мне. Я отпрянула назад, падая и отползая прочь. Обсидиан равномерно мерцал в моих руках, вибрируя от энергии.

И тут Серафет замер – его очертания стали распадаться на мелкие темные частицы, разлетавшиеся в пространстве, перекрывая собой звездное небо. Еще минуту назад он был чем-то целым и темным, а сейчас – просто растворился в ничто.

Барак отпустил Дэймона, сделав шаг назад. На какой-то момент он снова обрел человеческое обличье. Темный силуэт, одетый в черные джинсы и куртку, выражение лица пронизано ужасом, а взгляд прикован к светящемуся обсидиану у меня в руках.

Его взгляд встретился с моим всего на секунду, и в нем было обещание жестокой мести. А потом он снова стал тенью. Втянув в себя весь ночной мрак, он, словно змея, заскользил вдоль дороги, растворяясь во тьме.

Я поднялась, спотыкаясь об обломки веток и асфальта, в попытке добраться до Дэймона. Он все еще был сгустком света, и я не имела ни малейшего представления о том, где мне следовало до него дотронуться или насколько сильно он пострадал.

– Дэймон, – прошептала я, падая на разодранные колени рядом с ним. Мои губы, руки – все дрожало. – Дэймон, пожалуйста, скажи что-нибудь.

Его свет полыхнул, отбрасывая волну тепла, но он совершенно не двигался и не произносил ни звука. В моей голове не слышалось ничего, даже слабого шепота.

Что, если кто-то будет проезжать мимо? Как, во имя всего, я смогу объяснить хотя бы что-нибудь из этого? И что, если он ранен и прямо сейчас умирает?

Рыдание удушающими тисками сдавило мое горло.

Телефон!

Я могла позвонить Ди. Она наверняка знает, что делать. Она должна знать.

Я начала подниматься, когда почувствовала на своем запястье его руку.

Я резко развернулась и увидела его. Дэймон в своей человеческой форме упирался коленями в землю, его голова склонена, но хватка была сильной.

– Дэймон! О, боже, ты в порядке?.. – Я снова упала на колени, прижав ладонь к его теплой щеке. – Пожалуйста, скажи, что с тобой все хорошо. Пожалуйста!

Он медленно поднял голову, положив руку на мою ладонь.

– Напомни мне, – он сделал паузу, втянув воздух, – больше никогда не выводить тебя из себя. Черт… ты что, ниндзя под прикрытием?

Я рассмеялась и заплакала одновременно. Обхватив его руками, я почти повалила его на спину. Зарывшись лицом ему в шею, я вдыхала его запах. Ему ничего не оставалось, кроме как обнять меня в ответ. Его руки обхватили меня, а пальцы погрузились в спутанный ком моих волос.

– Ты не послушала меня, – прошептал он в мое плечо.

– Я никогда тебя не слушаю. – Я сжала его что есть силы. Сглотнув, я отстранилась, всматриваясь в его настороженное красивое лицо. – У тебя что-нибудь болит? Я могу как-то помочь?

– Ты и так уже сделала достаточно, Котенок. – Он встал на ноги, поднимая меня вместе с собой. Глубоко вдохнув, он огляделся по сторонам: – Нам нужно убираться отсюда, пока кто-нибудь не по-явился.

Я не знала, каким образом это могло спасти ситуацию. Все выглядело так, словно по этой местности пронесся торнадо, но Дэймон отошел на несколько метров и махнул рукой. Все те деревья, что были повалены вдоль дороги, поднялись и выложились за пределами проезжей части. Данная манипуляция не составила ему большого труда.

– Поехали, – произнес Дэймон.

По пути к внедорожнику я вспомнила, что все еще сжимала в кулаке обсидиан.

К нашему обоюдному облегчению, машина завелась сразу же, как только Дэймон провернул ключ.

– С тобой точно все хорошо? Ничего не болит? – спросил он.

– Все нормально. – Меня сотрясала мелкая дрожь. – Просто… ты знаешь, всего слишком много.

У него вырвался короткий смешок, после чего он ударил кулаками по рулю:

– Мне следовало догадаться, что они нагрянут. Они всегда передвигаются четверками. Проклятье!

Я прижала к себе обсидиан, глядя строго вперед. Адреналин покидал мою кровь, и я потихоньку начинала осмысливать происшедшее.

– Их было только трое.

– Да, потому что я убил первого несколько недель назад. – Он вытянул телефон из кармана. – И я уверен, данный факт сильно их распалил. Сегодня мы ликвидировали еще двоих. Это означает, что последний будет вне себя.

Разозленные пришельцы. У меня вырвался короткий истерический смех, и я закрыла ладонью рот. Дэймон позвонил Ди, дав ей указания взять с собой Томпсонов, ехать к мистеру Гаррисону и оставаться у того до утра.

Если Аэрумы были сильнее ночью, используя тьму, чтобы передвигаться, и питались энергией теней, то Лаксены находились на пике своей силы в то время суток, когда светило солнце.

Дэймон передал ей в общих чертах, что случилось, и я слышала, как он сказал, что со мной все в порядке.

– Кэт, ты действительно в порядке? – еще раз спросил он, заканчивая разговор.

Я кивнула.

Я была жива. Он был жив.

У нас все было в порядке.

Но я не могла унять дрожь, сотрясавшую все мое тело, и не могла забыть вопль, вырвавшийся у Дэймона, когда его убивали.

* * *

Дэймон захотел, чтобы я переночевала у него. Его обоснования казались не слишком убедительными: где-то оставался еще один убийца, и, до тех пор пока они не узнают его местонахождение, мне было безопаснее оставаться рядом с Дэймоном.

Во второй раз за эту ночь я не стала спорить.

Я не обманывалась относительно того, что он оставил меня в своем доме потому, что переживал за меня.

Это было вызвано необходимостью.

Позвонив маме, я сообщила ей, что останусь ночевать у Ди, на что мама сначала не соглашалась, но потом в конечном итоге уступила.

После этого Дэймон проводил меня наверх в гостевую комнату, в которой я проснулась после того, как узнала о них правду. Казалось, это случилось полжизни назад.

Дэймон был не слишком разговорчивым с того самого момента, как мы приехали в его дом. Его мысли явно находились за тысячу километров отсюда. Он оставил меня в гостевой комнате с фланелевой пижамой и майкой, принадлежавшими, по всей видимости, Ди.

В гостевой ванной я быстро стянула с себя разорванное в клочья платье и бросила его в мусорную корзину. У меня не было ни малейшего желания увидеть его снова.

Горячая вода не смывала боль. Я никогда раньше не чувствовала себя так, как сейчас. Каждая мышца тела кричала, каждая клеточка мозга стонала от утомления.

Когда я наконец вышла из душа, мои ноги дрожали и даже в наполненной жарким паром ванной комнате мне было холодно.

Медленно протерев запотевшее зеркало, я в некотором шоке встретилась взглядом со своим отражением. Мои глаза были широко распахнуты. Лицо осунулось и было бледнее обычного. Сейчас я выглядела гораздо большей инопланетянкой, чем мои друзья.

Расхохотавшись, я тут же вздрогнула, потому что звук моего смеха казался резким и жутким, отражаясь от стен небольшого помещения.

Барак собирался вернуться. Разве не это было причиной молчаливости Дэймона? Он понимал, что Аэрум будет мстить его семье, но никак не мог этого предотвратить. Если Дэймон не мог этому помешать, то о себе мне приходилось только молчать.

– Ты там в порядке? – позвал Дэймон из-за закрытой двери.

– Да-а. – Я быстро расчесала пальцами пряди влажных волос, откинув их с лица. – Да, – прошептала я снова, переодеваясь в пижаму, которую вручил мне Дэймон. Она пахла свежестью порошка и листвой.

Когда я прошла в спальню, Дэймон сидел на краю кровати, выглядя юным и усталым. Он уже переоделся в спортивные штаны и футболку.

– Все хорошо? – спросила я.

Он кивнул.

– Всякий раз, когда мы используем энергию, это все равно что… потерять часть себя. Но как только солнце поднимется, я буду в норме. – Дэймон сделал паузу, встретившись со мной глазами. – Извини, что тебе пришлось через это пройти.

Я остановилась напротив него. «Извини» – не то слово, которое входило в его словарный запас. Точно так же, как его следующие слова, заставшие меня врасплох.

– Я не поблагодарил тебя, – произнес он, подняв на меня глаза. – Тебе следовало бежать, Кэт. Они бы… убили тебя, даже не задумавшись. Но ты спасла мою жизнь. Спасибо тебе.

У меня перехватило дыхание. Я смотрела на него во все глаза.

– Ты останешься со мною этой ночью? – Я смущенно уставилась на свои руки. – Я не то чтобы настаиваю… Ты, конечно, не должен…

– Я знаю. – Он поднялся, и его брови взлетели вверх. – Мне нужно еще раз осмотреть дом, потом я снова вернусь к тебе.

Забравшись в кровать, я натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок. Потом, закрыв глаза, я начала мысленно считать до тех пор, пока не услышала шаги Дэймона. Когда я открыла глаза, он стоял в дверном проеме, глядя на меня.

Сдвинувшись на самый край кровати, я оставила ему достаточно большое пространство.

Наблюдая за тем, как он наблюдал за мной, меня посетила странная мысль: был ли он когда-нибудь раньше в постели с обычной человеческой девушкой? Казалось, это была одна из самых глупых мыслей, которая могла посетить мою голову в тот момент. Отношения с людьми не запрещены. Они просто не имели большого смысла. И после всего, что случилось, для чего мне вообще думать об этом?

Дэймон запер дверь, осмотрел все окна, после чего без единого слова лег в кровать, скрестив руки на груди почти так же, как это сделала я.

Мы лежали молча, глядя в потолок. И мое сердце бешено колотилось. Колотилось, вероятнее всего, из-за того, что с нами случилось, или потому, что Дэймон находился рядом, – такой близкий и живой…

Сейчас я все ощущала обостренно – его тихое, спокойное дыхание; тепло, исходившее от его тела; свое непреодолимое желание завернуться в его тепло.

Сжав пальцами край одеяла, я ощущала, как в воздухе повисло напряженное молчание. Вопреки возражениям рассудка, я украдкой взглянула на него. Дэймон посмотрел на меня в ответ, и на его губах появилась кривая усмешка.

У меня вырвался нервный смех:

– Все это… как-то неловко.

Его улыбка стала шире, затронув глаза.

– Более чем, верно?

– Да. – Я пыталась вдохнуть, тихо смеясь.

Казалось, было так странно смеяться в этот момент, но я не могла сдержаться. И потом уже не могла остановиться. За одну ночь я столкнулась с потенциальным насильником и с тройкой пришельцев, пытавшихся высосать из Дэймона жизнь.

Безумная смесь.

Его смех присоединился к моему, и мы хохотали до тех пор, пока по моим щекам не покатились слезы.

Его смех утих, когда он потянулся ко мне, вытирая пальцами мои слезы. Застыв, я посмотрела на него. Его рука покинула мое лицо, но его взгляд оставался прикованным ко мне.

– То, что ты сделала. Это было… потрясающе, – тихо произнес он.

Мое тело дрогнуло от волнующего возбуждения.

– Кто бы говорил. Ты уверен, что не пострадал?

Кривая усмешка снова вернулась на его губы.

– Нет. Я в порядке, спасибо тебе.

Он устроился удобнее, выключив перед этим прикроватную лампу. Я пыталась найти, что сказать в окружившей нас темноте.

– Я снова… сияю?

– Как рождественская елка.

– То есть… теперь уже не просто как звезда на макушке?

Кровать немного прогнулась, и я почувствовала его ладонь, поглаживавшую мое предплечье.

– Нет. Ты сейчас очень яркая. Смотреть на тебя, все равно что смотреть на солнце.

Теперь мне стало не по себе. Подняв руку, я с трудом рассмотрела ее очертания в кромешной темноте.

– Тебе, вероятно, будет непросто заснуть в таких условиях.

– На самом деле мне так даже спокойнее. Твое сияние напоминает мне о своем собственном народе.

Я повернула голову. Он лежал на боку, глядя на меня. Мое сердце встрепенулось.

– А что насчет всей этой истории с обсидианом? Ты никогда раньше не говорил об этом.

– Не думал, что в этом будет необходимость. По крайней мере, я на это надеялся.

– Этот камень может навредить тебе?

– Нет. И прежде чем ты спросишь, у нас нет привычки рассказывать людям о том, что может нас убить, – ответил он ровным тоном. – Даже МО не располагает информацией о том, что для нас является смертельным. Что касается обсидиана… этот камень лишает Аэрумов силы. Залежи бета-кварца в горах скрывают следы выбросов нашей энергии, но обсидиан… достаточно просто его вонзить и… ты сама видела. Все это свечение, это… как обсидиан расщепляет свет.

– Любые кристаллы годятся для обезвреживания Аэрумов?

– Нет, только эта разновидность. Думаю, это связано с нагреванием и охлаждением. Об этом как-то говорил Мэтью, но, честно, я не слишком сильно вникал. Я знаю, что это может убить их. Мы носим обсидиан с собой, куда бы ни направлялись. Ди хранит его в своей сумочке.

Меня затрясло.

– Не могу поверить, что я кого-то убила.

– Ты убила не кого-то. Ты убила пришельца – неконтролируемое существо, порождение мрака, которое уничтожило бы тебя, даже не задумавшись. Оно убило бы меня, – выдохнул Дэймон, покачав головой. – Ты спасла мне жизнь, Котенок.

Все же, даже зная, что Аэрумы были порождением чего-то страшного, мне не становилось легче.

– Ты словно Снежная Птица, – наконец произнес Дэймон.

Его глаза закрылись, а лицо стало расслабленным. Возможно, я впервые видела его таким… открытым.

– С чего это вдруг?

Его губы тронула легкая улыбка.

– Ты могла оставить меня там и бежать, как я тебе сказал. Но вместо этого ты вернулась и помогла мне. Ты не должна была.

– Я… я не могла оставить тебя там. – Я старалась спрятать глаза, пока говорила. – Это было бы неправильно. И я бы никогда не смогла себе этого простить.

– Я знаю. Поспи немного, Котенок.

Я была не просто уставшей, сил не осталось совсем, но меня не оставляло странное ощущение, что за дверью нас поджидало что-то жуткое.

– Что, если последний вернется? – помедлив, спросила я, стараясь подавить в себе новый страх. – Ди – с мистером Гаррисоном? Он знает, что я была с тобой, когда на нас напали. Что, если он меня сдаст? Что, если МО…

– Шш-ш, – прошептал Дэймон, его рука нашла мою. Его пальцы погладили мою ладонь. Такое простое прикосновение, но я почувствовала, как по моему телу до самых кончиков ног пробежала дрожь. – Он не вернется. Не сейчас. И я не позволю Мэтью тебя сдать.

– Но…

– Кэт, я не позволю ему. Хорошо? Я обещаю тебе. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Я снова ощутила странный трепет, необычные ощущения, которые очень старалась подавить.

Если отбросить в сторону инопланетные проблемы, Дэймон и я… скажем так, мы были как магниты, которые притягивали друг друга. Чувствовать к нему что-то, кроме досады, было крайне проблематично, но тогда как объяснить это странное неконтролируемое томление?

Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Мою грудь сдавило. Его прикосновения заставляли меня пылать. Его слова заставляли испытывать желание, которое было невыносимым и неожиданным.

Рядом с ним я чувствовала себя спокойно.

Мое тело расслабилось. Секунды, а возможно, и минуты спустя я уже погружалась в волны тягучего сна рядом с парнем, которого с трудом выносила.

Перед тем как сон полностью меня поглотил, я пыталась предугадать, рядом с каким Дэймоном проснусь завтра – с тем, которым он был сейчас, или тем, что будет снова вести себя, как заносчивый придурок?..

Глава 25

Когда я пробудилась следующим утром, солнце уже поднималось над окружавшими долину горами.

Теперь я лежала не на своем краю кровати.

Черт, я вообще не лежала на кровати.

Почти все мое тело распласталось поверх груди Дэймона. Наши ноги переплелись под одеялом, его рука обвивала мою талию, словно стальные тиски. Моя ладонь покоилась поверх его пресса. Я могла чувствовать, как его сердце ровными сильными толчками бьется под моей щекой. Замерев, я ощущала, как мое собственное сердце подскочило к самому горлу.

Быть переплетенной с ним в постели казалось чем-то очень интимным. Словно мы были любовниками.

Горячее, обжигающее пламя охватило всю мою кожу, и я закрыла глаза.

Мне казалось, что я ощущала его каждой клеточкой своего тела. То, как мое тело идеально совпадало с его, как его бедра вжимались в мои, как моя ладонь упиралась в его жесткий пресс.

Гормоны со скоростью летящего мяча взорвали мой организм. Жар затопил мое тело, и на какой-то момент я позволила себе представить… Нет, не то, что мы перестали принадлежать разным расам, потому что это меня не беспокоило. Я позволила себе представить, что мы на самом деле нравились друг другу.

И тут он двинулся и перекатился. Я оказалась на спине, а он все еще продолжал двигаться. Его лицо зарылось в изгибе моей шеи, жадно вдыхая мой запах.

О, господи, боже мой… Теплое дыхание танцевало поверх моей кожи, рассыпая спазмы дрожи вниз по всему телу. Его рука легла поверх моего живота, и его ноги оказались между моими, толкая все выше и выше.

Обжигающий воздух наполнил мои легкие. Дэймон что-то пробормотал на языке, которого я не могла разобрать. Что бы он ни сказал, это звучало красиво и нежно. Нереально.

Я могла бы его разбудить, но по каким-то причинам не делала этого. Возбуждение от его прикосновений пересилило доводы рассудка.

Его рука опустилась к краю моей майки, и его длинные пальцы остановились поверх обнаженной кожи над поясом пижамных штанов. Потом его рука снова двинулась – выше под майку, вдоль живота, прокладывая путь вдоль моей грудной клетки. Тело Дэймона снова переместилось, его колено требовательно вжалось в меня, заставив мой пульс забарабанить в сумасшедшем темпе. С моих губ сорвался стон.

Дэймон застыл.

Ни один из нас не двигался, Несколько томительных секунд в комнате слышался только звук настенных часов.

Я сжалась.

Он поднял голову. Глаза – два насыщенно-зеленых озера – смотрели на меня в полнейшем замешательстве. И тут взгляд его прояснился – за доли секунды в нем появились жесткость и отстраненность.

– Доброе утро? – мой неестественно высокий голос походил на всхлип.

Опираясь на руки, он поднял тело так, что мы больше не соприкасались. Его глаза ни на секунду не оставляли моих. Дэймон шумно вдохнул, но я была не уверена, успел ли он выдохнуть.

Что-то мелькнуло между нами, молчаливое и весомое. Его глаза сузились. Забавно, но у меня сложилось впечатление, что в этот момент его сознание регистрировало случившееся, и каким-то образом я оказалась той, на кого он возложил вину за свои сонные и, ох… такие приятные приставания.

Как будто хотя бы что-то из случившегося было моей виной.

Не проронив ни слова, он соскочил с кровати. Дверь открылась и захлопнулась позади него так быстро, что у меня не оставалось ни малейшего шанса за ним проследить.

Я продолжала лежать, глядя в потолок, с колотящимся сердцем. Щеки горели и тело пылало.

Не уверена, сколько прошло времени к тому моменту, когда дверь снова открылась – на этот раз уже с человеческой скоростью.

Ди уставилась на постель, потом на меня. Ее глаза расширились.

– Вы двое, что?..

Смешно, но после всего случившегося за последние двадцать четыре часа это был первый вопрос, который она задала.

– Нет, – выдохнула я, с трудом узнавая свой собственный голос. Откашлявшись, я прояснила: – То есть мы спали вместе, но… не в смысле спали – спали друг с другом.

Перекатившись, я зарылась лицом в подушки. Они все еще сохраняли его запах – запах свежести и теплоты.

Как осенние листья.

С моих губ сорвался стон.

* * *

Я уверена, что если бы пару месяцев назад мне кто-нибудь сказал, что я буду сидеть в субботу в комнате, заполненной десятком инопланетян, я бы посоветовала этому человеку завязать с наркотой.

Тем не менее вот она я.

Сидела в кресле среди пришельцев, ноги поджаты так, чтобы в любую секунду можно было сорваться в спасительное бегство.

Дэймон присел на подлокотник моего кресла, скрестив руки на груди. На той самой груди, на которой я проснулась сегодняшним утром. По моим щекам поползла краска.

Мы не разговаривали. Не обменялись ни единым словом, что вполне меня устраивало. Но… его теперешнюю позу заметили и оценили все присутствовавшие. Ди выглядела на удивление самодовольно. На лицах Эш и Эндрю застыло глубокое потрясенное неудовольствие. Обсуждение самого факта моего пребывания в этой комнате теперь перешло в иную плоскость: Лаксены терялись в догадках о том, почему Дэймон вел себя рядом со мной, как сторожевая овчарка.

Мистер Гаррисон высказался первым:

– Что она здесь делает?

– Она светится, как диско-шар! – тут же бросила Эш резким обвинительным тоном. – Я могла бы разглядеть ее даже с другого конца штата!

Каким-то образом она представила все так, что мне начало казаться, будто вместо свечения я покрыта накипью. Я с трудом скрывала свое раздражение.

– Она была со мной прошлой ночью, когда нас атаковали Аэрумы, – спокойным тоном произнес Дэймон. – Вы знаете. Подобные вещи… взрывоопасны. У меня не было возможности нейтрализовать случившееся.

Мистер Гаррисон нервным жестом запустил пальцы в пряди каштановых волос:

– Дэймон, кто-кто, но ты… должен был знать лучше… должен был проявить больше осторожности.

– И что, черт возьми, это означает? Я что, должен был ее вырубить, прежде чем Аэрумы на нас нападут?

Эш вскинула бровь. Судя по выражению ее лица, она не считала эту идею такой уж плохой.

– Кэти знала о нас с начала учебного года, – проинформировал окружающих Дэймон. – И поверьте мне на слово, если я это говорю – с моей стороны было сделано все возможное, чтобы держать ее в неведении.

Один из парней Томпсонов громко присвистнул:

– Она знала все это время? Как ты мог допустить это, Дэймон? Наши жизни были в руках какой-то… девчонки?

Ди закатила глаза:

– Насколько ты можешь видеть, она не проронила ни слова, Эндрю. Остынь.

– Остынь? – Кислое выражение лица Эндрю вполне соответствовало оскалу Эш.

Теперь, когда я знала, кто такой Эндрю, я могла видеть разницу между близнецами Томпсонами. У Эндрю в левом ухе была сережка. У Адама, который до сих пор молча следил за происходившим, ухо проколотым не было.

– Она тупая…

– Будь осторожным в том, что скажешь дальше, – голос Дэймона был негромким и ледяным. – Иначе кто-то или что-то, пока ты будешь соображать что к чему, легко зашвырнет энергетический снаряд в твою глотку.

Мои глаза расширились наравне с глазами всех присутствовавших в этой комнате. Эш тяжело сглотнула и склонила голову так, что ее пепельные локоны закрыли лицо.

– Дэймон, – мистер Гаррисон сделал шаг вперед. – Ты угрожаешь одному из нас из-за нее? Не ожидал от тебя.

Плечи Дэймона напряглись.

– Ну это не совсем то, что я имел в виду…

Я сделала глубокий вдох:

– От меня никто ничего не узнает. Я очень хорошо понимаю риск. У вас нет оснований опасаться.

– И кто ты такая, чтобы мы могли тебе доверять? – поинтересовался мистер Гаррисон, сузив глаза. – Не пойми меня неправильно. Я уверен, что ты потрясающая девушка. Ты умная и, вполне очевидно, имеешь светлую голову на плечах, но для нас этого недостаточно, когда речь идет о жизни и смерти. О нашей свободе. Доверие людям – не то, что мы можем себе позволить.

– Она спасла мне жизнь прошлой ночью, – произнес Дэймон.

Эндрю расхохотался:

– О, да ладно, Дэймон. Аэрум, вероятно, сильно тебя потрепал. Ни один человек не в состоянии спасти жизнь любого из нас.

– Да что это с тобой? – огрызнулась я, уже не в состоянии себя сдерживать. – Ты ведешь себя так, словно мы ни на что не способны. Я уверена, конечно, что вы, ребята, безумно навороченные и все такое, но это еще не означает, что люди – одноклеточные организмы.

Со стороны Адама послышался приглушенный смешок.

– Она действительно спасла мне жизнь. – Дэймон поднялся, моментально приковав к себе всеобщее внимание. – На нас напало сразу три Аэрума. Собратья убитого мною раньше. Я смог ликвидировать одного, но два других… они вымотали меня, свалили на землю и собирались обесточить. Я был нежилец.

– Дэймон, – охнула Ди, побледнев. – Ты ничего не говорил об этом.

Мистер Гаррисон выглядел ошарашенным:

– Я не понимаю, как она могла помочь. Она – всего лишь человек. Аэрумы – сильные, аморальные, невменяемые порождения ада. Как могла обычная девчонка против них выстоять?

– Я отдал ей обсидиан с указаниями бежать.

– Ты отдал ей свой обсидиан, когда сам в нем нуждался? – Эш пребывала в шоке. – Она ведь тебе даже не нравится.

– Возможно, это и так, но я не собирался позволить ей умереть только потому, что она мне не нравится.

Я вздрогнула. Какого черта. Обжигающая горечь сдавливала мою грудь тисками, даже несмотря на то что мне было все равно, что каждый из них думал.

– Ты мог пострадать, – запротестовала Эш. Ее голос был пронизан страхом. – Тебя могли убить, и все потому, что ты отдал свое лучшее средство защиты ей.

Дэймон вздохнул, снова опустившись на подлокотник кресла:

– Я располагал и другими средствами защиты. Она – нет. И она не убежала, как ей было сказано. Вместо этого она вернулась и убила того Аэрума, который собирался покончить со мной.

– Это… достойно восхищения, – с некоторой неохотой признал учитель биологии.

Я вздохнула, ощущая, как начинает болеть голова.

– Это заслуживает гораздо большего, чем просто восхищение, – возразила Ди, глядя на меня. – Она не обязана была этого делать. Это… значит многое.

– Смелый поступок, – негромко согласился Адам, глядя на ковровую дорожку. – Она повела себя так, как поступил бы каждый из нас.

– Но это не меняет того факта, что она знает о нас, – вскинулся Эндрю, бросив на своего близнеца издевательский взгляд. – Нам запрещено рассказывать о себе людям.

– Мы не рассказывали ей, – возразила Ди, беспокойно ерзая. – Это просто случилось. Вот и все.

– Ну да, точно так же, как это случилось в прошлый раз. – Эндрю закатил глаза, повернувшись к мистеру Гаррисону: – Не могу поверить, что все это происходит.

Мистер Гаррисон покачал головой:

– После праздников в честь Дня Труда ты сказал, что кое-что случилось, но ты все уладил.

– А что случилось? – спросила Эш. Очевидно, она впервые обо всем слышала. – Вы говорите о том первом разе, когда она светилась?

Судя по ее тону, в те дни я напоминала ей нечто вроде светящегося червя.

– Что случилось? – с любопытством спросил Адам.

– Я выскочила на дорогу навстречу несущемуся грузовику, – произнесла я, ожидая неизбежных удивленных взглядов, которые, конечно же, и получила.

Эш посмотрела на Дэймона, и ее глаза засверкали, достигнув размеров блюдца.

– Ты остановил грузовик?

Он кивнул. На лице Эш появилось выражение полнейшего потрясения, и она отвела глаза:

– Она знает с того момента?

Я определенно начала догадываться гораздо раньше, но вряд ли стоило им об этом говорить.

– Она не впала в истерику, – произнесла Ди. – Она выслушала нас, поняла, почему все столь серьезно, и на этом все. До прошлой ночи. Случившееся не было нашей виной.

– Но вы оба лгали мне. – Мистер Гаррисон облокотился о стену между телевизором и книжным шкафом. – Как мне теперь доверять вам?

Я почувствовала глухую пронизывающую боль.

– Послушайте, я понимаю, насколько велик риск. Понимаю гораздо больше, чем любой из вас в этой комнате, – произнес Дэймон, прижав ладонь к тому месту на груди, куда Аэрум пытался воткнуть свою тенистую руку. – Но то, что сделано, уже сделано. Нам необходимо двигаться дальше.

– Например, выйти на контакт с МО. Уверен, они будут знать, что с ней делать.

– Я бы хотел посмотреть, как ты попытаешься, Эндрю. Честное слово, я бы хотел. Потому что даже после вчерашней ночи, когда я еще не полностью восстановился, мне не составит труда надрать тебе задницу.

Мистер Гаррисон предупреждающе кашлянул:

– Дэймон, угрозы излишни.

– Ты так считаешь? – вскинул бровь Дэймон.

В комнате повисла тяжелая тишина. Мне казалось, что Адам был на нашей стороне, но Эндрю и Эш определенно нет. Когда мистер Гаррисон наконец заговорил, я с трудом выдерживала его взгляд.

– Не думаю, что это правильно, – произнес он, – но… если учесть все то, что случилось, я не стану сдавать тебя МО. Если ты, конечно, не дашь мне причин передумать. Возможно, ты не доставишь нам проблем. Я не знаю. Люди очень… непостоянные создания. То, кем мы являемся, то, что мы можем делать, должно находиться под защитой, чего бы это ни стоило. Думаю, ты понимаешь. – Он сделал паузу, откашлявшись. – Ты в безопасности, чего я, к сожалению, не могу сказать о нас.

Эш и Эндрю явно не обрадовались решению мистера Гаррисона, но они не стали испытывать судьбу. Обменявшись взглядами, они промолчали, и вся группа принялась обсуждать, что они собирались делать с оставшимся Аэрумом.

– Он не станет медлить. Они не отличаются большим терпением, – произнес мистер Гаррисон, сев на диван. – Я могу выйти на связь с другими Лаксенами, но не думаю, что это будет разумно. Если мы еще можем хоть как-то доверять этой девушке, то они вряд ли.

– Да, к тому же… есть еще одна проблемка. Она светится, как огромная лампа, – скривилась Эш. – Неважно, станем ли мы о ней говорить или нет. Как только она выйдет в город, они сразу поймут, что случилось нечто серьезное.

Я скорчила рожу ей в ответ.

– Что ж… я не знаю, как это можно изменить.

– Какие-нибудь предложения по этому поводу? – спросил Дэймон. – Потому что чем быстрее она избавится от следа, тем лучше для всех нас.

Да-а, потому что, я могла поспорить, он не слишком горел желанием снова играть роль няньки.

– Не все ли равно? – произнес Эндрю, закатив глаза. – У нас есть проблемы посерьезнее. Например, как ликвидировать Аэрума. Он все равно увидит ее, куда бы мы ее ни спрятали. Сейчас каждый из нас находится в зоне риска. Рядом с ней любой из нас рискует своей жизнью. Нельзя просто ждать. Нам надо найти оставшегося ублюдка.

Ди замотала головой:

– Если мы избавим ее от следа, это даст нам дополнительное время на поиски. Значит… ликвидация свечения на данный момент является нашим основным приоритетом.

– Я предлагаю вывезти ее в Поля и бросить там, – пробормотал Эндрю.

– Спасибо, – едко кивнула я, потерев пальцами виски. – Ты о-очень креативен.

Он широко улыбнулся:

– Эй, я просто предложил свой вариант.

– Заткнись, Эндрю, – выдохнул Дэймон, тот в ответ снова закатил глаза.

– Как только мы уберем с нее след, она будет вне опасности, – настаивала Ди, убрав волосы за уши. – Обычно Аэрумы не связываются с людьми. Сара… она просто оказалась в неправильном месте в неправильное время.

Они снова начали спорить по поводу того, что было лучше: запереть меня где-нибудь – что не имело смысла, потому что мой свет можно было различить где угодно, – или же попытаться вычислить способ, помимо того чтобы просто меня убить, как избавиться от следа.

Хотя, конечно же, с точки зрения Эндрю, убийство было самым подходящим методом решения проблемы.

Вот урод!

– У меня есть одна мысль, – произнес наконец Адам, и присутствующие сразу же обратились в слух. – Свет вокруг нее является сопутствующим продуктом использования нашей силы. Чем больше мы тратим энергии, тем слабее мы становимся.

Мистер Гаррисон заморгал, в его глазах появился интерес.

– Думаю, я улавливаю, куда ты клонишь.

– А я нет, – пробормотала я.

– Наша сила угасает тем сильнее, чем больше мы расходуем энергии. – Адам повернулся к Дэймону: – Это должно работать точно так же с тем следом, который мы оставляем на людях. Потому что это всего лишь часть нашего света. Нам следует сделать так, чтобы она расходовала свою энергию. Возможно, не полностью, но хотя бы до того безопасного уровня, чтобы она не притягивала к себе и к нам всех Аэрумов на этой планете.

Для меня его доводы не имели большого смысла, но мистер Гаррисон кивнул:

– Это должно сработать.

На лице Дэймона читалось сомнение.

– И как мы добьемся того, чтобы она расходовала свою энергию?

Ухмылка Эндрю была поистине ослепительной.

– Мы можем вывезти ее в Поля и устроить гонки с преследованием на машинах. Это будет весело.

– О, твою ма…

Смех Дэймона оборвал меня на полуслове.

– Не думаю, что это хорошая идея. Смешно, конечно, но не умно. Люди – слишком хрупкие.

– Как насчет того, чтобы я заехала кому-нибудь в челюсть своей хрупкой ногой? – раздраженно вскинулась я. Моя голова начинала раскалываться, и сейчас я ни одного из них не находила смешным.

Столкнув Дэймона с подлокотника, я поднялась:

– Пойду, поищу воды. Дайте мне знать, когда наконец придумаете что-нибудь такое, что не убьет меня в процессе.

Их разговор продолжился, а я вышла из комнаты. Мне не хотелось пить. Мне нужно было просто куда-нибудь уйти, как можно дальше от них.

Мои нервы были взвинчены до предела. Пройдя на кухню, я запустила руки в волосы. Блаженная тишина немного смягчила пульсировавшую в висках боль. Зажмурившись, я стояла неподвижно до тех пор, пока не почувствовала рядом с собой чье-то присутствие.

– Так и думала, что ты будешь прятаться на кухне.

При звуке голоса Эш я почти вскрикнула.

– Извини, – произнесла она, облокотившись на стойку. – Я не хотела тебя пугать.

Не уверена, что смогла ей поверить.

– Ну и…

На близком расстоянии Эш была своего рода… красивой. В этот момент мне вдруг захотелось помчаться в ближайший косметический салон. Она, конечно, знала об этом. В том, как был приподнят ее подбородок, чувствовалась абсолютная уверенность.

– Наверное, это должно быть очень непросто для тебя – узнать обо всем и… пережить события вчерашней ночи.

Я смотрела на нее настороженно. Даже если она не пыталась оторвать мне голову, я вовсе не собиралась расслабляться.

– Да, это непростой опыт.

Слабая улыбка тронула ее губы.

– Как говорится в одном из ТВ-шоу?.. Истина где-то рядом.

– «Секретные материалы», – кивнула я. – Мне хотелось пересмотреть этот сериал с того самого дня, как я узнала о вас правду. Кажется, это наиболее реалистичный фильм на данную тему.

Еще одна слабая улыбка, и она подняла глаза, встретившись ими с моими.

– Я не собираюсь делать вид, что мы когда-либо станем подругами или что я начну тебе доверять. Этого никогда не случится. В конце концов ты вывалила спагетти мне на голову.

Я поморщилась при воспоминании об этом, а она продолжила:

– И да, возможно, я была сукой, но ты не понимаешь. Они – всё, что у меня есть. Я пойду на что угодно, чтобы они были вне опасности.

– Я никогда не сделаю ничего такого, что подвергнет их опасности.

Она наклонилась ближе, и я с трудом боролась с инстинктом, чтобы не отпрянуть назад. Я не собиралась уступать.

– Но ты уже это сделала. Сколько раз Дэймон совершал необдуманные поступки по твоей вине? Рисковал разоблачить всех… обнаружить, кем мы являемся и что можем делать? Уже то, что ты здесь находишься, подвергает всех нас серьезному риску.

Злость обожгла мои вены, словно пламя.

– Я ничего не делаю. Прошлой ночью…

– Прошлой ночью ты спасла Дэймону жизнь. Круто. Много очков в твою пользу. – Она расправила безупречно гладкий локон. – Разумеется, Дэймон не нуждался бы в спасении собственной жизни, если бы ты не навела Аэрумов прямиком на него. И то, что ты думаешь есть между тобой и Дэймоном, этого нет.

О нет. Во имя любви ко всем младенцам на планете.

– Я не думаю, что между мной и Дэймоном что-то есть.

– Тебе нравится Дэймон, верно?

Усмехнувшись, я схватила бутылку воды со стойки:

– Не слишком.

Эш склонила голову набок:

– Ты ему нравишься.

Нет-нет, мое сердце не совершало этих глупых прыжков в грудной клетке.

– Я не нравлюсь ему. Ты сама это только что сказала.

– Я ошибалась. – Она скрестила на груди свои тонкие руки, сосредоточенно глядя на меня. – Ему любопытно. Ты – другая. Новая. Блестящая. Парни – даже нашей расы – любят новые блестящие игрушки.

Я сделала еще один глоток воды.

– Ладно… Думаю, с этой одной игрушкой у него нет никакого намерения играть. – Конечно, в тот момент, когда он не спит. – И честное слово, Аэрум…

– Аэрум в конце концов убьет его, – ее тон не изменился ни на йоту, оставаясь ровным и безэмоциональным. – Из-за тебя. Все закончится тем, что он позволит себя убить, защищая тебя.

Глава 26

–Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо? – С обеспокоенным выражением лица мама кружила над моим диваном весь день с того самого момента, как я проснулась. – Тебе что-нибудь нужно? Может быть… куриный бульон?.. Мм-м, объятия? Поцелуй?

Я рассмеялась:

– Мам, со мной все хорошо.

– Уверена? – спросила она, натягивая плед мне на плечи. – Что-то случилось на танцах?

– Нет. Ничего не случилось.

Ничего, если не принимать во внимание миллион смс-сообщений с извинениями за свое поведение, которые успел прислать мне Саймон, и атаку пришельцев-киллеров, случившуюся после танцев.

Проведя большую часть субботы в доме, полном пришельцев, находившихся в состоянии ссоры, я чувствовала полнейший упадок сил.

Двое из них мне не доверяли.

Одна из них считала, что я стану причиной гибели Дэймона.

Адам, казалось, не ненавидел меня, но и дружественных чувств тоже не проявлял.

Я ускользнула из их дома до того, как приехала доставка заказанной пиццы. Они являлись одной семьей. Все они. Я там была лишней.

Когда мама отправилась на работу, я устроилась на диване в надежде посмотреть фильм на «Сай-фай»[5]. Сюжет оказался связанным с инопланетянами. Причем они не являлись порождением света, а были гигантскими насекомыми, пожиравшими людей. Я переключила канал.

За окном шел ливень. Настолько сильный, что грохот капель заглушал все остальные звуки. Я знала, что Дэймон будет держаться где-то поблизости. До тех пор пока они наконец не вычислят, как сделать так, чтобы я расходовала энергию и след потускнел. Предложения включали какие-то экстремальные мероприятия где-нибудь на открытом пространстве и свежем воздухе.

Сегодня выйти из дома не было никаких вариантов.

Шум дождя начинал потихоньку убаюкивать. Свернувшись калачиком на диване, уже через пару минут я почувствовала, как веки налились тяжестью и мне стало трудно держать их открытыми.

Я почти погрузилась в сон, когда по комнате эхом пронесся громкий стук в дверь.

Сбросив плед, я неохотно побрела к двери. Аэрум вряд ли стал бы стучаться, поэтому я решила открыть. На пороге стоял Дэймон – почти не промокший, несмотря на то что за его спиной стояла стена из дождя. На темном тонком свитере обнаружилось всего несколько капель, из чего я сделала вывод, что он прибег к своей инопланетной скорости. Действительно, кому был нужен зонтик? И какого черта на нем были надеты брюки, предназначенные для пробежек?

– Что нового?

– Ты собираешься пригласить меня войти? – поинтересовался он.

Поджав губы, я шагнула в сторону. Гость прошел в дом, окинув взглядом комнату.

– Ты одна, так ведь?

Я молча закрыла дверь.

– Машины твоей мамы нет во дворе. – Его глаза сузились. – Нам нужно заняться ликвидацией следа.

– На улице ливень.

Я прошла мимо него и взяла пульт, чтобы выключить телевизор. Дэймон опередил меня. Телевизор погас, прежде чем я успела нажать на кнопку.

– Позер, – пробормотала я.

– Меня называли и хуже. – Он нахмурился, а потом рассмеялся. – Что на тебе надето?

Я посмотрела вниз, и мои щеки вспыхнули.

Единственной вещью, которая на мне отсутствовала, был лифчик. Господи, как я могла о нем забыть?

– Заткнись.

Он снова расхохотался:

– Что это? Киблер-эльфы?[6]

– Нет! Это эльфы Санты. Мои любимые пижамные шорты. Их купил мне отец.

Его самодовольная усмешка померкла.

– Ты их носишь, потому что они напоминают тебе об отце?

Я кивнула.

Дэймон промолчал и, словно не зная, куда девать руки, засунул их в карманы.

– Наши люди верят, что, когда кто-то из нас умирает, во Вселенной загорается новая звезда. Глупо, конечно, в это верить, но когда я смотрю на небо, мне хочется думать, что как минимум две звездочки на небосводе – это мои родители. И еще одна – это Доусон.

– Вовсе не глупо, – покачала головой я, удивляясь тому, насколько трогательной оказалась легенда. Разве она не была похожа на нашу веру в то, что те, кого мы любим, присматривают за нами, находясь на Небесах? – Возможно, одна из звездочек – это мой отец.

Его глаза встретились с моими, но он почти сразу же отвел взгляд в сторону.

– Что бы ни было, эльфы – это сексапильно.

Так серьезный глубокий момент был грубо разбит вдребезги.

– Вы придумали какой-нибудь другой способ, чтобы избавиться от следа?

– Нет.

– Значит, ты по-прежнему планируешь понизить уровень энергии через физическую нагрузку?

– Да-а, думаю, это один из наиболее эффективных способов.

Разозлившись, я плюхнулась на диван:

– Что ж, сегодня мы вряд ли сможем как-то преуспеть в этом направлении.

– У тебя есть какие-то проблемы с тем, чтобы пробежаться под дождем?

– Когда на дворе почти конец октября и холодно, да, у меня определенно есть с этим проблемы. – Я потянула на себя плед и накрыла колени. – Я не собираюсь выходить сегодня на улицу.

Дэймон вздохнул:

– Мы не можем терять время, Кэт. Барак все еще где-то там, и чем дольше мы тянем, тем опаснее становится ситуация.

Я понимала, что он был прав, но все же… наматывать круги под проливным леденящим дождем?

– А что насчет Саймона? Ты рассказал остальным… о нем?

– За ним приглядывает Эндрю. У Саймона вчера был матч, который сжег почти весь его след. Что в очередной раз доказывает правильность нашей теории.

Я позволила себе украдкой бросить на него взгляд. Вместо того чтобы увидеть решимость на его лице, я обнаружила выражение, которое было у него вчера утром, прежде чем он осознал, что находился в постели со мной.

Мое тело почувствовало прилив тепла.

Идиотские гормоны.

Дэймон потянулся к заднему карману и вытащил заточенный в лезвие обсидиан.

– Это еще одна причина, почему я к тебе зашел.

Обсидиан мерцал в его руках, отливая черным.

Дэймон положил его на кофейный столик:

– Я хочу, чтобы ты всегда носила его с собой, на всякий случай. Клади его в рюкзак, сумочку, во что угодно, что берешь с собой.

Какое-то мгновение я просто смотрела на камень.

– Ты серьезно?

Дэймон избегал моего взгляда.

– Да, даже если нам удастся избавиться от следа, держи его при себе, пока мы не разберемся с Бараком.

– Но разве вы не нуждаетесь в обсидиане больше, чем я? Как же… Ди?

– О нас не стоит переживать.

Сказать легче, чем выполнить. Разглядывая обсидиан, я ломала голову над тем, как засунуть его в сумку.

– Думаешь, Барак где-то рядом?

– Где-то недалеко, это точно, – кивнул Дэймон. – Бета-кварц поглощает следы нашей энергии, но Аэрум все равно знает, что мы – здесь. Он знает, что я – здесь.

– Думаешь, он придет за… тобой? – По каким-то причинам от этой мысли мой желудок мгновенно скрутило.

– Я убил двух его собратьев и дал тебе средство, чтобы убить третьего. – Дэймон так легко говорил о том, что где-то рядом затаился пришелец, одержимый желанием его убить.

Все-таки надо было отдать Дэймону должное: дерзости ему не занимать. Мне нравилось в нем это качество.

– Аэрумы – мстительные создания, Котенок. Он не остановится, пока не доберется до меня. И для того чтобы найти меня, он будет использовать тебя. В особенности после того, как ты вернулась, чтобы мне помочь. Они существуют на этой планете достаточно давно, чтобы вычислить, что ты являешься моей слабостью.

– Я – не слабость. Я могу о себе позаботиться.

Он не ответил, но его пронизывающий взгляд прожег меня до самой глубины души, и моя уверенность рассыпалась на мелкие осколки.

Он считал меня слабым звеном. Возможно, даже Ди думала то же самое.

Не говоря уже об остальных Лаксенах, которые в этом, разумеется, даже не сомневались.

Но я ведь убила Аэрума… Когда он повернулся ко мне спиной. Хотя, конечно, никакой реальной силой я не обладала.

– Достаточно разговоров. У нас определенно есть чем заняться, – произнес Дэймон, оглядевшись по сторонам. – Я не знаю, что можно сделать в помещении, чтобы хоть как-то изменить ситуацию. Возможно, стоит поиграть… в прыжки на месте?

Прыжки на месте без лифчика? Без вариантов. Игнорируя его, я открыла лэптоп, стоявший на кофейном столике, и просмотрела свой последний пост, где я выложила запись «В моем почтовом ящике», сделанную после того, как вернулась домой. Я искала успокоения в своих книгах, и мой блог помог мне вспомнить, что такое жить «нормальной» жизнью. Ролик был коротким, потому что в моем распоряжении находилось всего две книги. И выглядела я на видео просто ужасно. Что вселилось в меня вчера, что я решилась заплести эти глупые косички?

– На что ты смотришь? – спросил Дэймон.

– Ни на что. – Я начала закрывать крышку лэптопа, но она не поддавалась. – Перестань использовать свое дурацкое моджо на моем лэптопе! Ты сломаешь его.

Вскинув бровь, Дэймон сел рядом. Крышка все еще не поддавалась. Мышка тоже не двигалась. Да что там… даже я не могла свернуть окно чертова веб-сайта.

Наклонившись вперед, Дэймон склонил голову набок:

– Это ты?

– А на кого это еще похоже?

Его губы дрогнули в медленной улыбке.

– Ты записала сама себя?

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула:

– Ты говоришь об этом так, словно смотришь развратное шоу или что-то вроде того.

Дэймон издал гортанный низкий звук:

– Это то, что ты делаешь?

– Глупый вопрос. Пожалуйста, могу я закрыть это?

– Я хочу посмотреть.

– Нет!

Сама идея о том, что он увидит, как я схожу с ума по книгам, которые купила на прошлой неделе, приводила меня в ужас. Не было никакой надежды на то, что он поймет, что меня так восторгает.

Дэймон бросил на меня косой взгляд. Сузив глаза, я снова повернулась к экрану лэптопа. Маленькая стрелочка неумолимо двинулась по странице и нажала кнопку «Плей».

– Ненавижу тебя и твое чертово инопланетное моджо, – пробормотала я.

Несколько секунд спустя видео загрузилось, и вот она я – во всей красе с восторгом демонстрировала обложку за обложкой перед своей старенькой камерой. Спасибо, господи, по крайней мере, мне не пришло в голову при этом запеть.

Я сидела, скрестив на груди руки, в ожидании неизбежного потока издевательских комментариев. Никогда еще я не ненавидела Дэймона больше, чем в тот момент.

Никто в моей реальной жизни не обращал внимания на мой блог. Книги были той страстью, которую я разделяла с виртуальными друзьями. И не с Дэймоном. Я находилась на грани припадка оттого, что он все это видел.

Видео закончилось.

Когда Дэймон заговорил, его голос был низким:

– Ты даже на записи светишься.

Держа рот на замке, я кивнула, продолжая ждать.

– Ты и правда увлечена книгами. – Когда я не ответила, он закрыл лэптоп, даже не коснувшись его. – Это мило.

Моя голова резко повернулась в его сторону.

– Мило?

– Да, мило. Ты очень увлечена, – произнес он, пожав плечами. – И это – мило.

Мне казалось, что моя челюсть ударилась о ковер.

– Но какой бы милой ты ни была с этими очаровательными косичками, это не поможет нам ликвидировать след. – Он выпрямился, и, конечно же, его свитер должен был приподняться, притягивая мое внимание. – Нам надо избавиться от следа.

Все еще пораженная, что он не стал надо мной смеяться, я смотрела на него во все глаза. Он только что действительно заработал несколько бонусов в свою пользу.

– Чем быстрее мы избавимся от следа, тем меньше нам придется находиться в компании друг друга.

Неужели я говорила что-то о бонусах?

– Знаешь, если тебе так ненавистна идея находиться со мной рядом, почему кто-нибудь другой не может тебя заменить? Я, честно говоря, предпочту тебе любого из них, даже Эш.

– Ты не являешься их проблемой. – Его глаза встретились с моими. – Ты – моя проблема.

Мой смех был резким, почти хриплым:

– Я не являюсь твоей проблемой.

– Ошибаешься. Если бы я сумел убедить Ди держаться от тебя подальше, ничего бы не случилось.

Я закатила глаза:

– Что ж… даже не знаю, что сказать. Сегодня мы мало что можем сделать для этого, так что давай считать день потерянным и спасем друг друга от болезненной необходимости дышать одним и тем же воздухом.

Он бросил на меня непонимающий взгляд.

– Ох, ну да. Тебе ведь нет необходимости дышать кислородом. Моя оплошность. – Я вскочила на ноги, кивнув в сторону двери. – Не мог бы ты просто зайти чуть позже, когда перестанет лить дождь?

– Нет. – Дэймон облокотился на стену, скрестив на груди руки. – Я хочу закончить с этим. Переживать из-за ситуации с тобой и Аэрумом – не самое увлекательное занятие. Нам нужно что-то сделать. Есть немало вариантов, которые мы можем реализовать даже сейчас.

Мои руки сжались в кулаки.

– Например?

– Ну, думаю, серия прыжков в течение часа… должна сделать свое дело. – Взгляд Дэймона опустился, и в его глазах что-то промелькнуло. – Возможно, для начала ты захочешь переодеться.

Желание прикрыть себя было невыносимо сильным, но я сдержалась. Очень уж не хотелось спасовать перед ним.

– Я не собираюсь прыгать по дому целый час.

– Тогда ты можешь бегать вверх-вниз по лестнице. – Он сделал паузу, и его ухмылка стала поистине волчьей, когда наши взгляды снова скрестились. – Мы всегда можем заняться сексом. Я слышал, на это тратится много энергии.

Мой рот распахнулся. Какая-то часть меня хотела рассмеяться ему в лицо, чувствуя себя оскорбленной, что он мог предложить нечто столь наглое.

Но была и другая часть, которой нравилась эта идея. Это было настолько, настолько неправильно, что не казалось даже смешным.

Дэймон ждал.

– Этого не случится даже через миллион лет, приятель. – Я сделала шаг вперед, направив на него указательный палец. – Даже если бы ты был последним… постой, я ведь даже не могу сказать – последним человеком на этой планете.

– Котенок, – протянул он, и в его глазах засветилось предупреждение, но я его проигнорировала.

– Нет. Даже если бы ты был последним созданием, которое выглядело бы как человек, на этой планете. Понятно?

Дэймон склонил голову набок, и несколько прядей волос упало на его лоб. На губах появилась улыбка, не обещавшая ничего хорошего, но меня уже было не остановить.

– Меня даже не влечет к тебе. – Ложь. Динь-динь. Ложь. – Даже чуть-чуть. Ты…

Дэймон за секунду оказался в сантиметрах от моего лица.

– Я – что?

– Невоспитанный, – бросила я, сделав шаг назад.

– И? – Его шаг соответствовал моему.

– Заносчивый. Подавляющий. – Я сделала еще один шаг назад, но он все еще продолжал находиться в моем личном пространстве и даже ближе. – И ты… ты – невероятный придурок.

– О, я уверен, ты могла бы придумать что-то более убедительное, чем это, Котенок. – Пока он заставлял меня отступать, его голос стал совсем низким. Я едва его слышала за шелестом дождя и моим грохотавшим сердцем. – Потому что я сильно сомневаюсь, что тебя ко мне не влечет.

Я заставила себя рассмеяться:

– Меня абсолютно к тебе не влечет.

Еще один шаг со стороны Дэймона, и я уперлась спиной в стену.

– Ты лжешь.

– Какая самонадеянность. – Я вдохнула, но все, что я чувствовала, это был он, отчего с моим желудком начало происходить что-то странное. – Ты знаешь, что та самая заносчивость в тебе, о которой я уже говорила, абсолютно непривлекательна!

Дэймон оперся руками о стену по обе стороны моей головы и наклонился. С одного бока от меня стояла лампа, с другого – телевизор. Я оказалась в ловушке.

Когда он заговорил, его дыхание плясало на моих губах.

– Каждый раз, когда ты лжешь, твои щеки начинают гореть.

– Ха-ха! – Не слишком красноречиво, но в тот момент это лучшее, на что я была способна.

Его руки опустились вдоль стены, остановившись чуть ниже моей спины.

– Могу поспорить, ты думаешь обо мне все время. Нон-стоп.

– Ты не в себе. – Я вжалась в стену, не в состоянии дышать.

– Возможно, тебе даже снятся сны обо мне. – Его взгляд опустился к моему рту, и я почувствовала, как мои губы приоткрылись. – Могу поспорить, ты даже пишешь мое имя в своем блокноте, снова и снова, и украшаешь его этими маленькими сердечками.

Я рассмеялась:

– В твоих мечтах, Дэймон! Ты – последний, о ком…

Дэймон поцеловал меня.

Не было даже секундного промедления. Его рот накрыл мой, и я перестала дышать. Он содрогнулся, издав гортанный звук – то ли рычание, то ли стон, – и углубил поцелуй, приоткрыв мои губы. По моему телу пробежала мелкая дрожь удовольствия, смешанного с паникой. Я перестала думать.

Оттолкнувшись от стены, сокращая то мизерное расстояние, которое все еще оставалось между нами, я прижалась к нему, погружая пальцы в его волосы. На ощупь они оказались мягкими, податливыми. Ничего больше в нем не отличалось подобными качествами.

Все во мне словно возродилось к жизни: мое сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, поток ощущений, охвативший мое тело, сводил с ума, пугал, возбуждал.

Его руки обхватили мои бедра, и он поднял меня, словно я была абсолютно невесомой. Мои ноги обвили его талию, и мы двинулись вправо, опрокинув лампу на пол. Та с грохотом упала, но мне было все равно.

Свет начал моргать, телевизор включался и выключался. Наши губы не размыкались – как будто мы не могли насытиться друг другом, поглощали друг друга, утопали друг в друге.

Мы шли к этому моменту месяцы, и, о мой бог, это стоило того, чтобы ждать.

И теперь я хотела большего.

Опустив руки, я потянула за его свитер, но ткань оказалась зажатой моими ногами.

Я извивалась вниз до тех пор, пока ноги не уперлись в пол, затем ухватилась за свитер и дернула его вверх. Дэймон оторвался от меня ровно настолько, чтобы стянуть его через голову и отбросить в сторону. Затем его рука обхватила мой затылок, снова возвращая меня к своим губам.

Где-то в доме послышался треск. Электричество моргнуло. Что-то задымилось. Но мне было все равно.

Его руки прокладывали путь вниз под мой топ, его пальцы бродили по моей коже, посылая приток крови к каждой клеточке моего тела. Мои ладони опустились вниз – к его твердому и рельефному во всех нужных местах прессу.

И тут мой топ присоединился к его свитеру на полу.

Кожа поверх кожи.

От его тела исходила энергия. Мои пальцы пробежались вниз по его груди к пуговице на его джинсах. Мои ноги уперлись в диван, и мы опустились вниз, переплетая руки и ноги, перемещаясь, изучая. Наши бедра вжимались друг в друга, когда мы двигались друг против друга.

Мне казалось, я прошептала его имя. Его руки сжались вокруг меня, с силой притягивая к груди, его ладонь переместилась вниз, остановившись между моих ног, и я уплыла на волнах неконтролируемых ощущений.

– Такая красивая, – прошептал Дэймон поверх моих опухших губ, и потом он снова меня целовал. Это была та самая разновидность глубоких поцелуев, которая лишала рассудка. Оставались только ощущения и желание. Больше ничего. Я снова обвила ногами его бедра, притягивая еще ближе, и с моих губ срывались стоны, говорившие ему о том, чего я хотела. Наши поцелуи замедлились, становясь нежнее и чувственнее, как будто мы вот-вот собирались узнать друг друга на другом, более интимном уровне. Я забыла, как дышать, чувствуя головокружение, не готовая ко всему тому, что происходило. Но мое тело жаждало большего, чем просто поцелуи и прикосновения.

Я хотела получить его всего. И я знала, что Дэймон хотел того же самого. Его сильное тело, точно так же, как и мое, сотрясала мелкая дрожь. Это было так легко – потеряться в нем, потеряться в той связи, которая существовала между нами.

Мир, Вселенная – все перестало существовать.

И тут Дэймон застыл. Его дыхание было прерывистым, когда он отстранился и поднял голову. Его глаза медленно открылись, и его зрачки полыхали белым светом, разгораясь изнутри.

Дэймон сделал глубокий вдох. Казалось, прошла целая вечность, пока он смотрел на меня сверху вниз широко распахнутыми глазами.

И тут он пришел в себя. Свет погас. Челюсть сжалась. На лице появилась непроницаемая маска.

Надменная улыбка, которую я так ненавидела, приподняла угол его припухших губ.

– Теперь ты едва светишься.

Глава 27

Я ненавидела Дэймона Блэка – если его вообще звали именно так – с силой, которая могла сравниться только с силой света тысячи Солнц.

Ты теперь едва светишься.

После этого он ушел. Поднял свитер с пола и совершенно спокойно ушел.

Этот сукин сын сжег мой лэптоп. Вот что тогда дымилось. Его инопланетное моджо определенно имело разрушающее воздействие на свет и электронную технику. Теперь, чтобы обновлять свой блог, мне оставалось рассчитывать только на школьные компьютеры. Р-р-р.

К тому же я потратила больше часа, после того как отлепилась наконец от дивана, на то, чтобы заменить лампочки по всему дому. К счастью, хотя бы телевизор не сгорел.

В отличие от моих мозгов. О чем я думала? Что делала?.. Должно быть, всему виной вспыхнувшая перепалка. Это единственное объяснение сумасшедшему взрыву эмоций и ощущений, который произошел после. И я знала, что он только делал вид, будто случившееся между нами совсем ничего для него не значило. Подобное трудно разыграть.

Мое свечение потускнело до еле заметного, что стало для всех настоящим сюрпризом. Мне даже думать не хотелось, что каждый из них мог придумать в качестве объяснения. Я была уверена, что Дэймону не терпелось поделиться с ними достоверной инфой.

Я ненавидела его. Не только за то, что он доказал, что я лгала, или за то, что мне нужно было ждать до самого дня рождения, чтобы получить новый лэптоп. И даже не за то, что Ди была преисполнена подозрений относительно того, почему потускнел мой след… на самом деле я ненавидела его за то, какие чувства он во мне пробуждал, и за то, что он заставил меня в этих чувствах открыто признаться.

И если он хотя бы еще раз ткнет меня своей ручкой, я собственноручно сдам его первому подвернувшемуся Аэруму. Пока я шла к своей машине, преодолевая порывы промозглого ветра, спускавшегося с гор, в рюкзаке зажужжал сотовый. Мне не надо было смотреть на дисплей, чтобы догадаться, что пришло очередное смс-сообщение от Саймона.

Последнюю неделю он снова и снова присылал мне извинения. Он не осмеливался говорить со мной в классе или на улице, и в этом, видимо, не последнюю роль сыграла нависшая над его головой угроза Дэймона. Я, конечно, вряд ли смогу простить его в ближайшем будущем. Пьяный или нет, это абсолютно не извиняло его за то, что он повел себя, как сексуально озабоченная сволочь, не понимавшая слова «нет».

– Кэти!

Я подпрыгнула от звука голоса Ди. Поправив лямку сумки на плече, я обернулась и подождала. Как обычно, Ди выглядела замечательно. Сегодня на ней были узкие темно-синие джинсы и белая водолазка. Добавим к этому блестящие черные волосы и сияющие глаза – она выглядела потрясающе. Улыбка Ди была широкой и дружеской, но чем ближе она подходила ко мне, тем слабее становилась эта улыбка.

– Хей, я уже думала, ты не остановишься, – произнесла она.

– Извини, я немного задумалась. – Я двинулась дальше, увидев впереди свою машину. – Что нового?

Ди откашлялась:

– Ты избегаешь меня, Кэти?

Я избегала их всех, что было не так уж и просто. Они жили за соседней дверью. Они учились в моем классе. Они сидели со мной за ланчем. И я скучала по Ди.

– Нет.

– Серьезно? Однако ты была не слишком разговорчивой с самой субботы, – заметила она. – В понедельник ты даже не обедала с нами, утверждая, что тебе нужно готовиться к тесту. Вчера, кажется, ты и пары слов мне не сказала.

Я немедленно почувствовала себя виноватой.

– Я была… немного занята.

– Это слишком тяжело, да? То, кем мы являемся? – ее голос был печальным, почти детским. – Я боялась, что так будет. Мы здесь аутсайдеры…

– Вы не аутсайдеры, – горячо возразила я. – Вы… больше люди, чем вам кажется.

Услышав это, Ди, казалось, почувствовала облегчение. Она сделала шаг вперед.

– Ребята… они все еще ищут Барака.

Я обошла ее и открыла дверь машины. Обсидиан подпрыгнул в боковом отсеке двери. Носить его постоянно в рюкзаке все же казалось странным – будто я собиралась запугивать учеников или что-то в этом роде, – поэтому я решила держать лезвие в машине.

– Это хорошо.

Ди кивнула.

– Ребята будут продолжать поиски. Они контролируют ситуацию. Да и вы с Саймоном теперь почти не светитесь… – Ди помедлила. – Я до сих пор теряюсь в догадках, как это могло случиться так быстро.

Мой желудок сжался.

– О, это… благодаря высокой физической активности.

Ее брови взлетели вверх.

– Кэти…

– Впрочем, неважно. Все к лучшему. – Я постаралась свернуть этот разговор. – Я рада, что Саймон избавился от следа, особенно если учесть его неосведомленность. Все хорошо. Можно забыть на время обо всем…

– Ты тараторишь, – заметила Ди, ухмыляясь.

– Да-а, что-то вроде того.

– Что ты делаешь завтра? – спросила она с надеждой. – Завтра суббота и Хэллоуин. Я подумала, мы могли бы взять в прокате пару «ужастиков».

Я покачала головой:

– Уже обещала Лессе раздавать вместе с ней детям сладости.

В глазах Ди промелькнула боль.

Что я делала? Отворачивалась от подруги из-за ее идиота брата? Это было не похоже на меня.

– Но я могла бы подойти к тебе позже, чтобы посмотреть фильмы. Если хочешь?

– А ты хочешь? – прошептала она.

Подавшись вперед, я обняла ее тонкие плечи:

– Конечно, я хочу. Только позаботься, чтобы в нашем распоряжении была тонна попкорна и сладости. Это обязательные атрибуты «ужастиков» и Хэллоуина.

Ди обняла меня в ответ:

– О, это я смогу сделать.

Я отстранилась, улыбаясь:

– О’кей. Тогда увидимся завтра?

– Подожди, – она сжала мою ладонь холодными пальцами. – Что случилось между тобой и Дэймоном?

Я постаралась сохранить нейтральное выражение лица:

– Ничего не случилось, Ди.

Ее глаза сузились.

– Я знаю, что это не так. Тебе пришлось бы бегать невероятно долго, чтобы сжечь столько энергии за один вечер.

– Ди…

– И Дэймон ведет себя невыносимее, чем обычно. Что-то случилось между вами. – Она смахнула прядь волос со своего лица, но локон, подпрыгнув, снова вернулся на место. – Я знаю, ты говорила, что в тот раз ничего не случилось, но…

– Серьезно, ничего не случилось. Честное слово. – Я забралась в машину, выдавив улыбку. – Увидимся завтра вечером.

Она не поверила мне. Черт. Даже я сама себе не поверила, но что еще я могла сказать? Произошедшее между мной и Дэймоном не было тем, что я могла обсуждать с его сестрой.

* * *

Каждый Хэллоуин мне снова хотелось стать ребенком, чтобы можно было надеть костюм и набить живот сладостями. Теперь из всего этого только сладости мне и остались.

Не так уж и плохо.

Лесса рассмеялась, когда я достала очередную коробку батончиков «Твикс».

– Что? – я подтолкнула ее локтем. – Я люблю эти вещи.

– Ну да… еще батончики «Херши», «Китикэт», жвачки, «Старберст»…

– Кто бы говорил! – я указала на кипу фантиков у ее ног. – Ты – вообще конфетный монстр.

Мы прекратили смеяться, когда к нам подошел мальчик, одетый, как участник группы «Кисс». Необычный выбор костюма.

– Проделка или угощение?! – прокричал мальчишка.

Лесса наклонилась к нему и вручила пригоршню сладостей.

– Ты слишком отвлечена, чтобы уделять должное внимание детям, – заметила она, провожая взглядом бежавшего к родителям ребенка.

Я кинула в рот карамельку:

– С чего это ты так решила?

– Тебе понравился костюм этого киндера? – Она забрала миску конфет у меня из рук.

– Думаю, да, – пожала плечами я. – Хотя его запах… Что тут скажешь. Ребенок.

Лесса прыснула от смеха:

– Ты не любишь детей?

– Дети меня пугают. – К нам приближались Мумия и Вампир. Лесса осыпала их дарами, и они, счастливые, побежали прочь. – Особенно совсем маленькие, – продолжила я, хмуро заметив, что конфет почти не осталось. – Никогда не понятно, что они говорят, что делают, хотя… твой младший брат не так уж и плох.

– Мой младший брат – ходячая катастрофа.

Я рассмеялась:

– Возможно, потому что ему не хватает внимания?

– Что бы ни было! Он – невыносим. – Она протянула горсть конфет Ковбою, голова которого была проткнута стрелой.

– Итак, что с тобой происходит?

– А что со мной происходит? – В моей голове пронеслось с десяток ответов, но я отбросила их. – Со мной ничего не происходит.

– Ты чем-то озабочена. – Было очень темно, и я не могла видеть ее глаз. – Всю неделю ты ведешь себя, словно девочка-подросток, преследуемая фобиями со страниц книжек-ужастиков.

Я закатила глаза:

– Не придумывай.

Она толкнула меня коленкой:

– Ты ни с кем не разговариваешь, особенно с Ди. И это странно, потому что вы были реально близки.

– Мы все еще близки, – вздохнула я, вглядываясь в темноту. Мимо нас проплывали силуэты родителей и их детей. – Я не злюсь на нее – ничего подобного. Я собираюсь идти к ней, после того как мы закончим здесь.

Лесса прижала к себе миску с конфетами:

– Но?

– Но кое-что произошло с ее братом, – произнесла я, уступая потребности выговориться на эту тему.

– Я знала это! – вскрикнула Лесса. – О, мой бог! Ты обязана все мне рассказать! Ты целовалась с ним? Подожди. Вы занимались сексом?

Одна из родительниц, проходившая мимо нашего порога, ускорила шаг, бросив неодобрительный взгляд.

– Лесса, серьезно, остынь.

– Да ладно. Ты должна мне рассказать. Я буду ненавидеть тебя до конца жизни, если вы занимались этим и ты ничего мне не расскажешь. Как он пахнет?

– Пахнет? – Я потерла ладонями лицо.

– Ты знаешь, он выглядит так, что, кажется, его запах должен быть… потрясающим.

– Оу, – я закрыла глаза. – Да-а, это действительно так.

Лесса мечтательно вздохнула:

– Подробности. Прямо сейчас.

– Да, собственно, не о чем особо рассказывать. – Подобрав упавший лист, я вертела его в руках. – Он зашел ко мне в субботу, и мы… целовались.

– Это все? – в ее голосе слышалось явное разочарование.

– Я не спала с ним, если ты это имеешь в виду. Но… мы реально увлеклись. – Я уронила лист и откинула назад волосы. – Мы спорили, а потом… Бам! Мы уже срывали друг с друга одежду.

– Боже… вот это я называю страстью.

Я вздохнула:

– Да, это точно. А потом он резко ушел.

– Конечно, ушел. Между вами, ребята, кипят такие страсти, ему не так-то легко с этим справиться.

Я окинула ее взглядом, полным безразличия.

– Между нами ничего нет.

Лесса проигнорировала меня:

– Я все думала, как долго вы протянете, находясь в состоянии постоянной конфронтации.

– Я не конфликтовала с ним, – пробормотала я.

– И в чем вы не сошлись во мнениях на этот раз?

Что я должна была ей сказать? Что мы распалили друг друга, потому что я утверждала, что меня к нему не влечет, а ему во что бы то ни стало нужно было стереть с меня световой след? Да-а, без вариантов.

– Кэти?

– Я не думаю, что он намеревался меня поцеловать, – наконец произнесла я.

– Что? Он что, споткнулся и упал на твои губы? Такие вещи, знаешь, случаются.

Я засмеялась:

– Нет. Просто после всего… он казался очень разозлившимся. Нет, не казался, он действительно разозлился.

– Ты укусила его за губу или что-то в этом роде? – Нахмурившись, Лесса заправила прядь волос за ухо. – Должно же быть объяснение его злости.

Становилось совсем поздно, и дети к нам почти перестали подходить, поэтому я позволила себе забрать у Лессы миску со сладостями и начала перебирать то, что осталось.

– Я не знаю. Я имею в виду, мы с ним не говорили об этом. Дэймон в буквальном смысле ушел после этого, и все, что он делал в последующие дни, так это тыкал в меня своей ручкой.

– Возможно, потому что он хочет тыкать в тебя чем-то другим, – сухо прокомментировала Лесса.

Мои глаза округлились.

– Не верю, что ты только что это сказала.

– Да брось, – она махнула рукой. – Он же не вернулся к Эш, верно? Я имею в виду, эти двое… они…

– Сходятся и расходятся – я знаю. Но нет, не думаю. Это… не имеет значения. – Я сунула в рот леденец. Такими темпами с крыльца Лессы меня придется выкатывать. – Просто…

– Он нравится тебе, – закончила она за меня.

Я пожала плечами, переходя к «Скитлс». Нравился ли он мне? Возможно. Влекло ли меня к нему? Очевидно. Я была в секундах от того, чтобы оказаться под ним совершенно обнаженной.

– Это самая запутанная ситуация из всех, что со мной случались. Никто другой не выводит меня из себя так сильно, как он, но… Ах, не хочу даже говорить об этом.

Я бросила упаковку «Скитлс» обратно в миску:

– А как у тебя с Чадом?

– Ты переводишь стрелки. Меня так просто не одурачишь.

Не поднимая взгляда, я продолжала перебирать конфеты.

– Вы вчера ходили куда-нибудь, так ведь? Он целовал тебя? Хорошо ли он пахнет?

– Чад пользуется каким-то потрясающим парфюмом. Не таким, как мой отец, конечно, потому что это было бы ужасно…

Я рассмеялась. Мы поболтали еще немного, потом я попрощалась с ней и направилась домой.

* * *

Ди украсила весь дом вырезанными тыквами, которых не было, когда я уходила. Она затянула меня в холл, и я почувствовала странный запах.

– Что это такое? – сморщив нос, спросила я.

– Запекаю тыквенные семечки, – просияла она. – Пробовала когда-нибудь такое?

Я покачала головой:

– Нет. Какие они на вкус?

– Как тыква.

Конечно же, она на самом деле их запекала. Золотистые семечки были рассыпаны на противне, но жар, пропекавший их, исходил не от духовки, а от ее рук. Вскрывшиеся семечки подпрыгивали и разбегались по всему журнальному столику.

– Я буду обращаться к тебе зимой, когда окна машины станут замерзать.

Ди рассмеялась:

– Да уж, у меня с этим никогда не бывает проблем.

Усмехаясь, я прошлась пальцами по стопке дисков на стойке. Просмотрев корешки, я рассмеялась:

– Ух ты, Ди, классные фильмы!

– Я подумала, что тебе понравится сочетание «Крика» и «Очень страшного кино». – Она водила руками над противнем, и воздух заполнялся пряным ароматом. – Более жуткие фильмы мы оставим на потом.

Я бросила взгляд на дверь:

– М-м-м… а Дэймон дома?

– Нет. – Она наклонила противень и высыпала семечки в пиалу, декорированную черепами и летучими мышами. – Он вместе с ребятами попытается выманить Барака.

Подхватив емкость с семечками и коробки с фильмами, я прошла в гостиную, обдумывая ее слова.

– Они что, специально хотят его выманить? Чтобы в открытую с ним столкнуться?

Диск с фильмом перелетел со стопки в руку Ди. Она кивнула:

– Не волнуйся. Дэймон и Адам мониторят город. Мэтью с Эндрю за пределами города. С ними все будет в порядке.

Мой желудок сковал дискомфорт.

– Ты уверена?

Ди улыбнулась:

– Это не первый раз, когда они сталкиваются с чем-то подобным. Они знают, что делают. Все будет хорошо.

Откинувшись на спинку дивана, я пыталась избавиться от чувства тревоги. Это было не так-то легко, если учесть, что я помнила тот взгляд, который бросил на меня Барак. Ди примостилась рядом со мной, и я попробовала несколько тыквенных семечек. Неплохо.

Мы почти досмотрели «Крик», когда сотовый Ди зазвенел. Подняв руку, Ди пошевелила пальцами, и телефон взлетел со стола и приземлился прямо в ее ладонь. Она ответила, закатив глаза:

– Надеюсь, у тебя что-то по существу, Дэймон, потому что…

Ее глаза расширились. Она вскочила на ноги, и ее свободная рука сжалась в кулак.

– Что ты имеешь в виду?

Дурное предчувствие сжало мою грудь, пока я наблюдала, как она кружила возле журнального столика.

– Кэти со мной, но ее след почти незаметен. – Еще одна пауза, и затем ее лицо побледнело. – О’кей. Будь осторожен. Я люблю тебя.

Как только она бросила сотовый на кресло, я бросилась к ней:

– Что случилось?

Ди перевела на меня взгляд:

– Они засекли Барака. Он движется в нашем направлении.

Глава 28

Конечно, это вовсе не означало, что Аэрум направлялся прямо сюда, но была очень большая вероятность, что именно так он и поступит. Ди металась по комнате, как тигр в клетке. Она не выглядела испуганной, нет… она готовилась к предстоящему столкновению.

– Если Барак придет сюда, ты сможешь ему противостоять? – спросила я.

Ди бросила на меня жесткий взгляд. Сейчас она казалась совсем другой, став похожей на агрессивную воинственную принцессу. Как же я раньше не замечала этих черт ее характера?

– Я не такая быстрая и сильная, как Дэймон, но мне удастся продержаться, пока брат доберется сюда.

Мое сердце упало.

Просто продержаться для нас было недостаточно. Что, если Дэймон не успеет вовремя?

Ди остановилась возле окна, ее тонкие плечи распрямились… и меня осенило. Все, чего так сильно опасался Дэймон, становилось неизбежной реальностью. Я стала для Ди обузой.

Я не хотела… не могла этого допустить.

– Насколько сильно заметно мое свечение? Он может разглядеть меня через стены дома?

Ди покачала головой:

– Вряд ли.

– Не может… ни со стороны леса, ни с главной дороги?

Последовала пауза.

– Я не знаю, Кэти. Это – неважно. Я в любом случае остановлю его до того, как он успеет до тебя добраться.

– Нет. У меня есть другая идея. – Я сделала шаг вперед, чуть не споткнувшись о стопку фильмов. – Это, конечно, безумный вариант, но он может сработать.

Глаза Ди сузились.

– Что?

– Если ты сделаешь мое свечение интенсивнее, я определенно смогу его увести от дома. Тогда он не доберется сюда, и Дэймон…

– Категорически исключено, – отрезала Ди, развернувшись. – Ты с ума сошла?!

– Возможно, – кивнула я, кусая губу. – Послушай, это гораздо лучше, чем сидеть здесь со мной. Тем более что именно из-за меня он может вычислить местонахождение вашего дома. Аэрум может узнать, где вы живете! Что тогда? Вы будете постоянно находиться в зоне риска. Мне нужно увести его отсюда как можно дальше.

– Нет, – Ди замотала головой. – Я не могу на это пойти. Я в состоянии драться…

– Зато я не в состоянии! Я не могу ему противостоять, и что, если он ускользнет? Что, если он приведет сюда других?

Слова Дэймона эхом проносились в моей голове. Ты являешься моей слабостью. За исключением того, что сейчас я была не его слабостью, а Ди.

Я не могла этого вынести.

– Для тебя я – балласт. Барак это сразу поймет. Если он обнаружит нас вдвоем, он использует меня, чтобы добраться до тебя. Самое разумное – это увести Аэрума в Поля, чтобы ребята могли там с ним разобраться.

– Кэти…

– «Нет» в качестве ответа не принимается! У нас мало времени, – я направилась к двери, схватив со стола ключи и сотовый. – Засветись. Или не знаю… кинь пару сумасшедших шаров с этой вашей светящейся фигней! Кажется, в прошлый раз это сработало. Я поеду… поеду туда, где проходила та вечеринка с кострами! Скажи Дэймону, что я буду там! – Видя, что Ди застыла на месте, я перешла на крик: – Давай! Делай это!

– Это безумие. – Ди замотала головой, но, сделав несколько шагов назад, начала терять четкие очертания. Через пару секунд она была в своей естественной форме в виде красивого светящегося силуэта.

«Это безумие!» – прошептал ее голос в моих мыслях.

Я перестала думать.

– Скорее!

В вытянутых руках Ди сформировались два светящихся, искрящихся шара. Они разлетелись по комнате, ударившись о телевизор и уничтожив пару лампочек, но в итоге, отскочив от стен, погасли, не причинив существенного ущерба. В воздухе чувствовалось такое высокое статическое напряжение, что по моей коже побежали мурашки.

– Я уже сияю?

«Как солнце».

Значит, сработало.

Сделав глубокий вдох, я кивнула:

– Позвони Дэймону и скажи ему, куда я направляюсь.

«Будь осторожнее. Пожалуйста».

Ее свет начал угасать.

– Ты тоже.

Я развернулась и выбежала из дома в сторону своей машины, прежде чем могла успеть лишний раз подумать о том, что собиралась делать. Потому что это была абсолютно безумная, самая сумасшедшая выходка, которую я когда-либо совершала в жизни.

Хуже, чем поставить одну звезду в рейтинге книги.

Страшнее, чем попросить об интервью у автора, за ланч с которым я могла бы отдать что угодно.

Намного глупее, чем целоваться с Дэймоном.

Но это было единственное, что я сейчас могла сделать.

Мои руки тряслись, когда я вставляла ключи в замок зажигания и сдавала назад, едва не въехав в «Фольксваген» Ди. Выжав педаль газа в пол так, что завизжали колеса, я выехала на главную дорогу. Мои пальцы вцепились в руль, и я гнала машину с такой скоростью, словно пыталась выйти на уровень Национальной Ассоциации гонок «НАСКАР».

Я то и дело бросала взгляд в зеркало заднего вида, пока мчалась по трассе, каждую секунду ожидая увидеть Аэрума. Но всякий раз дорога оказывалась пустой.

Может быть, это не сработало? О, господи, что, если Барак все-таки вломился в дом и добрался до Ди?

Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу.

Это была идиотская, идиотская идея.

Моя нога застыла над педалью газа.

По крайней мере, он не сможет использовать меня в своих мерзких целях.

Мой сотовый зазвонил. Неизвестный номер? Сейчас?

Я сначала проигнорировала звонок, но потом все равно потянулась и схватила телефон:

– Алло?

– Ты потеряла свой гребаный рассудок?! – Дэймон орал в трубку так, что я даже поморщилась. – Это самый идиотский поступок, который только…

– О, закрой рот, Дэймон! – я снова выжала педаль газа в пол. – Это уже сделано. О’кей? С Ди все в порядке?

– Да, с Ди – все отлично. А с тобой – нет! Мы упустили его, и раз Ди говорит, что прямо сейчас ты горишь, как чертова полная луна, бьюсь об заклад, он направляется за тобой.

Пронизывающий страх заставил мое сердце биться с удвоенной скоростью.

– Ну, – выдохнула я, – таков был план.

– Какого черта!.. Я клянусь… всеми звездами на небосводе, я задушу тебя в ту же секунду, как только мои руки до тебя доберутся!.. – Дэймон сделал паузу, в динамике телефона эхом отдавалось его тяжелое дыхание. – Где ты сейчас находишься?

Я бросила взгляд в окно:

– Почти на Полях. И я его не вижу.

– Конечно, ты его не видишь, – с издевкой бросил Дэймон. – Он – порождение теней, Кэт. Ты не увидишь его до тех пор, пока он не захочет, чтобы ты его видела.

Ох. Ну надо же. Черт.

– Не могу поверить, что ты это сделала.

Страх обострил мои и без того оголенные нервы.

– Не начинай сейчас, ладно?! Это ты сказал, что я – слабое звено! И там я действительно была обузой для Ди. Что, если бы он заявился туда? Ты сам говорил, что Аэрум воспользовался бы мною, чтобы добраться до нее. То, что я сделала, было лучшим из всего возможного! Поэтому перестань сейчас компостировать мне мозги!

Последовало такое длительное молчание, что я решила – Дэймон повесил трубку. Когда он наконец заговорил, его голос был глухим:

– Я никогда не хотел, чтобы ты рисковала собой подобным образом, Кэт. Никогда.

От этого его тона по моему телу пробежала дрожь. Мои глаза метнулись в сторону мелькавших теней деревьев. Я сделала глубокий вдох, но воздух застрял где-то посередине груди.

– В том, что я делаю, нет твоей вины. Ты не заставлял меня.

– Да-а, это ты так думаешь.

– Дэймон…

– Прости меня. Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, Кэт. Я не смогу… не смогу с этим жить.

Последовала еще одна продолжительная пауза, смысл его слов понемногу оседал в моем сознании, после чего Дэймон произнес:

– Не вешай трубку. Я брошу машину и потом найду тебя. Мне понадобится несколько минут, чтобы добраться до Полей. Не выходи из машины и ничего не предпринимай.

Я кивнула и нажала на тормоз. Машина остановилась. В этот момент луна скрылась за тучами, от чего все вокруг стало совершенно черным. Я абсолютно ничего не видела. Ужасающее тягостное предчувствие болезненно сжимало мою грудь.

Потянувшись вниз, я схватила обсидиан и, крепко сжав его, выдохнула:

– Хорошо. Хотя, думаю, это не самая светлая идея.

В трубке раздался короткий хрипловатый смешок:

– Ни черта подобного.

Поджав губы, я глянула в зеркало заднего вида:

– Хорошо. Но я соглашаюсь только ради того, чтобы потом не слушать твои бесконечные…

Мои глаза зацепились за тень, которая казалась… более плотной, чем все остальные. Она двигалась в пространстве, тягучая, как масло, скользя между деревьями, расползаясь поверх земли. Мое горло пересохло, а губы раскрылись. Острие обсидиана потеплело в моей ладони.

– Дэймон?

– Что?

Мое сердце грохотало.

– Думаю…

Дверные замки открылись, и дверь с водительской стороны распахнулась настежь. Еще секунду назад я держала телефон в руке, а в следующую – летела на землю, с трудом удерживая в кулаке обсидиан. Все мое тело пронзила острая боль, пока меня тащило по земле, а я старалась спрятать за спиной каменное лезвие.

Поднимая глаза, я прошлась взглядом по черным брюкам и полам кожаного пиджака. А потом увидела бледное лицо, твердый подбородок и темные очки, закрывавшие глаза Аэрума, несмотря на то что была глубокая ночь.

Барак улыбнулся:

– Мы снова встретились.

– Черт, – прошептала я.

– Скажи мне, – произнес он, наклонившись и приподняв прядь моих волос. Его голова покачивалась вперед-назад, как у птицы. – Где он?

Я тяжело сглотнула, пытаясь отползти назад:

– Кто?

– Ты собираешься разыгрывать передо мной дурочку? – Он сделал шаг вперед и снял очки, поместив их в передний карман жакета. Его глаза казались двумя черными пропастями. – Или вы, люди, все настолько тупы?

Я старалась сдержать дрожь. Обсидиан мог подействовать на Аэрума только в тот момент, когда тот находился в своей естественной форме. Лезвие припекало через куртку, обжигая мою руку.

– Мне нужен тот, кто убил моих братьев.

Дэймон.

Все мое тело сотрясалось. Я открыла рот, но не могла произнести ни слова.

– И ты… ты тоже убила одного из них, чтобы защитить его. – Силуэт Аэрума дрогнул. Это был мой шанс, но прежде чем я успела сделать хоть какое-то движение, Барак снова стал плотным. – Отведи меня к нему, или я заставлю тебя молить о своей смерти.

Я замотала головой, сжав руку:

– Да пошел ты…

Он растворился в воздухе, став смесью темноты и размытых теней. Мгновенно оказавшись на ногах, я издала резкий вопль и, замахнувшись, направила руку с обсидианом прямо в центр черной тягучей дыры.

Лезвие горело, переливаясь, как раскаленный уголь. Но мой удар так и не достиг цели. Тенистая рука перехватила мой кулак. Прикосновение было холодным и пронизывающим до мозга костей. Его голос звучал едким шелестом среди потока моих мыслей, как змея, извиваясь в моей голове.

«Ты думала, я попадусь на это? О, пожалуйссста…»

Он вывернул мою руку, и я услышала хруст, прежде чем почувствовала жгучую боль. Мои пальцы разжались, и обсидиан со звоном упал на землю, разбившись на сотни осколков, словно хрупкое стекло. Я закричала, чувствуя, как по телу расползалась острая боль.

«Это ззза моего брата».

Тенистая рука схватила мою шею, поднимая меня на ноги.

«А это ззза то, что ты мне досаждаешшшь».

Барак швырнул меня назад. Я с силой ударилась о землю, проехав несколько метров по стерне. Оглушенная, я смотрела вверх на бездонное черное небо.

«Скажи мне, где он есссть».

Глотая ртом воздух, я перекатилась на бок и, снова поднявшись, рванула в сторону деревьев. Прижимая поврежденную руку к груди, я бежала так быстро, как только могла. Мои кроссовки скрипели, ударяясь о камни, торчавшие стебли и опавшие листья. Я не оглядывалась назад, потому что сзади была смерть. Ворвавшись в лес, я мчалась, цепляя низко висевшие ветки.

Меня охватило состояние дежавю, когда я спотыкалась о выступавшие корни и неровную землю. Барак материализовался из ниоткуда, двигаясь смазанной тенью. Вновь приняв человеческий облик, он остановился прямо передо мной, наотмашь ударив меня. Я не успела подняться, потому что он был уже рядом, снова сбивая меня с ног.

– Ну что, еще не устала, а? – Жестокая улыбка исказила его губы. – Или хочешь побегать еще немного?

Я карабкалась по грязи, пытаясь вдохнуть через пекущие легкие. Ужас лишал меня всякой возможности контролировать собственное тело.

Я не успевала. Барак снова замахнулся. Его рука не коснулась меня, но я отлетела прочь от него, опять грохнувшись на твердую поверхность. Из легких вышибло воздух. Мелкие камни с острой болью врезались в тело сквозь джинсы.

Аэрум наклонился, погрузив пальцы в мои волосы, наматывая их на кулак. Закусив губу, я пыталась заглушить вопль, пока он волок меня вслед за собой. Ткань на коленях разодралась, и боль, пронзавшая мое тело, была настолько сильной, что я захлебывалась криком, пребывая в полной уверенности, что он выдернет все волосы на моей голове, пока я стирала колени до кости. Он еще раз дернул с силой, и я взвизгнула.

– Упсс, – он остановился. – Всегда забываю, насколько хрупкий ваш вид. Не хотелось бы случайно оторвать тебе голову, – он расхохотался собственному комментарию. – По крайней мере не сейчас.

Барак держал меня за неповрежденную руку, видимо, стараясь ослабить хватку, но это не слишком помогало, потому что он продолжал тащить меня по камням, корням и веткам. Мои мышцы протестующе вопили, перед глазами все плыло, сознание начинало отключаться, поддаваясь невыносимой боли.

– Как дела там внизу? – поинтересовался он почти любезным тоном, а потом резко поднял мою голову, от чего мою шею свело от острого спазма. – Вижу, все замечательно.

Он остановился, и я рухнула на землю. Мы уже почти вышли из леса.

Он навис надо мной:

– Говори, где он.

Задыхаясь, я уперлась разодранной ладонью в траву:

– Нет.

Его нога в ботинке с размаху пнула меня в бок. Что-то сломалось. Нечто очень серьезное, потому что я почувствовала, как под одеждой стало горячо и влажно.

– Скажи мне.

Морщась, я подтянула колени к подбородку. Холод, исходивший от его естественной формы, пронизывал меня до самой души. Барак придвинулся ближе.

«Есссть вещи похуже физической боли. Возможно, это промотивирует тебя».

Аэрум снова вцепился в мое горло, поставив меня на кончики пальцев ног. Наклонившись, он грубо притянул меня к себе. Его лицо, застывшее в сантиметре от моего, поглощало весь мой мир.

«Я могу высосать твое сознание, пить тебя, пока твое сердце не перессстанет битьссся. Скажжжи мне, где он».

Я не старалась казаться храброй, но выдать Дэймона этому убийце… никогда. Если Барак расправится с Дэймоном, следующей его жертвой будет Ди. Я никогда не смогла бы с этим жить. Я была не настолько слабой или малодушной. Ди не станет жертвой, потому что мне не хватило духу держать язык за зубами.

Я молчала.

Он отклонился и погрузил свою руку в область моей грудной клетки. Я могла это чувствовать – его тенистую ладонь внутри себя, превращавшую каждую клеточку моего тела в лед. То малое расстояние, которое нас разделяло, совсем исчезло. Воздух из моих легких вырвался наружу, и после этого я уже не могла вдохнуть. Мои легкие сжались, а Аэрум продолжал дышать моим воздухом. Обжигающая боль в горле и легких за секунды превратилась в удушающее пламя, распространяясь по всему организму.

Каждая клеточка в моем теле кричала, умоляя об освобождении, пока мое сердце, сбиваясь с ритма, рвалось из груди. Он крал у меня не просто драгоценный кислород, он лишал меня самой жизненной энергии. Я теряла силы. Затапливавшая меня с головой паника не помогала. Мои руки онемели, безвольно болтались вдоль тела.

Все вокруг замедлилось, боль начала притупляться. Я едва чувствовала, как его пальцы разжались на моем горле, но я не могла двигаться. Его сила держала меня прикованной к нему, пока он высасывал из меня жизнь. Барак говорил что-то, но я больше не разбирала слов, потому что чувствовала себя слишком уставшей, слишком отяжелевшей. Только ощущение острой боли в области грудной клетки все еще заставляло меня оставаться в сознании.

Мои глаза закрылись сами собой, и я почувствовала, как он сделал очередной жадный вдох. Боль затопила меня с новой силой. Что-то хрустнуло во мне, порвалось, как рвется струна, когда ее натягивают слишком туго. Вспышка бледно-голубого света ослепила меня сквозь закрытые веки, и оглушающий рев ударил по моим ушам.

Ко мне приближалась смерть.

Смерть звучала болезненно, зло и безнадежно.

Не умиротворенно.

Я подумала, что это было несправедливо. После всего, что случилось, разве не могла смерть встретить меня с распростертыми теплыми объятиями и образом отца, ждущего у порога?

Без какого-либо предупреждения чье-то тело врезалось в нас, отбросив меня в сумасшедшем прыжке на землю. С большим усилием я заставила глаза открыться и увидела его, припавшего к земле и склонившегося надо мной подобно зверю.

Из горла Дэймона вырвался яростный рык, когда он поднялся, возвышаясь надо мной, как ангел возмездия, поглощенный ослепляющим светом.

Глава 29

Безумный смех Барака отдавался эхом и вибрировал в моей голове.

– Ты пришел умереть с ней? Идеально. Это настолько сильно все упрощает… потому что, боюсь, я уже успел ее сломать.

Ослепляющий свет, исходивший от естественной формы Дэймона, не давал Бараку полностью раствориться во мраке.

– А она не дурна на вкуссс, – со свистом продолжал издеваться Аэрум. – Не такая лакомая, конечно, как Лаксены… ее вкус совсем другой, но все же… стоит потраченного времени.

Приземлившись в шаге от Барака, Дэймон отшвырнул его на несколько метров одним сильным ударом света:

– Я убью тебя.

Барак перекатился на спину, чуть не задохнувшись от смеха:

– Ты думаешь, что можешь со мной справиться? Я поглощал гораздо более сильных, чем ты.

Яростный рык Дэймона заглушил то, что Барак собирался сказать дальше, влепив в него еще один световой заряд. Я чувствовала, как земля подо мной затряслась, пока пыталась приподняться на локтях. Каждое движение, неважно насколько слабым оно было, посылало по всему телу невыносимый поток боли.

Я чувствовала, как мое сердце пыталось биться. Вспышки света танцевали вокруг мрачного силуэта Аэрума.

Они обменивались ударами, даже не приближаясь друг к другу. Яркие, огненные шары формировались на кончиках пальцев Дэймона, устремляясь в сторону Барака, и пролетали мимо, растворяясь в воздухе, прежде чем успевали врезаться в деревья. Весь мир полыхал янтарно-золотыми красками. Янтарь трескался в воздухе, угасая до того, как успевал опасть на траву.

Каждый удар заставлял землю содрогаться, отбрасывая меня лицом в мокрую скользкую траву. Приподнимаясь, я снова смотрела, как потоки света полыхали над полем, словно падающие звезды, и врезались с невероятной скоростью в землю. Свет метался между Дэймоном и Бараком, со свистящим шипением угасая в воздухе всякий раз, когда достигал меня.

Теплые руки схватили меня за плечи и приподняли вверх.

– Кэти, скажи что-нибудь, – молила Ди. – Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Однако когда я попыталась открыть рот, я не смогла произнести ни слова.

– Боже мой! – Ди рыдала, и слезы потоком катились из ее красивых глаз, капая на мою почти бездыханную грудь. Она притянула меня к себе тонкими руками, пока звала своего брата.

Дэймон отвлекся от столкновения в тот же момент, что и Барак. Через мгновение черное ядро врезалось прямо в нас, отшвырнув Ди прочь. Она закричала от боли, перекатываясь на колени. Когда она подняла голову, ее глаза полыхали ярким светом. Она спружинила, поднявшись на ноги, и ее человеческая форма растворилась, переходя в искрящийся свет.

Барак снова в нее попал. Во второй раз тьма поглотила ее полностью, и она пригнулась к земле. Дэймон сбил Барака с ног таким мощным ударом, что вокруг Аэрума начало все гореть, начиная с дрожавших веток и заканчивая листьями, опадавшими на нас смертельным дождем.

Воздух потрескивал от силы. Я ощущала это каждой клеточкой. Превозмогая стоны, я приложила адские усилия, чтобы подняться на ноги, потому что не собиралась уходить из этого мира подобным образом.

Мои друзья не могли умереть.

Ди уже поднялась, проявляясь и исчезая в пространстве. Из ее носа текла кровь. Замотав головой, она двинулась вперед.

Я знала, что должно было случиться дальше. Все события замедлили свой ход. Превозмогая себя, я рванулась к Дэймону, который, оглянувшись через плечо, смотрел на свою сестру.

Барак вытянул руку, приготовившись метнуть очередной поток вязкой горючей дряни. Сделав рывок, я вторглась в яркий свет, являвшийся силуэтом Ди, в тот самый момент, когда Аэрум запустил свой смертельный снаряд. Тьма поглотила меня, и я услышала крик, который не был моим. А затем я парила… Реально парила в воздухе. Небо, звезды и тьма – все кружилось, смешиваясь воедино, нависая надо мной снова и снова.

Весь мир замерцал. Я ударилась о землю с такой силой, что становилось очевидным – для меня уже слишком поздно что-то изменить. Худощавое гибкое тело опало рядом со мной.

Я оказалась недостаточно быстрой.

Рука Ди потеплела возле меня, становясь менее… плотной. Ее сияние освещало меня, и я почувствовала, как мою грудь резанула, словно тысячи заточенных лезвий, острая боль утраты.

Ди не двигалась, но я видела, что ее грудь все еще поднималась – медленно и почти незаметно.

Дэймон снова повернулся в сторону сестры, сделав тем самым фатальную ошибку.

«Ты станешь причиной его гибели», – говорила Эш.

Барак вытянул руку, и его вязкий снаряд с размаху врезался Дэймону прямо в спину. Тот взлетел в воздух, переходя из человеческой формы в светящийся силуэт и обратно, а затем упал на землю в нескольких шагах от нас.

Барак расхохотался, трансформируясь в тенистую полупрозрачную форму.

– Троих за раз, осссобый ссслучай!

Слезы обожгли мои глаза, пока я лежала лицом в траве. Дэймон пытался сесть, но снова упал на спину. Его лицо искажала боль.

– Все кончено. Вы все умрете! – завывал Барак.

Дэймон повернул голову в мою сторону. Наши глаза встретились. В его взгляде чувствовалось столько сожаления. А потом лицо Дэймона потускнело, размываясь и становясь почти неузнаваемым. У него не оставалось сил держать человеческую форму. Уже через секунду он перешел в свое естественное состояние: силуэт парня, окруженного ослепительным светом.

Одна рука потянулась ко мне, формируя пальцы. Чувствуя, как мое сердце разрывается, я протянула руку, и моя ладонь исчезла в его свете. Тепло окутало мои пальцы, его рука с едва ощутимой силой сжала мою, словно он хотел поддержать меня. Рыдание застряло в моем горле.

Его свет начинал моргать, но продолжал распространяться вверх по моей руке, обволакивая своим жаром. Как в тот первый раз, когда на меня напал Аэрум, я начала чувствовать, как тело постепенно возвращалось к жизни. Дэймон использовал остаток своих сил, чтобы спасти меня.

– Нет! – завопила я, но у меня получился только сиплый шепот. Я попыталась выдернуть руку, но Дэймон отказывался ее отпускать. Он ведь не знал того, что знала я… я была слишком искалечена, чтобы меня можно было восстановить. Ему следовало использовать остатки своей силы, чтобы спасти себя. Я умоляла его глазами, но он сжимал мою руку сильнее.

Это было несправедливо.

Неправильно.

Они не заслуживали этого. Я не заслуживала этого.

Мое сердце затопили боль и ненависть. Я скоро умру. Умрут мои друзья. Моя мать сойдет с ума. И Дэймон… я не могла постичь смысл происходившего. Безумная жажда Аэрумов насытиться силой и властью? Неужели все это стоило того, чтобы разрушить столько жизней?

Несправедливость разворачивавшейся трагедии разбивала мое сердце на тысячи осколков, и поток энергии, исходивший откуда-то из самых потаенных глубин души, заставил мое тело содрогнуться.

Я не собиралась умирать вот так. Дэймон и Ди тоже не могли умереть. Только не на этом Богом забытом поле, среди лесов занюханной Западной Виргинии.

Используя ту силу, которую успел передать мне Дэймон, я оттолкнулась от земли, чтобы привести себя в сидячее положение. Схватив руку Ди, я все еще продолжала сжимать ладонь Дэймона, заставляя их обоих подняться, умоляя их бороться.

Барак направился к Дэймону. Естественно, Аэрум собирался первым делом покончить с ним, как наиболее сильным. Потом Ди. Меня он вообще не брал в расчет. В качестве потенциальной опасности я не являлась даже малейшим сигналом на его радаре.

Рука Дэймона содрогнулась, и его свет полыхнул, когда тень Барака начала ползти поверх его тела.

И тут случилось что-то… непредвиденное.

Через все тело Дэймона прокатился спазм света, полыхавший настолько ярко, что я поморщилась. Это сияние вырвалось вверх, мерцая и потрескивая ослепительной дугой высоко в воздухе. То же самое случилось со светом Ди, несмотря на то что она была без сознания. Ее сияние воспламенилось, соединившись с тем, что уже исходило от Дэймона.

Тень Барака застыла.

Дуга света пульсировала поверх нас, а затем стремительно метнулась вниз, прямо в центр моей груди. Удар был настолько внушительным, что мне показалось, что я продавила под собой землю, но… мое тело, наоборот, начало подниматься в воздухе, и мои волосы, словно от ветра, поднялись вокруг моей головы.

Между нами троими замкнулась странная энергетическая связь. Все вокруг искрилось, и краем глаза я видела, как Дэймон и Ди вернулись в свои человеческие тела. Ди упала на землю, тихо всхлипывая, а Дэймон оперся на колени, разворачиваясь в мою сторону.

А я… парила. По крайней мере, мне так казалось. Я не фокусировала внимание на том, что и где делал Дэймон.

Сейчас были только Барак и я.

Я хотела, чтобы Аэрум ушел прочь, исчез. Я жаждала, чтобы он навсегда был стерт с лица земли. Я хотела этого больше, чем чего бы то ни было в своей жизни. Каждая частица моего существа сконцентрировалась на Бараке. Я собрала воедино все: каждый свой страх, каждую слезинку, пролитую по отцу, каждый момент в своей жизни, когда я была никчемным, жалким, пассивным наблюдателем…

Сила набирала обороты внутри меня, рвалась наружу из самой глубины души.

Не в состоянии больше сдерживаться, я с диким воплем выплеснула ее наружу. Энергия, словно натянутая рвущаяся струна, выплеснулась из моего тела. Небо над нашими головами полыхнуло белой молнией. Я слышала, как окружавшие нас старые деревья заскрипели, склоняясь к земле.

Вспышка молнии, пролетев мимо деревьев, промчавшись через Дэймона и Ди, врезалась прямо в грудь Аэрума. Его тенистая форма задрожала. Последовал громкий треск, сопровождавшийся мощным световым взрывом, который поглотил Барака без остатка.

Дэймон, спотыкаясь, отпрянул назад, прикрывая себя руками от взрыва.

Свет полыхнул и угас.

Мгновение – и Барака не стало. Дэймон медленно опустил руки, его непонимающий взгляд был направлен на пустое место. Потом он повернулся ко мне. Его голос казался едва слышным шепотом:

– Кэт?

Я рухнула на спину, прежде чем успела что-то осознать. Темное небо снова поплыло надо мной. Я не знала, что случилось или что я сделала, но все, что я чувствовала теперь, это как силы покидали мое тело, а вместе с ними уходило и что-то гораздо более важное.

Из моих легких вырвался клокочущий звук, который определенно должен был меня взволновать, но мне было все равно. Меня снова окутала темнота, но теперь совсем не такая, которая исходила от Аэрума. Эта казалась мягкой и убаюкивающей.

Дэймон упал на колени рядом со мной, притягивая меня к себе сильными уверенными руками:

– Кэт, скажи что-нибудь… Съязви. Давай же!

Я еще слышала, как Ди поднялась на ноги. В ее голосе звенели отчаяние и паника. Не оглядываясь на сестру, осторожно гладя пальцами мое лицо, Дэймон произнес:

– Ди, возвращайся домой. Найди Адама – он где-то там.

Но Ди не двигалась с места, обхватив себя руками. Судя по тому, как она согнулась, у нее была сломана как минимум пара ребер.

– Я не хочу уходить. Она истекает кровью! Нам нужно отвезти ее в больницу!

Я истекала кровью? Надо же. Я и не знала.

Я чувствовала странную сырость на лице, под нижней губой, под носом, и даже под глазами, но это не болело. Следы от слез? Или это была кровь?

Я ощущала Дэймона возле себя, но все казалось слишком далеким.

– Возвращайся домой! – Дэймон уже кричал, и его хватка вокруг моего тела усилилась, но потом его голос смягчился: – Пожалуйста. Оставь нас. Иди. С ней все хорошо. Она… ей просто нужна минутка.

Какой лжец. Со мной не было все хорошо.

Дэймон повернулся к сестре спиной и откинул взлохмаченные волосы со лба. Только после того как Ди ушла, он снова заговорил.

– Кэт, ты не умрешь, – его голос был мягким и успокаивающим. – Не двигайся и ничего не делай. Просто расслабься и доверься мне. Не сопротивляйся тому, что должно случиться.

Я наблюдала, как Дэймон склонил голову и прижался лбом к моему лбу. Его тело начало растворяться в воздухе, переходя в естественную форму. Мои глаза закрылись от интенсивности света. Жар, охвативший мое тело, был почти невыносим. Я находилась слишком близко от него.

«Держись. Не отпускай», – его голос проникал в самое мое сознание. «Держись».

Я чувствовала, как погружалась все глубже и глубже. Руки Дэймона обхватили мою голову. Его выдох поверх моих губ был продолжительным и уверенным. Тепло неспешной волной переходило от него ко мне, медленно перетекая по горлу в мои легкие, наполняя таким жаром, что мне начинало казаться – это был самый прекрасный способ распрощаться с жизнью. Как воздушный шар, который медленно заполняли воздухом, я начинала подниматься. Мои легкие возвращались к жизни, в то время как жар продолжал растекаться по венам и пальцы начинало покалывать.

Железный обруч, стягивающий мою голову, разжался. Я плыла на волнах одурманивающих ощущений, затапливавших мое тело, и потихоньку начинала воспринимать все то, что происходило вокруг меня, выныривая из онемелой тусклой пустоты. Собравшись с силами, я ухватилась за его руку и последовала за ним из темной бездны. Я слепо тянулась к нему, мои губы касались его губ, и мой мир взорвался от ощущений, усиливавшихся во мне до тех пор, пока я не начала распознавать их смысл. И эти ощущения не все оказались моими.

«Что я делаю? Если они узнают об этом… но я не могу ее потерять. Не могу».

Я глотала воздух, осознавая, что слышала мысли Дэймона. Он говорил… не так, как раньше – находясь в своей естественной форме, – а по-другому. Как будто его мысли и чувства танцевали вокруг моего сознания. Меня сковал страх и что-то еще… мягкое и намного более сильное.

«Пожалуйста. Пожалуйста. Я не могу тебя потерять. Пожалуйста, открой глаза. Пожалуйста, не оставляй меня».

«Я здесь. – Я открыла глаза. – Я здесь!»

Дэймон отпрянул. Свет медленно потускнел, ускользая поверх моей кожи назад к нему.

– Кэт, – прошептал Дэймон, посылая по всему моему телу дрожь.

Он сел, подняв меня вместе с собой, прижимая к своей груди. Я чувствовала, как грохотало его сердце в идеальной синхронности с моим. Все вокруг нас казалось… четче.

– Дэймон, что ты сделал?

– Тебе нужно отдохнуть, – Он помедлил, его голос звучал хрипло и настороженно. – Ты еще не восстановилась. Нужно еще несколько минут. Так я думаю. Я никогда раньше не исцелял никого с такими тяжелыми повреждениями.

– Исцелял у библиотеки, – пробормотала я. – И у машины…

Его голова склонилась надо мной.

– На этот раз все гораздо серьезнее, чем просто синяки и растяжения.

Сломанная рука даже не засаднила, когда я подняла ее. Я повернула к нему голову и, касаясь щекой его щеки, рассматривала широко распахнутыми глазами согнутые деревья, окружавшие нас идеальным кольцом.

Мой взгляд упал на землю и остановился на том месте, где когда-то стоял Барак. Единственное, что от него осталось, это горстка обожженной земли.

– Как я это сделала? – прошептала я. – Я не понимаю.

Он зарылся лицом в изгиб моей шеи, глубоко вдыхая.

– Наверное, я что-то сделал с тобой, когда исцелял тебя. Я не знаю что. Не понимаю, как это могло произойти, но… наши энергии объединились. Так не должно было случиться, ты всего лишь человек…

Я уже начинала в этом сомневаться.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Хорошо. Немного сонная. Ты?

– То же самое.

Я наблюдала в тишине, как его глаза с интересом следовали за траекторией его большого пальца, повторявшего линию моего подбородка и нижней губы.

– Я думаю, пока нам следует сохранить между нами… исцеление и то, что ты сделала. Хорошо?

Я кивнула, тут же застыв, потому что его ладонь продолжала гладить мое лицо, словно он пытался прогнать прочь следы происшедшего. Темная грива его волос снова упала ему на лоб, и улыбка, осветившая его лицо, коснулась и глаз, углубляя их цвет до насыщенного зеленого. Его пальцы прижались к моей щеке, голова опустилась, и его губы коснулись моих.

В этом поцелуе чувствовалась бесконечная нежность, пронзившая меня до самого сердца, заставив его колотиться с безумной скоростью. Этот поцелуй был невинным и интимным, обжигавшим мою душу. Закинув мою голову чуть сильнее, Дэймон изучал мои губы, словно это был наш первый поцелуй.

Возможно, так оно и было. Возможно, это и был наш первый настоящий поцелуй.

Когда Дэймон наконец отстранился, у него вырвался отрывистый смех:

– Я опасался, что мы тебя сломали.

– Не совсем. – Мои глаза изучающе скользили по его лицу. – Ты… не сломал себя?

Он хмыкнул:

– Почти.

Я сделала вдох, чувствуя некоторое головокружение.

– И что теперь?

Его губы тронула медленная усталая улыбка.

– Теперь мы возвращаемся домой.

Глава 30

Отсутствие возможности разместить еженедельный пост «Доживем до среды», в котором я рецензировала наиболее ожидаемые книжные новинки, вызывало в буквальном смысле болезненные ощущения. До дня рождения оставалось несколько недель. И даже несмотря на то что Ди без проблем одолжила бы мне свой ноутбук, я не слишком горела желанием работать со своим блогом за ее компьютером.

Хмурясь, я взяла баночку содовой из холодильника Ди и вернулась в гостиную. Пришельцы определенно могли съесть тонну еды.

– Хочешь еще пиццы? – спросила Ди, глядя на оставшийся кусок с такой тоской и желанием, что я подумала: им с Адамом следовало существенно пересмотреть характер своих отношений.

Я покачала головой. Ди съедала за день такое количество пищи, которое хватило бы, чтобы накормить небольшую голодную деревню, и, честно говоря, есть просто уже не хотелось. Тем более под пристальными взглядами Ди и Адама. Ди, видимо, полагала, что я ничего не замечала, в то время как Адам сделал непродолжительную паузу, прежде чем задать очередной вопрос относительно того, что случилось с Бараком.

Всем было известно, что Дэймон убил Барака и что мои повреждения в конечном итоге оказались не настолько фатальными, как это изначально показалось Ди. Каким-то образом Дэймон сумел ее убедить, что я находилась всего лишь в состоянии шока.

Я украдкой глянула в их сторону. Да… знали бы они, что это я – та, кто убила. Это была я. Снова.

На удивление мысль об убийстве не привела меня в состояние ужаса и тошноты, как это случалось в самом начале. За пару прошедших дней я пришла к полнейшему осознанию того, что совершила. Я достигла того самого уровня измученного сознания, при котором становилось гораздо легче себя простить, несмотря на то что забыть уже никогда не удастся.

Все было достаточно жестоко и просто: либо он, либо я и мои друзья. Инопланетный ублюдок должен был уйти.

Ди и Адам продолжали на меня глазеть. Мило.

Ди села рядом со мной, потягивая содовую. Поверив или нет, она знала: тем утром, когда мы с Дэймоном вернулись домой, что-то определенно случилось.

И что-то действительно случилось.

Она толкнула меня коленкой, привлекая мое внимание:

– Ты себя хорошо чувствуешь?

Если бы я получала доллар всякий раз, когда она задавала мне этот вопрос, я бы уже купила себе новый лэптоп. Конечно, я понимала, насколько сильно мне повезло, и я осталась в живых, и, по всей видимости, я все еще должна была находиться в посттравматическом шоке, но… мое самочувствие, как ни странно, было нормальным. Если быть честной до конца, то с физической точки зрения я давно уже не чувствовала себя настолько хорошо.

Мне казалось, что я в состоянии прямо сейчас пробежать марафон или вскарабкаться на гору. Мне не хотелось слишком сильно задумываться над этим странным явлением. Достаточно было других мыслей, которые уже наполнили мою голову, приводя в состояние полнейшего ступора.

Кто-то откашлялся, заставив меня очнуться от размышлений. Я подняла взгляд, обнаружив, что Ди и Адам выжидательно смотрели на меня, но не могла вспомнить, что именно они от меня хотели.

– Что?

Улыбка Ди казалась слишком лучезарной.

– Ну… мы тут все думаем, как ты справляешься? Переживаешь о том, что могут появиться другие Аэрумы?

– О… думаешь, могут быть еще и другие? – немедленно отреагировала я.

– Нет, – убежденно ответил Адам. С той роковой ночи столкновения с Бараком Адам по-настоящему начал со мной разговаривать. Приятная перемена. Эш и Эндрю были совсем другой историей. – Мы так не думаем.

Я заерзала, чувствуя дискомфорт, моя кожа покалывала. Я не знала, как долго могла продержаться под их неусыпными взглядами, словно я была экспериментом, который прошел как-то неправильно.

– Мне казалось, ты сказала, что Дэймон скоро вернется?

Адам устроился в кресле, откинув голову на спинку. Глаза Ди переместились от Адама ко мне.

– Так и есть. Дэймон будет здесь с минуты на минуту.

Я не видела Дэймона с того самого утра и неоднократно спрашивала Ди, куда он делся, но, ни разу не получив от нее вразумительного ответа, в конечном итоге перестала ей докучать.

Адам с Ди начали обсуждать планы на День благодарения, наступавший через несколько недель, и я снова погрузилась в свои мысли, как это очень часто случалось со мной за последние три дня. Странное состояние. Мне было трудно сконцентрироваться. Я чувствовала себя отрешенно, словно потеряла какую-то часть себя.

Тепло затанцевало поверх моей кожи, словно дуновение легкого бриза. Это ощущение возникло совершенно из ниоткуда.

Я подняла глаза, чтобы взглянуть, ощущал ли кто-нибудь то же самое. Но Адам с Ди все еще разговаривали. Я заерзала на диване, чувствуя, как ощущение усиливалось.

Послышался звук открывшейся входной двери, и мое дыхание перехватило.

Через секунду в комнату вошел Дэймон. Его волосы были спутаны, а под глазами пролегли тени. Не проронив ни слова, он опустился на диван. Его тяжелые ресницы скрывали глаза, но я абсолютно точно чувствовала на себе его взгляд.

– Где ты был? – спросила я голосом, который даже для моих собственных ушей казался слишком пронзительным и истеричным.

В комнате наступила оглушительная тишина, в то время как на мне остановились три пары красивых глаз. Чувствуя, как мои щеки загорелись, я откинулась на спинку дивана, ощущая себя полнейшей идиоткой. Скрестив на груди руки, я посмотрела на них.

– Ладно… Привет, дорогая. Видишь ли, меня некоторое время не было, потому что я пил и шлялся по девкам. Знаю, мои приоритеты несколько вышли за рамки…

В ответ на его саркастичное заявление мои губы поджались.

– Кретин, – пробормотала я.

Ди простонала:

– Дэймон, не валяй дурака.

– Да, мэм. – На лице Дэймона не отражалось никаких эмоций. Он пожал плечами. – Я с остальной группой несколько дней прочесывал весь чертов штат, чтобы убедиться, что здесь не осталось ни одного Аэрума, о котором мы бы не знали, – произнес Дэймон, и его глубокий голос смягчил странную боль в моей груди, в то время как я с трудом подавляла в себе желание вцепиться ему в волосы.

Адам наклонился вперед:

– Но вы ведь никого не обнаружили, верно? Потому что… мы сказали Кэти, что у нее нет причин для волнения.

Глаза Дэймона на секунду оторвались от меня, и он повернулся к сестре:

– Мы не нашли ни одного.

Ди счастливо вскрикнула, захлопав в ладоши. Когда она повернулась ко мне, на ее губах блуждала улыбка совершенно искреннего счастья.

– Видишь, не о чем переживать. Все закончилось.

Я улыбнулась в ответ:

– Это облегчение.

Я слышала, как Адам что-то спрашивал у Дэймона о поездке, но мне было сложно сконцентрироваться. Я закрыла глаза. Каждая клеточка моего тела чувствовала его присутствие на каком-то совершенно новом уровне.

– Кэти? Ты здесь? С нами?..

– Думаю, да, – я выдавила улыбку, чтобы хоть как-то успокоить Ди.

– Вы что, довели ее здесь до безумия, ребята? – спросил Дэймон, вздохнув. – Замучили миллионом вопросов?

– Никогда! – вскричала Ди. А потом рассмеялась. – Ну хорошо. Возможно.

– Представляю, – пробормотал Дэймон.

Не в силах остановить себя, я повернулась к нему. Наши глаза встретились, и воздух между нами, казалось, наэлектризовался.

В последний раз, когда я его видела, мы целовались. Теперь же… я не знала, что именно между нами происходило.

Ди заерзала возле меня, откашлявшись:

– Я все еще голодна, Адам.

Он рассмеялся:

– Ты еще хуже, чем я.

– Это точно. – Ди уже стояла на ногах. – Пойдем в «Дымную трапезную». По-моему, у них сегодня в меню мясной рулет по-домашнему. – Она обошла меня и, наклонившись, чмокнула Дэймона в щеку: – Рада, что ты вернулся. Я скучала.

Дэймон улыбнулся, взглянув на сестру:

– Я тоже.

