Солнцева Алина

Герои по ту сторону. Дебют

Глава I

Сердце колотится так, что больше ничего не слышно.

Картинка происходящего воспринимается как перещёлкивание кадров.

Боль пронзила плечо. Ответный удар настиг противника. Серебристый паук размером с мусорный бак рассыпался в пыль.

– Зараза! – прошипела Вероника. Сжала левое плечо. Пальцы нащупали влажные рваные края дыры. Еле тёплые. Проклятье. Плохо дело, если дух может ранить.

Она перехватила нож здоровой рукой. Выглянула из-за дерева. Серый паук размером с грузовой автомобиль бесшумно передвигался по заснеженному лесу. Лоснящаяся спина тускло поблёскивала в лучах солнца. За гигантом следовала стайка паучков размером с тарелку. Невыносимо пахло озоном – как и всегда в присутствии тёмных духов.

Угораздило же вляпаться, в отчаянии подумала Вероника. И чего она на снайпера не пошла, как Джей? Сидела бы в засаде с чаем…

Духи приближались. Метров двадцать – и будут здесь. Вероника сжала нож. Бросаться с такой зубочисткой на толпу духов, конечно, самоубийство. Похоже, придётся применить проклятый Дар. Последнее, чего хотелось сейчас.

Она глубоко вздохнула, выдохнула. Снова выглянула.

Паук замер. Принюхивается, что ли?

Дух обернулся к Веронике. Пару мгновений раскачивался из стороны в сторону. Шагнул вперёд.

Проклятье. Почуял, гад.

Паучки серебряным потоком устремились к Веронике.

Она стиснула зубы – плечо прожигали вспышки боли. Времени размышлять нет, действуй, велела она себе.

Вероника вышла из-за дерева. Шагнула к духам. Замахнулась, целясь в глаза.

Правый бок обожгла боль. Мир перевернулся, запорошился снегом, вернулся на место. Руки закоченели. Плечо заныло.

Вероника подскочила на месте, обернулась. В двух шагах от неё паук встал на дыбы. Напротив него стояла высокая фигура в белом.

– Глаза закрой! – велел мужской голос.

Вероника послушно зажмурилась.

Тепло ударило волной, и она едва удержалась на месте.

Вероника заслонила глаза ладонью и подглядела сквозь пальцы. Паук медленно, словно нехотя заваливался на бок. Едва коснувшись снега, гигантское тело рассыпалось пылью, блеснувшей на прощанье в солнечных лучах.

– Что, жить надоело? – буркнул тот же незнакомый голос.

Вероника опустила руки и оглянулась на своего спасителя. Он сидел возле дерева, и плащ цвета кофе с молоком красиво контрастировал с коричневым стволом. Лицо незнакомца скрывал капюшон. По краю ткани шёл чёрный орнамент, напоминавший племенные узоры. Веронике показалось на миг, что она уже видела что-то похожее.

Навязчивый запах озона щекотал нос. Она оглянулась.

– Мелкие пауки…

– Я всех перебил.

– Когда успел?

– Ударил посильнее. Потому и глаза просил закрыть, – незнакомец откашлялся. – Между прочим, могла бы и «спасибо» сказать.

Вероника взглянула на него.

– Спасибо, – кивнула она. – Кстати, меня Вероника зовут. Можно просто Ника.

Незнакомец пару мгновений колебался.

– Кайл.

Странное имя для русской глубинки, хотела сказать Вероника, но осеклась. Яркой вспышкой мелькнула догадка: он же говорит на английском! С необычным акцентом, но вполне понятно. Сама-то давно привыкла к этому языку, и заговорила машинально на нём.

Ого. Повезло же столкнуться…

– Ты здесь живёшь? – осторожно спросила она.

– Ну… как тебе сказать, – хмыкнул Кайл и откинул капюшон.

Сердце на мгновение замерло, затем застучало как сумасшедшее.

Когда-то Кайл наверняка был красавцем, но сейчас выглядел так, словно перенёс тяжёлую болезнь Если выздоровел, конечно… Бледный, кожа скоро оттенком со снегом сравняется. Каштановые волосы до плеч небрежно растрёпаны, лицо украшает неаккуратная щетина. Во взгляде красивых карих глаз читается страстная жажда жизни. Из-за этого кажется, что он выглядит куда старше, чем есть на самом деле – лет двадцать пять настоящих против видимых тридцати трёх.

Как там говорила одна небезызвестная Алиса? Чем дальше, тем страньше?

– Что с тобой случилось? – еле слышно спросила Вероника, хотя уже догадывалась.

– Я умер, – бесстрастно отозвался Кайл.

Ну конечно. Поэтому и запах озона не пропал. Вероника глубоко вздохнула, чтобы убедиться в этом, и неожиданно чихнула. Да уж, сидеть в мокром снегу при нулевой температуре – то ещё удовольствие.

– Давно? – спросила она и поднялась на ноги.

– Не знаю, – Кайл пожал плечами. – А какой сейчас год?

– Две тысячи двенадцатый.

Дух рассеянно посмотрел перед собой.

– А я-то думал, почему ты так странно одета. Надо же…

Это он-то говорит о странной одежде? Вероника опустила взгляд. Нормальные джинсы, кеды и чёрная куртка. Шарф лиловый. Всё как у всех.

– О чём ты?

Кайл махнул рукой и неожиданно упал прямо в снег. Вероника метнулась к нему, и только остановившись рядом поняла, что зря волновалась. Духи не чувствуют холода… вроде. Во всяком случае, Кайл не простынет.

Вероника присела на корточки рядом с ним.

– Так всё же? – настойчиво спросила она.

– Сто семьдесят девять лет, – дух накрыл лицо ладонями, и его голос зазвучал глухо. – С ума сойти можно…

Вероника закусила губу. Вот уж точно сказал.

Души не могут долго протянуть на земле. Неделя, месяц – хороший срок, год – максимальный. Чаще всего умершего либо находят тёмные духи и съедают, либо служители смерти провожают куда положено. Сто семьдесят девять лет… Чокнуться можно.

– Что же надо такого сделать, чтобы столько протянуть? – спросила Вероника.

Кайл взглянул на неё, и от этого ей стало нехорошо. Как будто пустота мироздания в глаза посмотрела.

– Не двигаться с места, – заговорил дух. – Перестать воспринимать окружающий мир. Оставить только обоняние и чутьё, чтобы вовремя заметить приближение тёмных духов… ну, думаю, ты это и так понимаешь.

– И каково это?

Кайл вздрогнул. Опустил взгляд.

– Не… не очень хорошо, – еле слышно сказал он. – Все твои скелеты в шкафу оживают. И ты понимаешь, что они не совсем скелеты, а вполне даже живые. Ну, плоть и кровь у них точно есть.

– Боюсь даже представить, каково это, – пробормотала Вероника.

Хотя… Попытаться всё же можно.

Она зажмурилась.

Лес ожил, наполнился звуками, которые пару мгновений назад были незаметны. Вероника слышала, как в вышине шумят деревья на ветру. Как с тонким перезвоном разбиваются капли о корочку наста. Как зачирикала одна птичка, за ней другая, и всё вокруг залилось радостной песней, приветствующей весну…

Проклятье. Сосредоточься, велела себе Вероника.

Она попыталась представить, что этого нет. Что она осталась одна во тьме и тишине. Что солнце не касается кожи ласковым теплом, что нет лёгкого весеннего ветерка…

Как он там сказал? Остаёшься наедине со своими скелетами в шкафу? Вероника вздрогнула. Ну да. Если долго смотреть в бездну, однажды она посмотрит на тебя в ответ. И вряд ли тебе это понравится – там будут собраны тысячи взглядов тех, от кого на душе остались шрамы…

От отца, например, которого никогда не видела. От матери. От брата. От ненавистного Дара. От самой себя, потому что самая страшная бездна – ты сам…

Как выдержать это сто семьдесят девять лет и не чокнуться?

Что-то ледяное скользнуло вниз по спине до поясницы. Вероника подскочила на месте, оглянулась по сторонам – ничего. Взглянула вверх. Над ней на ветру покачивались тонкие веточки. Прозрачная капля сорвалась, упала на чёрную ткань куртки и скатилась вниз.

– Аден тебя побери! – выругалась Вероника. Кайл непонимающе посмотрел на неё, пришлось объясниться. – Попыталась представить, каково тебе было, а тут капля за шиворот попала…

Дух кивнул и опустил взгляд.

Вероника затянула шарф потуже, снова присела рядом с Кайлом. Наверное, не стоило поднимать такую тему – дух явно недоволен. Помрачнел, старается не смотреть на неё.

Да и Вероника тоже хороша, чего уж там. Применила бы Дар сразу, не жалела бы себя – духу не пришлось бы вступать в бой. Жил бы дальше себе в своём чёрном беззвучном мире. А так – кто знает, сколько он сил потратил на удар и сколько теперь ему осталось…

Чувство вины зудело назойливой мухой. Натворила дел – исправляй, недоучка бестолковая. Используй Дар, чтобы спасти его. Хоть и не хочется, ой как не хочется – прошлый раз закончился плохо.

Вероника машинально коснулась шрама на щеке. Страх скрёбся в душе острыми коготками.

Это будет правильно. Надо ответить услугой на услугу. Жизнь за жизнь и всё такое.

Что бы ещё такого придумать, чтобы уговорить себя хоть на этот раз поступить как надо, а не как не страшно?

– Кайл, знаешь… – нерешительно заговорила Вероника. – Ты мне помог, и я хотела бы ответить тем же…

– Ближе к делу, – велел дух.

– Мой Дар позволяет спрятать эфирное существо в тень и подпитывать энергией. Вот я и подумала…

– Постой. – Кайл поднялся на ноги, и Вероника невольно отметила, что он очень высокий. Наверное, если встанет рядом, окажется ему по плечо. – Ты что, дочь Порождающего тьму?

Его голос был холодным, как снег вокруг. Вероника поёжилась.

– А это имеет значение?

– Имеет, – отрезал дух. – Не стоит обо мне беспокоиться. Прощай.

Он развернулся и шагнул в сторону. Птицы смолкли, как будто почувствовали, что происходит что-то важное. В наступившей тишине снег под ногами духа громко хрустел.

Обескураженная Вероника наблюдала, как Кайл уходил вглубь леса. Что это с ним? Вроде бы она ничего не сделала, если только… Вероника мысленно выругалась, резко вскочила и побежала за Кайлом, не глядя под ноги. Ускорилась. Всё равно не успевала.

Он знает её отца. Может быть, они были близко знакомы, раз он так реагирует. Может быть… Она столько сможет узнать, если он согласится!..

– Стой! Кайл! Подожди…

Дух не отзывался. Ещё немного – и она потеряет его из виду. Зараза…

– Да стой же, Аден тебя побери!

Опора под ногами провалилась в никуда, и Вероника с размаху плюхнулась в снег. Притихшее было больное плечо отозвалось противной ноющей болью. Проклиная всех вокруг, Вероника села и неожиданно увидела перед собой Кайла.

– Под ноги смотри иногда, – обронил он и протянул руку. Изумлённая Вероника взялась за неё и поднялась. – И что такого важного ты хотела сказать?

Они стояли совсем близко друг к другу, и Веронике стало неуютно. Он и вправду оказался очень высоким – она с трудом дотягивала макушкой до его плеча. Да и сильный, раз столько духов уничтожил одним ударом… Рядом с таким чувствуешь себя неумелой крошкой.

– Ну… – она закусила губу. Чутьё подсказывало, что лучше давить на «жизнь за жизнь», а не говорить правду. Она глубоко вздохнула и затараторила, не позволяя духу и слова вставить. – Только давай честно, ладно? Ты на пределе. Ещё немного – и всё, конец. Я виновата в этом, не спорю, и поэтому предлагаю… ну, ты понял.

Кайл, похоже, и не собирался ничего говорить, только оценивающе смотрел на Веронику. Ощущение того, что она такая маленькая и глупая в сравнении с ним, только усилилось.

– Поживёшь немного в моей тени, приведёшь себя в порядок и уйдёшь, – нерешительно продолжала она. – Помогу, чем смогу, ты мне всё-таки жизнь спас…

И без того тоненький ручеёк слов иссяк. Кажется, дух ни слову не поверил.

Что же такого могло произойти между ним и отцом, что он так остро всё переживает?

Солнце скрылось за тучами, подул прохладный ветерок. Потянуло запахом зимы. Вероника  вздрогнула.

Молчание становилось неприятным.

– Ты предлагаешь магический контракт? – спросил Кайл.

– Ну…

Вероника опустила взгляд.

Магический контракт могли заключать эфирные существа и те, кто их видел. Когда такой договор связывает двоих – людей, духов, неважно – отношения между ними определяет само мироздание. Увильнуть или смошенничать не получится, как и избежать расплаты даже за случайное нарушение.

Мало находилось смельчаков, кто был готов заключить такой договор. Но сейчас нет другого выхода, правда? Незнакомый дух мог оказаться кем угодно, и будет здорово, если мироздание защитит их друг от друга.

– Ладно, – решилась Вероника.

Не отрывая от неё взгляда, Кайл протянул правую руку. Вероника сделала то же самое. Раскрытые ладони замерли в паре сантиметров друг от друга, и она заметила, что не только её пальцы дрожат.

Страх поднялся в душе с новой силой, обрушился на голову с мощью огромной морской волны. Вероника покачала головой. Нет. Нельзя поддаваться ему. Надо прислушаться к чутью. Кайл знает её отца, сможет рассказать о нём что-нибудь. Да и его сила… Такой могущественный хранитель сумеет защитить её. Ненавистный Дар больше не понадобится.

Да и магический контракт…

Всё будет хорошо. Не получится, как в прошлый раз.

Вероника глубоко вздохнула. Выдохнула. Страх спадал.

Только бы голос не дрогнул…

– Итак, дух по имени Кайл, – заговорила она. – Я, Вероника Александрова, дочь Порождающего тьму Деланея, заключаю с тобой контракт. Я обязуюсь принять тебя в свою тень, обеспечить защиту и подпитку энергией. Взамен прошу помощи, если она понадобится.

– Какой ещё помощи? – дух нахмурился.

– Я… – Вероника смутилась. – Если честно, я не очень хорошо управляюсь со своим Даром, и…

– Я заметил, – усмехнулся Кайл. – Надеюсь, ты правильно примешь меня в свою тень, и мои ноги не будут торчать у тебя из…

– Эй!

– Хорошо, я понял, – он еле заметно улыбнулся. – Помогать в такие дни, как сегодня. Что-то ещё?

Вероника поколебалась немного.

– Я бы хотела попросить у тебя послушания.

– О таком мы не договаривались, – взгляд Кайла стал жёстким, дух перестал улыбаться. Его раскрытая ладонь сжалась в кулак.

– Я понимаю,  – кивнула Вероника, – но и ты меня пойми. Ты получишь доступ к моим способностям, а может быть, и займёшь моё тело, если потребуется. В такие моменты я не смогу отозвать тебя силой, и поэтому остаётся только прямой приказ.

Теперь молчал Кайл, как будто собирался с мыслями.

– Ладно, – сказал он. – Я обещаю слушаться, если приказы будут адекватными. На этот раз всё?

– Адекватными? – Вероника вспыхнула. – Да я…

– Кто знает, что взбредёт в голову четырнадцатилетней девице?

– Я не… мне семнадцать!

Кайл улыбнулся, и его лицо посветлело. Кулак разжался, пальцы больше не дрожали.

Раздражение моментально схлынуло. А он, оказывается, умеет быть милым, а не только хмуриться и ворчать.

Вероника и без него знала, что выглядит маленькой девочкой. Вечно растрёпанные рыжие волосы мандаринового оттенка, привычка носить джинсы и кеды даже сейчас, в середине марта. Вот глаза красивые – огромные, карие, про такие говорят «бездонные». И ресницы – длинные, пушистые. Веронике порой казалось, что это – всё, что есть в ней женственного. Розовый, только-только заживший шрам на правой щеке, похожий на царапины от кошачьих когтей, и тот стал объектом шуточек от лучшего друга по имени Джереми. «Шрамы украшают настоящих мужчин», ага.

– Хорошо, – буркнула Вероника. – Пусть так. Какое наказание за нарушение?

Дух пару мгновений помолчал.

– Честно говоря, я мало что могу, – сказал он. Снова ненадолго задумался. – Давай так. Если я не исполню своих обязанностей – исполню любое твоё желание, на которое буду способен.

Вероника скептически хмыкнула. Кайл пожал плечами.

– Мне нечего больше предложить. Это и так мой максимум.

– Ну, если максимум… – Вероника на миг задумалась. – Отвечу тем же. Если не исполню свои обязанности – лишусь своего Дара.

Как будто это будет наказанием, мелькнула недобрая мысль, но Вероника отмахнулась от неё.

– Сойдёт, – Кайл схватил её руку и сжал.

Вероника ощутила смутную тревогу. Тёмно-синий светлячок поднялся от земли, облетел рукопожатие и с негромким хлопком растаял в воздухе. Мироздание приняло и подтвердило контракт.

Одновременно с этим пришло осознание, что именно не так.

Вероника отдёрнула руку. Невольно шагнула назад.

– Кайл… кто ты?

– Что ты имеешь в виду?

Его голос звучал невозмутимо, но Веронике показалось, что он напрягся. Или не показалось?

– Твоя рука… тёплая, как у живого человека, – прошептала она.

В душе едким дымом поднялся страх. Сердце заколотилось ещё быстрее, если это вообще было возможно.

Духи не могут быть тёплыми на ощупь. Всегда ледяные.

Всегда.

Кайл опустил взгляд. Вероника стиснула в руках кончик шарфа, не зная, что делать, о чём спрашивать. Молчание с каждой секундой сильнее давило на нервы.

Вероника безуспешно пыталась понять, где допустила ошибку. Она назвала его по имени, сказала, что он дух… Или это не играет роли? Что вообще здесь имеет значение?

И почему в академии не обучают составлению магических контрактов?

Похоже, Кайл думал о чём-то похожем.

– Ты назвала меня по имени, – заговорил он. – Сказала, что я дух. Тебе мало?

– Не знаю, – призналась Вероника. – Я понятия не имею, как это работает.

Кайл вздохнул. Поморщился, как будто слова, которые ему предстояло сказать, были кислыми, как лимон.

– Хорошо. Хочешь знать правду? – Дух дождался, пока Вероника кивнёт. – У меня тёплые руки потому, что я тоже Одарённый. Вернее, был когда-то.

– Я могла и сама догадаться, – пробормотала Вероника. – Вряд ли ты их раскидал с помощью каратэ…

– Между прочим, именно это и позволило мне продержаться так долго, – продолжал дух. – Будь я просто человеком, сразу попал бы в мир мёртвых. А за Одарёнными твой отец приходит лично, что дало мне значительную фору. Боги, знаешь ли, не спешат исполнять свои обязанности.

Кайл явно нервничал. Вероника видела, как он потянулся к кольцу на серебристой цепочке на шее, поблёскивающей на бежевой ткани. Увидев, что за ним наблюдают, дух отдёрнул руку.

Захотелось спросить о кольце, но момент был неподходящий. Вероника покачала головой. В другой раз.

Сейчас другие заботы.

– Тёплый, потому что Одарённый? – протянула она.

– Именно.

Мгновение поколебалась. Ай, мироздание с ним. Чутьё говорит, что опасности нет…

– Хорошо, допустим, я тебе поверю, – Вероника протянула руку Кайлу. – Ты готов?

– К чему? – в голосе духа проскользнула нотка скепсиса.

– К исполнению договора, конечно. Помнишь, как он звучит? «Я обязуюсь принять тебя в свою тень, обеспечить защиту и подпитку энергией»… Давай руки.

Кайл шагнул навстречу Веронике. Она мысленно похлопала в ладоши. Всё в порядке. Кем бы ни был зловредный дух, контракт обязал его слушаться.

В последнее мгновение он замер, так и не коснувшись её ладони.

– Только у меня есть одна просьба… Не один из пунктов контракта, а так, – Кайл мгновение помолчал. – Пожалуйста, не произноси при мне имя падшего бога.

– А я разве?..

– Да, – отрезал дух. – Ты дважды назвала его имя, и это прозвучало, как ругательство. Мне неприятно это слышать.

Вероника пару мгновений перебирала в памяти случившееся. Ах да, точно. И как не заметила…

Дарующий пламя Аден пал почти два века назад. Для тех, кто жил всё это время на земле, многое изменилось; даже имя бога огня стало ругательством. Для того, кто выпал из реальности на эти годы, это может быть неприятно. Вдруг Кайл до сих пор почитает его?

Кстати, говорят, что и мироздание не приняло решение богов. Что в храме статуя Дарующего пламя до сих пор занимает своё место, и никто не может её сдвинуть…

– Хорошо, – Вероника кивнула. – Я постараюсь следить за словами.

Кайл коснулся протянутой ладони и растворился в воздухе. Глаза Вероники на миг осветились синим и вновь стали карими. Мир вокруг покачнулся, и она с трудом устояла на ногах. Похоже, дух сильно проголодался. Вероника глубоко вдохнула и выдохнула. Вроде полегчало.

«Солнце сюда не доходит, что ли?» – эхом отдался в голове голос Кайла.

– Привыкай, там всегда так. – Вероника достала из кармана небольшой чёрный смартфон и наушники-затычки. Зараза. Спутанные, как всегда.

«Стой, ты что, можешь подслушивать мои мысли?»

– Совсем чуть-чуть, – протянула Вероника, набирая смс-сообщение: «Задание выполнено. Подтверждаю, что успеваю на заказанный рейс». Смартфон еле слышно пискнул, оповещая об отправке.

«Блеск. А ты не могла сообщить мне об этом заранее?» – в «голосе» духа послышалось раздражение. Проклятье. Надо было сразу его предупредить.

– А ты имеешь что-то против?

Смартфон вновь пискнул. Координатор Священной Земли ответил: «Принято».

Вероника взглянула на часы в правом верхнем углу экрана. Пора возвращаться в Дивеево. Через пару часов приедет автобус на Нижний Новгород.

«Будь ты на моём месте, согласилась бы делить свои мысли с четырнадцатилетней девчонкой?»

– Придушу, – процедила Вероника. Дух хмыкнул и умолк. Наверное, обиделся. Вероника распутала наушники и уже собиралась включить музыку, как вдруг вспомнила одну важную вещь. – Слушай, Кайл… Есть ещё кое-что.

«Очередная страшная тайна, которой ты забыла со мной поделиться?»

– Вроде того, – отозвалась Вероника. – Когда ты выходишь из тени, Дар используется, а значит, я остаюсь без него. Выбирай правильное время для прогулки.

«Получается, если я уйду и не вернусь, это может тебя погубить?» – протянул дух.

Вероника ощутила прилив раздражения. Страстно захотелось призвать его и дать подзатыльник.

«Не подумай, я не собираюсь этого делать, – поспешно добавил Кайл. – Просто… это немного странно».

– Почему?

«Ты слишком легко мне доверилась».

Надо было что-то ответить на это. Чутьё подсказывало, что не стоит пока говорить правду насчёт отца. Не было причин не верить ему, и Вероника, поколебавшись, решилась слукавить.

– Я думаю, тебе можно доверять.

«С чего бы это?»

– Чутьё подсказывает.

«Чутьё? Серьёзно? – Кайл не скрывал скептический настрой. – И это – твой аргумент?»

– Самый главный, – Вероника снова взглянула на часы. – Ладно, времени осталось мало. Поехали.

Дух хмыкнул и затих. Его  мрачное настроение начинало действовать на нервы.

«Ого, а я, оказывается, могу подслушивать твои мысли! – послышался назойливый голос Кайла. Вероника застонала. – Голос тоже, вообще-то. Имей в виду, я теперь твой сосед, так что стоит следить не только за словами, но и за мыслями».

«Нет, точно придушу», – пообещала она себе так, чтобы Кайл это не услышал.

***

Люди считали Мир грёз удивительным и прекрасным местом. Богиня войны, Ведущая битву Сиири, считала, что человек имеет привычку ошибаться в вещах куда более серьёзных, чего уж ждать от мелочей.

Это место было слишком обыденным, да и сами небожители были слишком похожи на людей. Например, сама Сиири. Высокая, стройная, она вполне могла бы сойти за земную спортсменку или фотомодель, хотя и думала, что до последней внешностью не дотягивает. Разве что густые русые волосы до талии и огромные зелёные глаза можно считать красивыми, в остальном ничего особенного. Симпатичное лицо, маленький курносый нос, болезненная, или, как говорят люди, аристократическая бледность. Её оттенял спортивный костюм чёрного цвета. Совсем по-человечески – одеваться в простую и удобную одежду там, где ты отдыхаешь.

Каким же могли сделать свой дом боги, до боли похожие на людей? Пародией на человеческий мир, склеенной из кусочков, как паззл. Здесь есть и небольшая библиотека в три книжных шкафа из белого дуба, и американский бар, и цветной танцпол из европейского ночного клуба, и другие обрывки и осколки человеческих жизней. Лишь три детали мешали поверить в то, что здесь обитают люди. Стенами служили занавеси воздушной красной ткани, похожей на шифон. Пол и потолок застилала молочная дымка, напоминавшая облака. Посреди зала, на стыке всех кусочков человеческого мира, стоял огромный хрустальный шар, называемый Видящим кристаллом. Через него небожители могли взглянуть в мир людей.

В академии всё спокойно, на Священной земле – тоже, а значит, можно позволить себе минутку отдыха. Устроив на коленях раскрытую книгу с заглавием «Сказание о боге-человеке», Ведущая битву исподтишка наблюдала за остальными.

Сегодняшний день братья и сёстры решили провести дома. На первый взгляд могло показаться, что здесь готовится всеобщее собрание, но такого уже давно не было. Только бесконечное безделье. Кто-то играл в карты за столом для преферанса, кто-то гонял шары в углу, стилизованном под американскую бильярдную, кое-кто беспечно болтал, устроившись за барной стойкой. Из другого конца зала слышались возбуждённые голоса: там о чём-то спорили, отчего молочная дымка на полу расходилась оттуда волнами.

Всё как обычно.

Сиири оглянулась на Видящий кристалл. Возле него стоял Порождающий тьму Деланей. Он следил за рыжеволосой девчонкой. Кажется, его дочь? Богиня войны машинально накрыла ладонью раскрытую книгу и застыла. Что заставило бога тьмы следить за своим ребёнком?

Земные девушки, да и некоторые богини считали, что таким мужчинам, как Деланей, следует сниматься для модных журналов. Ну или махать мечом, спасая принцессу от дракона в голливудском фильме. Тому были причины. Деланей был действительно красив – как античный бог, если такое сравнение допустимо для настоящих богов. Высокий, стройный, подтянутый. Длинные чёрные волосы взлохмачены, в глубине ясных серых глаз скрывается лукавая ухмылка. Нередко бог тьмы позволял себе отпустить небрежную щетину, отчего выглядел чуть старше видимых двадцати пяти. Чёрный деловой костюм только подчёркивал впечатление.

Бог тьмы обернулся и оглянулся по сторонам.

– Господа и дамы! – объявил он. – А не кажется ли вам, что мы тут уже начинаем тухнуть со скуки? Не пора ли немного развлечься?

Присутствующие не сразу осознали, что он обращался к ним. Один за другим они поднимали головы и непонимающе смотрели на Деланея. Наконец Воздающий свет Фалберт решился нарушить тишину.

– И что ты предлагаешь, дружище?

Деланей картинно пожал плечами и обернулся к богине войны.

– Моя милая Сиири! Я смотрю, в академии сейчас готовятся к экзаменам?

Как же не хотелось отвечать! Но попробуй, промолчи – обида на десятки лет. Ведущая битву сделала вид, что задумалась и не сразу поняла, что бог тьмы обращается к ней.

– Что, прости? – она непонимающе посмотрела на Деланея.

– Я про твою академию. Там, кажется, скоро выпускные экзамены?

– Да, – Ведущая битву кивнула и уткнулась в книгу. Вполне благовидный предлог для того, чтобы избежать разговора о развлечениях – как правило, ничем хорошим они не заканчивались.

– Сиири, милая, не уходи в себя, – Деланей в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние и сел на пол возле кресла. Облокотился на колени Сиири, опустил голову на сложенные руки. Богиня войны вздохнула и крепче сжала книгу. – Ого, «Сказание о боге-человеке»! Неплохое чтиво.

– Ты что-то хотел? – устало спросила Сиири.

– Да. Ты не будешь возражать, если мы устроим небольшой тотализатор? Так, нервы пощекотать.

– Тотализатор?

– Я просто подумал, что небольшая встряска нам не повредит. Правда же? – в серых глазах бога тьмы мелькнул отблеск азарта. Он привстал и обернулся к остальным. Некоторые закивали, послышался одобрительный гул.

Не прошло и минуты, а боги уже столпились вокруг Сиири.Чудеса. И уговаривать не надо.

Ведущая битву взглянула на окружавших её братьев и сестёр. Они бурно обсуждали слова Деланея, кое-кто уже предлагал превратить экзамены в настоящие олимпийские игры. Без разрешения богини войны никто не осмелится не только провернуть что-то грандиозное, но даже подступиться к студентам; но вот поболтать под боком так, чтобы и она заинтересовалась, мог любой.

Ведущая битву закрыла книгу и машинально провела рукой по переплёту. Рельефные буквы на золотистой тканевой обложке сложились в привычные слова. «Сказание о боге-человеке». С чего Деланею взбрело в голову поднять эту тему именно сейчас? Судьба подаёт знаки?

«Прошедший два мира, сладивший с самим злом, бог-человек однажды займёт своё место в Мире грёз. Закалённый испытаниями, огнём, тенью и светом, он откроет новую страницу божественной истории». То, что предлагали остальные, вполне могло бы потянуть на испытания… разве нет?

Ведущая битву вздрогнула. В душе заскреблась неясная тревога, но богиня войны пока не понимала, с чем это связано.

– Сиири?

Эхом отдавшийся в голове голос Деланея привёл её в чувство. Ведущая битву потёрла глаза и обернулась. Братья и сёстры столпились вокруг, ожидая её решения. Ладно, сказала себе Сиири. В конечном итоге, что может случиться на обычных экзаменах? Если не превращать их в Олимпийские игры, конечно.

– Я… не против, – Ведущая битву вздохнула и, отложив книгу в сторону, через силу улыбнулась. – Какие у вас планы?

– Вот, послушай…

Бог тьмы отошёл в сторону, позволяя остальным обступить Ведущую битву со всех сторон. Они всё наседали и наседали, выдвигая новые предложения, одно безумнее другого. Сиири беспомощно оглянулась на Деланея, начавшего весь этот хаос. На мгновение ей показалось, что его глаза светятся синим, как будто он использовал Дар, но уже в следующую секунду богиня отметила, что глаза серые, как и всегда.

Или не показалось?

Глава II

Споры пошли по кругу, настолько жаркие, что молочная дымка на полу расходилась волнами по щиколотку. Ведущая битву оглянулась на Деланея. Он наблюдал за происходящим с загадочной улыбкой.

Он что, находит это забавным? Богиня войны ощутила, как в глубине души скребётся раздражение. Ничего смешного.

Сиири решительно обернулась к братьям и сёстрам.

– Послушайте, мы так ни к чему не придём! Нужно договориться!

Казалось, никто не услышал. Споры продолжались. Сиири пару мгновений смотрела на это безобразие, затем оглянулась по сторонам. Не найдя ничего лучше, она забралась на своё любимое синее кресло и обернулась.

Воцарилась тишина.

– Неужели, – выдохнула богиня войны. – Так что там со ставками? Вы хоть в чём-нибудь определились?

Фалберт и Покровительствующая любви Лилиан переглянулись. Бог света, самый высокий и крепкий мужчина Мира грёз, выступил на шаг вперёд.

Ведущая битву еле сдержалась, чтобы не зажмуриться. Белый деловой костюм облегал внушительную фигуру так, что казалось, он вот-вот треснет по швам. Здорово, когда ты выглядишь как загоревший под тропическим солнцем чемпион мира по боксу, но одежду всё-таки стоит подбирать так, чтобы не рисковать в любую секунду остаться без неё.

– Сиири, мы тут подумали… – Фалберт замялся, и его обычно рокочущий громом голос звучал необычно глухо. – Может, устроим что-нибудь посерьёзнее, чем просто ставки?

– О чём ты?

– О соревновании героев и их хранителей, – вмешалась Лилиан, роскошная блондинка в вечернем красном платье. Родинка над губой добавляла облику красавицы шарма, а несколько разноцветных прядей в волосах – юношеской дерзости. – Выберем среди студентов лучших из лучших и посмотрим с их помощью, кто лучший среди нас!

– Давайте не будем торопиться, – Деланей шагнул к остальным. От резкого движения на полу разметалась белая дымка. Бог тьмы остановился возле Лилиан и с братской нежностью обнял за её плечи. – Может быть, ограничимся ставками на лучшего студента?

– И что мы будем ставить? – скептически хмыкнула Покровительствующая любви. – Деньги? У кого из нас их нет. Власть? Своей предостаточно. Или Столпы решили разориться и поставить на кон свои звания?

Сиири задумчиво смотрела на богиню любви. Чутьё подсказывало, что здесь что-то не так, но пока не позволишь событиям сдвинуться с места – не узнаешь, чего стоит бояться.

– Я думаю, это не нам решать, а мирозданию, – Деланей изумлённо взглянул на Лилиан. – Милая, неужели ты так хочешь занять моё место?

– Да кому это надо, кроме нас, – не позволяя богине любви ответить, пробурчал Фалберт. – Плюсов никаких, а ответственность…

– Зато карьерный рост, – Лилиан надула губки. – А то только и остаётся, что получать желаемое на Земле.

– Мы же вроде все равны? – улыбнулся Деланей.

– Это ты называешь равенством?

Споры вспыхнули с новой силой. Почему-то братьям и сёстрам казалось важным именно сейчас выяснить, является ли статус Столпа плюсом для положения бога. Как будто кто-то из них знал, что даёт это звание… кроме мифической ответственности перед отцом, конечно.

Происходящее начинало напоминать человеческие ток-шоу, когда все говорят и никто никого не слушает. Дымка уже не просто волновалась – кажется, ещё немного, и на полу начнётся шторм без дождя и урагана. Даже красная ткань на стенах еле заметно трепетала, как при лёгком ветерке. И Сиири снова не выдержала.

– Хватит! Мы собрались для того, чтобы поболтать о пустяках или решить вопрос с соревнованиями?

На мгновение промелькнула мысль, что связываться с этим всё же не стоит, но богиня войны отмахнулась от неё. Я всегда могу остановиться, сказала себе Ведущая битву. Я оставлю за собой право в любой момент прекратить соревнования, если всё зайдёт слишком далеко. А пока… пусть всё идёт по течению. Посмотрим, куда заведёт нас судьба.

Или все они сами делали свой выбор, и не существовало предопределения?

Захотелось вновь взять в руки “Сказание”, но Сиири сдержалась. Взглянула на окружавшую её толпу. Братья и сёстры терпеливо ждали, что она скажет.

– Если вы действительно хотите устроить что-то такое… Я хочу, чтобы мы заключили магический контракт, – заговорила Ведущая битву. – Мне нужны гарантии, что со студентами всё будет в порядке. Кроме того…

– Всё, что пожелаешь, дорогая, – вмешался Фалберт. – Давай всё сразу впишем в договор, чтобы не терять время?

Сиири уже открыла рот, чтобы возразить, но в последний момент передумала. Слова Воздающего свет сорвали невидимую грань, и братья и сёстры вновь принялись обсуждать соревнования. В стороне остались только Порождающий тьму и Проводящий время. Последний вообще не вмешивался в дела остальных, а Деланей, судя по всему, выбрал роль наблюдателя. Сиири это показалось странным, ведь бог тьмы первым поднял вопрос о тотализаторе. Впрочем, уже через пару мгновений ей было не до этого: каждый, кто участвовал в споре, хотел обсудить какой-нибудь вопрос с покровительницей академии.

Она выдохнула и улыбнулась братьям и сёстрам. Кажется, об отдыхе придётся забыть.

***

Это просто остатки плохого настроения, твердила себе Вероника. Нельзя провести сто восемьдесят лет в темноте и тишине, затем вернуться к жизни, и сразу начать радоваться солнышку, птичкам и всему на свете. Головой она это понимала, сердцем – тоже. Но стоило Кайлу заговорить или подумать о чём-то, как всё понимание улетучивалось, и розовая пелена раздражения напрочь затуманивала разум.

Пока они добирались до Дивеево, он успел задать тысячу вопросов о смартфонах, наушниках, смс-сообщениях и интернете. Вероника охотно отвечала, ей и самой было интересно. Тем более, музыка, которую она слушала, доносилась и до Кайла, и некоторые песни ему даже нравились. Но потом они добрались до автобусной остановки, и дух наотрез отказался лезть в «этого металлического монстра с пастью сбоку». Пришлось уговаривать, умолять, угрожать и даже взывать к пункту контракта о послушании. Только тогда он угомонился, и Вероника успела запрыгнуть на ступеньку за несколько секунд до закрытия двери.

Последовал бурный поток вопросов об автобусах, автомобилях, трассе, деревнях и городах. Был бы он водой, Веронику смело бы, но это всего лишь слова. Дорога всё равно была неблизкая, пришлось отвечать.

Потом гостиница и почти сутки ожидания. Здесь, вдалеке от чужих глаз, Вероника позволила духу выйти на свободу. Он был недоволен всем. Простой обстановкой – видите ли, раньше всё было куда красивее. Появлением техники, а именно телевизоров и смартфонов – жили люди без этого, и всё было прекрасно. Учебником по истории Мира грёз, который Вероника неосмотрительно оставила на кровати… К такому она точно была не готова. Дух раскритиковал всё, что успел узнать. Академию для Одарённых, потому что она им не нужна; название города – Санктум – потому что глупое; где его построили – Новая Зеландия – потому что он впервые слышал об этом месте… Вероника подсчитала, в каком году умер Кайл – в 1833 – сравнила с датами в учебнике по мировой истории и поняла, что он мог не знать о некоторых географических открытиях, если всё это время скрывался в российской глубинке. Пришлось рассказывать и об этом. Только отчего-то складывалось впечатление, что духу всё прекрасно известно, и он просто играет роль Какую и зачем – ещё предстояло разгадать.

К вечеру разболелась голова. «Это просто плохое настроение после стольких лет одиночества» постепенно превращалось в мантру.

Вероника попыталась уединиться с книгой в ванной. Она оставила Кайла наедине с включенным телевизором в надежде, что хоть немного отдохнёт от назойливого соседа. Не тут-то было. Оказалось, что и читаемый про себя текст долетает до духа через телепатию. С желанием подготовиться к экзамену по истории Мира грёз пришлось распрощаться.

Потом был международный аэропорт Стригино. Самолёты Кайл тоже видел впервые.

Потом – перелёт из Нижнего Новгорода в Москву. К изумлению Вероники дух одобрил такой способ путешествия. Правда, вскоре он узнал, сколько ещё им предстоит лететь, и снова впал в своё вечно недовольное состояние. Кажется, оно становилось для него обычным.

Дальше предстояло ждать три часа в аэропорту Домодедово. Здесь Вероника не выдержала и велела духу «помолчать немного», в очередной раз сославшись на тот самый пункт договора. Кайл притих. Она наконец смогла выдохнуть с облегчением и даже вздремнуть, укрывшись курткой от холодного искусственного света. «Немного» продлилось полтора часа – духу сон не требовался, и он заскучал.

Поднимаясь по трапу в самолёт, Вероника с тоской представляла себе лицо лучшего друга, Джереми. Как только он узнает, какого хранителя она себе нашла, наверняка состроит гримасу в стиле «ну ты и чокнутая». Впрочем, для них это не впервые.

Рейс Москва – Гуанчжоу прошёл на удивление спокойно. Кайл снова заинтересовался учебником по истории Мира грёз и сам предложил почитать. Правда, вставлял ехидные комментарии чуть ли ни после каждого предложения, но дело того стоило. Оказалось, дух был знаком с богами лично, хоть и не стал вдаваться в детали, как бы Вероника ни уговаривала. Зато он рассказал много нового о «Сказаниях».

Одарённые не умели хранить свою историю. До сегодняшнего дня дошло очень мало записей, летописей и дневников героев прошлого. Что-то пытались сберечь жрецы, но всё было настолько неточно и обрывочно, что больше походило на выдумки. Правда, были и артефакты – «Сказания» о великих Одарённых, помогавших богам защитить Мир грёз от нашествия тёмных духов. В Санктуме их было пять. Четырём из них руководитель библиотеки и храма, жрец Элиот Кэмпбелл, нашёл подтверждение в мировой истории. Пятое – «Сказание о Пылающей тьме» – для всех оставалось загадкой. Мало того, что было непохожим на остальные – главный герой был злодеем, и не помогал богам, а боролся с ними – так ещё и обрывалось без смысловой точки. Элиот считал, что это сродни предсказанию. Концовки же не было потому, что её не записали, или никто не знал, чем это закончится.

Кайл же говорил, что «Сказаний» четырнадцать. Двенадцать о героях прошлого, одно о «Пылающей тьме» и одно – о боге-человеке. Что-то там о том, что он по праву рождения будет богом, но на свет появится человеком и совершит множество подвигов, за которые мироздание вознаградит его бессмертием. Вероника не вникала. Этого не было в учебной программе, а потому не хотелось забивать лишним голову. Кайл обиделся и замолчал до конца перелёта. Как будто это было наказанием, ага.

Потянулись двенадцать часов ожидания в международном аэропорту Байюнь в Гуанчжоу. За это время Кайл научился закрывать разум от Вероники, и теперь в телепатический «эфир» не проскакивало ни одной личной мысли – только ехидные комментарии. Это выводило из себя: она не смогла сделать так же, и нахальный дух не постеснялся отпустить несколько едких шуточек на эту тему.

Но было и много удивительного. Английский Кайла заметно улучшился за время путешествия, почти сгладился акцент. Дух быстро учился, легко запоминал, и уже мог объяснить, чем автомобиль отличается от автобуса, смартфон – от обычного телефона, и почему самолёт летит по воздуху и не падает. Веронике оставалось только позавидовать таким способностям – через пару дней в академии начиналась сессия, и умение быстро усваивать знания было нужнее воздуха.

Всё хорошее забылось за рейс Гуанчжоу – Крайстчёрч. Кайл снова впал в это своё недовольное состояние, когда Вероника решила поговорить о богах и правилах Мира грёз насчёт детей от человека. Об осторожных расспросах об отце пришлось забыть – дух был настолько недоволен, что собирался уйти здесь и сейчас, наплевав на магический контракт.

Когда самолёт заходил на посадку в Крайстчёрч в Новой Зеландии, Кайл уже был готов взорваться. Вероника напомнила ему, сколько осталось добираться, и дух согласился дотерпеть.

Боги, где найти силы не придушить его до конца путешествия?

Где-то же должен быть предел его раздражительности. Вероника уже была близка к своему, и единственное, что останавливало её от срыва – мысль о том, что будет, если они окончательно разругаются. Духу не выжить, а ей не узнать хоть что-то об отце. Ни шагу в сторону. Проклятье…

Новая волна затишья накатила с перелётом до Инверкаргилля. Последний город, последний барьер на пути к Священной земле – месту, где смогли спрятаться от чужих взглядов люди, обладающие Дарами.

Новая Зеландия – страна чудес. Впервые оказавшись здесь три года назад, Вероника подумала, что Создатель нарочно собрал по кусочку красивейших мест со всей Земли и заморозил время, чтобы навсегда сохранить памятник своим способностям художника. Ледники и многокилометровые пляжи, гейзеры и действующие вулканы, фьорды и горы, леса и бескрайние равнины… Порой кажется, что сама земля здесь дышит волшебством. Особенно на острове, ставшем домом для Одарённых. Для всего мира он носит название Стюарт; на языке местных жителей, маори – Ракиура или «Пылающие небеса». Одарённые называют это место Священной землёй.

Новую Зеландию посещают туристы, и остров Стюарт не стал исключением. Здесь проходит одна из девяти «Больших прогулок», и начинается она в Обане, городе, находящемся на двадцать километров севернее Санктума. Несколько шагов в сторону с туристической тропы – и уже кажется, что ты в царстве дикой, необузданной природы, вдали от цивилизации. Одарённые, решившие утаиться от любопытных глаз, сделали ставку на это. И на психологию – архипелаг и так отрезан от всего мира тысячами километров водной поверхности, а остров Стюарт и крошечный, всего на четыреста человек Обан только усиливают ощущение отчуждения и одиночества. Мало кто осмелится задержаться здесь надолго, а тем более – пробраться через девственный лес в южную часть острова.

Это было бы самое лучшее место на земле, если бы не погода. Двести семьдесят пять дней в году идёт дождь, температура не поднимается выше двадцати пяти и не опускается ниже минус пяти. Зима наступает в июне, лето – в декабре. Солнце сменяется тучами шесть раз на дню, в любой момент с Антарктиды может принести полметра снега, который растает через полчаса. И ладно, это всё терпимо, человек вообще ко всему привыкает. Но постоянный дождь выводил Веронику из себя не меньше, чем поведение Кайла. Теперь-то уже было, с чем сравнивать.

Потянулись последние полтора часа ожидания рейса на Обан. Кайл затих, и Веронике удалось подремать. Распалённое долгим путешествием и постоянными перепалками воображение спать не хотело, и короткий отдых омрачился вереницей странных снов. Отец, которого она никогда не видела, но понимала, что это он – они были на одно лицо. Он стоял в огромном зале, похожем на дворец, в толпе нарядных людей. Сон переменился, и мир захлестнули холодная ночь, дождь и щемящее чувство одиночества. Снова перемена – невероятной красоты звездопад, отражающийся в водной глади небольшого озера…

Что это было, Вероника знать не хотела. Наверное, накопилась усталость от бесконечных перелётов и препираний с духом. Ей захотелось уже добраться до своей кровати в общежитии, просто лечь и выспаться. Остальное решаемо. И сессия, и проблемы Кайла, и даже реакция лучшего друга. Почему-то казалось, что он всё же будет недоволен выбором хранителя… да и вообще тем, что Вероника снова взяла себе хранителя. Казалось, она слышала, как Джереми скептически хмыкает: «Что, прошлого раза не хватило?» и даже отрепетировала ответ. Десять вариантов ответа.

С последним перелётом – от Инверкаргилля до Обана – неожиданно повезло. В крошечном самолёте, рассчитанном на одиннадцать пассажиров, Веронике досталось место рядом с пилотом. Не каждый раз удаётся наблюдать полёт над проливом Фово не через крошечный иллюминатор. Она надеялась, что Кайл заметит, как здесь красиво, и хоть что-нибудь скажет об этом но дух никак себя не проявлял.

С высоты фермы походили на необычной расцветки и формы шахматную доску, островки деревьев на бескрайних полях – на гигантский мох или брокколи. За три года это место стало почти родным, но каждый раз от взгляда сверху сердце замирало, а дыхание перехватывало. Как будто раз за разом перечитываешь любимую книгу и открываешь что-то новое, хотя слова остаются теми же, да и герои давно знакомы. И так же тепло, как от погружения в хорошо знакомую историю. Так люди возвращаются домой.

Вероника улыбнулась. Не просто домой – в маленький мирок, где все знают истинное положение вещей в мире и не боятся тебя из-за того, что ты умеешь управлять тьмой и видеть мёртвых. Потому что сами такие же, только управляют другими элементами.

Последний рывок – полчаса на катере от Обана до Санктума. Веронике не терпелось показать Кайлу, что на самом деле город Одарённых хорошо защищён. Созидающий воздух Эфир накрыл его магическим куполом. Благодаря этому здесь появился постоянный мираж, как в пустыне, и казалось, что в этом месте такой же заповедный лес, как и везде. Но стоит нырнуть под воздушный пузырь, как взгляду откроется Санктум.

Город-герой, город Одарённых, город воинов и защитников… Непостоянный, как волна полярного сияния, похожий на тысячи других по всему миру и по-своему особенный. Место, где люди с необычными способностями смогли найти дом, друзей, защиту, а главное – обрести себя.

Вероника не смогла сдержать улыбку. Как и три года назад, когда она приехала сюда впервые, её переполняла надежда. На этот раз – что они с Кайлом сработаются, она сумеет наконец-то сдать экзамен на знание Дара с первого раза, и…

Сердце замерло на мгновение. И узнать что-то об отце. В первую очередь – за что его так ненавидит Кайл.

Кстати! Пора бы уже спросить об этом. Вероника оглянулась на стоявшего рядом духа. На палубе катера было пусто, тень она тоже не отбрасывала. Она прислушалась к себе и ощутила, как по капле ускользают силы. Дух ушёл, не попрощавшись.

Вот тебе и возвращение домой…

***

Элиот тысячу раз клялся, что не будет засиживаться допоздна, и тысячу раз нарушал данное себе слово. И вот тысяча первый, и, казалось, замкнутый круг должен уже остановиться, но нет. Снова не сегодня.

