Валерий Петрович Брусков

Забытая Игра

Всё понять — всё простить.

Жермена де Сталь

Глава № 1

…Неведомо откуда прилетевшая грохня угодила прямёхонько в карстовый колодец, и с утробным звуком взорвалась в его глубине, выбросив высоко вверх столб земли, и камней. Осколки с многоголосым воем ушли в небо; вокруг колодца всколыхнулся песок; поднялось густое облако пыли. Когда она осела, на месте колодца уже была неглубокая воронка с пологими краями. По обшивке корабля застучали падающие сверху камни.

Капитан нервно включил зрячки тамбура.

Ну, конечно! Люк камеры открыт нараспашку, Лу высунулся наружу и вертит головой, отыскивая противника.

Не отрывая глаз от обзорного экрана, капитан наклонился к переговорному устройству.

— Закройте свою пасть, глубокоуважаемый штурман! — рявкнул он. — А заодно и входной люк, пока очередной их снаряд не превратил наш корабль в консервную банку, набитую фаршем из её экипажа!

Было прекрасно видно, как Лу глубоко втянул голову в плечи, и отшатнулся от люка. Тот тут же захлопнулся.

Капитан снова переключился на обзорную панораму.

…Разведывательный отряд, потревоженный неожиданным взрывом в собственном тылу, возвращался к кораблю на предельной возможной в полевых условиях скорости. Ло рассредоточил своих солдат на максимально большой площади, и весь огромный склон впадины был усеян серыми подвижными точками. Солдат казалось даже больше, чем их было на самом деле. Они бежали, оглядываясь на бегу и выставив автоматы. Кто-то с перепуга палил в белый свет — доносился отдельный треск выстрелов.

— Как там дела? — спросил капитан у охранников корабля. — Кто по нам стрелял?

— Пытаемся понять, капитан, — ответил озабоченный офицер. — На экранах наших мониторов целей нет, очевидно, палили с земли, из укрытия. Мы сейчас им ответим по траектории их выстрела.

…Корабль тихонько вздрогнул, и рой хлопалок ушёл туда, откуда прилетала грохня. Они врезались в низкие облака и исчезли из глаз, чтобы выйти из туч уже за холмами, и упасть в ту точку, откуда по расчетам баллистиков был сделан выстрел противника.

До корабля дошёл ослабевший от расстояния звук масштабного взрыва хлопалок.

— «Ну, теперь они будут гораздо осторожнее… — злорадно подумал капитан. — И всё-таки, они нас засекли!»

Он яростно стукнул кулаком по подлокотнику своего кресла.

— «Как мы ни осторожничали, вылазка всё — равно не получилась скрытной! Придётся отсюда немедленно сматываться! Но как они сами сюда пролезли, оставив в дураках наши патрули?!.»

Он включил селектор.

— Всем службам — стартовая готовность! Принимаем на борт разведотряд и сразу уходим! Глядеть в оба!

* * *

…Ло, бежавший к кораблю одним из последних, прикрывая своих, был более чем раздосадован.

— «Что за невезение! — раздражённо думал он, время вот времени подгоняя подчинённых криками. — Даже оглядеться как следует не успели! Ждали они нас тут, что ли?!!»

Он оглянулся на бегу, качая вдоль горизонта стволом автомата, потом снова посмотрел на родной корабль.

И обомлел…

…Он увидел, что из низких облаков прямо на их корабль, точно кем-то уроненный, летел большой чёрный шар. Шар был весь покрыт длинными шипами и напоминал морского иглотела…

Ло даже не заметил, что остановился. Он заворожено смотрел на этот шар, понимая, что это конец.

— Стойте!!! — запоздало крикнул он бегущим впереди него солдатам, отвернулся и упал на землю плашмя, ногами к взрыву…

…Склон под ним могуче всколыхнулся, подбросив лёгкое тело вверх. Уже в воздухе его догнала ударная волна, и Ло перестал воспринимать окружающий его мир…

* * *

…Очнулся он от боли. Ло застонал, не услышав своего голоса, а почувствовав его через кости черепа.

Боль исходила из левой ноги, она раз за разом колола контуженый мозг, как иголками.

Ло дёрнул больной ногой, открыл глаза и приподнялся на локтях.

Он явно находился в большой и глубокой норе какого-то местного животного. Выход из норы был сзади, а впереди, в её темноте, там, где сейчас находились ноги Ло, кто-то злобно урчал.

По ноге вновь полоснуло резкой болью — невидимый зверь хватал её и рвал острыми зубами.

Ло инстинктивно пошарил вокруг себя руками в поисках оружия, но автомата нигде не было.

Тогда он что есть силы лягнул врага правой ногой, и схватился рукой за кобуру, услышав, как после его пинка зверь глухо рыкнул и отпрыгнул в глубину своей нора.

Пистолет был на месте. Ло сел, выхватил его из кобуры, зажал для верности двумя руками, и, выставив вперёд, нажал на спуск.

Оружие задёргалось в его руках. Короткие вспышки осветили тёмную нору, и в свете этих вспышек Ло увидел, как разрывные пули отрывают куски от тела большого пупырчатого животного с длинной зубастой пастью и вывернутыми в стороны когтистыми лапами. Зверь дёргался от рвущих его тело пуль и заваливался на бок, показывая гладкое брюхо, в котором тут же появлялись тёмные рваные дыры.

Пистолет щёлкнул и умолк. Наступила тишина.

Ло держал в вытянутых руках уже пустое оружие и вслушивался в звуки, исходившие из тёмной глубины норы.

Он слышал какое-то невнятное бульканье, которое сменилось слабым шипением. Потом послышались скребущие удары по земле — очевидно, зверь бился в агонии, — и, наконец, наступила полная тишина.

Ло быстро выдернул пустую обойму, отшвырнул её в сторону, и, рванув из кобуры запасную, одним коротким движением вогнал её на место.

Он сидел, выставив вперёд пистолет, сидел, готовый отразить новое нападение кого угодно.

Темнота впереди была непроницаемой, и он полагался только на свой слух. Ло даже открыл рот, чтобы лучше слышать, но из глубины норы больше не доносилось ни единого звука. Ло пожалел о том, что у него нет с собой фонаря, но они высадились на планету на стороне её вечного дня, и, покидая корабль, не брали с собой в рейд ничего лишнего.

Держа пистолет в одной вытянутой руке, Ло, поочерёдно отталкиваясь ногами и помогая им свободной рукой, стал выкарабкиваться из норы спиной вперёд.

Когда его голова, наконец, высунулась наружу, он осторожно огляделся, всё ещё целясь в нору.

…Взрывом вакуумной бомбы его перебросило через край котловины, в которой сел их корабль. Он должен был неминуемо погибнуть после падения с большой высоты, но его спасло природное чудо. Именно в этом месте внешний склон котловины оказался очень крутым, и Ло, падая, ударился о поверхность под маленьким углом, почти параллельно ей, что сильно ослабило силу удара. Он проехал по склону довольно приличное расстояние, и влетел в нору, в мягкую, недавно разрытую зверем, землю.

Ло с некоторым сожалением подумал о том, что убил зверя, можно сказать, спасшего ему жизнь. Но тот мог её тут же и отнять…

Склон вокруг норы был пуст. Нападавшие, скорее всего, находились в глубокой и безопасной впадине где-то неподалёку, если уже не убрались восвояси — неизвестно, сколько Ло находился без сознания.

Прежде чем совсем выбраться из норы, Ло осмотрел левую ногу.

Ничего страшного он не обнаружил. Зверь разгрыз-таки сверхпрочную ткань его полевого скафандра, и уже начал рвать мышцы, но рана была неопасной.

Ло достал из-за пазухи пакетик и осторожно надорвал его край.

На ладонь упало гранёное жёлтое зерно. Ло осмотрел его со всех сторон, определяя состояние, потом макнул в окровавленную рану на ноге, и положил рядом с собой на землю

Зерно, вкусившее крови, почти мгновенно с сухим треском лопнуло, и в трещину быстро полез вверх извивающийся стебелёк.

Ло ждал.

Стебелёк всё тянулся вверх. На его конце уже образовалась завязь, которая превратилась в бутон. Как только бутон раскрылся, затрепетав нежными розовыми лепестками, Ло схватился возле него за стебель пальцами, и, перевернув цветок вниз, быстро наложил его на рану.

Цветок, чмокнув, тут же присосался к ней, обхватив кожу вокруг раны лепестками.

Ло выждал ещё некоторое время, затем осторожно потянул за стебель.

Лепестки легко отвалились от ноги и цветок, увядший и потемневший, безжизненно повис на стебле.

Ло отбросил его в сторону и снова осмотрел рану.

На её месте теперь был старый светлый шрам.

Ло для пробы осторожно подвигал излеченной ногой. Та была — как новенькая!

Он пошевелил всем телом, выясняя на нём другие травмы. Голова ещё немного гудела, и слегка побаливала после падения спина, но, в общем-то, он довольно легко отделался…

Ло осторожно привстал в норе и снова огляделся.

Вокруг по-прежнему было пусто и тихо. Ло повертел головой, прислушиваясь, но не уловил никаких звуков, кроме шороха мелких камешков, сыпавшихся по склону, да посвистывания лёгкого ветерка.

Тогда Ло уже смелее выпрямился во весь рост, держа наготове пистолет, и посмотрел на склон.

Именно здесь взбираться по нему было почти бессмысленно — склон был слишком крут. Смещаясь немного влево и часто оглядываясь, Ло полез вверх по склону, постоянно думая о своём корабле и о солдатах, которые были рядом с ним в момент взрыва.

Вблизи вершины он лёг на живот, и пополз к краю котловины. В последний раз оглядевшись, и убедившись в исправности пистолета, он осторожно заглянул в вынужденно покинутую им точку их недавней высадки…

…На место своего корабля он увидел большое чёрное озеро уже застывшего металла, а по котловине бродили какие-то чужие существа, совсем не похожие на своих. Некоторые из них вдвоём что-то поднимали с земли, подносили к тёмным кучам, и складывали в них.

Напрягая зрение, Ло максимально приблизил их к себе.

…Это были баки… Десятка три. Они бродили по склону и собирали уцелевшее боевое снаряжение сонов, разбросанное на камнях. Тут же валялись скрюченные от адского жара тела солдат Ло, которые так и не успели добежать до своего обречённого корабля… Баки сообща поднимали эти тела и складывали их в то, что оказалось штабелями, сложенными из обгоревших трупов погибших солдат врага.

Из-за большой удалённости Ло не слышал голосов, но видел, что баки активно о чём-то переговариваются, так же энергично жестикулируя. Они были явно довольны легко доставшейся им Победой. Судя по всему, сами они потерь не имели.

Глаза быстро устали от напряжения и Ло убрал увеличение.

— «Итак, — подумал он невесело, — что мы имеем?.. Один пистолет с сотней зарядов против трёх десятков хорошо вооружённых, опытных бойцов… У меня оружие ближнего боя, а у них — автоматы… Наверняка есть и что-то другое, посерьёзнее… Используя фактор внезапности, я могу ухлопать примерно треть из них, но остальные легко сделают из меня мелкое решето… Мой автомат они скорее всего подобрали вместе с другими, а меня не обнаружили лишь по чистой случайности…»

Глаза немного отдохнули, и Ло снова сделал ими максимально возможное увеличение.

Баки уже заканчивали свою работу с трупами врагов. Оружие лежало в куче, а обезображенные тела сложены в три больших штабеля.