Когда дверь закрылась позади Ди и Адама, я наконец выдохнула свободно.

– Все на самом деле в порядке? – спросила я.

– По большей части. – Потянувшись ко мне рукой и пробегая пальцами по моей щеке, Дэймон шумно втянул в легкие воздух. – Черт.

– Что?

Он выпрямился и подсел ближе так, что его бедро прижалось к моему:

– У меня кое-что есть для тебя.

Не совсем то, что я ожидала.

– Мне начинать бояться?

Откинувшись назад, он усмехнулся и сунул руку в передний карман джинсов.

Вытянув кожаный мешочек, Дэймон протянул его мне. Снедаемая любопытством, я осторожно его развязала и, высыпав содержимое на ладонь, подняла глаза. Дэймон улыбнулся, заставив мое сердце перевернуться.

Это был обсидиан. Небольшого размера, ограненный в виде медальона камень блестел, как черное непроницаемое стекло и, казалось, еле заметно вибрировал поверх моей кожи. Серебряная цепочка, на которой он висел, была изящной, искусно оплетая заостренный книзу камень.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, – произнес Дэймон, – но даже нечто столь маленькое может ранить Аэрума и даже убить его. Когда обсидиан становится совсем горячим, ты должна знать, что Аэрум где-то рядом, даже если его не видно.

Он осторожно расстегнул замочек.

– После того как нож рассыпался, мне пришлось потратить немало времени, чтобы найти этот камешек. Я не хочу, чтобы ты его снимала, хорошо? По крайней мере, когда… ну, почти никогда.

Пораженная подобным проявлением внимания, я убрала волосы с шеи и повернулась, позволив ему застегнуть цепочку. Как только он закончил, я снова повернулась к нему лицом:

– Спасибо тебе. Я серьезно. Спасибо за все.

Дэймон пожал плечами:

– Невелика важность. Тебя кто-нибудь спрашивал о следе?

Я покачала головой:

– Думаю, они ожидали увидеть нечто подобное после случившегося.

Дэймон кивнул:

– Черт, ты сейчас сияешь не хуже, чем комета. Видимо, нам снова придется прибегнуть к прежним методам.

Я почувствовала, как меня начал охватывать медленный жар не самой лучшей разновидности.

– Каким это еще методам?

– Ну, – он вздохнул. – Мы снова увязнем в обществе друг друга, пока след не поблекнет.

Его взгляд метнулся в сторону.

Увязнем в обществе друг друга? Мои пальцы вцепились в коленки, обтянутые джинсами.

– После всего что я сделала, быть со мной означает – увязнуть в моем обществе?

Дэймон пожал плечами.

– Знаешь, что? А не пошел бы ты куда подальше со всем этим? – Он настолько сильно меня задел, что я просто не могла сдержаться. – Благодаря мне Барак не нашел твою сестру. Из-за того что я сделала, я чуть не умерла. – Мой указательный палец метнулся в его сторону. – Ты вытащил меня с того света. Вот почему на мне остался след. Ничего из этого не является моей виной.

– Значит, это моя вина? Мне следовало оставить тебя умирать? – Его глаза сейчас горели, как два изумрудных озера. – Это то, чего бы ты хотела?

– Что за глупый вопрос! Я не сожалею о том, что ты меня вылечил, но я больше не намерена мириться с тем, как ты со мной обращаешься. У тебя семь пятниц на неделе… Хватит!

– Похоже, ты недовольна потому, что я тебе нравлюсь больше, чем ты бы хотела. – Его губы тронула сухая улыбка. – Судя по всему, кто-то очень сильно пытается в чем-то убедить саму себя.

Я сделала глубокий вдох, а потом медленно выдохнула. Как бы сильно мне ни причиняло боль то, что я собиралась сказать – потому что часть меня сильно хотела этого парня, – я все же сделала то, что считала единственно верным:

– Думаю, будет лучше, если впредь ты будешь держаться от меня подальше.

– Не могу.

– За мной будут приглядывать другие Лаксены. Это необязательно должен быть ты.

Его глаза встретились с моими.

– Ты – моя проблема.

– Я для тебя никто и ничто.

– Ты для меня определенно что-то.

Мои ладони покалывало от жгучего желания залепить ему пощечину.

– Если бы ты только знал, какую антипатию у меня вызываешь.

– Нет. Не вызываю.

– О’кей. Нам нужно избавиться от следа. Прямо сейчас.

На его губах появилась волчья улыбка.

– Тогда, возможно, нам следует снова начать срывать друг с друга одежду. Посмотрим, что после этого останется от следа. В прошлый раз, кажется, это неплохо сработало.

Моему телу нравилась эта идея. А мне – нет.

– Ну да-а. Забудь. Этого никогда не случится.

– Это было всего лишь предложение.

– Которое никогда. Не случится, – я намеренно выплевывала каждое слово. – Снова.

– Не веди себя так, словно ты не испытывала того же удовольствия…

Я со всей силы ударила рукой по его груди. Он только рассмеялся в ответ, и я начала отстраняться, но… остановилась. Снова прижав ладонь к его груди, я смотрела на него во все глаза.

Дэймон вскинул бровь:

– Ты пристаешь ко мне, Кэт? Мне нравится то, куда это приведет.

Его сердце билось о мою ладонь сильными ускоренными толчками.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Я положила ладонь на свою собственную грудь.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Я начала чувствовать головокружение.

– Наше сердцебиение… оно одинаковое.

Оба наших сердца начали ускоренно биться абсолютно синхронно.

– О, господи! Как это возможно?

Лицо Дэймона заметно напряглось.

– Вот засада.

Мои ресницы поднялись. Наши глаза сомкнулись. Воздух, казалось, начинал искриться вокруг нас, выплескивая напряжение.

Засада – это точно. Самая что ни на есть.

Он положил свою ладонь поверх моей.

– Но это не так уж и плохо. Я имею в виду… похоже, я как-то преобразовал тебя в процессе исцеления, и теперь мы с тобой, по всей видимости, как-то связаны. – Он усмехнулся: – Могло быть хуже.

– Что может быть хуже этого? – спросила я, не веря своим ушам.

– Если бы мы были вместе, – он пожал плечами, – это могло быть хуже.

Я не была уверена, что расслышала его правильно.

– Подожди секунду. Ты считаешь, что мы должны быть вместе из-за какого-то идиотского инопланетного моджо, которое нас связывает? Но ведь еще две минуты назад тебя просто изводила сама мысль о том, что ты завяз в моем обществе?

– Да-а… Скажем так, ничто меня не изводило. Просто я указал на то, что мы вынуждены быть друг с другом. Это не одно и то же и… тебя влечет ко мне.

Мои глаза сузились.

– Я вернусь к этому утверждению через секунду. А сейчас уточни, пожалуйста, ты хочешь быть со мной, потому что чувствуешь, что… вынужден?

– Я бы не стал говорить «вынужден», потому что… ты мне нравишься.

Я смотрела на него во все глаза. Так легко было вспомнить его мысли, которые я подслушала, когда он возвращал меня к жизни. Какая-то часть моего сердца хотела верить в то, что чувства Дэймона были правдой, но… возможно, все это было лишь результатом чего-то – бог знает чего, – того, что он со мной сделал.

Второе предположение было более правдоподобным, если учесть все то, что он только что сказал.

Дэймон нахмурился:

– О нет, я знаю, что означает этот взгляд. О чем ты думаешь?

– Думаю, что это самое нелепое признание в чувствах, которое я когда-либо слышала, – произнесла я, поднимаясь. – Это так неубедительно, Дэймон. Ты хочешь быть со мной только из-за какой-то безумной моджо-фигни, которая произошла?

Он закатил глаза:

– Мы нравимся друг другу. Это так. Глупо продолжать это отрицать.

– О, и это говорит парень, который оставил меня топлес на диване? – я покачала головой. – Мы не нравимся друг другу.

– О’кей. Возможно, мне следует извиниться за это. Я прошу прощения, – Дэймон сделал шаг вперед. – Нас тянуло друг к другу задолго до того, как я тебя исцелил. Ты не можешь сказать, что это неправда, потому что я всегда… испытывал к тебе влечение.

Я сделала шаг назад:

– Влечение ко мне – столь же нелепая причина для того, чтобы быть со мной, как и связывающее нас космическое моджо.

– О, да ладно. Ты ведь знаешь, что между нами существует нечто гораздо большее, чем это. – Он помедлил. – Я знал, что с тобой будут проблемы с того самого момента, как ты постучалась в мою дверь.

Я сухо рассмеялась:

– Поверь мне, эти мысли были взаимны, и это совершенно не оправдывает того самонадеянного хамства, которое ты обрушил на меня за все это время.

– Тогда я считал, что мое поведение можно оправдать. Но очевидно, что нет, – он сверкнул мимолетной усмешкой. – Кэт, я знаю, что тебя влечет ко мне. Я знаю, что тебе нравится…

– Одного влечения недостаточно, – отрезала я, покачав головой.

– Мы ладим друг с другом.

Я окинула его скептическим взглядом.

Его губы тронула белозубая усмешка.

– Иногда быть вместе у нас очень неплохо получается.

– У нас нет ничего общего, – возразила я.

– Между нами гораздо больше общего, чем ты можешь себе представить.

– Думай, что хочешь.

Дэймон поймал прядь моих волос и намотал ее вокруг пальца.

– Ты знаешь, что хочешь этого.

Воспоминание о нежном поцелуе на Полях снова всплыло в моей памяти. Раздосадованная, я откинула волосы назад, пытаясь сосредоточиться.

– Ты не знаешь, чего я хочу. Не имеешь ни малейшего представления. Я хочу, чтобы мой парень действительно хотел быть со мной. Не потому, что обязан или вынужден из-за какого-то извращенного стечения обстоятельств.

– Кэт…

– Нет! – я оборвала его, сжав руки в кулаки. Ну же, Киттикэт, не будь больше пассивным наблюдателем, безропотно принимавшим происходившее в собственной жизни. Я не должна была уступать Дэймону. Только не сейчас. Не тогда, когда его причины быть со мной являлись настолько жалкими, что могли возглавить десятку топ-листа. – Нет. Извини. На протяжении многих месяцев ты относился ко мне непонятно как. Теперь за один день ты решил, что я тебе нравлюсь. И чего ты ждешь?.. Что я вот так обо всем забуду? Я хочу, чтобы кто-то заботился обо мне и любил меня так же, как отец любил мою мать. Ты никогда не сможешь мне этого дать.

– Откуда ты это знаешь? – Его глаза блеснули, как два бриллианта. Покачав головой, я развернулась в направлении двери. Дэймон появился прямо передо мной, блокируя выход.

– Господи, я ненавижу, когда ты это делаешь!

Дэймон не рассмеялся и даже не хмыкнул, как сделал бы это в обычной ситуации. Его глаза поглощали меня.

– Ты не можешь продолжать притворяться, что не хочешь быть со мной.

Я могла… должна была попытаться, даже если глубоко внутри хотела быть с ним. Но мне нужно было, чтобы он тоже этого хотел не потому, что вынужден или ощущал какую-то космическую связь.

Мне всегда нравилось, когда я могла видеть в нем проблески настоящего Дэймона – того, с кем я могла бы встречаться и которого могла бы любить. Но этот Дэймон никогда не оставался со мной надолго, вытесняемый бесконечным чувством долга перед семьей, своим народом и, бог знает, кем еще.

Чувствуя невероятную печаль, я поджала губы.

– Я не притворяюсь, – возразила я.

Его глаза напряженно всматривались в мое лицо.

– Ты лжешь.

– Дэймон…

Он опустил руки чуть ниже моей талии и осторожно подтянул меня к себе. Его дыхание коснулось моего виска.

– Если бы я хотел… – он вздрогнул, и его руки сжались сильнее. – Если бы я действительно хотел быть с тобой, ты… не стала бы упрощать мне задачу, верно?

Я подняла голову:

– Ты не хочешь быть со мной.

Его губы дрогнули в улыбке.

– Возможно, я все же… хочу этого.

Какой-то части моего тела понравилось его заявление. Мое сердце грохотало, и все внутри сжалось.

– Возможно и все же мало похоже на уверенность.

– Мало. Но это уже что-то. – Его ресницы опустились, прикрывая глаза. – Верно?

Я снова подумала о тех чувствах, которые связывали моих родителей.

Оттолкнувшись от него, я покачала головой:

– Этого недостаточно.

Глаза Дэймона встретились с моими, и он вздохнул:

– Ты намерена все усложнять.

Я ничего не ответила. Мое сердце колотилось о грудную клетку, когда я обходила его, направляясь к двери.

– Кэт?

Втянув в легкие воздух, я обернулась, взглянув ему в лицо:

– Что?

Его губы тронула улыбка.

– Ты ведь уже заметила, что я люблю, когда мне бросают вызов, верно?

Я тихонько рассмеялась и снова повернулась к двери, отсалютовав в воздухе одним пальцем:

– Так же, как и я, Дэймон. Так же, как и я.

Бонус от дэймона. Ох, эти спагетти!

Первой, кого я увидел, когда вошел в класс, была Кэт. Невероятно сложно не заметить эту девушку с мерцавшим белым свечением, которое танцевало вокруг ее тела. Заметив несколько пустых мест по другую сторону класса, я понимал, что именно туда мне и следовало идти.

Вместо этого я перехватил тетрадь другой рукой и направился прямиком вдоль того ряда, где сидела она. Кэт продолжала, не отрываясь, смотреть в конспект, но я знал, что она чувствовала мое приближение… Легкий румянец, окрасивший ее скулы, выдал ее.

Я усмехнулся.

Но тут мой взгляд опустился к небрежной повязке на ее тонкой руке, и моя ухмылка померкла. На смену ей пришел приступ злости от воспоминания, как близко Кэт приблизилась к тому, чтобы стать игрушкой Аэрума. Сцепив зубы, я прошел мимо ее стола и занял место прямо позади нее.

Образы того, как она выглядела после нападения, затопили мой мозг. Она была дрожавшей, испуганной и такой маленькой в моей рубашке, пока мы ожидали, когда бесполезная полиция наконец появится. Эти воспоминания прежде всего должны были сработать напоминанием того, что мне следовало подняться и перейти на другое место.

Я вытащил ручку из тетради и легонько ткнул Кэт в спину.

Она оглянулась через плечо, кусая губу.

– Как твоя рука, Котенок? – спросил я.

Черты ее лица дрогнули, ресницы поднялись, и ее ясные глаза встретились с моими.

– Хорошо, – ответила она, убрав волосы за плечо. – Надеюсь, завтра уже снимут гипс.

Я постукивал ручкой по столу.

– Это должно помочь.

– С чем? – ее голос подернула настороженность.

Ручкой я указал на след, окутавший все ее тело:

– С тем, что у тебя здесь происходит.

Ее глаза сузились, и я вспомнил – она не могла видеть, что светилась сейчас, как рождественская елка. Мне следовало прояснить ситуацию, но это было так забавно… выводить ее из равновесия.

Когда стало очевидным, что еще немного, и она заедет своим гипсом мне прямо в челюсть, я не смог удержаться. Я подался вперед, наблюдая, как тлеют ее глаза.

– Без гипса на тебя будет таращиться меньше народа. Это все, что я хотел сказать.

Ее губы недоверчиво поджались, но она не отвела глаз в сторону, продолжая удерживать мой взгляд.

Не уступала – никогда не уступала.

Неохотное уважение к этой девушке все больше и больше прорастало внутри меня, но, самое странное, под всем этим подспудно зарождалось нечто другое…

Еще чуть-чуть и я бы поцелуем стер этот рассерженный взгляд с ее лица. Интересно, как бы она отреагировала. Залепила бы пощечину? Поцеловала бы в ответ? Я сделал ставку на первый вариант.

Билли Крамп тихо присвистнул где-то позади нас:

– Осторожнее, Дэймон. Эш надерет тебе за это зад.

Глаза Кэт сузились, и в них промелькнуло что-то очень похожее на ревность.

Я улыбнулся. Возможно, мне все же следовало изменить свою ставку.

– Сомневаюсь. Для этого она слишком сильно любит мой зад.

Билли усмехнулся.

Я наклонял стол вперед до тех пор, пока наши губы не оказались на расстоянии нескольких сантиметров. В ее глазах промелькнуло возбуждение, и именно в этом состоянии я и продолжал ее удерживать.

– Знаешь, что?

– Что? – пробормотала она, ее взгляд упал на мои губы.

– Я заглядывал в твой блог.

Ее глаза снова взметнулись к моим. На секунду они расширились от явного шока, но она очень быстро справилась с эмоциями.

– Вижу, ты снова меня преследуешь? Может, мне стоит обзавестись судебной санкцией, запрещающей тебе это делать?

– Только в твоих снах, Котенок, – хмыкнул я. – Хотя подожди… по-моему, я и так уже играю в них главную звездную роль, верно?

Она закатила глаза:

– В кошмарах, Дэймон. В кошмарах.

Я улыбнулся, ее губы тоже дрогнули. Черт, если бы я не знал, в чем причина, я бы подумал, что она тоже получает удовольствие от наших маленьких перепалок.

Преподаватель начал перекличку, и Кэт отвернулась. Я сел на место, тихо рассмеявшись. Несколько ребят все еще глазели на нас, что все же привело меня в чувство. Хотя ничего рискованного я не совершил. Дразнить ее – не означало навлечь на нас Аэрумов или подвергнуть ее или мою сестру опасности.

Когда прозвенел звонок, Кэт пулей метнулась из класса.

Покачав головой, я взял тетрадь и направился в коридор, вливаясь в поток учащихся. Часом позже по пути в очередной класс я нарвался на Адама, который ускорил шаг, чтобы идти со мной наравне.

– Есть разговор.

Я вскинул бровь:

– Разговор о чем? Как все здесь любят ездить на грузовиках? Или о том, что гоняться за коровами – не такое уж плохое развлечение в здешних краях? Или, может быть, о том, что моя сестра никогда не начнет воспринимать тебя серьезно?

Адам вздохнул:

– Разговор о Кэти, умник.

Вернув лицу непроницаемое выражение, я смотрел строго вперед, пока мы лавировали по переполненному людьми коридору. Мы оба были на голову, если не больше, выше всех остальных – словно гиганты в стране лилипутов.

– Билли Крамп в твоем…

– Классе по тригонометрии? Да, я уже в курсе.

– Он рассказывал на истории о том, как ты флиртовал с новой девчонкой, – произнес Адам, огибая группу девушек, которые в открытую на нас глазели. – Эш услышала это.

С каждой последующей секундой мое раздражение достигало все более и более высокого уровня.

– Я знаю, вы с Эш не встречаетесь больше.

– Верно. – Я стиснул зубы.

– Но ты ведь знаешь, что она чувствует, – поспешно продолжил Адам. – Будь осторожнее с этой своей земной девчонкой…

Я остановился посреди коридора, с трудом сдерживая желание влепить Адама в стену.

Народ толпился вокруг нас, и я произнес еле слышным убийственным тоном:

– Она – не моя земная девчонка.

Взгляд Адама не дрогнул ни на секунду.

– Замечательно. Как скажешь. В отличие от всех остальных мне совершенно все равно, если ты затащишь ее в раздевалку и сделаешь то, что так хочешь. Но она ведь полыхает… точно так же, как полыхают твои глаза. И все это очень, очень знакомо.

Провались. Все. К. Дьяволу.

Стремясь сохранить хоть какие-то остатки терпения, я снова двинулся вперед, оставляя Адама позади.

Мне следовало держаться от Кэт как можно дальше.

Это убережет ее от всех остальных Лаксенов, в особенности от таких, как Эш.

Когда… когда случился тот момент, когда Кэт стала отличаться от всех остальных в безликом человеческом стаде?

Когда она стала кем-то, кого я хотел узнать? И да, Адам был прав. Все это было очень знакомым, и у меня был подобный разговор с Доусоном по поводу Бетани.

Проклятие! Этого просто не могло случиться!

Все последующие занятия прошли нудной чередой, никак не улучшив мое настроение. В прошлом году я множество раз просил Мэтью избавить меня от необходимости получать школьный аттестат. Безрезультатно. МО, по всей видимости, полагало, что школьное образование – это привилегия для нас. Но то, чему нас здесь учили, мне было совершенно неинтересно.

Мы усваивали информацию быстро, оставляя большинство представителей человеческой расы далеко в пыли. МО, конечно же, утвердит мое ходатайство на поступление в колледж, если я решу, что мне это нужно.

Черт, я был не слишком уверен, что мне это было нужно. Я бы предпочел найти какую-нибудь работу, которая не включала бы четыре стены маленького офиса.

Когда время подошло к ланчу, мне уже реально хотелось забить на все последующие занятия.

Без Доусона школа была уже не той, что прежде. Его жизнерадостное отношение ко всему, даже будничной рутине, было заразительным. Не испытывая голода, я прихватил бутылку воды и направился к столу. Сев рядом с Эш, я откинулся назад, разглядывая этикетку на бутылке.

– Я знаю, – произнесла Эш, прильнув к моей руке. – Говорят, что причина твоего поведения – сексуальная неудовлетворенность.

Я подмигнул ей.

Она усмехнулась, затем снова повернулась к своему брату. В этом была вся прелесть Эш. Даже несмотря на то что мы на протяжении нескольких лет сходились и расходились, она могла быть классной… если хотела этого. Ни она, ни я не испытывали друг к другу серьезных чувств, по крайней мере, наши взаимоотношения не были такими, какие были между Доусоном и Бетани, или такими, какими они должны были бы быть между нами.

Подняв глаза, я тут же нашел Кэт, стоявшую в очереди. Она разговаривала с Кариссой – той, что была более спокойной из двух девчонок на тригонометрии. Мой взгляд опустился к ее шлепкам и медленно проложил свой путь вверх. Думаю, мне нравились эти джинсы. Тесные, облегавшие во всех нужных местах.

Это было поразительно, насколько длинными были ноги у Кэт для такого маленького роста. Я никак не мог понять, почему они казались такими.

Рука Эш легла на мое бедро, привлекая мое внимание.

Тревожный сигнал. Она что-то задумала.

– Что? – спросил я.

Ее яркие глаза остановились на мне.

– На что ты смотришь?

– Ни на что, – я сосредоточил взгляд на ней.

Все, что угодно, только бы удержать ее внимание подальше от Кэт. Какой бы привлекательной ни была Котенок, она не могла соперничать с Эш.

Я отставил бутылку в сторону, подтянув ноги ближе к Эш:

– Хорошо выглядишь сегодня.

– Правда? – Эш просияла. – Ты тоже. Но ты ведь всегда так выглядишь.

Бросив взгляд через плечо, она снова повернулась ко мне и переместилась на мои колени быстрее, чем должна была в публичном месте. Несколько мальчишек за соседним столиком бросали в нашу сторону такие взгляды, что, казалось, они были готовы продать своих матерей, только бы оказаться на моем месте.

– Что ты задумала? – Я держал свои руки при себе.

– Почему ты решил, что я что-то задумала? – Она прижалась своей грудью к моей, пробормотав мне на ухо: – Я соскучилась.

Я хмыкнул:

– Нет, ты не соскучилась.

Скривив губы, она игриво шлепнула меня по плечу:

– Ну хорошо. Есть некоторые вещи, по которым я соскучилась.

Я уже собирался сказать ей, что имею неплохое представление о тех вещах, по которым она соскучилась, но восторженный возглас Ди меня прервал.

– Кэти! – прокричала она.

Тихо выругавшись, я почувствовал, как Эш напряглась.

– Садись, – Ди похлопала по столу напротив себя. – Мы тут говорили о…

– Постой, – Эш обернулась.

Я мог представить, какое у нее было выражение лица. Губы подернулись вниз, глаза сузились. Все это не предвещало ничего хорошего.

– Ты ведь не приглашаешь ее сесть рядом с нами, верно?

Я сосредоточился на красно-черной графике на стене, изображавшей викинга в шлеме с рогами.

Пожалуйста, только не садись.

– Замолчи, Эш, – произнес Адам. – Зачем устраивать лишние сцены.

– Я и не собираюсь ничего устраивать. – Ее рука сжалась вокруг моей шеи, словно удавка. – Ей не место здесь.

Ди вздохнула:

– Эш, перестань быть дрянью. Она не пытается украсть у тебя Дэймона.

Мои брови взлетели вверх, но я продолжал мысленно молить.

Пожалуйста, не садись.

Моя челюсть сжалась.

Пожалуйста, не садись.

Если она сядет, Эш съест ее живьем просто из чистой вредности. Я никогда не понимал женский пол. Эш больше не хотела меня, ну или, по крайней мере, хотела не слишком, но не дай бог, если меня вдруг захочет другая – разверзнется ад.

Тело Эш начало чуть заметно вибрировать.

– Поверь мне, я переживаю далеко не за это, – усмехнулась Эш. – Бога ради.

– Просто садись, – произнесла Ди, указывая Кэт на место напротив. – Она выживет.

– Будь хорошей девочкой, – прошептал я на ухо Эш достаточно тихо, чтобы никто, кроме нее, не мог слышать. Эш с силой ударила меня по руке, от чего вполне мог остаться синяк. Я прижался щекой к ее шее: – Я серьезно.

– Я буду делать то, что захочу, – прошипела она в ответ.

– Не знаю, стоит ли… – произнесла Кэт, и ее голос был невероятно слабым и неуверенным.

Каждая глупая идиотская мысль в моей голове кричала о том, что мне нужно было скинуть Эш со своих колен и увести Кэт отсюда, подальше от того, что определенно должно было закончиться катастрофически.

– Не стоит, – отрезала Эш.

– Замолчи, – огрызнулась Ди, а потом мило улыбнулась, переводя взгляд на Кэт: – Как жаль, что приходится водиться с такими ехиднами.

– Ты уверена? – спросила Кэт.

Тело Эш начало уже заметно дрожать. Температура ее кожи поднималась, и если бы кто-то сейчас до нее дотронулся, сразу бы понял, что здесь что-то не так. Я чувствовал, что она с каждой секундой все больше и больше теряла контроль. Конечно, Эш вряд ли бы выдала себя, но сейчас она достаточно разозлилась, чтобы причинить реальный вред.

Я повернул голову, чтобы взглянуть на Кэт впервые после того, как я наблюдал за ней в очереди. И я уже знал, что буду ненавидеть себя за то, что собирался сказать, потому что Кэт этого не заслуживала.

– Мне кажется, пора уже давно понять, хотят тебя здесь или нет.

– Дэймон! – Глаза моей сестры наполнились слезами, и теперь я официально без всякой надежды на восстановление приобрел репутацию сволочи. – Он несерьезно.

– Дэймон, ты говоришь серьезно? – Эш развернулась ко мне.

Мой взгляд удерживал глаза Кэти, и я послал все к чертям. Ей нужно было во что бы то ни стало отсюда убираться, пока не случилось что-нибудь по-настоящему мерзкое.

– Более чем. Тебе здесь не рады.

Кэт открыла рот, но так ничего и не сказала. Ее щеки вспыхнули розовым – именно так, как мне нравилось, – но краска смущения быстро сошла на нет. В ее блестящих серых глазах отражалась неловкость и злость.

Мне казалось, что в мою грудь вонзился острый осколок, и я отвел глаза, потому что не мог больше смотреть на нее. Сжав челюсть, я снова сфокусировал взгляд поверх плеча Эш на идиотском изображении викинга.

В этот момент мне очень сильно хотелось самому себе как следует врезать.

– Беги. – Губы Эш изогнулись в усмешке.

Позади нас послышались несколько смешков и злорадный шепот, заставившие меня вскипеть. Это было верхом нелепости – злиться на то, что другие смеялись, когда я унизил ее, причинил ей боль больше, чем кто-либо другой.

Над столом повисла тягостная неловкая тишина.

Она должна была уйти. Спасти себя. Без вариантов, чтобы…

Нечто холодное, мокрое и скользкое свалилось прямо на мою голову. Я замер, осознавая, что не должен открывать рот, если только не захочу съесть… спагетти? Неужели она?.. Покрытые соусом макароны сползли по моему лицу, повиснув на плече. Одна из них зацепилась за мое ухо, издевательски пружиня вдоль шеи.

Вот дьявол.

Совершенно ошеломленный, я медленно повернулся в ее сторону. Какая-то часть моего сознания была… потрясена.

Эш с воплем соскочила с моих колен, размахивая руками:

– Ты… Ты…

Я снял макаронину с уха и бросил ее на стол, вглядываясь в Кэт из-под ресниц. Смех поднялся в моей груди прежде, чем я успел его остановить.

Молодец, Котенок.

Эш опустила руки:

– Я уничтожу тебя!

От моего веселья не осталось и следа. Вскочив на ноги, я обхватил Эш за талию. Она оттолкнула меня:

– Клянусь всеми звездами и солнцами, я уничтожу тебя!

– Это еще что значит? – Кэт сжала руки в кулаки, испепеляя более высокую ростом Эш таким взглядом, словно она совсем ее не боялась. А ведь должна бы. Кожа Эш стала раскаленной, вибрируя и источая энергию. В этот момент я по-настоящему начал опасаться, что она выкинет нечто глупое, публично нас разоблачив. – Снова насмотрелась мультиков?

Мэтью стремительно подошел к нашему столу, и его взгляд на мгновение встретился с моим. Мне еще предстояло выслушать обо всем этом позже.

– Я полагаю, концерт окончен, – произнес он.

Понимая, что с Мэтью лучше не спорить, Эш села на свой стул и схватила пачку салфеток. Она пыталась как-то спасти свой внешний вид, но ее усилия были тщетны. Я снова чуть было не расхохотался, когда она начала нервно отряхивать блузку.

Снова шлепнувшись на стул, я смахнул с плеча горсть макарон.

– Мне кажется, тебе следует найти другое место для ланча, – произнес Мэтью, понизив голос в достаточной степени, чтобы его могли слышать только присутствовавшие за столом. – Прямо сейчас.

Подняв взгляд, я наблюдал, как Кэт схватила свою сумку. Она помедлила и затем, кивнув, словно в тумане, скованно развернулась и пошла прочь из кафе. Мои глаза следовали за ней, шедшей с гордо поднятой головой, до самого того момента, как за ней закрылась дверь.

Мэтью отошел от стола, возможно, намереваясь, отвлечь ненужное внимание окружающих. Я вытер тыльной стороной руки липкий соус со щеки, не в силах сдержать тихий смех.

Эш снова хлопнула меня по плечу.

– Это не смешно! – она встала, и ее руки тряслись. – Не могу поверить, что ты находишь это смешным.

– Так и есть, – пожал плечами я, взяв бутылку с водой.

Собственно, мы это вполне заслужили. Взглянув в сторону, я обнаружил, что Ди испепеляла меня взглядом.

– Ди…

Она поднялась, и ее глаза блестели от слез.

– Не могу поверить, что ты мог так поступить.

– А чего ты ожидала? – вскинулся Эндрю.

Она пригвоздила его убийственным взглядом и затем перевела эти свои пылающие глаза на меня.

– Ты повел себя мерзко. Пошло и мерзко.

Я открыл рот, но что я мог сказать? Я действительно вел себя мерзко и пошло. Вряд ли я мог как-то себя оправдать.

Ди должна была понимать, что так было нужно, но когда я позже закрывал глаза, я видел боль в глазах Кэт и уже сам не чувствовал уверенности в том, что поступил правильно… по крайней мере, не по отношению к ней.

Некоторое время спустя… утро

Я не был уверен, снилось мне это или нет. Мне не хотелось просыпаться. Я вдыхал что-то невероятно ванильное и персиковое, и этот запах дразнил меня, вторгался в меня.

Кэт.

Только она пахла так замечательно: летом и всеми теми вещами, которых я не мог иметь. Она всем телом прижималась ко мне, а ее рука лежала на моем животе.

Ее грудь равномерно поднималась и опускалась, становясь всем моим миром, и в этом сне – потому что это должно было быть сном – я чувствовал, как моя собственная грудь подстраивалась под ее дыхание. Каждая клеточка моего тела оживала и загоралась. Если бы я не спал, то уже точно бы принял свою естественную форму.

Мое тело полыхало.

Это был только сон, но чувствовалось все очень реальным.

Не в силах удержаться, я вытянул ноги вдоль ее ног и, зарывшись лицом в ее шею, глубоко вдохнул.

Изумительная.

Безупречная.

Земная.

Дышать становилось труднее, чем я когда-либо мог представить.

Желание волной прокатилось по моему телу – сумасшедшее и поглощающее.

Я попробовал на вкус ее кожу легким прикосновением губ, мимолетным касанием языка. Она казалась идеальной под моим телом. Мягкая во всех тех местах, где я был твердым.

Двигаясь над нею, вдоль нее, я наслаждался теми звуками, которые она издавала, – мягкими, абсолютно женскими, тихими вздохами и стонами, прожигавшими каждую частицу моего сознания.

– Ты идеальна для меня, – прошептал я на своем собственном языке.

Она переместилась, и мне снилось, что она отвечала мне взаимностью, хотела меня, не ненавидела.

Я прижал ее сильнее, и моя рука потянулась под ее майку. Ее кожа казалась шелком под моими пальцами. Нежная. Бесценная. Если бы она была моей, я бы лелеял каждую частичку этой девушки.

И я хотел этого. Сейчас.

Моя рука поднималась все выше, выше, выше.

Кэт всхлипнула.

Сонный туман, окутывавший мое сознание, исчез в ту же секунду, как я услышал этот звук. Каждый мой мускул напрягся. Очень медленно я заставил себя открыть глаза. Передо мной была ее тонкая изящная шея. Кожа кое-где покраснела от соприкосновения с моим шершавым подбородком…

В комнате слышалось только равномерное тиканье настенных часов.

Черт.

Я дал волю своим рукам во сне.

Я приставал к ней во сне.

Я поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз. Ее серые, подернутые дымкой глаза смотрели вопросительно.

Черт. Черт.

– Доброе утро, – выдохнула она, и ее голос был все еще хриплым после сна.

Оперевшись на руки, я приподнялся, но даже сейчас, зная, что это был не сон, не мог отвести от нее глаз. Не хотел. Я ощущал бесконечную жажду в себе, в ней. Жажду, которая заставляла меня склонить перед ней колени, и я хотел этого… я никогда в жизни не хотел ничего больше.

Единственное, что смогло избавить мою голову от вожделения и идеалистичной тупости, так это яркий след, мерцавший поверх всего ее тела. Она выглядела, как ослепительная звезда.

Она была в опасности.

Она была опасностью. Для нас.

Взглянув на нее еще раз, я рванулся из комнаты с нечеловеческой скоростью, с силой захлопнув за собой дверь. Каждый шаг, отдалявший меня от этой комнаты, от той постели, давался невероятно трудно и почти вызывал боль.

Завернув за угол, я чуть не врезался в Ди.

Ди недоуменно взглянула на меня, сузив глаза.

– Молчи, – пробормотал я, проходя мимо нее.

– А я ничего и не сказала, идиот, – в ее голосе звучала издевка.

Оказавшись в собственной комнате, я натянул спортивные штаны и кроссовки.

Столкновение с сестрой в коридоре помогло мне прийти в себя, но мои нервы все еще оставались натянутыми как струна, и мне нужно было во что бы то ни стало вырваться отсюда – подальше от этого дома, подальше от нее.

Даже не переодев майку, я набрал скорость и помчался прочь через коридор к двери. Как только мои кроссовки коснулись порога, я сделал рывок и в считаные секунды оказался в лесу.

Небо над головой было низким и серым. Моросившие капли дождя вонзались в лицо, как тысячи мелких иголок. Я дышал полной грудью, все дальше и дальше углубляясь в лес.

А потом я избавился от своей человеческой формы, обратившись в световой поток.

Это неправильно.

Вспомни про Доусона.

Посмотри, что случилось с ним.

Хотел ли я рисковать точно так же, как он? Оставить Ди совсем одну?

Потому что даже сейчас я чувствовал ее кожу, ее вкус.

В моей голове начала формироваться спасительная идея – одна из тех, которую Ди, скорее всего, возненавидит, но я не видел другого выхода. Я мог пойти в МО и получить разрешение на перемещение в другое сообщество Лаксенов. Мы бросим свой дом, своих друзей, но это к лучшему. Это будет правильно.

Ди будет в безопасности. И это убережет от опасности Кэт.

Потому что Ди не могла держаться от нее в стороне, точно так же, как и я.

Хотя… куда бы я ни пошел, та, от которой я бежал, все равно будет оставаться со мной.

Кэт.

Она теперь была не просто в моем доме, в моей постели. Она была со мной, во мне. И от этого уже нельзя было убежать.

Оникс

Глава 1

Дэймон Блэк сел на свое место, и его любимая ручка кольнула меня под лопатку. Между этими событиями прошло десять секунд. Целых десять секунд. Развернувшись на стуле, я невольно вдохнула исходивший от него особый запах свежести. В этом был весь Дэймон.

Он убрал руку и поднес голубой колпачок ручки к уголку губ. Тех самых губ, с которыми я была так хорошо знакома.

– Доброе утро, Котенок.

Я заставила себя поднять взгляд к его глазам. Ярко-зеленым, как только что срезанный стебель.

– Доброе утро, Дэймон.

Он наклонил голову набок, и непослушная темная челка упала ему на лоб.

– Не забудь о наших планах на сегодняшний вечер.

– Да-а, я знаю. Жду с нетерпением, – с безразличным видом ответила я.

Дэймон подался вперед, наклоняя вниз столешницу, от чего темный свитер облепил его широкие плечи. Услышав, как одновременно выдохнули Лесса и Карисса, я поняла – глаза всех присутствующих в классе были сейчас прикованы к нам. Уголок губ Дэймона дернулся вверх, словно тот пытался подавить смешок.

Повисла напряженная тишина.

– Что?

– Нам надо избавиться от следа, – произнес он достаточно тихо, чтобы слышала только я.

Слава богу, потому что объяснять широкой публике, что такое след, – это не то, чем бы я хотела заняться прямо сейчас. О, вы знаете, это всего лишь инопланетная энергия, которая притягивается к людям и освещает их как рождественскую елку, работает как маяк для дьявольской расы пришельцев.

Вот как-то так.

Я подобрала свою ручку, размышляя: а не ткнуть ли ею Дэймона в ответ.

– Да-а, я уже догадалась.

– И, знаешь, у меня есть отличная идея, как именно мы можем это сделать.

Я знала, в чем состояла его «отличная идея». Я. Он. Занимаемся сексом. Я улыбнулась, и его зеленые глаза полыхнули.

– Нравится идея? – пробормотал он, и его взгляд опустился на мои губы.

Нездоровая вспышка возбуждения вызвала дрожь во всем теле, но я сразу напомнила себе о том, что причиной его неожиданной смены настроения было не столько влечение, сколько таинственное инопланетное моджо, странным образом повлиявшее на меня. С тех пор как Дэймон исцелил меня после столкновения с Аэрумом, мы стали «чувствовать» друг друга, и если для него этого было достаточно, чтобы завязать со мной отношения, то для меня – нет.

Это было ненастоящим.

Я хотела тех отношений, которые были между моими родителями. Хотела неугасающей любви. Сильной. Настоящей. Сомнительная инопланетная связь меня не впечатляла.

– Забудь об этом, – наконец выдохнула я.

– Сопротивление бессмысленно, Котенок.

– Так же, как и твоя харизма.

– Посмотрим.

Закатив глаза, я снова повернулась лицом к классу. Дэймон, конечно, был невероятным красавчиком, но мне уже столько раз хотелось придушить его, что это полностью сводило на нет первоначальный эффект. Хотя и не всегда.

Наш старенький преподаватель тригонометрии шаркающей походкой вошел в класс и, сжимая в руках стопку бумаги, остановился в ожидании звонка, чтобы начать урок.

Дэймон ткнул меня ручкой. Снова.

Сжав кулаки, я твердо решила не обращать на него внимания. Но потом отбросила эту мысль, потому что понимала – он будет тыкать меня ручкой до бесконечности. Обернувшись, я сердито уставилась на него:

– Что, Дэймон?

Его движение было столь же быстрым, как бросок кобры. С улыбкой, при виде которой я обычно переставала замечать окружающее, он провел пальцами по моей щеке, играя с выбившейся прядью моих волос.

Я смотрела на него, не отрываясь.

– После школы…

Пока я лицезрела его двусмысленную ухмылку, в моей голове промелькнуло множество невероятных возможностей, но… я больше не играла в его игры. Хмыкнув, я решительно развернулась в сторону кафедры. Мне нужно было усмирить свои гормоны… и еще научиться противостоять тому, что Дэймон завладевал моим сердцем все больше и больше, как еще не удавалось никому другому.

Всю оставшуюся часть утра меня мучила странная дергающая боль в области левого глаза, в чем я винила только Дэймона.

К тому моменту, как мы отправились на ланч, я уже чувствовала себя так, будто кто-то с силой заехал мне в висок. Постоянный шум в кафетерии, едкий запах дезинфекции, смешанный с чадом от подгоревшей еды, – и я уже была готова бежать отсюда прочь.

– Ты собираешься это есть? – Ди Блэк указала на мою нетронутую порцию творога с кусочками ананаса.

Покачав головой, я отодвинула поднос, и мой желудок болезненно сжался, когда Ди принялась уплетать мою еду.

– Если бы ты соревновалась с футбольной командой, то они, объевшись, валялись бы уже под столом, а ты все еще продолжала есть. – Лесса наблюдала за Ди с явной завистью, которая читалась в ее темных блестящих глазах. Я не могла ее в этом винить. Я когда-то видела, как Ди поглотила за раз несколько упаковок пончиков, покрытых глазурью. – Как тебе это удается?

– Думаю, у меня быстрый метаболизм, – пожала тоненькими плечиками Ди.

– Что вы, народ, делали на выходных? – спросила Карисса, сосредоточенно протирая стекла своих очков рукавом кофточки. – Я заполняла анкету в колледж.

– Я весь уик-энд кувыркалась в спальне с Чадом, – усмехнулась Лесса.

Они обе посмотрели на нас с Ди в ожидании, что и мы поделимся новостями. Да уж… Уничтожение психа пришельца, как и то, что сама я чуть было не погибла, вряд ли можно отнести к числу событий, о которых между делом сообщаешь за ланчем.

– Мы просто гуляли и смотрели дурацкие фильмы, – ответила Ди, послав мне легкую улыбку и заправив за ухо черный вьющийся локон. – Это было невероятно скучно.

Лесса хмыкнула:

– Вы, ребята, всегда скучные.

Я приготовилась возразить, но теплое покалывание, возникшее в области моей шеи, отвлекло меня. Разговор за столом как-то сразу затих, и через несколько секунд на стул, стоявший слева от меня, опустился Дэймон. Передо мной появился пластиковый стаканчик с клубничным коктейлем, который я обожала. Честно говоря, я была несколько шокирована: получать знаки внимания от Дэймона было крайне непривычно, и уж тем более мое любимое угощение. Когда я брала стакан, наши пальцы коснулись друг друга, и по моей коже пронесся электрический заряд.

Быстро отдернув руку, я сделала глоток. Божественно. Я надеялась, что от коктейля мне станет получше. А еще, что, возможно, я смогу когда-нибудь привыкнуть к этому новому «дарившему-подарки» Дэймону. По крайней мере, такой его вариант меня устраивал гораздо больше, чем тот, когда он становился невыносимым придурком.

– Спасибо.

Он хмыкнул в ответ.

– А где наши? – поддела его Лесса.

Дэймон рассмеялся:

– Я нахожусь в распоряжении только одной определенной особы.

Мои щеки вспыхнули, и я отодвинула свой стул дальше.

– Ты не находишься в моем распоряжении ни в каком из возможных вариантов.

Он наклонился ко мне, сократив расстояние, которое я только что создала.

– Это пока.

– О, Дэймон, прекрати сейчас же?! Я все еще здесь. – Ди сморщила нос. – Из-за тебя я вот-вот потеряю аппетит.

– Как будто это когда-нибудь может случиться! – рассмеялась Лесса, изобразив изумление.

Дэймон достал из сумки сэндвич. Только он мог выскочить с четвертого урока, чтобы купить ланч и при этом не заработать выговор. Он был просто таким вот… особенным. Каждая девушка за столом, не считая его сестры, пялилась на него во все глаза. Некоторые парни тоже.

Он предложил сестре овсяное печенье.

– Разве мы не должны обсудить… свои планы? – спросила Карисса, щеки ее пылали.

– Ну да, – кивнула Ди, с ухмылкой кивнув в сторону Лессы. – Большие планы.

Я провела ладонью по лбу, немедленно покрывшемуся испариной.

– Что за планы?

– На уроке английского мы с Ди обсуждали, что неплохо было бы через пару недель организовать вечеринку, – вставила Карисса. – Это будет нечто…

– … грандиозное, – закончила за нее Лесса.

– Скромное, – укоризненно сощурившись, поправила подругу Карисса. – Вечеринка только для близких друзей.

Ди согласно закивала, и ее яркие зеленые глаза блестели от возбуждения.

– Наши родители уедут из города в пятницу, так что все складывается просто идеально.

Я взглянула на Дэймона. Он подмигнул мне. Мое глупое сердце пропустило удар.

– Это так круто, что родители позволяют организовывать вечеринки в вашем доме, – заметила Карисса. – Мои впали бы в истерику, даже если бы я только заикнулась об этом.

Ди покосилась на Кариссу и отвела взгляд в сторону.

– Да, у нас классные родители.

Я постаралась не выказывать эмоций, хотя чувствовала, как сжалось мое сердце. Я очень хорошо понимала, как Ди хотела, чтобы ее родители были живы, она желала этого больше, чем чего бы то ни было в жизни. И, возможно, Дэймон тоже. Тогда ему не пришлось бы нести на себе тяжесть ответственности за всю семью.

За то время, что мы были знакомы, я успела понять: причиной его отвратительного поведения по большей части был стресс. А гибель брата-близнеца – одним из самых больших испытаний…

Вечеринка стала главной темой обсуждения на весь остаток ланча. Я была не против предстоящих событий, особенно если учесть, что мой день рождения наступал через две недели. Но к пятнице о вечеринке определенно узнает вся школа.

В городке, где самым популярным развлечением было набраться спиртного на кукурузных полях, вряд ли нечто подобное могло бы остаться в рамках «скромной вечеринки». Ди ведь понимала это, верно?

– Ты не против всего этого? – шепотом спросила я Дэймона.

Он пожал плечами:

– Вряд ли в моих силах как-то ее остановить.

Я знала, что он мог бы, если бы захотел, а это означало: он был не против.

– Печенье? – предложил Дэймон, протягивая мне произведение кондитерского искусства, покрытое шоколадной крошкой.

И не важно, болел у меня желудок или нет, – отказаться от такого предложения я бы все равно не смогла.

– Конечно, – кивнула я.

Его губы дрогнули, и он наклонился вперед так, что его рот оказался буквально в паре сантиметров от моего.

– Иди и возьми его.

Иди и возьми…?

Дэймон поместил половинку печенья между своими чувственными губами.

Во имя всех инопланетных детей во Вселенной…

От изумления рот мой раскрылся. Несколько девчонок за столом так всхлипнули, что я начала опасаться, уж не растеклись ли они лужицами под столом. Впрочем, в тот момент я не могла заставить себя проверить, что они делали на самом деле.

Печенье и эти губы были прямо передо мной.

Мои щеки пылали. Я чувствовала каждый устремленный на себя взгляд, и Дэймон… Господи боже мой, Дэймон вскинул брови, бросая мне вызов.

Ди фыркнула:

– Боюсь, мне сейчас будет плохо.

От унижения я мечтала забраться куда-нибудь в самый темный угол. Интересно, что, он предполагал, я должна была сделать? Взять печенье прямо из его губ, повторив сцену из мультфильма «Леди и бродяга», только в сомнительно-эротическом стиле?! Черт, признаться, мне именно этого и хотелось, и я не знала, к чему все это могло привести.

Пока я мучилась, половинка печенья снова оказалась в руке у Дэймона. Его глаза подозрительно мерцали, словно он только что выиграл одну из баталий.

– Время вышло, Котенок.

Я уставилась на него, а Дэймон, разломив очередное печенье на две части, протянул большую мне. Схватив ее, я с трудом подавила желание швырнуть этот кусок прямо ему в лицо, но это ведь было печенье с шоколадной крошкой. Поэтому я с наслаждением его проглотила.

Допивая коктейль, я почувствовала странное ощущение, ползущее вверх по позвоночнику: как будто за мной наблюдали. Обернувшись, я ожидала обнаружить бывшую подружку Дэймона – Эш, которая в очередной раз испепеляла меня своим профессионально-стервозным взглядом. Но нет. Эш Томпсон болтала с каким-то парнем. Хм-м. Неужели это еще один Лаксен? Нашего возраста их было не так уж и много… С другой стороны, я сильно сомневалась, что «ее совершенство» Эш стала бы улыбаться обычному смертному. И я продолжила сканировать взглядом кафе.

У двойных дверей, ведущих в библиотеку, стоял мистер Гаррисон, но он смотрел не на меня, а на шумную компанию каких-то спортсменов, которые решили использовать картофельное пюре со своих тарелок в качестве материала для явно не кулинарного дизайна. В нашем направлении вообще никто не смотрел.

Я покачала головой, чувствуя себя полнейшей идиоткой, которая во всем видела что-то странное. Вряд ли Аэрум стал бы вламываться в школьное кафе среди бела дня. Возможно, у меня просто начиналась мигрень. Мои руки немного дрожали, когда я коснулась цепочки на своей шее. Обсидиан казался прохладным и успокаивающим. Он стал моим личным средоточием безопасности. Мне следовало перестать сходить с ума в постоянном ожидании нападения. Возможно, из-за этого я чувствовала головокружение и тошноту.

Потому что эти симптомы определенно никак не могли быть связаны с тем парнем, который сидел сейчас рядом со мной.

* * *

На почте меня ожидало сразу несколько посылок, вид которых почему-то не вызвал у меня особого восторга. А ведь это были экземпляры еще не вышедших книг, которые распространялись в узких кругах блогеров для написания предварительных рецензий. А мне было все равно. Верный признак того, что меня свалила какая-то безумная инфекция коровьего гриппа.

Дорога домой оказалась сплошной пыткой. Мои руки стали совсем слабыми, а мысли – безнадежно рассеянными. Прижав конверты к груди, я упрямо игнорировала покалывание в области затылка, когда поднималась по ступеням. Я так же упрямо продолжала игнорировать и того парня, который через пару секунд облокотился передо мной на перила.

– После школы ты не поехала сразу домой. – В его голосе слышалась досада – словно он был моей личной, испорченной, суперсексуальной версией секретной охраны, и я каким-то образом умудрилась от него ускользнуть.

Свободной рукой я выудила из сумки ключи.

– Как видишь, мне нужно было заехать на почту. – Открыв дверь, я бросила стопку конвертов на стол в коридоре. Естественно, не дожидаясь приглашения, Дэймон уже стоял позади меня.

– Твоя почта, конечно, не могла подождать. – Дэймон последовал за мной на кухню. – Что это? Всего лишь книги?

Вытащив апельсиновый сок из холодильника, я вздохнула. Люди, не чувствовавшие книги сердцем, не могли понять.

– Да-а, это всего лишь книги.

– Я знаю: возможно, в округе сейчас нет ни одного Аэрума, но никогда нельзя терять бдительность. Особенно когда на тебе след, который может привести хищных ублюдков прямо к нашему порогу. Прямо сейчас это намного важнее, чем твои книги.

Ну уж нет, книги были важнее Аэрумов. Я налила сок в стакан, будучи сейчас не в силах вступать в полемику с Дэймоном. Мы с ним еще не освоили искусство вежливого спора.

– Пить хочешь?

Он вздохнул.

– Конечно. Молоко есть?

Я указала на холодильник.

– Возьми сам.

– Ты же предложила. Разве ты не собираешься мне его налить?

– Я предлагала апельсиновый сок, – ответила я, усевшись за стол. – Ты предпочел молоко. И говори тише. Мама спит.

Бормоча что-то под нос, Дэймон налил себе стакан молока. Когда он опустился рядом со мной на стул, я заметила, что на нем были надеты темные спортивные штаны, и это напомнило мне тот последний раз, когда он находился в моем доме, одетый подобным образом. Тогда мы пустились во все тяжкие. Наша перепалка вылилась в череду пылких «поцелуев и не только» прямо со страниц тех самых умопомрачительных романов, которыми я зачитывалась. События того вечера до сих пор не давали мне уснуть по ночам. И вряд ли я в этом когда-либо открыто признаюсь.

Это было настолько чувственно и страстно… Его космическое моджо взорвало почти все лампочки в доме и сожгло мой лэптоп. Я так скучала по своему лэптопу и блогу. Мама обещала подарить мне новый компьютер на день рождения. Оставалось подождать две недели…

– Могу я спросить тебя кое о чем? – спросила я Дэймона, уставившись на стакан, который вертела в руках.

– Смотря о чем, – невозмутимо ответил он.

– Ты… чувствуешь что-нибудь по отношению ко мне?

– Что-то помимо того, что я чувствовал сегодня утром, когда увидел, насколько хорошо ты смотришься в этих джинсах?

– Дэймон, – вздохнула я, пытаясь игнорировать ту девчонку внутри себя, которая кричала: «ОН ЗАМЕТИЛ МЕНЯ!» – Я говорю серьезно.

Его длинные пальцы выводили круги на деревянном столе.

– В области затылка становится тепло и возникает покалывание. Это то, о чем ты говоришь?

Я украдкой взглянула на него. На его губах блуждала улыбка.

– Да-а, ты чувствуешь это тоже?

– Всякий раз, когда ты рядом.

– И это тебя не беспокоит?

– А тебя это беспокоит?

Я не знала, что ответить ему. Покалывания не вызывали болезненных ощущений, просто казались странными. Меня беспокоило другое – что именно это могло означать. Наша странная связь… мы совершенно ничего о ней не знали. Даже наши сердца теперь бились в одном ритме.

– Это может быть побочным результатом твоего исцеления. – Дэймон наблюдал за мной поверх стакана с молоком. Честное слово, я начинала думать, что он выглядел бы сногсшибательно даже со следами молока на верхней губе.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – спросил он.

Не очень.

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты выглядишь ужасно.

В любой другой раз подобный комментарий привел бы к боевым действиям в этом доме, но сейчас я просто поставила стакан на стол.

– Мне кажется, я заболеваю.

Его брови сошлись на переносице. Даже сама мысль о возможности заболеть была для Дэймона чем-то невероятным. Лаксены не болели. Никогда.

– Что с тобой?

– Я не знаю. Возможно, какая-то особая инопланетная инфекция.

Дэймон хмыкнул:

– Сомневаюсь. Я не могу позволить, чтобы ты болела. Нам надо немедленно вытащить тебя из дома и попытаться убрать след. Потому что пока мы этого не сделаем, ты…

– Если ты сейчас скажешь, что я слабая, я тебя стукну. – Злость вытеснила из моего желудка приступы тошноты. – По-моему, я уже доказала, что таковой не являюсь, особенно после того, как увела Барака от вашего дома и сама убила его. – Я очень старалась не повышать голоса. – Если я человек – это еще не значит, что я слабая.

Дэймон отпрянул от меня, его брови взлетели вверх.

– Я всего лишь хотел сказать, что до тех пор, пока на тебе след, ты остаешься в опасности.

– А-а. – Мои щеки запылали. Упс. – Ладно. Но я все равно не слабая.

Секунду назад Дэймон сидел за столом, а в следующую уже находился рядом со мной, опустившись на колени. Его взгляд был устремлен прямо мне в лицо.

– Я знаю, что ты не слабая. Ты доказала это. То, что ты сделала несколько дней назад, подключившись к нашей силе… Я до сих пор не могу понять, как это случилось, но ты определенно не слабая. Никогда не была такой.

Ох. Было крайне сложно придерживаться решения не уступать его нелепому желанию видеть нас вместе, когда он был таким… милым, да еще когда, вдобавок ко всему, он смотрел на меня так, словно я была последней плиткой шоколада, которая оставалась в целом мире.

Эта мысль заставила меня вспомнить о том чертовом печенье с шоколадной крошкой, которое он мне так любезно предлагал.

Уголок его губ дрогнул, будто он знал, о чем я думала, и пытался подавить улыбку. Не эту свою обычную ухмылку, а настоящую улыбку. Тут совершенно неожиданно он поднялся, нависая надо мной так, что мне пришлось запрокинуть голову.

– А сейчас мне нужно, чтобы ты доказала, что ты – не слабая. Поднимай свою пятую точку и давай избавимся хотя бы от части следа.

Я простонала.

– Дэймон, я правда плохо себя чувствую.

– Кэт…

– Я не говорю этого для того, чтобы «поломаться» перед тобой. Мне кажется, меня вот-вот стошнит.

Дэймон сложил на груди мускулистые руки, от чего его майка заметно натянулась.

– Пока ты светишься, как чертов маяк, ты ограничена в своих действиях: не можешь ничего делать и тем более куда-либо ходить.

Я отодвинулась от стола, игнорируя спазмы в животе.

– Пойду переоденусь.

В глазах Дэймона мелькнуло удивление, и он сделал шаг назад.

– Так легко уступила?

– Уступила? – Я рассмеялась, совершенно не чувствуя веселья. – Мне просто хочется быстрее от тебя избавиться.

Дэймон хмыкнул, покачав головой:

– Продолжай убеждать себя в этом, Котенок.

– Продолжай тешить свое мужское эго.

Не успела я глазом моргнуть, как Дэймон стоял возле меня, блокируя выход. Приближаясь ко мне, он опустил голову, прожигая меня взглядом. Я отступала до тех пор, пока мои руки не нашли край кухонного стола.

– Что? – Я попыталась перейти в атаку.

Поместив руки по обе стороны моей талии, он наклонился. Его дыхание танцевало поверх моей щеки, и наши глаза встретились. Он двинулся чуть ближе, и его губы коснулись моего подбородка. У меня вырвался сдавленный всхлип, и я качнулась навстречу ему.

Один удар сердца – и Дэймон отстранился, самодовольно усмехнувшись:

– Ну да… мужское эго здесь ни при чем, Котенок. Иди, переодевайся.

Вот черт!

С досадой показав ему палец, я вышла из кухни и поднялась наверх. Моя кожа все еще оставалась липкой и влажной, и это не имело никакого отношения к тому, что только что произошло. Превозмогая тошноту, я переоделась в спортивные штаны и толстовку. Мне только еще пробежки не хватало. Но выбора у меня не оставалось: вряд ли стоило ожидать, чтобы Дэймон озаботился моим плохим самочувствием.

Он думал только о своей сестре.

«Это неправда», – шептал назойливый внутренний голос. Возможно, этот голос был прав. Дэймон вылечил меня, хотя вполне мог оставить умирать, и я слышала его мысли, слышала, как он умолял меня не покидать его.

Как бы то ни было, мне предстояло подавить рвотные позывы и отправиться на занимательную пробежку. Когда я спускалась вниз по лестнице, меня не прекращало терзать предчувствие того, что этот день вряд ли закончится чем-то хорошим.

Глава 2

Я продержалась двадцать минут.

Ухабистая дорога, холодный ноябрьский ветер и еще этот парень, который бежал рядом, – я просто не смогла продержаться дольше. Оставив Дэймона на полпути к озеру, я развернулась и так быстро, насколько могла, зашагала домой. Дэймон несколько раз звал меня, но я не обернулась. Как только я ворвалась в ванную, меня стошнило. Настолько сильно, что я упала на колени и, держась руками за унитаз, продолжала содрогаться всем телом. По моему лицу катились слезы. Мне было так плохо, что я разбудила маму.

Она в ужасе ворвалась в ванную и помогла мне немного привести себя в порядок.

– Как долго тебе плохо, милая? Несколько часов, весь день или только сейчас?

В маме сразу проснулась медсестра.

– Почти весь день, мне то становилось легче, то снова плохо, – простонала я, прижавшись лбом к ванной.

Нахмурившись, мама коснулась моего лба.

– Милая, ты вся горишь. – Она схватила полотенце и намочила его водой. – Мне, наверное, надо позвонить на работу…

– Нет, не надо. Я справлюсь. – Взяв у нее полотенце, я приложила его ко лбу. Прохлада казалась блаженством. – Это всего лишь простуда. Мне уже гораздо лучше.

Мама кудахтала надо мной до тех пор, пока я не смогла подняться и принять душ. Переодевание в ночнушку с длинными рукавами заняло уйму времени. Пока я забиралась под одеяло, комната кружилась перед моими глазами. Закрыв глаза, я ждала, когда подойдет мама.

– Оставляю здесь твой телефон и графин с водой. – Она поставила все перечисленное на стол и села рядом со мной. – Открой рот.

Приоткрыв один глаз, я увидела прямо перед своим носом термометр. Вздохнув, я послушно разинула рот.

– Посмотрим, какая температура, тогда и решим, остаюсь я дома или нет, – произнесла она. – Возможно, это всего лишь простуда, но…

– М-м-м, – промычала я.

Она выразительно взглянула на меня и продолжала ждать, пока термометр не запищал.

– Тридцать восемь и пять. Я хочу, чтобы ты это выпила. – Сделав паузу, она протянула мне две пилюли, которые я безропотно проглотила. – Температура не столь высокая, как я боялась, но тебе следует оставаться в постели и отдыхать. Я позвоню, узнать, как ты… не позже десяти, хорошо?

Я кивнула и сразу же уткнулась лицом в подушку. Сон – единственное, что мне было сейчас нужно. Мама намочила очередное полотенце и положила его мне на лоб. Закрыв глаза, я была почти уверена, что уже достигла первого уровня зомби-инфицирования.

Мой мозг обволакивал странный туман. Я провалилась в сон, проснувшись только один раз, когда позвонила мама, а потом заснула снова. Очнулась я только далеко за полночь, чувствуя, что моя ночная рубашка промокла насквозь, прилипая к горячей коже. Потянувшись, я хотела было сбросить с себя одеяло, но обнаружила, что оно давно уже валялось где-то в области компьютерного стола.

Когда я наконец смогла приподняться и сесть, мой лоб был мокрым от пота, а сердце колотилось, эхом отдаваясь в голове, тяжело и то и дело сбиваясь с ритма. Мне казалось, оно совершало два удара за раз. Горячая и воспаленная кожа тисками сдавливала мышцы. Я встала на ноги, и комната поплыла перед глазами.

Жар сжигал меня изнутри. Мне казалось, все мои органы превратились в желе. Мои мысли набегали друг на друга, превращаясь в бесконечный хоровод бессмыслицы. Единственное, что я понимала абсолютно четко: мне нужно было остыть.

Открытая дверь в коридор манила меня. Я не знала, куда я собиралась идти, но все равно ковыляла по холлу, потом вниз по лестнице. Дверь на улицу казалась маяком, обещавшим освобождение. Снаружи будет прохладно. Мне будет прохладно.

Но этого оказалось недостаточно.

Я стояла на пороге, и порывы ветра раздували мою влажную ночную рубашку и мои волосы. Ночное небо сияло яркими созвездиями. Я вгляделась повнимательнее, и деревья, выстроившиеся вдоль дороги, вдруг стали менять цвета: оранжевый, золотой, красный. А потом все смешалось и листья обрели глухой цвет теплой коричневой земли.

Именно в этот момент я осознала, что это всего лишь сон.

Словно в тумане я спустилась вниз по ступеням. Гравий больно врезался в мои босые ступни, но я все равно продолжала идти по освещенной лунным светом дороге. Несколько раз мир перед моими глазами переворачивался вверх тормашками, но я упорно шла вперед.

Совсем скоро передо мной заблестело озеро. Под тусклым светом вода цвета оникса успокаивающе рябила, обещая спасение. Я двинулась вперед, остановившись, только когда пальцы ног погрузились в мокрую грязь. По моей коже пронеслась волна обжигавшего покалывания. Поглощавшего. Оставлявшего клеймо.

– Кэт?

Медленно я обернулась. Ветер вихрем кружил вокруг меня, пока я взирала на призрака. Лунный свет тенями скользил по его лицу, отражаясь в расширившихся ярких глазах. Он не мог быть реальным.

– Что ты делаешь, Котенок? – спросил Дэймон.

Его фигура казалась размытой. Дэймон никогда так не выглядел. Когда он стремительно перемещался, его очертания расплывались, силуэт терял четкость, но не растворялся в воздухе.

– Мне… мне нужно остыть.

В его глазах промелькнуло понимание.

– Не смей заходить в это озеро.

Я сделала несколько шагов вперед. Ледяная вода лизала сначала мои лодыжки, а затем уже и колени.

– Почему?

– Почему? – Он сделал шаг вперед. – Сейчас слишком холодно. Котенок, не заставляй меня идти в воду и вытаскивать тебя оттуда силой.

Моя голова пульсировала. Клетки мозга определенно начинали плавиться. Я ступила еще глубже. Холодная вода успокаивала горевшую кожу. Прохлада омывала мою голову, унося дыхание и огонь прочь. Жар утихал, мне становилось легче. Я могла стоять здесь вечность. Возможно, я именно так и сделаю.

Сильные крепкие руки обхватили меня, вытаскивая на поверхность. Ледяной воздух набросился на меня, но легкие все равно продолжали нещадно гореть. Я судорожно глотала урывками воздух, в надежде погасить это пламя. Дэймон вытянул меня из благословенной влаги слишком быстро. Только что я еще стояла в озере, но вот уже оказалась на берегу.

– Что с тобой происходит? – потребовал он ответа, схватив меня за плечи и встряхнув. – Ты потеряла рассудок?

– Не надо. – Я сделала слабую попытку от него освободиться. – Я вся горю.

Его напряженный взгляд пробежал вниз по моему телу до самых пальцев ног.

– Да-а, это точно. И эта мокрая белая ночная… Очень эффектно, Котенок, но полуночное купание в ноябре? Это все же перебор, тебе не кажется?

Я не понимала того, о чем он говорил. Облегчение от прохлады испарилось, и кожа опять горела. Вырвавшись из его рук, я, спотыкаясь, снова направилась к озеру.

Но руки сжались вокруг меня и развернули обратно до того, как я успела сделать пару шагов.

– Кэт, вода очень холодная. Ты можешь заболеть. – Он убрал с моего лица пряди волос, прилипшие к щекам. – Черт, да ты уже заболела. Ты вся горишь.

Что-то из сказанного им все же пробилось сквозь туман моего сознания. Я прильнула к нему всем телом, прижавшись щекой к твердой груди. Его запах окутывал меня. Лес, дождь… этот парень… он стал моим наркотиком.

– Я не хочу тебя.

– Слушай, сейчас не время начинать этот разговор.

Это был всего лишь сон. Я вздохнула, обхватив руками его плечи.

– Но я так хочу тебя.

Руки Дэймона сжались вокруг меня сильнее.

– Я знаю, Котенок. Тебе никого не удавалось одурачить по этому поводу. Ну же, Котенок…

Я отстранилась, и мои руки безвольно упали вниз.

– Я… со мной что-то не так.

– Кэт. – Он снова притянул меня к себе. Его обе ладони сжимали мое лицо, заставляя поднять голову. – Кэт, посмотри на меня.

Разве я уже не смотрела на него? Мои ноги подкосились. А потом уже ничего не осталось.

Ни Дэймона. Ни мыслей. Ни пламени. Ни Кэти.

* * *

Все вокруг тонуло в тумане. Теплые руки удерживали мои волосы, чтобы они не закрывали мне глаза. Пальцы успокаивающе гладили мою щеку. Глубокий голос говорил со мной на языке, который казался музыкальным и нежным. Как песня, но… только красивее и мягче. Я погружалась в этот звук, терялась в нем все больше и больше.

Я слышала голоса.

Один раз мне показалось, что я слышала Ди.

– Ты не можешь. Это только усилит интенсивность следа.

Меня перевернули. Мокрая одежда была снята. Что-то теплое и мягкое окутало мою кожу. Я несколько раз пыталась говорить с теми голосами, которые находились рядом со мной, и, возможно, даже говорила. Но не была в этом уверена.

В какой-то момент меня поглотили облака забвения и унесли куда-то прочь. Под моей щекой чувствовалось чье-то ровное сердцебиение, убаюкивая меня до тех пор, пока голоса не утихли, и прохладные руки пришли на смену теплым. Через какое-то время в мое сознание вторгся яркий свет. Я снова начала слышать множество голосов. Мама? Мама казалась очень обеспокоенной. Она с кем-то говорила. С кем-то, кого я не знала. Это его руки были прохладными. Я почувствовала укол в руку. Притупленная боль распространилась до самых кончиков пальцев, послышалось еще больше приглушенных голосов, а потом я уже не слышала ровным счетом ничего.

Не осталось ни дня, ни ночи – только это странное зависание где-то посередине, где огонь терзал мое тело. Прохладные руки возвращались ко мне, периодически вытягивая мою руку из-под одеяла. Я не слышала мамы, когда в мою кожу снова что-то вонзалось. Жар потоком вливался в мое тело, растекаясь по венам. Хватая ртом воздух, я выгибалась над кроватью, а из моего горла рвался измученный крик. Все горело. Огонь, полыхавший во мне, казался в десять раз сильнее, чем прежде, и теперь я уже точно знала, что умирала. Я должна была…

А потом моя кровь наполнилась прохладой, словно потоком зимнего воздуха. Он распространялся настолько быстро, что моментально замораживал пламя внутри меня, оставляя ледяные следы.

Чьи-то руки двигались по моей шее, я почувствовала натяжение… Цепочка? Мой кулон? Руки исчезли, но я чувствовала, как подрагивал обсидиан, вибрируя поверх моей кожи. А потом я снова провалилась в сон, который длился, наверное, целую вечность. Мне казалось, что я уже больше никогда не смогу проснуться.

* * *

Четыре дня пребывания в больнице, но я почти ничего об этом не помнила. Я знала только то, что проснулась в среду на неудобной кровати, глядя в белый потолок и чувствуя себя совершенно нормально. Даже превосходно. Все это время мама не отходила от меня ни на шаг, и мне пришлось проявить крайнюю, почти стервозную настойчивость, чтобы меня, наконец, выписали, после того, как я провела весь четверг, убеждая каждого, кто подходил к двери моей палаты, в том, что хочу вернуться домой. У меня был тяжелый приступ гриппа, определенно ничего смертельного.

Сейчас мама, под глазами которой пролегли глубокие тени, наблюдала, как я залпом проглотила стакан холодного апельсинового сока. На ней были джинсы и светлый свитер – непривычное зрелище видеть ее без больничной робы.

– Милая, ты уверена, что чувствуешь себя настолько хорошо, чтобы идти в школу? Если хочешь, ты можешь остаться еще на день дома и пойти на занятия только в понедельник.

Я покачала головой. Три пропущенных дня материализовались в гору домашних заданий, которые Ди вчера любезно занесла мне домой.

– Я в порядке. Правда.

– Милая, ты лежала в больнице. Тебе следует поберечь себя.

Я вымыла чашку.

– Я чувствую себя прекрасно. Честное слово.

– Понимаю: ты думаешь, что чувствуешь себя лучше. – Она поправила мой жакет, который я, очевидно, неправильно застегнула. – Уилл… мм, доктор Майклз, конечно, отпустил тебя домой, но ты никогда раньше так не болела. Давай, я позвоню ему, и он заедет осмотреть тебя, прежде чем начнется его смена?

Было крайне странно слышать, как мама говорила о моем лечащем враче, называя его по имени. Как я умудрилась пропустить тот момент, когда их отношения пересекли эту границу?

Взяв рюкзак, я застыла на месте.

– Мам?

– Да?

– Ты вернулась домой ночью в понедельник, так? У тебя раньше закончилась смена? – Когда она отрицательно покачала головой, я встревожилась еще больше. – Каким образом я попала в больницу?

– Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо? – Мама положила ладонь на мой лоб. – У тебя нет температуры, но… – Она вздохнула: – Тебя привез в больницу твой друг.

– Мой друг?

– Да, тебя привез Дэймон. Хотя… мне очень интересно, как он мог знать, что тебе плохо, в три часа ночи. – Ее глаза сузились. – Честно говоря, мне это крайне интересно.

Вот. Черт.

– Если честно, мама, мне это тоже интересно.

Глава 3

Не помню, когда в последний раз мне хотелось попасть на тригонометрию сильнее, чем сегодня. Как, во имя всего, Дэймон мог знать посреди ночи, что меня нужно отвезти в больницу? Озеро… Тот сон точно не мог быть реальностью. Без вариантов. Если это вдруг окажется правдой… мне придется… я не знаю, что мне придется делать, но уверена, что в этом процессе определенно будут задействованы мои горящие от ужаса щеки.

В классе первой, кто меня встретил, была Лесса.

– Кэт! Ты вернулась! Как себя чувствуешь? Лучше?

– Да-а, вернулась. Все хорошо. – Мои глаза в ожидании метнулись к двери. Через пару секунд вошла Карисса. Проходя мимо, она улыбнулась, слегка дернув меня за волосы.

– Я рада, что тебе лучше. Мы все так сильно переживали. Особенно когда зашли тебя навестить, а ты находилась в абсолютной прострации. Знаешь, для нас это был тот еще шок.

Интересно, что я могла выкинуть на глазах у всех такого, чего теперь не могла бы вспомнить.

– Уверена, что я хочу об этом знать?

Лесса захихикала, вытаскивая тетрадь.

– Ты болтала без умолку. Все время звала кого-то.

О, нет.

– Серьезно?

Сжалившись надо мной, Карисса понизила голос:

– Ты звала Дэймона.

Я спрятала лицо в ладонях, чувствую безумную неловкость.

– О господи.

Лесса захихикала:

– Да ладно тебе. Это было… своего рода, мило.

Прозвенел звонок. Почувствовав тревожно-знакомое тепло в области затылка, я подняла глаза. Через секунду в класс неспешной походкой зашел Дэймон. Как всегда, без тетради. У него, конечно, был ноутбук, но я сомневалась, что он когда-либо делал в нем записи. Я вообще начинала подозревать, что наш преподаватель по математике являлся пришельцем, как иначе Дэймону могло бы сходить с рук то, что в классе он ровным счетом ничего не делал?

Он прошел мимо, почти не поглядев в мою сторону.

Я развернулась на стуле.

– Мне нужно с тобой поговорить.

Дэймон опустился на стул.

– О’кей.

– С глазу на глаз, – прошептала я.

Выражение его лица не изменилось, когда он наклонился ко мне чуть ближе.

– В библиотеке во время ланча. Туда мало кто ходит. Ну, сама понимаешь, кому нужен склад пыльных книг и разной дребедени.

Состроив гримасу, я снова развернулась лицом к классу. Ровно пять секунд спустя я почувствовала, как в мою спину ткнулась ручка. Сделав глубокий вдох, я оглянулась. Дэймон наклонил стол так, что нас разделяло всего несколько сантиметров.

– Да?

Он усмехнулся.

– Знаешь, ты сейчас выглядишь гораздо лучше, чем тогда, когда я видел тебя в последний раз.

– Спасибо, – буркнула я.

Его взгляд скользнул вокруг меня, и я знала, что именно он делал: рассматривал мой след.

– Знаешь что?

Я склонила голову набок в ожидании.

– Ты не светишься, – прошептал он.

Удивленная, я почувствовала, как мой рот открылся. Еще в понедельник я сияла как комета, а теперь… не светилась?

– То есть как? Совсем?

Он кивнул.

Преподаватель начал урок, поэтому мне пришлось снова отвернуться, но за ходом занятия теперь уже было сложно уследить. Я больше не светилась. В голове не укладывалось. Этого просто не могло быть. Нет, я, конечно, была вне себя от восторга и все такое, но… связь, она ведь все еще оставалась. Надежда на то, что она исчезнет вместе со следом… оказалась пустой.

После урока я попросила девочек передать Ди, что немного опоздаю на ланч. Они обе, разумеется, частично подслушали мой разговор с Дэймоном, поэтому Карисса с трудом сдерживала хихиканье, а Лесса тут же пустилась в пространственные размышления о том, как было бы потрясающе заниматься этим в библиотеке. Тем самым, о чем мне не нужно знать. Или думать. Но теперь… именно об этом я и думала, потому что, зная Дэймона, я вполне представляла, что он мог позволить себе нечто подобное.

Утренние занятия тянулись слишком долго. После того как я прошла в класс биологии, глаза мистера Гаррисона удивленно расширились и он продолжал настороженно следить за мной на протяжении всего утомительного урока. Я осознавала, что Мэтью являлся хранителем для всех Лаксенов, которые жили на данной территории. «Несветящаяся версия» меня, казалось, настораживала и привлекала к себе столько же внимания, как и «светящаяся». Хотя, возможно, его в принципе не устраивало то, что я вообще знала об их существовании.

Когда он подошел к проектору, чтобы объяснить условия очередной лабораторной работы, дверь открылась и в класс вошел незнакомый парень, одетый в винтажную футболку «Пакман»[7], что смотрелось… круто. По классу пронесся тихий ропот, пока парень протягивал мистеру Гаррисону листок бумаги.

Определенно новенький. Его каштановые волосы были взъерошены в искусный беспорядок, в котором угадывалась рука мастера. Загорелая кожа, уверенная улыбка на лице… что говорить, выглядел он отлично.

– Оказывается, у нас в школе новый учащийся, – проинформировал класс мистер Гаррисон, положив бумагу на стол. – Блейк Сандерс из…

– Калифорнии, – охотно подсказал парень. – Я жил в Санта-Монике.

Его слова вызвали череду «ахов» и «охов». Лесса даже села чуть прямее.

Что ж… Наконец я перестану носить в этой школе назойливый ярлык «новенькой».

– Ну, хорошо, Блейк из Санта-Моники. – Мистер Гаррисон осмотрел класс, остановив, в конечном итоге, взгляд на пустом стуле рядом со мной. – Вот твое новое место и твоя партнерша по лаборатории. Развлекайся.

Мои глаза сузились – я не была уверена, что именно мистер Гаррисон подразумевал под своим язвительным «развлекайся». Была ли это откровенная издевка, или же он просто втайне надеялся, что мое внимание, наконец, привлечет парень, который не являлся пришельцем?..

Совершенно не обращая внимания на прикованные к его персоне взоры, Блейк занял место рядом со мной и улыбнулся:

– Привет.

– Привет. Меня зовут Кэти. Я из Флориды. – Я тоже улыбнулась ему в ответ. – И теперь… я больше не являюсь «той самой новенькой».

– А-а, понимаю. – Он взглянул на мистера Гаррисона, выкатывавшего проектор ближе к ученикам. – Маленький городок, не так много новых лиц, каждый постоянно на виду… Я правильно уловил?

– Совершенно. Ты в теме.

Он мягко рассмеялся.

– Хорошо. А то я уж начал опасаться, что со мной что-то не так. – Он вытащил ноутбук, его рука случайно задела мою, и меня обжег статистический разряд.

– Извини.

– Ничего страшного, – покачала головой я, пытаясь справиться с изумлением.

Блейк послал мне еще одну короткую улыбку и обратился к тому, что происходило у доски. Теребя пальцами цепочку на шее, все занятие я то и дело удивленно поглядывала в сторону нового парня. Ладно, что бы там ни было… по крайней мере, на биологии появилось новое симпатичное лицо. И уже в этом точно не следовало искать ничего подозрительного.

* * *

Как оказалось, Дэймон не ждал меня у двойных дверей библиотеки. Повесив на плечо сумку, я прошла дальше, в глубь пахнувшего плесенью помещения. Молодая библиотекарша подняла глаза и, увидев меня, улыбнулась. Я огляделась. По затылку танцевало знакомое тепло, но Дэймона нигде не было видно. Зная его, можно было предположить, что он наблюдал за мной откуда-то из-за книжных полок, дабы, не дай бог, никто лишний раз не увидел, что Его Сиятельство удостоил своим вниманием библиотеку. Я прошла несколько рядов читальных столов, потом завернула за угол и обнаружила Дэймона в глубине огромной «выносящей мозг» секции книг по восточноевропейской культуре. То самое место, куда по определению редко ступала нога человека.

Дэймон занял небольшой отсек перед устаревшим компьютером: руки расслабленно погружены в карманы потертых джинсов, волнистая прядь волос упала на лоб, почти касаясь густых ресниц, а губы изогнулись в улыбке.

– Я терялся в догадках, найдешь ли ты меня в этих пыльных джунглях хоть когда-нибудь. – Дэймон не предпринимал ни малейшей попытки освободить для меня пространство в тесном отсеке, поэтому я сбросила с плеча сумку за пределами стен кабинки и осторожно примостилась на столе, стоявшем напротив него.

– Переживаешь, что кто-нибудь увидит тебя здесь и решит, что ты умеешь читать?

– У меня есть определенная репутация, которую я должен поддерживать.

– Да уж, невероятно очаровательная репутация.

Он вытянул ноги так, что они оказались прямо под моими.

– Итак, о чем ты хотела поговорить, – его голос понизился до хриплого чувственного шепота, – и еще с глазу на глаз?

По моему телу пробежала глупая дрожь, и это определенно не имело никакого отношения к температуре.

– Не о том, на что ты рассчитываешь.

Дэймон вскинул бровь, на его губах блуждала ухмылка.

– Ладно. – Я вцепилась пальцами в край стола. – Как ты мог знать, что мне плохо… посреди ночи?

Несколько секунд Дэймон просто на меня смотрел.

– Ты ничего не помнишь?

Его неземные глаза запылали еще сильнее. Я опустила взгляд… к его рту. Ошибочный ход. Мой взгляд тут же метнулся поверх его плеча к карте Европы. Теперь было намного лучше.

– Нет. Не очень.

– Ладно. Возможно, это из-за лихорадки. У тебя был сильный жар.

Мои глаза снова метнулись к нему.

– Ты что… касался меня?

– Да, Котенок, касался. И, знаешь, на тебе в тот момент было не так уж много одежды. Ты была насквозь промокшая, в белой ночной рубашке. Невероятно впечатляющее зрелище. Крайне очаровательное.

По моим щекам пополз удушающий жар.

– Озеро… это не было сном?

Дэймон покачал головой.

– О господи. Значит, я на самом деле отправилась на озеро?

Он оттолкнулся от стола и, сделав шаг вперед, оказался со мной в одном дыхательном пространстве… при условии, конечно, что ему вообще нужно было дышать.

– Да, ты на самом деле ходила к озеру. Это, конечно, не совсем то, на что я рассчитывал ночью в понедельник, но я не жалуюсь. Я многое видел.

– О, заткнись, – выдохнула я с почти шипящим свистом.

– Не стоит смущаться, Кэт. – Он потянул меня за рукав жакета, но я тут же откинула его руку прочь. – Конечно, верхнюю часть мне уже доводилось видеть раньше. Но вот низ мне еще не удавалось хорошенько рассмотреть…

Соскочив со стола, я в припадке безудержной ярости замахнулась, но костяшки моих пальцев успели только слегка коснуться его скулы, прежде чем он поймал мою руку. Черт, он был быстрым. Подтянув меня к себе, Дэймон опустил голову – в его глазах блестело с трудом сдерживаемое раздражение.

– Не дерись, Котенок. Это некрасиво.

– Как будто ты поступаешь красиво! – Я попыталась отстраниться, но он удерживал мое запястье. – Отпусти меня.

– Не уверен, что могу это сделать. Я же должен защищаться, – произнес он, но все-таки позволил мне отступить.

– О, серьезно? Значит, поэтому ты даешь волю рукам?

– Волю рукам? – Он двинулся вперед, не останавливаясь до тех пор, пока я не уперлась поясницей в столешницу.

– Это называется «давать волю рукам», но ты, разумеется, можешь называть это как угодно.

Предательские образы того, как он прижимал меня к стене в моем доме, целовал меня, сейчас вовсю танцевали у меня в голове, и часть моего тела хотела повторения. Плохой знак.

– Дэймон, нас кто-нибудь может увидеть.

– И что? – Он осторожно переплел наши пальцы. – Вряд ли кто-то решится сказать мне хоть слово.

Мне очень хотелось рассмеяться ему в лицо, но, понимая, что не смогу сделать этого правдоподобно, я глубоко вдохнула. Его запах танцевал на моем языке. Моя грудь касалась его. Тело говорило «да». Кэти говорила «нет». На меня это не должно было действовать. Не важно, что мы находились так близко и его пальцы гладили мою руку под рукавом жакета. Это все не было настоящим.

– Значит, мой след погас, а дурацкая связь осталась?

– Да.

Разочарованная, я покачала головой.

– И… что это значит?

– Я не знаю. – Его пальцы уже полностью проникли мне под рукав, успокаивающе поглаживая предплечье. Его кожа излучала энергию. Ничто в мире не могло с этим сравниться.

– Почему ты продолжаешь все время меня трогать? – спросила я слабым голосом.

– Потому, что мне нравится.

Мне нравилось тоже. Это было неправильно.

– Дэймон…

– Возвращаясь к теме об исчезнувшем следе. Ты понимаешь, что все это означает?

– Теперь мне не придется видеть твое лицо после школы?

Он рассмеялся, и его смех эхом отозвался в каждой клеточке моего тела.

– Ты теперь вне опасности.

Каким-то образом – честно, я не имела ни малейшего представления каким, – но моя свободная рука оказалась у него на груди.

Сердцебиение Дэймона было быстрым и сильным. Точно таким же, как и мое.

– Я думаю, обстоятельство «мне-не-придется-видеть-твоего-лица» все же перевешивает по важности тему безопасности.

– Продолжай убеждать в этом саму себя. – Его подбородок касался моих волос, а затем опустился к щеке. Я вздрогнула, чувствуя, как энергия, покалывая и будоража мою кровь, переходила от него ко мне, заряжая воздух электричеством. – Тебя это успокаивает, но мы оба знаем, что это ложь.

– Это не ложь.

Я запрокинула голову, и его теплое дыхание коснулось моих губ.

– Мы все еще будем продолжать видеть друг друга, – прошептал он. – И не лги мне больше. Я знаю, что это делает тебя счастливой. Ты говорила, что хочешь меня.

Ого. Стоп. Придержи своих коней.

– Когда?

– На озере. – Он наклонил голову, и в тот момент мне следовало отодвинуться. Его губы понимающе дрогнули, и он отпустил мое запястье. – Ты сказала, что хочешь меня.

Теперь уже обе мои руки были на его груди. Они действовали по своему собственному разумению. Я не могла нести за них ответственность.

– У меня был жар. Я потеряла способность мыслить.

– Говори, что хочешь, Котенок. – Прикосновение его ладоней к моим бедрам – и Дэймон легко, как пушинку, усадил меня на край стола. – Мне лучше знать.

Мое дыхание перешло в тихий всхлип.

– Ты ничего не знаешь.

– Ох-ох. Знаешь, я беспокоился о тебе, – признался Дэймон. Двигаясь вперед, он подтолкнул мои ноги в стороны. – Ты все время звала меня, и я не переставал тебе отвечать, но ты, казалось, совершенно не слышала.

О чем он говорил? Мои руки опустились к его прессу, твердому под мягкой материей свитера. Обняв его за пояс, я совершенно точно собиралась оттолкнуть его прочь. Вместо этого я вцепилась в него крепче и притянула к себе.

– Вау, вероятно, я была совершенно не в себе.

– Это… испугало меня.

Прежде чем я успела ответить или хотя бы осознать, что моя болезнь на самом деле его испугала, наши губы встретились. Мой мозг отключился, мои пальцы вцепились в его свитер и… все загорелось пламенем – его глубокий поцелуй обжигал мои губы, его руки, обхватывавшие мою талию, притягивали к себе все сильнее.

Он целовал меня так, будто истосковался по воде, и теперь плыл, совершая длинные броски, на которые не хватало человеческого дыхания. Его зубы поймали мою нижнюю губу, а потом он отстранился, но только затем, чтобы снова обрушиться на мои губы с новой силой. Мое тело горело от головокружительных ощущений. Я не хотела этого. Потому что все это было ненастоящим. Всего лишь побочный результат извращенной космической связи. Я продолжала твердить это самой себе, когда мои руки прокладывали путь вверх по его груди и обвивали его шею. Когда его пальцы углубились под полы моей блузки и мне казалось, что он вот-вот проникнет в самую мою душу, согревая каждую клеточку моего тела, освещая каждый темный уголок.

Касаться его, целовать его все равно что снова испытывать лихорадку. Я горела. Мое тело горело. Весь мир горел. И летели искры. Не в силах сдерживаться, я простонала, снова впиваясь в его губы.

Послышался треск и грохот. Кабина заполнилась запахом горелой пластмассы.

Тяжело дыша, мы оторвались друг от друга. Поверх его плеча я видела, как над монитором древнего компьютера поднималось облако дыма. Боже мой, опять. Неужели подобное будет случаться всякий раз, когда мы… друг с другом?

И какого черта я вообще делала? Я собиралась держаться от него подальше. Никаких поцелуев, никаких, даже случайных, прикосновений. И что теперь? Сама переступала черту? Я покачала головой. Я не могла забыть того, как он обращался со мной в самые первые дни знакомства. Боль и унижение все еще оставались со мной.

Я оттолкнула его. Со всей силы, на которую была способна. Отступив, Дэймон смотрел на меня так, словно я ударила его в самое сердце. Отведя взгляд в сторону, я вытерла тыльной стороной ладони рот. Это не помогло. Я все равно чувствовала его вокруг себя и, что еще ужаснее, внутри себя.

– Боже, мне даже не нравится это – целовать тебя.

Дэймон выпрямился в полный рост.

– Я не могу с тобой согласиться. И думаю, этот компьютер может свидетельствовать обратное.

Я бросила на него убийственный взгляд.

– Это… этого больше никогда не случится.

– Кажется, когда-то ты уже говорила нечто подобное, – напомнил Дэймон, но, увидев выражение моего лица, вздохнул. – Кэт, ты только что получала такое же удовольствие, как и я. Зачем лгать?

– Потому, что наши чувства не настоящие, – вскинулась я. – Потому, что ты не хотел меня раньше.

– Это не так…

– Не смей говорить мне, что хотел меня, потому что ты всегда обращался со мной так, словно я несла собой зло! Ты не можешь теперь делать вид, что ничего подобного не было, только потому, что между нами появилась эта идиотская связь. – Я шумно вдохнула, чувствуя, как едкая горечь сдавливала мою грудь. – Ты методично ранил мои чувства изо дня в день. Мне кажется, ты этого даже не понимаешь. Боже, ты умудрился унизить меня на глазах у всех, кто был тогда в кафе!

Дэймон отвел взгляд, проведя пальцами по волосам. Его челюсть сжалась.

– Я понимаю. Я… мне жаль, что я так с тобой поступал, Кэт.

Удивленная, я какое-то время просто на него смотрела. Дэймон никогда не извинялся. Никогда. Возможно, он действительно…

Я покачала головой. Только не это. Его извинений определенно было недостаточно.

– Даже сейчас, Дэймон… мы с тобой почему-то в библиотеке, как будто ты не хочешь, чтобы люди видели, что ты ошибался и что теперь все по-другому. Ты считаешь, меня должно устраивать такое отношение?

Его глаза расширились:

– Кэт…

– Я не говорю, что мы с тобой не можем оставаться друзьями, потому что я хочу быть твоим другом. Ты мне нра… – Я оборвала себя на полуслове, прежде чем успела сказать лишнее. – Слушай, всего этого между нами просто не было. Это было осложнение после гриппа или… то, что мои мозги поглотили зомби.

Его брови взлетели вверх:

– Что?

– Я не хочу этого с тобой. – Я начала разворачиваться, но он поймал меня за локоть, заставив меня поднять на него раздраженный взгляд: – Дэймон…

Он смотрел на меня в упор.

– Ты совершенно не умеешь лгать. Ты хочешь этого. Так же сильно, как и я.

Мой рот открылся, но я не смогла произнести ни слова.

– Ты хочешь этого так же сильно, как… поехать на АБА этой зимой.

Теперь уже моя челюсть оказалась почти на уровне пола.

– Ты даже не знаешь, что такое АБА.

– Американская Библиотечная Ассоциация. Ее конференция – ежегодное событие, которое проводится в середине зимы, – не без гордости проинформировал меня Дэймон. – Я читал в твоем блоге, как ты сходила с ума по этому мероприятию до того, как заболела. Насколько помню, ты сказала, что отказалась бы от первенца, только чтобы туда попасть.

– Да-а, признаться, я писала подобную глупость…

Глаза Дэймона блеснули.

– В любом случае, возвращаясь ко всей этой «ты-меня-хочешь» теме…

Я покачала головой, совершенно оторопев.

– Ты меня хочешь.

Сделав глубокий вдох, я попыталась совладать со своим негодованием и изумлением.

– Ты слишком самоуверен.

– Я уверен в себе в достаточной степени, чтобы поспорить.

– Ты не можешь говорить этого серьезно.

Он усмехнулся:

– Я могу поспорить, что к Новому году ты признаешься, как безумно, глубоко и безвозвратно…

– Вау. Хочешь добавить в этот список еще одно наречие? – Мои щеки горели.

– Как насчет «непреодолимо»?

– Удивительно, что ты вообще знаешь, что такое «наречие», – пробормотала я.

– Перестань меня отвлекать, Котенок. Итак, возвращаясь к нашему спору… к Новому году ты признаешься, насколько безумно, глубоко, непреодолимо и безвозвратно в меня влюблена.

Покачав головой, я задохнулась от смеха.

– И что тебе снятся сны обо мне. – Он отпустил мой локоть и, скрестив руки на груди, вскинул бровь. – Ты признаешься во всем этом. Возможно, даже покажешь мне тетрадь с моим именем, разрисованным сердечками…

– О мой бог…

Дэймон подмигнул мне:

– Да, Котенок. Я весь во внимании.

Развернувшись, я схватила рюкзак и понеслась вдоль рядов, оставив Дэймона в отсеке. Мне нужно было бежать куда глаза глядят, прежде чем я успела бы сделать нечто безумное. Пока не утратила здравый смысл, не развернулась и не бросилась ему на шею, притворяясь, что все прошедшие месяцы не оставили в моей душе горьких отметин. Потому что я бы притворялась, верно?

Я не остановилась, пока не промчалась почти через всю школу и не оказалась в раздевалке возле своего шкафчика. Потянувшись к рюкзаку, я раздраженно вытащила папку с подготовленными карандашными набросками. Идиотский день. Мало того что с самого утра я не могла сосредоточиться ни на одном из занятий, так потом, вдобавок ко всему, повисла на шее у Дэймона и взорвала компьютер. Мне действительно следовало остаться дома.

Я нервно потянулась к замку, чтобы открыть шкафчик, но прежде чем успела что-либо сделать, механизм щелкнул и дверца открылась сама собой. Вздрогнув, я отпрыгнула назад, и моя папка упала на пол.

Господи, что это?

Такого просто не могло быть… Мое сердце колотилось на грани предынфарктного состояния.

Дэймон?

Для него открыть дверцу шкафа, не коснувшись ее, являлось чем-то обыденным. Неудивительно, если учесть, что он мог выдергивать деревья с корнями. Я оглянулась в сторону сновавших по коридору учеников, хорошо понимая, что не увижу Дэймона, потому что не ощущала его присутствия. Чувствуя панику, я отошла от шкафа на несколько шагов.

– Эй, смотри, куда идешь, – услышала я поддразнивавший голос.

Подавив испуганный возглас, я резко обернулась. Позади меня стоял Саймон Каттерс, сжимавший в массивном кулаке потрепанный рюкзак.

– Извини, – выдохнула я, оглядываясь на шкаф. Видел ли он то, что случилось?

В попытке собраться с мыслями, я присела на корточки, чтобы поднять наброски, Саймон сделал то же самое. В воздухе повисла эпическая неловкость, пока мы пытались подобрать все листы, не дотрагиваясь друг до друга.

Саймон протянул мне мои работы с не слишком умелыми набросками цветов. Признаться, я совершенно не обладала художественными талантами.

– Держи.

– Спасибо. – Я поднялась и, положив папку назад в шкафчик, была готова бежать куда глаза глядят.

– Подожди секунду. – Он схватил меня за руку. – Мне нужно поговорить с тобой.

Мои глаза опустились на его пальцы. У него оставалось пять секунд, прежде чем острый нос моей туфли врежется прямо промеж его ног.

Он, казалось, почувствовал это, потому что отпустил мою руку и его щеки вспыхнули.

– Я просто хотел извиниться за все, что случилось в тот вечер. Я пил… в нетрезвом состоянии я часто делаю бредовые вещи.

Я окинула его уничтожающим взглядом.

– Тогда, возможно, тебе следует бросить пить.

– Ну да… возможно, именно это мне и следует сделать. – Он запустил пальцы в коротко остриженные волосы. Свет затанцевал на позолоченных часах с голубым циферблатом на его широком запястье. На ремешке была вырезана какая-то надпись, но я не могла ее разобрать. – В любом случае я просто…

– Ого, Саймон, что ты делаешь? – Рядом с Саймоном нарисовался Билли Крамп, еще один игрок из школьной футбольной команды, с бегающими глазами, которые всякий раз, когда он смотрел в моем направлении, были устремлены исключительно на мою грудь. За ним следом подтянулись и остальные. Билли ухмыльнулся, когда его взгляд остановился на мне. – Эй… кто это у нас здесь?

Саймон открыл рот, но один из парней его опередил:

– Дай-ка я сам догадаюсь. Она пытается снова запрыгнуть на борт?

Несколько парней усмехнулись, толкая друг друга локтями.

Я удивленно заморгала, взглянув на Саймона.

– Прошу прощения?

Скулы Саймона приобрели ярко-красный оттенок, в то время как Билли двинулся вперед, опустив руку на мое плечо. Запах его парфюма чуть не сбил меня с ног.

– Послушай, крошка, Саймон больше не интересуется тобой.

Один из парней засмеялся.

– Как говорит моя мама, зачем покупать корову, когда молоко бесплатно?

Волна ярости опалила мои вены. Что, черт возьми, Саймон наговорил этим отморозкам?

Я сбросила с плеча его руку.

– Молоко не бесплатное. Оно вообще никогда не было для продажи и уж точно не для тебя.

– Это совсем не то, что я слышал. – Билли ткнул Саймона кулаком в плечо. – Так ведь, Каттерс?

Глаза всех друзей Саймона остановились на нем. Он сдавленно рассмеялся и отступил назад, перекидывая через плечо рюкзак.

– Да, так, меня и второй стакан не интересует. Объясняю ей это, но она ничего не хочет слышать.

Мой рот распахнулся.

– Лживый сукин с…

– Что здесь происходит? – окликнул нас тренер Винсент с другого конца коридора. – Разве вы все не должны быть уже в классе?

Смеясь, парни врассыпную направились вниз по холлу. Один из них развернулся, показывая рукой жест «позвони мне», в то время как другой совершал крайне оскорбительные движения, задействовавшие его руку и рот.

Я очень хотела врезать во что-нибудь кулаком. Но не Саймон был сейчас моей самой большой проблемой. Я снова посмотрела в сторону шкафа, и мой желудок сжался от тревожного предчувствия. Дверца снова открылась сама собой.

Глава 4

Вернувшись со школы домой, я не успела застать маму. Все потому, что сегодня ее смена в Винчестере начиналась раньше обычного. Я, конечно, надеялась на то, что она все же задержится, потому что мне очень хотелось поболтать с ней немного, чтобы хоть как-то отвлечься от размышлений об инциденте с замком, но я забыла: сегодня была среда – тот самый день недели, который назывался в нашей семье «Позаботься о себе сам».

К вечеру я начала опасаться, что ноющая боль в области глаз поселилась в моей голове на постоянной основе, словно под веки попало инородное тело. Эти ощущения начали проявляться после того, как я увидела открывшуюся дверцу, и ничто не предвещало того, что боль вскоре стихнет.

Пытаясь чем-то себя занять, я засунула в сушку кипу белья, после чего обнаружила, что под рукой не оказалось антистатика. Обыскав весь шкаф с химическими средствами для дома, я тоже ничего не обнаружила. Сдавшись, я решила, что единственное, что могло бы хоть как-то спасти остаток дня, – это сладкий холодный чай, который я видела сегодня утром в холодильнике.

Звук разбившегося стекла был подобен грому.

Вздрогнув от испуга, я помчалась со всех ног вниз, уверенная, что кто-то снаружи разбил одно из окон. Хотя… кто бы это мог быть, если учесть, что в нашем дворе крайне редко появлялись посторонние? Не агенты же МО – Министерства обороны вдруг решили взять на абордаж наш дом?.. При одной только мысли о подобном раскладе мое сердце подпрыгнуло к самому горлу, в то время как взгляд остановился на стойке, находившейся под распахнутым кухонным шкафом. Осколки одного из высоких матового стекла стаканов лежали на столешнице.

Кап. Кап. Кап.

Нахмурившись, я нервно огляделась по сторонам, не в состоянии вычислить источник звука. Разбитый стакан и капающая вода… Тут меня словно молнией поразило. Развернувшись, я распахнула холодильник.

На верхней полке лежала перевернутая емкость с чаем. Крышка была открытой, и коричнево-золотистая жидкость равномерно стекала по полке, просачиваясь вниз. Я снова посмотрела на стойку. Мне хотелось чаю, что подразумевало использование стакана и… да, непосредственно, самого чая.

– Без вариантов, – прошептала я, отступая на несколько шагов назад. Не может быть, чтобы желание выпить чаю вызвало такую реакцию.

Но как еще это можно было объяснить? Вряд ли под кухонным столом укрывался пришелец, скуки ради передвигавший по кухне предметы.

Хотя на всякий случай я все-таки заглянула вниз, чтобы быть до конца уверенной.

Дважды за день случалось нечто, что заставляло вещи передвигаться. Чистое совпадение? Два раза в течение одного и того же дня?

Чувствуя почти суеверный страх, негнувшимися пальцами я взяла полотенце и принялась ликвидировать беспорядок. Замок шкафа… Он открылся, прежде чем я успела до него дотронуться. Это никак не могло быть связано со мной. Делать подобные вещи могли… пришельцы. Не я. А вдруг где-то произошло небольшое землетрясение или что-то типа того… небольшое землетрясение, опрокинувшее только стакан и емкость с чаем. Сомнительно.

Запуганная больше, чем хотела бы признаться даже самой себе, я дрожащими руками вцепилась в книгу, лежавшую на подлокотнике дивана.

Мама терпеть не могла, когда книги были разбросаны по всему дому. На самом деле они были разбросаны не по всему дому, а только в тех конкретных местах, где могла находиться я, – то есть на диване, в кресле, на кухонной стойке, в прачечной или даже в ванной комнате. Всего этого можно было бы избежать, если бы мама перестала упрямиться и, наконец, заказала широкий, вместительный и желательно достигавший до самого потолка книжный шкаф.

Тогда я прибегла к единственному способу, пришедшему мне в тот момент в голову, чтобы в экстренном порядке переключить свои мысли на что-либо другое. Я начала читать. Однако и это не сработало. Отчасти из-за самой книги, в основе которой красной нитью лежала история любви с первого взгляда, ставшей моим проклятьем. Девушка, увидев парня, влюбилась в него практически моментально. И тут понеслось: души, предназначенные друг другу судьбой; умопомрачительные, заставляющие замирать сердце чувства, возникшие между главными героями неожиданно и совершенно непрошено. Он все время отталкивал ее от себя по какой-то только ему известной, паранормальной причине. А она продолжала его любить, и в конце концов он признал свои чувства.

Кого я обманывала? Я была неравнодушна к подобным перипетиям. Дело было вовсе не в книге. Причина была во мне. У меня не получалось абстрагироваться, чтобы как следует погрузиться в сюжет. Понимая, что дальше читать не имело никакого смысла, я взяла с кофейного столика закладку. Я никогда не загибала уголки страниц – для любого книголюба подобные действия приравнивались к вандализму.

Что ж… проигнорировать происходившее не получилось. Неудивительно. Я никогда не стремилась убежать от своих проблем. Кроме того, если уж говорить честно, я очень испугалась, а страх – это не то чувство, на которое не обратишь внимания. Что, если мне только казалось, будто это я передвигала предметы? Во время лихорадки вполне могло расплавиться несколько жизненно важных клеток головного мозга. Подобная мысль заставила меня судорожно глотнуть воздух, и комната завращалась у меня перед глазами. Могло ли такое случиться, чтобы человек стал шизофреником после болезни?

Я покачала головой. Ладно. Конечно, это просто ерунда.

Сев на диван, я прижалась лбом к коленям. Со мной все было хорошо. Что, собственно, произошло? Для этого определенно существовало логическое объяснение. Я просто не закрыла плотно дверь шкафчика, а от тяжелых шагов Саймона она распахнулась. Стакан стоял на самом краю. И скорее всего, мама забыла закрыть емкость с холодным чаем. И с ней, кстати, достаточно часто это случалось.

Я сделала несколько глубоких вдохов. Причин для беспокойства нет. Все в мире должно поддаваться логическому объяснению. Единственным диссонансом в этой цепочке был тот факт, что сама я жила по соседству с пришельцами. И это точно не поддавалось никакой логике.

Вскочив с дивана, я выглянула в окно, чтобы узнать, стоит ли во дворе машина Ди. Набросив на плечи толстовку, я сделала глубокий выдох и направилась прямиком к двери соседнего дома.

Ди сразу же потащила меня на кухню, в воздухе стоял запах чего-то сладкого и явно подгоревшего.

– Как я рада, что ты заглянула. Я как раз собиралась сама за тобой зайти, – сообщила она и, выпустив мою ладонь, поспешила к стойке, на которой стояло несколько горшков.

– Что ты делаешь? – Я подозрительно заглянула поверх ее плеча. Казалось, что в керамических емкостях была разлита смола. – Хм-м.

Ди вздохнула:

– Пытаюсь растопить шоколад.

– При помощи микроволновых рук?

– Трагическая неудача. – Она потыкала вязкую смесь пластиковой лопаткой. – Никак не могу подобрать нужную температуру.

– Не проще было бы воспользоваться духовкой?

– Пф-ф, ненавижу духовки. – Ди приподняла лопатку, рассматривая то, что к ней прилипло. Часть шоколада все-таки расплавилась. – Упс.

– Замечательно. – Покачав головой, я прошла к столу.

Махнув рукой, Ди отправила горшки прямиком в раковину. Приземлившись, емкости опрокинулись набок.

– Я активно работаю над улучшением результата. – Потянувшись за жидкостью для мытья посуды, Ди взглянула на меня и нерешительно улыбнулась: – Что вы с Дэймоном делали во время ланча?

Что же ей ответить?..

– Мне нужно было обсудить с ним… историю с озером. Я думала, мне это приснилось.

Ди заметно напряглась.

– Нет, все было на самом деле. Он позвал меня, когда принес тебя домой. И, кстати, именно я переодела тебя в сухую одежду.

У меня вырвался нервный смешок.

– Признаться, я на это очень надеялась.

– Хотя, – продолжала она, закатив глаза, – Дэймон несколько раз предлагал свои услуги. Иногда он бывает невероятно предупредительным.

– Это да. Исключительно в удобных для него случаях. И где… где он сейчас?

Она пожала плечами.

– Без понятия. – Ее глаза сузились. – Почему ты все время трешь руку?

– Что? – Мои пальцы замерли, а я ведь даже не замечала, что делаю это. – У меня брали кровь в больнице. Наверное, хотели удостовериться, что я не подхватила бешенство или что-то вроде того.

Хмыкнув, Ди принялась закатывать мой рукав.

– У меня есть бальзам, который ты можешь… – Она запнулась. – Вот черт, Кэт.

– Что? – Я опустила взгляд и шумно втянула воздух в легкие. – Ох!

Вся рука ниже локтя была похожа на перезревшую клубнику. Только зеленого хвостика не хватало. Местами проступали странные темные кровоподтеки.

Ди осторожно провела пальцем по воспаленной коже.

– Болит?

Я покачала головой. Кожа саднила, но боли не было. Я опустила руку.

– Слушай, они точно с тобой ничего не делали, помимо того, что взяли кровь?

– Да, – кивнула я, все еще разглядывая руку.

– Это очень странно, Кэти. Как будто у тебя проявилась реакция на какой-то препарат. Подожди, я принесу алоэ. Это должно помочь.

– Да, конечно. – Я нахмурилась, обдумывая слова Ди.

Реакция на препарат? Что могло бы вызвать подобную реакцию?

Ди вернулась с баночкой прохладной вязкой жидкости и намазала раздраженную поверхность. Зуд немного утих. Я опустила рукав, и Ди, казалось, забыла о моей руке. Я провела с ней еще несколько часов, наблюдая, как она уничтожала горшки один за другим. При этом я так смеялась, что у меня начали болеть мышцы живота. Особенно когда Ди наклонилась к очередной раскаленной под ее ладонями емкости так близко, что футболка вспыхнула огнем. Она выразительно посмотрела на мою еще более пышную грудь, словно хотела сказать, что посмотрела бы на меня в такой же ситуации. Я расхохоталась еще сильнее. Видимо, начали сказываться последствия стресса.

В конце концов Ди признала свое поражение, но только после того, как у нее закончился весь шоколад и пластиковые лопатки. Шел одиннадцатый час вечера. К тому моменту я уже чувствовала себя совершенно выжатой, поэтому пожелала ей спокойной ночи и направилась домой. День был слишком долгим и крайне странным, начиная с самой школы… хотя, я, конечно же, не жалела, что вечер в конечном итоге завершился в компании Ди.

Закрыв за собой дверь, я увидела Дэймона, который переходил дорогу. Меньше чем через секунду он оказался на ступенях рядом со мной.

– Котенок.

– Привет. – Я старательно избегала смотреть в его яркие глаза и видеть его лицо, потому что… скажем так, мне было крайне трудно не вспоминать о том, как чувствовались его губы на моих. Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. – Ладно, м-м… чем занимался?

– Патрулировал. – Он поднялся на крыльцо. И хотя я полностью сконцентрировалась на щели в деревянном полу, я чувствовала его взгляд на своем лице и тепло, исходившее от его тела. Он стоял близко… слишком близко. – На западном фронте без перемен[8], Котенок.

Мои губы дрогнули в улыбке.

– Хорошее сравнение.

Когда он заговорил, его дыхание танцевало поверх моих волос у виска.

– Это моя любимая книга, между прочим.

Я так резко вскинула голову, что едва о него не стукнулась. В моем голосе звучало плохо скрытое удивление:

– Я и не знала, что ты читаешь классику.

На его губах появилась ленивая улыбка, и я могла поклясться – каким-то образом он смог придвинуться ко мне еще ближе. Наши ноги соприкасались. Его рука задевала мое плечо.

– Скажем так, обычно я предпочитаю книги с картинками, где мало текста, но иногда случается, я выхожу за рамки… привычного мировоззрения.

Не в силах сдержаться, я рассмеялась.

– Позволь догадаться… твоим любимым видом книг являются те, в которых ты можешь раскрашивать?

Дэймон подмигнул мне:

– И я всегда вылезаю за границы.

Честное слово, только он мог выдать нечто подобное.

– Ну, разумеется. – Я отвела взгляд в сторону, сглотнув. Иногда было так легко увлечься, перекидываясь с ним дружескими шутками… мне было слишком легко представить, как мы делаем с ним это каждую ночь. Дразним друг друга. Смеемся. От этих мыслей голова шла кругом. – Мне нужно… идти домой.

Он развернулся.

– Я провожу тебя.

– Да? – Мои брови взлетели вверх. – Я живу прямо здесь, Дэймон. – Вряд ли он забыл об этом.

Снова вернулась эта его ленивая усмешка.

– Эй, я пытаюсь быть галантным. – Он предложил мне руку. – Позволишь?

Удивленно рассмеявшись, я покачала головой. Но ладонь ему все же протянула. В следующее мгновение Дэймон сгреб меня в охапку и подхватил на руки. Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу.

– Дэймон…

– Я говорил тебе, что в ту ночь, когда тебе стало плохо, я нес тебя на руках домой от самого озера? Думала, это был сон, а? Нет. Реальность. – Он спустился вниз на одну ступень, в то время как я смотрела на него во все глаза. – Дважды за одну неделю. По-моему, у нас это становится традицией. – Тут он сорвался с порога так резко, что из моей груди вырвался изумленный вскрик, поглощенный шумом шелестевшего ветра. Уже через секунду он стоял у двери моего дома, глядя на меня с усмешкой сверху вниз. – В прошлый раз я был быстрее.

– Серьезно? – От пережитого шока я не сразу смогла заговорить. – Ты… собираешься меня опустить?

– М-м-м. – Наши глаза встретились. В его взгляде читалась нежность, которая согревала и пугала меня одновременно. – Ты, конечно же, думала о нашем споре, верно? Хочешь сдаться прямо сейчас?

С ума сойти. Неужели я действительно только что думала о нежности?

– Опусти меня на землю, Дэймон.

Он поставил меня на ноги, но его рука все еще оставалась вокруг моей талии, и я не имела ни малейшего представления о том, что ему сказать.

– Я думал о нашем споре.

– О господи… – выдохнула я.

Его губы дрогнули.

– Ты знаешь… условия спора не слишком справедливы по отношению к тебе. К Новому году? Черт, я получу твое признание в вечной любви уже ко Дню благодарения.

Я закатила глаза.

– Уверена, что продержусь до Хэллоуина.

– Он уже прошел, Котенок.

– Вот именно, – пробормотала я.

Тихо рассмеявшись, Дэймон потянулся вперед, чтобы убрать прядь волос за мое ухо. Костяшки его пальцев коснулись моей щеки, и мне пришлось сжать губы, чтобы подавить вздох. В области груди предательски потеплело, но эта реакция вряд ли была связана с простым прикосновением. Зато она определенно имела прямое отношение к той тоске, которую я видела в его взгляде.

Через мгновение Дэймон отвернулся, запрокинув голову назад. Несколько секунд прошли в полном молчании.

– Звезды… Сегодня они особенно яркие.

Я проследила за его взглядом, немного смутившись от столь резкой смены темы. Ночное небо было темным, но среди чернильной мглы мерцали сотни ярких точек.

– Да, и правда красиво. – Я закусила губу. – Они напоминают тебе о доме?

Последовала пауза.

– Мне бы хотелось, чтобы напоминали. Воспоминания, даже горькие, лучше, чем ничего, так ведь?

Мою грудь сжало тисками. Зачем я его об этом спросила? Знала ведь, что он ничего не помнил о своей планете.

Снова заправив за ухо волосы, я стала рядом с ним, вглядываясь в ночное небо.

– Старейшины… они помнят что-нибудь о Лакс?

Он кивнул.

– Ты когда-нибудь просил их рассказать тебе… о ней?

Он явно хотел ответить, но потом рассмеялся:

– Вроде бы все так просто, верно? Но… я всегда старался держаться как можно дальше от колонии.

Его можно было понять, но я все равно не могла уловить истинной причины этого решения. Дэймон и Ди крайне редко упоминали о Лаксенах, которые оставались жить в колонии среди лесов, окруженных горами Сенека.

– А как насчет мистера Гаррисона?

– Мэтью? – Дэймон покачал головой. – Он никогда не говорит об этом. Думаю, для него это слишком болезненно… война, потеря всей семьи.

Оторвав глаза от звезд, я взглянула на Дэймона. Выражение его лица было жестким и одновременно тревожным. А я ведь не слишком задумывалась о том, как тяжело им пришлось. Всем Лаксенам. Война превратила их в беженцев. Земля являлась для них практически враждебной планетой, если учесть, в каких условиях им приходилось жить. Дэймон и Ди не помнили своих родителей и потеряли брата. Мистер Гаррисон с самого начала остался совсем один, и бог знает, сколько еще Лаксенов разделили с ними ту же участь.

В моем горле образовался ком.

– Мне жаль… что все так случилось.

Голова Дэймона качнулась в моем направлении.

– Почему ты вдруг извиняешься?

– Я… мне просто очень жаль… вам всем пришлось пережить слишком много. – Каждое слово эхом отзывалось в моем сердце.

Какое-то мгновение он удерживал мой взгляд, а потом отвел глаза в сторону, тихо рассмеявшись. Но в его смехе не чувствовалось веселья, и я начала опасаться, что сказала что-то лишнее. Возможно, так и было.

– Продолжай говорить в том же духе, Котенок, и я…

– Ты что?

Дэймон спрыгнул с порога на землю. Его улыбка была сдержанной.

– Я решил обойтись с тобой… мягче, чем хотел изначально, поэтому оставляю в качестве предельной черты канун Нового года.

Не дав мне возможности ответить, Дэймон исчез так стремительно, что я даже не успела проследить за траекторией его движения. Прижав руку к груди, я стояла там, на пороге, пытаясь осмыслить все то, что только что случилось. В какой-то момент… совершенно сумасшедший момент, я чувствовала, что между нами возникло нечто большее, чем просто физическое влечение.

И это пугало меня.

Я прошла в дом, усилием воли загоняя мысли о Дэймоне на второй план. Взяв телефон, я бродила из комнаты в комнату в попытке поймать связь, а потом набрала маму, оставив ей голосовое сообщение. Когда она перезвонила, я рассказала ей о своей руке. Она, конечно же, решила, что просто обо что-то ударилась, хотя я не чувствовала боли, а покраснение не превращалось в масштабный синяк. Она пообещала купить на обратном пути мазь, а я уже чувствовала себя гораздо лучше только оттого, что просто слышала ее голос.

Сев на кровать, я попыталась забыть о странных событиях, происходивших в моей жизни, и постаралась переключиться на домашнюю работу по истории. В понедельник предстояло сдать экзамен. Сесть за уроки в пятничный вечер, конечно, было полным отстоем, но… лучше это, чем провалить тесты. К тому же история была одним из моих любимых предметов.

Пару часов спустя я почувствовала в области затылка тепло, ставшее для меня теперь уже жутко привычным. Закрыв тетрадь, я спрыгнула с кровати и осторожно подошла к окну. Лунный свет заливал ночной двор тусклым серебристым светом.

Приподняв рукав рубашки, я взглянула на руку – кожа все еще саднила и оставалась покрасневшей. Могла ли быть связь между моей болезнью и тем, что случилось с замком моего шкафчика, разбитым стаканом и моими отношениями с Дэймоном?