Он перечитывал последний абзац третьей главы “Обзора философии Сократа” в десятый раз. Надо закончить сегодня. Обязательно. Времени не хватает даже на то, чтобы навести порядок на столе, чего уж говорить о хобби. С этой книгой он не мог разделаться уже третью неделю. А впереди сессия, и тогда даже дышать будет некогда…

Элиот приподнял очки на лоб и потёр глаза, уставшие от тусклого света настольной лампы. Не помогло. Измученный организм явно не собирался воспринимать текст. Похоже, снова придётся отложить на завтра.

Боги, когда он уже научится выделять время и на себя?

Элиот дотянулся до смартфона, установил будильник на раннее утро. Отложил книгу в неаккуратную стопку на край стола. Уже полгода прошло с тех пор, как он собрал её там, и за это время оттуда на полку перекочевали только три небольших тома. Зато бумаги успешно путешествовали по всему столу, то вырастая Южными Альпами, то разбираясь до последнего листка.

Сегодня здесь были Альпы.

Элиот с тоской оглядел неаккуратные стопки. Куча служебных записок из библиотеки справа. Отчёты из храма посередине. Жалобы от преподавателей академии на другом краю стола. Завтра будет долгий день…

Он махнул рукой, пересел на крошечный диванчик, щёлкнул выключателем лампы. Снял очки, отложил на стол. Не раздеваясь, растянулся на подушках и укрылся тонким пледом. Зажмурился. Столько всего предстояло сделать завтра, хоть не ложись. А спать оставалось всего четыре часа…

Мягкая полудрёма укрыла жреца своим одеялом. В воздухе витали ароматы моря, влажного асфальта, мокрой травы. Комнату затопила ночная тишина, нарушаемая звуками прибоя и криками птицы киви. Они напоминали Элиоту вопли испуганных детей, но сейчас, приглушённые расстоянием, не казались такими жуткими. Да и привык не обращать внимания – уже больше восьми лет живёт в Санктуме, пора бы…

Резкий металлический грохот вспорол сладкую дремоту. Элиот подскочил от неожиданности и непонимающе оглянулся по сторонам. Перед глазами всё расплывалось. Элиот на ощупь отыскал очки, включил настольную лампу. Снова осмотрел крошечный кабинет.

Ничего.

Плохо дело. Похоже, его призывали духи-хранители. А ведь всё только устаканилось…

Элиот обладал уникальным Даром, как говорили все, кто его знал. Обычный Одарённый умел управлять чем-то неодушевлённым, вроде воды, света, цвета или дыма. Разве что Повелевающий жизнью Кобэ, бог животных, мог подчинить своей воле существ, не обладающих разумом. Элиот же умел призывать двенадцать духов, называвших себя хранителями земли. До того, как он осознал свой Дар во время занятий в академии, о таких ни разу не слышали. Да и то, что никто, кроме Элиота, не мог их видеть, добавляло проблем – ему не поверили. Правда, продлилось это недолго – духи нашли способ удивить и преподавателей академии, и руководство города, и даже богов.

– Духи-хранители земли, призвавшие меня, явитесь на мой зов! – шепнул Элиот темноте.

Его глаза осветились синим. Полыхнула вспышка огненно-жёлтого света, осевшая в воздухе золотым туманом. Лампа замигала и погасла. Элиот машинально прикрыл глаза рукой. Перед ним по одной появлялись фигуры, нарисованные тонкими линиями света. Эрика, невысокая девочка в коротком платье. Габриэль, полный мужчина в деловом костюме и шляпе, словно выпавший из США сороковых. Шин, сухой старичок в кимоно, необычайно высокий для азиата – даже выше, чем Элиот.

Вот и они. Всего трое?

– Друзья, вы… – заговорил Элиот, но его перебили.

– Если ты считаешь, что можешь делать это каждый раз, когда тебе приспичит… – ворчал Габриэль.

– Да, могу! – вскинулась Эрика. Волна длинных волос всколыхнулась за её спиной. – Сам знаешь, что случилось!

– И что, хочешь всё испортить с первых же часов?

Элиот глубоко вздохнул. Он всегда относился к духам с уважением, прислушивался к их словам, старался следовать советам. Но стоило судьбе сложиться так, что ему приходилось обратиться к ним за помощью, как в памяти всплывали все проблемы, доставленные необычным Даром. В том числе и то, что духи когда-то были людьми, а потому не утратили человеческих особенностей. В первую очередь – спорить по каждому поводу.

Элиот попытался вмешаться.

– Послушайте…

– Прости, Элиот, – Шин развёл руками. – Таков друзей старинных крест.

– Хороший же из него друг, – Эрика ткнула пальцем в мужчину в костюме. – Тут такое творится, а он хочет промолчать!

– Эрика! – процедил Габриэль. – Хочешь умолкнуть, как остальные?

Девочка притихла и отвернулась.

Элиот замер. Не все его духи имели право разговаривать с ним. Когда он впервые применил свой Дар, умудрился призвать всех сразу. Они удивились и заговорили одновременно. Что-то там о «Сказаниях», потоках энергии, магии мироздания… Габриэль, тогда быстро навёл порядок. Как следствие – разговаривать с Элиотом позволялось не всем. Да и рассказывать не всё.

– Мы уже здесь, – еле слышно сказал Шин. – Позволь малышке сделать то, зачем она пришла.

Габриэль несколько долгих секунд смотрел то на него, то на Эрику. Элиот ждал. Встревать бесполезно – у духов свои заморочки, и спорить с ними смысла нет. По первому времени дурная привычка тщательно выбирать слова выводила из себя, но и с этим он смирился. Сложно переспорить созданий, живших за много лет до тебя.

– Ладно, – бросил Габриэль. – Думай, что говоришь.

Эрика взглянула на Элиота. Удивительным образом он смог увидеть тень печали в глазах, нарисованных золотыми линиями.

– Скоро всё изменится, – медленно заговорила девочка, и Элиот недовольно поморщился. Опять она будет говорить только то, что считает нужным. – Энергия мироздания колеблется так, что даже вкус воды переменился. Мы пока не знаем, к чему всё приведёт.

– На что это похоже? – без особой надежды спросил Элиот.

– Тьма тяжёлой поступью шагает по земле, так что даже воздух содрогается, – заговорил Шин. – Такое было раньше, когда угроза накрывала дом богов.

Превосходно. Тьма шагает по земле. Всё более чем ясно и прозрачно. Кажется, Элиот знал, кто написал те «Сказания», что лежат сейчас в дальней секции библиотеки. Их авторы тоже питали нездоровую страсть к метафорам.

Захотелось выругаться, но Элиот и виду не подал.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Парень, не прикидывайся, – буркнул Габриэль. – Сам знаешь, какие войны были за Мир грёз. Перевожу с языка Шина на твой: энергия мироздания тогда так же колебалась, как сейчас.

– Имеешь в виду «Сказания»? – Элиот выпрямился.

– Да, – Габриэль кивнул.

– Хочешь сказать, что и сейчас одно из них воплотится?

– Мы и сами пока не знаем, – тихо сказала Эрика. – Я просто ощутила всплеск… и хотела тебе об этом рассказать.

– Давай ещё с каждым всплеском приходить, – проворчал Габриэль. – Можно подумать, у него дел мало.

Эрика опустила взгляд. Элиот уже открыл рот, чтобы поддержать её, но не смог вдохнуть. Воздух сгустился, стал тяжёлым, будто состоял из металла.

– Кажется, пора нам уходить, – сказал старичок.

Воздух снова стал лёгким, и Элиот сумел вздохнуть. Ещё раз. Ещё. Дыхание понемногу восстанавливалось, но что толку? Раз начал задыхаться, значит, силы на исходе.

– Так быстро… – прошептала Эрика. – Ты прав, Габи. У него и без меня проблем достаточно.

– А я предупреждал! – хмыкнул Габриэль и обернулся к Элиоту. – Будь готов, парень. Всякое может случиться.

Элиот кивнул, не в силах ответить.

– Рада была тебя видеть, – Эрика натянуто улыбнулась. – Как будет время… или силы…

– То есть в следующей жизни, – вставил Габриэль.

– Призывай нас почаще, – закончила девочка.

– Хорошо, – сказал Элиот. – Я отпускаю вас.

Габриэль кивнул. Эрика помахала рукой. Старичок склонил голову. Их силуэты растворялись в воздухе, будто кто-то размывал водой акварельные краски.

Золотое сияние погасло, и Элиот сумел вздохнуть полной грудью.

Духи жили за много лет до него. Перешагнув черту, отделяющую жизнь и смерть, они получили доступ к тайнам мироздания. Может быть, у них перед глазами вся картина, как у богов. Прошлое, будущее, настоящее переплетается в мире мёртвых, и…

И что ещё такого придумать, чтобы успокоиться?

Захотелось ударить кулаком об стол, но Элиот сдержался. Боги, всё только наладилось! В храме, в библиотеке, даже с преподавателями он нашёл общий язык, хотя они никогда не будут им довольны. Даже боги-хранители Священной земли не делают замечаний. И вот опять…

Элиот выдохнул. Похоже, его жизнь никогда не будет спокойной.

***

Красивый письменный стол из вишни казался огромным, любимое кресло внезапно стало жёстким и неудобным. С каждым новым словом, выведенным на бумаге, Сиири становилось всё хуже. Казалось, договор был не щитом на случай проблем, а оковами, которые она добровольно защёлкнула на своих запястьях. И даже пункт о том, что богиня войны имела право остановить соревнования в любой момент без расплаты, не добавлял спокойствия.

Радовало одно – она остаётся в стороне от всего этого. Просто наблюдатель, который даже не делает ставок. С такой позиции можно рассмотреть всё, вовремя заметить любую опасность. А значит, всё пройдёт хорошо. Должно пройти хорошо.

Иначе и быть не может.

“Участники соревнований обязуются не нарушать правила. Мера наказания определяется индивидуально в каждом случае и не может включать в себя изгнание из Мира грёз, лишение бессмертия, статуса бога или звания Столпа”.

Поставив последнюю точку, Ведущая битву с облегчением выдохнула. В воздух взмыло сорок восемь синих светлячков – по одному на каждого бога. Сорок девятый и последний мелькнул перед ней. Негромкие хлопки на несколько секунд перекрыли остальные звуки.

Вот и прекрасно.

– Ну же, зачитай основные пункты, – нетерпеливо бросил Фалберт.

Сиири взяла в руки договор и вновь забралась на своё любимое синее кресло. Хорошо, что в Мир грёз не проникает ни пылинки, а то кое-кому пришлось бы заняться чисткой после всех этих обсуждений, мелькнула дурацкая мысль.

Богиня войны положила последний листок в конец стопки, вернулась к началу и откашлялась.

– Ну что же… Мы выбираем пятерых сильнейших чемпионов из лучших студентов, – заговорила она. – В качестве отборочного тура выступают ежегодные экзамены. Хранители выбираются из числа желающих… – Сиири оглядела взволнованные лица братьев и сестёр и наклонилась к столу за ручкой. – …путём голосования или жребия.

Она внесла исправление.

– Хранители обязуются исполнять свои обязанности и по окончанию соревнований, вне зависимости от исхода, – продолжила Сиири. Быстро пробежала взглядом следующие пункты, отложила в сторону несколько листков. Царила такая тишина, что шелест бумаги казался штормом над Тасмановым морем. – Выбрать подопечного и поставить на него можно уже сейчас, но приступить к своим обязанностям смогут только те, чьи фавориты станут лучшими из лучших. – Она подняла взгляд. – Всё в порядке?

– Всё отлично, – кивнул Фалберт.

– А что насчёт самих соревнований? – подал голос Созидающий воздух Эфир, хранитель Священной земли.

Сиири изумлённо взглянула на него. Невысокий любитель по-военному коротких стрижек и одежды расцветки “городской камуфляж”, повелитель воздуха казался ей больше похожим на божество войны, чем она сама. Правда, этому впечатлению мешали добродушный характер и вера в лучшее в людях. Всё-таки вести битвы и выступать впереди воинства должен кто-то, кто обладал твёрдостью и – отчасти – жестокостью и безжалостностью.

Вот уж от кого не ожидала интереса к соревнованиям. Забавно.

– Первый этап проведём на тренировочных площадках для действующих героев, – ответила Сиири. – Второй – на площадках для спецотрядов. Заключительные – возле ближайших источников тёмных духов. Помните, что я оставляю за собой право изменить место, время и форму состязаний, так что…

– Мы помним, родная, – улыбнулась Благословляющая виду Линн, красивая богиня лет двадцати пяти на вид в синем классическом костюме-тройке. Её голос звенел серебристым ручейком, и Сиири казалось, что если бы она запела, то могла бы затмить всех звёзд человеческой эстрады. – Пожалуйста, расслабься. Мы все хотим, чтобы и ты отдохнула тоже.

– Тогда перечитайте договор сами, – вмешался Деланей. – Сиири и так целые сутки выслушивала вас. Дайте ей побыть в тишине.

Ведущая битву с облегчением выдохнула и передала бумаги Выплавяющему металл Сету. Братья и сёстры моментально окружили его и увели в сторону столов для преферанса. Сиири несколько мгновений смотрела им вслед, затем шагнула к Видящему кристаллу. Бездумно провела ладонью по тёплой гладкой поверхности, и, повинуясь её настроению, в глубине кристалла отразилась Священная земля с высоты птичьего полёта.

Густой лес раковиной окружал сияющую золотыми и оранжевыми огнями жемчужину Санктума. Этот город был восхитительным произведением искусства кисти Ведущей битву, как и академия, и богиню войны не отпускала гордость за своё творение. Всё это было построено её руками, она первая вступила на эти земли, и кому, как не ей, быть главной защитницей для них? Сладкое чувство растекалось по венам, вымывало тревогу, успокаивало взбудораженное чутьё. Всё будет в порядке, пообещала себе Сиири. Её детищу ничего не грозит, пока она рядом.

– Нет ничего прекраснее вечернего города, не правда ли? – послышался вкрадчивый голос. – Особенно, если ты сам его построил.

Сиири вздрогнула от неожиданности и обернулась. Деланей стоял слишком близко – даже странно, что его дыхание не ощущалось на коже. Настоящий повелитель теней с дурной привычкой подкрадываться незаметно.

– Да… наверное, – Сиири вновь взглянула в кристалл.

– Всё в порядке?

– Да, только… немного устала, – богиня войны помассировала виски. Не хватало ещё выйти из этих разговоров с головной болью.

– Иногда они бывают навязчивыми, – мягко произнёс Деланей.

– Нет. Скорее, они как дети – кто лучше, сильнее, умнее…

Они одновременно обернулись и посмотрели на столпившихся в дальнем углу братьев и сестёр. Они о чём-то громко спорили, показывая друг другу на листки договора, и молочная дымка расходилась оттуда волнами, успокаиваясь возле Видящего кристалла.

Ведущая битву вздохнула.

– И зачем я во всё это ввязалась?

– С такой нагрузкой тебе стоит иногда развлекаться, – Порождающий тьму улыбнулся. – Кстати, ты уже выбрала подопечного?

– Не говори ерунды, – отрезала Сиири. – Мой подопечный – академия.

– Ну нет, это ты говоришь ерунду. Милая, ты как никто знаешь своих студентов и кто способен победить в этом состязании. Ну же, присоединяйся, вдруг понравится?

– А ты? – Ведущая битву упрямо взглянула на собеседника. – Сам-то выбрал?

– Честно? – Деланей взглянул на кристалл и провёл пальцами по гладкой поверхности. Изображение подёрнулось дымкой и переменилось; теперь в центре хрустального шара показалась рыжеволосая девчонка, мирно дремавшая в своей постели. – Я бы хотел выбрать её. Из всех студентов она – единственная, в кого я мог бы настолько поверить. Но, думаю, ты понимаешь, что мироздание может неправильно расценить мой поступок, – бог тьмы помолчал несколько мгновений. – Тем более, какое моё благословение пойдёт ей на пользу?

Сердце обожгла жалость. Деланей, с тоской смотревший на дочь, которую не имел права признать, выглядел потерянным и одиноким. Сиири никогда не чувствовала ничего подобного – чего уж там говорить, она влюблялась-то всего раз, какие там дети – но почему-то ей казалось, что она понимает брата. Страшно представить, что было бы, не имей она права заниматься академией и городом, созданными собственными руками.

– Позволь мне просто побыть наблюдателем, – прошептал бог тьмы, коснувшись кончиками пальцев поверхности кристалла. – В какой-то мере мне кажется предательством возможность взять в подопечные другого героя.

– Хорошо, – Ведущая битву вздохнула.

Высший закон Создателя, их отца, запрещал богам заводить ребёнка от человека. Ценой тому было бессмертие, Дар и место в Мире грёз. Но небожителей тянуло к людям, порой чересчур сильно. Полубоги, плоды запретной любви, всё же появлялись на свет, и расплата не наступала. Быть может, причиной тому были отказы от детей. Каждый ребёнок бога ни разу не виделся со своим бессмертным родителем, и тот наблюдал за чадом из Мира грёз… если, конечно, интересовался его судьбой. Вечная жизнь, молодость, красота по-прежнему были дороже любви. А для кого-то – Дар и его могущество.

А ведь братья и сёстры не могли не контролировать себя, вдруг подумала Сиири. Ведь их тела устроены так, что человеческая природа никогда не берёт верх над природой божественной без желания самого бога. Они не нуждались в пище и воде, не спали, почти не менялись со временем. И только любопытство заставляло их почувствовать себя человеком.

А значит, каждое дитя было по-своему желанным, раз боги допускали их появление на свет. Догадка казалась безумной, и именно потому походила на правду.

Но для чего же им нужны были дети? В утешение возлюбленному? Или чтобы хоть ненадолго увидеть продолжение себя?

Может быть, эти воспоминания и размышления повлияли, а может, и откровенность Порождающего тьму, Сиири не знала. Она протянула руку и вернула изображение спортзала. Может быть, вновь взяв подопечного впервые за полтора века, богиня войны сможет понять зачем, да и каково это – иметь незаконное дитя на земле?

– Если честно, я бы сделала ставку на главного жреца, – задумчиво протянула Сиири, разглядывая двух парней, сражавшихся на деревянных мечах. Один из них явно был лучше, противник едва успевал уклоняться. – Он превосходно справляется со своим делом, всегда всё успевает, и Дар у него невероятный… Жаль, правила академии не позволили присвоить ему статус героя. Единственное исключение, для которого стоило бы сделать исключение.

– Милая, ты поступила правильно, что не стала вмешиваться, – сказал Деланей. – Иногда руководитель должен принимать сложные, но правильные решения, чтобы его авторитет не пошатнулся.

– Пожалуй, ты прав, – Сиири сдвинула изображение, чтобы взглянуть на красивую блондинку в углу зала, сидевшую в окружении подруг. Настоящая королева и её подданные… что, впрочем, было недалеко от истины. – Вот эта студентка – гордость академии, но, боюсь, Лилиан не оценит, если я возьму её.

– Зря ты так думаешь, – Деланей покачал головой.

– Нет, не зря. Лилиан в последнее время не в себе. Не хочу с ней лишний раз связываться, у меня и так проблем много. Посмотрю ещё…

Изображение сдвигалось влево, показывая новых дуэлянтов. Большинство схваток длилось не дольше минуты, и соперники выглядели жалко. Ведущая битву дожидалась конца каждого сражения прежде, чем перейти к новой паре, но ни один мечник ей не нравился так, чтобы сделать на него ставку.

Ох уж этот во всём идеальный Элиот Кэмпбелл. Привыкаешь работать с ним и ждёшь, что все вокруг такие же.

Наконец Сиири перевела изображение на другой зал, где студенты работали с огнестрельным оружием. Несколько молодых людей упражнялись с пистолетами, но богиню войны заинтересовал высокий красивый мексиканец в дальнем конце зала. Он держал в руках снайперскую винтовку, казавшуюся огромной даже для такого крепкого парня.

Грянул выстрел. Ещё один. Ведущая битву сместила изображение на мишень, затем снова к парню. В расчерченной картонке не было ни одного отверстия, хотя рядом на полу лежали две отстрелянные гильзы.

– Ого! – Деланей оглянулся на Ведущую Битву. – Он что, промахнулся с такого расстояния?

– Нет, он никогда не промахивается, это иллюзия, – Сиири улыбнулась. – Знаешь… похоже, я нашла того, на кого смогу поставить.

Грянул третий выстрел. На пол со звоном упала третья гильза. Получается, парень научился копировать не только мелкие детали, но и звук. Неплохо. Он точно заслуживает внимания богини войны.

Ну что же, пути назад нет. Сиири оглянулась, отыскала взглядом Сета и шагнула к нему. В голове уже роились тысячи мыслей о будущем подопечном, в глубине души трепетало предвкушение.

Уходя вглубь главного зала, она не заметила, что Деланей едва сдержал победную улыбку.

“Наконец-то!”

Глава III

У всего есть свой предел. У душевных сил, у мечтаний, у возможностей. Даже у математических функций. Чего уж там говорить о терпении? Кажется, Вероника достигла своего предела, и ей отчаянно хотелось, чтобы несносный дух раньше неё узнал, что будет, если перешагнуть за него.

– Придушу!

– Духи не дышат.

– Прибью!

– Духи не чувствуют боли.

– Ах, чтоб тебя… Тогда… Четвертую!

– Интересно, каким образом?

– Пока не знаю, но…

В паре сантиметров от носа мелькнуло огромное белое пятно, подхватив синий отблеск от светившихся глаз. Подушка, что ли?

– Да заткнитесь уже!

Вероника протянула руку и включила висевший на стене ночник в виде маленького улыбающегося солнышка. Мягкий золотистый свет залил просторную комнату, позволяя рассмотреть недовольную русоволосую девчонку лет пятнадцати, сидевшую на кровати в дальнем углу.

– Прости, Алин. Это всё он, – Вероника кивнула в сторону Кайла.

– Я тут вообще не при чём, – недовольный дух покачал головой.

– Пользуйтесь телепатией! – буркнула Алина и швырнула в Кайла плюшевого медвежонка. В этот раз вышло хуже – игрушка ударилась о выкрашенную белой краской стену и провалилась за кровать Вероники.

Кайл состроил недовольную гримасу и растаял в тени. Алина хмыкнула и потянулась за одеялом. Закуталась, оглянулась на Веронику. Та поморщилась.

Глаза перестали светиться. Раздражение испарилось вместе с духом, оставив после себя тягучее послевкусие. Зараза. Знал же, что сегодня начинаются экзамены, и всё равно решил показать свой дурной характер…

– Что на этот раз? – Алина зевнула.

– Он научился уходить тайком, – Вероника указала на кровать возле себя. – Видишь? Я не отбрасываю тени, и глаза у меня не светятся. И он меня не слышит, когда уходит.

– Вижу. Жуть. – Алина потёрла глаза. – И что ты собираешься теперь делать?

– Не знаю, – Вероника посмотрела на часы. Начало седьмого. Она пожала плечами. – Наверное, на тренировку пойду. Проветрюсь хоть немного…

– Я не об этом.

Подруга упрямо смотрела в глаза, и Вероника отвела взгляд в сторону. Посмотрела в окно, как будто могла увидеть несносного духа на улице.

– Не знаю.

– Вот отдала бы его мне на перевоспитание, а там…

– Думай лучше об экзаменах, – буркнула Вероника.

– Прошу прощения, Алина-тян, Ника-тян! Не могли бы вы поговорить в коридоре? Сессия начинается, потом не выспимся, – послышался сонный женский голос.

Вероника оглянулась на третью кровать. Соседка закуталась в одеяло с головой. Посмотрела на Алину – та демонстративно растянулась на кровати. Хорошо хоть храпеть не начала.

– Извини, Мэй. – Вероника соскочила с кровати и метнулась к огромному двустворчатому шкафу в дальнем конце комнаты. Еле слышно скрипнула дверца. Вероника скрылась за ней и вышла на свет через полторы минуты, уже одетая в чёрный спортивный костюм. Просто чемпион по сборам на время. – Досыпайте, девчонки. Не буду мешать.

Стоило ей выйти за дверь, как в коридор вылетели сразу две подушки. Мимо. Захотелось обернуться и показать язык, но тогда девчонки точно не отпустят её просто так. Вероника хихикнула и поспешила к лестнице.

Интересно, они остынут к её возвращению?

На улице веселье испарилось без следа. Небо захлестнули тучи, моросил дождь, дул пронизывающий ветер. Вероника застегнула куртку и ускорила шаг. До спорткомплекса триста метров по аллее, и этот путь показался вечностью. Не испорть Кайл настроение, она бы с удовольствием прогулялась, полной грудью вдыхая свежий воздух, и даже дождь не показался бы противным. Но нет. Складывалось ощущение, что капризная погода и мерзкий сосед сговорились.

А ведь здесь было, на что посмотреть и где прогуляться.

Академия героев собрала под своим крылом людей со всего света. Никто не понимал, каким невероятным образом жители города умудрялись ладить друг с другом. Даже штормы политики волшебным образом бушевали где-то вдалеке, обходя стороной Священную землю. Магия мироздания замешана, не иначе. Как ещё объяснить, что здесь расцвела своя собственная культура, как паззл вобравшая в себя особенности разных народов и стран?

Администрация старалась сохранить этот дух единства многообразия. Даже в парке при академии – его засадили деревьями, привезёнными со всего света. Правда, из-за близости Антарктиды и капризной погоды прижились только вечнозелёные виды. Желтеющие к осени деревья росли только в садах жителей – тех, кому не лень было за ними ухаживать – так что зима и лето в этом месте отличались только температурой. Ах да – зимой ещё дожди шли чаще. Чуточку чаще.

Оказавшись в спортивном зале, Вероника на мгновение растерялась. Отделанное панелями из золотистого дерева помещение, выглядевшее просторнее за счёт висевших на стене зеркал, впервые на её памяти было пустым. Ну да, а чего ты хотела, уныло подумала она. Вряд ли найдётся ещё один чокнутый, решивший сходить в спортзал в шесть утра в первый день сессии.

Впервые она почувствовала себя одиноко и неуютно в месте, где раньше находила покой. Именно его не доставало в последние дни, и виной тому был несносный дух. Мало того, что вечно спорил и лез не в своё дело, теперь ещё и научился незаметно уходить…

Может, прогнать его, в отчаянии подумала Вероника, взглянув в одно из зеркал. Отражение не спешило отзываться, только печально смотрело в ответ. Она глубоко вздохнула, собрала волосы в хвостик. Надо размяться. Кто знает, вдруг если задать себе нагрузку потяжелее, ответ найдётся сам?

– Не спится? – послышался мужской голос.

Вероника вздрогнула и обернулась.

– Джереми? А ты тут откуда?

Высокий худощавый парень широко улыбнулся и отложил в сторону чёрную спортивную сумку.

– Я за тобой слежу, ты разве не в курсе?

Этого ещё не хватало. Вероника прекрасно понимала, что приятель шутит, но, зная его, можно подумать, что он говорит всерьёз. За тобой надо следить круглосуточно, как-то хмыкнул Джереми, и стал с тех пор слишком часто попадаться ей на глаза.

– Не говори глупостей, – буркнула она.

Джереми был всего на год старше Вероники, но выглядел минимум на двадцать два. Мексиканец, проживший полжизни в Америке – смуглый, жгучий брюнет на голову выше ростом – он обладал неистощимым запасом оптимизма и весёлым нравом. Несмотря на некрасивое родимое пятно на правой щеке, этот парень считался одним из самых симпатичных в академии. Хорошо, на Веронику его чары не действовали, и они обрели друг в друге отличных друзей.

– Честное слово. Я же знаю, что без меня ты натворишь дел, – Джереми заулыбался ещё шире. – Ну-ка, сознавайся, натворила же?

Вероника отвернулась к стойке с тренировочными мечами. Зараза. То ли чувствует, то ли шутит…

– Как знать.

– Поверь, я всё о тебе знаю, – невозмутимо отозвался приятель и взял со стойки два деревянных меча, один бросил Веронике. Та отреагировала не сразу, но поймать смогла. – Сделаешь меня?

– Ты же в классе огнестрельного?

– Ну и что? Я же говорю, подглядывал за тобой и кое-чему научился, – Джереми отступил на шаг назад и положил меч на плечо. – Идёшь?

Вероника опустила вхгляд. Рассеянно покрутила меч в руках.

– Знаешь, я…

– Ну же, не стесняйся. Если выиграешь, я выполню твоё желание.

Ещё один… Вероника глубоко вздохнула.

– Ещё скажи, любое?

– Любое.

– Какие же вы, мужчины, все одинаковые, – она закусила губу.

– Неправда, – Джереми вытянул руку, коснувшись кончиком меча носа Вероники. – Долго думаешь. Сейчас засчитаю тебе техническое поражение, и…

Вероника подхватила свой и с силой ударила по мечу приятеля. Джереми с трудом удержал его в руках.

– Я не договорил, – он недовольно поморщился, но его взгляд оставался насмешливым.

– Мы сюда разговаривать пришли? – Вероника тщетно пыталась скрыть разочарование в голосе.

– И то верно, – хмыкнул Джереми.

Мечи встретились с глухим стуком. Вероника попыталась сосредоточиться на происходящем, но навязчивые мысли о Кайле, всколыхнувшиеся после слов Джереми, не давали покоя.

Может, он не так уж плох? Дать ему второй шанс?

Удар. Вероника парировала. Джереми широко размахнулся и ударил вновь. Она отпрыгнула назад. Контратаковала. Противник с трудом уклонился.

Или перестать быть доброй? Сколько уже можно терпеть!

– Не спи! – Джереми скользнул вправо. Вероника интуитивно просчитала удар и вовремя присела.

Хотя, если подумать… Он долго был один. Разучился общаться, и…

Деревянные стуки учащались. Удар. Ещё удар. Левое плечо охватила тупая боль – похоже, один пропустила. Мечи снова встретились. Вероника уклонилась от скользящего удара и атаковала снизу вверх. Джереми отскочил в сторону.

– Поддаёшься?

– Ну уж нет!

Вероника перебросила меч в левую руку и попыталась дотянуться до противника. Тот вновь ускользнул.

Джереми подпрыгнул и широко размахнулся. Вероника шагнула назад и попыталась парировать удар, но в это мгновение что-то с силой ударило её по ногам. От неожиданности она села на пол. Джереми над ней растаял в воздухе, но тут же появился там, где должен был приземлиться. Кончик его меча замер в миллиметре от её шеи. Глаза парня на миг осветились золотистым светом и вновь стали карими.

– И давно я гоняю твою копию? – недовольно спросила Вероника.

– Почти с самого начала.

– Пользоваться Даром мы не договаривались…

– Сама виновата, – Джереми отбросил меч в сторону и протянул руку. Послышался глухой стук. – Ползала, как сонная муха.

– А вот и нет.

– А вот и да. Признайся, я всё же вскружил тебе голову.

Вероника взялась за протянутую ладонь и поднялась на ноги. Осмотрела себя в зеркало, отряхнулась. Зараза. Проиграть парню из класса огнестрельного – верх позора.

– Вовсе нет. Просто у меня своих проблем по горло, а тут ещё ты…

Джереми поднял с пола меч.

– Дай угадаю. Скоро экзамены, столько всего надо выучить, а времени не хватает. Или лень.

– Это всё мелочи, сам знаешь, – отмахнулась Вероника. – Я просто нашла духа-хранителя, а он оказался на редкость мрачным типом. Прямо как в той песне: «а потом наступают дни, как этот, когда из-за тебя мне хочется рвать на голове волосы![1]»

До неё внезапно дошло, что она сказала.

Джереми многозначительно смотрел на неё. Вероника сжалась. Из головы мгновенно вылетели все отрепетированные ответы.

Ох, что сейчас будет…

– Александрова… ты просто чокнутая, – выдохнул приятель.

Всё внутри запротестовало, раздражение налетело ураганом. Вероника машинально занесла меч так, чтобы кончик его касался подбородка Джереми, но приятель уклонился за секунду до этого. Зараза, знал же, что её это выводит из себя!

– А ты, похоже, бессмертный, – буркнула Вероника.

– Куда мне до детей богов, – усмехнулся Джереми и шагнул к стойке с тренировочными мечами. Повесил свой на место. – Ладно, допустим, тебе прошлого раза не хватило, или ты неожиданно стала мазохисткой…

– Нет, ты всё же воображаешь себя бессмертным, – процедила Вероника.

– А что, я не прав? – приятель попытался состроить самое невинное лицо, на которое был способен. Естественно, не получилось. Вероника уже готова была высказать всё, что думает, но он её опередил. – И что же твой дух наделал?

Раздражение мгновенно растворилось в неприятных воспоминаниях. Проще было сказать, чего несносный сосед не наделал…

– Не спрашивай, – Вероника шагнула вперёд, повесила меч на стойку и рассеянно взглянула на себя в зеркало. Отражение выглядело измученным и уставшим, будто схватка длилась полдня, а не полминуты. – Мы заключили магический контракт, но он нашёл способ обойти одно из условий, так что…

– Он обошёл магический контракт? – в голосе Джереми проскользнули скептические нотки. – Это невозможно.

– Получается, возможно. Да я сама виновата, позволила ему оставить себе лазейку, – Вероника провела ладонью по волосам, взлохматив чёлку. – Просто мне его стало жалко. А ещё он спас мне жизнь, так что я не могла оставить его там умирать.

Она и сама не знала, почему не сказала про отца и про то, что дух что-то знал. Наверное, не время.

Джереми обнял Веронику за плечи. Рана отозвалась ноющей болью, но на это было наплевать. От приятеля исходило ровное тепло и спокойствие, так что проблемы сразу показались не такими страшными.

Боги, как же ей повезло с лучшим другом. Да, поворчал, но всё равно поддержал, как и всегда.

– Ты же знаешь, нас всех тут учат быть воинами, – еле слышно заговорил Джереми. – А чем отличается воин от обычного человека?

Она покачала головой.

– Чем же?

Джереми наклонился к уху Вероники.

– Воин не сомневается, – продолжил он. – Воин принимает решение и следует ему, не тратя время на размышления. Раз ты решила сделать этого духа своим хранителем, значит, так было нужно. Не смей сомневаться в своей победе, иначе она обернётся поражением.

– Но разве можно назвать победой встречу со зловредным духом?

– Наверное, можно, раз ты всё же решила сделать его своим хранителем… и до сих пор не выгнала, несмотря ни на что.

Резкий грохот, раздавшийся со стороны входа в зал, заставил Веронику вздрогнуть. Воспользовавшись моментом, она высвободилась из объятий друга. А то мало ли, подумают ещё чего…

– Excuzes-moi[2], я не вовремя? – послышался смущённый женский голос.

Вероника вспыхнула и обернулась.

– Нет, это вовсе не то, что ты…

Слова растерялись на полпути к выходу, стоило ей понять, кто пришёл.

В дверях стояла высокая блондинка в голубом в тон цвету глаз спортивном костюме. Хоуп Харви, первая красавица и лучшая ученица академии. Другие студенты называли её Санни[3], и не случайно – девушка действительно напоминала луч света. Всегда приветливая, доброжелательная и отзывчивая, она очень быстро стала самой популярной ученицей, даже странно было видеть её сегодня без обычного сопровождения из трёх-четырёх приятельниц. У ног красавицы лежала груда книг в белых глянцевых обложках, показавшихся знакомыми.

– Моя богиня, ты всегда приходишь когда нужно! – Джереми заулыбался, отпустил Веронику и в два шага приблизился к вошедшей. – Ты скучала по мне?

Вероника недовольно поморщилась. Вот так приятель и бросает её на произвол судьбы, стоит красивым ножкам мелькнуть поблизости.

– Bien sûr[4], – в тон парню отозвалась Санни и наклонилась. Джереми присел рядом и взял огромный том в руки.

– «История Мира грёз», серьёзно? Мы же сдали её в прошлом году?

– Решила вспомнить на досуге, – Санни обворожительно улыбнулась и протянула руку за книгой. Джереми протянул учебник, опустил взгляд и присвистнул.

– Видимо, ты совсем её забыла, раз тебе понадобилось сразу столько.

– Это для девчонок, – невозмутимо отозвалась Санни и подняла ещё две книги. – Мы все внезапно почувствовали, что нам срочно надо повторить историю и обязательно в спортзале.

– Какая невероятная синхронность! – в голосе Джереми послышалась нотка недоверия.

– А ты как думал?

Вероника рассеянно наблюдала, как Санни пыталась втиснуть стопку учебников в слишком маленькую для такого груза синюю спортивную сумку. В словах королевы академии проскользнуло что-то важное, какая-то интересная мысль, не желавшая показаться во всей красе.

Зараза. Вероника раздражённо покачала головой. Надо привести себя в чувство. Мало ли…

Внезапная догадка молнией проскользнула через мысли. Точно, чувства! Даром первой ученицы было управление эмоциями и ощущениями, и она могла бы…

– Хоуп! – выдохнула Вероника. – Я слышала, ты можешь связать чувства двух людей. А с духом сможешь сделать то же самое?

– Je ne sais pas[5], – та картинно пожала плечами. – А что?

– Злобный Каспер[6] не даёт бедной девочке учиться, – вставил Джереми.

– Отстань, – отмахнулась Вероника и взглянула в глаза Санни. – У меня новый дух-хранитель. Он ведёт себя из рук вон плохо, а я ничего не могу с этим поделать. Если бы ты связала наши чувства, он ощутил бы всю силу моего гнева!

– Вот как? – в глазах Санни заиграли лукавые искорки. – Идея отличная, но, если честно, я ни разу не пробовала… но попытаться стоит.

– Ты чудо! – воскликнула Вероника.

Санни сунула учебники из последних сил подавлявшему смех Джереми и выпрямилась.

– Зови, – велела она.

Вероника глубоко вздохнула, собирая волю в кулак. В душе всколыхнулось предчувствие, что дух будет не в восторге от её задумки.

– Кайл, появись ненадолго!

Ничего не произошло. Вероника обернулась, посмотрела по сторонам. Даже взглянула в зеркало, как будто невидимого в зале духа можно заметить в отражении.

– Магический контракт, говоришь, заключили? И ты потребовала у него послушания? – Джереми не скрывал скептического настроя.

– Да, и я согласился, – за спиной парня появился мрачный дух. Его рука почти касалась шеи Джереми.

– Он сзади, да? – парень поёжился.

Вероника шагнула навстречу Кайлу и положила руку на его плечо. Дух не шелохнулся.

– Не нервничай, всё в порядке, – тихо сказала Вероника.

– Он мне не нравится, – отрезал Кайл.

– Что же ты раньше не появился? – хмыкнул Джереми. – Мы тут, между прочим, на мечах дрались…

– Я был занят.

– Угу, и в случае реальной опасности тоже будешь занят?

Кайл взглянул на Веронику, словно спрашивал разрешения. Она покачала головой и одними губами сказала: «не надо».

– C'est bon[7]. Не волнуйтесь, – Санни положила руки на плечи Кайлу и Веронике. Воспользовавшись моментом, Джереми скользнул в сторону. Первая ученица обернулась к духу. – Это ты её новый хранитель?

Кайл кивнул.

– Ты молодец, отлично справляешься, – Санни чуть склонила голову влево. – Правда, я слышала, что вы не ладите…

– На мой взгляд, у нас и так всё в порядке.

– Tu es sûr de ça[8]? – первая ученица лукаво улыбнулась. – Думаю, вам не помешает чуточку углубить связь…

Глаза Санни на мгновение осветились синим. Кожу под ладонью первой ученицы обожгло холодом, даже сквозь ткань. Вероника прислушалась к чувствам. Вроде никаких изменений, кроме…

– Что?.. – Кайл отступил на шаг назад и непонимающе покачал головой.

Вероника собиралась спросить, что должно произойти, но не успела. Непривычные чувства накрыли огромной волной, отчего у неё сбилось дыхание, а сердце заколотилось так, словно пыталось вырваться из стеснявшей его грудной клетки. Чужие эмоции и ощущения – явно не свои, большинство Веронике не были знакомы – смешались в душе кошмарным коктейлем. Раздражение. Страх. Сомнения. Стыд. Вина. Ненависть к себе. Печаль… нет, чувство потери. Где-то в глубине, на самом дне – тщательно скрываемая пустота. Она плескалась мёртвой водой на границе сознания, угрожая прорваться и затопить с головой.

Вероника почувствовала, что задыхается. То, что должно было стать её оружием, ударило её саму гораздо сильнее.

– Эй, ты как? – Джереми положил руку на плечо Вероники.

– Не спрашивай, – выдавила она.

– Им надо привыкнуть к этому, – Санни взяла Джереми под руку и потянула за собой. – Viens avec moi[9], поможешь отнести книги.

– Но…

– Mon cher[10], ты же сам говорил, что соскучился?

– Ладно, – парень обеспокоенно взглянул на Веронику. Та через силу улыбнулась. Джереми покачал головой и последовал за Санни.

Дверь в зал захлопнулась. Мир вокруг покачнулся, и Вероника с трудом устояла на ногах. Ай, мироздание с ним, лучше присесть. Она опустилась на пол. По прохладному паркету тянул сквозняк, и это слегка отрезвило.

Вероника поёжилась. Кто бы мог подумать, что духи испытывают такую гамму чувств? Или это ей достался такой уникум?

– И что ты на этот раз задумала? – спросил Кайл. В наступившей тишине его голос прозвучал глухо, как будто из-за стены.

– Просто хотела показать тебе, насколько ты меня достал, – выдавила Вероника.

– И как, получилось?

– Не знаю. Ты мне скажи.

Кайл покачал головой. В глубине карих глаз скользнула улыбка, она же ощущалась и в душе. Вероника была готова поклясться, что ещё миг – и дух перестанет ворчать.

– По-моему, тебе стало хуже, – сказал он.

– Сейчас не обо мне, – Вероника растянулась на полу на спине, положив руки под голову. Плевать, если простынет, от прохладного ветерка становилось легче.. – Ты смог понять, что я чувствую?

– Немного.

– Значит, всё было не зря, – она рассеянно взглянула в идеально выбеленный потолок. Немного помолчала. – Послушай, Кайл… Что ты потерял? Или… кого?

Дух сел рядом и, слегка склонившись, посмотрел Веронике в глаза.

– Ты уверена, что хочешь знать?

– Уверена.

– Тогда скажи сначала, почему ты меня боишься, – дух нахмурился, его взгляд стал жёстким.

Вероника ощутила сильное волнение. Своё или чужое, она не могла толком объяснить. Вероятно, одно на двоих. Она машинально коснулась розового шрама на правой щеке.

– Потому что… – Вероника закусила губу.

Потому что у неё уже был хранитель, и… у них не сложилось.

Слова крутились в голове, но наружу, похоже, не собирались. Может быть, это эмоции «соседа» так на неё подействовали, или она ещё не привыкла к новой связи, или чутьё подсказывало, или вообще причин не было, но говорить правду не хотелось.

Значит, не время.

Вероника села и с вызовом посмотрела в глаза духу.

– Знаешь… Сегодня начинаются экзамены. Пока я готовлюсь, можешь быть свободен.

– Я понял, – Кайл глубоко вздохнул. Вероника с удивлением обнаружила, что чувствует облегчение. Не своё. – Знаешь, это странно. Ты почти веришь мне и одновременно боишься. Не понимаю.

Уже верит? Вероника покачала головой. Похоже, дух смог проникнуть куда глубже, чем она думала.

– А кто сказал, что будет легко? – она вяло улыбнулась. – Привыкай. Хотя, твои чувства тоже не сахар. Эта кошмарная пустота в душе…

Кайл напряжённо замер. Вероника ощутила в глубине души отголосок непонятного ощущения. Это походило на одиночество, но более вязкое и тягучее. Такое, в чём можно утонуть без шанса на спасение.

Миг – и всё пропало.

– Ты что, и чувства научился прятать? – проворчала Вероника, поднимаясь на ноги.

– Должно же у меня оставаться хоть что-то личное, – бесстрастно отозвался Кайл. – Не всё же делить с четырнадцатилетней девицей.

– Мне семнадцать, – привычно поправила Вероника. Мгновение поразмышляв, решила спросить ещё кое-что. – А как ты так быстро всему учишься?

– Думаешь, тебе это поможет сдать экзамены? – фыркнул Кайл и тоже встал. Она смерила духа недовольным взглядом. – Не выйдет. Чтобы так суметь, надо умереть и не уходить в мир мёртвых лет сто.

– Ага, кто бы сомневался. – Вероника достала из кармана телефон и взглянула на часы. – Ого! Слушай, мне пора бежать. Через два часа начинается экзамен по истории Мира грёз, надо успеть перечитать кое-что…

– Хорошо. Зови, если понадоблюсь, – Кайл кивнул и растворился в воздухе.

Вероника с облегчением выдохнула. Да, наверное, она ещё не готова к таким откровениям.

В глубине души шевельнулось сожаление. Назойливый сосед явно предлагал перемирие – бурно отреагировал на слова Джереми, собирался рассказать что-то важное о себе… Может, стоило принять предложение?

«Всему своё время», – эхом отозвался в мыслях голос Кайла.

Вероника выругалась сквозь зубы. Если и стоило чему-то учиться у вредного духа, так это умению скрывать мысли и чувства.

***

В просторном читальном зале стоял непривычный гул, словно кто-то растревожил осиное гнездо. Студенты стремились повторить что-то в последнюю минуту перед экзаменами. Огромное помещение, в беспорядке заставленное партами и стульями из светлого дерева, было забито до предела. Как будто вся академия собралась тут…

Из-за шума Вероника не могла сосредоточиться. Закрыв уши руками, она принялась в третий раз перечитывать абзац.

«…Впрочем, и среди небожителей находились мятежники. Печально известный Дарующий пламя Аден посчитал себя сильнейшим среди собратьев и собирался перестроить сложившийся порядок. Он пытался привлечь на свою сторону богов, но они помнили о священных словах, сказанных Создателем: «берегите друг друга и помните, что я сотворил вас равными, как братьев и сестёр». За попытку бунта небожители изгнали Дарующего пламя, и он присоединился к Дьяволице Джине, вступив на путь тьмы…»

Не может быть. Преподаватель недавно говорил совсем другое. Да и о Дьяволице было известно только то, что она – всеобщий враг, вселенское зло. Никто её не видел, а если видел – не возвращался. Студенты вообще слышали о ней только от преподавателей, те – от жрецов, а они – от богов. Больше похоже на страшилку для детей, чем на реальность. Разве мог Дарующий пламя встать на сторону того, кого вообще могло не существовать?

– Что за  ерунда? – неожиданно для самой себя вслух сказала Вероника.

– Где? – лениво отозвалась Алина.

Шум раздражал всё больше с каждой секундой. Вероника поморщилась.

– Да вот же! – она ткнула пальцем в абзац, который только что прочла. – Тут написано, что Дарующий пламя связан с Дьяволицей!

– А это не так? – Алина зевнула.

Вероника возмущённо взглянула на подругу. Та держала в руках учебник физики. От бело-голубой обложки отражался холодный свет лампы. Поверх глянцевых страниц лежал пятидюймовый белый смартфон, на экране мелькала новостная лента Twitter. Вероника состроила недовольную гримасу. Алина усмехнулась и махнула рукой.

Со стороны могло показаться, что эти девушки сёстры: примерно одного роста, схожие черты лица, даже одевались почти одинаково. Вероника носила красную рубашку поверх чёрной футболки с логотипом одной из любимых рок-групп и тёмные джинсы; Алина же придерживалась светлых тонов и любила яркие майки с забавными надписями. Обе обожали кеды. Но, если присмотреться, отличия легко заметить. Вероника походила на вечно взъерошенного подростка, тогда как в Алине чувствовались элегантность и женственность. Длинные русые волосы, почти всегда собраны в растрёпанную косу, насмешливый взгляд ясных серых глаз подчёркнут капелькой косметики. Вероника всегда удивлялась, как подруга умудрялась походить на девушку в любом наряде, даже в мужской рубашке поверх топа. Ей это не удавалось даже в платье.

– Ты учиться собираешься? – не выдержала Вероника. – Готова поспорить, ты завалишь половину экзаменов!

Из-за гула приходилось говорить громче обычного, и это тоже раздражало.

– У нас различается понятие «завалить экзамены», – не отрывая взгляда от экрана смартфона, протянула Алина. – Ты переживаешь даже когда набираешь восемьдесят баллов, а мне и сорока выше крыши.

– Сорок – это нижняя граница «удовлетворительно». Тебе достаточно этого?

– Как звучит название оценки? «Удовлетворительно». Меня это полностью удовлетворяет, – назидательно проговорила Алина. – Так что там по поводу Дарующего пламя?

Вероника удивлённо подняла бровь. Подруга смотрела с вызовом. Вероника выдохнула и мысленно отмахнулась. Ай, мироздание с ней, пусть делает, что хочет.

– Месяц назад преподаватель рассказывал нам, что Дарующего пламя изгнали из Мира грёз за то, что он не уследил за подопечным. Тут же написано, что он затеял бунт, потому что посчитал себя сильнейшим и потому, что был связан с Дьяволицей… Понимаешь?