Ло сначала не мог понять, для чего им эти штабеля, но тут один из баков подошёл к ближайшему, и достало что-то из своего подсумка. Остальные отошли подальше. Бак бросил предмет, который достал, в штабель, а сам побежал к своим.

…И тут штабель вспыхнул огромным чадящим костром, а до Ло донёсся треск пламени.

Его передёрнуло от кошмарной мысли, что сам он мог сейчас гореть в этом огне…

Он лежал на гребне и чего-то ожидал. Уйти он не мог, потому — что идти куда-то без еды и питья — самоубийство. Здесь его тоже терпеливо поджидала смерть, но оставалась ещё и счастливая случайность, и он ждал, веря, что во всех случайностях тоже есть своя закономерность.

…Костёр догорал… Баки сидели поодаль и смотрели на него. Потом один из них встал и поджёг второй штабель. Котловину заволокло ещё более густым чёрными дымом.

Когда ветер отогнал в сторону это смрадное облако, Ло увидел, что баки чего-то ждут, глядя в небо.

Он тоже посмотрел на облака.

…Из них медленно выплывало продолговатое тело огромного боевого дирижабля…

Ло был несказанно поражён увиденным. Он служил в разведке уже несколько лет, но даже представления не имел о том, что у баков на этой планете есть такие средства передвижения. Это означало, что противники умудрились в обход всех сторожевых постов посадить здесь свой грузовой корабль, а значит, и создаться стационарную базу, или даже несколько.

— «Прохлопали… — зло подумал он. — Надо срочно сообщить об этой новости нашим, иначе баки нас сюда больше не пустят… Ничейная территория уже почти обрела хозяина. Выходит, гибель без малого сотни наших солдат, находившихся на корабле, была почти напрасной.»

Ло заскрипел зубами от ненависти. С каким наслаждением он сейчас разрядил бы во врагов свой пистолет! Но дирижабль, несомненно, был ячеистым, способным устоять даже перед прямыми попаданиями снарядов. Пистолетные пули лишь слегка пощекотали бы ему бока, да нервы сидящим в гондоле бакам.

— «Вот, значит, откуда стреляли и сбросили «колючку», — подумал Ло. — Но как же служба нашей охраны? Они не могли проморгать такую махину… Стреляли же они куда-то…»

Но факт оставался свершившимся фактом: дирижабль проглядели, дав ему подойти вплотную… Или баки каким-то образом ввели в заблуждение вражескую аппаратуру обнаружения, или даже вывели её из строя.

— «Если верно второе, — думал Ло, — то наши тактические и стратегические дела обстоят ещё хуже… Противник, которого невозможно засечь в облаках, и который постоянно видит тебя…»

Тем временем баки погрузили захваченное оружие в гондолу и сели в неё сами.

Дирижабль плавно оторвался от земли и как-то торжественно и победоносно поплыл вверх, к облакам. Возле последнего штабеля с трупами врагов осталось только три бака.

— «Осмотрят в последний раз котловину и её окрестности, — понял Ло. — А потом за ними вернутся…»

Дирижабль ушёл в облака и Ло переключил своё внимание на оставшихся баков. Те ещё некоторое время смотрели вверх, а потом, о чём-то посовещавшись, разошлись в разные стороны.

Ло сбросил увеличение своих глаз, расширив поле зрения, и тут увидел, что один из баков повернул назад.

Ло приблизил его взглядом.

Бак шёл к последнему штабелю, внимательно глядя на него. Он словно что-то в нём искал. Обойдя штабель кругом, бак выставил вперёд свой автомат, и Ло увидел серию вспышек. Бак отвернулся от штабеля и пошёл вверх по склону, и только сейчас до Ло дошёл звук очереди.

— «Кто-то был живой… — понял он. — Добили…»

Изображение в глазах скачком отпрыгнуло назад. Ло вдруг почувствовал, что начинает терять над собой психологический контроль. Ненависть туманила ему мозг, он готов был сейчас перегрызть горло зубами всем бакам, которых встретит.

Ло закрыл глаза и до боли сжал зубы. Нужно было хорошенько успокоиться, взять себя в руки. Он уже знал, что не позволит врагам радоваться своей лёгкой победе.

Аутотренинг сделал своё дело — он понемногу успокаивался, чувствуя, как уходит из тела противная нервная дрожь.

Баки расходились всё дальше друг от друга, осматривая склон. Ло молил судьбу, чтобы хоть один из них пошёл на него, но ближайший враг проходил мимо.

Тогда Ло отполз от края, вскочил на ноги, и побежал туда, где бак должен был подняться на гребень. Расстояние до врага было велико, и Ло надеялся, что тот не услышит его манёвров.

Недалеко от выбранного им ориентира Ло остановился, тяжело дыша раскалённым воздухом планеты, бедным кислородом, лёг на землю, и подполз к краю.

…Бак шёл почти на него. Он иногда останавливался и, приставив к глазам бинокль, осматривал склон вокруг себя.

Ло тоже огляделся. С внешней стороны котловины он увидел россыпи камней, наваленных большими кучами, в которых можно было затаиться, но они находились довольно далеко от того места, где бак должен был выбраться на гребень.

Нужно было как-то заставить его пойти к этим россыпям. Ло прикинул расстояние до камней и стал ждать.

Когда бак оказался в пределах уверенной слышимости, Ло приставил ладони рупором ко рту и громко застонал…

Он чётко видел, как бак остановился и, глядя вверх, поднёс к глазам бинокль.

За мгновения до того, как бинокль оказался у его глаз, Ло отпрянул от края, и, стараясь минимально шуметь, пополз к камням.

Ло уже знал, что бак вне всяких сомнений станет его искать, он почти видел, как тот стоит, внимательно осматривая в бинокль склон рядом с гребнем. Бак просто не мог уйти, не взобравшись вершину и не узнав, кто стонал. Значит, он увидит эти россыпи и пойдёт к ним, выбрав для начала ближайшую.

Ло миновал первую россыпь и, в несколько прыжков преодолев расстояние до второй, нырнул в камни.

Ждать пришлось довольно долго — бак явно осторожничал, или договаривался со своими по рации о подмоге в случае чего.

Ло сидел в камнях и шарил глазами по гребню, пытаясь заметить бака, но тот всё не появлялся.

— «Уж не ждёт ли он точно подмоги?.. — Ло не предвидел изначально, что враг окажется таким трусом. В училище ему о потенциальном противнике рассказывали совсем другое. — Если он дождётся остальных, и они пойдут сюда с трёх сторон, мне придётся туго…»

Ло убрал голову и осмотрел свой пистолет.

Судя по счётчику, в его обойме было девяносто шесть зарядов — неплохой арсенал, если им правильно распорядиться.

Когда Ло снова выглянул из-за камней, бак уже стоял рядом с первой россыпью, и Ло даже почувствовал некоторое уважение к ненавистному врагу, способному так неслышно подкрадываться к тренированному и бдительному противнику.

Ло ждал, что тот будет делать дальше.

Бак стоял перед россыпью, выставив вперёд короткий ствол своего автомата, и прыгал взглядом по камням.

Ло просунул ствол пистолета между валунами, и навел его на врага.

Тот постоял ещё какое-то время, потом чуть присел, и осторожно вошёл в россыпь. Он крался, зыркая глазами по сторонам, туловище его скрылось за камнями, и теперь Ло видел только голову бака в круглом шлеме. Он подождал, пока тот не зайдёт в россыпь подальше, сделал глубокий вдох и задержал дыхание. В то миг, когда бак повернулся к нему лицом, Ло коротко нажал на спуск.

Пистолет несколько раз негромко щёлкнул. Голова исчезла.

Ло не был уверен в том, что попал, но проверить не мог — где-то рядом находились два других бака. Этот наверняка дал им знать, что нашёл что-то подозрительное.

Ло быстро сменил позицию, чтобы увеличить сектор обстрела, и затих, прислушиваясь.

Из россыпи не доносилось ни звука. Ло пошевелился, устраиваясь поудобнее, и тут услышал легкие шаги. Он замер и осторожно выглянул из-за камней.

Второй бак шёл к нему по гребню, рыская стволом автомата. Ло поискал глазами последнего врага.

Тот крался низом, обходя россыпи с другой стороны. Оба были уже в зоне гарантированного поражения, и это успокаивало.

— «Ну что ж, — расслабленно подумал Ло. — Теперь на моей стороне право начать первым…»

Он поставил пистолет в режим автоматической стрельбы, прицелился уже подходившему к россыпям второму баку в грудь, нажал на спуск, и, увидев, что враг после его выстрелов начал падать лицом вперёд, тут же перенёс своё внимание на последнего противника.

Тот заметил, что его напарник упал, но, по-видимому, не услышал заглушённых выстрелов, и не понял, откуда по нему стреляли, так как бежал, пригнувшись, прямо на Ло, находившегося под прикрытием камней, и веером бил короткими очередями по гребню.

Ло упёр пистолет в камень и, подождав, когда введённый им в заблуждение враг приблизится, открыл огонь.

Пистолет не защёлкал, а засвистел, выпуская почти сплошную стрелу металла; очевидно, Ло случайно задел регулятор скорострельности, переведя его на максимум.

Нажав на спуск, Ло сразу дал своим глазам увеличение, и увидел, как струя пуль ударила бака в грудь, превратив его походную куртку в сплошные красные лохмотья, и отбросила его назад, опрокинув на спину. Бак даже не успел повернуть в нужную сторону голову, и увидеть врага, убившего его. Автомат его отлетел в сторону.

Всё произошло в какие-то несколько мгновений. Ло отпустил спуск, но пистолет вдруг сам замолк с характерным звуком.

Ло быстро передёрнул затвор: на землю упал патрон, давший осечку. Счётчик боекомплекта показывал, что в обойме осталось всего лишь шесть выстрелов.

Ло снова посмотрел на лежащего невдалеке бака.

— «Почти восемь десятков пуль в одного»…

На таком расстоянии уже была какая-то площадь рассеяния, и часть зарядов ушла мимо, иначе струя металла просто перерезала бы несчастного бака пополам…

Ло сел на горячий песок и благодарно погладил горячий пистолет ладонью. В душе у него был восторг эйфории. Ему сегодня невероятно везло! В который уже раз он уходил от смерти почти невредимым!

Ло встал и, держа перед собой пистолет с оставшимися патронами, выглянул из-за камней с другой стороны.

Бак лежавший на гребне, не шевелился. Ло хорошенько приблизил его взглядом.

Поверженный им враг лежал на животе; правая его рука с автоматом была под грудью, левая вытянута вперёд. Куртка на спине бака топорщилась красными ошмётками, но крови, которая при таком ранении должна была бить фонтанами, не было.

Ло перевёл взгляд на первую гряду. Бак, лежавший за камнями, был или убит, или тяжело ранен, потому что не предпринял даже попытки помешать Ло расправиться с его товарищами.

Ло взял камень и бросил через нагромождение валунов, за которым лежал первый бак. Камень обо что-то звякнул, и тут же пророкотала короткая очередь. Пули срикошетили и с визгом ушли в небо.

— «Значит, всё-таки, живой, хотя и ранен! Тем хуже для него — я не имею права оставлять свидетелей!» — Ло бросил ещё один камень, и пока бак истерично палил по валунам, сделал несколько прыжков в сторону. Потом он снова бросил камень, перебегая во время ответной стрельбы. Он старался бросать камни в одно место, чтобы раненый бак ничего не заподозрил. Один раз ему пришлось бросать камень дважды, потому что бак не ответил огнём на первый его бросок, — очевидно, менял обойму в автомате.