Я снова начала осматривать темный двор. Но никого не заметила. Сострадание переполняло мою грудь. Я сильнее раздвинула занавески и прижалась лбом к прохладному стеклу. Я не могла понять или объяснить, как это происходило, но я точно знала, что где-то там, укрытый в тени, находился Дэймон. Каждая часть меня хотела… нуждалась в том, чтобы пойти к нему. Тоска, которую я видела в его глазах… Между нами происходило так много, слишком много всего. Гораздо больше, чем я могла осмыслить.

Отрицать влечение к нему было самым сложным, но я все же позволила занавеске выскользнуть из моей руки и снова вернулась к кровати. Открыв историю, я сфокусировалась на новом параграфе.

Канун Нового года? Никогда в жизни.

* * *

Понедельник оказался тем самым днем, когда хотелось кинуть что-то в стенку, потому что, если бы я что-либо разбила, мне стало бы намного легче. Лимит восприятия странностей, заполнивших мою повседневную жизнь, зашкаливал.

В субботу душ включился раньше, чем я успела войти в ванную. В воскресенье вечером дверь моей спальни распахнулась в тот самый момент, когда я к ней подходила, ударив меня наотмашь по лицу. Сегодняшним утром, в довершение ко всем радостям моей жизни, я проспала, пропустив два первых урока. Но это, конечно же, было не все, потому что пока я лихорадочно пыталась решить, что на себя натянуть, все содержимое шкафа услужливо вывалилось к моим ногам.

Либо я превращалась в инопланетное создание, которое вот-вот выберется из моего живота, либо я теряла рассудок. Единственное, что меня хоть как-то утром успокоило, рука больше не чесалась.

По дороге в школу я пыталась понять, что делать дальше. Происходившее больше нельзя было списывать на случайные совпадения. Мне следовало пересилить себя и, наконец, взглянуть проблеме в лицо. Во мне что-то изменилось. С этим нужно было что-то делать. Срочно. Прежде чем я успела кого-либо рассекретить или покалечить. Даже одна мысль о подобном исходе оставляла во рту горький привкус. К Ди я не могла пойти ни при каком раскладе, потому что обещала Дэймону молчать о том, какую роль в моем исцелении сыграл он. У меня не оставалось другого выбора, кроме как снова идти к нему же, чтобы в очередной раз повесить на него свою проблему.

По крайней мере, именно так это выглядело со стороны. В первые же дни моего переезда сюда от меня были одни неприятности: подружилась с его сестрой, задавала слишком много вопросов, чуть не отправила себя на тот свет… дважды. Вдобавок вычислила их тайну и каждый раз начинала светиться.

Хмурясь, я вышла из машины и захлопнула за собой дверь. Неудивительно, что все эти месяцы Дэймон не высказывал особой приязни. Я была проблемой. Точно так же, как и он. Но это, конечно же, меня не оправдывало.

Опаздывая на биологию, задыхаясь, я мчалась по пустому холлу в надежде, что успею занять свое место в классе до того, как в аудиторию войдет мистер Гаррисон. Я уже потянулась к ручке тяжелой двери, когда она распахнулась прямо передо мной, с силой ударившись о стену. Грохот эхом прокатился по гулкому коридору, привлекая внимание тех немногочисленных учащихся, которые так же, как и я, опаздывали на занятие.

От моего лица отхлынула кровь. Капля за каплей. Я услышала удивленный возглас позади себя, понимая, что меня только что поймали с поличным. Сквозь мой онемевший мозг пронесся миллион мыслей, и ни одна из них не стоила и гроша. Закрыв глаза, я чувствовала, как страх кислым молоком обволакивал мой желудок. Что со мной было не так? Что-то происходило… что-то очень, очень нехорошее.

– Эти ужасные сквозняки, – произнес мистер Гаррисон, откашлявшись. – Они могут любого довести до предынфарктного состояния.

Мои глаза распахнулись. Мистер Гаррисон поправил галстук, сжимая коричневый портфель в правой руке.

Я открыла рот, чтобы поспешно с ним согласиться. Это было самым правильным.

Да, конечно, эти ужасные сквозняки.

Но… у меня ничего не получилось. Я просто стояла у распахнутой двери, как немая рыба. Открывая и закрывая рот.

Голубые глаза мистера Гаррисона сузились, и выражение его лица приобрело такую жесткость, что мне стало казаться, что его глаза вот-вот прожгут на моем лице клеймо.

– Мисс Шварц, разве вы не должны быть уже в классе?

– Да, извините, – умудрилась выдавить я.

– Тогда, пожалуйста, проходите. – Он протянул руку в направлении аудитории. – И это – опоздание. Уже второе.

Пытаясь вспомнить, как именно успела заработать первое, я прошла внутрь, пытаясь игнорировать смешки со стороны тех учеников, которые слышали полученный мною выговор. Мои щеки загорелись.

– Подстилка, – бросила в мою сторону Кимми, прикрыв ладонью рот. Последовала новая череда смешков с того ряда, где она сидела, но, прежде чем я успела как-то отреагировать, Лесса пригвоздила блондинку уничтожающим взглядом.

– Разве это не ты в прошлом году во время спортивных танцев забыла надеть нижнее белье?

Лицо Кимми приобрело пунцовый оттенок.

– Прекратить разговоры. – Мистер Гаррисон предупреждающе нахмурился. – Достаточно.

Благодарно улыбнувшись Лессе, я заняла место рядом с Блейком и достала из сумки тетрадь. Мистер Гаррисон приступил к перекличке, помечая каждого присутствовавшего своей излюбленной красной ручкой. Он пропустил мое имя, и я была почему-то уверена, что сделал он это намеренно.

Блейк незаметно подтолкнул меня локтем.

– С тобой все в порядке?

Я кивнула. Мне не хотелось давать ему повод думать, что это Кимми стала причиной того, что я так побледнела и расстроилась. Кроме того, Кимми обозвала меня «подстилкой» определенно не без подачи Саймона, и на это сейчас не стоило даже злиться.

– Да-а, все прекрасно.

Блейк улыбнулся, но как-то вынужденно.

Мистер Гаррисон погасил свет и, включив проектор, приступил к длительной лекции о структуре древесины. Уже через пару минут забыв о парне, который сидел рядом со мной, я снова и снова принялась прокручивать в голове инцидент, произошедший с дверью. Действительно ли мистер Гаррисон поверил, что всему виной был сквозняк? И если нет, то что могло удержать его от того, чтобы не сдать меня агентам МО?

Мой желудок сжался. Неужели я закончу точно так же, как и Бетани?

Глава 5

Когда после биологии я зашла в раздевалку, у шкафчиков меня ждала Карисса.

– Можно я сегодня просто пойду домой? – пробормотала я, вынимая учебник.

Она рассмеялась:

– Плохой день?

– Плохой – это мягко сказано. – Я мысленно взвесила возможность раскрыть какие-то детали, но… что ей можно было сказать? – Сегодня я проспала, теперь весь день насмарку.

Мы двинулись по коридору, обсуждая предстоящую вечеринку и туалеты. Я решительно отказывалась заморачиваться по этому поводу и собиралась пойти просто в джинсах и рубашке.

– Все будут в платьях, – настаивала Карисса голосом, не терпящим возражений, – у нас здесь не так много событий, на которые можно было бы пойти в чем-нибудь… выходящем за рамки повседневного.

– Это всего лишь вечеринка, – простонала я, понимая, что у меня не было в гардеробе подходящего платья.

Карисса пожала плечами, переключившись на нудный рассказ о том, в какие колледжи она отправила анкеты. Она настойчиво уговаривала меня выбрать Университет Западной Вирджинии, потому что именно туда собиралось поступать большинство выпускников этой школы.

– Кэти, тебе уже пора начать рассылать документы, – настаивала она, взяв тарелку с чем-то, по виду напоминавшим солсбери-стейк[9]. – Ты можешь не успеть.

– Послушай, достаточно того, что моя мама каждый день напоминает мне об этом! Я подам анкету сразу же, как только приму решение, куда хочу поступать. – Да уж. Проблема была в том, что я не имела ни малейшего представления, чего хотела.

– У тебя нет в распоряжении вечности, Кэт, – нахмурилась Карисса, покачав головой.

Когда мы подошли к столу, Ди уже ждала нас, и я, устроившись рядом с ней, продолжила тему о платьях.

– Ди, разве я не могу пойти на вечеринку в джинсах? Почему обязательно платье?

– О. – Удивленно моргнув, Ди посмотрела на меня в ожидании пояснений.

– Карисса говорит, что в пятницу я должна быть обязательно в платье. Это не входило в мои планы.

Взяв вилку, Ди начала ковыряться в тарелке.

– Платье обязательно, потому что на вечеринке мы должны быть очаровательными принцессами.

– Нам не по шесть лет!

Лесса прыснула от смеха:

– Очаровательными принцессами?

– Именно так. И ты можешь взять одно из моих платьев. У меня их более чем достаточно. – Ди наконец подцепила вилкой зеленую горошину.

С ней определенно было что-то не так. Она ничего не ела и только что предложила мне надеть свое платье.

– Ди, боюсь, ни одно из твоих платьев мне не подойдет.

Она повернула свое ангельское лицо ко мне – уголки ее губ были опущены вниз.

– У меня есть множество платьев, которые отлично тебе подойдут. Не глупи.

Я смотрела на нее, совершенно не зная, что думать.

– Если я надену что-нибудь из твоего гардероба, то буду выглядеть, как… перетянутая сосиска.

Взгляд Ди отрешенно скользнул поверх моего плеча, и то, что она собиралась мне ответить, замерло у нее на губах. Ее глаза расширились, а лицо побледнело. Признаться, в тот момент я даже боялась оглянуться, потому что ожидала увидеть агентов Министерства обороны, вышагивавших по кафетерию в черных костюмах.

Картинка, возникшая в моем воображении, была одновременно и комичной, и ужасной.

Медленно развернувшись на стуле, я приготовилась к тому, что меня сейчас могли швырнуть на пол и надеть на запястья наручники или что-нибудь другое из того, что они обычно делали. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, к кому именно был прикован взгляд Ди. И когда я, наконец, поняла, меня это смутило.

Ди, не отрываясь, смотрела на Адама Томпсона. На того самого хорошего близнеца, как я его обычно называла, который являлся для Ди… кем? Другом? Бойфрендом?

– Что происходит? – спросила я, снова повернувшись к Ди.

Ее взгляд вернулся ко мне.

– Не сейчас. Давай поговорим позже?

Другими словами, что-то происходило, но она не хотела говорить об этом в присутствии остальных. Я кивнула и снова оглянулась. Адам брал тарелку с ланчем и выглядел совершенно так же, как обычно.

Но тут мой взгляд привлек кое-кто другой.

В дверях кафетерия застыл Блейк, просматривая беглым взглядом присутствующих так, словно кого-то искал. Через пару секунд его карие глаза остановились на мне. Блеснув белозубой улыбкой, он махнул рукой.

Понимая, что нужно как-то отреагировать, я кивнула.

– Кто это? – нахмурившись, спросила Ди.

– Блейк Сандерс, – проинформировала Лесса, глядя на свой ланч.

Она так нацелилась вилкой в еду, словно ожидала, что та вот-вот выпрыгнет из тарелки и убежит прочь.

– Новый ученик в нашем классе по биологии. К слову сказать, я узнала, что он живет со своей тетей.

– Ты просматривала его персональные данные или что-то в этом роде? – не сдержав улыбки, спросила я.

Лесса фыркнула:

– Я всего лишь слышала, как он говорил об этом с Уитни Сэмюэлс. Она, кстати, интересуется им.

– Мне кажется, этот парень идет сюда. – Ди повернулась ко мне со странным выражением лица. – Он… симпатичный, Кэти.

Я пожала плечами. Он действительно был симпатичным. Этакая внешность серфингиста… Думаю, он производил впечатление на многих девушек. И он был человеком. С моей точки зрения, это было значительным преимуществом.

– Он интересный.

– Интересный… это хорошо, – протянула Карисса.

Это было более чем хорошо, но… Мой взгляд сам собой переместился к столу позади нас. Дэймон сегодня сидел не с нами. Он, казалось, был поглощен оживленной дискуссией с Эндрю. И Эш сегодня с ними не было. Очень странно. Мой взгляд снова вернулся к Дэймону.

В этот момент он тоже поднял глаза. Усмешка на его губах померкла, и челюсть сжалась. Он выглядел… крайне раздраженным. Ох-ох. Что мне теперь делать?

Ди подтолкнула меня коленкой под столом, и я развернулась.

Рядом со мной стоял Блейк. С неуверенной улыбкой на губах он по очереди оглядел всех сидевших за столом.

– Привет.

– Привет, – произнесла я. – Хочешь… мм, присоединиться?

Кивнув, он занял свободное место рядом со мной.

– Знаешь, народ все еще продолжает таращиться.

– Это постепенно утихнет… через пару месяцев, – сдерживая улыбку, заверила его я.

– Привет, – повысив голос, прощебетала Лесса. – Меня зовут Лесса. Произносится именно через «е». А это Карисса и Ди. Мы – лучшие подруги Кэти.

Блейк рассмеялся:

– Приятно познакомиться. Я видел тебя на биологии, верно?

Лесса кивнула.

– Итак, откуда ты? – спросила Ди, и ее голос был странно натянутым. В последний раз я слышала, чтобы она говорила подобным тоном, когда Эш нарисовалась во время обеда вместе с Дэймоном перед самым началом школьного года.

– Из Санта-Моники. – После очередной сессии вздохов он рассмеялся. – Мой дядя устал от города и захотел уехать так далеко, как только возможно.

– Что ж, дальше вам вряд ли удалось бы уехать, – поморщилась Лесса, откусив сэндвич. – Могу побиться об заклад, ланч в Санта-Монике гораздо съедобнее.

– Думаю, это спорный вопрос.

– И как успехи? Привыкаешь понемногу к новой школе? – поинтересовалась Карисса, скрестив руки на груди так, будто собиралась проводить интервью для школьной газеты. Единственное, чего ей не хватало, так это ручки и бумаги.

– Все отлично. Здешняя школа гораздо меньше той, в которой я учился раньше, поэтому мне было несложно сориентироваться. Люди намного доброжелательней, если не брать в расчет всю эту историю с пристальным интересом к моей персоне. А как тебе здесь? – Он взглянул на меня. – Ты ведь тоже технически все еще новенькая.

– О нет. Я полностью передала этот статус в твои руки. Но в любом случае здесь… не так уж и плохо.

– Вот только событий происходит не слишком много, – добавила Лесса.

Дальше разговор продолжился сам собой. Блейк оказался очень коммуникабельным. Он отвечал на каждый заданный вопрос и достаточно часто смеялся. Выяснилось, что у него совпадали занятия с Лессой по физкультуре и с Кариссой по изобразительному искусству.

Время от времени он бросал взгляд на меня и улыбался, демонстрируя ряд безупречно белых зубов. Конечно, он улыбался далеко не так, как Дэймон (в тех редких случаях, когда последний соблаговолял одарить наш мир присутствием улыбки на своих губах), но все равно улыбка Блейка казалась приятной и заразительной. И она определенно привлекала внимание девушек, взгляды которых то и дело перемещались от него ко мне. С каждой секундой мои щеки заливались краской все сильнее.

– В пятницу будет вечеринка. – Лесса бросила в мою сторону лукавую улыбку. – Приходи, будет классно. Родители Ди позволили нам немного потусить на их территории, пока они будут в отъезде.

Ди замерла, и вилка застыла на полпути к ее рту. Она ничего не сказала, но я видела, что это ее не слишком обрадовало. Что же случилось? Мне казалось, что на вечеринку успели пригласить чуть ли не половину школы.

– Звучит неплохо, – Блейк взглянул на меня. – Ты пойдешь?

Я кивнула, открутив крышку на бутылке с водой.

– У нее нет сопровождающего, – проинформировала его Лесса с невинной улыбкой.

Мой рот открылся.

Да уж, изящный маневр со стороны Лессы.

– Нет парня? – Блейк казался удивленным.

– Нет. – Глаза Лессы блеснули. – А у тебя осталась девушка в Калифорнии?

Ди откашлялась, разглядывая тарелку так, словно находила свою еду экстремально интересной.

Застыв на месте, я очень хотела в тот момент забраться под стол.

Блейк усмехнулся:

– Нет. Никакой девушки. – Он снова повернулся на мне. – Но, признаться, я удивлен, что у тебя нет парня.

– Почему? – спросила я, теряясь в догадках, следовало ли мне чувствовать себя польщенной. Словно моя персона была настолько уникальной, что я не могла быть одной…

– Странно, – произнес Блейк, наклонившись ко мне. Когда он продолжил, его дыхание коснулось моего уха. – Тот парень, вон там… он не сводит с тебя глаз с того самого момента, как я сел рядом с тобой. И он выглядит не слишком счастливым.

Ди была первой, кто взглянул в указанном направлении. На ее губах появилась сдержанная улыбка.

– Это мой брат.

Блейк кивнул, снова выпрямившись.

– Вы встречаетесь или… что-то вроде того?

– Нет, – возразила я, чувствуя, как каждая клеточка моего тела требовала, чтобы я немедленно забрала свои слова обратно. Я вздохнула. – Это просто… Дэймон.

– М-м, – протянул Блейк. – Значит, здесь не будет никакого соперничества?

Мои глаза расширились. С ума сойти, а он был прямолинейным. Мое мнение о нем, как ни странно, поднялось на несколько пунктов вверх.

– Вряд ли.

Его губы тронула медленная улыбка.

– Хорошо, потому что я тут подумал… ты не хотела бы после школы зайти куда-нибудь перекусить?

Ого. Я взглянула на Ди, которая выглядела столь же удивленной, как и я. Мне нужно было поговорить с ней о том, почему она сегодня так странно вела себя по отношению к Адаму, а потом я собиралась рассказать Дэймону о той катастрофе, которая творилась в моей жизни…

Ди неправильно расценила мою нерешительность.

– Мы с тобой можем пересечься и завтра после школы.

– Но…

– Все в порядке. – Ее взгляд, казалось, говорил: иди, гуляй. Будь нормальной. Или, возможно, это мое воображение играло со мной злую шутку, потому что ей, кажется, совсем не понравился интерес Блейка ко мне. – Все хорошо, – добавила Ди.

Разговор с Дэймоном мог потерпеть еще один день.

Я оглянулась на Блейка, и наши взгляды встретились. В конечном итоге я кивнула.

Улыбка не сходила с лица Блейка весь остаток ланча. Под конец я все-таки не удержалась и оглянулась назад. Я должна была. Потому, что постоянно чувствовала его присутствие. Блейк оказался прав. Дэймон смотрел в нашем направлении. Но не на меня, а на парня, который сидел рядом со мной. В жесткой линии его подбородка, в холодном блеске его зеленых глаз не чувствовалось ни капли дружелюбия.

А потом взгляд Дэймона переместился ко мне, и я почувствовала, как моя грудь сжалась. Я пыталась вдохнуть, но не могла, потому что чувствовала себя прикованной к месту. Мои губы дрогнули.

Определенно здесь не будет никакого соперничества.

* * *

После занятий мы договорились с Блейком встретиться в «Дымной трапезной». Каждый из нас подъехал туда на собственной машине, и когда мы заходили внутрь, порывы ветра были такими сильными, что слышался треск тех деревьев, которые окружали парковочную стоянку.

Усаживаясь за столиком у камина, я заметила, что щеки Блейка под равномерным загаром покраснели.

– Сомневаюсь, что смогу когда-нибудь привыкнуть к подобным ветрам. Это нечто зверское.

– Точно, – кивнула я, потирая озябшими пальцами локти. – И мне говорили, что зимой в здешних местах бывает много снега.

Во взгляде Блейка блеснул интерес, отчего в его карих глазах засверкали зеленые искры. Однако с сиянием глаз Дэймона это даже сравниться не могло.

– Идеальная погода для сноуборда. Ты катаешься?

Я рассмеялась:

– Если я встану на доску, то убьюсь. Я когда-то каталась на лыжах с мамой, но, признаться, опыт оказался не слишком приятным.

Блейк усмехнулся, после чего переключил свое внимание на официантку, принимавшую наш заказ. Удивительно, конечно, но в его обществе я совершенно не нервничала. Мой желудок не сжимался всякий раз, когда наши взгляды встречались. Мое сердце не колотилось. И, честно, я не была уверена, что именно это значило, но все это казалось мне таким непривычно нормальным.

Пока мы ждали мою порцию сырной пиццы и его суп, он рассказал мне немного о серфинге. Я призналась, что не без интереса наблюдала за серфингистами во Флориде, но сама никогда не пробовала заниматься этим видом спорта, потому что не обладала необходимой координацией. Блейк пытался убедить меня, что это не так сложно, как казалось.

Я смеялась. Много. Мы ели не торопясь, переходя от одной темы к другой. И я заметила, что рядом с этим парнем совсем не думала об инопланетянах из другой галактики или о нависшей над нами угрозе, исходившей от Аэрумов или МО. Это был наиболее спокойный и расслабляющий час в моей жизни за последние несколько месяцев.

В самом конце Блейк с задумчивым видом начал отщипывать кусочки от своей салфетки.

– Итак, у тебя есть блог?

Удивленная, я кивнула. Интересно, я что, излучала какие-то особые волны, характерные для блогеров?

– Да, я люблю книги и часто пишу на них рецензии. – Сделав паузу, я спросила: – Как ты об этом узнал?

Блейк наклонился вперед и, понизив голос, произнес:

– Я интересовался тобой. Понимаю, это не самый умный поступок, но я просматривал информацию о тебе и нашел твой блог. Мне понравилось, как ты пишешь свои отзывы. Очень остроумно. И ты… очень увлечена этим.

Польщенная и определенно покоренная тем фактом, что он прочитал мои рецензии, я улыбнулась:

– Спасибо. Блог для меня и правда важен. Большинство людей не могут этого понять.

– О, я очень тебя понимаю. Я тоже в свое время вел блог, посвященный серфингу.

– Серьезно?

Он кивнул

– Да. И я скучаю… и по серфингу, и по блогу – по всей этой особой связи между людьми, разбросанными по всему миру, но при этом разделяющими одну и ту же страсть. Это потрясающее сообщество.

Парень был идеальным. Он не насмехался надо мной по поводу всей этой книжной темы, как Дэймон. Сто очков в его пользу. Я сделала глоток колы и посмотрела в окно. Темные, тяжелые тучи затянули низкое небо почти без остатка.

– Когда я увидела тебя в первый раз, сразу почему-то вспомнила о серфинге. Ты как раз так выглядишь.

– Выгляжу как?

– Как серфингист. Волосы, загар – все это… достаточно мило.

– Мило? – Он вскинул бровь.

– Ладно, это впечатляюще.

Он усмехнулся.

– Мне нравится, как это звучит.

Внешность внешностью… но Блейк обладал той самой индивидуальностью, благодаря которой в его обществе – как и в обществе Ди – я чувствовала себя спокойно.

Когда мы вышли из «Трапезной», было уже пять, и я, признаться, удивилась, что пролетело столько времени. Холодный ветер растрепал мои волосы, но я, все еще пребывая под впечатлением после обеда, не слишком обращала внимание на отсутствие куртки.

Блейк подтолкнул меня локтем, улыбнувшись:

– Я рад, что ты приняла мое приглашение.

– Я тоже. – Я теребила в руке ключи, когда мы остановились возле его грузовика.

– Должен признаться, я нечасто вот так вот выставляюсь. – Он прислонился к капоту машины, скрестив ноги. – Я имею в виду то, что я пригласил тебя вот так, на глазах у малознакомых людей.

Ледяной ветер приятно охлаждал мою горевшую физиономию.

– А мне показалось, ты был очень уверенным.

– Я могу быть, если чего-то сильно хочу.

Оттолкнувшись от капота, он остановился передо мной.

О господи. Он что… собирался поцеловать меня? Несколько часов в его компании были приятными, но точно не до такой степени. С моей стороны было неправильным давать ему повод рассчитывать на что-то большее. Я не знала, что происходило между мной и Дэймоном, если вообще что-то происходило… но я точно знала, что не могла делать вид, что я была совершенно свободной. У меня были чувства к Дэймону, наличие которых я не могла бы отрицать, даже если бы сильно хотела, только вот я не знала, что с этими чувствами делать.

Блейк наклонился ко мне еще ниже, и я на мгновение замерла.

Поверх нас гулко задрожали ветки, скрипя под сильным натиском ветра. Потом послышался громкий треск, и я, вскинув вверх голову, увидела, как ломалась толстая ветвь. Мое горло сдавила паника, и я отшатнулась в сторону, понимая, что все это летело прямо туда, где стоял Блейк. Не было никакого шанса, чтобы он успел увернуться, а размеры ветки были такими, что его могло убить.

По моей коже промчалось электричество, потрескивавшее сквозь покровы одежды. Словно в замедленной съемке, я подалась вперед, и мне даже показалось, что крикнула «Стоп!», но, вероятно, все это происходило только в моей голове.

Однако летевшая ветка… остановилась, зависнув прямо над нашими головами.

Глава 6

Ветка висела, покачиваясь в воздухе, словно ее подцепили на невидимую леску. Мое дыхание застыло в груди и, казалось, было не в состоянии прорваться наружу. Я остановила падение ветки. Я это сделала. Паника и ощущение силы током обжигали мои вены, оставляя мой мозг в непроницаемой завесе тумана.

Блейк смотрел на меня, и его глаза были расширены… от чего? От страха? Возбуждения? Он сделал несколько шагов в сторону и только потом поднял взгляд. Ощущение силы покинуло меня в ту же секунду. Тяжелая ветка с треском рухнула вниз, раскалывая под собой асфальт. Мои плечи опали, и я шумно втянула в легкие холодный воздух, чувствуя, как в области глаз вспыхнула острая пульсирующая боль, заставившая меня вздрогнуть.

– Вау… – Блейк провел рукой по коротко остриженным взъерошенным волосам. – Это могло меня… убить.

Я сглотнула, не в силах произнести ни слова. От шока я не могла даже пошевелиться. Через несколько секунд я почувствовала знакомое тепло и покалывание в затылке, но все еще не была в состоянии двигаться. Этот «маленький инцидент» обесточил меня, и пульсировавшая в голове острая боль определенно сигнализировала, что со мной происходило что-то очень нехорошее.

О боже. Мой мозг лихорадочно искал объяснение. Неужели со мной случился инсульт?

– Кэти… все хорошо, – выдохнул Блейк, делая шаг вперед, и его глаза переместились поверх моего плеча.

В этот момент теплая сильная рука сомкнулась вокруг моего запястья.

– Кэт.

Мои плечи опали вниз при звуке голоса Дэймона. Медленно обернувшись к нему, я опустила голову, скрывая лицо завесой волос.

– Прости, – прошептала я.

– С ней все в порядке? – озабоченно повысив голос, спросил Блейк. – Ветка…

– С ней все хорошо. Ветка просто ее испугала. – Каждое произнесенное Дэймоном слово звучало так, словно он говорил сквозь зубы. – Ничего не случилось.

– Но…

– Позже. – И Дэймон двинулся прочь, увлекая меня за собой. – Ты в порядке?

Я кивнула, глядя прямо перед собой. Все казалось слишком ярким для пасмурного дня. Слишком отчетливым. Боже… Последние несколько часов были такими идеальными. Нормальными. Пока я все не разрушила. Я так ничего и не сказала, поэтому Дэймон вынул ключи из моих онемевших пальцев и открыл пассажирскую дверь.

Блейк несколько раз окликнул меня, но я не могла заставить себя оглянуться. Я не имела ни малейшего представления о том, о чем он сейчас думал, но точно знала, что вряд ли это было что-то хорошее.

– Садись в машину, – произнес Дэймон тоном, который казался почти мягким, и я на этот раз подчинилась без возражений. Когда он забрался на водительское место и отодвинул сиденье назад, я, наконец, начала выходить из оцепенения.

– Как… как ты здесь оказался?

Не глядя на меня, он завел машину и выехал со стоянки.

– У меня были дела в этом районе. Ди и Адам чуть позже заберут мою машину.

Развернувшись на сиденье, я посмотрела в сторону Блейка. Он все еще стоял возле своей машины так же, как в тот момент, когда мы его оставили. Внутри меня все сжалось, к горлу подступил приступ тошноты, словно я оказалась в ловушке того, что совершила.

– Дэймон…

Его челюсть сжалась.

– Ты сделаешь вид, что ничего не было. Если он поднимет эту тему, ты скажешь, что он успел уклониться от ветки. Если он хотя бы раз попытается предположить, что ты… что ты остановила эту ветку, ты высмеешь его.

В сознание начало проникать понимание.

– Мне следует вести себя так же, как это делаешь ты?

Он коротко кивнул.

– То, что только что там случилось… этого никогда не было. Ты поняла меня?

Сдерживая слезы, я кивнула.

В машине повисла тишина. На полпути к дому головная боль чуть отпустила и я начала чувствовать себя почти нормально, за исключением ощущения, будто не спала целые сутки. Ни один из нас не проронил ни слова до тех пор, пока Дэймон не остановил машину у самого моего дома.

Он вытащил ключи из замка зажигания и откинулся на спинку сиденья. Затем взглянул мне в лицо. Его глаза скрывала густая челка.

– Нам нужно поговорить. И тебе следует быть честной со мной. Ты не слишком удивилась тому, что только что с тобой случилось.

Я кивнула, украдкой бросив на него взгляд.

Он был в ярости, и я не могла его в этом винить.

Вдруг я только что раскрыла их всех перед человеком… человеком, который мог пойти к журналистам, мог рассказать всем в школе и который мог привлечь внимание МО. Они могли узнать, что Лаксены обладали особыми способностями. Они могли узнать обо мне.

Мы вошли в пустой дом. В гостиной было тепло, но меня пробивала неконтролируемая дрожь, когда я садилась в кресло.

– Я собиралась рассказать тебе.

– Ты собиралась? – Дэймон остановился напротив меня, пальцы его рук сжимались и разжимались. – Когда именно? Перед или после того, как сделаешь нечто такое, что подвергнет тебя риску?

Я поморщилась:

– Я не могла даже представить, что подобное случится! Все, чего я хотела, – это провести несколько часов с парнем…

– С парнем? – рявкнул он, его глаза полыхнули насыщенным зеленым огнем.

– Да, с обычным парнем! – Почему это звучало так странно? Я сделала глубокий вдох. – Мне жаль. Я собиралась прийти к тебе сегодня, но Блейк пригласил меня пообедать, и я просто захотела провести один день в обществе такого же, как я.

Хмурый оскал Дэймона настолько усилился, что я начала опасаться, что его челюсть вот-вот хрустнет.

– У тебя есть друзья, которые являются такими же, как ты, Кэт.

– Это не одно и то же!

Очевидно, Дэймон услышал в моих словах нечто такое, что я в действительности не имела в виду. На секунду его глаза расширились, и я могла поклясться, что в них промелькнула боль, но уже через пару секунд все угасло.

– Расскажи мне, что случилось?

Мою грудь сдавило чувство вины, вонзавшее в меня свои острые шипы все глубже и глубже.

– Я думаю, что подхватила какую-то инопланетную инфекцию, потому что начала… передвигать предметы, не касаясь их. Сегодня я открыла дверь в класс мистера Гаррисона прежде, чем успела до нее дойти. Он, кажется, посчитал, что всему виной сквозняки.

– И… как часто подобное происходит?

– Уже неделю. В первый раз это случилось с дверцей шкафа, но я решила, что это просто случайность. Затем, когда мне захотелось чаю, один из стаканов вывалился из шкафа, а чай потек прямо из холодильника. В субботу душ включился прежде, чем я вошла в ванную, двери открывались все выходные, и сегодня утром одежда сама собой вываливалась из шкафа прямо к моим ногам. – Я вздохнула. – В моей комнате сейчас настоящая катастрофа.

Его губы дрогнули в усмешке:

– Очаровательно.

Я сжала руки в кулаки.

– Как ты можешь смеяться? Смотри, что случилось сегодня. Я не собиралась ничего останавливать! То есть мне не хотелось, конечно, чтобы эта ветка рухнула на него, но я остановила ее совершенно неосознанно! Это исцеление… оно изменило меня, Дэймон! Если ты еще не догадался, то я не могла раньше двигать предметы. Со мной что-то не так! Меня все время мучают головные боли, а после них остается ощущение постоянной усталости. Что, если я… умираю?

На лице Дэймона мелькнуло удивление, и через секунду он был возле меня, сев на подлокотник кресла. Наши ноги соприкоснулись. Его дыхание касалось моих волос. Я отпрянула, пытаясь установить дистанцию, потому что чувствовала, как мое сердцебиение с каждой секундой набирало обороты.

– Почему тебе обязательно двигаться так быстро? Это… ненормально.

Он вздохнул.

– Извини, Котенок. Для нас двигаться быстро – это естественно. В действительности мне приходится прикладывать больше усилий для того, чтобы замедляться и казаться «нормальным», как выражаешься ты. Видимо, я просто забыл, что рядом с тобой мне нужно притворяться.

Мое сердце дрогнуло. Почему все, что я говорила в последнее время, было пронизано таким недовольством?

– Ты не умираешь, – произнес он.

– Откуда ты знаешь?

Его глаза встретились с моими.

– Потому что я никогда бы не позволил этому случиться.

Он сказал это так, что я ему поверила.

– Что, если я превращаюсь в… пришельца?

На его лице промелькнуло такое выражение, словно ему хотелось расхохотаться, и я понимала почему. То, что я говорила, действительно звучало абсурдно.

– Сомневаюсь, что это возможно, Кэт.

– Двигать предметы с помощью человеческого разума – вот что невозможно.

Он вздохнул:

– Почему ты не рассказала мне об этом сразу же, как только это случилось в первый раз?

– Я не знаю, – вздохнула я, не в силах отвести от него глаз. – Мне следовало рассказать. Меньше всего я хотела бы подвергнуть вас риску. Клянусь, это случилось не нарочно.

Дэймон отклонился назад, и его зрачки вдруг приобрели люминесцентный блеск.

– Я знаю, что ты сделала это не нарочно. Я бы никогда не стал так о тебе думать.

Мое дыхание замерло, пока он удерживал мой взгляд своими странными, чужими для этой планеты глазами. По коже пробежало предательское покалывание, распространившееся по всему телу. Каждая клеточка моего организма болезненно ощущала его присутствие.

Несколько секунд он просто молчал.

– Я не знаю, являются ли все эти изменения в тебе следствием исцеления или той связи, которая установилась между нами во время нападения Барака… В любом случае очевидно, что ты используешь часть моих способностей. Я никогда раньше не слышал, чтобы подобное случалось.

– Никогда? – прошептала я.

– Мы не исцеляем людей. – Дэймон сделал паузу, и его челюсть сжалась. – Я всегда полагал, что это запрещено, потому что может нас рассекретить. Но теперь я начинаю задумываться, нет ли за этим всем чего-то большего. Не запрещено ли это потому, что в процессе исцеления мы… меняем людей?

Я сглотнула.

– Значит, я все-таки превращаюсь во что-то инопланетное?

– Котенок…

Все, о чем я могла думать в тот момент, так это о фильме «Чужой» и о том существе, которое выбиралось из желудка людей. Но то, что выберется из меня, будет определенно гореть как шаровая молния или что-то вроде того.

– Как это можно остановить?

Дэймон поднялся.

– Я хочу кое-что попробовать, хорошо?

Мои брови взлетели вверх.

– Хорошо.

Закрыв глаза, он сделал продолжительный выдох. Его тело вдруг начало терять четкие очертания, и через несколько секунд он уже находился в своей естественной форме, излучая интенсивный красно-белый свет. Его очертания полностью повторяли силуэт человеческого тела, и я знала, что если до него дотронуться, то пальцы будут ощущать мягкое тепло. Мне все еще было странно видеть его в таком состоянии. И это, как ничто другое, опускало меня с небес на землю, напоминая о том, о чем я так часто хотела забыть, – он был чужим для нашей планеты.

«Скажи мне что-нибудь», – шептал его голос, проникая сквозь мои мысли.

В своей естественной форме Лаксены говорили на уровне подсознания.

– М-м… привет?

Его усмешка щекотала меня, согревая изнутри.

«Не вслух, Котенок. Скажи что-нибудь мысленно. Как тогда на Полях».

Когда он вытаскивал меня с того света, я слышала его мысли. Могло ли такое случиться снова?

«Твой свет такой красивый, но он ослепляет меня».

Мне показалось, что его призрак вздохнул.

«Мы все еще можем друг друга слышать».

Его свет начал блекнуть, и через секунду он снова стоял передо мной в абсолютно осязаемой форме. Его глаза подернулись хмурым блеском.

– Итак, мой свет тебя ослепляет, м-м?

– Да, ослепляет. – Я теребила цепочку на шее. – Я теперь снова… свечусь?

Обычно после того, как Лаксены принимали свою естественную форму, на людях оставался отпечаток их энергии.

– Нет.

Значит, это тоже изменилось.

– Почему ты можешь меня слышать? Так ведь не должно быть?

– Не должно, но… мы с тобой связаны.

– Ладно. – Я медленно кивнула. – И как эту связь оборвать?

– Хороший вопрос. – Он потянулся, словно больше не хотел об этом говорить, и его взгляд скользнул по комнате.

– У тебя книги разбросаны по всему дому, Котенок.

– Мне кажется, сейчас это совершенно не важно.

Одна его рука вытянулась, и книга, лежавшая на подлокотнике кресла, перелетела прямо в его ладонь. Когда он перевернул ее и мельком взглянул на обложку, его брови взметнулись вверх:

– «Его прикосновение убивает»? Серьезно? Какие книги ты читаешь?

Я спрыгнула со стула, вырвав у него роман и прижав его к груди.

– Замолчи. Я люблю эту книгу.

– Ну-ну, – пробормотал Дэймон.

– Давай вернемся к тому, что сейчас действительно важно. И перестань трогать мои книги. – Я положила роман туда, где оставила его в последний раз. – Что мы будем делать дальше?

Его взгляд остановился на мне.

– Я выясню, что с тобой происходит. Дай мне немного времени.

Я кивнула в надежде, что мы располагали достаточным количеством времени. Нельзя было предсказать, что я могла по случайности выкинуть в очередной раз, а рассекретить Ди и всех остальных являлось последним, что я хотела бы сделать.

– Ты понимаешь теперь, что все то, что со мной происходит… это стало причиной того, что мы… что ты…

Его бровь взлетела вверх.

– Из-за этого ты стал испытывать ко мне интерес.

– Я вполне уверен, что стал испытывать к тебе интерес задолго до этого, Котенок.

– Тогда ты выбирал крайне странные методы, чтобы это демонстрировать.

– Тоже верно, – согласился он. – Я уже говорил, что сожалею о том, как с тобой обращался. – Он вздохнул. – Ты всегда мне нравилась. С того самого момента, как впервые продемонстрировала мне, – Дэймон чуть слышно рассмеялся, – определенную комбинацию пальцев.

– Но до того, как ты впервые меня вылечил, тебе не хотелось проводить со мной больше времени. Возможно, уже после первого нападения мы начали этот процесс… изменения друг друга или что-то вроде того.

Дэймон нахмурился.

– Что с тобой такое? Такое впечатление, ты хочешь во что бы то ни стало убедить себя, что не можешь мне нравиться ни при каких естественных условиях. Это что, каким-то образом облегчает тебе возможность повторять самой себе, что ты не испытываешь ко мне чувств?

– Ты несколько месяцев обращался со мной как с кем-то раздражающим и малоприятным. Извини, что мне трудно поверить в подлинность твоих чувств. – Я села на диван. – И это не имеет никакого отношения к тому, что я чувствую.

Его плечи напряглись.

– Тебе нравится этот парень, с которым ты была?

– Блейк? Я не знаю. Он вполне интересный.

– Он сидел рядом с тобой сегодня за ланчем.

Моя бровь изогнулась.

– Потому что место рядом со мной было не занято, и это свободный мир, где люди могут выбирать, где они хотят сидеть.

– Там было множество других незанятых мест. Он мог сесть где угодно.

Мне понадобилось несколько секунд, прежде чем я ответила.

– Он в моем классе по биологии. Возможно, он просто чувствовал себя более комфортно рядом со мной, потому что мы оба в этой школе новенькие.

На его лице промелькнуло странное выражение, и уже в следующее мгновение он оказался прямо передо мной.

– Он все время смотрел на тебя. И вполне очевидно, что он хотел провести с тобой время после школы.

– Возможно, я ему нравлюсь, – произнесла я, пожав плечами. – Лесса пригласила его на вечеринку в пятницу.

Глаза Дэймона потемнели до непроницаемого зеленого.

– Я не думаю, что тебе стоит проводить время с ним, пока мы не выясним, что с тобой происходит. То, что случилось с веткой… Мы не можем позволить себе подобных повторений.

– Что? Мне теперь не позволено встречаться или проводить с кем-нибудь время?

Дэймон улыбнулся:

– Ни с кем из людей, да.

– Ладно, как бы то ни было, – я покачала головой, вставая с кресла, – это бессмысленный разговор. Я в любом случае ни с кем не встречаюсь, но, если бы я того хотела, меня бы вряд ли остановил твой запрет.

– Думаешь? – Потянувшись, он заправил прядь волос за мое ухо. – Мне кажется, нам еще предстоит это увидеть.

Я отступила, устанавливая между нами дистанцию.

– Смотреть здесь совершенно не на что.

Его бровь взлетела вверх.

– Ну, если ты так говоришь.

Скрестив руки, я вздохнула.

– Это не игра, Дэймон.

– Я знаю, но если бы это была игра, я бы выиграл. – Силуэт его тела слегка поблек, и через мгновение он оказался в дверях гостиной. – Кстати, я слышал, о чем треплется Саймон.

Жар мгновенно прилил к моим щекам.

Еще одна проблема, но менее важная в сравнении с иными событиями.

– Да-а, он ведет себя мерзко. Думаю, всему виной его окружение. В тот момент, когда Саймон подошел извиниться, появились его друзья, и он начал рассказывать, что… я на него вешаюсь.

Глаза Дэймона сузились.

– Подобные вещи не сходят с рук просто так.

Я вздохнула:

– Это не так важно, Дэймон. Честное слово.

– Возможно, для тебя, но не для меня. – Он сделал паузу, и его плечи выпрямились. – Я разберусь с этим.

Глава 7

Из-за бессонной ночи тригонометрия следующим утром давалась мне особенно паршиво. Ситуацию далеко не облегчал тот факт, что позади меня сидел пришелец ростом метр восемьдесят семь, который молча дышал мне в затылок. Не имело значения, насколько далеко мне удавалось отстраниться: я все равно чувствовала, когда он двигался, когда что-то писал, когда проводил пальцами по волосам.

После первой половины занятия я всерьез задумалась над тем, чтобы сбежать из класса.

Сегодня был второй день, когда Дэймон не тыкал в меня ручкой.

Зато на протяжении всего занятия в мою сторону косился Саймон. Нуждаясь хотя бы в каком-то отвлечении, я испепеляла взглядом его затылок, наблюдая, как его шея заливалась розовым. Конечно же, он чувствовал, что я сверлила его взглядом. Ха. Придурок.

Его каштановые волосы завивались поверх воротника – ему стоило навестить парикмахерскую, потому что в этом городе парни не позволяли своим коротким стрижкам отрастать больше чем на пару-тройку сантиметров. Бледно-серая рубашка натягивалась на его застывших в напряжении широких плечах – явный признак того, что он чувствовал себя некомфортно под моим прожигающим взглядом.

Саймон снова покосился в мою сторону.

Я вскинула бровь.

Он тут же скованно отвернулся и, приподняв плечи, шумно выдохнул. Мое раздражение к тому моменту настолько распалилось, что пальцы начало жечь. Этот ублюдок заставил всю школу поверить, что я отношусь к числу легкодоступных девиц. Мой взгляд упал на книгу, лежавшую прямо перед ним. Толстый справочник подлетел вверх и с размаху ударил Саймона по лицу.

От неожиданности мой рот открылся, и я отпрянула назад. Вот черт…

Вскочив на ноги, Саймон уставился на книгу, лежавшую у его ног, словно она являлась неким существом, которого он никогда раньше не видел. Глаза преподавателя сузились, когда он, наконец, определил источник шума.

– Мистер Каттерс, вы хотите чем-то с нами поделиться? – спросил он сдержанно-раздраженным тоном.

– Ч-что? – заикаясь, выдавил Саймон. Он в бешенстве оглядел класс, после чего его глаза снова остановились на учебнике. – Нет. Я случайно сбросил книгу со стола. Извините.

Преподаватель громко вздохнул:

– Ну так поднимите учебник.

Из разных концов класса послышалось несколько смешков, и когда Саймон, наконец, склонился за книгой, его щеки горели алым. Положив учебник на середину парты, он продолжал не сводить с него глаз.

После того как все успокоились и преподаватель отвернулся к доске, Дэймон ткнул в меня ручкой. Я обернулась.

– Что это было? – прошептал он, сузив глаза, но при этом я не могла не заметить, что уголок его губ дрогнул в еле сдерживаемой усмешке. – Очень-очень плохой Котенок…

* * *

Блейк зашел в класс биологии за несколько минут до звонка. Сегодня на нем была винтажная футболка с изображением «Супербратьев Марио»[10].

– Ты выглядишь…

– Ужасно? – подсказала я, опершись щекой на руку. У меня не было ни малейшего представления о том, как держаться с ним после случившегося. Для того чтобы вести себя как ни в чем не бывало, у меня определенно не хватало необходимых навыков.

– Я собирался сказать – уставшей. – Его глаза сузились, и он продолжал на меня смотреть. – С тобой все в порядке?

Я кивнула.

– Слушай, по поводу вчерашнего. Мне жаль, что я так неадекватно отреагировала. Эта ветка…

– Испугала тебя? – произнес он, и наши взгляды встретились. – Не бери в голову. Меня это тоже порядком шокировало. Все случилась так быстро, хотя… я мог бы поклясться, что ветка зависла в воздухе. – Он склонил голову набок. – Как будто ее подвесили на пару секунд.

– Я…

Что я могла на это сказать? Нужно отрицать. Отрицать. Отрицать.

– Не знаю. Возможно, ее подхватил ветер или что-то вроде того.

– Да-а, возможно. – На его губах появилась улыбка, и он подмигнул мне. – Что бы там ни было, впереди нас ждет мегавечеринка.

Я слабо улыбнулась в ответ, испытывая облегчение от того, что он сменил тему. Неужели мне так легко все сойдет с рук? Черт. Оказалось, я могла лгать гораздо лучше, чем полагал Дэймон.

– Ты идешь?

– Еще бы. Я бы ни за что на свете такое не пропустил.

– Хорошо. – Я вертела в руке карандаш, вспоминая, что Дэймон запретил мне общаться с Блейком. Плевать. – Я рада, что ты идешь.

Улыбка, появившаяся на губах Блейка, была заразительной. Прежде чем прозвучал звонок, мы еще немного поболтали о вечеринке. Несколько раз его рука касалась моей. Я сомневалась, чтобы это было случайностью. И мне это нравилось, потому что Блейка ничего не заставляло меня касаться, за исключением того, что ему самому хотелось это делать. Я нравилась ему на естественном человеческом уровне, что делало его в моих глазах особенно привлекательным. Хотя его мальчишеская улыбка тоже, конечно, помогала. Да уж… если оставаться до конца честной, то я вполне могла бы представить его по пояс обнаженным, обуздывающим на серфборде волны. И я определенно могла бы с ним встречаться.

Сделав глубокий вдох, я сказала то, что никогда в жизни до этого момента не говорила:

– Ты можешь заехать ко мне перед вечеринкой… если хочешь.

Его ресницы опустились, отбрасывая тень на загорелые щеки.

– Звучит заманчиво. Как будто свидание?

Мои щеки вспыхнули.

– Да-а, что-то вроде того. Думаю, ты можешь называть это так, как тебе нравится.

Блейк наклонился ближе, его дыхание казалось удивительно прохладным на моей горевшей щеке.

– Я не уверен, что мне нравится словосочетание «вроде того». Мне нравится идея называть это – свиданием.

Мой взгляд взметнулся вверх, встретившись с его. Тонкие прожилки зеленого в его глазах даже близко не походили на пронзительный нефритовый цвет глаз Дэймона… черт, почему я вообще о нем думала?

– Тогда будем называть это свиданием.

Блейк снова выпрямился.

– Звучит значительно лучше.

Я улыбнулась, уставившись в тетрадь. Значит, свидание. Пусть и не ужин или кино – но все равно свидание. Мы обменялись номерами телефонов. Я написала Блейку свой адрес, чувствуя странную нервозность. Взглянув на него, я обнаружила, что он наблюдал за мной с улыбкой, затронувшей только один угол его рта.

Да уж, вечеринка определенно начинала приобретать интригующие краски.

Я отказывалась думать о том, как отреагирует Дэймон, когда увидит меня в сопровождении Блейка. Но какая-то маленькая часть моего сознания все же задавалась вопросом, не пригласила ли я Блейка только ради того, чтобы это выяснить.

* * *

В четверг после школы Ди устроилась на моем диване и, вертя на пальце кольцо, заговорила приглушенным голосом, чтобы не потревожить отдыхавшую наверху маму.

– Кажется, новый парень к тебе неравнодушен.

Я плюхнулась рядом с ней.

– Думаешь?

Ди улыбнулась, но ее улыбка вышла натянутой.

– Да-а, я так думаю. Меня удивило, что ты действительно хочешь, чтобы он пришел на вечеринку. Я-то полагала…

– Полагала что?

Ее глаза метнулись в сторону.

– Я просто думала, что, возможно, между тобой и Дэймоном… что-то есть.

– О нет. Между нами ничего нет. – Кроме извращенной космической связи и всех наших секретов. Я откашлялась. – Давай не будем говорить о твоем брате. Что случилось с Адамом?

Ее бледные щеки пошли алыми пятнами.

– Адам и я… мы в последнее время пытались чаще быть вместе. Понимаешь, все ожидают от нас, что мы будем парой, и какая-то часть моего сердца неравнодушна к нему. Старейшины знают, что нам уже исполнилось по восемнадцать. Время истекает.

– Как это истекает?

Она пожала плечами.

– Как только нам исполняется восемнадцать, мы считаемся достаточно зрелыми, чтобы выбирать партнера.

– Что? – Мои глаза расширились до размеров блюдца. – Выбрать партнера? Ты имеешь в виду для того, чтобы… жениться и заводить детей?

– Да-а, именно для этого. – Она вздохнула. – У нас, конечно, есть еще время до окончания школы, но, зная, что нас ожидает, я и Адам решили попытаться выяснить, что мы сами для себя хотим.

Я была все еще в шоке от всей этой «выбрать-для-себя-партнера» темы.

– Старейшины что, диктуют вам, с кем вы должны быть?

Ди нахмурилась.

– Ну, не то чтобы диктуют… Я бы сказала, они всячески стремятся, чтобы Лаксены выбирали представителей своей расы и исполняли свой первостепенный долг, который заключается в продолжении рода. Я знаю, это звучит дико, но мы… вымираем, Кэти.

– Я понимаю это, но что, если ты еще не хочешь детей? Или если ты вдруг влюбишься в какого-нибудь другого парня… в обычного человека?

– Они откажутся от нас. – Ди совершенно неожиданно потеряла четкие очертания и материализовалась с другой стороны кофейного столика. – Они все повернутся к нам спиной. Это именно то, что старейшины бы сделали по отношению к Доусону, если бы он… если бы он все еще был жив и оставался с Бетани. Я знаю, что он все еще был бы с ней. Доусон любил Бетани.

Любовь обрекла Доусона на смерть. Опустив взгляд, я чувствовала, как сжималось мое сердце.

– Они могут заставить тебя уехать или что-то в этом духе?

Она покачала головой.

– Они, конечно, будут делать все, чтобы мы захотели уехать, но это в любом случае невозможно без разрешения МО. Слишком много давления со всех сторон.

Это точно. Мне приходилось переживать только о том, какой выбрать колледж. Но не о том, что меня могут выслать в самое ближайшее время куда глаза глядят. И Дэймон на самом деле хотел столкнуться со всем этим ради того, чтобы быть со мной? Вероятно, наша связь напрочь лишила его способности здраво мыслить.

– Что же все-таки произошло между тобой и Адамом?

Остановившись напротив телевизора, Ди перебирала свои вьющиеся пряди.

– Мы занимались сексом.

– Вы… что? – Еще пять секунд назад я была уверена, что Ди не испытывала к Адаму ни малейшего влечения.

Руки Ди опустились вниз.

– Шокирующая новость, да?

Я моргнула.

– Шокирующая, это точно.

– Я не знала, что именно к нему испытывала. Да, я, конечно, всегда его уважала, и он очень привлекателен. – Она снова начала мерить гостиную шагами. – Но мы всегда были только друзьями. Или, по крайней мере, я к нему всегда относилась только как к другу. В общем, не знаю, но… что бы там ни было, в какой-то момент я решила, что мне нужно знать, могли ли мы вообще с ним, ну, ты понимаешь… этим заниматься. Я сказала ему, что нам стоит попробовать заняться сексом. Мы так и сделали.

Ух ты, звучало и правда романтично.

– Ну, и как все прошло?

Ее щеки снова вспыхнули.

– Это было… это было хорошо.

– Хорошо?

Ди материализовалась прямо возле меня, на диване со стиснутыми ладонями.

– Это было более чем просто хорошо. Немного неловко вначале… – она вздохнула, – ну да, возможно, очень неловко вначале, но потом все… изменилось.

Я не знала, следовало ли мне радоваться за нее или нет.

– И что… теперь?

– Я не знаю. В этом вся и проблема. Он мне нравится, но я не могу понять, происходит ли это потому, что все ждут от меня подобных чувств или же все это является чем-то настоящим? – Она откинулась на подушки, одна ее рука свисала с дивана. – Я даже не понимаю толком, что означает любить. Например, мне казалось, что я действительно его люблю, когда мы этим занимались. Но сейчас? Я не знаю.

– Черт, Ди, даже не знаю, что сказать. Я рада, что… у вас все прошло хорошо.

– Все прошло не просто хорошо. Все прошло потрясающе. – Она вздохнула. – Хочешь знать, насколько это было потрясающе? Я хочу заняться этим снова.

Я рассмеялась.

Один ее нефритово-зеленый глаз приоткрылся.

– У меня сейчас странное состояние. Я не нахожу себе места. Все время думаю о нем, теряюсь в догадках, о чем он думает.

– Ты пыталась поговорить с ним?

– Нет. А нужно?

– Ну, думаю, что да… Ты ведь с ним сделала это. Теперь тебе, наверное, следовало бы ему позвонить.

Ди села, и ее глаза расширились:

– Что, если ему все равно?

Было как-то странно наблюдать за столь… человеческой реакцией со стороны Ди.

– Что-то мне подсказывает, он чувствует то же самое, что и ты.

– Не знаю. Мы всегда были только друзьями, ничего больше. Нам даже никогда не хотелось вместе пойти домой. – Она снова поднялась на ноги. – Но, возможно, он вел себя так только потому, что я не проявляла к нему интереса. Возможно, он всегда чувствовал ко мне что-то большее.

– Позвони ему. – Это был лучший совет из всех, которые я могла дать, если учесть, что у меня совсем не было опыта в этой области. – Постой. Вы ведь предохранялись, верно?

Ди закатила глаза.

– Я еще совсем не готова иметь малышку Ди. Естественно, мы предохранялись.

Я почувствовала облегчение. Ди покружила возле меня еще немного, а потом удалилась домой звонить Адаму. Я, признаться, все еще пребывала в некотором шоке оттого, что Ди приобрела сексуальный опыт. Это был такой большой шаг, даже для пришельцев. По крайней мере, ее опыт оказался потрясающим. Но решиться на секс только для того, чтобы узнать, нравится ли тебе парень? Какая в этом была романтика? Хотя, конечно, кто я такая, чтобы судить? Я была более чем уверена, что позвала одного парня на свидание только ради того, чтобы посмотреть, заметит ли другой. Да уж, я определенно не была той, к кому следовало идти за советом. Бедная Ди.

Когда мама проснулась, мы заказали пиццу, чтобы успеть поужинать, прежде чем она уйдет. В ожидании доставки мы расположились на диване, как в старые добрые времена, когда папа был жив.

Мама протянула мне кружку с горячим какао.

– Не забудь, что в субботу у меня целый день свободен. Так что не планируй ничего.

Я улыбнулась, сжимая в руках теплую кружку.

– Я полностью в твоем распоряжении.

– Отлично. – Она закинула длинные ноги в домашних шлепанцах на кофейный столик.

– У меня есть к тебе предложение.

Сделав глоток, я вскинула брови.

Она закинула ногу на ногу, но потом снова опустила их на пол.

– Уилл приглашает нас обеих на ужин в честь твоего дня рождения.

– Ох.

Ее губы тронула мягкая улыбка.

– Я сказала ему, что мне сначала нужно удостовериться, не возражаешь ли ты. – Она сделала паузу, сморщив нос. – Это ведь все-таки твой день рождения.

– Восемнадцать бывает только раз в жизни, верно? – Я усмехнулась. – Все хорошо, мам. Давай поужинаем с Уиллом.

Ее глаза недоверчиво сузились.

Я сделала еще глоток какао.

– Следует ли мне нарядиться по этому поводу? Раз уж он – доктор и все такое… Ой! Так это что, у нас будет настоящий торжественный ужин, на котором мы будем обсуждать политические и разные светские новости?

– Прекрати это. – Мама улыбнулась, положив голову на спинку дивана. – Я думаю, вы поладите. Он прост в общении и не консервативен во взглядах. Он очень похож…

Мое сердце сжалось.

– На отца?

Мама печально улыбнулась.

Несколько минут мы молчали. Мама встретила отца, когда только начинала работать в госпитале во Флориде. Он был ее пациентом – сломал ногу, когда упал с причала, пытаясь впечатлить какую-то девушку. Но со слов папы, в тот момент, когда он увидел маму, имя той девушки мгновенно вылетело у него из головы. Родители встречались шесть месяцев, обручились и поженились в течение года. В скором времени у них появилась я, и на земле не было людей более счастливых, чем они. Даже когда родители ссорились, в их голосах чувствовалась любовь и привязанность.

Я бы многое отдала, чтобы в моей жизни были такие отношения.

Я допила какао и придвинулась к маме. Приподняв тонкую руку, она обняла меня за плечи, и я вдохнула тонкий яблочный аромат крема для тела, которым она пользовалась в осенний период. У мамы была особая привычка менять свои духи и кремы в соответствии с временем года.

– Я рада, что ты его встретила, – наконец проговорила я. – Судя по твоим словам, Уилл – действительно хороший человек.

– Да, это так. – Она поцеловала меня в макушку. – Хочется верить, что твой отец одобрил бы мой выбор.

Отец бы одобрил любого, кто смог бы осчастливить маму. Я была в больнице в тот день, когда врач сказал, что отцу оставалось недолго. Я слышала, как папа говорил маме, чтобы она снова полюбила кого-нибудь. Это было единственным его желанием.

Я закрыла глаза. Такая любовь должна была победить любую болезнь. Такая любовь должна была преодолевать все, что угодно.

Глава 8

Я поправила тонкие черные бретельки в третий раз и в конечном итоге сдалась. Не важно, сколько раз я пыталась их подтянуть, вырез не поднимался ни на сантиметр. Я прекрасно понимала, что платье не подходило мне. Ах, черт… точнее, оно подходило слишком хорошо, обтягивая мое тело как перчатка и подчеркивая смущающую разницу между моей фигурой и фигурой Ди. Моя грудь в любой момент вечера могла просто выпрыгнуть наружу и сказать всем «привет». Коктейльное платье с завышенной талией плотно облегало мой бюст и мягкими волнами струилось вниз, достигая самых колен.

Признаться, в нем я выглядела… чувственно.

Только вот нужно было чем-то прикрыть чересчур смелый вырез. Распахнув шкаф, я начала перебирать вешалки в поисках красного кардигана, который бы неплохо сочетался с черным платьем, но среди кипы вещей я так и не смогла его отыскать. Через пару минут я вспомнила, что кардиган находился в сушке.

– Вот черт, – простонала я и поспешила вниз, стуча по ступеням черными высокими шпильками.

Слава богу, что мама уже ушла на работу. Увидев меня в этом платье, она либо потеряла бы сознание, либо начала аплодировать. В любом случае и тот и другой вариант стал бы для меня крайне смущающим. Со двора слышался шум хлопающих дверей и громкий смех. Вытащив кардиган, я встряхнула его несколько раз и накинула на плечи… Что, если я сделаю что-то глупое? Например, подниму в воздух телевизор на глазах у всей компании?

Послышался стук. Сделав глубокий вдох, я направилась в холл и распахнула дверь.

– Привет.

Блейк зашел в дом, держа в руках охапку роз. Его глаза медленно прошлись по моему платью.

– Ого, ты выглядишь просто потрясающе. – Улыбнувшись, он протянул мне цветы.

Залившись краской, я приняла розы и вдохнула их свежий насыщенный аромат. Голова немного закружилась.

– Спасибо, но это было необязательно.

– Мне хотелось.

Ах, снова это ключевое слово: хотеть.

– Спасибо, они очень красивые. И ты тоже… выглядишь впечатляюще. – Я говорила правду: черный джемпер с треугольным вырезом и рубашка с белым воротником очень шли ему. Я отступила назад, прижимая цветы к груди. Мне никто и никогда раньше не дарил цветов.

– Не хочешь чего-нибудь выпить, прежде чем пойдем?

Блейк кивнул и последовал за мной на кухню. Выбор спиртного был не так уж и велик, поэтому он остановился на любимом вине мамы.

Облокотившись на стойку, Блейк с интересом огляделся по сторонам, в то время как я искала вазу для цветов.

– У тебя повсюду книги, Кэт. Это здорово.

Я улыбнулась, положив розы на стол.

– Мою маму это сводит с ума. Она все время пытается их убрать.

– А ты все время возвращаешь их обратно, да?

Я рассмеялась:

– Да, именно так.

Блейк приблизился ко мне, держа в одной руке пластиковый стаканчик с вином. Его взгляд скользнул ниже, и он потянулся, поддевая пальцем серебряную цепочку и задевая выпуклость моей груди.

– Интересный кулон. Как называется этот камень?

– Обсидиан, – произнесла я. – Мне подарил его друг.

– Очень необычный. – Блейк позволил камню упасть. – Круто.

– Спасибо. – Я коснулась пальцами кулона, пытаясь прогнать из головы возникший при упоминании об обсидиане образ Дэймона. Мой мозг лихорадочно искал другую тему для разговора. – Еще раз спасибо за цветы. Они действительно красивые.

– Я рад, что тебе понравилось. Признаться, у меня были опасения, что я буду выглядеть занудным «ботаником», если подарю тебе букет.

– Ну, что ты. Они безупречны, – улыбнулась я. – Теперь готов идти?

Он допил вино и ополоснул пластиковый стаканчик, прежде чем выбросить его в мусорное ведро. Мама бы это оценила. Аккуратность, конечно, а не то, что он выпил ее вино!

– Да, пойдем, – произнес Блейк. – Только… у меня не очень хорошие новости. К нам в последнюю минуту приехали родственники. Я заехал буквально на полчаса. Извини… мне правда жаль.

– Нет-нет, – покачала головой я, надеясь, что мое разочарование не было слишком заметным. – Все в порядке. Ты ведь узнал о предстоявшей вечеринке всего за пару дней.

– Ты уверена?.. Потому что у меня такое ощущение, будто я тебя кидаю.

– Все нормально. Ты вовсе меня не кидаешь. Ты принес мне розы.

Блейк усмехнулся:

– Я очень надеялся, что мне это зачтется. Поужинай, пожалуйста, со мной завтра.

Я покачала головой.

– Не могу. Обещала маме провести с ней весь день.

– Как насчет понедельника? – спросил он. – Тебе позволяют родители гулять по вечерам в будние дни?

– У меня только мама, но да, она отпускает меня.

– Хорошо. Я видел в городе небольшой индийский ресторанчик. – Блейк наклонился чуть ближе, и я почувствовала исходивший от него легкий аромат лосьона после бритья, что напомнило мне, как мы с Лессой обсуждали запахи. – Как ты на это смотришь?

– Я смотрю на это замечательно. – Кусая губу, я оглянулась. – Ну что, теперь готов?

– Да, если ты сделаешь одну вещь.

– И это?..

– То есть… – глаза Блейка встретились с моими, – две вещи. – Еще один шаг с его стороны, и его туфли уже касались моих. Мне пришлось закинуть голову, чтобы видеть его лицо. – И тогда мы сможем пойти.

Я снова почувствовала легкое головокружение, глядя в его глаза.

– И какие это две вещи?

– Ты должна взять меня под руку. Если у нас с тобой очень короткое свидание, нам нужно сделать так, чтобы оно выглядело правдоподобным. – Он наклонил голову, все еще удерживая мой взгляд. – И поцелуй.

– Поцелуй? – повторила я.

Его губы тронула кривоватая улыбка.

– Мне нужно, чтобы ты помнила обо мне, когда я уйду. Это платье соберет вокруг тебя слишком много парней.

– Ну не знаю.

– Так узнаешь. Ну что? Согласна?

Мое дыхание замедлилось, и я почувствовала, как меня затопило неожиданное любопытство. Если я сейчас поцелую его, буду ли я ощущать то же самое, что испытывала, когда целовала Дэймона? Вспыхнет ли мир огнем?

Я хотела знать… мне нужно было выяснить, могла ли я забыть парня, жившего по соседству, после одного простого поцелуя.

– Хорошо, – прошептала я, медленно кивнув головой.

Его рука коснулась моей щеки, и я закрыла глаза, слыша, как Блейк прошептал мое имя. Мой рот открылся, чтобы хоть что-нибудь сказать, но я не могла произнести ни слова – оставалось только предвкушение и желание потеряться в ощущениях. Сначала его губы коснулись моих совсем легко, словно ожидая моей ответной реакции, и нежный характер этого поцелуя был обезоруживающим. Я закинула руки на его плечи, которые напряглись, когда он снова прильнул к моим губам. И этот следующий поцелуй был более глубоким, и мне показалось, что я плыла на волнах совершенно противоречивых эмоций.

Ощущая воодушевление и некоторое смятение, я ответила на его поцелуй, и руки Блейка опустились на мою талию. Шли секунды, и я все ждала и ждала между поцелуями, когда произойдет что-нибудь – все, что угодно, кроме беспокойства, затапливавшего меня изнутри.

В какой-то момент я почувствовала разочарование… а еще злость и подавленность, которые являлись всем, чем угодно, но только не тем, на что я рассчитывала.

Блейк оторвался от меня, тяжело дыша, и его полные, опухшие губы дрогнули в слабой улыбке:

– Что ж, я определенно буду помнить о тебе, когда уйду.

Опустив подбородок, я моргнула. Ничего неправильного с этим поцелуем не было, за исключением того, что ему чего-то не хватало. Видимо, причина была во мне. Стресс. После всего, что со мной случилось, я слишком сильно задумывалась над тем, что делала. А этот поцелуй случился слишком рано, и я ощущала себя одной из тех своих книжных героинь, которые в отношениях с парнем бросались в омут с головой, не слишком задумываясь о последствиях. Практичная Кэти все еще жила во мне, и ее совсем не обрадовало то, что я только что сделала. Но я переживала не только из-за поцелуя. Мое сердце тоже не было счастливо, потому что оно принадлежало другому.

– Осталось только одно, – произнес Блейк, и его рука нашла мою. – Готова?

Была ли я готова? Мою грудь терзали сомнения. Возможно, если Дэймон увидит меня счастливой рядом с Блейком, он перестанет настаивать на нашей сомнительной связи. Я почувствовала тошноту.

– Да, я готова.

Снаружи было припарковано несметное количество машин, тянувшихся до самого последнего в конце дороги пустовавшего дома.

– Вот черт, а ведь вначале предполагалось, что это будет скромная вечеринка.

Ди определенно превзошла саму себя. Она где-то нашла немыслимое количество бумажных фонариков и развесила их по периметру крыльца. В окнах виднелись зажженные большие свечи, отбрасывавшие мягкие блики по всему дому. В воздухе витал приятный запах яблочного сидра, щекотавший мой нос и напоминавший мне о том, как сильно я любила ароматы осени.

Внутри толпились прибывшие на вечеринку: одни окружали плотным кольцом диван, где двое ребят играли в «Восстание мертвецов»; несколько знакомых лиц зависали на лестничном пролете, смеясь и распивая что-то из красных пластиковых стаканчиков. Блейк и я не могли пройти и двух шагов, чтобы на кого-нибудь не наткнуться.

Ди лавировала среди гостей, исполняя роль хозяйки. Она выглядела очень красиво в изящном белом платье, которое контрастировало с ее темными блестящими волосами и изумрудным оттенком глаз. Когда она увидела наши с Блейком соединенные руки, она с трудом скрыла удивление… или разочарование.

Чувствуя себя так, словно делала что-то неправильное, я освободила ладонь и обняла Ди.

– Вау. Дом выглядит реально потрясающе.

– Правда? Я рада, что тебе нравится. – Она нервно оглянулась через плечо: – Кэти?..

Мои щеки вспыхнули:

– Блейк – мой…

– …парень на сегодняшний вечер. У нас свидание, – пояснил Блейк, снова сжимая мою руку. – Правда, мне придется скоро уйти, но мне все равно хотелось проводить эту девушку.

– Проводить? – Ди взглянула на него, потом на меня. – О’кей. Ладно, я пойду… посмотрю, все ли в порядке. Да-а… – С этими словами она ускользнула прочь, и ее плечи были неестественно напряженными.

Я пыталась не позволить ее разочарованию испортить мне настроение. Она не могла всерьез мечтать о том, чтобы я была с ее братом. Один из них уже когда-то впустил в свою жизнь человека – и что случилось потом.

Из затемненных углов большого дома то там, то здесь раздавались подозрительные звуки, которые в конце концов вывели меня из задумчивости. Тут я заметила Адама, следовавшего за Ди сквозь толпу. Я сделала мысленную заметку о том, чтобы спросить у Ди, чем закончился ее звонок.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спросил Блейк. Когда я кивнула, он повел меня в направлении столовой, где мы увидели несколько бутылок на выбор. На кофейном столике стоял даже графин с пуншем, настоянный, без сомнения, на алкоголе.

– Там, откуда я приехал, у нас постоянно были такие вечеринки, – произнес Блейк, протягивая мне красный пластиковый стаканчик. – Правда, в пляжных домиках, и от каждого пахло морем и лосьоном для загара.

– Судя по твоему тону, ты скучаешь по прежней жизни.

– Иногда да, но перемены не так уж и плохи. Они делают жизнь интереснее. – Он сделал глоток и закашлялся. – Что они туда добавили? Контрабандный спирт?

Я рассмеялась:

– В здешних местах может быть все, что угодно.

Из кухни донеслись громкие смешки. Развернувшись, мы увидели, как из нее с раздосадованным выражением лица вылетела Карисса и направилась прямиком к Ди, показавшейся в дверном проеме.

– Ди, твои друзья – сумасшедшие!

– Они и твои друзья тоже, – сухо заметила Лесса, нарисовавшись рядом с Ди. Увидев меня и Блейка, она замерла на месте, но, уже через секунду справившись с удивлением, она подмигнула.

– Вау.

Карисса скрестила на груди руки.

– Мои друзья не стали бы творить подобного со взбитыми сливками.

При виде ужаса, наполнившего лицо Ди, и любопытства, вспыхнувшего в глазах Лессы, я разразилась хохотом. Глядя на меня, Блейк улыбался так, словно ему нравилось слышать этот звук.

– Что? – Голос Ди казался неестественно высоким, и она метнулась в сторону кухни.

– Мне нужно это видеть, – пробормотала Лесса, следуя вслед за Ди.

Я оглянулась на Кариссу, чьи щеки были такими же алыми, как и ее свитер.

– Ты ведь пошутила, верно?

Она драматично закатила глаза.

– Ты даже не представляешь, что Донни и Бекка там делают.

– Это не та пара, которая планирует пожениться после окончания школы?

– Да. И я могу тебя заверить, они не ждут свадьбы, чтобы позволить себе очень многие вещи.

У меня снова вырвался смешок.

– Круто.

Карисса пожала плечами.

– Я не пытаюсь изображать полицию нравов, но скажи, кто ведет себя подобным образом на глазах у всех присутствующих? – Она сделала глубокий вдох, и ее потемневшие глаза переместились на Блейка. – Привет, Блейк, извини.

– Все нормально. Взбитые сливки должны использоваться исключительно для тортов.

Мне нужно было подумать о чем-то другом, чтобы, наконец, перестать смеяться. Ужасно, конечно, но я все равно находила происходившее забавным. И не важно, что это говорило обо мне самой. Да я и прикалываться на эту тему не могла после того, как в прошлую пятницу настолько потеряла голову, что чуть не начала срывать с парня одежду прямо в библиотеке.

При воспоминании об этом мой желудок сжался и я поспешно оглядела комнату.

От горячей темы нас отвлекли соученики, заговорившие с Кариссой о ее старшем брате, который уже учился в колледже. Для меня это стало мысленной заметкой номер два: будь внимательней к тому, что происходило с твоими друзьями.

Блейк, очевидно, уже успел обзавестись знакомыми, потому что многие ребята подходили к нему перекинуться парой слов, а девчонки то и дело украдкой на него поглядывали. Меня это забавляло, поэтому я оперлась на руку Блейка для создания большего эффекта. Он, казалось, был совсем не против. Его рука поддерживала меня сзади, скользя по тонкому шелку, и через некоторое время Блейк прервался на середине предложения, чтобы, наклонившись, прошептать:

– Мне так жаль, что я не могу остаться.

Повернувшись к нему, я улыбнулась:

– Мне тоже.

Его рука переместилась ближе к моей талии. Мне нравилось это… чем бы это ни было. Это же нормально, что я хотела быть ближе к парню, флиртовать, веселиться. Целоваться. Все это казалось легким и естественным. Мы смеялись и болтали до тех пор, пока Карисса не исчезла куда-то и Блейку не наступило время уходить.

Я проводила его до двери, и его рука все еще оставалась на моей талии.

– Ужин в понедельник остается в силе? – спросил он, вглядываясь в мое лицо.

– Ну, конечно. Я, правда… – Я стояла спиной к лестнице, но все равно знала в точности до секунды, когда он появился. Воздух изменился, став теплее и тяжелее. Мой затылок закололо.

Блейк нахмурился.

– Что?

Мое сердце подпрыгнуло.

– Я правда хочу пойти.

Он было заулыбался и тут взглянул вверх. Его глаза расширились, и я знала, что там стоял Дэймон. Мне не хотелось поворачиваться, но подобное поведение, наверное, показалось бы странным.

И это было все равно что попасть под удар молнии. Я ненавидела то, как он влиял на меня, и в то же самое время эти ощущения волновали мою кровь. И это было нелегко.

Дэймон был одет неформально, даже, я бы сказала, с некоторой повседневной небрежностью по сравнению со всеми нами, но при этом он все равно выглядел гораздо эффектнее, чем любой парень в доме. На нем были потертые джинсы и футболка с названием какой-то давно забытой группы. Убрав с глаз упавшую прядь волос, он блеснул волчьей улыбкой в ответ на чьи-то слова, и мне казалось, что его нереальные глаза мерцали в тусклом свете свечей. Это был чуть ли не первый раз, когда я видела Дэймона рядом с кем-то, кроме его семьи или нескольких друзей, за пределами школы.

И надо сказать, Дэймон производил на людей одинаковый эффект – не важно, какого пола они были. Я видела, что присутствовавшим хотелось с ним общаться, но в то же самое время, казалось, они боялись приближаться слишком близко. Ребята подходили к нему, но останавливались на расстоянии нескольких метров, в то время как глаза Дэймона… были прикованы ко мне.

На секунду я совершенно забыла про парня, который обнимал меня за талию.

Уже через пару секунд Дэймон остановился напротив нас.

– Привет.

Рука Блейка прижала меня к себе сильнее, когда он подался вперед.

– Мне кажется, мы не успели познакомиться в тот… вечер. Меня зовут Блейк Сандерс. – Он протянул руку.

Дэймон посмотрел на его ладонь, прежде чем его взгляд снова вернулся ко мне.

– Я знаю, кто ты такой.

О черт. Я развернулась к Блейку.

– Позволь представить, это – Дэймон Блэк.

Улыбка Блейка померкла.

– Да-а, я тоже знаю, кто он такой.

Тихо рассмеявшись, Дэймон выпрямился – в полный рост он был на целую голову выше Блейка.

– Всегда приятно встретить другого поклонника.

Да уж, Блейк не имел ни малейшего представления, что на это ответить. Чуть заметно покачав головой, он взглянул на меня.

– Ладно… боюсь, мне пора идти.

Я улыбнулась.

– Хорошо. Спасибо… за все.

Его губы дрогнули в слабой улыбке, и он наклонился, прижав меня рукой в легком объятии. Чувствуя пристальный взгляд Дэймона, я подняла голову и коснулась губами гладкой щеки Блейка.

Дэймон откашлялся. Блейк мягко рассмеялся в мое ухо:

– Я позвоню. Веди себя хорошо.

– Всегда, – выдохнула я, отстраняясь.

Бросив в сторону Дэймона последнюю кривую улыбку, Блейк направился к двери. Надо отдать ему должное, парень по-своему умел противостоять Дэймону.

Я взглянула на Дэймона с хмурым выражением лица, в то время как мои пальцы нервно теребили обсидиан на шее.

– Знаешь, ты бы не смог вести себя более по-идиотски, даже если бы попытался.

Его бровь взлетела вверх.

– Мне казалось, я сказал тебе не общаться с ним.

– А мне казалось, я объяснила тебе, что только потому, что ты мне сказал чего-то не делать, еще не значит, что я не буду.

– Серьезно? – Его взгляд опустился к обсидиану, и он наклонил голову. – Ты выглядишь сегодня очень красиво, Котенок.

Мою грудь сдавило. Просто не обращай внимания, не обращай!

– Думаю, у Ди сейчас много забот. Она проделала грандиозную работу с оформлением дома.

– Не позволяй ей одурачить тебя в том, что касается самостоятельности. Ди узурпировала меня с того самого момента, как я вернулся домой.

– О… – Я была удивлена, потому что с трудом могла представить, как Дэймон развешивал фонарики и при этом их не спалил. – Что ж… вы вместе проделали отличную работу.

Взгляд Дэймона снова опустился, и я почувствовала дрожь под его пронизывающим взглядом. Почему, ну почему Блейку надо было уйти так рано, оставив меня с Дэймоном?!

– Где ты взяла это платье? – спросил он после секундного молчания.

Пожав плечами, я честно ответила:

– У твоей сестры.

Дэймон нахмурился, и на его лице мелькнуло неодобрение.

– Я даже не знаю, что на это сказать.

– Сказать на что, счастье мое?

Дэймон застыл. Оторвав от него взгляд, я столкнулась глазами с Эш. Удерживая мой взгляд, она лучезарно улыбнулась и, обвив изящной рукой его талию, прильнула к нему так идеально, словно была прекрасно знакома с каждой линией его тела. И это действительно было так. Они встречались и расходились на протяжении нескольких лет.

О, просто сногсшибательно. Он только что спустил всех собак на Блейка, а теперь на нем, совершенно не стесняясь, повисла Эш. И мне совсем это не нравилось. Ирония была такой стервой.

– Очаровательное платье. Оно случайно не из гардероба Ди? – поинтересовалась Эш невинным тоном. – Мне кажется, она купила его несколько недель назад, когда мы вместе ходили по магазинам. Правда, на ней оно выглядело гораздо свободнее.

О, это саднило не хуже, чем ожог медузы. И чем дольше Эш стояла здесь вся такая из себя в своем платье-свитере, заканчивавшемся чуть ниже ее ягодиц, тем сильнее я чувствовала, как по моему позвоночнику ползли досадно необоснованные эмоции.

– Знаешь, мне кажется, ты забыла надеть джинсы или нижнюю юбку под свое платье.

Усмехнувшись, Эш снова переключила внимание на Дэймона.

– Малыш, ты ушел слишком быстро. Мне пришлось обойти весь этаж в поисках тебя. Почему бы нам не подняться наверх и не завершить то, что мы начали?

Ощущение того, что я получила пощечину, было таким реальным – меня почти согнуло пополам. Я не имела ни малейшего представления, откуда взялись такие сильные эмоции и почему я вообще их испытывала. Мне не нравился Дэймон – не нравился. Он мог развлекаться хоть с папой римским – мне было плевать. К тому же я сама совсем недавно целовала Блейка. Но это… это сводившее с ума чувство было прямо здесь, в моей груди, растекаясь в крови и прожигая мои вены.

Сделав шаг в сторону, Дэймон высвободился из объятий Эш, проведя пальцами по груди в области сердца. Он поймал мой взгляд, и я скептически вскинула брови. Он хотел быть со мной? Да-а, казалось, именно так… в перерывах между тем, чем он занимался с Эш. Я резко развернулась, прежде чем успела сказать что-нибудь такое, о чем потом стала бы жалеть. Пока я удалялась, позади меня послышался смех Ди. Дэймон что-то говорил, но голос его утонул в шуме толпы. Мне нужен был свежий воздух и еще оказаться от всех подальше, и я выскочила на крыльцо, на котором было так же многолюдно.

Я совершенно не понимала того, что со мной происходило. Это не могла быть ревность. Это совсем не то, что я чувствовала. У меня только что состоялось свидание с нормальным симпатичным парнем. Не могло быть и речи, чтобы меня каким-то образом задевало все то, что происходило между Дэймоном и Эш.

И тут – когда я перескакивала через две ступени сразу – меня словно молнией поразило. О мой бог. Меня это волновало. Меня волновало… волновало то, что он занимался с Эш теми вещами, о которых я даже на секунду не могла подумать, чтобы это не привело к реальным разрушениям. Моя голова кружилась. Представляя Эш целующей его, я начинала задыхаться. Что со мной было не так?

Не видя ничего вокруг, я направилась прочь. В какой-то момент, скинув шпильки, я шла по прохладной траве и асфальту, не останавливаясь, до тех пор, пока не оказалась у самого последнего дома в конце дороги. Сделав несколько глубоких вдохов свежего воздуха, я пыталась восстановить самообладание. Часть моего сознания понимала: то, что я чувствовала, было нелепым, но мне все равно казалось, будто мир остановился. Мне казалось, что я вот-вот воспламенюсь и все вокруг начинало становиться одновременно слишком горячим и слишком холодным.

Мое дыхание замерло в груди, и я, закрыв глаза, выругалась. То, что я чувствовала, не было правильным. В последний раз я ощущала такую ревность и обиду только тогда, когда все блогеры собирались на книжную конференцию в прошлом году, а меня не отпустила мама. Черт, сейчас было даже хуже. Мне хотелось кричать. Мне хотелось вернуться и выдернуть у Эш каждый волосок. Ревность, на которую я не имела никаких прав, прожигала мои вены, уничтожая на корню любую рациональную мысль о том, что я вела себя просто глупо. Моя кровь кипела. Мои ладони были влажными и казались совсем чужими и холодными. Все мое тело содрогалось.

Я стояла там, потерянная среди кружащихся водоворотом эмоций и перепутавшихся мыслей, пока не услышала позади себя звук шагов. Из тени показалась фигура. Отсвет луны бликами заиграл на позолоченно-голубых часах.

Саймон.

Мой желудок рухнул вниз. Какого черта он здесь делал? Неужели Ди его пригласила? Я не рассказывала ей о том, что между нами произошло, но не оставалось сомнений в том, что она слышала сплетни.

– Кэти, это ты? – Он подошел ближе и облокотился на стену дома. Теперь, когда он показался на свету, я заметила, что один его глаз не открывался, заплыв отвратительным фиолетовым отеком. Его подбородок был отмечен синяками, а нижняя губа рассечена.

Мой рот открылся.

– Что случилось с твоим лицом?

Саймон поднес ко рту фляжку.

– С моим лицом случился твой бойфренд.

– Кто?

Он сделал глоток, поморщившись.

– Дэймон Блэк.

– Он не мой бойфренд.

– Что бы ни было. – Саймон наклонился вперед. – Я пришел сюда поговорить… с тобой. Ты должна его успокоить.

Мои глаза расширились. Когда Дэймон сказал, что разберется с этой проблемой, он не бросал слов на ветер. Мне, конечно, было жаль Саймона, но это именно из-за его друзей половина школы относилась ко мне как к девице легкого поведения.

– Ты должна сказать ему, что я не хотел ничего дурного той ночью. Я… сожалею. – Он рывком двинулся вперед, отбросив фляжку. Господи. Дэймон, должно быть, вселял в него реальный ужас. – Ты должна сказать ему, что я все исправил.

Я отступила, почувствовав, как в меня пахнуло волной алкоголя, смешанной с безысходностью.

– Саймон, я думаю, тебе нужно присесть или успокоиться, потому что…

– Ты должна сказать ему. – Он схватил мою руку влажными мясистыми пальцами. – Люди начнут говорить. Я не могу… позволить, чтобы обо мне болтали подобные вещи. Скажи ему или…

Я почувствовала, как мое тело застыло и ярость со скоростью пули пронеслась по моим венам. Никто… никто больше не будет меня запугивать или оскорблять. Никто – ни Саймон, ни кто-либо другой.

– Или что?

– Мой отец – адвокат! – Его руки сжались в кулаки, и Саймон покачнулся. – Он…

И тут в одну секунду случилось сразу несколько вещей.

Саймон навис надо мной, мое сердце рванулось к самому горлу, и воздух сотряс оглушительный треск. Четыре или пять окон, возле которых мы стояли, с дребезжащим звоном покрылись трещинами. Огромные стекла, разломанные на множество сегментов, продержались в вибрирующем состоянии всего несколько секунд, прежде чем, движимые невидимой силой, взорвались, проливаясь на нас ливнем мелких осколков.

Глава 9

Саймон завопил, уклоняясь от летевших стекол.

– Какого дьявола?!

Скованная абсолютным ужасом, я стояла совершенно недвижимая, наблюдая, как Саймон в исступлении тряс руками, сметая с одежды большинство осколков. Маленькие частички стекла скользили по моим волосам, некоторые опадали, другие запутывались среди сбившихся прядей. Руки саднили так, словно меня избили, и я знала совершенно точно: платье Ди было безнадежно испорчено. Послышался дребезжащий звук, и я, не имея ни малейшего представления, каким образом себя контролировать, наблюдала, как задрожали стекла других окон. Пронзительная боль беспощадно распространяла спазмы по всему моему телу. Послышалась очередная волна оглушительного треска.

Отступая, Саймон переводил взгляд от окон ко мне. Его остекленевшие зрачки были расширены от ужаса.

– Ты…

Я не могла совладать с лихорадочным дыханием, и перед моими глазами все начало плыть красно-белыми пятнами.

Окна второго этажа жалобно скрипели в унисон и вибрировали.

Бледный как полотно, Саймон, запутавшись в собственных ногах, рухнул на землю.

– Ты… светишься. Ты… ты ненормальная!

Я светилась?

– Нет! Это не так. Я не знаю, что происходит, но это не из-за меня!

Саймон снова поднялся на ноги и, когда я сделала шаг в его сторону, выбросил вперед дрожавшую руку.

– Не подходи ко мне! Держись от меня подальше!

Ошеломленная его словами, я наблюдала, как он, спотыкаясь, скрылся за углом дома. Послышался звук открывавшейся автомобильной двери и рев заведенного мотора. Какая-то часть моего сознания говорила мне, что я обязана его остановить, потому что он был слишком пьян, чтобы садиться за руль.

Но… именно в этот момент над моей головой взорвались стекла второго этажа.

Содрогнувшись, я прикрыла лицо от града стекла, полетевшего вниз и отскакивавшего от меня и от асфальта. Зажмурившись, я прерывисто дышала до тех пор, пока не осыпались все осколки до единого, не в силах двигаться, до смерти запуганная тем, что только что сделала. Я умудрилась не только проявить свои безумные способности, но еще чуть не превратила Саймона в подушечку для иголок. Боже, это был конец всему.

Прошли минуты, прежде чем я выпрямилась и начала осторожно прокладывать путь через разбитое стекло по направлению к деревьям, высаженным лесополосой вдоль дороги. По моему лбу стекала струйка холодного пота, и страх перед потенциальными последствиями тисками сковывал желудок. Что я только что натворила?! Когда показались очертания моего дома, я почувствовала в области шеи легкое покалывание. Ветки и листья захрустели, и, оглянувшись, я увидела, как Дэймон замедлил шаг. Он приблизился ко мне, остановившись на расстоянии пары метров.

– Что ты здесь делаешь, Кэт?

Прошло несколько секунд, прежде чем я смогла заговорить.

– Я только что взорвала несколько пар окон.

– Что? – Дэймон двинулся ближе, и его глаза расширились. – Да ты вся в крови. Что случилось? – Он замер. – Где твои туфли?

Мой взгляд опустился к ногам.

– Я сняла их.

Через секунду Дэймон стоял рядом со мной, стряхивая с моих волос крошечные частицы стекла.

– Кэт, что произошло?

Подняв голову, я втянула в легкие резкий холодный воздух. Мою грудь сдавливала невыносимая паника.

– Я вышла подышать свежим воздухом и наткнулась на Саймона…

– Это он сделал с тобой это? – Его голос был таким низким, что мое тело содрогнулось.

– Нет! Нет. Я встретила его совершенно случайно, и он был очень расстроен из-за тебя. – Я сделала паузу, вглядываясь ему в лицо. – Он сказал, что ты его… избил?

– Так и есть. – В его голосе не слышалось сожаления.

– Дэймон, ты не можешь избивать парней только потому, что они говорят обо мне плохо.

– На самом деле могу. – Его пальцы сжались и разжались. – Он заслужил это. Я не собираюсь лгать. Он получил свое за то, что распускал о тебе грязные сплетни. Ему следует отвечать за свой треп.

Я не имела ни малейшего представления, что на это ответить.

Ха. У меня-то и нет слов.

– Он знал, что делал, когда обливал тебя грязью. Верно? – Глаза Дэймона казались такими же темными, как тени, в которых мы стояли. – Я не собираюсь позволять какому-то человеческому недоноску безнаказанно трепаться на твой счет, особенно Каттерсу или его друзьям.

– Вау, – пробормотала я, несколько раз моргнув. Иногда я забывала, каким до ужаса пугающим мог быть Дэймон-защитник. – Я не думаю, что мне следует тебя благодарить, потому что все это кажется таким неправильным, но, м-м… спасибо.

Дэймон пожал плечами:

– Сейчас это уже не важно. Что с тобой произошло?

Сделав несколько глубоких вдохов, я рассказала ему обо всем, и когда, наконец, закончила, Дэймон, обхватив мои плечи одной рукой, притянул меня к своей груди. Я не сопротивлялась, прижимаясь к нему лицом, цепляясь пальцами за его тело и чувствуя себя в его объятиях безопаснее, чем где бы то ни было. И я не могла винить в этих ощущениях нашу связь, потому что даже до того, как она сформировалась, я чувствовала себя в его руках, как в убежище.

– Я знаю, что ты сделала это не нарочно, Котенок. – Его ладонь успокаивающе гладила мою спину. – Саймон был пьян. Скорее всего, что он вообще ничего не вспомнит. И если даже вспомнит, ему никто не поверит.

Во мне вспыхнула искра надежды.

– Ты думаешь?

– Да. Люди решат, что он сумасшедший. – Дэймон отстранился, наклонив голову так, что наши глаза оказались на одном уровне. – Никто ему не поверит, хорошо? И если он раскроет рот, я…

– Ты ничего не станешь делать. – Я освободилась, шумно выдохнув. – Думаю, ты и так запугал парня до полусмерти.

– Очевидно, что нет, – пробормотал Дэймон. – О чем ты вообще думала, когда шла туда? Ты была расстроена. Почему?

Жар прилил к моим щекам, и я отпрянула от него и снова зашагала в направлении своего дома. Измученно выдохнув, Дэймон догнал меня.

– Кэт, поговори со мной.

– Я вполне в состоянии дойти до дома без твоей помощи, спасибо большое.

Он поднял ветку, чтобы я могла под ней пройти.

– Очень на это надеюсь. Дом совсем близко.

– В любом случае, разве ты не должен сейчас развлекать нашу драгоценную Эш?

Он посмотрел на меня так, словно у меня вместо одной головы, выросло две. Я тут же осознала свою ошибку.

– Так это все… из-за этого?

– Нет. Это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к ней…

– Ты ревнуешь. – В его голосе слышалось самодовольное удовлетворение. – Я определенно выиграю этот спор.

Я двинулась вперед, качая головой.

– Я? Ревную?! Ты потерял рассудок. Насколько помню, это не я совсем недавно пыталась запугать Блейка.

Он схватил меня за руку, остановив в тот момент, когда показался порог дома.

– Кому есть дело до Бена?

– Его зовут Блейк.

– Да хоть как. Я думал, что не нравлюсь тебе.

Я дернула руку, но у меня не получилось освободиться от его хватки.

– Так и есть. Ты мне не нравишься.

В его глазах вспыхнула злость.

– Ты лжешь, и твои горящие щеки – неопровержимое этому доказательство.

Я замотала головой, не в силах сдержать душившую меня горечь:

– Ты целовал меня несколько дней назад, а сейчас развлекаешься с Эш? Это считается для тебя нормальным? Менять девушек, как перчатки?

– Нет. – Он продолжал удерживать мою руку. – Я не считаю это нормальным. И я не делаю этого.

– Да-а. Мне не хотелось бы тебя расстраивать, но именно это ты и делаешь. – Точно так же, как и я. Что я творила? У меня не было никаких прав злиться на него, когда я сама делала то же самое. Но я все равно злилась. Боже. Это было верхом абсурда. – Извини… Господи, я веду себя как истеричка. Ты можешь, конечно же, делать все, что тебе заблагорассудится. У меня нет прав…

Дэймон выругался, отпустив мою руку.

– Хорошо. Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что происходит между мной и Эш. Мы с ней просто разговаривали. Она разыграла перед тобой спектакль, Кэт.

– Как скажешь. – Я развернулась в сторону дома. – Я не ревную. Мне плевать, если ты и Эш днями и ночами делаете инопланетных детей. Мне плевать. И честно, если бы не наша идиотская связь, тебе бы даже не понравилось меня целовать.

Дэймон неожиданно оказался напротив меня, и я невольно сделала шаг назад.

– Ты думаешь, я не получал удовольствие, когда целовал тебя? Что я не думаю об этом чуть ли не каждую минуту с тех самых пор? И я знаю, что ты думаешь об этом тоже. Просто признай это.

Мое замершее сердце пыталось снова начать биться.

– Какой смысл во всем этом?

– Ты думала, Кэт?

– О, ради всего святого!.. Да, я думала. Думала! Хочешь, чтобы я написала для тебя это? Отправила тебе электронное или бумажное письмо? Возможно, тогда ты, наконец, почувствуешь себя удовлетворенным?

Дэймон вскинул бровь.

– Язвить было совсем необязательно.

– А тебе необязательно быть здесь. Тебя ждет Эш.

Он раздраженно качнул головой.

– Ты серьезно думаешь, что я пойду к ней?

– Ну да-а… именно так я и думаю.

– Кэт. – Он покачал головой, в его голосе слышалось мягкое отрицание.

– Это не имеет значения. – Я сделала глубокий вдох. – Можем мы просто об этом забыть? Пожалуйста?

Дэймон провел пальцем поверх брови.

– Я не могу этого забыть. И ты тоже.

Раздосадованная, я устремилась к дому, почти ожидая, что он остановит меня, но, пройдя несколько шагов, я осознала, что Дэймон не собирался этого делать. Мне пришлось побороть в себе непреодолимое желание оглянуться и проверить, стоит ли он все еще на том же месте. Но на сегодняшний день я и так уже опозорила себя в достаточной степени. Только подумать: устроила настоящую истерику из-за Эш и Дэймона; убежала куда глаза глядят с вечеринки; и почти обезглавила Саймона. Все это до наступления полуночи.

Потрясающе.

Глава 10

Наступление восемнадцатилетия не являлось чем-то таким уж необыкновенным, как мне представлялось, когда я была ребенком, но некоторые приятные вещи все-таки случились, благодаря чему я провела почти весь день, не вспоминая о событиях прошлой ночи. Сначала позвонил Блейк, и мы с ним мило поболтали некоторое время, а потом – о Боги – я получила в подарок новенький блестящий лэптоп с уже установленными в нем всеми жизненно необходимыми приложениями.

Разумеется, прежде чем приступить к чему бы то еще, я сначала заглянула в свой блог и написала быстрый пост «Я вернулась!». Огромная часть моей жизни снова вернулась на круги своя. Правда, мама очень быстро оторвала меня от любимой игрушки, и я провела весь остаток первой половины дня, преодолевая вместе с ней огромное расстояние до ближайшего итальянского ресторана «Олив Гарден», где мы обедали с Уиллом.

Мистер Майклз оказался на удивление деликатным и внимательным человеком. Честно, я не знала, что и думать. Во время обеда он ни разу не выпустил маминой руки. Это было мило с его стороны, и он производил впечатление импозантного интересного человека, но все равно было как-то странно видеть маму с другим мужчиной. Намного более странно, чем я ожидала. Но надо отдать должное его внимательности – он подарил мне подарочный купон в книжный магазин. И этот жест, разумеется, принес ему немало бонусных очков.

Традиционный торт-мороженое на этот раз был приготовлен по особому рецепту, и Уилл, разумеется, выказал желание заехать к нам домой на чай.

– Смотри, – произнес он в процессе разрезания торта, взяв нож у мамы. – Если ты смочишь лезвие горячей водой, резать будет легче.

Мама просияла, глядя на него так, словно он только что изобрел лекарство от рака. Я слушала их разговор, сидя за столом, и очень старалась не закатывать глаза.

Через пару минут Уилл поставил передо мной блюдце с моей порцией угощения.

– Спасибо, – кивнула я.

Он улыбнулся:

– На здоровье. Кстати, я рад, что ты полностью восстановилась после инфекции. Никому не хочется болеть на свой день рождения.

– А вот и наши порции, – улыбаясь, произнесла мама, и они сели за стол рядом со мной.

Мама, разумеется, не отрывала от мистера Майклза глаз до тех самых пор, пока не пришло время собираться на работу. Когда она поднялась наверх, Уилл остался со мной на кухне и продолжил неторопливо доедать свой торт. Как и следовало ожидать, напряженное молчание между нами за несколько минут приобрело эпический размах.

– Тебе нравится, как проходит твой день рождения? – наконец спросил он, вертя вилку длинными пальцами.

Я проглотила последний кусочек хрустящей серединки – единственной частью в таком торте, которую я ела.

– Да, все достаточно мило.

Уилл поднял бокал, наклонив его в мою сторону.

– Предлагаю выпить за то, чтобы впереди нас ожидало еще много таких торжественных мероприятий, – произнес он. Я взяла свой стакан и чокнулась с ним. Уилл улыбнулся, отчего вокруг его глаз заплясали лучистые морщинки. – Я планирую быть здесь, чтобы разделить все предстоящие торжественные моменты с тобой и твоей мамой.

Не зная, как относиться к тому, что он собирался принимать активное участие в нашей жизни, я опустила стакан и закусила губу. Мне очень хотелось порадоваться за маму, но, с другой стороны, мне казалось, что я предавала отца.

Уилл откашлялся и, склонив голову набок, внимательно за мной наблюдал. Он был полон воодушевления, отчего его глаза просветлели и теперь казались такими же серыми, как мои.

– Я знаю, что тебе, скорее всего, все это не очень нравится. Келли рассказывала, как близка ты была с отцом. Я могу понять, что у тебя нет особого желания видеть меня в своей семье.

– Я не против ваших отношений, – произнесла я, стараясь проявить честность. – Просто все это… нечто совсем другое.

– По-другому – не значит хуже. В жизни всегда происходят перемены. – Он сделал глоток, взглянув на дверь. – Твоя мама – необыкновенная женщина. Я понял это сразу же, как только она пришла работать к нам в госпиталь, но именно в ту ночь, когда на тебя напали, наши профессиональные отношения переросли в нечто большее. Я рад, что был тогда рядом с ней. – Он сделал паузу, и на его губах появилась улыбка. – Странно, как нечто ужасное может в итоге привести к чему-то хорошему.

Мои брови нахмурились.

– Да… это очень странно.

Его улыбка стала еще шире, приобретая почти снисходительный оттенок. Возвращение мамы положило конец его крайне странной попытке завязать со мной дружеские отношения… или же обозначить свою территорию. Он продолжал занимать все мамино время до тех пор, пока не пришла пора уезжать на работу. Когда я подошла к окну, мне пришлось наблюдать, как они поцеловались, прежде чем разошлись по разным машинам. Жесть.

Вечером я, конечно же, не смогла отказать себе в удовольствии и подготовила быстрый обзор книг для понедельника, а потом более длинный для вторника. Второй обзор оказался больше только потому, что я не могла остановить переполнявший меня поток эмоций относительно одного из персонажей. Мне кажется, у меня снова появился книжный бойфренд, и звали его Тодд. С ума сойти.

Закончив с блогом, я включила телевизор и установила режим, при котором на фоне невключенного экрана играла только музыка. Выбрав канал, который предлагал хиты восьмидесятых, я увеличивала громкость до тех пор, пока полностью не уверилась, что не смогу расслышать собственных мыслей. Собралось много стирки, которая требовала внимания, да и кухне не мешала основательная генеральная уборка. Жаль, что возиться с саженцами было слишком поздно. Работа с землей, как ничто другое, всегда помогала мне прояснить свои мысли, но осенне-зимний период в этом плане был мертвым сезоном. Заглянув в шкаф, я переоделась в удобные трикотажные шорты и майку с длинными рукавами, а потом для завершения образа натянула достигавшие до самых колен носки с нарисованными оленями.

В конечном итоге выглядела я как чучело.

Переходя из одной комнаты в другую, я словно на коньках скользила по деревянному полу, подбирая разбросанные вещи, потом закинула белье в стиральную машину, подпевая звучавшей в тот момент из гостиной песне.

– «Чувствуя землю под собой, я охочусь. За тобой».

Запустив процесс стирки, я выскочила из прачечной и направилась в холл, размахивая над головой руками в такт песни, как одна из тех смазливых розовых марионеток в фильме «Лабиринт»[11].

– «На запах и звук ворвусь. Теряюсь и вновь нахожусь. И я голоден, как волк. Капканы на линии – это… бла, бла, бла – диссонанс в идиллии… или что-то там еще… Зубы жадно стучат, истекаю слюной, я охочусь за тобой…, и я голоден, как волк».

Тут я почувствовала, как по затылку затанцевало подозрительное тепло…

– На самом деле, «я рычу и вою в погоне за тобою», а не бла-бла-бла, что-то там еще.

Испуганная до полусмерти глубоким голосом, я вскрикнула и резко обернулась. Мои ноги поскользнулись на секции отполированных до блеска досок, и я с размаху шлепнулась на пол.

– О господи! – задохнулась я, прижимая руку к груди. – Думаю, у меня сердечный приступ.

– А я думаю, ты ушибла пятую точку. – В голосе Дэймона слышался смех.

Распластавшаяся вдоль всего узкого коридора, я пыталась отдышаться.

– Что за черт?.. Ты всегда заходишь в чужие дома без спроса?

– И наблюдаю за тем, как девушки за какие-то несколько секунд умудряются исковеркать песни до неузнаваемости? Ну, да, конечно, это обычное для меня дело. На самом деле я стучался несколько раз, но услышал, что ты… поешь, а дверь была не заперта. – Он пожал плечами. – Поэтому я просто позволил себе войти.

– Понятно, – буркнула я и, поднявшись на ноги, поморщилась. – О боже, возможно, я и правда ушибла «пятую точку».

– Надеюсь, что нет. Я к ней очень неравнодушен. – Он блеснул усмешкой. – Твои щеки покраснели. Ты уверена, что не шлепнулась лицом вниз?

– Я ненавижу тебя, – простонала я.

– Сомневаюсь. – Его взгляд прошелся по мне до самых пальцев ног. Его брови изогнулись. – Очаровательные носки.

Я потерла спину.

– Тебе что-то нужно?

Он облокотился на стену, засунув руки в карманы джинсов.

– Нет, мне ничего не нужно.

– Тогда зачем ты вломился в мой дом?

Он снова пожал плечами:

– Я не вламывался. Дверь была не заперта, и я, услышав музыку, предположил, что ты здесь одна. Почему ты занимаешься стиркой и распеваешь песни восьмидесятых на свой день рождения?

Я открыла рот от удивления.

– Как… как ты узнал, что сегодня мой день рождения? Я не говорила тебе. По-моему, я не говорила об этом даже Ди.

На лице Дэймона появилось самодовольное выражение, которое не сулило ничего хорошего ни ему, ни мне.

– В ту ночь, когда на тебя напали у библиотеки и я поехал в госпиталь с тобой, помнишь? Когда ты предоставляла свои персональные данные, я находился рядом.

– Серьезно? – произнесла я, глядя на него. – И ты запомнил?

– Да. В любом случае… почему ты занимаешься уборкой в свой день рождения?

Я до сих пор не могла поверить, что он помнил.

– Очевидно, потому, что я вот такая вот… отстойная особа.

– Это действительно отстой. О, ты слышишь?! – Его блеснувшие глаза метнулись в сторону гостиной. – «Глаз тигра». Ты не хочешь подпеть и этой песне тоже? Возможно, ты могла бы даже пробежаться вверх по лестнице, качая руками над головой?

– Дэймон. – Я прошла мимо него в гостиную и подобрала пульт, чтобы сделать музыку потише. – Серьезно, чего ты хочешь?

Через секунду он оказался позади меня, что заставило меня сделать неловкий шаг в сторону. Со мной происходили странные смешные вещи, когда я находилась так близко к нему.

– Я зашел, чтобы извиниться.

– Что? – Я была шокирована, испугана и еще больше шокирована. – Ты снова собираешься извиняться? Я даже не знаю, что на это сказать. Вау.

Дэймон нахмурился.

– Я знаю, что у тебя вызывает крайнее удивление тот факт, что у меня тоже есть чувства и что я время от времени могу испытывать дискомфорт относительно последствий своих поступков.

– Ого! Подожди. Мне нужно это зафиксировать. Одну секунду, я только возьму телефон!.. – Развернувшись, я начала просматривать стол в поисках сотового, которого, разумеется, никогда не было на месте в нужный момент.

– Кэт, ты не слишком облегчаешь мне задачу, я серьезно. Это… непросто для меня.

Я закатила глаза. Ну, конечно, извинения – крайне непростая задача для него.

– Ладно. Извини. Хочешь присесть? У меня есть торт. Он, возможно, мог бы немного смягчить для тебя дискомфорт ситуации.

– Меня ничего не сможет смягчить, – прокомментировал Дэймон, вскинув бровь. – Я холоден, как айсберг.

– Безе и мороженое. С вкуснейшей хрустящей карамельной серединкой.

– О’кей. Возможно… это может сработать. Хрустящая серединка – моя любимая часть в тортах.

Я старательно пыталась сдержать улыбку.

– Отлично, тогда пойдем.

На кухню мы шли в странном неловком молчании. Подойдя к холодильнику, я подхватила со стойки резинку для волос и завязала хвост.

– Итак, сколько тебе отрезать? – поинтересовалась я, вытаскивая торт на стол.

– А скольким ты готова со мной поделиться?

– Могу отрезать столько, сколько пожелаешь. – Я вытащила из ящика нож и отмерила порцию, которая, как мне показалось, могла бы его полностью удовлетворить.

– Больше, – произнес он, зависнув над моим плечом.

Я пододвинула нож на несколько сантиметров.

– Еще больше.

Я закатила глаза и продвинула нож еще дальше. Дэймон удовлетворенно кивнул:

– Безупречно.

Нож ни в какую не хотел сотрудничать с моими руками, когда я пыталась отрезать половину торта. Лезвие погрузилось совсем на чуть-чуть и дальше уже не двигалось ни на сантиметр.

– Как я ненавижу разрезать все эти безумные кондитерские изделия.

– Давай я помогу тебе. – Дэймон потянулся, и наши руки соприкоснулись, когда он забирал у меня нож. По коже пробежало электричество.

– Тебе нужно смочить его горячей водой. Тогда он будет легко резать.

Отступив в сторону, я передала весь процесс полностью в его руки. Дэймон совершил то же самое, что совсем недавно делал Уилл, и нож начал беспрепятственно проходить сквозь мороженое.

– Видишь? Идеально, – прокомментировал он, пока я наблюдала за тем, как натягивалась ткань рубашки на его плечах.

Закусив губу, я взяла два чистых блюдца и поставила их на стойку.

– Хочешь что-нибудь выпить?

– Молоко – всегда беспроигрышный вариант, если оно, конечно, у тебя есть.

Взяв пакет молока, я налила два стакана. Потом прихватила вилки и указала в направлении гостиной.

– Ты не хочешь остаться на кухне?

– Нет. Не люблю есть сладости за обеденным столом. Это кажется слишком формальным.

Пожав плечами, Дэймон последовал за мной в гостиную, и когда я разместилась на диване, он сел на противоположном от меня конце. Совершенно не чувствуя голода, я без энтузиазма ковыряла вилкой крем. Мой желудок нервно сжимался.

Дэймон откашлялся.

– Красивые розы. Брэд?

– Блейк. – Я ни разу не вспомнила о Блейке с того самого момента, как Дэймон показался в коридоре. – Красивые, да?

– Цветы как цветы, – пробурчал он. – Итак, почему ты сегодняшним вечером одна? У тебя все-таки день рождения…

Его прямолинейный вопрос заставил меня нахмуриться.

– Мама работает, а мне… не хотелось организовывать ничего особенного. – Я продолжала двигать вилкой торт по тарелке. – Все это не так уж и страшно, как кажется. Я многие дни рождения провела наедине с самой собой.

– Тогда… наверное, ты бы предпочла, чтобы я не заходил?

Подняв глаза, я наблюдала, как он, отделив мороженое от карамельной сердцевины, отправил очередную порцию торта себе в рот.

– Но я действительно пришел извиниться за прошлую ночь.

Я отставила блюдце в сторону и подтянула под себя ноги.

– Дэймон…

– Подожди. – Парень поднял вилку, заставив меня замолчать. – Хорошо?

Оперевшись на спинку дивана, я кивнула.

Он опустил взгляд на свою тарелку, и его челюсть сжалась.

– Между мной и Эш ничего не было. Она всего лишь морочила тебе голову. И я знаю, в это сложно поверить, но мне жаль, если это все… причинило тебе боль. – Дэймон сделал глубокий вдох. – Вопреки тому, что ты обо мне думаешь, я не прыгаю от одной девчонки к другой. Ты мне нравишься, поэтому я никогда бы не стал путаться за твоей спиной с Эш. И я этого не делал. Эш и я… между нами ничего не было уже несколько месяцев до того, как ты появилась.

В моей груди возник какой-то особенный трепет. Никогда в жизни мне не было так сложно разобраться в себе, как в те моменты, когда дело касалось Дэймона. Я могла понять книги. Но я совсем не понимала парней – особенно тех, которые были не с нашей планеты.

– Мои отношения с Эш… запутанны. Мы знаем друг друга с того момента, как оказались здесь. Каждый ждет, что мы будем вместе. Особенно старейшины, если учесть, что мы уже достигли нужной «возрастной планки». Для нас наступило время делать детей, Кэт. – Дэймон пожал плечами.

Боже, это была их официальная законная практика. Мне нравилось звучание всего этого во второй раз еще меньше, чем в первый.

– Даже Эш ждет, что мы будем вместе, – продолжил Дэймон, тыкая вилкой в остатки торта. – И это все… я знаю, это все причиняет ей боль. Я никогда не хотел этого. – Он замолк в попытке найти правильные слова. – Тебе я тоже никогда не хотел причинить боли. Но я сделал и то и другое.

На его щеках проявились два красных пятна. Скованно проведя руками вдоль колен, я отвела взгляд в сторону. Мне не хотелось, чтобы он знал, что я заметила его горевшие скулы.

– Я не могу быть с ней в том качестве, в котором она хочет… не могу быть с ней так, как она того заслуживает. – Он замолк, шумно выдохнув. – В общем… Кэт, я хотел извиниться за прошлую ночь.

– И я тоже. – Я закусила губу. – Мне не следовало так срываться. Наверное, весь этот инцидент с окнами… оказался последней каплей.

– То, что ты сделала прошлой ночью с окнами… Кэт, это показало, что у тебя есть чертовски огромные способности, которыми ты не можешь управлять. – Он взглянул на меня из полуопущенных ресниц. – Я думал об этом. А еще о Доусоне и Бетани. О том вечере, когда он вернулся с гор, покрытый кровью. Думаю, Бетани каким-то образом пострадала…

– И он ее вылечил?

– Да. Но я больше ничего не знаю. Они… они погибли несколько дней спустя. Возможно, это… то же самое, что разделить квант света, который, распадаясь на два, все еще остается одним целым. Наверное, это объясняет, почему мы с тобой способны чувствовать друг друга. – Он пожал плечами. – Не знаю. Это всего лишь одна из теорий.

– Как ты думаешь, то, что со мной происходит… это прекратится когда-нибудь?

Он проглотил последний кусочек торта и поставил тарелку на кофейный столик.

– Возможно, нам повезет и твои способности со временем иссякнут, но тебе нужно проявлять повышенную осторожность. Я не хочу на тебя давить, но пойми, твое состояние представляет угрозу для всех нас. Я не пытаюсь быть… жестоким. Это реальность вещей.

– Нет, я понимаю. Я могу в любой момент рассекретить вас всех. И я почти что сделала это… не один раз.

Он откинулся на спинку дивана в той лениво-заносчивой манере, которая всякий раз заставляла мое сердце биться быстрее.

– Я выясню, слышал ли кто-нибудь о случившемся. Правда, мне придется проявлять осторожность, потому что слишком много вопросов могут вызвать лишние подозрения.

Я задумчиво теребила кулон на шее, в то время как Дэймон взглянул на телевизор и улыбнулся, наблюдая за выступлением очередной группы восьмидесятых, изливавшей душу о потерянной и найденной любви.

– После того как я увидел твои танцевальные способности, я могу авторитетно заявить, что ты бы легко вписалась в восьмидесятые, – прокомментировал он.

Я закатила глаза.

– Могли бы мы больше никогда не вспоминать об этом?

Повернувшись ко мне, он усмехнулся:

– Еще бы чуть-чуть, и ты бы прошлась египетской походкой.

– Какой же ты придурок.

Дэймон расхохотался.

– Ты знаешь, что в свое время я носил… фиолетовый ирокез?

– Что? – Я рассмеялась, совершенно не в состоянии представить подобной картины – особенно в здешних краях. – Когда?

– Да-а, мои волосы были фиолетово-черными. Это было до того, как мы сюда переехали. Мы жили в Нью-Йорке. Думаю, в тот момент я переживал тот самый подростковый период, который отличается ярко выраженным радикализмом. Пирсинг в носу и все такое, – произнес он с усмешкой на губах.

Я расхохоталась с новой силой, и он бросил в меня подушкой. Я поймала ее в воздухе и положила на свои колени.

– Ты был скейтбордистом, да?

– Что-то вроде того. Мэтт, будучи нашим опекуном, в то время не имел ни малейшего представления, что со мной делать.

– Но Мэтью… он ведь ненамного старше вас.

– Он старше, чем кажется. Ему около тридцати восьми.

– Вау. По нему не скажешь.

Дэймон кивнул.

– Он прибыл одновременно с нами на ту же самую территорию. Думаю, Мэтт чувствовал за нас ответственность, потому что был гораздо старше всех нас.

– А где вы все… – Я запнулась. Как же это сформулировать? Так и не сумев придумать ничего умнее, я поморщилась: – Где вы приземлились?

Потянувшись, он убрал невидимую соринку с моей футболки.

– Мы приземлились возле Скироса.

– Скирос? – Я нахмурила брови. – Мм, это хотя бы на Земле находится?

– Да. – Он сдержанно улыбнулся. – На самом деле, это небольшой остров возле Греции. Каменистая местность, где раньше возвышались замки. Мне бы хотелось как-нибудь побывать там снова. Это своего рода… место нашего рождения.

– И как много вас приземлилось там?

– Несколько сотен или, по крайней мере, это то, что сказал нам Мэтью. Я ничего не помню о том времени. – Его губы сжались. – Мы оставались в Греции, пока нам не исполнилось пять лет, потом переехали в Америку. Нас было около двадцати, и как только мы оказались на территории США, на нас сразу же вышло МО.

Я даже представить не могла, каково им пришлось. В столь юном возрасте, будучи совершенно из другого мира, они попали в руки чуждого правительства… это должно быть жутко.

– И как все это было?

Он взглянул на меня.

– Не слишком хорошо, Котенок. Мы не подозревали, что люди были в курсе нашего существования. Мы же знали только то, что за нами продолжали охотиться Аэрумы, и, признаться, МО оказалось для нас большой неожиданностью. Очевидно, им было известно о нас с самого момента нашего прибытия, потому что они уже успели окольцевать сотни Лаксенов, изначально обосновавшихся в Америке.

Я развернулась к нему, прижимая к груди подушку.

– Что они с вами делали?

– Они удерживали нас на изолированной территории в Нью-Мехико.

– Не может быть. – Мои глаза округлились. – «Зона 51»[12] – на самом деле существует?

Он окинул меня непроницаемым взглядом, и в его глазах блеснула ирония.

– Ого. – Я попыталась это осмыслить. Для того сумасшествия, которое там творилось, должны были существовать веские основания.

– Думаю, вся эта схема с «Зоной 51» существует уже очень долго. Моя семья и друзья прибыли сюда пятнадцать лет назад, но это не значит, что другие Лаксены не находились здесь раньше. – Он рассмеялся, увидев мое выражение лица. – В любом случае нас удерживали там первые пять лет. Представители МО внедряли нас в человеческое общество очень осторожно и продуманно. За это время мы многое выучили о человечестве, и когда нас наконец отпустили, мы действительно смогли жить среди людей. Но, естественно, под присмотром старших Лаксенов, которые постоянно следили за нами. И раз уж Мэтью изначально к нам привязался, то к нему нас и прикрепили.