– И что?

– Как что? В учебнике ошибка! – Вероника повысила тон.

Алина снова уткнулась в телефон. На экране показалось мобильное приложение Facebook.

– И что?

– Да как ты не понимаешь? – Вероника подскочила на месте. – Эти учебники охраняет магия мироздания! Кто обладает таким могуществом, что способен превзойти законы Создателя?

В читальном зале воцарилась тишина. Студенты непонимающе смотрели на Веронику, во взглядах некоторых читался испуг.

– Пьесу репетирую, – буркнула она первое, что пришло в голову, и плюхнулась на своё место. Постаралась не обращать внимания. Ой, так смотрят, как будто невесть что сказала…

Алина отложила учебник и глубоко вздохнула.

– Забудь, – проникновенно посоветовала она. – Умные люди послушают преподавателя. Глупым не поможет даже исправленный текст… впрочем, так им и надо.

– У тебя извращённое чувство справедливости. – Вероника скрылась за учебником и принялась перечитывать главу о боге огня.

Дарующий пламя сильно провинился, никто не спорил. За всю историю Одарённых это был единственный случай, когда подопечный бога погиб, и даже не при исполнении задания. Дошло до того, что его имя стало ругательством, но всё же…

У Одарённых и так туго с сохранением наследия, в отчаянии подумала Вероника. Говорят, даже первый закон Санктума, он же наставление героям – «истреблять тьму, оберегать свет, следовать воле богов» – претерпел изменение за века своего существования. Если они не будут беречь то, что осталось, позволят исправлять и без того неточные знания, что же тогда останется?

Нет, здесь явно что-то не так. Вероника резким движением закрыла учебник и взглянула на часы. До начала экзамена оставалось пятнадцать минут. Она оглянулась по сторонам, затем затолкала учебник в сумку, перекинула лямку через плечо и поднялась. Махнув подруге на прощание, выскользнула из читального зала. Кое-кому следовало знать о том, что происходит.

Элиот Кэмпбелл, главный жрец и заведующий библиотекой, сегодня работал в храме. Перед сессией студенты приходили сюда чаще, чем обычно. Вероника не понимала, как можно просить помощи на экзаменах у богов, если они всего лишь наблюдатели – они вроде не должны обращать внимания на такие мелочи. Вернее, она вообще не видела смысла обращаться к богам. Особенно – сердце остановилось на мгновение – к отцу. Что бы там ни говорил Джереми.

Храм находился возле площади на крошечном полуострове на юго-востоке города. От библиотеки бежать пару минут, от академии – через весь город. Хорошо, что нашла ошибку в читальном зале, подумала Вероника, а то тратить время на дорогу туда и обратно…

Во всём, что создавали Одарённые, чувствовались греческие нотки, и в этом месте они расцветали во всей красе. Монументальное здание из белого мрамора занимало весь полуостров, до узкой полоски жёлтого песка с каждой стороны оставалось не больше метра. Каким чудом оно до сих пор не ушло под воду – загадка. Крыша была слишком большой для здания, и её поддерживали колонны, всё в том же античном стиле. Не Парфенон[11], конечно, но похож. Единственное, что выпадало из общей греческой гармонии – тяжёлые дубовые двери, окованные бронзовыми узорами. Очень необычными – как будто дикий плющ или ещё какое вьющееся растение поросло на дереве и так и застыло.

Как и читальный зал, огромное, хорошо проветриваемое помещение было забито до предела. Вероника с трудом отыскала главного жреца в толпе студентов. Он сегодня мало чем отличался от них. Мятые свитер и брюки, взлохмаченные светлые волосы, измученный взгляд ледяных голубых глаз, перекошенные очки – всё говорило о том, насколько Элиот устал за последние дни. Раньше он никогда себе такого не позволял, всегда выглядел безукоризненно. Впрочем, он по-прежнему был идеально выбрит. Веронике порой казалось, что щетина у главного жреца не растёт вообще.

– Ты точно ко мне? – Элиот бездумно смотрел на группу студентов у таблички с именем богини войны. Казалось, он спит на ходу. – У нас тут аврал, и если твой вопрос могут решить мои помощники…

– Извини, но без тебя никак, – робко отозвалась Вероника. Рядом с высоким, серьёзным жрецом она всегда чувствовала себя маленькой девочкой, несмотря на то, что он был старше её всего на пять лет. – В «Истории Мира грёз» допущена ошибка…

– Не может быть, – отрезал Элиот и обернулся. – Учебники оберегает магия мироздания.

Вероника достала из сумки книгу и открыла содержание. Главный жрец ждал, но в его взгляде явно читалось нетерпение. Вероника торопливо раскрыла учебник на нужной странице.

– Вот, смотри. Впрочем, и среди небожителей… ла-ла-ла… Дарующий пламя собирался перестроить существующий порядок. Видишь? – она ткнула пальцем в нужную строчку. – Или вот… Современные исследователи полагают, что смерть подопечной Адена была последствием его связи с Джиной…

Элиот приподнял очки и потёр глаза, словно только что проснулся. Выхватил учебник из рук Вероники, всмотрелся в текст.

– Поверить не могу, – главный жрец пару раз моргнул, как будто от этого могло что-то измениться. – Но как? Если бы такое случилось на самом деле, я уверен, статуя Дарующего пламя пропала бы.

Вероника и Элиот одновременно обернулись. Напротив входа в храм вдоль стены стояли статуи семи Столпов. Студенты приходили к ним едва ли не чаще, чем к богине войны, хотя она была покровительницей академии.

Из истории известно, что небожители равны в Дарах и могуществе, но только семеро из них лично ответственны перед Создателем за происходящее на земле. Потому их прозвали Столпами и потому только их изображения выполнены в виде пятиметровых статуй из белого мрамора с алтарями стихий у подножий; в честь остальных богов установлены чёрные таблички с именами в стене слева. Фигура Дарующего пламя оставалась на месте, и огонь в специальной лампадке по-прежнему горел. Вероника вспомнила, что так было всегда, когда она заходила в храм. Может ли быть, что и огонёк охраняло само мироздание?

Грозный бог огня свысока осматривал толпу студентов невидящим взглядом. Вероника робко посмотрела в лицо статуи. Все Одарённые знали, что Аден давно покинул Мир грёз, что он не имеет права больше считаться богом, что его давно заменили местные младшие божества… Но мироздание явно считало иначе.

Как и Кайл.

Казалось, что значат чувства одного человека – или духа – перед всем миром и привычным укладом? Наверное, пару недель назад Вероника сказала бы, что ничего, что традиции уже сложились, и ради кого-то менять их не стоит. Но пару недель назад её чувства не были связаны с ворчливым «соседом».

Вероника вновь взглянула в пустые глаза статуи. Если для Кайла это важно, значит, важно и для неё. В конце концов, хочет она или нет, какое-то время им предстоит провести вместе, а значит, надо как-то уживаться. Разве не прекрасный повод для перемирия?

Она ощутила, как в глубине души вспыхнули и погасли чужие смешанные чувства. Капля благодарности и светлый луч улыбки, потонувшие в океане ненависти и душевной пустоты. Кайл явно недолюбливал бога огня, и это ещё было слабо сказано. Веронике вновь нестерпимо захотелось разгадать духа. Несмотря на то, что они всё лучше узнавали друг друга, тайн становилось больше.

Вот же зараза…

– Ты на экзамен не опоздаешь?

Голос Элиота вернул Веронику к реальности. Мир вновь обрёл цвета и запахи, расцвел звуками голосов студентов, столпившихся вокруг. Она мельком взглянула на часы в телефоне. До начала экзамена оставалось семь минут, двенадцать из которых надо было потратить на дорогу до академии.

– Ох… Извини, – Вероника не глядя сунула учебник жрецу и поправила лямку сумки. – Я своё дело сделала, сообщила тебе. Tеперь побегу. Спасибо.

– Тебе спасибо, – Элиот рассеянно взглянул на статую Дарующего пламя.

Уже в дверях Вероника оглянулась. Может, это ей только показалось, но главный жрец выглядел растерянным и одиноким, как будто всё, во что он верил, только что потерпело крах.

На статую отца она так и не взглянула.

Глава IV

Что-то надломилось после того, как Вероника рассказала Элиоту Кэмпбеллу об ошибке в учебнике. Нет, Кайл по-прежнему был невыносимой занозой в пятке, но теперь иногда случались приступы просветления. Именно приступы – накатывали внезапно, беспричинно и ненадолго. Может быть, сработаться до конца им не удалось, но всё же… Уже хоть что-то.

Чаще всего Кайла не было на месте. Где он бывал, Вероника не знала, да и спрашивать не хотела. Позже. Сначала сессия. Экзаменационный график был настолько плотным, что не удавалось даже увидеться с Джереми, хотя приятель постоянно звонил, чтобы узнать, как дела. Особенно его интересовал Кайл.

Вероника отделывалась общими фразами. Дела в порядке, говорила она. Готовлюсь к экзаменам. С хранителем тоже всё прекрасно. Он не достаёт меня, я – его. Чего ещё хотеть от жизни?

Посмотрим, что будет на экзамене по знанию Дара, хмыкал Джереми. И каждый раз сердце Вероники на мгновение замирало после этих слов. Она хотела показать способность меняться местами с духом, но ещё не была к этому готова. Она вообще, наверное, никогда не будет к этому готова после того, что случилось с прошлым хранителем.

Алину тоже интересовал Кайл, но скорее как некогда красивый мужчина, чем загадочный и сильный дух. Вероника объясняла, что её сосед мёртв уже больше ста пятидесяти лет, и рассматривать его как спутника на очередную вечеринку, организованную Санни – дело гиблое. Подруга ворчала что-то насчёт несправедливости и «кому-то всё, кому-то ничего» и замолкала, но вскоре заходила на новый круг. Это раздражало. Казалось, все вокруг сговорились напоминать Веронике о несносном соседе. Как будто его можно забыть…

Постоянное отсутствие, тайны и недомолвки, тяжёлые чувства и мысли, разделённые на двоих в случайный момент – в этом был весь Кайл. К прежнему желанию узнать что-то об отце примешалось нечто большее, что-то, что Вероника пока была не в силах объяснить. Раскрыть секрет соседа? Понять его? Узнать поближе? Она сама не была уверена. Размышления на эту тему отвлекали от учёбы, а потому пресекались мгновенным усилием воли. Позже. Позже, с нажимом повторяла она. Сначала экзамены. Завалить их она не имела права.

Две недели сессии пролетели незаметно. Оставался последний экзамен, и чем ближе был день сдачи, тем сильнее волновалась Вероника. В день икс напряжение достигло высшей точки, и она не смогла ни позавтракать, ни привести себя в порядок. Хорошо, Джереми по дороге не попался – наверняка отпустил бы вслед десяток шуточек.

– Третий курс сдаёт экзамен на знание Дара на практике, – Вероника переминалась с ноги на ногу возле двери в огромный ангар, напоминавший авиационный. Кайл хмуро смотрел в её светящиеся синим глаза. – Боевые Дары – здесь. В этом году надо победить несильного тёмного духа…

– То есть того, что ты одна выполнила задание на уничтожение тридцати духов, недостаточно?

– Никто же не знает точно, как это произошло, – Вероника почувствовала, что краснеет. Воспоминания о том, как она едва не погибла возле Дивеево, нет-нет, да всплывали. – Может, я их гранатами закидала?

– Чем-чем? – Кайл покачал головой. В глубине души царапалось его раздражение, но перекрыть волнение перед экзаменом оно не могло.

– Такими штуковинами… как объяснить? Нечто вроде сосуда с осколками и запалом. Активируешь запал – граната взрывается. Понятно?

– Нет.

– Ладно, в другой раз, сейчас не о том, – отмахнулась Вероника. На миг посмотрела в глаза Кайла и тут же опустила взгляд, покраснев ещё сильнее. – Дело в том, что я… ну… не очень хорошо владею Даром. Оружие применять нельзя. Поэтому я хотела бы тебя попросить не комментировать и не встревать в происходящее. Хорошо?

– Ладно, – Кайл подался вперёд и положил руку на плечо Вероники. Она вздрогнула и подняла взгляд на духа. Тот улыбался. – Успокойся уже. Меня тоже трясёт от волнения, и это раздражает.

– Я спокойна, – её голос дрогнул.

– Я заметил, – фыркнул Кайл и растворился в чёрной дымке.

Вероника растерянно оглянулась по сторонам. День выдался пасмурным и прохладным. На ветру трепетали листья папоротников, высаженных возле входа в ангар. Выкрашенный светло-серой краской, он мог бы быть одного цвета с тучами; вот только в месте, где дождь идёт три четверти года, учишься различать миллионы оттенков хмурого неба.

Входить в проклятый ангар без оружия – всё равно, что обнажённой. Да, её Дар обладал неограниченными способностями, как и любой Дар богов. Создать стену или что-то вещественное из теней? Запросто. Воплотить теневое оружие? Без проблем. Раствориться в тенях и подсматривать за окружающим миром? Легко. Поменяться местами со своей тенью? Сложнее, Вероника пока не освоила, но однажды сможет. Всё чудесно… должно быть. Но несмотря на то, что способность к управлению тенями по праву считалась одной из сильнейших, она всё равно стеснялась и даже боялась своего Дара.

Эта мысль вызвала отзвук насмешки в мыслях – Кайл явно думал, что соседка неправа.

«Что смешного?»

«Одарённый, который не любит свой Дар».

«И?» – Вероника мельком взглянула на аккуратные серебристые часики на правой руке. Секундная стрелка неумолимо вела обратный отсчёт. До начала экзамена оставалась минута.

«Как можно не любить власть и могущество, которое ты обретаешь с Даром?»

«Он дан мирозданием не для этого».

«А для чего? С духами бороться?»

«Именно».

Кайл фыркнул. Вероника раздражённо покачала головой и вновь посмотрела на часы. Казалось, её сердце бьётся в такт с отсчитываемыми мгновениями. Слишком медленно. Слишком быстро.

«Если ты не чувствуешь упоения от использования Дара, какая же ты Одарённая?»

«Нормальная».

«Как раз наоборот».

Несносный дух. Нашёл время для спора.

«Наставление героям, Кайл. Истреблять тьму, оберегать свет и следовать воле богов. В нём описана вся суть Одарённых. Где здесь хоть слово о власти и могуществе?»

Пятнадцать секунд.

«Блеск. Скажи ещё, что ты всегда следуешь правилам».

Десять.

«Правила существуют, чтобы направлять нас».

Пять секунд.

«Правила существуют для того, чтобы их нарушать».

Из глубины ангара послышался протяжный гудок, напоминавший пароходный. Кипя от негодования, Вероника дёрнула на себя ручку двери и решительно шагнула в темноту.

«По тебе заметно, что ты этим живёшь. Скажи мне, нарушение каких правил привело тебя в Дивеево?»

Дверь с тяжёлым скрипом захлопнулась. Зажглись лампы, но свет не был ярким – скорее, вечерние сумерки, чем середина дня.

Похоже, здесь воссоздали лес за границами воздушного пузыря. Тонкие стволы лиственных деревьев, напоминавших тополя, кустарники папоротника по пояс и густая трава почти по колено создавали впечатление непроходимой чащи. В стороне журчал ручей. Терпкие лесные запахи щекотали нос.

Вероника растерянно оглянулась по сторонам. В глубине души чудовищным пожаром бушевал страх, топливом для него служило отчаяние. Она вздохнула полной грудью и медленно выдохнула. Не помогло. Вероника нерешительно шагнула вперёд. Твёрдая почва внезапно ушла из-под ног, и она плюхнулась на мокрую траву. В памяти всплыл эпизод почти трёхнедельной давности. Правда, тогда пришлось полежать в мокром снегу.

Пожар в душе убавили, как музыку в наушниках. Вероника села. Нет, чувства снова были чужие. Но почему?

«Кайл?»

Дух молчал. Страх в душе вновь всколыхнулся и спал. Вероника сжалась в комок и чихнула – в воздухе разливался запах озона.

«Кайл!»

Словно лезвие ножа вошло под сердце. Ощущение душевной боли настолько походило на физическую, что Веронике на миг показалось, что все на самом деле. Она машинально ощупала себя – нет, всё в норме.

Сбоку всколыхнулись листья папоротника, но она не обратила внимания.

Кто бы мог подумать, что невинные слова могут вызвать такую бурю эмоций?

– Сзади!

Полыхнула красная вспышка. Поддавшись чутью, Вероника перекатилась вперёд, крепко стукнулась затылком об очередной корень. Открыв светившиеся синим глаза, увидела склонившегося над ней встревоженного Кайла.

– Ты драться собираешься? – прорычал он, протягивая руку.

– Собираюсь, – буркнула Вероника. Села, приняв помощь «соседа». Дух растворился в чёрной дымке.

Сосредоточься, велела себе Вероника.

Закрыла глаза. Обратилась к теням. Они подсказывали, что дух близко. Вероника метнулась в сторону. Вовремя – мимо пролетел гигантский чёрный зверь.

Огромное мохнатое чудище развернулось. Горящие красным глаза вперились в Веронику. Сильные лапы, густая шерсть, узкая морда… напоминает овчарку. Волк, успела промелькнуть мысль.

Дух атаковал.

Вероника зажмурилась. Заставила тени подняться стеной. Тонкая чёрная дымка перекрыла волку путь.

Вероника метнулась к дереву. Села. Прижалась спиной к стволу.

Дух яростно царапался по ту сторону, и Вероника ощущала это вместе с тенями. Выдохнула, попыталась отстраниться. Прислушалась к чутью. Появилось ощущение, что дух наступает сзади.

Но он же царапался спереди?

“Есть одна мысль, – пробормотал Кайл. – Если я прав – дело плохо”.

“Ну?!”

Стена пала. Слева всколыхнулись листья папоротника. Огромный зверь с кошачьей грацией выпрыгнул из зарослей. Волк налетел следом.

Вероника отскочила. Вовремя.

Звери встретились в воздухе и слились в бесформенную тень. Она пошла буграми. Выросла на метр.

“Гештальт-дух”, – прошипел Кайл.

“И что это значит?”

Тёмный дух подрос раза в три. Огромная туша, тяжёлые когтистые лапы, горящие красным глаза. Похоже на медведя.

Вероника велела теням атаковать. Они собрались в огромную клетку. Прутья шириной с ладонь почти скрыли духа от глаз.

Медведь несколько мгновений стоял без движения, затем обернулся к Веронике. Та замерла.

Зверь навалился всей тушей на решётку. Она покачнулась.

«Отзови тени», – велел Кайл.

«Нет, ты что, с ума сошёл?»

«Ты мне веришь?»

«Да, но…»

«Так веришь или нет?»

Зверь покачнулся, переступил с лапы на лапу, но удержал равновесие. Вероника усилием воли отправила тени по местам. Перед ней появился Кайл.

– Держись крепче, – велел он.

Вероника отвернулась и ухватилась за дерево.

Несколько долгих мгновений царила напряжённая тишина.

Послышался гул, похожий на звук огня в печи. Он нарастал, и вместе с ним в ангаре стремительно поднималась температура. Уже через пару мгновений воцарилась невыносимая жара. Полыхнула вспышка оранжевого света, за ней последовала волна горячего воздуха. Веронику прижало к дереву, кустарники и трава вокруг всколыхнулись зелёной волной.

Всё прекратилось, словно кто-то щёлкнул выключателем. Воцарилась непривычная тишина, смолкло даже журчание ручья.

Вероника нерешительно оглянулась. Дух застыл на месте. Чутьё подсказывало, что с ним что-то не так.

– Кайл?

Дух покачнулся и отступил на несколько шагов назад. Вероника метнулась к нему. Как раз вовремя – Кайл падал, и она успела его подхватить. Он оказался тяжёлым, совсем как живой человек.

– Эй, ты чего? – Вероника потрясла его за плечо. – Кайл?

Дух не реагировал. Вероника осторожно опустила его на землю, устроила его голову на своих коленях. Под потолком вспыхнули люминесцентные лампы, и в холодном свете лицо Кайла казалось вырезанным из воска.

Ох, боги… и как надо приводить в себя того, кто уже умер?

Из дальнего угла ангара послышался гудок, оповестивший о конце экзамена. Кайл дёрнулся и открыл глаза. Вероника с облегчением выдохнула.

– Чтобы ещё раз я полез тебе помогать… – простонал он и закрыл лицо руками. – Больше никогда.

Вероника через силу улыбнулась и потрепала «соседа» по макушке.

– Поверь, я ценю твою помощь. Ты меня второй раз уже спасаешь…

– Ну, хотя бы ценишь, – проворчал Кайл.

– Нет, правда. Ты отличный хранитель.

Внешне Кайл не отреагировал на эти слова, но в глубине души Вероника ощутила нечто странное. Словно она пыталась выплыть на поверхность, но её кружил водоворот и утягивал в пучины океана. С головой захлестнула та безысходность, тоска и отчаяние, когда понимаешь, что сколько бы ты ни боролся, сопротивляться бесполезно. Веронике казалось, что ещё пара мгновений – и она захлебнётся.

– Кайл… – она закашлялась и приложила руку к груди, словно это могло помочь отдышаться. – Что это за чувство?..

– Никогда не говори мне этого, – прошептал дух. – Никогда, слышишь?

– О чём ты?

Тяжело скрипнула входная дверь. Вероника обернулась и увидела невысокую, чуть полноватую блондинку лет сорока. Она очень странно выглядела в своём нарядном синем платье и туфлях на высоком каблуке здесь, в царстве дикой природы. Мадам Женевьев Матиа, преподаватель знания Дара. Она так спешила, что едва не споткнулась о корень, из-за которого упала сама Вероника в начале экзамена.

– Восхитительно! Просто потрясающе! Я и не знала, что ты овладела способностью принятия духа-хранителя. Таким знаниям обычно учат на четвёртом курсе!

– Правда? – Вероника опустила взгляд на Кайла. Тот напряжённо замер. Его ладони, закрывавшие лицо, еле заметно дрожали.

– Ну конечно, моя милая, ну конечно, – мадам Матиа остановилась в двух шагах от Вероники и чуть склонилась, тяжело дыша. – Такие знания, такие способности, надо же… Сразу видно, дочь бога. Могу я познакомиться с твоим хранителем?

«Не стоит», – послышался в мыслях слабый голос Кайла.

– Он очень устал, – Вероника покачала головой. – Ему тяжело даётся применение Дара, так что…

– Да милая, я всё понимаю, – преподавательница закивала головой. – Ты прекрасно выступила, я могу гордиться тобой. Высший балл, безусловно.

– Спасибо, – ответила Вероника. Преподавательница заговорщицки подмигнула и выпрямилась.

– Скоро должен выступить следующий студент, так что…

– Хорошо, – кивнула Вероника. Дождавшись, пока мадам Матиа отойдёт к двери, она склонилась над духом и коснулась его плеча. Тот кивнул и растворился в воздухе.

Глаза перестали светиться. Вероника через силу поднялась на ноги. Её покачивало, на плечи обрушилась усталость. Похоже, использование Дара духом аукнется и ей самой.

«Эй, ты как?» – послышался взволнованный голос Кайла.

«Жить буду. Чего это ты вдруг такой заботливый?»

«Заболел, – фыркнул дух. – А вообще, я умею быть хорошим парнем, если меня не обижать и не поднимать неудобные темы».

Вероника побрела к двери, глядя под ноги. Споткнуться ещё раз, особенно в таком состоянии, ей не хотелось. Трава мягко шелестела, льнула к ногам, как будто уговаривала остаться ещё ненадолго.

Не поднимать неудобные темы, ага… Веронике нестерпимо захотелось спросить, что неудобного в том, что она назвала духа хорошим хранителем. Но она тут же передумала – в памяти услужливо всплыли чувства духа, проявившиеся в ответ на неосторожные слова.

Вот как с таким общаться? Никогда не знаешь, что случится в следующий момент. Никакого покоя.

Сквозь размышления в сердце проскользнула загадочная ухмылка. Вероника взялась за ручку двери и с силой толкнула. Оглянулась на мгновение. Мадам Матиа одарила её улыбкой на прощание.

«Знаешь, что мне напоминают наши отношения? Движения по синусоиде, – мысленно проворчала Вероника. Дверь за ней с тяжёлым скрипом захлопнулась. – Порой мне кажется, что я даже могу просчитать все взлёты и падения».

«Ты – сумасшедший математик. Постой, синусоида – это та, что начинается в нуле?»

«Я только что сдала последний экзамен, и теперь ничего не помню».

Вероника глубоко вдохнула воздух, наполненный запахом влажного асфальта и сладким цветочным ароматом. Похоже, дождь прошёл. Она взглянула вдаль.

Экзаменационные площадки находились вдалеке от основных строений академии, и отсюда открывался прекрасный вид на Санктум. С такого расстояния он казался игрушечным – кукольный мир, изображающий пригород какого-нибудь мегаполиса вроде Нью-Йорка или Лондона.

Санктум жил своей жизнью, хоть и не такой бурной, как на Большой земле. По улицам, лучами расходящимся от побережья океана, сновали фигурки людей, машин, домашних животных. На ветру колыхались островки буйной зелени. Кое-где во дворах маленьких домиков золотыми жемчужинами сияли желтеющие к осени деревья. Не все приживаются в этом месте, и потому не вечнозелёное растение было в диковинку. Остались ещё энтузиасты, завозившие сюда кусочки своих стран – наверное, несмотря на красоты этого мира, людям не хватало частицы дома…

Вероника выдохнула. Наконец-то свобода. Скоро объявят результаты экзаменов, затем начнутся каникулы. Можно будет съездить в Россию, к матери, а можно остаться здесь, посмотреть свободные дома в городе. Учиться осталось год, скоро придётся решать, оставаться ли здесь или уезжать куда-то.

«Врёшь, – фыркнул Кайл. – Ты всю эту чушь наизусть знаешь. А к математике даже не готовилась».

«Неправда! Я же при тебе открывала учебник по тригонометрии!»

«Ага, чтобы показать, что такое синусоида…»

Вероника и сама не заметила, что улыбается. Впервые за всё то время, что они пытаются ужиться, они не ругались, а по-дружески подтрунивали друг над другом. Неужели всё наладится даже после того, что сегодня произошло?

Чудесное окончание чудесного утра. Даже про отца не хотелось спрашивать.

Вероника машинально протянула руку к груди и попыталась дотронуться до цепочки, которую она не носила.

Кажется, Кайл носил?

***

Ужасно хотелось спать. Ещё больше – разобраться со всем этим и вернуться к прежнему темпу жизни. Но и то, и другое было за пределами мечтаний до тех пор, пока работа не будет сделана.

Отличное начало последнего дня сессии.

«…Беспорядок на территории, прилежащей к храму… Пожар в бытовом помещении библиотеки… Ошибки в учебнике истории Мира грёз… Об этой проблеме сообщили ещё трое студентов третьего курса. Пока нет возможности отозвать учебники для проверки – результаты экзаменов ещё не объявлены…»

Элиот глубоко вздохнул, отложил бумаги и сделал глоток кофе. Ну и гадость!. Мысленно выругавшись, он взглянул на часы. Кофе остывал на столе уже больше сорока минут, так что если и следовало злиться, то только на себя.

Откинувшись на спинку удобного офисного кресла, Элиот тоскливо осмотрел рабочий стол. Южные Альпы бумаг возросли до размеров Эвереста, только тот один на весь мир, а здесь раскинулась целая горная цепь. До этого момента главный жрец не позволял себе доводить творческий беспорядок до таких масштабов.

Подчинённые считали начальника роботом и тираном; студенты видели главного жреца занудой и педантом. Сам Элиот считал, что выполнять обязанности надо хорошо, иначе нечего и браться. Когда тебе поручено следить за библиотекой и храмом, святая святых Санктума, приходится соответствовать. Особенно когда тебя контролируют высшие силы – в этом случае ты не имеешь права на ошибку.

Элиот гордился результатами своей работы. За три года в храме был наведён безукоризненный порядок, библиотека работала без нареканий. Ведущая битву и Созидающий воздух, оберегавшие академию и город Одарённых, за всё это время не сделали ни одного замечания. Всё было блестяще организовано.

Было…

Он снова с тоской посмотрел на стол. Казалось, хватит лёгкого дуновения, чтобы весь этот бардак обрушился на пол. У Элиота складывалось ощущение, что такого же дуновения достаточно для того, чтобы обрушился порядок, который он так старательно устанавливал в работе.

И началось всё с того, что в две недели назад одна из студенток заявила об ошибке в учебнике. Нет, конечно, девчонка не виновата в бедах Элиота, он прекрасно это понимал. Начало чёрной полосы и появление Вероники Александровой в храме совпало случайно. Жрец постоянно твердил себе это, но от дурной ассоциации избавиться уже не мог.

Каждый новый день нёс с собой новые проблемы. Как было известно Элиоту, в докладной записке указали далеко не всё. Например, двое вандалов, не связанных между собой, в разные дни пытались погасить огонёк на алтаре Дарующего пламя. Оба объяснили это просто: нет смысла почитать падшее божество, и решение мироздания для обоих ничего не значило. Элиот грешил на гипноз или внушение – хотя о том, существуют ли такие Дары, он понятия не имел – но оба вандала утверждали, что действовали сами, и что планы у них были обширнее. Помимо этого, в библиотеке пропала информация о том, кто брал учебники истории. Восстановить можно – на каждого, кто обращался за книгами, заведена личная карточка – но долго. И сверху контрольной очередью навалилось множество мелочей, начиная от ссор с подчинёнными и заканчивая оторвавшимися пуговицами на рубашке.

Кажется, против него восстало само мироздание.

И это ещё если не вспоминать о том, что предсказали духи. Элиот поморщился. На руках у людей имелось пять “Сказаний”, а всего их, по слухам, было тринадцать. И только одно не сбылось – самое таинственное и необычное, повествующее о пришествии Пылающей тьмы. Оно обрывалось внезапно, на моменте, когда её захватили в плен, и концовку никто не знал. Даже боги. Плохо дело, если ему пришло время сбыться…

Элиот поднялся со стула и быстро размялся в надежде отогнать дурные мысли. Машинально отпил глоток кофе. Мысленно выругался. Если мироздание и не против него, то сам себе он точно главный враг. Хорошо, авральный период подходил к концу, и уже сегодня должны объявить результаты экзаменов. Одной головной болью меньше.

Послышался тихий скрип, напомнивший главному жрецу, что пора смазать петли. Из-за сессии не хватало времени даже на такие мелочи. Вроде закончил учёбу, а от экзаменов всё равно океан проблем.

– Элиот, срочное дело, – из-за двери показался Александрос, грузный мужчина лет пятидесяти, одетый в мятую рубашку и грязные джинсы. – Ведущая битву хочет с тобой поговорить, и настроение у неё, прямо скажем…

Элиот глубоко вздохнул.

– Да, сейчас иду.

– Лучше поторопись. Там ещё пришла преподаватель насчёт тех учебников, – добавил Александрос. – Половина студентов третьего курса неправильно ответили на вопросы о Дарующем пламя. Руководство академии недовольно.

Элиот покачал головой и потянулся за курткой.

На пороге он с сожалением оглянулся на кучи бумаг и стопку книг по философии. Недопитый кофе увенчал композицию. Вот оно, современное искусство  – инсталляция “слишком занятый жрец и его неухоженный кабинет”.

Последняя крепость пала. Бардак всё-таки обрушился на бедную голову главного жреца…

***

Если бы площадь перед храмом кто-то додумался сфотографировать с высоты птичьего полёта, на снимке не было бы видно брусчатки. В последний день сессии традиционно объявляли результаты экзаменов, и всех студентов собирали здесь. Не случайно – лучших учеников награждали боги.

– Андреа Дельгадо с твоего курса? – Вероника зевнула. Пришлось рано встать, как в обычный учебный день. Что мешало провести награждение хотя бы на пару часов позже, чтобы дать студентам выспаться после сессии?

– Нет, ты что? Она с треском провалилась на физике, – протянула Алина и тоже зевнула.

– Эта парочка странных близнецов с первого курса, как там их… Джастин и Джейд?

– На то они и странные. Оба завалили боевые искусства. Сразу видно, брат и сестра…

Вероника и Алина стояли в толпе студентов в двух шагах от сцены, наспех воздвигнутой из старых, пыльных досок на ступенях святилища. Она была настолько грубо сколочена, что, казалось, может рухнуть в любой момент. И как преподаватели не боялись выступать?

– Санни? – Вероника улыбнулась.

– Тут можно даже не гадать, – фыркнула Алина.

Никто не сомневался в том, что Санни займёт первое место – она стала лучшей ученицей и всеобщей любимицей с того момента, как попала в академию. Остальных угадать было сложнее – никто из студентов не мог похвастаться таким же усердием и трудолюбием. Хотя ходили слухи, что Элиота Кэмпбелла никто не мог превзойти. Во всём, кроме боевых искусств – он заваливал их раз за разом, даже менял специализацию, но так и не сдал.

Насчёт себя Вероника и Алина не сомневались. Первая, хоть и считалась отличницей, лучшей из лучших не была однозначно; вторая и вовсе перебивалась с «удовлетворительно» на «хорошо» из-за природной лени. Первую сессию и вовсе с треском провалила, и если бы не помощь подруги, в академии впервые подняли бы вопрос об исключении.

– Девчонки, как настрой? – из толпы студентов вышел Джереми и обнял Веронику и Алину за плечи. Последняя хихикнула. – Готовы утереть нос нашей «Мисс Популярность»?

– Где мы и где она, – Вероника притворно вздохнула.

– Вот не надо, – Джереми стал серьёзным. – Ты и сама знаешь, чего стоишь.

Вероника почувствовала отзвук насмешки в глубине души. Понять, что означает реакция Кайла, она не смогла. Недоверие? Неодобрение? Вероника собиралась возразить Джереми, но не успела – на сцену вышел Элиот Кэмпбелл. Как всегда гладко выбритый, одетый в белоснежную рубашку и чёрные джинсы, главный жрец выглядел неестественно идеальным на фоне неряшливых помощников и разношёрстных студентов. Следом вышла директор академии, стройная женщина лет пятидесяти в классическом чёрном костюме-тройке.

Джереми слегка подтолкнул девушек вперёд и опустил руки, сам встал за спиной Вероники.

– Петер Хаффман с моего курса, – шепнула Алина. – Говорят, он математику сдал на сто пять баллов, и…

– Тихо! – Вероника неодобрительно покосилась на подругу и обернулась к сцене. Директриса уже произносила речь о том, как для академии важно сотрудничество с богами. Нечто похожее студенты слышали по завершению каждого учебного года. Веронике казалось, что директрисе просто неохота сочинять что-то новое.

Следующим выступал Элиот. По мнению студентов, он был единственным из священнослужителей, кто мог бы соперничать с директрисой по части занудной и скучной речи. Но в этот раз в словах главного жреца проскользнул неясный намёк, что заставило присутствующих оживиться.

– … завершение очередного учебного года отмечено не просто выбором лучших из лучших. Я попрошу тех, кто будет назван в первой пятёрке, проследовать за мной, поскольку боги уготовили им особое задание…

– Ого! – присвистнул Джереми. На него зашикали со всех сторон, отчего парень перешёл на шёпот. – Вы это слышали?

– Да, – вполголоса отозвалась Вероника. – Джей, будь другом, а?

Джереми замолчал, но она всё равно почти ничего не слышала. Взволнованные заявлением главного жреца студенты шёпотом спорили о том, что может ожидать пятёрку лучших.

– А теперь предоставим слово куратору академии по административным вопросам, Татьяне Сергеевне Нечаевой!

На сцену вышла грузная, коротко стриженая шатенка лет сорока в синем деловом костюме. Она пожала руку Элиоту и обернулась к студентам.

– Дорогие друзья! Я не хочу мучить вас утомительными выступлениями и предлагаю сразу перейти к делу. Согласны?

В толпе послышался смех, кое-кто зааплодировал. Татьяна Сергеевна широко улыбнулась.

– Итак, первое место. Хоуп Харви, четвёртый курс!

На сцену выпорхнула Санни, одетая в длинное небесно-голубое платье, слишком лёгкое для прохладного утра. Её встретили бурным аплодисментами, несколько парней в толпе засвистели. Красавица помахала им и встала возле куратора.

– Второе место – Вероника Александрова, третий курс!

Со всех сторон послышались аплодисменты, но Веронике казалось, что звуки долетают через толщу воды.

Бред какой-то. Да, она была прилежной ученицей, но одной из лучших… Да нет, не может быть. Хотя… Предыдущие два года она проваливала только знание Дара. Всего один предмет, но для героя он был решающим.

«В предыдущие два года у тебя не было меня», – хмыкнул назойливый «сосед».

Вероника мысленно отмахнулась от него. Оглянулась на Алину – казалась, та нисколько не удивлена.

– Эй, тебя там ждут, звезда сцены, – фыркнул Джереми и слегка подтолкнул Веронику. Она машинально зашагала вперёд и поднялась к куратору, плохо понимая, что делает. Запоздало мелькнул страх, что сцена всё-таки провалится под её ногами.

– Поздравляю, – вежливо улыбнулась Санни.

Вероника кивнула и обернулась к Татьяне Сергеевне. Та протянула руку для рукопожатия, и Вероника с трудом сообразила, что должна сделать.

– Поздравляю. Ты молодец, – сказала Татьяна Сергеевна.

Вероника кивнула и встала рядом с Санни. Нежный цветочный аромат её духов, напоминавший то ли розы, то ли что-то похожее, щекотал нос. Вероника еле сдержалась, чтобы не чихнуть.

– Третье место: Джереми Эдлунд, четвёртый курс!

Взрыв аплодисментов. Джереми развязной походкой поднялся на сцену и шутливо раскланялся. Послышались одобрительные возгласы. Джереми помахал рукой и встал рядом с Вероникой. Та растерянно взглянула на приятеля.

– Да не переживай ты, – шепнул тот. – Я вообще не понимаю, почему ты раньше тут не бывала.

– Четвёртое место: Петер Хаффман, второй курс!

Вероника неосознанно придвинулась к Джереми, и он обнял её за плечи. Проскользнула глупая мысль о том, что Алина отгадала одного из чемпионов. Вероника вяло улыбнулась.

Под аплодисменты на сцену поднялся крепкий парень среднего роста. На первый взгляд и не скажешь, что второкурсник – выглядел не меньше, чем на восемнадцать. Шатен с прозрачно-голубыми глазами настолько красивого и необычного цвета, что казалось, что парень носит линзы. Он слегка поклонился и замер справа от Джереми.

– И, наконец, пятое место: Алина Николаева, второй курс!

Аплодисменты грянули с новой силой. Вероника моментально забыла о себе и изумлённо оглядывала подругу, которая с победной улыбкой поднималась на сцену. Однокурсники Алины засвистели – похоже, она была популярна среди них.

– Большое спасибо, друзья! – Татьяна Сергеевна широко улыбнулась. – Я прошу чемпионов подойти к Элиоту, а всех остальных приглашаю к первому учебному корпусу, где уже вывешены результаты экзаменов!

Вероника наблюдала, как студенты группками расходились от сцены. Такие спокойные и беззаботные… Никого из них не ждал таинственный сюрприз, обещанный главным жрецом.

Особое задание богов, ага. Ей предыдущего с головой хватило.

– Эй, нас уже ждут, – Джереми легко подтолкнул Веронику вперёд. Та непонимающе уставилась на приятеля. Он помахал рукой у её носа. – Ну же, не спи.

Вероника вздрогнула. Лучший друг решительно зашагал вперёд, и ей ничего не оставалось, кроме как покорно последовать за ним. Шедшая рядом Алина что-то увлечённо обсуждала с однокурсником по имени Петер. Вероника и не заметила, как все они сошли со сцены и поднялись по ступеням храма к огромным дубовым дверям, окованным бронзовыми узорами.

«Эй, всё в порядке?» – послышался голос Кайла.

Тяжёлая дверь отворилась, впуская в храм главного жреца и чемпионов. Звуки шагов гулко отдавались в тёмном пустом помещении, наполненном дымом и запахами ароматических палочек.

«Мне всё это не нравится, – Вероника поёжилась. – Происходит что-то неправильное».

«Я заметил».

В голосе духа не слышалась тревога, но Вероника чувствовала, что он насторожен и обеспокоен. Даже эмоции не стал скрывать.

– Думаю, вас стоит устроить поудобнее, – задумчиво, словно самому себе сказал Элиот. Оглянувшись по сторонам, он рукой поманил чемпионов за собой, к дальней стене, вдоль которой стояли статуи Столпов. Их освещали небольшие лампы, стоявшие у подножий. Слишком тусклые, чтобы полностью выхватить из темноты пятиметровые скульптуры. Вероника прошла мимо, стараясь не смотреть на ту статую, что стояла с левого края, а потому была освещена хуже всего.

Надо же. Повелитель теней стоял в самом тёмном уголке. Эта мысль была бы забавной, если бы не… обстоятельства.

Неприметная деревянная дверь в углу помещения распахнулась, пропуская жреца и чемпионов в длинный тёмный коридор. Элиот уверенно шёл вперёд, словно проходить здесь без света было обычным делом. Он остановился возле очередной маленькой двери и распахнул её, пропуская спутников вперёд.

Они оказались в небольшом помещении, отделанном панелями из красного дерева. В центре комнаты стояли четыре разномастных дивана, составленные вокруг стеклянного журнального столика, на котором в беспорядке лежали газеты и журналы. В дальнем углу располагался стеллаж, почти невидимый за обилием пышной зелени. Похоже, среди жрецов  работал страстный любитель домашних цветов. Или не домашних? Вероника не разбиралась в растениях, но то, что росло в горшках на полках, подозрительно напоминало папоротники в лесу за чертой города.

Остальные чемпионы расселись, и Веронике ничего не оставалось, кроме как последовать их примеру. Она устроилась возле Джереми на огромном кожаном монстре, и в ту же секунду пожалела об этом – диван был слишком скользким и мягким, она просто утонула в мерзком сиденье. Лучше бы к Алине села, на матерчатый красный. Он вроде ничего…

– Итак, я позвал вас сюда, чтобы объявить волю наших небесных покровителей, – Элиот закрыл дверь и обернулся к студентам. – Начиная с завтрашнего дня, вы все принимаете участие в соревновании героев и их хранителей. Пока подробностей у меня нет, но кое-что я могу сказать точно. Первое испытание будет проходить на тренировочной площадке выпускников.

Вероника ощутила, как плотину растерянности прорвало потоком ярких эмоций. Беспокойство в душе выло сиреной тревоги. Чутьё отчаянно взывало к благоразумию. Всё естество протестовало против того, что происходило сейчас. Надо было что-то делать, но что?

«Истреблять тьму, оберегать свет и следовать воле богов», – хмыкнул Кайл.

Глава V

В комнате воцарилась тишина. Вероника вопросительно взглянула на Джереми, тот пожал плечами. Как же так, самый популярный и всезнающий парень в академии – и не в курсе?

– Неужели нет вопросов? – Элиот сел на край второго слишком мягкого дивана, накрытого бежевым пледом. Несколько подушек в тон покрывалу свалились в кучу за его спиной.

Он будто дал отмашку стоявшим на старте словам, и тишина взорвалась сразу несколькими голосами.

– А что за… – начал Джереми, но его перебили.

– Pourquoi[12]? – спросила Санни. – Я думала, туда допускаются только действующие герои.

– Да, но тут особые обстоятельства, – Элиот привычным жестом поправил очки. – Трое из вас не окончили академию, двое не прошли дальше второй ступени познания Дара. Поэтому Ведущая битву решила для начала попробовать на тренировочных площадках.

– Attends[13]. Как вообще всё это будет происходить? – не унималась Санни. – Мы просто будем истреблять духов, или что?

– Видимо, да, раз мы будем на площадках, – вмешался Джемери.

Санни отмахнулась и посмотрела на Элиота. Веронике показалось, что он смущён, но возможно, это была игра воображения.

– Я пока не знаю подробностей, – жрец откашлялся. – Ведущая битву вышла на связь за пару часов до награждения, так что…

– А что насчёт того, что это соревнования богов и их хранителей? – спросил Джереми. – Боги тоже буду на площадках?

Элиот пару мгновений помолчал. Взял в руки подушку, лежавшую рядом.

– Не думаю, – сказал он.

– А как же каникулы? – спросил Петер. – У меня были планы на это время, и я…

– Думаю, тебе будет лучше остаться, пока всё не кончится, – сказал Элиот.

– А как будут проходить сами соревнования? – продолжил Джереми. – Мы будем выбывать по одному или по какой-нибудь особой схеме?

– Я пока не знаю, – Элиот покачал головой. – Ведущая битву попросила предупредить вас только о самих соревнованиях, без подробностей. Думаю, мы всё узнаем позже.

– И тут ты ничего не знаешь, вот беда, – притворно вздохнул Джереми. Элиот нахмурился. – А кто решил разориться на благословения?

– Ведущая битву, Покровительствующая любви, Созидающий воздух, Благословляющая воду и Воздающий свет, – отозвался Элиот.

Санни вздрогнула. Взявшись за светлый локон, спадавший на плечо, принялась накручивать его на пальчик, бездумно глядя перед собой.

– Ну вот видишь, – Джереми откинулся на спинку, и Веронике оставалось только позавидовать тому, как легко он это сделал. Она едва могла двигаться на этом монструозном диване. – Можешь же, когда хочешь?

Элиот помрачнел и сжал подушку. Казалось, ещё мгновение – и она улетит в Джереми.

– Ça suffit[14]! – Санни потянулась к Джереми и легко ударила по затылку. – Ты перегибаешь.

– Зато, моя богиня, я знаю, что ты меня любишь, – рассмеялся Джереми. – Ника, так ведь у вас говорят, да? Бьёт – значит, любит?

Вероника неопределённо пожала плечами. Перепалки приятеля с королевой школы – обычное дело, вмешиваться не хотелось. Она с трудом отодвинулась от края, откинулась на спинку дивана – а что, так даже удобно – и прислушалась к чутью. Казалось, что опасность таится даже в углах небольшого помещения, куда не дотягивался свет от тусклой люстры.

А ведь Кайл не случайно процитировал наставление героям. Несмотря на нехорошие предчувствия, участвовать в соревнованиях придётся, иначе будет нарушено третье правило. Как жаль, что чутьё не может подсказать точно, чего именно стоит опасаться…

Почему-то Веронике казалось, что несносный дух понимает, что именно идёт не так. Телепатия ли подсказывала или связанные магией чувства, она не знала. Вероника украдкой оглянулась по сторонам.

«Кайл?»

– Огнестрельное в миллион раз эффективнее! – послышался сквозь размышления голос Джереми. – Пока ты будешь красться со своими ножичками, я успею достать тебя чуть ли не с любого расстояния.

– Уверен, mon cher? – Санни лукаво улыбнулась. – А если я сделаю вот так?

Её глаза на мгновение полыхнули синим светом, когда она коснулась пальчиком щеки Джереми. Тот вскочил на ноги.

– Что это было?

– Чувство боли, – невозмутимо ответила Санни. – Имей в виду, его я тоже могу воплотить в форме оружия. Посмотрим, кто кого достанет?

– Ужас, – Джереми покачал головой и плюхнулся на диван. – Ты просто монстр.

Да где же он?

“Кайл!”

Тени не было. Проклятье.

Вероника мысленно выругалась. Несносный дух снова выбрал удачный момент, чтобы сбежать. Она не знала, слышит ли он её в такие моменты. Во всяком случае, он никогда не отзывался. Как же это выводило из себя! Настолько, что злость заглушала голос чутья, шептавшего об опасности.

Ничего, сказала себе Вероника. Рано или поздно он вернётся, и тогда…

– Извините, что вмешиваюсь, но если у вас не осталось вопросов… – Элиот привычным жестом поправил очки и посмотрел на Санни и Джереми.

– Какие могут быть вопросы, если ты ничего не знаешь? – беззаботно отозвался тот. – Ты не подумай, это не к тебе претензии. Просто я ожидал… ну… большего, что ли.

– Все мы ожидали большего, – кивнула Санни, поднимаясь с дивана. – C’est La Vie[15]. Пойдём, отметим окончание сессии?

– Постойте, а что насчёт благословения? – спросил Петер. – Когда мы сможем его получить?

– Именно об этом я и хотел с вами поговорить, – Элиот кивнул. – Вы получите его прямо сейчас.

Они вышли из кабинета пять минут спустя. На этот раз переход по узкому коридору был не таким страшным. Размышления об опасности ушло на второй план, уступив место волнению. Как всё будет происходить? Боги спустятся на землю, или как? Вероника оглянулась на Санни, беззаботно болтавшую с Элиотом. Вот уж кто должен знать, – та, кто каждый год берёт первый приз.

Помещение храма по-прежнему пустовало, здесь всё так же витали запахи ароматических палочек. Вероника стояла в метре от остальных чемпионов и главного жреца и робко всматривалась в лица пятиметровых статуй, гадая, чьё благословение достанется ей. Кто-то из трёх Столпов – богов воды, воздуха и света – мог стать её хранителем. Две недели назад ей бы и в голову не пришло, что она может смотреть на них вот так, как будущая подопечная, а сегодня уже стоит здесь. Чокнуться можно.