Когда стихла очередная пальба, Ло уже стоял с обратной стороны россыпи, под надёжным прикрытием больших валунов.

Он осторожно выглянул из-за них и сразу увидел бака.

Тот сидел на земле, спиной к Ло, опираясь боком на большой камень и выставив вперёд автомат. Разбитый пулями Ло шлем валялся в стороне; голова врага качалась из стороны в сторону на ослабевшей шее; волосы на ней слиплись в кровавые сосульки.

Ло поднял пистолет и трижды нажал на спуск, целясь в спину врага.

Бак трижды вздрогнул от пуль, вошедших в него, и выронил из рук автомат. Потом он всё-таки повернул окровавленную голову и посмотрел Ло в глаза. Их взгляды встретились… Не отрывая глаз от Ло, бак стал медленно крениться на бок; голова его бессильно упала на плечо…

Ло быстро перелез через камни и пошёл к побеждённому врагу.

Тот уже трупно лежал на земле. Голова его была повернута в бок и открытые мёртвые глаза, казалось, с запоздалой надеждой смотрели на гребень котловины.

Бак был молод, почти подросток; лёгкие порывы ветра чуть шевелили светлый пушок на его тёмно-коричневых щеках.

Ло присел возле убитого и обыскал его одежду. Он не стал брать документы врага, лишь вынул из его подсумка запасные обоймы для автомата. В одном из карманов куртки он обнаружил коробку с биостимуляторами, которую бак, очевидно, нашёл у кого-то из убитых сонов, и взял себе на память. В положении Ло они были как нельзя кстати.

Он расстегнул на груди убитого куртку и увидел висящий на его шее круглый золотой медальон на изящной цепочке.

Ло зажал медальон в кулаке и рванул на себя. Голова убитого подпрыгнула и с глухим стуком ударилась о землю…

Выпрямившись, Ло раскрыл медальон. Внутри был очень тонко сделанный портрет юной женщины баков с раскосыми глазами.

Ло перевёл свои глаза на труп. Тот теперь смотрел в небо совершенно пустым, мутным взглядом.

Ло сунул медальон в кармане своей куртки, как память о первой своей победе на этой планете, потом нагнулся и поднял автомат врага. Тот не имел счётчика пуль, и пришлось снимать обойму.

Зарядов осталось тридцать четыре. Ло спрятал половинчатую обойму в кармане скафандра и вставил в автомат полную.

Повесив его себе на шею, Ло стал таскать камни и заваливать ими убитого. В любую минуту мог вернуться дирижабль, и нужно было успеть надёжно замаскировать всех троих. Ло был почти уверен, что их вряд ли станут искать здесь, если сверху не заметят ничего подозрительного.

Навалив холмик и присыпав его землёй, Ло пошёл ко второму убитому. Он встал над ним, с удовольствием рассматривая разодранную его пулями спину врага, и с ещё большим удовольствием думал о том, что его не зря считают лучшим снайпером в разведывательном полку: четыре разрывные пули легли так кучно, что пробили в баке почти дыру.

Ло перевернул убитого, посмотрел на его искажённое ужасом смерти и болью мёртвое лицо. Рот бака был забит песком — в агонии он грыз землю чужой ему планеты…

Ло снял с автомата убитого обойму, вынул из его подсумка две запасные и рассовал это всё по карманам. На всякий случай обыскал одежду.

Потом он повесил себе на шею второй автомат, и, взяв за ноги, поволок труп к камням. Шлем убитого сполз с его головы, но зацепился ремешком за подбородок, и скрёб землю, звякая о камни. Куртка задралась ему на голову, обнажив впалый живот и костлявую грудь с тёмными пулевыми отверстиями, украшенными красными лепестками крови.

Ло подтащил убитого к камням и завалил его ими, как и первого. Потом тщательно уничтожил следы крови на земле и пошёл вниз по склону.

Третий бак к удивлению и радости Ло кроме автомата имел ещё и гранатомёт с полным комплектом снарядов.

Ло открыл магазин гранатомёта и с удовольствием пересчитал аккуратные матовые грохни.

Их было десять. Ло повесил гранатомёт к себе за спину, с некоторым сожалением сняв с себя один из автоматов. Ло был прожжённым солдатом, и как всякий вояка испытывал суеверную любовь к каждой лишней единице оружия. Два автомата — это не один, который к тому же может выйти из строя, но сейчас каждый лишний автомат был избыточным грузом, а идти, возможно, предстояло далеко. Ладно, если откажет один из типов оружия, какое-то время можно будет отбиваться с помощью другого. А потом посмотрим — кто кого…

Ло не стал обыскивать последний труп, так как искать на нём было, собственно, и нечего: несколько десятков пуль превратили верхнюю часть тела бака в красное месиво из мяса, костей и ткани куртки. Ло только традиционно вынул из чужого подсумка запасные обоймы для автомата, и отстегнул от него не до конца использованную. И тут Ло ничего не смог с собой поделать — никакая сила не заставила бы его сейчас бросить хотя бы одну обойму. Он прекрасно знал цену каждой пуле…

Ло стоял над трупом и не знал, куда его деть. До камней было далековато, и дотащить до них убитого волоком, да ещё в гору, Ло просто не сможет. Он побродил кругами по холмам и неожиданно обнаружил большую, глубокую нору.

Обрадованный находкой, он вернулся к убитом, навесил на себя трофейное оружие, взял бака за ноги, и, гремя металлом, поволок его к норе.

Положив бака на её краю, он нагнулся и вытер свои окровавленные руки о короткие шорты врага, потом стволом автомата спихнул труп в дыру в земле.

Тело перевалилось через край и, мёртво взмахнув руками, исчезло.

Ло один за другим бросил туда же оба разряженных автомата, и прислушался.

Из норы раздалось злобное рычание: хозяин был явно недоволен визитом непрошеного гостя.

Ло вернулся к тому месту, где прежде лежал убитый и принялся ботинками сгребать землю на красное кровавое пятно.

Тут он вдруг вспомнил о разбитом шлеме первого бака. Он осталась лежать в камнях.

Ло громко и с чувством выругался. Некоторое время нежелание идти яростно боролось в нём с необходимостью. Необходимость одержала верх, и он торопливо полез по склону, понимая, что в его положении не может быть мелочей, и мысленно ругая себя за неожиданное слабоволие.

Подобрав шлем, он размахнулся и сильно бросил его в сторону норы, сладострастно глядя, как он, подпрыгивая и кувыркаясь, с шумом летит вниз, пока не остановился.

Подойдя к нему, Ло поднял его и стал на ходу рассматривать.

Две его пули прошли по касательной, и срикошетили, оставив глубокие вмятины, а вот третья, расколов шлем, нанесла баку тяжёлую рану в голову, очевидно, парализовав нижнюю часть его тела. Было просто удивительно, как это бак не умер мгновенно от такого увечья: на внутреннеё части шлема Ло обнаружил прилипшие к амортизирующей прокладке серые комочки мозгового вещества…

Подойдя к норе, Ло швырнул в неё и шлем.

Нора ответила рёвом.

Ло предусмотрительно отошёл, выставил вперёд автомат и передёрнул затвор.

Из норы доносились ворчание и возня сразу нескольких животных: милая семейка занималась неожиданным обедом.

Ло отошёл от норы подальше и огляделся на местности.

Вокруг него был всё тот же уныло-серый, безжизненный пейзаж, над которым висело тоже серое, непроницаемое небо с очень протяжённым слоем почти сплошных облаков, в котором можно было спрятать любое количество боевых дирижаблей…

Ло окинул взглядом гряду. Там, в котловине, остался штабель с телами его товарищей, но он не мог вернуться туда даже для того, чтобы проститься с ними. Нужно было уходить отсюда как можно быстрее, и как можно дальше. Есть запас сухого пайка, который можно растянуть. Есть вода в своей фляжке и в трёх, взятых у убитых врагов. На всём этом можно продержаться какое-то время, и добраться хотя бы до ближайшего оазиса. Пока Ло жив, оставалась вполне реальная возможность как-то известить своих о гибели десанта, и о новом оружии баков. Смерть Ло означала бы и будущую гибель ещё десятков и сотен его соплеменников, не знавших о дирижаблях, которые не фиксируются радарами.

Ло повесил оружие поудобнее, сориентировался по магнитным силовым линиям планеты, и пошёл на север, часто озираясь по сторонам.

* * *

Несколько фиксированных периодов времени он шёл, не останавливаясь, стараясь уйти подальше от котловины и возможной погони. Когда силы кончились, и он почувствовал, что скоро упадёт, Ло достал из кармана энергетическую таблетку и проглотил её.

Он постоял на дрожащих ногах, потом силы ручейками стали втекать в него, и он снова пошёл вперёд.

* * *

Ещё через несколько периодов он увидел впереди что-то вроде скал, и решил сделать там серьёзный привал.

До ориентира оказалось дальше, чем он предполагал вначале: видимо, от усталости, его глаза сами стали перестраиваться на увеличение.

Ло добрался до скал вконец обессиленным, так и не позволив себе проглотить ещё одну тонизирующую таблетку. Последние шаги дались ему с немалым трудом, уже на одной воле. Ло облегчённо ткнулся в шершавую поверхность скалы; глаза заливал пот; сердце, казалось, билось о рёбра, больно царапаясь об их острые кромки.

Немного отдышавшись, Ло пошёл вдоль стены, пока не наткнулся на широкую трещину в ней. Он сунулся было внутрь, но тут же отпрянул, услышав предостерегающее рычание. Из расщелины на него со злобой смотрел лохматый глазастый зверь с ощеренной клыкастой пастью явного не вегетарианца. Зверь поднялся на длинных ногах и рявкнул.

Ло взялся было за автомат, но передумал и достал из кобуры испытанный в бою пистолет.

Уловив движение пришельца, зверь яростно зарычал, и, разинув пасть, присел для прыжка…

Ло быстро поднял пистолет и трижды выстрелил в эту широко распахнутую пасть.

Зверь с воем высоко подпрыгнул, плашмя упал на землю, и задёргался всем телом, разбрызгивая по сторонам фонтаном бьющую из пасти кровь.

Ло отпрянул от входа, дожидаясь конца агонии.

Когда возня стихла, он без разведки пролез в расщелину, не сомневаясь в своей точности.

Зверь обладал редкостной живучестью. Несмотря на огромную потерю крови, он был ещё жив. Увидев Ло, он с трудом оторвал от земли сильно отяжелённую близкой смертью голову, и, глядя на него затуманенными мукой, уже почти не видящими глазами, ощерил свои острые клыки. Выпавший наружу длинный окровавленный язык слабо шевельнулся. Из пасти вырвался тихий то ли хрип, то ли стон. Зверь судорожно выпустил из передних лап кривые острые когти и, напрягая все оставшиеся силы, вытянулся всем своим гибким телом, пытаясь достать Ло.

Что-то промелькнуло в круглых красных глазах. Зверь глубоко вздохнул, закрыл их, и опрокинулся на бок. По его телу пробежала короткая прощальная судорога жизни, и всё кончилось.

Ло с сожалением забросил в глубину расщелины бесполезный теперь пистолет, отстегнул от пояса и послал ту да же его кобуру. Потом он снял с себя гранатомёт и автомат и обессилено сел на землю, прислонившись спиной к скале. Усталость навалилась на него тяжёлыми глыбами, и он почти мгновенно заснул…

* * *

…Ло не знал, долго ли он проспал. Проснулся оттого, что сильной судорогой свело правый бок. Он лежал на этом боку, неудобно скособочившись, но так и не выпустив их рук оружие.

Ло попытался сесть и застонал от боли. Некоторое время он лежал неподвижно, ожидая, когда в теле растворится онемение, потом стал очень осторожно садиться.

Боль медленно покидала тело, бок потихоньку отходил. Ло положил автомат на колени, залез левой рукой к себе под скафандр и помассировал достающий бок.

Кожа почти ничего не чувствовала и Ло пришлось довольно долго растирать её, пока по ней не побежали долгожданные мурашки.

Он ещё немного посидел и, держась руками за стволы оружия, встал на ноги. Прежде чем уйти, он в последний раз оглянулся на убитого им зверя. Тот лежал у стены и по нему уже ползали насекомые.

Что-то в позе зверя показалось Ло немного странным. Он повесил оружие за спину, перешагнул через труп, и за пышный хвост оттащил тело вглубь расщелины.

…Это было логово. На земле лежали пятеро маленьких, видимо, только родившихся детёнышей. Мать погибла, защищая их, и сама же в агонии раздавила…

— «Мать тут, а где же тогда отец?..» — Ло озабоченно выглянул из расщелины.

Равнина вокруг была пуста. Ло обошёл скалы, перевесив на грудь автомат, но никого поблизости так и не увидел. Отца или не было, и самка щенилась в одиночестве, или он ещё не возвращался с охоты. Ло в последний раз оглядел дальний горизонт и по своему внутреннему биокомпасу снова пошёл на север, на ходу проглотив пищевую таблетку.

* * *

Через два его хронометрических дня равнина кончилась и началась пустыня. Ло упорно шёл на север, стараясь не сбиваться с магнитного ориентира, шёл туда, где, как он хорошо знал, были оазисы, деревья, трава и вода — всё то, что ему пока компенсировали не беспредельные количеством таблетки, сухой паёк и фляги с водой. Иногда ему мерещились родные пейзажи планеты-дома, он забывался и сбивался с маршрута. Однажды, очнувшись после такого усталого забытья, он с неудовольствием обнаружил, что вообще идёт в обратную сторону… Тогда он позволил себе сесть прямо в песок и полчаса отдохнуть.

Таблетки и еду он экономно берёг, и принимал их, только выходя на грань полного изнеможения.

* * *

…На шестой или седьмой условный день к Ло привязалась большая стая каких-то местных зверей. Он опять брёл автоматом в глубоком забытьи, и заметил их только тогда, когда они уже догнали его, и, растекаясь, обходили с боков, заключая в кольцо.

Ло замотал головой, думая, что всё это ему мерещится, когда увидел впереди себя цепочку ящеров.

Он остановился и огляделся, приходя в себя окончательно.

Ящеров было десятка четыре; они замкнули кольцо и теперь, крадучись, сжимали его. Ло видел этих хищников впервые, и в военном училище о них тоже ничего не рассказывали.

Он не стал ждать, когда ящеры приблизятся до слишком опасной дистанции, перехватил поудобнее автомат, и открыл беглый огонь, быстро поворачиваясь на месте.

После двух полных оборотов у него от усталости закружилась голова. Он упал на землю, не отпуская спуска автомата, и пули, вырыв сначала ямку в песке, стали расточительно уходить в небо.

Ло быстро встал на колени и опять принялся стрелять по уже поредевшим рядам нападавших.

…Когда автомат вдруг умолк, он сначала не понял, что в нём просто кончились патроны, и некоторое время снова и снова давил на спуск, поводя стволом замолчавшего оружия. Потом он торопливо сменил обойму, сменил одним коротким движением, как не сделал бы этого даже на показательных учениях.

Он стрелял и стрелял в разинутые пасты и окровавленные морды, появлявшиеся из тучи песка и пыли, стрелял, крича что-то диким голосом, и испытывая звериную радость от дрожи автомата, и коротких белый вспышек на конце его ствола…

…Обойма опять закончилась. Ло быстро сменил её и по инерции открыл пальбу. Автомат задёргался в руке, и тут Ло вдруг понял, что врагов больше нет. Он отпустил спуск автомата, и, тяжело дыша, ошалело повертел головой.

Пыль оседала, и ящеры уже не нападали. Одни из них валялись в разных позах смерти, другие, видимо, раненые, пытались уползти прочь.

Ло тяжело подошёл к ближайшему хищнику, держа его на всякий случай на прицеле.

Ящер был мёртв — Ло насчитал на его теле пять пулевых отверстий.

Размеры его внушали уважение — вместе с хвостом он был раза в два больше Ло. Широкая плоская голова его была увенчана тремя глазами. Ло поразила пасть, начинавшаяся почти от шеи и фактически делившая голову на две части: верхнюю и нижнюю. Из пасти вперехлёст торчали наружу длинные тонкие зубы-клыки. По чешуйчатой спине ящера шёл костистый гребень, заканчивавшийся на кончике хвоста двумя торчащими в разные стороны острыми шипами.

Ло открыл пасть ящера стволом автомата и поёжился. В такие зубчики лучше было бы не попадать даже своим воображением…

…За спиной кто-то зашевелился. Ло круто повернулся и привычно нажал на спуск.

Автомат дважды дёрнулся в руках; пули ушли к горизонту: Ло по привычке стрелял на уровне человеческого роста.

Ящер, которого он услышал, был тяжело ранен, и, широко разевая пасть, пытался подняться на перебитых пулями передних лапах. Хвост и задние лапы не шевелились — Ло увидел рану в позвоночнике.

Он огляделся.

Ящеры, способные передвигаться, уже уползли за барханы; раненые шевелились, вверх взметались хвосты и били по песку — доносилось шуршание и хруст чешуи. Некоторые ящеры издавали птичий свист, так не вязавшийся с их жуткой внешностью.

Ло поднял глаза на серые, непроницаемые облака.

— «Всё-таки наследил! — с досадой подумал он. — Если вблизи появится вражеский дирижабль, ящеров непременно увидят! Это же для них готовый посадочный знак!»

Ло подгрёб ботинком к ещё живому ящеру холмик песка.

— «Да… Одному мне их надёжно не закопать… Даже за целый день… Остаётся надеяться на везение или на песчаную бурю…»

Он отошёл от хватающего воздух пастью ящера и сел в песок. Достал из карманов все обоймы и осмотрел их. Перезарядил початые. Получилось четыре полные обоймы и два отдельных патрона. Ло не стал вставлять их в опустившую обойму, а засунул их в карман скафандра. Пустую обойму он взвесил на ладони, проверяя груз, от которого избавляется, и запустил в издыхающего ящера, которые поймал её пастью прямо на лету.

С минуту, рассовывая боеприпасы по карманам, Ло сидел и глядел, как тупой ящер перекатывает обойму в пасти, скребя по ней клыками, потом встал и в последний раз огляделся на поле боя.

Он не стал считать, а просто прикинул, что уничтожил бОльшую часть стаи, оставив в жизнеспособном состоянии лишь единицы. Некоторые раненые выживут, если будут питаться трупами погибших и сами не станут добычей других хищников.

Ло уже равнодушно прошёл мимо всё ещё терзавшего обойму ящера и полез на бархан.

Сверху куча тел выглядела ещё эффектнее, и Ло снова опасливо пошарил глазами по облакам, с сожалением подумав о впустую потраченных обоймах, патроны в которых предназначались исключительно для разумных существ из другого племени…

Спускаясь с бархана, Ло неожиданно наткнулся на ещё одного ящера.

Тот был тяжело ранен в бок. Пуля, очевидно, пробила ему лёгкие: ящер хрипло, тяжело дышал и широко разевал белую пасть. У него хватило сил уползти с поля боя, и вот теперь он неумолимо издыхал, упорно сражаясь со смертью.

Ящер, похоже, уже ничего не видел и не слышал. Ло мельком глянул на кошмарную морду, по которой от глаз к клыкам текли длинные светлые потоки какой-то жидкости, каплями падавшей на окровавленный песок и, равнодушно отвернувшись, пошёл на север.

Глава № 2

Ло перемещался по чужой планете так, как его когда-то учили на ней выживать дома, в Военной Академии. Он взглядом находил для себя на далёком горизонте Стронды какой-нибудь визуально выраженный ориентир, и упорно шёл к нему, не теряя его из виду, и стараясь двигаться если не быстрее, то ритмичнее, чтобы не сбивать дыхание, и зря не терять силы.

Он добирался до этого своего условного контрольного знака, делал возле него короткую передышку для вынужденного восстановления водного баланса в организме с помощью фляги, и иногда глотал пищевую таблетку, если чувствовал необходимость в этом. Потом он выбирал на новом горизонте другую временную цель, и направлялся уже к ней.

Ло шёл теперь слегка на северо-запад, по магнитным силовым линиям планеты, которые чётко воспринимал своим телом. Нужно было любой ценой добраться до терминаторного меридиана Стронды, почти фиксированной границы между двумя её полушариями. Сутки на планете очень точно равнялись её же году, поэтому она была носительницей застойного дня с одной стороны, и такой же нескончаемой ночи — на другой.

На ночной стороне Стронды не садились никогда: и по причине лёгкой пеленгации аппаратов вражескими тепловизорами, и из-за плохих знаний её невидимой биосферы. Корабль Ло высадился с десантом не на экваториальном надире, где царило истинное пекло, а ближе к северному полюсу, и меридиану оазисов, которые цепочкой опоясывали планету через оба, поэтому у единственного, выжившего после поражения миссии солдата был вполне реальный шанс продлить и дальше свою уникальную теперь жизнь.

Просто нужно найти в себе силы для того, чтобы добраться до спасительного Меридиана. Там, в благодатном поясе оазисов, есть вода, есть растительность, фрукты, и животные, которых без особых проблем можно будет употреблять в пищу. Органика Стронды — родственна той, что была у Ло дома, а потому выбирать и капризничать не придётся.

Да, в оазисах будут и хищники, но на то и существует эффективное оружие, чтобы с ними договариваться о консенсусе.

Ло пока не забивал себе голову проблемами связи. Десантный корабль уничтожен, базовый, оставшийся на околопланетной орбите, в непонятном статусе после внезапной атаки на планете. Раз чужие так же высадились здесь, значит, где-то не очень далеко торчит на планете и их десантный корабль, спустившийся тоже с базового…

Если был бой и в космосе, то могли погибнуть оба корабля враждующих сторон, а мог и уцелеть один из них.

Чей? Свой или чужой?..

Радио на Стронде не отсутствовало в принципе. Сильно ионизированные облака не пропускали радиоволн ни с планеты, ни на планету. Облака и не отражали их, поэтому связь на планете могла обеспечиваться только в пределах прямой видимости.

У Ло была на то полевая рация, но он потерял её при подрыве его корабля, а позаимствовать другую, уцелевшую у кого-то из погибших своих десантников Ло попросту не дали. Были импровизации стихийного столкновения, и у победившего в непростом бою не оставалось времени на какие-то там поиски чего-то, возможно, и неисправного.

Остаются какие-то другие варианты, которые пока трудно себе даже предположить. То, что выпадет в виде подарков Судьбы и Случая…

Надо добраться до оазисов, прийти в себя, сориентироваться, а потом можно будет подумать и об остальном.