Я сделала быстрый мысленный подсчет.

– Но вам в то время должно было исполниться не больше десяти. Вы, наверное, все это время жили с Мэтью и разъехались только недавно?

– Хочешь верь, хочешь нет, но мы взрослеем не так, как люди. В десять лет я мог спокойно идти в колледж. Мы развиваемся гораздо быстрее, и наш мозг функционирует не совсем так, как ваш… Можешь не верить, но я на самом деле умнее, чем кажусь. – На его губах блеснула еще одна едкая усмешка. – Мэтью жил с нами до тех пор, пока мы не переехали в этот городок. К пятнадцати годам мы были вполне самостоятельны для того, чтобы МО обеспечило нас своим собственным домом и средствами для существования.

Что ж, по всей видимости, финансирование пришельцев являлось частичным объяснением нашего огромного национального долга.

– А как насчет людей, которые наверняка задавали вопросы… интересовались о том, где ваши родители?

Дэймон бросил на меня косой взгляд.

– С нами всегда есть взрослые Лаксены, которые могут выдавать себя за наших родителей. Или мы можем трансформироваться в более старшую версию человеческого тела. К последнему варианту мы стараемся прибегать как можно реже из-за следа, который остается на людях.

Покачав головой, я прижалась к спинке дивана. Жить самостоятельно с пятнадцати лет под отдаленным присмотром Мэтью?.. С другой стороны, почему меня это так удивляет? С тех пор как после смерти отца мама начала работать круглосуточно, мой образ жизни в этом плане не слишком отличался от того, что вели они.

Когда я подняла глаза, то встретила пронизывающий взгляд Дэймона.

– Ты хочешь, чтобы я ушел?

Он давал мне право выбора – шанс сказать, чтобы он оставил меня одну.

– Нет. Тебе необязательно уходить. Я имею в виду, у меня нет каких-то определенных планов, и если у тебя тоже нет более важных дел, ты можешь остаться, если хочешь…

Пожалуй, мне стоило замолчать.

Его глаза на какой-то момент были прикованы к моим, и в моей груди возникло щемящее чувство, которое угрожало вот-вот затопить меня с ног до головы. Его взгляд переместился к блестящему красному лэптопу, стоявшему на кофейном столике.

– Вижу, кто-то заполучил кое-что на день рождения.

Я усмехнулась.

– Ну, да. Подарок от мамы. Я была без него с… м-м, с некоторых пор.

Дэймон потер пальцем скулу.

– Да, я не извинился перед тобой за это, верно?

– Нет. – Я вздохнула. Снова вернулись к неловкому разговору. И ладно бы только это… но ко всему прочему в моей предательской голове снова начали возникать образы, как именно я лишилась своего лэптопа.

Дэймон откашлялся.

– Подобного со мной раньше не случалось. Никогда не взрывал компьютеры.

Мои щеки загорелись, в то время как взгляд был прикован к лэптопу.

– Со мной тоже.

Его глаза снова переместились к телевизору.

– Что-то подобное произошло с Доусоном. Именно так Бетани и узнала обо всем. – Последовала пауза, и я затаила дыхание. Он так редко говорил о своем брате. – Доусон занимался с ней любовью и, потеряв контроль, перешел в свою естественную форму.

– Ого. Наверно, это было…

– Неловко?

– Да-а, неловко.

Между нами повисло молчание, и я не могла не задаваться в тот момент вопросом, не думали ли мы с ним об одном и том же.

Как это было бы? Целоваться, дотрагиваться друг до друга?..

Чувствуя, как пылает кожа, я лихорадочно искала безопасную тему для разговора.

– Ди говорила, вы много раз переезжали. В каких местах вы побывали?

– Мы какое-то время жили в Нью-Йорке, потом переехали в Южную Дакоту. И если ты думаешь, что здесь ничего не происходит, то ты никогда не была в Южной Дакоте. Потом мы жили некоторое время в Колорадо, прежде чем оказались уже здесь. Честно говоря, каждый переезд был чаще всего спровоцирован мною. Я постоянно что-то искал, но не мог найти ни в одном из новых мест.

– Могу поспорить, в Нью-Йорке тебе нравилось больше всего.

– На самом деле нет. – В его легкой улыбке блеснули зубы. – Больше всего мне нравится здесь.

Удивленная, я рассмеялась.

– В Западной Вирджинии?

– Здесь не так уж и плохо. С нами рядом находится много Лаксенов. Больше, чем где бы то еще. У меня есть друзья, с которыми я могу быть самим собой. Существует даже целое сообщество. Это немаловажно.

– Я могу это понять. – Обнимая подушку, я прижалась к ней щекой. – Думаешь, Ди счастлива здесь? С ее слов я поняла, что она никуда не может отсюда уехать.

Дэймон пересел поудобнее, подняв ноги на диван.

– Ди хочет найти свой собственный путь в жизни, и я не могу ее в этом винить.

Поиски своего собственного пути привели ее к близким отношениям с Адамом. Я терялась в догадках: мечтает ли все еще она о поступлении в колледж за океаном…

Дэймон выпрямился, словно пытался избавиться от негативных мыслей, осевших в его голове, и я немного отодвинулась, чтобы дать ему больше пространства.

– Если ты еще не заметила, среди нас гораздо меньше женщин, чем мужчин. Поэтому девушки очень быстро находят пару, и все женщины находятся под особой защитой.

Я сделала гримасу.

– Находят пару? Я, конечно, могу это понять – вам необходимо поддерживать рождаемость… но Ди не должна подвергаться давлению. Это несправедливо. Вы имеете право на то, чтобы контролировать свои собственные жизни.

Он взглянул на меня, и его глаза затуманились.

– Но мы не контролируем, Котенок.

Я покачала головой.

– Так не должно быть.

– Не должно. Но большинство Лаксенов не ищут чего-то другого. Доусон искал. Он любил Бетани. – Дэймон прерывисто выдохнул. – Мы были против. И я считал, что с его стороны было глупостью влюбиться в человека. Без обид.

– Какие тут обиды.

– Ему было тяжело. Вся наша группа была расстроена его выбором, но Доусон… он был сильным и упрямым. – Дэймон улыбнулся, покачав головой. – Он не уступал, и если бы старейшины узнали правду, я не думаю, что они смогли бы как-то на него повлиять.

– Не мог ли он решиться на то, чтобы сбежать с Бетани за спиной у МО? Возможно, это именно то, что произошло?

– Доусону нравилось здесь. Он любил ходить в горы и проводил много времени на природе. Он всегда любил жить в отдалении от больших городов. – Дэймон взглянул на меня. – Доусон никогда бы не уехал, тем более не сказав об этом ни слова ни Ди, ни мне. Я знаю, они оба мертвы. – Он слабо улыбнулся. – Тебе бы понравился Доусон. Выглядел так же, как я, но по характеру гораздо лучше. Иными словами, далеко не придурок.

В моем горле возник ком.

– Я уверена, что так и есть, но, Дэймон, ты… не плохой.

Его бровь изогнулась.

– Ладно. Конечно, ты часто совершаешь идиотские поступки, но ты не плохой. – Я сделала паузу, прижимая к себе подушку. – Хочешь знать, что я на самом деле думаю?

– Мне следует начинать беспокоиться?

Я рассмеялась.

– Под личиной придурка скрывается по-настоящему хороший парень. Иногда он проявляет себя. Поэтому, несмотря на то, что мне почти все время хочется выбить из тебя дурь, я совсем не думаю, что ты плохой. На твоих плечах лежит слишком большая ответственность.

Дэймон наклонил голову и усмехнулся.

– Ладно, полагаю, это не так уж и плохо.

Я пожала плечами.

– Могу я спросить тебя кое о чем и рассчитывать на то, что ты скажешь мне правду?

– Всегда, – произнес он.

Потянувшись пальцами к шее, я вытащила обсидиан и сжала его в ладони.

– МО вызывает у вас гораздо большие опасения, чем Аэрумы, верно?

Его губы сжались, но он не солгал:

– Да.

Я гладила поверхность серебряного обрамления кристалла.

– Что бы они сделали, если бы узнали о том, что я могу передвигать предметы?

– Вероятно, то же самое, что они сделали бы с нами, если бы узнали о наших возможностях. – Дэймон потянулся и положил ладонь на мою руку, которая удерживала обсидиан. Он сжал мои пальцы, остановив их движение. – Они бы изолировали тебя… или еще хуже. Но можешь не волноваться. Я никогда не позволю этому случиться.

Мою кожу закололо в том месте, где наши руки соприкасались.

– Как вы можете жить со всем этим? Все время в ожидании, что в МО могут узнать, что у вас гораздо больше возможностей, чем они полагали изначально?

Его пальцы сомкнулись вокруг моих так, что теперь мы вместе удерживали кулон.

– Мы никогда ничего другого не знали.

Я пыталась сдержать неожиданно подступившие к глазам слезы.

– Это как-то слишком уж… печально.

– Это наша жизнь. – Он сделал паузу. – Не плачь, Котенок. С тобой ничего не случится.

Наши лица были на расстоянии нескольких сантиметров. Его рука все еще удерживала мою. И тут меня осенило.

– Дэймон… на твоих плечах постоянно лежит ответственность за безопасность и других, верно?

Он сжал мою руку, а потом отпустил ее. Откинувшись на спинку дивана, он оперся на подлокотник, подперев рукой голову.

– Это был не слишком праздничный разговор, да?

– Все нормально. Хочешь еще молока или чего-нибудь другого?

– Нет, но мне хотелось бы узнать кое-что.

Я нахмурилась, вытянув правую ногу на том небольшом пространстве, которое он не занимал.

– Что?

– Как часто ты носишься по дому, распевая песни? – Его тон был вполне серьезным.

Я пнула его, но он удержал мою ногу.

– Теперь можешь идти, Дэймон.

– Ты знаешь, мне нравятся эти носки.

– Отпусти мою ногу, – скомандовала я.

– Даже не потому, что на них нарисованы олени или что они достигают твоих колен. – Интересно, в чем он видит разницу. – Мне нравятся эти носки, потому что они, как перчатки, на твоих ногах.

Закатив глаза, я попыталась выдернуть из его рук свою ступню.

– Я люблю такие носки. И не смей за них тянуть. Я скину тебя с дивана.

Его бровь изогнулась, и он продолжал исследовать мои ступни.

– Носки-перчатки, мм? Никогда не видел ничего подобного. Ди бы они понравились.

Я снова потянула ногу, и он, наконец, меня отпустил.

– Да ладно тебе, Дэймон. Думаю, есть вещи гораздо более забавные, чем мои носки. И не цепляйся к ним. Они являются единственным обязательным атрибутом для меня в праздничные или выходные дни.

– Единственным атрибутом? Мне казалось, ты относишься к тем людям, которые любят рождественскую елку уже на День благодарения[13].

– Вы отмечаете Рождество?

Дэймон кивнул.

– Да. Это очень по-человечески. Ди любит Рождество. На самом деле, я думаю, ей больше всего нравится суета с подарками.

Я рассмеялась.

– Мне тоже в свое время нравились праздники. И да, я всегда ждала с нетерпением большую елку, когда отец был жив. Мы украшали ее, пока смотрели торжества на День благодарения.

– А теперь?

– Теперь мама никогда не бывает дома на праздники. И я знаю, в этом году она тоже будет дежурить. Она совсем недавно начала работать в госпитале, поэтому, скорее всего, выйдет в смену. – Я пожала плечами. – У меня редко бывает компания на праздники.

Дэймон не прокомментировал мои слова, но его взгляд, направленный на меня, был пронизывающим. Думаю, он чувствовал, что все это было для меня угнетающе неловким, потому что он сменил тему.

– Итак, этот парень Боб…

– Его зовут Блейк, и, пожалуйста, не начинай снова, Дэймон…

– Прекрасно. – Его губы сжались. – Я в любом случае имел в виду не его.

Мои брови нахмурились.

– Что это значит?

Дэймон пожал плечами.

– Когда во время твоей болезни я побывал в твоей спальне, меня там кое-что удивило.

– Я не уверена, хочу ли знать, что именно тебя удивило.

– У тебя на стене висит постер Боба Дилана[14]. Я ожидал каких-нибудь «Джонас Бразерс»[15] или что-то в этом духе.

– Ты серьезно? Никогда не была любительницей поп-музыки. Я большая фанатка Дэйва Мэтьюса[16] или более ранних исполнителей, таких как Дилан.

Дэймон выглядел озадаченным, но потом пустился в обсуждение своих любимых групп, и мы оба не без удивления обнаружили, что наши вкусы во многом совпадали. Мы долго спорили по поводу того, какой из фильмов «Крестный отец»[17] был лучшим и какое из реалити-шоу являлось наиболее идиотским. Время пробежало незаметно, и я успела очень многое узнать о Дэймоне. И это была совсем другая его сторона. Проблески которой я видела несколько раз раньше. Он был расслабленным, дружелюбным и даже ироничным, но при этом мне ни разу не хотелось его задушить. Мы, разумеется, спорили по поводу многих вещей, возможно, спорили слишком яростно, но он не вел себя как придурок.

Общение с ним казалось легким, и это, признаться, сильно меня пугало. Был уже четвертый час утра, когда я, наконец, осознала, как долго мы разговаривали. Отведя уставший взгляд от часов, я взглянула на Дэймона. Его глаза закрылись, и грудь равномерно вздымалась.

Дэймон выглядел таким… умиротворенным. Мне не хотелось тревожить его сон, поэтому я осторожно укрыла его пледом со спинки дивана. Прихватив небольшое покрывало для себя, я пристроилась на другом конце дивана и укутала свои ноги. Конечно, я могла бы его разбудить, но мне не хотелось, потому что… да, какая-то часть моего сердца не желала, чтобы он уходил. Я не слишком об этом задумывалась. Не сейчас. Не тогда, когда я могла поддаться слабости, которая сжимала мою грудь.

– Спасибо, – сонно пробормотал он.

Мои глаза расширились:

– Я думала, ты спишь.

– Почти, но ты так пристально на меня смотришь.

Мои щеки вспыхнули.

– Я не смотрю.

Дэймон приоткрыл один глаз.

– Твои щеки всегда горят, когда ты говоришь неправду.

– Это не так. – Я чувствовала, как краска уже доползла до моей шеи.

– Продолжай лгать, и мне придется уйти, – пригрозил он не слишком убедительным тоном. – Я опасаюсь, что моя добродетель не в безопасности.

– Твоя добродетель? – задохнувшись, фыркнула я. – Можно подумать!

– Я знаю, как мягко ты стелешь. – Его глаза снова закрылись.

Улыбаясь, я свернулась калачиком в углу дивана. Мы за все это время так и не переключили телевизионный канал.

Некоторое время спустя я вспомнила кое-что, о чем он говорил ранее.

– Дэймон, ты отыскал это? – спросила я сонно.

Его рука легла на грудь.

– Отыскал что?

– То, что искал?

Глаза Дэймона открылись, удерживая мой взгляд. Щемящий трепет снова возник в моей груди, растекаясь по всему телу. Я чувствовала, как что-то во мне разгоралось… волнение, возбуждение?.. – пока наше молчание тянулось, казалось, почти вечность. Наконец он произнес, и его голос был глухим:

– Да-а, иногда мне кажется, что отыскал.

Глава 11

Проснувшись в понедельник утром, я не была уверена, что именно ожидать от Дэймона, когда увижу его в классе. Он ушел утром, пока я еще спала, и я не видела его в воскресенье, когда заходила к Ди, которая, надо отметить, буквально светилась от счастья при каждом упоминании об Адаме – из чего я сделала вывод, что ее телефонный звонок прошел успешно.

Субботний вечер, проведенный в компании Дэймона, не слишком повлиял на наши с ним отношения. По крайней мере, именно это я продолжала твердить самой себе. Это было всего лишь приятное исключение в цепи разногласий. К тому же… существовали гораздо более важные и приятные вещи, о которых мне следовало думать: после школы меня ожидало свидание с Блейком.

Но как бы я ни пыталась себя останавливать, мои мысли все равно возвращались к Дэймону, и когда я вспоминала о том, как мы с ним провели несколько часов подряд, мирно растянувшись на диване, мое сердце начинало учащенно биться в груди.

Пока Карисса с энтузиазмом рассказывала мне о романе, который она читала на выходных, по моему затылку затанцевало тепло. Я ни на секунду не отрывала от нее глаз, но при этом совершенно точно знала, что в класс вошел Дэймон.

Через секунду после того, как он сел позади меня, случилось то, о чем я странно скучала. Дэймон ткнул в мою спину ручкой.

Брови Лессы изогнулись, но она предусмотрительно промолчала, в то время как я, развернувшись, сдержанно поинтересовалась:

– Да?

Его полуусмешка была слишком знакомой.

– Сегодня тоже носки с оленями?

– Нет. В горошек.

– Носки-перчатки?

– Обычные. – Я всеми силами пыталась сдержать глупую усмешку.

– Даже не знаю, как к этому относиться… – Он постучал ручкой по столешнице. – Обычные носки кажутся такими скучными, после того как я видел твои те… с оленями.

Лесса откашлялась:

– С оленями?

– У нее есть носки с нарисованными на них оленями, и они как перчатки на ее ногах, – пояснил Дэймон.

– О, у меня тоже есть пара таких, – усмехнувшись, объявила Карисса. – Но мои носки в полоску. Люблю носить их в зимнее время.

Я бросила на Дэймона самодовольный взгляд. Мои носки были классными.

– Мне только одной интересно, как ты увидел ее носки? – вмешалась Лесса.

Карисса шлепнула ее по руке.

– Мы живем по соседству, – напомнил ей Дэймон с тенью улыбки на губах. – Я вижу много разных вещей.

Я лихорадочно замотала головой:

– О, нет! Это не так! Он почти ничего не видит.

– Покраснела, – заметил Дэймон, указывая синим колпачком своей ручки на мои щеки.

– Замолчи. – Я пригвоздила его взглядом, подавляя усмешку.

– Да ладно, Кэт. – Он вздохнул. – В любом случае… что ты делаешь сегодня вечером?

В моем желудке снова запорхали предательские бабочки. Я пожала плечами.

– У меня есть планы.

Он нахмурился:

– Какие еще планы?

– Просто планы. – Я быстро отвернулась, сфокусировавшись на письменной доске.

Я знала, что взгляд Дэймона оставался прикованным к моему затылку. Если не брать это в расчет, то… в общем и целом меня вполне устраивало происходившее. Там, где дело касалось Дэймона, был достигнут заметный прогресс. Мы провели с ним несколько часов вместе, не пытаясь друг друга убить и не подавляя каждые пять минут животно-космическую страсть. Мой новый лэптоп казался верхом совершенства. И Саймон отсутствовал на уроке, поэтому не мог во всеуслышание обвинить меня в том, что я стала причиной его побоев, или же рассказать народу о моих сумасшедших разборках с окнами. К тому же меня ожидало свидание.

Последний пункт заставил меня сглотнуть. Честно говоря, мне давно следовало прояснить ситуацию с Блейком. Я вела себя нечестно по отношению к нему… да и по отношению к Дэймону тоже. Я, конечно, была не готова вдруг закрыть на все глаза и поверить в чувства Дэймона, но и делать вид, что между нами ничего не происходило, тоже не могла. И не важно, что это «что-то» было всего лишь инопланетной инфекцией.

* * *

– Ну-ка, – усмехнулся Блейк, протягивая мне тарелку. – Попробуй немного этого.

Я старательно следила за своим выражением лица, пока накалывала макароны на вилку.

– Честно говоря, даже не знаю.

Он рассмеялся.

– На самом деле это не так уж и плохо. Запах немного странный, но, мне кажется, тебе понравится.

Немного пожевав, я решила, что вкус был не таким уж и ужасным. Подняв взгляд, я улыбнулась.

– О’кей. Не так плохо, как я полагала.

– Не могу поверить, что ты впервые ешь индийскую еду. И где?.. В Западной Вирджинии.

Я потерла ладони о джинсы, остановив взгляд на мерцавшей на краю стола низкой свече.

– Я не слишком люблю экспериментировать. Для меня стейк и гамбургер – основа мироздания.

– Ну, тогда, думаю, нам придется это исправить, потому что ты даже не представляешь, чего себя лишаешь. – Блейк подмигнул. Надо сказать, у него это получалось крайне обаятельно. – Тайская кухня – моя самая любимая. Люблю специи.

Худенькая рыжеволосая официантка, чуть наклонившись, снова наполнила наши стаканы, продолжая улыбаться Блейку. Я не могла ее в этом винить. Блейк был одним из тех парней, которые могли даже в обычном свитере и рубашке выглядеть интересно.

Я попробовала еще немного макарон, не переставая ощущать некоторый дискомфорт. С Блейком, конечно, было неплохо проводить время, но…

– Знаешь, я кое-что слышал сегодня в школе, – произнес Блейк после того, как официантка ушла.

Отпрянув к спинке стула, я с трудом сдержалась, чтобы не чертыхнуться. Только одному Богу было известно, о чем ему могли наговорить. Сплетни обо мне летали по школе со скоростью НЛО.

– Страшно даже спросить, что именно ты слышал.

Взгляд Блейка был сочувствующим.

– Я слышал, что Дэймон избил одного парня из-за тебя.

Мы смогли протянуть до этой самой минуты, ни разу не упомянув о Дэймоне. Я сжала пальцами вилку.

– Да, что-то вроде того он и сделал.

Брови Блейка взлетели вверх от удивления, и он подался вперед.

– Ты не хочешь рассказать мне почему?

– А ты не слышал сплетни?

Он провел пальцами сквозь взъерошенные пряди волос.

– Я слышал много разного, но предпочитаю этому не верить.

Последнее, что мне хотелось, так это рассказывать Блейку о том, что случилось между мной и Саймоном. Но нетрудно было предположить, что рано или поздно он все равно услышит детали. Черт, возможно, он уже их слышал. Поэтому я достаточно подробно рассказала ему о злополучном свидании «прямиком из ада», которое случилось со мной на школьном вечере.

Когда я закончила, в карих глазах Блейка мелькнула злость и он откинулся назад.

– Я рад, что Дэймон выбил дурь из этого урода, но, честно говоря, это несколько экстремальная реакция для того, кто является просто другом.

– Дэймон, конечно…

– Псих, – услужливо подсказал Блейк.

– Да и это тоже, но он еще… испытывает своего рода обязанность опекать друзей Ди. – Я сжала вилку, чувствуя абсолютную неловкость. – Поэтому он и вышел из себя, когда услышал россказни Саймона. Дэймон на самом деле не так уж и плох. Просто требуется некоторое время, чтобы к нему привыкнуть.

– Что ж, я не могу осуждать его за то, что он сделал, но он проявляет… сверхозабоченность по отношению к тебе. Я думал, он сломает мне руку на вечеринке только за то, что я тебя коснулся.

Отодвинув тарелку, я оперлась подбородком на руки. Мне нужно было рассказать ему правду. Причем чем скорее, тем лучше. Но, с другой стороны, мне очень не хотелось портить приятную атмосферу ужина. Наверное, это было проявлением крайнего малодушия, но я решила, что будет вполне приемлемо, если расскажу ему обо всем к самому концу вечера. Черт, я ведь даже не была уверена, что именно ему скажу.

Ты знаешь, нет, я не встречаюсь с Дэймоном, но в то же время не могу заставить себя не думать о том, как мы воспламеняемся всякий раз, когда приближаемся друг к другу, так что, да… возможно, тебе лучше не подходить к нам слишком близко.

Я вздохнула.

– Достаточно о Дэймоне. Должно быть, тебе сейчас непросто… так сильно увлекаться серфингом и быть так далеко от пляжа…

– Непросто, – согласился Блейк. На его лице появилось отстраненное выражение. – Серфинг, наверное, единственная вещь, которая проясняет мои мысли. Когда я там, на волнах… я ни о чем не думаю. Мой мозг абсолютно пуст. Свободен. Остаются только волны и я. Это приносит в душу невероятное умиротворение.

– Я тебя понимаю. – Повисла долгая молчаливая пауза. – Со мной происходит то же самое, когда я занимаюсь садоводством или читаю. Все исчезает, кроме меня и земли, или того мира, в который я погружаюсь в книге.

– Складывается впечатление, что ты делаешь это, чтобы сбежать.

Я не ответила, потому что никогда не рассматривала свое хобби с этой точки зрения, но теперь, когда он об этом сказал… я действительно использовала растения и книги для того, чтобы с их помощью сбежать от реальности. Испытывая некоторую обескураженность, я задумчиво разделяла макаронины в тарелке на отдельные группы.

– Как насчет тебя? Ты тоже пытаешься сбежать?

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил.

– Побег от реальности – смешная вещь. На самом деле ты никогда не можешь этого сделать полностью. Возможно, на какое-то время, но не навсегда.

Я медленно кивнула, пораженная глубиной его слов. Это было правдой. После того как я заканчивала читать очередную книгу или высаживала новую клумбу, отец по-прежнему лежал в земле, мои лучшие друзья продолжали оставаться пришельцами и я все еще испытывала непреодолимое влечение к Дэймону.

Блейк начал говорить о планах на выходные ко Дню благодарения, предстоявшие на следующей неделе. Он хотел навестить семью, поэтому большинство праздников планировал провести вне города. Пока он говорил, я подняла взгляд, тревожно осматривая маленький ресторанчик. По моему позвоночнику распространялось покалывающее тепло.

О нет, только не это. Я не могла поверить в то, что происходило. Этого просто не могло быть.

Поверх стен высоких кабинок я увидела, как вдоль ряда двигалась темноволосая голова. Я вжалась в спинку стула, каждой клеточкой тела чувствуя его присутствие. Это было мое свидание. Что здесь делал он?

Дэймон лавировал среди столов с той грацией, которая вызывала у меня зависть. Женщины переставали есть или замирали на середине разговора, когда он проходил мимо. Мужчины отодвигались, чтобы дать ему пространство. Он имел неоспоримое влияние на тех, кто его видел.

Нахмурившись, Блейк оглянулся, и его плечи напряглись, когда он снова перевел взгляд на меня.

– Склонность к повышенной опеке, говоришь?

– Я даже не знаю, что на это сказать… – пробормотала я беспомощно.

– Всем привет. – Дэймон расположился на сиденье рядом со мной. Вся моя левая сторона оказалась полностью прижатой к нему, испытывая покалывание и согреваясь от его тепла.

– Я помешал?

– Да, – прямолинейно выдохнула я, раскрыв рот от изумления.

– О, извините. – Дэймон совершенно не выглядел искренним и не предпринимал никакой попытки, чтобы уйти.

На губах Блейка сформировалась полуулыбка, и он, откинувшись на спинку стула, скрестил на груди руки.

– Как твои дела, Дэймон?

– Превосходно. – Дэймон вытянулся в своей обычной расслабленно-заносчивой манере. – Как насчет тебя, Брэд?

Блейк мягко рассмеялся.

– Меня зовут Блейк.

Вытянутая позади меня рука Дэймона постукивала по загородке кабинки, касаясь при этом моих волос.

– Итак, чем вы тут занимаетесь, а?

– Мы здесь ужинаем, – едко сообщила я, начиная отодвигаться, но пальцы Дэймона тут же поймали ворот моей рубашки, удерживая меня на месте и мягко поглаживая мою кожу. Я бросила на него убийственный взгляд, изо всех сил стараясь игнорировать мурашки, все сильнее охватывавшие мое тело.

– И я думаю, что мы уже почти закончили, – вскинув брови, проинформировал Блейк, его глаза остановились на Дэймоне. – Так ведь, Кэти?

– Да, нам осталось только дождаться чек. – Стараясь действовать незаметно, я осторожно опустила руку под стол и, найдя ногу Дэймона, со всей силы впилась в нее пальцами.

В эту же секунду он положил руку на мое запястье, отчего мои коленки, подпрыгнув, ударились о столешницу.

– Что вы собираетесь делать после ужина? Бифф, наверное, поведет тебя в кино?

Улыбка Блейка немного померкла.

– Блейк. И, пожалуй, именно это я и собираюсь сделать.

– Хм-м. – Взгляд Дэймона переместился к столу, и стакан Блейка, задрожав, опрокинулся набок.

Я вскрикнула. Вода со скатерти потекла прямо на колени Блейку. Он подпрыгнул, громко чертыхнувшись. От его резких движений стол снова содрогнулся, и тарелка с макаронами соскользнула… нет, полетела – прямо Блейку в грудь.

Моя челюсть отвисла.

Инопланетная сила, твою за ногу…

Дэймон взял парня, с которым у меня было свидание, в заложники.

– Боже, – пробормотал Блейк, разведя руки. Схватив салфетки, я развернулась к Дэймону. Мой взгляд обещал ему долгую мучительную смерть, в то время как мои руки нервно протягивали Блейку салфетки.

– Ну, надо же, какая неловкость, – прокомментировал Дэймон с усмешкой.

Покраснев, Блейк поднял взгляд, пытаясь неловко вытереть область ширинки. На какой-то момент его глаза остановились на Дэймоне, и я клянусь, он был в двух секундах от того, чтобы кинуться на него через весь стол. Но тут он моргнул и снова принялся скованными резкими движениями стряхивать с себя макароны. Рыжеволосая официантка, появившаяся в кабинке, поспешно поднесла Блейку новую упаковку салфеток.

– Кстати, я пришел сюда не просто так. – Дэймон взял мой стакан и сделал глоток. – Ты нужна дома.

Рука Блейка на секунду замерла.

– Извини, что?

– Я говорю слишком быстро, Барт?

– Его зовут Блейк, – осадила его я, чувствуя, что готова сама вцепиться ему в горло. – Значит, говоришь, я нужна дома? Прямо сейчас, в этот самый момент?

Дэймон встретил мой взгляд, и в его глазах чувствовалось что-то весомое, содержавшее определенный подтекст.

– Кое-что случилось. И это требует твоего присутствия.

Что-то связанное с интересами пришельцев. Дискомфорт начал медленно ползти вниз по моему позвоночнику. Теперь его неожиданное появление приобретало смысл. На несколько минут я успела поверить, что Дэймоном двигало только примитивное чувство ревности, заполнившее его мозг настолько, что он начал нас преследовать.

Но теперь, когда я знала настоящую причину его появления… как бы меня это ни бесило, я понимала, что должна была уйти с ним. Повернувшись к Блейку, я нахмурилась.

– Ты даже не представляешь, как мне жаль…

Взгляд Блейка переметнулся от меня к Дэймону, пока он брал счет.

– Все нормально. И не такое случается.

Я чувствовала себя полнейшей дрянью, и это, казалось, вполне мне подходило, если учесть, с кем я сидела рядом.

– Я возмещу тебе это. Обещаю.

Он улыбнулся.

– Все нормально, Кэти. Я отвезу тебя домой.

– В этом нет необходимости, – сухо улыбнулся Дэймон. – Я позабочусь о ней, Бифф.

Мне хотелось задушить его собственными руками.

– Блейк. Его зовут Блейк, Дэймон.

– Все в порядке, Кэти, – вздохнул Блейк, поджав губы. – Я сейчас все равно… не в лучшем состоянии.

– Тогда с этим решено. – Дэймон поднялся, позволив мне пройти.

Блейк оплатил чек, и мы вышли на улицу. Я остановилась возле машины, чувствуя на себе пристальный взгляд Дэймона.

– Мне очень… очень жаль, Блейк.

– Кэти, перестань извиняться. Забудь об этом. Это же не ты сбросила на меня еду. – Блейк сделал паузу, нахмурив брови, в то время как его взгляд был направлен куда-то поверх моего плеча. Несложно догадаться, кто был объектом его внимания. Вытащив сотовый из кармана, он проверил дисплей, прежде чем снова запихнуть телефон в джинсы. – Хотя это было самое странное происшествие из всех, что со мной случались. Кстати, мы обязательно компенсируем этот потерянный вечер, когда я вернусь после праздников. Что скажешь?

– Конечно. – Я потянулась, чтобы обнять его на прощание, но тут же замерла. Передняя часть его свитера был полностью залита липким и влажным соусом.

Рассмеявшись, Блейк наклонился и коснулся моих губ быстрым сухим поцелуем.

– Я позвоню тебе.

Я кивнула, удивляясь, как одна-единственная личность могла в течение считаных минут разрушить все на свете. Это был талант. Махнув рукой на прощание, Блейк скрылся, оставив меня наедине с Дэймоном.

– Готова? – окликнул меня Дэймон, держа открытой пассажирскую дверь.

Прошествовав к машине, я забралась в салон и с грохотом захлопнула за собой дверь.

– Эй. – Он нахмурился, глядя на меня снаружи. – Не вымещай злость на Долли.

– Ты зовешь свою машину Долли?

– А что с этим не так?

Я закатила глаза.

Дэймон обежал машину и запрыгнул в салон. В тот самый момент, когда он закрыл за собой дверь, я развернулась на сиденье и ударила его по руке.

– Какой же ты все-таки придурок! Я знаю, что это ты на него все опрокинул. Как ты мог!

Дэймон вскинул вверх руки, рассмеявшись.

– Что? Это было смешно. Выражение лица Бо было бесценным. И то, как он тебя поцеловал. Что это вообще было? Я видел, как дельфины целуются с большей страстью, чем это.

– Его зовут Блейк! – На этот раз я со всей силы пнула его в ногу. – И ты знаешь это! Я поверить не могу, что ты так себя вел! И он не целуется, как дельфин!

– Если судить по тому, что я видел, то именно это он и делает.

– Ты не видел, как мы целовались в последний раз.

В кабине настала тишина.

О нет.

Дэймон медленно повернулся ко мне.

– Ты целовала его до этого?

– Это не твое дело. – Мои щеки горели, выдавая меня с головой.

В его магнетических глазах заблестела злость.

– Он мне не нравится.

Мой рот открылся.

– Ты его даже не знаешь.

– Мне не нужно его знать, чтобы видеть, что с ним… что-то не так. – Он провернул ключи, и мотор ожил. – Я больше не хочу его видеть рядом с тобой.

– О, это уже слишком, Дэймон. Думай, что хочешь. – Глядя прямо перед собой, я обхватила себя руками, с трудом подавляя дрожь. От досады у меня даже голова шла кругом.

– Тебе холодно? Где твой жакет?

– Я не люблю жакеты.

– Они тоже успели сделать тебе что-то ужасное и непростительное? – Он включил климат-контроль, и я сразу же почувствовала поток теплого воздуха.

– Жакеты кажутся слишком… громоздкими. – Я громко вздохнула. – Что случилось такого суперневероятного, что ты начал меня преследовать?

– Я не преследовал тебя. – Его голос звучал оскорбленно.

– О, серьезно? Тогда ты, наверное, использовал свой инопланетный навигатор, чтобы найти меня?

– Если хочешь, можешь называть это и так.

– С ума сойти. Это ненормально. – Я сомневалась, что Блейк снова мне позвонит. И вряд ли можно было бы не обидеться на это. Если бы я была на его месте, то не позвонила бы. Не тогда, когда психически неуравновешенный пришелец отслеживал каждый мой шаг. – Итак, в чем все-таки дело?

Выехав на трассу, Дэймон, наконец, произнес:

– Мэтью собирает собрание, и тебе тоже следует на нем присутствовать. Это связано с МО. Что-то случилось.

Глава 12

Мы зашли в его дом до того, как появились остальные, и я изо всех сил старалась сдержать дрожь, когда усаживалась в кресло, стоявшее в самом дальнем углу. Дэймон вел себя спокойно, но, с другой стороны, он ведь еще и не знал, что происходило на самом деле. Снаружи хлопнуло сразу несколько автомобильных дверей. Я обхватила себя руками, и Дэймон подошел ко мне, разместившись на подлокотнике моего кресла.

Эш и братья Томпсоны прибыли первыми. Адам, улыбнувшись нам с порога, разместился рядом с Ди на диване. Она тут же протянула ему пакет с попкорном, который все это время успешно опустошала, и он охотно к ней присоединился. Эндрю кинул взгляд в мою сторону и закатил глаза.

– Кто-нибудь имеет хотя бы малейшее представление, что она здесь делает?

Боже, как я ненавидела Эндрю.

– Ей нужно быть здесь, – произнес мистер Гаррисон, закрывая за собой дверь.

Он прошел на середину комнаты, завладев всеобщим вниманием. В свободное от школы время он всегда предпочитал сменить строгий костюм на джинсы.

– Я не намерен затягивать это собрание.

Эш провела рукой поверх своих ярко-фиолетовых колготок.

– МО узнало о ней, так? У нас у всех проблемы?

Мое дыхание перехватило. Меня не задела едкость в ее голосе. На карте стояло слишком многое, если МО вдруг узнает обо мне и о них.

– Это так, мистер Гаррисон?

– Насколько я знаю, они ничего о тебе не знают, – покачал головой Мэтью. – Старейшины созывают сегодня вечером экстренное собрание, потому что на нашей территории была замечена повышенная активность МО. По всей видимости, что-то привлекло их внимание.

Я осела в кресле, почувствовав облегчение. Но тут меня сковала новая тревожная мысль. Возможно, я и была сейчас вне подозрения, а вот они – нет. Я окинула взглядом комнату, понимая, что самое последнее, чего я хотела, так это чтобы кто-то из них пострадал. Даже Эндрю.

Адам пристально рассматривал белый комок масляного попкорна в своей руке.

– Ладно. И что они могли видеть? Никто из нас не делал ничего выходящего за рамки.

Ди отставила пакет с попкорном в сторону:

– В чем проблема?

Ярко-голубые глаза Мэтью окинули взглядом всех присутствовавших.

– Один из спутников уловил светопреставление, случившееся на Хэллоуин. Они обследовали поле, используя аппаратуру, которая улавливает остатки энергии.

Дэймон хмыкнул, пожав плечами.

– Единственное, что они смогут найти, так это горстку сожженной земли.

– Они знают, что мы можем манипулировать светом для самозащиты, и, насколько мне известно, это не то, что привлекло их внимание, – произнес мистер Гаррисон, хмуро взглянув на Дэймона. – Они насторожились, потому что выброс энергии был настолько сильным, что перекрыл подачу сигналов спутника и они не смогли сделать снимки происшествия. Подобного никогда не случалось раньше.

Выражение лица Дэймона оставалось невозмутимым.

– Ну, что я могу сказать… вот такой вот я уникальный.

Адам тихо рассмеялся.

– Ты стал настолько сильным, что теперь можешь блокировать сигналы спутника?

– Если бы только блокировать сигналы! – Смех мистера Гаррисона был резким и неприятным. – Это уничтожило сам спутник. Спутник, разработанный специально для того, чтобы улавливать высокочастотные волны света. Он рухнул в Петербурге. Произошедший энергетический выброс взорвал спутник.

– Как я сказал, вот такой вот я уникальный. – Улыбка Дэймона была заносчивой, но я чувствовала исходившую от него тревожную энергетику.

– Вау, – пробормотал Эндрю. В его глазах тлело уважение. – Это реально круто.

– Как бы круто это ни было, МО теперь испытывает крайнее любопытство. Старейшины полагают, что агенты будут кружить здесь некоторое время, мониторя происходящее. – Мистер Гаррисон взглянул на свои наручные часы. – Крайне важно, чтобы каждый из вас вел себя самым примерным образом.

– А что говорят остальные старейшины по поводу случившегося? – спросила Ди.

– Честно говоря, они не слишком озабочены этим. У них для беспокойства нет особых причин, – произнес Мэтью.

– Потому что это не они, а Дэймон был тем, кто устроил энергетический взрыв, – прокомментировала Эш и тут же охнула: – Боже! Неужели МО подозревает о наших реальных возможностях?

– Я думаю, они хотят знать, возможно ли, чтобы он мог совершать нечто подобное. – Мэтью изучающе смотрел на Дэймона. – Старейшины сообщили агентам о том, что произошел конфликт между Лаксенами. Никто не упоминал о тебе, Дэймон, но агенты уже знают, что ты обладаешь большими возможностями. Так что можешь ожидать визита от них в самое ближайшее время.

Дэймон только пожал плечами, но меня, словно иголками, пронзил страх. Это не Дэймон был тем, кто ликвидировал Барака, поэтому как он мог объяснить то, что случилось? И станет ли МО подозревать, что Лаксены намного сильнее, чем хотели признавать изначально?

Если так, мои друзья и Дэймон сильно рисковали.

– Кэти, очень важно, чтобы ты проявляла крайнюю осторожность в общении с Блейком, – продолжил мистер Гаррисон. – Мы не хотим, чтобы МО начало подозревать, что ты знаешь больше, чем должна.

– Говорите за себя, – пробормотал Эндрю.

Я метнула на него взгляд, но Дэймон успел ответить быстрее меня:

– Эндрю, продолжай в том же духе, и я…

– Что? – вскинулся Эндрю. – Я говорю только правду. Она не должна мне нравиться только потому, что ты потерял голову из-за какой-то жалкой никчемной человечишки. Никто…

В течение секунды Дэймон оказался на другом конце комнаты. Трансформировавшись полностью в ослепительный красно-белый свет, он подбросил Эндрю вверх и вписал его в стену с такой силой, что задребезжали стекла у развешанных по комнате картин.

– Дэймон! – вскрикнула я, вскочив на ноги в тот же самый момент, как закричал мистер Гаррисон.

Эш подпрыгнула со стула, задохнувшись:

– Что вы делаете?!

Взяв пакет с хлопьями, Ди вздохнула и удобнее устроилась на диване.

– Вот и началось. Попкорн?

Адам взял пригоршню.

– Честно говоря, Эндрю давно напрашивался на то, чтобы его встряхнули. Кэти не виновата в том, что здесь появилось МО. Она рискует не меньше, чем все мы.

Его сестра, резко повернувшись, взглянула ему в лицо:

– Значит, теперь ты на ее стороне? На стороне человека?

– Дело не в сторонах, – произнесла я, не сводя глаз с парней. Оба были полностью в своей естественной форме. Точно так же, как и Мэтью. Это были силуэты, состоящие из интенсивного ослепляющего света. Мистер Гаррисон схватил Дэймона и оттащил его от Эндрю.

Эш какой-то момент испепеляла меня взглядом.

– Ничего бы этого не произошло, если бы ты не появилась здесь. Ты бы никогда не заработала свой изначальный след. Аэрум никогда бы тебя не заметил, и вся эта цепь событий никогда бы не случилась!

– О, заткнись, Эш. – Ди бросила в нее пригоршней попкорна. – Серьезно. Кэти рисковала своей жизнью, чтобы Аэрум не узнал, где мы живем.

– Это, конечно, круто и невероятно жертвенно, – в ответ выплюнула Эш. – Только Дэймону не пришлось бы исполнять роль Рэмбо и противостоять Аэруму, если бы его драгоценная человеческая девочка не находилась в опасности каждые пять минут. Это ее вина.

– Я не его драгоценная девочка! – Я сделала глубокий вдох. – Я всего лишь его… его друг. Друзья обычно защищают друг друга.

Эш закатила глаза.

Я вжалась в кресло, покачав головой:

– Ну, по крайней мере, так принято среди людей.

– Среди Лаксенов так тоже принято, – произнес Адам, глядя на свою сестру. – Некоторые просто об этом забыли.

Со вздохом отвращения она развернулась и направилась к двери.

– Я подожду снаружи.

Наблюдая, как она уходит, я все думала о том, что Эш, наверное, могла бы найти мою вину во всем, чем угодно, даже в том, что ее колготки были такими вызывающе кричащими, цвета пурпурной сливы. Хотя в какой-то степени вся эта ситуация действительно являлась моей виной. Это я стала источником дикого выброса энергии, который привлек МО. Моя грудь болела.

Мистер Гаррисон, наконец, растащил парней в стороны. Эндрю перешел в свою человеческую форму, и его суженные глаза были прикованы ко все еще полыхавшему Дэймону.

– Знаешь, ты совершаешь большую ошибку. Можешь пинать меня сколько хочешь, но я все равно не смирюсь с ее присутствием!

– Эндрю! – В голосе мистера Гаррисона звучало предостережение.

– Что? – огрызнулся Эндрю, но тем не менее отступил на пару шагов назад. – Ты действительно думаешь, что она сможет выстоять против МО, если ее будут допрашивать? Потому что из-за того, как близка она с Ди и с тобой, они будут задавать вопросы. И ты, Дэймон… ты хочешь повторить судьбу своего брата? Хочешь умереть за нее, да?

Свет Дэймона разгорелся еще сильнее, и я знала, что он собирался снова зашвырнуть Эндрю в стену. Это уже становилось нелепостью. Не раздумывая, я бросилась через всю комнату и сомкнула пальцы вокруг его светящегося запястья. Касаться его вот так казалось невероятно странным. Всю мою руку охватило электрическое напряжение. По затылку распространилось покалывающее тепло.

– Это было низко с твоей стороны! – бросила я, глядя на Эндрю, потому что кто-то должен был урезонить их обоих. – Дэймон, он не стоит того, чтобы ты марал об него руки.

– Она права, – согласился Адам. До этого я даже не осознавала, что он переместился и сейчас стоял по другую сторону от Дэймона. – Но все равно… если ты хочешь вывести его из строя на ближайшую неделю, я тебе помогу.

– О, спасибо, брат, – скривился Эндрю.

На несколько секунд повисло напряженное молчание, и тут свет Дэймона начал утихать, и он постепенно перешел в человеческую форму. Опустив глаза, он посмотрел туда, где мои пальцы смыкались вокруг его запястья, и тут его взгляд поднялся вверх, встретившись с моим. Электрический заряд, перешедший от его кожи к моей, чуть не заставил меня пошатнуться. Я отпустила его руку, замерев под его напряженным взглядом.

– Это та самая демонстрация силы, которую мы не можем себе позволить, – выдохнул мистер Гаррисон. – Думаю, на сегодняшний вечер достаточно. Вам обоим необходимо остыть и не забывать, что они здесь. Мы должны быть осторожны.

После этого все ушли, включая Ди. Она хотела побыть с Адамом, дабы удостовериться, что он к концу вечера не сцепится снова с Эндрю, в результате чего я осталась наедине с Дэймоном. Мне следовало уйти, но после провокационных комментариев Эндрю мне хотелось быть уверенной, что Дэймон был в порядке.

Я проследовала за ним на кухню.

– Мне жаль, что Эндрю наговорил тебе все это. Он не прав.

Челюсть Дэймона сжалась, и он вытащил две банки колы, протянув мне одну.

– Что есть, то есть.

– Но все равно это неправильно.

Его глаза всматривались мне в лицо так, что я чувствовала себя перед ним совершенно незащищенной.

– Тебя беспокоит то, что МО здесь?

После нерешительного молчания я кивнула:

– Да.

– Не беспокойся.

– Легче сказать, чем сделать. – Я теребила заклепку на банке. – Я не о себе беспокоюсь. Они думают, что это ты в ответственности за то, что случилось… за этот безумный выброс энергии. Что, если они решат, будто ты… представляешь опасность?

Прошло несколько секунд, прежде чем Дэймон ответил.

– Дело не только во мне, Котенок. Даже если это сделал я, причина происходящего не связана лично со мной. И никогда не будет. Это связано со всеми Лаксенами. – Он сделал паузу, опустив глаза. – Ты знаешь, во что верит Мэтью?

– Нет.

На его губах дрогнула циничная усмешка:

– Он полагает, что однажды, возможно, не при нашем поколении, но когда-нибудь… наша раса и Аэрумы будут чуть ли не превосходить вас по численности.

– Серьезно? Это несколько…

– Пугает? – подсказал он.

Я убрала прядь волос назад.

– Я не знаю, пугает ли… Я имею в виду, Аэрумы – да, пугают. Но твоя раса… Лаксены, если не брать в расчет вашу силу… вы не слишком отличаетесь от нас.

– Как насчет того, что мы состоим из света?

Я слабо улыбнулась:

– Ну, кроме этого.

– Так вот, все это наводит меня на размышления, – произнес Дэймон. – Если даже некоторые среди нас так думают, то как же может не беспокоиться МО?

В его словах был смысл. И я старалась не позволить страху овладеть мной, но мой мозг продолжал лихорадочно генерировать самые разные безумные сценарии. И все они заканчивались тем, что Дэймона забирало МО.

– Что случится, если они решат, что вы представляете угрозу? Только, пожалуйста, не пытайся ходить вокруг да около.

– Когда я был на территории ассимиляции… там были Лаксены, которые не хотели адаптироваться. – Челюсть Дэймона сжалась. – По большей части почти все они не хотели находиться под колпаком МО. Были такие, которые, полагаю, рассматривались как угроза, потому что задавали слишком много вопросов. Кто знает?..

Мой рот пересох.

– Что с ними случилось?

Прошло несколько минут, прежде чем Дэймон ответил. И с каждой секундой его молчания дискомфорт в моем желудке возрастал все сильнее.

Наконец он вздохнул:

– Их всех убили, Котенок.

Глава 13

Ужас сковал все мое тело, и эмоции электрическим разрядом понеслись по коже так быстро, что я просто не могла их остановить. Комната поплыла от полыхнувшей энергии, и я, услышав, как дерево заскрипело по плитке, уронила неоткрытую банку колы.

Вылетевший из-под стола табурет врезался мне в колени с такой силой, что ноги мои подкосились. Вскрикнув от боли, я отшатнулась назад.

Дэймон остановил в воздухе стул и удержал меня за секунду до того, как я грохнулась на пол.

– Ого, осторожней, Котенок.

Откинув волосы с лица, я подняла голову.

– Вот черт…

Он обхватил мою талию рукой и помог подняться, прижимая к себе.

– Ты в порядке?

– Нервы ни к черту. – Освободившись от его объятий, я осторожно перенесла вес на собственные ноги, чувствуя, как по колену растеклось что-то подозрительно теплое и влажное. Закатив джинсы, я обнаружила, что колено разбито в кровь.

– Жесть. Ходячее несчастье.

– С этим мне, возможно, придется согласиться.

Я бросила на него мрачный взгляд.

С самодовольной усмешкой он подмигнул.

– Давай забирайся на стол и позволь мне взглянуть, что там у тебя.

– Все в порядке, не стоит…

Он не стал со мной спорить. Секунду назад я стояла – точнее, пошатывалась на ногах, – а уже в следующую сидела на столе.

Мой рот открылся.

– Как… ты это делаешь?

– Привычка, – произнес он, осторожно поставив мою ногу на стул. Его пальцы непроизвольно касались моей кожи, пока он заворачивал джинсы выше моего колена. Электричество затанцевало поверх того места, где в меня врезался стул, заставив вздрогнуть.

– Вау, – вздохнул он, – ты и правда ходячее несчастье.

От увиденного я нервно сглотнула:

– Все колено кровоточит. Ты не собираешься меня лечить, верно?

– М-м, нет. Потому что… кто знает, к чему это приведет? Ты можешь превратиться в пришельца.

– Ха. Ха.

Схватив полотенце, Дэймон быстро смочил его водой и вернулся ко мне, избегая смотреть в глаза. Я потянулась, чтобы взять его, Дэймон склонился над коленом и начал осторожно промокать кровь. На этот раз он старательно избегал контакта с моей кожей.

– Что мне с тобой делать, Котенок?

– Видишь? У меня даже в мыслях не было двигать этот стул, но он все равно полетел на меня, как торпеда в поисках цели.

Дэймон покачал головой, продолжая осторожно обрабатывать поврежденную кожу.

– Когда мы были маленькими, подобные происшествия случались сплошь и рядом до тех пор, пока мы не научились контролировать Источник.

– Источник?

Он кивнул.

– Энергию внутри нас. Мы все называем ее Источником, потому что она связывает нас с нашей родной планетой, понимаешь? По крайней мере, так нам говорят старейшины. Когда мы были детьми и учились контролировать свои способности, это было сумасшествие. Доусон, как и ты, постоянно передвигал мебель. Он садился на стул, а тот вылетал прямо из-под него. – Дэймон рассмеялся. – Правда, в то время он был совсем маленьким.

– Вот спасибо. То есть я сейчас владею ей на уровне ребенка?

Блестевшие глаза Дэймона встретились с моими.

– По большей части. – Его черная рубашка натянулась на плечах, когда он отложил полотенце в сторону и снова склонился надо мной. – Смотри, уже перестало кровоточить. Все не так плохо, как казалось.

Опустив взгляд, я посмотрела на воспаленную содранную кожу на своем колене. Выглядело все это, конечно, ужасно, но не смертельно.

– Спасибо, что остановил кровь.

– Без проблем. Я не думаю, что понадобится накладывать швы. – Он осторожно провел пальцем вокруг ранки.

Я вздрогнула от его прикосновения. По ноге побежало тревожное покалывание. Рука Дэймона застыла, и он поднял голову. В течение нескольких секунд нефритово-зеленые глаза потемнели на несколько тонов, превращаясь в жидкое пламя.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

Погрузиться в его объятия, целовать его и касаться – то, о чем я думать была просто не должна.

Я заморгала.

– Ни о чем.

Дэймон медленно поднялся, удерживая мой взгляд. Все мое тело напряглось, когда он приблизился ко мне вплотную, оперевшись руками о край стола по обе стороны от меня, а затем, склонившись над стулом, стоявшим между нами, прислонился лбом к моему. Глубоко вдохнув, он прерывисто выдохнул, и когда заговорил, его голос был сиплым.

– Знаешь, о чем думал я весь день?

С ним можно было только догадываться.

– Нет.

Его губы коснулись моей щеки.

– Мне хотелось выяснить, выглядишь ли ты в носках в полоску так же сексапильно, как в носках с оленями.

– Выгляжу.

Его голова склонилась набок, и на губах сформировалась улыбка, медленная и заносчивая. Хищная.

– Я знал это.

Мне не следовало допускать происходившего. Было слишком много осложняющих факторов: его поведение, связь между нами и мои новые способности, тянущие на детсадовский уровень. Смешно, но среди всего прочего тот факт, что Дэймон был пришельцем, я рассматривала как наименее отягчающий.

К тому же существовал Блейк. Это, конечно, при условии, что Блейк все еще хотел со мной общаться, что в свете недавних событий находилось под большим вопросом. Благодаря вмешательству Дэймона в наше свидание я так и не смогла прояснить ситуацию с Блейком. Ирония была той еще стервой.

Понимая это, я все же не отстранялась. Как, впрочем, и Дэймон. О нет. Он склонялся все ближе. Его зрачки загорелись, и дыхание, казалось, стало прерывистым.

– Ты имеешь хотя бы малейшее представление, что ты со мной делаешь?

– Я ничего не делаю.

Дэймон склонил голову так, что наши губы коснулись раз… а затем второй раз, прежде чем он усилил давление. Этот поцелуй не был похож на прежние… те, что являлись результатом нашей обоюдной злости или желания бросить вызов: мы целовались, словно чтобы наказать друг друга. Нет, этот был мягким и нежным, почти невесомым. Как тот поцелуй на Полях… после моего исцеления. Я чувствовала, как сквозь меня пронесся свет, и уже через несколько секунд этого мягкого головокружительного поцелуя казалось недостаточно. Не тогда, когда медленное томительное пламя все сильнее разгоралось в моей крови – и в его.

Он обхватил ладонями мои щеки, у него вырвался тихий стон, и уже через мгновение его губы обожгли мои, углубляя поцелуй с такой жадностью, что очень скоро мы оба были не в состоянии дышать. Дэймон придвинулся ко мне так близко, как только позволял ему стоявший между нами стул. Ухватившись за его плечи, я притягивала его все ближе, желая, чтобы нас совершенно ничего не разделяло. Но идиотский стул позволял соприкасаться только нашим губам и рукам. Как это раздражало.

«Уберись уже, наконец!» – скомандовала я, испытывая высшую степень безысходности.

Тяжелый дубовый стул задрожал под моей ногой, после чего выскользнул из-под меня и, обогнув наши тела, полетел в сторону. Не подготовленный к внезапному исчезновению препятствия, Дэймон по инерции подался вперед, и я, не выдержав его веса, упала на спину, увлекая его с собой.

Полный контакт с его телом, прижимавшим меня к столу, оглушил меня, заставил мое сердце колотиться в бешено-хаотичном ритме. Его язык столкнулся с моим, и его пальцы, раскрывшись, сильнее вжались в мою щеку, в то время как его другая рука, опустившись вдоль моей талии, обхватила мое бедро, притягивая меня к себе все сильнее. Темп поцелуя замедлился, и его дыхание было тяжелым, пока он поглощал меня без остатка. Я не имела ни малейшего представления, как долго мы целовались… После последнего неспешно-чувственного касания его губ он поднял голову и улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

Мое сердце пропустило удар. Он возвышался надо мной с таким выражением лица, которое затрагивало самые глубины моего сердца. Его палец гладил мою скулу, ведя невидимую дорожку к подбородку.

– Я не двигал этот стул, Котенок.

– Знаю.

– Я так понимаю, тебе не нравилось его изначальное местоположение?

– Он стоял у тебя на пути, – вздохнула я. Мои пальцы все еще держались за его плечи.

– Понимаю. – Дэймон провел пальцем по моей нижней губе, прежде чем взял меня за руку и помог подняться со стола. Отпустив мою ладонь, он смотрел на меня с некоторой осторожностью и ожиданием. Ожиданием… чего?

Случившееся медленно проникало в мой мозг, просачиваясь сквозь густой туман. Я только что его поцеловала. Снова. Сразу же после того, как он испортил мое свидание с другим парнем – с тем самым парнем, которого, по идее, я и должна была целовать.

О нет. Я уже больше ничего не знала.

– Мы не можем продолжать это делать. – Мой голос дрогнул. – Мы…

– Мы нравимся друг другу, – произнес он, сделав шаг вперед и обхватив пальцами край стола по обе стороны от меня. – И прежде чем ты что-то скажешь… нас влекло друг к другу еще до того, как я тебя вылечил. Ты не можешь говорить, что это неправда.

Он наклонился, и его скула коснулась моей щеки. Меня сотрясла мелкая дрожь, в то время как его губы прижались чуть ниже моего уха.

– Нам нужно перестать бороться с тем, чего мы оба хотим.

Мое горло перехватило. Я закрыла глаза, и его пальцы сдвинули край воротника водолазки, освобождая путь для того, чтобы прикоснуться губами к моему грохочущему пульсу.

– Это будет нелегко, – произнес он. – Нам не было легко три месяца назад и не станет легче три месяца спустя.

– Из-за… других Лаксенов? – Я запрокинула голову, мои мысли лихорадочно путались от его прикосновений. Было что-то невероятно чувственное в тех поцелуях, которыми он касался моего горла. – Они откажутся от тебя. Как…

– Я знаю. – Он отпустил воротник и, положив ладонь на мой затылок, тесно прижал меня к себе. – Я думал о последствиях… на самом деле, это единственное, о чем я мог думать в последнее время.

Какая-то часть моего сердца жаждала услышать от него эти слова. Это был мой секрет, скрытый глубоко в моем сердце – том самом, которое сейчас трепыхалось, как пойманная птица в грудной клетке. Я открыла глаза. Он светился.

– И это не имеет никакого отношения к нашей связи или к Блейку?

– Нет, – произнес он и затем вздохнул. – Ну, хорошо. Кое-что, возможно, действительно связано с этим… человеком, но в основном все дело в нас. В том, что мы чувствуем друг к другу.

Меня влекло к нему на почти болезненном уровне. Рядом с ним каждая клеточка моего тела воспламенялась. Но это был Дэймон. Уступить ему – значило сказать, что его отношение ко мне являлось для меня приемлемым. И, что еще более важно, это требовало слепой веры в теорию, что наши чувства были реальны. А если окажется, что это не так? Это разобьет мне сердце, потому что я не на шутку влюблюсь в него – еще сильнее, чем уже это сделала.

Склонив голову, я проскользнула под его рукой. Тупая боль спазмом пронзила мою поврежденную ногу, когда я отступила в сторону на несколько шагов.

– Это разве не тот самый случай – «я не хотел тебя до тех пор, пока тебя не захотел кто-то другой»?

Дэймон оперся бедром о стол.

– Это не так.

– Тогда как? – К моим глазам подступали жгучие слезы разочарования. – Почему сейчас?! Еще три месяца назад ты на дух меня не переносил! Это из-за связи между нами. Другого объяснения быть не может.

– Проклятье. Ты думаешь, я не жалею о том, как с тобой обращался? Я извинился. – Сделав шаг вперед, он стоял, возвышаясь надо мной. – Ты не понимаешь. Ничего из всего происходящего не является для меня легким. И я знаю, для тебя это тоже непросто. Тебе приходится со многим иметь дело. Но… пойми, на моих плечах – сестра и мой народ, которые, как бы это тебе ни казалось странным, на меня рассчитывают. Я не хотел, чтобы ты стала мне близка. Я не хотел, чтобы кто-то еще… стал мне небезразличен, чтобы я опасался потерять еще кого-то.

Я судорожно втянула воздух, а он, покачав головой, продолжил:

– Это не оправдывает моего поведения. Я понимаю это. Но я могу быть лучше… лучше, чем Бенни.

– Блейк. – Я вздохнула и, хромая, снова отступила на шаг. – У меня много общего с Блейком. Ему нравится, что я много читаю…

– Мне тоже это нравится, – вскинул бровь Дэймон.

– И он, как и я, блогер. – Почему у меня было такое чувство, что я хваталась за соломинку?

Дэймон поймал прядь моих волос и намотал ее на палец.

– Я не имею ничего против Интернета.

Я отбросила его руку.

– И я нравлюсь ему не из-за какой-то идиотской космической связи или потому что другой парень обращает на меня внимание.

– Мне тоже. – Его глаза блеснули. – Ты не можешь продолжать притворяться. Это неправильно. Ты разобьешь сердце несчастному мальчику.

– Неправда.

– Разобьешь, потому что хочешь меня, а я хочу тебя.

Сердцем я понимала, что он прав. И я хотела быть с ним. Хотела быть нужной ему, но не потому, что мы были одним разделенным атомом, или потому, что я нравилась еще кому-то. Покачав головой, я направилась к двери.

– Ты продолжаешь говорить это…

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

Я на секунду закрыла глаза.

– Ты говоришь, что хочешь меня, но одних слов недостаточно.

– Я не только говорю это.

Я вскинула бровь, встретив его взгляд:

– Разве?

– Как ты думаешь, что это было? – Он кивнул в сторону стола, и мои щеки вспыхнули. Боже, нормальные люди обычно едят за столом… – Мне, кажется, я совсем недавно недвусмысленно продемонстрировал, что именно к тебе испытываю. Я могу сделать это снова, если у тебя остались какие-то сомнения. И, насколько помню, я приносил тебе в школе коктейли и печенья.

– Боже… Ты держал печенье в зубах! – Я вскинула руки вверх.

Он улыбнулся, словно это было хорошее воспоминание.

– Кэт…

– То, что в тебе играют гормоны и ты не можешь держать руки при себе всякий раз, когда оказываешься рядом со мной, еще не значит, что я тебе нравлюсь, Дэймон.

Он вскинул бровь, явно пытаясь сдержать смех.

– На самом деле так я обычно демонстрирую свою симпатию.

– О. Замечательно. Как скажешь. Это все равно ничего не значит, Дэймон.

– Я никуда не денусь, Кэт. И я не сдамся.

Я и не думала, что он мог это сделать. Моя рука потянулась к дверной ручке, но он остановил меня.

– Знаешь, почему я назначил встречу тогда в библиотеке? – спросил он.

– Что? – Я оглянулась, посмотрев ему в лицо.

– В ту пятницу, когда ты пришла в школу после болезни? – Он провел пальцами по волосам. – Ты была права. Я выбрал библиотеку в качестве места для встречи, потому что там никто не смог бы увидеть нас вместе.

Мой открывшийся рот закрылся, и болезненное ощущение змеей сдавило горло, заставляя его гореть.

– Ты знаешь, я всегда терялась в догадках, возможно ли такое… чтобы ты не оставлял меня в покое только из-за своего непомерно большого эго?

– И как всегда, ты спешишь сделать неправильные выводы. – Его взгляд пронизывал меня до глубины души. – Мне не хотелось, чтобы из-за меня тебя изводили Эш или Эндрю, как это случилось с Доусоном и Бетани. Поэтому если ты вдруг решила, что я по какой-то причине стесняюсь тебя или не готов придать широкой огласке свои намерения, то лучше выкинь эту идею из головы. Потому что если проблема только в этом, то я решу ее очень легко.

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами.

Что, во имя всего, я должна была на это ответить? Да, я отчасти верила ему. В конце концов, много ли парней сначала вышвыривали на глазах у всей публики девчонку из кафе, а потом начинали добиваться ее расположения? Думаю, что не очень. Мне вспомнились спагетти, свисавшие с его уха, и его смех… Боже, все это было так давно.

– Дэймон…

Его улыбка по-настоящему начинала меня беспокоить.

– Предупреждал же тебя, Котенок. Я люблю, когда мне бросают вызов.

Глава 14

Лесса практически прыгнула на меня в тот момент, когда я вошла в класс.

– Ты слышала?

Полусонная, я покачала головой. После всего, что произошло вчера с Дэймоном, мне удалось заснуть только за полночь, и то, как сейчас странно сжимался мой желудок, видимо, являлось следствием отсутствия завтрака.

– Саймон пропал, – сообщила Лесса.

– То есть как? – Я не обращала внимания на теплое покалывание в области затылка и на то, что через пару секунд в класс вошел Дэймон. – Когда?

– На прошлой неделе. – Глаза Лессы метнулись в сторону чего-то поверх моего плеча и затем расширились. – Вау. Теперь это… действительно неожиданно.

Почувствовав тонкий аромат, я в полном недоумении обернулась.

К кончику моего носа прикоснулся полураспустившийся бутон алой розы. Мои глаза взметнулись вверх.

Надо мной стоял Дэймон, его глаза были такого же оттенка, как срезанный стебель. Он снова коснулся розой моего носа.

– Доброе утро.

Пораженная, я смотрела на него во все глаза.

– Это для тебя, – добавил он, после того как я так ничего и не сказала. Все до единого в классе наблюдали, как мои пальцы сомкнулись вокруг прохладного влажного стебля. Дэймон занял свое место прежде, чем я успела что-либо сказать. А я так и продолжала сидеть, не выпуская розу из рук до тех пор, пока в класс не вошел преподаватель и не началась перекличка.

Послышавшийся позади меня гортанный смех Дэймона вывел меня из оцепенения.

С пылающими щеками я положила розу на стол, но так и не смогла оторвать от нее глаз. Когда Дэймон сказал, что не собирался уступать, мне даже в голову не могло прийти, что он в прямом смысле пойдет на абордаж. Зачем ему это? Возможно ли, чтобы дело было только в сексе? Так иногда бывает. Ненависть переросла в страсть. Несколько месяцев назад он меня презирал, а сейчас хотел быть со мной вопреки доводам рассудка и желаниям собственного народа. Возможно, его мозг находился под воздействием наркотических веществ, а я об этом ничего не знала?

Свет заблестел на влажных лепестках розы, переливаясь, словно бриллианты.

Я подняла взгляд, встретившись глазами с Лессой. Она прошептала одними губами: «Красиво».

Красиво?

Да, это было красиво, и очаровательно, и романтично, и еще миллион разных эпитетов, от которых мое сердце вздрагивало в груди. Бросив украдкой взгляд на Дэймона, я наблюдала, как он что-то писал в тетради. Его голова задумчиво склонилась; черные, как сажа, ресницы скрывали глаза.

Он поднял взгляд, и его губы дрогнули в улыбке.

Боже. У меня были серьезные проблемы.

* * *

Последующие пару дней копы были буквально повсюду, задавая бесчисленные вопросы ученикам и преподавателям по поводу Саймона. Дэймон и я оказались в числе первых, кого они допросили. Складывалось впечатление, что мы были современной реинкарнацией Бонни и Клайда[18], которые неустанно замышляли, как подорвать общественное спокойствие. Конечно, тот факт, что Дэймон не оставил на Саймоне живого места, был, мягко говоря, вызывающим подозрение, но, несмотря на это, копы не обращались с нами, как с подозреваемыми. После того как я ответила на несколько вопросов, у меня сложилось стойкое впечатление, что двое из офицеров являлись пришельцами. Я также была почти уверена, что они подозревали о моей осведомленности.

Возможно, кто-то им о чем-то проговорился. И Эш была первой, кого следовало подозревать. Особенно если учесть, что Дэймон в последнее время буквально осыпал меня знаками внимания. В один из дней он принес мне любимые запеченные фрукты; на следующее утро организовал завтрак, включавший круассаны и яйца с беконом; потом – о Боги – угощал меня пирожными с глазурью; а в пятницу… подарил лилии. Дэймон больше не скрывал свои намерения.

В какой-то степени мне было даже жаль Эш. Она чуть ли не всю свою сознательную жизнь ждала, что будет с Дэймоном. Я даже представить не могла, что именно она чувствовала… Страдала ли от того, что теряла последнюю надежду на возобновление их отношений, или же злилась потому, что потеряла того, кого всегда считала своим. В любом случае, если я в конечном итоге окажусь где-нибудь в придорожной канаве, то первыми, на кого стоило сделать ставку, – это Эш или Эндрю. Адам покинул темную сторону и теперь даже за ланчем сидел рядом с Ди. Они в буквальном смысле не могли удержать рук друг от друга… или от нашей еды.

Каждый вечер практически все мое время было оккупировано Дэймоном. Он говорил, что присматривал за мной на тот случай, если меня снова начнут атаковать стулья. «Присматривать» в понимании Дэймона означало использовать любую возможность, чтобы приблизиться ко мне. В буквальном смысле приблизиться на разрывающее мое сознание расстояние в миллиметр.

Блейк… Скажем так, он общался со мной в классе. Даже иногда писал эсэмэски по вечерам, и мне всегда приходилось ждать, пока Дэймон решит меня покинуть, прежде чем перезвонить Блейку. О новом свидании речь не заходила.

Надо отдать должное Дэймону, который был невероятно убедителен в своей тактике запугивания, чем он определенно гордился.

В субботу после обеда, когда я вовсю стучала по клавишам, набирая обзор к новой книге, в дверь постучали. Прежде чем закрыть лэптоп, я закончила последнее предложение о недавно прочитанной книге: «…незабываемый дебют, затрагивающий самое сердце сюжет, умопомрачительный роман «Тайный круг» – это чтение на одном дыхании под грифом «забрось-домашние-обязанности-не-корми-детей-отложи-работу», пока не дочитаешь до конца».

Когда я подходила к двери, по моему затылку заплясало тепло. Дэймон. Споткнувшись о край потертого ковра, я с трудом удержалась на ногах, и мне потребовалась пара секунд, чтобы выпрямиться и посмотреть, в порядке ли моя одежда, прежде чем я открыла дверь.

По позвоночнику промчалось знакомое ощущение нервозности. Никогда нельзя было знать точно, что у него было припасено в рукаве или, другими словами, каким еще невообразимым способом он мог осложнить мою жизнь… Мое правило «никаких поцелуев» после понедельника приобрело стальные формы. Но даже будучи невинными и достаточно скромными, наши встречи все еще сохраняли уровень чувственности, который трудно было игнорировать.

Дэймон изменился.

Я привыкла к саркастичному и резкому Дэймону. Как ни странно, с такой его версией было проще иметь дело. Мы могли обмениваться взаимными издевками целый день напролет. Но этот Дэймон… тот, который отказывался меня отпускать, был мягким, остроумным и, мой бог, задумчивым.

Дэймон ждал на пороге. Его руки были глубоко засунуты в карманы джинсов, и он смотрел куда-то вдаль, но, как только я открыла дверь, сразу же повернулся и, пройдя мимо меня, вошел в коридор.

– Ты красивая сегодня, – произнес он совершенно неожиданно. Взглянув на свою серую толстовку с капюшоном, я убрала прядь волос за ухо.

– М-м, спасибо. – Я откашлялась. – Зачем… ты пришел?

Его поводом провести со мной вечер всегда было уклончивое: «приглядываю за тобой», поэтому на этот раз я не ожидала ничего другого.

– Просто хотел тебя увидеть.

Ох.

– Надо же…

Он хмыкнул.

– Я подумал, было бы неплохо пройтись. Сегодня хорошо на улице.

Оглянувшись на лэптоп, я несколько секунд колебалась. Не то чтобы я горела желанием гулять с ним, просто не хотелось подрывать его стремление… стать на стезю приемлемого поведения.

– Я буду вести себя прилично, – произнес он, пожав плечами. – Обещаю.

Я рассмеялась на это.

– Ну, хорошо. Договорились.

На улице было крайне свежо, и к ночи должно было стать еще холоднее. Вместо того чтобы направиться к лесу, Дэймон повел меня в сторону своего внедорожника.

– Куда именно мы направляемся?

– За черту города, – уклончиво ответил он.

– Ну, об этом я уже и сама догадалась. А конкретнее?

– Ты задаешь слишком много вопросов, тебе известно об этом?

– Да, – нахмурилась я, – иногда я могу быть не хуже инквизиции.

Наклонившись, он пробормотал где-то в области моего уха:

– Я уже заметил это.

Я скорчила гримасу, но была в достаточной степени заинтригована, чтобы забраться на пассажирское сиденье.

– Ты слышал что-нибудь о Саймоне? – спросила я после того, как он выехал на трассу.

– Нет.

– Я тоже.

Когда внедорожник съехал с главной дороги, под колесами поднялось багрово-золотое облако опавших листьев.

– Думаешь, Аэрумы как-то причастны к его исчезновению?

Дэймон покачал головой.

– Вряд ли. По крайней мере, я не видел ни одного в последнее время. Хотя с ними никогда нельзя быть до конца уверенным.

То, что Аэрумы могли захватить Саймона, не имело никакого смысла… но, с другой стороны, дети в здешних краях не исчезали без какой-либо причастности к этому пришельцев. Посмотрев в окно на знакомый пейзаж, я почти сразу же поняла, куда мы направлялись. Несколько удивленная, я наблюдала, как Дэймон остановил машину у въезда на Поля, где обычно проходили вечеринки.

Это были те самые Поля, на которых мы столкнулись с Бараком.

– Почему сюда? – спросила я, выбираясь из машины на землю, сплошь усыпанную сухими опавшими листьями самых различных оттенков, в которые я с каждым шагом погружалась по щиколотку. Некоторое время единственным звуком, который нас сопровождал, был шелест разноцветного моря листвы под нашими ногами.

– Это место могло сохранить немало остаточной энергии. – Дэймон обошел ствол поваленного дерева. – Будь осторожнее, здесь повсюду сломанные ветки.

Я переступила через острый сук, стараясь успевать за его шагами.

– Знаешь, наверное, это покажется странным, но мне хотелось сюда вернуться. Не знаю почему. Сумасшествие, да?

– Нет, – глухим голосом произнес он. – Я тебя понимаю.

– И что ты думаешь… здесь увидеть?

– Не знаю. То, что могло остаться. – Дэймон наклонился и отбросил очередное бревно с пути. – Хочу проверить, почувствую ли что-нибудь. Если МО что-то здесь искало, было бы неплохо знать, что именно они могли найти.

Мы прошли оставшуюся часть пути молча. Я следовала чуть позади него, осторожно переступая встречавшиеся на пути камни и ветки. Когда мы, наконец, подошли к месту происшествия, мне стало совсем не по себе. Земля повсюду была устлана толстым слоем листвы, но деревья все еще оставались поваленными и выглядели еще более жутко, чем прежде, на фоне вечерней сумрачной тишины. Я остановилась, пытаясь найти место, где стоял Барак в последний раз.

Разгребая ногой листву, я обнажила небольшой участок прожженной земли, которая, казалось, все еще помнила ту ночь и отказывалась отпускать воспоминания.

Это место было не хуже мрачного кладбища.

– Земля уже никогда не восстановится, – мягко произнес Дэймон за моей спиной. – Я не знаю почему, но почва впитывает их энергию, и там, где они умирают, ничего не растет. – Он принялся разгребать листья сильнее, пока земля не оголилась в радиусе полуметра. – Знаешь… меня поначалу сильно беспокоила необходимость убивать.

Я оторвала глаза от обожженного клочка земли. Пробившийся сквозь низкие облака солнечный свет поймал в его темных волосах каштановый оттенок.

Дэймон подавленно улыбнулся.

– Меня угнетает это – забирать жизни. До сих пор не могу привыкнуть. Жизнь – есть жизнь.

– Это то, что ты должен делать. Не в твоих силах что-либо изменить. Ты только измучаешь себя, если будешь постоянно об этом думать. Мне тоже не дает покоя, что я… убила двух из них, но…

– Ты не сделала ничего преступного, Кэт. Никогда в этом не сомневайся. – Его глаза встретились с моими, и он покачал головой, откашлявшись. – Ладно… что бы ни было, я ничего не чувствую.

Я погрузила руки в карманы толстовки, судорожно сжав пальцами сотовый.

– Как ты думаешь, агенты МО нашли что-нибудь?

– Не знаю. – Он неспешно преодолел небольшое пространство, разделявшее нас, и когда остановился, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. – Все зависит от того, используют ли они приборы, о которых я еще ничего на знаю.

– И если используют? Существует что-то, о чем нам нужно беспокоиться?

– Не думаю. Даже если бы уровень энергии был выше, чем есть на самом деле, они бы все равно ничего не вычислили. – Он потянулся, чтобы убрать прядь волос, выбившуюся из моего хвоста. – Ты в последние дни… не испытывала проблем с энергией?

– Нет, – покачала головой я. Мне не хотелось беспокоить его лишний раз. На самом деле сегодня я включила свет в комнате, не сделав ни единого движения. И еще передвинула кровать на три шага.

Его рука задержалась на моей щеке еще несколько секунд, а потом, поймав мою ладонь, он коснулся ее губами. По моей руке пронеслась дрожь, в то время как он, глядя из-под полуопущенных ресниц, обжигал меня горящим взглядом.

Мои губы раскрылись, мое сердце затрепетало в груди, как множество листьев, круживших вокруг нас.

– Ты привез меня сюда, чтобы остаться со мной наедине?

– Возможно, это был основной пункт моего плана. – Дэймон наклонил голову, и его волосы упали вниз, касаясь моей щеки. Его губы дрогнули и, спустя один удар сердца, опустились на мои.

Меня как будто обожгло, и я дернулась назад, тяжело дыша.

– Никаких поцелуев, – выдохнула я, с трудом сдерживая дрожь.

Его пальцы сжались вокруг моих.

– Я пытаюсь.

– Тогда пытайся лучше. – Я освободила ладони и сделала шаг назад, засунув руку снова в карман толстовки. – Думаю, нам пора возвращаться.

Он вздохнул.

– Как скажешь.

Я кивнула. Мы направились к машине в полнейшем молчании. Мои глаза были прикованы к земле, пока я пыталась совладать с внутренней борьбой между тем, что я хотела, и тем, в чем нуждалась. Дэймон определенно не мог быть и тем и другим.

– Ты знаешь, я все думал… – произнес он через несколько минут.

Я взглянула на него с осторожностью.

– О чем?

– Нам нужно чем-нибудь заняться. Вместе. Вне твоего дома и не просто прогулкой. – Он смотрел строго перед собой. – Давай поужинаем или сходим в кино.

Мое глупое сердце сделало скачок в груди.

– Ты приглашаешь меня на свидание?

Он негромко рассмеялся.

– Похоже на это.

Лес становился все менее густым, и вдали уже просматривались стога сена.

– Ты не хочешь идти со мной на свидание.

– Почему ты продолжаешь рассказывать мне, что я хочу, а чего не хочу делать? – В его тоне слышалось любопытство.

– Потому что ты не можешь, – выдохнула я, – не можешь хотеть чего-либо со мной. Не по-настоящему. Возможно, с Эш…

– Я не хочу Эш. – Черты его лица стали жесткими, и он остановился, посмотрев мне в глаза. – Если бы я хотел ее, я был бы с ней. Но я не с ней. Она не та, кого я хочу.

– Я тоже не та. Ты не можешь искренне говорить, что из-за меня станешь идти против воли собственного народа, рискуя превратиться в парию.

Дэймон недоверчиво покачал головой.

– А я думаю, тебе стоит прекратить думать, что ты знаешь, чего я хочу и что буду делать.

Я снова начала идти.

– Ты не понимаешь… Это просто желание преодолеть мое сопротивление и нашу связь, Дэймон. Что бы ты ни чувствовал, это не настоящее.

– Это просто смешно, – бросил он, покачав головой.

– Как ты можешь быть таким уверенным?

– Потому что я знаю. – Дэймон оказался прямо передо мной. Его глаза сузились, а ладонь легла поверх груди в области сердца. – Потому что я знаю, что чувствую здесь. И я не из тех, кто бежит от чего бы то ни было, не важно, каким бы сложным и опасным это ни оказалось. Я лучше пойду, пробивая стены, чем буду жить, теряясь в догадках, как бы это могло быть, если бы я не спасовал. И знаешь что? Я думал, что ты тоже не из тех, кто бежит от трудностей. Возможно, я ошибался.

Пораженная до глубины души, я вытащила руку из кармана и провела по волосам, отбросив их назад. В моем горле сформировался горький досадный ком.

– Я не бегу.

– Не бежишь? Сложно поверить, Кэт, потому что это именно то, что ты сейчас делаешь, – возразил он. – Ты притворяешься, будто то, что испытываешь ко мне, нереально или вообще не существует. К тому же я чертовски хорошо знаю, что ты ничего не испытываешь к Бобби.

– Блейку, – скорректировала я машинально. Обойдя его, я направилась к машине. – Не хочу говорить…

Мы оба застыли на месте у самого края леса. По обе стороны от машины Дэймона, блокируя выезд, были припаркованы два огромных черных внедорожника. Возле одного из них стояли двое мужчин в черных костюмах. Страх удушающей ледяной волной сковал все мое тело. Дэймон сделал шаг вперед, заслонив меня собой, и мышцы его рук, опущенных по бокам, напряглись. Мне не нужно было спрашивать, кто это такие.

Здесь было МО.

Глава 15

Один из людей в черном шагнул вперед, и его взгляд остановился на Дэймоне.

– Добрый вечер, мистер Блэк, мисс Шварц.

– Добрый, если не шутишь, Лейн, – ответил Дэймон монотонным голосом так, будто давно знал этого агента. – Не ожидал вас увидеть сегодня.

Неуверенная, как именно себя вести, я кивнула и продолжала хранить молчание, стараясь держаться так незаметно, как только возможно.

– Мы приехали в город раньше, чем планировали, и случайно заметили твою машину, – улыбнулся Лейн. Его улыбка заставила меня содрогнуться.

Взгляд другого агента остановился на мне.

– Что вы, ребята, здесь делаете?

– На Полях вчера была вечеринка, и теперь мы ищем сотовый. – Дэймон хмыкнул, взглянув на меня. – Она потеряла телефон, и мы до сих пор не можем его найти.

Теперь сотовый, словно раскаленный, казалось, прожигал мой карман.

– Предлагаю перенести нашу встречу на более позднее время, – продолжил Дэймон, сохраняя непроницаемое выражение лица. – Как только мы найдем…

Пассажирская дверь открылась, и из массивного внедорожника вышла женщина. Ее пепельные волосы были затянуты в тугой пучок на затылке, открывая резкие черты лица, которые могли бы считаться миловидными, если бы ее взгляд не был таким же пронизывающим и холодным, как у инквизитора.

– Распитие алкогольных напитков несовершеннолетними? – улыбнулась женщина, и ее улыбка напомнила ту, которую обычно рисуют на лице Барби. Фальшивая. Пластмассовая. Неправильная.

– Мы не пили, – возразила я, стараясь говорить как можно более естественно и спокойно. – Он знает, чем это чревато. Его родители такие же, как мои. Они бы убили его за это.

– Ну, хорошо. Я хотел подхватить тебя, Дэймон, чтобы поужинать. – Лейн указал на свой внедорожник. – У нас всего несколько часов. Поэтому очень жаль, но, боюсь, придется прервать вашу… поисковую экспедицию.

В какой-то момент я подумала, что Дэймон откажется, но этого не случилось. Немного помедлив, он обернулся ко мне и кивнул головой:

– Хорошо. Я только отвезу ее домой и потом… буду полностью в вашем распоряжении.

– В этом нет никакой необходимости, – возразила женщина. – Мы можем сами отвезти ее домой.

Мой пульс грохотал, как сумасшедший, и я взглянула на Дэймона в поисках защиты. Его челюсть сжалась, но он, как ни странно, ничего не возразил. Это значило только одно: он ничего не мог сделать.

Выдавив улыбку, я кивнула.

– Хорошо, меня это вполне устраивает. Надеюсь, вам не придется слишком сильно отклоняться от своего изначального маршрута.

Правая рука Дэймона сжалась.

– Ничего страшного, – ответила женщина. – Нам нравятся здешние дороги – осенние краски и все прочее… Итак, готова?

Оглянувшись на Дэймона, я направилась к тонированному внедорожнику, чувствуя, как его пристальный ястребиный взгляд следовал за каждым моим шагом. Пробормотав благодарность, когда она открыла передо мной черную дверь, я забралась в машину, очень сильно надеясь, что эта поездка не закончится развешанными по всему городу листовками об исчезновении очередного человека.

Я наблюдала, как Дэймон, направляясь к своей собственной машине, остановился на середине пути и оглянулся в мою сторону. В тот момент я могла поклясться, что слышала его голос среди своих путавшихся панических мыслей. Все будет хорошо. Боже. Это не мог быть он. Возможно, я слишком сильно хотела услышать его голос и потому все придумала. Страх ледяной волной сковывал мои вены. Что, если я видела Дэймона… или вообще кого бы то ни было в последний раз? Что, если они выяснят, что я знаю правду?

Что, если станет известно, на что я в действительности способна?

Теперь я сожалела о том, что не позволила Дэймону поцеловать себя там в лесу. Потому что… если мне предстояло исчезнуть, это последнее воспоминание могло бы стать для меня достойным завершением.

Я заставила себя дышать медленно и, подняв руку, махнула пальцами в воздухе, прежде чем женщина захлопнула за мной дверь. Забравшись в машину, она оглянулась:

– Ремни безопасности.

Трясущимися вспотевшими руками я пристегнулась. Мужчина, севший за руль, не произнес ни слова.

– Мм, спасибо за то, что так любезно подвозите.

– Не стоит. Меня зовут Нэнси Хашер, – произнесла она и затем, кивнув в сторону водителя, добавила: – А это Брайан Воган. Он знаком с семьей Дэймона много лет. Я всего лишь сопровождаю его в этой поездке.

Кто бы сомневался.

– О, надо же… как мило.

Нэнси кивнула.

– Дэймон напоминает Брайану его собственных сыновей, так ведь?

– Да, – согласился Брайан, не отрывая взгляда от дороги. – Я удивлен. Его редко можно увидеть с девушкой. Он, должно быть, большого о тебе мнения, если помогал искать твой телефон.

Мои глаза метнулись между ними.

– Наверное. Он и его сестра – хорошие ребята.

– Ди – настоящая куколка. Насколько ты с ними близка? – поинтересовался Брайан.

Меня допрашивали.

Блеск.

– Если учесть, что мы живем на одной улице и наши дома стоят по соседству, то… мы, можно сказать, в достаточно близких отношениях.

Нэнси взглянула в боковое стекло. Я последовала ее примеру, с облегчением обнаружив, что мы, к счастью, едем по направлению нашего города.

– А Дэймон? Как близка ты с ним?

Мой рот пересох, и дышать становилось реально трудно.

– Я не совсем уверена, что понимаю вопрос.

– Мне казалось, ты говорил, что он с кем-то встречался, Брайан?

– С Эш Томпсон, – ответил агент.

Как будто она не знала ее имени, но, эй, я вполне могла им подыграть.

– Да-а, встречался, только, насколько я знаю, они расстались прошлым летом. Но, разумеется, это не имеет никакого отношения ко мне.

– Не имеет? – вскинула бровь Нэнси.

Я покачала головой, подумав о том, что немного правды в данной ситуации не могло повредить.

– Мы с Дэймоном – просто друзья. Большую часть времени мы с ним даже толком общего языка не находим.

– Но ты ведь только что сказала, что он хороший.

Черт.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, я пожала плечами.

– Он может быть хорошим, если захочет.

Ее бесцветная бровь снова изогнулась.

– А как насчет Ди?

– Она замечательная. – Я украдкой бросила взгляд в окно. Боже. Это была самая длинная поездка в моей жизни. Со мной вполне мог случиться сердечный приступ, прежде чем все закончится. Что-то было в этой Нэнси… кроме очевидной принадлежности к агентам МО, что-то такое… что ввергало меня в ледяную внутреннюю дрожь.

– А что ты думаешь об их родителях?

Я нахмурилась. Это уже был реально странный вопрос, если учесть, что они полагали, будто я ничего не знаю.

– А что я должна о них думать? Родители как родители.

Брайан рассмеялся. Был ли он вообще человеком? Его смех казался слишком механическим.

– Я подразумевала, нравятся ли они тебе? – пояснила она.

– Я редко их вижу. И всегда мельком. Никогда толком с ними не разговаривала. – Я встретилась с ней взглядом, очень надеясь, что она мне поверит. – Я нечасто бываю у них дома, поэтому не пересекаюсь с их родителями.

Некоторое время она пристально смотрела на меня, а затем развернулась на своем сиденье. После этого уже никто из нас не разговаривал. Пот испариной проступил поверх моей брови, и когда Брайан свернул на подъездную дорогу к моему дому, я чуть было не вскрикнула от облегчения. Машина еще не остановилась, а я уже начала отстегивать ремень безопасности.

– Еще раз спасибо, что подвезли, – кивнула я поспешно.

– Без проблем, – произнесла Нэнси. – Будь осторожна, мисс Шварц.

По моей коже промчался холодок, и я, не теряя ни секунды, открыла дверь и выпрыгнула из внедорожника. Именно в этот момент, как в самом худшем случае закона подлости, в моем кармане зазвонил сотовый. Вот черт… Мои глаза взметнулись к Нэнси.

Она улыбалась.

* * *

– Я уверена, что с ним все в порядке, – в который раз заверила меня Ди. – Кэти, они делают это всегда. Останавливаются в городе, выслеживают нас и ведут себя до крайности жутко.

Я остановилась напротив телевизора, выкручивая кисти рук. Страх острыми иглами пронизывал меня с того самого момента, как только они высадили меня возле дома.

– Ты не понимаешь. Он сказал им, что мы были там, потому что искали мой сотовый, который я потеряла на вечеринке. А он зазвонил прямо у нее на глазах.

– Ну и что здесь такого? – Адам сел на диван, вскинув ноги на подлокотник. – Это недостаточное основание, чтобы они начали подозревать, что ты что-то знаешь.

Но теперь они точно знали, что мы лгали. Агенты были слишком умны, чтобы с ними можно было так просто играть. К тому же не было никаких вариантов, чтобы я могла рассказать Ди о том, что мы с Дэймоном в действительности делали на Полях. Она толком и не спрашивала, но все равно… мне пришлось выдать ей какую-то не слишком убедительную отговорку о том, почему нам захотелось еще раз осмотреть место, где Дэймон убил Барака.

Ди выглядела не очень убежденной.

Я снова начала мерить гостиную шагами.

– Это случилось несколько часов назад. Уже почти десять.

– Дорогая, он в порядке. – Ди поднялась, сжав мои руки. – Они сначала заезжали сюда, прежде чем отправиться на его поиски. Все, что они делают, так это постоянно докучают и задают назойливые вопросы.

– Но почему с ним… все это проходит так долго?

– Потому что они любят доставать его разной ерундой, а он любит отвечать им тем же самым, – пожал плечами Адам, протянув руку для того, чтобы взять летевший к нему пульт. – Это как паразитические отношения между двумя видами.

Я подавленно рассмеялась.

– Но что, если они что-нибудь заподозрят обо мне? Что они могут с ним сделать?

Брови Ди нахмурились:

– Они ничего не заподозрят, Кэти. И даже если все-таки они что-то пронюхают, тебе следует больше опасаться о себе, чем о нем.

Кивнув, я расцепила руки и начала снова протаптывать дорожку на ковре. Они не понимали. Я видела глаза Нэнси. Она знала, что мы лжем, но отпустила меня. Почему?

– Кэти, – начала медленно Ди. – Я удивлена, что ты так обеспокоена благополучием Дэймона.

На моих щеках вспыхнула краска. Мне не хотелось слишком сильно задумываться над тем, почему я беспокоилась.

– Только потому, что он… он – Дэймон… еще не значит, что я хочу, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое.

Пристально глядя на меня, она вскинула бровь.

– Ты уверена, что за этим не кроется что-то большее?

Я замерла на месте.

– Конечно.

– Он делает тебе подарки на глазах у всей школы. – Адам откинул голову на спинку дивана, сузив глаза. – Я никогда не видел, чтобы он вел себя так с какой-либо другой девушкой. Даже с моей сестрой.

– И вы проводите много времени вместе, – добавила Ди.

– И что? Ты тоже проводишь много времени с Адамом. – Как только эти слова вырвались у меня, я осознала их глупость.

Ди улыбнулась, и ее глаза заблестели.

– Да-а, и мы занимаемся сексом. Очень много.

Глаза Адама расширились:

– Вау, Ди, думаю, на этом стоит остановиться.

Она повела плечами.

– Это правда.

– О, черт… это не то, что происходит между мной и Дэймоном.

Подойдя к дивану, Ди села рядом с пылающим Адамом.

– Тогда что между вами происходит?

Вот засада. Я ненавидела ей лгать.

– Он помогает мне подтянуть учебу.

– Учебу? По чем?

– По тригонометрии, – ответила я, поспешно пожав плечами. – У меня вечные проблемы с математикой.

Ди рассмеялась.

– Ну, хорошо. Если ты так говоришь… но, надеюсь, ты в курсе… если между тобой и моим братом что-то происходит, то я совершенно не против.

Я смотрела на нее во все глаза.

– Я понимаю, почему вы могли бы захотеть утаивать свои отношения. Ваши столкновения и все прочее… долгое время были достоянием общественности. – Она нахмурилась. – Я хочу, чтобы ты знала: меня все устраивает. Это сумасшествие, конечно, и я надеюсь, Дэймон готов ко всем последствиям, но мне хочется, чтобы он был счастлив. А счастливым его делаешь ты…

– Ладно. Я поняла тебя. – Боже, это был не тот разговор с Ди, который я могла бы вынести на глазах у Адама.

Она улыбнулась.

– Я так хочу, чтобы ты передумала и поужинала с нами на День благодарения. Ты знаешь, что мы всегда тебе рады.

– Я очень сомневаюсь, что мне будут рады Эш или Эндрю.

– Кому есть дело до того, что они думают? – закатил глаза Адам. – Мне все равно. Дэймону тоже. И тебе не следует об этом беспокоиться.

– Вы, ребята, как семья. Я не…

По моему затылку распространилось покалывание. Не раздумывая, я резко развернулась и кинулась через всю комнату к двери. Дернув на себя ручку, я рванулась в холодную ночь.

Мне не нужно было даже думать.

Дэймон поднялся уже на верхнюю ступень, когда я запрыгнула на него и, обхватив руками за шею, крепко прижала к себе. Он, казалось, опешил на какой-то момент, но уже через секунду его руки обхватили мою талию.

Некоторое время никто из нас не произносил ни слова. Нам это было не нужно. Я просто хотела обнимать его – и чтобы он обнимал меня. Возможно, это связь переплетала нас друг с другом. А может быть, это было что-то гораздо более глубокое. В тот момент меня это совершенно не заботило.

– Ого, Котенок, что происходит?

Зарывшись носом в его плечо, я глубоко вдохнула.

– Я думала, что МО схватили тебя и поместили в клетку какой-нибудь лаборатории, чтобы уже никогда не выпустить.

– В клетку? – Он рассмеялся, но как-то неуверенно. – Нет. Никаких клеток, Котенок. Они просто хотели поговорить. Правда, это заняло больше времени, чем я рассчитывал. Все в порядке.

Ди откашлялась.

– Гм…

Сжавшись, я вдруг осознала, что делала. О нет. Очень, очень нехорошо. Расцепив пальцы, я вывернулась из его объятий, чувствуя, как щеки начинали гореть.

– Я… я просто была слишком… взволнована.

– Да-а, я бы сказала, что так и было, – согласилась Ди, широко улыбаясь.

Дэймон смотрел на меня так, словно только что выиграл лотерею.

– Знаешь, а мне нравится подобный уровень волнения. Наводит меня на мысль о…

– Дэймон! – Мы обе вскрикнули в один голос.

– Что? – усмехнулся он, взъерошив волосы Ди. – Я только хотел предложить…

– Мы знаем, что именно ты мог бы предложить. – Пригнувшись, Ди вывернулась из-под его руки. – И мне очень бы хотелось избежать подробностей. – Она улыбнулась мне. – Видишь, я же говорила тебе. Дэймон в порядке.

Теперь я это видела. Он ко всему прочему еще и выглядел так, что мое сердце начинало биться быстрее. Но, возвращаясь к основной проблеме…

– Они не заподозрили ничего?

Дэймон покачал головой.

– Ничего выходящего за рамки нормы. Они всегда не в меру параноидальны. – Он сделал паузу, всматриваясь в мое лицо под тусклым светом фонаря. – Серьезно, тебе не нужно беспокоиться. Ты в безопасности, Кэт.

Я не о себе беспокоилась, но, мой бог… это было очень, очень плохо. Мое чувство самосохранения серьезно явно давало сбой. И мне следовало отсюда убираться как можно скорее.

– Хорошо, если все действительно так… тогда я возвращаюсь домой.

– Кэт…

– Нет. – Махнув рукой, я начала спускаться вниз по ступеням. – Мне правда пора. Звонил Блейк, и мне нужно перезвонить ему, пока не стало совсем поздно.

– Борис может подождать, – произнес Дэймон.

– Блейк, – вздохнула я, остановившись на тротуаре. К этому моменту Ди предусмотрительно зашла в дом, а Дэймон спустился на нижнюю ступень порога. Мои мысли, мои эмоции казались обнаженными, когда я встретилась с ним взглядом.

– Они задавали много вопросов… особенно леди.

– Нэнси Хашер, – произнес он, нахмурившись. Через секунду он стоял уже передо мной. – Она определенно не последний человек в МО. Они хотели знать, что случилось на Хэллоуин. Я предоставил им «отредактированную Дэймоном версию».

– И они поверили тебе?

Он кивнул.

– Проглотили и даже не поперхнулись.

Меня пробрала дрожь.

– Но ведь это был не ты, Дэймон. Это была я. Или… все мы.

– Я знаю. Но они не знают. – Его голос понизился, и он обхватил ладонями мои щеки. – И никогда не узнают.

Мои глаза закрылись. Тепло его рук немного успокаивало мой страх.

– Я не о себе беспокоюсь. Если они будут думать, что это ты сбил спутник с орбиты, они могут начать рассматривать тебя как угрозу.

– Или они просто решат, что я такой вот уникальный.

– Это не смешно, – прошептала я.

– Я знаю. – Дэймон двинулся ближе, и прежде чем мне удалось что-либо осознать, я снова оказалась в его объятиях.

– Не волнуйся обо мне или Ди. Мы в состоянии справиться с МО. Поверь мне.

Я позволила ему удерживать меня еще некоторое время, впитывая его тепло, но потом освободилась, встретившись с ним глазами.

– Я ничего ей не сказала. Но когда выходила из машины, зазвонил проклятый телефон. Теперь она знает, что мы лгали о том, почему были на Полях.

– Их не станет заботить, почему мы лгали по поводу телефона. Скорее всего, они решили, что мы хотели уединиться или что-то в этом роде. Тебе не стоит об этом беспокоиться, Кэт.

Чувство тревоги все равно не угасало. Оно змеей все больше и больше сдавливало мою грудь. Что-то было в этой Нэнси такое… что-то расчетливое, опасное. Как будто мы с Дэймоном проходили блицтест и провалились. Я подняла глаза, встретившись с ним взглядом.

– Рада, что ты в порядке.

Он улыбнулся.

– Я знаю.

Я могла стоять так, глядя в его нефритовые глаза, всю ночь, но что-то тревожное и ноющее в моем сердце заставляло меня бежать от него так далеко и так быстро, как только это возможно. Впереди нас не ожидало ничего хорошего.

Развернувшись, я помчалась от него прочь.

Глава 16

Как и следовало ожидать, я провела большую часть Дня благодарения, бродя по дому в одиночестве. Мама вышла на сутки и уехала на работу после обеда в четверг, что означало только одно – она не вернется домой до самого полудня пятницы.

Как бы одиноко я себя ни чувствовала, мне нельзя было пойти к соседям. Я получила приглашение от обоих – и от Ди, и от Дэймона, но мне казалось неправильным вторгаться в их инопланетный День благодарения. Из того, что я успела увидеть, когда при звуке хлопавших дверей совершала постыдные подглядывания в окно – сегодня у них было много гостей. И, как ни странно, Эш, прибывшая со своими братьями, выглядела так, словно шла не на праздничный обед, а на похороны.

Мне не нравилось, что она была там. Да-а – что скрывать – я ревновала. Глупо, конечно, с моей стороны. Но, по крайней мере, я смогла устоять и приняла правильное решение, отклонив приглашение.

Мои нервы были совсем ни к черту. С самого утра я успела перевернуть кофейный столик, разбить три стакана и взорвать лампочку. Возможно, это было к лучшему, что мне приходилось проводить праздники в одиночестве, но… с другой стороны, было бы неплохо хоть немного отвлечь себя на праздничные приготовления и мишуру. В общем, как ни крути, единственной хорошей новостью за весь день являлся тот факт, что хотя бы после обеда моя голова не шла кругом так, словно в ней взрывали фейерверк.

Около шести вечера я почувствовала – теперь уже ох-как-сильно-знакомое – покалывание в области затылка за несколько секунд до того, как Дэймон постучался в дверь. Меня сковало некоторое недоумение, и я на секунду замерла, прежде чем поспешить ему открыть.

Первое, что я заметила, выглянув на улицу, – это большая коробка у его ног и запах индейки и ямса.

– Привет, – улыбнулся он, держа в руках стопку закрытых тарелок. – Счастливого Дня благодарения.

Я смотрела на него во все глаза.

– Ты собираешься меня пригласить или как? – Он приподнял тарелки, покачав ими в воздухе. – Я принес дары в виде еды.

Я отступила назад.

Все еще ухмыляясь, он прошел в холл и махнул свободной рукой. Коробка поднялась с порога и последовала за ним, как собака, приземлившись посреди коридора. Закрывая дверь, я увидела, как Эш и Эндрю садились в машину. Ни один из них не оглянулся.

В моем горле сформировался ком, когда мой взгляд снова вернулся к Дэймону.

– Я принес всего по чуть-чуть. – Он направился в сторону кухни. – Индейка, ямс, клюквенный соус, запеченный картофель, тыквенный пирог, фрукты… Котенок? Ты идешь?

Отлепившись от двери, я прошла на кухню. Он накрывал на стол, распаковывая тарелки. Я… я не знала, что и думать.

Дэймон поднял руку, и два подсвечника, которые мама никогда не использовала, перелетели на стол. За ними последовали свечи, загоревшиеся мягким светом.

Ком в горле становился все больше, угрожая меня задушить.

Из нескольких шкафчиков выскользнули столовые приборы и стаканы, летевшие двумя сверкающими потоками, пока Дэймон стоял посреди всего этого. Происходившее казалось ожившей сценой прямо из «Красавицы и Чудовища». Я ждала, что вот-вот начнет петь заварной чайник.

– После ужина у меня есть для тебя еще один сюрприз.

– Еще один? – пробормотала я.

Он кивнул.

– Но сначала ты со мной поужинаешь.

С трудом передвигая ноги, я прошла к столу и села, наблюдая за ним глазами, в которых все расплывалось. Он наполнил мою тарелку и сел рядом.

Откашлявшись, я выдохнула:

– Дэймон, я… я не знаю, что и сказать. Спасибо.

– Не стоит, – улыбнулся он. – Ты не захотела идти к нам, что я могу понять… но это не значит, что ты должна быть здесь одна.

Опустив глаза, прежде чем он успел разглядеть в них слезы, я взяла высокий бокал и сделала несколько глотков сухого белого вина. Когда я взглянула вверх, его брови взлетели вверх.

– Сразу вино? – пробормотал он.

Я не сдержала улыбки.

– Видимо, сегодня да.

Он подтолкнул меня коленом под столом.

– Ешь, пока не остыло.

Блюда были божественны.

Любые мои сомнения в кулинарных способностях Ди испарились без остатка. В течение импровизированного праздничного ужина я успела выпить целый бокал вина и съесть все, что было положено в мою тарелку, включая добавку.

И к тому времени, когда моя вилка воткнулась в тыквенный пирог, я то ли почувствовала легкомыслие от выпитого вина, то ли в действительности начинала верить, что Дэймона тянуло ко мне нечто большее, чем просто влечение; что, возможно, я была ему не безразлична… Я знала, если бы Дэймон захотел, он смог бы подавить в себе эти чувства; но он определенно этого не хотел…

Процесс мытья посуды оказался на удивление интимным. Наши локти соприкасались несколько раз, и в воздухе повисла осязаемая тишина, пока мы мыли и перетирали тарелки одну за другой. Мои щеки пылали. Мои мысли путались.

Слишком много вина.

Когда мы закончили, я проследовала за Дэймоном в холл. Он передвинул большую коробку в гостиную, даже не прикоснувшись к ней. Под картонной крышкой что-то подозрительно зазвенело. Сев на диван, я в ожидании скрестила на груди руки, не имея ни малейшего представления, что могло быть у него на уме.

Распаковав коробку и потянувшись вниз, он вытащил ветку с зелеными иголками и махнул ею в моем направлении.

– Думаю, у нас с тобой есть рождественская елка, которую нужно установить и нарядить. Знаю, мы немного опоздали и не сможем сделать этого во время парада, но, думаю, как раз сейчас идет специальный выпуск шоу Чарли Брауна, и, мне кажется, это тоже неплохо.

Вот и оно. Ком снова сдавил мое горло, но на этот раз я уже не могла от него избавиться. Подскочив с дивана, я помчалась прочь из комнаты. Слезы, застив глаза пеленой, потекли по щекам, и я, вытирая ладонью глаза, чувствовала удушающие противоречивые эмоции.

Блокируя лестничный пролет, возле меня остановился Дэймон. Его глаза были расширены, а зрачки горели. Я пыталась отвернуться от него, но он прижал меня к себе.

– Я не делал этого для того, чтобы ты плакала, Кэт.

– Я знаю, – шмыгнула я. – Просто…

– Просто что? – Он обхватил ладонью мою щеку, его большой палец вытирал слезы. Моя кожа покалывала от его прикосновений. – Котенок?

– Думаю, ты не понимаешь… как много для меня значит нечто подобное. – Я сделала глубокий вдох, но глупые слезы снова потекли по щекам. – У меня не было елки с тех пор… с тех пор, как умер отец. И мне жаль, что я расплакалась, потому что это не из-за того, что мне плохо… Просто это слишком неожиданно.

– Все хорошо. – Дэймон приподнял меня, поставив на ноги. Его руки обхватывали мою талию, прижав к себе, и я зарылась лицом в его грудь. – Я понимаю. Слезы счастья и все такое.

Что-то было невероятно правильное, успокаивающее в том, что я находилась в его руках. Мне хотелось воспротивиться этому, но в первый раз за последние месяцы я остановилась… просто остановилась. Даже если Дэймон рассматривал меня в качестве кубика-рубика, который он должен был во что бы то ни стало собрать, или же это было всего лишь следствием целительного моджо… не важно. Сейчас это было абсолютно не важно.

Ухватившись за его футболку, я стояла, прижавшись к нему всем телом. Дэймон, возможно, думал, что понимал, как много все это для меня значило, но на самом деле он не знал всего до конца. Он просто не мог этого знать.

Я подняла голову и, приподнявшись на цыпочки, прижала ладони к его щекам. С его помощью я притянула ближе и поцеловала его. Это был быстрый и невинный поцелуй, но я почувствовала трепет, достигнувший до самых кончиков ног.

Отстранившись, я с трудом могла дышать.

– Спасибо. Я серьезно. Спасибо тебе.

Он провел костяшками пальцев по моей щеке, вытирая остатки слез.

– Никому не рассказывай об этой моей… светлой стороне. У меня есть репутация, которую следует поддерживать.

Я рассмеялась.

– Хорошо. Давай сделаем это?

Устанавливать елку с представителем внеземной расы было совершенно не тем, к чему я привыкла с детства. Для начала он передвинул кресло, стоявшее у окна, одним движением подбородка. Затем в воздух начали взмывать одна за другой гирлянды вместе с игрушками, гармонично повисая на колючих ветвях.

Мы смеялись. Много. И я то и дело задыхалась от счастья, представляя, какое будет лицо у мамы, когда она завтра вернется с работы. «Она придет в восторг», – думала я с замиранием сердца.

Когда я пыталась выхватить в воздухе очередную парившую игрушку, Дэймон опрокинул на мою голову серебряную мишуру.

– Вот спасибо, – поджав губы в еле сдерживаемой усмешке, пробурчала я.

– А что, тебе идет, – хмыкнул он.

По всему дому витал запах искусственной хвои, и в моем сердце, словно дремавший великан, неотвратимо просыпался дух праздника. С усмешкой посмотрев на Дэймона, я подняла шар, который был таким насыщенно зеленым, что почти соответствовал оттенку его глаз.

Я решила, что эта игрушка достойна того, чтобы быть посвященной ему, и повесила ее прямо под сияющей звездой на макушке.

Было уже за полночь, когда мы, наконец, закончили. Сидя бок о бок на диване, мы любовались своим произведением искусства. Елка с одного бока была более пушистой и тяжелой, но все равно в моих глазах казалась абсолютно идеальной. Все было так, как надо. Разноцветные гирлянды переливались. Стеклянные шары мерцали.

– Бесподобно, – улыбнулась я.

– Да-а, симпатично. – Чуть сильнее склонившись ко мне, он зевнул. – Ди тоже нарядила елку сегодня утром. Только она почему-то решила, что все шары должны быть одного цвета. Наша елка выглядит гораздо ярче. Как диско-шар.

Наша елка. На моих губах продолжала играть улыбка. Мне нравилось, как это звучало.

Он подтолкнул меня плечом.

– Ты знаешь, мне понравилось заниматься этим.

– Мне тоже.

Ресницы Дэймона опустились. Боже, я бы убила ради того, чтобы иметь такие ресницы.

– Уже поздно.

– Знаю. – Я помедлила в нерешительности. – Хочешь остаться?

Его бровь взлетела вверх. Мое предложение прозвучало явно двусмысленно.

– Я не это имела в виду.

– Я был бы только рад, если бы ты имела в виду именно это. – Его взгляд опустился. – Я только «за», Котенок.

Я закатила глаза, но в моей груди все неотвратимо сжалось в тугой узел. Почему я предложила ему остаться? Его подозрения относительно моей мотивации были не так уж и далеки от правды. Я прекрасно понимала, что он не был любителем пижамных вечеринок. В моей голове всплыло воспоминание о нашей единственной ночи, когда мы делили с ним одну постель. Залившись краской, я поднялась. Мне не хотелось, чтобы он уходил, и в то же время я не знала… не знала, что должна была делать.

– Я собираюсь переодеться, – произнесла я, поднявшись.

– Нужна помощь?

– Вау. Ты такой любезный, Дэймон.

Его улыбка стала шире, обнажив ямочки на щеках.

– Кэт, я думаю, этот опыт мог бы стать для нас обоих обоюдно приятным. Поверь мне.

Я даже не сомневалась.

– Останься, – приказала я и поспешила вверх по лестнице.

Быстро переодевшись в пижамные шорты и розовый топ, я взглянула в зеркало. Это было, конечно, не самое сексуальное одеяние, но, окончив процесс умывания и чистки зубов, я все-таки решила, что сделала оптимальный выбор. Что-нибудь другое могло подтолкнуть Дэймона к ненужным идеям. Черт, думаю, в нашем с ним случае, даже если бы я надела на себя бумажный мешок, его это все равно могло бы поощрить.

Выйдя из ванной, я застыла на месте. Дэймон не остался внизу. Моя улыбка померкла. Он стоял у окна, спиной ко мне.

– Мне стало скучно, Кэт.

– Меня не было и пяти минут.

– У меня случился приступ хандры. – Он оглянулся на меня, его глаза блестели. – Очаровательные шорты.

Я усмехнулась. Да уж. На моих шортах были нарисованы звезды.

– И зачем ты поднялся наверх?

– Ты сказала, что я могу остаться. – Он взглянул в мои глаза, после чего его взгляд переместился к кровати. Комната неожиданно показалась мне совсем маленькой, а кровать и того меньше. – Не думаю, что ты собиралась оставить меня на диване.

Сейчас я была не уверена, что именно собиралась делать, когда предлагала ему остаться. У меня вырвался вздох. И что мне делать?

Он прошел через комнату и остановился напротив меня.

– Я не собираюсь тебя кусать, Котенок.

– Это хорошо.

– Если только, конечно, ты сама об этом не попросишь, – добавил он с волчьей ухмылкой.

– Очень смешно, – пробормотала я, обходя его вокруг. Нам определенно требовалось расстояние. Хотя это тоже не слишком помогало. С грохочущим сердцем я наблюдала, как он сбрасывал кеды, затем стягивал футболку и потом потянулся к пуговицам на джинсах. Мои глаза расширились.

– Что… что ты делаешь?

– Готовлюсь ко сну.

– Но ты ведь раздеваешься!

Его бровь взлетела вверх.

– Но ведь не до конца. Что? Ты ожидала, что я буду спать в джинсах?

– В прошлый раз ты так и сделал. – Мне было просто необходимо чем-то себя остудить.

Дэймон рассмеялся.

– На самом деле на мне тогда были пижамные штаны.

Да, и футболка, но кто теперь об этом будет вспоминать? Я могла сказать, чтобы он немедленно уходил, но вместо этого я отвернулась, сделав вид, что поглощена книгами на столе.

Мороз пробирал меня до глубины души, когда я услышала, как прогнулась кровать под его весом. Нервно вдохнув, я обернулась. Он лежал в кровати, закинув руки за голову с совершенно невинной улыбкой на губах.

– Это была плохая идея, – прошептала я.

– Возможно, это была самая умная идея в твоей жизни.

Я потерла ладонями о шорты.

– Знаешь, чтобы по-настоящему затащить меня в постель, тебе потребуется гораздо больше, чем ужин и рождественская елка.

– Черт. Вот так провалился весь мой план.

Чувствуя безысходность, злость и… возбуждение, я не отрывала от него взгляда. Столько много эмоций просто не могли сосуществовать в одной и той же груди. Моя голова шла кругом, когда я направилась к постели. Боже, когда мы успели поменяться с ним местами? Забравшись под одеяло, я абсолютно точно не хотела знать, оставил ли он на себе джинсы или нет.

– Можешь выключить свет?

Комната сразу же погрузилась во мрак, а он при этом даже не пошевелился.

Прошло несколько молчаливых секунд.

– Удобная способность.

– Это точно.

Мои глаза сфокусировались на тусклом свете, пробивавшемся сквозь занавески.

– Возможно, когда-нибудь я смогу стать такой же ленивой, как ты, и буду выключать свет, даже не шелохнувшись.

– Тебе определенно есть к чему стремиться.

Я немного расслабилась и даже улыбнулась:

– Боже, ты такой скромный.

– Скромность для святых и неудачников. Я ни тот, ни другой.

– Вау, Дэймон. Просто вау.

Он повернулся на бок, его дыхание касалось волос, лежавших на моей шее. Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу.

– Поверить не могу, что ты меня до сих пор не выставила.

– Сама удивляюсь, – пробормотала я.

Дэймон придвинулся ближе и… о, да, он определенно избавился от джинсов. Его ноги задевали мои, и я чувствовала, как меня оглушало биение моего же собственного сердца.

– Я не ожидал, что ты расплачешься сегодня.

Перевернувшись на спину, я посмотрела на него снизу вверх. Он оперся на один локоть. Его глаза блестели из-под густой челки.

– Я знаю. Просто… все, что ты сделал для меня сегодня, это… удивительно, Дэймон.

– Я не хотел, чтобы ты была одна.

Моя грудь поднималась медленно и спокойно. Как тогда, когда он обнял меня на лестнице и я его поцеловала… так и сейчас… мне совсем не хотелось думать. Чистой воды безумие, если учесть, что его глаза пронизывали меня так же интенсивно, как тысячи солнц.

Дэймон потянулся и убрал прядь волос с моей щеки. Электричество тихой волной подрагивало поверх моей кожи, и теперь уже было совсем невозможно отрицать непреодолимое влечение… притяжение, которое не отпускало ни одного из нас. Мои глаза были прикованы к его губам, словно я была зависимой. Воспоминания о том, какими могли быть его поцелуи, сжигали меня. Все это было сумасшествием. Пригласить его остаться на ночь, лечь с ним в постель и думать то, о чем я думала… Чистейшей воды безрассудство. Возбуждающее безумие.

Я сглотнула.

– Нам нужно постараться уснуть.

Его рука опустилась на мою щеку, и я хотела, чтобы он меня коснулся. Я хотела быть к нему ближе.

– Нужно, – согласился он.

Подняв руку, я провела пальцами по его губам. Они манили меня. Глаза Дэймона полыхнули, и моя грудь сжалась, когда он опустил голову и коснулся губами уголка моего рта. Его руки скользнули к моему лицу, вниз по шее, и когда он снова наклонил голову, его губы тронули кончик моего носа, а потом, наконец, опустились на мои губы. Он целовал меня. Медленно, томительно, заставляя желать, просить все больше и больше. Мне казалось, что я падала вниз в водовороте этого поцелуя. Падала и растворялась в Дэймоне.

Он отстранился, издав гортанный звук, и когда снова лег возле меня, его рука обхватила мою талию.

– Спокойной ночи, Котенок.

С грохочущим сердцем я сделала глубокий вдох.

– Это все?

Дэймон рассмеялся:

– Это все… на сегодня.

Кусая губу, я внушала своему глупому сердцу, чтобы оно успокоилось. Это, казалось, заняло целую вечность. В конце концов я придвинулась к нему ближе, и когда его рука легла под мою голову, я повернулась на бок и прижалась щекой к его предплечью. Наши дыхания смешались, в то время как мы лежали, глядя друг на друга в полнейшем молчании до тех пор, пока его глаза не закрылись. Во второй раз за эту ночь я признала, что, возможно, ошибалась относительно Дэймона. Возможно, я ошибалась даже относительно самой себя. Самое катастрофичное, что на этот раз я не могла винить в этих мыслях даже вино.

Мое сознание медленно погружалось в сон, пока я пыталась разгадать, что именно он имел в виду, когда говорил: «это все… на сегодня».

Глава 17

Когда в пятницу вечером Блейк написал эсэмэску и попросил встретиться с ним в «Дымной трапезной», я не знала, что делать. Казалось… очень неправильным ужинать с ним, если учесть, что прошлой ночью я спала в объятиях Дэймона.

Мои щеки заливались краской всякий раз, когда я об этом вспоминала. Между нами не произошло ничего, кроме одного поцелуя, но он был таким… безгранично чувственным. Мои чувства к Дэймону затапливали меня с головой, и то, что он сделал для меня вчера… ужин и рождественская елка – все это значило для меня нечто такое, что я была не в состоянии более игнорировать.

Но и Блейком я тоже не могла пренебречь. Он был моим другом. И после случившегося прошлой ночью мне следовало удостовериться, что он не ожидал от меня ничего большего, кроме этой самой дружбы. И даже если я до конца еще не понимала, что именно происходит между мной и Дэймоном, к концу дня наконец точно понимала одно: Дэймон был прав – я использовала Блейка.

Блейк был безобидным, беспроблемным, стопроцентно хорошим парнем, с которым можно и нужно было встречаться. Но я не испытывала по отношению к нему и сотой доли того, что чувствовала по отношению к Дэймону, совсем не то. И это было неправильно. Если я нравилась Блейку, нельзя было подавать ему ложных идей.

Поэтому я написала в ответ, что принимаю его приглашение, в надежде, что этот обед не окажется самым неловким во всей моей жизни.

Погода изменилась сразу же, как только солнце зашло за горы. Комфортная осенняя температура сменилась почти что ледяным ветром, и небо затянулось тяжелыми тучами.

Я припарковалась как можно ближе к двери «Трапезной». Все время, что я провела в дороге, ветер свистел так устрашающе, что мне было даже страшно покидать теплый салон машины. У самого входа я сразу заметила висевшую на стеклянных дверях заведения фотографию Саймона. Нахмурившись, я толкнула дверь и торопливо зашла внутрь. Сегодня в заведении было на удивление полно посетителей.

Блейк сидел возле камина и, как только увидел меня, сразу же поднялся.

– Привет. Рад, что ты приехала. – На его губах появилась улыбка. Он потянулся в моем направлении, как будто хотел меня обнять, но я сделала вид, что не заметила этого и поспешила сесть за стол.

– Не могу поверить, что так похолодало, – выдохнула я. – Как съездил на выходных?

Слегка помрачнев, он тоже уселся за стол.

– Неплохо. Хотя получилось не так захватывающе, как я планировал. – Он начал методично раскладывать столовые приборы вокруг воображаемой тарелки. Когда все было разложено в нужном порядке, он поднял глаза. – Как твои праздники?

– Не слишком отличаются от твоих. – Я сделала паузу, заметив сидевших неподалеку от нас ребят из школы. Они смеялись, пили коку и уплетали большую пиццу. Чад – парень, с которым встречалась Лесса, – помахал мне рукой, и я махнула ему в ответ. – Но мне все равно не хочется, чтобы они заканчивались.

Мы отвлеклись, пока пышнотелая официантка записывала наш заказ. Я попросила содовую и картофель фри, а Блейк – суп.

– Надеюсь, к концу ужина все это не окажется снова на мне, – пошутил он.

Я сжалась. Вряд ли… ведь Дэймона здесь не было… по крайней мере, пока.

– Мне правда очень жаль, что все так случилось, Блейк.

– Нет проблем. Бывает и не такое.

Я кивнула, изучая занавески на окнах. Он откашлялся, нахмурившись, когда его сузившиеся глаза остановились на мужчине средних лет, который стоял возле бара и нервно оглядывался по сторонам.

– Думаю, этот парень хочет соскочить, не заплатив.

– Да, серьезно?

Блейк кивнул.

– И он думает, что ему сойдет это с рук. Как много раз до этого.

В ошеломленном молчании я наблюдала, как мужчина сделал последний глоток и поднялся, не дождавшись чека.

– Кто-нибудь всегда наблюдает, – прокомментировал Блейк с легкой улыбкой.

Сидевшие позади этого посетителя мужчина и женщина – оба во фланелевых рубашках и изрядно поношенных джинсах – тоже заметили странного посетителя. Мужчина наклонился к женщине, что-то прошептал ей на ухо, ее грубое лицо помрачнело, и она вдруг с силой ударила рукой по столу.

– Вот проходимец! Такие, как он, всегда думают, что им можно не платить!

Громкий выкрик привлек внимание менеджера, принимавшего заказ у столика возле дверей. Он обернулся, взглянув на испуганного мужчину.

– Эй, вы заплатили за свой заказ?

Мужчина замер и потянулся к карману. Пробормотав извинения, он поспешно вытащил несколько смятых купюр и бросил их на стол.

Мои глаза метнулись к Блейку.

– Ничего себе, какая поразительная… наблюдательность.

Он пожал плечами.

Я ждала, пока официантка, вернувшаяся с нашими заказами, снова оставит нас вдвоем. Мне все больше и больше становилось не по себе.

– И все-таки как ты смог понять, что он не собирался платить?

Блейк подул на дымившуюся ложку овощного супа.

– Просто догадался.

– Чушь собачья, – прошептала я.

Его взгляд встретился с моим.

– Мне повезло.

Сомнения переполняли меня. Блейк не был пришельцем – по крайней мере, я так полагала. К тому же ни один из Лаксенов не мог читать мысли или предвидеть будущее… поэтому случившееся, как ни крути, казалось крайне странным. Это могло быть, конечно, удачным совпадением, но инстинктивно я чувствовала, что за этим скрывалось что-то большее.

Я неохотно наколола на вилку ломтик картошки.

– И часто у тебя бывают такие вот удачные предположения?

Он пожал плечами:

– Иногда. У меня хорошо развита интуиция.

– Интуиция, значит, – произнесла я, вскинув брови. – Неплохо для простой интуиции.

– Да ладно тебе, Кэти. Кстати, я слышал о том парне, который пропал. Это ужасно.

Такая внезапная смена темы заставила меня нахмуриться.

– Да, ужасно. Мне кажется, копы думают, что он сбежал.

Блейк медленно помешивал ложкой суп.

– Они задавали Дэймону много вопросов?

Я нахмурилась еще сильнее.

– С чего бы это?

Рука Блейка застыла:

– Ну… наверное, потому что Дэймон с ним подрался. Я имею в виду, их конфликт мог стать достаточным основанием для того, чтобы к нему возникли особые вопросы.

Да, в его словах был смысл. Похоже, я воспринимала все слишком близко к сердцу…

– Да, наверное, так и есть. Но он не имеет никакого отношения ко всему этому… – Я застыла, не веря тому, что почувствовала вдруг… В области моей груди как будто полыхнул огонь.

Этого просто не могло быть.

Я опустила очередной ломтик картошки назад на тарелку. Обсидиан с каждой секундой нагревался под свитером все сильнее, и моя рука нервно потянулась к шее, дернув за цепочку. Когда камень оказался на поверхности, я судорожно обхватила его пальцами, морщась от того, как сильно он обжигал мою ладонь. Паника мертвой хваткой сковала мое горло, и я вскинула вверх глаза.

Блейк что-то делал со своим запястьем, но мой взгляд, не задерживаясь на нем, метнулся к входной двери. Она распахнулась. Осенние листья, залетевшие вместе со сквозняком, ворохом закружились над плиткой. В «Трапезной» все так же приглушенно гудели голоса – посетители болтали, не имея ни малейшего представления о том, какой монстр подкрадывается к ним снаружи. Обсидиан становился почти невыносимо горячим. Наш стол начинал заметно вибрировать.

В дверном проеме показалась высокая бледная женщина с темными солнечными очками, закрывавшими половину ее лица. Она окинула помещение медленным взглядом. Ее черные волосы цвета вороньего крыла падали густыми тяжелыми прядями на скулы. Ее алые губы кривились в змеиной улыбке.

Это был Аэрум.

Я начала медленно подниматься, готовая сорвать с шеи обсидиан. Осмелилась бы я противостоять ей? Не знаю, но я должна была хотя бы что-то предпринять. Мои мышцы напряглись. Аэрумы всегда держались четверками, поэтому если здесь был один, то где-то неподалеку обязательно находились еще трое.

Мой пульс бешено грохотал в висках. Я была настолько сосредоточена на Аэруме в женском обличье, что почти не обращала внимания на Блейка до тех пор, пока он не оказался прямо передо мной.

Его рука поднялась вверх и… все вокруг замерли. Все до единого.

У некоторых людей вилки застыли прямо на полпути ко рту. Были такие, кто, замолчав на середине разговора, так и сидел с открытым ртом. Другие куда-то шли и так и остановились с одной ногой, оторванной от пола. Одна из официанток зависла над свечой, совершенно не двигаясь, в то время как огонь от зажигалки продолжал гореть в ее руках. Никто не говорил, никто не двигался, никто, казалось, даже не дышал.

Блейк? Я отступила от него, неуверенная теперь, кого мне следовало бояться больше – Аэрума или безобидного мальчика-серфингиста.

Женщина Аэрум – единственная, кроме меня и Блейка, кто не застыл в неподвижности. Она склоняла голову из стороны в сторону в неестественном, механическом, ритме, пока изучала застывших на месте людей и, полагаю, нескольких Лаксенов.

– Аэрум, – выплюнул Блейк низким голосом.

Существо в женском обличье развернулось, и ее голова все еще продолжала двигаться, когда она, сняв очки, скривила губы:

– Человек?

Блейк рассмеялся:

– Не совсем.

С этими словами он оттолкнулся от пола и прыгнул прямо на нее.

Глава 18

Блейк был чертовым ниндзя.

Двигаясь со скоростью молнии, он нырнул под вытянутую руку Аэрума и, развернувшись, нанес ей коварный удар в спину. Она, пошатнувшись, сделала шаг вперед и повернулась. Пространство вокруг руки Аэрума потемнело от черной энергии, и она отступила, собираясь совершить бросок.

Припав на одно колено, Блейк с разворота ударил ее уже снизу, целясь в ее затянутую в кожаные брюки ногу. Черная энергия выплеснулась, словно лава разверзнувшегося вулкана, и они оба снова поднялись в полный рост, медленно обходя друг друга в узком пространстве между столами и застывшими людьми.

Словно загипнотизированная, я стояла и просто наблюдала за разворачивающимся действом. Лицо Блейка совершенно ничего не выражало, и, казалось, все его естество сейчас сфокусировалось только на Аэруме.

В одну секунду он метнулся вперед, его ладонь подцепила Аэрума за подбородок, и он задрал вверх ее лицо. Заскрежетав зубами, она опустила голову, и на ее губах проступила черная вязкая субстанция.

Аэрум начала растворяться, переходя в свою естественную форму. Ее темное тело стало расплывчатым и дымным, обволакивая Блейка своими парами.

Он расхохотался и, резко развернувшись, вонзил размывшуюся в молниеносном движении руку прямо в то, что являлось чем-то вроде ее груди. Его часы… не были обычными. Это был браслет из обсидиана, который Блейк только что вонзил в грудь Аэрума.

Когда он выдернул руку, Аэрум почти сразу же приняла человеческое обличье. Ее побледневшее лицо было полно неверия, и уже через секунду она взорвалась черным дымом, который сдул мои волосы назад, затопив воздух горько-кислой вонью.

Блейк даже не запыхался. Он обернулся ко мне и, нажав что-то на циферблате часов, застегнул их снова на запястье. После этого он провел пальцами по спутавшимся волосам, в то время как я смотрела на него во все глаза с разинутым ртом, сжимая в ладони стремительно остывавший обсидиан.

– Ты что?.. Джейсон Борн[19] или… кто-то в этом роде?

Пройдя к тому месту, где мы сидели, он бросил на столик двадцатидолларовую купюру, а потом добавил еще десять сверху.

– Нам нужно поговорить. Наедине.

Если учесть, что в ресторане до сих пор никто не двигался с места, вряд ли кто-то мог бы нам помешать. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Ничего страшного не случилось. Мой мир только что стал… чуть более сумасшедшим, но если у меня получилось смириться и справиться с пришельцами, то я определенно могла иметь дело с ниндзя Блейком. Но это вовсе не значило, что я должна была идти с ним куда-то, пока не выяснила, кем или чем он являлся.

– В моей машине, – выдохнула я, пытаясь привести мысли хоть в какой-то порядок.

Он кивнул, и мы направились к выходу. Открыв дверь, он оглянулся на замершее заведение. Один взмах его руки – и люди снова начали двигаться. Казалось, ни один из присутствовавших даже не заметил, что пребывал в замершем состоянии, и достаточно продолжительное время.

Мы были в двух шагах от моей машины, когда я осознала, что мои руки дрожали, а по шее затанцевало теплое покалывание.

– Вы, должно быть, меня разыгрываете… – пробормотал Блейк, схватив мою руку.

Мне не нужно было оглядываться. На стоянке не было видно припаркованного внедорожника «Инфинити», но опять-таки в случае крайней необходимости Дэймон всегда прибегал к своим собственным способам передвижения.

На тротуар упала высокая нависающая тень, и я подняла глаза. В метре от нас стоял Дэймон. Большую часть его лица скрывала низко опущенная на глаза черная бейсбольная кепка.

– Что… что ты здесь делаешь? – спросила я, и тут вдруг осознала, что Блейк все еще держал меня за руку. Я поспешно ее выдернула.

Челюсть Дэймона была настолько напряженной, что казалась вырезанной из мрамора.

– Я только что собирался спросить тебя о том же самом.

О… о боже, это было совсем нехорошо. Неожиданно девица Аэрум и ниндзя Блейк перестали иметь для меня хоть какое-то значение. Оставался только Дэймон и то, что он мог подумать.

– Это не то, что ты…

– Послушай, я не знаю, что происходит между вами двоими, – бросил Блейк, и его рука при этом сомкнулась на моем локте. – Но нам с Кэти нужно поговорить…

Одну секунду назад Блейк что-то говорил, а в следующую уже был прижат к стене «Дымной трапезной» почти двухметровым телом разъяренного пришельца.

Лицо Дэймона находилось в нескольких сантиметрах от его лица.

– Ты дотронешься до нее еще раз, и я…

– Что ты? – процедил в ответ Блейк, сузив глаза. – Что ты сделаешь, Дэймон?

Я схватила Дэймона за плечи и что есть силы дернула назад. Он не поддавался.

– Дэймон, перестань! Отпусти его.

– Ты хочешь знать, что я с тобой сделаю? – Все тело Дэймона напряглось под моей рукой. – Ты знаешь, где расположены твои голова и зад? Так вот, они очень скоро познакомятся друг с другом.

О мой бог. Мы начинали привлекать внимание. Люди глазели на нас из машин и через окна ресторана.

Я снова попыталась растолкнуть их по сторонам, но они оба меня игнорировали.

Блейк усмехнулся:

– Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься это сделать.

– Возможно, тебе следует лучше обдумать свой ответ, – с нехорошей улыбкой ответил Дэймон. – Потому что ты не имеешь ни малейшего представления, на что я способен, мальчик.

– Знаешь, это как раз самое забавное во всем этом. – Блейк схватил Дэймона за запястье. – Я совершенно точно знаю, на что ты способен.

По моей спине пронеслась дрожь. Кем, черт возьми, считал себя Блейк?

Из трапезной вышел мужчина, одетый в фланелевую рубашку и объемные драные штаны. Приблизившись к нам, он выплюнул жвачку:

– Ребята, вам придется остановиться, пока кто-нибудь не позвонил…

Блейк поднял свободную руку, и мужчина замер. В ужасе я оглянулась. Каждый на территории стоянки застыл на месте. У меня не возникло ни малейшего сомнения, что в самой «Трапезной» тоже никто не двигался.

Очертания тела Дэймона подернулись белесо-огненным светом. Повисло гробовое, почти звенящее молчание, и я знала – он был в секунде от того, чтобы обрушиться на Блейка со всей своей яростью.

Хватка Дэймона, по всей видимости, еще более усилилась, потому что Блейк хрипло выдохнул.

– Мне плевать, – процедил Дэймон, – кто ты или что ты, но тебе лучше дать мне хотя бы какое-то основание для того, чтобы в ближайшие минуты не расплавить тебя в инфузорию, которая будет влачить жалкое существование весь остаток своих дней.

– Я знаю, кто ты такой, – задыхаясь, выдавил Блейк.

– Это не слишком помогает, – рявкнул Дэймон, и я должна была с ним согласиться. Мой взгляд украдкой вернулся к мужчине во фланелевой рубашке. Он все еще стоял там, застывший с открытым ртом. Свет вокруг Дэймона становился все интенсивнее. – Попытка номер два.

– Я только что убил Аэрума! И несмотря на то что ты – заносчивый ублюдок, мы с тобой – не враги! – Его слова утонули в кашле, и я обеими руками вцепилась в плечи Дэймона. Нельзя было позволить ему задушить Блейка. – Я могу помочь Кэти, – сквозь зубы процедил Блейк. – Для тебя это недостаточно убедительно?

– Что? – выдохнула я, и мои руки опали.

– Да-а… – протянул едко Дэймон, – видишь, даже когда ты просто произносишь ее имя, мне уже хочется тебя убить. Поэтому, нет, это для меня недостаточно убедительно.

Глаза Блейка метнулись ко мне.

– Кэти, я знаю, кем ты стала и на что ты в скором времени будешь способна. И я могу тебе помочь!

Шокированная, я не могла оторвать от него глаз.

Дэймон вдавил Блейка в стену еще сильнее. Его зрачки переливались ослепительно-белым светом, как бриллианты.

– Позволь мне задать тебе вопрос. Если я убью тебя, эти люди разморозятся?

Глаза Блейка расширились, и я знала, что Дэймон не шутил. Ему с самого начала не нравился Блейк, а сейчас этот парень – или кем он там являлся на самом деле – определенно представлял опасность. Он много знал, слишком много… и он был в курсе, кем была я. Чем была я? О, придержите коней.

Я рванулась вперед.

– Отпусти его, Дэймон! Мне нужно знать, о чем он говорит.

Полыхающие глаза Дэймона не отрывались от Блейка.

– Отойди, Кэт. Я серьезно – отойди прочь.

Какого дьявола.

– Прекрати это. – Когда он не ответил, я закричала: – Остановись! Остановись хотя бы на пару минут!

Глаза Дэймона метнулись ко мне, и Блейк, воспользовавшись этим, со всей силы толкнул Дэймона в плечо и вывернулся из его хватки. С трудом передвигая ноги, он отошел в сторону подальше от разъяренного Лаксена.

– Господи… – Блейк потер рукой горло. – У тебя явные проблемы с приступами ярости. Это болезнь.

– От нее есть отличное лекарство под названием: надрать тебе задницу.

В ответ Блейк вскинул вверх средний палец.

Дэймон шагнул вперед, и я едва успела преградить ему путь. Уперевшись руками в его грудь, я посмотрела ему в глаза.

– Стоп, Дэймон. Тебе нужно остановиться прямо сейчас.

Губы Дэймона скривились в рыке:

– Он – сук…

– Мы не знаем, кто он такой, – оборвала его я, прекрасно понимая, что он хотел сказать. – Но Блейк действительно убил Аэрума. И он не причинил мне вреда, хотя имел массу возможностей.

Дэймон прерывисто выдохнул:

– Кэт…

– Нам нужно выслушать его, Дэймон. Мне нужно услышать то, что он может нам рассказать. – Я сделала глубокий вдох. – Кроме того, эти люди… их замораживают сегодня уже во второй раз. Я сомневаюсь, что это хорошо для них.

– Мне плевать. – Его взгляд метнулся к Блейку, и, мой бог, выражение его лица должно было обратить Блейка в бегство. Но тут Дэймон резко выпрямился и сделал шаг назад, переведя испепеляющий взгляд на меня.

Я отшатнулась назад.

– Хорошо. Он говорит. Я решаю, увидит ли он завтрашний день или нет.

Ладно. Это было лучшее, чего можно было добиться в его нынешнем состоянии.

Оглянувшись, я видела, как Блейк закатил глаза. Боже. Парень явно напрашивался на смертный приговор.

– Ты можешь исправить это? – Я указала в сторону мужчины во фланелевой рубашке.

– Конечно. – Блейк повел запястьем, и мужчина во фланелевой рубашке закончил то, что когда-то недоговорил:

– …пока кто-нибудь не вызвал полицию.

Я повернулась к нему, стараясь говорить спокойно:

– Все в порядке! Не беспокойтесь, мы уже уходим. – Развернувшись, я отбросила с лица растрепанные ветром волосы. – В мою машину… Надеюсь, вы сможете ужиться некоторое время в столь замкнутом пространстве?

Ничего не ответив, Дэймон направился к машине и забрался на пассажирское сиденье.

Прерывисто выдохнув, я направилась за ним.

– Он что, всегда такой чувствительный? – поинтересовался Блейк, сравнявшись со мной.

Я бросила на него мрачный взгляд и дернула на себя дверь с водительской стороны. Не глядя на Дэймона, я включила климат-контроль на теплый режим и развернулась на сиденье, посмотрев на Блейка, разместившегося сзади.

– Кем ты являешься?

Глядя в окно, он сжал челюсти:

– Тем самым, кем, я подозреваю, являешься ты.

Мое дыхание перехватило:

– И кем являюсь я?

Дэймон наклонил голову набок, хрустнув костяшками, но все же промолчал. Он напоминал гранату, у которой выдернули чеку. Мы с Блейком просто ждали, когда он взорвется.

– Я понял это не сразу. – Блейк откинулся на спинку сиденья. – Что-то в тебе было такое, что притягивало меня, но я не понимал, что именно.

– Осторожней с выбором своих следующих слов, – рявкнул Дэймон.

Я вжалась в сиденье, нервно обхватив пальцами обсидиан.

– Что ты имеешь в виду?

Блейк покачал головой и снова посмотрел в окно.

– В первый раз, когда я тебя увидел, я почувствовал, что ты другая. А потом, когда ты остановила ту ветку… и после того, как я увидел твой кулон… Кэти, только те, кто знает, что нужно опасаться теней, носят обсидиан. – На несколько секунд повисло молчание. – А потом был тот ужин в индийском ресторане… да-а, Кэти, стаканы и тарелки не падают на людей сами по себе.

С соседнего сиденья послышался смешок:

– Ну почему же не падают?

Мое сердце сжалось от нехорошего предчувствия:

– И как много ты знаешь?

– На Земле существует две инопланетные расы: Лаксены и Аэрумы. – Он сделал паузу, и Дэймон медленно развернулся на своем сиденье.

Блейк сглотнул.

– Вы способны двигать предметы, не прикасаясь к ним, и можете манипулировать светом. Я уверен, вы способны даже на большее. И вы также можете лечить людей.

Салон машины стал слишком тесным. Здесь не хватало воздуха. Если Блейк знал правду о Лаксенах… не означало ли это, что МО тоже было в курсе? Я выпустила из рук кулон, который нервно теребила до этого, и вцепилась в руль, чувствуя, как бешено колотилось мое сердце о грудную клетку.

– Как ты об этом узнал? – спросил Дэймон на удивление спокойным голосом.

Повисла пауза.

– Когда мне было тринадцать, я ходил на футбольные тренировки с одним из своих друзей – Крисом Джонсоном. Он был вполне обычным подростком, но иногда мог так быстро бегать, что это казалось невероятным. Он никогда не болел, и я ни разу не видел его родителей. Но кого это волнует, так ведь? Меня это точно не заботило до тех пор, пока я не свалял дурака и не спрыгнул с бордюра прямо на проезжую часть под колеса такси. Крис вылечил меня. Да… как выяснилось, он оказался инопланетянином. – Губы Блейка скривились в сухой усмешке. – Я решил тогда, что это было суперкруто. Мой лучший друг – пришелец. Кто бы мог себе такое представить? Чего я не знал и чего он мне никогда не рассказывал, так это того, что после этого мой зад стал сиять не хуже фейерверка. Пять дней спустя в мой дом вломились четверо мужчин. Их интересовал только один вопрос: где они? – Руки Блейка сжались в кулаки. – Я не понимал, что они имели в виду. Тогда они убили моих родителей и мою младшую сестру у меня на глазах. И когда я все еще не мог им ничем помочь, они избили меня до полусмерти.

– О мой бог, – прошептала я в ужасе. Дэймон отвел взгляд в сторону, его челюсть сжалась.

– Я не уверен, что он все еще где-то существует, Кэти, – покачал головой Блейк, сухо рассмеявшись. – В любом случае мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что когда ты исцелен ими, то перенимаешь их способности. После того как я переехал к дяде, вещи вокруг меня начали летать почти в режиме нон-стоп. И когда до меня окончательно дошло, что мой друг меня изменил, я принялся усиленно искать информацию. Хотя это оказалось не нужно. Потому что Аэрумы нашли меня снова.

Мой желудок сжался так, словно его обожгло кислотой.

– Что ты имеешь в виду?

– Аэрум в «Трапезной»… она не чувствовала меня из-за бета-кварца. Да, Кэти, я знаю и об этом тоже. Но если мы находимся вне радиуса досягаемости бета-кварца, мы для них точно такие же, как твои… друзья. В действительности мы для них даже более притягательны.

Что ж, это подтверждало все мои страхи. Мои руки соскользнули с руля, упав на колени. Я не имела ни малейшего представления, что сказать. Как будто из-под моих ног выдернули ковер и я наотмашь ударилась лицом об пол.

Блейк вздохнул.

– Осознав до конца, какая опасность мне угрожала, я начал усиленно тренироваться, чтобы развить свои новые способности. Я изучал слабости пришельцев через… тех, с кем сталкивался. Мне пришлось в буквальном смысле бороться за выживание.

– Это все, конечно, очень трогательно и все прочее… но как ты в конечном итоге оказался именно здесь?

Он взглянул на Дэймона.

– Я решил переехать сюда с дядей, как только узнал о бета-кварце.

– Как удобно, – пробормотал Дэймон.

– Да, это так. Горы… Очень удобно.

– Существует много мест, где есть залежи бета-кварца. – Голос Дэймона был пронизан подозрением. – Почему сюда?

– Очевидно, потому что эта территория не слишком заселена, – ответил Блейк. – Трудно представить, чтобы здесь кружило много Аэрумов.

– Значит, все было ложью? – вскинула бровь я. – Санта-Моника, серфинг?

– Нет, не все было ложью. Я действительно из Санта-Моники, и я все еще люблю серфинг, – ответил он. – Я лгал не больше твоего, Кэти.

Он был прав.

Блейк прижался головой к спинке сиденья и закрыл глаза. Его лицо погрузилось в тень, а плечи опустились. Очевидно, недавние трюки его значительно вымотали.

– Скажи, у тебя были какие-то повреждения… и тебя кто-то из них вылечил, да?

Почувствовав, как напрягся рядом со мной Дэймон, я понимала, что никогда бы не выдала его и своих друзей, подтвердив предположения Блейка, даже несмотря на то что он был таким же, как я.

Блейк вздохнул:

– Ты не собираешься сказать мне, кто из них это сделал, да?

– Это не твое дело, – возразила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Как ты понял, что я другая?

– Ты имеешь в виду, помимо очевидного: обсидиан, ветки и антураж в виде космических соседей? – Он рассмеялся. – Ты переполнена электричеством. – Он потянулся между сиденьями и положил руку поверх моей. По коже пробежал статический разряд, обжигая нас обоих. – Видишь?

Дэймон схватил Блейка за руку и отбросил ее назад.

– Ты мне не нравишься.

– Чувства взаимны, приятель. – Блейк взглянул на меня. – Это всегда происходит, когда ты касаешься Лаксена или Аэрума, так ведь? Ты чувствуешь, как их кожа словно оживает под твоими пальцами?

Я помнила, как мы с ним впервые соприкоснулись руками на биологии.

– Как ты узнал о МО?

– Я встретил другого человека, такого же, как мы. Эта девушка была под контролем у МО. Видимо, она каким-то образом рассекретила свои способности, и они ее загребли. Это она рассказала мне все о МО и о том, что они в действительности хотят. Оказалось, их интересуют вовсе не Лаксены и не Аэрумы.

Теперь Блейк добился полного внимания со стороны Дэймона, потому что тот в долю секунды оказался практически на заднем сиденье.

– Что ты имеешь в виду?

– Они хотят таких людей, как Кэти. Им плевать на пришельцев. Они хотят нас.

Чувствуя ледяной ужас, ползущий вверх по позвоночнику, я открыла рот:

– Что?

– Тебе лучше бы пояснить подробнее, – рявкнул Дэймон, и воздух в тесной машине буквально заискрился от напряжения.

Блейк наклонился вперед.

– Ты действительно думаешь, что МО не в курсе, какими способностями на самом деле располагают Лаксены и Аэрумы? Что после изучений ваших рас на протяжении десятилетий они не имеют четкого представления, с кем имеют дело? Если вы в это верите, то с вашей стороны это либо глупо, либо наивно.

Меня пронзил очередной приступ страха.

Даже у меня временами возникали некоторые сомнения на этот счет, но Лаксены были столь уверены в том, что им удавалось скрыть свои способности…

Дэймон покачал головой.

– Если бы МО знало о наших возможностях, они бы никогда не позволили нам жить на свободе. Нас попытались бы изолировать моментально.

– Серьезно? МО знает, что Лаксены – миролюбивая раса, и они также в курсе, что Аэрумы не такие, как вы. Если Лаксены будут свободны, то они самостоятельно отрегулируют проблему с Аэрумами. К тому же разве МО не ликвидировало тех Лаксенов, которые действительно представляли угрозу? – Блейк резко отпрянул назад, когда Дэймон практически перегнулся через кресло, и я в ужасе вцепилась в его свитер. Вряд ли бы у меня получилось удержать его, но, по крайней мере, он остановился.

– Послушай, все, что я хочу сказать, – глухо выдохнул Блейк, – так то, что… существует более крупная рыба, на которую охотится МО. И это – люди, мутировавшие под воздействием Лаксенов. Мы такие же сильные, как и вы, а в некоторых случаях даже сильнее. С одной только разницей, мы устаем быстрее, и нам требуется больше времени на восстановление сил. Вот и все.

Дэймон сел на место, и его руки судорожно сжимались и разжимались.

– Единственная причина, почему МО позволяет вам верить, что ваш большой и ужасный секрет им неизвестен, так это только потому, что они знают, что именно вы способны делать с людьми, – произнес Блейк. – Это мы – те, кто им нужен.

– Нет, – прошептала я, мой мозг восставал против невероятной абсурдности всей этой концепции. – Почему бы их вдруг интересовали мы?

– Ну-у, Кэти… почему вдруг правительство заинтересовалось группой людей, которые обладают силой даже большей, чем те, кто их создал? Я не знаю. Возможно, потому что они хотели бы иметь в своем расположении армию, которая могла бы в случае чего избавиться от кого угодно, включая самих пришельцев?

Дэймон тихо произнес нечто похожее на словесное произведение искусства в виде проклятий. И это испугало меня больше, чем что-либо еще, потому что означало только одно: Дэймон начал по-настоящему слушать то, что говорил Блейк. И верил этому.

– Но как… как ты можешь быть сильнее Лаксенов? – выдохнула я.

– Хороший вопрос, – мягко согласился Дэймон.

– Помнишь в «Трапезной», я понял, что парень собирается соскочить, не заплатив по чеку?.. Я знал это только потому, что мог слышать часть его мыслей. Не все, конечно, но вполне достаточно, чтобы понять его планы. Я могу слышать мысли почти любого человека, кроме тех, кто мутировал.

– Мутировал? – Боже, это слово вызывало отвратительные ассоциации.

– Ты мутировала, Кэти. Скажи, ты ведь недавно болела, верно? У тебя был сильный жар?

Понимание того, о чем он пытался сказать, начало так быстро проникать в мое сознание, что я почувствовала головокружение. Тело Дэймона напряглось, как струна.

– Судя по выражению твоего лица, все так и было. Позволь догадаться: жар был настолько сильный, что тебе казалось, будто все тело горит в огне, так? Все это длилось несколько дней, а потом ты почувствовала себя хорошо… гораздо лучше, чем когда бы то ни было? – Он отвернулся к окну, покачав головой: – И сейчас ты, скорее всего, в состоянии двигать предметы на расстоянии. Возможно, не контролируя это. Стол в «Трапезной», который вдруг завибрировал… это ведь сделал не я. Это была ты, Кэти. И это всего лишь верхушка айсберга. Скоро ты будешь в состоянии делать гораздо большее, и если ты не научишься контролировать приобретенную силу… все может закончиться очень печально. В этом городе в последнее время появилось слишком много агентов МО. И ищут они гибридов. Насколько я знаю, Лаксены обычно не лечат людей, но иногда это, очевидно, все-таки случается… – Он бросил взгляд на Дэймона.

У меня тряслись руки. Не было никакого смысла лгать ему о том, какие у меня появились способности. Он был прав. Боже. Я мутировала.

– И… почему ты здесь, если это подвергает тебя такому риску?

– Из-за тебя, – произнес Блейк, игнорируя еле слышный рык Дэймона. – Честно говоря, я думал о том, чтобы не возвращаться. Переехать, но… здесь мой дядя и… ты. Осталось не так много наших, кто не попал под колпак МО. Ты должна знать, какой опасности подвергаешься.

– Но ты ведь меня совсем не знаешь. – Казалось абсурдным, что он сознательно так рисковал.

– И мы не знаем тебя, – добавил Дэймон, сузив глаза.

Блейк пожал плечами.

– Я хочу помочь. Не тебе, Дэймон. – Он взглянул на меня и улыбнулся. – Но тебе, Кэти. Ты мне нравишься.

Мой желудок сжался. Боже. Сейчас определенно было не время для этих объяснений. Мой мозг закипал.

– Блейк…

– Я не говорю этого для того, чтобы услышать в ответ, нравлюсь ли я тебе тоже или нет. Я просто констатирую факт. Ты мне нравишься. – Он взглянул на меня из-под полуопущенных ресниц. – Ты не понимаешь, во что ввязалась. И я могу тебе помочь.

– Чушь собачья, – процедил Дэймон. – Если ей понадобится помощь в том, чтобы контролировать свои способности, то ей помогу я.

– А сможешь? То, что ты делаешь, – является твоей второй натурой. С Кэти совсем другая ситуация. Мне пришлось много учиться сдерживать приобретенные способности. Я могу научить этому и ее. Кэти нужно понять, как себя стабилизировать.

– Стабилизировать? – Мой смех прозвучал так, словно меня душили. – Это еще что такое? Такое впечатление, я могу… взорваться?

Он взглянул на меня.

– Ты можешь в конечном итоге серьезно навредить либо себе, либо окружающим. Я слышал о подобных происшествиях, Кэти. Некоторые гибриды… скажем так, не все они смогли справиться со своими силами. И это закончилось не слишком хорошо.

– Тебе необязательно меня запугивать.

– Я и не пытаюсь этого делать, – пожал плечами Блейк. – Я просто говорю правду. Если МО узнает о том, кем ты являешься на самом деле, они заберут тебя. И если ты не научишься контролировать свои способности, они ликвидируют тебя.

Я задохнулась, отвернувшись в сторону. Ликвидируют? Как бешеное животное? Все происходило слишком быстро. Еще прошлой ночью я провела спокойный нормальный вечер в обществе Дэймона. Именно такой вечер, который я ожидала от Блейка, который, в свою очередь, оказался далеко не нормальным. А я, наивная дурочка, все это время верила, что Блейка тянуло ко мне просто потому, что я ему нравилась… Боже, на самом деле его влекло ко мне, потому что мы оба были чем-то вроде пародии на Людей Икс.

Ха. Ирония жизни была полной стервой.

– Кэти, я знаю, что на тебя обрушилось слишком много. Но тебе нужно быть готовой. Если ты окажешься за пределами города, Аэрумы сразу же тебя вычислят. Это в том случае, конечно, если тебе сначала удастся ускользнуть от МО.

– Ты прав! Это действительно слишком много! – Я посмотрела на него в упор. – Я думала, что ты нормальный. И, как оказалось, ошибалась. Ты говоришь, что за мной охотится МО. И что, если я когда-либо решу отсюда уехать, то сразу же превращусь в закуску для Аэрумов. Более того, я вот-вот могу потерять контроль над бог весть какой силой, которой обладаю, из-за чего меня могут ликвидировать как опасный для общества элемент! Все, что я хотела сделать сегодня, так это съесть проклятый обычный картофель фри и быть нормальной!

Дэймон тихо присвистнул, а Блейк поморщился.

– Ты никогда больше не сможешь быть нормальной, Кэти. Никогда.

– Чушь собачья! – отрезала я. Мне хотелось врезать по чему-нибудь, но это, к сожалению, вряд ли бы помогло. Я должна была взять себя в руки. Из отцовской болезни я вынесла один горький опыт: если нельзя изменить ситуацию, то, по крайней мере, нужно приложить все усилия, чтобы изменить свое к ней отношение. С тех пор как я сюда переехала… с того момента, как я встретила Дэймона и Ди… я стала другой. И этого нельзя было изменить.

Глубоко вдохнув, я собрала воедино злость, страх и разочарование. Мне нужно было постараться увидеть то, к чему следовало стремиться.

– Что мы будем теперь делать?

– Нам не нужна его помощь, – отрезал Дэймон.

– Нужна, – пробормотал Блейк. – Я слышал о том, как Кэти взорвала окна на глазах у Саймона.

Я взглянула на Дэймона, и он покачал головой.

– Как вы думаете, что может случиться в следующий раз? Саймон сбежал, бог знает почему, но тебе ведь не всегда может так везти, Кэти.

Исчезновение Саймона вовсе не было везением. Мне не хотелось смотреть на это с такой точки зрения. Откинув голову назад, я закрыла глаза. Мои ноги и руки заледенели. Боже. Теперь я боялась разоблачить не только Лаксенов, но и себя. Что с нами будет?..

– Как ты узнал о них… так много? – тихо спросила я.

– Та девушка, о которой я рассказывал. Большую часть всей информации поведала мне именно она. Я хотел помочь ей… хотел вытащить ее, но она не захотела. МО держат в заложниках кого-то, кто значит для нее слишком много.

Боже. МО было мафией. Они использовали любые средства для достижения цели. Меня пробирала дрожь.

– Как звали ту девушку?

– Лиз… как-то так, – произнес он. – Я не знаю ее полного имени.

Салон машины, казалось, сжался еще сильнее. Ловушка. Я чувствовала, что была запертой в ловушке. И Дэймон, похоже, был уже готов взорваться.

– Ты знаешь, – рявкнул он, развернувшись к Блейку, – теперь уже действительно не осталось ничего, что могло бы меня удержать от того, чтобы убить тебя. Прямо сейчас.

– Осталось, – спокойным голосом возразил Блейк. – Это Кэти и еще… Я сомневаюсь, что ты являешься хладнокровным убийцей.

Дэймон застыл.

– Я не доверяю тебе.

– Тебе и не нужно. Важно, чтобы мне доверяла Кэти.

В этом-то все и дело. Я не была уверена, что доверяла ему. Но… он был таким же, как я. И если он мог мне помочь в том, чтобы не подставить себя и моих друзей… я была готова на что угодно. Так вот все было просто.

Я взглянула на Дэймона. Он смотрел теперь вперед, и его руки вжимались в переднюю панель, словно несчастный пластик давал ему какую-то связь с реальностью. Неужели он чувствовал себя так же беспомощно, как и я? Не имело значения. Я не могла… не хотела им рисковать.

– Когда мы начнем? – спросила я.

– Завтра, если ты сможешь, – вздохнул Блейк.

– Моя мама уходит на работу после пяти, – кивнула я, сглотнув.

Блейк согласился, и Дэймон нахмурился:

– Я тоже там буду.

– Думаю, в этом нет никакой необходимости, – возразил Блейк.

– А мне плевать на то, что ты думаешь. Ты не будешь ничего делать с Кэти вне моего присутствия. – Он снова посмотрел на Блейка. – Я не доверяю тебе. Это понятно?

– Как хочешь. – Блейк выбрался из машины, и в салон ворвался холодный воздух. Я окликнула его по имени. Он остановился, придерживая рукой дверь.

– Что?

– Как тебе удается справиться с Аэрумами, когда они на тебя выходят? – спросила я, всматриваясь в его лицо.

Блейк отвел взгляд, щурясь в пасмурное небо.

– Это не то, о чем я готов говорить сейчас, Кэти. – Он закрыл дверь и побежал к своей машине.

Я сидела, замерев, еще несколько минут, глядя в окно и при этом совершенно ничего не видя. Дэймон что-то чуть слышно пробормотал и, распахнув дверь, просто исчез среди теней, окружавших закусочную. Сбежал.

Я даже не помнила толком, как доехала до дома. Припарковавшись во дворе, я выключила двигатель и сползла на кресле, закрыв глаза. В застывшей тишине салона тихо растворялась ночь. Через несколько минут я выбралась из машины и, сделав несколько шагов, услышала скрип на крыльце.

Дэймон опередил меня, добравшись до дома первым, и теперь спускался вниз по ступеням. Козырек бейсбольной кепки снова скрывал почти все его лицо.

Я покачала головой:

– Дэймон…

– Я не доверяю ему. Я не верю ни единому его слову, Кэти. – Он снял кепку и, проведя пальцами по волосам, снова натянул ее так, что даже глаз не было видно. – Он появился из ниоткуда и, оказалось, знает все. Все во мне кричит о том, что ему нельзя доверять. Он может оказаться кем угодно и работать на кого угодно. Мы не знаем о нем ровным счетом ничего.

– Это так, но… – Я внезапно почувствовала, насколько сильно устала. Все, чего мне хотелось, это просто лечь в постель. – По крайней мере, так мы сможем держать его в поле зрения. Верно?

Дэймон сухо и отрывисто рассмеялся.

– Есть и другие способы с ним разобраться.

– Что? – Мой сорвавшийся голос был унесен холодным порывистым ветром. – Дэймон, ты не можешь думать о таком…

– Даже я не знаю точно, о чем сейчас думаю. – Он отступил на шаг назад. – И… к черту все, Кэт. Я вообще сейчас думаю не о том, о чем должен. – Последовала пауза. – Почему ты с ним вообще оказалась рядом?

Мое сердце упало.

– Мы решили перекусить, и я…

– И ты что?

Каким-то образом мне начало казаться, что я попадаю в еще большую ловушку, чем прежде. Не уверенная, как ответить, я не ответила ничего. И это была моя самая большая ошибка.

В его взгляде промелькнуло понимание, и он вскинул подбородок. На какой-то момент его зеленые глаза потемнели от горьких эмоций.

– Ты пошла к Брайану после…

После того как провела ночь с ним… в его объятиях.

Я замотала головой, понимая, что обязательно должна была ему объяснить, почему встретилась с Блейком.

– Дэймон…

– Ты знаешь, на самом деле я не слишком удивлен. – Его улыбка была наполовину понимающей, наполовину горькой. – Мы целовались. Дважды. Ты провела ночь, принимая меня в качестве своей личной подушки… и тебе это нравилось. Я уверен, в ту же секунду, как только я тебя оставил, осознание случившегося тебя дьявольски напугало. И ты побежала прямиком к Борису, потому что он не пробуждает в тебе ровным счетом никаких ощущений. А чувства ко мне тебя пугают настолько, что ты испытываешь кромешный ужас.

Мой рот открылся.

– Я не побежала прямиком к Блейку. Он прислал мне эсэмэску. Написал, что хочет поужинать со мной. Это даже не было свиданием, Дэймон. Я пошла, чтобы сказать ему…

Дэймон мотнул головой, словно не хотел ничего слышать.

– Говоришь, не свидание? Тогда что это было, Котенок? – Он сделал шаг вперед, вглядываясь в мое лицо. – Ты ему явно нравишься. Ты целовала его прежде. Он готов рисковать своей собственной безопасностью ради того, чтобы тебя тренировать.

– Это не то, что ты думаешь. Если ты позволишь мне объяснить…

– Ты не знаешь того, о чем я думаю, – отрезал он.

Что-то ужасное сдавило мою грудь.

– Дэймон…

– Знаешь, ты просто неподражаема.

Я была уверена, его слова не были комплиментом.

– В ту ночь на вечеринке, когда ты решила, что я был с Эш. Ты настолько вышла из себя, что пошла и взорвала окна.

Я поморщилась. Чистая правда.

– И сейчас ты делаешь… что? Путаешься с ним в промежутках между поцелуями со мной?

Но… ведь мне нравишься ты!

Эти слова не покинули моих губ. Не знаю почему, но я так и не смогла их произнести. Не тогда, когда он смотрел на меня, переполненный злостью, отвращением и – что хуже всего – разочарованием.

– Я не путаюсь с ним, Дэймон! Мы просто друзья. Это все.

Его губы скептически изогнулись.

– Я не идиот, Кэт.

– Я и не говорила, что ты такой! – Раздражение возрастало во мне с такой силой, что начало перекрывать глубокую боль в моей груди. – Ты не даешь мне возможности что-либо объяснить. Как всегда, ты ведешь себя так, как будто знаешь все наперед лучше всех, и продолжаешь меня перебивать!

– И, как всегда, ты – самая большая проблема, которую только можно представить.

Вздрогнув так, словно мне только что залепили пощечину, я отступила на шаг назад.

– Я – не твоя проблема. – Мой голос дрогнул. – Больше не твоя.

Сквозь его злость начало пробиваться сожаление.

– Кэт…

– Нет. Я изначально не была твоей проблемой, Дэймон. – Злость разгоралась во мне, словно неконтролируемый лесной пожар. – И я более чем уверена, не являюсь твоей проблемой сейчас.

Все эмоции, которые полыхали в его глазах, вдруг иссякли, оставив меня дрожать в темноте. И я знала. Я знала, что ранила его больше, чем когда бы то ни было. Ранила гораздо сильнее, чем он когда-либо ранил меня.

– Черт. Это… – он провел рукой в пространстве, поморщившись, – даже не самое важное сейчас. Просто забудь об этом.

Он ушел прежде, чем я успела что-либо сказать. Пораженная, я оглянулась по сторонам, но его нигде не было видно. Мою грудь пронизывала боль, и глаза заполнились слезами, когда я, развернувшись, побрела в направлении своей двери.

Неожиданное осознание произошедшего почти оглушало меня.

Все это время я так старательно его отвергала, твердила, что все, происходящее между нами, было неправдой. А сейчас, когда я наконец осознала глубину тех чувств, которые он ко мне испытывал… которые к нему испытывала я… в этот самый момент он ушел.

Глава 19

Все утро и почти весь полдень я бродила по дому, как зомби. Моя грудь ныла от странной пульсирующей боли, а глаза жгло от непролитых слез. Так плохо мне было первые месяцы после смерти отца.

Чтобы хоть чем-то отвлечься, я без особого энтузиазма написала обзор на антиутопию, которую прочитала на прошлой неделе, после чего закрыла лэптоп. Вернувшись в кровать, я лежала, уставившись на паутину трещин, опутывавшую потолок моей спальни, и думала, думала… Правду трудно было принять. Я пыталась отрицать ее все прошедшее утро. Тщетно. Мою грудь тисками сдавливал ком горьких эмоций, застрявший там прошлой ночью и до сих пор меня не отпускавший. Чем дальше я погружалась в свою апатию, тем, казалось, невыносимее она становилась.

Мне нравился Дэймон… по-настоящему нравился.

Я была настолько сосредоточена на том, чтобы залечить свою раненую гордость, пострадавшую от виртуозных издевательств Дэймона в первые месяцы нашего знакомства, что оказалась абсолютно слепой к тому, какие чувства испытывала к нему, и к тому… что испытывал ко мне он. И что сейчас? Дэймон, который никогда и ни перед чем не отступал, ушел, даже не дав мне возможности объясниться.

И от этого нельзя было убежать. На этот раз я действительно причинила ему боль.

Перекатившись на бок, я уткнулась лицом в подушку, на которой он спал прошлой ночью. Сжав ее покрепче, я закрыла глаза. Когда все успело так запутаться? В какой момент моя жизнь превратилась в безумную мыльную оперу?

– Милая, ты себя хорошо чувствуешь?

Я открыла глаза и сфокусировалась на маме, лицо которой было намазано скрабом, состоявшим из зеленой смеси сердечек и спиралек. Где она только раздобыла этот ужас?

– Все хорошо. Просто немного устала.

– Уверена? – Она села на край кровати и приложила ладонь к моему лбу. Убедившись, что у меня не было температуры, она слабо улыбнулась. – Рождественская елка очень красивая, Кэти.

Меня мгновенно похоронило под лавиной эмоций.

– Да-а, – согласилась я хриплым голосом. – Красивая.

– Тебе кто-то помогал с ней, так ведь?

Я закусила губу.

– Дэймон.

Мама убрала волосы с моей щеки, улыбнувшись:

– Что ж… это невероятно мило с его стороны.

– Я знаю. – Помолчав немного, я взглянула на нее: – Мам?

– Да, солнышко?

Я даже не знала, что собиралась ей сказать. Все было так… запутано, так невероятно сложно…

Я покачала головой.

– Ничего. Просто хотела сказать, что люблю тебя.

Улыбнувшись, она наклонилась и поцеловала меня в лоб.

– Люблю тебя тоже. – Она поднялась и остановилась уже у самой двери: – Знаешь, я собираюсь пригласить Уилла на ужин через пару дней. Что ты думаешь по этому поводу?

Что я думала?.. Конечно, я была рада, что у мамы налаживалась личная жизнь.

– Все в порядке. Делай так, как считаешь нужным.

После того как мама ушла на работу, я заставила себя подняться с кровати. Очень скоро здесь будет Блейк. И Дэймон. Если, конечно, он еще не передумал.

Пройдя на кухню, я достала из холодильника банку с колой. Потом, чтобы хоть как-то скоротать время, я выбрала несколько новых книг и, поднявшись в спальню, разложила их на столе. Несколько тизеров могли значительно улучшить мое душевное состояние. Пока я ходила туда-сюда, бодрящий напиток потерялся где-то в пути. Спустившись вниз на его поиски, я почувствовала то самое знакомое покалывание в области затылка. Моя нога зависла над последней ступенью, а пальцы вцепились в перила.

В дверь постучали.

Спрыгнув на пол, я рванулась к двери и распахнула ее настежь. Моя грудь вздымалась от сбившегося дыхания, а пальцы вжимались в дверную ручку.

– Привет.

Темная бровь Дэймона взлетела вверх.

– Судя по звуку, который я слышал, ты собиралась пройти сквозь дверь.

Мои щеки вспыхнули.

– Я, м-м… искала свою колу.

– Колу?

– Да. Я ее потеряла.

Он взглянул поверх моего плеча, и на его губах дрогнула слабая улыбка:

– Она стоит вон там, на столе, Кэт.

Развернувшись, я увидела на стойке красно-белую банку, которая, казалось, открыто надо мной насмехалась.

– О… надо же, спасибо.

Дэймон вошел в холл, слегка задев мою руку, когда проходил мимо. Странно, но тот факт, что он позволил себе войти без приглашения, теперь меня совсем не расстраивал. Засунув руки в карманы, он оперся плечом о стену.

– Котенок…

Мое сердце дрогнуло.

– Дэймон…

Его губы тронула полуулыбка, как это ни странно, лишенная свойственной ему надменности.

– Ты выглядишь уставшей.

Я подошла чуть ближе.

– Плохо спала прошлой ночью.

– Думала обо мне? – Его голос был глухим.

Я ответила, не задумываясь:

– Да.

Его нефритовые глаза слегка расширились от удивления.

– О, ну, надо же… а я уже приготовился к тираде о том, что тебе не стоит отрицать очевидного: все твои мысли и сны поглощены одним мною. Теперь я даже и не знаю, что сказать.

Облокотившись на стену рядом с ним, я чувствовала исходившее от него тепло.

– Ты… и не знаешь, что сказать? Что-то новое.

Дэймон склонил голову. Его глаза были глубокими и бескрайними, как таежные леса.

– Я тоже плохо спал прошлой ночью.

Я придвинулась еще ближе – до тех пор, пока моя рука не коснулась его. Дэймон застыл.

– Прошлой ночью…

– Я хотел извиниться перед тобой, – произнес он, и я замолкла в удивлении. Он развернулся, чтобы смотреть мне прямо в лицо, и когда моя рука сама собой нашла его ладонь, его пальцы переплелись с моими.

– Мне жаль, Котенок…

Кто-то позади нас кашлянул.

Я удивленно вздрогнула и, прежде чем успела оглянуться назад, увидела, как сузились глаза Дэймона, заблестев от раздражения. Он отпустил мою руку и отступил на шаг. Черт. Я совсем забыла о Блейке. И я забыла закрыть за собой дверь.

– Помешал? – поинтересовался Блейк.

– Да, Барт, ты всегда мешаешь, – бросил Дэймон.

С упавшим сердцем я зашагала навстречу Блейку, опустившимся сердцем чувствуя, как вся моя спина горела под пронизывающим взглядом Дэймона.

Блейк открыл вторую зимнюю дверь и зашел в дом.

– Приношу свои извинения – добирался слишком долго.

– Жаль, что у тебя это не заняло гораздо больше времени. – Дэймон беззаботно, как кот, потянулся. – А уж как жаль, что ты вообще не потерялся где-нибудь или…

– Меня не съели дикие кабаны или не переехала груженая фура. Я понял, не утруждайся. – Блейк пожал плечами и прошествовал мимо нас. – Тебе необязательно здесь быть, Дэймон. Никто тебя не принуждает.

Погрузив руки в карманы, Дэймон последовал за Блейком.

– Я нахожусь там, где хочу находиться.

В моих висках уже начинала пульсировать ноющая боль. Тренировки в присутствии Дэймона определенно окажутся тем еще испытанием.

Я побрела в гостиную и, увидев, как оба гостя обмениваются высокомерно-уничтожающими взглядами, откашлявшись, поинтересовалась:

– Итак, мм… как мы собираемся это делать?

Дэймон открыл рот, и только Великий Создатель мог знать, что именно он собирался сказать, но Блейк успел его опередить:

– Первое, что нам нужно, – это выяснить, на что ты уже способна.

Я заправила волосы, чувствуя дискомфорт от того, что они оба смотрели на меня, как… не знаю даже, как на кого.

– Я не уверена, что умею слишком много.

Губы Блейка поджались.

– Ну, ты ведь остановила ветку, верно? И тот случай с окнами. Значит, ты как минимум умеешь делать две манипуляции.

– Но я не делала этого намеренно. – Видя удивленные глаза Блейка, я перевела взгляд на Дэймона, который к этому времени успел развалиться на диване, и выражение его лица казалось откровенно скучающим. – Я имею в виду, Блейк, все это не было сознательным усилием, понимаешь?

– О… – Его брови опустились. – Ну, хорошо. Это немного разочаровывает.

У-у-у. Спасибо. Я совсем расстроилась.

Пронизывающий взгляд Дэймона остановился на Блейке.

– А ты у нас, оказывается, великий мотиватор.

Однако Блейк сделал вид, что ничего не слышал.

– Получается, у тебя происходят периодические выбросы энергии? – Когда я кивнула, он сжал подушечками пальцев переносицу.

– Может, это со временем просто сойдет на нет? – Я даже сама не верила в то, что говорила.

– Если бы это могло случиться, то уже случилось бы. Смотри, существует четыре варианта возможного развития событий. Человека могут исцелить, но при этом последствия случившегося со временем действительно сходят на нет. Или же человек начинает мутировать, и его новые способности остаются с ним навсегда, развиваясь до уровня, которым располагают сами Лаксены, или даже более того. А еще есть такие, кто, как бы это сказать… самоликвидируется. – Увидев выражение моего лица, он покачал головой: – Можешь не волноваться, Кэти, это явно не твой случай.

«Слава богу», – сухо подумала я.

– И?..

– И есть еще такие, кто мутирует непредсказуемо, приобретая способности, которые нельзя заранее спрогнозировать.

– Что это значит? – Дэймон с раздражающей монотонностью постукивал пальцами по подлокотнику дивана. Я бросила на него сердитый взгляд.

Блейк скрестил руки на груди:

– Как и в отношении внешности мутантов, формирование которой нельзя предугадать… так и здесь у каждого гибрида развитие способностей индивидуально.

– Значит, я все-таки… превращусь в мутанта? – Мой голос был похож почти на всхлип.

Он рассмеялся, покачав головой.

– Не думаю.

«Не думаю», – прозвучало не столь убедительно.

Пальцы Дэймона прекратили свое раздражающее постукивание.

– И как ты можешь это знать, Флейк?

– Блейк, – вздохнув, поправил он. – Я уже говорил вам раньше – мне приходилось сталкиваться с другими такими же, как Кэти… с теми, кого контролировало МО.

– Ах-ох… – едко протянул Дэймон.

Блейк только лишь покачал головой.

– В любом случае… возвращаясь к тому, что реально важно. Нам нужно понять, в состоянии ли ты все это контролировать. И если нет…

Прежде чем я успела хотя бы что-то ответить, Дэймон оказался на ногах и его лицо застыло в сантиметрах от лица Блейка.

– И если нет, тогда что, Ханк? Что, если она не сможет?

– Дэймон, – вздохнула я, покачав головой. – Для начала его зовут Блейк. Б-Л-Е-Й-К. И, серьезно, можем ли мы как-нибудь справиться со всем этим без излишних выбросов тестостерона? Потому что в противном случае нам понадобится целая вечность.

Он резко обернулся, пронизывая меня таким мрачным взглядом, что я, не в силах сдержаться, закатила глаза.

– Ну, хорошо… И что ты предлагаешь?

– Лучше всего для начала проверить способность Кэти передвигать предметы по команде. – Блейк сделал паузу. – Думаю, именно этим мы сейчас и займемся.

– Будем передвигать предметы?

Блейк оглядел комнату.

– Как насчет того, чтобы начать с книги?

Начать с книги? Черт. С которой? Покачав головой, я сфокусировалась на той, что была в твердом переплете. На ее обложке была изображена девушка, платье которой превращалось в лепестки розы. Невероятно красиво. К тому же сюжет книги погружал нас в мир реинкарнаций, а главный герой реально стоил того, чтобы сходить по нему с ума. Боже, я так хотела бы…

– Сфокусируйся, – произнес Блейк.

Я сделала гримасу, но, эй… я ведь действительно была не слишком сосредоточена. Собравшись с мыслями, я постаралась изо всех сил представить, как книга поднималась с дивана и перелетала прямо в мою руку так, как это получалось у Дэймона и Ди.

У меня не вышло ровным счетом ничего.

Я приложила больше усилий. Потратила больше времени. Но книга так и оставалась лежать на подлокотнике дивана вместе с подушкой, пультом и маминым журналом «Домашний очаг».

Три часа спустя все, что я смогла сделать, – это заставить задрожать кофейный столик и усыпить Дэймона.

Другими словами, я провалилась.

Уставшая и раздраженная, я решила, что на сегодня было более чем достаточно. Подойдя к дивану, я разбудила Дэймона, подтолкнув коленкой его ногу, закинутую на кофейный столик.

– Я проголодалась и устала. С меня на сегодня хватит.

Брови Блейка взлетели вверх.

– О’кей. Мы можем продолжить завтра. Не страшно.

Я бросила на него мрачный взгляд.

Потянувшись, Дэймон зевнул.

– Вау, Брэд, ты, как я вижу, выдающийся тренер. Ты меня поразил.

– Перестань, Дэймон, – вздохнула я, направившись к дверям, чтобы проводить Блейка. Остановившись на пороге, я решила, что стоило как-то перед ним извиниться:

– Блейк… мне жаль, что тебе пришлось терпеть меня такую, но я сейчас чувствую себя так, будто потерпела грандиозное фиаско. Такое ощущение, что я – капитан персональной тонущей лодки.

Он улыбнулся.

– Ты – не тонущая лодка, Кэти. На совершенствование требуется время, и, поверь мне, это стоит того. Последнее, что тебе нужно, так это оказаться на радаре у МО. Потому что, если они узнают, что ты мутировала, они будут охотиться не только на тебя, но и на того, кто за тебя отвечает.

Меня пробрала дрожь. Если что-то подобное случится, это меня убьет.

– Я понимаю. Спасибо тебе… за помощь. – Я закусила губу и покосилась на него. Возможно, прошлой ночью Дэймон был прав. Блейк сильно рисковал, находясь рядом со мной. Разве любой на его месте не держался бы от меня подальше, зная, как сильно всем этим интересовалось МО? Мне не хотелось думать, что он шел на риск только потому, что испытывал ко мне какие-то особые чувства.

– Блейк, я знаю, что все это опасно для тебя, и я не…

– Кэти, все нормально. – Он положил руку мне на плечо и слегка сжал пальцы, но потом тут же отпустил меня, словно опасаясь, что из ниоткуда вдруг появится Дэймон и сломает ему руку. – Я ничего от тебя не жду.

Я почувствовала некоторое облегчение.

– Не знаю даже, что и сказать.

– А тебе и не нужно ничего говорить.

Так ли это? Доверие к Блейку требовало значительного риска, но, с другой стороны… разве у него не было достаточно возможностей, чтобы выдать и меня, и Дэймона?.. Но он этого не сделал.

Чувствуя, что начинала дрожать от холода, я обхватила себя руками за плечи.

– То, что ты делаешь… твоя помощь мне… это просто удивительно, Блейк. Я просто хотела, чтобы ты это знал.

На губах Блейка появилась улыбка, осветившая его ореховые глаза.

– Что ж, это означает, что мы будем проводить немало времени вместе. – Его скулы порозовели, и он отвел глаза, откашлявшись. – В любом случае… завтра увидимся. Хорошо?

Я кивнула. И он со странной улыбкой на губах сошел с крыльца. Чувствуя себя совершенно подавленной, я вернулась в дом.

Разумеется, Дэймона на диване не оказалось. Доверившись инстинкту, я прошла на кухню. И, конечно же, он был там. А прямо перед ним на стойке громоздились упаковка мясной нарезки, хлеб и майонез.

– Что ты делаешь?

Он размашистым жестом провел ножом в пространстве.

– Ты сказала, что голодна.

Мое сердце подпрыгнуло.

– Ты… ты не обязан был этого делать, но в любом случае спасибо тебе.

– Я тоже проголодался, – пожал плечами Дэймон, выдавливая майонез на хлеб и распределяя его ровным слоем. Не прошло и минуты, а он уже соорудил два сэндвича с ветчиной и сыром.

Прислонившись боком к стойке, он протянул мне мою порцию.

– Ешь.

Я не сводила с него глаз.

Он улыбнулся и откусил большой кусок от своего. Медленно пережевывая сэндвич, он следил за тем, чтобы я съела свой весь до последнего кусочка. Повисшее между нами молчание, казалось, растянулось на целую вечность. После второй порции сэндвичей, которая по большей части состояла только из сыра и майонеза, я убрала все в холодильник. Потом вымыла руки, закрутила кран… и почувствовала, как руки Дэймона сначала легли поверх моей талии, а потом уперлись по обе стороны от меня в стол. Жар волной пронесся по моему позвоночнику, и я застыла, не смея даже шелохнуться. Боже. Он был слишком, слишком близко.

– Итак, у тебя с Батлером на пороге состоялся невероятно занимательный разговор. – Его дыхание танцевало поверх моего затылка.

Я пыталась побороть дрожь, но потерпела сокрушительное фиаско.

– Его зовут Блейк, и… ты что, подслушивал, Дэймон?

– Я просто следил за текущей обстановкой. – Он вдохнул где-то в области моей шеи, и я судорожно вцепилась пальцами в раковину. – Значит, ты считаешь его помощь удивительной?

Закрыв глаза, я шепотом выругалась.

– Нужно отдать ему должное, Дэймон, – он тоже рискует. И не важно, нравится он тебе или нет.

– Я не должен ему ничего, кроме хорошего пинка, который он заслуживает. – Он коснулся подбородком моего плеча. – Я не хочу, чтобы ты продолжала с ним общаться.

– Дэймон…

– И это не имеет никакого отношения к тому, что я испытываю антипатию к этому мальчику. – Его пальцы снова вернулись к моей талии. – Или к тому факту, что…

– Что ты ревнуешь? – спросила я, повернув щеку так, что она оказалась в опасной близости к его губам.

– Я? Ревную к нему? Нет. Все, что я собирался сказать: это не имеет никакого отношения к тому факту, что у него… идиотское имя. Блейк? Оно рифмуется со словом flake – «хлопья». Котенок, серьезно, какой может быть толк от парня, у которого такое имя?

Я закатила глаза, но тут он выпрямился и, прижав меня вплотную к себе, обхватил руками мою талию. По венам молниеносно растеклось головокружительное звенящее тепло. Почему, ну, почему ему обязательно нужно было находиться так невыносимо близко?

– Котенок, я не доверяю ему. Все, что с ним связано, слишком уж удачно складывается.

Для меня причины Дэймона не доверять Блейку были более чем очевидны. Вывернувшись из его рук, я умудрилась как-то развернуться, чтобы иметь возможность взглянуть ему в лицо.

– Я не хочу говорить о Блейке.

Его темная бровь изогнулась.

– Тогда о чем ты хочешь говорить?

– О прошлой ночи.

Он несколько секунд молча смотрел на меня, а потом отстранился, отойдя подальше к столу, словно неожиданно стал меня опасаться.

Я скрестила на груди руки.

– Мне хотелось бы закончить тот разговор, который был прерван Блейком.

– Разговор… о прошлой ночи.

– Да-а, – медленно кивнула я, вглядываясь в его лицо.

Дэймон потер пальцем однодневную щетину на подбородке.

– Честно говоря, даже не знаю, что собирался тебе сказать.

Мои брови взлетели вверх. Как обидно!

– Послушай, прошлой ночью я вышел из себя. Случившееся застало меня врасплох. – Он на секунду закрыл глаза. – В любом случае все это сейчас уже не важно. Важно то, что происходит с Бартом.

Я открыла рот, но он, мотнув головой, продолжил:

– Ты даже представить себе не можешь, как сильно мне хочется свернуть ему шею. Это было бы легко. – На этот раз мой рот раскрылся так широко, что в него вполне бы мог кто-то влететь, а губы Дэймона раздвинулись в холодной улыбке. – Я серьезно, Котенок. Он представляет опасность не только для тебя. Если он ведет двойную игру, то Ди тоже подвергается опасности. Я хочу, чтобы она была от этого так далеко, как только это вообще возможно.

– Разумеется, – пробормотала я. Я бы тоже никогда не стала ее в это вмешивать.

Он скрестил на груди руки, и его тон стал почти деловым.

– С другой стороны, если мы согласимся следовать его плану, он будет всегда у нас на виду. Так что… да, ты была права на этот счет прошлой ночью.

Эта была не та часть вчерашнего разговора, которую я хотела продолжить сегодня.

После того как я поняла, насколько сильно задевала Дэймона одна только мысль о том, что я могла пойти на свидание с Блейком, даже несмотря на то что он, кажется, позабыл об этом достаточно быстро… и после того, как я весь день сходила с ума от щемящей боли в сердце… после всего этого я хотела только одного: говорить с ним о нас. Чтобы понять это, мне понадобилось несколько часов хандры и полдня бесцельного скитания по дому.

– Мне не нравится на тебя давить, но… – Он сделал паузу. – Я прошу тебя еще раз, не идти у него на поводу. Поверь мне, я смогу найти способ, как помочь тебе… помочь нам.

Я хотела сказать ему «да», но, с другой стороны, как Дэймон мог найти информацию среди Лаксенов, не возбудив при этом подозрения? Если МО было повсюду, как можно было оставаться уверенными, что среди Лаксенов не существовало завербованных?.. Сейчас все было возможно.

Я не ответила сразу, и Дэймон, казалось, понимал, каким было мое решение. С полусмехом-полувздохом он медленно кивнул.

– Ну, хорошо. Тебе нужно отдохнуть, Кэт. Завтра будет большой день. Будет еще больше Батлера.

И после этого он ушел. Действительно, вышел из кухни размеренной походкой, вместо того чтобы прибегнуть к своему излюбленному суперускоренному исчезновению. А я стояла там и думала: что, черт возьми, между нами происходило и почему я никогда не могла его остановить и сказать все то, о чем по-настоящему думала и что чувствовала?

Смелость… мне просто нужно найти в себе смелость, чтобы завтра же сказать Дэймону обо всем, что я к нему чувствовала, прежде чем наши отношения не разрушились окончательно.

Глава 20

Дни и недели летели сплошной чередой. Каждое утро начиналось так же, как предыдущее. Я просыпалась с головокружением и чувствовала себя так, словно не спала вовсе. С каждым днем темные круги под моими глазами становились все заметнее.

По утрам мне почти не удавалось пересечься с мамой, что было паршиво, если учесть, что утренние часы – это единственное время суток, когда мы могли пообщаться. Она с головой ушла в работу и в отношения с Уиллом, а я была загружена школой, Блейком и угрюмым Дэймоном, который проводил со мной большинство тренировок, наблюдая за Блейком, словно ястреб, ищущий жертву.

Отношения между мной и Дэймоном становились все более и более прохладными. И сколько бы раз я ни пыталась завести разговор о нас, он очень быстро находил способ, как заставить меня замолчать. Мое сердце щемило, но я ничего не могла сделать. Даже несмотря на то что Дэймон никогда не возражал против тренировок и очень редко их пропускал, он до сих пор был настроен категорически отрицательно. Большую часть нашего совместно проведенного времени он снова и снова пытался убедить меня в том, что от Блейка нельзя ждать ничего хорошего. Что «с этим мальчиком» было что-то опасно неправильное помимо того, что он являлся гибридом. Таким же гибридом, как я сама.

После того как прошло несколько недель, а МО так и не вломилось в мой дом, я с уверенностью списала все эти разговоры на пусть и параноидальную, но вполне оправданную озабоченность Дэймона. У него были веские причины не доверять Блейку. После всего, что случилось с Доусоном и Бетани, он относился крайне предвзято к абсолютно всем представителям человеческой расы.

Надо отдать должное Блейку, который делал все возможное и невозможное, чтобы стоически выдерживать Дэймона. Не думаю, что у многих бы хватило силы духа продолжать тренировки в таких условиях, особенно если учесть, что в большинстве случаев я терпела постыдные провалы, а Дэймон всячески давал парню понять, насколько сильно ему были не рады. Тем не менее Блейк проявлял поразительное терпение и оказывал мне поддержку, в то время как Дэймон виртуозно исполнял роль заточенного в четырех стенах раздраженного розового слона с отвратительными манерами.

Как и следовало ожидать, каждодневные тренировки после школы сильно повлияли на мою общественную жизнь. Наверное, каждый учащийся в школе был в курсе того, что мы с Блейком постоянно проводили время вместе. Никто – даже Ди – не имел ни малейшего представления о том, что Дэймон тоже всегда был с нами. Ди почти все свое свободное время проводила в доме у Адама, поэтому она не могла знать, где находился ее брат и чем он занимался.

Карисса и Лесса тоже пребывали в полнейшей уверенности в том, что мы с Блейком встречались, и я, если честно, оставила всякие попытки убедить их в обратном. Конечно, это было ужасно, потому что они искренне думали, будто я так сильно поглощена этим парнем, что весь остальной мир перестал иметь для меня хоть какое-то значение. В их глазах я превратилась в ту самую особу, которая не существовала отдельно от своего бойфренда.

И это при всем при том, что у меня вообще не было бойфренда.

Впрочем, подруги не оставляли попыток вернуть меня в привычный мир, но всякий раз, когда Ди предлагала мне пойти с ней по магазинам или Лесса звала пообедать после школы, я была вынуждена им отказать.

Все мои вечера были посвящены исключительно тренировкам. Не оставалось времени ни на чтение, ни на блог. Все то, чем я когда-то увлекалась в свое свободное время, теперь было отодвинуто в сторону.

Перед началом тренировок я неизменно задавала Блейку один и тот же вопрос:

– Ты видел еще Аэрумов?

Ответ всегда оставался одним и тем же:

– Нет.

На этом этапе появлялся Дэймон, и события всякий раз начинали развиваться по одному и тому же сценарию: Блейк пытался меня обучать новым манипуляциям, игнорируя комментарии убийственно-невыносимого пришельца, который занимал своей персоной слишком много жизненного пространства.

– Технически, когда мы используем свои способности, мы как будто отдаем частичку себя, – объяснял Блейк. – Например, когда ты хочешь поднять что-то на расстоянии, вещь поднимается, потому что ты как будто собственноручно дотянулась до нее в пространстве. Вот почему при использовании своих способностей мы ослабеваем.

Его слова не имели для меня никакого смысла, но я все равно кивнула. Дэймон закатил глаза.

Блейк рассмеялся, покачав головой.

– Ты не имеешь ни малейшего представления, о чем я говорю. Так?

– Нет, – в ответ улыбнулась я.

– Ну, хорошо. Вернемся в таком случае к рукам. – Его пальцы легли на мои плечи, и тут… началось сумасшествие.

Неуловимым движением сорвавшись с дивана, Дэймон отодвинул Блейка в сторону. Я сделала глубокий терпеливый вдох и взглянула пришельцу в лицо, в то время как тот бросил на Блейка уничтожающий взгляд:

– Думаю, с этим помогу ей я.

Сев на подлокотник дивана, Блейк махнул рукой:

– Конечно. Как скажешь. Она вся твоя.

Губы Дэймона дрогнули в улыбке:

– Это точно.

Мои пальцы просто мечтали вцепиться ему в физиономию.

– Я не твоя. – Говоря это, мне почему-то очень хотелось, чтобы он опроверг мои слова.

– Прекрати сопротивляться, Кэт, – пресек мои возражения Дэймон, подходя ко мне вплотную.

– Как насчет того, чтобы я прекратила сопротивление, запихнув его тебе прямо в…

– Котенок, у тебя неподобающая для леди манера изъясняться. – Он остановился позади меня и положил ладони на мои плечи. Надо признаться, его касание несло в себе более сильный энергетический заряд и казалось более искушающим. Дэймон наклонился, касаясь щекой моих волос. – Бен пытался тебе объяснить, что, когда бы мы ни использовали свои силы – так называемый Источник энергии, – мы всегда вкладываем в это самих себя. Как будто удлиняем или же распространяем в пространстве свои физические формы.

Слова Дэймона несли в себе не больше смысла, чем объяснения Блейка, но я очень сильно постаралась не подавать виду.

– Вообрази, что у тебя сотни рук.

Я сделала так, как он проинструктировал. В моей голове возник образ многорукой индийской богини. И я тихо рассмеялась.

– Кэти, – немного раздраженно вздохнул Блейк.

– Извините.

– Сейчас сосредоточься на множестве рук и представь, что они все без исключения прозрачны. – Дэймон сделал паузу. – Ты чувствуешь свои руки и видишь книги, разложенные по гостиной… Сосредоточься. Ты же знаешь, где и какая книга у тебя находится.

Понимая, что если произнесу хотя бы слово, то сразу же растеряю всю концентрацию, поэтому я просто кивнула.

– Хорошо. Умница. – Его пальцы сжались. – А сейчас я хочу, чтобы ты обратила свои руки в свет. В интенсивный, яркий свет.

– Как… твой?

– Да.

Я сделала еще один вдох и нарисовала в своей голове образ рук индийской богини в виде длинных тонких светящихся лент. Да-а, выглядела я нелепо.

– Ты видишь это? – спросил он мягко. – И что самое важное… ты веришь в это?

Помедлив, прежде чем ответить, я сделала реальное усилие, чтобы представить все то, о чем он говорил. Мои руки светились ярким светом, став настоящим продолжением моего тела. Я представила, как каждая из этих рук подбирала книги, разбросанные по всей комнате.

– Открой глаза, – проинструктировал Блейк.

Когда я это сделала, то увидела, что по всей комнате парили книги. Мне удалось поместить каждый роман на кофейный столик, укладывая их в алфавитном порядке и даже не дотронувшись до них пальцем. Боже! Меня переполняло головокружительное воодушевление. Наконец-то я смогла сделать что-то стоящее! Вне себя от восторга, я чуть было не запрыгала с радостным криком.

Дэймон отпустил меня, и его улыбка казалась странной смесью гордости и чего-то гораздо большего. Это тронуло меня до глубины души. Тронуло настолько сильно, что мне пришлось отвести глаза в сторону, и мой взгляд тут же столкнулся со взглядом Блейка.

Он ухмыльнулся, и я улыбнулась ему в ответ.

– Я наконец-то сделала что-то стоящее!

– Это точно. – Он поднялся, продолжая улыбаться. – Это было на самом деле круто. Отличная работа.

Я повернулась в ожидании комментариев Дэймона, но почувствовала только лишь движение теплого воздуха. Мне понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что место, где стоял Дэймон, теперь пустовало, а входная дверь открылась и закрылась.

Удивленная, я оглянулась на Блейка.

– Я…

– А он умеет быстро двигаться, – проговорил Блейк, тряхнув головой. – Я тоже могу быть быстрым, но, черт… не настолько.

Я кивнула, пытаясь сдержать слезы. В тот момент, когда я совершила по-настоящему что-то стоящее, Дэймон просто взял… и ушел. Как невероятно типично.

– Кэти, – мягко произнес Блейк, положив ладонь на мою руку. – Ты в порядке?

– Да-а. – Я отстранилась, сделав глубокий вдох.

Он последовал за мной в гостиную.

– Хочешь поговорить об этом?

Я задохнулась от нервного смеха:

– Нет, о чем ты…

Блейк молчал несколько секунд, после чего вздохнул:

– Возможно, так даже лучше.

– Думаешь? – Я скрестила руки на груди, пытаясь внушить слезам убраться прочь. Глазами на мокром месте ничего не изменить.

Блейк кивнул.

– Из того, что я успел увидеть, отношения между Лаксенами и людьми никогда не заканчиваются хорошо. И… прежде чем ты начнешь говорить, что между вами ничего нет, я могу тебя заверить – мне лучше знать. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Но, поверь, что бы ни случилось, ваши отношения обречены.

Если предполагалось, что я должна была воспринимать его слова как инструкцию к действиям, то его ждало разочарование. Выдерживая паузу, Блейк подобрал одну из книг, проведя пальцем по глянцу красной обложки.

– Лучше, если ты разорвешь ваши отношения на начальном этапе. Или же их разорвет он… прежде чем кто-либо из вас пострадал.

Мой желудок сжался:

– Пострадал?

Он напряженно кивнул.

– Тебе нужно взглянуть на ваши отношения с объективной точки зрения. Если Дэймон вдруг решит, что МО на тебя охотится, что, ты думаешь, он будет делать? Рисковать своей жизнью, верно? И если МО выяснит, что ты мутировала, они захотят узнать, кто это с тобой сделал. Естественно, Дэймон будет первым, кто попадает под их подозрение.

Я чуть было не сказала Блейку о том, что Дэймон никаким образом не причастен к моему преобразованию, но… это прозвучало бы крайне подозрительно. И хотелось мне того или нет, следовало признать – его слова были не лишены смысла. Дэймон определенно попадал под подозрение.

Я села на диван, устало потерев запястьем лоб.

– Не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал, – наконец вздохнула я.

Блейк сел рядом со мной.

– А разве этого кто-нибудь хочет? Только… то, что мы хотим, в жизни редко имеет значение, Кэти.

* * *

На следующий день на тригонометрии Дэймон снова ткнул в мою спину ручкой.

– Сегодня я пропущу твою тренировку, – тихо произнес он.

Меня затопило досадное разочарование. Даже несмотря на то что Дэймон не являлся мне подспорьем в этом процессе, я искренне верила, что именно благодаря ему смогла передвинуть книги.

И да-а, ко всему прочему мне просто хотелось с ним увидеться. Вздох.

Я пожала плечами, пытаясь держаться непринужденно.

– Хорошо, я поняла.

Его нефритовые глаза всматривались в мое лицо еще несколько секунд, а потом он отодвинулся и начал отстраненно листать тетрадь. Чувствуя себя так, словно меня только что попросили удалиться, я отвернулась и медленно выдохнула.

Карисса бросила свернутую вчетверо записку на мой стол, и я, снедаемая любопытством, быстро ее развернула.

«Почему такое лицо?»

Боже, неужели мои эмоции были настолько очевидны?

Я быстро написала ответ чуть ниже на том же клочке бумаги:

«Просто устала. Мне нравятся твои новые очки».

Они мне действительно нравились. Оправа была с оригинальным принтом зебры. Мы не боялись того, что нас поймает преподаватель – мы сидели в самом конце класса, так что он вряд ли бы заметил, что мы его не слушали. К тому же он уже был настолько стар, что по сравнению с ним даже Санта-Клаус казался мальчиком.

Несколько секунд спустя записка снова вернулась на мой стол, и я с усмешкой на губах ее развернула.

«Спасибо. Лесса просит передать тебе, что Дэймон сегодня выглядит сногсшибательно».

Я не могла с ней не согласиться, поэтому, тихо рассмеявшись, написала в ответ:

«Дэймон всегда выглядит сногсшибательно!!!»

Потянувшись через пролет между рядами, я собралась бросить записку Кариссе, но, прежде чем клочок бумаги покинул мои пальцы, его перехватили чьи-то пальцы прямо из моей руки. Вот негодяй! Мой рот открылся, а щеки загорелись, и я, развернувшись на стуле, бросила уничтожающий взгляд на Дэймона.

Усмехнувшись, он приподнял свернутый листочек вверх.

– Передавать записки на занятии нехорошо, Котенок, – пробормотал он.

– Верни ее мне, – прошипела я.

Покачав головой, он – к моему полному ужасу и определенно к ужасу Кариссы с Лессой, – развернул треклятый листок. Мне хотелось умереть на месте, пока я наблюдала, как его яркие глаза бегло просматривали текст. Я сразу поняла, когда он дошел до моего последнего комментария, потому что его темные брови взлетели вверх.

Усмехнувшись, он ртом снял колпачок с ручки и что-то написал. Судорожно выдохнув, я украдкой бросила взгляд на Лессу, сидевшую с открытым ртом, и Кариссу, щеки которой полыхали огнем. Боже, он даже никуда не торопился.

Наконец Дэймон свернул записку вчетверо и протянул ее мне.

– Держи, Котенок.

– Ненавижу тебя. – Я отвернулась – и как раз вовремя, потому что преподаватель начал настороженным взглядом осматривать весь класс. Когда он снова развернулся к доске, я взяла записку, словно она была бомбой с часовым механизмом. Медленно и осторожно я заставила себя ее развернуть.

И окончательно умерла.

Боже. Эта идиотская записка больше никогда не увидит свет. Скомкав ее в кулаке, я быстрым движением отправила ее в сумку. Мое тело буквально горело.

Позади меня Дэймон тихо рассмеялся.

* * *

Несколько дней мы с Блейком тренировались только вдвоем. Что и следовало ожидать, без угнетающего присутствия Дэймона процесс обучения проходил гораздо спокойнее. Под руководством Блейка я смогла развить свои способности от уровня простого кратковременного перемещения небольших предметов в воздухе до полной перестановки в комнате силой одной мысли. Всякий раз, когда мне удавалось достичь какой-то новой ступени, Блейк был счастлив, и я старалась этому соответствовать – потому что это действительно было круто, но… у меня не очень-то выходило. Всякий раз, когда у меня получалось что-то стоящее, мне хотелось разделить эту радость с Дэймоном.

В конечном итоге Блейк решился перейти на следующий этап, пытаясь путем проб и ошибок научить меня, как управлять более серьезными предметами. В первый раз, когда я попыталась контролировать огонь, все закончилось ожогом второй степени на моих несчастных пальцах.

Все начиналось вполне безобидно. Блейк расставил передо мной свечи, и моя задача состояла в том, чтобы, сконцентрировавшись, зажечь их одновременно. Сначала мне было позволено до них дотрагиваться, и после того, как я несколько часов просидела, уставившись на них, я все-таки умудрилась зажечь одну путем создания в голове устойчивой картинки процесса горения.

Как только я смогла это сделать, Блейк более не разрешил мне касаться свечей, и моей следующей задачей стала попытка зажечь их при помощи одного лишь взгляда. Для демонстрации того, как это должно быть, Блейк повел рукой в пространстве, и все свечи вспыхнули одновременно.

– Проще простого, – пожал плечами он и затем снова провел пальцами в воздухе, и свечи послушно потухли.

– Как ты это делаешь? Лаксены тоже так умеют?

Блейк улыбнулся:

– Они контролируют все сферы, связанные со светом, помнишь? Поэтому манипулировать предметами, и в частности огнем, – это их стихия. Они могут создавать достаточное количество энергии для того, чтобы генерировать электричество и организовывать масштабный шторм.

Я кивнула, вспомнив, как внезапно налетела гроза в тот день, когда мы вернулись с Дэймоном с озера и обнаружили, что нас ждал мистер Гаррисон.

– Это все равно, что высасывать атомы из воздуха… поэтому да, они способны создавать ветер. Но мы сильнее их в этом плане.

– Ты продолжаешь это говорить, но я не понимаю, как такое может быть?

Он пожал плечами.

– Они являются носителями только одной разновидности ДНК. – Он сделал паузу, нахмурившись. – Если, конечно, у них вообще есть ДНК. Давай предположим, что все-таки есть, чтобы можно было от чего-то отталкиваться. Так вот, в отличие от них, у нас с тобой две разновидности ДНК. Мы собрали лучшее из двух миров.

Звучало как-то жутко и не слишком научно.

– В любом случае попытайся это сделать. – Он подтолкнул меня коленом.

Прошло некоторое время, и я, казалось, делала ровно то же самое, что и с предыдущей свечой, когда держала ее в руках, но… что-то пошло неправильно. Мои пальцы вдруг вспыхнули, как небо Четвертого июля.

– Вот дерьмо! – Блейк вскочил на ноги и потащил меня за собой. Пока он тянул меня в кухню и запихивал мои руки под струю холодной воды, шок немного прошел. Это был первый раз, когда я слышала, чтобы Блейк так ругался.

– Твою за ногу!.. Кэти, я просил тебя зажечь свечи, а не свои несчастные пальцы! Это же не настолько сложно. О господи.

– Извини, – промямлила я, наблюдая, как моя кожа почти моментально приобрела отвратительный оттенок сначала розового, а потом воспаленно-красного. Довольно быстро моя ладонь покрылась жуткими волдырями.

– Возможно, манипулирование огнем не в твоей компетенции, – прокомментировал Блейк, осторожно закутывая мои руки в полотенце. – Если бы ты могла это делать, то огонь не обжег бы тебя. Он являлся бы частью тебя.

Я нахмурилась, чувствуя, как саднили мои пальцы.

– Подожди-ка. То есть существует вероятность того, что я не в состоянии работать с огнем, но ты все равно позволил мне это делать?

– А как по-другому я могу понять границы твоих возможностей?

– Какого черта! – Разозлившись, я освободила свои руки. – Это не слишком умно, Блейк, не находишь? И что будет следующим? Мне предстоит остановить машину, став у нее на пути, и выяснить, в конце концов, что… упс, я не могу этого сделать, и теперь – о боже мой – я мертва?

Блейк закатил глаза.

– Тебе это вполне под силу. По крайней мере, я на это надеюсь.

Чувствуя все более возрастающее раздражение, я снова вернулась к свечам. Пытаясь самоутвердиться, я повторяла попытки зажечь их снова и снова. Но несмотря на все усилия, так и не смогла этого сделать. Для того чтобы зажечь свечу, мне необходимо было непосредственно ее касаться.

На следующее утро мне пришлось придумывать оправдание для своей матери относительно происхождения ожогов. Объяснение основывалось на чем-то невероятно глупом, таком, как – ой, я случайно дотронулась руками до раскаленной духовки. Удивительно, но мама мне поверила и дала обезболивающие таблетки.

Позже Блейк объяснил мне, что он никогда не был способен исцелять. Когда я поинтересовалась, как и почему он мог пытаться это делать, Блейк не успел мне ответить. Потому что в тот момент по моему затылку затанцевало тепло, и через пару секунд раздался стук в дверь. Я мгновенно оказалась на ногах.

– Это Дэймон.

– Вау. – Блейк продемонстрировал столько неестественного энтузиазма, что смело мог бы поступать на актерские курсы.

Не обращая внимания на это выступление, я поспешила к двери.

– Привет, – выдохнула я, чувствуя щемящее головокружение при виде Дэймона. Я никогда не переставала удивляться, насколько он был великолепен. – Ты сегодня решил нам ассистировать?

Взгляд Дэймона опустился к моим перебинтованным пальцам, и он кивнул.

– Да-а. Где Бильбо?

– Блейк, – поправила я машинально. – Он в гостиной.

Дэймон закрыл за собой дверь.

– А что у тебя с руками?..

Когда Дэймон спросил об ожогах в школе, я уклонилась от ответа, потому что сомневалась, что он спокойно воспримет методику обучения Блейка. Последнее, что мне было нужно, так это чтобы он убил Блейка из-за моей собственной некомпетентности.

– Обожглась о духовой шкаф, – пожала плечами я, опустив взгляд к носам его черных кроссовок, которые выглядывали из-под джинсов.

– Кэт, это крайне…

Я вздохнула.

– Отстойно с моей стороны?

– Да уж, отстойней не придумаешь. Возможно, какое-то время тебе следует держаться подальше от плиты? – Он обогнул меня, направляясь в сторону гостиной, и я последовала за ним, зная, что не следовало оставлять его наедине с Блейком даже на ничтожно малое время.

Блейк неохотно махнул рукой в знак приветствия.

– Как мило, что ты снова можешь к нам присоединиться.

Усмехнувшись, Дэймон разместился на диване, раскинув руки на мягкой спинке так, что совсем не оставил места сидевшему рядом Блейку.

– Я знаю, что ты соскучился. Все хорошо. Я уже здесь.

– Да-а, – вздохнул Блейк, и, как ни странно, его голос звучал вполне искренне.

Мы начали тренировку с передвижения предметов по комнате. Дэймон наблюдал молча. Ни одного «вау» или «поздравляю» с его стороны, но при этом он внимательно следил за каждым моим действием. Не отрываясь.

– Передвижение предметов – это только начальный этап. – Руки Блейка были скрещены на груди.

– Вау. – Дэймон склонил голову набок. – Ты только сейчас об этом догадался?

Блейк сделал вид, что не расслышал.

– Хорошая новость состоит в том, что теперь ты можешь передвигать предметы по команде, но это не означает, что у тебя появился навык контролирования процесса. Я надеюсь, конечно, что ты можешь это делать, но мы не знаем наверняка.

Черт. Блейк мог быть таким пессимистом.

– У меня есть идея. Только тебе нужно полностью мне довериться. Если я попрошу тебя о чем-либо, тебе не следует устраивать перекрестный огонь из встречных вопросов. – Он сделал паузу, в то время как глаза Дэймона сузились. – Нам необходимо, чтобы произошло что-нибудь из ряда вон выходящее.

Из ряда вон выходящее?

Я двигала предметы на уровне мысли! На мой взгляд, к разряду рядовых умений отнести это было нельзя. Но опять-таки случился этот ужасный огненный провал.

– Я делаю все возможное.

– Твое возможное – для нас недостаточно. – Он шумно вздохнул. – Хорошо. Оставайся здесь.

После того как Блейк исчез в холле, я настороженно взглянула на Дэймона:

– Не имею ни малейшего представления, что у него в голове.

Дэймон вскинул бровь:

– Я так полагаю, это будет из разряда того, что вряд ли мне понравится.

Как будто существовало нечто такое, что мог бы сделать Блейк и это понравилось бы Дэймону. Но он не знал или не понимал, что Блейк ни разу не пытался как-либо со мной сблизиться. Ни разу с тех пор, как он хотел обнять меня тогда в «Трапезной». Но возможно, Дэймон просто испытывал к Блейку ту самую старую, добрую, ничем не объяснимую антипатию.

Пока мы ждали, я слышала, как на кухне открылись дверцы шкафчика и звякнули столовые приборы. О боже, похоже, меня ожидало еще больше разбитых стаканов.

Вернувшись в гостиную, Блейк замер в дверях, одна его рука находилась за спиной.

– Готова?

– Мм… конечно.

Он улыбнулся и выбросил руку вперед. Блеснул свет, отраженный от металлической поверхности. Нож? Широкий разделочный нож летел прямо в направлении моей груди.

Из моего горла вырвался крик. Моя рука в панической судороге вытянулась вперед, и нож застыл в воздухе в миллиметрах от моей грудной клетки, почти задевая меня острым концом. Просто завис, как будто его подвесили.

Блейк захлопал в ладоши.

– Я знал это!

Я смотрела на него во все глаза, в то время как ко мне постепенно возвращалась способность мыслить.

– Какого черта, Блейк?

И все произошло одновременно. В тот момент, когда моя концентрация ослабела, нож со звоном упал на плитку; Блейк все еще хлопал, и я выдохнула несколько таких развернутых проклятий, услышав которые моя мама бы немедленно разрыдалась, а Дэймон, который, казалось, впал в ступор от происходившего, наконец вернулся к реальности. Взлетев с дивана со скоростью ракеты, он мгновенно перешел в свою естественную форму и через секунду вдавил Блейка в стену. Всю гостиную залил ослепительно-яркий свет.

Пригнув в ужасе голову, я пробормотала:

– Египетская сила.

– У-у-у! Стоп! – заорал Блейк, погрузив руки в свет. – Убедись сначала собственными глазами, что Кэти вне опасности!

От Дэймона не последовало никакого ответа – по крайней мере, не в том диапазоне, который мог воспринимать на слух Блейк. А вот я, в отличие от него, могла. Громко и отчетливо в моей голове пронеслась всего одна фраза.

«Все. Я его убью».

Стекла начали звенеть, а стены задрожали. Плоский экран телевизора угрожающе завибрировал. Воздух начал заполняться едкой гарью. Яркий свет Дэймона полыхнул настолько сильно, что полностью поглотил Блейка, и на какой-то ужасный момент я действительно подумала, что он его убил.

– Дэймон! – завопила я, метнувшись через кофейный столик. – Стоп!

В ответ послышался только треск, словно воздух накалился настолько, что вот-вот разразится гроза. Все еще оставаясь в облике Лаксена, Дэймон замер и отшвырнул Блейка, который тут же приземлился на обе ноги и, пошатываясь, выпрямился в полный рост.

Дэймон двинулся в его направлении, но я тут же метнулась между ними.

– Послушайте. Вам обоим нужно остановиться.

Блейк провел руками вниз по футболке, пытаясь ее одернуть.

– По-моему, я ничего не делаю.

– Ты метнул в меня гребаный нож! – парировала я в ответ. Ошибочный выбор слов с моей стороны, потому что, когда я их произнесла, сразу же услышала, как рявкнул в моем подсознании Дэймон: «Я переломаю ему кости».

– Хватит!

В сиянии света проявились контуры руки, и пальцы Дэймона коснулись моей скулы.

Прикосновение было таким невесомым и кратким, что я сомневалась, что его заметил Блейк. И тут свет замерцал, и через пару секунд Дэймон снова стоял перед нами в человеческом обличье, дрожа от едва контролируемой ярости. Его глаза полыхали, и взгляд был таким же острым, как осколки льда.

– Какого дьявола? О чем ты вообще думаешь?

– Кэти была вне опасности! Если бы я хоть на секунду сомневался, что она не сможет с этим справиться, я бы не метнул в нее нож!

Дэймон заслонил меня собой, и его руки сжались в кулаки. Не важно, пришелец или человек, Дэймон в любом обличье мог нанести серьезные травмы.

– Каким образом ты мог знать, что она справится? Никогда нельзя быть уверенным на сто процентов!

Обратив ко мне расширенные умоляющие глаза, Блейк покачал головой.

– Я клянусь, ты была вне опасности, Кэти. Если бы я сомневался в том, что ты остановишь нож, то никогда бы не пошел на это!

Дэймон снова выругался, и я двинулась вперед, блокируя ему путь.

– Кто вообще способен на подобный идиотизм?! – рявкнул Дэймон, испепеляя Блейка взглядом. От его тела исходил мощный жар.

– На самом деле нечто подобное сделал Кифер Сазерленд в фильме про Баффи[20], – проинформировал нас Блейк. Когда я несколько секунд смотрела на него с открывшимся ртом, он болезненно поморщился. – Его показывали по ТВ несколько ночей назад. Он бросил в Баффи нож, и она его поймала.

– Это был Дональд Сазерленд – его отец, – поправил его Дэймон, крайне удивив меня этим замечанием.

Блейк пожал плечами:

– Отец, сын. Не важно.

– Но я ведь не Баффи! – вскрикнула я.

На его губах появилась медленная ухмылка:

– Ты определенно симпатичнее Баффи.

С его стороны это была не менее ошибочная реплика. Дэймон издал тихий гортанный рык.

– Ты что, действительно хочешь, чтобы я свернул тебе шею? Потому что ты все время на это напрашиваешься. Я говорю серьезно. Ты нарываешься. Я могу воткнуть тебя в стену и держать до тех пор, пока ты не впадешь в кому. Как думаешь, долго ты сможешь мне противостоять? Я сильно в этом сомневаюсь.

Блейк вскинул подбородок.

– Хорошо. Мне жаль. Но если бы она не успела остановить нож, то это сделал бы я. Или ты. Нет ущерба – нет возмещения.

Я почти на физическом уровне чувствовала тот водоворот ярости, который захлестывал Дэймона. Еще чуть-чуть, и я вряд ли смогу удержать его, если он кинется на Блейка. Все мои мышцы были напряжены до предела.

– Думаю, на сегодня достаточно.

– Но…

– Блейк, я правда думаю, что тебе лучше уйти, – произнесла я, бросив на него выразительный взгляд. – Хорошо?

Блейк посмотрел поверх моего плеча и, казалось, понял то, о чем я говорила.

– Хорошо, – кивнул он. Уже на полпути к двери он остановился. – Кэти, ты должна знать, что отлично справилась. Мне кажется, ты до конца не осознаешь, насколько круто это было.

Пол под ногами начал ощутимо вибрировать, и Блейк, моментально уловив недвусмысленный намек, поспешно покинул дом. Только после того, как я услышала звук отъезжавшего грузовика, мне удалось наконец хоть немного расслабиться.

– Больше никогда. – Голос Дэймона был ужасающе низким. – Абсолютно, никогда.

Я медленно развернулась. Его глаза все еще переливались заревом. При близком рассмотрении они были даже красивыми… жуткими, но реально, реально красивыми.

– Он мог тебя убить, Кэт. Меня такие тренировки не устраивают.

– Дэймон, он не пытался меня убить.

Его лицо подернулось удивлением:

– Ты в своем уме?

– Со мной все в порядке. – Чувствуя усталость, я наклонилась и подняла огромный, вполне соответствовавший серийным убийцам нож. Пока я держала его в руках, в сознании наконец начало оседать понимание того, что я сумела остановить нож, летевший прямо в мою грудь. Я снова взглянула на Дэймона, сглотнув.

Он все еще был на взводе.

– Я не хочу, чтобы ты продолжала с ним тренировки. Я даже не хочу, чтобы ты к нему вообще приближалась. У этого мальчика непорядок с головой.

Заморозить что-либо в воздухе было большим достижением. Эта манипуляция являлась одним из самых серьезных проявлений использования Источника. Нечто подобное когда-то говорили мне как Дэймон, так и Блейк.

– Я реально отправлю его в морг. Я не могу…

– Дэймон, – прошептала я.

– Поверь мне, с ним что-то не так. – Совершенно неожиданно руки Дэймона оказались вокруг моей талии, прижимая меня к его груди. Мне только чудом удалось не воткнуть в него нож. – Боже, Кэт, он мог тебя ранить.

Придя в некоторый шок от столь близкого с ним контакта, которого Дэймон тщательно избегал с того вечера, когда приготовил мне сэндвич, – я боялась даже пошевелиться. Все его тело было заряжено энергией. Рука, поднявшаяся вверх и опустившаяся на мой затылок, слегка подрагивала.

– Послушай, ты уже определенно успела приобрести начальные навыки контроля. Я помогу тебе развить их дальше, – произнес он, коснувшись подбородком моей макушки, и, господи, его руки, его тело были такими теплыми, такими идеальными. – Этого не должно случиться снова.

– Дэймон. – Мой голос был приглушен его грудью.

– Что? – Он немного отстранился, опустив голову.

– Я заморозила нож в воздухе.

Его брови нахмурились.

– М-м?

– Я остановила нож! – Освободившись, я махнула лезвием в воздухе. – Не просто остановила, заморозила! Эта штука просто зависла в воздухе.

Казалось, он сам только что начинал это осознавать.

– Вот черт, Кэт…

Я рассмеялась.

– Боже, это уже серьезно, правда?

Дэймон кивнул.

– Да. Это действительно большой шаг вперед.

Меня переполняло волнующее возбуждение.

– Мы не можем остановить тренировки.

– Кэт…

– Не можем! Послушай, бросить в меня нож – это, конечно, та еще идея. И видит бог, я не в восторге от того, что он сторонник подобных методов… но это сработало. Мы движемся в правильном…

– Какую часть из фразы: «он мог тебя убить» ты не поняла? – Дэймон отступил назад, что означало только одно – он по-настоящему был зол. – Я больше слышать не хочу о том, что ты будешь с ним тренироваться. Не тогда, когда он подвергает твою жизнь опасности.

– Он не подвергал мою жизнь опасности. – Помимо инцидентов с пальцами в огне и ножа… но все равно, риск стоил того. Если я смогу научиться контролировать свои способности, то у меня появится реальная возможность защищать Дэймона и Ди, потому что я стану не просто человеком… или не просто мутировавшим человеком, который постоянно подвергает их риску оказаться разоблаченными.

– Мы не можем остановиться, – попыталась урезонить его я. – Если у меня получится использовать энергию Источника, как это делаешь ты и Ди… я смогу тебе помочь…

– Помочь мне с чем? – Дэймон смотрел на меня какое-то время, а потом просто рассмеялся. – Помочь мне противостоять Аэрумам?

Ладно. Я не собиралась заходить так далеко, но теперь, когда он упомянул об этом, почему бы и нет? Если верить Блейку, у меня была потенциальная возможность стать сильнее Дэймона. Скрестив руки на груди, я осторожно трогала подушечкой пальца лезвие ножа.

– Да-а, что, если я хочу именно этого?

Он снова рассмеялся, и мне захотелось его пнуть.

– Котенок, ты не будешь помогать мне разбираться с Аэрумами.

– Почему нет? Если я смогу контролировать Источник, то почему нет? Я смогу драться.

– Думаю, причины слишком очевидны, – рявкнул он, и все веселье в его глазах испарилось. – Во-первых, ты – человек.

– Не совсем.

Его глаза сузились.

– Ну, хорошо. Ты – мутировавший человек, но все равно человек, который гораздо слабее и уязвимее, чем Лаксены.

Я медленно выдохнула.

– Ты не знаешь, насколько слабой и уязвимой я буду после того, как меня натренируют.

– Не имеет значения. Во-вторых, у тебя лично нет никаких счетов с Аэрумами. Этого никогда не будет.

– Дэймон…

– Не будет, пока я жив. Ты поняла меня? Ты никогда не будешь противостоять Аэрумам. Мне плевать, если ты при этом будешь в состоянии уложить весь мир на лопатки.

Я пыталась сдержать все сильнее возраставшую злость. Одна вещь, которую я ненавидела больше, чем сволочную сторону характера Дэймона, так это когда он начинал указывать мне, что делать.

– Я не являюсь твоей собственностью, Дэймон.

– Речь не о том, чьей собственностью ты являешься, маленькая дурочка.

– Дурочка? – Мой взгляд буквально прожигал его насквозь. – Я бы на твоем месте не стала бросаться такими эпитетами, когда у меня в руке нож.

Он проигнорировал мое заявление.

– В-третьих, с этим Блейком что-то не так. Ты не можешь говорить, что не видишь этого или не чувствуешь.

– О, только не надо…

– Ты ничего не знаешь о нем… ничего больше того, что ему нравится вести блог и заниматься серфингом. Но это все.

– У тебя нет достаточных причин ему не доверять.

– Но я не хочу подвергать тебя опасности! Это недостаточная причина для тебя?! – рявкнул он, заставив меня подпрыгнуть. Он отвел взгляд в сторону, сделав несколько глубоких вдохов.

Я не осознавала до этого момента, что за его упрямством могла существовать настоящая причина. Все мое тело тут же расслабилось, а желание противоречить растаяло, как весенний снег.

– Дэймон, ты не можешь останавливать меня только потому, что хочешь защитить.

Его голова снова повернулась ко мне.

– Я нуждаюсь в том, чтобы тебя защищать.

Слово «нуждаюсь» было произнесено с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

– Дэймон, я тронута… правда, но твоя задача состоит не в том, чтобы защищать меня. Я – не Ди. Я не являюсь еще одной твоей ответственностью.

– Чертовски верно подмечено, ты – не Ди! Но все равно остаешься под моей ответственностью. Это я втянул тебя в этот дурдом. И я не собираюсь втягивать тебя еще больше!

Моя голова шла кругом. Его объяснения того, почему он не хотел, чтобы я продолжала тренировки с Блейком, были правильными и в то же время абсолютно неправильными. Я нуждалась в том, чтобы доказать ему, что не являлась для него обузой или кем-то, кто требовал постоянного присмотра. Если Дэймон видел во мне лишь ту, кого нужно опекать, постоянно подвергая себя опасности, то он рисковал существенно сократить свою жизнь или жизнь Ди.

– Я не остановлюсь, – возразила я.

Дэймон какое-то время просто смотрел на меня.

– Имеет ли вообще какое-то значение, что я не хочу, чтобы ты подвергала себя подобной опасности? Что я не буду потакать чему-то настолько идиотскому, как твое желание нарываться на Аэрумов?

Я поморщилась. Это было резко.

– Ты считаешь, что желание помочь тебе и твоей расе – это нечто идиотское?

Его челюсть сжалась.

– Да-а, так и есть.

– Дэймон, – прошептала я. – Я понимаю, что ты переживаешь…

– Нет, ты не понимаешь. В этом-то и проблема! – Он остановился, словно пытаясь сдержать себя, втягивая, казалось, весь воздух в комнате. – Я не буду в этом участвовать. Серьезно, Кэт. Если ты выбираешь этот путь, тогда… делай, как знаешь. Я не хочу, чтобы твоя смерть висела надо мной как дамоклов меч каждый божий день, как это случилось с Доусоном. Я не собираюсь делать очередную ошибку и мириться с этим.

Я глубоко вздохнула. Моя грудь болела от одной только мысли о том, что он нес в себе такой груз вины… вины, которая не являлась его.

– Дэймон…

– Каким будет твое решение, Кэти? – Он смотрел на меня, и его взгляд был смертельно серьезным. – Скажи мне.

– Я не знаю, что тебе сказать, – прошептала я, чувствуя, как слезы обжигали мои глаза. Неужели он не видел? Если я пойду по открывшемуся передо мной пути, то получу больше шансов на то, чтобы не закончить так, как Бетани и Доусон. У меня появится больше шансов защитить себя и его, потому что однажды ему все же может понадобиться моя помощь.

Дэймон сделал шаг назад так, словно я залепила ему пощечину.

– Это был неправильный ответ. – Его лицо стало жестким, а взгляд прозрачным, как лед. Холод, исходивший от него, казалось, пронизывал меня насквозь. Он никогда в жизни не выглядел более отчужденно. – Все, Кэт. С меня хватит.

Глава 21

Мне очень хотелось не идти на занятия на следующий день, но я понимала, что прятаться всю жизнь все равно невозможно. Удивительно, но Дэймон на тригонометрии не появился. Я также не видела его в коридоре или в раздевалке, когда оставляла свои вещи в шкафчике перед ланчем.

Его нигде не было.

Боже. Я выжила его из школы.

– Привет, – сказал Блейк, подходя ко мне. – Ты все еще выглядишь неважно.

На биологии я почти не отрывала глаз от книги, игнорируя все и вся.

Вздохнув, я закрыла дверцу шкафчика.

– Да-а, сегодня как-то совсем нет настроения.

– Есть хочешь?

Когда я покачала головой, он подхватил мой рюкзак.

– Я тоже не голоден. Мне известно одно место, где нет еды и нет людей.

Мне понравилось его предложение, потому что наблюдать за тем, как Ди и Адам поглощают двойную порцию ланча, было сейчас мне не под силу. Как выяснилось в итоге, местом, о котором говорил Блейк, оказалась пустая аудитория. Идеально.

Мы сели за последнюю парту, закинув ноги на стоявшие впереди нас стулья. Блейк вытащил из сумки яблоко.

– Вчера вечером Дэймон хотя бы немного остыл?

Я внутренне сжалась.

– Не слишком.

– Так и думал. – Последовала пауза, и он, покачав головой, откусил кусок красного глянцевого яблока. – Тебе и правда ничего не угрожало. Если бы ты сама не остановила нож, то это сделал бы один из нас.

– Я знаю. – Съехав вниз на сиденье, я положила голову на спинку стула. – Он просто опасается, что я могу пострадать. – Мне было нелегко это произнести. Несмотря на то что за его словами, сказанными прошлой ночью, стояла бесконечная череда благих намерений, мне было необходимо, чтобы Дэймон взглянул на меня как на равную себе, а не на ту, что нуждалась в постоянной опеке.

– Это поразительно. – Блейк улыбнулся, оторвавшись от яблока. – Ты, конечно, знаешь, что я не терплю выскочек, но он… дорожит тобой. Извини. Я не хотел создавать вам проблемы.

– Это не твоя вина. – Я успокаивающе похлопала его по колену, уже не удивляясь тому, что почувствовала легкий разряд, пробежавший по пальцам. – Все будет хорошо.

Блейк кивнул.

– Могу я спросить тебя кое о чем?

– Конечно.

Он в очередной раз откусил яблоко, после чего продолжил:

– Скажи, это Дэймон тебя исцелил, так ведь? Я спрашиваю, потому что, если бы я знал, кто тебя изменил, это помогло бы мне понять диапазон твоих возможностей.

Во мне поднималась смутная тревога.

– Почему ты думаешь, что это он?

Блейк бросил на меня выразительный взгляд.

– Потому что вы близки. Мой друг и я после процесса исцеления очень сблизились. Я почти всегда чувствовал, когда он находился рядом. Мы были как будто двумя составляющими одного целого. Это была сильная… связь.

На исцеление человека Лаксенами налагалось такое сильное табу, что даже армия Аэрумов не смогла бы меня заставить признаться, что меня вылечил Дэймон.

– Боюсь, это не мой с Дэймоном случай. – Через пару секунд, так и не сумев пересилить свое любопытство, я бросила на него косой взгляд: – Ты сказал, что вы двое были близки. Тебя… тянуло к нему?

– Что? – Он рассмеялся. – Нет. Мы были все равно что братья. Связь – или что бы там оно ни было – не заставляет нас испытывать ничего романтического или чувственного. Она просто сближает с теми, кто нас вылечил, связывая узами более сильными, чем семейные. Но поверь, это никак не связано с сексуальным влечением.

Я опустила ресницы, прежде чем он мог заметить слезы, которые подступили к моим глазам.

Просто замечательно. Я вела себя как зацикленная истеричка, изо дня в день бросая в лицо Дэймону декламации о нашей космической связи, в то время как им двигало совсем не это.

– Ладно… хорошо. – Мой собственный голос казался мне чужим. – В любом случае… почему это так важно, кто именно меня исцелил?

Отправив в рот последний кусок яблока, он посмотрел на меня так, словно засомневался в моих умственных способностях.

– Потому что, насколько мне известно, потенциал силы излечившего тебя Лаксена определяет, насколько сильной в конечном итоге будешь ты. По крайней мере, так мне говорила Лиз. Ее сила и способности были полностью связаны с тем, кто ее исцелил. То же самое случилось со мной.

– О…

Ладно, тогда это объясняло, как я могла сбить спутник с орбиты. Боже. И без того нескромное эго Дэймона, наверное, вознеслось бы до небес, если бы он об этом узнал. На моих губах начала появляться улыбка, но мысли о Дэймоне снова пробудили в области груди боль.

– Все это время я думал, что это он тебя изменил, только вот… Дэймон обладает внушительной силой. Без обид, но пока что ты не сделала ничего экстраординарного, поэтому…

– Думаешь? – Я рассмеялась при виде его извиняющегося взгляда. – В любом случае меня вылечил тот, на кого ты никогда не сможешь подумать. Больше я не хочу об этом говорить, хорошо?

– Хорошо. – Он подкинул огрызок в воздухе, нахмурившись. – Ты не доверяешь мне, верно?

Я чуть было не сказала ему, что доверяю, но сдержалась. По крайней мере, честности с моей стороны он вполне заслуживал.

– Не воспринимай это на свой счет, но в свете разворачивающихся событий, я думаю, доверие – не то, что можно легко заслужить.

Испытующе посмотрев на меня, Блейк слабо улыбнулся:

– Это точно.

* * *

Если в ближайшие десять лет я увижу еще один нож, мне потребуется серьезная психиатрическая помощь. Подставляться под летящие ножи – не самое веселое развлечение. К счастью, я смогла остановить их все. К тому же в отсутствие Дэймона, Блейку никто не выносил мозг за подобные эксперименты.

Сначала он метал в меня вполне безобидные предметы: подушки и книги. После нескольких часов изнурительных тренировок я в идеале освоила мастерство, как не разрывать при этом материю. С книгами, разумеется, была особая история. Даже если они меня ударяли, я никогда не позволяла им упасть на пол. Это казалось непозволительным святотатством.

Переходить от подушек к ножам поначалу было жутковато, но я хорошо понимала замысел Блейка. Мои способности были крепко привязаны к эмоциям – в особенности к такому их проявлению, как страх. Мне необходимо было освоить глубину этих сильных чувств, научиться использовать их энергию даже тогда, когда я не находилась в истеричной панике. После нескольких часов моральных истязаний я со вздохом наклонилась, чтобы подобрать разбросанные подушки и положить книги на кофейный столик.

– Устала?

– Да-а. – Прикрыв рот, я, не сдерживаясь, зевнула.

– Ты же знаешь, как устают Лаксены после того, как используют свою силу долго? – Блейк поднял последнюю книгу с пола и поместил ее туда, где она должна была находиться: на телевизионную стойку.

– Да, а еще я помню о том, как ты говорил, будто мы устаем гораздо быстрее, чем они.

– В этом плане мы похожи на них. Но они действительно могут использовать свою энергию гораздо дольше. Я не знаю почему. Возможно, это связано с тем, что всего половина нашего ДНК является инопланетным. Об этом никогда нельзя забывать и быть всегда осторожными, Кэти. Чем больше способностей мы применяем, тем быстрее ослабеваем.

– Великолепно, – пробормотала я. – Значит, Дэймон действительно мог держать тебя припертым к стене всю ночь?

– Да. – Блейк остановился возле меня. – Сахар помогает. И еще Солнечный камень.

– Что? – Я устало потерла пальцами шею и села на диван.

– Разновидность кристалла – очень редкий опал. – Блейк сел рядом со мной – так близко, что наши ноги соприкасались. Я тут же отстранилась.

– И что этот камень делает?

Блейк откинул голову на спинку дивана, искоса взглянув на меня.

– Из того, что я успел выяснить, опал помогает нам усилить наши способности. Возможно, даже стабилизировать их настолько, чтобы вообще не уставать.

Вся эта тема с кристаллами для меня не имела никакого смысла и казалась пережитком древности. Но опять-таки много ли я знала?

– У тебя есть этот камень?

Блейк рассмеялся.

– Нет. Его трудно достать.

Взяв истерзанную подушку, я положила ее на подлокотник дивана и, закрыв глаза, прижалась к ней щекой.

– Что ж, тогда, полагаю, остаемся только я и сахар.

Последовала непродолжительная пауза, после чего Блейк вздохнул:

– Знаешь, ты неплохо справляешься. Схватываешь на лету.

– Ха! Ты не говорил этого во время первой недели наших тренировок, – хмыкнула я, зевнув. – Хотя… возможно, это будет не так сложно, как казалось сначала. Я смогу научиться контролировать свои способности… и жизнь вернется в прежнее русло.

– Твоя жизнь никогда не станет прежней, Кэти. Как только ты выйдешь за пределы территории залежей бета-кварца, тебя сразу же выследят Аэрумы. – Диван прогнулся подо мной сильнее, но я слишком устала для того, чтобы открывать глаза. – Хотя, если ты сумеешь научиться по-настоящему управлять своими силами, ты будешь в состоянии себя защитить.

Это было именно то, чего я хотела: стоять рядом с Дэймоном, вместо того чтобы прятаться за его спиной.

– Ты просто кладезь воодушевляющих новостей, тебе это известно?

– Я не специально.

Диван подо мной прогнулся еще сильнее, и я почувствовала пальцы Блейка, убиравшие волосы с моей скулы. Мои глаза распахнулись, и, вздрогнув, я уставилась на него.

– Блейк.

Убрав руку, он сел на прежнее место.

– Извини. Я не собирался тебя пугать. Просто хотел удостовериться, что с тобой все в порядке.

Действительно ли дело было только в этом? Или за его словами скрывалось нечто большее? Ситуация становилась крайне неловкой.

– Все слишком сложно.

– Это вполне объяснимо, – произнес он, вздохнув. – Он тебе нравится, так ведь?

Я прижала подушку к груди, не совсем уверенная, что ответить.

– Не стоит лгать. – Он рассмеялся, увидев, как я нахмурилась. – Ты всегда заливаешься румянцем, когда лжешь.

– Не понимаю, почему мне постоянно об этом твердят. Мои щеки – не детектор человеческой лжи. – Теребя оборку на подушке, я старалась стоически выдержать этот разговор, потому что понимала – раз мы с Блейком продолжали работать вместе, нам необходимо было все выяснить. – Извини, но сейчас…

– Кэти, все нормально. – Он успокаивающе сжал пальцами мою ладонь. – Серьезно. Ты мне нравишься. Это очевидно. Но сейчас у тебя в жизни происходит слишком много всего, и, возможно, многое из этого началось гораздо раньше моего появления здесь. Поэтому все в порядке… поверь мне.

За последние два дня на моих губах появилась первая настоящая улыбка.

– Спасибо за то, что можешь быть таким понимающим.

Блейк поднялся с дивана, проведя руками по волосам.

– У меня есть время, чтобы проявлять терпение. Мне некуда спешить.

* * *

Сидя за школьной партой, я пыталась сосредоточиться на том, о чем говорили Карисса и Лесса. Моя кожа то пламенела, то покрывалась холодом.

– Значит, ты, Кэти, проводишь много времени с этим парнем-серфингистом. – Лесса изогнула бровь. – Не хочешь поделиться деталями?

Я сжалась, покачав головой:

– Нет. Мы просто гуляем, общаемся.

– Просто гуляете, – повторила Лесса с ухмылкой. – Звучит, как новое закодированное название секса.

Рот Кариссы распахнулся:

– Нет! – возмутилась она, бросив на меня извиняющийся взгляд. – Это не так!

– Ты определенно не слишком много общалась со здешними парнями. – Лесса облокотилась на стул, накрутив на палец свой вьющийся локон. – Иначе бы знала, что для них данное выражение будет связано именно с этим.

– И все-таки на этот раз я согласна с Кариссой. Насколько мне известно, «гулять» и «заниматься сексом» – не одно и то же, и в последний раз, когда я…

По затылку заплясало тепло, и мое сердцебиение, как по команде, ускорилось. Заметив краем глаза Дэймона, вошедшего в дверь, я так сфокусировалась на лице Лессы, словно от нее зависела моя жизнь.

Пройдя по ряду, Дэймон сел позади меня. Сжав пальцами тетрадь, я почти в паническом нетерпении ждала, чтобы преподаватель зашел в класс и начал занятие.

В мою спину ткнула ручка, заставившая почувствовать невероятный поток эмоций. Медленно развернувшись, я не видела ничего, кроме настороженного выражения лица Дэймона.

– Вижу, ты была… занята, – произнес он, опустив ресницы.

Одним из самых раздражающих последствий соседства с Дэймоном был тот факт, что он всегда мог видеть, чем я занималась. И это означало, что он знал о продолжавшихся тренировках с Блейком.

– Да-а, что-то в этом роде.

Локти Дэймона оторвались от стола, и он коснулся пальцами моего подбородка.

– И чем занимается Бобо?

– Блейк, – поправила я, понизив голос. – И ты знаешь, что мы делаем. Ты тоже мог бы…

– Это никогда не случится. – Дэймон тихо рассмеялся, но его смех прозвучал совсем невесело, когда он наклонился ко мне чуть ближе: – Я действительно хотел бы, чтобы ты подумала об этом.

– И я хотела бы, чтобы ты об этом подумал.

Дэймон не ответил. Снова сев на место, он скрестил руки на груди. Наш разговор определенно закончился. Развернувшись, я чувствовала раздражающий холод, пробежавший по коже.

Утренние занятия тянулись крайне медленно. Перед аудиторией биологии меня поджидала Лесса, стоявшая у самого входа.

– Могу я задать тебе один вопрос? – произнесла она, оглянувшись по сторонам.

Я вздохнула.

– Конечно.

Она оттянула меня к пустовавшим шкафчикам.

– Что происходит? Ты целовала Дэймона после Хэллоуина, потом пошла на свидание с Блейком, и сейчас ты постоянно зависаешь с ним, хотя между тобой и Дэймоном явно что-то происходит.

Я поморщилась.

– Послушать тебя – я стала девицей легкого поведения.

Лесса скорчила ответную гримасу.

– Не мне разбрасываться подобными эпитетами, поверь… но исключительно из любопытства… ты вообще имеешь хотя бы малейшее представление о том, что делаешь?

Вы спрашивали, чем мне нравилась Лесса? Она никогда не ходила вокруг да около и всегда говорила то, о чем думала. Поэтому я была с ней откровеннее, чем с кем бы то ни было.

– Честно, я не знаю. То есть знаю… Я не встречаюсь с Блейком. И я не встречаюсь с Дэймоном.

– Не встречаешься?

Я прислонилась к прохладному металлу шкафчика и вздохнула.

– Сложно объяснить.

– Не думаю, что настолько сложно, – произнесла она, вскинув бровь. – Кто тебе нравится?

Закрыв глаза, я в конечном итоге позволила себе это произнести:

– Дэймон.

– Ах-ха! – Она подтолкнула меня локтем. – Подожди. Так почему все сложно? Дэймон неровно к тебе дышит. Это все видят! Даже когда вы готовы вцепиться друг другу в горло… И тебе он нравится. В чем тогда проблема?

Как я могла ей объяснить?

– Все слишком запутанно. Поверь мне.

Лесса нахмурилась.

– Мне придется поверить тебе на слово, потому что прямо по коридору идет Блейк. – Она развернулась так быстро, словно ее только что застали за подглядыванием в разрез моей блузки.

На биологии ничего выдающегося не произошло. В школе Блейк, как обычно, держался так, словно мы не являлись мутантами или чем-то в этом роде, и мне это в нем нравилось. В школьных стенах я могла чувствовать себя нормальной, как бы странно это ни звучало.

На ланч подавали холодную лазанью и салат, который пах крайне странно. Брр. Я положила пару ложек на тарелку, мечтая о клубничном коктейле. Сегодня мне вряд ли его принесут. Дэймон перестал приносить мне угощения с того момента, как начались тренировки. Я скучала по этому. Я скучала по нему.

Когда я садилась за стол, губы Адама и Ди были соединены. Мой взгляд переместился на Кариссу, и она закатила глаза, вызвав у меня улыбку. Если не принимать во внимание мою паршивую личную жизнь, то я все еще оставалась в команде «Миром рулит любовь». Единственная вещь, с которой я до сих пор не могла примириться, – это когда Уилл начинал обнимать мою маму, чему я стала свидетельницей вчера, перед тем как они уехали на работу. Жесть.

– Ты собираешься есть салат? – поинтересовалась Ди.

– Это просто очаровательно, как вы вдруг перестали целоваться ради еды, – рассмеялась я, пододвинув к ней поднос. – Привет, Адам.

Его скулы заалели.

– Привет, Кэти.

– Извини. Я нарабатывала аппетит, – усмехнулась Ди.

– А я потеряла свой, – пробормотала Карисса.

Блейк так и не пришел на ланч, зато появился Дэймон. Я не смогла удержаться и посмотрела в его сторону. Он сел рядом с Эш и Эндрю. В его руках был коктейль, и когда он взглянул на меня, на его губах появилась усмешка.

Ублюдок.

Я перевела взгляд на Ди.

– Как ты можешь это есть? Клянусь, желтки на вид совсем коричневые.

Адам рассмеялся:

– Ди может съесть все, что угодно.

– Так же, как и ты. – Она протянула ему ломтик помидора на вилке. – Хочешь?

– Так… – Я отпрянула к спинке стула. – Если ты собираешься его кормить, мне придется поискать другое место.

– Мне тоже, – добавила Карисса.

Ди закатила глаза, но уступила.

– Мне нравится делиться. Что здесь плохого? – Когда она взглянула на меня, на ее лице мелькнуло нечто, похожее на надежду. – Я рада, что ты сегодня… одна.

Чувствуя дискомфорт, я кивнула, сфокусировавшись на разрезании лазаньи. Я ненавидела любую слоеную еду, если только эти слои не состояли из шоколада и арахисового масла.

Когда ланч и послеобеденные занятия наконец закончились, прежде чем встретиться с Блейком, я решила заехать на почту за новой корреспонденцией.

Бросив на заднее сиденье рюкзак и пакеты, я заметила черный заведенный внедорожник, припаркованный на самом краю стоянки.

«Это может быть чей угодно внедорожник», – твердила я сама себе, закрывая дверь машины и чувствуя, как по моему позвоночнику пронеслась дрожь, а кожа покрылась мурашками. Может быть, помимо инопланетной моджо-связи, у меня появилось еще и… шестое чувство?

Мои глаза снова вернулись к внедорожнику, и я наблюдала, как из трубы машины клубились размытые выхлопы.

Неожиданно дверь распахнулась, и я увидела двоих. Брайан Воган – тот самый офицер МО, у которого был самый жуткий смех в мире, – наклонился через пассажирское сиденье. Его губы были сжаты в тонкую злую линию, а его рука тянулась к двери, чтобы ее захлопнуть. Другая его рука обхватила плечи девушки, сидевшей с ним рядом.

Прищурившись, я бросила украдкой еще один взгляд на девушку, прежде чем забраться в машину, чтобы убраться отсюда ко всем чертям. Мне только еще не хватало, чтобы Воган заметил, как я за ними наблюдала, но… я знала эту девушку.

Я видела ее лицо на листовках, прикрепленных к витрине супермаркета «МИР ПРОДУКТОВ». Ее каштановые волосы были затянуты в тугой хвост, открывая тонкие эльфийские черты. В ее глазах не искрился смех, когда она повернулась к двери, наблюдая, как офицер потянул ручку на себя, закрывая ее внутри…

Глаза девушки были совсем пустыми.

Но это была она.

Это была Бетани.

Глава 22

Бетани – девушка Доусона – была жива. И она находилась под контролем МО. Звучало безумно, и по пути домой я прошла все этапы отрицания увиденного, но… это действительно была она. Ее черты лица, казалось, прожигали мое сознание. Шокированная тем, что именно все это могло означать, я возбужденно выхаживала из стороны в сторону гостиной до тех пор, пока не пришел Блейк.

Взглянув на меня, он тут же нахмурился.

– Выглядишь так, будто призрака увидела.

– Думаю, так и есть. – Мои руки нервно сжимались и разжимались. – Мне кажется, я сегодня видела Бетани с агентами МО.

Блейк удивленно вскинул брови:

– Кто такая Бетани?

Казалось неправильным говорить об этом с Блейком, но мне нужно было кому-то рассказать.

– Бетани – девушка Доусона, брата Дэймона и Ди. Предположительно, она и Доусон были убиты Аэрумами, а МО ликвидировало их тела до того, как Дэймон и Ди успели их увидеть.

В глазах Блейка промелькнуло понимание.

– Черт, меня разбирало любопытство. Все Лаксены рождаются по трое.

Я кивнула.

– Но если это она… а я более чем уверена, что это она… что это может означать?

Блейк сел на подлокотник кресла, вертя в воздухе пульт от телевизора и при этом его не касаясь.

– Насколько сильно были близки Доусон и Бетани?

И тут наконец до меня дошло. Все теперь казалось таким невероятно очевидным. Стены немного пошатнулись, и паника черной дырой начала засасывать мою грудь.

– О господи! Доусон вылечил Бетани. Об этом знают все. Она пострадала, и он ее вылечил. Он мог изменить ее, превратить в гибрида, так?

Блейк кивнул:

– Черт…

– И могу побиться об заклад, Бетани – это прозвище Элизабет… Как, ты говоришь, выглядела та девушка, которая рассказала тебе о МО?

Брови Блейка взметнулись вверх:

– У нее каштановые волосы чуть темнее твоих. Немного резкие, но очень симпатичные черты…

Все начинало складываться воедино.

– Это безумие. Как МО могло о ней узнать? Она и Доусон исчезли через пару дней после чего-то, что произошло между ними, и МО ничего не могли о них знать, если только… если только кто-то, кто был в курсе, что Бетани была исцелена, не сдал их МО. – Все внутри меня сжалось, и я нервно собрала волосы, стянув их на затылке в растрепанный узел. – Кто мог на это пойти? Неужели кто-то из Лаксенов?

– Не знаю. Хотя это в стиле МО. Они вполне могли завербовать кого-то из Лаксенов для того, чтобы иметь среди них свои уши и глаза, – произнес Блейк, потирая бровь. – Черт, это мерзко.

«Мерзко» было не тем эпитетом, который мог бы полноценно охарактеризовать деятельность МО. Потому что, скорее всего, Блэков предал тот, кто был вхож в их семью. Я повернулась на звук шелеста взлетевших занавесок, словно в окно гостиной только что ворвался поток холодного ветра, и циклон взметнул в воздух книги с журналами, которые кружились над нашими головами снова и снова.

– Ого, тише-тише, Шторм.

Я моргнула, и циклон мгновенно опал. Глубоко выдохнув, я начала подбирать книги и журналы, разбросанные по всей комнате. Пульс грохотал в моих висках, а мозг лихорадочно пытался осмыслить то, что только что раскрылось мне.

Если Бетани все это время удерживало МО, то… что они сделали с Доусоном? Возможно ли, чтобы он все еще оставался жив?

В моем сердце затлели слабые искры надежды. Если бы Доусон оказался жив… это было бы все равно, что ожил бы вдруг мой отец. Вся моя жизнь могла бы измениться. А это значило, что жизнь Дэймона и Ди тоже могла измениться… к лучшему. Они снова могли бы стать единой семьей…

Блейк взял меня за запястье, осторожно повернув меня к себе.

– Я знаю, о чем ты думаешь: как было бы замечательно, если бы он все еще был жив, но, Кэти… Министерству Обороны не нужен Доусон. Им нужна Бетани. И они пойдут на все, чтобы контролировать мутировавших людей. Если они сообщили его семье, что он мертв…

– Но они могли сфальсифицировать это, – запротестовала я.

– Зачем бы им оставлять его в живых, Кэти? Если это действительно Лиз – Бетани… значит, они заполучили ту, кто им был нужен. Доусон мертв.

Я не хотела в это верить. Существовал шанс, что Доусон мог быть жив. Я не смогла бы спокойно жить, если бы не рассказала об этом Дэймону и Ди.

– Кэти, он не может быть живым. Они беспринципны, – настаивал Блейк, и его пальцы на моем запястье сжимались все сильнее. – Ты понимаешь это, так ведь? – Он затряс мою руку, очень сильно. – Понимаешь?

Удивленная его агрессивностью, я подняла голову. Мои глаза встретились с его, и я увидела в них что-то неправильное – нечто искаженное, жуткое… как тогда, когда он, улыбаясь, метнул мне в голову нож. Мои вены сковал лед.

– Да-а, я понимаю. Возможно, это была даже не она. – Сглотнув, я заставила себя улыбнуться. – Блейк, не мог бы ты отпустить мою руку? Мне больно.

Он моргнул и, казалось, осознал, как сильно сжимал мою руку. Отпустив меня, Блейк сдавленно рассмеялся.

– Извини. Я просто не хочу, чтобы ты начала напрасно надеяться и в итоге разочаровалась. Или сделала что-то необдуманное.

– Я пока что ни на что не надеюсь. – Потерев руку, я отступила назад. – В любом случае, что я могу сделать? Я не стану говорить ни о чем Дэймону или Ди, пока не буду полностью уверена.

Блейк улыбнулся с некоторым облегчением.

– Хорошо. Тогда давай начнем тренировку.

Кивнув, я больше не поднимала эту тему в надежде на то, что Блейк в скором времени обо всем забудет. На сей раз я училась замораживать предметы, но как только Блейк уехал домой, я в ту же минуту бросилась к телефону. Было около полуночи, но я все равно отправила Дэймону сообщение.

«Не мог бы ты ко мне зайти?»

Я подождала десять минут, прежде чем отправить эсэмэску снова.

«Это важно!!!»

Прошло еще десять минут, и я начала чувствовать себя так, словно стала той самой навязчивой истеричной девушкой, которая писала своему парню до тех пор, пока не получала от него ответ. Чертов Дэймон. Я отправила ему еще одно сообщение.

«Это касается Доусона».

Не прошло и минуты, как по моему затылку вихрем пронеслось тепло. Мою грудь саднило, когда я, пытаясь совладать с дрожью, открывала дверь.

– Дэймон… – Мои слова замерли на губах, а глаза расширились от удивления. Наверное, я разбудила его, потому что…

На нем не было рубашки. Снова.

На улице держалась минусовая температура, а он стоял передо мной во фланелевых пижамных штанах… а сверху… только идеально сформированные мышцы. Я не забыла, как он выглядел без рубашки, но… мои воспоминания были далеко не такими яркими и настоящими.

Дэймон зашел в прихожую – его глаза переливались люминесцентными оттенками.

– Что с Доусоном?

Я закрыла дверь, пытаясь успокоить грохочущее сердце. Что, если я совершу ошибку, рассказав ему обо всем? Что, если Доусон все-таки мертв? Тогда я только сильнее осложню Дэймону жизнь. Возможно, мне все же следовало послушать Блейка.

– Кэти, – нетерпеливо окликнул меня Дэймон.

– Прости. – Обойдя Дэймона в старательной попытке не коснуться случайно его обнаженной кожи, я направилась в гостиную. Оказавшись прямо передо мной, он уперся руками в бока. Я сделала глубокий вдох.

– Я видела сегодня Бетани.

Голова Дэймона дернулась вверх.

– Что?

– Девушку Доусона…

– Я слышал, что ты сказала, – перебил меня он, проведя обеими руками по волосам, и на какой-то момент меня отвлекли рельефные мышцы его идеального тела. Сфокусируйся. – Как ты можешь быть так уверена, что это была она, Кэти? Ты никогда ее не видела.

– Я видела ее на листовках. Такое лицо трудно забыть. – Сев на диван, я потерла ладонями колени. – Это была она.

– Вот дьявол… – Дэймон сел рядом со мной, сжав руки. – Где ты ее видела?

Черты его лица были искажены мрачным предчувствием, и мне больше всего на свете хотелось его успокоить.

– Возле почты, я заезжала туда после школы.

– И ты только сейчас говоришь мне об этом? – Прежде чем я успела ответить, он тихо рассмеялся. – Ну да… потому что ты тренировалась с Бильбо Бэггинсом и тебе пришлось ждать, пока он уйдет, чтобы иметь возможность поговорить со мной, так?

Поджав колени, я опустила голову. Дэймон должен был быть первым, к кому мне следовало идти. Пребывание в шоке и тренировка не являлись достаточно вескими оправданиями…

– Мне очень жаль, но… я говорю тебе об этом сейчас.

Он коротко кивнул и снова уставился на рождественскую елку. Казалось, что мы украшали ее вечность назад.

– Черт… я даже не знаю, что сказать. Бетани жива?

Я кивнула, поджав губы.

– Дэймон, я видела ее с Брайаном Воганом. Она с МО. Они припарковались у обочины, и дверца машины открылась. Поэтому я и смогла их увидеть. Воган почти сразу же закрыл дверь и выглядел крайне раздраженным.

Дэймон медленно повернул голову, и наши взгляды сомкнулись. Время повисло. В его глазах пронесся каскад различных эмоций, заставляя их потемнеть до тревожного штормового оттенка. Я видела тот момент, когда он осознал, что именно я пыталась ему сказать, – весь мир в его глазах, казалось, распался и восстановился в течение секунд.

Подозрение, что Доусон излечил Бетани, и потом они оба стали жертвами МО, а не Аэрумов, – к таким выводам было совсем несложно прийти. Не тогда, когда Дэймон исцелил меня, превратив в гибрида. Но если учесть то, что Блейк рассказал нам об охоте, которая велась со стороны МО на мутировавших людей…

Дэймон был сообразительным.

Он вскочил и мгновенно вышел из человеческого обличья, полностью меня ослепив. Его свет переливался оттенками красно-белого, а поток воздуха заставлял игрушки на елке тревожно звенеть.

«Она с агентами МО? – Его голос шептал мне, пронизывая удушающей злостью. – За все это несет ответственность МО?»

Когда я начинала слышать голос Дэймона в своей голове, мне требовалось некоторое время, чтобы осознать происходившее и не пытаться отвечать ему вслух.

– Я не знаю, Дэймон. Но не это самое худшее. Откуда МО могло узнать о том, что случилось между Доусоном и Бетани, если только кто-то не…

«Если только кто-то им не рассказал?»

Его свет полыхнул, и комнату затопила световая вспышка.

«Но Доусон даже мне не рассказал о том, что вылечил ее. Как мог знать об этом кто-то другой? Если только… если кто-то не видел их и не донес…»

Я кивнула, не уверенная, смотрел ли он на меня вообще или нет. Все, что я могла различать, – это его безликие формы.

– Это именно то, о чем я думала. Это должен быть тот, кто мог знать… и это, возможно, значительно сужает круг подозреваемых.

Прошло несколько повисших в молчании секунд, в течение которых температура в комнате повышалась все сильнее.

«Мне необходимо знать, кто нас предал. Я заставлю их пожалеть о том, что они когда-либо приземлились на эту планету».

Я стояла с расширившимися глазами, не зная, как реагировать. Сглотнув, я подтянула рукава свитера к локтям и сделала нерешительную попытку:

«Дэймон?»

Его свет полыхнул.

«Что?»

Еще одно доказательство того, что наша связь оставалась все такой же сильной.

«Я понимаю, что ты ищешь мести, но сейчас гораздо более важно совсем другое… что, если Доусон все еще жив?»

Силуэт Дэймона склонился надо мной, и на моем лице проступили капельки пота.

«Тогда я даже не знаю, радоваться или испытывать горечь. Он не погиб, тогда где он был все это время? Под колпаком МО? Если это так, то что они с ним делали? Два года?»

Его слова звучали глухо даже на уровне подсознания.

«Что они с ним делали?»

К моим глазам подступили слезы, размывавшие его силуэт.

«Мне так жаль, Дэймон. Мне очень, очень жаль. Но если Доусон жив, он жив».

Потянувшись, я прижала ладонь к области его груди. Хаотично пульсировавший свет начал стабилизироваться. Мои пальцы покалывало от исходившей от него энергии.

«Это что-то значит, верно?»

«Да, это значит очень многое».

Дэймон сделал шаг назад и уже через секунду стоял передо мной в человеческом обличье.

– Мне необходимо знать, выжил ли мой брат, и если нет… – Он отвел взгляд в сторону. – Я должен выяснить, как и почему он умер. Вполне очевидно, зачем им могла понадобиться Бетани, но… зачем им был нужен мой брат?

Я села на диван, вытирая ладонью влажный лоб.

– Не знаю… – Дэймон сжал мое запястье так быстро, что я от неожиданности вздрогнула. – Что ты делаешь?

Он развернул мою руку, и его брови сошлись на переносице.

– Что это?

– О чем ты?.. – Я опустила взгляд, и мое сердцебиение на мгновение сбилось. На запястье багровел отвратительный кровоподтек. – Ничего страшного, – повела плечами я. – Ударилась рукой о стойку.

Его глаза поднялись, пронизывая меня насквозь.

– Ты уверена, что случилось именно это? Потому что если это не так, то тебе достаточно сказать, и проблема будет решена.

Я заставила себя рассмеяться и даже закатила глаза. У меня не было ни малейших сомнений относительно того, что за подобное Дэймон свернет Блейку шею, даже если появившийся на моей руке синяк был результатом несчастного случая.

– Да, Дэймон, случилось именно это. Боже.

Не сводя с меня изучающего взгляда, Дэймон отошел и снова сел на диван.

Прошло несколько секунд, прежде чем он произнес:

– Не говори ни о чем Ди, хорошо? До тех пор, пока мы не найдем какую-нибудь определенную зацепку. Я не хочу, чтобы она знала о чем-либо, пока мы не будем окончательно уверены.

Замечательно. Еще больше лжи. Но я могла понять, почему он просил меня об этом.

– Как ты собираешься искать зацепку?

– Ты сказала, что видела Бетани с Воганом, верно?

Я кивнула.

– Так случилось… я знаю, где он живет. А он, в свою очередь, знает, где находится Бетани и что случилось с Доусоном.

– Откуда ты знаешь, где он живет?

Дэймон улыбнулся, и его улыбка была зловещей.

– У меня есть свои источники.

Меня сковал ледяной приступ очередной паники.

– Подожди. О нет, ты не можешь к нему идти. Это опасно и… безумно!

Дэймон вскинул темную бровь.

– Как будто тебе есть дело до того, что может со мной случиться, Котенок.

Мой рот распахнулся.

– Конечно, мне есть до этого дело, идиот! Обещай, что не станешь делать ничего безумного.

Он смотрел на меня несколько секунд, и его улыбка подернулась сожалением.

– Я не даю обещаний, которых не смогу сдержать.

– Черт! Если бы ты только знал, как сильно умеешь разочаровать. Я не говорила тебе всего этого для того, чтобы ты не сорвался и не начал творить безумства.

– Я не собираюсь творить безумства. И даже если я планирую что-то рискованное, это, разумеется, будет содержать определенный уровень продуманности.

Я закатила глаза.

– Успокоил. В любом случае, как ты узнал, где живет агент?

– Если учесть, что мы окружены людьми, которые потенциально могут нанести вред моей семье, я позаботился о том, чтобы иметь к ним подступы, точно так же, как они имеют подступ ко мне. – Он склонился надо мной, и я как загипнотизированная не могла оторвать взгляда от его тела, пока не заметила удовлетворенный блеск в его глазах. – Воган арендует один из домов в районе Морфилд. Только я не уверен, какой именно.

Я нервно переместилась на диване и, не сдержавшись, зевнула.

– Что ты собираешься делать? Заблокировать его улицу?

– Да.

– Что? – Я снова посмотрела на него. – Ты располагаешь техническим потенциалом Джеймса Бонда?

– Возможно. Все, что мне нужно, – это машина, которая не привлекала бы внимания. Твоя мама работает завтра?

Мои брови поднялись.

– Нет. Она работает сегодня вечером, а завтра, скорее всего, будет спать, но…

– Ее машина – то, что мне нужно. – Он переместился на диване и оказался так близко, что его рука касалась моей. – Даже если Воган видел эту машину раньше, он вряд ли заподозрит, кому именно она принадлежит.

Я отпрянула назад.

– Я не позволю тебе взять машину мамы.

– Почему нет? – Он склонился сильнее, и его губы дрогнули в той самой ослепительной улыбке, которой он воздействовал на мою мать в первый день их знакомства. – Я хороший водитель.

– Не в этом дело. – Я придвинулась к подлокотнику дивана. – Я не могу позволить тебе взять ее машину без меня.

Он нахмурился.

– Я не стану втягивать в это тебя.

Но я хотела, чтобы меня втянули. Моя голова упрямо мотнулась в сторону.

– Если ты хочешь машину моей матери, тогда ты возьмешь с собой меня. Это специальная акция. Называется «два в одном».

Дэймон приподнял подбородок, всматриваясь в меня сквозь густые ресницы.

– Взять тебя? Теперь эта сделка начинает звучать гораздо более интересно.

Мои щеки вспыхнули. Дэймон мною уже обладал, только он об этом еще не знал.

– Взять меня как партнера, Дэймон.

– Хм-м. – Взгляд Дэймона задумчиво опустился вниз. – Будь готова завтра после школы. Кинь Бартоломео под любым возможным предлогом. И не говори ему ни слова. Будем играть в шпионов вдвоем.

Глава 23

Придумав малоубедительную отговорку, вроде «о, знаешь, сегодня мы с мамой планируем провести вечер вместе», я успешно сбежала от хмурого Блейка. Заполучить ключи от машины тоже не составило большого труда. Мама заснула сразу же, как только вернулась после двойной смены, и я была уверена, что она не проснется специально, чтобы проверить, на месте ли ее автомобиль.

Примерно в половине шестого вечера, когда стемнело, я встретилась во дворе с Дэймоном, и он сразу же попытался отобрать у меня ключи.

– Еще чего. Это мамина машина – значит, поведу я.

Дэймон сверкнул на меня глазами, но все-таки сел на пассажирское место. Его длинные ноги с трудом разместились в ограниченном пространстве, и я, наблюдая за тем, как он пытается устроиться, расхохоталась. Дэймон в ответ только поморщился. Разумеется, на этом все не закончилось. Как только я включила радиостанцию, транслировавшую рок-музыку, он демонстративно переключил ее на волну ретро. И хотя Морфилд располагался всего в пятнадцати минутах езды, меня ожидало самое долгое путешествие в жизни.

– Итак, каким же образом тебе удалось кинуть того, чье имя начинается на «Б»? – поинтересовался Дэймон еще до того, как я успела выехать со стоянки.

Я бросила на него мрачный взгляд:

– Сказала, что на этот вечер у меня запланировано общение с мамой. Тебя послушать – я провожу с ним каждую свободную минуту.

Дэймон фыркнул.

– Что? – Я посмотрела в его сторону. Дэймон уставился в окно, а пальцы крепко держались за дверную ручку. Неужели я настолько плохо вожу. – Так что? – повторила я. – Ты знаешь, что мы с ним делаем. И мы, кстати, не гуляем и не смотрим фильмы.

– Знаю ли я в действительности, что ты с ним делаешь? – мягко спросил Дэймон.

Мои руки сильнее сомкнулись на руле:

– Да, ты знаешь.

Его челюсть сжалась, и когда он развернулся ко мне, между нами почти не оставалось свободного пространства.

– Знаешь, тебе вообще необязательно тренироваться с Бредли. Ты вполне можешь позволить себе перерывы.

– А ты всегда можешь к нам присоединиться. Мне нравится чувствовать… твою поддержку, когда ты рядом во время занятий.

Последовала пауза.

– Ты знаешь мою позицию на этот счет. Можешь продолжать игнорировать мое мнение сколько хочешь, но… тебе нужно перестать избегать Ди. Она скучает по тебе. А ты забыла о ней.

Чувство вины моментально вцепилось в меня острыми как бритва зубами.

– Мне жаль.

– Тебе жаль? – повторил он. – Почему? Неужели потому, что ты – паршивый друг?

На секунду меня захлестнула злость – едкая и удушающая.

– Я не пытаюсь быть паршивым другом, Дэймон. Ты знаешь, чем я занята. И это ты – тот, кто сказал мне держать ее в стороне от всего этого. Просто передай Ди, что мне жаль, хорошо?

Дэймон покачал головой, и в его голосе слышался знакомый вызов:

– Нет.

– Может, мы вообще прекратим общаться?

– И на это тоже – нет.

Тем не менее Дэймон всю оставшуюся часть дороги молчал, за исключением тех моментов, когда нужно было показать, как подъехать к тому кварталу, где жил Воган. Через некоторое время я припарковалась на полдороге до таунхауса из шести домов, где предположительно мог проживать агент. Я была невероятно благодарна маме за то, что она позаботилась о тонировке окон своей машины.

Через несколько минут Дэймон снова вернулся к прежней теме:

– И как же продвигаются твои тренировки?

– Если бы ты присутствовал на них, то знал бы.

Он хмыкнул.

– Ты все еще способна замораживать и перемещать предметы? – Когда я кивнула, его глаза сузились. – У тебя случались в последнее время неконтролируемые всплески энергии?

Помимо мини-циклона, пронесшегося по гостиной после того, как я увидела Бетани… ничего экстраординарного не происходило.

– Нет.

– Тогда зачем ты продолжаешь тренироваться? Твоей главной целью являлся самоконтроль. Ты уже достигла его.

Боже. Мне захотелось биться головой об руль.

– Это не единственная цель, Дэймон, – выдохнула я. – И ты знаешь об этом.

– Очевидно, нет, – возразил он, откинувшись на спинку кресла.

– Господи, это поразительно, насколько сильно ты любишь обсуждать мои личные дела, но при этом категорически отказываешься принимать в них участие.

– Мне нравится обсуждать твои личные дела. Это занимательно и почти всегда повод для смеха.

– А мне нет! – огрызнулась я.

Переместившись в тесном пространстве, Дэймон болезненно поморщился:

– Черт, машина – просто ужасна.

– Это была твоя идея. Если спросить меня, то я думаю, машина – идеальна. Хотя, возможно, это потому, что мои размеры далеки от гигантских.

Он усмехнулся:

– Еще бы, с твоими-то пропорциями фарфоровой куклы.

– Если ты сейчас назовешь меня еще и пустоголовой, я за себя не ручаюсь! – вскинулась я, нервно крутя пальцем цепочку. – Уяснил?

– Да, мэм.

Мой взгляд устремился в окно, а мысли кружились вихрем, разрываясь между желанием злиться на него – потому что это было бы проще всего – и желанием объяснить ему, что у меня творилось на душе. Так много теснилось в моей груди, но я не могла произнести ни слова.

Дэймон вздохнул.

– Ты вымоталась. Ди переживает. Она все время просит меня узнать, что с тобой происходит, потому что ты перестала с ней общаться.

– О, значит, мы снова вернулись к излюбленной теме о том, как сильно ты озабочен счастьем своей сестры? Опять зарабатываешь бонусы? – брякнула я, прежде чем успела себя одернуть.

– Нет. – Потянувшись, он мягко коснулся пальцами моего подбородка, заставив меня взглянуть ему в лицо. И когда я это сделала, мое дыхание перехватило. В его глазах была боль. – Я переживаю. По многим причинам. И меня злит… злит, что я ничего не могу сделать. Наша с тобой история – это повторение того, что уже когда-то было, и хотя это так же ясно, как день, я ничего не могу изменить.

Его слова вскрыли пустоту в моей груди, и я неожиданно снова вспомнила об отце. Когда я была маленькой и расстраивалась из-за чего-то – обычно чего-то несущественного… такого, как игрушка, которую мне хотелось заполучить… у меня никогда не получалось излить свое несчастье в словах. Вместо этого я надувала губы, и отец всегда повторял мне одно и то же: «Используй слова, Котенок. Используй силу слов. Слова – это сильнейшее оружие. Простое и так часто недооцениваемое. Они могут исцелить. И они могут уничтожить».

Мне нужно было прибегнуть сейчас к силе слов. Я дотронулась до запястья Дэймона, почувствовав толчок энергии от прикосновения с его кожей.

– Я сожалею, – прошептала я.

Дэймон удивленно взглянул мне в лицо:

– О чем?

– Обо всем. О том, что мало провожу времени с Ди и являюсь ужасной подругой для Кариссы и Лессы. – Сделав глубокий вдох, я осторожно отпустила его руку. Отвернувшись к окну, я тщетно пыталась сдержать подступившие к глазам слезы. – И мне жаль, что я не могу прекратить тренировки. Я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я это делала. Действительно, понимаю. Я понимаю, что ты не хочешь подвергать меня опасности и что ты не доверяешь Блейку.

Дэймон отпрянул к спинке сиденья, и я заставила себя продолжить:

– Больше всего я понимаю, что ты опасаешься, что я закончу так же, как Бетани. Что бы с ней ни произошло, ты хочешь защитить меня от подобной участи. Я понимаю. И это… это убивает меня. Я не хочу причинять тебе боль, но, пожалуйста, пойми, мне необходимо научиться контролировать свои способности.

– Кэт…

– Позволь мне закончить, хорошо? – Я взглянула на него и, увидев, что он кивнул, сделала глубокий вдох. – Дело не только в тебе или в том, чего ты хочешь или боишься. Дело еще и во мне – в том, какими будут мое будущее и моя жизнь. Я не только не знаю, какой хочу видеть свою жизнь, когда закончу школу… вдобавок ко всему меня ждет будущее, в котором, оказавшись вне пределов досягаемости бета-кварца, я превращусь в ту, на кого охотятся. Так же, как и ты. Если Аэрумы меня выследят и найдут мой дом, я подвергну опасности свою маму. А если добавить к этому те ужасные вещи, которые творит МО… – Я сжала в кулаке обсидиан, висевший у меня на шее. – Мне необходимо научиться защищать себя и тех людей, которые мне близки. Потому что я не могу постоянно рассчитывать на твою защиту. Это неправильно и несправедливо ни для одного из нас. Вот почему я должна продолжать тренировки с Блейком. Не для того, чтобы вывести тебя из себя. Не для того, чтобы сблизиться с ним. Я делаю это для того, чтобы иметь возможность стоять рядом с тобой, как равная, а не та, которая нуждается в постоянной опеке. Я делаю это для себя… чтобы мне не нужно было изо дня в день зависеть от других в надежде, что меня спасут.

Ресницы Дэймона опустились, затенив его глаза. Прошло несколько секунд, прежде чем он наконец произнес:

– Я знаю. Я знаю, почему ты хочешь это делать. И я уважаю твою решительность. Это правда. – За всем этим должно было последовать большое «но»… я это чувствовала. – Но… мне сложно смириться и позволить всему этому случиться.

– Ты не знаешь того, что может случиться, Дэймон.

Он кивнул и отвернулся к окну. Рука его поднялась, и он потер подбородок.

– Это тяжело. Больше мне нечего добавить. Я уважаю твои стремления, но мне это тяжело дается.

Кивнув, я выдохнула, понимая, что все это время почти не дышала. Я знала, что он больше ничего не скажет, но уважение моих стремлений было лучше, чем извинения. По крайней мере, теперь мы наконец пришли к пониманию – и это было важно.

Искоса посмотрев на него, я вздохнула:

– Итак, что ты намерен делать, если мы увидим Вогана?

– Так далеко я еще не продумывал.

– Вау. Потрясающий план. – Я помолчала. – Сомневаюсь, что Бетани находится в одном из этих домов. Это было бы слишком неосмотрительно с их стороны.

– Согласен, но, с другой стороны, зачем они вообще показываются с ней в общественных местах? – Этот вопрос определенно тянул на миллион. – Там, где любой может ее увидеть?

Я покачала головой:

– У меня сложилось впечатление, что Воган был очень недоволен. Возможно, она просто сбежала от них.

Дэймон взглянул на меня:

– Да, вполне возможно. Воган всегда был тем еще… ублюдком.

– Ты хорошо знаешь его?

– Не слишком, но… он начал работать с Лейном за несколько месяцев до того, как исчез Доусон. – Последние слова, казалось, застряли у него в горле, словно Дэймон все еще привыкал к мысли, что Доусон мог остаться в живых. – Лейн курировал нас бог знает с каких времен, а потом к нему присоединился Воган. Он присутствовал при том, когда нам сообщили о смерти Доусона и Бетани. – Дэймон с усилием сглотнул. – Лейн, казалось, был расстроен. Словно для него погибший был человеком, а не существом. Возможно, он привязался к нам за те годы, которые с нами работал. Видишь ли… – Дэймон сглотнул, – Доусон всегда притягивал к себе окружающих. Даже когда не в меру умничал. Казалось, одному Вогану было на нас абсолютно плевать.

Я не знала, что на это сказать, потянулась к нему и сжала его руку. Когда он взглянул на меня, его глаза были гипнотизирующе яркими.

Позади него на стекло тихо опустилось несколько больших хлопьев кристально белого снега. Дэймон на мгновение накрыл своей рукой мою, и что-то невероятное вспыхнуло между нами – что-то намного более сильное, чем просто физическое влечение, – и это ощущение было пугающим, потому что я словно загорелась в ожидании чего-то недостижимого…

Дэймон отстранился и посмотрел на падающий снег.

– Знаешь, о чем я думал все это время?

О том, почему я до сих пор не переползла через центральную консоль и не оказалась в его объятиях? Потому что, черт, если бы я думала именно об этом, то для подобных манипуляций эта машина слишком мала…

Я откашлялась:

– О чем?

Дэймон положил голову на подголовник кресла, продолжая наблюдать за снегом, так же как и я.

– Если МО знает о том, на что мы способны… никто из нас не в безопасности. Мы, собственно, никогда и не были, но… это изменило все. – Он повернул голову ко мне: – Думаю, я еще не сказал тебе спасибо.

– За что?

– За то, что рассказала мне о Бетани. – Дэймон помолчал, и на его губах появилась сдержанная улыбка. – Ты должна знать. Я… Постой-ка…

Внезапно улицу осветили две фары, и примерно возле пятого здания проехал массивный внедорожник.

– Вот и оно. – Глаза Дэймона сузились, и мы оба, затаив дыхание, наблюдали, как внедорожник остановился возле одноэтажного дома. Даже несмотря на то что окна нашей машины были затемнены, мне хотелось сползти с кресла и закрыть лицо руками. Из внедорожника со стороны водительского места вышел Воган, хмуро взглянув на небо, словно оно осмеливалось испортить ему настроение ранним снегопадом. А потом хлопнула другая дверь, и рядом с ним появился еще один силуэт.

Дэймон присвистнул:

– Проклятье. Нэнси тоже с ним.

– Но ты же не планировал с ним беседовать, так ведь?

– Еще как планировал.

Шокированная, я замотала головой:

– Это безумие. Что ты собирался делать? Вломиться в его дом и потребовать ответа? – Когда Дэймон кивнул, я задохнулась от ужаса: – И что дальше?

– Об этом я подумал бы позже.

– С ума сойти, – пробормотала я. – Более провальной шпионской истории я еще не слышала.

Дэймон усмехнулся:

– В любом случае теперь мы точно ничего не сможем сделать. Если исчезнет один из них – это вряд ли повлечет за собой серьезные проблемы, а вот сразу двое… вызовет много вопросов.

Я с тревогой наблюдала, как агенты заходят в дом. Потом включился свет, и тонкая фигура, пройдя к окну, задернула занавески.

– Хм, а они скрытные.

– Возможно, им просто захотелось покувыркаться.

Я бросила на него косой взгляд:

– Дэймон…

Он блеснул зубами:

– Нэнси совершенно точно не мой тип, чего я не могу сказать кое о ком другом… – Его взгляд упал на мои губы, и я почувствовала, как тело бессознательно ответило на его вспыхнувший взгляд. – И теперь на уме у меня определенно то самое.

Я забыла, как дышать.

– Ну, ты и собака, Дэймон.

– Если ты приласкаешь меня, то я…

– Даже не думай заканчивать это предложение, – оборвала его я, с трудом сдерживая усмешку, потому что улыбка только бы поощрила его на дальнейшие подвиги. – И, пожалуйста, убери этот невинный взгляд со своего лица. Я очень хорошо знаю…

Обсидиан неожиданно обжег мою грудь, словно не прохладный камень, а раскаленный уголь прикасался сейчас к коже. Вскрикнув, я буквально подпрыгнула на сиденье, ударившись головой о потолок салона.

– Что?

– Аэрум, – задохнулась я. – Где-то рядом Аэрум! У тебя что, нет с собой обсидиана?

Насторожившись, Дэймон напряженно всматривался в темное пространство улицы.

– Нет. Я оставил его в своей машине.

Я бросила на него сердитый взгляд:

– Серьезно? Ты оставил единственную вещь, которая способна убить твоих врагов, в машине?

– Для того чтобы уничтожить их, обсидиан мне не нужен. Оставайся здесь. – Он начал открывать дверь, и я схватила его за руку. – Что?

– Ты не можешь выйти из машины. Мы напротив дома агента МО! Они тебя увидят. – Я изо всех сил пыталась подавить страх, который душил меня всякий раз при появлении Аэрумов. – Мы достаточно близки к горам, так ведь?

– Да, – кивнул Дэймон, начиная терять терпение. – Они защищают нас на протяжении пятидесяти миль во всех направлениях.

– Значит, просто оставайся здесь.

Несколько секунд он смотрел на меня так, словно не понимал, что я пытаюсь сказать, но руку с двери все же убрал. По улице мелькнула тень – темнее, чем сама ночь. Она прошелестела поверх ограждений через покрытый снегом газон, остановившись у самых дверей дома Вогана.

– Какого черта? – Дэймон уперся руками в переднюю панель.

Аэрум перешел в человеческую форму прямо на пороге. Он был одет так же, как те, кого я видела раньше: темные брюки, черный пиджак, не хватало только солнечных очков. Его белесые волосы растрепались под ветром, пока он шел к двери и, подойдя к ней, нажал на звонок.

Дверь открыл Воган. На его лице застыла непроницаемая гримаса, рот двигался, но я ничего не могла разобрать. Потом агент отступил назад, позволив Аэруму войти в дом.

– Японский бог, – выдохнула я с округлившимися глазами. – Этого просто не может быть.

Дэймон отпрянул назад, и когда наконец заговорил, голос его был полон ярости:

– Определенно может. Думаю, теперь мы выяснили, откуда МО знает о наших способностях.

Мой мозг лихорадочно работал.

– МО и Аэрумы работают вместе? Зачем им это?

Брови Дэймона сошлись на переносице, и он покачал головой:

– Воган произнес: «Резидон». Я прочел это по его губам.

События принимали устрашающий поворот.

– И что теперь делать?

– Что я в действительности хотел бы сделать, так это взорвать чертов дом… только, боюсь, подобное привлечет слишком много внимания.

Я поджала губы.

– Кто бы сомневался. Еще какие-нибудь мысли?

– Нам нужно поговорить с Мэтью. Прямо сейчас.

* * *

Мэтью, как выяснилось, жил почти за чертой города. Снегопад становился все сильнее, и я не имела ни малейшего представления, каким образом мне удастся вернуть машину домой. Дом мистера Гаррисона был практически встроен в горный склон, и я в буквальном смысле рисковала жизнью, поднимаясь по скользким крутым ступеням, ведущим к дверям в его апартаменты.

– Если ты упадешь и сломаешь себе что-нибудь, я буду крайне раздосадован. – Дэймон схватил меня за руку в тот самый момент, когда я, оступившись, начала соскальзывать вниз.

– Извини, но не все из нас такие уникально ловкие, как ты, – огрызнулась я, осознав, что он успел подхватить меня и взять на руки. Ветер и снег хлестко обжигали мое лицо, и когда Дэймон снова опустил меня на землю, я пошатнулась, чувствуя головокружение.

– Не мог бы ты в следующий раз предупреждать?

Усмехнувшись, он постучал в дверь.

– И пропустить это выражение на твоем лице? Никогда.

Иногда мне вполне серьезно хотелось заехать по его самодовольной физиономии, но именно эта часть его личности также заставляла меня пылать.

– Ты невыносим.

– Думаю, тебе это нравится.

Прежде чем я успела ответить, мистер Гаррисон открыл дверь. Его глаза сузились, когда он увидел рядом с Дэймоном трясущуюся от холода меня.

– Это… неожиданно.

– Нам нужно поговорить, – произнес Дэймон.

Взглянув на меня, мистер Гаррисон провел нас в аскетично обставленную гостиную. Стены небольшой комнаты были декорированы натуральным камнем, от камина исходило уютное потрескивание, и воздух казался теплым и пропитанным запахом хвои. Оглядевшись по сторонам, я, как ни странно, не увидела ни единого рождественского украшения. Мне нужно было срочно оттаять, и я села ближе к огню.

– Что случилось? – поинтересовался мистер Гаррисон, взяв со стола рюмку с красным ликером. – Предполагаю, что-то такое, о чем мне не хотелось бы слышать, учитывая, что она с тобой.

Я старательно сдерживалась, дабы не брякнуть что-то лишнее. Парень был пришельцем, и к тому же от него зависела моя успеваемость по биологии.

Дэймон сел рядом со мной. По пути сюда мы, к моему большому облегчению, договорились, что не будем рассказывать о том, что я была исцелена.

– Полагаю, нам придется начать с самого начала, и, возможно, ты захочешь присесть.

Мистер Гаррисон поднял руку с рюмкой, рассматривая красную жидкость.

– Хм, хорошего ждать, очевидно, не приходится.

– Вчера Кэти видела Бетани в компании Вогана.

Брови мистера Гаррисона сошлись на переносице. Он не двигался несколько секунд, а потом сделал глоток.

– Это не то, что я ожидал услышать. Кэти, ты уверена, что видела именно ее?

Я кивнула.

– Это была она, мистер Гаррисон.

– Мэтью. Зови меня Мэтью. – Он сделал шаг назад, покачав головой, и я почувствовала себя так, словно только что перешла на более серьезный уровень, получив право обращаться к нему по имени.

Мэтью откашлялся:

– Я даже не знаю, что сказать.

– Дальше – хуже, – произнесла я, пытаясь согреть свои озябшие ладони.

Дэймон поморщился:

– Я знаю, где живет один из агентов МО, и мы ездили туда сегодня.

– Что? – Мэтью опустил свою рюмку. – Ты потерял рассудок?

Дэймон пожал плечами.

– Пока мы наблюдали за его домом, вместе с Воганом появилась Нэнси Хашер и… кое-кто еще. Как думаешь, кто?

– Санта? – сухо осведомился Мэтью.

Я рассмеялась. Ха! А у него было чувство юмора.

Дэймон проигнорировал его комментарий.

– Появился Аэрум. И они его впустили. Даже поприветствовали по имени: Резидон.

Мэтью залпом допил содержимое рюмки и со стуком поставил ее на панель камина.

– Дэймон, ты поступил необдуманно. Я понимаю, что тебе хотелось ворваться туда и потребовать ответа… выяснить, жива ли Бетани, но… ты не должен был этого делать. Слишком опасно.

– Ты хоть понимаешь, что все это может значить? – Дэймон шагнул вперед, вскинув руки вверх. – МО удерживает Бетани. Воган был одним из тех, кто объявил нам, что они оба мертвы. Значит, они лгали, говоря о ней. И это означает, что они могли лгать, говоря о Доусоне.

– Зачем бы им понадобилось удерживать Доусона? Они сказали, что он мертв. Очевидно, Бетани выжила. Но это не значит, что он тоже. Поэтому выкинь это из головы, Дэймон.

В глазах Дэймона промелькнула злость.

– Если бы это был твой брат, ты бы выкинул это из головы?

– Все мои близкие мертвы. – Мэтью прошел через комнату и встал напротив нас. – Вы – все, что у меня осталось, и я не собираюсь молча наблюдать и потакать фальшивым надеждам, которые подвергнут вашу жизнь опасности, или того хуже!

Шумно вздохнув, Дэймон сел рядом со мной.

– Мы тоже считаем тебя своей семьей. И Доусон всегда воспринимал тебя именно так.

В ярких глазах Мэтью промелькнула боль, и он отвел взгляд в сторону.

– Я знаю. Знаю. – Он прошел к креслу и, покачав головой, тяжело опустился в него. – Честно, было бы лучше, если бы он не выжил, и ты знаешь это. Я даже представить не могу…

– Но если он жив, мы должны действовать. – Дэймон сделал паузу. – И если он все-таки мертв, тогда…

Тогда что их всех ожидало? Они уже думали, что он был мертв. А теперь… узнать, что причиной всему были не Аэрумы. Все это вскрывало старые раны и сыпало на них едкую соль.

– Ты не понимаешь, Дэймон. МО не заинтересовалось бы Бетани, если только… если только Доусон не исцелил ее.

Блейк говорил то же самое. Подтверждение его слов принесло мне некоторое облегчение.

– Что ты хочешь сказать, Мэтью? – вскинулся Дэймон, делая вид, что не имел ни малейшего представления, о чем он говорит.

Мэтью потер пальцем бровь, поморщившись:

– Старейшины… они не распространяются о том, почему нам не позволено лечить людей, и у них есть на это серьезные причины. Исцеление запрещено. И не только из-за риска рассекретить наше существование, но и из-за того, что происходит после этого с людьми. Старейшины знают. И… я тоже.

– Что? – Дэймон взглянул на меня. – Ты знаешь, что происходит?

Мэтью кивнул.

– Это меняет людей, переплетает их ДНК с нашим. Только, чтобы это сработало, Лаксен должен по-настоящему хотеть исцелить человека. Впоследствии у исцеленных людей проявляются наши способности, но эти изменения не всегда приживаются. Иногда со временем все сходит на нет. Иногда люди просто умирают, сгорая от лихорадки. Но если процесс видоизменения проходит успешно, то между двумя формируется связь.

Чем больше нам рассказывал Мэтью, тем беспокойнее становился Дэймон.

– Связь между Лаксеном и человеком после масштабного исцеления становится неразрушимой на молекулярном уровне, соединяя их вместе. Один не способен выжить без другого.

Мой рот распахнулся. Блейк никогда об этом не упоминал. Но ведь это значило…

Дэймон вскочил на ноги. Его грудь вздымалась от каждого болезненного тяжелого вздоха.

– Значит, если Бетани жива…

– Тогда Доусон тоже жив, – закончил Мэтью, и в его голосе слышалась настороженность. – Но это в том случае, если он ее исцелил.

Доусон это сделал. В противном случае МО не стало бы испытывать такой пристальный интерес к Бетани.

Дэймон молча смотрел на янтарные блики пламени в камине. Мне хотелось как-то его успокоить, но… что я могла сделать?

Я покачала головой:

– Вы ведь только что сказали, что такой вероятности не существует.

– Это была моя безнадежная попытка удержать его от того, чтобы он себя убил.

– Ты знал… знал все это время? – Голос Дэймона переполняли эмоции. Очертания его тела начали размываться, как будто он терял над собой контроль. – Так ведь?

Мэтью затряс головой.

– Нет. Нет! Я верил, что они оба мертвы, но если он действительно ее исцелил… изменил ее и она жива, тогда он тоже должен быть жив. Но это все еще под большим вопросом, потому что Кэти могла ошибиться, узнав человека, которого никогда раньше не видела.

Дэймон сел, и его глаза полыхнули.

– Мой брат жив. Он… он жив. – Его голос был глухим, почти потерянным.

Слезы жгли мои глаза, и я шумно втянула воздух:

– Как вы думаете, что они с ним делают?

– Я не знаю. – Мэтью неуверенно поднялся на ноги – интересно, как много он выпил до того, как пришли мы. – Что бы ни было, это не может быть…

Это не может быть ничем хорошим. И в голове моей начали возникать первые соображения. Если верить Блейку, МО было заинтересовано в появлении новых гибридов. Что могло быть лучше для достижения этой цели, как захватить в заложники Лаксена и заставить его видоизменять людей? Ставки высоки. Но если для успешного преобразования человека требовалось искреннее желание… как мог Доусон проявлять желание, когда его к этому принуждали? Что, если у него не получалось? Что в таком случае происходило с людьми? Мэтью уже говорил об этом. Если изменения не приживались – люди мутировали в нечто ужасное или вообще умирали. Боже, что это могло сделать с… Доусоном?

– В МО знают, Мэтью. Они знают, на что мы способны, – произнес наконец Дэймон. – Вполне возможно, они знали об этом с самого начала.

Ресницы Мэтью взметнулись вверх, и он встретился взглядом с Дэймоном.

– Если честно, я никогда по-настоящему не верил, что они не в курсе. Единственная причина, почему я об этом не говорил… мне не хотелось, чтобы беспокоились вы.

– А Старейшины… они тоже знают?

– Старейшины благодарны за возможность жить в спокойном месте, которое по большей части изолировано от человеческой расы. Они, по сути, прячут головы в песок, Дэймон. Поэтому им удобнее верить, что наши секреты вне опасности. – Мэтью заглянул в свою пустую рюмку. – Так… для них проще.

С их стороны это было невероятно глупо, и я озвучила свое мнение вслух.

– Милая девочка, ты не знаешь, что такое быть гостем, так ведь? Представь, что тебе пришлось бы жить, зная, что твой дом и все, что тебе дорого, может быть уничтожено в любой момент. Но тебе нужно вести за собой людей и при этом сохранять спокойствие и силу духа. Что может быть хуже, чем озвучивать твои самые страшные подозрения… массам? – Он сделал паузу, снова всматриваясь в рюмку. – Скажи мне, как бы отреагировали люди, если бы узнали о нашем существовании?

Мои щеки вспыхнули.

– М-м… они, скорее всего, впали бы в истерию от ужаса.

– Вот именно, – пробормотал он. – Наши расы не такие уж и разные.

После этих слов уже никто из нас ничего не говорил. Мы сидели какое-то время молча, потерявшись в собственных мыслях. Мое сердце разрывалось, потому что я понимала, что Дэймон больше всего хотел сейчас ворваться в дом к Вогану, но он был не настолько безрассуден. У него была Ди, и любой его поступок мог сразу же отразиться на ней.

И определенно на мне. Потому что… если умрет он, умру и я. Мой мозг до сих пор не мог до конца этого осознать. Не сейчас, когда столько всего происходило. Я решила оставить истерию на потом…

– Что насчет Аэрумов? – спросила я, взглянув на мистера Гаррисона.

– Я не знаю. – Мэтью снова наполнил рюмку. – У меня в голове не укладывается, почему МО могло бы работать с ними… что именно они могли бы от этого выгадать. Аэрумы поглощают нашу энергию, но они не способны исцелять и использовать наши способности. У них другая сущность, поэтому МО не может не осознавать, что они имеют дело с расой, радикально отличающейся от нас… хотя, если кого-то из нас встретить на улице, они бы никогда не смогли отличить Лаксена от Аэрума.

– Постойте. – Убрав прядь волос за ухо, я взглянула на молчавшего Дэймона. – Что, если МО удерживали Аэрумов, исследуя их так же как, как и вас? Вас заставляли приспосабливаться к человеческой расе, так? Я не знаю, что именно это под собой подразумевает, но я уверена, что они не могли не заметить в процессе, что ваши расы абсолютно разные. В особенности в области использования световой энергии, так?

Мэтью поднялся и прошел к дальнему углу гостиной. Открыв бар, он достал квадратную бутылку и налил себе стакан.

– Когда мы находились в процессе адаптации, мы никогда не демонстрировали своих способностей. Так что, если продолжать придерживаться теории о том, что МО уже давно в курсе, значит, они изучали тех Лаксенов, которые никогда не могли придать огласке осведомленность МО относительно наших сил.

К горлу подступал приступ тошноты.

– Хотите сказать, эти Лаксены…

– Мертвы, – закончил за меня Мэтью и опустошил стакан. – Я не знаю, как много рассказал тебе Дэймон, но были такие Лаксены, которые отказывались адаптироваться. Их ликвидировали… как диких зверей. МО вполне могло пойти на то, чтобы исследовать Лаксенов, а потом от них избавляться.

Или отправлять назад в качестве шпионов, которые могли бы приглядывать за остальными и доносить в МО о любой вызвавшей подозрения деятельности. Параноидальная теория, конечно, но речь ведь шла о правительстве.

– Это все равно не объясняет, почему МО работает с Аэрумами.

– Не объясняет. – Мэтью прошел к камину, уперевшись рукой в полку, а другой взбалтывая спиртное в стакане. – Жутко даже пытаться представить, что все это может означать.

– Честно говоря, сейчас мне на все это абсолютно плевать, – произнес наконец Дэймон, и его голос был уставшим. – Кто-то предал Доусона. Кто-то выдал его МО.

– Это мог быть кто угодно, – настороженно произнес Мэтью. – Доусон никогда не скрывал свои отношения с Бетани. И если кто-то целенаправленно за ними следил, то все происходившее было для него вполне очевидным.

Попытки Мэтью как-то урезонить Дэймона не увенчались успехом. Впрочем, ничего другого я и не ожидала. Вскоре мы покинули дом Мэтью, молчаливые и потерянные в своих зыбких надеждах и безнадежности.

Уже у самой машины, когда Дэймон попросил ключи, я протянула их ему без единого возражения. На полпути к пассажирскому месту я замерла и, развернувшись, снова метнулась к Дэймону. Мои руки сами собой крепко обвили его напряженное тело.

– Мне жаль, – прошептала я, обнимая его все сильнее. – Мы что-нибудь обязательно придумаем. Мы вернем его.

После секундного промедления его руки обняли меня, удерживая так крепко, что я могла в нем раствориться.

– Я знаю, – произнес он поверх моих волос. Его голос был сильным и уверенным. – Я верну его назад, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

Глубоко в сердце я уже знала об этом и боялась того, насколько многим готов был пожертвовать Дэймон ради спасения своего брата.

Глава 24

Дэймон не хотел, чтобы его сестра знала о том, что Доусон мог выжить. Я поддержала его в этом, по большей части из-за того, что понимала: пытаться представить, через что ему пришлось пройти, возможно, даже хуже, чем считать его мертвым. Дэймон не хотел делить с ней ощущение беспомощности. Таким он был, и я уважала его за это, но при этом не могла не видеть, как его все больше и больше захлестывала тоска по брату; и хотя мне больше всего на свете хотелось облегчить его боль – я ничего не могла сделать.

В последующие несколько дней сразу же после окончаний тренировок с Блейком я встречалась с Дэймоном, и мы ехали в Морфилд. С той самой ночи, как мы видели Брайана Вогана и Нэнси в компании Аэрума, домой Воган больше не возвращался. Не знаю, что планировал Дэймон, но, что бы это ни было, я не собиралась позволять ему действовать в одиночку. И на этот раз он не стал настаивать на обратном.

Во вторник перед рождественскими праздниками Блейк и я прорабатывали процесс манипулирования светом. Это было сложнее, чем осваивать замораживание предметов. Я должна была использовать свою внутреннюю энергию и полагаться на способности, которые были мне, мягко говоря, не совсем понятны.

После нескольких часов безнадежных попыток произвести хотя бы искорку света Блейк выглядел так, будто хотел биться головой об стену.

– Все не настолько сложно, Кэти. Ты можешь это сделать.

Моя нога монотонно постукивала по полу.

– Я пытаюсь.

Блейк сел на подлокотник, потерев бровь:

– Ты уже легко передвигаешь предметы. Манипуляции со светом ненамного сложнее.

Блейк, как обычно, творил «чудеса» с моим чувством собственного достоинства.

– Посмотри на это с другой точки зрения… Представь, что каждая клетка твоего тела наполнена светом и ты собираешь их воедино. Почувствуй, какой при этом образуется свет. Тебе должно быть тепло. Свет должен вибрировать и переполнять тебя энергией. Струиться по твоим венам. Попытайся представить что-то наподобие этого.

Не сдержавшись, я зевнула:

– Не могу. Устала…

Он вскочил с кресла, двигаясь быстрее, чем я когда-либо видела, и, схватив меня за запястье, посмотрел в мои расширившиеся глаза.

– Ты пытаешься недостаточно сильно, Кэти. Если у тебя не получится манипулировать светом, тогда…

– Тогда что? – спросила я.

Блейк шумно выдохнул:

– Только то, что… если ты не научишься управлять самой значимой стороной своей силы, ты вряд ли овладеешь самоконтролем. А значит, ты никогда не сможешь себя защитить.

Интересно, Бетани тоже приходилось пройти через все это?..

– Я пытаюсь. Поверь мне.

Он отпустил мое запястье, проведя рукой по взъерошенным волосам. И тут его губы тронула улыбка:

– Знаешь, у меня есть идея.

– О нет. – Я затрясла головой. – Мне совсем не нравятся твои идеи.

Блейк с усмешкой взглянул на меня, вытаскивая ключи из кармана.

– Ты сказала, что доверяешь мне, так?

– Да, но это было до того, как ты метнул мне в грудь нож и поджег мои пальцы.

Блейк рассмеялся, и я кисло поморщилась. Ничего из всего этого смешным мне не казалось.

– Я не планирую ничего такого. Просто выберемся отсюда. Купим чего-нибудь поесть.

Я настороженно переминалась с ноги на ногу.

– Серьезно? Это… звучит не так уж и плохо.

– Точно, – хмыкнул Блейк. – Почему бы тебе не прихватить с собой жакет, и мы отправимся на поиски еды.

Честно говоря, я уже успела проголодаться, поэтому перспектива съесть что-нибудь вкусное и неполезное сделала свое дело. Быстро натянув теплый джемпер, я последовала за Блейком к его сверкающему новенькому грузовику, который, надо отметить, выглядел далеко не таким громоздким, как те, которым отдавали предпочтения местные парни.

– Чего бы тебе хотелось? – Пока мотор прогревался, Блейк растирал застывшие руки.

– Все из того, что может осесть на моей талии лишним сантиметром. – Потянувшись к ремню, я пристегнулась.

Блейк хохотнул.

– Я как раз знаю подходящее место.

Когда мы тронулись с места, я решилась задать вопрос, который не давал мне покоя с той самой ночи, когда мне посчастливилось стать свидетельницей разговора между Дэймоном и Мэтью.

– Что случилось… с Лаксеном, который тебя вылечил?

Рука Блейка сжалась на руле так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Я… если честно, я не знаю. И это незнание убивает меня, Кэти. Но, поверь мне, я не успокоюсь, пока не выясню.

Я смотрела на него, чувствуя, как жалость все больше и больше сжимала мое сердце. Если Блейк был здесь, значит, все было не так уж и безнадежно… его друг определенно оставался в живых. Только вот… не исключено, что он находился под давлением МО.

Я чуть было не сказала об этом Блейку, но вовремя сдержалась… потому что с некоторых пор чувствовала себя все более и более странно в обществе Блейка. Я не могла понять, что именно меня настораживало – возможно, я просто попала под влияние Дэймона, который твердил мне о ненадежности Блейка всякий раз, как только представлялась возможность. В любом случае, в чем бы ни была причина… я больше не доверяла Блейку так, как раньше.

– Почему ты спросила? – Он повернулся ко мне, в его лице читалось напряжение.

Я пожала плечами:

– Просто интересно. Мне очень жаль… что с вами случилось.

Блейк кивнул, и некоторое время мы ехали молча. Уже у самой границы Морфилда я почувствовала некоторое беспокойство:

– Это не страшно, что мы удаляемся от города? Горы распространяют свое действие только на расстоянии пятидесяти миль, так ведь?

– Это всего лишь приблизительный радиус. С нами все будет в порядке.

Я молча кивнула, однако внезапное дурное предчувствие все больше сжимало мою грудь. И чем дальше мы отъезжали от дома, тем тревожнее становилось мне. В округе определенно сновали Аэрумы… и если учесть, что у них были общие дела с МО, они, несомненно, знали о существовании гибридов. Уезжать так далеко от города было безрассудно и даже глупо.

Нервно проведя ладонями по джинсам, я уставилась в окно, слушая, как Блейк как ни в чем не бывало что-то напевал себе под нос.

Потянувшись к сумочке, я достала сотовый. Если мы действительно оставались в пределах досягаемости бета-кварца, Блейк вряд ли станет возражать, если я сообщу Дэймону о нашем местонахождении.

– Ты ведь не из тех девушек, которые сообщают своему бойфренду о каждом своем шаге, верно, Кэти? – Блейк кивнул в сторону моего телефона и улыбнулся, но эта холодная улыбка так и не достигла его глаз. – Кроме того, мы уже на месте…

Я не являлась одной из тех девушек, о которых он говорил, но…

Блейк въехал на стоянку небольшого ресторанчика, в котором запекали самые вкусные крылышки во всей Западной Вирджинии. Непроницаемо тонированные окна заведения были декорированы многочисленными рождественскими огнями, на входе возвышались высокие статуи, и все выглядело… невероятно нормально.

Я мысленно помянула Дэймона парой слов за то, что он внушил мне патологическое недоверие к Блейку, и, засунув телефон в сумочку, прошла в ресторан.

Ужин протекал катастрофически напряженно – совершенно не так, как это бывало раньше. Попытки вывести Блейка на разговор о серфинге оказались бесполезной тратой времени, которая принесла только негативные эмоции. Я пыталась затронуть тему о том, как сильно скучала по блогу и чтению, в то время как Блейк что-то набирал на телефоне или играл… я не была уверена, чем именно он занимался. Мне казалось, я слышала визг виртуальных поросят, хотя это могло мне только показаться… В конце концов, оставив попытки поддерживать беседу, я сконцентрировалась на препарировании запеченных крылышек на моей тарелке.

Было уже за шесть, когда, допивая третью порцию содовой, я решила, что с меня уже довольно.

– Может, пойдем уже?

– Еще пару минут.

Это было второй раз, когда он говорил нечто подобное.

Я снова откинулась на спинку стула, глубоко вздохнув, и продолжила считать красные квадраты на пиджаке сидевшего за соседним столом парня. Мне уже удалось выучить наизусть рождественский репертуар, который постоянно крутили в этом заведении.

– Мне на самом деле хочется уйти, – произнесла я еще через десять минут, выразительно взглянув на Блейка.

В его карих глазах мелькнуло раздражение.

– Мне казалось, тебе хотелось вырваться из дома и немного отвлечься.

– Так и есть, но мы сидим здесь больше часа, даже не разговаривая друг с другом. Я понимаю, тебе весело – ты играешь в поросят. О себе я не могу сказать того же самого.

Блейк поставил локти на стол, оперевшись подбородком на кисти рук.

– Ладно… о чем бы ты хотела поговорить со мной, Кэти?

Его тон разозлил меня еще больше.

– Я больше часа пыталась завести с тобой разговор на самые различные темы.

– Ну, хорошо. – Он вздохнул, словно делал мне одолжение. – Есть какие-нибудь планы на рождественские праздники?

Глубоко вздохнув, я постаралась умерить свое негодование:

– Да. На самом деле, есть. У мамы на Рождество будет выходной, поэтому мы запланировали торжественное мероприятие в обществе Уилла.

– С тем доктором? Похоже, у них все серьезно.

– Это так. – Я подтянула к горлу свитер, сдерживая дрожь, потому что двери ресторана открылись и с улицы потянуло холодом. – Я абсолютно уверена, что это единственная причина, почему…

Сотовый Блейка звякнул, и он тут же проверил входящее сообщение. Раздосадованная, я закрыла рот, молча разглядывая пустовавший стол позади моего спутника.

– Ты готова? – наконец, спросил он.

Слава тебе, Всевышний. Я схватила сумку и, поднявшись, направилась к выходу, даже не дожидаясь, пока Блейк расплатится. Под ботинками глухо скрипел утоптанный снег. После нескольких снегопадов уже образовались небольшие сугробы. Все это казалось многообещающей прелюдией к масштабным снежным бурям.

Через пару минут ко мне присоединился хмурый Блейк.

– Могла бы и подождать.

Я закатила глаза и молча забралась в грузовик. На дорогу мы выезжали в полнейшем молчании. Скрестив на груди руки, я чувствовала себя словно истеричная подружка – что само по себе было абсурдным. Между нами были совсем другие отношения, но… все равно, казалось, что побывала на самом кошмарном свидании.

И что совсем усугубляло ситуацию, так это черепашья скорость, с которой Блейк ехал по трассе. Я раздраженно постукивала ногой, нетерпеливо мечтая поскорее оказаться дома. На сегодня тренировка определенно была закончена. Я собиралась выбрать книгу попроще и почитать в удовольствие, а потом заняться блогом. Мне было необходимо на какое-то время забыть о Блейке и обо всей этой мегаидиотской инопланетной силе. Размышляя об этом, я почувствовала что-то твердое и тонкое под подошвой своего ботинка. В этот самый момент свет проезжавшей мимо машины осветил салон, и я заметила на коврике что-то позолоченно-блестящее. Заинтригованная, я уже решила нагнуться, чтобы посмотреть.

Неожиданно мою грудь обжег обсидиан, а Блейк, нажав на тормоза, свернул с дороги на обочину. Я резко развернулась в его сторону с бешено колотившимся сердцем, чувствуя, как обсидиан накалялся под свитером все сильнее.

– Блейк, поблизости Аэрум!

– Я знаю. – Блейк заглушил мотор, сжав челюсть. – Выходи из машины, Кэти.

– Что? – взвилась я.

– Выходи из машины! – Он потянулся и расстегнул мой ремень безопасности. – У нас тренировка.

Осознание происходившего сковало мой мозг. Обсидиан прожигал мою кожу, и я судорожно выдохнула:

– Ты нарочно вывез меня за пределы действия бета-кварца?!

– Если твои самые значимые способности зависят от эмоций, тогда нужно вызвать их, чтобы посмотреть, на что ты способна и какие критерии устанавливать, когда практикуешься без стрессовой нагрузки. Как мы делали это с подушками и ножами. – Блейк потянулся и открыл мою дверь. – Аэрумы чувствуют нас лучше, чем Лаксенов. Это как-то связано с ДНК. У Лаксенов существует шифратор, встроенный на генетическом уровне. У нас нет таких привилегий.

Моя грудь судорожно вздымалась и опускалась.

– Ты никогда об этом не рассказывал.

– Ты всегда находилась под защитой бета-кварца. Не было необходимости.

Я смотрела на него в ужасе. А если бы я вдруг уехала с мамой по магазинам за пределы радиуса досягаемости бета-кварца, не зная ничего о том, какой опасности подвергалась? Волновала ли Блейка вообще моя безопасность?

– Сейчас ты выходишь из машины, Кэти, – сообщил Блейк.

Ни за что на свете.

– Нет! Я не собираюсь выходить, когда где-то там Аэрум! Ты с ума…

– С тобой все будет в порядке. – Его тон был таким, как будто он предлагал мне выступить перед классом, вместо того чтобы встретиться с пришельцем-убийцей. – Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

С этими словами он выбрался из машины и исчез среди лесополосы, оставив меня одну в грузовике. Парализованная от шока, я всматривалась в сгущавшиеся сумерки. У меня в голове не укладывалось, что он это сделал. Если мне удастся пережить этот вечер, Блейк долго не проживет.

Через пару минут по дороге заскользила чернильная тень, следуя траектории ушедшего к лесу Блейка. Полыхнула массивная световая вспышка, осветившая небо, и тишину почти сразу же оглушил болезненный крик Блейка.

Онемев от ужаса, я понимала только одно: мне нужно было что-то делать.

Выбравшись из грузовика, я захлопнула дверь, пытаясь всмотреться в темноту.

– Блейк? – позвала я, и после того, как ответа не последовало, мое горло сдавила удушающая волна паники. – Блейк!

Я замерла у самого края лесополосы, страшась идти дальше. Пытаясь совладать с дрожью, я все сильнее сжимала в руках края свитера и вслушивалась в кромешную тишину. Катись все к дьяволу. Развернувшись, я направилась назад к грузовику.

Я могла позвонить маме.

Могла позвонить даже Дэймону. Можно было… нет.

Прежде чем я успела сделать очередной шаг, перед пассажирской дверью выросла тень. Темная и маслянистая, она становилась все плотнее… до тех пор, пока не обозначились контуры мужчины, блокировавшего мой путь.

– Черт, – сипло выдохнула я.

Силуэт Аэрума очень сильно напоминал того, кого мы видели в доме Вогана.

– Привет, детка! А ты просто нечто!

Я развернулась и помчалась прочь так быстро, что застежка джемпера расстегнулась и его полы захлопали за моей спиной словно крылья. Я бежала очень быстро… быстрее, чем когда бы то ни было. Так быстро, что маленькие кристаллики снега, которыми хлестал по моему лицу ветер, казались мелкой галькой. Кажется, мои ноги не успевали касаться земли.

Но как бы стремительно я ни бежала, Аэрум все равно был быстрее.

Угольно-дымчатая тень материализовалась позади меня, а потом прямо передо мной. Скользя по снегу, я схватила обсидиан, готовая вонзить его во что угодно, до чего могла дотянуться моя рука.

Словно предупреждая мое движение, черная рука взметнулась и врезалась мне в живот. Подлетев в воздухе, я рухнула на бок, и мое тело пронзила острая боль. Перевернувшись на спину, я пыталась сморгнуть тающий на ресницах снег.

Теперь я понимала, почему Дэймон был против того, чтобы я сражалась с Аэрумами. Меня, скорее всего, уничтожили бы еще до того, как началась сама схватка.

Черная густая тень вновь выросла передо мной. Вне человеческой формы его голос шелестел в моем сознании угрожающим шепотом: «Ты – не Лаксссен, но ты – чччто-то уникальное. Какой сссилой ты обладаешь?»

Силой? Той самой силой, которую передал мне Дэймон, когда исцелял меня. И Аэрум собирался убить меня, чтобы поглотить ее. Я когда-то уже уничтожила Аэрума, создав связь с Дэймоном и Ди. Блейк говорил, что эта способность – способность использовать энергию Источника – все еще существовала во мне. Она должна была во мне существовать, или я просто… была обречена. А я хотела выжить. Не беспомощно лежать. Не ждать, когда кто-нибудь меня спасет. Я хотела спасти себя сама.

Что, говорил Блейк, я должна была представить? Светящиеся клетки… кровь, текущую по светящимся венам?

Аэрум навис надо мной, и касание его черной тени было холоднее и плотнее, чем жесткая земля. Его черты исказились угольной ухмылкой:

«Легггче, чем я думал».

Я зажмурилась и изо всех сил попыталась представить, что каждая клетка моего тела заполнилась светом, и в моей памяти всплыло воспоминание о том, как я впервые почувствовала энергию в своей крови. Я цеплялась за этот образ, когда его черные пальцы прижались к моей щеке. Я чувствовала, как внутри меня просыпалась красная раскаленная лава, растекавшаяся по моим венам.

Все началось с небольшого искрения слабого света, загоревшегося под моими закрытыми веками. Мои руки обожгло странное ощущение. Свет становился все ярче, окрашиваясь в огненно-красный. Источник силы казался всеразрушающим, разбивающим все вокруг на мелкие частицы.

Я могла чувствовать, как энергия прожигала мои вены, нашептывая бесконечные обещания. Она взывала ко мне, поглощая меня без остатка, как будто ждала все это время, услышу ли я ее призыв.

Ветер сдул остатки снега из-под моего тела, когда я поднялась на ноги. Мои глаза раскрылись, и я видела, как Аэрум отшатнулся, переходя из человеческой формы в теневую и обратно.

Теперь я стояла устойчиво, почти не дыша. Я могла чувствовать все это – поглощающие меня возбуждение и ужас. Каждое нервное окончание во мне искрилось предвкушением, в ожидании, что я воспользуюсь их силой. И это казалось настолько естественным и правильным. Мои пальцы сжались. Весь мир вокруг меня полыхнул ослепляющим раскаленным светом.

Уничтожить.

Аэрум перешел в свою естественную форму, растекаясь тягучей смолой, словно бесконечный ночной мрак. Внутри меня послышался хруст, и энергия полилась сквозь мои пальцы, с ужасающей скоростью врезаясь прямо в Аэрума. Он взметнулся в воздух, но световая волна, как заговоренная, следовала за ним. Как будто это я сделала так, чтобы она следовала за ним. Аэрум перемещался так молниеносно, что голова шла кругом, и тут он замер на месте и… разбился на миллион микроскопических теней.

Обсидиан тут же остыл поверх моей кожи.

– Идеально, – провозгласил Блейк, хлопая в ладоши. – Это было невероятно. Ты убила Аэрума одним ударом!

Наэлектризованные волны вернулись ко мне, и красно-белый свет тут же угас. Когда исчезла энергия Источника, во мне не осталось никаких сил. Развернувшись к Блейку, я почувствовала, что на смену им пришло нечто совсем другое.

– Ты… ты оставил меня одну с Аэрумом.

– Да-а, но ты только посмотри, что случилось! – Он подошел ко мне, улыбаясь так, словно я только что удостоилась медали. – Ты убила Аэрума, Кэти. Ты сделала это один на один!

Я глубоко вдохнула, и это причинило мне боль. Все мое тело саднило.

– Что, если бы я не смогла его убить?

На его лице появилось недоумение:

– Но ты ведь смогла.

Поморщившись, я отступила, чувствуя, как промокшие брюки прилипали к моим замерзшим ногам.

– А если бы не смогла?

Блейк покачал головой:

– Тогда…

– Тогда я бы умерла. – Мои руки начали дрожать, вся моя спина ныла от ссадин, полученных во время падения. – Но тебе ведь все равно.

– Мне не все равно! – Сделав рывок, он оказался возле меня, его руки сжимали мои плечи.

– Не прикасайся ко мне! – закричала я, и боль пронзительной волной сковала мои запястья. Сомнения и замешательство мгновенно сменились злостью.

– Ты слишком бурно на все реагируешь. Вместо того чтобы расстраиваться, ты должна радоваться! Ты сделала что-то… невероятное. Разве ты не понимаешь этого? Никто не в состоянии убить Аэрума одним ударом.

– Мне плевать. – Развернувшись, я захромала в сторону машины. – Я хочу домой.

– Кэти! Не веди себя так. Все хорошо. Ты…

– Просто отвези меня домой! – прокричала я, чувствуя, как балансировала на грани истерики. С этим парнем определенно было что-то не так. – Я просто хочу домой!

Глава 25

Опаздывая на тригонометрию в последний день перед каникулами, я влетела в класс и плюхнулась за свою парту, поморщившись от боли. Вполне возможно, прошлой ночью я все-таки что-то себе сломала, потому что сидеть было невыносимо. Лесса вопросительно посмотрела на меня, наблюдая за моими мучительными попытками найти менее болезненную позу.

– С тобой все хорошо? – спросил Дэймон, заставив меня подпрыгнуть на месте от неожиданности.

– Да-а, – выдохнула я, осторожно повернувшись вполоборота. Удивленная тем, что он не ткнул в меня ручкой, я старалась говорить как можно более непринужденно: – Просто плохо спала.

Его взгляд резанул меня так, словно я сказала нечто совершенно абсурдное:

– Ты спала на полу или что?

Я сдавленно рассмеялась:

– Кажется, что так. – Я начала отворачиваться, но Дэймон, потянувшись, остановил меня.

– Кэт…

– Что? – Мне становилось все более неловко. Когда он так на меня смотрел, я чувствовала себя незащищенной.

– Забудь. – Он вернулся на место, скрестив на груди руки, и его глаза сузились. – Твои планы на вечер не изменились?

Закусив губу, я кивнула, сделав мысленную пометку на обратном пути купить энергетиков. Вернувшись прошлой ночью домой, я опустошила весь запас маминого шоколада, но так и не смогла восстановить силы. Отвернувшись, я, скрипя зубами, пыталась проигнорировать приступы боли. Могло быть и хуже. Я могла быть мертва.

Высидеть занятия оказалось по-настоящему адским испытанием. Мое тело ныло от удара о холодную жесткую землю. Единственным плюсом было отсутствие Блейка на биологии, хотя нельзя сказать, что меня это не беспокоило. На протяжении бессонной ночи я десятки раз проигрывала в памяти случившееся. Допустил бы Блейк, чтобы я пострадала или вообще погибла, если бы мне не удалось воспользоваться энергией Источника? Я не знала ответа на этот вопрос, и меня это сильно беспокоило.

Когда я выходила из аудитории биологии, меня окликнул Мэтью. Прежде чем снова заговорить со мной, он дождался, когда класс полностью опустеет.

– Как ты себя чувствуешь, Кэти?

– Хорошо, – произнесла я, даже не пытаясь скрыть удивление. – А вы?

Сухо улыбнувшись, Мэтью оперся об угол преподавательского стола:

– Во время занятия ты выглядела так, словно мучилась от боли. Надеюсь, причиной твоего дискомфорта была не моя лекция?

Я покраснела:

– Нет, дело не в вашей лекции. Я плохо спала прошлой ночью. И поэтому чувствую себя неважно.

Он отвел взгляд в сторону.

– Не хотелось бы тебя задерживать, но… как…

Теперь я поняла, почему он на самом деле меня остановил. Мой взгляд остановился на открытой двери.

– С Дэймоном все в порядке. Я имею в виду, настолько в порядке, насколько это вообще возможно в сложившихся обстоятельствах.

Мэтью на секунду закрыл глаза:

– Этот парень – как сын для меня. Я не хочу, чтобы он натворил глупостей.

– Он не натворит, – произнесла я, желая его успокоить. Мне не хотелось, чтобы он знал о том, что Дэймон продолжал следить за Воганом, потому что сомневалась, что ему это понравится.

– Хотелось бы верить, – вздохнул Мэтью, взглянув на меня воспаленными глазами. – Некоторые вещи… лучше не знать, ты ведь понимаешь? Мы не всегда находим те ответы, на которые рассчитываем. Иногда правда страшнее, чем ложь. – Он снова повернулся к столу и начал раскладывать папки. – Надеюсь, твой сон восстановится.

Понимая, что мне только что дали понять, что более меня не задерживают, я поспешно удалилась из класса.

Интересно, пил ли Мэтью во время работы?.. Такие мысли сами собой возникли у меня в голове, потому что только что между нами состоялся самый длительный разговор за всю историю нашего знакомства. Причем наедине.

Во время ланча я присоединилась к друзьям, пытаясь забыть о прошлой ночи. Лицезреть, как Ди и Адам не отрывались друг от друга, и при этом не отвлечься от проблем – было практически невозможно. В те редкие моменты, когда их губы не были слиты, Ди щебетала о Рождестве и предстоявших выходных. При этом всякий раз, когда она смотрела на меня, в ее глазах читалась грусть… Мы с ней все сильнее отдалялись друг от друга, и это причиняло мне боль. Я очень сильно по ней скучала.

Когда занятия закончились, я завернула к шкафчику, чтобы взять домой учебник по английскому в расчете на то, что мне удастся подготовиться к предстоявшему после выходных тесту. Как только я бросила книгу в сумку, мне показалось, будто кто-то окликнул мое имя.

Оглянувшись, я вздрогнула, потому что увидела Блейка.

– Привет, – осторожно кивнула я. – Тебя не было на биологии.

– Я пришел только на последние занятия, – произнес он, облокотившись на шкафчик рядом со мной. – Знаешь, у меня не получится практиковаться с тобой… ни сегодня, ни во время рождественских праздников. Уезжаю с дядей к родственникам.

У меня как будто камень с души упал. После прошлой ночи я не была уверена, что хочу продолжать тренировки с Блейком, даже несмотря на отчаянную необходимость научиться самозащите. Сейчас, конечно, мне не стоило говорить с ним об этом.

– Все в порядке. Надеюсь, праздники пройдут для тебя увлекательно.

С отстраненным выражением лица он кивнул.

– Ну ладно. Мне уже пора. Увидимся. – Я постаралась завершить сцену, в которой ощущалась какая-то неловкость.

– Подожди. – Блейк сделал шаг вперед. – Я хотел поговорить с тобой о прошлой ночи.

Я медленно закрыла дверцу шкафа, с трудом сдержавшись, чтобы не захлопнуть ее с грохотом.

– А что с прошлой ночью?

– Я знаю, ты злишься на меня.

– Да, это так. – Я взглянула ему в лицо. Разве он не понимал почему? – Ты подверг мою жизнь опасности, Блейк. Что, если бы я не смогла использовать Источник? Меня бы убили.

– Я бы не допустил, чтобы тебе навредили. – В его словах слышалась искренняя уверенность. – Ты была вне опасности.

– Ссадины по всему моему телу говорят об обратном.

Блейк с безнадежным видом вздохнул:

– Я до сих пор не могу понять, почему ты не рада. Та сила, которую ты продемонстрировала… она поразительна.

Я закинула сумку за плечо, ненароком задев поврежденную спину.

– Послушай, давай поговорим об этом, когда ты вернешься, хорошо?

Казалось, Блейк собирался возразить, потому что зеленые прожилки в его глазах стали глубже и потемнели, но он все же сумел взять себя в руки и, отвернувшись, тяжело выдохнул.

Как мне хотелось поскорее оказаться вне стен этой школы, в своем доме, своей кровати и подальше от него… Парня, о котором раньше я думала, что он обычный; потом верила, что он хочет мне помочь; а теперь не была уверена даже в том, что его заботило, переживу ли я очередной этап его уникальной методики обучения.

* * *

Добравшись до дома, я переоделась в мягкие брюки и теплую футболку и, вскарабкавшись в постель, тут же заснула. Так прошла большая половина вечера. Когда я проснулась, мамы уже не было. Соорудив наспех некоторое подобие сэндвича, я собрала все накопившиеся за последний месяц книги и, уложив их в стопку возле лэптопа, принялась настраивать веб-камеру для записи видеоролика.

Именно в этот момент я почувствовала знакомое тепло, скользившее по затылку, и взглянула на часы – еще не было десяти.

Вздохнув, я прошла в холл и открыла двери еще до того, как Дэймон постучался. Он стоял на пороге, и его рука замерла на полпути вверх.

– Мне начинает не нравиться, что ты уже заранее знаешь о моем приходе, – произнес он, нахмурившись.

– Мне казалось, тебе это нравится. Хотя, с другой стороны, это мешает тебе быть таким уж супернеуловимым преследователем.

– Я говорил, что не преследую тебя. – Он прошел за мной в гостиную. – Всего лишь присматриваю.

– Какая разница? – Я села на диван, и Дэймон устроился рядом; его нога при этом вплотную прижалась к моей.

– Большая разница.

– Иногда твоя логика меня пугает. – Жаль, что я не успела переодеться. Дэймон был в джинсах и джемпере и при этом выглядел впечатляюще. А моя футболка была усеяна маленькими клубничками. Да уж. Крайне удручающе. – Итак, что ты делаешь здесь так «рано»?

Откинувшись на спинку дивана, он оказался ко мне еще ближе. Боже. От него веяло осенью и ночной прохладой. Почему, ну почему ему обязательно было находиться ко мне так близко?

– Билл что… не заходил к тебе сегодня?

Я заправила локон волос за ухо, игнорируя безумное желание вскарабкаться ему на колени.

– Нет. У него какие-то семейные дела.

Взгляд Дэймона остановился на лэптопе.

– Что ты делаешь? Снимаешь очередное видео?

– Да, собиралась, потому что давно уже ничего подобного не делала, но тут появился ты, и все планы пошли насмарку.

Он хмыкнул.

– У тебя еще есть шанс. Я обещаю, что не буду мешать.

– Да-а, размечтался.

– Почему? – Дэймон поднял руку, и со стопы книг к нему перелетел один из глянцевых бестселлеров. Взглянув на обложку, он улыбнулся: – Слушай, у меня появилась идея. Я могу выдать себя за него.

– Что? – Я нахмурилась, когда Дэймон указал на блондина, изображенного на обложке книги. – Подожди, ты же не хочешь сказать…

Черты Дэймона потеряли четкость, и через секунду на его месте возникла точная копия главного героя книги: те же самые пепельные волосы, голубые глаза и задумчивый взгляд. Вау, какой симпатичный парень.

– Привет…

– О мой бог. – Дотронувшись до его загорелой скулы, я выдохнула. Настоящий. Я рассмеялась: – Ты… ты не можешь этого делать. Народ с ума сойдет.

– Зато твой ролик будет пользоваться популярностью, – подмигнул он. – Это будет весело.

– Но этот парень… – я взяла у него книгу и махнула ею в воздухе, – это же реальный человек. И его явно заинтересует, как он оказался в моей записи.

Дэймон нахмурился:

– Ладно, возможно, твои слова не лишены смысла. – Мальчик с обложки расплылся в воздухе, и передо мной снова оказался Дэймон. – Все равно, пусть это тебя не останавливает. Продолжай снимать свое видео. Я буду тебе ассистировать.

Пытаясь догадаться, говорил ли он всерьез, я не сводила с него глаз:

– Даже не знаю…

– Я буду вести себя тихо. Просто подержу для тебя книги.

– Не уверена, что ты обладаешь способностью вести себя тихо. – Рассмеявшись, я покачала головой. – Никогда в жизни.

– Я обещаю. – Его губы дрогнули в улыбке.

Скорее всего, процесс завершится чем-то ужасным, но сама мысль о том, что Дэймон собирался фигурировать в моем видео, заставляла голову идти кругом. Поправив веб-камеру так, чтобы он попадал в кадр, я нажала на запись и, глубоко вдохнув, начала:

– Привет всем. С вами Кэти из «Сумасшедшей одержимости». Мне жаль, что я так давно с вами не виделась. Школа и… – мой взгляд стрельнул в сторону Дэймона, – все прочее… занимали слишком много времени. Тем не менее сегодня у меня гость. И это…

– Дэймон Блэк, – сообщил Дэймон вместо меня. – Парень, о котором она фантазирует ночи напролет.

Мои щеки вспыхнули, и я ткнула его локтем.

– Это, конечно же, абсолютная неправда. Он – мой сосед…

– Тот, кем она в действительности полностью одержима.

Я заставила себя выдавить некоторое подобие улыбки:

– Он безнадежный эгоист, и ему нравится слышать собственный голос, но он обещал вести себя тихо. Верно?

Дэймон кивнул, наградив камеру ангельской улыбкой, и его глаза при этом подозрительно блеснули. Да, это была плохая идея.

– Знаете, – произнес он, взглянув на меня, – я думаю, чтение – это очень сексуальный процесс.

Мои брови взлетели вверх.

– Серьезно?

– Да, и знаете, что еще я нахожу сексуальным? – Он подался вперед так, что в кадре оставалось только его лицо. – Снимать видео с этой девушкой.

Закатив глаза, я хлопнула его по руке.

– Отойди, – пробормотала я.

Дэймон отстранился и последующие пять минут действительно старался вести себя тихо. У него не слишком получалось, потому что, протягивая мне книги, он, конечно же, не мог удержаться от комментариев: «Послушай, этот парень выглядит по-идиотски» или же: «Что за странная страсть к падшим ангелам?» Последняя просто превзошла все остальные: Дэймон протянул книгу к самому моему лицу и заявил: «Этот парень с внешностью маньяка – совсем как я. Ему приходится убивать, для того чтобы жить».

К концу записи я даже не пыталась сдерживать улыбку, прочно приклеившуюся к моему лицу. Заканчивая съемку, я махнула перед камерой на прощание рукой:

– На сегодня все. Спасибо, что были с нами!..

Тут Дэймон практически отодвинул меня в сторону, собираясь оставить последний комментарий за собой:

– Не забывайте, что в жизни существуют гораздо более впечатляющие вещи, чем падшие ангелы и мертвые парни. Это так… к слову, – подмигнул он.

Я представила, как только что целый легион девушек упал в обморок. Нахмурившись, я отпихнула его и выключила камеру.

– Вижу, тебе нравится быть в центре внимания.

Он пожал плечами.

– Было забавно. Когда будешь записывать следующий ролик?

– Возможно, через неделю, когда накопится чуть больше книг.

– Больше книг. – Его глаза расширились. – Ты сказала, что у тебя еще как минимум десять романов, которых ты еще не читала.

– Это не значит, что я не буду искать новые. – Его недоверчивое выражение лица рассмешило меня. – В последнее время я мало читала, но планирую наверстать упущенное, и тогда, поверь мне, запас новых книг значительно сократится.

– У тебя не оставалось времени на чтение из-за него, и это абсурдно. – Дэймон отвел взгляд в сторону, и его челюсть сжалась. – Чтение – это то, чем ты увлекаешься. Так же, как и блог. А ты взяла и все забросила.

– Это не так!

– Маленькая лгунишка, – парировал он в ответ. – Я проверял твой блог. Ты выложила всего пять постов за целый месяц.

Моя челюсть упала на пол.

– Ты что… следишь за моим блогом тоже?

– Я говорил уже, что не слежу. Всего лишь присматриваю.

– А я тебе говорила, что твои аргументы абсолютно нелепы. – Наклонившись, я закрыла лэптоп. – Ты знаешь, чем именно я была занята. Все это занимало большую часть моего свободного времени…

Неожиданно Дэймон потянулся и, схватив рукав моей футболки, задрал его вверх.

– Какого черта? – взвился он.

– Эй!.. – Я резко развернулась, несмотря на приступ боли. – Что ты делаешь? Держи свои руки при себе.

Дэймон поднял взгляд, и в его глазах блеснула безысходность.

– Скажи мне, почему твоя спина выглядит так, будто ты упала со второго этажа?

Вот черт. Поднявшись, я направилась в кухню, чтобы оказаться от него подальше. Когда я вытаскивала из холодильника колу, Дэймон уже стоял прямо у меня за спиной.

– Я… упала во время тренировки с Блейком. Ничего серьезного. – Звучало вполне правдоподобно. Правда могла вызвать у него ярость, а мне этого очень не хотелось, потому что Дэймону и без меня было о ком переживать. – Я сказала тебе, что плохо спала, только потому, что не хотела, чтобы ты снова стал надо мной издеваться.

– Да-а, я, конечно, посмеялся бы… немного, но, во имя всего, Кэти… ты уверена, что ничего не сломала?

Не очень.

– Со мной все в порядке.

Черты его лица подернулись тревогой, и он начал обходить стол, не сводя с меня глаз.

– Последнее время с тобой часто случается нечто подобное.

– Это только кажется.

– Ты никогда не была неуклюжей, Котенок. Как это происходит? – Он сделал еще несколько шагов вперед, двигаясь как хищник, готовый вот-вот совершить прыжок. И я уже не была уверена, что было хуже: когда он двигался со скоростью света или когда наступал продуманно-медленными шагами, посылая по моему телу дрожь…

– Я упала в лесу в ту ночь, когда впервые о тебе узнала, – напомнила я неуверенным голосом.

– Хорошая попытка. – Дэймон покачал головой. – Ты бежала со всех ног в темном лесу. Даже я… – он подмигнул, – ну, хорошо, возможно, не я, но любой нормальный человек упал бы. Я просто… настолько уникален.

– О. – Я даже не знала, что на это сказать. Боже, он был невероятно самоуверен.

– Это, должно быть, болит.

– Немного.

– Тогда позволь мне помочь тебе. – Он потянулся ко мне, и очертания его пальцев размылись.

– Подожди. – Я отступила. – Разве тебе можно это делать?

– Теперь это вряд ли навредит. Не в нашем положении. – Он снова попытался меня коснуться, но я отбросила его руку в сторону. – Кэт… я просто пытаюсь помочь!

Я отступила на шаг назад:

– Мне не нужна твоя помощь.

Его челюсть сжалась, и он отвернулся. Я подумала, что Дэймон сдался, но тут его рука обхватила мою талию, и через секунду он оказался на диване, а я – поверх его колен.

Шокированная, я смотрела на него во все глаза:

– Что ты себе позволяешь?

– Мне не пришлось бы этого делать, если бы ты перестала упрямиться и позволила бы мне тебе помочь. – Дэймон удерживал меня на месте, игнорируя протесты. Его ладонь пробралась под футболку и легла поверх моей поясницы, посылая по измученному телу приятное тепло. – Позволь облегчить твою боль. Почему ты против, это же глупо?

– У нас есть чем заняться помимо этого, Дэймон. Отпусти меня. – Попытавшись вывернуться из его рук, я почувствовала резкий приступ боли и тихо простонала.

Я и сама не знала, почему не хотела, чтобы он меня лечил. Мы уже давно выяснили, что теперь он не мог оставлять на мне след. Слишком многие рассчитывали на него и без меня.

– Нет, – выдохнул он, не позволив мне сдвинуться даже на сантиметр. После этого покалывающее тепло – приятное и головокружительное – поглотило мое тело без остатка. Уголок рта Дэймона медленно подернулся вверх, когда он услышал мой тихий всхлип. – Мне нет покоя, когда ты испытываешь боль, понимаешь?

Мой рот открылся, но я не произнесла ни слова. Дэймон отвел взгляд в сторону, сфокусировавшись на пустом пространстве стены.

– Это каким-то образом тебя беспокоит… моя боль? – спросила я.

– Я не чувствую твоей боли, если ты спрашиваешь об этом. – Он помолчал, тихо выдохнув. – Но мне становится не по себе от одной мысли, что ты страдаешь.

Я опустила взгляд и перестала сопротивляться. На моей пояснице лежала только одна его рука, но я могла чувствовать его прикосновение каждой клеточкой своего тела. Когда Блейк говорил, что мне следовало представить нечто похожее на светящееся тепло, – я вспомнила о прикосновениях Дэймона в те моменты, когда он меня целовал. Именно об этом я думала, когда смогла пробудить в себе энергию Источника, уничтожившую Аэрума.

Процесс исцеления убаюкивал. Мне казалось, что я лежала под теплыми лучами солнца или под мягким пледом. Недостаток сна и прикосновения Дэймона укачивали меня на успокаивающих мягких волнах. Расслабившись в его руках, я положила голову на его плечо и закрыла глаза. Прикосновения Дэймона… его целительное тепло проникали в меня все глубже, просачиваясь сквозь барьеры поврежденных мышц.

Прошло какое-то время, и я осознала, что боль ушла, но Дэймон все еще обнимал меня. Поднявшись с дивана, он удерживал меня на руках, и я удивленно вскинула голову.

– Что ты делаешь?

– Несу тебя в постель.

Мое тело дрогнуло от сиплости в его голосе.

– Я в состоянии ходить сама.

– Я могу донести тебя быстрее, – пожал плечами он. Действительно. Секунду назад мы еще находились в гостиной, освещенной подмигивающими огоньками рождественской елки, а в следующую – уже были в моей спальне. – Видишь?

Я была наполовину придавлена его весом, когда он укладывал меня в постель, убрав на мысленном уровне в сторону покрывало. Невероятно полезная способность, когда обе руки заняты.

Укрыв меня одеялом, Дэймон продолжал в нерешительности всматриваться в мое лицо.

– Тебе стало лучше?

– Да, – пробормотала я, не в силах оторвать от него глаз. Дэймон возвышался надо мной темным притягивающим силуэтом, словно материализовавшись из моих грез… или тех книг, которыми я зачитывалась.

Дэймон тихо выдохнул:

– Могу я… – последовала пауза, и мое сердце сжалось. – Могу я обнять тебя? Это все… чего я хочу.

В моем горле сформировался ком, и грудь сдавило так сильно, что не оставалось никакой возможности ответить. Опасаясь, что он мог уйти, я просто кивнула.

Жесткие черты его лица смягчились, и он, обойдя кровать, скинул обувь и лег рядом со мной. Придвинувшись ближе, он протянул руку, и я прижалась к его телу, и моя голова легла между его плечом и грудью.

– Знаешь, мне нравится быть твоей подушкой, – признался он, и в его голосе слышалась улыбка. – Даже если ты пускаешь слюни во время сна.

– Со мной никогда такого не случается. – Я улыбалась, положив ладонь поверх его сердца. – Как насчет слежки за Воганом?

– Это может подождать до завтра. – Дэймон склонил голову набок, и когда он снова заговорил, его губы касались моих волос. – Отдохни, Котенок. К утру меня здесь не будет.

Я закрыла глаза, чувствуя, как под моей ладонью его сердце учащенно билось в унисон с моим. Было ли всему виной недавнее исцеление… или же причина таилась в том, что мы находились так близко друг к другу?.. Я не знала. Но прежде чем мне удалось понять хотя бы что-то, я уже плыла на волнах самого глубокого и спокойного сна, о котором могла только мечтать за всю прошедшую неделю.

Глава 26

Раздраженный крик «КЭТИ ЭНН ШВАРЦ» сотряс воздух и растворился в сиплом мужском смехе, заставив меня пробудиться от крепкого, спокойного сна. Мои глаза открылись, и мое все еще не прояснившееся сознание пыталось восстановить в памяти – когда в последний раз мама называла меня полностью по имени. Ах, да… это произошло год назад, когда я попыталась погладить детеныша опоссума, забравшегося к нам на балкон.

Теперь мама, одетая в больничную форму, застыла в дверном проеме с открытым от удивления ртом. Позади нее стоял Уилл, и на его лице блуждала подозрительно удовлетворенная ухмылка.

– Что? – пробормотала я. Моя твердая подушка переместилась в сторону, и я, взглянув вниз, почувствовала, как мои щеки вспыхнули. Дэймон все еще находился в моей постели, а я… полулежала на нем, и его рука, крепко обхватив мою талию, прижимала меня вплотную к его телу.

О-мой-бог-нет…

Вздрогнув от ужаса, я поспешно освободила руку, глядя извиняющимся взглядом на маму:

– Это не то, что ты думаешь!

– Правда? – Мама скрестила на груди руки.

– Они всего лишь дети, – прокомментировал Уилл с ухмылкой. – По крайней мере… они полностью одеты.

– Это не меняет сути дела, – отрезала мама, поджав губы.

Я начала было подниматься, но рука Дэймона сильнее сжалась вокруг моей талии, и он, перекатившись на бок, зарылся носом в мою шею. Желая провалиться сквозь землю, я уперлась рукой в его плечо, но не могла сдвинуть его даже на сантиметр.

И тут его глаза, открывшись, сузились:

– М-м-м, что происходит?

Я взглянула в сторону двери. Нахмурившись, он повернул голову и замер.

– О, вау… неловко. – Откашлявшись, он убрал свою руку с моей талии. – Доброе утро, миссис Шварц.

Моя мама натянуто улыбнулась:

– Доброе утро, Дэймон. Думаю, сейчас тебе самое время уйти.

Дэймон, как и следовало ожидать, не стал вступать в полемику и покинул нас так быстро, как это только было возможно в человеческой форме.

После этого мама спустилась вниз, не сказав мне более ни единого слова. Понимая, что нарвалась на серьезные неприятности, я неохотно побрела на кухню. Проходя по коридору, я встретила босоногого Уилла. От одного его вида все внутри меня сжалось от неприязни и едкой досады. Очевидно, в этом доме я была не единственной, у кого в постели был парень.

Усевшись за стол, я наблюдала, как мама засыпала кофе в кофеварку.

– Мам, это правда не то, что ты думаешь. Поверь мне.

Она развернулась, уперевшись руками в поясницу.

– Я обнаруживаю парня в твоей спальне… в твоей постели. Что я должна, по-твоему, думать?

– Насколько я заметила, ты в своей спальне тоже была не одна. – Подойдя к кофеварке, я зафиксировала крышку, потому что мама постоянно забывала это делать.

– Юная леди, да будет тебе известно, что в этом доме я – совершеннолетняя и потому имею полное право делить постель с тем, с кем захочу.

Со стороны двери раздался смех Уилла:

– Должен не согласиться с этим твоим последним заявлением. Хотелось бы надеяться, что я – единственный, с кем ты делишь свою постель.

– Ууу… – простонала я, направившись к холодильнику за соком.

Сузив глаза, мама взглянула на Уилла, а потом снова переключила внимание на меня:

– Значит, вот чем ты занимаешься по ночам, пока я работаю, так, Кэти?

Я вздохнула:

– Нет, мам. Я клянусь, что нет. Мы… готовились к тесту, а потом заснули.

– Вы готовились к тесту у тебя в спальне? – Она убрала с лица выпавшую из гладкой прически светлую прядь. – Я никогда прежде не устанавливала для тебя правил. Но вижу, что теперь мне стоит это сделать.

– Мам, – простонала я, бросив косой взгляд на Уилла. – Может, хватит уже…

– Больше никаких парней в твоей спальне. Никогда. – Она вскрыла упаковку со сливками. – И уж точно больше никаких парней, остающихся на ночь заниматься с тобой уроками в любой части этого дома.

Сев за стол, я сделала глоток апельсинового сока.

– Не могла бы ты перестать говорить о парнях во множественном числе?

Мама налила себе кружку кофе.

– Здесь постоянно пропадает Блейк. И есть еще Дэймон. Так что… да, у меня есть основания говорить о твоих парнях во множественном числе.

– Ни один из них не является моим парнем, – разозлилась я.

– И это меня должно как-то успокоить, если один из них находился в твоей постели? – Мама глотнула горячий кофе и недовольно сморщилась. – Милая, мне никогда раньше не приходилось из-за тебя волноваться. Но теперь я вижу, что ты можешь натворить глупостей.

Протянув ей сахар, о котором она явно забыла, я вздохнула:

– Не делаю я никаких глупостей. Между ними и мной ничего не происходит. Мы – всего лишь друзья.

Она проигнорировала мое последнее утверждение.

– У меня нет возможности часто находиться дома. Я должна тебе доверять. Пожалуйста, скажи мне, что ты… не забываешь о предохранении.

– Господи… мама, я не занимаюсь сексом.

Ее взгляд говорил о том, что она не была в этом уверена.

– Просто проявляй осторожность, хорошо? Тебе вряд ли понравится быть молодой мамой.

– О боже мой… – пробормотала я, зарывшись лицом в ладони.

– Меня это очень беспокоит, – вздохнула мама. – Сначала был Дэймон. Потом ты, кажется, переключилась на Блейка, а сейчас…

– Я ни с кем из них не встречаюсь, – произнесла я, кажется, в сотый раз.

– Вы – двое… кажется, очень близки друг другу, – прокомментировал Уилл, прислонившись к раковине. – Ты и Дэймон.

– А это уже совсем не ваше дело, – огрызнулась я, раздраженная тем, что он присутствовал при столь личном и щепетильном разговоре.

– Кэти, – оборвала меня мама.

Уилл рассмеялся, постаравшись сгладить ситуацию:

– Нет, все в порядке, Келл. Она права. Это действительно не мое дело. Просто я не мог не заметить, что между ними определенно что-то существует.

На какой-то момент его улыбка напомнила мне чью-то еще… Она была такой же фальшивой. Пластиковой. Как у Нэнси Хашер.

Я вздрогнула. У меня определенно развивалась паранойя.

– Мы всего лишь друзья.

– Друзья, которые держат друг друга за руки во время сна?

Я бросила взгляд на маму, но она была занята тем, что рассматривала внутреннюю поверхность своей старенькой кружки. Чувствуя себя так, словно оказалась выставленной на всеобщее обозрение, я неосознанно обхватила себя руками:

– Мне жаль, мам, что я тебя расстроила. Этого больше не повторится. Обещаю.

– Надеюсь. – Она вымыла кружку, все еще хмуря брови. – Внуки – это совсем не то, о чем я сейчас мечтаю.

Решив, что на этом разговор стоит закончить, я прошла мимо Уилла и отправилась в гостиную.

Вот это да, моя собственная мать полагала, что я вовсю занималась зачатием детей. Даже меня эта мысль беспокоила чрезвычайно.

Подобрав рюкзак с пола, я поволокла его к дивану и, когда подняла голову, увидела в коридоре маму и Уилла. Он что-то нашептывал ей на ухо, а она мелодично смеялась. И прежде чем я успела отвернуться, он начал целовать ее… но при этом его взгляд был прикован ко мне.

* * *

Прошло несколько часов, а Уилл все еще оставался в доме – моем доме. Не его. Неужели теперь именно так должны были проходить все субботы, на которых мама брала выходной? Неужели мне все время предстояло наблюдать, как они разгадывали кроссворды в промежутках между очередным объятием? Мне хотелось выцарапать себе глаза.

То, как Уилл смотрел на меня, вызывало ощущение, будто под моей кожей ползали десятки отвратительных тараканов. Возможно, я все-таки страдала паранойей, потому что он вызывал у меня отвращение.

Заглянув в блог, я обнаружила более двадцати комментариев к своему последнему видео. Некоторые из них были посвящены книгам, но большинство читательниц сходили с ума по парню, который находился рядом со мной.

Черт возьми. Из-за него рейтинг моего блога взметнулся ввысь.

Закончив с обзором комментариев, я надела наушники, решив заняться английским под ненавязчивую музыку. Не прошло и десяти минут, как ко мне заглянула мама. Я посмотрела на нее, вытащив из ушей наушники, в надежде, что она не намеревалась более обсуждать со мной мою сексуальную жизнь. В особенности когда я знала, что где-то на кухне находился Уилл, расположившийся у нас, как у себя дома.

– Дорогая, к тебе пришла Ди. – Подойдя ко мне, мама аккуратно, но при этом настойчиво закрыла крышку лэптопа. – И прежде чем ты скажешь, что занята или у тебя уже есть планы с каким-либо парнем, тебе следует спуститься вниз и поговорить с ней.

Нахмурившись, я отложила в сторону наушники:

– Как скажешь.

– Ты не можешь тратить все свое свободное время на учебу, Блейка или бог знает кого там еще.

Кого там еще? Как будто у меня был настолько длинный список парней. Вздохнув, я поднялась на ноги и, когда выходила из комнаты, видела, что мама задумчиво смотрела на рождественскую елку. Интересно, о чем она в этот момент думала?..

На пороге видением в белом меня ждала Ди. Я не сразу поняла, что этот эффект создавался благодаря тому, что ее белый свитер сливался с густым снегопадом. Таким сильным, что я не могла различить линию деревьев, расположенных в нескольких метрах от нашего дома.

– Привет, – произнесла я, чувствуя некоторую неловкость.

Ди моргнула и тут же уставилась куда-то в сторону.

– Привет, – кивнула она с искусственным энтузиазмом. – Надеюсь, я не отвлекаю тебя…

Я облокотилась о дверной проем:

– Нет… я начала делать реферат по-английскому. Хочу поскорее с ним закончить.

– О. – Уголки ее розовых губ опустились. – Знаешь, я думаю, твоему реферату придется подождать, потому что мы с тобой идем в кино.

Я отшатнулась. Со всем, что сейчас происходило, со всей той ложью, в которой приходилось жить… находиться рядом с Ди было крайне нелегко.

– Может быть, в другой раз, потому что я и правда занята. Как насчет следующих выходных? – Еще даже не получив от нее ответа, я уже начала закрывать дверь.

Именно в этот момент Ди совершила свой мегаскоростной трюк, помешав двери закрыться и распахнув ее настежь. Выглядела Ди при этом так, словно являлась маленькой разъяренной фурией.

– Это было крайне грубо с твоей стороны, Кэти.

Я вспыхнула, потому что вела себя бестактно, хотя Ди это не остановило.

– Извини. Я очень загружена школьными заданиями.

– Я понимаю. – Она распахнула дверь еще сильнее. – Но сейчас ты все-таки пойдешь в кино. Со мной и Адамом.

– Ди…

– Ты не можешь отказаться. – Ее глаза встретились с моими, и я увидела в них боль. Сглотнув, теперь уже я отвела взгляд в сторону. – Я понимаю, что ты и Дэймон… скажем так… что бы между вами ни происходило, что бы ты ни делала с Блейком и как бы сильно я ни была увлечена Адамом… все это не должно повлиять на нашу дружбу. – Она сложила перед собой руки. – Просто надевай свои ботинки и пошли с нами в кино. Пожалуйста, Кэти. Я скучаю по тебе. Пожалуйста!..

Как после этого я могла отказаться?

Вздохнув, я заметила стоявшую в дверях кухни маму. Ее взгляд тоже просил меня о том же. Оказавшись меж двух огней, я не могла не уступить им. Если бы они только знали, что я держалась от Ди на расстоянии только ради ее же собственного блага.

– Пожалуйста, – прошептала Ди.

В моей памяти всплыли слова Дэймона о том, что я была паршивым другом. Происходившее мало зависело от меня, но Ди не заслуживала подобного отношения. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть:

– Хорошо. Я только возьму толстовку, и мы можем идти.

Ди радостно подпрыгнула, наградив меня быстрыми ликующими объятиями.

– Жду тебя здесь.

Это чтобы я уже точно не сбежала, подумалось мне.

Укоризненно взглянув на маму, я взяла с кресла толстовку, потом натянула свои высокие, доходившие почти до колен, ботинки и, засунув деньги в карман джинсов, вышла на улицу, окунувшись в холодный декабрьский день.

Под ботинками скрипел скользкий снежный настил. Ди, которая шла позади меня, увидев Адама, тут же бросилась ему на шею и, чмокнув в макушку, отстранилась.

Засунув руки в карманы толстовки, я вздохнула:

– Привет, Адам.

Казалось, он был удивлен.

– Ты действительно идешь с нами?

Я кивнула.

– Поразительно. – Его взгляд переместился на Ди. – А как насчет?..

Обходя в этот момент внедорожник своего бойфренда, Ди бросила на Адама выразительный взгляд.

Разместившись на заднем сиденье, я осторожно поинтересовалась:

– Вы пригласили… еще кого-то?

Пристегнувшись, Ди развернулась ко мне:

– Да, но не беспокойся. Будет весело. Вот увидишь.

Адам выехал на дорогу, и я, почувствовав тепло, промчавшееся по моему затылку, была не в силах остановиться и потому повернулась к заднему стеклу, чтобы увидеть его.

Дэймон стоял на пороге, и на нем, несмотря на зимний холод, были только джинсы, и еще… с плеча свисало полотенце. Невероятно, но я могла поклясться, что наши взгляды искали друг друга. Я продолжала смотреть на Дэймона до тех пор, пока дом не скрылся из вида, и была абсолютно уверена, что он провожал меня взглядом.

* * *

Мое настроение окрасилось в самые пасмурные оттенки, когда я наконец поняла, кого именно Ди пригласила с нами в кино. Возле входа в кинотеатр нас ожидала Эш Томпсон. Окинув меня типично стервозным взглядом, она прошла внутрь, плавно покачивая бедрами в обтягивающих джинсах, в сапогах на шпильке. И как она умудрялась не поскользнуться на обледенелой мостовой?

Я бы давно сломала себе шею.

Разумеется, мне выпала участь сидеть между Эш и Ди. Усевшись поглубже в кресле, я старалась игнорировать присутствие мисс Томпсон, пока не погас свет в зале и не начался фильм.

– И чья это была идея выбрать фильм про зомби? – скривила губы Эш, раскрыв упаковку с попкорном размером больше, чем ее голова. – Не удивлюсь, если выбирала фильм Кэти. Она и эти ходячие мертвецы внешне крайне похожи.

– Ха-ха, – пробормотала я, глядя в пакет с попкорном. Боже, ее мозгов вряд ли бы хватило для зомби, чтобы тому выжить.

Ди и Адам, сидевшие по другую сторону от меня, совершили налет на лоток с кондитерскими изделиями. Ди окунала батончик шоколада в сырный соус.

Мой рот открылся:

– Боже, это что, съедобно?

– Восхитительно, – улыбнулась Ди, откусывая большой кусок. – Соединение всего самого лучшего в этом мире. Шоколад и сыр. Просто чудо…

– Ты знаешь, – произнесла Эш, сморщив нос, – думаю, здесь мне придется согласиться с зомби-девушкой. Это ужасно.

Мои брови нахмурились:

– Я что, действительно настолько плохо выгляжу?

– Да, – кивнула Эш в тот самый момент, когда Ди выдохнула: «Нет!»

Скрестив руки на груди, я закинула ноги на пустое сиденье впереди меня.

– Ну что ж, – пробормотала я.

– Итак, – протянул Адам, искоса взглянув на меня, – у вас с Блейком действительно все хорошо?

Погрузившись еще глубже в мягкое кресло, я с трудом удержала в себе череду ругательств.

– Да-а, мы прекрасно общаемся.

Эш вскинула бровь:

– Ты проводишь с ним много времени.

Ди не сводила с меня глаз, погружая очередной шоколадный батончик.

– Видимо, у вас и правда все хорошо.

– Послушай, я хочу, чтобы на этот счет все было предельно ясно. – Эш положила в рот облитый сахаром попкорн, пронизывая меня высокомерным взглядом. – У тебя был Дэймон… Дэймон. Поверь, я знаю, насколько хорошо это может быть.

Чувствуя удушающий приступ ревности, я мечтала отправить весь пакет с попкорном прямо в ее надменное горло.

– Не сомневаюсь, что так и есть.

Ее губы скривились в издевке:

– И я не понимаю, как можно променять его на какого-то Блейка. Парень, конечно, смазливый, но он не может быть настолько хорош, как…

– Ууу… – Ди наморщила нос, замотав головой. – Давай не будем сейчас вдаваться в подробности того, насколько хорош мой брат, чтобы мне потом не пришлось посещать курсы психиатра? Спасибо.

Фыркнув, Эш встряхнула пакет с попкорном.

– Все, что я хотела сказать…

– Мне абсолютно неинтересно, что ты хотела сказать. – Потянувшись к ее пакету, я взяла пригоршню попкорна, наблюдая, как глаза Эш сузились. – У меня нет ни малейшего желания обсуждать с тобой Дэймона. И я не встречаюсь с Блейком.

– Друзья с привилегиями? – нахмурился Адам.

Я тяжело вздохнула. Как… ну, как могло случиться, чтобы сегодняшний день закончился обсуждением моей несуществующей сексуальной жизни?

– Нет никаких привилегий.

На этом допрос прекратился.

Где-то к середине фильма три пришельца удалились, чтобы вернуться с новой порцией еды. Я даже попробовала шоколад в сыре. Вкус действительно оказался крайне сомнительным удовольствием. Но даже несмотря на то что я сидела рядом с Эш, мне все равно было весело. Пока я наблюдала, как зомби поглощали разные части тела людей, я смогла отключиться от своих проблем. Все казалось непривычно нормальным. Когда мы выходили из кинотеатра, мы перебрасывались шутками с Ди и я улыбалась. Солнце уже село, и стоянка была залита мерцающим светом фонарей и рождественских огней.

Взявшись за руки, мы оторвались чуть вперед, оставив Адама и Эш позади.

– Спасибо, что согласилась пойти с нами, – произнесла Ди, понизив голос. – Мне было весело.

– Мне тоже. Я… – запнувшись, я пыталась подобрать правильные слова. – Мне жаль, что в последнее время мы редко общались.

Ветер теребил вьющиеся волосы Ди, бросая их на ее лицо.

– Скажи, с тобой… все в порядке? То есть… я хочу сказать, с тех пор, как ты сюда переехала, с тобой многое случилось. И я боюсь, что ты вдруг решила, что больше не хочешь видеть меня своей подругой.

– О чем ты говоришь? – Я замотала головой, стараясь ее успокоить. – Меня не волнует, кем ты являешься. Даже если бы ты была ламой-оборотнем… ты все равно оставалась бы моей лучшей подругой – Ди.

– Просто… ты так долго меня избегала. – Она нерешительно улыбнулась. – Лама-оборотень – это что вообще такое?

Я рассмеялась:

– Это когда человек может превращаться в ламу. Что-то вроде волка-оборотня.

Ее нос сморщился.

– Дикость.

– Да-а, это точно.

Мы остановились возле машины Адама. Эш играла со связкой ключей и одновременно изучала состояние своего маникюра. Снегопад снова возобновился, становясь все сильнее с каждой минутой. Я закрыла глаза на секунду, а потом снова их открыла. Снегопад остановился. Вот так вот легко… Достаточно было просто взмахнуть ресницами.

Глава 27

Когда отец был жив, я очень любила Рождество. Рано утром я тихо спускалась по лестнице и сидела возле рождественской елки в ожидании, когда проснутся родители. Этот ритуал повторялся каждый год до тех пор, пока папы не стало.

Последние три года я пекла булочки с корицей в одиночестве. Когда мама возвращалась с работы, в доме уже пахло сладкой сдобой, и мы с ней за ужином обменивались подарками и пожеланиями.

В этом году Рождество оказалось совсем другим.

Когда я проснулась, в воздухе уже витал запах корицы. Спустившись вниз, я, к своему удивлению, обнаружила облаченного в клетчатый халат Уилла, который пил вместе с мамой кофе. Он оставался у нас на всю ночь. Снова. Заметив меня, застывшую в дверном проеме, он поднялся и заключил меня в объятия.

Замерев, я неловко опустила руки по бокам.

– С Рождеством! – провозгласил он, похлопав меня по спине.

Я пробормотала то же самое в ответ, наблюдая, как просияло лицо мамы, сидевшей на диване. После этого мы открыли подарки точно так же, как это бывало при отце. Возможно, именно из-за этих «праздничных событий» я пребывала весь остаток утра в крайне подавленном настроении.

Потом мама поднялась наверх принять душ, оставив меня и Уилла на кухне за приготовлением ужина. Его попытки завести со мной разговор я никак не поддерживала, пока он не решил затронуть эту тему.

– Случались ли еще ночные визиты? – поинтересовался он с хитрой, заговорщической ухмылкой, вытаскивая из духовки запеченное мясо.

Я начала толочь картофель с большей силой, пытаясь понять, хотел ли он показаться «своим парнем» в моих глазах, чтобы я не говорила о нем ничего негативного маме?..

– Нет.

– Ты в любом случае не рассказала бы мне, верно? – Он бросил прихватки на стол, взглянув мне в лицо.

Честно говоря, я не видела Дэймона с субботнего утра. Прошло два дня, а он никак не давал о себе знать.

– Парень производит неплохое впечатление, – продолжил Уилл, вытащив один из тех ножей, что Блейк совсем недавно запустил в мою грудь. – Правда, он немного подавляющий… – Уилл сделал паузу, нахмурив брови. – Собственно, как и его брат.

Я чуть не уронила лопатку в пюре.

– Вы говорите о Доусоне?

Уилл кивнул.

– Из обоих братьев он был более общительным, но с таким же непростым характером. Всегда вел себя так, словно мир мог рухнуть в любой момент, и поэтому каждую секунду следовало прожить так, словно она последняя. Дэймон все же не такой. Он гораздо более замкнутый, так ведь?

Замкнутый? Сначала я хотела возразить, но Дэймон и правда всегда был… отстраненным. Словно скрывал от посторонних самое главное.

Нарезая мясо тонкими ломтями, Уилл усмехнулся:

– Они были очень близки между собой. Наверное, это как-то связано с тем, что они – тройня. Точно так же, как и Томпсоны.

Без каких либо видимых причин мой пульс подскочил. Я снова вернулась к приготовлению картофельного пюре.

– Вы говорите так, словно хорошо их знаете.

Он пожал плечами, укладывая мясную нарезку на фарфоровую тарелку из маминого сервиза, который не доставался на свет на протяжении нескольких лет.

– Это маленький город. Здесь все хорошо друг друга знают.

– Никто из них ни разу о вас не упоминал. – Я осторожно поставила миску на стойку и потянулась за молоком.

– С чего бы им обо мне упоминать? – Уилл повернулся ко мне, и на его губах заиграла улыбка. – Вряд ли кто-то из них когда-либо знал, что Бетани приходилась мне племянницей.

Упаковка с молоком выскользнула из моих рук и, ударившись о стойку, упала на пол. По плитке медленно растекалась белоснежная лужа, а я при этом стояла в полнейшем оцепенении.

Бетани была его племянницей?

Уилл отложил нож в сторону и взял несколько бумажных полотенец.

– Скользкая упаковка, да?

Выйдя из ступора, я медленно наклонилась и подняла с пола пакет с остатками молока.

– Бетани – ваша племянница?

– Да-а… печальная история. Уверен, что ты слышала о ней.

– Слышала. – Я поставила молоко на стойку и позволила Уиллу помочь мне ликвидировать беспорядок на полу. – Мне очень жаль… что все это случилось.

– Мне тоже. – Он бросил бумажные салфетки в мусорное ведро. – Это разрушило жизнь моей сестры и ее мужа. Они уехали отсюда месяц назад, потому что не смогли жить там, где все напоминало о ней. А потом пропал еще этот мальчишка… Каттерс. Он исчез почти так же необъяснимо, как Доусон и Бетани. Это ужасно, что в наши дни исчезает столько молодежи.

Дэймон и Ди ни разу не упоминали о том, что Уилл имел какое-то отношение к Бетани, но, с другой стороны… они вообще редко о ней говорили. Погруженная в размышления о том, что Бетани состояла в родстве с Уиллом, и о том, что он упомянул о Саймоне, я завершила процесс приготовления пюре в полнейшем молчании.

– Мне хотелось бы, чтобы ты кое-что прояснила для себя, Кэти. – Уилл сцепил свои пальцы в замок. – Я не пытаюсь занять место твоего отца.

Удивленная поворотом, который принял наш разговор, я уставилась на него.

Он смотрел на меня в ответ, и его бледные глаза меня буквально пронизывали насквозь.

– Я знаю, как тяжело переживать смерть одного из родителей. Но ты должна понимать, что я здесь не для того, чтобы занять его место.

Прежде чем я успела что-либо ответить, он похлопал меня по плечу и вышел из кухни. Нарезанная ветчина остывала на стойке, пюре и запеканка из макарон были готовы… Еще минуту назад я умирала от голода, но после упоминания о моем отце аппетит исчез.

В душе я понимала, что Уилл не мог занять место отца. Это не удалось бы ни одному мужчине, но по моим щекам скатились две жгучих слезы. Я плакала в первое Рождество после смерти отца, но последующие два мои глаза оставались сухими. Возможно, я плакала сейчас потому, что это был первый настоящий праздник, который я проводила вместе с мамой, и при этом с нами был не папа, а кто-то другой.

Снедаемая горечью, я развернулась и ненароком задела локтем миску с пюре, полетевшую со стойки прямо к моим ногам. Не задумываясь ни на секунду, я заморозила падавшую емкость на полпути, дабы весь мой труд не оказался размазанным по плитке. Подхватив чашку в воздухе, я снова поместила ее на стойку. И тут мой взгляд привлекла тень, мелькнувшая в коридоре. Задохнувшись от ужаса, я вслушивалась в шаги, удалявшиеся по холлу в направлении лестницы. Эти шаги были определенно тяжелее, чем поступь мамы. Мое сердце рванулось из груди. Уилл.

Видел ли он то, что я сделала?

И если видел, почему не ворвался в кухню и не потребовал объяснений, каким образом я могла заставить чашку зависнуть в воздухе?

* * *

Когда я проснулась на следующий день, Уилл уже успел убрать елку, заработав тем самым в моих глазах серьезное количество отрицательных очков, потому что это была не его елка, чтобы он ее убирал. Мне так хотелось сохранить у себя тот зеленый шар, который висел на макушке, но сейчас это было невозможно, потому что игрушка была упакована в коробку и отправлена на чердак, куда я, разумеется, никогда бы не решилась забраться. Если учесть, что я и без того испытывала все более возраставшую антипатию к этому человеку, можно было прогнозировать, что в будущем нас ожидали значительные проблемы.

Видел ли он, как я остановила падавшую чашку? Могло ли быть совпадением, что дядя девушки, мутировавшей так же, как и я, вдруг начал интересоваться моей мамой? Вряд ли. Но у меня не было доказательств, и даже если бы они у меня были, к кому бы я могла с ними обратиться? Ни к кому.

Прошло несколько часов после ухода мамы, когда я, поднимаясь наверх, почувствовала тепло, танцевавшее по моему затылку. Остановившись на середине пути, я замерла в ожидании.

Уже через пару секунд послышался стук в дверь.

Дэймон стоял на пороге, погрузив руки в карманы. Черная бейсболка скрывала половину его лица, акцентируя внимание на чувственных губах, изогнувшихся в улыбке.

– Занята?

Я покачала головой.

– Хочешь поехать со мной?

– Конечно. Только возьму с собой что-нибудь потеплее… и мы можем ехать. – Натянув ботинки и толстовку, я вышла к нему на улицу. – Снова будем следить за Воганом?

– Не совсем. Я кое-что обнаружил. – Он провел меня к своему внедорожнику и продолжил только после того, как мы оба забрались в салон. – Но… для начала, расскажи мне, как ты провела Рождество? Я хотел к тебе заглянуть, но увидел, что твоя мама дома.

– Все прошло… приемлемо. С нами весь день был Уилл. Как насчет тебя?

– Все хорошо. Ди чуть не спалила дом в попытках запечь индейку. По сравнению с этим все остальное не так уж и увлекательно. – Дэймон свернул с главной дороги. – У тебя были большие проблемы после субботнего утра?

Мои щеки вспыхнули, но в салоне, к счастью, было темно.

– Мне прочитали лекцию на тему «насколько сильно моя мама еще не хочет становиться бабушкой». – Дэймон рассмеялся, а я вздохнула. – Теперь мне установили правила, которых я должна придерживаться, но помимо этого… ничего серьезного.

– Извини. – Он усмехнулся, искоса взглянув на меня. – Я не планировал заснуть.

– Забудь. – Я снова вздохнула. – Итак, куда мы направляемся на этот раз? Что ты обнаружил?

– Воган заходил домой в субботу вечером минут на десять, а потом поехал к одному из заброшенных складов на окраине Петербурга. Он пробыл там несколько часов, а потом уехал, но при этом на складе остались два офицера. – Дэймон сбросил скорость, когда показался пробегавший через дорогу олень. – С этим складом что-то нечисто.

Меня охватило радостное возбуждение.

– Ты думаешь, они удерживают там Бетани… или Доусона?

Он взглянул на меня, и его губы поджались:

– Я не знаю. Поэтому и хочу туда проникнуть, при этом желательно, чтобы кто-то подстраховал меня снаружи.

Чувствуя себя полезной, я с готовностью кивнула.

– Только… что, если агенты ведут наблюдение за входом?

– Их никогда не видно до тех пор, пока не появляется Воган. А он сейчас дома. С Нэнси. – Губы Дэймона скривились. – Думаю, между этими двумя реально завязалась интрижка.

Точно так же, как между Уиллом и мамой. Жесть. Мысль об этом напомнила мне кое о чем другом.

– Ты знал о том, что ухажер моей мамы – дядя Бетани?

– Нет. – Брови Дэймона сошлись на переносице, и его взгляд вернулся к дороге. – Я никогда не пытался узнать ее ближе. Честно говоря, я никогда не пытался сблизиться ни с одной из человеческих девушек.

Я почувствовала странный трепет в груди.

– Значит, ты никогда… не встречался с девушками… м-м, земной расы?

– Встречался? Нет. – Он бросил на меня беглый взгляд, словно решал, что сказать дальше. – Проводил с ними время? Да.

Трепет в груди обернулся в раскаленную ревность, прожигавшую мое сердце. Проводил время… проводил время так, как все думают, я провожу время с Блейком? Мне хотелось что-нибудь разбить.

– В любом случае я не знал, что они как-то связаны.

Я отогнала ревность прочь – сейчас не время.

– Тебе не кажется это странным? Я имею в виду, Уилл – родственник Бетани, которая своего рода… такая же, как я, и он вдруг подкатывает к моей маме. Причем мы знаем, что кто-то предал Доусона и Бетани.

– Это действительно странно, но откуда он мог знать, что произошло? Чтобы ориентироваться, на кого следует охотиться, ему нужно было бы располагать сведениями о том, как именно проходит весь процесс исцеления…

– Может быть, его подослали.

Дэймон бросил на меня пронизывающий взгляд, но ничего не сказал. Подобный вариант развития событий был крайне тревожным. Уилл мог использовать мою мать, чтобы иметь возможность следить за мной. Он завоевал ее доверие, спал в ее постели… Я его убью.

Прошло несколько секунд, прежде чем Дэймон откашлялся:

– Я все думал относительно того, что поведал нам Мэтью… обо всем этом соединении через ДНК.

Каждая мышца моего тела напряглась как струна, и я уставилась на дорогу.

– И?..

– Я разговаривал с ним позже. Спросил о связи… о том, может ли она внушать чувства. Он сказал, что нет. Честно говоря, я знал об этом с самого начала, но подумал, что тебе стоит тоже об этом знать.

Закрыв глаза, я кивнула. Конечно, я уже давно обо всем знала. Сжав руки в кулаки, я чуть было не сказала ему об этом, но вовремя сдержалась, потому что упоминание о Блейке сейчас реально могло испортить момент.

– А что насчет теории «ты умрешь – я умру»?

– А что с ней? – Он пожал плечами, не отрывая глаз от дороги. – Мы ничего не можем сделать, кроме как постараться не дать себя убить.

– Значит, это правда, – произнесла я, наблюдая, как мелькали за стеклом покрытые снегом холмы. – Ты осознаешь, что мы связаны друг с другом? Связаны навсегда.

– Я знаю, – тихо сказал он.

К этому больше нечего было добавить.

Мы подъехали к заброшенному промышленному парку около полуночи. Дэймон сначала колесил поблизости, чтобы удостовериться, что в округе не было других машин. На открытом пространстве возвышались три покрытых снегом здания. Одно из них было квадратным, одноэтажным, другое – в самом центре – состояло из нескольких этажей и было достаточно большим, чтобы разместить в себе самолет.

Дэймон припарковался между двумя складами и, заглушив мотор, взглянул на меня.

– Мне нужно попасть туда. – Он указал на высокое здание. – Оставайся в машине и наблюдай за дорогой и за общей обстановкой. Я не знаю, что ожидает меня там.

Страх сковал мой желудок, и я мотнула головой:

– Что, если там кто-то есть? Я хочу пойти с тобой.

– Я в состоянии позаботиться о себе сам. Ты останешься здесь.

– Но…

– Нет, Кэти, ты останешься здесь. Если кто-то войдет в здание, сразу же сбрось сообщение. – Он потянулся к ручке двери. – Пожалуйста.

Если бы на то была моя воля, я бы не позволила Дэймону выходить из машины. Развернувшись, я наблюдала, как он обогнул здание, после чего послушно устремила взгляд на дорогу.

Что, если там была Бетани? Черт, что, если там был Доусон? У меня в голове не укладывалось, что подобное возможно, и уж тем более я не могла полностью осознать масштаб последствий. Все могло кардинально измениться. Потерев руки, для того чтобы согреться, я не спускала глаз с дороги. Мои мысли снова вернулись к Уиллу. Если он был подставным лицом, у меня большие проблемы. Скорее всего, он видел, что у меня есть паранормальные способности, так почему же он сразу же не сообщил об этом в МО?

Что-то в этой истории не состыковывалось.

Мое дыхание стало превращаться в белое облако. Прошло всего десять минут, но казалось, что целая вечность. Что там сейчас делал Дэймон?

Я застыла на сиденье, пытаясь сохранить тепло. И тут свет двух фар пронзил темноту.

Я затаила дыхание.

Пожалуйста, проезжай мимо. Пожалуйста, проезжай мимо.

Машина притормозила у въезда в парк, и мое сердце заколотилось, как сумасшедшее, когда я увидела, что это был черный внедорожник.

– Черт. – Я вытащила телефон из кармана и отправила сообщение: «У нас компания».

Когда Дэймон ничего не ответил, а я не увидела, чтобы он выходил из здания, и задергалась.

Внедорожник исчез из виду – очевидно, чтобы припарковаться у главного входа. Развернувшись, я судорожно вцепилась пальцами в кожаное кресло так, что костяшки пальцев побелели.

Дэймон не появлялся.

Я не могла позволить страху или абсолютно неправильной попытке Дэймона оградить меня от опасности, не дать мне помочь ему. Втянув в легкие холодный воздух, я открыла дверь и тихо закрыла ее. Стараясь держаться в тени, я обогнула угол здания и подошла к боковому входу. Не увидев ни одного окна, я попыталась открыть железные двери. Тщетно. Над дверным проемом в кирпичной стене что-то переливалось – круглое и стеклянное, мерцавшее в лунном свете, но слишком темное, чтобы можно было различить цвет.

Прижавшись к стене, я осторожно выглянула за угол. Путь был свободен. Расслабляться было рано, и я двинулась вперед, как можно плотнее прижимаясь к стене. Через несколько метров показалась еще одна боковая дверь. Возможно, та самая, куда вошел Дэймон. Кусая губы, я приблизилась к ней вплотную.

И именно в этот момент краем глаза заметила движение. Затаив дыхание, я распласталась по стене здания, наблюдая, как из главного входа вышли двое мужчин, одетых в черное. Они оба о чем-то приглушенно говорили, и в воздухе тлел оранжевый огонек от сигареты, потухший сразу же, как только достиг земли.

Я оказалась в ловушке.

Ужас сжал мою грудь настолько сильно, что я почувствовала головокружение. Мои мышцы свело, когда я медленно поворачивала голову. Высокий мужчина, тот самый, который курил, поднял взгляд, и я знала в точности до секунды, когда именно он меня увидел.

– Эй! – крикнул Курильщик. – Стой на месте!

Размечтался. Оттолкнувшись от стены, я рванула со всех ног вперед, но не успела сделать и нескольких шагов, когда он снова заорал:

– Стой! Или я буду стрелять!

Замерев на месте, я медленно подняла руки вверх. Каждый вдох болезненно отдавался в моих легких. Черт. Черт. Черт.

– Не опускай руки и повернись, – скомандовал Курильщик. – Немедленно.

Выполняя указания, я развернулась. Они стояли на расстоянии всего лишь нескольких шагов, при этом их черное блестящее оружие было направлено прямо в мою грудь. И один и второй, одетые в военную униформу, были полностью вооружены. Господи, на кого успел нарваться Дэймон?

– Стой на месте, – рявкнул тот, который был меньше ростом. – Что ты здесь делаешь?

Я молчала, чувствуя, как энергия Источника начинала растекаться по моим венам, разжигаемая страхом. Одежда потрескивала от электричества, которое требовало, чтобы я его использовала. Но… если бы я уступила этому порыву, то полностью бы рассекретила то, кем являлась на самом деле.

– Что ты здесь делаешь? – потребовал ответа Коротышка, остановившись возле меня на расстоянии шага.

– Я… заблудилась. Скорее всего, свернула не на том повороте.

Курильщик со значением бросил взгляд на Коротышку.

– Чушь собачья.

Мое сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди, но я продолжала подавлять бушевавшую во мне энергию, не позволяя ей вырваться наружу.

– Это правда. Я плохо ориентируюсь в этой местности. Свернула не на ту дорогу и надеялась, что здесь мне кто-нибудь сможет подсказать путь.

Офицер-коротышка, который стоял ко мне ближе, слегка опустил ружье.

– Трасса в нескольких километрах отсюда. Видимо, ты едешь в неверном направлении уже очень давно.

Я нервно кивнула.

– Я не здешняя. Все дороги и указатели выглядят одинаково, – неуверенно произнесла я, разыгрывая идиотку. – Мне необходимо попасть в Морфилд.

– Она лжет, – выплюнул Курильщик, скривив губы.

Вспыхнувшая во мне надежда на то, что мне удастся притупить их подозрительность, разбилась на мелкие кусочки. Курильщик подошел ближе, продолжая целиться в мою грудь. Потянувшись одной рукой, он прижал ладонь к моей щеке. Его пальцы отдавали сигаретами и дезинфицирующими средствами.

– Послушай, – произнес Коротышка, убирая оружие в кобуру на поясе, – похоже, она действительно всего лишь потерялась. Ты становишься слишком подозрительным. Иди отсюда, девочка. Уезжай отсюда поскорее.

Не обращая внимания на слова своего партнера, Курильщик нахмурился и прижал вторую руку к моей другой щеке. В его ладони было что-то теплое и острое. Парализующий страх заставил мое сердце колотиться с почти невыносимой скоростью. Боже! Неужели это был нож?

– Я, честное слово, потерялась. Клянусь вам…

Раскаленная и острая, как игла, боль пронзила мою щеку, сползая вниз по шее до самого плеча. Мой рот открылся, и я попыталась закричать, но не смогла произнести ни звука. Боль волной накатила на меня, и уже через несколько секунд перед глазами был кромешный мрак. Согнувшись пополам, я смогла разорвать контакт с тем, что у него было в руке, но, видимо, слишком поздно.

– Черт! – выдохнул Коротышка. – Ты был прав. Она – одна из них.

Боль усиливалась, отдаваясь глухой пульсацией в моих висках и заставляя меня рухнуть на колени. Глотая воздух, я судорожно прижала ладонь к щеке, опасаясь, что она была рассечена, но почувствовала только тепло.

– Говорил тебе. – Курильщик схватил меня за руку, дергая вверх. Когда я подняла голову, к моему лбу приставили револьвер. – Если не хочешь пострадать еще сильнее, тебе лучше хорошо подумать, прежде чем ответить на следующий вопрос. Кто ты такая?

Страх парализовал меня настолько сильно, что я не могла произнести ни звука.

С силой встряхнув меня, Курильщик оскалил зубы и рявкнул:

– Отвечай на поставленный вопрос!

– Я… я…

– Что здесь происходит? – поинтересовался новый голос. Кто-то подошел к ним со спины.

Курильщик отступил назад, и мое сердце упало. Это был Воган.

– Мы нашли ее здесь. Эта девчонка что-то вынюхивала, – произнес Курильщик таким тоном, словно сумел поймать добычу невероятных масштабов. – Она – одна из них.

Нахмурившись, Воган двинулся ближе. Его густые усы поднимались от тяжелого дыхания.

– Хорошая работа. Дальше я сам с ней разберусь.

Мое дыхание остановилось. Воган был на складе… там же, где и Дэймон. А если он успел схватить Дэймона, навредить ему? Если так, вина за это лежала полностью на мне. Потому что именно я рассказала ему о Бетани. Возможно, не в моих силах было контролировать падение камня, но именно я собственноручно столкнула его вниз по скале.

– Вы уверены, что вам не понадобится наша помощь? – уточнил Коротышка.

Воган кивнул. Потянувшись вниз, он схватил меня за запястье и поднял на ноги.

– Она давно под нашим наблюдением.

– Клетка уже готова, – произнес Курильщик, неохотно отпуская мою вторую руку. – Понадобится определенное время, чтобы ее обработать.

Клетка? Мой рот пересох.

Коротышка оглядел меня с ног до головы, и его глаза едко сузились.

– Раз уж мы ее схватили… не полагается ли нам вознаграждение?

– Вознаграждение? – переспросил Воган приглушенным тоном.

Курильщик рассмеялся:

– Да… как с той, другой. Эту было достаточно сложно раскусить. Хашер не увидит разницы, если, конечно, мы ее не испортим.

Прежде чем мой мозг успел расшифровать смысл его слов, Воган толкнул меня в сторону так сильно, что я потеряла равновесие и рухнула на асфальт. Вскинув руку, он вдруг заискрился раскаленным ослепляющим светом, который в считаные секунды поглотил все его тело.

Я задохнулась, осознав, что Воган… на самом деле являлся Дэймоном.

– Проклятье! – завопил Курильщик, потянувшись к оружию. – Это трюк!

Пульсируя раскаленным светом, Дэймон запустил энергетический шар, откинувший на несколько метров сначала Курильщика, а потом и Коротышку. Одежда офицеров тут же задымилась, их тела конвульсивно завибрировали, а лица начали превращаться в пепел.

– О мой бог, – пробормотала я.

Легкий ветер, тут же подхватив пепел, развеял тлевшие останки офицеров в воздухе, и вскоре от них не осталось и следа.

Свет Дэймона начал угасать, и когда я снова на него посмотрела, он уже принял человеческий облик. Я ожидала, что Дэймон тут же набросится на меня, потому что я не осталась ждать его в машине, но он просто протянул руку и осторожно поднял меня на ноги. Его глаза были скрыты бейсболкой, а губы сжаты в жесткую суровую линию.

– Нам нужно скорее отсюда убираться, – произнес он, не отпуская моей руки.

Я была с ним полностью согласна.

Глава 28

Вернувшись домой, мы с Дэймоном устроились на диване в гостиной, повернувшись лицом друг к другу, и наши ноги переплетались. В моих руках дымилась горячая кружка с какао, но теплее мне не становилось. Я снова и снова прокручивала в голове недавние события, вплоть до того момента, как офицеры превратились в пепел. Все это напоминало мне кадры из документального фильма о том, как на Хиросиму сбросили атомную бомбу: волна удушающего жара была настолько сильной, что те, кто оказался в эпицентре взрыва, мгновенно умерли, обуглившись и впечатав свои останки в стены зданий.

Мы вывезли машину офицеров в лес, и там Дэймон плавил ее до тех пор, пока от нее не осталось и следа. Любые улики о том, что мы в тот вечер находились возле складов, были уничтожены. Разумеется, вскоре отсутствие двух офицеров заметят и в округе поднимется волна вопросов, особенно со стороны их семей. Потому что у них были семьи…

Черная бейсбольная кепка была отброшена на кофейный столик, но я все равно ничего не могла прочитать по глазам Дэймона. По дороге домой он тоже все время молчал.

Я сжала теплую кружку.

– Дэймон… с тобой все хорошо?

Он кивнул:

– Да, более чем.

Сделав глоток, я взглянула на него из-под ресниц:

– Ты что-нибудь успел увидеть в здании?

Дэймон отстраненно потер затылок, закрыв на мгновение глаза.

– В первых комнатах ничего примечательного не было. Просто офисное пространство, хотя было очевидно, что оно опустело совсем недавно, потому что повсюду были расставлены пустые кофейные чашки и переполненные пепельницы. Когда я прошел дальше, то обнаружил… клетки. Около десятка. Причем некоторые из них выглядели так, будто их совсем недавно использовали.

К моему горлу подкатила тошнота.

– Думаешь, они держат там людей?

– Лаксенов? Да. И, возможно, таких, как ты. – Его кулаки сжались. – В одной из клеток была засохшая кровь. Во всех установлены цепи и наручники, прикрепленные к красному камню, который я никогда раньше не видел.

– Я тоже видела какой-то камень, встроенный над дверью. Он блестел и казался черным, потому что вокруг было темно. – Я отставила кружку в сторону, судорожно сглотнув. – Офицер тоже что-то прижимал к моей щеке… и мое тело жгло так, будто я оказалась в аду. Быть может, это был один и тот же камень?

Лицо Дэймона вытянулось:

– Как ты себя сейчас чувствуешь?

– Вполне нормально, – отмахнулась я, не желая заострять на этом внимание. – Ты видел что-нибудь еще?

– У меня не было времени на то, чтобы пройти на верхние этажи. – Дэймон поднялся на ноги со свойственной ему непринужденной грацией, закинув руки за голову. – Мне нужно туда вернуться.

Я не отрывала от него напряженного взгляда:

– Дэймон, это слишком опасно. Люди скоро заметят, что исчезли два офицера. Тебе нельзя туда возвращаться.

Он развернулся, взглянув мне в лицо.

– Есть вероятность, что там находится мой брат или, по крайней мере, тот, кто может знать о местонахождении моего брата. Я не могу отступиться только потому, что это слишком опасно.

– Я понимаю это, – произнесла я, тоже вставая и нервно сжимая руки. – Только какая будет польза для Доусона… или для Ди, если тебя поймают?

Дэймон не сводил с меня глаз несколько долгих секунд:

– Я должен что-то делать.

– Я знаю, но тебе следует продумывать план действий более тщательно, чем ты делал это раньше. – Игнорируя вспышку гнева, блеснувшую в его глазах, я упрямо продолжила: – Потому что тебя могли схватить этой ночью.

– Я не боюсь за себя, Кэт.

– В этом-то и проблема!

Его глаза сузились:

– Я бы не вовлекал тебя в это, если бы знал, что ты начнешь заниматься самодеятельностью.

– Самодеятельностью? – Ночные события, по всей видимости, значительно обострили мое восприятие происходившего, потому что меня разрывали самые противоречивые желания: что-нибудь разрушить или забиться в самый дальний угол и там тоже что-нибудь сломать. – Это я вовлекла тебя в это. Это я видела Бетани.

– Именно поэтому я и согласился взять тебя с собой. – Он раздраженно провел пальцами по волосам, тяжело вздохнув. – Если бы ты осталась в машине, я успел бы осмотреть верхние этажи.

Мой рот открылся:

– Тебя бы там и поймали. Я вышла из машины только потому, что ты не ответил на мое сообщение! Если бы я осталась на месте, то сейчас мы оба могли бы оказаться в тех клетках!

Его лицо вспыхнуло, и он отвел взгляд в сторону:

– Ладно. Мы оба сейчас… несколько взвинчены. Думаю, на сегодня стоит закрыть эту тему и просто… не знаю, отдохнуть.

Мне не хотелось закрывать эту тему, но в его словах был здравый смысл. Скрестив руки на груди, я кивнула:

– Хорошо.

Еще раз взглянув на меня, он подобрал кепку со стола и направился к выходу, но на полпути остановился, и его плечи опустились.

– Я никогда раньше не убивал людей. – Его голос казался почти шепотом.

Наконец-то я поняла, почему он был так подавлен. Всему виной было не просто ощущение безнадежности из-за того, что он ничего не мог сделать. Желание успокоить его, прикоснуться к нему стало для меня почти физической потребностью. Потянувшись, я положила ладонь на его руку.

– Все хорошо.

Нахмурившись, Дэймон убрал мою руку.

– Ничего хорошего в этом нет, Кэти. Я убил двоих людей. И не надо… не надо сейчас ничего говорить.

Я поморщилась, в большей степени из-за того, каким тоном он произнес мое имя, нежели из-за его действий. Проведя обеими руками по волосам, я закусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус во рту.

Нельзя было позволять ему вернуться на эти склады. Ни за что на свете.

Хотя я не смогла бы убедить в этом даже себя.

* * *

Сон этой ночью пришел не скоро, и большую часть следующего дня я была на взводе, постоянно проверяя соседскую подъездную дорожку, дабы удостовериться, что на ней припаркован внедорожник Дэймона. Разумеется, он мог без труда добраться до складов и без машины, но стоявший во дворе внедорожник все-таки приносил некоторое успокоение.

Следующие несколько дней дыхание зимы стало особенно ощутимым.

Довольно долго я пребывала в мучительном ожидании того, что к нам вот-вот ворвется спецназ и потребует объяснений, куда исчезли офицеры. Но ничего не происходило. За день до Нового года ко мне заглянула Ди.

– Тебе нравятся мои новые ботинки? – Она вытянула свою длинную ногу, затянутую в черный кожаный чулок, заканчивавшийся чуть ниже колена. Каблук был просто убийственным. – Подарок Дэймона.

– Круто. Какой у тебя размер?

Она засмеялась, положив в рот леденец.

– Не важно. Знаешь… прежде чем ты скажешь нет, хочу сразу уточнить, что уже урегулировала этот вопрос с Эш.

Я нахмурилась:

– Урегулировала что?

– Эш организовывает небольшую вечеринку на Новый год. Приглашены только мы. Дэймон тоже там будет.

– Мм… я сомневаюсь, что Эш обрадуется, увидев меня на вечеринке.

– Зря ты так думаешь. – Поднявшись, Ди закружила по комнате, как пойманная бабочка. – Она обещала, что все будет хорошо. Думаю, она начала к тебе привязываться.

– Да-а, как удав к жертве, – пробормотала я. Вращения Ди начинали вызывать у меня головокружение. – Не знаю.

– О, да ладно, Кэти. Кстати, ты можешь пригласить Блейка, если хочешь.

На моем лице появилась гримаса.

– Я не собираюсь этого делать.

Рука Ди, державшая леденец, замерла на полпути.

– Между вами какие-то проблемы? – В ее голосе слышалась надежда.

– Знаешь, если бы я действительно с ним встречалась, меня бы задел твой счастливый тон, но… так как я с ним не встречаюсь, то все в порядке.

Глаза Ди подозрительно сузились:

– Тогда… что между вами происходит?

– Ничего, – вздохнула я.

Какое-то время молча и сосредоточенно она рассасывала леденец.

– И ничего не происходит с моим братом. Так? Он кружит возле твоего дома без всякой причины.

Мои губы поджались.

– Ди…

– Он – мой брат, Кэти. Я люблю его. И ты – моя лучшая подруга, даже несмотря на то что в последнее время тебе не слишком хочется ею быть. – Она блеснула мимолетной улыбкой, прежде чем продолжить: – Поэтому у меня ощущение, будто я оказалась зажатой между вами двумя. Я понимаю, что никто из вас не хотел этого, но мне так хочется, чтобы… вы оба были счастливы.

Теряясь в догадках, каким образом наш разговор перешел в это русло, я села на диван и вздохнула:

– Ди, все это достаточно сложно.

– Это не может быть настолько сложно, – возразила она тем же тоном, которым когда-то терзала меня на эту тему Лесса. – Вы нравитесь друг другу, и я знаю, что Дэймон рискует очень многим, завязав с тобой отношения, но… это его выбор. – Ди села рядом со мной, буквально излучая энергию. – Что бы ни было, вам надо обо всем поговорить или… не знаю… уступить своей страсти.

Я прыснула со смеху.

– О мой бог, ты это серьезно?

Ди усмехнулась:

– Итак, ты пойдешь с нами на вечеринку?

Честно говоря, мне было любопытно побывать в доме Томпсонов, но я все равно испытывала сомнения.

– Я подумаю об этом.

– Обещаешь? – Она подтолкнула меня локтем. – Ты меня по-настоящему осчастливишь, если придешь.

Провести Новый год в компании друзей казалось неплохой перспективой, если учесть, что у меня вообще не было других планов. Ди пробыла у меня еще некоторое время, а потом, одолжив несколько книг, удалилась домой. Сразу же после ее ухода к нам прибыл Уилл с упаковкой деликатесов китайской кухни. Не в силах побороть чувство голода, я не стала отказываться от еды, но и дружелюбия во время ужина тоже не проявляла, несмотря на то что мама буквально парила по кухне, щебеча со своим другом.

Когда они ушли, остаток вечера я провела за чтением. Закончив одну книгу, я сразу же принялась за другую, испытывая покой уже только оттого, что могла позволить себе отрешиться от всего и читать то, что мне нравилось. Словно вернулась прежняя Кэти – нет, не застенчивая тихоня, но та, что могла делать то, что она хочет, просто потому, что ей это нравилось.

Ближе к десяти вечера я отложила книгу в сторону, размышляя над тем, стоило ли мне снова проверить местонахождение Дэймона. Что, если он все-таки поехал к складам без меня? Такое вполне могло произойти. Пытаясь отвлечься, я открыла один из сайтов местных новостей в поисках информации об исчезновении агентов МО. Я делала это каждый вечер, но результатов пока не было.

До сегодняшнего дня.

Заголовок «Чарльстон газетт» гласил:

ДВА ОФИЦЕРА МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ ОБЪЯВЛЕНЫ В РОЗЫСК.

ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ИХ ВИДЕЛИ В РАЙОНЕ ПЕТЕРБУРГА

Затаив дыхание, я бегло просмотрела статью.

Офицеров Роберта Макконела и Джеймса Ричардсона последний раз видели в пригороде Петербурга 26 декабря, после чего о них никто не слышал. Власти не комментируют характер деятельности офицеров МО в том округе, но при этом просят любого, кто располагает хотя бы малейшей информацией по этому делу, немедленно сообщить в полицию.

Под статьей размещалось две фотографии разыскиваемых офицеров. Я узнала их сразу. Нервно закрыв сайт, я снова перешла к поисковому полю и для начала вбила имя Нэнси Хашер, но, как и следовало ожидать, ничего стоящего не обнаружила. Курильщик говорил что-то о том, будто она будет недовольна, если я… окажусь испорченной.

Меня сотрясала мелкая дрожь.

Я надеялась, что найду хотя бы какую-то зацепку, связанную с ее принадлежностью к МО, но для Всемирной паутины эта женщина определенно не существовала. Следующей моей поисковой жертвой стал мамин ухажер. Я нашла сразу несколько статей, посвященных его медицинским заслугам, но не обнаружила ни одного упоминания о том, что он состоял в родстве с Бетани.

И тут мой взгляд натолкнулся на то, от чего во рту появился ужасный привкус.

Заголовок одной из статей гласил:

МЕСТНЫЙ ВРАЧ СУМЕЛ ПОБОРОТЬ ЛЕЙКЕМИЮ.

НАЙДЕН НОВЫЙ СПОСОБ БОРЬБЫ С РАКОМ!

Бегло просмотрев статью, я сразу поняла: речь шла об Уилле. В материале была и его фотография, сделанная, скорее всего, после того, как он прошел несколько курсов лечения, – выглядел он исхудавшим и изможденным.

Это было невероятно. Знала ли мама о его заболевании? То есть я, конечно, понимала, что рак не являлся поводом для того, чтобы не встречаться с человеком, но… после всего, через что она прошла с отцом?.. Могла ли она выдержать еще раз нечто подобное, если состояние Уилла ухудшится?

И если я со временем все-таки начну питать к нему какие-то дружеские чувства… если он не окажется подставным лицом, смогу ли я сама снова пройти через все это? У меня в голове не укладывалась подобная перспектива.

Я отвлеклась на пару минут, чтобы налить кружку какао, и снова вернулась к расследованию. Мои пальцы зависли над клавиатурой, в то время как щеки порозовели от чувства вины. Подавив ложные угрызения совести, я все-таки вбила в поисковое поле имя Блейка Сандерса, успокаивая себя тем, что всего лишь хотела найти его блог, о названии которого он никогда не упоминал.

Первые появившиеся заголовки имели отношение к неизвестному атлету, но к концу поисковой страницы я обнаружила то, что искала, а именно статьи о гибели семьи Блейка. Нажав на одну из ссылок, я прочитала печальную статью, посвященную смерти его родителей и сестры. О случившемся писали как о зверской расправе.

Просмотрев несколько схожих статей, я вышла на некролог о его родителях, который перевел меня на страницу похоронного бюро Санта-Моники «Солнечная арка». Что за глупость назвать похоронное агентство «Солнечной аркой»? Покачав головой, я глотнула какао и щелкнула на фотографию семьи Сандерс, размещенную на сайте бюро. Юный Блейк выглядел очень симпатично, точно так же, как и его маленькая очаровательная сестра, – мое сердце сжалось. Там были и другие фотографии, где они с сестрой играли вместе. Девочка была такой маленькой, а ее смерть – столь ужасной. Я сморгнула слезы. Какая несправедливость. Смерть вообще никогда не оперировала такими понятиями, но все же…

Я продолжала одну за другой просматривать фотографии, задержавшись на более давних изображениях отца Блейка. Они были очень похожи. Та же легкая улыбка, те же карие глаза. Рядом с отцом стоял мужчина, который показался мне смутно знакомым. Он чем-то напоминал отца Блейка, но его черты лица были более крупными. Почти все фотографии имели внизу подпись или комментарий, под этой же ничего не значилось. Открыв еще несколько снимков, я остановилась на одном, который напоминал семейное воссоединение во время праздников.

Наклонившись ближе, я поставила кружку на стол, прежде чем она успела выскользнуть из моих рук. Мое дыхание замерло, когда я наконец смогла разглядеть мужчину, стоявшего среди представителей семьи Сандерсов.

Этот человек обнимал Блейка за плечо и улыбался в объектив из-под густых каштановых усов. Согласно значившейся внизу подписи это был Брайан Воган.

Мои пальцы лихорадочно снова открыли некролог, и я просмотрела список членов семьи. Брайан Воган являлся сводным братом отца Блейка.

Боже. У меня вырвался истеричный смех. Поднявшись на ноги, я окинула комнату невидящим взглядом, в то время как парализовавший меня шок постепенно сменялся едкой злостью.

Блейк состоял в родстве с офицером МО.

Какое… совпадение.

Я начала мерить шагами комнату, задыхаясь от возмущения. Нелогичная часть моего мозга пыталась убедительно доказать, что все это действительно было всего лишь совпадением, что существовал еще один Брайан Воган, который выглядел как офицер МО. Но в конечном итоге одержала верх горькая реальность, кричавшая о том, что я позволила себя обвести вокруг пальца.

Родство с представителем МО объясняло высокую осведомленность Блейка о том, кто такие Лаксены и как именно проходил процесс мутирования. Боже, как настойчиво он выведывал, кто именно меня исцелил. И как легкомысленно и опасно он держался во время тренировок. В то время как я даже не знала, где именно он живет.

Зато я знала, где жил Брайан Воган.

Прежде чем я успела остановиться, моя рука потянулась к ключам. Не было никакой возможности поехать к дому Вогана? Что бы я делала там? Взломала дверь? Звучало даже хуже, чем типичные планы Дэймона.

Разрываясь между желанием рассказать обо всем Дэймону и подождать, пока смогу выяснить, с чем именно имела дело, я села на диван и подтянула к груди колени. Неужели меня так просто обвести вокруг пальца? И получается, все это время я доверяла тому, кто был связан с МО?

Злость и страх переплетались воедино, заглушая доводы здравого смысла и подпитывая другие эмоции. Мои глаза снова сфокусировались на ключах от машины.

Воган не появлялся в своем доме, и Блейк говорил, что его не будет в городе до конца каникул, потому что он «намеревался навестить своих родственников»… то есть своего дядю.

Это была отличная возможность попытаться найти доказательства связи Блейка с МО.

– К черту! – выдохнула я, вскочив на ноги.

Ярость захлестывала меня настолько сильно, что глаза застилала огненная пелена. Блейк был вхож в мой дом, общался с моей матерью, завоевал мое доверие и… целовал меня. Подобное предательство опалило меня нестерпимым жаром.

Дэймон был последним, к кому мне следовало сейчас идти. Если Блейк все-таки работал на МО, то мне нужно было держать Дэймона в неведении. По крайней мере, до тех пор, пока не смогу удостовериться, что он не сорвется и не натворит чего-то более глупого, чем сейчас собиралась сделать я.

Покончив с размышлениями, я накинула капюшон толстовки на голову, взяла сотовый и вышла из дома.

В своей жизни я успела совершить много безумных вещей. Погладить детеныша опоссума было одной из них, выскочить на дорогу перед летевшей фурой – другой. Однажды я даже опубликовала гневную статью, посвященную пиратскому распространению книг, что не имело смысла… То, что я собиралась сделать сейчас, возможно, возглавляло этот безумный список «геройств».

Но выезжая на главную дорогу и вцепившись в руль, я чувствовала сейчас совсем иначе. Я могла кому угодно надрать задницу и не собиралась позволить, чтобы Блейку все так легко сошло с рук.

Припарковавшись за квартал до дома Вогана, я вышла на улицу, вдохнув холодный, пахнувший снегом воздух. Натянув капюшон почти на глаза, я засунула руки в карманы и направилась к дому агента. От меня не ускользнула ирония того, что, насмехаясь над Дэймоном из-за отсутствия у него плана действия, я теперь вела себя точно так же… но теперь я понимала, что иногда ситуация требовала определенной доли безумства.

И сейчас была именно такая ситуация.

Со стороны заднего двора дом Вогана выглядел пустым. К счастью, другие два дома были также нежилыми. Рядом с одним висело объявление о продаже, а в другом окна также не были освещены. Пригнувшись, я подкрадывалась к главному входу, чувствуя, как колкие снежинки таяли у меня на щеках. Мое дыхание было прерывистым и учащенным, превращаясь в морозном воздухе в белые клубы пара.

Подъездная аллея оказалась пустой.

Понимая, что это не гарантировало отсутствия людей в доме, я на мгновение замерла в нерешительности. Но я пришла сюда не для того, чтобы просто посмотреть на дом с улицы. Я хотела попасть внутрь. Я хотела найти доказательства связи Блейка с Воганом, а еще чтобы найти хотя бы какую-то информацию о Доусоне и Бетани.

Поэтому я обошла дом и остановилась возле задней двери. Разумеется, она оказалась запертой, но я очень хорошо помнила, как Дэймон и Блейк рассказывали о легкости манипулирования замками. Это не должно было составить труда. Другое дело… сигнализационная система.

Прижавшись к двери, я закрыла глаза и представила замок. Поток статической энергии пробежал по рукам, перетекая через кончики моих пальцев к двери. Щелчок замка прозвучал в моей голове как тиканье атомной бомбы.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы подготовить себя к тому, что ожидало меня по ту сторону двери. Если там кто-то находился, мне предстояло защищаться, ударить кого-то, быть может, убить. При мысли об этом мне становилось нехорошо, но я понимала, что, с кем бы я ни столкнулась, они сомневаться не будут и запрут меня в клетке.

Убеждая себя в том, что я справлюсь, я медленно открыла дверь и прошла на кухню. Тусклый свет над кухонной плитой отбрасывал мягкие блики по всему помещению. Закрыв за собой дверь, я сделала глубокий вдох. Это было безумием. Я двинулась вперед, радуясь тому, что у моих ботинок не скрипят подошвы.

Тихони Кэти больше не существует. Я только что вломилась в чужой дом.

Сжав кулаки под рукавами толстовки, я тихо прошла по коридору, обнаружив, что столовая была абсолютно пустой, если не считать лежавшего на полу свернутого спального мешка. В гостиной стояли два придвинутых к стенам дивана. Телевизор отсутствовал. Все это сильно напоминало выставочные конструкции домов с фальшивыми интерьерами.

И от этого мне все больше становилось не по себе.

Сдерживая дыхание, я поднялась на второй этаж. Все в этом доме казалось ненатуральным. Здесь не пахло ни едой, ни парфюмом. Здесь пахло пустотой. На втором этаже располагалась ванная, которой определенно пользовались, потому что на раковине стоял гель для душа, шампунь и две зубные щетки.

С колотившимся сердцем я вышла из ванной и двинулась дальше по коридору. Двери в спальни были открыты. В каждой из них стояли кровать и платяной шкаф.

Последняя комната в коридоре явно выполняла функции кабинета. Посреди пустовавшего помещения располагался широкий стол, на котором стоял монитор без блока. Обойдя стол, я выдвинула один за другим боковые ящики. Все они оказались пустыми. Разочарованная, я дернула на себя дверцу самого последнего ящика и чуть было не вскрикнула от счастья.

Джекпот.

Вытащив толстые папки, я разложила их на столе и, осторожно открыв первую, обнаружила множество фотографий.

Мои руки дрожали, а в ушах звенело, пока я перелистывала бесконечную череду снимков.

На одном из фото я в блузке с коротким рукавом удалялась от своей машины в направлении школы. Потом следовало несколько изображений, сделанных через окна «Дымной трапезной», где можно было разглядеть меня и Ди, сидевших за столом; на другом кадре мы с ней выходили из заведения – моя рука в гипсе, а Ди над чем-то смеялась. Потом я просмотрела еще несколько снимком, где мы с Ди были вместе в школе, на пороге моего дома, в ее машине. Была даже такая фотография, на которой мы с ней обнимались у витрин «Мир продуктов» в самый первый день нашего знакомства.

Потом последовали снимки, запечатлевшие Дэймона, обходившего свой внедорожник. Его глаза были сужены, лицо мрачным, а пальцы сжимали ключи. На другом фото он, обнаженный по пояс, стоит у своего дома, а я рядом на ступенях рассматриваю его.

Подобрав один из снимков, я поднесла его к окну. На нем я стояла на берегу озера в красном бикини, а Дэймон наблюдал за мной и при этом улыбался – по-настоящему улыбался. Я и не знала, что в то время, находясь рядом со мной, он когда-либо улыбался.

Вздрогнув, словно от ожога, я выронила фотографию. Эти снимки в действительности обжигали меня на каком-то сюрреалистичном уровне.

Как оказалось, это было далеко не все. Дальше я обнаружила фотографии, последовательно запечатлевшие события от первых дней моего переезда до самых последних дней. Были и те, на которых фигурировала моя мама, направлявшаяся на работу; иногда одна, иногда в сопровождении Уилла. Странно, но мне не удалось обнаружить ни одной фотографии, где я была бы запечатлена в компании Блейка.

Самой ужасающей фотографией, заставившей мои колени в буквальном смысле подогнуться, оказалась та, где Дэймон нес меня на руках с озера в ту ночь, когда мне стало плохо. Изображение было темным и размытым, но я без труда разглядела белую ночную рубашку, мои безвольно повисшие руки и сосредоточенное выражение лица Дэймона, поднимавшегося по ступеням крыльца.

Черт… а может, они наблюдают за мной прямо сейчас?..

Они следили за нами с самого начала. Мне хотелось сгрести все эти фотографии и сжечь их. Во мне больше не оставалось места для страха, теперь я испытывала только ярость. Кто дал им право? Снедаемая злостью, я собрала фотографии и снова поместила их в папку, потому что прекрасно понимала, что не могла их забрать с собой. Швырнув все назад в ящик, я стояла, не в силах сдержать дрожь в руках.

Под папками лежало что-то еще. Приподняв их, я увидела несколько листов, большинство из которых были чеками и бумагами, подтверждавшими денежные переводы. Суммы, значившиеся там, заставили мои глаза округлиться. На одном из листов был указан адрес, под которым значились буквы ДБ.

Доусон Блэк? Ди Блэк? Дэймон Блэк?

Засунув эту страницу себе в карман, я сложила остальные документы назад и закрыла ящик. Чувствуя, как онемели мои ноги, я начала выпрямляться и именно в этот момент почувствовала, что была в комнате не одна.

– Что ты здесь делаешь? – раздался голос позади меня.

Глава 29

Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу. Дернувшись, я почувствовала, как поток энергии промчался по моей коже, но в тот момент, когда мои глаза встретились с человеком, который задал мне вопрос, я задохнулась от шока.

Льющийся из окон лунный свет освещал бледное лицо Бетани, которая шагнула в комнату. Широкая рубашка и джинсы болтались на ее истощенном теле, и ее грязные волосы падали слипшимися прядями на лицо.

– Что ты здесь делаешь?

– Бетани? – сипло выдохнула я.

Она склонила голову набок.

– Кэти? – Ее голос звучал в точности как мой.

Застигнутая врасплох тем фактом, что она знала мое имя, я несколько секунд просто смотрела на нее во все глаза.

– Откуда ты знаешь, кто я такая?

На ее губах появилась жуткая улыбка.

– Все знают, кто ты такая, – нараспев протянула она «детским» голосом. – И, разумеется, я тоже об этом знаю.

Я сглотнула.

– Ты имеешь в виду МО?

– Я имею в виду тех, кто за нами наблюдает. Они всегда и все знают. И они всегда надеются. Всякий раз, когда мы подходим к ним ближе. – Она сделала паузу и, закрыв глаза, вздохнула. – Они надеются, что мы подойдем к ним еще ближе.

О боже, у этой девушки определенно было не все в порядке с головой.

– Бетани, МО тебя… удерживает?

– Удерживает? – Она рассмеялась. – Меня невозможно более удерживать. И он знает об этом… хотя и продолжает все время ловить. Это уже почти как игра. Бесконечная игра, в которой никто не может выиграть. Я вернулась сюда… чтобы побыть с семьей. Но моей семьи здесь больше нет. – Она вздохнула. – Тебе не следует здесь быть. Они увидят тебя. И заберут.

– Я знаю. – Вытерев влажные ладони о джинсы, я выдохнула: – Бетани, мы можем…

– Не доверяй ему, – прошептала она, окинув комнату беглым взглядом. – Я сделала это. Доверилась ему, и посмотри, что случилось.

– Кому? Блейку? – спросила я, хотя, по сути, уже не нуждалась в ее подтверждении. – Послушай, ты можешь пойти со мной. Мы поможем тебе.

Она выпрямилась, покачав головой:

– Сейчас вы уже ничего не можете для меня сделать.

– Нет, можем. – Я сделала шаг вперед, протянув к ней руку. – Мы можем помочь тебе… можем защитить тебя. Мы можем вернуть Доусона назад.

– Доусона? – эхом повторила она, и ее глаза при этом расширились.

Я кивнула в надежде, что нашла правильный ключ к тому, чтобы заставить ее меня услышать.

– Да, Доусона! Мы знаем, что он жив…

Бетани вскинула руку, и порыв почти ураганного ветра поднял меня в воздух и впечатал в стену, о которую я ударилась с такой силой, что, казалось, моя голова раскололась. Я зависла в метре от пола… и мои руки и ноги распластались по твердой поверхности.

Определенно, упоминание имени Доусона оказалось ошибочным ходом.

Она двигалась настолько быстро, что я не могла проследить за ней до тех пор, пока она не возникла прямо передо мной. Ее длинные прямые волосы парили в воздухе, окружая ее голову, словно щупальца Медузы. Ее ноги оторвались от пола, а очертания тела стали размытыми, переливаясь голубым светом. Взмах ресниц – и она оказалась на уровне моих глаз.

С ума сойти. Я никогда не видела, чтобы Блейк делал нечто подобное.

– Для меня уже нет надежды, – проговорила она, избавившись от детских интонаций. – Я даже не уверена, осталась ли надежда для тебя. Поэтому тебе нужно убираться отсюда как можно скорее и попытаться выжить в противостоянии с Аэрумами, или… ты закончишь так же, как и я.

Страх льдом сковал мой позвоночник.

– Бетани…

– Слушай меня, и слушай внимательно. – Теперь она зависла надо мной, глядя на меня сверху вниз, при этом ее голова почти касалась потолка. – Лгут все. Ну а МО? – Она расхохоталась. – Они сами не знают, во что ввязались. Они идут.

– О чем ты говоришь? – Я попыталась оторвать голову от стены, но Бетани не позволяла мне этого сделать. – Бет, кто идет?!

Голубой свет поглотил ее полностью.

– Тебе нужно бежать отсюда! Сейчас!

Неожиданно я рухнула вниз, ударившись о пол перед дверью. Вскрикнув, я поднялась на ноги и резко развернулась.

Бетани выглядела сейчас так же, как Лаксен, только свет ее был голубым и менее интенсивным. Она парила под потолком, и ее голос звучал в моей голове.

«Иди. Иди, пока не поздно. ИДИ!»

Энергетический импульс вытолкнул меня в дверь вниз по коридору. Она не оставляла мне выбора. Оказавшись на лестнице, я оглянулась еще раз, предприняв последнюю попытку ее уговорить:

– Бетани, мы можем…

Она опустилась вниз, вскинув руки вверх. Прежде чем у меня успел вырваться крик, мои ноги подкосились и я сорвалась с верхней ступени, полетев к основанию лестницы. Зависнув всего в десяти сантиметрах над полом, я забилась в воздухе, словно болталась на проволоке.

Мои ноги подогнулись, и через пару секунд я уже стояла на полу.

«Уходи, – настаивал ее голос. – Уходи так далеко, как только можешь!»

Я так и сделала.

* * *

Дрожащими ледяными руками я завела свой «седан», очищая стекло машины от плотного слоя снега. Мне необходимо было вернуться домой прежде, чем дороги окончательно занесло, потому что у моей машины была потрепанная зимняя резина, которая вряд ли смогла бы справиться со слишком плотным снежным настилом. А мне крайне не хотелось застрять в этой местности. Я усиленно старалась держать эмоции под контролем до тех пор, пока не переступлю порог дома и не смогу там выплеснуть весь свой ужас. Сейчас мне необходимо было сосредоточиться на дороге, чтобы не оказаться на обочине или не вписаться в дерево.

На полпути к дому мне навстречу выехал внедорожник, и как только он сравнялся со мной, по моему затылку промчалось покалывание. Резко затормозив, машина с визгом развернулась и поехала вслед за мной.

– Вот черт… – пробормотала я, бросив взгляд в боковое стекло. Время близилось к полуночи.

Дэймон ехал за мной всю дорогу домой, без конца отправляя вызов на мой сотовый. Я игнорировала его звонки, фокусируясь на занесенной снегом дороге. В тот самый момент, как только я припарковалась во дворе, Дэймон с силой распахнул дверь моей машины.

– Что, черт возьми, происходит?! – рявкнул он. – Откуда ты возвращаешься?

Я выбралась из машины и взглянула ему в лицо.

– А куда ехал ты?

Он прожег меня испепеляющим взглядом:

– У меня такое ощущение, будто я ехал именно туда, откуда возвращалась ты. Но я продолжаю убеждать себя, что ты не можешь быть настолько глупой.

Мой взгляд стал таким же едким, как и его. Упрямо мотнув головой, я зашагала вверх по ступеням.

– Если учесть, что ты тоже туда ехал, то можешь назвать себя так же.

– Ты на самом деле ездила туда, верно? – В его голосе слышалось недоверие, в то время как он следовал за мной по пятам. – Пожалуйста, скажи, что ты была не там… что ты просто решила прокатиться в снежную полночь.

Я бросила на него через плечо непроницаемый взгляд:

– Я ездила к Вогану.

Взгляд Дэймона был прикован ко мне. А на концах волос, падавших на его скулы, таяли хрупкие снежинки.

– Ты не в себе.

Сняв промокшую толстовку, я отбросила ее в сторону. На мне оставался только топ, и моя обнаженная кожа тут же покрылась мурашками.

– Так же, как и ты.

Его выразительные губы дернулись в гримасе:

– Я в состоянии о себе позаботиться, Котенок.

– Я тоже. – Убрав прядь волос за ухо, я вздохнула: – Я не настолько безнадежна, Дэймон.

Он замер на мгновение, после чего по его телу пронеслась видимая дрожь, и уже в следующую секунду он стоял возле меня и его ладони сжимали мои щеки.

– Я знаю, что ты небезнадежна, но есть вещи, на которые ты не пойдешь, а я пойду. Что бы ты делала, если бы кто-то тебя увидел? Что бы делал я, если бы тебя схватили или…

Дэймон не закончил, но я знала, что он имел в виду. Меня сегодня могли схватить или еще хуже… и его беспокоила вовсе не наша связь, которая могла лишить его жизни. Он беспокоился обо мне.

Не знаю, почему в следующую секунду я сделала это. Возможно, всему виной было то, что мне пришлось пережить за прошедший день. Или на меня подействовало то, как он сказал это, – страх, который слышался в его голосе. На меня одновременно нахлынуло слишком много эмоций, и я чувствовала, как меня закружило в этом водовороте.

Мои ладони нашли его лицо. Я касалась его теплой кожи, словно подставляла руки под солнечные лучи. Я прильнула к нему, а Дэймон при этом не шевелился и, казалось… даже не дышал. Совсем. Осознание того, что я имела на него такое воздействие, заполняло мое сердце невероятным ощущением власти. Закрыв глаза, я коснулась губами его губ.

– Котенок, – хрипло выдохнул он.

Я мягко его поцеловала, и мои руки запутались в его густых вьющихся волосах. Я чувствовала в Дэймоне свое собственное возрастающее желание, свое томление и сердечную боль.

Возбужденная и испуганная, я резко отстранилась.

– Котенок, – выдохнул Дэймон сиплым голосом. – Ты не можешь делать так, а потом просто останавливаться. Это так не работает.

Я не сводила с него глаз, и мне казалось, будто дыхание застыло в моих легких.

– Не в том случае, когда ты – моя. – Подхватив меня за талию, Дэймон сделал несколько шагов и, прижав меня к стене, опустил меня поверх своего колена. – А ты – моя.

Я положила руки на его плечи, и его губы прижались к моим. Это поцелуй был неспешным, изучающим и… чувственным. Впервые я не подавляла глубину своих чувств. Я приветствовала эти ощущения, возбужденная тем теплом, которое растекалось по моим венам. Когда я углубила поцелуй, он хрипло выдохнул, и его рука обхватила мою талию, вплотную прижав меня к его телу.

Мои пальцы снова нашли вьющиеся пряди на его затылке и жадно в них погрузились. Я не могла им насытиться… никогда не могла. Мне никогда не приходилось чувствовать нечто подобное по отношению к кому-нибудь другому. Не знаю, сколько длился этот поцелуй. Мне казалось – целую вечность, и в то же время совсем чуть-чуть.

– Постой. Постой, – выдохнула я, отпрянув назад. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох. – Я забыла кое о чем важном.

Руки Дэймона опустились на мои бедра, снова притягивая меня к его телу.

– Сейчас это важно.

– Знаю. – Задохнувшись от того, что его руки проскользнули под край моего топа, я покачала головой: – Это, конечно, тоже важно, но… я обнаружила кое-что в доме Вогана.

Дэймон застыл, и его глаза распахнулись. Они были люминесцентными. Красивыми. Моими.

– Ты заходила в его дом?

Я кивнула.

– Заходила.

– Решила положить начало криминальной карьере? – тихо поинтересовался он. Когда я покачала головой, уголки его губ изогнулись. – Мне любопытно, как ты попала в его дом, Котенок.

Кусая губу, я приготовилась к последствиям.

– Мне пришлось взломать замок.

– Чем?

– Тем же способом, которым воспользовался бы ты.

Его челюсть сжалась:

– Тебе не следует делать подобные вещи.

Чувствуя возрастающий дискомфорт, я попыталась вывернуться из его рук, но его хватка только усилилась. Если мы сейчас начнем спорить о том, что мне не следовало делать, это никогда не закончится.

– Я кое-что обнаружила. И еще кое-кого встретила. – Мои попытки подняться с его колена не увенчались успехом, его руки крепко удерживали меня на месте. – Ты не собираешься меня отпустить?

На его губах появилась сдержанная улыбка:

– Нет.

Вздохнув, я скрестила руки в том небольшом пространстве, которое нас разделяло.

– Они следили за нами, Дэймон. С того самого момента, как я сюда приехала. – Глаза Дэймона полыхнули. И я рассказала ему о фотографиях, чеках и денежных переводах. – Но это еще не все. Там появилась Бетани.

– Что? – И вот уже мы оба стояли на полу, и Дэймон сделал несколько шагов назад, словно ему нужно было дополнительное пространство. – Она говорила с тобой о Доусоне?

– Знаешь… с ней, похоже, не все в порядке. Она не слишком адекватно отреагировала на его имя.

Дэймон окинул меня взвешенным прохладным взглядом:

– Объяснись.

– Бетани… короче, она обрушила на меня всю свою ниндзя-силу. – Чувствуя подступивший к лицу жар, я закрутила волосы и подняла их на затылке. – Она прижала меня к стене.

Его брови заинтересованно взлетели вверх.

Я закатила глаза:

– Не в этом смысле, извращенец. Она как супернавороченный мутант. Даже светиться умеет.

Дэймон потер подбородок.

– Она сказала тебе что-нибудь полезное?

Я передала ему то, что сказала Бетани, слово в слово, сделав особый акцент на том, что все это для меня не имело большого смысла.

– Мне кажется, она потеряла рассудок. Как только я упомянула о Доусоне, Бетани начала рвать и метать, не дав мне возможности задать какие-либо вопросы. В конце концов она просто вышвырнула меня из дома.

– Проклятье, – отвернувшись, пробормотал Дэймон. – Если не брать в расчет слежку за офицерами МО, я надеялся на то, что от нее я обязательно смогу выяснить местонахождение Доусона.

– Я выяснила кое-что еще. – Я залезла в карман и вытащила лист бумаги. – Вот это.

Дэймон взял лист, и его глаза при этом расширились.

– Как думаешь, ДБ – означает Доусон Блэк?

– Возможно. – Он крепко держал лист бумаги. – Могу я воспользоваться твоим лэптопом? Хочу посмотреть, куда ведет этот адрес.

– Конечно. – Я подошла к кофейному столику и, открыв компьютер, поспешно закрыла все сайты, которые недавно просматривала. Мне не хотелось, чтобы Дэймон узнал о возможном участии во всем этом Блейка. Не тогда, когда Дэймон выглядел таким невероятно пугающим. К тому же я сама еще не имела никакого представления о том, насколько сильно Блейк был вовлечен в деятельность МО.

Сев рядом со мной, Дэймон быстро вбил адрес в поисковик. Современные технологии иногда пугают. За пару минут мы не только смогли понять, в каком направлении двигаться, но и с помощью спутниковой съемки увидели, что это было здание одного из офисов в Морфилде.

Пока я нервно кусала ногти, Дэймон быстро переписал координаты и закрыл лэптоп.

– Собираешься ехать?

– Хочу, но для начала мне нужно проверить это место. Завтра я выясню, что это такое, а потом туда поеду. – Он засунул клочок бумаги в карман и взглянул мне в глаза. – Спасибо тебе, Кэт.

– Я ведь… должна тебе, верно? – Вздрогнув словно от сквозняка, я потерла руки. – Ты часто спасал мой зад.

– У тебя очаровательный зад, Кэти. Но ты рисковала слишком сильно. – Дэймон потянулся и, стянув со спинки дивана плед, накинул его на мои плечи. Собрав концы покрывала у меня на груди, он несколько секунд внимательно всматривался мне в лицо. – И все-таки… почему ты это сделала?

Я опустила глаза.

– Просто размышляла и подумала, что хочу сама взглянуть на то, что там происходит.

– Это было опасно, Котенок. Больше не совершай таких необдуманных поступков. Пообещай мне.

– Хорошо.

Он приподнял мой подбородок, заставив меня взглянуть на него.

– Обещай мне.

Мои плечи поникли.

– Хорошо. Я обещаю. Но ты должен пообещать мне то же самое. Я понимаю… ты не можешь оставить это, но проявляй, по крайней мере, осторожность. И не делай это тайком, без меня.

Дэймон нахмурился:

– Мне не следовало втягивать тебя.

– Следовало, – настаивала я. – Я – не хрупкий человек, Дэймон. Мы должны решать эту проблему вместе.

– Вместе? – Он обдумал это слово, и на его губах медленно расплылась улыбка. – Хорошо.

Немного смутившись, я слабо улыбнулась:

– Значит, я еду с тобой после того, как ты проверишь этот адрес.

Сдавшись, он кивнул и снова улыбнулся. Мы некоторое время поговорили о фотографиях и о том, как много знало о нас МО. Дэймон воспринял вероломное вмешательство агентов в свою частную жизнь намного спокойнее, чем я, потому что, как выяснилось, давно к этому привык.

– Как думаешь, что Бетани имела в виду под фразой: «Они идут»? – спросила я.

Дэймон полулежал на спинке дивана, являя собой картину непринужденной высокомерности, но я знала, что он был крайне напряжен.

– Не знаю.

– Наверное, это могло вообще ничего не означать. Я имею в виду – она, похоже, свихнулась.

Дэймон кивнул, глядя перед собой. Прошло некоторое время, прежде чем он снова заговорил:

– Не могу не думать о том, каким стал мой брат… Мог ли он тоже свихнуться? Иногда мне кажется… с этим я не смогу справиться.

Мою грудь свело от того отчаяния, которое слышалось в его голосе. Завтрашний день мог принести нам все, что угодно, и наши отношения находились в совершенно подвешенном состоянии, но сейчас… он нуждался во мне.

Я придвинулась к нему чуть ближе, но моя решительность пошатнулась, когда я столкнулась с его почти угрожающим взглядом, который он бросил в мою сторону. Подавшись вперед, я упрямо прильнула к его телу и положила голову ему на плечо. Дэймон шумно выдохнул, и я закрыла глаза.

– Даже если он… потерял рассудок, ты сможешь с этим справиться. Ты можешь все, что угодно. В этом я совершенно не сомневаюсь.

– Ты не сомневаешься?

– Нет.

Очень медленно он обнял меня за плечи, и я почувствовала, как его подбородок коснулся моей головы.

– Что ты собираешься делать, Котенок?

Мое сердце сжалось от его глубокого голоса.

– Я не знаю.

– У меня есть пара идей.

Мои губы дрогнули в улыбке:

– Уверена, что так и есть.

– Не хочешь узнать, какие именно? Хотя… будет лучше, если я покажу, чем буду рассказывать.

– Почему-то я тебе верю.

– Знаешь, если ты все-таки сомневаешься, я всегда могу подкинуть тебе тизер. – Он сделал паузу, и я могла отчетливо расслышать улыбку в его голосе. – Вы, книжный народ, любите тизеры, так ведь?

Я рассмеялась.

– А ты, вижу, хорошенько изучил мой блог.

– Возможно, – ответил он. – Я предупреждал тебя, что буду всегда за тобой присматривать.

Глава 30

На следующее утро мы с Дэймоном подъехали к тому офисному зданию в Морфилде достаточно рано. Это были праздничные дни, и мы ожидали, что в здании никого не будет, но, как ни странно, парковочная стоянка была полностью заполнена машинами.

Опустив козырек кепки пониже на глаза, Дэймон выпрыгнул из машины и направился к той части сооружения, что тянулась вдоль улицы. Вернувшись, он улыбнулся мне, завел машину и выехал со стоянки.

– По всей видимости, это адвокатские конторы. В корпусе основного здания не больше трех этажей. Они закрыты на период новогодних праздников и, по всей видимости, в воскресенье. Плохая новость состоит в том, что здесь установлена сигнализационная система.

– Паршиво. – Я неуверенно покосилась в его сторону: – Знаешь, как ее можно обойти?

– Расплавить. Если сделать это достаточно быстро, она не успеет сработать. Но это не все. Над каждой дверью и над каждым окном встроен один и тот же красно-черный камень. – Губы Дэймона дернулись: – Эти камни определенно должны что-то значить.

Это точно. Вполне вероятно, они обладали какими-то особо ценными свойствами.

– Что, если здание находится под круглосуточным наблюдением?

Дэймон не ответил.

Я прекрасно понимала, что это значило. Он был готов пойти на что угодно, лишь бы вернуть своего брата. Возможно, кто-то и счел бы это безрассудным, но только не я.

– Когда ты собираешься вернуться?

Дэймон снова промолчал. Я знала, что он не хотел ничего говорить, потому что планировал сделать это без меня. Все мои попытки разговорить его по пути домой не увенчались успехом.

– Скажи мне, ты пойдешь на вечеринку к Эш? – поинтересовался он чуть позже, явно меняя тему.

– Я не знаю. – Мои пальцы нервно теребили край свитера. – Трудно представить, чтобы ей хотелось видеть меня в качестве своей гостьи, но если учесть, что…

– Я хочу, чтобы ты пришла.

Я посмотрела на него, и мое сердце, казалось, готово было взорваться.

Глаза Дэймона встретились с моими, и он выдохнул:

– Котенок?

– Хорошо. Я приду. – По крайней мере, у меня будет возможность присматривать за ним, потому что я подозревала, что он вряд ли сможет дождаться завтрашнего дня, чтобы вернуться к офисам. Во всяком случае, именно так я объясняла самой себе это решение. Его желание видеть меня на вечеринке не перевешивало по важности моего наблюдения за его дальнейшими действиями.

Вечеринка начиналась не раньше девяти. Чтобы помочь Адаму, Дэймон планировал поехать к Томпсонам на пару часов раньше, поэтому я, предполагалось, должна была попасть туда вместе с Ди, а после, сообщил мне Дэймон, многообещающе подмигнув, он лично планировал отвезти меня домой.

Когда я вернулась, мне удалось перекинуться парой слов с мамой, прежде чем она уехала на работу. Казалось, она была счастлива узнать, что я планировала отмечать Новый год вместе с Ди. Разумеется, я не стала упоминать о том, что домой мне предстояло возвращаться в обществе Дэймона.

Взяв книгу с кухонной стойки, я поднялась в спальню, чтобы немного отдохнуть. На удивление, уже на двадцать пятой странице городского фэнтези я погрузилась в глубокий сон.

Из забытья меня вырвал звук открывшейся двери. Перевернувшись на бок, я хмуро взглянула сначала в сторону входа, затем мой взгляд переместился на комод и наконец остановился на застывшем силуэте Блейка.

Блейк?

Я резко отпрянула в сторону, в то время как он с пугающей быстротой наклонился вперед и схватил меня за запястье. Мою грудь острыми шипами пронзил удушающий страх, и я, отшатнувшись, отбросила его руку в сторону, метнувшись поперек кровати.

– Тише! Тише! Успокойся, Кэти. – Обогнув кровать, Блейк поднял руки в знак того, что не собирался причинять мне вреда. – Я не хотел тебя пугать.

Мой грохочущий пульс почти оглушал меня, когда я, подверженная неосознанному инстинкту, вжалась поясницей в стол. Его присутствие в моей спальне было крайне неожиданным и пугающим.

– Как… как ты сюда попал?

Поморщившись, он провел рукой по взъерошенным волосам.

– Я стучался несколько минут, но ты не ответила. Поэтому… я позволил себе войти без приглашения.

Точно так же, как я позволила себе войти в дом Вогана. Мой взгляд метнулся к двери позади его спины, и все, о чем я могла думать, так это: кем являлся его дядя; как сильно он был вовлечен в сотрудничество с МО… и насколько опасным он мог оказаться.

– Кэти, извини. Я не хотел тебя пугать. – Он подошел ближе, и я ощутила поток статического электричества, пробежавшего по руке в ответ на исходившую от него потенциальную опасность. Каким-то образом он почувствовал это, и его лицо побледнело. – Хорошо. Что с тобой? Ты же видишь, я не собираюсь причинять тебе вреда.

– Ты уже это сделал, – сглотнув, выдавила я.

Казалось, мои слова задели Блейка, потому что его руки опустились.

– Именно поэтому я пришел к тебе сразу же, как только вернулся в город. Я всю неделю думал о том, что произошло тогда с Аэрумом. Мне жаль. Я понимаю, почему ты так расстроена, – проговорил Блейк с покаянным видом. – Я здесь именно потому, что хотел поговорить с тобой об этом.

Было ли это правдой? Мои руки сжимались и разжимались, словно у загнанного зверька, которому не оставили выхода.

– Конечно, зайти таким вот образом в твой дом было не самой хорошей идеей. – Блейк улыбнулся. – Но… Кэти, я просто хотел поговорить с тобой.

Усилием воли я заставила себя успокоиться.

– Хорошо. Мм… не мог бы ты для начала дать мне несколько секунд?

Кивнув, Блейк нерешительно вышел из комнаты, и я тут же осела на столешницу стола, чувствуя головокружение от накрывшего меня за последние несколько минут адреналина. Он не знал о том, что мне было известно о его отношениях с Воганом, и это давало мне некоторое преимущество. Если Блейк действительно работал на МО, мне следовало любой ценой успокоиться и вести себя продуманно. Он был гораздо менее опасен, пока считал, что я не имела ни малейшего представления о том, кем он являлся на самом деле.

Быстро переодевшись в узкие джинсы и водолазку, я спустилась вниз, стараясь дышать ровно и глубоко. Блейк ожидал меня в гостиной, сидя на диване. Когда наши взгляды встретились, я нацепила на лицо самую непринужденную улыбку, на которую была способна.

– Извини. Ты застал меня врасплох. Мне не слишком нравится, когда люди таким вот образом появляются в моей спальне.

– Это вполне понятно. – Он медленно поднялся с дивана, и я только сейчас заметила, насколько бледной была его кожа и какие мрачные тени пролегли под его глазами. – Я больше не стану этого делать.

Взглянув на лэптоп, я пожалела о том, что ранее не очистила поисковую историю. Входя в гостиную, я чувствовала, что шла по зыбучим пескам, которые затягивали меня все сильнее. Я не имела ни малейшего представления, о чем говорить с ним… как вообще на него смотреть. Передо мной снова был незнакомец, и, несмотря на то что сейчас он выглядел безобидно, я больше не могла ему доверять. Мне так хотелось выплеснуть на него весь свой гнев и вместе с этим бежать от него как можно дальше.

– Нам нужно поговорить, – произнес он, явно испытывая неловкость. – Возможно, было бы лучше, если бы мы поехали куда-нибудь в кафе?

Мое недоверие становилось все сильнее.

Он мрачно рассмеялся.

– Я хотел предложить «Дымную трапезную».

Меня мучили сильные сомнения. С одной стороны, мне не хотелось куда-либо идти с Блейком, с другой – я крайне опасалась оставаться с ним наедине дома. Разговаривать с ним в публичном месте казалось наиболее безопасным вариантом.

Мой взгляд остановился на настенных часах.

Было почти семь вечера.

– Хорошо. Только я должна вернуться домой не позднее чем через час.

– Будет сделано, – улыбнулся он.

Зашнуровав ботинки, я положила в карман телефон и вышла на улицу. Снегопад все еще продолжался, поэтому из соображений безопасности мы решили ехать на грузовике Блейка. На придомовой стоянке ни внедорожника Дэймона, ни машины Ди уже не было.

– Хорошо провела Рождество? – поинтересовался Блейк, проворачивая ключ в замке зажигания.

– Неплохо… как ты? – Мой ремень безопасности, как обычно, застрял в держателе, и я начала с усилием тянуть его на себя. – Занимался чем-нибудь интересным?

Например, выполнял очередное задание МО?

– Я гостил у дяди. Было реально скучно.

Я застыла на месте при упоминании о Вогане, и ремень выскользнул из моих рук, хлестко ударив по спинке кресла.

– Ты в порядке, Кэти?

– Да, – произнесла я, сделав глубокий вдох. – Ненавижу ремни безопасности. Не понимаю, почему они постоянно доставляют мне проблемы. – Я снова дернула за ремень, тихо чертыхнувшись. После десятисекундной борьбы мне наконец удалось его вытянуть и как следует пристегнуться. При этом, пока я пыталась избавиться от охватившего меня раздражения, мой взгляд упал на бардачок, а потом на пол.

Под ковриком что-то блеснуло.

Отпустив ремень, я наклонилась, и пока Блейк возился с тем, чтобы очистить от снега боковые стекла, мои пальцы нащупали нечто металлическое.

Подобрав вещицу, я с удивлением увидела ремешок из золотисто-голубого металла, который по странному стечению обстоятельств казался мне крайне знакомым. Перевернув браслет, я попыталась рассмотреть выгравированную надпись, покрытую запекшимся багряным налетом. Проведя пальцем по поверхности букв, я кое-как очистила имя и замерла от ужаса – потому что уже знала, кому принадлежал этот ремешок от часов.

Саймон… Саймон Каттерс.

Именно на его запястье я видела нечто подобное. Только… его часы не были старинными. Мой желудок сжался от ужаса, когда я осознала, что металл, который находился у меня в руках, был покрыт вовсе не бронзовым налетом, а запекшейся кровью. Скорее всего, кровью Саймона.

Мое сердце подскочило к самому горлу, и я судорожно сжала браслет в ладони, исступленно надеясь, что Блейк не успел ничего заметить.

Мое дыхание буквально застряло в груди, когда я настороженно подняла взгляд в его сторону.

Блейк смотрел прямо на меня. Его глаза медленно опустились к моим рукам, а потом снова взметнулись вверх, встретившись с моими. Наши взгляды встретились. И меня пронзил удушающий примитивный страх.

– Черт, – прошептала я.

На его губах появилась слабая натянутая улыбка:

– Что ты делаешь, Кэти?..

Я развернулась на сиденье, потянувшись свободной рукой к двери и распахнув ее, почти выбралась наружу, когда его пальцы схватили меня за запястье.

– Кэти! Подожди! Я могу все объяснить.

Здесь нечего было объяснять. Окровавленные часы принадлежали Саймону… Саймону, который пропал без вести. И если добавить это к тому, что я уже знала… Я уже больше не могла сдерживаться. Рванувшись вперед, я вырвалась из его рук и, приземлившись на ноги, бросилась прочь от грузовика. Блейк был настолько быстрым – я и шага не успела сделать, как он схватил меня за плечи и рывком развернул к себе. Я замахнулась, но он увернулся от удара и, перехватив мои руки, прижал меня к себе в медвежьем объятии.

– Отпусти меня! – закричала я, понимая, что меня никто не услышит и надеяться было не на кого. – Пусти меня, Блейк!

– Я могу объяснить. – Он хрипло выдохнул, когда я сумела пнуть локтем ему в ребра, но его хватка оставалась все такой же крепкой. – Я не убивал Саймона!

Продолжая сопротивляться, я пыталась выскользнуть из его рук. Разумеется, я ничего не услышу, кроме лжи.

– Отпусти!

– Ты не понимаешь!

В ответ на потенциальную угрозу по моей коже пронесся поток статического электричества, и перед глазами замаячила пелена огненно-красного света.

Глаза Блейка слегка расширились.

– Не делай этого, Кэти.

– Отпусти меня, – рявкнула я, чувствуя, как в венах начинала закипать кровь.

– Я не хочу причинять тебе боль, – предупредил он, вглядываясь мне в лицо.

– Я тоже. – Но если придется, то у меня не останется другого выбора.

Блейк резко отпустил меня, толкнув назад. Поскользнувшись на ледяной корке снега, я, раскинув руки, попыталась удержаться на ногах. И тут он ударил меня энергетическим разрядом. Меня моментально ослепила яркая вспышка голубого света, и боль, пронзившая мое тело, тут же разорвала мою связь с энергией Источника.

Вскрикнув, я почувствовала, как мои ноги подкосились, и Блейк рванулся вперед, перехватив меня до того, как я успела рухнуть навзничь.

– Говорил тебе не делать этого, – бросил он, втаскивая меня вверх по ступенькам. – Но ты меня не слушала.

С моей опорно-двигательной системой определенно было что-то не так. Я открывала рот, но единственное, что могла, – это тихо стонать. Мои ноги совершенно мне не подчинялись, я их даже не чувствовала, во рту появился металлический привкус, а из носа и ушей начала сочиться кровь.

Входная дверь распахнулась, и Блейк рывком затащил меня в коридор. Как только мы оказались в доме, дверь захлопнулась за нами с таким грохотом, что картины на стене задрожали.

Я пыталась что-нибудь сказать, но у меня получались только нечленораздельные звуки. Что он со мной сделал?

– Это пройдет, – произнес Блейк, как будто читал мои мысли. – Больно, так ведь? Первое, чему нас учат, – это умению контролировать разряд концентрированной энергии Источника. Мы все испытываем на себе силу подобного удара, чтобы на личном опыте прочувствовать, что это такое. Похоже на удар суперзаряженного электрошокера, верно?

Он бросил меня на диван, и моя голова упала набок. Я медленно моргнула: его размытые черты несколько секунд плыли перед глазами, а потом изображение снова прояснилось. С мрачным выражением лица он склонился надо мной и убрал с моих глаз упавшие пряди.

Я хотела отбросить его руку, но мое тело мне совершенно не подчинялось.

– Я знаю, что ты можешь меня слышать. Еще пара минут, и все пройдет. – Он сел рядом со мной. Одна моя нога сползла с дивана, и он вернул ее на место. Мое сердце грохотало, а из горла вырвался всхлип.

Покачав головой, он просунул руку в передний карман моих джинсов и вытащил сотовый. Его пальцы полыхнули энергетическим импульсом, расплавляя хрупкий телефон в нечто неузнаваемое, после чего Блейк отшвырнул его на пол.

– А сейчас… слушай внимательно, Кэти.

Я зажмурилась, пытаясь сдержать слезы.

Боже, как быстро он сумел со мной справиться. Смешно подумать, что я в действительности планировала противостоять Аэрумам и… МО? Наивная дурочка.

– Я не убивал Саймона. Не знаю, что с ним случилось, но ты мне не оставила другого выбора, – произнес Блейк угрюмым голосом. – Я должен был зачистить твои косяки, позаботиться о том, чтобы ты не рассекретила себя до того, как они решат, что именно с тобой делать. Если бы ты не взорвала те окна прямо на глазах у Каттерса, он все еще ошивался бы здесь и мечтал о колледже. Но ты на самом деле не оставила мне выбора.

– Нет, – прохрипела я, шокированная тем, что он говорил.

– Да. Он рассказал бы о случившемся всем!

– Ты… ты сумасшедший. Не было никакой необходимости… убивать его.

– Слушай меня! – закричал он, проведя руками по волосам, и его глаза расширились. – Когда я ушел с вечеринки, то остался рядом и видел, что было с Каттерсом после того, как ты разбила окна. Я следовал за ним до самого дома. Он был так пьян, что не мог вести машину и съехал на обочину. Он постоянно что-то бормотал о случившемся. Мне не оставалось выбора, кроме как сдать его. Я не знаю, что они после этого с ним сделали.

– На часах… была кровь.

– Саймон сопротивлялся, но он был жив, когда я видел его в последний раз.

Те, кому становилось известно о Лаксенах, исчезали. Это было очевидно. Саймон… он больше никогда не вернется назад. Мне не хватало воздуха в доме. Моя грудь поднималась и опускалась, но казалось, что я начинала задыхаться. Глядя на Блейка снизу вверх, я чувствовала, как глаза жгло от слез.

– Послушай меня, Кэти. Это гораздо серьезнее, чем ты думаешь. – Он сжал мои щеки, заставив меня смотреть ему в глаза. – Ты представить даже не можешь, какие силы вовлечены. Сколько здесь лжи, и на что люди способны ради власти. У меня просто не было выбора.

Я чувствовала, как ко мне постепенно возвращалась жизненная сила. Еще несколько секунд…

– Ты лгал мне.

– Не все было ложью! – Его пальцы впились в мою кожу так сильно, что из моего горла вырвался крик.

Он шумно выдохнул:

– Знаешь, все должно было случиться совершенно не так. Задумывалось так, что я должен был тебя подготовить, убедиться в том, что ты достигнешь нужной кондиции. После этого я должен был тебя сдать. Если бы я этого не сделал, они бы убили Криса. Я не мог… я никогда не позволил бы этому случиться.

Крис? Видимо, клетки моего мозга каким-то образом пострадали, потому что мне понадобилось несколько секунд, прежде чем я вспомнила, кто это такой.

– Твой друг… тот, кто тебя исцелил?

Закрыв глаза, Блейк кивнул.

– Они удерживают Криса. И если я не добьюсь результатов, то они убьют его. А я не могу позволить этому случиться. Не из-за того, что это означает для меня – потому что я знаю, что если его убьют, то сразу умру и я… но… для меня невыносима сама мысль о том, что они с ним могут сделать…

Они знали… знали о том, что один из нас не мог выжить без другого. О мой бог. Тот диапазон власти, который предоставляло это знание, был ужасающим.

– Я подозреваю, что ты в курсе, насколько сильна эта связь. – Блейк открыл глаза. – Ты не скажешь мне, кто тебя исцелил, но ты пойдешь на все, чтобы защитить Лаксенов, так? На все, что угодно. Крис… он – единственная семья, которая у меня осталась. Мне плевать на то, что они сделают со мной, но с ним…

Глядя в его глаза, я чувствовала короткую вспышку сострадания. Если МО использовали Криса для того, чтобы заставить Блейка на них работать, тогда он был загнан в угол. В какой-то момент все начинало становиться на свои места. Неужели Блейк и Бетани находились в такой же ситуации?

Только вот… здесь было что-то еще. Меня и Блейка связывало нечто общее. Он готов был пойти на все ради Криса. Я – готова была пойти на все ради Дэймона.

Чувствуя приток энергии, я, пригнувшись, нырнула под Блейка в попытке отбросить его назад. Он моментально схватил меня за руки и сдернул с дивана. Ударившись о пол, я задохнулась от боли, а Блейк, перекатив меня на спину, прижал мои ноги коленом и закинул мои соединенные в его ладони запястья поверх головы.

Усиливая нажим, он с сожалением покачал головой:

– Я не хотел этого делать, Кэти. Никогда не хотел.

Я из последних сил цеплялась за свою злость, потому что понимала – как только уступлю страху или, не дай бог, ложной жалости, от меня не будет совершенно никакой пользы.

– Не хотел делать что конкретно? Лгать мне? Работать на МО – на своего дядю?

Блейк моргнул.

– Ты знаешь о Брайане? С каких пор?

Я не удостоила его ответом.

Его хватка на моих запястьях усилилась до такой степени, что я почувствовала, как захрустели мои кости.

– Говори!

– Я видела некролог и… семейные фотографии. Мне осталось всего лишь сложить два плюс два.

– Когда? – Он с силой меня затряс, и моя голова откинулась назад. – Как долго ты знаешь? Кому ты об этом говорила?

– Никому! – Из моего горла вырвался крик, а перед глазами все поплыло. – Я никому не говорила!

Он смотрел на меня несколько секунд, и его хватка начала ослабевать.

– Надеюсь, ты говоришь правду, для их же блага. Все намного серьезнее, чем ты можешь себе представить. Не все из того, что я тебе рассказывал, ложь. МО охотятся за такими людьми, как мы. Это их основная цель.

Блейк слегка отстранился, но я все равно ощущала себя так, словно была раздавлена его весом.

– Я знаю, что ты пытаешься сделать, Кэти. Не используй энергию Источника. Я сильнее, чем ты. В следующий раз ты вряд ли восстановишься так быстро. Я причиню тебе реальную боль.

– Мне уже известно об этом, – выплюнула я.

– Ты мне нравишься. Действительно, нравишься. Мне хотелось бы, чтобы все было по-другому. Ты даже представить не можешь, как бы я хотел, чтобы обстоятельства были другими, Кэти. – Он закрыл на мгновение глаза, и когда открыл их, в них блестели слезы. – Все, что я рассказывал тебе о своем друге, – правда. О Лаксенах я знал с самого детства. Мой отец работал в МО в лаборатории генной инженерии. И ты уже знаешь, кем является мой дядя. Я даже не уверен, что весь инцидент с моим исцелением не был подстроен. – Он мрачно рассмеялся. – Они знали, насколько мы с Крисом были близкими друзьями. Поэтому они вполне могли рассчитывать на то, что он не оставит меня умирать. А потом… Аэрумы действительно вышли на мою семью. Ничего из этого не было ложью.

– А остальное? Все остальное – ложь.

– Моя семья была убита, Кэти. У меня остался только дядя. Они натренировали меня для того, чтобы отправлять в те места, где, они подозревали, могли оказаться мутировавшие подростки.

– О боже… – К горлу подкатила тошнота, и мне хотелось, чтобы он немедленно с меня убрался. Исчез навсегда. – Значит, вот что ты делаешь. Разъезжаешь по стране, притворяясь чьим-нибудь другом? Подставляешь людей?

– Моя работа состоит в том, чтобы устанавливать, какую они могут представлять ценность для МО.

– Ценность? – прошептала я, прекрасно понимая, что он имел в виду. – И если они не отвечают нужным требованиям, от них избавляются.

Блейк кивнул.

– Или еще хуже… Есть вещи гораздо хуже, чем смерть.

Меня сотрясала дрожь. Теперь я начинала понимать, почему он был так одержим тем, чтобы я научилась контролировать энергию Источника… и почему он добивался от меня результатов любыми средствами.

– Я приехал сюда для того, чтобы выяснить, в состоянии ли ты контролировать Источник. Станешь ли ты полезной для МО или будешь пустой тратой времени. Но они следили за тобой еще до того, как я сюда приехал. Они наблюдали, насколько ты сблизишься с Блэками. Я слышал, что они даже инсценировали атаку Аэрумов на тебя в надежде, что один из Блэков вступится и, спасая тебе жизнь, исцелит тебя.

Я задохнулась. Все, что со мной случилось, было чем-то вроде эксперимента? Что, если бы я умерла?

– А если бы никто из них не пережил атаку Аэрумов, чтобы впоследствии меня исцелить?

Блейк рассмеялся:

– Что для этих людей смерть еще одного Лаксена? Но как только они заподозрили, что тебя исцелили, был сделан необходимый звонок и на сцену вывели меня. – Он склонил голову, и его голос понизился. – Кроме того, они хотели выяснить, кем именно ты была исцелена. Никаких предположений. Никаких догадок. Только факты. Тебе предстоит им об этом рассказать.

Мое сердце перевернулось.

– Никогда в жизни.

На его губах появилась печальная улыбка.

– О, ты расскажешь. Они найдут методы, чтобы тебя заставить. У них уже есть определенные предположения. Я ставлю на Дэймона. Это так очевидно, но им нужны доказательства. И если ты не согласишься играть по их правилам, они найдут методы, чтобы тебя заставить. – Улыбка поблекла на его губах, а глаза потемнели, приобретая тревожный оттенок. – Точно так же, как они заставили играть в их игры меня.

Я сглотнула, чувствуя, как невольно сжималось мое сердце от той боли, которую видела в его глазах.

– То же самое случилось с Бетани и Доусоном?

Ресницы Блейка опустились, и он кивнул.

– Здесь все гораздо сложнее, чем ты думаешь, Кэти. Ты… ты даже представить себе не можешь. Возможно, ты вскоре его увидишь. Все, что мне нужно, это сделать один звонок, и дядя Брайан и Нэнси приедут. Нэнси будет вне себя от восторга. – Он издал едкий смешок. – Дядя Брайан все это время держал ее в неведении. Нэнси не имеет ни малейшего представления, насколько хорошо ты справляешься. Они позаботятся о тебе… до тех пор, пока ты будешь вести себя хорошо. Все, что тебе нужно, – это вести себя хорошо.

На какой-то момент мой мозг опустел, и то спокойствие, которое я смогла приобрести ценой невероятных усилий, снова сменилось паникой. Я пыталась сопротивляться давлению Блейка, но он легко удерживал меня.

– Мне очень жаль, – пробормотал он хрипло, и, боже, я верила, что он говорил вполне искренно. – Только… если я не сделаю этого, они будут мучить Криса. Я не могу… – Он болезненно сглотнул. – Не могу…

Его слова вызвали у меня панический безграничный страх. У Блейка действительно не было выбора. Все было предельно просто: либо его жизнь и жизнь его друга, либо моя. Нет. Нет… Это не так. У него всегда оставался выбор, потому что я никогда бы не смогла подставить кого-либо ради собственного выживания.

Хотя… если бы ценой вопроса стала жизнь Дэймона, что тогда?..

Мое сердце перевернулось, потому что я абсолютно точно знала ответ на этот вопрос. Оттенки серого… вечно размытый широкий спектр серого, о котором я сейчас была просто не в состоянии думать.

– Нет. У тебя всегда есть выбор, – настаивала я. – Ты можешь пойти против системы. Сбежать! Мы можем найти путь, чтобы освободиться…

– Мы? – Блейк снова рассмеялся. – Кто – мы, Кэти? Дэймон? Ди? Ты и я? Черт, любой из нас может попробовать восстать против МО, и мы все потерпим поражение. И с какой стати Блэки захотели бы мне помогать? Зная, что я работаю на людей, которые забрали их брата?

Мою грудь сдавило.

– У тебя все еще остается выбор. Ты не обязан этого делать. Пожалуйста, Блейк, не делай этого.

Сжав зубы, он отвел глаза в сторону.

– Ты не понимаешь. Я должен. Когда-нибудь ты окажешься в той же ситуации, что и я. Тогда ты поймешь.

– Нет. – Я затрясла головой. – Я никогда не стала бы делать нечто подобное с другими. Мне бы удалось найти способ, как этого избежать.

Его глаза встретились с моими, и они казались абсолютно пустыми.

– Посмотрим.

– Блейк…

Раздавшийся стук в дверь не позволил мне договорить. Мое сердце на мгновение замерло, в то время как Блейк, тяжело выдохнув, застыл поверх меня, и его рука плотно сжала мой рот.

– Кэти? – позвала меня Ди. – Время пришло! Поторопись!.. Адам уже ждет нас в машине.

– Что она здесь делает? – приглушенно бросил Блейк.

Я задрожала, наблюдая за ним расширившимися от ужаса глазами. Но как я могла ответить, когда его рука зажимала мой рот?

Ди снова заколотила в дверь.

– Кэти, я знаю, что ты здесь. Открывай.

– Скажи, что ты передумала. – Его рука прижалась к моему рту сильнее. – Скажи ей это, или, видит бог, я расплавлю ее в «Милки Вэй». Мне не хочется этого делать, но ты не оставляешь мне иного выбора.

Я кивнула, после чего Блейк очень медленно убрал пальцы с моего рта и потянул меня вверх, чтобы я поднялась на ноги.

– Давай, Кэти, – заскулила Ди. – Ты даже на звонки не отвечаешь. Скажи Блейку, что тебе нужно идти. Я знаю, что он здесь. Во дворе стоит его грузовик. – Она захихикала. – Так что, да, привет, Блейк!

Я закрыла глаза, стараясь сдержать слезы.

– Я передумала.

– Что?

– Я передумала, – повторила я. – Я не хочу никуда выходить. Я предпочитаю остаться дома.

«Пожалуйста, – мысленно молила я. – Пожалуйста, просто уходи. Я не хочу втягивать тебя во все это. Пожалуйста».

Последовала длительная пауза, и Ди снова забарабанила в дверь с еще большей настойчивостью.

– Не будь заносчивой эгоисткой, Кэти! Ты идешь сегодня с нами, поэтому открывай эту проклятую дверь!

Блейк бросил на меня злой взгляд, и я понимала, что еще чуть-чуть, и Ди начнет взламывать дверь.

Глубоко вздохнув, я чуть не задохнулась от сдавленных рыданий:

– Я не хочу идти с тобой, Ди! Я не хочу отмечать с вами Новый год. Иди и оставь меня в покое.

– Проклятье, – пробормотал Блейк.

– Кэти? – севшим голосом позвала Ди. – Что происходит? Это… это на тебя не похоже.

Я прижалась лбом к двери. По моим щекам катились слезы.

– Нет, это очень на меня похоже. Я не хочу с тобой общаться. Понимаешь? Мне больше не нужна наша дружба. Поэтому оставь меня в покое. Иди, доставай кого-нибудь другого. У меня нет на тебя времени.

Единственный звук, который услышала я в ответ, – это стук шпилек по моему крыльцу. Переместившись к окну, Блейк наблюдал, как они сели в джип Адама. Как только до нас донесся визг колес, он подошел ко мне и, схватив за руку, потащил меня назад в гостиную, заставив сесть на диван.

– Она переживет это, – произнес он, вытаскивая сотовый из кармана.

– Нет, – прошептала я, наблюдая, как Блейк начал набирать сообщение на телефоне. – Вряд ли.

Нервно кусая губу, я понимала, что, пока он отвлекся, у меня появился шанс, единственный. Сконцентрировавшись на энергии Источника, я ни секунды не сомневалась в том, что собиралась сделать. Ярость заслонила моральные принципы. Все в моей жизни перевернулось. В ней больше не было ни белого, ни черного.

Порыв сильного ветра с воем пронесся по дому, картины срывались со стен и падали на пол. Полки шкафа задребезжали, двери зашатались на петлях, а книги начали вихрем кружить по комнате.

Развернувшись, Блейк опустил телефон, и его глаза светились благоговением.

– Ты и вправду потрясающая.

Пряди моих волос парили вокруг головы, и мои пальцы ныли от переполнявшей энергии. И я почувствовала, что мои ноги начали отрываться от земли.

Блейк захлопнул телефон и выбросил вперед руку. В ту же секунду порыв созданного мною ветра зашвырнул меня прямо в стену. Пораженная, я пыталась противостоять удерживающей меня силе, но, так же как и в случае с Бетани, я не могла сопротивляться его давлению.

– Ты еще не натренирована. – Блейк подошел ко мне, сухо улыбаясь. – Не пойми меня неправильно: у тебя, разумеется, большой потенциал, но ты еще не можешь со мной тягаться.

– Иди к дьяволу, – выплюнула я.

– Я бы не стал на твоем месте продолжать в этом духе. – Он опустил руку, и мне показалось, будто меня дернули за невидимую нить, подтянув прямо к Блейку. Я зависла в воздухе возле него, болтаясь и тщетно борясь с воздухом. – Ты только выбьешься из сил, но это ничего не изменит.

– Я убью тебя, – сквозь зубы процедила я, приветствуя поднимавшуюся в груди волну ярости.

– Ты не такая. – Он сделал паузу, склонив голову набок. – По крайней мере, еще не такая.

Его сотовый коротко звякнул, и когда Блейк открыл его, на его губах заиграла улыбка.

– Скоро здесь будет дядя Брайан. Еще чуть-чуть, и все будет кончено.

Из моего горла вырвался вскрик, и я почувствовала, как меня с головой накрыл поток энергии. Мои глаза снова застлала пелена, и я почувствовала, будто каждая моя клетка вспыхнула. Гнев, многократно усиленный инопланетной частью меня, сформировался в новый сгусток энергии, который я метнула прямиком в Блейка.

Он отшатнулся назад, вскинув брови.

– Ну же, вложи в следующий удар всю свою энергию, и я зашвырну ее обратно в тебя.

Неожиданно по всему дому задрожали стекла, создавая душераздирающий скрип. Я подняла голову, и Блейк в ту же секунду развернулся. Вниз по лестнице метнулись два световых потока, направлявшихся прямо в Блейка.

Ослепляющие лучи замерцали, и через несколько секунд один из них принял облик Ди, смотревшей прямо на меня.

Ее рот открылся от недоумения.

– Ты… ты светишься.

Другой луч обрушился прямо на Блейка, отбросив его на несколько шагов назад. Обернувшись, я почувствовала, как мои ноги снова коснулись пола. Заорав, Блейк отшвырнул от себя световой поток, и в этот самый момент его тело окружило интенсивное голубое сияние, точно такое я видела у Бетани.

Сделав пару шагов назад, Блейк с разворота запустил энергетический разряд.

Переливавшаяся ослепительным светом Ди метнулась к Адаму, и именно в этот момент в них двоих врезался энергетический поток, заставив их обоих замереть на месте. На мгновение они приняли человеческую форму, и я видела, как из носа и рта Ди лился люминесцентный свет.

Я бросилась вперед, выкрикивая ее имя, но Блейк в тот же момент схватил меня сзади и швырнул на пол.

Ди рухнула на пол первая. Все еще мерцая, она пыталась подняться, но ее глаза были закрыты. Яростно отбиваясь от навалившегося на меня Блейка, я кое-как смогла опереться на локти. Я кричала как сумасшедшая, так сильно, что мой голос осип.

С Адамом все было намного хуже. Из его рта, глаз и ушей лился непрекращаемый поток света. Его тело в человеческом облике сотрясалось от конвульсивной дрожи, и поток жидкого огня стекался с его тела прямо на пол. Он был полностью охвачен светом, который переливался нестабильным угасающим мерцанием.

Сделав неуверенный шаг вперед, Адам поднял руку вверх.

– Нет! – завопила я.

Блейк поднялся надо мной и запустил в него еще один энергетический разряд.

Адам сначала рухнул на колени, а потом упал навзничь.

Толкая меня в затылок, Блейк уткнул меня лицом в пол, вжимаясь коленом в мою спину.

– Проклятье, – хрипло выдохнул он. – Проклятье!

Я больше не могла дышать.

– Я не хотел… не хотел, чтобы это случилось, – пробормотал Блейк, склонившись надо мной. Его голова вжалась в мое плечо, а тело сотрясалось. – О боже, я не хотел причинять никому вреда.

Он все еще продолжал дрожать, когда его голова поднялась, и из его горла вырвался надломленный смех:

– Что ж… по крайней мере, мы выяснили, что ни один из них тебя не исцелял. Потому что я более чем уверен, что они оба мертвы.

Глава 31

В последний раз я так исступленно рыдала, когда персонал хосписа оттаскивал меня от кровати, на которой лежал мой отец в последние моменты его мучений. Наблюдать за тем, как он боролся за каждую возможность вдохнуть, было невыносимо.

– Она не мертва, – выдохнул Блейк, и в его голосе слышалось облегчение. – Она все еще жива.

Мое лицо было в крови и слезах, рыдания сдавили мое горло, не давая произнести ни слова в ответ. Ди была жива. Едва. Ее свет продолжал мягко тлеть. Но Адам… Боже. Свет Адама погас, став таким же тусклым и слабым, как отблеск старинной елочной игрушки. Я могла различить форму его рук и ног. Его лицо и тело не потеряли очертаний, являя собой нечто похожее на прозрачную безжизненную оболочку человеческого тела.

Адам был мертв.

Меня душили спазматические всхлипы до тех пор, пока в горло не пересохло настолько, что мне стало трудно дышать. Это была моя вина. Я доверяла Блейку, хотя Дэймон все время умолял меня не делать этого. Я подружилась с Ди, и она чувствовала, что со мной было что-то не так, потому что хорошо меня знала. Это не я убила Адама, но именно я завела его в эту западню. Он умер, пытаясь защитить меня.

– Ш-ш-ш, – успокаивал меня Блейк, поднимая с пола и поворачивая к себе лицом. – Тебе нужно успокоиться. – Он провел ладонью по моей щеке, поджав губы. – Ты можешь заболеть.

– Не прикасайся ко мне, – прохрипела я, отползая от него в сторону. – Не смей. Ко мне. Подходить. Никогда.

Блейк присел на корточки, наблюдая, как я подползала к лежавшей в нескольких шагах от меня Ди. Мне хотелось помочь ей, но я не знала чем. Мой взгляд метнулся к Адаму, и я задохнулась от горя. Не зная, что делать, я закрыла собой тело Адама, чтобы Ди не могла его видеть. Больше я ничем не могла ей помочь.

Через несколько минут до меня донесся звук хлопавших автомобильных дверей. Моментально поднявшись на ноги, Блейк двинулся в моем направлении, и как только его рука опустилась на мое плечо, его телефон зазвенел. По моему телу пронеслась спазматическая дрожь, потому что я знала, что ожидало меня по ту сторону двери.

Но то, чего я действительно не ожидала, так это… жара, с которым раскалившийся обсидиан обжег мою кожу.

Моя голова дернулась вверх.

– Аэрум!..

Пальцы Блейка с силой впились в мое плечо:

– Просто сиди тихо.

– О боже… – Мой взгляд упал на Ди. Она была сейчас уязвимой, легкой добычей. Дверь в дом распахнулась, и когда со стороны холла послышались тяжелые шаги, обсидиан уже буквально клеймил мою кожу. Подняв дрожащие пальцы к груди, я конвульсивно сжала раскаленный камень.

Первым в комнату вошел Воган. Его брови взметнулись вверх, и его холодный взгляд остановился на мне.

– Блейк, что здесь происходит?

Я почувствовала, как Блейк сжался, но мой взгляд тут же метнулся в сторону вошедших вслед за Воганом двух Аэрумов. Один был Резидоном, а другой – его абсолютно идентичной копией. Их жадные взгляды, не скрываемые на этот раз очками, впились в лежавшую на полу почти бездыханную Ди.

Я развернулась к Блейку, чувствуя, как по шее пробежал холодок.

– Они застали меня врасплох. Мне пришлось защищаться, в противном случае… они бы меня убили. У меня не было выбора. – Блейк откашлялся, и когда заговорил снова, его голос звучал недоуменно: – А где… Нэнси?

– А при чем тут Нэнси? – Воган потер указательным пальцем бровь. – Знаешь, ты тут много наговорил, Блейк. Но выбор есть всегда. Ты всегда делаешь неудачный. – Он обернулся к Аэрумам: – Заберите мертвого. Вытяните из него все, чем он может быть вам полезен.

– Мертвого? – оскалился Резидон. – Мы хотим ту, что еще жива.

– Нет! – Мой возглас даже для моих ушей казался почти нечеловеческим. – Нет! Пусть держат свои грязные щупальца при себе!

Резидон расхохотался.

Воган склонился надо мной, и теперь я могла легко разглядеть сходство между ним и Блейком.

– Послушай, девочка. Есть два пути. Ты можешь пойти с нами добровольно, или я передам обоих Лаксенов вот этим парням. Ты понимаешь меня?

Мои глаза метнулись к Аэрумам.

– Я хочу, чтобы сначала они отсюда убрались.

– Ты ставишь условия? – Воган расхохотался, и его взгляд поднялся к племяннику. – Видишь, что нужно делать, когда происходит нечто незапланированное.

Блейк отвел глаза в сторону.

– Ты сказал, что Нэнси это не касается. Что это значит?

– А как ты думаешь?

Блейк вздрогнул:

– Если мы ее не сдадим, они убьют…

– Неужели я похож на того, кому есть до этого дело? Серьезно? – Воган расхохотался и, выпрямившись, снова переключил свое внимание на меня. Его куртка отодвинулась, обнажив блеснувший на поясе револьвер. – Резидон, можешь забрать умершего. Избавься от останков.

Он хотел избавиться от тела Адама, чтобы Эш и Эндрю никогда не могли проститься со своим братом точно так же, как это когда-то случилось с Ди и Дэймоном. Если они не увидят тело, они никогда не смогут его отпустить. Мой мозг щелкнул, как часовой механизм. То, что вспыхнуло во мне, не было больше похоже ни на горечь, ни на беспомощность. Это было чем-то примитивным и древним, как само мироздание, – смесью инопланетного и земного в какой-то самой невероятной комбинации.

Я втянула в легкие воздух, но здесь было что-то еще. Мельчайшие частицы вокруг нас – микроскопические атомы, сильные, но при этом слишком мелкие, чтобы их можно было увидеть невооруженным глазом, – сначала зажглись и заплясали, а потом резко застыли. Они висели, как тысячи ярких звезд, переливаясь ослепительным светом.

Я резко вдохнула, и элементарные частицы сразу же метнулись ко мне, осыпаясь ярким звездопадом. Они кружились и танцевали, окружая мое тело созвездиями и проникая в меня… впитываясь в мою кожу до тех пор, пока не воссоединились с клетками моего тела. По моим венам тут же растеклось тепло, накрывая меня с головой бушующими эмоциями.

Я больше не была просто Кэти. Что-то… или кто-то внедрился в мою плоть, и та часть меня, которая была разбита несколько месяцев назад, в Хэллоуин… снова воссоединилась.

Аэрумы почувствовали это первыми. Они моментально трансформировались в свою естественную форму, растянувшись по комнате высокими вязкими тенями, перетекавшими, как черная нефть.

Они умрут.

– Не убивайте ее! – завопил Воган, выхватывая из-за пояса револьвер и направляя его на меня. – Послушай, девочка, ты вряд ли хочешь сейчас сделать что-нибудь опрометчивое. Подумай хорошенько.

Он тоже умрет.

Отступая назад, Блейк переводил взгляд от меня к дяде.

– Господи…

Подспудно я чувствовала, что мою силу что-то подпитывало, кто-то извне. Словно пасмурной ночью вдруг показалось ясное небо. Словно я воссоединилась со своей второй половиной. Я воспарила в воздухе и более не видела ничего в цвете, воспринимая все только в ослепительно-белых, подернутых красным тонах.

– Дьявол, – пробормотал Воган. Его палец дернулся. – Не заставляй меня это делать, Кэти. Ты стоишь больших денег.

Денег? Какое отношение ко всему этому имели деньги? Но сейчас меня это больше не заботило. Я приветствовала то чувство, которое переполняло меня. Мое зрение размывалось и меняло ракурс. Моя голова склонилась набок. Воздух потрескивал от статического электричества, стремительно поглощавшего кислород. Блейк рухнул на колени, давясь от удушья.

Аэрумы взметнулись вверх и, резко развернувшись, ринулись к двери. Их маслянисто-плотные тени растекались, сбивая с пути мебель и срывая со стен картины. Они быстро соображали.

– Покидаете нас так скоро? – раздался со стороны дверного проема глубокий яростный голос. – Меня это оскорбляет.

Дэймон перешел в свою естественную форму и, с размаху запустив в Аэрума один смертельный разряд за другим, испепелил его дотла. Ослепительные искры от световых потоков разлетались по сторонам и угасали, не успев достигнуть потолка.

Сконцентрировавшись, я, как магнит, притянула к себе Резидона – того самого, кто хотел забрать Ди. Он оказался зажат между мной и Дэймоном, как шарик для пинг-понга. Мой свет ритмично пульсировал, сочетаясь с пылающим огнем Дэймона, и Резидон, не выдержав, взревел.

«Расскажи мне, что произошло», – шептал голос Дэймона, шелестя ветром среди моих мыслей.

Я рассказала ему все, что успела узнать о Блейке и о Вогане, пока Дэймон методично уничтожал Резидона, разрывая его на части. Мое внимание отвлекло движение со стороны. Обернувшись, я увидела, как Воган пытался открыть окно. Когда у него ничего не вышло, он схватил торшер, замахнувшись им в направлении стекла, но я моментально заморозила лампу, вырвав ее из его рук. Воган развернулся и оказался у Дэймона за спиной.

Воспользовавшись хаосом, Блейк сумел вырваться наружу; точно так же, как Дэймон и Резидон. Резко развернувшись, Воган рванулся вслед за ними. В этот момент трое ворвались в мой дом. Погруженная в транс, я стояла, вслушиваясь сквозь туман мыслей в доносившиеся из гостиной рыдания, которые пронзали меня словно нож, погружая мое сознание во мрак. Послышался треск, и одно из больших деревьев с грохотом повалилось на придомовую дорогу.

Я видела, как Эш в своем человеческом облике цеплялась за безжизненное тело своего брата, пытаясь поднять его в своих объятиях. Ее голова была запрокинута, и ее рот открыт в безудержном рыдании. Рядом с ней начинала приходить в себя Ди, становясь с каждой минутой все более восприимчивой к происходящему. Я знала, что еще немного, и она присоединится к рыданиям Эш.

Воган? Блейк? Им не удастся избежать страшной мучительной расплаты. Я рванулась из гостиной. Мои ноги касались пола, но при этом я совершенно не чувствовала твердой поверхности. В дверях я налетела на Мэтью, который, вбежав в гостиную, издал такой надломленный вскрик, что мое сердце перестало на какое-то мгновение биться.

Я видела, как Дэймон направлялся в гущу теней, пылая ослепительно-белым огнем, в котором вспыхивали красные искры, сильнее, чем мне доводилось видеть. Я даже прикрыла рукой глаза; в моей памяти всплыл эпизод с офицерами МО, которых он сжег дотла, и я снова вспомнила об атомной бомбе. Свет взрыва был столь же невыносимо ярким.

Дэймон метнул интенсивный световой поток в Резидона, метнув его на несколько метров в воздух. Подвешенный высоко над землей, Аэрум перетекал из вязкой тенистой формы в человеческую и обратно, а затем… замер: его верхняя часть оставалась по-прежнему человеческой, а нижняя обратилась в густой дым.

Прошло всего несколько секунд, которые, казалось, тикали в моих висках, как часовой механизм, после чего он со страшным грохотом взорвался на тысячи зеркальных осколков.

Снег повалил еще сильнее.

Краем глаза я видела, как Воган, спрятавшийся за моей машиной, выпрыгнул на открытое пространство и, сжимая в руке револьвер, метнулся к черному внедорожнику. В этот же самый момент Блейк помчался в направлении леса.

Я не успела двинуться с места, как Дэймон выбросил вперед поглощенную светом руку, и черный внедорожник взлетел на воздух, перевернувшись над головой Вогана. Крыша джипа с треском надломилась, и во все стороны полетели мельчайшие осколки стекла и металла.

Я замерла на месте, потрясенная демонстрацией такой невероятной силы. А Дэймон уже настиг Блейка и держал его за горло. Всего один удар сердца, и он опрокинул парня на капот моей машины.

– Ты даже представить себе не можешь, насколько мучительной будет твоя смерть, – произнес Дэймон, полыхая ослепительно-белыми зрачками. В человеческом облике он выглядел столь же устрашающе. – Каждую ссадину, которую ты нанес Кэти, я верну тебе с процентами. – Он поднял Блейка с капота так, что ноги того беспомощно повисли в воздухе. – Поверь, это доставит мне невероятное удовольствие.

Воспользовавшись моментом, Воган сделал рывок вперед, подняв вверх револьвер.

– Дэймон! – Из моего горла вырвался вопль, и я кинулась к ним в тот самый момент, когда Воган нажал на курок. Один раз. Второй. Третий.

Дэймон оглянулся, и его губы дрогнули в улыбке – настоящей улыбке. И пули застыли в миллиметре от его лица, как будто кто-то нажал на паузу.

– Тебе не стоило этого делать! – рявкнул Дэймон, и лицо Вогана дернулось от понимания того, что должно было случиться.

– Нет! Не-ет!

Пули синхронно развернулись и с молниеносной скоростью вернулись к тому, кто их отправил, продырявливая Вогану грудь. Это был конец. У него не осталось возможности что-то сделать. Ноги агента подкосились, и его безжизненное тело рухнуло рядом с исковерканными обломками тонированного внедорожника. Белоснежный покров окрасился кровью.

Воспользовавшись моментом, Блейк, дернувшись в сторону, споткнулся о бампер моей машины, но вскочил на ноги и снова помчался в сторону леса. Он умел бегать быстро.

Но не так быстро, как Дэймон. И не так быстро, как я. Ветер и снег разлетались из-под моих ног, словно микроскопические осколки, когда я мчалась за ним вслед. В моих венах уже пульсировала не кровь. Во мне пульсировал свет.

Я настигла Блейка у самой кромки сосновых насаждений. Резко развернувшись, он швырнул в меня энергетический разряд, пронзивший мою грудь с такой силой, что меня откинуло на несколько шагов назад. Боль молниеносным потоком пронеслась по всему моему телу, но я выпрямилась и снова двинулась к нему.

Блейк метнул еще один световой поток, который отрикошетил прямо от моего плеча. По руке сразу же растеклось жидкое пламя, но я продолжала угрожающе подступать к Блейку, не прекращая преследовать его. Следующий заряд смог выбить почву у меня из-под ног, но я снова поднялась, игнорируя разрывающую тело боль.

Руки Блейка дрожали.

– Мне жаль… – хрипло шептал он. – Кэти, мне так жаль. У меня не было выбора.

Нет… Выбор был всегда. Я сама приняла столько неправильных решений. Но по крайней мере, я смогла это признать. Часть меня испытывала сочувствие по отношению к нему. Он был порождением своей семьи, но у него был выбор. Просто он сделал неверный.

Как я.

Как я?..

Сзади ко мне присоединился красивый платиновый свет, остановившийся возле меня с правой стороны. Он снова вернулся в свою настоящую форму.

– Что ты хочешь с ним делать? – Голос Дэймона был холоден.

Он… он убил Адама. Моя энергия конвульсивно полыхнула, и когда мой взгляд опустился, я увидела свои ладони. Они были покрыты кровью. Внутри меня словно оборвалась невидимая струна. Силы покинули меня, и я опустилась на землю, рухнув в глубокий сугроб.

– Он убил его. И… причинил боль Ди.

Очертания Дэймона полыхнули ярче солнца, и на какой-то момент мне показалось, что Блейку пришел конец, но свет потускнел, и Дэймон перешел в человеческий облик. Неважно, что Блейк был мутировавшим человеком – Дэймон не мог забирать человеческую жизнь. Он уже забрал жизнь Вогана. Я очень хорошо это понимала. Рана, оставшаяся после того, как он сжег двух офицеров, все еще не затянулась, и в этот список попадет Блейк, возможно, Дэймон уже никогда не сможет исцелиться, и рана будет кровоточить всегда.

Сделав глубокий вдох, я тихо произнесла:

– Сегодня было слишком много смертей.

Глаза Блейка метнулись ко мне:

– Мне жаль… Жаль. Я никогда не хотел, чтобы это случилось. Я только хотел защитить Криса. – Он резко вздохнул, вытирая ладонью кровь под носом. – Я…

– Заткнись! – рявкнул Дэймон. – Проваливай. Иди, пока я даю тебе шанс.

Лицо Блейка исказилось от шока.

– Ты… отпускаешь меня?

Деймон взглянул на меня, и я опустила голову, чувствуя стыд и опустошение. Если бы я только послушалась Дэймона с самого начала, если бы доверилась его инстинктивной неприязни к Блейку… Но я предпочла этого не делать.

– Уходи и никогда больше не возвращайся, – процедил Дэймон, и его слова эхом унес за собой ветер. – Если я увижу тебя снова, я убью тебя.

Помедлив всего мгновение, Блейк развернулся и помчался прочь. Я сомневалась, что ему удастся уйти слишком далеко, потому что, когда Нэнси – кем бы она ни являлась – и МО осознают, что Блейк провалил задание, они убьют Криса. А это будет означать конец самому Блейку. Возможно, именно поэтому Дэймон его и отпустил. Блейк в любом случае был уже не жилец.

К тому же ни один из нас был сейчас не в состоянии убивать. Я не могла этого сделать. Дэймон тоже. Слишком многие сегодня лишились жизни. Мои ноги подогнулись, и я упала на колени прямо в снег. Использование энергии Источника и борьба с Блейком лишили меня сил, и мои мысли неслись, сбиваясь в один поток бесконечных сожалений и замешательства. Я сильно сомневалась, что мне когда-либо удастся снова восстановить свои силы до прежнего уровня.

В почти бессознательном состоянии я чувствовала, что меня кто-то удерживал на руках; по моим венам растекался каскад невероятного тепла, и когда мне удалось открыть глаза, я увидела, что погружена в мягкий свет.

«Дэймон?»

В какой-то момент послышались помехи, просачивавшиеся сквозь нашу связь, а потом…

«Я говорил тебе, что ему нельзя доверять».

Боль, которую я сейчас испытывала, нельзя было исцелить его касанием или растворить в его свете.

Я зажмурилась, но едкие слезы все равно потекли по моим щекам.

«Мне так жаль. Я думала… надеялась, что, если смогу научиться драться, я смогу защитить тебя, смогу защитить вас всех».

Свет полыхнул, и через секунду Дэймон снова был в своем человеческом обличье. Он смотрел на меня сверху вниз, и его глаза переливались бриллиантовыми гранями. Тело Дэймона сотрясалось от гнева, что резко контрастировало с той нежностью, с которой он держал меня в своих объятиях.

– Дэймон, я…

– Не извиняйся. Только не извиняйся. – Дэймон поднял меня со своих колен и опустил на холодную землю. Встав на ноги, он прерывисто выдохнул: – Все это время ты знала, что он работал на МО?

– Нет! – Я тоже вскочила на ноги, пошатнувшись. Он протянул руку, удерживая меня за локоть до тех пор, пока я не смогла стоять устойчиво, после чего отпустил. – Я узнала об этом всего несколько дней назад. И даже тогда я не была уверена.

– Проклятье. – Отшатнувшись, он в недоумении покачал головой. – Ты узнала в ту ночь, когда пробралась в дом Вогана?

– Да, но у меня все еще оставались сомнения. – Я вскинула руки вверх и вздрогнула, увидев, что они покрыты кровью. Моей? Чьей-то еще? – Мне следовало рассказать тебе, но все это было слишком недостоверно, и мне не хотелось доставлять тебе лишнюю головную боль. – Мой голос оборвался. – Я не знала…

Он отвел взгляд в сторону, и его челюсть сжалась.

– Адам мертв. Моя сестра чуть было не лишилась жизни.

Каждый вздох причинял мне боль.

– Мне так…

– Не смей! Не смей извиняться! – зарычал он, и его глаза полыхнули в темноте. – Смерть Адама разобьет сердце моей сестре. Я говорил тебе, что мы не можем доверять Блейку, что, если ты хочешь научиться драться, я мог сам тебя научить. Но ты не слушала. Ты позволила МО вломиться в твою жизнь, Кэт! Кто знает, что им теперь известно…

– Я ничего ему не рассказывала. – Моя грудь вздымалась и опускалась в нервном прерывистом дыхании. – Он не знает, что это ты меня исцелил.

Глаза Дэймона сузились:

– Ты полагаешь, он не догадывается?

Я помрачнела, не зная, что на это ответить.

– Мне жаль, – снова прошептала я, закрыв глаза.

Дэймон отпрянул.

– Все это время ты была покрыта ссадинами? Это была его вина, так ведь? Он причинял тебе боль во время тренировок, верно? И ты ни разу не подумала о том, что с ним может быть что-то не так? Катись все к дьяволу, Кэт! Ты лгала мне. Ты не доверяла мне!

– Я доверяла…

– Чушь собачья! – Дэймон наклонился ко мне. – Не говори, что ты доверяла мне, когда в действительности это было не так.

Мне было нечего на это сказать.

Энергетический разряд, отлетев от Дэймона, вписался в ствол древнего дуба, который с треском повалился на соседние деревья. Я отпрыгнула, хватая ртом воздух.

– Я мог предотвратить все это. Почему ты просто не могла мне верить? – Его голос надломился, и этот звук оглушил меня, словно удар плетки.

Как я жалела, что не прислушалась к нему. Мое доверие с самого начала должно было оставаться с тем, на кого я всегда могла положиться. Меня обвели вокруг пальца. Даже хуже, я сама позволила себя обвести вокруг пальца. Слезы бесконечным потоком катились по моим щекам в удушающем едком раскаянии.

Дэймон тяжело вдохнул, продолжая пронизывать меня взглядом.

– Я мог… – его голос был сиплым и отчужденным, – я мог тебя защитить.

Полыхнув огненно-белой вспышкой, Дэймон ушел, оставив меня в ледяной ночи один на один с моими ошибками, отчаянием… и виной.

Глава 32

Когда я вернулась домой, то застала там только Мэтью, который остался помочь ликвидировать следы происшествия. Кто-то уже успел убрать со двора тело Вогана вместе с обломками его внедорожника и грузовиком Блейка, но по дому все так же были разбросаны разломанные рамы от картин. Кофейный столик уже не подлежал восстановлению, а как объяснить маме разбитое стекло окна на лестнице, я вообще не представляла.

Только вот самым страшным было то место, где упал Адам.

Блестящая жидкость собралась на полу в два маленьких озерца, и Мэтью пытался вытирать следы, но его руки дрожали, а челюсть конвульсивно сжималась. Вытащив несколько полотенец из шкафчика, я опустилась рядом с ним на колени.

– Я сделаю это.

Отодвинувшись, Мэтью поднял голову и закрыл глаза.

– Этого никогда не должно было случиться, – неровным голосом прошептал он.

К моим глазам подступили слезы, и я начала молча собирать полотенцами то, что осталось от Адама.

– Я знаю.

– Они все для меня как дети. Теперь я потерял еще одного… и ради чего? Это не имеет никакого смысла. – Его плечи сотряслись. – Никогда не имело.

– Мне так жаль… – Слезы скатывались ручьем по моим щекам, и я попыталась вытереть соленую влагу плечом. – Это моя вина. Он пытался защитить меня.

Мэтью несколько минут молчал, а я продолжала тереть пол, успев вымочить два полотенца, когда он положил руку мне на плечо.

– Это не только твоя вина, Кэти. Этот мир, в который ты так стремительно ворвалась, переполнен кровью и жаждой власти. Ты была не готова. Так же как и они.

Я подняла голову, пытаясь сморгнуть слезы.

– Я доверяла Блейку, а должна была верить Дэймону. Я позволила всему этому случиться.

Мэтью повернулся ко мне, сжав мое лицо ладонями:

– Ты не можешь взваливать на себя весь груз ответственности. Это не ты делала выбор за Блейка. Не ты вложила в его руку смертельное оружие.

Горе разрывало меня на части, из моей груди вырвался полувздох-полувсхлип. Его слова не облегчили моей вины, и он это знал, но потом случилось неожиданное. Он притянул меня в свои объятия, и я разрыдалась. Я захлебывалась слезами, уткнувшись головой ему в плечо, и чувствовала, как вместе с моим сотрясается и его тело, быть может потому, что он тоже оплакивал свою потерю. Время шло, часы пробили полночь в знак ознаменования Нового года, и я встретила его потоком слез и разбитым сердцем. Через какое-то время поток слез иссяк, и опухшие глаза открылись.

Мэтью отстранился, осторожно взглянув мне в лицо. Его голос звучал сипло и устало:

– Это все еще не конец света для тебя… для Дэймона. Это только начало. Теперь вы знаете, что поставлено против вас. Постарайтесь не закончить так же, как Доусон и Бетани. Вы оба сильнее этого.

* * *

Я провела остаток ночи, пытаясь скрыть от мамы реальные факты произошедшей трагедии. Хотя что-то я должна была ей рассказать. Без сомнения, то, что здесь происходило, зафиксировали спутники. И еще мне не давало покоя кое-что из того, что успел сказать Воган. И хотя я поняла далеко не все, мне казалось, что самое худшее еще впереди. Это вопрос дней, может быть, недель. Гибель Адама также вызовет вопросы.

Но маме необязательно узнавать обо всем сейчас. Я убедила ее в том, что штормовой порыв ветра сломил ветку и бросил огромный сук прямо в окно второго этажа. Это было вполне правдоподобно, если учесть, что Дэймон сломал несколько деревьев на нашем участке. Факт разбросанных по всему дому картин объяснить было сложнее, но мама на удивление приняла мою невнятную версию, и мы больше к этому не возвращались.

Проспав все утро первого дня в новом году, я проснулась ближе к вечеру, съела тарелку сахарных хлопьев и снова провалилась в сон, пытаясь сбежать от мрачных навязчивых мыслей. Но чувство вины продолжало терзать меня даже во сне. Мне снились Блейк, Адам и даже Воган. Я плыла по озеру, а они окружали меня, ныряли в толщу вод и тащили меня ко дну.

И как бы странно это ни было, но снова проснувшись уже вечером и приняв душ, я натянула на себя то, что попалось под руку, и направилась к тому месту, которое преследовало меня в кошмарах. Мама к этому моменту уже успела уехать, однако я смутно помнила, что слышала голос Уилла.

Снег продолжал сыпать крупными хлопьями, но благодаря яркому лунному свету, отражавшемуся от девственно-белой поверхности, я легко смогла найти путь к озеру и замерла у застывшей недвижимой воды, замотанная в шарф, подаренный мамой на Рождество, укутанная в свитер, на руки я натянула вязаные перчатки. Случившееся обретало все большую ясность для меня. Мне не становилось легче, но я уже могла с этим справляться.

Адам был мертв.

Не сегодня завтра в город нагрянет МО в поисках Вогана… и когда это случится, они выйдут на меня… и на Дэймона.

И я стала убийцей. Я убила. Пусть не своими собственными руками, но именно я подтолкнула каждого к тому, что произошло. Погибли люди – как невинные, так и те, кого сложно было таковыми назвать. Дэймон был прав: жизнь – есть жизнь. Но чья бы кровь ни обагрила мои руки, я никогда теперь не смогу ее смыть, она впиталась в мою кожу, оставив на ней темное пятно.

И каждый раз, когда я закрывала глаза, мне виделся Адам, и мою грудь сдавливала боль, которая, наверное, останется во мне навсегда. Я не была уверена, что смогу пойти на следующий день в школу. После всего, что произошло, это казалось бессмысленным.

Я так и не обнаружила того, кто предал Доусона и Бетани, но я понимала, что вокруг нас больше, чем мы думали, подставных лиц, которые следили за каждым нашим шагом. Невидимые часы тикали, отсчитывая время, приближавшее меня к моему собственному Судному дню. И мне некого было в этом винить, кроме самой себя.

Через некоторое время я почувствовала тепло, растекавшееся по моему затылку, и мое сердце замерло в груди. Но я не смогла заставить себя обернуться. Почему Дэймон был здесь? Он должен был меня ненавидеть. Так же, как и Ди.

Под его ногами хрустел снег, и это казалось мне крайне странным. Дэймон мог двигаться совершенно бесшумно, когда этого хотел. Вот он остановился за моей спиной, и тепло его тела укрыло меня, словно плед. Я не могла игнорировать его вечность, в то время как он, если того хотел, вполне мог стоять так бесконечно долго. Удивленная и настороженная, я оглянулась.

– Я знал, что ты будешь здесь. – Он отвел взгляд, и его лицо напряглось. – Я всегда сюда прихожу, когда мне нужно подумать.

Выдохнув, я произнесла первое из того, что вихрем кружилось в моей голове:

– Как Ди?

– Она выживет, – ответил он, а глаза его потемнели. – Нам нужно поговорить. – Дэймон склонился надо мной прежде, чем я успела что-либо ответить. – Ты сейчас занята? Вдруг я отвлекаю тебя от чего-то важного. Смотреть на озеро – задача, требующая большой концентрации.

Слова и выражение лица Дэймона совершенно ничего не говорили мне о его настроении.

– Нет, я не занята.

Его ультрасветлые глаза снова остановились на моем лице.

– Тогда пойдем ко мне?

В моей груди запульсировала тревога. Вдруг он хочет убить меня и спрятать мое тело? Безумие, конечно, но после всего, что я сделала… Мое горло пересохло, и мы молчали всю дорогу, пока шли назад. А когда я вошла вслед за ним в дом, я почувствовала, как затряслись мои повлажневшие руки.

– Голодна? – спросил Дэймон, когда мы вошли в холл. – Я не ел весь день.

– Да, немного, – ответила я.

Он прошел на кухню и, вытащив упаковку ветчины, начал готовить два сэндвича. Я села за стол. Он добавил в мою порцию горчицу так, как я это любила, и я была готова снова разрыдаться. Мы поели в напряженной тишине, потом, когда он убрал со стола, я неловко поднялась:

– Дэймон, я…

– Не сейчас, – произнес он и, вытерев руки, вышел из кухни, даже не позвав меня с собой. Вздохнув, я молча последовала за ним, но когда Дэймон начал подниматься на второй этаж, мой пульс дал сбой.

– Дэймон… почему мы идем наверх?

Он оглянулся на меня, положив руку на перила из красного дерева.

– А почему нет?

– Не знаю. Просто это кажется…

Он продолжил подниматься по лестнице, не оставив мне другого выбора. Мы прошли мимо пустой спальни Ди, которая выглядела так, словно по комнате пронесся ураган. Дальше располагалась еще одна спальня, в которую дверь была закрыта. Очевидно, она когда-то принадлежала Доусону и, возможно, до сих пор оставалась нетронутой. Неудивительно. После смерти отца прошло немало времени, прежде чем мы с мамой смогли убрать его вещи.

– А где… Ди? – спросила я.

– Она у Эш и Эндрю. Думаю, рядом с ними ей немного легче…

Я кивнула, больше чем когда-либо желая вернуться назад в прошлое, чтобы иметь возможность задать больше вопросов и не быть такой безнадежной дурой.

Дэймон открыл дверь в следующую комнату, и мое сердце нервно подпрыгнуло. Отступив в сторону, он позволил мне пройти первой.

– Твоя комната?

– Да-а. Лучшее место во всем доме.

Его спальня была большой, чистой и на удивление убранной. На темно-синих стенах висело несколько постеров с изображениями разных музыкальных групп. Комната была погружена в полумрак, потому что жалюзи на окнах были опущены, а занавеси задвинуты. Дэймон махнул рукой, и прикроватные лампы тут же зажглись.

Здесь находилось очень много дорогой аппаратуры: большой жидкокристаллический телевизор; макбук, чему я немедленно позавидовала; стереосистема и даже письменный стол. Потом мой взгляд переместился в сторону его кровати.

Она была немаленькой.

Бледно-голубое покрывало выглядело уютно и притягательно. У меня никогда не было столько пространства, чтобы иметь возможность перекатываться с боку на бок… или просто спать. В моем распоряжении всегда была всего лишь маленькая девичья кровать. Заставив себя оторвать взгляд от постели, я прошла к ноутбуку, который являлся мечтой всей моей жизни.

– Хорошая машина.

– Хорошая. – Дэймон сбросил обувь, и я, увидев, что он делает, забыла, как дышать:

– Дэймон…

Кровать прогнулась под его весом, и я нервно провела пальцами по крышке компьютера.

– Я сожалею обо всем. Мне не следовало доверять ему… и я должна была послушать тебя. Я не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал.

– Адам не пострадал, Кэт. Он умер.

Сглотнув ком в горле, я обернулась к нему, встретившись с его блестевшими глазами.

– Я… если бы я могла вернуть прошлое, я бы все изменила.

Дэймон покачал головой, и ладони сжались в кулаки.

– Я знаю, мы не всегда ладили, и я знаю, что наша новая связь тебя с самого начала до смерти пугала, но ты всегда знала, что можешь мне доверять. В тот момент, когда ты заподозрила, что Блейк работает на МО, ты должна была прийти ко мне. – Его голос надломился от горечи. – Я мог все предотвратить.

– Я всегда тебе доверяла. Всей своей жизнью. – Я шагнула к нему. – Но когда я заподозрила, что он может быть связан с МО, мне было страшно втягивать в это тебя. Блейк и так знал и подозревал слишком много.

Дэймон покачал головой, словно совершенно меня не слышал.

– Мне следовало сделать больше. Когда он метнул в тебя этот чертов нож, я должен был вмешаться и стоять на своем до конца, но… я был слишком зол.

К моим глазам подступили слезы. Мне казалось, что я уже выплакала их все. Да и когда слезы могли что-то исправить.

– Я пыталась защитить тебя.

Он поднял глаза, пронзая меня взглядом.

– Ты хотела защитить меня?

– Да. – Я сглотнула, задыхаясь от кома, застывшего в моем горле. – Хотя из этого ничего и не вышло, но когда я узнала, что Воган и Блейк родственники, все, о чем я могла думать, так это о том, что он обманул меня… и что я сама в этом виновата. И Блейк очень хорошо знал, насколько сильно мы с тобой связаны. Они бы сделали с тобой то же самое, что и с Доусоном. Я даже думать об этом не могла.

Закрыв глаза, Дэймон склонил голову.

– Когда ты узнала точно о том, что Блейк работает на МО?

Дэймон уже второй раз называл его по имени. Все было серьезно.

– Я узнала об этом в канун Нового года. Блейк появился в моей спальне, когда я спала, и потом еще я увидела часы Саймона в грузовике Блейка. Он уверял, что Саймон все еще жив и что его забрало МО, но на часах была кровь.

Дэймон выругался.

– Значит, говоришь, появился, пока ты спала? – спросил он. – И часто это случалось?

Я покачала головой:

– Нет. По крайней мере, мне об этом ничего не известно.

– Тебе не следовало беспокоиться о моей безопасности. – Он поднялся, проведя обеими руками по спутанным каштановым волосам. – Ты знаешь, что я в состоянии за себя постоять.

– Знаю, – выдохнула я, не в силах смотреть ему в глаза. – Но я не могла сознательно подвергать тебя риску. Ты слишком много значишь для меня.

Дэймон повернулся ко мне, взгляд стал пронзительным.

– И что это означает?

– Я… – Я опустила голову. – Сейчас это уже не имеет значения.

– Черта с два не имеет! – Челюсть Дэймона сжалась. – Ты почти уничтожила мою семью, Кэт. Ты чуть не убила нас обоих, и это далеко не конец. Кто знает, как много времени у нас всех осталось, прежде чем нагрянет МО? Я позволил этому придурку уйти. Он все еще где-то рядом. И как бы ужасно это ни звучало, я надеюсь, что он встретит свою судьбу прежде, чем успеет открыть рот. – Дэймон снова разразился проклятиями. – Ты лгала мне! Неужели ты пытаешься сказать, что делала это потому, что я что-то для тебя значу?

Мое лицо вспыхнуло от жара. Зачем он заставлял меня это говорить? То, что я чувствовала, сейчас уже не имело никакого значения.

– Дэймон…

– Отвечай мне!

– Хорошо! – Я вскинула руки в воздух. – Да!.. Ты не безразличен мне. То, что ты сделал для меня на День благодарения… я была… – Мой голос дрогнул: – Была счастлива. Рядом с тобой я счастлива. И ты дорог мне. Понимаешь? Ты значишь для меня что-то… что-то такое, что я даже не могу выразить словами, потому что все по сравнению с этим кажется слишком ничтожным. И я всегда тебя хотела, даже когда ненавидела. Я хочу тебя сейчас, невзирая на то что ты доводишь меня до безумия. И я знаю, что успела все испортить… не только для тебя и себя, но и для Ди тоже.

Мое дыхание перехватило от слез. И слова потоком хлынули одно за другим.

– Я никогда не чувствовала ничего подобного ни к кому другому. Как будто я падаю всякий раз, когда нахожусь рядом с тобой… как будто я не могу перевести дыхание, и я чувствую себя живой… с тобой я живу, а не просто позволяю жизни пройти мимо. Ни с кем другим я никогда себя так не ощущала. – Слезы застилали мои глаза, и я сделала шаг назад. Моя грудь вздымалась так быстро, что это причиняло острую боль. – Только все это уже не имеет никакого значения, потому что я знаю, что сейчас ты меня ненавидишь. Я понимаю это. Поверь, я бы многое отдала, чтобы повернуть время вспять и все изменить, но…

Дэймон неожиданно оказался возле меня, прижав теплые ладони к моим горевшим щекам.

– Я никогда не мог тебя ненавидеть.

Я сморгнула влагу, готовую извергнуться из моих глаз.

– Но…

– И я не ненавижу тебя сейчас, Кэт. – Он пристально смотрел в мои глаза. – Я злюсь на тебя… на себя. Злюсь настолько, что могу чувствовать вкус своей ярости. Мне до смерти хочется отыскать Блейка и переломать ему кости, но… знаешь, о чем я беспрестанно думал весь вчерашний день? Всю ночь? Единственная мысль, от которой я не мог избавиться, невзирая на всю свою злость?

– Нет, – прошептала я.

– Я думал о том, насколько мне повезло, что та… которую я никогда не мог выкинуть из своей головы… та, которая значит для меня больше, чем я мог когда-либо вынести… эта девушка все еще жива. Она все еще здесь. И это ты.

Слезы ручьем текли по моим щекам. Надежда обрушилась на меня так стремительно, что я задохнулась и моя голова закружилась. Мне казалось, что я собиралась шагнуть со скалы, не зная, насколько бесконечным будет мое падение. Опасное хмельное ощущение.

– Что… это значит?

– На самом деле, я не знаю. – Его большой палец вытирал слезы с моей щеки, и на его губах дрогнула слабая улыбка. – Я не знаю, что принесет нам завтрашний день и какими мы будем год спустя. Черт, мы можем вообще закончить тем, что убьем друг друга на следующей неделе из-за какой-то мелочи. Возможно многое. Все, что я знаю точно, мои чувства к тебе не денутся никуда.

Его слова заставили меня расплакаться еще сильнее. Склонив голову, Дэймон поцелуями осушал мое лицо, пока не осталось ни единой слезинки, а потом он нашел губами мои губы, и комната растворилась. Исчез весь мир. Мне больше всего на свете хотелось забыться в этом поцелуе, но я не могла. Отстранившись, я сделала глубокий вдох.

– Как ты можешь все еще хотеть меня? – проговорила я.

Дэймон прижался своим лбом к моему.

– О, я все еще хочу тебя задушить. Но видно, я ненормальный. Ты тоже не подарок. Может быть, весь секрет именно в этом. Мы просто очень похожи.

– В этом нет совершенно никакой логики.

– Есть. По крайней мере, для меня. – Он снова коснулся моих губ. – Возможно, это как-то связано с тем, что ты наконец призналась в том, что влюблена в меня – сильно и навсегда.

У меня вырвался слабый смешок.

– Я определенно в этом не признавалась.

– Не столь красноречиво, конечно, но мы оба знаем, что это правда. И мне этого достаточно.

– Правда? – Я закрыла глаза, сделав вдох, который, казалось, был первым настоящим за последний месяц. А может быть, даже за последние годы. – Ты чувствуешь то же самое?

В ответ его губы опустились на мои, и он начал целовать меня… снова и снова. К тому моменту, когда Дэймон поднял голову, мы оба лежали на его кровати и его руки крепко прижимали меня к его телу. Я не помню, как мы здесь оказались – настолько головокружительными были его поцелуи. Потребовалось некоторое время, прежде чем мое сердце перестало оглушительно грохотать.

– Это не меняет ничего из того, что я натворила. Это все еще остается моей виной.

Подперев рукой голову, Дэймон лежал на боку возле меня, и его другая рука путешествовала поверх моей футболки вдоль линии живота.

– Это не только твоя вина, Кэт. Вина лежит на всех нас. Мы в этом апокалипсисе вместе. И нам вместе придется пережить то, что ждет нас впереди.

Мое сердце подпрыгнуло, как сумасшедшее.

– Нам?

Дэймон кивнул, и его пальцы приступили к расстегиванию пуговиц моего джемпера. Когда он дошел до того места, где они были застегнуты неправильно, с его губ сорвался тихий смех.

– Если в этом мире и есть что-то… так это мы.

Я подняла руки, и он одним движением сорвал с меня свитер.

– И что… для тебя в действительности означает понятие «мы»?

– Ты и я. – Дэймон спустился ниже, снимая с меня ботинки. – И никого больше.

Избавившись от носков, я снова легла рядом с ним. Кровь гулко шумела в висках.

– Мне в общем… нравится такое определение.

– В общем? – Его рука легла на мой живот и, скользнув ниже, пробралась под край блузки. – В общем… этого недостаточно, Котенок.

– Хорошо, – выдохнула я, вздрогнув, когда его пальцы легли на мою обнаженную кожу. – Мне это нравится.

– И мне тоже. – Он склонил голову, коснувшись моих губ мягким поцелуем. – Могу поспорить, ты без ума от этого.

Мои губы дрогнули в улыбке.

– Так и есть.

С хриплым гортанным рыком Дэймон начал покрывать поцелуями мою все еще влажную от слез щеку, заставив мою кожу гореть чувственным пламенем. Мы шептали друг другу бесконечные признания, и эти слова медленно, стежок за стежком, закрывали ноющую пустоту в моей душе. Мне казалось, что для него это значило то же самое.

Я рассказала ему все о том, что говорил и совершал Блейк. Он рассказал мне о том, насколько сильно злился, как был взбешен и задет только оттого, что видел Блейка рядом со мной. И эти признания я буду хранить в своем сердце. Он рассказал о том, как испугался, увидев Аэрумов и Блейка, и я чувствовала его боль в каждом легком и осторожном прикосновении его пальцев. Те драгоценные слова, возможно, и не были произнесены тогда, но любовь чувствовалась в каждом его прикосновении и каждом вздохе. Мне не нужно было слышать его признание, потому что я была окутана его любовью.

Время остановилось. Мир и все то, частью чего я была, остались за пределами закрытой двери спальни, в которой были только мы. Впервые нас ничего не разделяло. Мы были открыты и уязвимы друг перед другом. В скором времени часть нашей одежды исчезла. Его футболка. Моя рубашка. Пуговицы на его джинсах были расстегнуты… точно так же, как и на моих.

– Ты не имеешь ни малейшего представления, как сильно я этого хочу. – Его голос был сиплым поверх моего уха. – Думаю, мне это даже снилось. – Кончики его пальцев провели чувственную дорожку поверх моей груди, опускаясь все ниже к моему животу. – Безумие, мм?

Сейчас все казалось безумием. Находиться в его руках вот так, когда я была уверена, что он никогда меня не простит… Это было чем-то немыслимым.

Подняв руку, я пробежала пальцами вниз по его щеке. Он повернул голову, прижавшись губами к моей ладони, а затем снова склонился, и я, охваченная миллионом искрящихся ощущений, ожила под его телом. Для него и ради него.

Наши поцелуи стали более нетерпеливыми и глубокими, нам хотелось новых открытий, и мы потерялись в том, как двигались наши тела и как сильно хотелось нам стать еще ближе. Одежда, которая на нас все еще оставалась, казалась досадной помехой, от которой я уже хотела избавиться, потому что была готова к следующему шагу, и я чувствовала, что Дэймон был готов тоже. Завтрашний день или следующая неделя не были для нас гарантированы. И раньше было так, но для нас будущее не оставляло особых надежд. Существовало только настоящее, и мне хотелось задержаться в нем настолько, насколько это вообще возможно. И мне хотелось разделить его с Дэймоном… я хотела разделить с ним все.

Его руки… его поцелуи сводили меня с ума. И когда его пальцы настойчиво двинулись к моему животу и продолжили опускаться еще ниже, я открыла глаза, едва слышно выдохнув его имя. Контуры Дэймона светились огненно-белой аурой, отбрасывавшей тени на стены спальни. Было что-то невероятно красивое в том, чтобы находиться на грани потери контроля, когда с головой погружаешься во что-то неизведанное, и мне хотелось… хотелось упасть в эту бездну и никогда не возвращаться на поверхность.

Но Дэймон остановился.

Я подняла на него затуманенный взгляд, лаская твердые мышцы его живота.

– Что-то случилось?

– Боюсь, ты мне не поверишь, – он коснулся мягким поцелуем моих губ, – но… я хочу сделать это правильно.

Я улыбнулась:

– Сомневаюсь, что ты можешь это сделать неправильно.

Губы Дэймона дрогнули в самодовольной усмешке:

– Я говорю не об этом. Это я сделаю безупречно, но… мне хотелось бы, чтобы у нас с тобой было то, что есть у других пар.

К моим глазам подступили глупые предательские слезы, и я усиленно пыталась их сдержать. Боже Всемогущий, мне хотелось хныкать, как ребенку.

Прижав ладони к моим щекам, Дэймон приглушенно выдохнул:

– Последнее, что мне сейчас хочется, – это остановиться, но… я хотел бы повести тебя на свидание или что-то в этом роде. Я не хочу, чтобы то, что мы собираемся сейчас совершить… было чем-то омрачено.

С явным усилием Дэймон оторвался от меня, перекатившись на бок, снова крепко прижал меня к себе. Его губы коснулись моего виска:

– Хорошо, Котенок?

Откинув голову назад, я взглянула в его насыщенно-нефритовые глаза. Это… было более чем хорошо. Мне понадобилось несколько попыток, прежде чем я смогла заговорить, потому что мое горло жгло от бушевавших эмоций.

– Мне кажется… возможно, я люблю тебя.

Рука Дэймона сжалась вокруг моей талии, и он поцеловал мою вспыхнувшую щеку.

– Говорил тебе.

Не совсем то, что я ожидала услышать в ответ.

Он хмыкнул, зарывшись носом в моих волосах.

– Наш спор… Кэт, я выиграл. Я говорил тебе, что ты признаешься мне в любви в первый день Нового года.

Проведя пальцем по его шее, я покачала головой:

– Нет. Ты проиграл.

Дэймон нахмурился:

– Это еще почему?

– Посмотри. – Я кивнула подбородком в сторону часов. – Уже за полночь. Наступило второе января. Ты проиграл.

Несколько секунд Дэймон прожигал циферблат взглядом так, словно это был Аэрум, которого он собирался вышвырнуть за пределы этой страны. Затаив дыхание, я ждала, когда его глаза снова встретятся с моими.

На губах Дэймона дрогнула улыбка:

– Нет. Я не проиграл. Я все равно выиграл.

Глава 33

Я пробралась домой к шести утра, чувствуя облегчение и… счастье. Принимая душ и собираясь в школу, я не переставала улыбаться, но при этом меня продолжало мучить непроходящее чувство вины. Заслуживала ли я счастья, которое испытывала? У меня не было такой уверенности. Это казалось несправедливым.

Мне нужно было увидеться с Ди.

Выйдя из ванной комнаты, закутанная в халат, я даже не удивилась, увидев Дэймона, во весь рост растянувшегося на моей кровати, свежего после душа и переодевшегося. В какой-то момент, находясь в ванной, я почувствовала, что он был где-то рядом.

Я подошла к кровати.

– Что ты здесь делаешь?

Он указал на свободное место рядом с собой, и я охотно забралась на кровать.

– Нам необходимо быть рядом последующие пару недель. Не удивлюсь, если скоро здесь нарисуется МО. Вместе безопаснее.

– И это единственная причина?

На его губах появилась ленивая чувственная улыбка, и он потянул за пояс моего халата.

– Не единственная. Возможно, наиболее разумная, но определенно не самая насущная.

Всего за несколько часов между нами многое изменилось. Мы очень долго говорили прошлой ночью… и еще дольше целовались, прежде чем заснули в объятиях друг друга. Теперь между нами установилось настоящее понимание и партнерство. Да… он все еще продолжал вести себя, как полная задница, и да-а… эта его снисходительная улыбка, блуждавшая на губах, все еще выводила меня из себя, но…

Я его любила.

А он любил меня.

Притянув меня ближе к себе, Дэймон поцеловал меня в лоб.

– О чем ты думаешь, Котенок?

Я зарылась лицом между его плечом и шеей, глубоко вдохнув.

– Много о чем. Как думаешь, это слишком ужасно чувствовать себя сейчас счастливыми?

Его руки на моей талии сжались.

– Скажем так, я бы не стал кричать об этом во всеуслышание или что-то в этом роде…

Я закатила глаза, а он продолжил:

– К тому же наше счастье далеко не безоблачно. Не думаю, что когда-нибудь смогу смириться с тем, что случилось. Адам был… – Дэймон не закончил, и его челюсть сжалась.

– Он был мне тоже дорог, – прошептала я. – Я не жду, что Ди когда-либо меня простит, но мне нужно ее увидеть. Мне нужно удостовериться, что она сможет справиться с этим.

– Она простит тебя. Но ей требуется время. – Его губы проложили дорожку вдоль моего виска, и мое сердце сжалось. – Ди знает, что ты пыталась ее предупредить. Она позвонила мне сразу же, как только ты заставила ее уйти, и я сказал ей и Адаму, чтобы они держались от тебя подальше, но… эти двое бросили машину в конце улицы и вернулись. Они сами сделали свой выбор, и я знаю, что Ди сделала бы это снова.

Мое горло сдавило.

– Столько много вещей, которых я больше никогда бы не сделала…

– Я знаю. – Он приподнял мой подбородок, заглянув мне в глаза. – Не стоит изводить себя. Из этого ничего хорошего не выйдет.

Потянувшись, я поцеловала его в губы.

– Мне нужно увидеться с Ди… после школы.

– А что ты делаешь во время ланча?

– Кроме того, что ем? Ничего.

– Хорошо. В таком случае мы его пропустим.

– Чтобы встретиться с Ди?

Его улыбка стала хищной:

– Да-а, но сначала… есть то, что мне хотелось бы сделать до того… потому что сейчас на это совсем нет времени.

Моя бровь взлетела вверх:

– Хочешь обниматься со мной за ланчем, а потом… на заднем ряду кинотеатра?

– Котенок, твоя голова – жутко непристойное место. Честно говоря, я думал о прогулке или о чем-то в этом духе.

– Дразнишь, да? – пробормотала я и попыталась подняться, но он удержал меня на месте.

– Скажи это.

– Сказать что? – спросила я.

– Скажи то, что сказала ночью.

Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу. Я говорила ему многое, но мне было прекрасно известно, что именно он хотел услышать.

– Я люблю тебя.

Его глаза потемнели за секунду до того, как его губы припали к моим, и он начал целовать меня до тех пор, пока мне не захотелось шептать, кричать, просить, чтобы он забыл о том, что собирался делать что-то в наших отношениях правильно…

– Это все, что я хотел когда-либо услышать.

– Эти три слова?

– Всегда только эти три слова.

* * *

Новости об исчезновении Адама еще не дошли до школы, и я тоже предпочитала об этом молчать, рассказав только Лессе и Кариссе. Согласно официальной версии, Адам погиб в автомобильной катастрофе. И стоит ожидать визита полиции, если вдруг возникнут какие-то вопросы. Подруги восприняли это известие так, как и следовало ожидать: было много слез, и мне оставалось только удивляться тому, что я все еще была в состоянии плакать вместе с ними.

Во время занятий Дэймон ткнул меня ручкой сначала для того, чтобы напомнить о наших планах на время ланча, а потом еще раз, потому что ему так захотелось. Приступы вины, сменявшиеся кратковременными приливами счастья, не оставляли меня все утро. Я знала, что, даже если Ди меня простит, это ничего не изменит. Мне следовало примириться с тем, какую роль я сыграла в случившейся трагедии, потому что жизнь продолжалась.

Зайдя в аудиторию биологии, я встретилась взглядом с Мэтью. Его губы дернулись, и он, отведя глаза в сторону, молча открыл журнал. Лесса вела себя крайне молчаливо после всего, что я ей рассказала, и это было вполне объяснимо. Где-то ближе к середине занятия включилась громкая связь, и монотонный голос секретаря объявил:

– Мистер Гаррисон, Кэти Шварц вызывается в кабинет директора.

Стараясь справиться с приступом страха, я взяла сумку. Пожав плечами в ответ на вопросительно приподнятые брови Лессы, я бросила почти панический взгляд на Мэтью и вышла из аудитории. На пути в учительскую я успела отправить Дэймону эсэмэску с телефона мамы, который она оставила мне перед уходом на работу. Я быстро написала о том, что меня вызывали в кабинет директора, не слишком ожидая ответа, потому что не была уверена, что его сотовый вообще был сейчас с ним.

Я зашла к секретарше, которая нацепила розовый джемпер и уложила свои седые волосы в прическу «а-ля Бриджит Бардо», облокотилась на стойку, терпеливо ожидая, когда она наконец поднимет глаза и удостоит меня своим направленным поверх очков прищуренным взглядом.

– Я могу чем-то вам помочь?

– Я – Кэти Шварц. Меня вызывали?

– Ох! Да, да, пройдем со мной, милая. – В ее голосе слышалось сочувствие, и она сразу же провела меня в кабинет директора Палмера.

Сквозь стеклянные двери, которые пожилая секретарша открыла с большим трудом, ничего не было видно. Про себя я решила, что никогда и ни в каком качестве я не стану работать в школе, если даже в столь преклонном возрасте невозможно уйти на пенсию.

Директор Палмер, сидевший за столом, улыбался кому-то, находившемуся напротив него. Проследив за его взглядом, я не без удивления увидела Уилла.

– Что происходит? – спросила я, сжимая пальцами ремень висевшей на плече сумки.

Уилл быстро поднялся на ноги и, подойдя ко мне, взял мою свободную руку в свою ладонь.

– С Келли случился несчастный случай.

– Нет… – Приступ страха запульсировал у меня в висках, причиняя почти физическую боль. – О чем ты говоришь? Она в порядке?

Его выражение лица исказилось от горечи, и он старательно избегал моего взгляда, когда наконец произнес:

– После смены она поехала домой, и, скорее всего, ее машину занесло на льду.

– Насколько все плохо? – Мой голос дрогнул – перед глазами сразу возникла картина: мой отец лежит на больничной койке, бледный и изнеможенный, запах смерти пропитывает стены палаты, издалека доносятся приглушенные голоса медсестер. Вот манекен в гробу, который чем-то напоминал отца, но совершенно им не был. Теперь место отца в этих воспоминаниях заняла мама. Этого просто не могло случиться.

Положив руку мне на плечо, Уилл осторожно развернул меня лицом к выходу. Я даже не заметила, как мы уже шли по коридору.

– Она в реанимации, – вздохнул Уилл. – Это все, что мне известно.

– Вам должно быть известно больше. – Я не узнавала свой собственный голос. – Она в сознании? Может ли говорить? Ей требуется операционное вмешательство?

Он покачал головой, открывая дверь на улицу. Снегопад уже прекратился, и служащие школы начали расчищать парковку. Воздух был ледяным, но я почти ничего не ощущала. Во мне все как будто онемело. Уилл провел меня к тонированному «Юкону», которого я никогда раньше у него не видела.

Мне стало совсем не по себе, и я споткнулась, подходя к пассажирскому месту.

– У тебя новая машина? – поинтересовалась я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Открыв дверь, он бросил на меня косой взгляд:

– Нет. Я езжу на ней только зимой. Она идеальна для заснеженных дорог. Я пытался убедить твою маму приобрести нечто подобное вместо той спичечной коробки, в которой она предпочитает ездить.

Чувствуя себя крайне глупо и параноидально, я кивнула. У многих людей в этой местности были машины для зимы. И после всего, что случилось, я забыла о том, что успела узнать про Уилла, – о его болезни.

Я забралась в салон и, прижимая сумку к груди, пристегнула ремень безопасности. Вспомнив о Дэймоне, я проверила телефон, но ответа от него не обнаружила. Снова отправив ему краткое сообщение о том, что мама попала в аварию, я убрала сотовый, собираясь позвонить Дэймону позже, когда смогу узнать больше о том, что с ней случилось.

У меня разрывалось сердце от одной только мысли, что я могла ее потерять.

Уилл потер руки, прежде чем провернуть ключ в замке зажигания. Как только машина завелась, сразу же включилось радио с текущим прогнозом погоды. Ведущий жизнерадостным голосом, вызывавшим у меня приступ отвращения, объявил о том, что на следующей неделе Западную Вирджинию ожидал ураган.

– В каком она госпитале? – спросила я, глядя на заснеженную парковку сквозь замерзшее боковое стекло.

– В Винчестере, – произнес Уилл и, развернувшись, потянулся к чему-то на заднем сиденье.

Я смотрела невидящим взглядом на белые сугробы, стараясь сдержать панику. С мамой все будет в порядке. По-другому просто быть не могло. Мои губы дрожали. Боже. Почему мы все еще не выехали на чертову дорогу?!

– Кэти?

Я посмотрела на Уилла, пытаясь взять себя в руки.

– Что?

– Мне действительно жаль, – произнес он, и его лицо в этот момент было лишено каких-либо эмоций.

– С ней все будет в порядке, так ведь? – Мое дыхание перехватило. Возможно, он не говорил мне самого худшего. Возможно, она…

– С твоей матерью все будет хорошо.

У меня не было времени на то, чтобы успеть почувствовать облегчение от его слов или усомниться в их правдивости, потому что Уилл наклонился вперед, и передо мной появилась длинная жуткая игла. Я моментально отпрянула назад, но оказалась недостаточно быстрой – Уилл успел воткнуть иглу мне в шею, и по моим венам сразу же растеклось нечто холодное, сопровождаемое странным обжигающим ознобом.

Я оттолкнула его руку, или, возможно, я думала, что это сделала. В любом случае игла исчезла из его руки, и он продолжал с интересом за мной наблюдать. Моя ладонь судорожно прижалась к шее, но я совершенно не чувствовала своего пульса, и в моих ушах звенело.

– Что… что ты со мной сделал?

Его руки легли на руль, и он выехал со школьной стоянки, не удостоив меня ответом. Я снова задала ему тот же вопрос. Или, по крайней мере, мне казалось, что я это сделала. Дорога впереди меня расплывалась в размытых калейдоскопических красках белого и серого. Мои пальцы скользнули к дверной ручке, но я не могла заставить их действовать. Мои веки наливались тяжелым свинцом.

В таком состоянии любая попытка использовать энергию Источника была за гранью возможного. Все вокруг постепенно погружалось во мрак, и я из последних сил пыталась этому сопротивляться. Я знала, что, как только потеряю сознание, все будет кончено. Но я не могла удерживать голову в вертикальном положении, и она постепенно склонялась вниз.

Последнее, о чем я успела подумать, – это «подставные лица повсюду».

Глава 34

Когда я пришла в себя, мне казалось, что в мою голову имплантировали барабанщика, а мой рот превратился в пустыню. Когда-то со мной случалось нечто подобное – пару лет назад я с другом за ночь выпила всю бутылку дешевого вина. Только тогда меня бросало в жар, а сейчас пробирал ледяной озноб.

Я подняла голову с грубого одеяла, к которому прижималась щекой, с трудом разлепив веки. В глазах все расплывалось, и я не могла понять, куда же я попала. Уперевшись руками, я приподнялась, сразу ощутив острый приступ головокружения, и только сейчас обнаружила, что кто-то успел снять с меня свитер, ботинки, носки, оставив в одном тонком топике и джинсах. От низкой температуры моя обнаженная кожа покрылась мурашками. Ровное искусственное свечение и отдаленно звучавшие голоса говорили о том, что я нахожусь в каком-то помещении.

Но когда мои глаза раскрылись, мне почти захотелось снова погрузиться в бессознательное состояние.

Я находилась в клетке, которая напоминала большой вольер для собак. Толстые черные прутья были расставлены достаточно широко, для того чтобы я могла просунуть между ними руку. Возможно. Оглядев огороженное пространство, я обнаружила, что не смогу ни подняться, ни вытянуться лежа в полный рост, не задевая при этом решетку. С потолка клетки свисали цепи и наручники, одна пара сейчас крепко обхватывала мои онемевшие щиколотки.

Я запаниковала, горло свело от спазма, и я задышала шумно и часто, а мой взгляд метался по этому безумному месту. Меня повсюду окружали клетки. Те прутья, которые располагались ближе всего, и те кандалы, которые обхватывали мои щиколотки, были покрыты какой-то мерцающей красно-черной субстанцией.

Я твердила себе, что должна собраться, но у меня не слишком получалось. Перевернувшись на бок, я попыталась сдвинуть кандалы со своих щиколоток, но в тот момент, когда мои пальцы дотронулись до холодного металла, по моим рукам пронеслась раскаленная боль, ударившая в голову. Я с воплем отдернула руку.

Ужас поглотил меня, накрывая с головой раскаленной лавой. Я потянулась к решеткам, и тело расколола все та же пронизывающая боль. Из горла вырвался крик, и я, содрогаясь, прижимала пальцы к груди. Я вспомнила это ощущение – я уже испытала ее один раз, когда Курильщик прижал что-то к моей щеке.

Я пыталась вызвать энергию Источника, которая была во мне, – я могла бы взорвать эту клетку, даже не притронувшись к ней. Но внутри меня была пустота. Как будто я была полностью опустошена и отсоединена от Источника. Я была беспомощна. Поймана в ловушку.

В ближайшей ко мне клетке что-то пошевелилось, а потом поднялось, и мое сердце подскочило к самому горлу, когда я поняла, что это что-то… было девушкой. Она села, откинув с бледного лица грязные когда-то светлые пряди. Не в силах оторвать от нее взгляда, я смогла определить, что она была примерно моего возраста плюс-минус год. Вдоль линии ее волос и по левой щеке тянулись отвратительные кровоподтеки. Девушка вполне могла бы считаться хорошенькой, если бы не была истощена и замучена.

Девушка вздохнула, опустив голову.

– Когда-то я была очень симпатичной.

Она что… прочитала мои мысли?

– Я…

– Да, я прочитала твои мысли. – Ее голос был севшим и уставшим. Девушка отвернулась и, осмотрев пустые клетки, снова остановила свой взгляд на мне. – Ты, по всей видимости, такая же, как я… собственность «Дедала». Знакома с кем-то из пришельцев, верно? – Она рассмеялась, опустив заостренный подбородок к коленкам. – И ты не имеешь ни малейшего представления, почему здесь находишься?

«Дедал»? Что это, черт возьми, означает?

– Нет. Я даже не знаю, где именно нахожусь.

Она начала слегка раскачиваться.

– Ты на территории заброшенных складов. Это база для дальнейших транспортировок. Я не знаю, в каком мы штате, потому что была без сознания, когда меня сюда привезли. – Подняв тонкие гибкие пальцы, она указала на свои синяки. – Я… не слишком поддаюсь адаптации.

Я сглотнула.

– Ты… человек, так ведь?

Раздался очередной приглушенный смешок.

– Я в этом больше не уверена.

– В этом… замешано МО? – спросила я, закрыв глаза. Мне нужно было говорить. Если я буду продолжать говорить, то смогу сохранить над собой контроль.

Она кивнула.

– И да, и нет. Этим занимается «Дедал», но они являются частью МО. И я знаю, что они совершенно точно заинтересованы во мне, но ты… – Ее темно-карие, почти черные глаза сузились. – Я смогла прочитать только фрагменты мыслей тех парней, которые тебя сюда доставили, но ты здесь совершенно по другой причине.

Звучало обнадеживающе.

– Как тебя зовут?

– Мо, – прохрипела она, дотронувшись пальцами до своих потрескавшихся губ. – Все зовут меня Мо… или звали. А тебя?

– Кэти. – Я подползла к ней ближе, стараясь не касаться руками клетки. – К чему ты не смогла адаптироваться?

– Я не хочу с ними сотрудничать. – Мо склонила голову, пряча лицо за длинными волосами. – Здесь происходит что-то страшное. – Она подняла подбородок. – Они здесь держали еще одного. Парня… только он был не такой, как мы. Они увезли его прямо перед тем, как привезли тебя.

– Как он выглядел? – спросила я, думая о Доусоне.

Прежде чем она успела ответить, где-то снаружи хлопнула дверь. Мо отползла назад, обхватив руками колени.

– Притворись спящей, когда они войдут. Тот, кто принес тебя сюда, по сравнению с остальными не так уж и плох. Не стоит их провоцировать.

Я подумала о Курильщике и его партнере. Мой желудок сжался.

– Что…

– Ш-ш, – прошипела она. – Они идут. Притворись спящей!

Не зная, как себя вести, я перебралась в глубь клетки и легла, закрыв рукой лицо так, чтобы иметь возможность незаметно следить за происходившим.

Дверь открылась, и я увидела две пары ног в черных ботинках. В полнейшей тишине они прошли к нашим клеткам, и мое сердце от очередного прилива адреналина снова заколотилось, усиливая боль в голове.

Вошедшие остановились прямо напротив клетки Мо.

– Будешь сегодня хорошей девочкой, – поинтересовался один из мужчин, и в его голосе слышался смех, – или снова станешь усложнять себе жизнь?

– А ты как думаешь? – выплюнула в ответ Мо.

Мужчина расхохотался, склонившись вперед. В его руках звякали черные наручники.

– Нам не хотелось бы испортить вторую половину твоего лица, милашка.

– Говори за себя, – проскрежетал второй мужчина. – Эта сучка чуть не уничтожила все мои шансы обзавестись детьми.

– Дотронься до меня еще раз, – сквозь зубы процедила Мо, – и твои шансы сведутся к нулю.

Мужчина, скептически вскинув брови, открыл клетку, и девушка почти сразу же на него бросилась. Но что она могла сделать? Охранники схватили ее за ноги и, вытянув из клетки, бросили на цементный пол. Тот, что ее оскорблял, грубо перевернул девушку, ударив ее лицом о пол. Она болезненно вскрикнула, когда он прижал ее коленом к полу и грубо стянул руки за хрупкой спиной. Она снова издала приглушенный вскрик, когда он начал выворачивать ей руки.

Я не могла больше наблюдать за этим молча. Вскочив, я усиленно пыталась сдержать приступ тошноты.

– Прекратите! Ей же больно!

Тот, что издевался над Мо, вскинул голову и, увидев меня, нахмурился.

– Посмотри-ка, Рамирез. Эта очнулась.

– Точно, но оставь ее в покое, – ответил Рамирез, пожав плечами. – Нам заплатили достаточно, чтобы мы сделали вид, что ее здесь нет, Уильямс. Сделай, что хотел, и уходим отсюда.

Уильямс слез с Мо и, подойдя к моей клетке, присел на корточки так, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с моим. На вид ему было не больше двадцати пяти, и выражение его холодных голубых глаз пугало меня даже сильнее, чем клетка. Что он должен был со мной сделать?

– Ты знаешь, а она симпатичная.

Я отпрянула назад, с трудом сдерживаясь, чтобы не скрестить руки поверх тонкой ткани обтягивающего топа.

– Почему я здесь? – Мой голос дрогнул, несмотря на то что я изо всех сил пыталась не выказывать страха.

Уильямс расхохотался, кинув взгляд через плечо.

– Слышишь, а она еще вопросы задает.

– Оставь ее в покое. – Рамирез потянул за запястье притихшую девушку, поставив ее на ноги, и голова Мо склонилась так, что ее волосы полностью скрыли бледное осунувшееся лицо. – Нам нужно отвезти эту в Центр. Пойдем.

– Мы всегда можем прочистить девчонке мозги. И немного повеселиться.

Я отпрянула назад. Неужели они могли это сделать? Стереть мои воспоминания? Все, что у меня еще осталось, – это мои воспоминания. Мой лихорадочный взгляд метался между двумя мужчинами.

Рамирез тихо выругался.

– Просто сделай это, Уильямс, и пойдем.

Когда Уильямс начал подниматься в полный рост, я отползла еще дальше назад.

– Подождите. Подождите! Зачем я здесь?

Провернув небольшой ключ в замке, Уильямс открыл дверь клетки и поднял цепи, сковывавшие мои ноги, дернув за них так, что я упала на спину.

– Я не знаю, что ему от тебя нужно, и мне, честно говоря, плевать на это. – Он снова дернул за цепи, заставив меня стиснуть зубы от боли. – А сейчас будь хорошей девочкой.

Чтобы продемонстрировать свое «послушание», я пнула его со всей силы ногой. Боже… если бы я только могла пройти через эту преграду. Моя нога заехала ему под подбородок, отбросив его голову назад. В ответ Уильямс ударил ногой мне в живот, заставив меня согнуться пополам. Я пыталась вывернуться, когда он схватил мои запястья. Дотянувшись до наручников, прикрепленных к верху клетки, он дернул за них так, что свисавшая цепь с грохотом достигла пола.

– Нет! – закричала Мо, сотрясаясь от дрожи. – Нет!

Панический ужас в ее голосе спровоцировал мой собственный страх, и мое сопротивление утроилось. Но все это было бесполезно. Уильямс защелкнул наручники вокруг моих запястий, и мир затопило болью.

Я начала кричать.

И уже не останавливалась никогда.

* * *

Мой крик утих только тогда, когда я не могла больше воспроизвести ничего громче сиплого шепота. Мое горло отекло и горело настолько, что я могла только стонать и всхлипывать.

С тех пор как мужчины ушли, забрав с собой Мо, прошло немало часов. Часов, на протяжении которых не было ничего, кроме прожигающей боли, которая пронзала мое тело и разрывала мое сознание. Мне казалось, что с меня несколько раз содрали кожу, не оставив на мне живого места.

Я теряла сознание и снова приходила в себя. Моменты небытия были благословением, которое длилось слишком скоротечно. Очнувшись, я снова оказывалась в мире, где боль угрожала лишить меня рассудка. Когда-нибудь всему этому должен был наступить конец, думала я, но боль продолжала накрывать меня с головой новыми и новыми приступами, вызывая приступы удушья.

Мои слезы иссякли в тот момент, когда я наконец перестала кричать. Я пыталась не двигаться, когда меня пронзали очередные приступы агонии. Но мне все равно становилось только хуже. Я больше не чувствовала холода, кроме боли, источником которой было нечто, встроенное в наручники.

Только я совсем не хотела умирать. Я очень хотела выжить.

В какой-то момент я услышала, как открылась дверь. У меня не было сил даже поднять голову, и я невидящим взглядом уставилась на металлические трубки, к которым была приварена решетка. Снимут ли они с меня наручники? Я боялась надеяться, и мое дыхание почти остановилось.

– Кэти…

Я подняла глаза и увидела волосы с проседью, красивое лицо и улыбку, которая проложила ему путь в мою жизнь и… в постель моей матери.

Уилл Майклз.

Единственный мужчина, на которого мама обратила внимание после смерти отца. И она его любила. Именно это сильнее всего усугубляло ситуацию. Мне было все равно, что это могло значить для меня. Я давно испытывала к нему неприязнь и подозревала, что он нечист на руку, но мама… это ее убьет.

– Как дела? – поинтересовался Уилл таким тоном, словно его действительно интересовал мой ответ. – Я слышал, для Лаксенов и гибридов… крайне болезненно находиться в этих клетках. По-моему, это чуть ли не единственный способ лишить сил как Лаксенов, так и тех, кого они мутировали. Здесь все состоит из особого сплава. Оникс в сочетании с несколькими другими камнями, такими как, например, рубин, дает очень интересный эффект. Как если бы два фотона, сталкиваясь друг с другом, пытались бы найти вход. Именно это сейчас происходит с твоими мутировавшими клетками. – Он поправил на шее галстук, ослабив узел. – Ты, наверное, уже догадалась, что я являюсь тем, кого МО называет имплантатом. Ты – сообразительная девушка, но, наверное, хотела бы понять, как именно я о тебе узнал? В ту ночь, когда ты попала в больницу после нападения, твое тело восстанавливалось слишком быстро. К тому же МО уже давно за тобой следило из-за твоей близости с Блэками.

Будучи врачом, конечно, он всегда мог отследить тех, кто выздоравливал аномально быстро. Отвращение распространялось во мне, словно вирус. Мне понадобилось несколько попыток, прежде чем я смогла выдавить несколько сиплых слов, царапавших мое горло, словно лезвие:

– Ты начал встречаться с моей… матерью только для того, чтобы иметь возможность… наблюдать за мной? – Когда он подмигнул, меня чуть не стошнило. – Ты… сукин сын.

– Ну-ну, скажем так, в общении с твоей матерью были свои преимущества. Она – милая женщина, но…

Мне хотелось покалечить его.

– Ты… рассказал им о… Доусоне и Бетани?

Он сверкнул белозубой улыбкой.

– МО уже следило за ними. Всякий раз, когда Лаксены сближаются с человеком, в игру вступает МО в надежде, что Лаксены мутируют как можно больше людей. Я был с ее родителями в тот день, когда она вернулась с гор. У меня сразу же появились подозрения, и я оказался прав.

– Ты… ты ведь был болен тогда, верно?

В его глазах что-то промелькнуло.

– Хм-м, а ты, я вижу, провела свои исследования? – Когда я ничего не ответила, он усмехнулся. – Скоро с болезнью будет покончено.

Я моргнула, чувствуя, как грудь змеей сдавливало отвращение. Этот человек предал свою собственную семью.

– Я сдал их первыми, и скажем так… после этого случилось то, что случилось. – Он опустился на корточки, склонив голову. – Ты совершенно другая. Твой жар был сильнее, твоя ответная реакция на сыворотку оказалась поразительной, и ты сильнее, чем Бетани.

– На сыворотку?

– Да. Ей дали название «Дедал» в честь отдела в составе МО, который наблюдает за мутировавшими людьми. Они разрабатывали эту сыворотку на протяжении многих лет. Это скрещение человеческого и инопланетного ДНК. Я ввел тебе ее, когда ты была больна. – Уилл расхохотался, увидев мое выражение лица. – Да брось, неужели ты думаешь, что смогла бы пережить мутацию без дополнительной помощи?

О мой бог…

– Видишь ли, не все мутировавшие люди выживают или приобретают одинаковые способности. Именно в этом и пытается разобраться «Дедал». Почему только некоторые – ты, Бетани или Блейк – реагируют на мутирование положительно, а другие – нет. Ты, насколько я слышал, вообще что-то потрясающее.

Он что-то в меня вкалывал? Теперь мне казалось, что надо мной надругались на совершенно новом уровне. Злость захлестнула меня настолько сильно, что почти перекрывала пронизывающую боль.

– Почему? – прохрипела я.

Уилл выглядел крайне вдохновленным.

– Это довольно просто. У Дэймона есть то, что мне нужно, и ты являешься залогом того, что он будет вести себя как следует, и наша встреча завершится успешно для всех ее участников. К тому же, кроме тебя, у меня есть еще кое-что, ради чего он пойдет на все, что угодно.

– Он… убьет тебя, – проскрежетала я, морщась от боли.

– Сомневаюсь. И тебе, кстати, лучше помолчать, – произнес он с намеком на заботу. – Боюсь, ты очень сильно повредила свои голосовые связки. Я все это время был на первом этаже, ожидая, пока ты прекратишь кричать.

На первом этаже? Значит, я, скорее всего, находилась в одном из тех зданий, которые Дэймон пытался исследовать в ту ночь, когда мы нарвались на офицеров. Из моего горла снова вырвался стон, потому что Уилл сильнее придвинул наручники к моей коже. Открыв глаза, я столкнулась с ним взглядом, и он склонился ко мне еще ближе.

– Ты знаешь, что сила исцеления Лаксенов наиболее высока именно в тот момент, когда человек пострадал. Но чем больше времени проходит после травмы, тем слабее эффект исцеления. Это значит, он вряд ли сможет восстановить твои связки.

Я втянула хриплое болезненное дыхание, опалившее мое горло:

– Пошел к черту.

Уилл рассмеялся.

– Не злись, Кэти. Я не желаю вреда ни ему, ни тебе. Мне только нужно, чтобы ты проявляла уступчивость, когда я буду вести с ним переговоры. Если он будет сговорчив, вы оба выйдете из этого здания живыми.

Мое тело сотряслось от неожиданного разряда боли, заставившего меня снова закричать. Мне казалось, что мои клетки действительно начали сталкиваться друг с другом, пытаясь вырваться наружу.

Уилл поднялся, и его руки сжались.

– Я почти уже решил, что потерпел крах. Ты даже представить себе не можешь, насколько меня взбесила смерть Вогана. Он должен был доставить тебя ко мне. Тот бедный мальчик даже представить себе не мог, что его собственный дядя планировал разрушить то, над чем он сам работал по приказу Нэнси. – Уилл рассмеялся, проведя пальцами по решетке клетки. – Несколько запутанно, да? Воган знал, что Нэнси будет вне себя от ярости и, скорее всего, выместит злость на инопланетном друге Блейка… Но, с другой стороны, кто я такой, чтобы бросать камни в других, если учесть, что именно я сдал Бетани и Доусона. Мне, конечно, стоило попытаться решить свою проблему через них, но в тот момент я не слишком задумывался. Доусон во многом очень похож на своего брата. Он пошел бы на что угодно ради Бетани.

– Ты…

Он остановился перед моей клеткой:

– Не расстраивайся так сильно. Насколько я вижу, это еще не сработало.

Я не имела ни малейшего представления, о чем он говорил, но недостающие части головоломки постепенно выстраивались на свои места. Уилл предал свою собственную племянницу. К тому же нашлось объяснение тем документам о банковских переводах, которые я видела в доме Вогана. Уилл платил Вогану, только за что? Этого я еще не знала. Однако этого оказалось достаточно, чтобы Воган решился пойти против МО, и это также объясняло, почему он не позволял Блейку рассказывать Нэнси о моих достижениях.

– Не переживай, Дэймон – умный парень. – Уилл, улыбнувшись, включил мой старый мобильник. – В конце концов он ответит. И, можешь мне поверить, мой ответ приведет его именно сюда.

Невзирая на боль, я попыталась сконцентрироваться на том, что он говорил.

– Что ты… хочешь от него?

Уилл отбросил телефон в сторону, сжав пальцами пыточные решетки. Его глаза встретились с моими. В них светилось возбуждение.

– Я хочу, чтобы он мутировал меня.

Глава 35

Я ожидала услышать много разных вариантов, вплоть до того, что он хотел заставить Дэймона истребить целый город или ограбить для него банк, но мутировать его? Если бы боль не разъедала мое тело, я бы расхохоталась над абсурдностью ситуации.

Уилл, очевидно, догадался о ходе моих мыслей, и лицо его помрачнело:

– Ты даже представить себе не можешь, на что ты в действительности способна. Что такое деньги или власть по сравнению с силой, которая способна подчинять людей твоей воле? Что может сравниться с возможностью быть неуязвимым для любой болезни? Что сопоставимо с осознанием того, что ни одна человеческая или инопланетная особь не может тебя остановить? – Костяшки его пальцев побелели. – Тебе трудно это понять, девочка. Ты наблюдала за тем, как твой отец умирал от рака, и я уверен, для тебя это было тяжелым испытанием, но все же ты понятия не имеешь, что это такое, когда твое тело становится твоим собственным врагом и каждый твой день превращается в битву за выживание.

Он оттолкнулся от решеток, покачав головой:

– Неизлечимая болезнь и близость к смерти очень сильно меняют человека, Кэти. Я пойду на что угодно, чтобы никогда больше не быть таким же слабым и беспомощным. И я думаю, твой отец, если бы ему дали подобную возможность, сделал бы тот же самый выбор.

Я содрогнулась от одной только мысли об этом.

– Мой отец никогда бы… – каждое слово без ножа резало мое сорванное горло, – не причинил бы… вреда другому человеку.

Уилл улыбнулся:

– Твоя наивность просто очаровательна.

Это было вовсе не наивностью. Я знала своего отца, знала, каким он был. Очередной приступ пронизывающей боли заставил меня закрыть глаза. Как только волна спазмов, сковывавших мои мышцы, утихла, я почувствовала нечто совсем другое.

Здесь был Дэймон.

Мои глаза метнулись к двери, и, несмотря на то что тишину вокруг не потревожил ни один звук, Уилл тоже настороженно повернулся.

– Он здесь, так ведь? Ты можешь его чувствовать. – В его лице читалось облегчение. – Мы все подозревали, что это он, но могли и ошибаться. До того момента, как Блейк ликвидировал Адама и чуть не убил Ди… мы не могли быть полностью уверенными, что тебя изменил именно Дэймон. – Уилл оглянулся, бросив на меня многозначительный взгляд: – Будь благодарна за то, что цепь доказательств вашей связи замкнулась на мне. Когда все закончится, мы разойдемся без каких-либо последствий. Если бы Нэнси была в курсе того, что произошло, ни один из вас не дожил бы до сегодняшнего дня. – Уилл снова оглянулся на дверь и поспешно продолжил: – Есть адрес, который тебе стоит запомнить. Морфилд, улица Хоупс, 1452. Там Дэймон найдет то, что ищет. У него есть время до полуночи, потом возможность будет упущена.

Я уже видела когда-то этот адрес на бумагах в доме Вогана, но будет ли теперь ему важна эта информация. Я была уверена, что Дэймон намеревался уничтожить Уилла.

И тут входные двери распахнулись, с грохотом ударившись о белые цементные стены, и в помещение вошел Дэймон. Его голова была склонена, а глаза полыхали так, что даже в своем полуживом состоянии я могла чувствовать исходившую от него силу. И эта сила носила вовсе не инопланетный характер, нет… она была человеческой, порожденной безысходностью и болью.

Он мельком взглянул на Уилла, потом взглядом нашел меня и замер. На его лице пронеслось бесконечное количество эмоций, я попыталась что-то сказать, но мое тело инстинктивно потянулось к нему. Я не понимала, что делаю, однако наручники опалили мою кожу, и я, скорчившись, открыла рот в беззвучном вопле.

Дэймон тут же бросился к клетке, но его скорость была не той, что прежде. Схватившись за решетки, он отшатнулся назад, сипло втянув воздух:

– Что это? – Его взгляд упал на руки, а потом снова метнулся ко мне. От боли свет в его глазах потускнел.

– Сплав оникса с рубином и гематитом, – ответил Уилл. – Отличная комбинация, когда нужно усмирить Лаксенов и их гибридов.

Дэймон повернулся к Уиллу:

– Я убью тебя.

– Не думаю. – Однако Уилл сделал несколько предусмотрительных шагов назад, словно не был до конца уверен в правдивости своих слов. – Оникс встроен над каждым выходом из этого здания, поэтому я знаю, что ты не в состоянии использовать свою силу. К тому же именно у меня находятся ключи как от клетки, так и от наручников. И только я могу прикасаться и к тому, и к другому.

У Дэймона вырвался низкий гортанный рык:

– Возможно, не сейчас, но я все равно тебя убью. Можешь в этом не сомневаться.

– А ты можешь не сомневаться, что буду к этому готов. – Уилл взглянул на меня, вскинув бровь. – Она уже довольно долго находится здесь. Полагаю, ты понимаешь, что это может означать. Можем ли мы продолжить?

Полностью игнорируя его слова, Дэймон приблизился к другой стороне клетки и опустился на колени. Я повернула к нему голову, и его напряженный взгляд осмотрел меня с ног до головы.

– Я вытащу тебя отсюда, Котенок. Клянусь тебе.

– Твое обещание крайне трогательно, однако единственный способ вытащить ее отсюда – это сделать то, что скажу тебе я, и у нас на это осталось только… – он опустил взгляд, чтобы свериться со своими «Ролексами», – около тридцати минут, прежде чем начнется очередной обход и пока у меня еще будет оставаться желание вас отпустить.

Дэймон поднял голову, и его челюсть сжалась.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты изменил меня.

Дэймон смотрел на Уилла несколько секунд, а потом громко расхохотался:

– Ты спятил?

Глаза Уилла сузились:

– Нет никакой необходимости все тебе объяснять. Она знает. Позже она все тебе объяснит. Я хочу, чтобы ты меня изменил. – Потянувшись между решетками клетки, Уилл поднял связку цепей. – Я хочу стать таким же, как она.

– Если ты думаешь, что мне достаточно просто повести бровью, и это случится, то это не так.

– Мне известно, как это работает, – фыркнул Уилл. – Я должен быть болен или ранен. Тебе нужно меня вылечить. Сделай то, что должен, об остальном я позабочусь сам.

Дэймон вскинул бровь:

– Об остальном – это о чем?

Уилл снова бросил взгляд в мою сторону и улыбнулся:

– Кэти расскажет тебе.

– Ты расскажешь мне прямо сейчас, – рявкнул Дэймон.

– Или нет. – Уилл дернул за цепи, и я снова конвульсивно согнулась.

Мой осипший крик был всего лишь всхлипом, но Дэймон тут же вскочил:

– Прекрати! – зарычал он. – Отпусти цепи!

– Но ведь ты еще даже не услышал, что именно я предлагаю. – Уилл потянул за цепи сильнее, и я снова согнулась пополам от боли. Перед глазами все потемнело, в какой-то момент я потеряла сознание и, когда пришла в себя, увидела Дэймона, который стоял возле двери клетки с обезумевшими, расширенными от ужаса глазами.

– Отпусти цепи, – произнес он глухим голосом. – Пожалуйста.

Мое сердце содрогнулось от страха.

Дэймон никогда в жизни никого не молил.

Уилл сразу же отпустил цепи, и я рухнула на пол – боль все еще разрывала мое тело, но она не была столь невыносимой, как секунду назад.

– Так гораздо лучше. – Уилл подошел ближе к той клетке, в которой когда-то находилась Мо. – Вот мои условия. Ты мутируешь меня, а я отдаю тебе ключи от клетки. Только я… не дурак, Дэймон.

– Серьезно? – оскалился Дэймон.

Уилл скривил губы:

– Я заранее позаботился о том, чтобы ты не вздумал меня преследовать сразу же, как только я отсюда уйду, потому что я знаю, освободив ее из клетки, ты сделаешь именно это.

– Я что, настолько предсказуем? – высокомерно усмехнулся Дэймон, и его поза заметно изменилась, словно он снова надел высокомерную маску, за которой он всегда прятался, но я очень хорошо знала, что Дэймон был напряжен как струна. – Возможно, мне все же следует немного изменить правила игры.

Уилл тяжело вздохнул:

– Когда я отсюда уйду, ты не последуешь за мной. У нас осталось всего двадцать минут, а потом у тебя будет только… плюс-минус полчаса, чтобы отправиться по адресу, который я назвал Кэти.

Бросив на меня быстрый взгляд, Дэймон сузил глаза:

– Сыграем в «Охоту за мусором»?[21] Если так, то я только «за».

«Как всегда – само остроумие, – подумала я, – даже когда все хуже некуда».

Именно за это я его и люблю.

– Возможно. – Уилл медленно двинулся к Дэймону, вытаскивая из-за спины револьвер. Дэймон только вскинул бровь, в то время как мое сердце перевернулось в груди. – Тебе предстоит сделать выбор после того, как освободишь ее. Ты можешь последовать за мной, а можешь получить то единственное, чего хотел всегда.

– Неужели твое тату на моей заднице?

От гнева лицо Уилла запылало.

– Своего брата!

Высокомерность Дэймона улетучилась буквально на глазах. Он сделал шаг назад, ни на секунду не отрывая взгляда от Уилла.

– Что ты сказал?

– Я заплатил большие деньги для того, чтобы его перевели туда, откуда можно сбежать. Кроме того, я сомневаюсь, что они будут слишком заинтересованы в его поиске. – На губах Уилла появилась сардоническая ухмылка. – Он проявил себя крайне бесполезным в той сфере, которая их интересует. Но ты… ты, с другой стороны, намного сильнее его. Ты добьешься успеха там, где он снова и снова терпел поражение.

Я облизала пересохшие губы:

– Поражение… в чем?

Голова Дэймона дернулась в моем направлении, и его глаза сузились от звука моего голоса, но Уилл заговорил снова:

– Они не один год заставляли его изменять людей. Но ничего не получалось. Он не такой сильный, как ты, Дэймон. Ты совсем другой.

Дэймон сделал глубокий вдох, отведя затуманенный взгляд в сторону. Уилл предлагал ему все, о чем он столько мечтал, – его брата. От этого невозможно было отказаться. Дэймон тщательно скрывал свои эмоции, поэтому Уилл ничего не мог прочитать по выражению его лица, но я видела, как сжалась его челюсть, как сверкали его глаза и какой жесткой стала линия его рта.

Дэймон оказался в ловушке. На одной чаше весов была долгожданная встреча с братом. Но на другой – обязательство создать того, кто впоследствии может уничтожить всех его близких… того, кто будет навечно связан с ним и со мной тоже. Если Дэймон решится вылечить Уилла, их судьбы будут переплетены на всю жизнь.

– Я предпочел бы выследить тебя и переломать все твои кости за все, что ты сделал, – произнес Дэймон. – Я хотел бы разорвать тебя на мелкие кусочки и скормить их тебе же за то, что ты издевался над Кэт. Но… мой брат значит для меня больше, чем месть.

Уилл побледнел, потрясенный его словами.

– Я рассчитывал на то, что ты примешь именно такое решение.

– Для того чтобы это сработало, ты должен быть травмированным.

Уилл кивнул, направив револьвер себе в ногу.

– Я знаю.

Дэймон выглядел крайне разочарованным:

– Я надеялся, что ее нанесу именно я.

– Да-а… я так не думаю.

То, что случилось дальше, было просто жутким. Надо было бы отвернуться, но я этого не сделала. Я наблюдала за тем, как Уилл занес руку за спину и, помедлив немного, выстрелил себе в ногу. При этом он не издал ни единого звука.

Все во мне протестовало, когда Дэймон положил руку на предплечье Уилла, намереваясь выполнить свою часть сделки. Оникс не блокировал его способность к исцелению. Дэймон, разумеется, мог бы передумать и оставить его истекать кровью, но в таком случае он никогда бы не смог открыть клетку, чтобы освободить меня.

Я больше не могла бороться с болью и снова потеряла сознание. И когда пришла в себя, увидела, как Уилл открывает клетку. Потом он подошел ко мне, здоровый и невредимый, и расстегнул наручники, я вскрикнула от последнего обжигающего соприкосновения с ониксом.

Глаза Уилла встретились с моими:

– Я советую тебе не рассказывать ни о чем матери. Это ведь может ее убить. – Он улыбнулся, удовлетворенный достигнутым результатом. – Будь хорошей девочкой, Кэти.

После этого он вышел из клетки, а потом из комнаты. Я не знала, как много времени у нас оставалось. Скорее всего, не больше десяти минут. Я пыталась сесть, но мое тело отказывалось мне подчиняться.

– Дэймон…

– Я здесь. – И он действительно был здесь. Осторожно войдя в клетку, он помог выбраться. – Я держу тебя, Котенок. Все хорошо. Все закончилось.

Целительное тепло его рук восстанавливало те силы, которые во мне все еще оставались. К тому моменту, когда он вынес меня из клетки, я вполне могла стоять самостоятельно, поэтому осторожно освободилась из его рук. После того как Дэймон исцелил Уилла, я знала, что его силы значительно истощились. К тому же в скором времени здесь должны были появиться агенты, и у нас почти не оставалось времени, чтобы найти Доусона.

– Со мной все в порядке, – сипло прошептала я, подняв на него глаза.

Простонав, Дэймон сжал мои щеки ладонями и припал к моим губам. Закрыв глаза, я тонула в его прикосновениях, и к тому моменту, когда он отстранился, мы оба жадно глотали воздух, не в силах отдышаться.

– Что ты сделал? – прошептала я, вздрогнув от звука собственного голоса.

Дэймон прижался лбом к моему, и мои губы почувствовали, что он улыбается.

– Для того чтобы запустился процесс мутации, этого должны хотеть обе стороны, Котенок. Помнишь, что говорил об этом Мэтью? Я не слишком вкладывался, если ты понимаешь, о чем я. Кроме того, он должен был находиться фактически при смерти. Мутация, скорее всего, не сработает. По крайней мере, не так, как рассчитывает он.

Я удивленно покачала головой, и вопреки всему у меня вырвался сиплый смех:

– Злой гений.

– Это точно, – хмыкнул он, тогда как его взгляд изучал меня с ног до головы, а наши пальцы сплелись. – Ты уверена, что все в порядке? Твой голос…

– Не волнуйся, – выдохнула я, не дав ему возможности договорить. – Со мной все будет хорошо.

Он снова меня поцеловал, мягко и глубоко, почти стерев воспоминания о страшных часах, которые я провела здесь, хотя я была уверена, что это еще долго будет преследовать меня. Но на какой-то момент мы оба забыли о том, что находились в этом страшном месте, и о том, что уже запущен обратный отсчет.

Сейчас я была в безопасности в его руках.

Оберегаемая и любимая.

Мы были вместе. Две частицы одного атома, воссоединившиеся, чтобы создать один бесконечно более сильный, чем когда-либо.

Дэймон вздохнул, и я почувствовала, как его губы дрогнули в настоящей широкой улыбке:

– Теперь, Котенок, давай вернем моего брата.

Глава 36

Мои ботинки и джемпер бесследно исчезли, поэтому Дэймон натянул на меня свой свитер, оставшись в одной рубашке. С обувью было сложнее, но я могла это пережить. Ощущение ледяного пола по сравнению с тем, что мне пришлось терпеть за последние часы, было чем-то даже приятным.

Чтобы не терять время, Дэймон подхватил меня на руки и выбежал из здания склада. Как только мы оказались за пределами влияния оникса, я почувствовала, как ветер ударил мне в лицо, потому что Дэймон сразу же набрал скорость. Через несколько секунд он уже пристегивал меня ремнем безопасности к пассажирскому сиденью.

– Это мне вполне под силу, – пробормотала я, заставляя свои пальцы застегнуть пряжку.

Дэймон помедлил, заметив, как дрожат мои руки, но потом кивнул, и мгновенно оказался за рулем.

– Готова?

Когда замок ремня защелкнулся, я откинулась на сиденье, пытаясь отдышаться. Все это время оникс не просто блокировал мою связь с Источником. Мне казалось, будто я успела совершить восхождение на Эверест с рюкзаком на спине, весившим не меньше сорока килограммов. И я не понимала, почему Дэймон все еще был полон сил, особенно если учесть, что ему пришлось потратить значительную часть энергии на исцеление.

– Оставь меня здесь. Ты будешь быстрее… без меня.

Дэймон нахмурился, лавируя между мусорными контейнерами.

– Я не оставлю тебя здесь.

Я знала, как сильно он хотел проверить указанный адрес в надежде найти Доусона.

– Со мной все будет хорошо. Я могу остаться в машине, а ты прибегнешь к своей суперскоростной… фишке.

Он покачал головой.

– Забудь об этом. У нас достаточно времени.

– Но…

– Я сказал «нет», Кэт. – Он с визгом выехал с парковки. – Я не оставлю тебя. Ни на одну чертову секунду, понятно? У нас есть время. – Он смахнул рукой со лба темную вьющуюся прядь, и его челюсть сжалась.

– Когда я получил сообщение о твоей матери и когда ты не ответила на мой звонок, я подумал, что ты уже доехала до госпиталя. Когда я позвонил туда, мне ответили, что твоей матери нет в больнице…

Я почувствовала, как с сердца упал камень. Значит, с мамой все было в порядке.

Дэймон покачал головой:

– Тогда я подумал о самом худшем… решил, что они тебя забрали. Мне хотелось взорвать весь город. Но потом, как только я получил сообщение от Уилла… в общем, я никогда больше не выпущу тебя из поля зрения.

Моя грудь заныла. Пока я металась в клетке, я ни разу не задумалась о том, что Дэймон знал о случившемся, и теперь я понимала, что эти часы обернулись для него настоящим адом, повторением тех ужасных дней после исчезновения Доусона. Мое сердце сжималось от боли.

– Со мной все хорошо, – прошептала я.

Он мельком взглянул на меня, вливаясь в поток машин на шоссе, ведущее на восток. Будет чудом, если нас не оштрафуют за превышение скорости.

– С тобой действительно все в порядке?

Я кивнула, избегая лишний раз говорить, чтобы не травмировать его звуком своего голоса.

– Оникс, – процедил он, сжимая руль. – Прошло много времени с тех пор, как я видел его в последний раз.

– Ты знал о том, что этот камень имеет такое воздействие? – Когда я говорила шепотом, мой хрип был менее очевиден.

– В те времена, когда нас адаптировали, я знал, что оникс использовали для усмирения тех, кто доставлял проблемы, но я был еще мал. Хотя я должен был бы сразу его распознать. Но я никогда не видел, чтобы из этого сплава были сделаны цепи и решетки. И я не знал, что на тебя оникс влияет так же, как на нас.

– Это… – Я замолчала, сделав глубокий вдох. Это была самая изощренная боль из всех, что я когда-либо испытывала. Наверное, такая, как если бы я рожала или подвергалась хирургическому вмешательству без наркоза. Мне казалось, что мутировавшие клетки пытались вырваться из моего тела, разрывая меня на части.

Одна только мысль о том, что кто-то другой мог страдать точно так же, заставляла все внутри меня сжиматься. Значит, так они контролировали Лаксенов, доставлявших им проблемы? Это было зверством. Мне даже думать не хотелось о том, каким пыткам уже больше года подвергался Доусон и сколько – друг Блейка Крис.

Я была в клетке из оникса всего лишь несколько часов, и воспоминания об этих часах я унесу с собой в могилу. Но я мучилась только несколько часов, а другие – годы. За эти часы я чуть не лишилась рассудка… тогда что происходило с теми, кто подвергался подобным пыткам на протяжении нескольких лет? За эти часы моя душа потемнела… очерствела. Были моменты, когда я сделала бы что угодно, только бы избавиться от боли. Зная это, я даже представить себе не могла, как сильно это могло повлиять на других, на Доусона.

Беспокойство пульсировало в висках. Я была не в состоянии вынести даже мысль о том, что Дэймон мог подвергнуться такому испытанию. Запертый в клетке, мучимый неиссякаемой болью, без надежды на спасение – в конечном итоге это разрушило бы его. Это был бы уже другой человек… Я не смогла бы этого вынести.

– Кэт? – В голосе Дэймона слышалась тревога.

Все, что за последнее время случилось со мной, те знания, которые я приобрела, изменили меня. Хотя нет. Я начала меняться гораздо раньше. Из той, кто ненавидел любые столкновения, я превратилась в ту, что захотела тренироваться и получить силы бороться… и убивать. Я научилась лгать тем, кто был мне дорог, хотя еще совсем недавно была нетерпимой к любой лжи. Конечно, сейчас причиной была их безопасность, но ложь всегда оставалась ложью. Сейчас я стала более дерзкой и более смелой…

И я, не задумываясь, убила бы для того, чтобы защитить Дэймона и тех, кого любила. Прежняя Кэти никогда не смогла бы и представить такое.

Белого и черного больше не было. Мой прежний компас моральных ценностей стал крайне неоднозначным.

И все же существовало кое-что, о чем я должна была рассказать Дэймону.

– Я не слишком отличаюсь от Блейка, – хриплым голосом призналась я.

– Что? – Дэймон бросил на меня резкий взгляд. – Ты абсолютно не такая, как этот сук…

– Нет. Такая. – Я повернулась к нему. – Он делал все, чтобы защитить Криса. Он предавал людей. Лгал. Убивал. Теперь я начинаю его понимать. Это не значит, что его поступки можно оправдать, но теперь я вижу в них смысл. Я… я тоже пойду на что угодно, чтобы защитить тебя.

Теперь уже Дэймон смотрел на меня, не отрываясь, и то, что я сказала, повиснув в воздухе, постепенно проникало в его сознание. Я не знала, изменилась ли я за прошедшее время в худшую сторону. Я также не имела ни малейшего представления, изменится ли мнение Дэймона обо мне, но он должен был это знать.

Дэймон потянулся ко мне одной рукой, переплетя свои пальцы с моими. Прижав наши руки к своему бедру и оставив их в таком положении, он снова устремил взгляд на темную дорогу.

– Все равно ты не такая, как он, что бы ни случилось, ты не причинишь вреда невинным. Ты сделаешь правильный выбор.

Я не была в этом уверена, но его вера в меня наполнила мои глаза слезами. Я пыталась их сморгнуть и еще крепче сжала его руку. Дэймон не сказал этого вслух, но я знала, что он не стал бы размениваться на «правильное решение», если бы кто-то из тех, кого он любил, оказался в опасности. Он не принял «правильного решения», когда нам угрожали два офицера на территории складов.

– Насчет Уилла… Как ты думаешь, что с ним будет?

Дэймон рыкнул:

– Ты представить себе не можешь, как сильно я хочу свернуть шею этому ублюдку, но сделка есть сделка. В самом худшем варианте: эффект мутации окажется кратковременным, и он снова вернется за нами. Если это случится, я о нем позабочусь.

Для меня самым худшим вариантом будет, если он вернется к моей матери, и не важно, в каком состоянии: нормальном, мутировавшем или еще каком-либо.

– И ты думаешь, что мутация точно не состоится?

– Нет, если, конечно, Мэтью был прав на этот счет. Я сделал это для того, чтобы вытащить тебя оттуда, но это не было моим искренним и добровольным желанием. К тому же он всего лишь задел артерию, рана была не смертельной. – Дэймон бросил в мою сторону быстрый взгляд. – Я знаю, чего ты опасаешься. Если мутация сработает, мы будем связаны с ним навсегда.

Исцелить Уилла без полного понимания, к чему это могло привести… для Дэймона, это было большой жертвой и серьезным риском.

– Так и есть, – вздохнула я, даже не пытаясь скрыть нервозность.

– Сейчас мы все равно ничего не можем с этим сделать. Остается только ждать.

– Спасибо… – Я откашлялась, пытаясь избавиться от кома в горле, но у меня не слишком получилось. – Спасибо за то, что вытащил меня оттуда.

В ответ пальцы Дэймона сильнее сжались поверх моих, вернув меня к реальности. Я начала рассказывать ему о том, что узнала о «Дедале». Как и следовало ожидать, Дэймон ничего не слышал об этой организации. За те десять минут, пока мы ехали к указанному офисному зданию, мой голос окончательно осип, и всякий раз, рассказывая очередные детали, я под конец начинала хрипеть, заставляя Дэймона болезненно морщиться. Прижавшись затылком к креслу, я старалась изо всех сил держать глаза открытыми.

– Ты точно в порядке? – еще раз спросил Дэймон, когда мы подъезжали к улице Хоупс.

Моя улыбка была слабой, но вполне убедительной:

– Да-а, все хорошо. Сейчас тебе следует не обо мне волноваться. Все…

– Все скоро изменится. – Затормозив, он припарковался у высокого здания, заглушил машину и, глубоко вздохнув, посмотрел на часы на приборной панели. У нас оставалось пять минут.

Пять минут, чтобы найти Доусона, если Уилл не соврал нам. Пяти минут было явно недостаточно, чтобы приготовиться к этому.

Отстегнув ремень безопасности, я старательно игнорировала слабость, охватившую все мое тело.

– Давай сделаем это.

Дэймон нахмурился:

– Тебе необязательно идти со мной. Я знаю, ты сейчас не в состоянии…

Но я ни за что бы не позволила Дэймону идти туда одному. Ни один из нас не имел ни малейшего представления о том, что нас там ожидало и в каком состоянии мог находиться Доусон. Открыв дверь, я поморщилась оттого, что мои ступни словно пронзили тысячи иголок.

Дэймон сразу же оказался рядом. Взяв мою руку, он встретился со мной взглядом:

– Спасибо.

Я улыбнулась, хотя к горлу подступала тошнота. Когда мы входили в здание, я мысленно шептала короткую молитву, обращаясь к тому, кто мог меня услышать. Пожалуйста, пусть все закончится хорошо. Пожалуйста, пусть все закончится хорошо. Потому что в реальности существовали только варианты, что все заканчивается плохо… И это по-настоящему пугало.

Дэймон потянулся к ручке стеклянных двойных дверей, и – сюрприз-сюрприз – двери открылись. Моя подозрительность в этот момент повысилась на несколько уровней – слишком уж все легко, но останавливаться все равно было поздно.

Взглянув вверх, я увидела круглый оникс, встроенный в кирпич. Это означало только одно: войдя в здание, мы автоматически лишались сил. Если это было ловушкой, то мы с готовностью шли прямо в нее.

В холле индикатор сигнализации горел зеленым, оповещая, что ее заблаговременно отключили. Видимо, Уиллу пришлось немало заплатить охране на складах, Вогану и всем тем, кто оставил это здание без охраны… Судя по всему, деньги для него не имели большого значения. Черт, даже его собственная племянница не имела для него особого значения.

Приемная здесь оказалась такой же, как во всех офисных зданиях: стандартный полукруглый стол, искусственные растения и дешевая плитка на полу. Немного поодаль располагалась дверь, ведущая на лестничный пролет, которую предусмотрительно оставили открытой. Взглянув на Дэймона, я невольно сжала его руку. Мне никогда раньше не приходилось видеть его таким бледным. Его лицо было настолько напряженным, словно высеченным из мрамора.

Где-то наверху Дэймона ожидала его судьба. Его будущее.

Расправив плечи, он решительно направился в сторону двери, и мы начали подниматься по лестнице так быстро, как это только было возможно. Оказавшись на самом верху, я чувствовала, как мои ноги дрожали от перенапряжения, в то время как страх и возбуждение заряжали кровь адреналином.

На самом верхнем этаже нас ожидала закрытая дверь, поверх которой был встроен очередной осколок оникса – верный признак того, что мы двигались в правильном направлении.

Дэймон отпустил мою ладонь и сжал пальцами дверную ручку. Его рука дрожала.

Когда дверь подалась вперед, мое дыхание замерло. Я попыталась представить, как пройдет их воссоединение. Ожидают ли нас слезы или крики радости? Сможет ли Доусон вообще узнать своего брата? Или здесь была подготовлена ловушка?

Темное помещение освещалось только лунным светом, льющимся сквозь окно. Вдоль стены стояло несколько складных стульев, в углу располагался телевизор, а в центре была установлена большая клетка, оборудованная теми же самыми цепями и наручниками, с которыми я уже успела познакомиться.

Дэймон медленно вошел в комнату, и его руки опустились вниз. Его сердце грохотало о грудную клетку, а спина была напряжена, как камень.

Клетка… клетка оказалась пустой.

Часть моего сознания отказывалась воспринимать то, что это могло означать. Моя грудь сжималась, а слезы обжигали осипшую гортань.

– Дэймон… – хрипло выдохнула я.

Он подошел к клетке и, опустившись на колени, прижался лбом к ладоням. Тело его сотрясалось. Я подошла к нему сзади, коснувшись рукой его напряженной спины. От моего прикосновения его мышцы конвульсивно сжались.

– Он… он солгал мне, – процедил Дэймон сиплым голосом. – Он солгал нам.

Дэймон был так близок к тому, чтобы найти своего брата… казалось, их разделял всего лишь один удар сердца. Сможет ли он справиться с таким потрясением? Я не знала, что сказать, чтобы хоть как-то унять его боль. Та пустота, которую я ощущала внутри себя, была лишь тенью того, что сейчас испытывал он.

Сдерживая душившие меня слезы, я тоже встала на колени и прижалась щекой к его спине. Был ли вообще здесь когда-нибудь Доусон? Возможно, если учесть все то, что я успела узнать за прошедший день. Только… теперь его снова забрали.

Снова забрали.

Дэймон резко поднялся на ноги, и я, застигнутая врасплох, качнулась назад, но он резко развернулся и подхватил меня до того, как я успела достигнуть пола.

Мое сердце пропустило удар, а потом снова заколотилось в сумасшедшем ритме.

– Дэймон…

– Извини. – Его голос звучал сипло и устало. – Нам… нам надо убираться отсюда.

Я кивнула, отступая назад.

– Мне… мне очень жаль.

Его губы сжались в жесткую линию.

– Это не твоя вина. Ты не имеешь к этому ни малейшего отношения. Он дал нам ложную информацию. Он солгал.

Больше всего мне хотелось упасть на колени и разрыдаться. Как все было несправедливо.

Дэймон взял меня за руку, и мы молча пошли назад к машине. Забравшись во внедорожник, я с тяжелым сердцем пристегнула онемевшими пальцами ремень безопасности. Мы отъехали от здания в полнейшем молчании.

Мы уже отъехали на несколько километров, когда мимо нас пролетели два черных внедорожника. Развернувшись на сиденье, я ожидала, что они вот-вот сменят направление на сто восемьдесят градусов, но они продолжали мчаться вперед.

Я оглянулась на Дэймона. Его челюсть казалась вырезанной из льда. Его глаза переливались, как брильянты, с того самого момента, как мы вышли из здания. Я хотела что-нибудь сказать, но… на самом деле не было таких слов, которые смогли бы смягчить его потерю.

Дэймон снова потерял Доусона. Жестокая несправедливость этого разрывала мое сердце.

Я потянулась к нему, коснувшись пальцами его руки. Он быстро взглянул на меня, но ничего не сказал. Вернувшись на сиденье, я наблюдала за размытыми пейзажами, проносившимися за окном, продолжая держать его руку в надежде, что это принесет ему хоть какое-то успокоение.

К тому моменту, когда мы наконец выехали на главную дорогу, ведущую к нашему дому, мои глаза совсем закрылись. Было уже около полуночи, но меня успокаивало, что мама сейчас находилась на работе и не переживала из-за того, что меня где-то носило весь день. Скорее всего, она успела отправить мне несколько сообщений и будет вряд ли счастлива, получив в ответ не слишком правдоподобные объяснения.

Мне нужно было поговорить с ней. Не сейчас, конечно, но в самое ближайшее время.

Въехав во двор, мы припарковались возле дома Дэймона рядом с машинами Мэтью и Ди.

– Ты говорил им о том, что случилось… со мной?

Дэймон сделал глубокий вдох, и я только сейчас поняла, что все это время он даже не дышал.

– Они хотели помочь мне в поисках, но я оставил их здесь на случай…

На случай, если все пошло бы плохо. Очень предусмотрительно с его стороны. По крайней мере, Ди не пришлось испытывать сначала головокружительную надежду, а потом полный упадок духа, как это случилось с Дэймоном.

– Если мутация не приживется, я найду Уилла, – процедил Дэймон, закрыв на мгновение глаза, – и убью его.

Возможно, я даже помогу ему в этом, но прежде чем я успела в этом признаться, Дэймон наклонился и поцеловал меня с нежностью, которая шла в разрез с тем, что он только что сейчас говорил. В этом был весь Дэймон. В нем сочеталось несочетаемое: смертельная опасность и нежность. Словно существовали, сливаясь воедино, две души.

Через несколько секунд, вздрогнув, Дэймон отстранился.

– Я не могу… не могу сейчас видеть Ди.

– Но… разве она не будет переживать?

– Я напишу ей сразу же, как только удостоверюсь, что ты дома.

– Хорошо. Если хочешь, можешь остаться со мной. – «Навсегда», – хотелось добавить мне.

На его губах появилась усталая усмешка:

– Обещаю уйти до того, как твоя мама вернется домой.

Это было бы неплохо. Он попросил меня подождать и, выпрыгнув из внедорожника, обошел машину медленнее, чем делал это обычно. Сегодняшний день явно наложил свой отпечаток.

Открыв дверь, Дэймон протянул ко мне руки.

– Что ты делаешь?

Он вскинул бровь:

– У тебя все это время не было обуви. Больше никаких прогулок босиком.

Я хотела возразить, что вполне была в состоянии дойти до дома самостоятельно, но внутренний голос подсказывал, что сейчас лучше не искушать судьбу. Дэймон нуждался в этом. Нуждался в возможности прямо сейчас о ком-то позаботиться.

Сдавшись, я переместилась на край сиденья. И тут наше внимание привлекла распахнувшаяся настежь дверь в дом Блэков, которая ударилась о стену с таким грохотом, точно раздался выстрел. Я замерла на месте, а Дэймон, резко обернувшись, сжал руки в кулаки, словно приготовившись встретить самый наихудший вариант развития событий.

На порог выбежала Ди. Ее темные локоны водопадом струились по хрупкой спине, и даже с того расстояния, которое нас разделяло, я видела, что на ее бледных щеках блестели слезы. Но при этом она улыбалась. Лепетала какую-то нелепицу и улыбалась.

Я соскользнула с сиденья, поморщившись от ледяного воздуха, обжигавшего мою кожу. Дэймон направился к дому, входная дверь начала было закрываться, но ее кто-то удержал, и в дверном проеме показалась высокая худощавая фигура. Сделав еще несколько шагов, Дэймон споткнулся.

О боже. Дэймон никогда не спотыкался.

Причина происходившего медленно просачивалась в мое сознание, и я моргнула несколько раз – слишком испуганная, чтобы верить тому, что видела. Все это казалось слишком сюрреалистичным. Возможно, я все-таки успела заснуть по дороге домой, и мне снилось нечто слишком идеальное.

Потому что прямо под фонарем на крыльце стоял парень, темные пряди его волос падали на высокие скулы, выразительная линия его рта была крайне чувственной, и тусклые глаза напоминали поразительный оттенок нефрита. Истощенный и бледный парень являлся точной копией Дэймона.

– Доусон, – хрипло выдохнул Дэймон.

И тут он бросился вперед, и казалось, что его ноги не касались ни ледяной земли, ни ступеней порога. Слезы покатились по моим щекам, и я, замерев на месте, наблюдала, как Дэймон сжал брата в крепком объятье.

Каким-то образом, какими-то путями Доусон оказался дома.

Дэймон обнимал своего брата, но Доусон… он просто стоял рядом. Его руки были опущены вниз, его лицо, такое же красивое, как у брата, казалось болезненно пустым.

– Доусон?.. – Дэймон отстранился назад, и неуверенность в его голосе заставила мое сердце перевернуться, а дыхание замереть в груди.

Оба брата, не отрываясь, смотрели друг на друга, а ветер, поднимая с оледеневшей земли снежинки, вихрем поднимал их вверх в ночное небо. В этот момент я вспомнила слова, сказанные когда-то Дэймоном. Он был прав. Сейчас все изменилось… к лучшему или к худшему.

Глава 32 с точки зрения Дэймона

Казалось, на нас обрушился весь мир. Этот сукин сын Блейк… мне следовало убить его в тот же день, когда я впервые его увидел. Мне следовало убить его сегодня.

Кэт лгала мне.

Адам погиб.

Ди была почти уничтожена.

МО могло постучаться в нашу дверь в любую минуту, и я все еще не имел ни малейшего представления о том, где находился Доусон, но при этом единственное, о чем я мог сейчас думать, единственное, что меня действительно заботило, – это то, что говорила Кэт. Она призналась, что никогда не чувствовала ничего подобного ни к кому другому. Что рядом со мной у нее сбивалось дыхание, и она чувствовала себя живой. Она говорила о своих чувствах ко мне.

– Только все это уже не имеет никакого значения, – продолжала она глухим голосом, – потому что я знаю, что сейчас ты по-настоящему меня ненавидишь. Я понимаю это. Поверь, я бы многое отдала, чтобы повернуть время вспять и все изменить, но…

Я оказался возле нее быстрее, чем она смогла бы заметить. Мой голос был сиплым, когда я выдохнул, вглядываясь в ее лицо:

– Я никогда не мог тебя ненавидеть, Кэт.

Она моргнула, и… боже, если она сейчас начнет плакать, я просто не смогу этого вынести.

– Но…

– И я не ненавижу тебя сейчас, Кэт. – Наши взгляды сомкнулись, и ее глаза заблестели от слез. – Я злюсь на тебя… на себя. Злюсь настолько, что могу чувствовать вкус своей ярости. Мне до смерти хочется отыскать Блейка и переломать ему кости, но… знаешь, о чем я думал весь вчерашний день? Всю ночь? Единственная мысль, от которой я не мог избавиться, невзирая на всю свою злость по отношению к тебе?

– Нет, – прошептала она.

Мою грудь сдавило от самых противоречивых чувств:

– Я думал о том, насколько сильно мне повезло, что та, которую я никогда не мог выкинуть из своей головы… та, которая значит для меня больше, чем я мог когда-либо вынести… эта девушка все еще жива. Она все еще здесь. И это ты.

Слезы покатились вниз по ее щекам:

– Что… это значит?

– На самом деле я не знаю. – Я осторожно вытер влагу с ее щек. – Я не знаю, что принесет нам завтрашний день и какими мы будем год спустя. Черт, мы можем вообще закончить тем, что убьем друг друга на следующей неделе из-за какой-то мелочи. Возможно многое. Все, что я знаю точно, мои чувства к тебе не денутся никуда.

Слезы еще сильнее покатились по ее лицу, и я вдруг почувствовал. Склонив голову, я начал поцелуями осушать ее влажные щеки до тех пор, пока мне стало этого недостаточно и мне захотелось почувствовать ее вкус. Я поцеловал ее, и ее губы оказались настолько податливыми, что у меня вырвался гортанный рык.

Но Кэт вдруг отстранилась.

– Как ты можешь все еще хотеть меня?

Я прижался к ее лбу своим.

– О, я все еще хочу тебя задушить. Но, видно, я ненормальный. Ты тоже не подарок. Может быть, весь секрет именно в этом. Мы просто очень похожи.

– В этом нет совершенно никакой логики.

– Есть. По крайней мере, для меня. – Я снова ее поцеловал. Я нуждался в этом. – Возможно, это как-то связано с тем, что ты наконец призналась в том, что влюблена в меня – сильно и навсегда.

У нее вырвался слабый неустойчивый смех:

– Я определенно в этом не признавалась.

– Не столь красноречиво, конечно, но мы оба знаем, что это правда. И мне этого достаточно.

– Правда? – Она закрыла свои красивые дымчато-серые глаза, и все, о чем я мог думать в этот момент, – это как я был благодарен за то, что она не погибла.

Черт, я превращался в сентиментального идиота.

Только… мне было почему-то все равно.

– Ты чувствуешь то же самое? – спросила она, подняв ресницы.

В ответ я притянул ее губы к своим и поцеловал ее снова… и снова. Касаться ее было все равно что касаться Источника: мне казалось, что молнии вспыхивали в моей душе. Я целовал ее, и в пространстве не осталось ни меня, ни ее. Оставались только мы, но и этого было недостаточно… никогда не было достаточно.

Я что-то делал, даже не осознавая этого. Следующее, что выхватило мое сознание, – это то, что мы сидели на кровати, и она была там, где мне этого хотелось, – на моих коленях. А потом она оказалась рядом со мной на постели, и мое сердце совершало в груди безумные вещи. Это было так по-человечески, но, как ни странно, это происходило.

Ее грудь тяжело вздымалась:

– Это не меняет ничего из того, что я натворила. Это все еще остается моей виной.

Прижав ладонь к ее груди, я придвинулся к ней еще ближе, так, словно был с ней связан. Мне хотелось быть связанным всеми возможными способами.

– Это не только твоя вина, Кэт. Вина лежит на всех нас. Мы в этом апокалипсисе вместе. И нам вместе придется пережить то, что ждет нас впереди.

– Нам?

Я кивнул, расстегивая пуговицы на ее свитере. Некоторые из них были застегнуты неправильно, и я невольно рассмеялся. Только она могла даже в такой ситуации выглядеть абсолютно сексапильно.

Кэт приподняла руки, чтобы помочь мне избавиться от этой чертовой вещи. Хорошо. Она не сопротивлялась тому, куда нас это вело.

– И что… для тебя в действительности означает понятие «мы»?

– Ты и я. – Я опустился ниже, чтобы снять с нее ботинки. – И никого больше.

Ее щеки порозовели. Она избавилась от носков и снова легла на кровать, не сводя с меня затуманенного взгляда. Боже, на ней все еще оставалось слишком много одежды.

– Мне в общем… нравится такое определение.

– В общем? – Черта с два. Моя рука скользнула вниз по ее животу к краю тонкой рубашки, а потом под рубашку. Меня сводило с ума ощущение ее шелковой кожи под моими пальцами. – «В общем» – недостаточно, Котенок.

– Хорошо. Мне это нравится.

– И мне тоже. – Я склонился к ней, медленно ее целуя. – Могу поспорить, ты без ума от этого.

Ее губы дрогнули в полуулыбке:

– Так и есть.

Чертов спазм снова сдавил мое сердце так, словно кто-то наотмашь ударил меня в грудь, но это ощущение, как ни странно, было приятным. Как можно считать удар в грудь приятным ощущением, оставалось вне пределов моего понимания, но мне это даже нравилось.

Гортанный звук, вырвавшийся из моего горла, мог скорее принадлежать зверю, нежели человеку или Лаксену. Я целовал ее влажные щеки, а она рассказывала мне обо всем, что делал или говорил Блейк, и я снова и снова хотел его убить, но… единственное, что прямо сейчас действительно имело значение, – это сама Кэт и то, что мы с ней были вместе.

Между поцелуями, которые разбивали меня на тысячи осколков и снова собирали воедино, я рассказал ей о том, чего никогда и никому не говорил раньше. Как сходил с ума после известия о смерти Доусона и какую надежду почувствовал, узнав, что он все еще жив. Я рассказал ей о том, как сильно хотел, чтобы мои родители были живы, и как порой ненавидел груз ответственности за происходящее. А еще я признался, как сильно ревновал, когда видел ее рядом с Блейком.

Все, что я испытывал к ней, проявлялось в каждом моем прикосновении к ее хрупкому чувственному телу, в каждом моем слове. Каждый вздох и стон, срывавшиеся с ее губ, все сильнее и сильнее затягивали меня в ее сети.

Мои руки дрожали на ее коже, но я надеялся, что она этого не замечала. Я терял голову от того, что она позволяла мне с собой делать. Наша одежда куда-то исчезла. Моя футболка. Ее рубашка. Кэт пробежала пальцами вдоль моего живота, и я сжал челюсти так сильно, что начал опасаться скорого визита к стоматологу.

Когда ее пальцы нашли пуговицу на моих джинсах, я был на грани самообладания, причем в том смысле, в котором никогда этого не ожидал.

– Ты не имеешь ни малейшего представления, как сильно я этого хочу. – Мои пальцы вели чувственную дорожку поверх ее груди, опускаясь все ниже к ее животу. Такая невероятно красивая. – Думаю, мне это даже снилось. Безумие, да?

Она подняла тонкую кисть и провела подушечками пальцев вниз по моей щеке. Я повернулся на ее прикосновение, поцеловав ее ладошку, а потом снова нашел ее губы. Только теперь этот поцелуй был совсем другим: намного более настойчивым, требовательным, и Кэти… о мой бог, – Кэти ожила. Наши тела сталкивались, сливаясь так тесно, что я вполне рисковал потерять остатки контроля и перейти в свою естественную форму, осветив своей энергией весь штат.

Наши взаимные ласки стали более требовательными. Ее руки были повсюду, и я поощрял ее словами и прикосновениями продолжать дальше. Ее ноги обвивали мои бедра, с ее губ срывалось мое имя, и, не выдержав, я вспыхнул огненно-белым светом, окутавшим Кэт мягким теплым сиянием.

Не оставалось ни одной линии ее тела, которая не была бы мною исследована, и то, как она выгибалась подо мной от самого легкого прикосновения, вызывало во мне благоговение, поглощавшее меня без остатка. Мне хотелось бесконечно целовать ее и растворяться в ней. Она была идеальна для меня. Она была моей, и я хотел ее больше, чем кого бы то ни было в своей жизни.

Но я остановился.

Все, что произошло, пронеслось в моей голове, как кадры в фотоальбоме, который мне хотелось сжечь. И она, и я сейчас были полностью эмоционально подорваны. За один день мы успели пережить смерть, потрясение и черт знает что еще. И теперь мы пытались сбежать от реальности. Навсегда.

Я не хотел этого. Не хотел, чтобы наш первый раз оказался следствием случившейся трагедии.

Возможно, я собирался повести себя как последний сентиментальный эгоист или размазня, но… я остановился.

Кэти подняла на меня затуманенный взгляд, ее ладошка путешествовала вдоль моего живота, отчего стало практически невозможно заставить себя нажать на тормоза.

– Что-то случилось? – спросила она, всматриваясь в мое лицо из-под густых ресниц.

– Ты, скорее всего, мне не поверишь. – Черт, я сам себе сейчас не верил. Я точно знал, что через пару секунд буду об этом сожалеть. – Но… Кэт, я хочу сделать это правильно.

Она начала улыбаться:

– Сомневаюсь, что ты можешь это сделать неправильно.

Ха.

– Да-а… Я говорю не об этом. Это я сделаю безупречно, но… Мне хотелось бы, чтобы у нас с тобой было то, что есть у других пар.

Кэт выглядела так, словно готова была расплакаться. Возможно, я тоже очень скоро буду рыдать, но только совсем по другой причине.

Прижав ладони к ее щекам, я приглушенно выдохнул:

– Последнее, что мне сейчас хочется, – это останавливаться, но… я хотел бы повести тебя на свидание или что-то в этом роде. – Боже, я говорил как последний идиот. – Я не хочу, чтобы то, что мы собираемся сейчас совершить… было чем-то омрачено.

Я был уверен, что покраснел. Вот дьявол.

Взывая к последним каплям самоконтроля, которые могли еще остаться во мне, я сделал невозможное: я оторвался от нее и лег рядом. А потом, обхватив рукой ее талию, притянул ее к себе и коснулся губами ее виска.

– Хорошо, Котенок?

Кэт откинула голову назад, встретившись со мной взглядом. Ее грудь учащенно вздымалась.

– Мне кажется… возможно, я люблю тебя.

Воздух покинул мои легкие, и я прижал ее к себе еще сильнее. Уже тогда я абсолютно точно знал, что ради нее смогу сжечь всю Вселенную дотла, если это будет нужно. Я пойду на все, что угодно, чтобы уберечь ее от опасности. Убью. Излечу. Умру. Все, что угодно. Потому что она была для меня всем.

Я хотел ей об этом сказать, но не стал искушать Вселенную. С теми, кого я любил, не случалось ничего хорошего.

Мои губы коснулись ее вспыхнувшей щеки:

– Говорил же тебе.

Кэт смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

Хмыкнув, я притянул ее к себе еще ближе вопреки тому, что это казалось почти невозможным.

– Наш спор… Кэт, я выиграл. Я говорил тебе, что ты признаешься мне в любви в первый день Нового года.

Обвив рукой мою шею, она покачала головой.

– Нет. Ты проиграл.

Я нахмурился:

– Это еще почему?

– Посмотри на время. – Она кивнула в сторону часов. – Уже за полночь. Наступило второе января. Ты проиграл.

Несколько секунд я смотрел на часы, желая испепелить их, но тут мой взгляд снова нашел ее, и я улыбнулся:

– Нет. Я не проиграл. Я все равно выиграл.

Примечания

1

Здесь игра слов: dirty в значении «очень сексуальная». – Примеч. ред.

2

«Человек-Мотылек» (иное название «Пророчество человека-Мотылька») – американский мистический триллер с элементами детектива (2002).

3

Pep Rally – большое школьное собрание перед ответственным спортивным мероприятием, призванное поднять дух спортсменов и болельщиков.

4

Goody, goody gumdrops – употребляется как выражение детского восторга. Gumdrops – мармеладки в сахаре, которые были запущены в производство в США под этим названием в середине XIX века. Самыми популярными вкусами были Orange Slices, Licorice Babies и Spearmint Leaves.

5

SyFy Universal – американский кабельный телевизионный канал. Специализируется на показе научно-фантастических, фэнтезийных, паранормальных, мистических, хоррор фильмов.

6

Киблер-эльфы – мультяшные персонажи, рекламирующие печенье – продукцию компании Киблер.

7

Pac-Man – японская комьютерная игра, вышла в 1980 г.

8

«На Западном фронте без перемен» (нем. Im Westen nichts Neues) – знаменитый роман классика ХХ века Э.-М. Ремарка, написанный в 1929 г.

9

Salisbury steak – гамбургер из говяжьего фарша, который готовится на гриле, изобретен в XIX в. американским врачом Дж.-Г. Солсбери как часть низкоуглеводной диеты.

10

«Супербратья Марио» (англ. Super Mario Bros.) – первый в истории Голливуда художественный фильм, снятый в 1993 г. по мотивам видеоигры (1985 г.).

11

«Лабиринт» (англ. Labyrinth) – фантастический фильм, снятый в 1986 г. американским режиссером и автором «Маппет-шоу» Дж. Хенсоном, продюсер Дж. Лукас.

12

Экспериментальная авиабаза США, предназначенная для испытания разного рода экспериментальных разработок.

13

Государственный праздник в США, отмечается в четвертый четверг ноября и знаменует собой начало рожественского периода.

14

Боб Дилан (англ. Bob Dylan, род. в 1941 г.) – американский автор-исполнитель рок-песен, поэт, художник, киноактер.

15

Jonas Brothers – популярная американская поп-рок-группа, существовала с 2006 по 2013 г.

16

Дэйв Мэтьюс (Dave Matthews, род. в 1967 г.) – южноафриканский гитарист и исполнитель рок-музыки.

17

«Крестный отец» (англ. The Godfather) – известная экранизация одноименного гангстерского романа (1969) М. Пьюзо режиссером Ф. Ф. Копполой. Всего снято три фильма: в 1972, 1974 и 1990 гг.

18

Бонни Паркер и Клайд Бэ́рроу (англ. Bonnie Parker and Clyde Barrow) – известные американские грабители, действовавшие во времена Великой депрессии. Банда сложилась в 1932 г. Бонни и Клайд погибли, попав в засаду в 1934 г. в возрасте 24 года и 25 лет соответственно.

19

Персонаж серии произведений американского автора Р. Ладлэма. Бывший агент ЦРУ.

20

Имеется в виду фильм «Баффи – истребительница вампиров» (США, 1992), в котором одну из ролей исполнял Дональд Сазерленд, а не его сын Кифер.

21

«Охота за мусором» (или «Мусорная охота», англ. Scavenger Hunt, 1979) – американская комедия, в которой родственники умершего должны сыграть в игру, чтобы получить завещание.

Content

Дженнифер Ли Арментроут
Лаксены. Начало

Обсидиан

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Бонус от дэймона. Ох, эти спагетти!

Некоторое время спустя… утро

Оникс

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 32 с точки зрения Дэймона

Примечания