Новые вопросы взметнулись в мыслях. А каково, кстати, быть чьим-то подопечным? Ощущают ли хранитель и человек такую же связь, как они с Кайлом? Телепатическую, чувственную? Хотя чувственную нет, конечно. Это же Санни устроила…

Элиот уже несколько минут молча стоял лицом к табличкам с именами богов. Всё это было как-то не зрелищно. Когда Веронике говорили, что жрецы напрямую говорят с небожителями, она представляла всё, что угодно, кроме безмолвного разглядывания стены храма. Неужели всё происходило так же просто, как и у них с Кайлом? Банальная телепатия без ритуалов и голливудских спецэффектов?

– Вероника Александрова, подойди. Хранитель выбрал тебя.

Голос Элиота привёл её в чувство, и она поспешила выполнить распоряжение.

– Держись, – главный жрец протянул Веронике руку. – Обычные люди и герои не могут услышать голоса Мира Грёз, а благословение даруется именно словом. Ничего не бойся и не задавай лишних вопросов. Всё ясно?

Вероника кивнула и робко взялась за протянутую ладонь. Волнение захлестнуло с головой, рука дрожала. Вероника видела своё неясное отражение в чёрной мраморной табличке с надписью “Взращивающий природу Матлал”, и имя бога растений было на уровне глаз.

– Здравствуй, Вероника. Меня зовут Воздающий свет Фалберт, – послышался приятный мужской голос в голове, словно кто-то включил приёмник. – На весь следующий год я стану твоим хранителем. Это означает, что я буду присматривать за тобой, чтобы всё было в порядке. Хотя ты и так, наверное, всё знаешь?

Она кивнула, как будто бог света мог это видеть.

– Вот и прекрасно, – в голосе Фалберта проскользнула улыбка. – Итак, я дарую тебе светоч Мира Грёз, перед ним расступается любая тьма. Прошу, используй его с умом.

От отделанного тёмным мрамором пола поднялся крохотный тёмно-синий светлячок и с негромким хлопком растаял. Казалось, в сердце появился тёплый уголёк, светившийся мягким белым светом.

Чутьё подсказало, как это работает. Привычным движением, как будто делала это тысячу раз, Вероника подняла свободную руку и щёлкнула пальцами. На ладони появился крошечный светлячок – настолько яркий, что она зажмурилась. Она быстро сжала ладонь в кулак, и свет погас.

«Спасибо», – по привычке мысленно поблагодарила Вероника.

– Тебе спасибо. По правилам хранители не могут общаться с подопечными до конца состязаний, но ты можешь обратиться за помощью в храм в любой момент. В разумных пределах, конечно.

«Хорошо».

– У тебя есть вопросы?

Вероника попыталась привести мысли в порядок. Навязчивый запах ароматических палочек дурманил, болела голова. Элиот велел не спрашивать ничего лишнего, а значит, надо сосредоточиться.

Ну же. Сосредоточься…

Вероника общалась с богом впервые, и, если задуматься, у неё был миллион вопросов. В чём смысл жизни? За что на самом деле изгнали Дарующего пламя? Почему полубоги появляются на свет, если небожителям запрещено иметь детей? Как узнать, что за тайну скрывает несносный «сосед»? Зачем…

«Фалберт, мой отец… Я хоть что-нибудь значу для него?»

Непрошеный вопрос сорвался «в эфир» прежде, чем Вероника успела хоть что-то сообразить. Воцарилась неприятная тишина. Казалось, что остальные чемпионы тоже замолчали и теперь напряжённо ожидают ответа. Но ведь обычные смертные не могут слышать голоса Мира Грёз. А главный жрец? Вдруг он подслушивает? Не выскажет ли он после разговора всё, что думает?

– Значишь, – мягкий голос бога света, казалось, сиял тёплыми солнечными лучами. – Он отказался принимать участие в соревнованиях, потому что не мог выбрать тебя как подопечную. Ведущая битву говорила, что видела, как он тоскует.

«Спасибо».

Вероника сама не заметила, как выпустила руку Элиота. Главный жрец кивнул и снова замер, вглядываясь в таблички с именами богов. Она отошла на пару шагов в сторону и обернулась. Статуя Порождающего тьму следила за ней невидящим взглядом, и Вероника почувствовала в глубине души ту же пустоту, что ощущала недавно благодаря Кайлу.

Мир ужасно несправедлив. Несправедливы законы, запрещающие любить того, кого хочется, разделить с ним часть вечности и подарить ему ребёнка в утешение. Несправедливы правила, не позволяющие родителям и детям воссоединиться в продолжении этой любви. Несправедливо, что ты рождаешься во имя некоей великой цели, с неким великим предназначением, как и сотни таких же детей, но именно тебе достался несчастливый билет на борт с одним проводником вместо положенных двух. Несправедливо то, что ты смотришь в пустые глаза статуи, изображающей твоего отца, не имея права увидеть его вживую и сказать, кем ты стала. Без права коснуться, без права спросить совета, без права… вообще без права. И с твоей, и с его стороны.

Наверное, не стоило задавать вопроса, на который не хочешь знать ответа.

***

Казалось, настроение испорчено раз и навсегда. Непрошеное особое задание богов легло на плечи тяжёлым грузом. Кайл никак себя не проявлял. Понимание того, что отец её помнит, но не может с ней увидеться, и вовсе душило опаляющим лёгкие воздухом. Вероника отчаянно пыталась выкинуть всё это из головы, но получалось плохо. Даже любимый учебник не помогал. Слова текли неспешным ручейком, ни на миг не задерживаясь в сознании.

«Первые упоминания об Одарённых появляются в мифологии древних. Например, в греческих легендах неоднократно говорится не только о детях богов, но и об обычных людях, совершивших невероятные подвиги. Мало кому известно, что каждый из героев обладал определённым Даром…»

– Мэй, ну пожалуйста! – в очередной раз взмолилась Алина. – Я хочу классно выглядеть на этих соревнованиях!

“…обладал определённым Даром. Например, китайский лучник И владел способностью, похожей на телекинез. Он умел придавать импульс… ”

– Нет, дай мне отдохнуть уже.

– Ну что тебе стоит? Это займёт всего две минуты! Ты же не обычной краской будешь красить!

“…импульс предмету, которого касался. Так, выпущенные им стрелы поражали цель с заметно большей силой, чем была у любого из его современников…”

– Если я это сделаю, ты от меня отстанешь? – послышался рассеянный голос Мэй.

Соседка говорила тихо, но Вероника всё равно слышала её голос громче, чем свой внутренний.

“…своих современников и, возможно, живущих и ныне…”

– Отстану! Обещаю! Ну пожалуйста…

– Вы не могли бы потише? – не выдержала Вероника и оглянулась на соседок.

– Это не ко мне, – протянула Мэй, миниатюрная азиатка, лежавшая на соседней кровати с томиком японских комиксов в руках. Её длинные распущенные волосы цвета морской волны сложились в красивый узор на белоснежной простыне. Хоть она и закончила четвёртый курс, Мэй умудрялась выглядеть младше, чем соседки. Особенно сейчас, в короткой пижаме с покемонами.

Опять она нахимичила что-то со своими волосами, хмыкнула про себя Вероника. С каждым разом соседка выбирала новые яркие и странные цвета, будто соревновалась с кем-то в гонке за необычностью. Три недели назад её волосы были розовыми, полторы недели назад – фиолетовыми. Теперь вот это. Впрочем, когда твой Дар – управление цветом, почему и не поэкспериментировать?

– Ты тоже хочешь что-нибудь нечеловеческое? – Вероника обернулась к Алине, сидевшей на своей кровати в окружении пары десятков глянцевых журналов.

– Я аниме не смотрю, в отличие от некоторых, – фыркнула подруга и подняла с постели журнал. На обложке красовалась роскошная блондинка, напомнившая Веронике кого-то из студенток. – Вот, видишь? Хочу такой же цвет и мелирование.

Вероника вгляделась в изображение красавицы. Красивая фигура, словно её создавали скульпторы античных времён. Светлые волосы до талии, несколько цветных прядок сзади. Милое лицо, изменённое до неузнаваемости тонной косметики. Впрочем, почему до неузнаваемости…

Вероника охнула. С обложки на неё смотрела Санни.

– Быть того не может, – она вскочила с кровати и подошла поближе.

– Ты чего? – удивилась Алина.

– Ты хоть видела, кто это? – Вероника указала на журнал. – И когда она успела попасть на обложку?

Алина развернула журнал к себе. Посмотрела на обложку, пожала плечами.

– Понятия не имею, о чём ты.

– Но это же…

– Это Покровительствующая любви Лилиан, – послышался мужской голос.

Вероника подскочила на месте и круто обернулась. За спиной стоял мрачный Кайл.

– О, привет, – в голосе Алины послышалась улыбка.

Вероника почувствовала, как у неё чешутся руки от желания треснуть несносного духа чем-нибудь тяжёлым. Она оглянулась по сторонам в поисках подходящего орудия мести. Застыла. А что, не лежать же журналам подруги мёртвым грузом на кровати. Хоть раз принесут пользу и, наверное, впервые в истории будут использованы в воспитательных целях.

Краем глаза Вероника заметила, как дух отступил на шаг назад.

– Я всё понял, – Кайл поднял вверх руки. – Пропал неизвестно куда, не отзывался, не давал о себе знать, а теперь подкрался незаметно. Виноват. Обещать, что такое больше не повторится, не буду.

– Кто бы сомневался, – буркнула Вероника.

– А зачем богине любви становиться моделью? – спросила Мэй.

– Мне самому хотелось бы знать, – Кайл наклонился к Алине и посмотрел на обложку. – Но это точно она.

– А откуда ты знаешь?

– Виделись пару раз.

Вероника выдохнула. Вот как он так умудряется? Шутка, пара слов, перемена темы – и всё, она уже не злится. Может быть, на самом деле его Дар вовсе не боевой, а, скажем, внушение какое-нибудь?

Кайл обернулся и подмигнул ей. Вероника вспыхнула. Зараза. Опять забыла мысли закрыть…

– Ника-тян! – позвала Мэй. – Извини, что отвлекаю, но разве ты не опаздываешь на консультацию?

Вероника взглянула на наручные часы. Половина пятого. Проклятье! Это дурацкое награждение и всё, что случилось после, выбило из колеи. Она метнулась к двери.

– Опаздываю… Ещё как! Спасибо, Мэй!

Город встречал Веронику холодным ливнем и пронизывающим ветром. Сожалеть о том, что стоило бы захватить куртку, времени не было: она должна была появиться на консультации десять минут назад. Она ускорила шаг. Чтобы добраться от женских общежитий до административного корпуса, необходимо пройти через всю территорию академии. Надо не то, что бы торопиться, надо пулей лететь.

Кабинет куратора Татьяны Сергеевны Нечаевой находился на втором этаже выкрашенного бежевой краской четырёхэтажного здания. Каждый студент третьего курса приходил сюда на консультацию по поводу своего будущего. Благодаря связям с крупнейшими колледжами и университетами мира, выпускники академии могли поступить почти в любое учебное заведение. Для этого и проводились консультации – на четвёртом курсе вводились дополнительные предметы, призванные помочь студентам подготовиться к учёбе на Большой земле.

Поднявшись на второй этаж, Вероника ненадолго остановилась, чтобы отдышаться. Промокло всё – рубашка, джинсы, кеды – настолько, что мокрые следы тянулись за ней даже сюда. Одежда плотно облегала тело, из приоткрытого окна тянул лёгкий ветерок, и от этого Веронику била мелкая дрожь. Она чихнула. Проклятье. Ещё простыть не хватало…

– Я чувствовал, что с тобой что-то происходило, пока меня не было, – послышался за спиной голос Кайла. Сильная рука сжала плечо, и от грубого прикосновения по всему телу разлилось тепло, похожее на ласковый летний ветерок. Вероника вздрогнула и обернулась. Кайл, зажмурившись, стоял вплотную к ней.

– Это твой Дар? – прошептала она. – Что это?

Кайл убрал руку и открыл глаза. Поток тепла иссяк. Вероника поняла, что успела согреться, и рубашка на ней высохла.

– На самом деле тебе до сих пор холодно, – усмехнулся дух. – Это всё внушение.

Вероника машинально обняла себя за плечи, чтобы убедиться в этом. Кайл откашлялся, и ей показалось, что он смущён.

– Тепло. Или тепловая энергия, как сказали бы твои современники, – он почему-то тоже понизил голос. – Я полистал твои учебники, там, кажется, был такой термин.

– Да, вроде был, – Вероника почувствовала, как к щекам прилил жар, ничего общего с Даром «соседа» не имевший. Кайл еле заметно вздрогнул, но она не поняла, почему, он снова умело скрыл эмоции.

– Я почувствовал, что тебе было плохо. Извини, что пришёл не сразу.

– Ты не обязан приходить каждый раз, когда у меня плохое настроение…

– Обязан, – перебил Кайл, взглянув на Веронику. Он был так близко, что она рассмотрела в глубине его глаз отражение синего свечения от своих. – Оно у тебя бывает не настолько часто, чтобы его игнорировать. Тем более, я мог неправильно всё понять, и ты могла быть в опасности, – он мгновение помолчал. – А я не вправе упускать такие моменты.

Вероника замерла, не в силах отвести взгляд от духа, впервые ставшего таким серьёзным. Кайл предлагал перемирие, вопреки классической синусоиде. Отказываться от этого глупо, тем более, что они испытывали схожие чувства. Наверное, он тоже потерял кого-то близкого. Или ни разу не встречал?

– Знаешь, я…

В дальнем конце коридора хлопнула дверь. Резкий звук заставил Веронику замолчать и оглянуться. Татьяна Сергеевна закрыла кабинет на ключ и замерла, уткнувшись в телефон.

«Иди», – послышался голос «соседа».

Вероника машинально обернулась и увидела, что Кайл пропал. На мгновение она ощутила укол вины. Дух в который раз предлагал перемирие, а она…

«Иди, ну же. Потом договорим».

Татьяна Сергеевна обернулась и помахала Веронике рукой. Как и всегда, куратор выглядела строго, но со вкусом. Серый деловой костюм-тройка изящно облегал полную фигуру, и без того короткие волосы собраны в пучок на затылке. Ни капли макияжа. Кремень, а не женщина.

– Ты ко мне? – громко спросила она.

– Да, – Вероника собрала волю в кулак и попыталась выбросить всё из головы. Сейчас стоило подумать о будущем. Она шагнула к куратору. – Простите за опоздание. Меня зовут Вероника Александрова.

Татьяна Сергеевна взглянула на часы в телефоне, затем снова на неё. Нахмурилась на мгновение, словно что-то вспоминала.

– Ах да, точно, – куратор улыбнулась. – Тебя ведь сегодня награждали вместе со всеми? Ты, кажется, заняла второе место в общем зачёте?

– Да, – Вероника кивнула.

– Ох, я помню, как тебя расхваливала мадам Матиа, – Татьяна Сергеевна убрала телефон в карман пиджака и достала ключи. – Пойдём.

Несколько мгновений спустя Вероника оказалась в просторном, хорошо освещённом кабинете. Всё такие же выбеленные стены – неужели работающие здесь люди не устают от безобразного однообразия? – и по-домашнему уютная обстановка. Розовые занавески в цветочек, письменный стол из тёмного дерева, накрытый белой кружевной скатертью, книжные шкафы и деревянный стул с сиденьем и спинкой, оббитыми красной тканью, словно приехали сюда из квартирки в одном из небольших городов России. Даже неуловимый запах напоминал о родине, которую Вероника если и не старалась забыть, то хотя бы вспоминала как можно реже.

– Присаживайся, – кивнула Татьяна Сергеевна и приставила к столу ещё один стул. – Рассказывай, какие у тебя планы? Решила уже, куда будешь поступать?

Вероника села. Положила руки на скатерть. Надо же, тканевая, и очень приятная на ощупь. А вот стул жёсткий – в учебных аудиториях академии везде офисные кресла.

– Если честно… я пока ещё не уверена, – она смущённо опустила взгляд. – Наверное, если бы я осталась в России, выбрала бы какой-нибудь экономический институт, но здесь… В мире столько интересных профессий, столько стран, где я хотела бы побывать, разве можно выбрать что-то одно?

– Понимаю, – кивнула куратор. – Когда перед тобой открыт целый мир, хочется охватить его весь. Только, боюсь, выбирать всё равно придётся. Если надо, у меня есть рекламные проспекты.

Вероника смутилась ещё больше.

– Если честно, я бы не хотела отсюда уезжать, во всяком случае, надолго, – еле слышно проговорила она. – За три года я так привыкла к этой стране, этому острову… Есть ли такая возможность? Я знаю, колледжей для Одарённых у нас не предусмотрено…

В воздухе разлилась неприятная, густая тишина. Вероника боялась поднять взгляд – вдруг грозный куратор скажет, что она просто лентяйка или что-то вроде того? Вот и рассыплется в прах репутация отличницы.

Аккуратные часики на руке тихими щелчками отмечали мучительно долгие секунды. Вероника попыталась считать их, но от волнения постоянно сбивалась.

– Похоже, я знаю, что тебе предложить, – наконец заговорила Татьяна Сергеевна. Вероника подняла взгляд и с удивлением обнаружила, что куратор улыбается. – Ты можешь выбрать один из университетов Новой Зеландии, например, Крайстчёрч Политекник, там много наших. Одновременно с этим будешь работать рекрутером, сможешь посмотреть мир, как и хотела. Что скажешь?

Вероника затаила дыхание. И как она раньше не задумывалась об этом?

При академии существовала особая должность рекрутера. Она предназначалась для выпускников, считавшихся лучшими из лучших. Чтобы попасть в элитный отряд, необходимо было показывать не только хорошие оценки, но и дружелюбие по отношению к другим студентам и преподавателям.

Рекрутеры, или, как их в шутку называли в администрации, воспитатели детского сада, разыскивали Одарённых, которым уже исполнилось четырнадцать лет, и уговаривали поступить в академию. С подростками, недавно обнаружившими у себя Дар, сладить непросто, и потому к отбору новичков в отряд подходили со всей серьёзностью. Если уж Татьяна Сергеевна предлагала…

Волнение вскружило голову, и Вероника разом растеряла остатки красноречия.

– А можно? То есть, я хотела сказать… А меня примут? Вернее…

– Примут, – Татьяна Сергеевна кивнула. – Если ты покажешь такие же результаты в будущем году, думаю, проблем не возникнет. Конечно, придётся постараться, всё-таки выпускной курс…

– Я постараюсь! – от волнения Вероника подскочила на стуле.

– Мне нравится твой настрой, – Татьяна Сергеевна поднялась. – Значит, договорились. Пожалуйста, просмотри специальности, которые предлагают университеты Новой Зеландии, выбери что-нибудь и сообщи мне.

– Хорошо, – Вероника с облегчением выдохнула. Ещё одна проблема решена. – А когда мне надо будет отчитаться? Я буду принимать участие в соревнованиях, и не уверена точно, насколько это затянется.

– Да, я слышала что-то такое, – кивнула куратор. – Не торопись, готовься спокойно. Отчитаешься после.

– Спасибо. Можно идти?

– Да. Удачи на соревнованиях.

Вероника улыбнулась и поспешила на выход. Впервые за долгое время на душе было легко, словно где-то внутри спрятался воздушный шарик, накаченный гелием. И даже противный холодный дождь не мог испортить настроение.

Всё наладится, сказала она себе. И соревнования пройдут спокойно. И с Кайлом они уживутся. И она выяснит у него что-нибудь об отце. Вон, синусоида свернула в сторону перемирия – того гляди, скоро вместе в кафе пойдут за мороженым. И Джереми с собой позовут, а то сколько уже не виделись.

Как же хотелось верить в это, а не прислушиваться к чутью, настойчиво советовавшему не заниматься самообманом.

***

Вечер выдался прохладным. Вероника закуталась в тёплую шерстяную кофту и поудобнее устроилась на лавочке. День, начавшийся в лучших традициях закона Мёрфи[16], кажется, решил исправиться. Вот и отлично.

Чемпионы собрались на пустыре позади мужских общежитий. Несколько старых ржавых турников по краям площадки, лес в десяти метрах справа, пробивающиеся через асфальт росточки деревьев… Прямо заброшенный город, если не смотреть налево, на недавно отремонтированный трёхэтажный корпус. Наверное, за это парням здесь и нравилось. И потому тут собрали импровизированную площадку для отдыха из четырёх деревянных лавочек на несколько человек, составленных квадратом вокруг старой белой бетонной клумбы, растрескавшейся до основания. Сейчас в ней весело трещал костёр.

Веронике постоянно хотелось коснуться огня, чтобы он льнул к коже, согревал ласковым теплом. Она впервые чувствовала что-то подобное и подозревала, что странное желание принадлежит не ей. Кайл не спешил признаваться, но и расспрашивать его не хотелось. Во всяком случае, не сейчас.

– Итак, раз уж я вас всех вытащил, давайте познакомимся поближе, – поднявшись с лавочки, объявил Джереми. – Начнём с любимого и обожаемого меня. Джереми Эдлунд, только что закончил академию, и вместо того, чтобы уйти на заслуженный отдых, участвую в этом безобразии. Мой Дар – созидание иллюзий, мой хранитель – Ведущая битву.

Вероника потянулась и взглянула на небо. Невероятного оттенка синего, оно казалось посвежевшим и отдохнувшим после недели в плену у дождей. Вспомнилось детство в Воронеже, когда большую часть дней в году небо было ясным. Что ж, это вполне в человеческой природе – не ценить и жалеть, когда потеряешь.

– Ты бы всё равно ждал, пока выдадут диплом, mon cher, а это не меньше месяца, – усмехнулась Санни. – Так что радуйся, что не болтаешься без дела.

– О, моя богиня, ты, как всегда, права, – Джереми в шутку поклонился и сел рядом с Санни. – Твоя очередь представляться.

– Не вопрос, – красавица ослепительно улыбнулась. Вероника невольно заметила, что от этого она стала ещё больше похожей на мать, как сестра-близнец. – Je m'appelle[17] Хоуп, но я предпочитаю, чтобы меня называли Санни, привыкла уже. Мой Дар – управление чувствами и ощущениями, моя хранительница – Благословляющая воду Линн. Я тоже закончила академию в этом году и теперь жду получения диплома, чтобы уехать в Европу. Хочу стать моделью.

– И у тебя для этого есть все данные, – прокомментировал Джереми. – Согласитесь?

– Ещё бы, – кивнула Алина. – И не только данные, но и хорошая наследственность!

Веронике показалось, что во взгляде Санни промелькнула злость, хотя она и продолжала улыбаться. Наверное, неудачно лёг свет от костра. Через мысли проскользнула усмешка Кайла – видимо, духу почудилось то же самое.

– Oui[18], не спорю, – голос Санни звучал по-прежнему весело. – Мой отец очень известный и обеспеченный человек, он сможет помочь мне.

– Я не о нём, – не унималась Алина. Улыбка Санни маской застыла на лице. Красавица машинально потянулась к пряди волос, золотистой волной спадавшей на плечо, и принялась накручивать её на палец.

– Что-то мы ушли не туда, – влез Джереми. – Рассуждения о родителях оставим на потом. Ника, что ты нам расскажешь?

Чемпионы смотрели на Веронику, отчего она смутилась и опустила взгляд.

– Не знаю, если честно. Меня зовут Вероника Александрова, я закончила третий курс. Мой Дар – управление тенями, хранитель – Воздающий свет Фалберт. Ну и… всё, наверное.

– Стесняешься? – фыркнул Джереми. – Ребята, в этом году она получила самый высокий балл по знанию Дара во всей академии и сто баллов по боевым искусствам. Просто чокнутая…

– Глупости, – Вероника почувствовала, как к щекам прилил жар. – Знание Дара я сдала благодаря моему духу-хранителю.

– А, это тот парень, который мне не нравится?

– Он хороший! – возразила Вероника. – Зря ты так о нём думаешь. Ну да, порой он бывает несносным, но ведь никто не идеален!

– Я всё понял, – Джереми поднял руки вверх. – Больше твоего драгоценного духа не трогаю. Кто у нас там на очереди? Прекрасная леди по имени Алина?

– Тоже мне леди нашёл, – хихикнула та, убрала смартфон в карман и распрямилась. Подруга сидела по другую сторону костра, так что Вероника видела только неясный силуэт. – Будем знакомы, Алина Николаева, окончила второй курс. Моя хранительница – Покровительствующая любви, мой Дар – управление связями.

– И что это за Дар? – Санни непонимающе смотрела на Алину.

– Ничего сверхъестественного, – ответила та. – Связи между людьми, между молекулами, и всё такое, я ещё мало что про него знаю. Можно как создавать связь, так и уничтожать.

– Это жутко звучит, если честно, – Санни картинно вздрогнула.

– Не знаю, мне нравится, – Алина пожала плечами.

– Девочки, мы не за этим пришли сюда, – Джереми обернулся к Петеру. – А теперь давайте выслушаем самого молчаливого участника соревнований. Петер, если не ошибаюсь? Что ты расскажешь нам?

– Тоже особо нечего, если честно, – отозвался тот. – Петер Хаффман, тоже окончил второй курс. Мой хранитель – Созидающий воздух, мой Дар – управление электричеством.

– Ого! – Джереми присвистнул. – И что ты можешь с такими способностями?

Петер усмехнулся. Его глаза на мгновение осветились призрачным бледно-голубым светом. В ту же секунду из нагрудного кармана рубашки Джереми заиграла бодрая мелодия, и послышались первые слова. «Во тьме загорается свет, зовущий всех. Если бы ты смог заглянуть за стены, которые сам возвёл…»[19]

– Песня шикарная! – Вероника показала другу большой палец.

– У тебя подслушал, – Джереми сосредоточенно нажимал на экран смартфона, но тот, похоже, не реагировал. – Петер, ты что натворил? Не выключается!

Глаза однокурсника Алины вновь на секунду засветились. Музыка смолкла.

– А ты опасный парень, – восхищённо прокомментировал Джереми и убрал смартфон обратно в карман. – Не боишься выступить против нас? Всё-таки третий и четвёртый курс…

– Меня ты об этом не спрашивал, – удивилась Алина.

Джереми отмахнулся.

– С Никой могут ужиться только такие же чокнутые, как она.

– Эй! – Вероника вспыхнула. Она уже поднялась, чтобы треснуть надоедливого приятеля по затылку, но Джереми приложил палец к губам и жестом велел ей сесть. Вероника плюхнулась обратно на лавочку и недовольно поморщилась. Вот кого следовало бы прибить… а вовсе не вредного духа.

Кайл хмыкнул.

Петер пожал плечами.

– Конечно, вы старше и больше знаете, – он пару мгновений помолчал. – Но я не собираюсь сдаваться. Я хочу выложиться до предела, а дальше…

Петер махнул рукой. Джереми показал ему большой палец.

– А ты крут, парень.

– Время покажет, – отозвался Петер.

Несколько мгновений вокруг царила тишина, нарушаемая тоько треском веток в костре. Она не была неловкой – казалось, все молча поддерживают парня.

А его слова вдохновляют, подумала Вероника. Выложиться до предела – отличная цель. Может, и ей стоит последовать его примеру?

– Ладно, ребят, я рад, что мы все наконец познакомились, – Джереми обернулся и кивнул Алине и Санни. – Только я хотел узнать кое-что другое.

Он подошёл поближе к костру. Вероника только сейчас обратила внимание, что уже стемнело. Силуэт приятеля на фоне огня походил на тень, призванную её Даром.

– Говорят, чтобы узнать человека от и до, надо узнать его заветную мечту и самый большой страх, – понизив тон, продолжал Джереми. Его голос был еле слышен на фоне треска сгорающих поленьев. – Вот что мне нужно от вас.

– Тебе не кажется, что это слишком личное, mon cher? – протянула Санни.

– Я просто предложил самый быстрый способ узнать друг друга. Или тебе слабо?

– Нисколько! – Санни выпрямилась, её глаза азартно заблестели. – Я мечтаю открыть здесь танцевальную студию и работать хореографом. Ставить танцы, выступать с группой, организовывать мероприятия…

– Что, школьные дискотеки наскучили? – усмехнулся Джереми.

– Сравнил! На дискотеках все танцуют, как хотят, а тут движение целой группы подчинено определённому порядку. Танец – это как огонь, как страсть, как целая история…

– Я понял, понял. А чего ты боишься?

– Attends, laisse-moi réfléchir[20], – Санни изобразила задумчивость. – Я боюсь, что ты станешь моим менеджером, когда я пойду в модельный бизнес. Судя по твоей привычке всегда оказываться рядом…

– Вот и неправда, – возмутился Джереми. – Если я кого и преследую, то точно не тебя. Ника!

– А? – Вероника вздрогнула от неожиданности.

– Ты тоже думаешь, что я тебя преследую?

– Ты вроде сам в этом признался?

– А ты поверила? Ну вот, вы все сговорились против меня, – Джереми опустил голову, изображая печаль. – Ладно, я готов простить тебя, если ты расскажешь, о чём мечтаешь.

На пару мгновений воцарилась тишина. Вероника бездумно смотрела в огонь – она понятия не имела, что на это ответить. Запах дыма щекотал ноздри, и она чихнула.

– Я не знаю, – неожиданно для самой себя призналась Вероника. – Ну, точнее, до сегодняшнего дня не знала. Сегодня Татьяна Сергеевна предложила мне стать рекрутером, и я подумала, что это было бы здорово.

– Ну да, наверное, – Джереми подошёл поближе и присел на корточки напротив Вероники. – Ну а чего ты боишься?

– Того же, что и Хоуп, – она натянуто улыбнулась. – Нет, Джей, серьёзно… Ты думаешь, кто-то ответит тебе на этот вопрос?

– А мне и не надо, чтобы ты отвечала, – Джереми взял её за руку. – Просто подумай об этом, а я прочитаю твои мысли.

– Ага, конечно.

– Помимо основного Дара, я ещё и телепат. Ну?

Вероника пожала плечами. Несколько долгих мгновений Джереми вглядывался в её глаза, затем взмахнул рукой. В воздухе между ними появился нарисованный молочной дымкой силуэт небольшой крысы.

Казалось, время остановилось. В душе поднялась буря страха, сметавшая всё на своём пути, даже понимание происходящего и инстинкт самосохранения. Вероника оцепенела. В памяти услужливо всплыли обрывки дурных детских воспоминаний. Старший брат, вымазанный чем-то рыжий кот, пятна крови на шёлковой простыне, и ужасный окровавленный комок на подушке…

– Нет!

Грубые мужские руки схватили её. Не понимая, что делает, Вероника пыталась отбиваться, но без толку. Кто-то слишком сильный прижал её к себе, не позволяя пошевелиться.

– Ну же, приди в себя! – прорычал до боли знакомый голос.

Приятное тепло окутало со всех сторон, словно мягким шерстяным пледом. Бурю страха в душе прорезали змеящиеся молнии злости. Напряжение достигло высшей точки. Вероника уткнулась носом в грубую ткань, остро пахнувшую дымом от костра, и разрыдалась.

– Позволь мне помочь, – тихо попросил женский голос. Кажется, это была Санни.

Человек, державший Веронику, кивнул. Во всяком случае, ей так показалось. Всё было как в тумане, голоса доносились до сознания как сквозь толщу воды.

– Не волнуйся, всё хорошо, – продолжала Санни. Что-то коснулось лба, и от прикосновения по телу приятной прохладой разлилось спокойствие, контрастируя с теплом, накрывавшим снаружи. Вероника подняла голову и открыла глаза. Первое, что она увидела, была грубая ткань цвета кофе с молоком. Плащ Кайла.

– Кажется, помогло, – дух выдохнул. Вероника почувствовала облегчение «соседа» и снова прижалась к нему. – Эй, ты чего?

– Ничего, – она покачала головой и осторожно высвободила руку, чтобы утереть слёзы. – Просто… просто дурные воспоминания. Ненавижу крыс.

– Я не знал, – послышался тихий голос Джереми. – Просто хотел пошутить, девчонки ведь всегда боятся мышей…

– Никто не знал, – Вероника обернулась к приятелю. Тот стоял, стыдливо опустив взгляд. – Нет, Джей, правда. Ты не виноват. Наверное, просто переволновалась из-за экзаменов и всего этого…

– Всё равно… прости меня.

– Думаю, лучше тебе вернуться в комнату, – задумчиво протянула Санни. – Спокойствие внушается ненадолго, это чувство хрупкое и неустойчивое. Кайл, на тебя можно положиться?

– Можно, – опередив духа, ответила Вероника и вяло улыбнулась. – Простите, ребят, что всё так закончилось.

– Главное – приди в себя, – кивнула Санни. – Элиот сказал мне, что соревнования начнутся послезавтра, надо быть в форме.

– Хорошо, – Вероника высвободилась из объятий духа и взяла его за руку. – Спокойной ночи всем.

Кайл решительно шагнул в темноту, увлекая её за собой. Вероника машинально следовала за ним, стараясь не думать о том, что только что произошло. Кто же знал, что детский страх до сих пор жив…

– Эй, а ты ничего не хочешь нам рассказать? – послышался позади возмущённый голос Алины.

– Хочу, конечно. Элиот и просил меня всё вам передать…

Голос Санни постепенно стихал. Кайл вывел Веронику к освещённой дороге и уверенно зашагал в сторону женского общежития. Она только сейчас поняла, что дух прекрасно ориентируется на территории академии, хотя оказался здесь меньше трёх недель назад. Он что, всё это время бродил по парку?

Вероника уже хотела спросить вслух, но передумала. Хватит на сегодня. Всего хватит – и сюрпризов, и приключений, и вопросов, которых не стоило бы задавать.

Если соревнования начинаются вот так, что же будет дальше?

Глава VI

Чутьё настойчиво шептало, что не всё в порядке. Сиири старалась понять, что не так, наблюдала за братьями и сёстрами, но безуспешно. Вроде всё как обычно – обсуждают соревнования и ставки, спорят, кто из чемпионов сильнее…

Если не можешь понять, что не так – выжди немного, велела себе Сиири. Нет смысла волноваться не зная, о чём. Надо отвлечься.

Богиня войны встала с кресла, шагнула к полкам своей библиотеки. Без колебаний выбрала книгу, которую в последнее время почти не выпускала из рук. По коже иголочками прошла знакомая дрожь от прикосновения к матерчатой обложке.

Интересно, существует ли судьба, или каждый сам делает свой выбор? Сиири задавалась этим вопросом едва ли ни с первого дня своей жизни. С одной стороны, все они сами принимали решения и разбирались с последствиями. С другой – случались порой такие вещи, которые иначе как судьбой назвать было нельзя. Например, “Сказание о песни разума” и остальные такие же, повествующие о войнах в Мире грёз. Или ещё одно, тщательно оберегаемое от человеческих взглядов, доступное только руководящей верхушке Санктума. Пока не исполнившееся, но очень важное.

Особенно для неё.

Сиири вернулась к своему любимому синему креслу и устроилась поудобнее. Стелющаяся по полу молочная дымка прильнула к ногам, проникая под ткань спортивного костюма, и её прикосновения отдавали спокойствием и приятной прохладой. Голоса споривших братьев и сестёр отдалялсь, уступая место внутреннему голосу.

«Мой друг, ежели доведётся тебе встретить человека, что смог воззвать к великой мудрости, недоступной обычным смертным, помни – видишь ты перед собой самого бога-человека, явившегося решением мироздания и законов его. Мудрость сия не божественная и не принадлежит мирозданию по природе своей; мудрость сия есть порождение умов и сердец человеческих.

Явится бог-человек в тот момент, когда людям нечему будет учиться у детей Созидателя, а детям сиим нечего будет предложить людям. Нарушится понимание, и хрупкий мир расколет острие войны».

Такими словами начиналось таинственное «Сказание о боге-человеке». Сиири порой казалось, что она понимает безумные намёки, оставленные неизвестным рассказчиком, хотя размышления на эту тему так или иначе заводили её в тупик.

Например, «мудростью, недоступной обычным смертным», мог оказаться Дар ясновидения. В мире людей жил человек, обладающий им, и он был под покровительством Проводящего время. Но как быть с тем, что герой сказания должен пройти два мира, испытания огнём, тьмой и светом? Видящий, человек из племени маори, коренных жителей Священной земли, едва ли не с момента обретения Дара оберегался богами как хрупкое изделие из тончайшего хрусталя. Не хватало только завернуть его в бумагу и вату, чтобы обеспечить сохранность. Ни о каких испытаниях и речи не шло.

Других идей у Ведущей битвы на этот счёт не было.

Сиири провела ладонью по обложке, еле касаясь кончиками пальцев рельефных букв, складывающихся в название. Это сказание, так и не расшифрованное ни богами, ни людьми, будоражило воображение и заставляло богиню войны поволноваться. И всё из-за последних строк…

«События, кои повлечёт за собой явление бога-человека, навсегда изменят мир. Та, что рождена была разрушить всё, одна исправить всё способна будет. Отец вернётся к детям. Придёт и вновь вернётся Хаос на круги своя. Безумным штормом по Земле пройдёт Пылающая Тьма. И сердце ледяное божества войны навек тепло согреет бога-человека».

В «Сказании о Пылающей тьме» говорилось, что «она будет порождением бога тьмы и огня», чего точно быть не могло. Боги теней и огня мужчины, тем более последнего изгнали из Мира Грёз. Вероятно, это предсказание не могло исполниться.

Но Сиири больше волновала следующее предложение. Сбудется ли оно?

«И сердце ледяное божества войны навек тепло согреет бога-человека…»

– Каково чувствовать себя фаворитом предстоящей гонки? – голос Деланея раскалённым ножом вонзился в мысли.

– Так себе, – Сиири глубоко вздохнула и, вложив нитяную закладку между страниц, закрыла книгу. – Я чувствую себя свинкой, которую хотят разделать и подать к какому-нибудь празднику.

– Странные ощущения. Ты же звезда, гвоздь программы, на тебя и твои знания возлагают огромные надежды…

– Не знаю, – Ведущая битву оглянулась по сторонам. Большинство братьев и сестёр наблюдали за чемпионами, готовящимися ко сну. Изображение сменялось с огромной скоростью, словно кто-то бездумно щёлкал каналы на телевизоре. Кое-кто уже затеял спор по этому поводу. – Те, кто поставил на меня, действительно верят, что я выбрала Джереми за хороший результат, хотя там, скорее, выбор сделало чутьё. И да, он занял третье место, но… Ты вообще видел результаты экзаменов?

– Видел, и не понимаю, что тебя беспокоит, – Деланей удобно пристроился на подлокотнике кресла и с преувеличенным интересом взглянул на Сиири. – Кстати об этом. Как думаешь, мне есть, чем гордиться?

– Не знаю. Как я слышала, Вероника Александрова показала такие высокие результаты только благодаря новому духу-хранителю. Гордиться тем, что она смогла найти хорошего напарника?

– О, ты даже не представляешь, насколько хорошего, – бог тьмы сделал еле заметный акцент на последних двух словах и загадочно улыбнулся. Сиири невольно сравнила его с сытым, довольным котом. Деланей явно что-то знал, но его натура не позволит ему сказать всё прямо. Порой это ужасно раздражало.

Как ни странно, таинственный дух-хранитель Вероники Александровой ещё ни разу не попадал в поле зрения Видящего кристалла. Скрывала ли она его, или таков побочный эффект Дара теней – неизвестно. Важно другое – дух был силён, это признали даже боги. Поэтому Фалберт был вторым фаворитом в этой гонке. Благословляющая воду Линн и её подопечная Санни – третьей.

Голоса споривших братьев и сестёр становились всё громче. Ведущая битву на мгновение отвлеклась от размышлений и хотела было навести порядок, но не успела подняться.

– Так почему грозная богиня войны чувствует себя так, словно её хотят разделать и подать к столу? – вкрадчиво спросил Деланей, склонившись к уху Сиири.

– Не знаю, – неожиданно для себя призналась Ведущая битву. – Просто полагаюсь на чутьё. Иногда оно бьёт тревогу, но я не понимаю, почему.

– Так может, не стоит его слушать?

– Не говори ерунду, – отрезала Сиири. – Это чутьё Одарённого, оно не может обманывать. Если сам не слушаешь, дай прислушиваться другим.

– Тогда, может быть, это просто твои сомнения, а не чутьё? – улыбка Деланея из загадочной превратилась в сочувствующую. – Милая, ты слишком много думаешь. Ты постоянно перечитываешь все эти сказания и ищешь намёки, которых там нет. Ты всегда занята, всегда напряжена, готова в любую минуту сорваться с места и бежать наводить порядок. Отпусти. Себя, ситуацию, весь мир, не знаю… Что ты ещё там пытаешься контролировать?

– Как это нет намёков? – Ведущая битву раскрыла книгу и указала на нужную строку. – Ты вот это видел? «И сердце ледяное божества войны навек тепло согреет бога-человека». О ком это ещё, если не обо мне?

– А у тебя мало заместителей на земле? – резонно заметил Порождающий тьму. – Милая, они тоже в какой-то степени божества войны. Без права пользоваться Даром по своему усмотрению, без права вершить судьбы людей, без права посещать Мир Грёз… Но они бессмертны, как мы, наделены нашими силами. Они божества.

Ведущая битву с недоверием взглянула на Деланея, затем ещё раз перечитала строку. А ведь…

– Знаешь… Может быть, ты и прав. Здесь нет ничего, что указывало бы на меня. Наверное, я и вправду слишком заморачиваюсь.

– Именно! – Деланей кивнул. – Ну же, расслабься. Впереди соревнование героев. Запасайся попкорном и наблюдай.

– Ну нет, – Ведущая битву покачала головой. – Соревнования – серьёзное испытание для этих детей. Это я не могу отпустить.

– Тогда ты расслабишься не полностью!

Деланей вскочил и развернул кресло вместе с сидящей в нём богиней к Видящему кристаллу. Молочная дымка на полу всколыхнулась у ног пушистым облачком. Сиири сжалась в комок. Похоже, весь Мир Грёз начал сходить с ума. Сначала Лилиан, теперь Деланей… Куда катится мироздание?

– Взгляни туда, – Порождающий тьму широким жестом обвёл Главный зал. Около двадцати братьев и сестёр столпились возле Видящего кристалла, остальные же разбились на группки по двое-трое в разных уголках. – Все они устали от работы, возложенной на них отцом. Все они хотят отдохнуть. Уверен, ты тоже жаждешь этого, но скрываешь. Отпусти себя, милая. Побудь хотя бы недолго одной из них. Попробуй на вкус свободу. Она так же сладка, как твой бесконечный труд.

– Но я не могу бросить ребят на произвол судьбы, – вяло сопротивлялась Ведущая битву. – Кто знает, что там может случиться? Академия всё ещё остаётся под моим надзором, как и любой студент. Чемпионы в том числе.

– Тогда передай кому-нибудь свой пост. Кому-то, кто так же хорош, как ты. Кому ты доверяешь, как себе.

Сиири не пришлось долго думать. Во всём мироздании за все времена существовал только один человек, на кого она могла бы положиться. Но что можно было ему поручить? Академию или чемпионов? Где возможная опасность серьёзнее?

– Ладно, – богиня войны вздохнула. – Ты – настоящий змей-искуситель.

– Не сомневаюсь в этом, – Деланей галантно подал руку, помогая Сиири встать.

Поднявшись на ноги, Ведущая битву кивнула богу тьмы и шагнула к Видящему кристаллу. Братья и сёстры расступились, словно почувствовали, что у неё срочное дело. Взглянув напоследок на дремлющего Джереми, Сиири провела пальцами по тёплому стеклу, переводя изображение на кабинет Элиота.

Главный жрец мирно спал на диване. Электронные часы на подоконнике показывали половину второго. Нехорошо будить так поздно, тем более, что завтра утром главный жрец должен был провожать чемпионов на первое соревнование. Но что поделать?

«В конечном итоге, не каждый день богиня войны решается уйти в отпуск, – попыталась возразить себе Сиири. – Деланей прав. Я тоже имею право на отдых. А то, что решение было принято сейчас… Кто виноват? В конечном итоге, боги мы или нет?»

– Элиот, ты мне нужен, – глядя на фигуру главного жреца в кристалле, еле видимую в лунном свете, шепнула Ведущая битву. Решение насчёт того, что доверить новоявленному заместителю, пришло в последний момент. – Я хочу, чтобы ты передал мою просьбу директору академии. Завтра ты пойдёшь с чемпионами.

Ну что же, подумала Сиири, вот и посмотрим. Эти соревнования слишком похожи на то, что описывается в «Сказании». Сделала ли свой первый шаг судьба, или только их решения привели мироздание в эту точку – кто знает.

Увидим, что будет дальше, и что возьмёт верх.

***

Как говорила куратор академии, до первой тренировочной площадки можно добраться по туристическому треку[21]. В стороне от тропы находился тайный проход, защищённый от обычных людей способностями богов. Подробности должен был знать проводник из действующих героев, занимающийся на площадках; но в последний момент что-то изменилось, и сопровождать чемпионов отправили Элиота Кэмпбелла, который там ни разу не был. По слухам, таким был прямой приказ Ведущей битву, и потому никто не осмелился возражать. Джереми ориентировался на местности лучше всех, и потому карту с указанием всех примет вручили ему.

Казалось бы, нет ничего сложного: добраться на катере до пляжа Маори[22], выйти на туристическую тропу, пройти около пяти километров и выбраться к тренировочным площадкам. В первые часы путешествия так и получалось: чемпионы высадились на берегу залива Вудинг[23], немного прошлись и устроились на отдых под огромным замшелым деревом. Начался мелкий противный дождь, но настроения это не испортило. Джереми даже воодушевился, решив, что появился дополнительный стимул для быстрого продвижения к цели, и предложил поторопиться.

Вскоре понадобились новые стимулы. Большую часть времени приходилось идти по вытоптанной дорожке, а не по настеленным на земле деревянным секциям. Её размыло постоянными дождями, и теперь здесь разливалась мешанина грязи, травы и листьев, под которой скрывались корни деревьев. Один неверный шаг – и носом в серой жиже. И отмыться негде, разве что расходовать питьевую воду.

Это утомляло. Как и то, что постоянно приходилось то подниматься на небольшие холмы, то спускаться с них. Как и то, что картина вокруг не менялась – кусты, деревья, кусты, деревья. Папоротники. Казалось, ими порос вообще весь мир. Даже пальмы – это же были пальмы? – выглядели так, словно на верхушку дерева с узкими длинными листьями высадили папоротник. Дважды на пути попадались речушки, и унылый пейзаж ненадолго обретал новые краски, а терпкие лесные ароматы разбавлялись запахами воды и тины.

Хотелось уже просто добраться куда-нибудь и закутаться в плед, чтобы хорошенько согреться. Как ни одевайся, чем ни занимайся, подумала Вероника, в дождь всегда будет холодно. Наверное, в этом была какая-то своя магия, и холодные капли проникали в самое сердце, минуя одежду и кожу, заставляли мёрзнуть вместе с мирозданием. Даже снег не может похвастаться таким эффектом.

Да, чемпионы готовились: подбирали подходящую одежду, собирали рюкзаки, заучивали инструкции для туристов. Одарённый вообще “должен быть всегда в форме, всегда быть готов в любой момент сорваться и исполнять волю богов в любых условиях”, как говорил Ли Шеншунь, руководитель подразделения действующих героев. Хорошо ему, думала Вероника. Он и его ребята чаще всего работают в городе, а не плетутся под ливнем в грязи по щиколотку.

Неудобный походный рюкзак давил на больное плечо даже через куртку. Резиновые сапоги, всегда бывшие идеальной обувью, вдруг принялись натирать. Кажется, на правой пятке в носке появилась дырка. Проклятье…

Остальным тоже приходилось не легче. Санни и Джереми препирались всё чаще. Алина шла, уткнувшись в телефон, а потому постоянно спотыкалась. Элиот и вовсе плёлся позади, то догоняя остальных, то теряясь из виду. Самым бодрым выглядел Петер, но Веронике показалось, что ему не лучше, чем главному жрецу – парень что-то неразборчиво бубнил под нос на немецком. Ругался?

В эти часы музыка стала настоящим благословением. Растворившись в чарующих звуках без остатка, Вероника почти не замечала усталости. До момента, пока песня не переключалась.

Боги, когда же кончится эта безумная гонка?

«Ваш приятель отстал», – послышался сквозь музыку настойчивый голос Кайла.

Элиот или Петер? Впрочем, какая разница.

«По-моему, он постоянно отстаёт, – отмахнулась Вероника. – Не обращай внимания, догонит».

Если верить Джереми, до выхода на тайную тропу осталось совсем ничего. Последний час дорога большей частью шла на подъём. Вероника настолько устала, что если бы её спросили, сколько человек сопровождает её в походе, она наверняка бы ошиблась. Куда уж там до отстающих?

«Кстати, раз уж мы подняли этот вопрос… Он же герой?»

Видимо, всё же Элиот.

«Не знаю. Это важно?»

«Важно. Герои не должны быть такими слабыми. Посмотри на себя и других чемпионов».

Вероника машинально оглянулась. Перемазанная грязью Алина. Раскрасневшаяся, хмурая Санни. Недовольный Джереми. Петер, продолжавший бубнить. Все плетутся, не глядя под ноги, постоянно спотыкаются о корни. Да уж. Образец силы и выносливости.

Зато вспомнила, сколько человек участвует в походе, усмехнулась про себя Вероника.

«Так ведь он главный жрец и руководитель библиотеки. Ему необязательно быть сильным, у него другие задачи».

«Погоди, жрец? И давно Одарённых допускают к службе в храм?»

«О чём ты?»

«О том! Одарённые не могут служить в храме, таков закон! Возможность общаться с богами приравнивается к Дару, а человек не может обладать сразу двумя Дарами!»

Вероника невольно остановилась. Элиот учился в академии, был одним из лучших студентов, едва ли ни легендой. Она и понятия не имела, что так бывает, Одарённые на её памяти ни разу не становились жрецами.

– Не спи, – проходя мимо, Джереми мягко подтолкнул Веронику. Та машинально кивнула и поплелась следом за приятелем.

«Блеск, – буркнул Кайл. – Мироздание сошло с ума, если герой стал главным жрецом Священной Земли…»

«А почему ты раньше об этом не задумывался? Мы уже несколько раз виделись с ним, и ты всё это время молчал!»

«В те моменты я находился далеко от тебя и не видел его. Я вообще, знаешь ли, не очень люблю храмы и жрецов».

«Так значит ты, зараза такая, слышишь меня, когда уходишь?!»

– Пришли! – объявил Джереми и остановился посередине тропы. Погружённая в свои мысли Вероника по инерции прошла ещё несколько шагов и чуть не сбила приятеля с ног.

– Извини, – машинально сказала она.

– Давай аккуратнее, – буркнул Джереми и принялся разглядывать карту. – Где-то здесь есть искусственный папоротник. Он похож на настоящий, но если рядом воспользоваться Даром, он расцветает. Ищите!

Вероника оглянулась по сторонам и отошла к краю тропы. Высокие и низкие кустарники, широко раскинувшие листья-перья, росли повсюду. И что, воспользоваться Даром и подходить к каждой травинке?

«Тебя невозможно не слышать, – проворчал Кайл. – Постоянно с душой и мыслями нараспашку, всё пропускаешь через себя. Где бы я ни находился, от этого нет спасения».

Злость на противного «соседа» вспыхнула обжигающим пламенем, мешая сосредоточиться. Веронике отчаянно хотелось подобрать слова, чтобы ответить так же хлёстко, но не получалось. И как он умудрился перевернуть всё с ног на голову и заставить её почувствовать себя виноватой?!

Кайл хмыкнул. Вероника с силой пнула лист очередного папоротника возле тропинки. Чтоб его…

Лист даже не всколыхнулся. Более того – нога прошла насквозь. Вероника с трудом сообразила, что нашла нужное место. Присев на корточки, она протянула ладонь к подозрительному кусту и заставила свою тень коснуться его. Глаза осветились синим, и в этот же миг в центре кустарника полыхнул алым цветок, напоминавший орхидею или лилию.

– Ребят! Похоже, я нашла то, что нам надо! – неуверенно позвала Вероника.

– Где? – Алина мгновенно оказалась рядом и присела на корточки. – Ого! Красота какая…

– Oh, mon Dieu, c'est fantastique[24], – Санни замерла в двух шагах от спутниц, с восхищением глядя на сияющий цветок.

Казалось, это полыхало живое пламя. Вероника на мгновение ощутила нечто, похожее на сожаление и тоску одновременно. Снова Кайл.

Вот так, да? Не нравится, что она ходит с душой нараспашку, а сам всё равно подглядывает? Вероника попыталась закрыться от несносного «соседа». Тот усмехнулся, что разозлило её ещё больше.

«Придушу заразу».

«А как же “я ценю твою помощь”, “ты меня уже дважды спасал”? Или это не в счёт?»

«Нервы дороже!»

– Отлично! – Джереми развернул карту и принялся читать инструкции, написанные бисерным почерком Татьяны Сергеевны на обратной стороне. – В тот момент, пока цветёт папоротник, человек, который в этот момент использует Дар, может пройти сквозь иллюзию. Ну что, кто осмелится?

Вероника пожала плечами.

– Ну, раз уж я нашла…

– Прошу, – Джереми галантно подал подруге руку.

Вероника поднялась на ноги. Зажмурившись, решительно шагнула вперёд. На миг её накрыла стена ледяного дождя, хотя одежда оставалась сухой и тёплой.

Получилось?

Вероника открыла глаза. Здесь было темно, холодно и пахло сыростью. Желание закутаться в плед стало ещё острее. Она обернулась. Там, откуда она пришла, колебался горячий воздух, как будто цветок и вправду был огненным.

– Ого! – присвистнул появившийся из ниоткуда Джереми. Его глаза ещё светились золотистым. – А электричество тут провести никто не догадался?

– Погоди, – Вероника щёлкнула пальцами левой руки. На ладони загорелся ослепительный белый светлячок. Вероника сосредоточилась и попыталась мысленно убавить яркость. Получилось – теперь светлячок давал света как небольшая настольная лампа.

– Круто, – Джереми показал большой палец. Его глаза перестали светиться. – У нас есть человек-фонарик!

– Дурак, – Вероника недовольно поморщилась. – И шутки у тебя дурацкие.

– Ну, не всем же должно достаться нормальное благословение, правда?

Раздражение едким дымом поднялось в душе. Мало ей несносного “соседа”, ещё и лучший друг издевается!

Кайл хмыкнул.

«Кто бы влезал, – буркнула Вероника “соседу”. – Вы вообще два сапога пара, всегда выбираете одно и то же время, чтобы меня достать. Сознайся, вы сговорились».

«Разумеется. Это всеобщий заговор против бедной маленькой Вероники Александровой».

Раздражение разгоралось. Подыскать подходящие для хлёсткого ответа слова до сих пор не получалось, и Вероника решила осмотреться, чтобы успокоиться. Подняла руку выше, чтобы осветить пещеру. К ней шагнул Джереми и встал рядом, вытащив карту. Сдерживать желание отвесить подзатыльник одному из двух – приятелю или несносному соседу – становилось всё труднее. Вероника выдохнула и взглянула вперёд.

Узкий коридор уходил вглубь и вниз под небольшим углом. Казалось, его не выкапывали, а каким-то образом прорезали – от округлых гладких стен отражались отблески светлячка.

– Со мной всё в порядке, – послышался голос Элиота. Вероника обернулась и увидела главного жреца. Казалось, его глаза светятся синим не из-за того, что он применил Дар, а потому, что он был сильно не в духе.

Вероника закусила губу. Элиот был не просто Одарённым, судя по цвету свечения – полубогом. Только у детей небожителей глаза светились синим, свечение остальных зависело от цвета глаз Одарённого.

Невероятно.

Главный жрец моргнул, и его глаза вновь стали голубыми. В глубине души шевельнулось противное чувство, как если бы перед ней появился довольно улыбающийся Кайл со словами «А я же говорил!»

– Ты мог бы сказать нам, что устал, мы сделали бы привал, – следом за Элиотом в пещеру шагнула Санни. Её глаза так же светились синим, и так же быстро стали голубыми. – Я бы…

– Хорошо, мамочка, в следующий раз так и сделаю, – Элиот подошёл ближе к Веронике и в свете белого светлячка взглянул на часы. – Похоже, испытание будем проводить ночью. Или завтра, как сможем подняться.

– А что, боги не спят? – Джереми опустил карту и взглянул поверх неё на главного жреца.

– Поверь мне, не спят, – хмыкнул Элиот.

– Даже знать не хочу, откуда ты это узнал.

Мгновение спустя в пещеру прошли Алина и Петер. Красный свет от цветка погас.

Передохнув пару минут, чемпионы и жрец двинулись вперёд. Вероника шла рядом с Джереми. Гладкие стены тускло поблёскивали на свету.

Интересно, как давно были построены эти площадки и кем, а главное – каким образом? Неужели основатели Санктума как-то умудрились в девятнадцатом веке прорезать такой коридор в скале? Вероника решила задать эти вопросы Татьяне Сергеевне, когда вернётся. Если не забудет.

Уже через пару минут повеяло прохладой, как будто впереди был выход на поверхность. Джереми жестом приказал всем остановиться, подошёл поближе к Веронике и снова углубился в инструкцию. Светлячок в руках мерно покачивался из стороны в сторону, словно танцевал на ветерке. Подняв взгляд, Вероника увидела, что перед ними глухая стена. И откуда сквозняк?

– Если честно, я представляла эти площадки иначе, – Санни поёжилась. – Само название намекает, что они должны находиться на открытом воздухе, n’est-ce pas[25]?

– Я знал, что они находятся под землей, – протянул Петер. – Я знаком с героем из спецотряда. После выпуска из академии такие, как они, три года тренируются здесь, затем уходят на вторые площадки на юге.

– Вторые площадки? – недоверчиво переспросила Алина.

– Вообще, об этом стараются говорить как можно меньше. Не то, что бы это информация с грифом «секретно», просто…

– Петер, мы поняли, просто расскажи.

– Я сам мало что знаю, – парень смущённо опустил взгляд. – Этот отряд подчиняется напрямую мэру города. С его помощью он решает вопросы со спонсорами.

– Со спонсорами? – не удержалась Вероника.

– А ты что думала? Что мы летаем по всему свету за красивые глаза? – Джереми оторвался от карты и взглянул на подругу.

– Не смешно, – проворчала Вероника.

– И вправду не смешно. – Джереми сложил карту и убрал её в карман куртки. – Если об этом не говорят, значит, на то есть причины. Будете трясти Петера по этому поводу – сделаете хуже и ему, и его приятелю. Отстаньте от парня.

Вероника почувствовала всколыхнувшуюся внутри волну одобрения. Похоже, Кайлу понравились слова Джереми. Она хотела было что-то спросить, но не успела. Послышался глухой рокот, как будто где-то вдалеке падали камни. Похоже, Джереми успел что-то сделать, пока никто не обращал на него внимания.

Стена протаяла внутрь. Белый светлячок засиял ярче, сорвался с ладони и устремился вперёд. Вероника машинально последовала за ним и, сделав пару шагов, замерла, изумлённая и восторженная.

– Ого! – Джереми присвистнул. – Ну и ну…

Перед чемпионами с высоты семи-восьми метров открывался вид на огромный зал округлой формы. Внизу растянулись стены из серого замшелого булыжника. Светлячок завис под потолком, и в пещере воцарился полумрак. В нём с трудом угадывался порядок, в котором были выстроены стены. Лабиринт?

Вероника вздрогнула. Казалось, он выпал из античных времён, и где-то там, среди высоких стен, бродил Минотавр. Из глубины души струйкой дыма воспарило нехорошее предчувствие. Конечно, чемпионов привели сюда по суше, а не на корабле с чёрными парусами, но ощущение погружения в греческую легенду не покидало. Оставалось надеяться, что среди них найдётся хотя бы один Тесей[26].

– Ну что, вот и пришли, – Джереми оглянулся по сторонам. – Пойдём, там есть лестница.

– Мы наконец-то сможем отдохнуть? – Алина с облегчением выдохнула.

– Думаю, да.

Едва Джереми встал на первую ступень, грубо высеченную в скальной породе, как пещера осветилась призрачным голубым светом. Казалось, он исходит от самих стен и со сводчатого потолка, но сколько чемпионы ни оглядывались, ламп они не увидели.

Светлячок улетел вверх и растворился в воздухе.

Догадка Вероники подтвердилась: это был лабиринт. Высокие, метра три стены; вход, украшенный резной аркой, располагался в паре метров от последней ступени. По стене по правую руку змеилась ещё одна лестница, ведущая к врезанному в скалу наблюдательному пункту. Он поблёскивал застеклёнными окнами примерно на той же высоте, что и коридор, откуда вышли чемпионы. На фоне таинственного лабиринта конструкция выглядела неестественно современной.

– Кажется, я что-то читал об этом, – послышался тихий голос Элиота. – Когда Одарённые заселяли остров, боги помогали сделать его пригодным для жилья. Каждый вложил частичку своих сил. Дарующий пламя зажигал огненные цветы папоротника как ориентиры для тайников героев… Охраняющий землю сдвигал с места скалы, чтобы облагородить земли… Воздающий свет даровал небесам сияние Мира грёз, чтобы оно освещало сердца героев пламенем надежды…

Так вот почему Кайл так отреагировал на горящий цветок! Вероника закусила губу. Что же связывает духа с богом огня?

– Красивая легенда, – Санни улыбнулась. – Только почему мы не изучаем её на уроках в академии?

– Потому что это легенда, которой нет подтверждения. Тем более, Дарующий пламя пал до того, как открыли остров… если я не путаюсь в датах, – Элиот пожал плечами. – Хотя, всё возможно… Не думаю, что это место появилось естественным путём.

– Но огненный цветок существует? – резонно заметила Алина.

– Как мы заметили – да. – Казалось, главный жрец не горит желанием обсуждать эту тему.

– Значит, всё остальное тоже, – продолжала Алина. – И свет здесь явно не от ламп…

– Это всё здорово, ребят, но я устал, – вмешался Джереми. – Давайте отложим восторженные возгласы и дискуссии на завтра, хорошо?

– Отличная идея, – поддержал Петер.

Вероника внезапно осознала, что она тоже устала. Поход был длинным и утомительным, привалы – редкими. Пора бы и отдохнуть.

Остаток пути прошёл для всех как в тумане. Снова лестница, крутой подъём на наблюдательный пункт. Поднявшись, чемпионы наспех перекусили в первом же помещении. Вещи не стали разбирать, просто сложили рюкзаки и верхнюю одежду в неаккуратную кучу возле входа.

Соседнее помещение оказалось комнатой отдыха. Здесь уже было электричество – Вероника заметила несколько настольных ламп на тумбочках возле кроватей. Ещё, кажется, за стеной слышался гул генератора.

Жёсткая постель приняла уставшую девушку в прохладные объятия. Уже засыпая, Вероника пообещала себе спросить Элиота о том, как он стал жрецом, обладая при этом Даром…

Глава VII

Утро добрым не бывает, если настолько раннее пробуждение можно назвать утром. Ведущая битву призвала Элиота в два часа ночи и потребовала начать подготовку к соревнованиям.

Подъём давался тяжело. Казалось, каждая клеточка тела выла от усталости и умоляла об отдыхе, голова разваливалась на куски. И вроде хочется послать всё к тёмным духам и их прародительнице Джине, но кто же позволит? Свыше наблюдают неспящие глаза богов, следят за каждым твоим шагом. Сам выбрал, сам виноват.

Элиот усмехнулся. Да, конечно сам. Потому что другого выбора не было.

Проклиная всё на свете, он поднялся и направился на кухню. Нужен кофе. Нужно много кофе. Иначе этот день – ночь? – ему не пережить.

Наблюдательный пункт представлял собой несколько комнатушек, соединённых между собой проходами без дверей. Обстановка самая аскетичная – только необходимая мебель. В комнате отдыха, например, десяток кроватей и тумбочки возле каждой. В центральном помещении – два чёрных кожаных дивана и длинный низкий столик напротив. Стены выкрашены синей краской. Только кухня, казалось, не подчинялась общему замыслу – в крошечном помещении, отделанном плиткой цвета кофе со сливками, располагалось несколько шкафчиков и длинная столешница, заставленная мелкой техникой. Элиоту, мало знакомому с современными кухонными приборами, удалось узнать электрический чайник, тостер и кофемашину. В отличие от стерильных комнат наблюдательного пункта, здесь витал еле ощутимый запах ароматизированного чая или чайной смеси. Кажется, шиповник и апельсин. В дальнем углу кухни пряталась неприметная дверца в ванную комнату, отделанную белым кафелем.

Просто и со вкусом, подумалось Элиоту. Если бы он решился переехать в частный дом из своей крошечной квартирки, наверняка устроил бы там всё точно так же. Разве что стены заклеил бы обоями, а комнату отдыха заставил бы книжными шкафами. Такой маленький филиал библиотеки Санктума в полном распоряжение жреца.

Аромат свежесваренного кофе затопил кухоньку и потянулся в другие комнаты. После первой чашки вернулась трезвость мысли. Элиот взглянул на пульт управления. Огромная пластиковая коробка с кучей кнопок выглядела жутко, без подмоги тут не обойтись. Джереми уже помогал с чтением карты во время перехода, так что на него можно положиться. Да и пора бы припомнить ему шуточку насчёт неспящих богов.

Элиот вернулся к чемпионам и разбудил Джереми. Пока тот приходил в себя, жрец отправился за второй чашкой кофе.

Джереми вышел из комнаты отдыха через пятнадцать минут. Растрёпанный, сонный, он пообещал больше никогда не шутить насчёт богов… а то и не шутить вовсе. Элиот посочувствовал ему, но не стал говорить, что его будят так едва ли ни каждую ночь.

Вместе они около получаса разбирались с пультом управления. Как выяснилось, установка представляла собой преобразователь энергии. Она вырабатывала импульс для призыва группы искусственных тёмных духов, каждому из которых можно было задать свои особенности  от простого внушения эмоций до способностей, схожих с Даром. Как отметил Джереми, всё это подчинялось простой математической формуле.

Элиот мысленно выругался. «Простая» в понимании парня формула выглядела трёхэтажным уравнением с двумя неизвестными и целой кучей вводных данных, которые брались из десятка таблиц, разложенных на столе рядом. Ох уж эти технические особенности… Тяжело быть лириком в мире физиков.

Чемпиону показывать программу испытания не стоило, и Элиот отправил Джереми поднимать остальных. Тот попытался протестовать, утверждая, что оставил им сюрприз, и если всех сейчас разбудить, он будет испорчен. Жрец был непреклонен, и Джереми ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Понурив голову, он ушёл в комнату отдыха, а Элиот связался с Ведущей битву и попросил помощи. И хотя богиня войны тоже оказалась по-своему лириком – если такое мерило вообще применимо к богам – вместе им удалось подсчитать всё, что нужно. Успели – через полминуты после того, как Элиот поставил последнюю точку, из комнаты отдыха послышались возмущённые голоса.

В сон клонило по-прежнему, и жрец поднялся за третьей чашкой кофе. Надо было хоть как-то пережить эту ночь… или уже утро? Как шутила одна русская студентка, в его кофеине скоро не обнаружат крови, уныло подумал Элиот.

Размешивая сахар, он размышлял о предстоящих испытаниях. Двадцать духов на одного чемпиона. За каждого начисляются очки. Кто набрал меньше всех – вылетел. Всё просто.

Правда, кое-что всё же оставляло повод для беспокойства. Несмотря на то, что духи были искусственными, способности у них были очень даже настоящие. Пятеро в группе могли ранить. Самый сильный обладал способностью заражать гнилью. Пользуясь определениями мировых религий, Одарённые называли таких духов смертными грехами. Смертными потому, что вовремя не снятое заражение приводило к гибели, и только жрецы знали, как это лечится.

Мысли потекли в другом направлении. Насколько же всё плохо у Одарённых с сохранением своей истории, если для названия духов они заимствуют определения из мировых религий? Как главного жреца и хранителя библиотеки, Элиота этот вопрос волновал больше, чем остальных. Летописи, старые дневники, записи на обрывках пожелтевшей бумаги – всё, что у них осталось от прошлого. Сколько всего потеряно, сколько ещё предстоит потерять, если продолжать в том же духе…

Возмущённые голоса чемпионов вмешались в неторопливый ход мысли, и Элиот вернулся к реальности. А здесь было на что полюбоваться: перемазанные зубной пастой Алина и Санни с подушками наперевес загнали Джереми в угол кухоньки. Растрёпанные, раскрасневшиеся, в эту минуту девушки были по-домашнему очаровательны. Особенно – сердце на мгновение забилось быстрее – королева академии, во второй раз представшая перед Элиотом без маски идеальной девушки. Вспоминать о первом было настолько же приятно, насколько и неуютно.

Дав Санни и Алине на расправу пять минут, Элиот направился к пульту управления. Вслед с кухни доносились слова благодарности от девушек и что-то о предательстве и мужской солидарности от Джереми.

Уже через десять минут чемпионы тянули жребий. За этим неотрывно следили боги в Мире грёз. Пятеро хранителей занимали почётные места возле Видящего кристалла, остальные устроились на составленных в беспорядке стульях на расстоянии в пару метров. Деланей сидел в первом ряду и неотрывно наблюдал за происходящим: ему доверили судейство, поскольку Проводящий время, единственный незаинтересованный в споре среди небожителей, захотел остаться наблюдателем.

В главном зале царила непривычная тишина. Ведущая битву не могла припомнить такого с момента сотворения. Насколько же глупая задумка со ставками на мелочь могла их захватить? Хотя, наверное, для многих это было важно. Споры о том, кто сильнее, умнее, лучше, могущественней утихли лет двадцать назад, но дух соперничества всё ещё витал в воздухе. Несмотря на наставления отца, дети продолжали конкурировать во всём, где это было возможно. Ведущая битву не раз видела, как то же самое происходит в семьях людей.

«И кто кого этому научил? Люди взяли это от нас, или мы от людей?»

Забавно, но человечество и небожители сосуществовали так долго, что и не вспомнить, какое влияние они оказывали друг на друга…

Сиири неосознанно прижала к груди книгу, которую теперь не выпускала из рук. Поиск в происходящем символов из «Сказания о боге-человеке» стал для богини войны навязчивой идеей. «Закалённый испытаниями…» Разве не это сейчас происходило? Впервые задание богов стало именно испытанием, поиском сильнейшего, а значит, один из чемпионов мог оказаться тем, о ком говорилось в сказании.

Но кто?

Первым тянуть жребий вызвался Джереми. Ведущая битву постаралась выбросить из головы лишние мысли. Не сразу, но ей это удалось, и теперь богиня войны с удовольствием наблюдала за происходящим. Её подопечный вытащил бумажку с цифрой четыре. Следом подошла Санни, ей достался второй номер. Сиири на мгновение обернулась в надежде отыскать в толпе братьев и сестёр Покровительствующую любви. Та даже не взглянула в кристалл, увлечённо обсуждая что-то с Воздающим свет. Да уж, не каждый бог так относится к своим детям, как Порождающий тьму. Тот не сводил взгляда с кристалла в тот момент, когда Вероника доставала и разворачивала листок с номером пять. Её подруге, подопечной богини любви, досталась бумажка с цифрой один, и только в этот момент Лилиан изволила обернуться.

– Итак, господа и дамы, жребий брошен, – поднявшись на ноги, торжественно объявил Деланей. – Вы готовы? Главный жрец уже ждёт приказа о начале!

Послышался одобрительный гул. Ведущая битву аплодировала вместе со всеми, рассеянно глядя в кристалл. Хоть бы Элиот не подвёл и всегда был настороже…

***

Вероника стояла в углу комнаты и рассеянно наблюдала, как внизу, в лабиринте, Джереми сражался с очередным тёмным духом, принявшим форму пантеры. Как легко у него всё получалось! Казалось, парень не сражается, а танцует с опасным зверем.

Джереми выстрелил пантере в бок. Промах, ушла в последний момент. Отскочил в сторону, уходя от атаки. Создал иллюзию самого себя. Пантера растерялась, она не знала, кого атаковать. Оба Джереми выстрелили одновременно. Иллюзия растаяла, настоящий оказался позади зверя. Два быстрых выстрела в спину. Дух рассыпался блестящей пылью. Джереми опёрся о стену, пытаясь отдышаться.

Финальный гудок обозначил конец испытания. Джереми устало опустился на пол и сел, прислонившись спиной к стене лабиринта. Показал большой палец. Отбросил пистолет, и тот растаял в воздухе, не долетев до земли.

Вероника выдохнула – похоже, с приятелем всё в порядке.

"Лучше бы за себя так волновалась", – ехидно прокомментировал Кайл.

Вероника хотела сказать, что за себя-то как раз переживает куда больше, но сочла за лучшее промолчать. Впрочем, это не помешало духу подслушать её мысли.

"Всё будет в порядке", – бесстрастно сказал он.

Вероника закусила губу, наблюдая за тем, как Джереми плёлся к лестнице.

"А ты будешь со мной?"

Непрошеный вопрос сорвался в мысленный “эфир” раньше, чем она успела его осознать.

Кайл молчал. Вероника почувствовала, как волнение нарастает. Не слишком отчаянно прозвучали эти слова? Не подумает ли дух, что без него она беззащитна? Хотя… разве это не так? Разве она не выходила победительницей только благодаря "соседу"? Да, он порой бывает несносным, но уже дважды выручал бедовую спутницу, и она уже привыкла на него полагаться…

"Я буду рядом, – наконец послышался бесстрастный голос. – Ты ждёшь от меня помощи, и я обязан её оказать. Это условие нашего контракта, разве не так?"

"Так ты на самом деле не хочешь мне помогать? Я думала, мы помирились…"

Дверь открылась, и в помещение ввалился уставший Джереми. Вероника натянуто улыбнулась и показала приятелю большой палец, мысленно проклиная себя за неосторожный вопрос. Парень кивнул и обернулся к Элиоту.

– Ну, что скажешь?

– Сто сорок баллов. Неплохой результат, – отозвался главный жрец. Он склонился над пультом и принялся что-то высчитывать на листке бумаги. Закончив, Элиот нажал на большую красную кнопку и поднял взгляд на Веронику. – Ты можешь спускаться. Я дам сигнал к началу.

Вероника кивнула и шагнула за дверь.

"Мы помирились, – бесстрастно сказал Кайл. – И я хочу тебе помогать".

"Тогда почему выпендривался и говорил, что это условие контракта?"

"Чтобы ты не расслаблялась".

В воздухе витали запахи пыли, земли и озона. Вероника и не заметила, как спустилась ко входу в лабиринт. Здесь, в полумраке пещеры, он казался неприступной крепостью, ужасным замком с привидениями, местом, откуда не возвращаются. Легко наблюдать из комнатушки за тем, как сражаются другие, но когда приходит твоя очередь…

"Соберись, – велел Кайл. –  Придётся потрудиться, чтобы показать достойный результат”.

Вероника кивнула. Волнение захлестнуло с головой, и нужные слова для ответа несносному духу разлетелись в стороны.

“Видела, как выступили остальные? – продолжал Кайл. – На пределе возможностей. Тебе следует сделать то же самое”.

“Спасибо, капитан очевидность,” – буркнула Вероника.

“Что?”

Она отмахнулась. Раздражение поднималось из глубин, пересиливая волнение.

“Ладно, не важно, – продолжил дух. – Помни, это – настоящее испытание, в настоящих условиях, оно покажет, насколько хороший герой из тебя вышел. Побеждай, или победят тебя. Пора забыть свои маленькие комплексы и сражаться в полную силу”.

Раздражение вспыхнуло пороховым складом от одной искры. Да сколько можно уже?!

– У меня нет комплексов! – вслух выпалила Вероника.

“Приятелю своему расскажи”.

Протяжный гул разнёсся под сводами пещеры, оповещая о начале испытаний. Вероника решительно шагнула под арку.

Зараза. Выбирает же время, чтобы вывести её из себя…

Огромные замшелые стены из грубо обтёсанных булыжников возвышались неприступными серыми скалами. Коридоры метра три в ширину расходились влево и вправо. Неяркий свет исходил отовсюду, будто его испускали сами стены и пыльный пол.

Куда?

Вероника закрыла глаза. Обратилась к теням.

Тишина.

Обратилась снова.

Страх по капле выступал наружу.

Ещё раз. Ещё.

Из-за необычного света в пещере не было теней.

Кайл, кажется, понял всё без слов.

“У твоего Дара есть другая сторона, – тихо сказал он. – Связь с мёртвыми”.

“Эти духи искусственные. Они не умирали”.

Дух выругался.

Вероника глубоко вздохнула, выдохнула. Паника стремительно нарастала. Отчаянно захотелось сделать шаг назад и сдаться.

“Время теряешь, – сказал Кайл. – Двигайся уже!”

“Куда?”

“А что, других признаков присутствия духов не существует?”

Вероника вздохнула полной грудью, чтобы высказать “соседу” всё, что о нём думает, и неожиданно почувствовала запах озона. Стало холоднее.

Вот оно.

Она метнулась вправо.

Десять шагов по прямой.

Поворот.

Запах усилился.

Налево.

Пять метров по прямой.

Новый поворот. Направо.

Запах стал невыносимым.

Вероника замерла у развилки. Достала из-за пояса чёрные ножи. Остро наточенные лезвия блеснули в магическом свете, словно улыбались друг другу.

“Не торопись, – шепнул Кайл. – Чувствуешь?”

Вероника закрыла глаза, прислушалась к чутью.

Два духа.

Она набрала побольше воздуха в лёгкие. Перехватила ножи поудобнее. Перевязанные грубым шнурком рукояти врезались в ладони.

Присела и перекатилась вправо, повинуясь чутью.

Гибкий зверь с кошачьей грацией бесшумно спрыгнул на пол, где она только что стояла. Огромное мохнатое тело, широкая морда. Тигр?

Зверь размахнулся. Вероника скользнула в сторону. Отскочила от стены.

Зверь обернулся.

Вероника перекатилась за его спину. Вскочила. С силой вонзила оба ножа в позвоночник.

Зверь выгнулся и бесшумно рассыпался блестящей пылью.

Что-то с силой толкнуло в спину, и Вероника опрокинулась на пол. Ножи жалобно звякнули, ударившись о пол.

Полыхнула оранжевая вспышка. Повеяло теплом.

Запах озона рассеялся.

– Пантера, – послышался голос Кайла.

Миг спустя сильные руки подхватили Веронику и заставили подняться на ноги. Она обернулась, коротко кивнула духу и шагнула вперёд. Подняла ножи.

“Двигайся!” – велел Кайл.

В Мире грёз царил хаос. Боги повставали со своих мест и сгрудились вокруг Видящего кристалла, бурно обсуждая произошедшее. Таинственный дух Вероники Александровой, второй по популярности среди чемпионов благодаря своему хранителю, наконец-то предстал перед глазами небожителей… в форме неясной тени? Немыслимо! Более того, никто не увидел, какой Дар он использует!

– Фалберт, ты что-то знаешь? – Лилиан схватила бога света за белую шёлковую рубашку и потянула на себя. – Ты обязан что-то знать!

– Откуда? – вяло отбивался тот. – Ты со своим гениальным правилом "с подопечными общаться нельзя" отбила у меня все шансы хоть что-то узнать!

Ведущая битву оглянулась на Деланея. Тот стоял рядом с возмущённой Благословляющей воду Линн. Бог тьмы делал вид, что слушал и покорно кивал каждый раз, когда она замолкала. Сиири же, видевшая рассеянный взгляд и загадочную полуулыбку, понимала, что мысленно бог тьмы находится далеко отсюда.

Вот бы узнать, о чём он думает! Вот уж кто должен быть в курсе, как девчонка умудряется прятать духа от взгляда Видящего кристалла…

Ведущая битву растерянно взглянула в огромный стеклянный шар. Испытание продолжалось. Дух давно исчез, и девчонка бежала по лабиринту одна.

Слабый запах озона щекотал ноздри. Часики на руке безжалостно отсчитывали время до конца. Четыре драгоценные минуты ушли, оставив после себя двух духов на счету.

“Прячутся они от тебя, что ли”, – буркнул Кайл.

“Понятия не имею”.

Запах исчез. Стало чуточку теплее. Очередной дух ушёл.

“Они могут хотеть жить? Ну, почувствовали, что тут случилось, и захотели спрятаться, чтобы выжить”, – в отчаянии сказала Вероника.

Пришло ощущение, будто Кайл пожимает плечами.

“Кто знает”.

Запах озона обжёг ноздри.

Из-за поворота выскользнула длинная змея. Гибкое тело поднялось вверх на полметра, раздулся капюшон.

Вероника и змея атаковали одновременно.

Блестящая пыль осела на пол.

“Слабак, – констатировал Кайл. – Заблудился, что ли…”

Вероника зажмурилась, прислушалась к чутью. Снова тишина. Крепче сжала ножи.

Захотелось пробиваться напрямую, круша стены.

"Такое ощущение, что они используют тактику, – протянул дух. – Если это так, мы в проигрыше – у тебя с этим беда".

"Ну давай, предложи мне что-нибудь, великий стратег. Я не могу пользоваться Даром, помнишь?"

Боль обожгла рану в плече. Вероника обернулась – никого.

Новая вспышка боли. Зараза.

Она машинально схватилась за плечо.

“Запах нет, не похолодало… – Вероника растерянно оглянулась по сторонам. – Что за?..”

“Сзади!”

Она машинально пригнулась. Тонкая белая стрела уткнулась в стену и рассыпалась блестящей пылью.

Отсветы вспышки оранжевого света мелькнули на стене. Повеяло жаром.

“Плохо дело, – сказал Кайл. Тяжёлым камнем в сердце затонул его страх. – Где-то рядом есть воплощение греха. Он заслал гештальта на разведку”.

“Гештальта?”

Новая белая стрела воткнулась в стену. Вероника перекатилась в сторону. Поднялась. Обернулась.

Огромный серый паук сидел на сходящихся углом стенах. Десяток мелких пауков сползали на пол. За ними тянулась белая тонкая паутина.

“Выпусти меня, – велел Кайл. – Дальше пойдём вместе. Хватит”.

“Но…”

Привычно закружилась голова, глаза осветились синим. Дух появился за спиной.

Короткая оранжевая вспышка.

Ворох блестящей пыли рассеялся по полу.

– Ещё остались, – раздосадовано буркнул Кайл. – Сейчас восстановится, и…

Вероника не успела ответить. Волна необъяснимого страха накрыла с головой, тугой петлёй затянулась на шее. Вероника пыталась вздохнуть, но не получалось.

Ну же. Ещё попытка…

Оранжевая вспышка.

Тугое кольцо на шее ослабло.

Всё прекратилось.

– Играет с нами, – прорычал Кайл. – Считывает страхи.

Вероника судорожно вздохнула. Ещё раз. Вроде всё в порядке.

– Ты его…? – прохрипела она.

– Нет. Хуже того – гештальт почти восстановился. Чувствуешь?

Вероника прислушалась к чутью. Оно подсказало, что дух позади.

Она обернулась.

В конце коридора ощерилась огромная чёрная крыса. Тонкий хвост бесшумно молотил по стенам. Взгляд красных глаз впился в Веронику.

Она замерла, не в силах пошевелиться.

Время остановилось. Перед глазами замелькали картинки из прошлого. Ей пять лет. Старший брат решил подшутить и подложить сестре на подушку дохлую крысу. Кот решил внести свой вклад в розыгрыш и выпотрошил тушку несчастного грызуна. К моменту, когда Вероника вернулась в комнату, на подушке лежал жуткий окровавленный комок шерсти…

Картинки растворились так же быстро, как и появились. Вероника осознала, что сидит на полу в лабиринте. Всё вокруг подёрнулось чёрной дымкой. Перед Вероникой спиной стояла она сама, вернее, оболочка, заполненная другим содержимым.

Как в замедленной съёмке её тело подняло руки. Вокруг заплясали языки пламени, тусклые из-за сгустившихся сумерек. Огромная крыса корчилась, сгорая огромным живым факелом.

Несколько мгновений спустя всё кончилось.

Невыносимо медленно на пол оседала блестящая пыль.

Этого не могло быть. Даром огня владел только один человек. Вернее, бог…

Как теперь вернуться? Вероника сжалась в комок, боясь пошевелиться. От мятежного божества, изгнанного из Мира грёз, можно ожидать чего угодно. Он ведь мог и магический контракт обойти? Кто знает, подчиняются ли небожители таким законам?

Тело Вероники замерло, опустив руки. В глубине души поднялся сметающий всё на своём пути страх. Он принадлежал не ей.

Выходит, "сосед" тоже боится чего-то?..

Вероника собрала волю в кулак.

– Кайл?

– Что? – хрипло спросил он её губами.

– Поменяйся со мной местами.

Обмен произошёл с головокружительной быстротой. Вероника не успела ничего понять, как оказалась в метре от того места, где сидела мгновение назад. Окружающий мир стал заметно светлее. Сердце колотилось так, словно собиралось вылететь наружу со скоростью пули.

– Кайл, появись.

"Сосед" показался три мучительно долгих секунды спустя. Глаза Вероники осветились синим. Дух опёрся о стену, глядя в пол невидящим взглядом. Понял ли он, что она догадалась? Телепатия и связанные чувства подсказок не давали.

Вероника несколько мгновений смотрела на "соседа". Как теперь его называть? Как получить от него ответ? Был один вариант, стоило попытаться…

– Я хочу, чтобы ты ответил правду.

– Хорошо, – Кайл кивнул.

– Ты – Дарующий пламя Аден?

"Сосед" с вызовом взглянул в глаза собеседнице.

– Нет. Я его сын.

Если бы сердце Вероники на самом деле собиралось выскочить из груди, это произошло бы сейчас.

У Дарующего пламя не было детей.

Глава VIII

– Что там происходит? – Фалберт прижался к тёплой поверхности Видящего кристалла, словно это позволяло рассмотреть больше.

После короткой вспышки оранжевого света, в которой сгинул очередной дух, изображение стало нечётким. Кристалл внезапно начал капризничать, как старый телевизор. То картинка подёргивалась дымкой, то засвечивалась, то наоборот темнела. Небожители перепробовали всё, что могли придумать, и теперь бессильно наблюдали.

Ведущая битву уже трижды порывалась вмешаться в испытание, но её останавливал Деланей. Он стоял рядом с взволнованной богиней войны и, сжимая её руку, безостановочно твердил что-то вроде «всё будет в порядке» или «не вмешивайся, это дело людей». Когда последняя фраза прозвучала в третий раз, Сиири не выдержала.

– Каких людей?! Ты в своём уме? Это мы втянули их в это безумие, хотя они ещё дети!

– Милая, ну же, приди в себя! – Деланей схватил богиню войны за плечи и развернул к себе. – Я чувствую то же самое, но при этом понимаю, что для девочки это – испытание в реальных условиях. Если она не сможет справиться сама, значит, герой из неё не получится…

– Включи голову! – Ведущая битву попыталась вырваться из железной хватки бога тьмы, но бесполезно. – На этих площадках тренируются те, кто уже получил статус героя! Эти дети не должны были получать такие сложные задачи, им рано…

– Сиири, ну же! – Порождающий тьму склонился и внимательно взглянул на богиню войны. Она обмякла, поддавшись чарам глаз цвета осеннего неба. – Предыдущие чемпионы прекрасно справились при том, что были одни. У неё, – бог тьмы указал на кристалл, – очень сильный дух-хранитель, и ты это знаешь. Он не бросит её на произвол судьбы. Вместе они справятся. Тем более, там Элиот…

Ведущая битву замерла.

– Точно, Элиот!

Богиня войны сорвалась с места. Деланей явно не ожидал этого и потому выпустил её из рук. Мгновение спустя Ведущая битву уже перевела изображение на пункт наблюдения. Картинка моментально прояснилась, отразив в стекле главного жреца и сгрудившихся вокруг него чемпионов.

– Элиот, что там происходит? – требовательно спросила Сиири.

Главный жрец вздрогнул и машинально оглянулся по сторонам.

– Извините, ребят, меня вызывает Ведущая битву, – он поднялся и, кивнув Джереми, который моментально опустился на освободившееся место, вышел в соседнюю комнату.

Богиня войны ударила ладонью по тёплому стеклу. Как же медленно он всё делает! Ведущая битву перевела изображение на лабиринт. Вероника и её дух стояли на месте.

– Слушаю, – раздался в тишине голос Элиота.

– Что там происходит, я тебя спрашиваю?! – Сиири вернула изображение наблюдательного пункта. Главный жрец стоял в углу кухни.

– Я… я не знаю, как сказать… – Элиот замялся.

Да что же такое? Ведущая битву была готова спуститься в мир людей и придушить его собственными руками.

– Говори как есть! – рявкнула она.

Элиот вздрогнул и оглянулся по сторонам.

– Я не уверен, что рассмотрел правильно, – главный жрец понизил голос. – Мне кажется, что дух Вероники Александровой… это Дарующий пламя.

– С чего ты взял? – голос Ведущей битву дрогнул.

– Он уничтожил тёмного духа при помощи огня.

Затаив дыхание, Сиири перевела изображение на лабиринт. Оно моментально подёрнулось белой дымкой, как будто происходящее снималось на камеру через туман. Дух так и оставался неясной тенью. Не было слышно ни звука, но хранитель и его подопечная явно о чём-то разговаривали.

– У Дарующего пламя не было детей, – еле слышно повторила мысль вслух Вероника. – В истории то и дело мелькали герои, обладающие Дарами богов, но…

– И почему я не удивлён? – язвительным тоном отозвался Кайл. Вероника почувствовала, как всё её естество разъедает кислота ненависти. Она шипела, пузырилась, и казалось, этот звук проникал повсюду, даже в реальный мир. – Меня прятали всю мою жизнь. Я взаимодействовал только с парой богов. Мне было запрещено использовать Дар на людях. Всё из-за того, что я мог испортить папашкину репутацию распутного бога и примерного сына, который ни разу не нарушил законов отца!

Кайл опустил взгляд. Вероника видела, как дух – дух ли? – машинально коснулся кольца, висевшего на цепочке на шее. Эхом в глубине души отзвалось странное чувство. Кольцо должно было даровать спокойствие, но вместо этого Кайлу становилось хуже. Ненависть обернулась пламенем, пожирающим всё на своём пути.

Вероника покачала головой и попыталась отстраниться от чужих чувств.

Вдох. Выдох. Становилось легче. Молодец, ещё разок. Вдох. Выдох…

Несколько мгновений спустя пожар отошёл в сторону и теперь бушевал где-то на горизонте.

– Хочешь сказать, кому-то удалось бы скрывать такой Дар? – хрипло спросила Вероника.

– Да, если этим кем-то был один из Столпов, – мрачно отозвался Кайл. – Он всегда гордился тем, что не нарушил правила насчёт детей от человека. Я же постоянно мозолил ему глаза, был его ошибкой, досадной случайностью, угрожавшей всему, что он любил.

Вероника сжала рукояти ножей. Грубая шнуровка врезалась в кожу.

На краю сознания вспышкой мелькнула неуместная мысль: интересно, а кем её считает отец? Неужели такой же ошибкой?

– Я знаю так много о Мире грёз и его особенностях потому, что общался напрямую с богами. Жрецы могли вписать моё существование в историю, потому я должен был держаться как можно дальше и от них, и от крупных городов, а особенно – от этого места. В те года, когда я жил, сюда направили первых переселенцев. Я знал, что европейцы нашли этот остров.

– Не понимаю… Если твой отец так берёг свою репутацию, почему он позволил другим богам знать о тебе?

– Можно подумать, они все со мной общались, – Кайл недовольно поморщился. – Ничего подобного. Пара доверенных лиц, и всё. Твой отец, например, Ведущая битву и Покровительствующая любви.

– Мой отец? – прошептала Вероника.

– Я тебе больше скажу – он был моим защитником перед отцом, постоянно говорил, что не стоит меня запирать, что такой Дар должен служить человечеству. И что? Он же меня и убил.

– Что?

– Говорю ещё раз, – Кайл придвинулся ближе к Веронике, вглядываясь в её светящиеся синим глаза. – Меня. Убил. Твой. Отец.

Казалось, пол под ногами провалился, и Веронику утянуло в бесконечную бездну вслед за ним.

Вот почему Кайл при первой встрече так странно себя вёл. Ещё бы он стал доверять кому-то, кто был связан с Порождающим тьму…

Вероника почувствовала, как вглубь души сухим льдом спускается нестерпимая боль. Одна на двоих или своя личная? Ох, ну какая разница…

Она с силой ударила ножом в стену лабиринта, надеясь, что это поможет заглушить боль.

Сталь жалобно звякнула, словно протестовала против такого обращения. Звук помог прийти в себя.

А что, если «сосед» просто морочит ей голову?

– Если нет никаких доказательств того, что ты жил на самом деле, как я могу понять, что ты мне не лжёшь?

– А что, в комплекте с объединёнными чувствами и мыслями не было детектора лжи? – с горечью спросил Кайл.

Вероника прижалась спиной к стене лабиринта и закрыла глаза. Стоило ли верить? Сама мысль о том, что этот взбалмошный, бестолковый дух может оказаться падшим богом, казалась безумием. Но его сын… Может ли одна бесконечность быть больше другой? Может ли одна идея быть безумнее другой?

– Я не собираюсь оправдываться или убеждать тебя в чём-то, – заговорил Кайл. – Я предупреждал тебя, что ты легкомысленна, что зря доверяешь свою жизнь неизвестно кому. Если ты захочешь прямо сейчас разорвать контракт, я не буду против и не потребую… как вы это называете? Неустойка?

Тёмно-синий светлячок взлетел от пола и с негромким хлопком испарился на уровне глаз. Магия мироздания приняла слова Кайла.

– Я… – Вероника беспомощно оглянулась по сторонам, как будто мог появиться кто-то, кто мог дать подсказку, что делать.

– Да можешь даже не говорить, у тебя всё на лице написано. Имей в виду, думать надо быстро. Предложение ограничено.

В воздухе ощутимо разливался запах озона – сильнее, чем должно быть из-за того, что Кайл находился вне тени. Вероника чихнула.

Неожиданно на неё волной накатило раздражение. Мысли метались в сознании раненым зверем.

Несносный «сосед» постоянно испытывал её терпение. Он словно каждый раз бросал вызов и с любопытством наблюдал, а выдержит ли? И сейчас он продолжал играть эту роль, несмотря на всю серьёзность ситуации. А ведь иногда он показывал настоящее «я», и это случалось так вовремя, что все дурные выходки моментально прощались.

Так какой же он на самом деле? Выступал заботливым и добрым, или на самом деле был таким? Проклятье!

– По-моему, пора расставить все точки над «i», – Вероника отбросила второй нож и сжала кулаки. Закалённая сталь вновь жалобно звякнула, ударившись о стену. – Мне осточертела твоя маска плохого парня, которой ты постоянно тычешь мне в лицо. Хватит. Давай решим раз и навсегда, кто ты на самом деле, и тогда я подумаю!

– Что ты несёшь? – Кайл покачал головой, в его голосе слышалось плохо скрываемое раздражение. – Я спросил тебя, собираешься ли ты дальше держать меня в своей тени. Причём тут какие-то маски?

– Притом! – Вероника подошла вплотную к духу, и тот невольно вжался в стену. – Я заколебалась терпеть твоё безмерное эго и верить, что это просто последствия долгого одиночества! Я заколебалась повторять себе «ой, потерпи ещё немного, он хороший»! И я верила в это до последнего, пока ты не соврал мне насчёт Дара! Тепловая энергия, да?!

– Да! – Кайл с силой оттолкнул Веронику.

Она машинально отошла на пару шагов назад и с трудом удержала равновесие.

Дух обернулся. Поднял руку на уровне плеч.

Запылал огненный круг. Языки пламени осветили тень, шмыгнувшую в сторону. Вероники.

Кайл сжал кулак. Огонь ринулся на Веронику, и та отскочила в сторону.

Тень скользнула вправо. Пламя перегородило ей путь.

Послышалось тихое шипение.

Тень взорвалась блестящей пылью.

Огонь погас.

Раздражение схлынуло вместе с пламенем. Мир покачнулся, разум затуманила усталость.

Не понимая, что делает, Вероника села на пол и прислонилась спиной к стене .Обернулась и взглянула на «соседа»: тот склонился, тяжело дыша.

– Воплощение греха, – еле слышно сказал Кайл. – Гнев.

– А гештальт?..

– Крыса.

Вероника кивнула. Бездумно посмотрела перед собой. Голова кружилась, но теперь, когда она села, стало легче.

Кайл распрямился и прислонился спиной к стене.

– Он был у тебя за спиной и собирался тебя заразить, – еле слышно сказал он. – Извини, если напугал.

– Ничего, – Вероника закрыла лицо руками.

Раздражение может и спало, но вот горькое послевкусие осталось. Усталость пригвоздила к холодному пыльному полу и замшелой стене.

Зараза. Надо как-то подняться. Надо продолжать…

Протяжный гудок оповестил о конце испытания.

Вероника обречённо взглянула на часы: и правда, десять минут прошло.

– А насчёт Дара я не соврал, – Кайл подошел к ней и протянул руку. – Огонь – его продолжение. Начинается всё именно с тепла.

– Ты просто мастер двойных толкований, – Вероника покачала головой и взялась за протянутую ладонь. Дух помог подняться. – И кстати, физики поспорили бы с тобой.

– Да кто говорит о физике? – фыркнул Кайл. – Это же магия, дарованная мирозданием. Здесь может происходить всё, что угодно.

Он выжидающе посмотрел на Веронику, и она вдруг вспомнила, о чём они говорили, поддавшись влиянию гнева.

Проклятье. Сирена прозвучала, но финал испытания всё равно не наступил.

Надо было принимать решение. Вероника сложила руки на груди, попыталась мысленно отгородиться от “духа”. Вроде вышло, но так могло только показаться – кто знает, как там на самом деле.

Вероника быстро осмотрела Кайла с головы до ног, как тогда, в день первой встречи, прислушиваясь к чутью. Как назло, оно молчало.

Дух опустил взгляд. Он явно знал, что творится в голове «соседки». Или догадывался?..

Раз ты решила сделать этого духа своим хранителем, значит, так было нужно, эхом отозвался в мыслях родной голос. Не смей сомневаться в своей победе, иначе она обернётся поражением.

Так ведь Джереми говорил когда-то?

Вот оно. Если она с самого начала решила довериться духу с подсказки чутья, следовало идти до конца. Тем более, хранитель из «соседа» получился прекрасный. Ещё бы не контролировал каждый шаг и не влезал даже там, где она могла сама справиться…

Поддавшись внезапному порыву, Вероника шагнула вперёд и крепко обняла Кайла. В глубине души лучиком солнца во тьме проскользнуло приятное удивление и тут же погасло.

– Спасибо, – прошептала Вероника. – Что бы ты ни говорил, я не зря тебе доверилась. Ты выручал меня трижды, и я не стану разрывать контракт. Только… – она отстранилась и внимательно посмотрела в глаза Кайла. – Прекрати меня контролировать. Позволь мне хоть иногда действовать самой. Я ведь неплохо справлялась до твоего появления, значит, и сейчас смогу.

– Но…

– Как ты там говорил… ты мне доверяешь? Так вот, возвращаю тебе мяч. Ты мне доверяешь?

Кайл зажмурился. Ни мыслей, ни чувств «в эфир» не попало, но Веронике казалось, что она видит его насквозь. Несомненно, герой из него получился лучше, а Одарённый – могущественнее, хотя бы потому, что он почти сто восемьдесят лет продержался в мире людей после смерти. Но если не позволять «соседке» действовать самой, она ничему не научится…

– Хорошо, – наконец сказал Кайл. – В следующем испытании я не буду влезать до твоего прямого приказа. Пойдёт?

– Обещаешь?

– Обещаю. А теперь идти отдыхать.

Внезапно Вероника поняла, что всё позади. Испытание закончилось. Эти два слова показались волшебными на вкус, как молочный шоколад.

Усталость захлёстывала волнами жидкого металла и оседала на плечах новыми слоями. Отчаянно захотелось добраться до кровати и прилечь хотя бы ненадолго. Видимо, последствия применения Дара Кайла наконец накатили.

– Пойдём наверх, – Вероника кивнула в сторону наблюдательного пункта. – Сейчас мы узнаем, что из-за всей этой болтовни выбыли из соревнований и с чистой совестью пойдём отдыхать.

– Не очень-то и хочется, – Кайл покачал головой. – Наверняка там все видели, что я использовал Дар огня. Будет много вопросов.

– Изобрази обморок, и всё отстанут, – фыркнула Вероника.

Кайл усмехнулся и растворился в чёрной дымке. Глаза Вероники перестали светиться. Она пару мгновений бездумно смотрела в то место, где он только что стоял, и внезапно осознала. «Сосед» оставил её одну разбираться со всем.

– Трус! – Вероника погрозила кулаком пустому месту. Как и всегда, дух не счёл нужным ответить.

***

Ведущая битву взволнованно наблюдала, как изображение в кристалле восстанавливалось, пока Вероника Александрова поднималась по лестнице к наблюдательному пункту. Никому так и не удалось рассмотреть таинственного духа-хранителя, и вскоре богам наскучило строить бессмысленные догадки. Гораздо больше их интересовало другое: кто же пройдёт дальше? По сути, подопечная Воздающего свет большую часть испытаний потратила впустую и смогла одолеть только пять тёмных духов.

– Ну же, сколько там? – Фалберт нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле Деланея.

Бог тьмы откинулся на спинку кресла и устало улыбнулся.

– Сто тридцать пять, дружище, – он махнул листком бумаги, на котором пару мгновений назад вёл какие-то расчёты. – Вы в игре.

– Шикарно! – Воздающий свет довольно ухмыльнулся и обернулся к Лилиан. – Слышала, крошка? Мы ещё повоюем!

– И снова за счёт духа-хранителя, – Покровительствующая любви недовольно надула губки. – Твоя девчонка ни на что не способна, её вечно кто-то вытягивает.

– Ой ли? – фыркнул Фалберт. – А твоей подопечной просто повезло родиться с полезным Даром! Что-то я не заметил, чтобы она была хороша в боевых искусствах…

– Уймитесь, – Ведущая битву обернулась к спорящим брату и сестре. – Вероника Александрова – прилежная студентка, она заслужила присутствие на этих соревнованиях. Да, дух её выручает, но она и раньше справлялась неплохо. А вот об Алине Николаевой я бы так не сказала…

– Съела? – Воздающий свет показал богине любви язык. Та в ответ погрозила кулаком. – Наслаждайся первым местом… пока можешь. Уже скоро мы тебя сделаем.

– Охотно верю, – пробурчала Лилиан и уткнулась в огромный золотистый смартфон. Ведущая битву краем глаза увидела приложение Facebook на экране. Поживёшь немного с богиней любви – научишься различать такие программки, усмехнулась про себя Сиири.

– Значит, вылетает Петер, – Благословляющая воду Линн смущённо взглянула на Созидающего воздух. – Извини, Эфир.

– Я ожидал чего-то такого, – буркнул тот и опустил взгляд.

Сиири смутилась. Кто бы мог подумать, что даже хранитель Священной земли примет всё так близко к сердцу.

– Мы все знали, что парень долго не продержится, – Деланей ободряюще улыбнулся богу воздуха. – Я вообще не понимаю, почему ты его выбрал.

– Потому что у парня сильный Дар, – бросил тот. – Потому что он показал хорошие результаты на экзаменах… Ну, ты и сам видел. Один из лучших.

– И ты тоже один из лучших, – сказала Линн. – Брось, всё не так плохо.

– Тебе легко говорить. Не ты сегодня вылетела.

На несколько мгновений воцарилась тишина.

– Но быть в пятёрке всё же лучше, чем не попасть в неё вообще, – заметил Деланей и обернулся к Сиири. – Правда, милая?

Ведущая битву кивнула, натянуто улыбнулась в ответ и снова обернулась к Видящему кристаллу. Плевать на их детские разборки, здесь есть вещи посерьёзнее.

Вероника Александрова уже принимала заслуженную порцию поздравлений в наблюдательном пункте. Чемпионы что-то бурно обсуждали: возможно, делились впечатлениями от испытания, а может, и пытались расспросить девочку о духе-хранителе.

«Я бы не сказал, что тёмный дух был мощным, – эхом отдался в мыслях богини войны голос главного жреца. – Он всё равно ударил достаточно сильно, чтобы предполагать, что это именно Дарующий пламя, а не один из его заместителей. А у него были дети?»

Не было. А если и были, то Ведущая битву о них ничего не знала. До сих пор никому из братьев и сестёр не удавалось скрыть детей от других небожителей, да никто и не пытался. Но у Адена была репутация отчаянного гуляки, ни разу не нарушившего главный завет отца. Ради такого можно было спрятать незаконнорожденного ребёнка…

«Брат, ты ли это?» – про себя спросила богиня войны, прижавшись лбом к тёплой поверхности кристалла. Она знала, что никто не ответит ей на этот вопрос. Но как же хотелось, хотя бы ненадолго…

Аден сам был огнём, не случайно такой Дар достался именно ему. Живой, страстный, берущий от жизни всё, сильный, смелый, решительный, своевольный и упрямый… Он мог как согревать, так и уничтожать, но всегда успешно балансировал на тонкой грани крайностей своего характера. Он был даже большим светом, чем Фалберт. Как же его не хватало здесь, в этом сумасшедшем доме, где братья и сёстры от безделья готовы устроить тотализатор на ерунду или податься в модели в мире людей.

Без бога огня в Главном зале Мира грёз стало заметно холодней. Но пути назад не было и быть не могло. Такой проступок, как гибель подопечной, простить нельзя. Или… или можно? Ведь магия мироздания решила иначе?

На этот вопрос тоже никто не смог бы ответить, кроме отца. Но и его не было рядом.

Сиири ощутила, как внутри просыпается застарелое чувство вины – сладко дремавшее до этого момента кровожадное чудище. Она попыталась усмирить его привычным усилием воли, но было поздно. Монстр просыпался, точил когти и еле слышно мурлыкал.

Скоро он окончательно пробудится. И Ведущая битву не знала, как бороться с ним, если низвергнутый ею брат вновь покажется ей на глаза.

***

– Мэй, ну пожалуйста! – в очередной раз взмолилась Алина.

– Нет.

– Ну пожалуйста!

– Нет, я сказала.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Всё, что хочешь, для тебя сделаю!

– Я хочу, чтобы ты от меня отстала.

– Ника! Помоги мне её уговорить?

Вероника обернулась и недовольно посмотрела на подругу. Алина встала на колени на кровати и попыталась состроить самое жалобное выражение лица, на которое была способна. Вероника равнодушно покачала головой и отвернулась.

– Ну и ладно, – буркнула Алина. – Я и сама кого хочешь уговорю.

– Я же предупреждала, что ты передумаешь. И что больше не буду тебя красить – тоже, – Мэй показала соседке язык и легла на кровать, демонстративно отвернувшись к стене с томиком комиксов.

– Ну пожалуйста!

– Прекращай думать только о себе. Я устала.

– А я и вовсе после испытания! Пожалуйста!

Спор грозил затянуться до ночи. Вероника пару мгновений колебалась, затем махнула рукой: сами разберутся. Она растянулась на кровати и, рассеянно глядя в выбеленный потолок, принялась перебирать в памяти слова, сказанные другими чемпионами по окончании испытания.

Они вернулись в город вчера вечером, и чем больше проходило времени, тем больше Вероника сомневалась в Кайле и чаще задумывалась о том, что друзья правы. Новость о том, что её дух использует Дар огня, взбудоражила всех. Вопросов было много, отвечать пришлось на все – неугомонный Джереми отобрал у неё телефон и наушники и пригрозил удалить всю музыку.

Больше всего ребят интересовало, правда ли, что Кайл – падший бог? Вероника без остановки твердила, что дух – его сын, но когда вопросы пошли по второму и третьему кругу с присказкой «а ты уверена?», она и сама засомневалась. «Сосед» говорил убедительно, но кроме его слов у неё ничего не было. И одно дело – поверить ему там, внизу, когда вы вдвоём в кишащем тёмными духами лабиринте, но совсем другое – остаться при своём мнении в безопасной комнатушке, рядом с друзьями, у которых не кипит жидким огнём адреналин в крови.

Джереми сомневался в каждом слове Кайла. Санни поддерживала его – впервые за всё то время, пока Вероника видела этих двоих вместе. Петер и Алина предпочли остаться в стороне. Второй было всё равно, а первый явно переживал из-за поражения на испытаниях, хотя изо всех сил старался это скрыть. Кто-то говорил, что Созидающий воздух вызвал парня после подсчёта баллов и высказал ему всё, что думал. Джереми попытался поддержать Петера, сказал, что тот выложился на полную, на что Петер ответил, что его “полной”, видимо, оказалось недостаточно. С этим сложно было не согласиться.

Элиот тоже предпочёл промолчать. Веронике показалось, что главный жрец вслушивается в их разговоры. Он явно что-то знал, а если и не знал, то догадывался. После выхода из лабиринта Кайл никак не проявлял себя, и Вероника невольно вспомнила, что он не любит храмы и жрецов. Возможно, по старой привычке – «сосед» говорил, что ему запретили приближаться к священнослужителям. А вдруг потому, что Элиот мог его узнать? Конечно, никто из ныне живущих не видел бога огня, но что, если жрецы обладают особыми способностями, помимо возможности говорить с небожителями? Может быть, они умеют чувствовать присутствие богов? Вероника не знала. Спросить у Элиота она постеснялась.

Казалось, рассуждениям и разговорам не будет конца. Когда Вероника уже хотела потребовать от друзей отстать от неё, Элиот взял командование в свои руки и разогнал всех спать. До выхода оставалось пара часов, и им надо было хоть немного отдохнуть перед долгой дорогой. Джереми отказывался уходить и убеждал главного жреца, что совершенно не устал, но тот был непреклонен.

Спасения от вездесущего приятеля не было и по пути к Санктуму. Когда потянулись долгие часы однообразного перехода к заливу Вудинг, Джереми снова заговорил о Кайле. Веронике уже начинало казаться, что парень просто ревнует и ищет любой повод, чтобы избавиться от духа. Когда она высказала эту мысль вслух, Джереми отшутился и попытался сменить тему, но теперь инициативу подхватила Санни: она не могла упустить возможности подшутить над приятелем…

Вероника сама не заметила, как задремала. В смутных видениях, перетекавших друг в друга как смешанные на палитре краски, ощущалась неясная тревога. Кто-то очень знакомый преследовал Веронику, не позволяя ей уйти спокойно. Он не был врагом, он был другом, старым приятелем, знавшим о ней всё. Что-то в нём изменилось, и Вероника не могла понять, что именно, но знала, что лучше держаться как можно дальше. Старый друг не просто предал её, он уничтожил её своими руками, разрушил её жизнь, лишил всего, что она любила.

– Исчезни.

Усталый мужской голос, знакомый до боли, даже родной… Кайл?

– Ну что же ты, дружище? Считаешь, я поступил неправильно?

Красивый, приятный, хорошо поставленный голос. Если бы он принадлежал певцу, это был бы баритон.

Неясные тени перетекали друг в друга, кружились в бесконечном танце. Веронике казалось, что она погрузилась в другой мир, существующий параллельно реальному, как подсознание.

– Правильно.

– Тогда почему ты зол на меня?

– Потому что я не верю, что это ты. Мой друг не поступил бы так. Он попытался бы защитить меня.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Танец теней прекратился, всё замерло, сложившись в неясную картинку. Две фигуры – кажется, мужчины. Одного из них Вероника знала. Она чувствовала всё, что чувствовал он, но не понимала, что это. Потеря? Разочарование? Бесконечное одиночество? Тоска? Боль оттого, что друг оказался врагом?

– Я пытался защитить тебя, – казалось, обладатель красивого баритона пытался оправдаться. – Я пытался разыскать отца, чтобы узнать, как поступить, но он не захотел со мной говорить.

– И поэтому ты решил выступить против меня?

– Нет, по другой причине. Ты мне нужен, дружище. У меня есть план. Чтобы его исполнить, нужно идти на жертвы.

– Я не хочу ничего знать об этом. Уходи.

Вот как? Получается, Кайл пал жертвой какого-то плана? Значит, его собеседник – бог тьмы?..

– Но…

– Уходи!

Неясные тени прорезало огненное лезвие. Казалось, точно так же оно прошило насквозь душу Вероники. В пламя, вырвавшееся на свободу, было вложено столько чувств, что они казались огромной волной, сметающей всё на своём пути. Огонь не мог причинить вреда собеседнику Кайла, но он стал щитом, стеной, разделившей их.

– Жаль.

Слово, произнесённое без капли сожаления, запало в душу огромным валуном. Он тянул за собой на дно, и Вероника задыхалась, пытаясь выплыть…

Она резко села и оглянулась по сторонам. Постепенно пришло понимание. Всё в порядке, она находится в своей комнате в женском общежитии. Всё, что только что происходило, было просто сном. Странным, неясным, где-то на грани безумия и реальности, но всё-таки сном. Вероника машинально коснулась груди кончиками пальцев – сердце билось раненой птицей, как будто она на самом деле мгновение назад тонула в океане.

– Успокойся, – шёпотом приказала она себе. – Это всего лишь сон.

Но какой?..

Непривычные чувства плавно сошли на нет, но ощущение тоски и отчуждённости – или одиночества? – не покидало. Оно как будто осталось нестираемым следом в глубине души после дурного сна. Вероника покачала головой и вновь оглянулась по сторонам в надежде отвлечься.

В комнате было необычно светло, можно легко рассмотреть большую часть мелочей, захламляющих стол. Электронные часы, стопка японских комиксов, учебник по высшей математике и три глянцевых американских журнала. Рядом устроился томик стихов итальянского поэта Лаена Лика, которым хвасталась Алина, но никогда не читала. Золотистые буквы, тиснённые на матерчатой красной обложке, тускло поблёскивали, отражая зелёное свечение.

Полярное сияние? Повезло же. Несмотря на то, что студенты порой круглый год жили на острове, поймать его удавалось нечасто – оно появлялось по ночам, только в ясную погоду. В месте, где дождь идёт едва ли не две трети года, чистое небо уже можно считать за чудо.

Почему-то было очень холодно, словно кто-то забыл закрыть на ночь форточку. Вероника поёжилась, потёрла глаза и взглянула в окно. Сердце на мгновение замерло, затем забилось ещё быстрее.

Ставни были открыты. На широком подоконнике удобно устроился Кайл, прислонившись спиной к стене. Призрачное зелёное сияние причудливо играло со светом и тенями вокруг него, отчего дух впервые казался действительно неживым.

– Не спится? – еле слышно спросил он.

Вероника закусила губу. Этот сон… Неужели она видела прошлое Кайла? Нет, «видела», конечно, слишком громкое слово. Невольно ощутила? Случайно коснулась?

– Хочешь поговорить об этом? – Кайл понизил голос до шёпота.

– Это был мой отец, да? Тот, второй, – так же еле слышно спросила Вероника.

Кайл обернулся.

– Ты правда хочешь это знать?

– Правда.

Дух несколько мгновений помолчал, будто взвешивал все “за” и “против”. Вероника уже собиралась взять одеяло, закутаться и отвернуться к стенке, но не успела.

– Садись, – Кайл кивком указал на место рядом с собой. – Я расскажу тебе всё.

Глава IX

Вероника закуталась в тонкое шерстяное одеяло и устроилась на подоконнике, прислонившись спиной к стене. Кусачая ткань, накинутая поверх старой футболки и пижамных штанов, выступала плохим барьером против ледяного ночного ветра, но возвращаться за одеждой не хотелось. Вдруг Кайл передумает и не станет ничего рассказывать? Дух чересчур непредсказуем.

Тонкие линии улиц, освещённых золотистым светом фонарей, расчертили раскинувшийся внизу спящий город. Небольшая площадь в центре казалась сияющей жемчужиной в огромной раковине. Вероника затаила дыхание. Она ещё ни разу не видела Санктум глубокой ночью. Он был таким прекрасным, таким… беззащитным. Мирно дремлющий город героев, город защитников и воинов.

По небу широкой волной разливалось зелёное сияние. Оно походило на край прозрачной жёсткой ткани, колышущийся на ветру, и одновременно на звуковые волны, танцующие в ритме неслышной человеческому уху мелодии. Можно было увидеть это тысячу раз и не суметь достаточно насладиться. Веронике хотелось впитать в себя волшебный свет, чтобы он смешался с кровью и тёк по венам, чтобы он остался с ней навсегда. Жаль, это было невозможно…

– Что ты хочешь знать? – спросил Кайл.

Вопрос вырвался на волю прежде, чем Вероника его осознала.

– А это больно?

– Умирать?

– Да.

Кайл пожал плечами. Взглянул вдаль, на скопление золотистых светляков. Серебристые вверху, почти скрытые зелёной завесой, подмигивали собратьям с небес.

– Знаешь… – он немного помолчал, будто подбирал подходящие слова. – Я тут побродил немного, познакомился с вашим временем. В кино, например, заходил… Жуткая штука, кстати. Темно и слишком шумно.

Раздражение неприятно обожгло изнутри. Вероника уже открыла рот, чтобы возмутиться, но Кайл её опередил.

– Я слышал там такие слова… что умирать не больно, это вроде бы облегчение, что ли. Чушь полная. Больнее, чем тогда, мне ни разу не было.

Отзвук чувств, пролившихся по каналу связи в первые секунды после его появления, снова на миг проскользнул между ними. Наверное, дух не счёл нужным его скрывать.

Холод. Ненависть. Тоска. Одиночество. Отчаяние. Всё слилось в огромный ледяной клинок и полоснуло душу наискосок от левого плеча. Точно от раны.

Вероника обняла себя за плечи и поёжилась. Ощущение казалось до невозможности реальным. Одеяло упало на пол, сразу похолодало, но она не стала за ним наклоняться.

– Я потерял всё, что любил, всё, что мне было дорого, – Кайл понизил тон. – Я разбился на мириады осколков, а затем собрался вновь. Вот что это было.

Он усмехнулся.

– Знаешь, как говорят? Целое – больше суммы своих составляющих[27]. Я до сих пор сумма тех осколков, но не целое.

Прохладный ветерок шелестел листьями деревьев, нарушая ночную тишину. Вероника растерянно наблюдала, как покачиваются тонкие веточки, едва касаясь стены в паре десятков сантиметров под ногами.

– Я думала, ты не любил свою жизнь.

– Тебе показалось. Несмотря на то, что мне нельзя было вести обычную жизнь героя, я мог жить как человек. Недолго, правда, зов Дара всё равно заставлял во что-нибудь ввязаться, но…

– Зов Дара?

Вероника вопросительно взглянула на духа.

– Хочешь сказать, ты не знаешь зачем вас здесь собирают? – спросил он.

Вероника покачала головой. Недовольство вспыхнуло в глубине души. Зараза. Когда она уже будет знать всё о своём мире…

– Одарённые не используют способности в корыстных целях, – сказал Кайл. – Почему?

– Боги накажут? – Вероника пожала плечами.

– А они узнают? Никто не сможет наблюдать круглосуточно за каждым из вас, – резонно заметил Кайл. – Просто это в вашей природе. Как состав крови, не знаю, или особый ген… Тот, кто слышит Зов, не может иначе. Ни корысти, ни злобы, ни мстительности, только планомерное учнитожение тёмных духов.

– Впервые слышу об этом, – прошептала Вероника.

– А ты думаешь, о таком будут рассказывать? – Кайл пожал плечами. – Что Одарённые – неполноценные люди, неспособные выжить на Большой земле из-за природной незлобливости? Что вас собрали здесь потому, что боятся, что вы перестанете слышать зов и сбросите своих небесных покровителей?

– Что ты имеешь в виду?

– Дары эфирных существ не причиняют вреда друг другу, – сказал дух. – А вот человеческие или божественные, унаследованные человеком, причиняют. Каждый из вас может убить бога, и потому вас держат под наблюдением. На случай, если зов исчезнет.

Вероника покачала головой. Это казалось сумасшествием.

– Но как же…

– Я пробыл здесь достаточно времени и много где побывал, – нетерпеливо оборвал её дух. – Ваши тюрьмы пусты, в газетах не встречаются сообщения о преступлениях. Почему?

Вероника застыла. А ведь правда… Она здесь уже три года, и новости о кражах или убийствах видела только на Большой земле. А тут…

– Вот именно, – кивнул дух.

Вероника задумалась на пару мгновений. Очередное открытие ошарашивало, и собрать мысли в кучу для нового вопроса было не так-то легко.

Впрочем, нужная тема всплыла через мгновение. Отец, вспомнилось ей. Ты хотела узнать о нём. Хоть что-нибудь…

– А что насчёт отца? – еле слышно сказала Вероника. – Это ведь он тебя…

Слова иссякли, так и не пролившись до конца.

Кайл снова помедлил. За шелестом листьев молчание казалось не пустым, но преисполненным взаимопониманием и сочувствием. И даже если оно продлится вечность, всё равно не будет казаться неудобным.

– Мне кажется, я понимаю, что ты хочешь услышать, – наконец сказал дух. – Да, в первые минуты нашей встречи я немного перегнул, но… Ты не должна отвечать за него. И не должна считать, что обязана мне чем-то только потому, что это его рук дело.

Вероника хотела возразить, но слова будто замёрзли внутри. Она и не почувствовала, как заледенела на прохладном ветру без одеяла.

– Иди сюда, – велел Кайл и указал на подоконник рядом с собой. Сам пересел лицом к улице.

Вероника вопросительно подняла бровь. Дух усмехнулся.

– Не надо видеть в этом больше, чем есть на самом деле. Тебе же холодно?

– Ну да, в общем-то, – пробормотала она и придвинулась ближе.

Кайл обнял её за плечи и прижал к себе. По телу разлилось приятное тепло. Странно было понимать, что это огонь, убавленный на минимум, как музыка в наушниках, и оттого бессильный и беззвучный. Скажи об этом обычному человеку на Большой земле, он бы пальцем у виска покрутил.

Вероника судорожно вздохнула. Минуя тело, тепло проникало в душу, выворачивало её наизнанку. Захотелось тоже сбросить маски и излишнюю осторожность, ответить искренностью на искренность, поговорить о многом, о чём старательно молчала всё это время…

– Не стесняйся, – предложил Кайл.

Вероника вспыхнула. Когда она уже научится скрывать чувства и мысли? Она оглянулась на духа и застыла, встретившись с взглядом светившихся синим глаз. Так же, как светились сейчас у неё, цветом Дара бога.

– Я…

– Ничего не бойся, – прошептал дух. – Я всё пойму.

То ли эти слова подействовали, то ли его тепло, Вероника не знала. Она заговорила, и слова беспрерывным потоком прорвались наружу, торопясь и толкаясь, будто могли не успеть.

– Как это объяснить… Моя мама – очень религиозный человек. Она всегда твердила, что я появилась на свет в результате греховной связи, что мне придётся всю жизнь просить прощения у небес. Я не знала, почему она так говорит, но верила ей во всём. Мы вместе читали какие-то странные молитвы, просили прощения… много чего было.

– Понятие "грех" придумали люди, – в голосе Кайла проскользнуло еле заметное раздражение. – Боги никогда…

– Я тогда этого не знала, – Вероника покачала головой. – Нас бросил отец. Мать посещала какую-то странную церковь, названия которой я даже не могла выговорить. Я сама всю жизнь видела призраков, с некоторыми даже разговаривала. И что мне следовало делать? Я поверила матери. И верила бы дальше, но меня нашли рекрутеры.

– Кто?

– Рекрутеры. Это выпускники академии, которые разыскивают героев, чтобы привезти их сюда. Скажешь, ты не подслушивал, о чём я разговаривала с куратором на консультации?

Кайл покачал головой.

– Не подслушивал. Мы отошли от темы.

– Извини. Итак, меня нашли рекрутеры. Это были две девушки ненамного старше меня, Элис и Анна. Они объяснили мне, почему я вижу мёртвых, что у меня есть Дар, что он принадлежит богу тьмы. Они предложили мне сразу поехать в академию, не дожидаясь начала учебного года. Я попросила их поговорить об этом с мамой. Они пошли навстречу, и там такое началось…

Вероника глубоко вздохнула и выдохнула, собирая силу воли в кулак. Кайл внимательно слушал, и она понимала, что ему не всё равно. Будто сочувствие – тоже ощущение, и могло передаваться по связывающему их каналу.

– Мама выгнала их, кричала, что никуда меня не отпустит, что я должна остаться здесь и замаливать грехи… Брат не поддержал никого из нас, просто ушёл… Девчонки тоже ушли, но Анна тайком сунула мне свой номер телефона на случай, если я всё-таки решусь… После их ухода мама ещё долго кричала на меня, я даже толком не помню, что именно. А потом…

Вероника закрыла лицо руками, из-за чего её голос, и без того тихий, зазвучал глухо.

– Потом она рассказала мне правду. Что она собиралась замуж за одногруппника, и за три месяца до свадьбы на студенческой вечеринке познакомилась с парнем. Они провели вместе ночь и затем продолжили общаться. Он красиво ухаживал за ней, дарил цветы, подарки… Конечно, она не выдержала, ушла от жениха и начала новый роман. Через месяц она узнала, что беременна. В тот же день парень ушёл, не попрощавшись. Мама какое-то время искала его, потом поняла, что это бесполезно, и вернулась к жениху. Тот простил её, свадьба состоялась, родилась я. Мамин муж какое-то время жил с нами, пытался полюбить меня, но всё же не смог. И тоже ушёл. Мне было всего полтора года…

Вдох. Выдох. Собрать волю в кулак. Не получается… Вероника взглянула на танцуюую в небесах грань зелёного света, будто где-то в вышине можно было найти поддержку. Её там не было.

Слова столкнулись друг с другом, образуя свалку. Вероника запуталась в мыслях.

– Она так часто говорила мне, что я – результат греховной связи, что я ей поверила. Нет, в тот день я уехала, потому что не могла больше там находиться. Но… Она всё-таки была права. Так ведь и получается, правда? Она ушла от жениха, связалась с каким-то парнем, забеременела от него… А он ещё и оказался убийцей. Я не хочу быть частью его греха[28], Кайл. Я не хочу…

Вероника зажмурилась. Казалось, с ресниц вот-вот сорвётся предательская слезинка, но этого не происходило. Похоже, тепло Дара духа помогало сдержаться и не разрыдаться в голос. А может, всё потому, что их чувства связаны и теперь разделились на двоих?

– Поэтому ты почти не пользуешься Даром? – еле слышно спросил Кайл.

Вероника кивнула и осторожно отстранилась. Взглянула в глаза духа.

– Извини, я тут совсем расчувствовалась. Вообще, я об этом обычно не говорю и даже не вспоминаю, просто…

– Просто ты страдаешь на пустом месте, – оборвал её дух.

Вероника застыла в изумлении. Кайл внимательно изучал её, будто увидел впервые. На несколько долгих мгновений воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом листвы на ветру.

– Я расскажу тебе кое-что, – наконец заговорил он. – И ты поймёшь, почему я так сказал.

Он снова замолчал ненадолго. Вероника чуть склонила голову влево и закусила губу. Можно подумать, он сообщит что-то новое…

– О том, что родители не расплачиваются за грехи родителей, ты уже знаешь, – сказал дух. – И я уже извинился за это.

– Да, но…

– Я не закончил, – отрезал он. – Кроме этого, ты слышишь зов Дара, а поэтому не можешь быть частью какого-то там воображаемого греха.

Рука Кайла по-прежнему сжимала едва зажившее плечо, но боли не было. Наоборот – приятное тепло согревало бывшую рану.

– Кроме того, твой отец не всегда был убийцей и, как ты его называешь, грешником, – продолжил Кайл. – Он изменился. Всё произошло слишком быстро, и я заметил это слишком поздно.

Дух опустил взгляд.

– Кроме того, это не было убийством, как ты это себе представляешь, – он немного помолчал. – Это была… ну… казнь в некотором роде. Да, я зол, потому что считал его другом… а друзья не должны становиться палачами.

Кайл опять взглянул в глаза Вероники. Она вздрогнула. Казалось, синее свечение проходит сквозь тело и смотрит в душу.

– И самое главное… – дух снова помолчал немного. – Думаю, ты не имеешь права называть проклятьем Дар, который однажды спас кого-то. Мне кажется, это достойное искупление… если тебе так хочется верить в грех.

Вероника не выдержала и опустила взгляд.

А ведь правда, именно благодаря Дару тьмы Кайл ещё жив. Нет, он мог бы и дальше оставаться там, в Дивеево. Возможно, даже ещё лет двести, кто знает, но рано или поздно его жизненные силы всё равно бы закончились. Вероника не знала, что бывает с духами, когда это случается, и не горела желанием узнать. Здесь и сейчас Кайл ещё жив, если это можно назвать полноценной жизнью. И, наверное, не существовало иного способа помочь ему – разве что проводить в мир мёртвых, но это уже другая история.

Всё благодаря Дару тьмы… Может, и правда не проклятье?

Сама мысль об этом казалась смелой, даже безумной, но приятной на вкус. Как мороженое. Вероника зажмурилась и повторила это про себя ещё раз.

Не проклятье.

Нет, уже не смело и не безумно. Это правда.

Только теперь она смогла назвать свои способности Даром. Он помогал – спасал, дарил жизнь. Он – благословение.

То, как Кайл защищал её от самой себя, наверное, помогло даже больше, чем сами слова. Рядом с ним было так тепло, что, казалось, это даже не из-за его Дара, а потому что дух сам такой. Как солнечный луч, как его пламя, способное и согревать, и сжигать, если с ним обращаться неосторожно. Вероника почувствовала, как сердце забилось быстрее. Это ощущение появлялось не впервые, иногда она чувствовала что-то похожее рядом с Кайлом. А что, если?..

– Это плохая идея, – отрезал дух.

– Что, прости?

– Ты сейчас подумала, что между нами могло бы что-то быть. Я говорю, что это – плохая идея.

Вероника вспыхнула.

– Ничего такого я…

– Ты забыла? Душа нараспашку, – фыркнул Кайл. – Задумайся на мгновение. Ты – молодая, в чём-то даже симпатичная девушка. Возле тебя много парней твоего возраста. Зачем тебе старый, ворчливый дух? Тем более, дух. У таких отношений нет будущего.

– В чём-то симпатичная? Ну спасибо, – проворчала Вероника и резко отодвинулась в сторону.

– В моё время девушки носили платья и длинные волосы, – Кайл заулыбался ещё шире. – Вы все выглядите странно в моих глазах.

Вероника демонстративно отвернулась. Кайл перестал улыбаться и устало вздохнул.

– Прекращай играть в обиженную. Я из лучших побуждений.

– Благими намерениями дорога в ад вымощена, – процедила Вероника.

– Ада не существует.

– Да я не в прямом смысле…

– Я понял. Дай договорить.

Вероника кивнула. Как будто дух мог это увидеть.

– Если так не хочешь искать себе парня… – Кайл мгновение помолчал. – Иди и поговори с отцом. Заодно поймёшь, чего хочешь от вашей встречи.

Всё внутри запротестовало. Вероника обернулась и уже собиралась было высказать всё, что думает, но Кайл вновь её опередил.

– Ты хочешь с ним познакомиться, узнать о нём побольше, но отрицаешь это. Даже Даром не пользуешься. Ты не найдёшь покоя, пока вы не поговорите, – тоном, не терпящим возражения, сказал он. – Так что прекращай бунтовать ради бунта и прими правильное решение.

Ну вот. Снова эти слова. Однажды что-то похожее ей уже говорил Джереми, и она его не послушалась.

Зараза…Они точно сговорились.

– Вообще, моя личная жизнь не должна тебя касаться, разве нет? – буркнула Вероника.

– Не должна. Но, если ты не забыла, мы связаны, здесь… – дух отпустил её плечо и коснулся лба, отчего Веронику бросило в жар. – И здесь, – он коснулся своей груди, где у живого человека бьётся сердце. – У меня нет выбора. Я не могу не вмешиваться в твою жизнь, как и ты в мою.

– Тебе это не нравится? – прошептала Вероника.

Кайл посмотрел вдаль. Волна зелёного света над общежитием красиво изогнулась и растаяла в чёрном небе. Сразу стало темнее и даже как-то холоднее. Вероника задумалась о том, чтобы воспользоваться светом, подаренным Фалбертом.

– Не могу сказать, что мне это не нравится, – заговорил Кайл. – Не спорю, это не моё время, да и ты не подарок… но это гораздо лучше, чем оставаться в одиночестве, в полной тишине и темноте.

– Ты просто мастер комплиментов, – буркнула Вероника. Оглянувшись, она посмотрела на часы. Половина третьего. – Знаешь… пожалуй, пойду-ка я спать. А то наш вечер откровений зашёл не туда, куда следовало.

Вероника собиралась уже спрыгнуть с подоконника, как вдруг ощутила осторожное прикосновение. Она оглянулась. Кайл держал её за руку, по-прежнему глядя вдаль.

– Если ты хочешь это услышать, я скажу. Я рад, что мы встретились, – проворчал он.

Вероника с трудом сдержала улыбку, хотя смысла в этом не было – дух наверняка и так всё почувствовал. Он разжал пальцы и отпустил её руку.

– Спокойной ночи, Кайл, – прошептала Вероника и спустилась на пол. Холодок линолеума обжёг голые ступни, всё тело бросило в дрожь. Ну и ладно. Вероника наклонилось за одеялом.

Она не могла это почувствовать и уж точно не могла видеть, но была готова поклясться, что Кайл в эту секунду улыбался.

Вероника подняла одеяло и на мгновение замерла. Однажды она спросит его насчёт этой “казни в некотором роде”. Но не сейчас.

***

Элиот стоял возле окна в своём кабинете и напряжённо размышлял, наблюдая, как волна зелёного света танцует в тёмном небе. Пять минут назад жрец закончил разговаривать с Ведущей битву. Темой беседы в первую очередь был второй этап испытаний, но с ним всё было предельно ясно, этот вопрос они решили за полчаса. Всё остальное время Элиот и Ведущая битву обсуждали духа-хранителя Вероники Александровой.

Богиня войны колебалась. Пока только она знала, каким Даром обладает таинственный дух, и не была уверена, что стоит сообщать об этом другим небожителям. Элиот чувствовал сомнения собеседницы, хотя она и старалась изо всех сил не показывать их. Впервые покровительница академии предстала перед главным жрецом не богиней, идеальным, могущественным существом, а похожей на обычную, земную женщину. Элиот улыбнулся про себя, вспомнив, как она сказала нечто вроде «куда катиться мироздание?» Он сам был готов задать подобный вопрос. Боги и духи-хранители Земли не должны казаться человечными. Это было так же противоестественно, как если бы вдруг ожили и заговорили камни на побережье.

Элиот не знал, есть ли дети у Дарующего пламя. Мысль о том, что дух мог оказаться потомком падшего божества, пугала. О том, что Кайл – это сам Аден, главный жрец старался не думать. Дарующий пламя непредсказуем и опасен, он не связан правилами и может творить всё, что вздумается. Или нет? Как знать. Ни один источник информации не мог дать ответа на этот вопрос, наоборот, только больше погружал в раздумья.

В истории бога огня осталось слишком много противоречий. Это не раз обсуждали в кабинетах жрецов по вечерам, после рабочего дня, за чашкой крепкого чая; за пределы храма тему не выносили. Дарующий пламя виновен, с этим соглашались все. Подопечная погибла; это видели боги, это записали летописцы. Но мироздание молчало, как будто не усмотрело в произошедшем вины Адена. Кое-кто из жрецов считал, что таким образом небожители проявили своеволие, решили, что они выше законов мироздания и могут решать судьбы друг друга. Другие священнослужители думали, что боги сами должны разбираться между собой. Из летописей до нынешних времён дошли слова о том, что Создатель заповедовал своим детям считать друг друга родными братьями и сёстрами, равными по силе. На этой почве и возникали споры. Могли ли несколько богов считать, что они равнее одного брата?

Элиот покачал головой, словно это могло вытряхнуть тяжёлые мысли. Думать о том, кто в стане богов прав, а кто нет – последнее дело. Несмотря на то, что в городе по большей части живут обычные люди – семьи и близкие родственники Одарённых и жрецов – наставление героям принято здесь как основной закон. А третье правило звучало как «следовать воле богов». Если такова их воля – изгнать из Мира грёз одного из небожителей – людям ничего не остаётся, кроме как подчиниться. Таков закон. А у Элиота и своих дел много; ещё не хватало тратить время на философские размышления.

Зелёная грань света таяла в небесах. Главный жрец в последний раз взглянул ввысь и решительно отошёл от окна. Завтра начинался второй этап соревнований – вот что на самом деле должно волновать их всех. Хранитель Вероники Александровой до этого момента показывал себя с лучшей стороны, и пока не было причин не доверять ему. Если он и вправду дух, относиться к нему иначе только из-за Дара огня было бы верхом несправедливости. Он наверняка и так натерпелся за свою жизнь, ведь боги умудрялись как-то укрыть его от летописцев; а ведь он смог ещё дотянуть до сегодняшнего дня, и Элиот боялся даже подумать, какой ценой. Не стоит продолжать порочный круг, парень заслужил достойное обращение.

Элиот кивнул самому себе. Верно. Это правильное отношение.

А если всё-таки бог огня?

Элиот отмахнулся от навязчивой мысли. Проблемы надо решать по мере их поступления. Проблема сегодняшнего дня – завтрашнее испытание и очередной нелёгкий переход до площадок. И решить её можно просто – лечь спать и постараться отдохнуть.

Элиот взглянул на часы. Половина третьего. Ну что же. Хотя бы постараться…

***

Ведущая битву устало опустилась в любимое кресло и в очередной раз открыла первую главу любимого «Сказания». Слова складывались в строки и прочитывались, пролетая мимо сознания. Разговор с Элиотом вышел слишком эмоциональным? Стоило ли вообще упоминать о личных делах богов? Не разболтает ли главный жрец о том, что слышал сегодня? Не должен, ведь раньше он не давал поводов сомневаться в себе.

Впрочем, это всё – ерунда по сравнению с мыслью о том, что Дарующий пламя может вновь появиться на сцене мироздания. Элиот правильно заметил, что бог огня по сути изгой, он неуправляем и не обязан подчиняться правилам. Только сейчас Ведущая битву осознала обратную сторону этих слов. Мятежник по натуре, Дарующий пламя всегда был непокорным, но всегда знал, где надо остановиться. Теперь же ничто его не сдерживает. Кто знает, что могло произойти за эти года? Оставался ли Аден тем самым добрым, весёлым, легкомысленным бунтарём, тем братом, которого знала Сиири? Или изменился?

Почти сто восемьдесят лет. Всего лишь короткая глава в длинном многотомном романе мироздания, но для человечества – огромный кусок истории. Слишком долгий срок вдали от небес. Слишком долгий срок вдали от людей. Слишком долгий…

– Милая, оставь ты уже эту книжонку, – послышался вкрадчивый голос Деланея. – Ты же собиралась отдыхать, разве нет?

– Я отдыхаю, – возразила Ведущая битву, не отрывая взгляда от ветхих страниц. – Разве не заметно?

– Я вижу, что с тобой что-то не так. Может, расскажешь старому приятелю?

Тёплая ладонь коснулась щеки Сиири. Она машинально посмотрела на Деланея. Взгляд удивительной красоты серебристых глаз был по-доброму насмешливым, как и всегда. За это его и любили – Порождающий тьму даже к серьёзной проблеме относился снисходительно, с насмешкой, как будто весь мир лежал у его ног, а происходящее было детским капризом судьбы. Больше всех это ценил Дарующий пламя, ведь только он умел так же легкомысленно смотреть на жизнь и свою роль в ней.

На поверхность всплыло воспоминание о временах, когда бог тьмы и бог огня были лучшими друзьями. Точно! Вот кто должен был знать всё об Адене! Ведущая битву осторожно взялась за ладонь Порождающего тьму, отвела в сторону и крепко сжала. Молочная дымка на полу закружилась у их ног.

– Деланей, послушай… У Адена были дети?

Бог тьмы лукаво улыбнулся. Ведущая битву нахмурилась. Она видела эту улыбку раньше и знала, что за ней последует.

– Почему ты спрашиваешь?

Ну да, вот и оно. Глупо было верить, что он ответит с первого раза. Глупо было верить, что он вообще ответит. И не только потому, что Деланей был хорошим другом, тщательно оберегающим секреты, но и потому, что все признавали в нём мастера скрытности и плетения интриг. Он не скажет ничего просто потому, что это он.

– Элиот рассказал мне кое-что о духе-хранителе Вероники, – Ведущая битву помолчала, пытаясь найти подходящие слова. – Деланей, он… он использует Дар огня.

Порождающий тьму продолжал лукаво улыбаться, и потому невозможно было понять, о чём он думает.

– Вот я и… Может быть, он мог бы оказаться Аденом. Или хотя бы его сыном, и знать, где его отец, и…

Ручеёк слов истончился и совсем иссяк. Сиири несколько долгих мгновений смотрела в глаза бога тьмы. Что бы она ни говорила, что бы ни делала, толку нет. Он всё равно не скажет.

Деланей наклонился чуть ближе к богине войны. Его улыбка растаяла, взгляд стал серьёзным.

– Я знаю об этом, милая, – еле слышно заговорил бог тьмы. – Я знаю всё, даже больше, чем ты думаешь. Давай это останется нашим маленьким секретом?

– Но почему? – машинально в полный голос ответила Ведущая битву.

Порождающий тьму приложил палец к губам. Сиири этот жест показался неестественным, наигранным. Бог тьмы обошёл кресло и остановился возле спинки. Ведущая битву повернулась следом за ним, но Деланей взял её за плечи и мягко вернул на место, затем опустился на пол рядом так, что его губы были возле её уха. Богиня войны ощутила его горячее дыхание. Она видела братьев и сестёр, беспечно болтавших о чём-то, и почувствовала себя заговорщицей рядом с ними.

– Видишь ли, милая, я тут кое-что задумал, – тихо заговорил Деланей. – Если наши братья и сёстры сейчас узнают, кем на самом деле является дух этой девочки, это спутает все мои планы.

– Поэтому ты затеял эту ерунду с тотализатором? – богиня войны непроизвольно понизила тон. – Чтобы прикрыть свои делишки? Что ты задумал?

Деланей фыркнул.

– Если я скажу, тебе будет неинтересно, – прошептал он. – Это всё равно, что рассказать тебе концовку того романа, который ты так любишь читать.

Ведущая битву почувствовала, как её затрясло от волнения. Почему бог тьмы не хочет говорить о том, что знает об этом духе? Неужели… Сиири боялась даже подумать об этом, но мысль оказалась неожиданно приятной на вкус.

– Ты хочешь вернуть его, да?

Деланей вновь помолчал. Ведущая битву с силой сжала подлокотники кресла. Бог тьмы вёл себя странно с тех пор, когда Вероника Александрова встретила нового хранителя. Вдруг он всё видел? Как они познакомились, кто этот дух на самом деле… Ведь в их первую встречу он ещё не был связан с ней контрактом, не был в её тени, а потому мог попасть в поле зрения кристалла! Ну конечно!

– Если ты хочешь это слышать, я скажу тебе. – Вкрадчивый голос Деланея ворвался в поток бессвязных предположений, остановив его едва ли не на полуслове. – Я хочу вернуть домой Адена, но для этого мне нужен Создатель.

– Но зачем?

– А кто ещё может уговорить этих детей простить глупого братца? Я уверен, спроси ты сейчас кого-нибудь из них, хотят ли они вернуть Адена, никто не скажет «да». Все они думают только о себе. Нет, даже не так – все они возомнили себя богами. Забавно говорить такое о богах, не правда ли?

По телу разливалась волна жара, щёки горели. Ведущая битву сама не понимала, что её так задело, но желание поспорить заглушало разум.

– Ты преувеличиваешь. Мы действительно боги, Деланей.

– Боги, – кивнул тот. – Но никто из нас не Создатель. Мы все равны и не имеем право подниматься друг над другом. А значит, не имеем права решать, кого казнить, а кого миловать. И кого изгонять.

– Но ты первый обвинил его! – Ведущая битву повысила тон.

– Да, и что я предложил? Я предложил призвать отца и спросить у него, что нам делать! А что сделали вы?

Казалось, в душе обрушилось что-то огромное, лишив богиню войны опоры под ногами. Деланей, вскочил, резким движением развернул к себе кресло и наклонился над ней. В серых глазах горел неистовый гнев.

– Что сделали вы, скажи мне?!

Сиири невольно сжалась в комок и зажмурилась, не в силах выдержать тяжёлого взгляда бога тьмы. Он прав. Он безусловно прав.

Что сделали они?

Глава X

Почти сто восемьдесят лет назад всё было иначе.

В те времена боги увлеклись европейской культурой, в особенности – Англией. Мир грёз напоминал Букингемский дворец. Дорогие ковры, едва прикрываемые молочной дымкой, устилали пол, массивные люстры свисали с потолка. Стены были выкрашены золотой и белой краской. Затейливая вязь узоров покрывала и наставленные в линию бесполезные колонны – копировать, так с размахом. И так же разные части зала выглядели по-разному, но хотя бы в едином стиле. В самом красивом и богатом стиле, который только смогли найти небожители на земле.

Боги старались соответствовать ему и в одежде. Пышные платья у женщин, изящные костюмы у мужчин. Каждый старался подчеркнуть цветом свой Дар. Исключения делались лишь в те моменты, когда небожители спускались в мир людей к подопечным. Тогда каждый старался одеться скромнее.

Как бог огня в тот день, когда это место перестало быть его домом.

Тогда Дарующий пламя появился на пороге Главного зала уже после того, как всё вскрылось. Он выглядел растерянным и одиноким. С бежевого плаща на красный ковёр капала вода, оставляя за собой дорожку из мокрых пятен. В том месте, где нашли тело подопечной Адена, третьи сутки шёл дождь.

Следом в зал вошёл мрачный Деланей. Простое одеяние Адена выглядело жалко на фоне наряда бога тьмы, пусть такого же мокрого до нитки. Чёрный сюртучный костюм тускло блестел при свете люстры, белая рубашка стала прозрачной от воды.

По старой традиции Деланей лично провожал душу погибшего Одарённого в мир мёртвых, и этот раз не стал исключением. Бог тьмы выглядел недовольным, даже рассерженным.

– Ты должен признаться хотя бы себе в том, что это твоя вина, – говорил он, слишком крепко сжимая в руках высокий чёрный цилиндр. – Не стоило оставлять девчонку одну даже на минуту. У неё было слишком много врагов.

– Я понимаю, – Аден остановился и беспомощно оглянулся по сторонам.

Братья и сёстры оглядывались, поднимались со своих мест, чтобы лучше видеть провинившегося бога огня. Ведущая битву стояла там же, где и несколько часов назад, когда девчонка погибла – возле Видящего кристалла. Именно она увидела, как всё случилось.

А Деланей был рядом в тот момент. Он подошёл, едва Сиири заговорила о случившемся. Он первым заметил, что это нарушение одного из законов отца. Он первый сказал, что за это должно последовать наказание.

Конечно, легко бросаться обвинениями и требовать взыскания за спиной провинившегося близкого человека. Но когда он стоит возле тебя, потерянный и одинокий, как сбежавший из дома подросток, полностью сознающий цену своему проступку и его последствия, ты моментально теряешь всю решимость. Аден был таким в тот момент. Глупым братом, решившим, что ничего страшного не случится, если он отлучится ненадолго. Безответственным ребёнком, сделавшим бездумный выбор, и одновременно взрослым, которому предстоит встать лицом к лицу с последствиями.

Он был своим, близким, родным. Тем самым родным, кого предстояло своими руками отправить на эшафот.

Ведущая битву молчала. Несколько часов назад она, преисполненная праведного гнева, наговорила слишком много. Что так относиться к своей работе непозволительно. Что ответственность Столпа за содеянное много выше, чем ответственность любого другого небожителя. Что ни в коем случае нельзя просто так отпускать виновника. Что богу, который не способен уследить за подопечным, не место в Мире грёз. Она задыхалась от гнева и слишком тугого корсета, и потому её голос звучал хрипло и жёстко.

И братья и сёстры слышали каждое её слово.

– Толку с того, что ты понимаешь? – в голосе Деланея слышалась злость. – Это не просто какая-то мелочь, это прямое нарушение закона отца. Мы не можем это просто так оставить, мы должны…

– Что именно мы должны, Деланей? – послышался высокомерный голос Лилиан.

Ведущая битву обернулась. Во взгляде богини любви не было ни капли сожаления. Если бы её Даром был огонь, и если бы он действовал на богов, от Адена не осталось бы и пепла.

– Мы должны призвать отца, – холодно отозвался Порождающий тьму. Казалось, температура в зале упала на несколько градусов. – Его закон был нарушен. Он должен сказать нам, как поступить.

– Есть и другой закон отца, – заговорил Созидающий воздух. – Мы оберегаем не только мироздание, но и его покой. Мы должны сами разбираться с такими мелочами.

Ведущая битву зажмурилась. Происходило что-то неправильное, неестественное. Так не должно быть. Боги не должны спорить, выступать друг против друга…

Но если вдуматься… Кто, если не она, позволил этому случиться? Чьи ядовитые слова так жадно ловили небожители? Быть может, началось всё с крошечного семечка – обвинений Деланея – но кто позволил ему прорасти? Ведущая битву не могла повернуть время вспять. Не могла забрать бездумно брошенные в гневе слова. Оставалось только открыть глаза и наблюдать за всходами.

– Не говори глупости, – тихо сказал Деланей. – Не нам решать…

– Не нам? – к поднявшимся присоединилась Благословляющая воду Линн. – Один из нас уже нарушил законы отца сегодня. Ты предлагаешь потянуть одно преступление за другим?

– Но…

– Это не просто преступление против отца, это преступление против нас всех, – решительно заговорил Фалберт. – Разве не ты говорил, что виновник должен быть наказан?

– Я говорил не…

– Сиири, скажи уже, – Покровительствующая любви обернулась к богине войны. – Мы все слышали твои слова, как и слова Деланея.

Ведущая битву растерянно взглянула на Адена. Прежде блестящие каштановые локоны не распущены по плечам красивой волной, а собраны в хвост на затылке. Грубая трёхдневная щетина, которую бог огня раньше никогда себе не позволял, разом добавляла лишние пять лет к видимому возрасту в двадцать пять. Взгляд некогда живых карих глаз потух, как будто в душе Дарующего пламя навсегда погас огонь. Это пугало больше всего – предчувствие того, что пылающее сердце больше никогда не подарит свой свет окружающим.

Аден знал, что виновен. Он был готов ко всему, и эта обречённость словно витала в воздухе. Ведущая битву невольно подумала, что Лилиан могла связать их чувства, но та вряд ли стала бы тратить силы на подобные мелочи.

– Можешь и не говорить, мы хорошо всё запомнили, – сказал Фалберт. – Прекрати его защищать, Деланей. Даже так. Прекрати делать вид, что ты его защищаешь, и скажи уже, что думаешь на самом деле.

Воцарившееся в зале безмолвие не было тишиной. Оно пронзительно звенело, и этот звук резонировал в сердцах богов. Ведущей битву казалось, что громче тонкого звона стучит её сердце. Разве никто не слышит?

– Я никого не защищал. – Слова Деланея со свистом рассекали воздух, как удары плетью. – Я предложил судить Адена честно. Так, как подобает богам. Если вы считаете, что знаете лучше… что ж. Пусть будет так.

– То есть, богам подобает нарушать законы ради преступника? – заговорила Лилиан. Вкрадчивый голос растекался ядом в воздухе и проникал в раны, оставленные плетью предыдущих слов. – Не думаю. Мы сами способны найти решение. С тобой или без тебя.

– Она права, Деланей, – добавил Фалберт. – Мы уже давно живём одни, без отца. Мы должны быть самостоятельными до конца.

Порождающий тьму усмехнулся, и в этой усмешке чувствовалась фальшь и нервозность.

– Что ж, – он поднял руки вверх. – Судите. Вам ведь лучше знать…

Ведущая битву помнила тот день до сих пор, как просмотренную тысячу раз драматическую пьесу. Как братья и сёстры столпились вокруг, как принялись обсуждать наказание для преступника. Как взволновалась белая дымка на полу и потолке, взмывая в воздух некрасивыми клочьями.

Преступник. Именно это слово причиняло особую боль, как будто каждый раз, когда его произносили, новая острая игла впивалась в тело Сиири. Как и слова о том, что богу, не сумевшему уследить за подопечной, не место в Мире грёз.

Именно они стали приговором.

Ведущая битву помнила и безумную улыбку на губах Деланея, когда Дарующий пламя безропотно принял свою участь. Сиири до сих пор не понимала, почему бог тьмы смеялся. Хотелось верить, что он просто не до конца понимал, что случилось.

Той ночью астрономы Европы отметили самый яркий звездопад в истории. Конечно, в истории, известной им самим, как они оговаривались. Ведущая битву спустилась в мир людей, чтобы видеть всё своими глазами.

Это выглядело так, словно небо безмолвно плакало вместе с богиней войны. Крошечные бриллиантовые слёзы небес, конечно, на самом деле не были звёздами. Так разбивалось сердце пламени, сердце бога огня, оторванное от всего, что он любил; осколки его метеоритным дождём расчерчивали чёрное небо, и крошечные линии света отражались в водной глади озера, на берегу которого сидела Ведущая битву. Она не могла видеть чудесной картины, расстилавшейся возле её ног. Она беззвучно плакала вместе с небесами…

Сиири помнила всё. Деланей первым обвинил друга, но он первым за него вступился. Кто знает, как всё обернулось бы, послушай они бога тьмы?

Чудовище, порождённое чувством вины, вскинуло голову, но Сиири хлёстким ударом воли заставила его забиться в угол. Если дать монстру шанс, он сгрызёт её за мгновение. Нельзя. Ей ещё оберегать академию и Санктум, и кроме неё, на это никто не способен. Одарённым нужен сильный покровитель, не расколотый в стеклянную крошку виной и ненавистью к себе.

Собрав волю в кулак, Ведущая битву открыла глаза. Деланей всё так же стоял рядом, склонившись над ней, и ждал ответа.

– Мы поступили так, как посчитали нужным, – прошептала Сиири. – Тогда это показалось нам правильным.

– Это вас не оправдывает. Никого из вас.

Порождающий тьму резким движением оттолкнул кресло и выпрямился. Глаза повелителя теней еле заметно осветились синим.

– Все считают, что поступили правильно. Я же думаю, что вашей наглости и самолюбию нет предела. Все, кто думал, что имеет право решать, кого наказывать, а кого миловать, взял на себя слишком много. Право на это есть только у отца.

Сиири не сразу поняла, что изменилось в облике собеседника. Несколько долгих секунд она молча всматривалась в каждую чёрточку прекрасного лица, словно созданного талантливыми скульпторами с некоего идеала. Запоздалое понимание короткой вспышкой мелькнуло в мыслях.

– Что ты делаешь? – дрожащим голосом спросила богиня войны.

– В смысле?

– Твои глаза светятся…

– Милая, тебе не кажется, что ты слишком много думаешь в последнее время? – невозмутимо спросил Деланей. – Похоже, у тебя галлюцинации.

Он моргнул. Его глаза были серыми, как и прежде. Сколько Сиири не вглядывалась, она больше не видела свечения.

Безумие какое-то. Богиня войны закрыла лицо ладонями. Либо это галлюцинации, либо… Она боялась даже подумать об этом, но в глубине души чувствовала, что мысль имеет право на существование. Либо…

Либо настоящая угроза исходит от бога теней. Хочет ли он действительно вернуть Дарующего пламя или ведёт другую игру – кто знает? Ведущая битву ощутила, как где-то в подсознании зреет правильная мысль, важное наблюдение или замечание, до этого ускользавшее. Как же ухватить его, заставить показаться во всей красе?

– Зря, наверное, я тебе это сказал, – заговорил Деланей. – Ты, наверное, до сих пор чувствуешь себя виноватой…

– Откуда ты знаешь? – голос богини войны прозвучал глухо.

– Я наблюдал за тобой той ночью. Берег Карсингтон Уотер, верно?

– Откуда я знаю. Я просто последовала за ним, надеялась отыскать и извиниться…

Тёплая рука коснулась плеча Ведущей битву. Богиня войны вздрогнула.

– Ты всё ещё сможешь это сделать. Если мой план сработает и отец вернётся, мы все получим такую возможность. В конце концов, я первый назвал его преступником. Ужасное слово…

Несмотря на то, что прикосновение было тёплым, Сиири ощутила исходящий от него холодок тревоги. Осмелиться призвать Создателя…

Ох, братец… Насколько сильна твоя любовь к другу, сколько границ готова она превзойти, если ты решаешься нарушить ради него высочайшие законы? И насколько опасно переходить тебе дорогу или пытаться образумить? Липкий страх коснулся спины богини войны, заставив ту вздрогнуть. Она и не думала, что незнакома с тем, с кем разделила вечность.

– Ужасное слово, – повторила Сиири. Пока она не знала, чего ожидать от бога тьмы, стоило ему подыграть. – Надеюсь, мы с тобой сможем сделать так, чтобы оно забылось?

Ведущая битву опустила руки и взглянула на Деланея. Он довольно улыбался.

– Не сомневайся, милая. Мы всё исправим.

Богиня войны натянуто улыбнулась в ответ.

Остаётся надеяться, что она сумеет понять, что он задумал на самом деле.

***

Переход ко вторым тренировочным площадкам походил на затяжной марафон на выживание. Здесь уже не было тропы, подготовленной для туристов – лишь небольшой коридор, протоптанный и прорезанный в непроходимой чаще. Как предупреждали руководители академии, два километра дороги преодолеваются подготовленными к таким нагрузкам героями за четыре часа. Тропа специально не облагораживалась, поскольку сложный переход включен в стандартную программу тренировок. Чемпионы рассчитывали преодолеть этот путь за шесть часов.

Сложно сказать, давался ли этот переход легче, чем предыдущий. Спустя сорок пять минут после того, как чемпионы вышли через западные ворота и погрузились в буйство зелёных и коричневых тонов леса, смазанных прозрачной серостью дождя, Вероника впала в странный транс. Наверное, сказались последствия бессонной ночи. Она машинально следовала за Джереми, заткнув уши наушниками, в которых играли в случайном порядке все песни Within Temptation. Непривычный музыкальный стиль группы и близость необузданной, дикой природы настраивали на мистический лад. Шла ли тропа на подъём или на спуск, попадалась ли по дороге река, Вероника не замечала. Мысленно она была далека от происходящего.

«Я рад, что мы встретились». Даже присказка «Если ты хочешь это услышать, то я скажу» нисколько не портила впечатления. Может быть, дело в волшебстве атмосферы, а может в том, что они впервые поговорили по душам – кто знает? Вероника невольно улыбалась, стоило ей вспомнить чудесные слова. Вчера она, наверное, видела настоящего Кайла – без прикрас, без маски вечно недовольного плохого парня, которым он так стремился казаться. Серьёзный и одновременно легкомысленный, открытый для откровенного разговора, но всё же отстранённый и замкнутый, дух, казалось, соткан из противоречий, и это ему очень шло. Вероника поймала себя на мысли, что эту головоломку она никогда не разгадает до конца. Не потому, что не может – наступит время, и между хранителем и его подопечной не останется секретов – а потому, что не хочет. Таким, какой он есть сейчас, Кайл нравился ей гораздо больше.

Но он считал, что у них нет будущего. Нет, конечно, он прав. О каком будущем может идти речь? Кайл уже давно мёртв; лишь потому, что он находится рядом, его нельзя считать за живого человека из плоти и крови, каким бы тяжёлым и тёплым на ощупь он не был. Дух будет жить до тех пор, пока не иссякнет его жизненная сила, в том числе и пока жива Вероника. А ведь она будет взрослеть, стареть… И кто знает, вдруг она решит остаться в Санктуме, стать действующим героем и заняться исключительно работой «по профессии»? Тогда будущее и вовсе предсказать невозможно, любая миссия станет угрозой для жизни…

Почва неожиданно ушла из-под ног, и Вероника чуть не упала. Машинально вытащила наушник, оглянулась по сторонам. Кажется, никто не заметил. Да и она сама много чего не заметила – оказывается, спутники ушли на десяток метров вперёд.

Вероника вернула наушник на место. Прямой коридор, прорезанный в буйной чаще, будто бы намекал, что существует только один, единственно верный путь. Поросший травой по колено, занавешанный ветвями деревьев, спускавшихся с вышины. На каждом шагу встречались корни, и в любой момент можно упасть, но… Кто говорил, что будет легко?

Она зашагала вперёд, глядя под ноги. Надо поторопиться, чтобы догнать остальных.

Нет, Кайл прав. Они не смогут встретить будущее вместе, но у неё одной ещё всё впереди.

Мысли потекли в другом направлении. То, что он сказал про отца… В какой-то степени это было правильным. Пора бы определиться, чего она хочет больше – быть с ним или держаться от него подальше. В первые годы обучения Вероника без колебаний выбрала бы второй вариант. Но теперь…

Что-то надломилось в душе. То ли время пришло, то ли уговоры Джереми и Кайла наконец сработали. Да и какая разница? В конечном итоге важен результат. А его можно добиться, если определиться уже.

Противный холодный дождь заметно усилился. Подул ветер. Вероника вздрогнула и машинально проверила молнию на куртке, но та была застёгнута.

Да уж. Вот когда тепло Кайла пригодилось бы…

Похоже, мысль сейчас пойдёт по кругу. Надо что-то решать. Скоро начнётся второй этап соревнований. Не хочется провалить его только из-за того, что вчера вечером кое-кто решил пооткровенничать. Вероника невольно вспомнила конец первого этапа, с которого всё началось. Кайл тогда пообещал, что позволит ей самой действовать и не станет вмешиваться раньше времени…

Две идеи внезапно сложились красивым паззлом в одно решение – сделать ставку на свои способности.

«Пусть будет так: если я пройду этап – поговорю с отцом. Если же нет… Значит, не судьба».

Кайл молчал. Странно – обычно он не упускал возможности прокомментировать такие мысли. Вероника с тоской вспомнила, что после вчерашнего разговора дух никак себя не проявлял. Может быть, обиделся на то, что она просто пожелала ему спокойной ночи в ответ на откровенность? Но ведь он не мог не почувствовать, что значили для неё эти слова… Или наконец решил не вмешиваться в её личную жизнь?

Вероника вздохнула и прибавила громкость. Красивый женский вокал струился тонким водопадом со скал тяжёлой музыки в обрамлении тонких нот клавишных. Восхитительные чувства. Только эта песня вызывала такие необычные и яркие ассоциации.

«Если бы я только могла заключить сделку с богом, я бы попросила его поменять нас местами…»[29]

А что, мысль интересная. Вот бы поменяться местами с кем-нибудь из небожителей, чтобы они на себе почувствовали, каково брести по колено в траве и по щиколотку в грязи. А кое-кого попросить поменяться местами с Кайлом. Дарующего пламя, например. Чтобы бог огня на себе ощутил ту пустоту, что чувствует его сын, потерянный, одинокий, так и не нашедший спокойствия ни в жизни, ни после смерти…

В глубине души мелькнуло на мгновение непривычное чувство – как будто Кайл счёл последнюю мысль если не смешной, то довольно остроумной.

«Ты сегодня молчаливый. Всё в порядке?»

«Мне показалось, что ты была против того, чтобы я вмешивался в твою личную жизнь», – в «голосе» Кайла послышалась усмешка.

Вероника посмотрела вперёд. Джереми и Санни что-то бурно обсуждали, вдвоём удерживая в руках карту местности. Рядом с ними шла Алина. Она держала в руках телефон и, судя по всему, увлечённо с кем-то переписывалась. И как она не боится упасть?

«Я… не против. Нет, не так. Я против того, чтобы ты вмешивался, но не против того, чтобы ты комментировал».

«Что, уже привыкла?»

Вероника невольно улыбнулась. Да… Похоже, что так.

Кайл фыркнул.

«С тобой всё ясно. Кстати, не хочешь поторопить вашего приятеля? Что-то он совсем раскис».

Вероника машинально оглянулась. Элиот плёлся метрах в тридцати позади. И то хорошо, не только ей ползти позади всех, мелькнула дурацкая мысль.

Элиот остановился ненадолго, взглянул на часы, затем вперёд, на Санни и Джереми. Вероника невольно вспомнила, что так и не спросила его, как он стал жрецом. А что, для этого вполне подходящее время. Прекрасный повод уйти от неудобного разговора. Потому что дух наверняка слышал её мысли насчёт отца и теперь еле сдерживался, чтобы не высказаться.

Кайл снова фыркнул, но промолчал. Вероника хотела было что-то сказать, но вовремя передумала. Ну его, лучше не провоцировать. Она развернулась и пошла навстречу Элиоту.

Главный жрец не отреагировал на появление Вероники. Несколько минут они молча шли рядом, и эта тишина, ни капли не разбавляемая шелестом листьев под дождём, давила на нервы. Вероника постоянно оглядывалась на спутника, не решаясь начать разговор. Как и раньше, Элиот казался Веронике таким же огромным, как статуи Столпов.

– Ты, наверное, хочешь что-то спросить? – устало спросил главный жрец.

Вероника вздрогнула от неожиданности. Неуверенно посмотрела на спутника.

– А можно?

– Можно, – Элиот вздохнул.

– Понимаешь, я недавно узнала, что герои не могут становиться жрецами, поскольку способность общаться с богами приравнивается к Дару, – торопливо заговорила она. А то вдруг передумает? – Поэтому и хотела узнать, как такое могло случиться. Ты же обладаешь Даром, не так ли?

Элиот на мгновение зажмурился. Веронике показалось, что он пытается скрыть раздражение.

– Жрецами не могут стать только герои, – равнодушно заговорил Элиот. – Это правило ввели с тех пор, как заложили первый кирпич в фундамент академии. Насчёт просто Одарённых там ничего не сказано.

Вероника задумчиво смотрела на Элиота, закусив нижнюю губу. Может, не показалось? Может, не стоит расспрашивать? Однако любопытство оказалось сильнее.

– Но ты ведь учился в академии, разве нет?

– Да, учился.

– Но героем не стал?

– Не стал, – в голосе Элиота всё же проскользнула нотка раздражения.

– А как так получилось?

Главный жрец глубоко вздохнул. Воцарилась неловкая пауза. Веронике показалось, что он считает до десяти, чтобы не сорваться. Или до двадцати. Или до тридцати…

– Мы на месте, – послышался голос Джереми.

Элиот развёл руками, как бы говоря «ничего не поделаешь» и зашагал быстрее. Вероника остановилась и глубоко вдохнула пьянящий воздух, наполненный терпкими лесными ароматами. Жаль, конечно, что не получилось договорить. Но расспросы расспросами, а у неё свои проблемы.

Например, второй этап и то, как он повлияет на её жизнь…

Глава XI

Наблюдательный пункт встречал путников тем же набором удобств, как и на первой площадке. Похожие комнаты, выкрашенные синей краской, минимум мебели, крошечная кухня. Единственное отличие – вместо окна, выходящего на лабиринт, стоял стеллаж с несколькими десятками мониторов системы видеонаблюдения; во всём остальном – то же самое. Сквозь пелену усталости Элиоту показалось, что они пришли туда же, что и в первый раз, хотя шли в другую сторону. Впечатление поддерживали чемпионы, проявлявшие неуёмное любопытство. Видимо, сегодня был день неуместных вопросов…

– Элиот, расскажи, s’il te plaît[30], – Санни обворожительно улыбнулась. – Выспаться мы всегда успеем.

Главный жрец опустился в офисное кресло рядом с пультом управления и устало посмотрел на чемпионов, устроившихся на трёхметровом чёрном диване. Вот уж у кого нет проблем с выносливостью! Похоже, всё-таки придётся походить в спортзал. Мало ли, вдруг после этого соревнования боги придумают что-нибудь ещё? Снова придётся плестись позади всех?

– Про этап тоже успеете узнать, – Элиот потёр глаза, изо всех сил борясь со сном. – Давай оставим на потом, а?

– Ну пожалуйста, – Санни оглянулась на других чемпионов. Алина, сидевшая рядом с ней, отложила телефон в сторону и обернулась к жрецу.

– Элиот, я тоже прошу. Ты же не откажешь нам двоим?

– Троим, – добавил Джереми и толкнул Веронику. Та рассеянно оглянулась на приятеля.

– Что?

– Ну же, включи своё женское очарование, не подводи меня, – процедил Джереми.

– О чём ты? – Вероника покачала головой.

– Похоже, всё-таки двоим, – парень рассмеялся.

Круглые белые часы над входом в наблюдательный пункт показывали половину четвёртого. Путники отстали от плана на полчаса, зато сберегли силы для расспросов. Вернее, сберегли только чемпионы, Элиоту же переход показался затяжным непрекращающимся кошмаром. Дорога большей частью шла на подъём, да и от тропы там было одно название. От окружавшего леса она отличалась тем, что трава на ней была слегка примята. Насколько же натренированы действующие герои, что умудряются преодолеть этот путь за четыре часа?

Элиот был готов отдать полмира за возможность уснуть прямо тут, в жёстком кресле за пультом управления, но даже такое простое человеческое счастье оказалось ему недоступным. Похоже, придётся сдаться, иначе от них не отделаться.

– Что вы хотите знать?

– Что нам придётся делать на этот раз? – моментально влез Джереми.

Элиот пару мгновений помолчал, собираясь с мыслями.

– Боги передали мне артефакт. Я спрячу его на площадке, а вы разобьётесь на пары и попытаетесь его найти.

– Значит, в этом этапе выбывают сразу двое? – спросила Санни.

– По плану – да.

– Замечательно, – пробормотала Алина.

Это нововведение появилось вчера, в последний момент. Идею насчёт командных соревнований предложил Элиот. Не без задней мысли, конечно – ему просто хотелось быстрее закончить с этим делом и вернуться к работе в храм. Жрец не ожидал, что Ведущая битву его поддержит. Похоже, богине войны самой не терпелось завершить соревнования.

– Никто нас об этом не предупреждал, – Санни недовольно смотрела на Элиота. – Mon cher, что происходит?

– Я говорил, что боги сообщат подробности позже, – возразил он. – Разве не так?

– Вот именно! – Джереми поднял вверх указательный палец и взглянул на Санни. – А мы обязаны следовать воле богов, какой бы она ни была!

Хотя парень высказал правильную мысль, у Элиота осталось ощущение, что это была тонкая ирония. Кто знает. Джереми всегда изъяснялся так, что его слова можно было истолковать как угодно, и сейчас Элиот был не в том состоянии, чтобы искать истинный смысл.

Он поудобнее устроился за стуле и демонстративно зевнул.

– Верно мыслишь, – кивнул Элиот. – Дискуссия окончена?

– Non[31]! – возмущённо воскликнула Санни. – А как мы узнаем состав этих самых команд?

– Проведём жеребьёвку.

– Каким образом?

– Будем тянуть палочки… не знаю… потом решим, – Элиот снова зевнул, на этот раз честно… если можно так выразиться.

– А что это за артефакт? – спросила Алина. – Впервые слышу, что что-то такое существует на свете.

– Правильно, – ответил Элиот. – Потому что это частичка Мира грёз, а не мира людей. И, между прочим, у Одарённых есть свои артефакты. Те самые пять «Сказаний», которые вы…

– Кстати, где мы будем его искать? – влез Джереми. – Я не смог рассмотреть что там, на площадке.

– Там модели городских кварталов. Нью-Йорк, Москва, Токио, и ещё несколько, я не запоминал, – Элиот потянулся. – Ребят, давайте уже оставим все вопросы на потом?

– Элиот, ну пожалуйста, ну расскажи, к чему нам нужно быть готовыми, – взмолилась Алина. – Вдруг завтра выяснится что-нибудь ещё… неожиданное?

Главный жрец ощутил прилив раздражения. Когда это уже закончится? Он с трудом удержался от желания стукнуть кулаком о пульт управления и отправить всех спать силой.

– Если что и выяснится, то это будет не по нашей воле, – процедил Элиот. – Ребят, серьёзно, я очень устал. Мне нужно встать раньше всех и разобраться с техникой. Если не хотите спать, не идите, это дело ваше. Я пошёл.

– Я, наверное, тоже, – Вероника поднялась с дивана.

– Ты меня оставишь? – Джереми схватил подругу за руку. – Ты выбираешь его, да?

– Дурак, – Вероника вспыхнула.

Элиот фыркнул и поднялся с кресла. Ждать эту девчонку он не собирался, наверняка опять пристанет с расспросами. А ещё главный жрец не мог забыть о том, кто начал чёрную полосу в его жизни, которая продолжалась до сих пор. Элиот оглянулся на чемпионов и, убедившись, что на него не обращают внимания, направился в комнату отдыха.

– Ты постоянно меня так называешь, я ведь и обидеться могу…

Голос Джереми долетал до сознания Элиота издалека, по ощущениям – с другого конца планеты. Главный жрец только сейчас почувствовал, как на его плечи тяжёлым мешком свалилась усталость. Надо тихо уйти под шумок, пока никто не видит…

Комната отдыха встретила Элиота темнотой и приятной прохладой. Главный жрец уже сел на кровать и собирался лечь, не раздеваясь, как вдруг вспомнил кое-что важное. За всё то время, что он был в городе, он ни разу не зашёл в храм, чтобы проверить, как там дела. Первые полдня после возвращения бездельничал, потом отвлекался на всякую ерунду… И как так вышло?

С другой стороны, Александрос – отличный помощник, ему можно доверять. Храм остался в надёжных руках. Но проверить никогда не помешает, верно? Тем более, слежкой занимались духи-хранители, а Элиот обещал Эрике почаще призывать их…

Жрец встал, глубоко вздохнул, собираясь с силами. Чем больше духов-хранителей Земли призываешь, тем больше требуется душевных сил. Ему сейчас нужны все пятеро, кто имел право голоса, и это обойдётся дорого. Скорее всего, на испытаниях придётся нелегко, но раз уж решил…

– Пять духов-хранителей Земли, явитесь на мой зов, – велел Элиот темноте и сделал пару шагов назад, к стене. – Габриэль, Эрика, Аврора, Астарта, Шин.

Одновременно с полыхнувшим в комнате золотистым маревом загорелись синим глаза жреца. Туман кружил по комнатушке, закручивался в спирали, рисовал тонкими линиями фигуры духов. Они появлялись по одному в узком проходе между ровными рядами кроватей, и исходящий от них свет создавал в комнате загадочный полумрак.

Сердце радостно забилось в груди от предвкушения встречи. Если есть на свете кто-то, кому можно доверять безоговорочно, это духи–хранители Земли. Всеведущие, могущественные, побывавшие за гранью жизни и смерти и вернувшиеся обратно, они делились мудростью с Элиотом с заботой родителей, готовых наставлять блудных детей.

Жаль, видеть и слышать мог их только он.

– Мы рады видеть тебя, гег’ой, – красивая молодая женщина по имени Аврора подобрала подол средневекового бального платья и присела, склонив голову. Несколько длинных локонов выбились из пышной причёски и скользнули на плечи.

Элиот поклонился в ответ и, выпрямившись, прислонился спиной к стене. Дыхание сбилось. Проклятье, так быстро? Он не сможет долго продержать их в мире живых, надо переходить к делу.

Казалось, Габриэль прочёл его мысли.

– Оставьте свои церемонии, не видите, парень еле дышит! – проворчал он. – Раз призвал нас пятерых, значит, дело серьёзное. Рассказывай, Элиот.

Тот вдохнул полной грудью, пытаясь восстановить дыхание.

– Друзья, вы присматривали за храмом и библиотекой в моё отсутствие. Есть новости?

– Да, – Шин, сухой старичок в кимоно, кивнул. – Приходил ещё один лихой человек и попытался погасить огонь Дарующего пламя.

Элиот изумлённо взглянул на духа.

– Но мне не докладывали…

– Ещё бы тебе доложили, – хмыкнул Габриэль. – Твои бездельники в это время мирно попивали чай в кабинете и обсуждали какую-то там модель. Тоже мне жрецы. Даже в наши времена послушание и воздержание были в моде.

– Умолкни на мгновение, Габи, – велела Астарта, полная женщина лет сорока, одетая в хитон. Элиоту она всегда казалась музой, сошедшей со страниц древнегреческих мифов. – Не в том вопрос, о ком они болтали, а дело в том, что их собрал там Александрос.

Голос «музы» отозвался эхом в глубине души, и отголоски его несли тревогу. Астарта, как и все духи, знала цену слову. Она не стала бы уделять внимания подобной мелочи, не имей та значения.

– Кто выгнал вандала из храма? – спросил Элиот.

– Герой по имени Максим Белов, – ответила Астарта. – Он приходил, чтобы с отцом поговорить. Он очень зол и недоволен тем, что бог себе воспитанницу выбрал.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Элиот.

О плохих отношениях Максима с Воздающим свет знали всё. Парня раздражали любые новости об отце. Элиот знал его ещё со времён учёбы в академии, а потому мог во всех красках представить, как Макс разозлился, когда узнал, что бог света выбрал себе подопечную.

Элиот взглянул перед собой. Золотистые отсветы играли на глянцевой поверхности спинки кровати, и от мерного мелькания ещё сильнее клонило в сон.

– Приходил другой вандал, – заговорил Габриэль. – Он пытался испортить или сломать статую Дарующего пламя, не знаю… в общем, не смог.

– И этого никто не видел, – добавила Астарта. – Лихой человек в тени сокрылся и выходил, как в храме воцарилась пустота.

Элиот ощутил прилив раздражения. И как он умудрился не проверить, как без него идут дела? Вот и расплата!

– Без меня там вечный бардак, – проворчал главный жрец. – Ну, Александрос у меня получит… Упустить сразу двух вандалов!

Астарта и Габриэль переглянулись. Шин смущённо опустил взгляд. Аврора посмотрела по сторонам, словно хотела убедиться, что все решили промолчать.

– Элиот, в пг’оизошедшем виноват не только твой помощник, – мягко заговорила она. – Ищи того, кто вдохновил людей на непг’аведные дела.

– Ненависть – это семя, – добавил Шин. – Оно растёт, пускает корни, и лишь потом даёт ядовитые плоды, но прежде его кто-то должен посадить.

Элиот провёл ладонью по волосам, взлохматив их. Сквозь мысли ужиком скользнула интересная идея.

До недавних времён никому и в голову не приходило что-то сотворить со статуей бога огня. История с вандалами началась примерно в то же время, когда появились изменения в учебнике. Совпадение? Вряд ли.

– Друзья, а что насчёт учебников?

Духи вновь переглянулись. Выдержав небольшую паузу, заговорил Габриэль:

– Плохие новости. Никто не смог переписать историю обратно. Александрос считает, что магия мироздания всё же приняла решение.

– Странное предположение, – задумчиво протянул Элиот. – До сегодняшнего дня мироздание считало Адена божеством, и теперь вдруг передумало?

– Это стоит обсудить не с нами, – сказала Аврора. – Скажи об этом Александг’осу.

– А что вы думаете?

Комнату заполнила густая тишина. Казалось, она смешалась с темнотой, и та сгустилась вокруг них.

Складывалось впечатление, что духи знали больше, чем рассказывали, но почему-то не спешили делиться информацией. Эрика, стоявшая рядом с Авророй, переминалась с ноги на ногу. Главный жрец только сейчас отметил, что девочка непривычно молчалива.

– Мы думаем, что Дарующий пламя по-прежнему остаётся божеством, – наконец заговорил Габриэль. – Статуя по-прежнему на месте, её по-прежнему оберегает мироздание. Если это не знак его решения, тогда что же?

– Но ведь учебники оно тоже оберегает?

– Не путай, – сказала Аврора. – Учебники хг’анит Обег’егающий знания, а значит, защищает их только сила божества. А боги, как известно, в могуществе г’авны.

– Одна божественная сила может и другую потеснить, – добавила Астарта.

Резкая боль сдавила виски, закружилась голова. Элиот опустился на пол, с трудом удержав равновесие, и прислонился к стене. Приятный холодок коснулся спины сквозь мягкую ткань футболки, помогая удержаться в сознании.

– Есть что-то ещё, что вы хотели бы рассказать? – спросил Элиот.

– Это всё, – Астарта кивнула.

– Если только… – Габриэль нерешительно взглянул на Эрику. Та покачала головой.

– Что? – Элиот вглядывался в лица духов-хранителей, но те лишь смущённо отворачивались. – Друзья, вам что-то известно?

– Мы не всё знаем, гег’ой, – еле слышно сказала Аврора. – Твог’илось что-то, чего мы не смогли заметить. Наш взог’ затуманен.

Элиот зажмурился и глубоко вздохнул. По лбу скатилась холодная капля и скользнула на футболку, оставив неприятный мокрый след. Силы на исходе, а он так и не узнал, что скрывают духи. Впрочем, наверное, не стоило лезть не в своё дело. Если такие могущественные существа, как духи-хранители, не рассказывают о чём-то, значит, для того есть причина.

– Отпусти нас, Элиот, – прошептала Эрика. Жрец открыл глаза и взглянул на неё. Девочка смотрела в пол, как будто стыдилась чего-то. – Мы не можем сказать больше.

– Эрика…

– Пока не можем, – голос девочки прозвучал так, как будто она извинялась. – Отпусти. Нам пора.

– Она права, парень, пора бы уже, – буркнул Габриэль. – Такими темпами ты не переживёшь завтрашний день.

Элиот кивнул.

– Спасибо вам за всё, друзья. Я отпускаю вас.

Аврора и Астарта улыбнулись на прощание. Эрика опустила взгляд. Элиот из последних сил наблюдал, как фигуры духов медленно растворялись в воздухе, будто кто-то размывал водой акварельную краску.

Нет, всё-таки здесь что-то не так. Эрика никогда не была такой молчаливой…

Золотистое сияние погасло. Одновременно с этим завеса темноты опустилась на комнату.

«Держись, Элиот, – послышался сквозь пелену усталости шёпот Эрики. – Всему своё время, и твоё вот-вот наступит…»

Джереми и Вероника, зашедшие в комнату отдыха через две минуты, обнаружили жреца спящим на паркетном полу возле стены. Он блаженно улыбался, как будто ему снилось что-то приятное.

***

Как и в прошлый раз, боги потребовали начать состязание глубокой ночью.

Часы над входом показывали половину третьего, когда Элиот разбудил чемпионов. Подъём дался Веронике нелегко. Хоть переход и промелькнул незаметно из-за всех этих размышлений, усталость никуда не делась. Не отошедшие от первого путешествия мышцы сейчас болели вдвое сильнее.

Вероника вздохнула. Наверное, она погорячилась, когда попросила Кайла позволить ей сражаться самой. Несмотря на тот разговор, с Даром она до сих пор не в ладах, а использовать оружие запретили. Впрочем, от него было бы мало толку в таком состоянии. Оставалось надеяться на хорошего напарника, с кем удастся сработаться…

Уже через полчаса чемпионы тянули из рук Элиота наспех сделанный жребий. Первой к жрецу подошла Санни. Она достала скрученную в жгут бумажку с красной отметкой. Несколько мгновений спустя Джереми вытянул бумажку с синей.

– Похоже, моя богиня, мы станем соперниками, – фыркнул он.

– C’est La Vie, – Санни улыбнулась и пожала плечами.

Следующей тянула Вероника. Красная. Просто замечательно. Вероника поморщилась. Не то, что бы она не хотела быть в одной команде с Санни, просто с Алиной или Джереми привычней. Друзья всё-таки…

– Не только с ней, – Вероника показала приятелю свою бумажку. – Прости, Джей.

– Ну вот и отлично, будет возможность ответить тебе за «дурака», – Джереми показал язык, обернулся к Алине и протянул ей руку. – Ну что, зададим им жару?

– Всегда мечтала уделать этих отличниц, – усмехнулась та и хлопнула парня по ладони.

– Отлично, – пробормотала Вероника и оглянулась на Санни. Та всё так же безмятежно улыбалась, и, казалось, ничто на свете не может вывести её из себя. – А мы, значит, с тобой?

– Oui, – Санни кивнула. – Прекрасный шанс задать Джереми жару, да? Не всё же ему нос задирать.

– Ага, – Вероника невольно заулыбалась в ответ.

Чемпионы одновременно обернулись к Элиоту. Тот чем-то щёлкал на пульте управления. Миг – и комната осветилась белёсым мерцанием экранов видеонаблюдения.

– Вы будете соревноваться в квартале «Воронеж», – рассеянно говорил Элиот, вглядываясь в чёрно-белые картинки на мониторах. Вероника ощутила, как её сердце забилось быстрее. Она родилась в этом городе, и теперь ей предстояло выступать на соревнованиях здесь. Совпадение? Знак судьбы? – Там несколько жилых домов, магазины, отделение милиции и поликлиника. Артефакт, небольшой хрустальный шар, спрятан в жилом доме. Кто найдёт – сами понимаете…

– Ну да, – Алина обернулась к Веронике и Санни и внезапно обняла обеих сразу. – Ладно, девчонки, удачи вам. Пусть победит сильнейший.

– Спасибо, – Вероника удивлённо взглянула на подругу. Та подмигнула.

– Угу, – кивнула Санни.

Элиот снова щёлкнул каким-то переключателем на пульте управления. Послышался странный гул, чёрно-белые картинки на мониторах стали заметно светлее. Чемпионы одновременно повернулись к двери, и Вероника машинально сделала то же самое.

– «Воронеж» – ближайший к нам квартал. Выходите за дверь и сразу направо, – монотонно комментировал Элиот. – Остановитесь у входа на площадку и будете ждать сигнала. Тёмных духов не будет, вы соревнуетесь только друг с другом.

Вероника ощутила, как на неё накатило волнение. Она впервые выходила против других Одарённых. Джереми и Санни с этим проще – на четвёртом курсе экзамен на знание Дара сдают по двое, друг против друга, и им выпало выступать в паре.

Кстати, а ведь это может сыграть на руку. Санни наверняка знает всё об их общем приятеле…

– Начнём, пожалуй. Выходите, – скомандовал Элиот.

Огромную пещеру заливал яркий свет, льющийся с высокого сводчатого потолка. Перед чемпионами расстилалась узкая российская улочка, застроенная серыми невзрачными пятиэтажками. Дул лёгкий прохладный ветерок, видимо, созданный кондиционерами. Вдоль проезжей части стояло несколько высоких тополей – кажется, настоящих, – и их листья трепетали на ветру. По правую руку за домами высилась стена из белого кирпича, видимо, разделявшая соседние кварталы.

Вероника машинально отметила, что на этот раз теней хоть отбавляй, а значит, можно будет воспользоваться Даром. Прекрасно. Если в той комнате, где находится хрустальный шар, есть хоть один источник света, то будут и тени, а значит, найти его не составит труда.

Сквозь мысли проскользнуло ощущение одобрения – видимо, Кайл всё же был недалеко.

«Ты мне кое-что обещал, помнишь?» – мысленно спросила Вероника.

«Помню».

Как и всегда, дух был на редкость лаконичен. Вероника нервно усмехнулась.

«Успокойся, – велел Кайл. – Если ты не забыла, меня тоже трясёт от твоего волнения. И, напоминаю, это ужасно раздражает».

«Помню», – в тон духу отозвалась Вероника.

Что-то ощутимо толкнуло в бок, и она обернулась.

– Эти двое что-то задумали, – Санни кивнула в сторону Алины и Джереми, отошедших на несколько шагов в сторону. – Надо и нам, наверное, продумать какую-нибудь стратегию.

Вероника невольно отметила, что в речи первой красавицы не проскальзывают французские словечки. Значит ли это, что она тоже нервничает?

– Я думала о том, чтобы воспользоваться тенями. В прошлом испытании их не было, но тут другое освещение. Можно попробовать найти этот шар, только меня надо прикрыть. Не знаю, как мы справимся с Джереми, он же снайпер…

– Ты видишь у него с собой винтовку? – хмыкнула Санни. – Без неё его навыкам грош цена. Главное – суметь распознать его иллюзии, остальное терпимо.

Вероника мельком взглянула на приятеля. Тот довольно ухмыльнулся и показал большой палец. Она рассеянно улыбнулась в ответ.

– Слушай, Хоуп… Ты же с ним встречалась на экзамене? Успела заметить…

– Не называй меня так, – перебила Санни. В её голосе послышалась нотка раздражения.

Вероника обернулась и изумлённо посмотрела на напарницу. Та уже не улыбалась; она тяжело дышала – похоже, с трудом сдерживала гнев. Но почему? Вероника всего лишь назвала её по имени…

– А что в этом такого?

– Просто не называй, – отрезала Санни и на мгновение зажмурилась. – Послали боги напарницу…

Вероника ощутила прилив раздражения. Похоже, корона первой красавицы и лучшей ученицы кое-кому жмёт. Ну да, назвала, что дальше? Это же просто имя! Веронике отчаянно захотелось придумать остроумный ответ, но, как и всегда, нужных слов не нашлось.

Послышался протяжный гудок. Испытание началось.

Джереми и Алина сорвались с места и растаяли в воздухе. Вероника и Санни переглянулись.

– Проклятые иллюзии! – первая красавица пнула камешек, лежавший у её ног, и обернулась к напарнице. – Чего стоим? Пойдём!

– Я же говорила, что могу отыскать шар с помощью Дара, – холодно отозвалась Вероника. Казалось, ей не хватало крошечной искры, чтобы взорвать весь запас негодования. – Это можно и отсюда сделать.

– Ты с ума сошла? Мы у них как на ладони! Двигайся!

Они быстро переглянулись и одновременно сорвались с места.

– Куда? – на бегу бросила Вероника, оглядываясь по сторонам. Улица показалась ей незнакомой. Или она уже забыла родной город?

– Туда, – Санни указала налево.

Вероника машинально взглянула в том направлении. Отделение милиции на первом этаже невзрачного серого дома. Тяжелая железная дверь раскрыта настежь. В глубине души мелькнуло плохое предчувствие, но Вероника не обратила на него внимания. Несколько секунд безумного спринта – и они на месте.

Стены коридора милицейского участка были выкрашены в синий цвет, отчего казалось, что здесь прохладней, чем на самом деле. На уровне глаз развешаны плакаты и стенды. Коридор оканчивался метрах в пяти от входа белой решёткой. Вероника прошла вглубь и остановилась возле неё, чтобы восстановить дыхание. Санни застыла возле входа.

– Я их не вижу, – негромко сообщила она. – Давай, начинай быстрее, твой Дар – наше единственное преимущество.

– Сейчас, – отозвалась Вероника. – Только отдышусь…

Санни на миг обернулась и смерила её недовольным взглядом.

– Как ты умудрилась попасть на эти соревнования? В голове не укладывается.

– Тебе не кажется, что ты перегибаешь? – процедила Вероника.

Напарница хмыкнула и отвернулась к входу. Прислонилась к металлическому косяку.

– Не кажется. По-моему, это ещё мягко сказано.

Волна раздражения моментально накрыла с головой. Вероника глубоко вздохнула и выдохнула. Не помогло. Попыталась мысленно сосчитать до тридцати. Кажется, полегчало. Сквозь стихающую бурю негодования проскользнуло чувство тревоги – Кайлу явно не нравилось происходящее.

– Какая муха тебя укусила? – стараясь, чтобы её голос прозвучал спокойно, спросила Вероника.

– Лучше умолкни и сделай уже свою часть работы, – недовольно отозвалась Санни. – Я же свою выполняю, тебя прикрываю, не забыла?

Раздражение вспыхнуло с новой силой. Вероника еле сдержала желание подойти и встряхнуть наглую напарницу. Вместо этого она достала из кармана телефон и наушники. Есть и другой способ проучить красотку.

– Тогда выполняй молча.

Санни обернулась и что-то гневно сказала, но Вероника уже не слышала. Включив на полную громкость песню Within Temptation «Where Is The Edge», она зажмурилась и попыталась сосредоточиться. Тяжёлая музыка помогла сбросить напряжение, но теперь в голову лезли непрошеные мысли. И что эта девица о себе воображает? Что, стала королевой академии, и теперь может говорить и делать всё, что вздумается? Как же она раздражает, Аден её побери…

Вероника села на пол в позе лотоса и снова попыталась сосредоточиться. От линолеума исходил неприятный холодок, как будто под ним скрывался лёд. По полу тянул сквозняк. Даже одежда не помогала – он моментально пробирался сквозь ткань. И нисколько не охлаждал полыхающий гневом разум.

«Извини, что лезу не в своё дело, – голос Кайла вмешался в водоворот мыслей. – Тебе не кажется, что здесь что-то не так? Она всегда была доброй и приветливой…»

«Да, ты действительно лезешь не в своё дело, – прорычала Вероника. – Я не собираюсь уступать самовлюблённой девице, вообразившей себя невесть кем».

«Включи голову! С вами обеими что-то происходит! Две лучшие студентки, а ведёте себя как…»

«Как кто?»

Что-то дёрнуло провод наушников, но недостаточно сильно для того, чтобы окончательно выдернуть. Ощущение было не из приятных. Такой наглости Вероника стерпеть не могла. Она открыла глаза и увидела склонившуюся над Санни. Красивое личико напарницы исказила гримаса гнева. Вероника вынула один наушник и с вызовом посмотрела на неё.

– Что-то не так?

– Я тебе скажу, что не так, – Санни снова с силой дёрнула провод, и вновь безуспешно. – Ты в паре со мной, вот что не так! Бесполезная, бестолковая недоучка!

– Не смей трогать мои вещи, – Вероника медленно поднялась на ноги и потянула провод на себя. – Особенно наушники.

– А то что?

Глаза Санни осветились синим. В её руках из ниоткуда появился красный кинжал, словно сотканный из языков пламени. Санни сделала неуловимое движение рукой, и музыка в наушниках перестала играть. Провод повис в руках Вероники, перерезанный надвое.

– Теперь тебе ничего не мешает выполнять свою работу? – Санни ткнула в сторону Вероники кинжалом. Миг спустя щёлкнула пальцами, и он исчез.

Вероника растерянно смотрела на обрывок провода на ладони. Вот и искра, способная поджечь бикфордов шнур. И ведёт он к таким запасам тротила, которые и не снились этой блондинке…

– Так, стоп! – велел знакомый мужской голос.

Глаза Вероники осветились синим. Между ней и Санни из ниоткуда появился Кайл. Он был недоволен. Ещё один вечно раздражённый…

Веронике показалось, что внутри неё что-то взорвалось – по всей видимости, тот самый склад тротила.

– Уйди! – рявкнула она и попыталась оттолкнуть «соседа». Тот покачнулся, но устоял.

– С ума сошла? Да вы себя со стороны видели?

– Что там смотреть! – послышался разгневанный голос Санни. – Убери от меня эту психованную!

– Это кто ещё психованная?!

Кайл схватил Веронику за плечи, резко развернул и прижал спиной к стене. От неожиданности она растерялась и даже не пискнула. Краем глаза она отметила, что Санни тоже замерла.

– А теперь послушай, – еле слышно процедил дух. – Я пообещал не вмешиваться, но ситуация переменилась. Если не хочешь проиграть, тебе придётся слушаться меня.

– Ещё чего, – буркнула Вероника. – Вон той ненормальной скажи это, я в порядке.

– Я говорю это обеим, – Кайл повысил тон. На мгновение оглянулся на Санни, затем снова посмотрел на Веронику. – Не знаю, что именно здесь произошло, но вы обе не в себе. Поэтому молчим и слушаем, ясно?

– И не подумаю! – возмутилась Вероника. – Да как ты…

Кайл быстрым движением накрыл её рот ладонью.

– Вот так. Я пока ещё твой хранитель, не забыла? И сейчас я исполняю свой долг. Охраняю тебя от… не знаю, какой ерунды, но всё же охраняю.

Сквозь бушующий пожар гнева проскользнуло странное чувство. Это было похоже на ноющую боль старой раны, внезапно вскрывшейся из-за неосторожного движения. Кайлу стоило огромных сил сказать это. Кошмарное ощущение…

Вероника почувствовала, что краснеет от стыда. Вышла из себя, поссорилась с Санни, причинила неудобства «соседу», даже выругалась неприятными для него словами…

Дух еле заметно кивнул и убрал руку. Вероника выдохнула. Кажется, отпустило. Можно соревноваться дальше.

– Так-то лучше. Хоуп, свяжи ваши чувства и мысли, – велел Кайл.

– Ещё чего! – возмутилась Санни.

– Делай, как я сказал! – дух обернулся к ней. Вероника ощутила в глубине души короткую вспышку раздражения. – Будь ты в адекватном состоянии, сделала бы так сразу. Вы по-прежнему будете сами участвовать, только теперь я буду вас контролировать.

– Контролёр нашёлся, – пробурчала Санни. Она шагнула навстречу Кайлу и Веронике и протянула руку. Дух дёрнулся, словно хотел помешать ей. – Да не парься ты так. Чувства внушаются и связываются только прямым прикосновением.

Кайл шагнул в сторону. Вероника зажмурилась. Быть связанной эмоционально и мысленно с этой самовлюблённой девицей – последнее, чего ей хотелось.

– Готова? – спросила Санни. Вероника кивнула. – Тогда держись. Сейчас будет жарко…

Глава XII

Это было похоже на две огненные стены, столкнувшиеся в воздухе. Гнев, переполнявший Веронику и Санни, схлестнулся ужасающей высоты волной где-то на половине дороги между ними. Разделённый на троих, кошмарный поток жидкого пламени не испепелял, но ощутимо обжигал. Вскоре и он иссяк, отчего Вероника смогла вздохнуть спокойно.

– Так-то лучше, – Кайл с облегчением выдохнул. – Теперь слушаем внимательно. Ника, тебе придётся пользоваться Даром для поиска, поэтому я не смогу выйти. Хоуп, прикроешь её. Я заметил, что кто-то из нас может перетягивать эмоции на себя. Этим я и займусь.

– Ты с ума сошёл, – Вероника покачала головой.

Кайл усмехнулся.

– Думаешь, не выдержу эмоциональный напор двух четырнадцатилетних девиц?

– Мне девятнадцать, – хмыкнула Санни.

– Мне семнадцать, – привычно возразила Вероника.

– Ну так ведите себя, как взрослые, в чём проблема?

Девушки переглянулись и рассмеялись. Царившее в воздухе несколько секунд назад напряжение растаяло без следа.

– Не могу сказать, что инцидент исчерпан, но мне стало легче, – Санни кивнула и оглянулась. Дверь в «милицейский участок» была по-прежнему открыта настежь. – Ника, вперёд. Я прикрою.

Вероника неуверенно взглянула на Кайла. Тот пожал плечами и растворился в чёрной дымке. Глаза Вероники перестали светиться.

«Я всё ещё здесь, – эхом отдался голос духа „в эфире“. – Действуйте».

Вероника снова села на пол и зажмурилась. Теперь, в спокойствии, неприятный холодок ощущался ярче.

– Пока ты не начала… Не называйте меня Хоуп, пожалуйста, – послышался голос Санни.

«Почему?» – спросил Кайл.

– Меня это раздражает.

«Я заметил».

– Хорошо, – отозвалась Вероника. – Расскажешь, почему? Когда всё закончится…

– А ты попробуй догадаться.

Волна раздражения вновь всколыхнулась, но сразу спала. Кайл демонстративно откашлялся.

– Хорошо, расскажу, – недовольно прокомментировала Санни.

«То-то же».

Вероника покачала головой и попыталась сосредоточиться. Получилось моментально – благодаря духу мысли и чувства были пусты, как ясное летнее небо. Окружающий мир привычно подёрнулся лёгкой дымкой. Тени отзывались на зов Вероники по первому требованию. Ей оставалось только верно выбирать направление.

Мысленный взор закрепился за одной из теней. Шагнул на улицу. Перешёл на следующую тень. Джереми и Алину видно не было, но Вероника и не пыталась их отыскать. Шаг за шагом она проверяла здание, в котором находился милицейский участок. Первый этаж. Две квартиры на лестничной клетке. Осмотреть каждую комнату прежде, чем перейти в следующую. Помещения заливал такой же свет, как и снаружи; порой приходилось потрудиться, чтобы отыскать новую тень.

Помещения почти не отличались друг от друга. Пустые комнаты, полы покрыты слоем пыли. В каждом помещении стоит какой-нибудь предмет мебели. Или стул посередине, или стол, или пустой шкаф у стены. Сплошная пустота, пыль и запустение. Хорошо, тени запахи не передают, а то наверняка там ароматы соответствующие.

Второй этаж, и снова те же пустые комнаты. Третий. Четвёртый. Пятый. Шаг за шагом. Спуститься и выйти на улицу. Следующий подъезд. Снова первый этаж.

В воздухе сухими щелчками отдавалось нервное тиканье часов на руке. Они безжалостно отсчитывали секунды, напоминая, что время не безгранично. Соперники так и не появлялись, и Вероника потеряла надежду их найти. В конце концов, Джереми мог скрывать их на протяжении всего соревнования…

– Как успехи?

Голос напарницы разорвал тишину так неожиданно, что Вероника чуть не вышла из транса. Она с трудом удержалась в тени стула в одной из комнат. Там хрустального шара тоже не было, пришлось шагать дальше.

– Не пугай меня так, – пробормотала Вероника. – Пока ничего не могу сказать.

– Я видела Джереми. Он пытается нас отыскать.

– Уверена, что это не иллюзия?

– Уверена. У него светились глаза. У копий глаза никогда не светились.

Вероника покинула очередное здание и вышла на улицу. Закрепившись за тенью, отбрасываемой тополем, она осмотрелась. Джереми обнаружился моментально. Он сидел на крыше здания напротив того, где находились они с Санни. В руках сжимал снайперскую винтовку, казавшуюся огромной даже для него.

– И что мы будем делать? – рассеянно протянула Вероника. – Он следит за нами?

– Конечно, – фыркнула Санни. – Готова поспорить, Алина сейчас носится по этим домам и ищет шар, а Джей прикрывает. Не отвлекайся.

– Но зачем ему ненастоящая винтовка? Он же не сможет из неё ранить…

– Зато прекрасно сможет увидеть через прицел или припугнуть выстрелом. Включи голову, ну же!

Новая волна недовольства всколыхнулась и спала. Появилось ощущение, словно кто-то пригрозил пальцем.

– Ты что, на каждое моё слово будешь реагировать? – пробурчала Санни.

«В эфире» послышался нервный смешок Кайла.

«Если ты думаешь, что я тут прохлаждаюсь, то это не так. Хочешь ощутить всю мощь гнева двух безголовых девиц? Это, конечно, не Дар огня, но будет жарко, обещаю».

– Обойдусь.

«Обходись молча, будь любезна».

Вероника не удержалась и захихикала. Санни недовольно хмыкнула.

Цель обнаружилась в пятом доме. Через одно здание от них, квартира на третьем этаже в третьем подъезде. Это был небольшой хрустальный шар, внутри которого кружил туман. Классическое орудие труда гадалок в голливудских фильмах.

– Нашла!

– Где?

Усилием воли Вероника вынырнула из круговорота теней в реальный мир. От резкой смены ощущений закружилась голова, пришлось опереться руками о пол, чтобы не упасть.

– Ты как? – послышался голос Санни над ухом.

– В порядке, – Вероника открыла глаза. Напарница, державшая в руках огромный лук, собранный из светлячков голубого цвета, сидела рядом на полу. Её глаза мягко светились синим. – А что это у тебя?

– Это? – Санни указала на лук. Вероника кивнула. – Воплощение чувства боли. Я же говорила, чувства внушаются только прикосновением. А если враг далеко, приходится импровизировать.

– Жуть какая, – Вероника вздрогнула. – Как пойдём мимо Джея?

– Я уже думала об этом. Попробуешь прикрыть нас тенями?

– Каким образом?

Санни хитро улыбнулась.

– Мы перекроем ему обзор. Полностью.

Минуту спустя девушки замерли по бокам от входа. Вероника всматривалась в фигуру приятеля, маячившую на крыше здания напротив. Казалось, что с того момента, как они его заметили, парень ни разу не пошевелился. В глубине души скользнуло ощущение, что это всё же иллюзия.

– Да не переживай ты, – прошептала Санни. – Снайперы тренируются часами лежать без движения. Джей сам рассказывал.

– Как знаешь, – Вероника вдохнула и выдохнула, собираясь с силами. – Скомандуешь?

– Без проблем.

Вероника зажмурилась.

– На счёт «три», – голос Санни дрожал. Первая ученица волновалось, и это чувство эхом отзывалось в душе её напарницы. – Раз… два… три!

Вероника призвала разом все окружавшие её тени. Они закружились в воздухе тёмной воронкой. Несколько долгих мгновений – и улицу накрыла чёрная дымка. Она растянулась между домов огромным навесом на высоте трёх метров.

Никто ничего не увидит. Блеск, как сказал бы Кайл.

– Вперёд! – скомандовала Санни.

Обе сорвались с места и выскочили из здания. В воздухе послышались запоздалые выстрелы. Казалось, Джереми от досады решил сымитировать стрельбу.

«Куда?» – раздался «в эфире» голос Санни.

«Через один дом. Быстрее!» – отозвалась Вероника.

Несколько десятков метров по прямой. Мимо пронеслись невзрачное серое здание и несколько зелёных пятен – похоже, деревья. Вот и нужный дом. Девушки одновременно влетели в подъезд и поспешили к лестнице. Санни проскочила вперёд и устремилась вверх, Вероника постаралась не отставать. Первый пролёт, второй, третий… Быстрее, только бы успеть…

Они были между вторым и третьим этажом, когда послышался протяжный гудок.

Девушки продолжали бежать. Вот и третий этаж, нужный коридор, нужная комната… Вероника первая осознала, что произошло. Она замедлила шаг и пару секунд спустя остановилась.

– Хоуп…

Санни застыла на пороге нужной комнаты. Обернулась и жестом приманила Веронику к себе. Та послушно подошла и заглянула в помещение. Возле окна стояли Джереми и Алина. Последняя держала в руках небольшой хрустальный шар. Он выглядел так же, как и пару минут назад, когда Вероника рассматривала его из тени шкафа, стоявшего возле стены.

Разочарование и обида холодным пламенем обожгли душу. Так стараться, с трудом умудриться найти общий язык с напарницей, терпеть командный тон Кайла, воспользоваться ненавистным Даром – и всё впустую? Где-то в глубине души разгоралось пламя злости – на весь мир вокруг, на себя, на других чемпионов. Вероника вздрогнула. Это ощущение не могло принадлежать ни ей, ни Кайлу.

– Простите, дамы, это всего лишь игра, – Джереми глупо улыбался, но его взгляд оставался серьёзным. Веронике казалось, что приятель стыдится победы.

Санни открыла рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумала. Прислонившись спиной к стене, она попыталась отдышаться. Вероника села на пол возле напарницы и, не оборачиваясь, протянула ей руку. И плевать, что тут пыли по щиколотку, усталость брала своё.

– Разъединяй.

Короткое прикосновение тёплых пальчиков – и чувство злости схлынуло. Обида осталась, но уже не такая яркая.

Где-то в глубине всколыхнулось облегчение. Всё кончилось. Наконец-то.

Жаль только судьба решила распорядиться не так, как хотел Кайл. Раз Вероника проиграла, разговаривать с отцом она не будет.

«Ну и зря», – фыркнул дух.

– Я не в обиде, Джей, – Вероника с трудом выдавила из себя ответную улыбку. Опять несносный «сосед» лезет, куда не следует! – Победил сильнейший, всё честно.

– Ну, или почти честно, – послышался позади холодный голос Санни. – Никто не хочет объяснить, что случилось?

– О чём ты? – изумился Джереми. – Если ты о моей копии…

– Да я уже поняла, что это была уловка. Я о нас с Никой.

– А что случилось?

Вероника обернулась и взглянула на Санни. Та переводила взгляд с Алины на Джереми, словно пыталась без полиграфа поймать их на лжи.

– Ника, не хочешь поделиться соображениями? – спросила она.

Вероника пожала плечами и неуверенно посмотрела на соперников.

– Я даже не знаю, что сказать. Ну да, мы ни с того, ни с сего набросились друг на друга… Она мне провод от наушников перерезала…

– Кстати, извини за это. Я была не в себе.

– Да я поняла…

Алина не глядя сунула шар Джереми и подняла руки вверх. Шагнула вперёд. Пол под её ногами еле слышно скрипнул.

– Ладно-ладно. Это моя работа. Всё равно узнали бы.

Вероника покачала головой. И что это?

– О чём ты? – спросил Джереми.

– Пусть сама объяснит, о чём, – холодно отозвалась Санни. – Вспомни, какой у неё Дар, и сразу всё поймёшь.

Вероника зажмурилась. Проклятье. Ну конечно… В памяти послушно всплыл эпизод почти недельной давности. «Мой Дар – управление связями. Связи между людьми, между молекулами, и всё такое, я ещё мало что про него знаю. Можно как создавать связь, так и уничтожать».

Вот так, значит, это выглядит?

– И что, хочешь сказать, это мошенничество? – Джереми крепче сжал хрустальный шар.

– Не знаю, ты мне скажи, – ответила Санни.

Воцарилась неловкая тишина. Джереми растерянно взглянул на Веронику. Она пожала плечами, давая понять, что сама не знает, что сказать.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но никто не запрещал нам пользоваться Даром, – Алина опустила руки.

– Во время соревнований – без проблем, – голос Санни дрогнул. – Но ты сделала это до старта. Я считаю, что это мошенничество.

Разговор завернул в опасное русло, не стоило позволять ему продолжаться в таком ключе. Ещё чего доброго, начнут на кулаках выяснять, кто прав, а кто виноват. Вероника встала и обернулась к напарнице.

– Хватит, – решительно сказала она. – Пусть рассудит Элиот, он всё видел на экранах видеонаблюдения.

– Отличная идея, – поддержал Джереми.

Санни зажмурилась, глубоко вздохнула и выдохнула.

– Хотите, чтобы он вас рассудил – дело ваше. Главное – рассказать тем, кто будет судить само испытание. Понимаете, о чём я?

Словно в ответ на предложение откуда-то сверху послышался треск, затем искажённый голос главного жреца:

– Ребята, потом наговоритесь. Идите все сюда и не забудьте шар.

Чемпионы возвращались на наблюдательный пункт молча. Еле слышно шурашали под ногами мелкие камушки, в вышине гудело что-то, напоминавшее звук генератора. Вероника настолько устала, что не обращала внимания, куда идёт, и Джереми приходилось иногда её поддерживать. Истинный рыцарь… если рядом нет других принцесс, разумеется.

Слова напарницы попали в цель, ведь произошедшее и впрямь тянуло на мошенничество. Вероника вспомнила, как Алина обняла их обеих перед началом испытания. Если её Дар, как и у Санни, управляется прикосновением, то всё случилось именно в тот момент. А ведь Вероника считала Алину если не лучшей, то близкой подругой… Выходит, на войне все средства хороши?

Кайл не стал комментировать мысли «соседки». Вот уж кто ни за что получил по полной программе…

«Не стоит терзать себя, – тихо сказал он. – Что было, то было».

«Всё равно, извини. Хоть я и была немного не в себе, это не оправдание. Выругалась так, как тебе не нравится, заставила тебя сказать то, что тебе было неприятно…»

Кайл помолчал несколько секунд. Чемпионы уже подошли к наблюдательному пункту и по одному заходили внутрь. Вероника обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на тренировочную площадку, по иронии судьбы скопированную с её родного города.

«Скучаешь?»

«Не знаю, – неожиданно для самой себя призналась Вероника. – С этим городом у меня связано столько воспоминаний, столько несбывшихся надежд… Мне кажется, я больше хочу попрощаться со всем этим, чем вернуться домой».

«У тебя есть прекрасный шанс сделать это».

Вероника еле сдержала улыбку.

«Судьба довольно ироничная дама. Ты не замечал?»

Повисла неловкая пауза.

Джереми на мгновение оглянулся на Веронику, та показала большой палец. Приятель кивнул и зашёл внутрь. Дверь за ним с негромким стуком захлопнулась.

Неожиданно Кайл расхохотался. Веронике даже показалось, что он вытирает выступившие от смеха слёзы, если такое вообще возможно было почувствовать. Интересно, почему дух так отреагировал на невинные слова? Потому что отец Вероники был тем, кто уничтожил его, а она сама – той, кто спасла? Или было что-то ещё?..

«Поверь, я заметил, – выдавил дух. – И да, не только поэтому».

«Расскажешь?»

«В другой раз. Тебя ждут».

Вероника в последний раз оглянулась на невзрачные серые пятиэтажки. На их фоне выкрашенный приятного оттенка голубой краской наблюдательный пункт казался чем-то необычно ярким, словно редкая тропическая птица в группке обычных городских голубей. Кусочек другого мира, далёкого от серой реальности прошлого. Прошлого, где не было ни Одарённых, ни соревнований, ни академии, ни Священной земли. Где не было этого несносного духа, который умудрился даже в чём-то трогательном и ностальгическом усмотреть что-то неимоверно забавное. Невыносимая заноза, но уже настолько родная, что жизнь до встречи с ним казалась такой же серой и невзрачной, как те самые пятиэтажки.

Кстати, о несносных духах…

«Спасибо, Кайл. Ты меня очень выручил сегодня».

«Иди уже».

Вероника невольно улыбнулась. Решительно развернулась и потянула дверь на себя. В этот момент ей казалось, что она оставляет за спиной не только очередной этап соревнований, но и какую-то частичку того, что мешало ей дышать всё это время.

Хотелось бы ей и мысли об отце оставить здесь, вместе с душившим прошлым.

***

Разговоры о том, был ли факт мошенничества, так ни к чему и не привели. В конечном итоге, всё сводилось к двум утверждениям. Первое – вмешательство Алины сыграло на руку её команде, с этим никто не мог поспорить. Второе – правил, запрещавших воздействие на соперников до начала соревнований, не существовало.

Элиот попытался связаться с Ведущей битву, но ничего путного не узнал. По его словам, в Мире грёз сейчас тоже начались споры по этому поводу. Оставалось только ждать. Раньше последнее слово всегда было за богиней войны, но сейчас у неё был личный интерес.

Вероника и Джереми не принимали участия в разговоре. Последний понимал, что они выиграли нечестно, но и покидать соревнования вот так не хотел. Алина всё решила и сделала сама, что, по словам парня, было слабым утешением – в конце концов, в команде их было двое. Вероника же просто не хотела лишний раз трепать себе нервы. Всё равно решать будут боги, от самих чемпионов ничего не зависит. Вместо того, чтобы обсуждать одно и то же другими словами, стоило отдохнуть. Боль в мышцах и усталость от раннего подъёма никуда не делись.

Вероника растянулась на диване и удобно устроила голову на коленях Джереми. Здесь, рядом с ним, было так спокойно, что она и не заметила, как задремала. Голоса споривших Алины и Санни долетали до неё издалека, словно из другой комнаты. Тяжёлые мысли лениво кружили на границе сна и реальности, постепенно растворяясь в сладкой неге. Насчёт победителя в этапе ещё ничего не решено, значит, и с отцом тоже… Или решилось? Разве она не поняла, что не хочет с ним разговаривать? Наверно, стоит ещё подумать об это, но не сейчас… Наушники сломались, придётся купить новые у Максима Белова… Кайл уже в третий раз приходит на помощь… Здорово, конечно, когда у тебя есть такой дух-хранитель, но пора бы уже самой включаться…

Грохот, в наступившей тишине показавшийся звуком выстрела, разорвал пелену сна. Вероника резко села и открыла глаза. В комнате царила непроглядная тьма. Похоже, остальные разошлись; вернее, все, кроме Джереми. Приятель мирно посапывал, откинувшись на спинку дивана, и только звук его дыхания нарушал ночное безмолвие. Похоже, он побоялся потревожить подругу, и так и задремал в неудобной позе. Вероника невольно улыбнулась – поступок показался ей милым и трогательным.

Что там грохотало? Может, кому-то вздумалось поесть посреди ночи? Вероника оглянулась и заметила, что на кухне горит свет. Привстала, чтобы заглянуть в дверной проём, обозначенный узкой полоской света, падавшего из-за приоткрытой двери.

– Я одна, – послышался в темноте чей-то шёпоток.

Кажется, звук шёл с кухни. Вероника осторожно поднялась на ноги и оглянулась на спящего приятеля. Тот даже не пошевелился. Стараясь ступать беззвучно, Вероника шагнула в сторону кухни. Пол предательски скрипнул под ногами, и она сжалась, будто это могло помочь спрятаться.

– Почему так долго? – послышался капризный женский голос.

– Это же Лилиан! – раздался шёпот откуда-то слева.

Вероника подскочила от неожиданности и машинально села на стул возле пульта управления. Из темноты в полумрак шагнул Кайл и приложил палец к губам.

– Пожалуйста, давайте тише! – взмолился другой женский голос. Говорила явно Алина. – В соседней комнате спят другие чемпионы!

Вероника растерянно взглянула на Кайла. Тот напряжённо замер, глядя в сторону входа в кухню, как будто мог что-то рассмотреть с такого неудобного ракурса.

– Буду разговаривать так, как посчитаю нужным, – отрезала собеседница Алины. – Какие новости у вас здесь?

«Что происходит?» – мысленно спросила Вероника.

«Ты меня спрашиваешь?» – Кайл на мгновение обернулся, затем вновь уставился на дорожку света на полу перед входом на кухню.

«А кого ещё? Ты же узнал… как её там… Лилиан?»

«Да. Покровительствующая любви Лилиан. Её голос совсем не изменился за эти годы…»

Казалось, сердце на мгновение перестало биться. Богиня любви? Здесь?

– …А что говорят в Мире грёз? – еле слышно спросила Алина.

– Да ничего толкового, – рассеянно отозвалась её собеседница. – Но согласись, ты слишком топорно действовала. Надо было взять у меня семя ненависти и посадить его сразу после первого испытания, чтобы успело прорасти.

– Но ведь мы не знали, как будут распределяться команды? Я могла подсадить его своему напарнику…

В комнате отдыха послышался шорох, но беседовавшие на кухне не обратили на него внимания. Вероника и Кайл переглянулись.

Несколько секунд спустя на пороге комнаты появился заспанный Элиот.

В глубине души зародилась волна паники. Ох, что сейчас будет…

«Надо его остановить!» – мелькнула безумная мысль.

Кайл покачал головой.

«Помнишь, что сказал Фалберт? Хранителям запрещено общаться с подопечными. Пусть ваш жрец увидит, что происходит. Зря он мотался с вами, что ли?»

«Но…»

«А что „но“? Разве твоя подружка поступает правильно?»

Элиот замер на пороге – похоже, услышал разговор. Достал откуда-то очки и неловко водрузил на нос. Вероника сжалась в кресле, боясь пошевелиться.

– Ведущая битву, конечно, негодует, – говорила Лилиан. – Но они сами виноваты, что не продумали этот момент. С другой стороны, они думали, что герои жульничать не будут, полагались на зов Дара…

В глубине души шевельнулось что-то неприятное, гадкое и липкое. Своё ли это чувство или Кайла, Вероника понять не могла. Но одно она могла сказать точно – тон богини любви ей не понравился.

– На что?

– Так, ерунда, не обращай внимания. Сейчас важно другое…

Элиот помахал рукой, подзывая Веронику к себе. Та указала на дверь в кухню и развела руками, пытаясь сказать, что боится идти мимо неё. Жрец бегло оглянулся по сторонам и осторожно двинулся в сторону Вероники.

– Нам бы только продержаться, – говорила Покровительствующая любви. – Уверена, все будут на нашей стороне. Нет запрета – нет нарушения, всё просто. Так было всегда.

– А кто будет судить?

– Хотели привлечь Деланея, но посчитали, что у него здесь личный интерес. А Проводящий время не станет вмешиваться…

Элиот остановился возле Вероники. Приподняв очки на лоб, потёр глаза.

– Скажи, что мне это снится, – прошептал он.

– Не снится, – Вероника вздохнула. – Там Покровительствующая любви. Я не знаю, что делать, Элиот…

– Докладывать Ведущей битву, вот что. Аден вас побери, знал же, что добром это не кончится…

Элиот внезапно выпрямился и замер. Разговор, доносившийся с кухни, прервался на полуслове. Воцарившаяся тишина пугала ещё больше, чем понимание того, что правила игры нарушали не только чемпионы, но и боги. Вероника ощутила приближение бури и инстинктивно вжалась в кресло.

– Что происходит, Лилиан? – послышался новый женский голос. В нём проскользнули стальные нотки.

– Сиири, это не то, что ты…

– Правда? А что тогда? Ты сама потребовала ввести правило, запрещающее общение с подопечными до конца соревнований. Так ты исполняешь договор?

– Но я не…

– Извини, я что-то неправильно поняла? Вот ты, вот твоя подопечная. Когда меня призвали, ты с ней разговаривала. Есть ещё вопросы?

Накатил новый вал тишины, но она не была безмолвием. Казалось, напряжение звенит в воздухе тонкой струной, готовой вот-вот лопнуть. Вероника и Элиот растерянно смотрели друг на друга. Такого не ожидал никто из них.

Вероника запоздало подумала о том, каково сейчас Алине. Наверное, оказаться под перекрёстным огнём сразу двух богинь то ещё удовольствие.

– Хорошо, – буркнула Покровительствующая любви. – Давай вернёмся и всё обсудим.

– Давай. Нас уже ждут…

Последние слова богини войны растворились в океане безмолвия, захлестнувшем пункт наблюдения. Не было слышно даже дыхания Джереми. Вероника и Элиот смотрели друг на друга, не решаясь сдвинуться с места. Кто знает, ушли ли богини?

С кухни послышался всхлип, затем сдавленные рыдания. Похоже, Алина осталась одна. Вероника вскочила со стула и бросилась к двери. Та с негромким скрипом распахнулась.

В кухне неуместно пахло булочками, вареньем и чаем. Алина сидела на полу в углу, возле двери в ванную комнату, опустив голову на колени. Она даже не пошевелилась, словно не услышала, что кто-то вошёл.

Вероника остановилась рядом. Что можно было бы сейчас сказать? Как утешить? И стоило ли? Назойливый «сосед» зудел на ухо, что не стоило, что «девчонка получила по заслугам». Удивительно, но впервые Вероника смогла не просто не обращать внимания на его слова, но и «убавить звук». В ответ на это в душе всколыхнулось недовольство, но и это она проигнорировала.

В стороне послышались шаги – в кухню вошёл Элиот. Быстро осмотревшись, он остановился в метре от девушек. Вероника вопросительно посмотрела на жреца. Тот пожал плечами.

– Извини, – послышался голос Алины, настолько тихий, что Вероника решила, что ей показалось.

– Что?

– Извини, – чуть громче повторила Алина. – Я не должна была этого делать.

– Делать чего? – требовательно спросил Элиот. – Так что, ты всё-таки жульничала?

Алина вздрогнула и подняла голову. Глаза покраснели, на щеках поблёскивали дорожки, оставленные слезами. Веронике отчаянно захотелось обнять и утешить подругу, но что-то в глубине души подсказывало, что лучше этого не делать. Может, снова работа «соседа»? Научился не только чувства на себя перетягивать, но и внушать их?

«Больно надо», – хмыкнул Кайл.

– Я жульничала с самого начала, – Алина взглянула на Веронику. – Перед экзаменами Покровительствующая любви связалась со мной на Facebook и предложила помощь. Не знаю, почему она выбрала именно меня… Наверное, потому, что мне она мне нравилась как фотомодель, я на все её аккаунты в соцсетях подписалась… Она предложила мне пройти через все экзамены и попасть на соревнования, а я… я согласилась, потому что иначе мне никогда не стать такой же, как вы…

– Как мы? – изумилась Вероника.

Алина закрыла лицо руками.

– Да, вы все, отличники, примерные ученицы, всеобщие любимицы – в её голосе послышалась горечь. – Ничего не делаете и добиваетесь всего. Отличные оценки, самые лучшие парни, всеобщая любовь… У вас всё есть, а я? А что делать таким, как я? Только жульничать…

Жалость, сжимавшее сердце, растаяла без следа. Вероника невольно отступила на шаг назад. Что-то коснулось поясницы. Вероника машинально завела руку за спину. Гладкая древесная поверхность – столешница.

– У меня был такой шанс утереть вас всем нос, – монотонно бубнила Алина. – Показать, что и я на что-то способна, что и я могу… Вы ведь никаких усилий не прилагаете, чтобы что-то сделать, вам всем легко даётся… А я всегда вынуждена пробиваться, что-то доказывать…

Вероника ощутила, как в душе едким дымом поднимается злость. Нет, это уже перебор…

– Правда? – не выдержала она. – Ты всерьёз так думаешь? Может, мои сто баллов по боевым искусствам дались мне «просто так», а вовсе не потому, что я часами занималась в спортзале? Может, мне просто так дался высший балл по математике, а не потому, что я зубрила её ночами напролёт?

– А знание Дара? – Алина опустила руки и возмущённо посмотрела на подругу. – Тебе ведь достался красавчик-дух, который тебя везде прикрывает, а не мне! Ведь благодаря ему ты получила высший балл, а мне пришлось мучиться полтора часа на экзамене, потому что от моего Дара толку ноль!

– Если бы ты училась, как следует, а не сидела часами в Facebook, то и у тебя что-нибудь вышло! – Вероника невольно повысила голос. – Неужели не помнишь, что было в библиотеке в первый день экзаменов? И потом каждый день? Я тебе говорила, что надо отложить телефон в сторону и заниматься! А ты? Тебя же устраивала оценка «удовлетворительно»! Что изменилось?

– Всё изменилось! – Алина вскочила на ноги. – Все вы, отличницы, просто выводите меня из себя! Строите из себя невесть что, как будто весь мир крутится вокруг вас, а на самом деле…

– Ты бредишь, – Веронику трясло от злости. Казалось, ещё чуть-чуть, и она своими руками придушит подругу.

– Я брежу? Ты на себя давно смотрела?

Вероника зажмурилась, сжала кулаки. Со стороны накатило сочувствие и захлестнуло с головой, окутывая мягким теплом. Кто бы мог подумать, что оно может вот так ощущаться? Похоже, так Кайл давал понять, что он рядом, что он понимает и поддерживает «соседку».

Дрожь медленно сходила на нет, злость отступала. Вдох. Выдох. Вероника открыла глаза.

– Девочки, успокойтесь, – заговорил Элиот. – Давайте все остынем, и…

– Я даже обсуждать это не собираюсь, – голос Вероники дрогнул. – В том, что произошло, виновата ты сама, от начала и до конца. Думать иначе значит обманывать себя.

Вероника развернулась и вышла из кухни. Элиот молча шагнул в сторону, уступая дорогу. Она с силой толкнула дверь и с ещё большей силой захлопнула её за собой. Жаль, замок нельзя навесить, чтобы никто за ней не последовал…

Дойдя до комнаты отдыха, Вероника рухнула на кровать. Та жалобно скрипнула. Где-то в стороне мерно посапывала Санни, даже не подозревая, что только что произошло.

Вот чего Веронике не спалось так же крепко, а?

«Ты во всём была права», – послышался голос Кайла. Вероника только сейчас осознала, что не заметила, когда дух спрятался в тень. Наверное, когда вышел Элиот? Да и какая теперь разница?

«Чего стоит моя правда, если из-за неё я могу потерять подругу?»

Вероника накрыла голову подушкой, словно это могло спрятать её от произошедшего и от вездесущего «соседа».

Чем дальше, тем больше душевных сил требуют от неё эти состязания. Порой бремя наставления героям, приказывающего слушать богов, бывает невыносимым.

«Если бы я знал, что на это ответить…»

Глава XIII

Вернувшиеся из мира людей богини были встречены вязкой, липкой тишиной. Даже дымка на полу почти не двигалась. Братья и сёстры знали, что произошло на земле. Когда Ведущая битву услышала призыв и кратко объяснила, зачем спускается к людям, все присутствовавшие в Мире грёз бросились к Видящему кристаллу.

Покровительствующая любви держалась с достоинством, как и всегда. Она смотрела на встречавших её братьев и сестёр с лёгким презрением, словно это они мошенничали, а не она. Ведущая битву же кипела от негодования.

От этих состязаний одни проблемы. И как она только позволила втянуть себя в это?

– Это зашло слишком далеко, – отчеканила богиня войны. – Мы должны немедленно прекратить состязания.

Деланей, стоявший возле Видящего кристалла, шагнул вперёд. Молочная дымка под его ногами взметнулась ввысь.

– Но Сиири, милая…

– Даже не думай, Деланей. Я знаю силу твоего красноречия, поэтому просто молчи. Мне интересно, как они все будут выкручиваться без тебя.

Фалберт, стоявший ближе всех к входу, откашлялся. Сложил руки на груди, и его белый деловой костюм, казалось, застонал от напряжения.

– Послушай, Сиири… Я понимаю, ты недовольна. Но стоит немного остыть и задуматься на мгновение, а так ли всё плохо? Твои студенты живы, здоровы, им ничего не угрожает. Даже маленькое вмешательство одной из чемпионов никому не повредило… не считая результатов испытания, конечно. Ничего страшного не произошло.

– Ничего страшного не произошло? – возмутилась богиня войны. – А что ты скажешь насчёт того, что твоя подопечная и дочь Лилиан чуть не поубивали друг друга из-за ерунды?

– Ничего страшного, – с нажимом повторил Воздающий свет. – Если бы было что-то серьёзное, Элиот наверняка вмешался бы. А если бы и не он, мы бы пришли на помощь. Правда, ребята?

Стоявшие ближе всего братья и сёстры закивали.

– Вот видишь…

– Нет, не вижу, – отрезала Ведущая битву. – С меня хватит. Все мы перешли границы дозволенного. Я немедленно отзову чемпионов назад, в академию.

– Не торопись, – торопливо сказал Деланей. – Фалберт прав, милая. Ничего страшного не произошло, я бы даже сказал, наоборот, всё к лучшему.

– Конкуренции меньше? – хмыкнула Сиири.

– Нет, я не об этом. Все мы видели, что произошло. Покровительствующая любви Лилиан не просто жульничала. Она расписалась в своей несостоятельности как хранитель.

Деланей вышел вперёд так, чтобы все могли его видеть. Белая дымка на полу разметалась в стороны. Ведущая битву вдруг поняла, что прислушивается к его словам, хотя и не хотела этого. Проклятье…

– Вместо того, чтобы изначально следовать правилам и даровать благословение сильнейшему из студентов, она выбрала одну из слабейших и помогла ей совершить головокружительный подъём, – продолжал бог тьмы. На его губах играла лукавая улыбка, и Сиири была готова поклясться, что видела похожую в тот день, когда небожители изгнали из Мира грёз Дарующего пламя. – Поэтому я хочу поднять вопрос не только о состоятельности Лилиан как хранителя, но и как богини.

Вновь воцарилась липкая тишина. Она обволакивала, сладким ядом струилась между небожителями. Бог тьмы был прав. Благословения могли удостоиться только лучшие из лучших, это правило возникло с появлением на земле первого Одарённого. Конечно, справедливо было бы награждать любого героя за хорошую службу богам, но небожителей всего пятьдесят, если считать Создателя, а люди, обладающие Даром, появлялись один на сто тысяч новорождённых. Сейчас в мире людей одновременно проживало около семидесяти тысяч Одарённых, не считая трёх полубогов, и жители Мира грёз не были готовы брать на себя ответственность сразу за всех. Ведь кое-кто не смог справиться с ответственностью даже за одного…

Безусловно, слова Деланея были справедливы, как и всегда. По главному залу словно прокатился отзвук прошлого – того дня, когда был изгнан Дарующий пламя. Ведущей битву показалось, что она снова переживает все те чувства. Верно говорят люди, что в жизни всё повторяется дважды. Происходящее сейчас напоминало насмешку, пародию на разыгравшуюся здесь почти сто восемьдесят лет назад трагедию.

– Постой, Деланей… давай не будем вот так, сразу, – еле слышно заговорил Фалберт. – Да, такое правило существует. Но это не закон, а рекомендация, а мы достаточно долго живём для того, чтобы понимать, когда надо следовать советам, а когда не стоит.

– Именно, мой дорогой Фалберт, – кивнул бог тьмы. – Лилиан достаточно взрослая для того, чтобы понимать, что так поступать не следует. Есть сложившиеся традиции, и мы…

– Ты перегибаешь, Деланей, – вперёд выступила Благословляющая воду Линн. – Если вдуматься, мы всегда нарушали правила. Ты был одним из первых, если не ошибаюсь.

Бог тьмы пожал плечами. Он был невозмутим, словно произнесённое только что обвинение ничего не значило.

Ведущая битву вздрогнула. А ведь именно Деланей был первым, кто нарушил закон Создателя о том, что богам запрещено иметь детей. И его потомков в мире людей было больше всего…

– Да, кстати, – кивнул Воздающий свет. – Что-то ты не стремишься поднять такой же вопрос о себе.

Деланей опустил голову. Сиири на мгновение подумала, что бог тьмы осознал, что и сам неоднократно нарушал правила, и теперь попросит судить его. Но Порождающий тьму почти сразу поднял взгляд. От его жуткой ухмылки богиню войны бросило в дрожь.

– Да, я нарушал законы, и неоднократно. И вы все нарушали, все, без исключений. Но почему же так получается, что кого-то мы судим и даже изгоняем, а кого-то оставляем без наказания?

Несколько мгновений в зале царила тишина. Братья и сёстры переглядывались, будто общались телепатически, но вслух высказаться не решались. Да и Сиири тоже не могла найти слов, чтобы ответить…

Что тут вообще можно сказать?

– Поправь меня, если я ошибаюсь, – заговорил Созидающий воздух Эфир, – но сравнивать смерть подопечной, как это было в случае с Аденом, и мошенничество в тотализаторе бессмысленно. Это разные случаи.

– Хорошо, – кивнул Деланей. – Тогда где та мера, с помощью которой мы можем решать, кого судить, а кого прощать?

Ведущая битву вновь почувствовала, что дрожит. Ещё никогда слова бога тьмы не западали так глубоко в её сердце.

А ведь правда… Если вспомнить историю существования Мира грёз, историю каждого из богов, безгрешных не найдётся. Каждый год, каждый месяц их существования был наполнен неповиновением. Сначала нерешительные, первые шаги, когда они пробовали свободу на вкус, затем первые серьёзные проступки… Громом среди ясного неба было рождение ребёнка с Даром тьмы, после которого все ждали наступления расплаты, но её не случилось. Это было сигналом для богов, сигналом к тому, что теперь можно всё.

И они пользовались этим правом. Как неразумные дети толкались повсюду, вытворяли любые безумства, на которые только были способны. И мир людей в ответ трясло и лихорадило, ведь боги и их подопечные всегда были неразрывно связаны…

Но мера была. Ни один проступок божества не вредил людям напрямую. Да, бывало всякое, порой эхо последствий докатывалось спустя столетия, но чаще всего тому виной были злые силы, порождаемые Дьяволицей. Никто из богов нарочно не вредил людям и не допускал, чтобы с подопечными что-то случалось.

Никто, кроме одного.

– Есть мера, Деланей, – неожиданно для самой себя заговорила богиня войны. – Мы никогда не позволяли себе напрямую причинять вред людям, действием или бездействием. И потому единственным, кого мы посчитали нужным наказать по всей строгости, был Аден. Да, порой мы все перегибали палку, невольно развязывали конфликты, войны, провоцировали стихийные бедствия…

Ведущая битву умолкла. Понимание сказанных ею самой слов обрушилось в разум с мощью тех стихийных бедствий, о которых она вспоминала. Взглянув на улыбающегося Деланея, она поняла, что он знал всё с первых слов.

– Вот видишь, милая, – вкрадчиво сказал он. – На самом деле правил нет и никогда не было. Вернее, были, но именно как рекомендации, иначе вы бы следовали им неукоснительно. То, что сейчас вы иногда действуете как надо, лишь следствие личного опыта. Вы знаете, что если завести ребёнка в мире людей, есть риск лишиться бессмертия, и не заводите лишь потому, что боитесь этого. Вы знаете, что надо присматривать за подопечными, потому что другие будут к вам безжалостны, если вы что-то упустите.

Деланей вышел в центр круга, образованного стоявшими в зале братьями и сёстрами, и заулыбался ещё шире. Молочная дымка на полу вихрем разлетелась от него, обнажая чёрный мраморный пол.

– Нет правил, нет законов, нет меры. Все мы вольны поступать как вздумается, и единственное, что держит нас в узде – лишь мы сами. Даже этот договор о тотализаторе для вас не указ, потому что вы готовы оправдать мошенницу, стоящую перед вами.

Бог тьмы сложил руки на груди и напряжённо замер. Ведущая битву не знала, чего он добивался, когда говорил всё это, но его слова возымели своё действие.

– Мошеннице нет оправдания! – рявкнул Фалберт. – Но ты дело говоришь, брат. Мы составили договор и должны следовать ему. Там чётко сказано, что мы не имеем права лишать кого-либо бессмертия, статуса бога или Столпа. А значит, нужно что-то ещё.

– Правильно, – кивнула Благословляющая воду Линн. – Да, Лилиан не справилась как хранитель, и если и надо судить её за что-то, то только за это. Пусть Сиири скажет своё слово, ведь академия принадлежит ей.

Со всех сторон послышался одобрительный гул.

Ведущая битву растерянно смотрела перед собой. Это было правильное решение, но… Судить сестру? Ей одной?

– Ну же, милая, – тихо сказал Деланей. – Скажи своё веское слово.

Сиири глубоко вздохнула. Видимо, выбора всё же не было. Давай, соберись, велела она себе. Кто, кроме тебя, сможет быть настолько же сильным и беспристрастным?

Сиири несколько долгих секунд всматривалась в глаза Покровительствующей любви. Она всё так же была преисполнена чувством собственного достоинства и ничего не боялась. Правильно, ведь худшее, что могло случиться, уже было под запретом. Богиня останется богиней.

Допускать её до подопечной Сиири не имела права. Возможно, для Лилиан это не будет наказанием, но главной расплатой будет позорное изгнание из соревнований. Амбициозной, самовлюблённой богине любви, только начавшей добиваться чего-то, это понравится меньше всего.

– Покровительствующая любви Лилиан, я отстраняю тебя от попечительства над Алиной Николаевой и требую забрать у неё твоё благословение, – холодно сказала Сиири. – Поскольку больше ты не являешься хранителем, ты не имеешь права участвовать в состязаниях. Я считаю это достаточной мерой.

На несколько секунд воцарилась тишина. В воздух поднялся синий светлячок, и присутствующие пристально наблюдали, как он завис на миг в воздухе и растаял с негромким хлопком. Деланей одобрительно кивнул, показал большой палец и захлопал. Следом за ним зааплодировали остальные.

Лилиан злобно посмотрела на Ведущую битву.

– Пусть так, – процедила богиня любви, и за хлопками её голос был еле слышен. – Но мы ещё посмотрим, кто выйдет истинным победителем…

Сиири вздрогнула. В памяти всплыли слова Деланея, небрежно брошенные несколько минут назад. «Нет правил, нет законов, нет меры». А ведь другие боги сейчас наверняка думают о том же. Что если нет наблюдателя, никто не узнает о том, как ты нарушаешь правила.

Станут ли эти слова спусковым крючком, выпускающим на свободу зверя? Да. Наблюдателей в Мире грёз не осталось, есть лишь болельщики, и каждый из них займёт свою сторону.

Честность и искренность гибла под лицемерные аплодисменты, приветствующие торжество правосудия. Видит мироздание, не этого они добивались, но к этому пришли.

Ведущая битву наблюдала, как боги расходились в стороны, обсуждали произошедшее. Сейчас все они снова разделятся на группы поддержки, как было в прошлые разы. Страсти накаляются, состязания движутся к финалу. Если Алина Николаева исключается, Хоуп Харви и Вероника Александрова остаются. Это будет действительно тройка сильнейших.

И Сиири с ужасом осознала, что из троих хранителей только она одна осмелиться играть честно.

Нет. Пока не поздно, надо действовать. То, что для богини войны начиналось как детская забава или отпуск, неожиданно превратилось в серьёзный вызов. Только тот, кто по достойной причине занимает своё место в стане небожителей, кто продолжает исполнять возложенные на него обязанности, может выйти победителем. Неужели богиня войны позволит кому-то из этих бездельников показать, что хранитель из него выйдет лучше, чем из неё? Неужели она не достойна звания сильнейшей? Неужели она не сможет показать, что только тот, кто работает, не покладая рук, имеет право называться хорошим хранителем?

Кровь в венах вскипела жидким азартом. Желание показать Лилиан, что победа должна доставаться лучшим по праву, а не тем, кто хитрее, захлестнуло с головой. Как там она сказала? Посмотрим, кто выйдет истинным победителем?

Ну что же. Посмотрим.

Сиири оглянулась по сторонам. Фалберт спешил на выход из Главного зала, Линн торопилась занять место у Видящего кристалла. Да, эти двое однозначно решили идти до конца, чего бы это ни стоило. А значит, так же следовало поступить и ей.

И пусть Джереми только попробует проиграть…

***

Как не хватало сейчас наушников и странного транса, в который впала Вероника во время перехода до площадок. Отчаянно хотелось выбить из голов дурные мысли и забыться, но не выходило. Мокрые листья хлестали по лицу, мелкие капли неприятно холодили кожу. Даже природа решила взбунтоваться, мелькнула сумасшедная мысль.

Новостей из Мира грёз не было ни утром, ни во время перехода назад, в Санктум. Элиот говорил, что несколько раз вызывал Ведущую битву, но та либо не отвечала, либо говорила, что сейчас не до этого. Оставалось только ждать, но это был один из тех случаев, когда ожидание результата было хуже любого результата.

Алина ни с кем не разговаривала, на вопросы отвечала односложно, большую часть времени шла, уткнувшись в телефон. Мобильная связь в этой части острова практически не ловила, но Дар позволял этой девушке выйти в Интернет в любой точке мироздания. Вероятно, она пыталась связаться с Покровительствующей любви. Вероника не собиралась уточнять.

Элиот не решился рассказать Джереми и Санни о том, что произошло ночью, хотя те и чувствовали напряжение, царящее между остальными участниками похода. Они пытались выяснить что-нибудь у Вероники, но та не знала, что сказать. Признаться, что Алина жульничала? Сказать о том, что видела с ней богиню любви? Где та грань, которую нельзя было перейти, не задев при этом чьих-либо чувств? Вероника не знала, а потому так же отделывалась общими ответами. Вскоре и Джереми, и Санни оставили бесплодные попытки и ушли в сторону.

Кайл молчал. Казалось, он сам не ожидал, что второй тур испытаний закончится вот так. Безмолвие, царящее «в эфире», ощущалось не как неловкая тишина, а как молчаливая поддержка, и Вероника была благодарна «соседу» за это. Наверное, слова утешения были бы сейчас лишними.

– По-моему, мы кого-то потеряли, – послышался голос Джереми прямо над ухом. Вероника вздрогнула и машинально остановилась.

– Пугать не обязательно, – пробурчала она и оглянулась по сторонам. Элиот и Санни ушли на несколько метров вперёд; судя по всему, первая ученица решила допросить жреца по второму кругу. Джереми стоял рядом. Догадка внезапной вспышкой мелькнула в мыслях. – Стой… А где Алина?

– Не знаю, хотел у тебя спросить, – приятель обеспокоенно смотрел на Веронику. – Что между вами произошло?

– Давай лучше остановим Элиота с Санни и поищем её, – Вероника решительно шагнула вперёд. Джереми покачал головой и последовал за ней.

Они уже приближались к убежавшей вперёд парочке, как вдруг Санни резко остановилась.

– Она что?! – воскликнула первая ученица.

– Тише, – шикнул Элиот. – Поэтому я и не хотел тебе говорить, я помню, как ты относишься к матери…

Вероника замерла.

– Ты уверен? