Валерий Петрович Брусков

Зеркало

Лучший пророк для будущего — прошлое.

Д. Байрон

Глава № 1

Сон был какой-то невнятный, но красивый, как и полагается качественному сновидению. Марианна, наряженная в яркий сарафан, сидела в нём на мягкой траве посреди летнего леса, слушала живое дыхание Природы, и сосредоточенно плела венок из нарванных здесь же красивых цветов. Закончив своё дело, она надела венок себе на голову, и подошла к лежащему рядом огромным зеркалом лесному озеру, чтобы в его гладкой поверхности полюбоваться на себя, коронованную.

…В озере она увидела не своё отражение. Это почему-то был молодой мужчина с курчавыми волосами, большими выразительными глазами, прямым тонким носом, и губами, напряжённо сжатыми почти в нити.

Как это бывает во всяком порядочном сне, Марианна не испугалась и даже не удивилась.

— Привет — привет! — сказала она весело, приглашая отражение незнакомца на диалог.

Лицо в озере из сосредоточенного тут же превратилось в радостное. Мужчина открыл рот, и, судя по движениям губ, что-то начал говорить, но Марианна не услышала его слов…

…Проснувшись, Марианна с удивлением поняла, что помнит недавний сон в мельчайших подробностях, чего с другими интермедиями Морфея у неё практически не случалось.

Это уже слегка претендовало почти на некий мистический Знак. Марианна по-турецки сложила на постели ноги, и, сидя на ней с закрытыми глазами, полезла к себе в ещё дремотную память, чтобы нарыть там хоть что-то, связанное с расшифровкой сновидений.

Как она и предполагала, там по этой, совершено отвлечённой для неё тематике, не было абсолютно ничего. Тогда Марианна сползла с кровати, подсела прямо в ночной рубашке к компьютеру, и пробежалась в Интернете по сайтам-сонникам.

Там всё было — как и в астрологических: на один вопрос — куча ответов, и все — разные.

— Надо будет поискать спеца для собеседования… — сказала Марианна. — Ты не против?..

«— Дорогуша, а зачем это тебе, собственно?.. — мысленно ответила она себе же. — Сон — он и есть — сон. Нереал. Фантом Бытия. Был и прошёл. До свидания вам, и станем ждать следующего, если не возникнет намёков на возврат к былому. Как ты считаешь, подруга?..»

— Не возражаю!

Согласившись с собой без комментариев, Марианна сделала зарядку на прохладной лоджии, приняла утренний туалет, переоделась в домашнее, позавтракала на кухне творогом под ленивое полусонное уикэнд-воркование телевизора, потом помыла за собой посуду, и снова вышла на лоджию.

С высоты своего тридцатого этажа она залюбовалась морем ещё майского, но уже почти июньского тумана, в котором утонул прилегавший к жилому комплексу лесопарк. Весьма зрелищно выглядывали из белой воздушной сырости только редкие, самые высокие его деревья. Марианна сходила за фотоаппаратом, сделала несколько выразительных снимков, один из которых эффектно запечатлел пытавшееся пробиться сквозь туман Солнце.

— День будет хороший… — сказала единственной своей собеседнице — себе — Марианна. — Надо будет прогуляться по лесу. Воскресные мероприятия состоятся завтра, сегодня у меня совершенной свободная суббота, так почему бы слегка не расслабиться. Ты как, подруга?..

«— А когда это я была в возражениях?..» — ответила она себе же.

— Да иногда случается с тобой такое, альтерэго ты моё вездесущее… Не прибедняйся… По утрам в рабочие дни, и когда ты не в духе…

«— А кто в этом виноват? Не шизофренируй, и не раздваивайся личностью патологически, тогда у нас с тобой не будет и никаких психологических проблем.»

— Хорошее предложение… Надо будет над ним хорошенько подумать на досуге… Нам обеим…

***

В районе одиннадцати часов утра Марианна окончательно созрела для субботнего моциона. Выходные, стало быть, — выходные, поэтому никаких потных утренних пробежек типа — с понедельника по пятницу. Только прогулка и ничего сверх того! Круг по лесу — и домой!

Она соответствующим образом экипировалась и подошла к большому зеркалу, висевшему на стене прихожей, чтобы оценить себя самоё перед тем, как это попытаются сделать другие женщины, и даже мужчины. Мнения вторых её интересовали в гораздо большей степени. Девица — давно, и слишком долго — на выданье…

…В зеркале она не увидела себя, как это бывало прежде, и даже не отражение родной квартиры. Там было пустое и совершенно незнакомое помещение с каким-то футуристическим интерьером…

Марианна растерянно оглянулась на свою привычную прихожую, и снова заглянула в чужой дом. Чужой, экзотический, ей понравилась больше, чем свой, нуждающийся в освежающем ремонте, но это были уже детали на фоне основного и непонятного.

— И что это такое?! — возмущённо вопросила Марианна. — И где это я сама?.. Куда дели моё родное и любимое отражение?.. Или я — уже привидение?.. С каких таких пор?!.

…— Ой!.. — услышала она совсем рядом, и, как ни странно, — по другую сторону зеркала, смущённый мужской голос.

— Просто «ОЙ» мне слишком мало!.. — продолжала атаковать Марианна в своём доме — своей крепостишке. — Что тут вообще происходит без моего на то позволения?!.

Она, как и во сне, не испугалась. Дверь в закрытой изнутри квартире была на торчащем из её замочной скважины ключе. И вдобавок — на цепочке. С утра Марианна обошла всю свою жилую территорию, и там не было никого постороннего. Получается, в её отсутствие кто-то криминально проник к ней в дом, установив в нём микрофоны, динамики, и даже телевизор, загримированный под зеркало.

Зачем? Шпионить за супер-секретной дамской парикмахершей с десятилетним стажем?

— Я жду ответов от фокусников! — настаивала Марианна.

— Получилось?! — мужской голос из удивлённого перешёл в радостные тона: — Получилось!

— Что получилось?! Где получилось?! — Марианна начала сердиться. — А ну, колитесь, резиденты!

— У меня получилось… — деликатно признался невидимый мужчина. — У нас получилось…

— А кто вы, собственно?..

— У вас крепкие нервы?.. — осторожно поинтересовался мужчина.

— А вы этого ещё не поняли?!. — спросила Марианна с вызовом в голосе. — Продемонстрировать подтверждение?.. У меня есть бейсбольная бита! Щас вот как возьму её сразу двумя тренированными руками, да как врежу кому-то по этому вашему фэйс-контролю… Одни брызги полетят!..

— Спасибо, мне достаточно… Тогда смотрите…

— Куда?..

— В зеркало!

…Он буквально вынырнул в отражённом чужом помещений из-за правого края зеркала, и встал в самой его середине. Это был высокий, и очень даже симпатичный молодой мужчина с курчавыми волосами, большими глазами, и прямым узким носом; одетый в разукрашенное цветными линиями спортивное трико, великолепно подчёркивающее все физические достоинства его тренированного тела.

— А я вас помню! — вдруг обрадовалась Марианна. — Вы мне сегодня приснились! В лесном озере! С намёком, значит, был сон… Не врут сонники, хотя бы иногда.

— Да, это был я… — почти виновато признался мужчина. — Я юстировал свою аппаратуру, и случайно сфокусировался на вашем сознании, погружённом в сновидения. Это потом помогло мне найти конкретно вас и здесь.

— Не совсем понятно, но, я надеюсь, вы объясните мне детали. И почему мы вот так, через-зеркально?.. — кокетливо спросила Марианна. — Что за новая методика знакомства? Это у вас такой видеоэкран? А сами вы где? В соседней квартире, или на другом континенте? Среди жильцов нашего дома я вас что-то не припомню… Не могла же я вас не заметить!

Мужчина вытянул вперёд руку и уткнулся её указательным пальцем в зеркало с его внутренней стороны.

— Сделайте то же самое…

Марианна с готовностью протянула руку, и ткнула своим указательным в зеркало с этой, попав им прямо в палец мужчины.

— Чувствуете?.. — спросил он.

— Да, холодное стекло. Это ещё зеркало или уже нет?

— Это окно-портал. Точнее: аудио-видео портал.

— Откуда и куда? — насмешливо спросила Марианна. — Из вашего дома — в мой дом?..

— Из моего мира — в ваш мир… — уже слегка печальным голосом сказал мужчина. — Из моего ДАЛЁКОГО мира…

— А мы это сейчас проверим! Эмпирическим путём!

Марианна убрала с зеркала палец, включила свет, и заглянула в ванную, на стене которой зеркало снаружи висело.

— Нет тут никого! — сказала она слегка огорчённо, возвращаясь в прихожую. — В чём-то вы правы.

Она аккуратно сняла тяжёлое зеркало со стены, поставила его на пол прихожей, и внимательно осмотрела с тыльной стороны.

— И в остальном — тоже, — она с кряхтением повесила терпеливо ждущего в зеркале незнакомца обратно на стену.

— Тесты удовлетворяют? — спросил он.

— Вы что — инопланетянин?.. — Марианна продолжала дерзко подшучивать. — Гуманоид?..

— Частично — да, частично — нет. В бесконечной Вселенной существует множество параллельных, почти до деталей схожих миров. Я живу тоже на планете Земля, но опередившей вашу во Времени лет на триста.

— И далеко она, ваша Земля?..

— Гораздо дальше, чем мне сейчас того хотелось бы… В соседние миры можно иногда открывать двери, а в ваш у меня получилось лишь окно. Застеклённое окно…

— Я так понимаю, вы сейчас не зайдёте ко мне в гости на чай?.. — уже начиная тоже слегка огорчаться, спросила Марианна. — Раз уж вы почти здесь. Мой незваный, экзотический гость…

— Я уже навязался таковым в ваш сон, и в зеркале… — сказал мужчина виновато.

— И больше — никак?

Мужчина с грустью помотал головой.

— Слишком далеко… Чтобы преодолеть барьер, не хватит энергии всей моей планеты…

— Что ж вы в такие дебри полезли? — посочувствовала она.

— Само получилось. Просто новая аппаратура, настраивал её, испытывал потенциальные возможности, и сканировал Континуум, а она вдруг напоролась на ваш сон…

— И вы в нём застряли, что ли? — спросила насмешливая Марианна.

— Нет, это вы меня в нём основательно зацепили… Лесная фея в короне Флоры… — мужчина, как показалось Марианне, попытался стыдливо порозоветь, но кожа у него на лице была слишком смуглой.

— Вы это что, запали?.. — ахнула Марианна. — На меня?.. Через вашу Бездну Времени и Пространства?..

— Сам не могу понять…

— Ну и дела! — радостно воскликнула Марианна. — Какой подарок с утра в субботу!

— Вы — в союзе с другим мужчиной?.. — деликатно поинтересовался гость издалека.

— У нас что, день открытий и час откровений?..

— Можно и так. Мы живём в разных вселенных, поэтому наша взаимная спонтанная искренность нигде и ничего не изменит.

— Нет, я не замужем, — поморщилась Марианна, вынужденно вспомнив. — Но была когда-то, хотя и неудачно. И дети тоже не получились… А у вас там как с этим? Если для находящегося на другом конце Вселенной это в данный момент так важно…

— Мой мир давно упразднил браки. У нас свободные отношения: гостевые или совместные. Кому как нравится.

— А дети?

— Детей теперь творит и воспитывает Общество. У него это получается лучше, чем когда-то было у семейных пар. Выбрали наиболее рациональное с точки зрения конечных результатов. Пока этим и живём, а что потом — видно будет…

— Странный у вас какой-то мир… — сказала Марианна почти с жалостью. — Для меня — почти абстрактный в плане отношений между мужчинами и женщинами. Как вас зовут, футуристический пришелец? — добавила она с лёгкой иронией.

— Солий.

— Солнце?..

— Да, где-то рядом… А ваше имя?

— Марианна.

— В нём есть что-то морское…

— Именно! Родители у меня — океанографы. Оба.

— Солнце и Море… — мечтательно сказал Солий.

— Огонь и Вода, если быть точнее, — сказала Марианна. — Гибельное для обоих сочетание.

— Гибельное чем?

— Вода способна погасить Солнце, а оно может испарить её. По обстоятельствам…

— Странные у вас там ассоциации…

— У нас тут ещё и не такое бывает, — улыбнулась Марианна. — В наших астрологиях и прочем безобразии.

— Нельзя свою реальную жизнь строить по каким-то абстрактным чужим шаблонам, — сказал Солий почти назидательно.

— Когда-нибудь мы это поймём, но пока…

Марианна оглянулась на свою заправленную постель.

— Вы мне ещё приснитесь?..

— Я могу к вам и заглядывать, если вы не против… — намекнул Солий. — Реально…

— Опять через зеркало?

— Это стартовое состояние контакта. Могу остаться здесь, а могу и переместить портал. На стену, потолок, или даже просто зависая в воздухе. На ваше усмотрение.

— Нет, обитайте здесь, в прихожей, и пока — в зеркале, — улыбнулась Марианна. — Оставьте за мной свободную территорию моей души. Потом рассмотрим и другие варианты…

— Я не буду возражать.

— Мы что, так и будем играть только в гляделки и говорилки?.. — уже слегка заинтересованно спросила Марианна. — А потом?..

— Мембрана портала практически не имеет толщины, но она проницаема только для световых фотонов. Ни одна материальная частица, включая и молекулы воздуха, сквозь неё не проходит. Даже звук — это всего лишь волны. Я говорю, воздух в моём доме колеблется, эти колебания передаются мембране, а она уже в вашем доме, вынужденно вибрируя, порождает звуки моего голоса. Только и всего.

— Стена… — огорчённо сказала Марианна. — Непреодолимая стена…

— Законы Природы не отменяются…

— А ими можно манипулировать? В своих интересах? Чтобы прийти в гости к одинокой женщине… На чай или утренний кофе… Пусть даже и в другой Вселенной…

— Каким образом в данном конкретном случае?

— Вы старше нас на три сотни лет, значит, способны на большее.

— Пройти сквозь стену между метагалактиками?..

— Это, что, нереально? Даже в принципе?

— Принцип определяется возможностями в соответствующий момент. Сейчас у нас нет подобных.

— Сегодня — нет, а завтра?..

— Это ЗАВТРА должно отстоять от вас и меня на столетия…

— Так уж и далеко? — огорчённо сказала Марианна. — А если хорошо подумать, и ещё лучше постараться?..

— Над этим следует поразмыслить… — лицо Солия стало чуть сосредоточенным. — Раньше у меня была лишь исследовательская мотивация, но теперь появился ещё и стимул…

— Зайти ко мне в гости?

— Не исключаю такого варианта… — Солий обнадёживающе улыбнулся. — Хотелось бы взглянуть на ваш мир.

— И мне — на ваш…

Солий посмотрел куда-то в сторону в своём доме.

— Мне пора отключаться, Марианна. К сожалению… Сегодняшний сеанс заканчивается. Почти полностью истрачен запас энергии.

— А когда снова?.. — с надеждой спросила Марианна.

— Когда я опять накоплю необходимое для этого количество энергии. Я — ведущий специалист Академии Пространства и Времени, и мне многое позволительно. По этой причине существует энергетический канал между моей рабочей лабораторией и домом. Я прямо отсюда могу управлять многим, именно поэтому мы сейчас видимся и разговариваем не в исследовательском центре. Там было бы слишком много посторонних для общения дуэтом. Вы со мной согласны?

— Стопудово!

— Это как?

— На все сто процентов! Приват, который — почти интим… Камерно, но не сквозь решётку…

— Тогда давайте синхронизируемся во времени, и составим график будущих сеансов связи. Сколько у вас сейчас?

Марианна оглянулась на часы.

— Одиннадцать пятьдесят две. Год, месяц и день нужны?

— Нет, это лишнее. Будем отталкиваться от первого контакта. У вас тоже двадцатичетырёхчасовые сутки?

— Именно так!

— Тогда давайте через пять суток, в полдень по вашему времени, и в девятнадцать тридцать восемь — по моему. Сдвиги у нас всё-таки есть.

— А раньше — никак?.. — с надеждой спросила Марианна.

— Это зависит не от меня, — почти виновато признался Солий. — Сеанс энергоёмкий, мне нужно наскрести нужное количество потребного. В пять суток я попытаюсь уложиться.

— Хорошо, коли так, — смирилась Марианна. — Пусть будет по-вашему. А я буду ждать…

— И я… До свидания…

— Пока-пока… — Марианна помахала на прощание рукой.

…Зеркало моргнуло и стало снова отражать привычную прихожую, и огорчённое лицо Марианны.

— Такие вот дела, подруга… — сказала она себе самой. — Первое свидание, но очень хотелось бы, чтобы не последнее… Что-то в нём есть притягательное, и не только внешне… Ты согласна, подружка?

«— Нет возражений! — ответила она себе же. — Глаза у нас с тобой на это дело уже намётанные. Такие нам тут ещё не попадались. Были всякие и разные, но какие-то не те, не так, и ни о чём…»

— Ты думаешь, он придёт снова? Ты веришь, что это не какой-то технический розыгрыш?

«— Почти не сомневаюсь в этом! Розыгрыш подобного рода был бы дорогим и идиотическим. Зачем городить такой фантастический огород фактурному и неотразимому мужчине, если он мог бы на улице просто подойти к тебе, и познакомиться. Ты бы тут же упала на руки этому принцу! Нет, тут что-то другое, и всё больше похожее на его невероятную правду. И вторая немаловажная деталь, подруга. Ты ему определённо понравилась ещё в твоём сновидении, и он по тебе заскучает. Завтра же. Обещаю! У мужчин это дело имеет взрывной характер. Мы же с тобой это хорошо знаем… Не кокетничай перед собой, не кокотка! Внешность у тебя — ого-ого! А если тебя ещё красиво одеть и хорошо причесать…»

— Ну, за мной это не заржавеет! — самоуверенно сказала Марина. — Уж не в первый раз — замуж…

«— Даже так?..»

— Нет, это я к слову, и к месту. А я в него уже почти втюрилась… Меня к нему с каждым днём всё больше тянет, хотя у нас с ним было всего лишь первое свидание…

«— Не почти, а по уши. Стопудово! Не мелочись, подруга! Нашла наша коса на их камень… Как думаешь, сколько ему?»

— Не задумывалась над этим. Он меня о моём возрасте корректно не спрашивал, и мне не пришло в голову бестактно поинтересоваться его. А выглядит он, надо признаться, просто отлично. Зрелый мужчина в расцвете! Мне его годики подходят, и ему мои, как я поняла, — тоже.

«— Я тебя не до конца понимаю, подруга. К тебе почти вломился без спросу совершенно незнакомый мужик, а ты — уже квашня?.. Где ж твои былые морально-этические принципы?..»

— В моём доме давно не было даже гостевого мужчины, а этот вовсе не вламывался. Он весьма деликатно постучался, и общается со мной через закрытую дверь…

«— Слаб человек… Особенно — женщина… И что дальше?..»

Марианна вернулась к себе в комнату, и плашмя упала спиной на свою холостяцкую кровать.

— Я уже хочу его видеть… — мечтательно сказала она, гладя в потолок. — Снова! И слышать…

«— Тогда готовься!»

— Значит, в будущий четверг… — задумчиво сказала Марианна. — Как долго ждать, но условия на данном этапе монопольно диктует он. А мне тут пока остаётся ажиотаж, и резонанс, но только не разнос… Этого мне только не хватало! Ладно, если что, будем медитировать… Хотя часами… С остальным проще. Запас отгулов у меня есть, так что пока я — без проблем. На несколько свиданий моих ресурсов хватит, а там можно будет и щедро разоряться без содержания…

«— Но оно же того стоит! Он…»

— Я уже ревную! — сердито сказала Марианна.

«— Себя — к себе?..»

— Вот это-то — хуже всего…

Глава № 2

Марианна в ночь на четверг плохо и нервно спала, и стала нетерпеливо появляться в прихожей с одиннадцати, боясь пропустить нужный момент, хотя и понимала, что преждевременный Солий обязательно найдёт способ ей о себе просигналить.

Но это её нисколько не успокаивало. Марианна почти по-девчоночьи волновалась от ожиданий нового свидания, и с каждой минутой волновалась всё больше. Она уже чётко видела, что в ней началась стартовая стадия влюблённого озноба, плавно переходящего в будущую хроническую лихорадку, и, зная себя, понимала, что новое, долгожданное чувство, захватит её целиком, поглотив, независимо от возможных последствия всего этого…

Оно действительно того СТОИЛО… Даже на Бесконечности! Марианна чувствовала это всеми фибрами своей заждавшейся души…

***

…Ровно в полдень зеркало наконец-то знакомо моргнуло, и перестало отражать раскрасневшуюся от волнительных ожиданий Марианну.

— О!.. — воскликнула она, увидев Солия в каком-то невообразимом костюме, очевидно, соответствовавшем их моде.

— ОГО!!! — сказал Солий восхищённо, увидев Марианну. — Это вы — реальная?.. Или теперь снитесь мне ответным визитом вежливости?..

Марианна, радостно поняв, что не ошиблась в макияже, косметике и гардеробе, изящно повертелась на месте, щедро демонстрирую себя гостю со всех сторон.

— Вам нравится?..

— Это бесподобно! — Солий был искренен. — Это восхитительно! Это божественно! Это фантастика! Я и в первые разы был от вас в полнейшем восторге, но сейчас…

— Начнём с того, что я и женский парикмахер, и визажист, — похвасталась Марианна. — С приличным стажем! А ещё заканчиваю институт эстетики моды. И сама шью себе платья на досуге. Правда, в последнее время слегка забросила это дело, но тут образовался прекрасный повод хотя бы порыться в своих прежних достижениях!

— А причёска? Вы её тоже делали сами? Себе?

— Хорошему специалисту это — элементарно! Перед зеркалом, если оно тебя отражает…

— Я почти запредельно восхищён! — признался Солий. — У нас сейчас популярны женщины-травести, но мне почти мужская мода применительно к женщине — как-то не очень…

— Вот видите, я интуитивно угадала! Хотя бываю и в брючной паре, и с короткой стрижкой.

— Надеюсь когда-нибудь полюбоваться всеми вашими вариантами вас… — мечтательно сказал Солий.

— Если вам это не надоест… И если не кончится вся ваша энергия — ко мне в гости…

— Уверяю вас, мне это не надоест, и ради вас я найду нужные ресурсы! — азартно пообещал Солий. — А пока расскажите хоть немного о себе, и о своём мире, — попросил он. — А потом я поделюсь информацией о себе и своём. Чтобы не терять ограниченное время сеанса на одни, как вы прелестно выразились, гляделки… Хотя и они — тоже — редкостный десерт…

— Земля, — начала Марианна. — Россия. Город Москва. Район Черёмушки. Новый высокий дом, в котором я живу два года. Поменяла родительскую квартиру из центра. Там шумно, и воздух — не очень, а тут у меня прямо под окнами — лесопарк. Гуляю там, но чаще — устраиваю пробежки по утрам. Перед работой очень даже хорошо настраивает.

— Я так и подумал, — сказал Солий. — В прошлый раз. Вы были тогда одеты явно не в рабочую, и не в выходную одежду…

— Да, собиралась устроить пятикилометровый визит в местные леса.

— Я вам в тот раз не сорвал мероприятие?..

— Наоборот! После вашего визита и обещанного нового, я намотала аж два круга вместо одного! На природе хорошо философствуется о неожиданностях жизни. Даже с собой…

Она кокетливо улыбнулась.

— И потом четыре дня подряд — усиленный режим пробежек. Сбрасывала с себя лишние граммы. Уже тогда наметила себе теперешнее платье для встречи, поэтому пришлось себя под него слегка подгонять…

— Какие жертвы… — смутился Солий. — А мне и тогда понравилась ваша фигура. Без изъянов…

Марианна опять смущённо, но довольно порозовела.

— У нас самих, женщин, относительно всего этого есть собственные критерии. Отличные от мужских. Только без анорексии…

— Не люблю слишком худых, — поморщился Солий. — В женщине должно быть на что посмотреть, и к чему прикоснуться… Не боясь, что она рассыплется от одного твоего заинтересованного взгляда…

— Мне тоже не нравятся недо и пере-мужчины. — Марианна скорчила свою мину. — Худые и слабые вызывают материнскую жалость вместо женских чувств. А слишком массивные могут ведь и покалечить. Даже играючи…

— Прагматизм зрелой жизненным опытом женщины… — улыбнулся Солий, и Марианна вдруг поняла, что сама провоцирует уже не безразличного ей мужчину в зеркале на его завораживающие чем-то улыбки, от которых у неё всякий раз куда-то проваливается сердце…

— Не девочка, простите, дамочка…

— У вас есть друзья и подруги?

— Как без подруг-то? Это же почти сёстры, особенно если знакомы с самого детства. Бываю у них, а они наведываются ко мне. Поболтать — пошушукать о женском, и не только… Правда, сейчас — гораздо реже, чем прежде. Годы, видите ли, не те, да и обстоятельства — тоже. Они все — давно семейные мамаши, и только я — всё ещё — душа одинокая и неприкаянная… — призналась Марианна со вздохом.

— А друзья — мужчины?.. — осторожно поинтересовался Солий.

— На этом фронте у вашей визави всё — гораздо сложнее… — Марианна погрустнела. — В двадцать безголово выскочила замуж, полагая, что на всю жизнь, но этой всей жизни с трудом хватило меньше, чем на пять лет. До сих пор не могу отдышаться от того семейного угара…

— А взамен?..

— Понимаете, Солий, я теперь такой человек, что мне необходимо сначала ПОЧУВСТВОВАТЬ, а уже потом принимать какие-то решения. До дистанции чувств мою душу после развода ещё ни одна мужская душа меня не подпустила…

— Сложно у вас с этим… — посочувствовал Солий.

— А разве с душой и чувствами можно как-то иначе?

— У вас, наверное, нет, хотя бы применительно к вам, Марианна. А у нас тут такими глубокими возвышенными мыслями почти никто себя уже и не обременяет. Красота и чувственность — основы основ. Максимально потребительские. Любовь, Страсть, Секс… Пока это ещё возможно. Мужчины и женщины во имя становятся всё более декоративными физически, работая на базовую триаду, и стараясь быть ради — максимально сексуальными. Индийская Кама-Сутра, возведённая в ранг Искусства специфических взаимоотношений полов. Это стало для нас почти наркотиком. Запах тестостерона, вкус эстрогена… Ну, а потом — уже что-то другое, житейское и прагматичное. Чтобы было не только о чём с удовольствием вспоминать, но и чем не тоскливо жить теперь.

— Попрыгуньи-стрекозы лето красное пропели, оглянуться не успели, как зима катит в глазы… — грустно процитировала Марианна.

— Я тоже, и именно сейчас, вспомнил Крылова, — удивился Солий. — Получается, что сквозь портал проходят и мысли…

— И что сие значит?

— Что у нас с вами почти идеальная духовно-психологическая совместимость… Даже на дистанции Бесконечности…

— Однако! — удивилась Марианна. — Не случайно вы, значит, об меня споткнулись!

— Тема для размышлений… — задумчиво сказал Солий.

— По поводу чего?

— Случай или ПРОМЫСЕЛ?..

— У вас там тоже верят в Бога?

— У Природы есть ведь и свои промыслы замыслов… Особенно если сама Вселенная — живая и разумная.

— Привела Кена к Барби?..

— Думаю, всё — гораздо сложнее.

— Мы слишком далеко ушли на экскурсию от базовой темы, — напомнила Марианна. — А о себе?..

— Как вы уже поняли, работаю. Занимаюсь интереснейшим делом в моём Исследовательском Центре Пространства и Времени. Живу тоже в Москве, но уже в сотне километров от её Кремля. На километровой высоте, поэтому окружающую среду из дома чаще всего рассматриваю в подзорную трубу. Если её видно под облаками…

— А в личном плане?.. — нетерпеливо спросила Марианна, хотя в их положении это было празднейшим любопытством.

— Месяц назад расстался с подругой, теперь отдыхаю от эмоций, и нахожусь пока во взвешенном состоянии…

— Мы оба — на весах Судьбы… — улыбнулась Марианна.

— Можно сказать и так…

— Давайте познакомим друг друга с нашими мирами! — предложила Марианна. — Только не сегодня, конечно! К следующей нашей встрече я на стенку за собой повешу свой маленький телевизор с кухни, подключу к нему какой-нибудь носитель, и сделаю богатую подборку видов Земли, её природы, и городов. На мой эстетический вкус. А вы там тоже что-нибудь подобное придумайте. На ваш.

— Я могу проецировать изображения прямо на стену за вами. Если получится, то и голографические. Рядом с вами.

— Попробуем!

Солий на секунду увёл взгляд в сторону, точно там что-то отвлекало его от разговора.

— Значит, у вас есть только друзья и работа, — сказала Марианна печально. — Как и у меня — она же, и подруги…

— Так уж получилось. Далеко, но почти синхронно с вами.

— У меня хоть есть родители, правда, погибшие в автокатастрофе пять лет назад, а у вас и с этим, как я поняла, не вышло…

— Да, я, если выражаться терминами ваших времён, инкубаторский… Хотя всё у нас с этим — гораздо сложнее.

— Я покажу вам фотографии своих родителей, подруг, и себя — начиная с детства.

— Было бы очень любопытно взглянуть. Друзей своих я вам тоже покажу, найду изображения и себя — разновозрастного, но кое-кем похвастаться, как вы, не смогу…

— Случается и такое…

Лицо Солия стало отвлечённо задумчивым.

— Странное у нас какое-то общение, — сказала Марианна. — Как в тюрьме… Там свободный — с одной стороны стекла, а заключённый — с другой. А мы с вами — будто двое узников разных тюрем — перед одним стеклом… Только разговариваем не по телефону.

— Так сложились обстоятельства. Если бы я тогда случайно не натолкнулся на вас — за горизонтом возможностей, — то вышел бы на кого-то другого, гораздо ближе и доступнее для нашей техники. И мы пили бы сейчас с кем-то что-то на брудершафт, сидя рядом — у меня, или у кого-то.

— У вас дома есть спиртное?.. — спросила вдруг Марианна.

— И даже в ассортименте. Друзья, подружки, посиделки, события…

— Несите! — загорелась Марианна. — Вместе с посудой!

Она торопливо нырнула к себе в кухню, дверь которой была рядом, достала из холодильника початую в её недавний день рождения бутылку сухого вина, чтобы не закусывать, занимая рот, необходимый для общения, и бокал, а, вернувшись в прихожую, увидела, что Солий уже стоит за зеркалом с пузатой бутылкой в руках, и фужером.

— За знакомство, что ли? — спросил он. — С запозданием?

— Хорошие дела никогда и никуда не опаздывают! — нравоучительно сказала Марианна, наполняя свой бокал. — Я хочу опередить всех возможных последующих, и ритуально закрепиться! В вас, и в себе самой!

Когда она подняла глаза, Солий в другом мире уже держал перед собой фужер с чем-то пузырящимся, возможно, их шампанским.

— Брудершафт, что ли?.. — ошеломлённо спросил Солий. — Через метагалактики?!.

— Он самый!

— Но там же надо — рука за руку, а потом — поцелуй с последующим переходом на ты…

— А мы видоизменим старую традицию! — отмахнулась Марианна. — Без потерь в её главном! Чин-чин?..

— Это уже становится азартно интересным! — Солий был в нетерпеливом ожидании. — Тамадите!

— ЧИН-ЧИН! — Марианна стала плавно вытягивать руку с бокалом в сторону зеркала, и Солий, подхватив идею, тоже пошёл своим фужером на сближение.

Они со звоном о стекло зеркала встретились, как будто не через Время и Пространство.

— До дна! — Марианна залпом выпила; Солий, хотя и с некоторым отставанием ведомого повторил эту часть ритуала.

— А теперь… — Марианна пошла на зеркало вперёд заждавшимися губами, и Солий уже не опаздывал с ответными действиями…

За мгновения до виртуального поцелуя Марианна блаженно закрыла глаза, мысленно представив, что всё — по правде, встала на цыпочки, и прижалась уже горящими от зарождающегося и подстёгнутого вином желания губами к холодному стеклу. Тихий стон непроизвольно вырвался из груди, и ей послышался ответный стон Солия…

…Когда она отпрянула от зеркала и открыла глаза, Солий — тоже с закрытыми — чуть сгорбившись, жадно целовал с обратной стороны отпечаток губной помады Марианны на стекле — с этой.

Послышался новый стон. Солий оттолкнулся лбом от зеркала, и отпрянул от него, со звоном уронив на пол разбившийся фужер.

— Я хочу почувствовать твой вкус… — с мукой в голосе сказал он. — Я хочу почувствовать твой запах… Я хочу услышать твой голос, а не мембраны… Я хочу к тебе прикоснуться…

— Мы сходим с ума… Оба… Так быстро?.. С первого взгляда?..

— Нет, уже с третьего… Это плохо?.. — спросил Солий, открыв красные, почти трагичные глаза.

— Это неизлечимо… Мы разделены Бездной…

— Ужасно… — Солий, сходив куда-то в своём доме, вернулся с новым фужером.

— За то же? — спросила Марианна, наливая и себе.

— Нет, за сокровенное! — страстно сказал Солий, жадно и ненасытно глядя на отпечаток губ Марианны, который она не осмелилась стереть с зеркала. — В мыслях, поступках и делах!

— Безумие какое-то…

— Тост — за мной! — вырвался вперёд Солий.

— За что?

— Не просто за тебя и меня, но за ТЫ и Я — вместе! Где-нибудь и когда-нибудь!

Марианна сначала выпила залпом вместе с Солием, а потом покачала загудевшей от многого головой.

— Безумие уже не в квадрате, но в степени…

— Я сейчас пойду на таран… — сказал тоскливо Солий. — Головой и грудью… На зеркало и Мироздание…

— Для этого не хватит энергии всей твоей планеты… — с такой же тоской в голосе придержала его Марианна.

— Но не моей!

— Лучше бы мы не виделись… — сказала Марианна.

— Почему?..

— Я через несколько лет, смирившись, вышла бы снова за кого-нибудь замуж здесь, а ты нашёл себе новую подружку — там. И жили бы… Может быть, не так, как нам того хотелось бы в идеале, на зато — как люди… А, встретившись в неразрешимой ситуации, мы превращаемся в носителей двух трагедий души, и это — надолго, если не навсегда. Ты понимаешь это?..

Солий вдруг дико зарычал и метнулся за край зеркала.

— Через четыре дня! Здесь, и в это же время! — услышала опешившая Марианна, и зеркало, моргнув, украло у неё уже ставшим почти любимым мужчину чуть ли не на неделю…

Она с ненавистью посмотрела на своё приевшееся отражение, собралась было стереть с зеркало свои губы, но передумала, лишила ошеломлённую прихожую света, бесцельно побродила по пустой, опостылевшей её одиночеством квартире, и вышла на лоджию.

Внизу был лес, по которому бродили люди. Одиночки, парами, или с детьми.

— После следующего такого патологически платонического свидания я прыгну с балкона… — сказала Марианна сквозь сжатые зубы. — Это уже становится невыносимым… Я же живой человек. Женщина! И он — тоже живой… Мужчина.

«— Взрывная влюблённость?.. Сколько тебе лет, Джульетта?!. И ты меня начинаешь пугать, подруга… А как же я?.. Ты же меня опять сошлёшь в ссылку своего подсознания, пока не выдохнешься пиковой эмоциональностью…»

— А ты мне уже осточертела, моя любимая почти шизофрения! Никаких перспективных отношений с кем-то дуэтом! Только — трио с тобой!..

«— Ты меня бросаешь?.. Прямо сейчас?..»

— Нет, после следующего свидания… С ним…

«— Ты бросишь и его?..»

Марианна завыла от тоски.

— За что?.. — со слезами в голосе спросила она свою Судьбу, или кого-то другого? — Или я всё это заслужила? Чем?!!

«— Тем, что ты просто есть, подруга… Тем, что ты такая, а не другая… Тем, что где-то во Вселенной наконец-то объявилась единственная в своём роде, с первого мгновения родная тебе душа, которая невероятным способом явилась к тебе, чтобы хотя бы видеть тебя и слышать… И подарить тебе такое же Счастье ВИДЕТЬ и СЛЫШАТЬ… Этого что, так мало? По-моему, ты уже обрела за эти два свидания гораздо больше, чем так и не насобирала за предыдущие десять лет своей жизни…»

— И что мне с этим всем делать? И с собой?.. Это же просто мираж… Реальный, но мираж! Его не обнимешь, и не поцелуешь, и не приготовишь ему обед… И в постели я буду по-прежнему одна… Даже если с тоски затащу в неё какого-то другого мужчину!

«— Ждать… И надеяться… До изнеможения…»

— Чего и кого?.. И на что?..

«— Нового свидания, и ЕГО… Разве этого не много?.. Для счастья, пусть даже с муками…»

— Это уже не счастье…

«— Любовь нужна, пока дарит нам страдания, или причиняет наслаждения…»

— Ты становишься садисткой, моя вторая половина…

«— Как знать… Подожди четыре дня, может, новое его явление что-то изменит в твоём мировоззрении…»

— Жить долгими страданиями ожидания ради минутного счастья встречи?.. Ты об этом?..

«— И не только…»

— Надо перетерпеть этот стихийный пик, этот всплеск эмоций… — согласилась с собой Марианна. — Увидеть его, и после — желать хоть умереть! Но не до того! А потом снова жить! Тем же!..

«— Ты мне опять нравишься, подруга… Хочешь к нему в постель, или затащить его в свою?.. Хотя бы грезя?..»

— Я по его глазам вижу, что мы оба хотим в одну. Первую попавшуюся. Где угодно…

Глава № 3

…Выражение лица у Солия было непонятно виноватым.

— Я должен тебе кое в чём признаться… — сказал он, коротко посмотрев на то место зеркала, с которого Марианна уже стёрла свою помаду, чтобы не отвлекала обоих провокационными воспоминаниями. — Это пока мой вынужденный секрет, и он меня изводит. Эта недоговоренность…

— Слушаю…

Солий опустил глаза.

…— Прежде чем оказаться в твоём зеркале, я появился у тебя в доме просто мембраной. Мобильной мембраной. Я двигался по нему, знакомясь, а потом зависал над тобой, спящей в постели.

— Ты подглядывал за моим сном?.. — капризно нахмурилась Марианна. — Какое бесстыдство!..

— Извини, но это получилось непроизвольно, как следствие всего, изначально стихийного. Я уже не смог остановиться… Одно стало продолжением другого, вытянувшись в провокационную цепочку… — Солий опять смотрел на Марианну, откровенно ею любуясь.

— А что потом? Где и когда ты ещё за мной подглядывал?.. Колись!.. — хитро улыбнулась она.

— Больше нигде и никогда. Потом я нашёл себе у тебя подходящее место для нашей первой, почти реальной встречи. Я не ведаю, как женщина готовится к свиданию, но знаю, как мужчина их готовит… Тогда я небезосновательно опасался, что может не получиться взаимного видео и звукового обмена. Я тебя, допустим, вижу и слышу, а вот ты меня — нет. Но — получилось! Идеальный вариант!

— Ты рисковал не только с этим, любопытный нахал издалека… — насмешливо сказала Марианна. — А если бы я отреагировала на твое появление здесь иначе? Если бы я взяла и вызвала полицию? Вполне логически обоснованно!

— Может быть. Может… Но я надеялся, что этот мой риск экспромтом не будет безнадёжным. Я ещё не знал тебя, но уже на каком-то подсознательном уровне почувствовал, что у нас с тобой что-то получится…

— Что?

— Пока — гляделки и говорилки, но ведь это способно стать отправной точкой для чего-то, гораздо большего…

— Да, у нас уже присутствует взаимный культурный обмен твоего Прошлого с моим Будущим, — всё так же насмешливо сказала Марианна. — Пока — обзорный… А как ты узнал, сколько столетий между нашими мирами?

— О, это было почти легко. Я мембраной побродил по твоему дому, и рассмотрел всё, необходимое для идентификации. Мебель, интерьер, бытовая техника, мода… Начало двадцать первого века. У нас было то же самое триста лет назад, поэтому тут можно было промахнуться только не более чем на десятилетие. Пока ты спала, я успел дистанционно подсесть в нашем Информационном Центре на мнемо-закачку, и загнать в свои мозги максимально возможный объём информации о твоей эпохе. Чтобы больше понимать, и не задавать лишних наводящих вопросов, зря тратя драгоценное время.

Марианна почему-то вздохнула.

— Ты говоришь, что наши миры идентичны, — сказала она задумчиво. — Это значит, в моём ты только появишься через три столетия, сильно опоздав на свидание со мной, а в твоём я уже была двести с лишним лет тому назад, не дождавшись твоего рождения?

— Да, я проверял мой мир. Была ты там, и по этому твоему адресу, и по разным другим. Ещё долго…

— И что ты обо мне узнал сверх этого?..

— А вот не скажу! — дёрнул Солий головой. — Это больше не имеет никакого значения! У меня ты очень давно родилась и умерла, прожив долгую жизнь, и нарожав детей ещё кому-то, кроме себя. Зачем тебе знать то, чего с тобой вероятнее всего уже не случится в твоём мире, хотя когда-то происходило в моём Континууме? Главное — то, что мы встретились между ними, и векторы наших судеб коренным образом изменились! Они уже будут другими!

— Согласна, при любых будущих раскладах бытия мы оба будем смотреть на мир уже другими глазами…

— Это тоже — результат, — сказал Солий глухо. — При всех прочих…

— Но ты хотя бы порадуй меня — не вашей — моими потомками в твоём мире. Если они там есть.

— Есть, и я ими уже поинтересовался.

— Много?..

— Предостаточно. Ты же знаешь, что генеалогическое древо ветвится. У тебя здесь было трое детей, потом внуки, правнуки, и прапра… Я насобирал кое-какую информацию для тебя, предвидя вопросы. Но это же — так, почти абстрактное любопытство. Ты — там — совсем не ты — здесь. Есть внешнее сходство и программный жизненный сценарий, но второе после нашей встречи уже не станет базовым для тебя там. Эверетовская склейка. Ты под моим влиянием сделала в Судьбе шаг в сторону, и теперь пойдёшь по ней уже другой тропой… Здесь жила ты, которая так и не встретила меня, поэтому это была не совсем ты. Только внешние и личностные совпадения. Я изменил твою Судьбу в твоём, а не моём мире. Я проник из одного в другой, нарушив тем самым причинно-следственные связи в обоих. У тебя там прервалась единственная сюжетная линия твоей Судьбы, и началась другая, отличная от предыдущей. С моей Судьбой — та же история. Мы переписали с тобой оба её сценария.

— Я для начала совсем запуталась окончательно… — Марианна замотала головой. — Надо вникнуть и обмозговать. Ладно, пока не будем на эти замысловатые и почти отвлечённые темы… — махнула она рукой. — Потом, когда у меня будет на это соответствующее познавательное настроение. А сейчас давай покажем друг другу наши миры, как и обещали в прошлый раз. Я уже всё подготовила. — Марианна обернулась на висящий за её спиной на стене прихожей телевизор.

— Я тоже… — Солий сначала исчез за краем зеркала, а потом появился снова, держа в руке какое-то устройстве. — Идём друг к другу в гости… Уже нашими мирами.

— У вас даму ещё пропускают вперёд?..

— Нет, у нас и у меня лично с другими женщинами в этом плане было почти полное равноправие, — улыбнулся Солий. — Но я готов перейти на архаику. С тобой…

— Тогда — смотри, и слушай!..

***

…После вечерней ванны Марианна обтёрлась полотенцем, вышла в прихожую, включила там свет, и в давно заученной позе встала, нагая, перед зеркалом.

— Венера, рождённая из шампуня… — сказала она пока без эмоций. — Хороша ты, хороша, да ничего из этого, можно сказать, хорошего! — пропела Марианна фальшиво. — Какое добро на складе дефицита пропадает пропадом! — сказала она уже не восхищённо, как прежде, а с некоторым огорчением, тем не менее, демонстрируя себя себе самой с разных сторон. — Какой товар, заждавшийся купца! Какие глазки! Какие губки! Какие щёчки! Какая… Какие… И всё прочее… Девяносто пять на пятьдесят восемь и на девяносто четыре… При росте на каблуках и с причёской — выше ста восьмидесяти. Кому-то где-то далеко такое даже и не снилось! Это у меня ещё плохо, или уже хорошо? Или наоборот?.. Для кого, и для чего?..

«— Гитара страсти…Умопомрачительный для всех мужчин музыкальный инструмент! Особенно если в таком виде, да ещё и на каблуках с причёской…»

Марианна скорчила недовольную гримасу.

— Нарциссизм… В чистом виде… — сказала она про себя наигранно брезгливо. — После отмытия в ванне… Который совершенно не с кем хоть немного разбавить без большого для него вреда…

«— Мужчины с этим всем и прочим должны разбираться, подружка. А не ты сама…»

Марианна горько вздохнула.

— Жалко! Тошно!.. Старалась, старалась смолоду, и опять всё это ухоженное хозяйство достанется, кому попало, как уже было! После него, невероятного, но недоступного и недостижимого, даже и без него, все прочие мужчины станут для меня уже именно таковыми! А он никогда не увидит меня вот такой, как сейчас! Ждущей Вечность, и зовущей из Бесконечности… С телом, созданным не только для Любви и Страсти, но и материнства… Зачем затравливать до смерти уже отравленные души и тела?..

«— А если всё-таки показаться ему однажды именно в таком виде?.. Ты же знаешь, подружка, мужики от этого сильно заводятся… Он тоже гарантированно запустится, и, может быть, в этом угаре совершит так нужную вам обоим научно-техническую революцию! Да он же проломит любую стену одним своим либидо!!!»

— Нет, он первым делом решит, что я нимфоманка?! — Марианна брезгливо поморщилась. — Как и другие женщины его мира. Под каким соусом стриптизировать, подруга? Если хочешь мои физические прелести, разламывай все свои научные сложности?!. Это же провокация! Это удар ниже пояса! Зачем намекать на то, что в данный момент недоступно? Нет, я не хочу, чтобы у него от неудовлетворимого вожделения затряслись руки, и он побежал утешаться к старой подружке, или какой-нибудь другой своей пассии. Пусть, если хочет, сам фантазирует до уровня собственного творческого и производительного Вдохновения…

«— А может, он весь такой из себя лишь потому, что тебя нельзя было сразу взять в охапку — и в спальню?..»

— Возможно и такое… Он — житель своего мира, и живёт по его правилам. Но то, что я для него недоступна, может что-то изменить в его душе, и в его отношении ко мне. Мне кажется, я привлекаю его своим контрастом, своей самостью, резко отличающейся от всего того, что они привык, и, похоже, уже устал видеть у себя… Я на то надеюсь, и я на это работаю. Даже там, у него. Ты же знаешь, подруга, я это умею. Не навязывая, а намекая… Пусть всё это всего лишь игра, которая может завтра закончиться обоюдным проигрышем, но мы после неё оба будем уже другими…

«— Мазохизм — в генезисе своего садизма… Не надорвись сама, подружка, и не взорви его… Зазря не взорви… А если во утешение просто найти себе здесь банального и ненасытного любовника, который высосет тебя до донышка и последней капельки, чтобы забыла и забылась?..»

— Да нет в нашем мире таких! И дна во мне — тоже нет! Ты же знаешь это не хуже меня, подруга! И даже там, на самом сухом гипотетическом дне, уже всё равно будет ОН! Ну не хочу я быть с кем попало просто старинной брачной традицией, и природным сырьём для продолжения своего и чужого рода! Не хочу! Мало мне этого!

Она опять — с головы до ног — оценивающе окинула взглядом своё ню в зеркале.

— Как я тебя ненавижу! — сказала она почти искренно. — И с каждым днём — всё больше!

«— Это нормально, подружка. Ненависть к себе чередуется с безумной любовью к кому-то, чтобы однажды слиться в одно целое…»

— Стану гермафродитом?.. — поморщилась Марианна. — Слепившись с тобой, что ли? Однополым биномом?..

«— Ну, почему такая кособокость, дорогуша? Можно ведь и Янусом. С одной стороны — оптимизм, а с другой — пессимизм. И вертись на месте перед Жизнью для разнообразия…»

— Вот с этого и начинается сумасшествие… Что-то тебя заносит, подруга… Или меня?.. — Марианна бросила на себя в зеркале прощальный, почти равнодушный взгляд, и погасила в прихожей свет.

«— Интересно, кто из вас кому — больший подарок? Ты — ему, моё первичное ego, или он — тебе?..»

— А это что, для тебя так важно, моя вторичная?..

«— Любопытно…»

— Оба!

Глава № 4

…Солий удобно сидел по ту сторону мира в глубоком шезлонге, но поза у него была напряжённой.

— Ты там, у себя, хорошо устроился, — с завистью сказала Марианна. — А у меня тут, видишь, какой жёсткий насест? Мягче есть только кровать и диван, которые мне сюда одной не затащить.

Она поёрзала на своей табуретка.

— А подушку-подружку под себя класть жалко.

— Я с удовольствием поменялся бы с тобой не только мебелью, но и нашими мирами, если бы это было возможно, — почти виновато сказал Солий. — Но меня радует уже то, что мы синхронно проделали одну и ту же операцию. Не сговариваясь. Не раньше, и не позже…

— Опять мысли прочитались дуэтом?

— Уже в который раз! Это и радует, и удивляет. Как ты провела последние дни, моя прелесть?..

— Мне на работе фактически насильно дали месячный отпуск, — печально сказала Марианна. — Моральное поддержание без сохранения материального содержания. Сказали, что я сейчас больше похожа на ученика брадобрея, чем на классного женского парикмахера… Клиентура жалуется на мою почти полную отстранённость.

— А ты?..

— Я всем невнятно объяснила, что это просто хронически затянувшийся до середины июля поствесенний авитаминоз. Не могла же я им даже по секрету шепнуть в их любопытствующие уши, что у меня дома есть говорящее свет мой зеркальце эталонного мужского пола, к которому я раз в несколько дней бегаю на свидания. К себе домой… И ещё, что от такой же затяжной жизненной неопределённости идёт перманентная раскачка моего Бытия без его чёткой фиксации… Замысловато звучит, правда? Но — в самую точную точку обстоятельств…

— Я, конечно же, отпетый мерзавец… — Солий будто сразу слегка постарел лицом. — Последний мерзавец, и с первого же мгновения! Средоточие эгоизма и эгоцентризма! Случайно пришёл туда, не знаю, куда, краем глаза увидел, влюбился, и захотел того, не знаю, чего! Обладатель желания лучшего, совершенно не считающийся с возможностями его реализации!

— Это не обвинительный тебе, а больше — оправдательный приговор нам… — грустно улыбнулась Марианна. — Я бы и сама в подобной ситуации, скорее всего, повела себя так же… Это Стихия, которая управляет нами, не щадя никого и ничего…

И обо всём на миг забыв,

Как происходит это с каждым,

Ты обмираешь, Лик Судьбы

В чужом лице узнав однажды…

…Или ещё:

В твоих глазах ищу Вселенную,

Свою Судьбу — в чертах лица,

И называю Иппокреною

Большую лужу у крыльца…

Есть и другие метафоры. В том же пространном духе. Наткнулась недавно на сборник миниатюр. Там полно всего такого про других, что годится и для нас…

— Твои оправдания — слабое утешение… — нахмурился Солий. — Для меня, якобы сильного, и, вроде бы, именно поэтому — более ответственного… Что ты делаешь в вынужденном отпуске, моя красавица? В паузах между нашими желанными свиданиями?..

— Стараюсь поменьше бывать у себя дома, рядом с нашим зеркалом-видеотелефоном… Мой дом превратился в слишком тесную клетку для моей, ставшей почти вселенской, души. Я в нём хожу загнанными кругами перед закрытым окном в твой мир, они становятся всё короче, и я, в конце концов, застреваю у себя в прихожей. Как в святилище идолопоклонника… Чтобы окончательно на этом не зациклится, гуляю по городу и парку, это меня отвлекает от мрачного.

— А я сейчас лихорадочно ищу возможности преодолеть существующую между нами преграду. Нет пока чёткого понимания, как это можно сделать, но оно неизбежно придёт! Я вышел на тропу войны с Мирозданием, и я с неё уже не сверну! Ни при каких обстоятельствах!

— На войне можно и погибнуть… Даже в тылу…

— Тыл должен быть надёжной опорой, хорошая моя… Хотя бы иллюзорной… Чтобы быть отважнее на фронте… Подари мне Силу, а не слабость…

— А где сейчас фронт, и где тыл? В чьей душе — что?..

— Нас всё чаще сносит в негатив… — с грустью сказал Солий. — Все наши попытки позитива…

— Стена — она на то и стена. Чтобы разделять, а не сближать…

— Попробуем сделать стену тоньше, чтобы легче было её пробить… — провокационно улыбнулся Солий. — Скажи, фея, почему я тобой непрестанно и ненасытно любуюсь?.. Твоим сказочным лицом, твоим фантастическим телом, которое от меня в большей степени скрыто под красивой одеждой, твоими очаровательными жестами, твоими дивными движениями, твоим чарующим голосом… Не хватает мне только любований твоими обворожительными запахами…

— Мужчина всегда больше и дольше влюблён в недоступное, чем любит достигнутое.

— И всё-таки… Наверное, потому, что всё идёт от глаз, которые постоянно пытаются проводить сравнения. Тебя — из Прошлого — с тем, что я вижу в Настоящем… Ты настолько отличаешься от теперешних женщин, что моё зрительное восприятие это просто потрясает.

— Ну уж и так… — недоверчиво качнула головой Марианна. — Анатомия-то у нас одна.

— Казалось бы… Да только анатомия анатомии — рознь! У тебя красота естественная, и это мистически действует на моё подсознание… Мы теперь слишком увлеклись синтезом на потребу своим желаниям и вкусам. Сплошные эксперименты с исходным, и, казалось бы, вполне гармоничным природным материалом. И на генетическом уровне, и в виде эстетической пластики. Нравятся сейчас мужчинам у женщин широкие плечи, маленькая грудь, и узкие бёдра. Спортивные, в общем, дамы, приближающиеся своим телосложением почти к мужскому типу. Не знаю, почем так, но это есть, и слишком уж оно навязчиво… Есть и крайности, которые тоже нравятся многим. Например, женщины с телом Геркулеса, и лицом девочки-подростка. Гипер — в одном, и гипо — в другом! Ф-ф-у-у-у…

— Это всего лишь мода, — сказала Марианна. — Не более того. Эфемерная часть нашего устойчивого Бытия. Пришла, поправила сезон миром, и ушла, чтобы уступить место другой. В начале эпохи Возрождения была мода на бледных и субтильных женщин, потом у Боттичелли появились некие пропорции женского тела, а во времена Рубенса всем нравились уже пышки и толстушки. А каких женщин изображал наш Кустодиев!

— А ты у меня — вне Времени и его мод, — сказал Солий с восхищением. — Ты какая-то самостоятельная величина… Восхитительная и неповторимая! Богиня, спустившаяся с небес! По мою слабую до Красоты душу…

— И ты для меня — тоже бог. Во многих отношениях, а не только в плане недоступности… Что-то в тебе есть такое, чего я не встречала в наших мужчинах… Какой-то шарм — влекущий и завораживающий чем-то первородным и неукротимым… Мачо, в общем, как у нас теперь это называют. И нет у меня больше сил всему этому сопротивляться…

Марианна плавно встала с почти каменной табуретки, неверными шагами подошла к зеркалу, и приложила к нему растопыренные ладошки с дрожащими пальцами.

— Иди ко мне, отражение моей Души…

Солий вскочил так стремительно, что шезлонг опрокинулся. Через секунды они стояли по разные стороны Вселенной — рука к руке.

— Я рядом, моя дорогая… Вот он я… Даже если между нами — Бездна… Ты же меня видишь… Ты же меня слышишь… И ты меня чувствуешь… Даже вот так…

…— Миленький ты мой,

— тоскливо запела Марианна. -

Возьми меня с собой!

Там, в краю далёком,

Буду тебе женой.

…Солий оцепенел, мгновенно уловив трагическую мелодию её измученной души.

«— Ты что-то совсем раскисла, подружка… Если дело так пойдёт и дальше…»

…— Миленький ты мой,

— продолжала Марианна, точно никого и ничего не слыша. -

Возьми меня с собой.

Там, в краю далёком,

Буду тебе сестрой…

…Солий стал стремительно бледнеть, и с этим не смогла справиться даже его смуглая кожа.

«— Прекрати, это уже не про тебя! Даже мне, твоему второму я, противно слушать подобное нытьё!»

…— Миленький ты мой,

Возьми меня с собой.

Там, в краю далёком,

Буду тебе…

Не буду…

…Солий испуганно попятился от зеркала, глядя в пропасти безысходности, которыми стали глаза Марианны, споткнулся о шезлонг, и с грохотом упал на спину.

«— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?!. ЗАМОЛЧИ СЕЙЧАС ЖЕ, ДУРА!!.. — по душе Марианны кто-то словно бешено метался, ударяясь о её несуществующие стенки. — ЗАТКНИСЬ!!!»

…Марианна перестала петь, шарахнулась от окна в безнадёжно далёкий ей мир, метнулась в комнату, упала лицом в подушки постели, и горько — прегорько зарыдала…

Из прихожей больше не донеслось ни звука…

«— Нужно знать, когда и что можно вытворять, дура ты беспросветная! Хочешь, чтобы он сошёл с ума раньше, чем ты?!. А кто же тогда будет разрушать стены, подружка?..»

У Марианны не нашлось сил ответить.

Даже себе…

Глава №

…У Солия были красные от усталости, лихорадочные, и слегка даже безумные от чего-то глаза.

— Ты что, худеешь?.. — спросил он с тревогой, посмотрев на Марианну. — Зачем?..

— Так уж получается… Само…

— Ты слишком много работаешь и нервничаешь?

— Нет, я слишком много нервничаю, и почти совсем не ем. И не сплю… Мой дом превратился в одиночную келью монастыря для моей души… Где она тоскливо воет уже не только по ночам…

— Это меня огорчает и расхолаживает. — Солий тоже выглядел осунувшимся. — Я не хочу думать о том, что у нас не получится… Запрещаю себе об этом думать! Знаешь, чего я боюсь больше всего?..

— Я слушаю…

— Я боюсь, что однажды открою окно, а тебя за ним нет… По любой причине: не хочешь меня больше видеть, или по какой-то другой… Пока я тебя вижу, это придаёт мне силы!

— Но если… — Марианна опустила глаза. — Ты же видишь, дорогой, моё состояние, и понимаешь его причины…

— Тогда давай заранее договоримся уйти только вместе… — Солий заметался по своему дому. — Одновременно! Как я смогу потом жить с сознанием того, что сотворил с тобой?! Это же только я во всём виноват! Примчался неведомо откуда, взломал все двери твоего дома, души и жизни, и почти доволен собой, умелым! Одарил чужую животворную Красоту своей почти убийственной Любовью! Нельзя было этого делать, но мы всегда глупо сильнее априори, чем мудро — апостериори! Однако, что сделано, то уже сотворено! И обратной дороги нет! Я уже понимаю, что у нас теперь не получится просто встать спиной к спине, и уйти друг от друга, вернувшись на дистанцию Бесконечности! Поздно уже с этим! Безнадёжно поздно! Мы взаимно настолько проникли друг в друга, что разделение возможно лишь летально! Именно поэтому у нас должна быть новая, обоюдная привязка уже к общей для нас Судьбе! Если — всё, если — край, и нет больше дороги ни вперёд, ни назад! Исключительно в такой ситуации! Я скажу тебе об этом, включу нужную программу, мы оба подойдём к окну, и положим на него свои руки. Программа сработает, мембрана аннигилирует, и на этом всё кончится… И для тебя, и для меня…

— Ты думаешь, меня это утешает?.. — с тоской спросила Марианна. — Я хочу с тобой вместе жить, а не умирать. Жить, понимаешь?!. Где угодно! В моей Вселенной, твоей, или любой другой! Без разницы! Глаза — в глаза! Дыхание — в дыхание!

— Прости, прелесть моя, я просто переутомился… Сплю по два часа в сутки, и даже это для меня теперь — роскошь…

— Так нельзя… — с мукой в дрожащем голосе сказала Марианна. — Мы преступно позволяем себе эти убийственные для наших сердец вещи… Они их уже неизлечимо отравили ядом невозможных к исполнению желаний, и добром это точно не кончится… А Вселенную всё равно не победить!

— Её — да, но с её законами Природы можно и спорить, и договариваться… — не совсем уверенно возразил Солий. — Полюбовно и ради Любви…

— Когда? Через миллионы лет?

Марианна застонала.

— Я его сейчас разобью! Вдребезги! Это проклятое зеркало!

— Это ничего не решит! Дело не в нём…

— А что можно разбить так, чтобы между нами не было никаких преград?!. — с отчаянием в голосе спросила Марианна.

— Мы, кажется, нашли выход… Мы — здесь, в моём Центре.

— Искать нужно вход! Для нас обоих!

— Прости, я неправильно выразился. А мы, похоже, действительно что-то поймали. Какой-то, пока призрачный, но очень похожий на годный к реализации шанс, и сейчас идут расчеты возможных вариантов. Я один такое не потянул бы, даже надорвавшись. Мне помогает весь мой исследовательский комплекс. Сотни людей! Они — на нашей стороне! Они уже знают о тебе, и очень хотя с тобой познакомиться! Все! И мужчины, и женщины!

— А я тебя от всех прячу… — печально сказала Марианна. — Ты — моя самая сокровенная Тайна…

— Наверное, это и к лучшему.

— Что?

— Что обо мне в твоём мире не знают лишние глаза и уши. Они нам не помешают. Твой мир в сложившейся ситуации вынужденно пассивен, а мой — активнее, и он сейчас — в поиске.

— И что это меняет? Сказка остаётся всего лишь сновидением…

— Не всегда…

— А что изменилось на сегодня? Это у нас с тобой уже какое по счёту свидание? Тринадцатое? Чёртова дюжина?..

— Я понимаю, что между нами чудовищные расстояния! — почти прокричал Солий. — Но я пробьюсь! Мы пробьёмся!

— Но ты же в самом начале говорил, что это нереально даже теоретически. Не тешим ли мы самих себя очередными иллюзорными надеждами?.. Убийственными надеждами?..

— Тогда я был в этом уверен, но сейчас мне уже кажется другое… Мотивация иногда подхлёстывает желания и возможности. У нас есть шанс, пока мы им любуемся! Оба! Если хотя бы один из нас повернётся к нему спиной, мы его потеряем!

— А с нами, как и прежде, наши всё более пыльные и традиционные гляделки и говорилки… — с грустью констатировала Марианна. — И ничего — в развитии… Теперь я понимаю, зачем Природа придумала для отношений близость и прикосновения… Дистанция для них в конечном итоге — убийственна…

— Вираж! — скомандовал Солий. — Ушли от больной темы!

Он внимательно посмотрел на Марианну.

— Ты не больна? — спросил Солий с тревогой. — Я тебя не совсем узнаю сегодня…

— Нет, просто слегка перестаралась с успокоительным до заторможенности. Чтобы зря не резонировать… Ты сказал мне ждать, и я послушно жду. Мне ничего другого не остаётся со своей пассивной стороны зеркала. Что я здесь могу, чтобы помочь тебе там?..

— Ты можешь очень многое! Вдохновлять! Мы прорвёмся! — уверенно сказал Солий. — Рано или поздно! Тверди это, как и я, каждый день, и помногу раз! Как заклинание!!! А мы тут все пашем! Без продыху!

— Лучше, если всё будет не слишком поздно… — устало сказала Марианна. — Надо, наконец, что-то со всем этим душевным Армагеддоном делать, а то наши отношения начинают очень болезненно и неотвратимо мутировать, превращаясь… Во что? В Судьбу? В Фатум? В Рок?.. Если не случится чудо, не знаю, как ты, а я просто погибну… Я сегодня утром на лоджии опять думала о том, чтобы прыгнуть… Или напиться снотворного…

— Не вздумай! — вспыхнул Солий. — Не смей об этом даже помышлять! Мы же только что договорились! Надейся! И жди! В моём Исследовательском Центре все уже взведены до предела, и не собираются отступать!

— А если?..

— Тогда уйдём вместе!.. Как договорились! И пусть тебя это хоть немного утешает, если оно на такое способно…

Солий медленно приблизилась к зеркалу, пронзая Марианну немигающим взглядом.

— Иди ко мне, моя Флора…

Марианна послушно подошла, прижала обе свои похолодевшие ладошки к неумолимому зеркалу, а Солий в ответ приложил с другой стороны к одной её — свою ладонь, а к другой — лоб.

— Чувствуешь?.. — спросил он напряжённо. — Она раскалена…

— Хотелось бы чувствовать… — сказала Марианна тоскливо.

Она тихо заплакала, роняя на линолеум своей прихожей горючие и нескончаемые слёзы.

— Как же я хочу к тебе прикоснуться… Чтобы почувствовать тебя… Чтобы обнять тебя… Чтобы прижаться к тебе…

Марианна зажмурила глаза, и, жадно вытянув вперёд губы, сложила их ждущим поцелуя бантиком.

…Было слышно, как Солий опять зарычал, метнулся в сторону, и живое окно умерло ещё на несколько дней…

…Марианна выплакалась прямо перед безжалостным зеркалом почти до донышка переполнившейся чаши своей души, потом сходила в комнату, и вернулась с листком бумаги.

— Я не рискнула прочесть тебе это в глаза, моё мучительное Счастье, чтобы дополнительно не раскачивать твои нервы, но зеркалу могу. Это я вчера ночью случайно нашла в Интернете у Юлии Ботоноговой. Слушай же, не слыша, и не видя.

Марианна молитвенно встала перед зеркалом на колени.

— Это — про меня…

…Смешались, скрутились

и буквы, и ноты,

покоя не знают пиано и форте.

Ты горько заплакан

и мною промолен.

Мой милый Михо,

я грустна от природы.

Мой нежный Михо,

я больна от рожденья

романтикой,

ночью, цветным сновиденьем,

тобой,

нереальным,

бескровно — бесплотным.

Ведь ты из романов,

и ты зашифрован.

Ты слышишь, под сердцем

тревожно стучится

ребенок, который не может

родиться?

Ты видишь, Михо,

от досады кривится

мой рот,

очень чуткий,

из легкого ситца?

Тобой не целован,

ничуть не приласкан.

Михо,

выпадаю я тихо из сказок

на ту мостовую,

где фары искрятся,

на тот тротуар,

где меня сторонятся.

Туда, где звенят

очень низко,

подножно

ключи, что в потемках сыскать

невозможно.

Спаси меня, Боже…

— Это про тебя, мой бесконечно далёкий, и близкий Михо… — печально сказала Марианна. — И про нас…

«— Это финишная прямая твоей Судьбы, подружка… И его — тоже… И в её конце может быть только одна Вершина или Пропасть… Одна… На двоих…»

Глава ПЛЮС

…— Ты пропустил… целых три… дня… — буквально выдавливала из себя слова Марианна. — Почему?.. Я тут чуть… не сошла… с ума… Я почти… подумала… что ты… бросил меня… Окно… каждый день… открывалось… на минуту… но ты там… не появлялся… Если бы… с твоей стороны… к зеркалу… не была… приклеена бумажка… с надписью… «ЖДИ!!!»…

— Я работал, Рай и Ад моей души!.. — Солий был — как вырублен лицом из скалы. — МЫ работали! Ради тебя и меня! Ради нас! Я забираю у Центра ВСЮ его энергию! Я лишаю работы сотни людей! Но они терпят! И я не появлялся потому, что не мог оторваться от того, что мы делали! Я не простил бы себе, если бы за меня это делали другие!

— И что?..

— Мы в своём поиске постоянно натыкались на некие стены, но они не были глухими и непробиваемыми… Каждая из них была настолько рыхлой, что мы могли проламывать в ней сначала щели, а потом и лазы… И у нас уже сложилось впечатление, что сама Природа нам подыгрывает, указывая правильные направления…

— Это обнадёживает?.. — с недоверием спросила Марианна. — Это к чему-то приведёт?..

— МЫ НАШЛИ! Это величайшее открытие в истории нашего человечества! Если бы не ситуация с нами, его совершили бы лет на пятьдесят позже! Мы подхлестнули события! Мы с тобой!

— Я не понимаю, о чём ты…

— Каждая Метагалактика буквально пронизана невидимыми паутинами тёмного вещества, и почти неисчерпаемой тёмной энергии. Мы совсем недавно с трудом научились как-то измерять их параметры, но подключаться к ним у нас до сих пор не получалось! И нам сейчас пришлось срочно искать обходные манёвры!

Отыскали!!! На пути Земли к центру нашей галактики находится массивная чёрная дыра, которая поглощает своей гравитацией всё, что ей попадается. В том числе — и энергию незримого. Это огромный паук, сидящий на паутине тёмной материи и энергии. Точнее — осьминог. Мы нашли ближайшее его щупальце, и вычислили способ к нему дистанционно подключиться. С ненасытной чёрной дыры энергию не получить, но с того канала, по которому она её качает из Пространства, — да!

— Вы можете сделать форточку?.. — поняла Марианна, боясь поверить в возможное Чудо.

— И даже дверь! — сказал Солий с гордостью.

— КОГДА?!.

— Завтра! В двадцать сорок семь по твоему времени она откроется. Мы её распахнём! Обратный отсчёт времени уже запущен!

— Надолго?..

— Меньше десяти минут! Но этого нам с тобой должно гарантированно хватить! На включение поля, на измерение его состояния, и на сам переход! Дольше нельзя, потому что процесс ещё находится в стадии экспериментов, и мы не знаем возможных последствий всего этого! Мы с тобой должны сейчас всё решить, чтобы завтра не тратить время на раздумывания! Неизвестно, каковы будут побочные эффекты этого уникального опыта! Возможно, вылетит вся техника моего Центра, и последствия этого заранее непредсказуемы! Гибель нас обоих, или безвозвратная потеря контакта между нашими континуумами! Ищи потом друг друга! Именно поэтому у нас с тобой есть лишь одна, ЕДИНСТВЕННАЯ попытка! Завтра! Ты понимаешь это?

— Кто? Куда?.. — задёргалась Марианна.

— Если я приду к тебе насовсем, что меня ждёт в твоём мире? Я не смогу просто приходит к тебе в гости, и уходить обратно — это перегрузит и подставит опять же под непредсказуемый удар мою Землю! И мне никто не позволит быть таким энергетически расточительным!

— У нас здесь с тобой будет что-то ужасное! — протестующее замахала руками Марианна. — Ты лишишься любимой работы, а я одна не смогу стать для тебя достаточно продолжительной и эквивалентной её заменой! Но не это — самое плохое! Твоей правде здесь никто не поверит, а без документов и без прошлого в нашем мире жить невозможно! Ты окажешься в худшей ситуации из всех вероятных! Я могу довольно долго прятать тебя в темнице своёго дома, но не вечно! Рано или поздно о тебе узнают сначала другие люди, а потом и власти… Они ничего про тебя не смогут найти, решат, что ты — хорошо замаскированный нелегал, и будут тебя за это судить… Мы с тобой вернёмся в исходную точку. Ты окажешься уже в настоящей тюрьме, чтобы я там встречалась с тобой через стекло, как сейчас. Если меня саму не посадят в другую тюрьму за укрывательство…

— А ты хочешь ко мне?! — страстно спросил Солий. — Навсегда?!. Когда ты окажешься здесь, прервётся и уже не восстановится твой контакт с родным Континуумом! И у нас практически нет никаких шансов найти его вновь! Ты это понимаешь?

Марианна сбегала в кухню, вернулась с табуреткой, и села на неё напротив зеркала.

— Прости, меня от волнения плохо держат ноги, — виновато сказала она. — Дрожь в коленках…

— Ты мне не ответила!

— Тогда слушай! Да, родной мой, я хотела бы быть с тобой! ХОЧУ!!! Лицом — к лицу! Глаза — в глаза! Душой — к душе! В твоём мире! Да, я хотела бы познать ваши чувственно-эстетические отношения, и многое другое! ХОЧУ!!! Хоть немного, хоть чуть-чуть, если уж не получится по максимуму! Прежде чем оказаться в формате хранительницы домашнего очага — Евы, женщина подсознательно стремится пройти через стадию чувственной Лилит.

Марианна сделала судорожный вдох для продолжения.

— Но не это сейчас для меня — главнее главного и важнее важного! Милый мой, мне двадцать восемь лет! Я — здоровая женщина в самом что ни наесть репродуктивном возрасте! Во мне включилась природная Программа, которой я не в силах сопротивляться!

Марианна опять судорожно вздохнула, отпуская на свободу всё, самое сокровенное.

— Я ХОЧУ и ДОЛЖНА забеременеть! Я ХОЧУ и ДОЛЖНА выносить моего ребёнка! Я ХОЧУ и ДОЛЖНА родить его! Я ХОЧУ и ДОЛЖНА вскормить его своей грудью! Девочку — куколку… Или мальчика — пупсика… Одно умиленье! Или два загляденья…

ХОЧУ!!! ДОЛЖНА!!! ОБЯЗАНА!!!

Марианна отрешённо помотала головой.

— Я уже уменьшаю количество своих визитов к детным подругам, и всё реже приглашаю их к себе в гости даже без малышни, потому что неизлечимо отравлена их очарованием! Меня всё болезненнее лихорадит моё, пока не состоявшееся, материнское Женское Начало! Если у вас там произошла атрофия базовых предназначений женщины, то у меня они тут — в расцвете! Я здесь уже решила для себя, что в тридцать лет любыми путями стану матерью! С каким-нибудь мужем, или даже матерью-одиночкой! Потом делайте со мной, что хотите, но только после этого! Потребное материнство уже стало для меня навязчивой идеей! Не знаю, как с этим у других, но у меня — именно так! Если я его не реализую, меня ждёт кликушество! Меня уже кидает из одной крайности в другую, и я для самоуспокоения вынужденно общаюсь сама с собой! Пока — без свидетелей, но потом начну и публично заговариваться! Это неизбежное следствие! Ответь на вопрос: ТАМ, у себя, ты позволишь мне быть матерью твоего и моего ребёнка?.. Стать матерью, а не избавиться от потребностей этого под воздействием каких-нибудь ваших препаратов! Это — не то! Это меня не освободит, а изувечит! Психологически — прежде всего, и что за этим последует — тоже непонятно!

Каменное лицо Солия слегка размягчилось.

— Одно другому, я думаю, не помешает… И это было бы весьма любопытно… — сказал он с пробной улыбкой. — Увидеть маленького детёныша, похожего на тебя, меня, или даже — нас обоих… Оригинальное предложение! Со мной такого в мои тридцать четыре года ещё не бывало, и без тебя точно не случилось бы…

— Ты нечётко ответил!

— Конечно!

— А семьи у вас там есть?.. — осторожно поинтересовалась Марианна. — Или что-то вроде этого?..

— Устойчивое сожительство двух особей разного пола? — как-то казённо спросил Солий.

— Примерно так! Но — мягче и нежнее…

— Бывает, конечно, но довольно редко. Это когда люди стабильно подходят друг другу по каким-то жизненным параметрам.

— С первого взгляда?..

— Чаще всего — нет. Я сам просто не знаю таких. Но знаком с ситуациями, когда он и она, перепробовав другие варианты, снова захотели быть вместе. Чтобы видеть друг друга. Чтобы слышать. Чтобы вместе что-то делать. Это можно назвать семьёй?

— Без детей — нет! — отрезала Марианна.

— Ты хочешь вернуть в мой мир ретро-моду?.. — на лице у Солия появилась ирония.

— Мне достаточно будет и одного удачного опыта! С тобой!

— Посмотрим, посмотрим… — сказал Солий ещё ироничнее. — Я регулярно устраиваю с чем-нибудь и кем-нибудь какие-то эксперименты, но чтобы со мной…

— Это ответ?

— Да! Согласие! — энергично кивнул головой Солий. — Тебя такое устроит? Или тебе нужно поклясться? На чём? На зеркале?

— Нет, мне достаточно и этого! А как я буду у тебя жить? — Марианна была уже больше там, а не здесь. — Чем заниматься?

— На твоё, или наше совместное усмотрение. У нас здесь нет особой нужды зарабатывать себе на хлеб. Есть некие базовые условия жизни для всех, а я своей трудовой деятельностью накапливаю себе всё бОльшие бонусы, позволяющие мне даже некую роскошь, и которые при моей занятости особо не на что и тратить…

— Я поняла! — как спичка загорелась Марианна. — От первого слова — и до последней точки! Тогда — завтра! Я — к тебе! Дорогой в один конец! Что я здесь оставляю из того, что способно хотя бы попытаться меня удержать?! Родителей нет, семьи нет, детей нет! Работа интересная, но не могу сказать, что она — единственный смысл жизни! Замужние подруги всё больше отдаляются от моего прогрессирующего психологического одиночества, а у меня в самой реальной перспективе — именно оно! В темнице своего холодного дома, и ледяной постели… Ухожу! Из этого убого убежища своей Души! Покидаю! БРОСАЮ!!! Навсегда и безоговорочно!!! А ты меня не бросишь, как прежних своих подружек?.. — вдруг испугалась она.

— После всего, что у нас уже было?.. — Солий даже будто побледнел от такого бестактного вопроса. — ТЕБЯ?!. Бросить?!. НИ ЗА ЧТО и НИКОГДА, чудо моё загоризонтное!!! После этого только БУДЕТ! Ещё дольше, и ещё лучшее!

— Я тебе верю! И всегда верила! Тебе и в тебя! Тогда последний вопрос. Я могу взять с собой в твой дивный мир ещё что-то, кроме своего природного естества?..

— Да, разумеется!

— Тогда я иду готовиться! Прямо сейчас!! Чтобы сэкономить тебе энергию! Для завтра! — Марианну уже била предстартовая дрожь.

— Тогда — до встречи!

Солий приложил свои большие ладони к зеркалу с одной стороны, а Марианна — свои маленькие по сравнению с его — с другой. Это теперь был ИХ почти семейный ритуал встречи и прощания… Уже не первый, но ещё далеко не последний…

Зеркало погасло…

В предчувствии Свободы Марианна птицей в клетке заметалась по ещё своему, но теперь почти чужому ей дому, с которым уже мысленно расставалась без каких либо сожалений. Акценты жизненных ценностей давно сместились туда, в Зазеркалье. Хотелось умчаться в него прямо сейчас, но время ещё не настало, и нужно было хоть что-то оставить после себя для живущих в этом мире, и чем-то ей дорогих.

«— Не забудь здесь себя, подружка… Впопыхах… Потом ведь уже и не найдёшь…»

— Больше всего я хотела бы оставить тут тебя, подружуть моя закадычная! — вспыхнула Марианна. — На веки вечные!!! Чтобы не отвлекала, и не заморачивала! Хватит с меня — тебя! Теперь у меня будет постоянный собеседник, а не от случая к случаю!

«— Я это уже заметила… С некоторых пор… Дружба — дружбой, но мужчины — только врозь… Никаких тебе треугольников… Даже виртуальных… Помню… Бывало у нас такое… Редко, но бывало… И вот — опять…»

— Если я стану делить его ещё и с тобой, он меня точно бросит! — Марианна достала с антресоли свой многоопытный чемодан, с которым она всегда ездила в заграничные туры. — Но только не ради тебя!

«— Согласна, подружка… Стопудово! Со мной он будет заниматься любовью и сексом только в психушке…»

Глава БЛИЦ

…Когда зеркало в последний раз перестало быть зеркалом, Марианна уже почти полчаса маячила перед ним в полной боевой готовности на что угодно, и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

…— Я готова! — Она ждущим событий столбом застыла в своей тёмной прихожей, которая сейчас слегка освещалась лишь из дома Солия. Марианна была в ярком сарафане из своего давнего сна, и с венком на голове — из него же. Сарафан она подрагивавшими от волнения, но уверенными пальцами сшила по всё ещё хранившейся памяти за прошедшую бессонную ночь, а цветы купила днём в ближайшем киоске. В руках она держала за ручку вместительный чемодан.

Солий оцепенел от увиденного.

— Ты меня узнал?.. — тонким голосом спросила Марианна. — Или я сделала что-то не так?..

— Это невозможно было забыть!

— Я так и подумала! И решила, что только в таком антураже должна состояться наша новая ПЕРВАЯ встреча!.. Я не верю в приметы, но теперь — их фанатик! Слишком многое поставлено на карту! Пусть сбудется всё, что обязано сбыться! Отныне и навсегда!!!

— Это волшебство какое-то… — восхитился Солий. — Реальная мистика… Ты…

— Ведьма! — закончила Марианна. — Я знаю! И всегда была ею! И именно сейчас — как никогда прежде!

— Я хотел сказать — колдунья…

— Ведьма — это круче! Гораздо!

— Ты сводишь меня с ума… — рабским голосом сказал Солий. — И с каждым разом — всё больше…

— Ты ХОТЕЛ этого, мой милый! Ты МЕЧТАЛ об этом, мой дорогой! Я всегда видел это ЖЕЛАНИЕ в твоих глазах, мой единственный!

— Да… Хотел… Мечтал. Желал! Но до конца на такое не рассчитывал… Это было слишком потаённым и запретным…

— Скоро! — пообещала Марианна. — Самое интересное… От альфы и до омеги!.. Как и полагается по сценарию Судьбы…

— Поживём — увидим… Надеюсь…

Он только сейчас обратил внимание на поклажу Марианны.

— Что там?.. — деликатно спросил Солий, который был в своём любимом трико.

— Моё приданое, — ответила она без улыбки. — Прощальный подарок моему наступающему Будущему — от моего уходящего Прошлого. Я не могу оказаться у тебя нищей оборванкой. Это меня унизит, приравняв к содержанке. Хоть что-то…

— У нас не это ценится, чудо моё невероятное…

— Это остаточная инерция прежней моей жизни, извини. Я её непременно остановлю, но на это потребуется некоторое время. Ты поможешь мне его сократить.

— Ты разобралась со всем в своём мире?

— Да. Полила цветы на неделю, обесточила квартиру, и оставила записку, чтобы не волновались. Не знаю, о чём они подумают, но не о том, что я просто испарилась, а не сбежала…

Солий одними зрачками глянул в сторону.

— Сколько осталось?.. — спросила Марианна напряжённо. — Я успею собраться с духом?..

— Чуть больше минуты…

— Успею! — с облегчением выдохнуло она. — Тогда я посижу на дорожку. Молча… Ладно?..

Она обречённо не опустилась, а почти упала на табуретку.

…Солий опять посмотрел в сторону.

— ВРЕМЯ!!!

— Тогда — лови нас! — Марианна вскочила, подняла к груди свой, не очень тяжёлый, но дорогой ей багаж, и бросила его в сторону Солия.

Чемодан с лёгкостью преодолел ранее неприступную для всего границу между мирами; Солий его поймал, и осторожно поставил на пол.

— А теперь — ты! Быстренько! Оттуда — сюда! Радость моя из-за тридевяти земель! — Солий подбадривающе улыбнулся, и протянул ей навстречу обе сильные, заждавшиеся объятий, руки. — Ну, смелее, ненаглядная моя!.. Иди ко мне!.. Прямо сейчас!!! Я замечтался о тебе до безумия!..

…Марианна сильным ударом босой ноги отбросила в сторону уже не нужную ей табуретку, решительно сделала три шага назад, к противоположной стене прихожей, почти на уши загнала на голове венок-талисман, оттолкнулась от стены взмокшей от волнения спиной, в два прыжка долетела до зеркала, и, закрыв от страха глаза, нырнула в него, как со дна Пропасти своей Судьбы — на её Вершину…

«— ПОЕ-Е-Е-ЕХАЛИ!!!!!!!»

Глава минус

Они, запрокинув головы, напряжённо смотрели на то, как опытный альпинист на верёвке ловко спускается с крыши многоэтажки на нужный им уровень.

— И как это у него ничего не кружится на такой высоте?.. — с нескрываемой завистью сказал Патрушев.

— Он не смотрит вниз… — почти с уверенностью сделал вывод Корольков, гладя на альпиниста. — А у меня она кружится и оттого, что я смотрю на него вверх…

…Альпинист, наконец, завис напротив лоджии тридцатого этажа.

— Я на месте… — услышал Патрушев по рации. — Окно открыто.

— Проникнуть внутрь сможешь?

— Да, без проблем!

— Только по возможности — аккуратно! Не наследи лишнего! Нам там ещё предстоит работать!

— Конечно!

Было видно, как альпинист исчез в лоджии.

— Что там?.. — нетерпеливо спросил Патрушев.

— Пока пусто. Дверь с лоджии в квартиру тоже открыта.

— Загляни в неё для начала, и прокомментируй увиденное.

Из окна лоджии выпала страховочная верёвка, которую альпинист отстегнул уже за ненадобностью.

— В квартире никого! — снова ожила рация. — Все вещи на своих местах, следов борьбы не видно!

— Тогда тоже очень аккуратно пройди в прихожую, и открой нам входную дверь, когда мы поднимемся!

— Жду!

Патрушев посмотрел на двух молодых женщин-понятых, и на старшего лейтенанта Королькова — своего помощника.

— Едем туда!

Они поднялись в лифте на нужный этаж, и остановились перед дверью с номером 289. Патрушев нажал кнопку звонка, но за дверью было тихо.

Тогда майор постучал в дверь.

Было слышно, как за ней в замке несколько раз провернулся ключ; она открылась, и наружу вышел альпинист.

— Я вам ещё нужен, Максим Сергеевич?

— Пока нет, Вадим. Спасибо за уже сделанное. Иди в машину, жди своих с крыши, а потом оформим должным образом все документы.

— Ага! — альпинист не воспользовался лифтом, а запрыгал вниз по ступенькам.

— Уважаю! — сказал Патрушев, глянув ему в спину. — Физическая форма — прежде всего!

Он первым вошёл в затемнённую прихожую чужой квартиры. Патрушев нажал на стене кнопку выключателя, но свет не зажёгся. Он открыл электро-щиток на другой стене прихожей.

— Все пять тумблеров выключены… — сказал он задумчиво. — Уходя, гасите свет…

— Куда уходя?.. — растерянно спросила понятая, которая была Светой. — Это, что, шутка такая?.. Чёрный юмор?..

— Мы с этим разберёмся. Попозже…

Патрушев включил все пять, и в прихожей загорелся свет.

— А это что такое?.. — спросила понятая, которая была Александра.

Патрушев уже и сам видел. От большого зеркала на стене осталась только рама, а под ним, на полу прихожей, были насыпаны холмики какого-то серого порошка.

— Разберёмся… — Патрушев подошёл, присел, и пробно потрогал один из холмиков пальцем.

…И тут произошло непонятное. Холмик стал быстро проседать, захватывая окружающие пространства; площадь, занятая порошком, быстро уменьшалась, будто он испарялся, и через полминуты пол прихожей был чистым.

— Уже не в чем разбираться… — саркастически проговорила понятая по имени Света. — Надо сначала фотографировать вещественные доказательства, а уже потом их лапать…

— Согласен… — хмыкнул Патрушев. — Учтём…

Он повернулся к Королькову.

— Как ты думаешь, старлей, что это было?

— Понятия не имею! И даже каких-то представлений! Я не физик, и не химик, товарищ майор, а всего лишь криминалист. Но в институте на одном из этих предметов что-то нам вскользь говорили про некое метастабильное состояние вещества. Например, есть застойная лужа уже не совсем воды во время абсолютного морозного штиля. Ты прикасаешься к ней пальцем, и она либо превращается в лёд, либо испаряется. Проще говоря, её неустойчивое состояние зависит от любого движения, которое переведёт лужу в одно из двух других…

— Стекло и покрытие зеркала превратилось в метастабильный порошок, который от моего прикосновения испарился?

— Да, как будто… На другое моих высшеобразовательных мозгов не набирается. А лучшие извилины будут потом о чём-то рассуждать только с наших слов.

— И что может довести обыкновенное зеркало до такого самоубийства путём испарения?

— Я опять же — не физик, товарищ майор. И даже не химик. И предъявить тем и другим нам с вами, простите, совсем нечего…

— Тут надо быть осторожнее… — намекнул Патрушев.

— Надо полагать! Нестандартная ситуация. Уже не в первый раз…

Патрушев включил свет в ванной, потом в туалете.

— Обратите внимание, — сказал он понятым. — Тут тоже никого, и ничего такого. Загляните в комнату.

Обе женщины почему-то крадучись прошли через прихожую, и стали с её порога внимательно осматривать комнату.

— Здесь порядок?.. — спросил Патрушев.

— У неё в доме порядок всегда! — веско сказала Александра.

— И здесь нет её трупа… — добавила Света.

— Почему вы так решили? — заинтересовался версией Патрушев.

— Четыре дня жары… — деликатно намекнула Света. — Мы бы это почувствовали ещё в подъезде…

— Согласен, — сказал Патрушев. — Я бы при других обстоятельствах взял вас себе в помощницы…

Он посмотрел на насупившегося Королькова.

— Без обид, лейтенант. Я имел в виду третьего в нашей паре.

— Меня уже взяли в напарницы… — хмуро сказала Света.

— Кто?

— Мой муж.

— И как?

— Получается, когда у него своих мозгов не хватает. И это его огорчает, зля…

— Мне бы его заботы! — сказала Патрушев с некоторой завистью.

Он первым зашёл и в кухню.

Оголодавший холодильник чуть слышно тарахтел и вибрировал, жадно глотая электричество. Майор заглянул сначала в большую камеру, а потом — в морозилку.

— Только начал размораживаться… — сказал он восхищённо.

— Он у неё — с поддержкой на период временного отсутствия питания, — пояснила Александра.

— А тут у нас что-то есть! — Патрушев подошёл к кухонному столу, на котором лежала бумажка. — Это же записка! — радостно сказал он, прочтя. — Это почерк Марианны Олейниковой?

Обе понятые посмотрели.

— Да…

— Да…

— И что бы это значило? — Патрушев вслух начал читать написанное: «Не теряйте меня, и не ищите! Я жива и здорова, и нахожусь сейчас на другом конце Вселенной, где люблю и любима!»

— Это в её стиле, — сказала Светлана.

— Она всегда была романтиком, — добавила Александра.

— И человек, что, ради чего-то романтического и призрачного где-то может вот так непонятно бросить всё банальное, но реальное — здесь?.. — недоверчиво спросил Корольков. — Так уж и?..

— Легко! — сказала Светлана. — Особенно Мариша.

— Играючи! — поддержала её Александра.

— И что романтическое в её стиле мы на данный момент имеем постфактум? — задумчиво сказал Патрушев. — Пройдём весь путь последовательно. Вчера её хватились…

— Да, — подтвердила Светлана. — Пять дней назад Мариша мне звонила, и натурально радостным голосом сообщила, что начинает совершенно новую жизнь. Она обещала позвонить ещё, но не сделала этого. Я решила, что замоталась девушка с работой, с этим чем-то новым в её жизни, и забыла, хотя раньше за ней такого не водилось. Сегодня с утра я позвонила ей сама, но она мне не ответила. Я заволновалась и позвонила к ней на работу. Там мне сказали, что Мариша четвёртый день не выходит, и не отвечает на звонки.

Я заволновалась ещё больше, и связалась с Сашей. У неё есть запасные ключи от квартиры Марианны, мы приехала, но не смогли открыть дверь. С другой стороны в её замке торчал ключ. Звонок не работает, на стук никто не отвечал, и тогда мы вызвали полицию.

— И приехали вы… — добавила Александра.

— У неё кто-то был? — задал Патрушев стандартный вопрос. — С кем она собиралась начинать новую жизнь?

— Нет, не было, но, похоже, кто-то внезапно появился, с кем она и исчезла… — сказала Светлана. — Даже не попрощавшись… Ни с кем… — В голосе понятой появилась затаённая обида.

Она вдруг встрепенулась.

— Можно, я посмотрю в комнате кое-что?..

— Если только аккуратно, — в который уже раз за час сказал Патрушев. — Нам здесь ещё работать и работать.

— Соображаю… — сказала Светлана и метнулась в комнату.

Они втроём стояли в прихожей и наблюдали за тем, как она открывает шкафы и ящики, и что-то там ищет.

Когда Светлана вернулась, лицо её было совершенно спокойно.

— Мариша не пропала, — сказала она уверенно. — Она просто экспромтом сбежала. С кем-то или к кому-то. Нет её дорожного саквояжа, любимых платьев, косметики, украшений и духов. Ни в Рай, ни в Ад со всем этим добром не отправляются. Там ценится только природный натурализм. Голый…

— Как сбежала, и на чём? — насмешливо спросил Корольков. — На древней метле, или продвинуто телепортировалась? Испарилась из закрытой изнутри на замок квартиры? Вместе с чемоданом? Ушёл её долгожданный поезд? Вместе с ней? Или улетел?..

— Ладно, Костя, — обречённо сказал Патрушев, — спустись быстренько вниз, оформи там всё с альпинистами, а потом поднимайся наверх с командой экспертов. Будем работать. Может, найдём здесь твоё обещанное устройство для телепортации…

Корольков вышел из кухни в прихожую, и остановился, задумчиво глядя на пустую раму от зеркала, нелепо украшавшую стену.

— Называйте меня любым психом, товарищ майор, но наша Алиса смоталась отсюда в своё любимое Зазеркалье… — задумчиво, но уверенно сказал он. — В один конец. Без возврата…

Эпилог

…Пролетев через всю Вселенную, Марианна упала в нетерпеливые и крепкие объятия Солия. Он подхватил её, стремительно и безоглядно мчащуюся к нему из бесконечного Пространства и Времени, прижал к себе, ещё в полёте впился своими жадными губами в её, тоже оголодавшие, и они застыли, ошеломлённые всё-таки сбывшейся близостью…

…Солий отпустил, наконец, губы почти задохнувшейся от Страсти женщины, и уткнулся лицом в пышную причёску Марианны, которая сама лишила себя уже не нужного венка.

— Где же ты была целую Вечность, Любовь моя долгожданная!?. — спросил он с остаточной болью в голосе. — Где, море моё бездонное?..

Она поняла, что ушло время редко освобождаемых запретных мыслей и слов, и пришёл час полной Свободы чувств.

— В Бездне… — выдохнула она из себя остатки своей боли. — Ждала, когда ты меня там найдёшь, Солнце моего Сердца…

— Нашёл… Ты нашлась…

— Мы нашлись… — поправила она его.

Он судорожно вздохнул.

— У тебя обворожительный аромат… — сказал он сладострастно.

— Это мои любимые духи… — призналась Марина. Она уткнулась носом в шею Солия, рядом с его ключицей, и жадно втянула им воздух.

— Твои гены дивно пахнут… — загадочно сказала она. — Нашими будущими очаровательными детьми…

— Я рад за них!

Они оба счастливо засмеялись, и Солий закружил Марианну в воздушном вальсе, потому что она не доставала ногами до пола.

— Дай мне почувствовать опору в своей новой жизни, — попросила Марианна, ощутив, что у неё от всего произошедшего и происходящего начинает окончательно теряться голова.

Солий осторожно опустил ей, и поставил на пол.

Она глянула на него снизу вверх, едва доставая ему до волевого подбородка…

— Какой ты прекрасно большой! — сказала Марианна с восхищением. — И чудесно сильный…

— Двести шесть сантиметров, — похвастался Солий. — Наш нынешний средний рост мужчины.

Он с нежностью посмотрел на неё сверху вниз.

— Какая ты удивительно махонькая… — умилённо сказал он. — И невероятно красивая…

— Сто семьдесят три… — похвалилась уже она. — Немного выше среднего роста женщин — у нас…

Марианна оглянулось на своё покинутое Прошлое, но там была просто стена с цветными разводами.

— А где же твоё зеркало?.. — удивилась она.

— У меня его и не было. Когда я наткнулся сначала на тебя, а потом тайком проник и в твой дом, я просто вписал формат окна в размеры твоего зеркала. Для удобства. А у меня тут был просто экран тех же размеров. И даже не на стене, а сантиметрах в десяти от неё, в воздухе. А у тебя мембрана находилась между стеклом зеркала и его отражающей поверхностью. Для безопасности. Это дело ещё не слишком хорошо изучено. С этой стороны я свойства мембраны мог гарантированно контролировать своей техникой, а вот с твоей — нет. Потому и осторожничал.

— Она была невидимой? Мембрана эта?

— Да. Когда её нет, то и ничего нет, но когда она появлялась, возникало окно, не имеющее толщины своего стекла, и обладавшего прочностью сверх-металла.

— И что, в моём зеркале там теперь будет себя видеть кто-то другой?.. — капризно спросила Марианна. — Мы с ним друг к другу так привыкли…

— Вряд ли. Там его уже не должно быть. Аннигилировало. Когда после твоего прохождения барьера автоматически прервался контакт, то то, что было близко к мембране, просто распалось. Стекло и амальгама твоего бывшего зеркала. Сначала — на молекулы, потом — атомы, а вслед за этим — на элементарные частицы. Спадание объёмного материального — в геометрическое ничто.

— Там больше нет моего любимого отражателя меня? — огорчённо спросила Марианна. — А я его так долго искала. Высокое и широкое. Чтобы было большое — выше меня, и красивое, как и я, в нём отражающаяся. А широкое — это на тот случай, если я когда-нибудь растолстею… Хотя это и не про меня. У меня стройная наследственность, по маме!

Она самодовольно хихикнула.

— Теперь ты будешь отражаться в моих зеркалах, — улыбнулся Солий. — Одна, или вместе со мной.

— С тем — всё?.. — Марианна снова посмотрела на стену, за который остался её былой мир. — Прошлым?..

— Если только ты не захочешь обратно, и не заставишь нас искать один шанс из триллиона… — лицо Солия посерьёзнело.

— Нет! — решительно сказала Марианна, покачав головой. — Какое теперь значение имеет всё, что осталось там, если самое главное я нашла здесь! Вперёд, и только вперёд! И с песней! Хоть в новую Бездну! Отречёмся от старого мира! Отряхнём его прах с наших ног!

Она затопала ногами, и затрясла плечами.

Солий громко захлопал в ладоши, и почти оглушительно захохотал.

— Какая прелесть!! — восторженно воскликнул он. — Ты вблизи ещё дивнее, чем бесконечно далеко!

— Я рада тебя видеть… — влюблённым голосом сказала Марианна, замерев, и гладя Солию в его коричневые глаза. — Без посредников…

— Я тоже рад тебя слышать… — ответил он тем же голосом, смотря в её зелёные. — Без переводчиков…

Она оттащила в сторону свой чемодан, чтобы не мешался.

— И что там у тебя всё-таки?.. — спросил Солий. — Поделись сокровенными женскими секретами.

— Только не моё Прошлое! — сказала Марианна. — Ни фотографий подруг, ни чего-то другого, провоцирующего ностальгию! Это моё психологическое приданое, если уж искать определение. С ним я смогу чувствовать себя в твоём мире хоть в каких-то условных рамках уверенности! Тут мои любимые платья, туфли, бельё, украшения, и другие непременные предметы женского туалета. На первое время, пока я у вас не освоюсь. Не идти же, в самом деле, под венец оборванкой…

— Я могу набрать тебе тут чего угодно, — понимающе улыбнулся Солий. — Хоть десять таких чемоданов…

— А я хочу сама плавно свести инерцию Прошлого до нуля, чтобы потом оказаться в Настоящем для старта в Будущее… И ты мне в этом аккуратно поможешь, хорошо? Без давления. Чтобы переход проходил не слишком болезненно.

— Конечно!

— А чем я тут буду заниматься? Помимо уже лихорадочно ожидаемой чувственности, беременности, родов и вскармливаний?..

Солий опять захлопал в ладоши и заразительно захохотал.

— Браво! — сказал он с восхищением. — Ты невероятна!

— Но, всё же?..

— Можешь просто жить. Моих бонусов хватит на всё. А потом по твоему желанию подыщем тебе что-нибудь.

— Хотелось бы… — мечтательно сказала Марианна. — А то я без интересного дела быстро закисну даже у вас. Натура вот у меня такая, творческая и активная…

— Без проблем! — согласился Солий. — Но кое-какая работа для тебя уже есть…

— И где же ты её заранее насобирал? Какой ты у меня всё-таки запасливый мужчина…

— Сама к тебе пришла. Ты на каждом свидании со мной появлялась в разных одеяниях и прическах. Я тебя снимал и показывал своим друзьям. Женщины были в восторге, и уже записываются к тебе в длинную очередь…

— Зачем?.. — не поняла Марианна. — Рассматривать меня со всех сторон? Как кроманьонку?..

— Нет, ходить на твои курсы кройки и шитья. И ещё — за такими же причёсками, как у тебя…

— Какая прелесть! — Марианна сама с восторгом захлопала в ладоши! — Хоть сейчас! За мной не заржавеет!

— Это как?..

— Да всегда готова!

— Нет, всё это — потом, — слегка нахмурился Солий. — А пока тебе нужно у нас поскорее адаптироваться. Хочешь бросить первый живой взгляд на теперь общий для нас мир?

— Давно мечтаю!

— Это лучше всего сделать из моего грави-плана. С высоты птичьего полёта. Утро сегодня ожидается ясным, поэтому видимость днём наверняка будет отличной.

— Вы теперь летаете, а не ездите?

— На большие расстояния — да. Но внизу у меня есть ещё и электрическое авто. Для моционов.

— Ты нашёл тут моих ваших потомков, — Марианна заглянула Солию в глаза. — Заранее, не дожидаясь моих просьб… Ты был уверен?..

— Абсолютно! — на лице Солий появилась загадочная улыбка.

— В ком и в чём?..

— Во всём, и во всех! В тебе! В себе! В нас! И во Вселенной, которая в действительности оказалась на нашей стороне! Она — Женщина, и она нас поняла!

— Тогда зачем нужны были те фатальные разговоры о совместном шекспировском финише?..

— А это — чтобы ты стихийно не наделала там глупостей под соответствующее настроение. Находясь вне зоны моего влияния. Чтобы ориентировалась исключительно на меня, и на мои возможности! Чтобы вдохновлять меня даже на почти невероятное! И тебе это удалось, моя очаровательная Муза!

Солий обнял Марианну за шею, а она его в ответ — за пояс.

— Идём… — сказал он. — Тебя тут заждались… Все, и всё…

…И она сделала свой первый шаг в новую Жизнь…

— Не туда, Шахерезада, свет моих очей! Раньше всего должно быть другое…

Солий бережно подхватил Марианну за тонкую талию, поднял её пылающее лицо до уровня своих голодных губ, и она опять обрушилась, как в пропасть, в его безумный, страстный поцелуй. Голова закружилась окончательно, но Марианна почувствовала, что мужчина нежно перехватил её, взяв на руки, и нетерпеливо понёс куда-то…

Она поняла, куда, и её сердце обмерло от сладких предчувствий… Уже немеющей от предвкушений рукой Марианна достала из женского тайника в своём декольте смятый в комочек листок бумаги, и отбросила его далеко в сторону.

— Что это?.. — спросил Солий, заметив.

— Мой талисман… — малопослушным языком ответила она — Один из… На удачу… Потом прочтёшь… Мы его сохраним… В нашем будущем семейном альбоме…

…«- Я же тебе говорила, что нужно элементарно продержаться… Что бы ты делала без меня, подружка?..»

Марианна промолчала, даже мысленно. Всё это было ей уже неинтересно. Она больше не нуждалась в бывшем и нравоучительном. Даже в лучших своих былых подругах, и полу-шизофренических клонах себя самой. Впереди её уже ждали новые, реальные друзья и подруги: ничуть не хуже, а, скорее всего, — лучше…

От любви — до Любви короче всего — дорога для СТРАСТИ…

Content

Валерий Петрович Брусков
Зеркало

Глава № 1

Глава № 2

Глава № 3

Глава № 4

Глава №

Глава ПЛЮС

Глава БЛИЦ

Глава минус

Эпилог