Как там базовый корабль сонов? Баки не могли оказаться здесь тайно, без серьёзного оснащения со своего дальнерейсового крейсера. Если в космосе столкнулись свои и чужие, то там наверняка была серьёзная перестрелка. В случае победы на орбите родной корабль, возможна новая высадка на место гибели первого десанта. Они быстро сориентируются, что к чему, скорее всего, организуют поиски предположительно выживших, найдут какие-то следы, двинутся по ним, а там всё покатит почти гарантированно. Доберутся до ожерелья оазисов, и после поэтапного их посещения в конце концов наткнутся и на Ло в его героическом одиночном плавании…

Если на орбите остался чужой корабль, то будет примерно то же самое, только уже со знаком минус… Не зная количества уцелевших в первом бою врагов, баки не станут расслаблять и ждать, что их победа, сменившаяся поражением, может и повториться с не лучшими результатами… Их дирижабль после потери в котловине троих своих сейчас точно рыщет в небе планеты. Наткнувшись на следы, они сообразят, куда лететь, чтобы гарантированно найти и уничтожить…

Хотелось бы, чтобы погибли не все. Врагам это позволительно, то только не своим — можно. Очень хотелось бы. Если вообще нет уцелевших, значит, придётся ждать долгожданного десанта, возможно, и всю свою оставшуюся жизнь. Когда ещё дома рискнут пойти на новую авантюрную и опасную вылазку…

А вдруг первыми прилетят баки?..

* * *

…Сегодня Ло посетил уже почти десяток горизонтов, и это обнадёживало силами на дальнейшее. Каждый последующий марш-бросок приближал его к прохладе, воде и еде, и это воодушевляло.

Дойдя до уже какого-то там по счёту ориентира, он теперь отдыхал, сидя в песке, и оперевшись окостеневшей от усталости спиной о большой валун, от которого он скоро оттолкнётся, чтобы идти к новому горизонту.

Сколько ещё нужно проделать, успевших стать привычными марш-бросков? Пятьдесят? Сто? Тысячу?..

Всё определяется оставшимися силами и упорством. Упорство есть, а силёнок можем набрать и горстями. По крупинке…

…Из ног после воды и таблетки быстро уходила ноющая тяжесть. Чувствуя, как бодростью наполняется тело, Ло поднял уже не такие тяжёлые веки.

Перед ним расстилалась голая пустыня, расписанная мелкими барханами. Движущиеся по воле ветра пески уже занесли следы его ботинок, и только совсем рядом их ещё можно было заметить.

Жар от раскалённого валуна начинал проникать сквозь материю скафандра и обжигать кожу на спине. Мир вокруг не изменился, слегка другим стал только он сам, десантник-офицер Ло, да и то лишь для следующего изнуряющего перехода.

Ло подтянул под себя ноги и рывком встал. Ремень гранатомёта теперь не резал плечо, и он больше не чувствовал тяжести оружия.

— «Ну что же, — подумал Ло. — За три периода можно до чего-то дойти. Потом ещё за три. Потом ещё…»

Он на всякий случай огляделся, и, успокоенный, пошёл по магнитным силовым линиям дальше, всё время чувствуя направление на север, от которого нужно было отталкиваться влево по азимуту.

…Он успел сделать лишь пять шагов — краем глаза Ло заметил какое-то изменение в облачном небе…

Он круто повернулся всем телом, выставил вперёд ствол гранатомёта, с трудом удержав нервный палец на его спуске, и замер в неподвижности.

…Из облака медленно выплывал дирижабль, и его гондола вдруг покрылась белыми пятнами.

Ло ещё не успел понять, что по нему стреляют, как тренированное сражениями тело само сработало, точно сжатая мощная боевая пружина, и почти инстинктивно бросилось в сторону.

…Рой бухов, злобно гудя, пронёсся мимо, и вгрызся в песок на том месте, где он недавно был. Песок вспучился бугром и с шуршанием опал.

Ло не стал ждать второго залпа. Прыгнув назад, под прикрытие единственно надёжной защиты — валуна, он в полёте повернул ствол гранатомёта в сторону дирижабля, и дал почти залп двумя снарядами подряд.

Сильной отдачей его перевернуло в воздухе, и он больно упал на голову, хотя и в мягкое. Автомат, свалившись с плеча, отлетел в сторону; в глаза и рот набилось песку, но он уже знал, что находится под хорошим прикрытием, вне пределов досягаемости вражеских пулемётов.

Он прижался щекой к горячему валуну, безуспешно пытаясь прочистить левой рукой глаза, забитые песком. Тот хрустел на зубах, но Ло не обращал на это внимания. Для него сейчас важно было только зрение.

…До ушей долетел долгожданный сдвоенный грохот взрывов его трофейных грохней. Ло широко раскрыл слезящиеся, почти не видящие глаза, и осторожно выглянул из-за камня.

Он не мог промахнуться — снаряды были с оптическим самонаведением, и сейчас его интересовал только результаты попаданий.

…Обе грохни, очевидно, попали в двигательный отсек дирижабля, потому что Ло увидел расплывчатый перекошенный силуэт летающего корабля, медленно опускающегося к земле.

— «Ну, это мне совсем даже ни к чему! — азартно подумал он. — Сейчас у меня только один летающий противник, но если дирижабль сядет, их станет слишком много бегающих — для единственного гранатомёта всего с восемью его осколочными снарядами! А такой же один автомат против многих — это уже даже и не смешно!»

Ло снова укрылся за валуном, выставил наружу ствол гранатомёта, и ещё дважды нажал на спуск, зная, что грохни сами найдут заказанную им в небе цель…

…Вокруг завыли бухи. Они с остервенением рвали на куски валун, злясь, что не могут достать сидящего за ним противника, и с разочарованным фырканьем уходили в небо. В песке вокруг появились длинные борозды от промахнувшихся пуль.

— Не достать вам меня! — улыбаясь, сказал Ло вслух, глядя на эти борозды уже слегка прозревшими глазами, и сплюнул на сухой песок мокрым. — Не попадёте без точного прицела! А прицелиться-то я вам и не дам!

Он выглянул из-за валуна.

…Дирижабль, сильно кособочась, быстро шёл вверх; его гондола болталась под ним на оставшихся стропах. Сразу было видно, что противнику досталось крепко: в боку дирижабля зияли большие рваные дыры; из гондолы, висящей вертикально, как мешок с подарками под воздушным шариком, что-то сыпалось на землю.

Видимо, враг понял, что живьём ему на землю сесть не дадут, и на форсаже шёл в облака, надеясь спрятаться в них от обстрела. У него был минимальный, но шанс дойти до база на уцелевших ячейках дирижабля.

Был…

Но гранатомёт ещё дважды злобно рявкнул, и два могучих снаряда пошли к своей цели…

Из гондолы ещё как-то пытались стрелять — вокруг свистели бухи, а на песке возникали фонтанчики.

…После двух новых взрывов дирижабль подпрыгнул вверх и исчез в облаках; по ушам запоздало ударил грохот.

Ло лежал за камнем и терпеливо ждал, напряжённо глядя в небо…

…Сначала из облаков вывалилась беспорядочно кувыркающаяся оторванная гондола. Она, казалось, очень долго падала к земле, потом исчезла за барханами, и в небо поднялся красно-чёрный взрыв.

Ло подождал, когда до него дойдёт грохот, высчитывая расстояние.

Звук уже ушёл в бескрайнюю пустыню за его спиной, а он всё лежал и смотрел в небо…

…Дирижабль был страшно разворочен. Словно вспоротый изнутри мечом, он распахнулся, показывая свои изувеченные ячеистые потроха, и, вращаясь вокруг оси, медленно опускался на землю.

— «Вот и всё… — с облегчением подумал Ло, отворачиваясь от места побоища. — Они предусмотрели всё, они только не могли предполагать, что кто-то уйдёт из котловины живым, и станет бить их самих их же собственным оружием…»

Ло спокойно встал, перебросил за спину полегчавший, великолепно сделавший своё дело гранатомёт, поправил автомат на груди, и уже без опасок выглянул из-за валуна.

Горизонт был чист. Ло приблизил его глазами и прошёлся взглядом по его кромке.

Враги не появлялись, а невидимая отсюда гондола выплёвывала в небо длинные языки пламени; столб чёрного дыма упирался в облака. Чуть в стороне горой высился сам дирижабль.

Надо было идти. Идти туда, к дирижаблю и гондоле. Там наверняка была вода и еда, там можно было пополнить ещё и свой, слегка поредевший боекомплект.

— «До места падения гондолы лира два, — прикинул Ло. — Около чарла средней ходьбы по песку. Пока сюда доберётся их спасательный отряд, я всё успею сделать. Вряд ли они пришлют другой дирижабль — побоятся потерять и его. Связь, если она у них была над облаками, прервалась, и другие враги просто не могут знать, что противостоит им всем лишь один, каким-то чудом уцелевший чужой десантник.

На всякий случай Ло обошел место падения вражеского воздушного корабля сбоку.

Как только он перевалил через холмы, стали попадаться трупы разбившихся при падении с большой высоты баков. Они сами не были видны, но на их присутствие указывали глубокие неровные воронки в песке. Ло попытался разрыть одну из них, надеясь найти не сломавшееся от удара оружие и запасные магазины к нему, но трупы лежали на большой глубине, и Ло скоро отказался от поисков.

Ближе к горящей гондоле он стал идти осторожнее, приглядываясь к окружающим место катастрофы барханам и делая короткие перебежки от холма к холму. Он уже слышал гудение пламени, к которому примешивался и треск взрывающихся патронов. Тела погибших наверняка лежали здесь почти под поверхностью песка, и потом, разобравшись в ситуации, уже можно будет поискать боеспособное оружие.

Сильно пахло горелым мясом. Воронки в песке попадались через каждые несколько шагов, словно здесь с неба падал обильный крупный град. Из некоторых воронок торчали непонятные предметы, мало похожие на вещи, принадлежащие некогда живым существам. Ло разрыл несколько неглубоких, и нашёл-таки три целых, неповреждённых обоймы к автомату. Пригодных для дела самих автоматов он, к своему огорчению, так и не откопал, но на одном из трупов к своей боевой радости обнаружил совершенно исправный пистолет с полной обоймой и двумя запасными.

Ло перевернул полу-засыпанный песком труп, и отстегнул от него уже не нужный тому ремень с кобурой. Тело бака было мягким и гибким, точно состояло из резины.

Ло с удовольствием нацепил ремень с пистолетом к себе на пояс, и пошёл к горящей гондоле, уже не обращая внимания на валявшиеся вокруг трупы. Он был уверен, что живых здесь нет. Похоже, баки настолько уверовали в свою неуязвимость, что даже не взяли с собой парашютов.

— «Так вам и надо! — злорадно подумал Ло. — Впредь будете осторожнее, опасаясь меня!..»

Слишком близко к гондоле он подходить не стал из-за сильного жара и опасений взрыва какой-нибудь, не детонировавшей при ударе о землю бомбы: он хорошо помнил последствия взрыва одной из них возле своего корабля.

Пламя над гондолой было мощным: очевидно, горели солидные запасы какого-то энергоёмкого горючего. Песок вокруг неё расплавился, превратившись в кремниевое озеро; поодаль горели останки гондолы, отлетевшие при взрыве. Трупы баков рядом с гондолой почернели и напоминали куски угольев, над которыми курился дымок.

Здесь делать было больше нечего, и Ло направился к дирижаблю. Его интересовала конструкция баллона.

Вблизи дирижабль казался каким-то огромным морским чудовищем, выброшенным штормом на берег. Его серый лоснящийся бок мягко прогибался под рукой и пружинящее возвращался обратно. Сверху свисали лохмотья рваной ткани; они раскачивались на ветру.

Ло немного отошёл, чтобы увидеть верх дирижабля, но тот чудовищной тушей возвышался над барханами, и, казалось, упирался в небо. Ло обошёл его кругом, заглядывая в рваные дыры и поражаясь тому, какой разрушительной силой обладают вражеские грохни.

Он поднял ствол автомата и дал в бок дирижабля короткую очередь, потом наклонился и понюхал газ, выходящий из сделанных им дыр. Запах был кисловатый и незнакомый. Ло обошёл дирижабль с другой стороны и не нашёл выходных отверстий своих пуль, которые скисли своей энергией где-то внутри. Он удивлённо хмыкнул, достал кинжал и попытался воткнуть его в эластичную ткань.

Лезвие кинжал процарапало на ней белую неглубокую полоску, и бессильно соскользнуло.

Ло размахнулся и изо всех сил врезал по ткани коротким разящим ударом, которым убивают в спину зазевавшегося противника.

Кинжал вдавил ткань, сделав в ней глубокую вмятину, и отскочил, точно отброшенный пружиной. Ло погладил пальцами шероховатую поверхность, пощупал довольно глубокую выщербину от кончика кинжала.

Необходим был образец ткани для последующих анализов. С врагом нужно быть хотя бы на равных, а не страдать от его технического превосходства.

Ло вернулся туда, где сверху болтались длинные рваные лохмотья, и задрал голову.

Полоски ткани свисали с высоты десятка его ростов — оттуда, где в боку дирижабля зияла огромная рваная дыра. Нижний край самой длинной из полосок находился в двух ростах Ло над ним.

Он был неплохим спортсменом, к тому же, сила тяжести этой планете чуть уступала той, что осталась дома. Ло прислонил к дирижаблю автомат и гранатомёт, поправил на боку пистолет, и, хорошенько разбежавшись, прыгнул вверх.

Ухватившись за обрывок с первой же попытки, он несколько раз дёрнулся, вися на ней, но прочная ткань не поддавалась. Оставалось отстрелить хотя бы кусочек.

Ло ловко спрыгнул на землю, подошёл к оставленному оружию и нагнулся над автоматом.

…И тут же услышал стон…

Ло замер в неудобной позе, прислушиваясь и надеясь угадать направление на источник звука.

Тихо посвистывал ветер, за рыхлой тушей дирижабля ровно гудело пламя над гондолой, но к этим неживым звукам Ло уже успел привыкнуть. Сейчас он пытался услышать другой, живой, который насторожил его и действительно был похож на чей-то стон.

Звук не повторился. Ло осторожно поднял автомат и пошёл вокруг дирижабля, весь обратившись в слух…

…Это оказался вражеский офицер. Бак был тяжело ранен, смертельно ранен, даже принимая во внимание их фантастическую способность к регенерации. Осколок грохни вошёл ему в бок и улетел куда-то, прихватив с собой бОльшую часть его внутренностей. Защитные вещества организма уже заполнили пустоты в животе, но для спасения бака необходима была срочная пересадка живой ткани и серьёзное хирургическое вмешательство. Конечно же, не в полевых условиях…

— «Не жилец…» — понял Ло. Бак умирал, и было лишь неясно, когда конкретно наступит смерть. Но пока враг жив, он может служить хорошим источником информации. Ло порылся в карманах скафандра бака и нашёл в одном из них искомую аптечку. Достав из неё шприц со стимулятором, он сделал раненому укол в руку.

Довольно скоро бак перестал стонать; дыхание его сделалось ровнее. Он пришёл в себя, открыл глаза, и безо всякого выражения взглянул на Ло мутным от страданий взглядом.

— А… это… ты… стервятник… — без акцента, с растяжкой, сказал он на языке сонов, глядя на Ло. — Ну… что… празднуете… победу?..

Он поднял тяжёлую голову и посмотрел по сторонам.

— Живые… остались?..

— Нет, — ответил Ло. — Ты один. Пока живой…

Бак откинулся на песок и закрыл глаза.

— Значит… все… погибли… — прохрипел он. — Жалко… моих… ребят… А где… остальные… твои?.. Собирают… боевые… трофеи?..

— Других тоже нет! — самодовольно сказал Ло. — Только я!

— Всё… это… сделал… ты… один… — не поверил бак. — Невероятно… Ты же… должен был… погибнуть… Как же…мы тебя… упустили?..

Ло зло оскалился.

— А я вот взял и не сдох! — прорычал он злорадно. — Вам всем назло! А я вот уцелел, чтобы отомстить вам за остальных! Разве это не справедливо?!

— Справедливость… — бак лежал, не открывая глаз. — Справедливость… В чём… справедливость?.. В том… что мы… убиваем… друг друга… столетие… за столетием?.. — он стал что-то бессвязно бормотать.

Ло потянулся за шприцем: нужно было поторопиться с допросом, пока не прилетели другие враги.

— Не спеши… стервятник… — вдруг чётко сказал раненный.

Ло вздрогнул и посмотрел в лицо лежащему. Глаза того были открыты и уже почти ясны.

— Ты… великий воин… солдат… Нас было… около двух… сотен… И мы… проиграли тебе… одному… Или ты… просто фантастический… везунчик… Когда мы… уничтожили… твой корабль… то оставили… на месте… его гибели… трёх своих… солдат… для зачистки… Когда вернулись… за ними… их уже… не было… Мы подумали… что кто-то… уцелел… из ваших… и они ищут… Потом нашли… два трупа… Вы не знали… но на их… телах… были микромаячки… Третьего солдата… мы уже… не смогли… даже похоронить… Судя по следам… его скормили… хищникам… в норе…

Отталкиваясь… от сцены… произошедшего боя… мы решили… что вас выжило… около пяти… Мы предположили… что вы… могли идти… только… к Меридиану… Оазисов… Летели… в ту же… сторону… почти наугад… на нижней… границе облачности… для подстраховки…

Когда наткнулись… на трупы… ящеров… утвердились в мнении… что вас… не меньше… трёх… Бойня была… основательной… Мы очень… осторожничали… двигаясь наугад… но вот глупо… подставились… Один против… почти двух сотен… И победил…

— Всё это лирика постфактум! — оскалился Ло. — Про нас и меня! А мне нужна информация! Про тебя и про вас! И побыстрее, пока не нагрянули другие ваши!

— Тебе некуда… торопиться… Сюда никто… не прилетит…

Ло положил шприц.

— Сюда… никто больше… не прилетит… — повторил бак. — Потому что… сюда больше… некому лететь…

— Значит, ваших на планете нет?

— На планете… нет никого… ни ваших… ни наших… И очень долго… не будет… И рядом с ней… сейчас тоже… нет живых… Был бой… и погибли… оба корабля… Ваш и наш…

— Как долго никого не будет? Ты предполагаешь, или что-то знаешь, неведомое мне?

Лицо бака вдруг исказила жуткая гримаса. Он закашлял, издавая звуки, означавшие смех, и закорчился на песке.

Ло ждал, когда у того выдохнется непонятный приступ.

Бак, наконец, умолк, и успокоено вытянулся. Из уголка его рта потянулась к песку тонкая красная струйка.

— Гораздо дольше… чем ты… думаешь… бывший солдат… Перед встречей… с тобой… когда летели… над облаками… мы получили… со своей… планеты… экстренное сообщение… Открытым текстом…

Ло непроизвольно подался вперёд. Он знал, что это означает.

— Да, ты… не ошибся… Глобальная война… развязана… и эта война… на уничтожение… уже закончилась… А тем… немногим… кто остался… в живых… очень долго… будет не до этой… поганой планеты… Все патрульные… корабли вернулись… во фронтовую… зону… и устроили… последнее побоище…

Бак сглотнул.

— Они бросили… нас здесь… И ваши… и наши… Теперь нас… на этой… планете… всего двое… А скоро… останешься… только ты… один… — бак поднял глаза к серому, непроницаемому небу.

Ло подавленно молчал. Он смотрел на поверженного врага и пытался понять: радоваться ему произошедшему, или горевать. Он перебирал в своей памяти весьма немногочисленные эпизоды, связывавшие его с родной планетой, и безуспешно искал среди них радостные.

И не находил таковых… Ло вдруг с ужасом понял, что ему сейчас всё абсолютно безразлично. Он всю свою жизнь был изгоем-бродягой. С раннего сиротского детства, попав в школу десантников, он жил исключительно на базах и кораблях, оторванных от родной планеты, и его домом всегда был открытый Космос.

— И что теперь?.. — глухо спросил он.

Бак перевел взгляд с облаков на Ло.

— А что… хочешь… — равнодушно ответил он. — Можешь… хоть прямо… сейчас… застрелиться… как того… требует ваш… офицерский кодекс… — бак судорожно сглотнул — ему трудно было говорить такие длинные фразы даже кусками. — А можешь… пожить здесь… в одиночестве… лет тридцать… пока окончательно… не одичаешь… и не кончишь… свою жизнь… тем же… надёжным способом… прежде чем… сойти от одиночества… с ума…

Ло тупо смотрел на врага и молчал. Он точно чужими глазами видел себя сейчас со стороны: маленькое, безмерно уставшее и морально, и физически существо, оторванное от других таких же, и так же уставших от беспрерывных войн собратьев, брошенное на огромной и не особо гостеприимной планете… И эти чужие глаза тоже точно удалялись от Ло, бросая его здесь, поднимаясь над поверхностью этого мира. Он видел этими глазами свою всё уменьшающуюся, жалкую, ничтожно маленькую фигурку, которая вскоре затерялась на гигантском, жёлтом теле планеты…

Ло заскрипел зубами, на которых ещё оставался песок.

— Где… твой пистолет… десантник?.. — спросил бак, и в его голосе Ло послышалась убийственная насмешка.

Он медленно достал заказанное врагом оружие и, глядя раненому в глаза, передёрнул затвор.

— Ты уже… сделал… свой выбор?.. — спросил бак, приподнявшись на локтях. — Тогда… сделай его… и за меня… Не уходи… раньше… Или дай мне… что-нибудь… успокоительное навек…

Ло поднял пистолет стволом вверх и нажал на спуск, вздрогнув всем телом от звука выстрела, точно очнувшись.

— Рано… — сказал, словно выдохнул он, и спрятал пистолет в кобуру.

Бак разочарованно откинулся на спину.

— А ты молодец… десантник… — выдавил он из себя. — Я думал… вы там все — безнадёжные фанатики…

— Ты же сам сказал, что мне некуда торопиться. Пока у меня есть желание пожить с надеждой. Застрелиться от безнадёжности я всегда успею. Патронов у меня много. Сначала я полюбуюсь на твою смерть, а потом начну договариваться и со своей…

— Поживи, поживи… — бак устало закрыл глаза. — Во всяком… случае… у тебя… будет здесь… предостаточно… времени на то… чтобы хорошенько… подумать…

— О чём? — не понял Ло. — О смысле чего?

— Обо всём… десантник… Зачем ты жил… например?.. Или… во имя чего… умрёшь?..

— Я солдат! — жёстко сказал Ло. — Всю мою жизнь за меня об этом постоянно думали другие! И о том, зачем я живу, и даже о том, во имя чего я должен умирать!

— Теперь тебе… обо всём… придётся думать… только самому…

Ло вдруг взорвался.

— Я не пойму, какого дьявола ты тут философствуешь?! Кому они теперь нужны, твои заумные разглагольствования?! Не мы начали войну, но мы ее, похоже, закончили!.. Там — горы трупов, здесь тоже — холмы их же! Что дальше-то делать?! Чем жить и кого убивать?!.

Ло поднялся и пошёл к горящей гондоле, не услышав ответа бака. Он подошёл к ней так близко, что почти нечем стало дышать от нестерпимого жара, и на теле Ло не задымилась шерсть. Он заворожено смотрел слезящимися от жара глазами на озеро жидкого бывшего песка, из которого бил в небо гигантский, уже оранжево-черный ревущий столб, смотрел, будто в нём пытаясь найти ответы на все мучающие его вопросы.

Что-то толкало его в спину — туда, вперёд, в этот огненный ад, но его жар и инстинкт самосохранения отбрасывали Ло назад, и он стоял на месте, раскачиваясь от толчков в грудь и спину, не имея сил ни сопротивляться, ни подчиняться…

…Ноги подкосились, и Ло упал на спину. Сила, толкавшая его в огонь, наконец, отпустила. Ло перевернулся на живот, и со стоном пополз от горящей гондолы…

Бак встретил его пристальным взглядом. За время отсутствия Ло он как-то умудрился добраться до ближайшего камня, лежащего около дирижабля. Теперь он уже сидел, привалившись к этому камню спиной. На том месте, где он раньше лежал, валялся большой и пустой санитарный пакет: бак себя перевязал и принял какой-то стимулятор.

Ло на чужих ногах молча прошёл мимо, достал свой пакетик с таблетками, проглотил сразу две, и лёг на горячий песок лицом вниз.

— Ничего, десантник… это бывает… со всеми… Даже… самыми сильными… Психологический срыв… от осознания… окончательного тупика… Цели… и Смысла… Потеря первоначальных… стойких установок… на действия…

Ло, чувствуя, как после таблеток стремительно возвращаются физические и психологические силы, сел.

— А ты был бы рад, если бы я не вернулся?

Бак скорчил гримасу.

— Чему?.. Сомнительной возможности… пережить тебя… на два… лута?… Не велика… признаюсь тебе… радость…

— Но чему-то ты всё-таки радуешься, — убеждённо сказал Ло, удивившись этой своей убеждённости. — Как-будто ты ждал всего того, что произошло и происходит… И теперь даже получаешь от этого некое моральное удовлетворение…

— Ждал… — бак тяжело вздохнул.

— Давно?.. — Ло впился взглядом в его лицо.

— Больше двадцати лет…

— Что ж так долго?..

— Да, долго… Я думал… это произойдёт… гораздо раньше…

— И не надоело?

— Что?

— Ждать не надоело?! — в Ло кипело бешенство.

Бак перевёл взгляд на горящую гондолу.

— Ты никогда… не задавал себе… вопроса, десантник… КОМУ нужно было… чтобы это… многолетняя война… между нами… началась… и, самое главное… кому такому… важно было… чтобы эта война… никогда… НЕ ЗАКОНЧАЛАСЬ?..

— Но она кончилась…

— Я подозреваю… что это произошло… уже не по сценарию… десантник… Это был… уже экспромт… Наша отсебятина…

— Говори яснее! — потребовал Ло.

Бак зашевелился, устраиваясь поудобнее.

— Поначалу я хотел… унести с собой… в могилу… мою и нашу… Тайну… но ты своим… теперешним поведением… почти убедил меня… в том… что оба наших мира… всё-таки заслуживали… лучших судеб… чем взаимное уничтожение… Я хочу рассказать тебе… одну занятную вещь… так что слушай… внимательнее… Мне пришлось принять… все свои препараты… десантник… поэтому у меня осталось… не так много… времени… Постарайся не перебивать… Выводы потом… сделаешь сам…

— Хорошо…

— Слушай же, десантник… Представь себе… некую древнюю… и могучую цивилизацию… которая обладает неограниченными… техническими возможностями… И совершенно… лишена морали… В нашем, конечно, понимании… Эта цивилизация… способна была… на многое… в том числе… и на то… чтобы создавать и уничтожать… целые миры… по своему настроению… и усмотрению.

Бак сделал паузу.

— Так вот… Она, эта цивилизация… однажды натолкнулась… на нашу звезду… Звезда имела… почти десяток планет… но только… одна из них находилась… на оптимальном расстоянии… от центрального светила… и имела собственную… биосферу… Тогда гости пригнали… на ту же орбиту… ещё две… крупные планеты… и сотворили в оптимальной… для жизни зоне… симметричную тригональную… планетную систему…

Создать… у этих планет… сходные атмосферы… для них было уже… гораздо проще… Ещё эта цивилизация… могла локально… изменять темпы… течения Времени… Она ускорила его… на двух планетах… а на третьей… устроила что-то… вроде Центра Управления… откуда и вела… наблюдения… за всем происходящим…

— Ты бредишь, бак… — не выдержал Ло. — Кому и зачем нужно было заниматься этой ерундой?!.

— Ты обещал меня… не перебивать! — одёрнул его раненый. — Иначе у тебя… останется… слишком много… вопросов… на которые тебе… уже некому будет… отвечать!..

Бак посмотрел на свою ужасную рану и судорожно глотнул.

— Слушай дальше… На двух… подопытных планетах… гости посеяли зёрна… разумной жизни… Биологическая основа… изначально… была одна… только они, похоже… сильно видоизменили… первородный генетический код… Изменили сознательно… и умышленно… Вас они сделали… потомками рептилий… а нас — приматов… В итоге на двух… планетах возникли… две разумные расы… весьма близкие… друг к другу… по уровню… своего развития… Гости сами… заботились о том… чтобы уровни развития… обеих цивилизации… были приблизительно… равными… В этом-то и была… вся изюминка…

Бак умолк, точно ожидая новых внеплановых возражений Ло, но тот молчал, держа слово.

— А единственная… изюминка… заключалась в том… что всё это было… элементарной Игрой… И создание… наших планет… и развитие… наших цивилизаций…

— Зачем?!. — не выдержал всё-таки Ло.

— Зачем?.. — повторил вопрос бак. — А кто ж… их знал, зачем?.. Я же уже… говорил тебе… что они… не имели морали… ни вашей… ни нашей… Они ради собственной забавы… устроили что-то вроде… мурокальских бегов… популярных на вашей… планете… и тердовских… на нашей… Но в этих бегах… вместо насекомых… участвовали две… многочисленные расы… А бежали мы все… естественно… к финишу… которым являлся… тот самый… якобы лакомый кусочек… на котором… мы с тобой… сейчас безнадёжно… сидим… Нам больше… подходит климатом… ночная её сторона… а вы терпимее… к жаре… на значительной части… дневной… Мы там… у себя… сильно расплодились… и родные планеты… стали для нас… тесноватыми… Мы практически… одновременно… вышли в Космос… гости позаботились… о синхронности… этого этапа… нашего развития… — встретились… узнали о взаимных… притязаниях… на третью… необитаемую… но местами… вполне благоприятную… для жизни… и колонизации планету… естественно, поцапались… и развязали… войну…

Гости этого… собственно… и добивались… Они изначально… заложил в наши гены… взаимную неприязнь… легко переросшую… в ненависть. А дальше… всё пошло… уже само собой…

Бак надолго замолчал, собираясь с оставшимися силами.

— И что же это за игра такая, если в ней почти двести лет не определялся победитель?!. — опять не выдержал Ло.

Бак поморщился — Ло так и не понял: то ли от боли, то ли это была всего лишь улыбка.

— Странная Игра… — снова начал раненый. — Если кто-то… из соперников… вырывался вперёд… его тут же… притормаживали манипуляциями… со Временем… давая возможность… другому догнать… Или подгоняли… отстающего… Во всяком случае… ощутимого перевеса… не было… — ни с той… ни с другой… стороны… И неизвестно… сколько это… сомнительное развлечение… продолжалось бы ещё… и чем бы оно… для нас всех… закончилось… если бы… не произошло… ЧТО-ТО…

— Что?! — вырвалось у эмоционального Ло.

— Никто этого… не знает… но гости покинули… свой Центр Управления… тридцать семь… лет назад… И их уход… был больше похож… на паническое… бегство… По крайней мере… это так… выглядело…

— Ты видел?!!

— Да, видел… Я был в Центре… двадцать с лишним… лет назад… Он автоматический… но время от времени… нуждался во внешней… корректировке…

Бак желчно скривился…

— Живые и к тому же… разумные существа… — не роботы… они иногда… нарушают… законы логики… Вот тогда-то… и требовалось прямое… вмешательство гостей… Но, поскольку… хозяева отсутствовали… Центр попытался всё… сделать за них… сам… И не справился… с поставленной… им самим… задачей… В итоге наш… разведывательный корабль… сел на эту… планету…

— Вы долго искали?..

— Нет, хотя… и не пытались… что-то найти… Мы понятия… не имели… что тут есть… нечто подобное… Просто высадились… чтобы опередить вас… и захватить… богатый мир… А Центр гости… и не маскировали… Очевидно, правила… придуманной ими… Игры… не предусматривали… нашего или вашего… визита… на эту планету… поэтому гости… даже не сочли нужным… прятать свой… Центр… в Меридиане Оазисов… Им, похоже… гораздо больше… нравились межпланетные… бои… между нашими… кораблями…

— Но как же Оружие Уничтожения?! — вспомнил Ло. — Обстрел им планеты врагов!!!

— Они тоже… это понимали… поэтому умышленно… оттягивали момент… его создания… нами обоими… А когда тормозить… наше развитие… становилось… уже невозможно… они просто синхронно… отбрасывали нас… во Времени… на двадцать-тридцать… лет назад… и снова любовались… космическими баталиями… Чтобы не было… неинтересных им… повторов… они вводили… в события… некие новые… коррективы… Так что История… у вас и у нас… не фиксированная… Скорее всего… это продолжалось бы… не слишком долго… До тех пор… пока бы им всё это… рано или поздно… не надоело…

И тогда… Они могли нас… просто уничтожить… а могли бросить… всё отключив… что, как ты… понимаешь… по сути… одно и то же… Но они почему-то… экстренно удрали… бросив нас… на произвол… Судьбы и Эволюции… Итог всего этого… тебе уже… известен…

— Так почему же они сбежали?..

— Это покрыто… полным мраком… — бак скривил гримасу-улыбку. — Может быть… они тоже… были насекомыми… в чьей-то… захватывающей Игре…

— Что вы смогли узнать в Центре ещё?

— Только то… что напрямую… касалось нас… и вас… Там всё это было… очень хорошо… изображено… на масштабной… модели… С самого Начала… и вплоть до момента… ИХ бегства…

— Вы что-нибудь пытались предпринять в Центре?

— Сначала — нет… Мы предполагали… наличие защиты… от дурака… поэтому поначалу… лишь пытались… понять… назначение и принципы… работы Центра… А, поняв… попытались… как-то вмешаться… соблюдая, разумеется… все меры… предосторожности…

— И каковы же были результаты?..

— Защита… от нас — дураков… всё-таки сработала… Центр уничтожил… сам себя… Нас тогда… осталось в живых… только четверо… Мы вернулись… на свой корабль… и смогли… взлететь с планеты… На обратном пути… нас обстреляла… ваша группа… перехвата… Та, что проглядела нас… в самом начале…

Ло задумчиво скрипнул песком на зубах.

…— Нас осталось уже… только двое… Один был… тяжело ранен… и умер… ещё до посадки… Корабль наш… потерпел катастрофу… вместе с записями… и снимками… я сам чудом… катапультировался… Без документальных свидетельств… меня сочли… психологически травмированным… условно сумасшедшим… несколько мучительных лет… продержали в доме… для умалишённых… и я постарался… побыстрее «выздороветь»…

Потом успешно… прошёл медкомиссию… и опять полез… в десантники… Я мечтал попасть… на эту планету… снова… и найди… другие её… центры управления… Центр Управления… Временем… и Центр… Управления Гравитацией… Центр Управления… Временем… скорое всего… уже не функционирует… без взаимодействий… с Центром Управления… поскольку нам… позволили создать… Оружие Уничтожение… и даже… применить его… Но Центр Управления… Гравитацией… видимо, автономен… — наша тригональная… планетная система… пока не распалась… Вот до него-то… я и хотел… добраться… Неизвестно, сколько… он будет… действовать без… присмотра… а без него… уже невозможно… было бы… существование обеих… наших миров… Я спешил, осознавая… что Оружие Уничтожения… рано или поздно… будет кем-то… создано раньше… и в обязательном порядке… применено… Но я не успел… Теперь я понимаю… что гибель… наших цивилизаций… была неизбежной… В любом случае… ОНИ очень хорошо… всё продумали… создавая эту… поразительную… планетную систему… Забытая ими… Игра… сама пришла… к своему… логически запрограммированному… концу…

Бак умолк и закашлялся. Тело его скорчилось от судорог.

Ло подошёл к раненому, и, опустившись перед ним на колени, влил ему в рот немного воды из найденной фляги. Для тяжело раненого в живот это было убийством, но Ло понимал обречённость врага, поэтому просто облегчал ему последние мгновения жизни.

— Благодарю… — негромко сказал бак. — Обидно, что нам… не оставили… никакого шанса… — нашу будущую… гибель… ОНИ заложили… в наши… изначальные гены… Даже зная всё… я не могу тебя… не ненавидеть… Меня бесит… само твоё… присутствие рядом… Твой вид… твоя речь… твой запах… всё это мне… невыносимо отвратительно… Ты тоже… испытываешь ко мне… не самые… лучшие чувства… и я это… улавливаю… Наверное, только… близость… моей смерти… и полный упадок… сил… у нас обоих… позволили нам… вступить… в какой-то контакт… При любых… других обстоятельствах… такая встреча неизбежно… закончилась бы… гибелью одного… из нас… или даже… обоих… Они заложили… бомбу… замедленного действия… и эта бомба… рано или поздно… мощно взрывается…

— И что же теперь?..

— Всё то же… десантник… Ничего нового… Во всяком случае… на ближайшие… сто лет… как минимум… Даже если сюда… не вернутся гости… Игра повторится… только теперь… без зрителей… и по непредсказуемым… правилам… Оставшиеся в живых… на обеих планетах… какое-то время будут… зализывать раны… и копить силы… Дальше — больше… Неизбежно вспыхнет… новая война… Поскольку теперь… больше нет внешних… корректирующих сил… одна из вновь… возродившихся цивилизаций… неизбежно опередит… другую… в своём развитии… Она-то потом… и станет… победителем… Значит, вторая… цивилизация… будет уничтожена… Может быть… даже полностью… По крайней мере… она будет доведена… до такого уровня… что уже… не сможет оказывать… хоть какое-то влияние… на дальнейший… ход истории…

— Но другая-то останется!

— Да, если она… в своём… новом возрождении… уйдёт от вражеской… достаточно далеко… и дело не кончится… взаимным… почти полным… уничтожением… рано или поздно… она попадёт опять… на эту планету… И рано или поздно… она найдёт… и развалины… Центра Управления… и Центр Управления… Гравитацией… и Центр… Управления Временем… Центр Управления… разрушен полностью… и они не смогут… разобраться… в его назначении… а лезть в Центр… Управления Гравитации… не зная о его… функциях… Там несомненно… тоже имеется… система защиты… и самоуничтожения… Значит… неизбежный распад… искусственной тройной… планетной системы… естественное сближение… планет… и их столкновения… Опять… неотвратимая гибель…

Ло зажал гудящую от информации голову руками.

— Неужели, выхода нет?..

— Есть, десантник! Пока… лишь теоретический… но он присутствует… Именно поэтому… я и затеял с тобой… этот долгий… разговор… Хотя мне… и сейчас… хочется пристрелить тебя… хотя бы… взглядом…

Ло глянул на бака дикими глазами.

— Говори же!!! Не теряй время на нюансах!!!

Раненому, видимо, было уже тяжело сидеть. Он съехал боком на песок и протянул Ло руку. Тот помог ему поудобнее лечь.

— Слушай, десантник… — уже почти шёпотом сказал бак. — Найди… где-то здесь… должен быть… мой походный планшет… Или он… поблизости… валяется в песке… или в ячейке… аэростата… над тем местом… где ты меня… нашёл… Я временно… уцелел… только потому… что взрывом… меня забросило… из гондолы… на корпус дирижабля… и я там… уцепился за канат… крепления… В следующий раз… меня ранило… Я отключился… но, похоже… удачно спланировал… вместе с изуродованным… баллоном… Потом я так же… удачно свалился… в песок… но планшет… скорее всего упал… в повреждённую… ячейку… Поищи его… Оторвёшь у него… заднюю стенку… и найдёшь карту… этой планеты… На ней отмечены… координаты всех… баз гостей… которые я… скопировал… в Центре Управления… Их без него… — шесть… Какие-то являются… функциональными… блоками гостей… какие-то предназначались… для их отдыха… и других целей… Я не знаю… не успел узнать… какая из них… для чего… конкретно служит… Ты должен… дойти, десантник… Ты должен… найти все… эти базы… и ты обязан… во всех них… оставить долговременные… предупреждения… Теперь ты знаешь… о чём нужно… предупреждать наших… потомков… Ты помешал мне… самому… дойти до баз… и сделать там… важные дела… поэтому теперь… просто обязан… дойти… и сделать… всё это сам… Ты уже… не имеешь… никакого права… на случайную… и преждевременную… смерть!..

Если ты всё-таки… не отыщешь… мой планшет… иди к Меридиану… Оазисов… ближе к его… северному полюсу… Именно там… находятся развалины… Центра Управления… Я там оставил… некоторые наводки… они тебе… помогут… У тебя будет… достаточно времени… на выяснения… и исследования… если тебя… не погубят… какие-нибудь местные… болезни… или не сожрут… хищники… Будем надеяться… на лучшее… а потому обязательно… найди мой… планшет… Он тебе сэкономит… уйму времени… которое потребуется… для важных дел… Я верю в тебя… офицер Ло… И мы все… уцелевшие на обеих… наших планетах… надеемся на тебя…

Бак начал бредить. Ло облазил окрестности в поисках другой аптечки, но не нашёл ни одной. Да он и не знал, что нужно было давать такому раненому. Слишком слабы были его познания во вражеской военной медицине гибельных травм.

…После трёх непродолжительных, но мучительных агоний, не приходя в себя, бак умер.

Ло тут же, в песке, выкопал обломком гондолы глубокую воронку, в которую похоронил погибшего по его национальному обычаю. Засыпав тело, Ло хотел как-то отметить место погребения, но потом подумал, что ветры и песок довольно быстро всё упрячут от чьих-то глаз, и отказался от этой бессмысленной затеи на пустой и богатой песчаными бурями планете.

Он стоял над могилой бака и думал о том, что это — первый враг, которого он не сжёг на костре, а похоронил по его древней традиции. Это был знак уважения, и это был первый враг, заслуживший его от Ло…

…Планшет бака он нашёл довольно быстро. Собственно, Ло его особо даже и не искал. Он просто правильно предположил, что тот действительно спасся, оказавшись в развороченной взрывом ячейке дирижабля над местом падения бака, не без трудов залез в неё, и достал планшет, лежавший на её дне.

Карта была новенькой: видимо, бак её регулярно восстанавливал. Ло очень аккуратно развернул драгоценный лист, и разложил его на песке.

Путь ему предстоял солидный. До ближайшей базы Ло насчитал около тысячи марш-бросков от горизонта до горизонта, и всё это расстояние нужно было пройти пешком. Принимая во внимание сложные во многих отношениях местные условия и физические возможности Ло, — что-то около полугода ходьбы.

Ло понимал, что у него впереди будет очень и очень много времени, и всё-таки стал сразу собираться в путь. Какое-то внутреннее чутьё подсказывало ему, что необходимо поторопиться. Он набил походный вражеский рюкзак найденной у погибших водой и едой, запасся патронами для автомата, несколькими снаряжёнными пистолетами и гранатами, выбросив уже бессмысленный своим предназначением гранатомёт, и какое-то непродолжительное время не без резонансных колебаний отдавал основные предпочтения то воде, то еде, то оружию.

Разумная середина получилась как-то сама. Главным сейчас была вода и еда, которые позволяли добраться до Меридиана, а там что-то из еды можно будет добывать и с помощью холодного оружия. Огнестрельное — это для крупных хищников, а таковых, учитывая узость пояса оазисов и их разбросанность, не должно быть слишком много. А крупные вряд ли выжили бы в подобных ограниченных условиях.

Перед походом Ло пришёл на могилу к баку.

— Я готов, старший офицер! — Ло отдал честь. — И я уже почти простил тебе гибель всех моих соратников. Теперь, поостыв, я осознаю, что с твоей стороны это была вынужденная необходимость. Договариваться о чём-то при тех обстоятельствах у нас гарантированно не получилось бы, а помешать вам мы могли по полной программе. Так уж само вышло, что, случайно выжив, и уничтожив вас, я почти испортил всё, задуманное тобой дело…

Извини, но это стихийные издержки затяжной войны. Теперь я уже другой. Ты при жизни был мне врагом, а после смерти в какой-то степени стал уже почти другом, передавшим жизненную эстафету, и я должен завершить начатое тобой. Обязан завершить, иначе всё наше раздельное прошлое и настоящее — бессмысленны на фоне вполне реальной потери ещё и будущего для всех.

Я не имею права сомневаться в успехе! Сомнения — это гибель не только меня, но ещё и двух живых планет! Даже при наилучшем раскладе событий, между ними будут новые войны. Но даже при этом раскладе кто-то рано или поздно доберётся здесь и до этих распроклятых баз чужих! Я оставлю там информацию обо всём, что ты мне рассказал, и будем надеяться, что её примут всерьёз. Я придумаю, как быть максимально убедительным и убеждающим. Забытая Игра не должна закончиться проигрышем всех! И я беру на себя ответственность сделать первый ход в тех событиях, в которых всё будет происходить уже по нашим правилам!

Прощай, Кертли! Мы были противниками в одной войне, а теперь невольно стали соратниками в другом мире…

Ло поправил на себе оружие и рюкзак, снова отдал честь могиле офицера чужой армии, чьё имя он тоже прочёл на нашивке в верхней части его скафандра, повернулся на северо-запад, и пошёл по азимуту своего биологического магнитного компаса…

Добежавший до Финиша, готов к новому Старту хоть ползти…

Content

Валерий Петрович Брусков
Забытая Игра

Глава № 1

Глава № 2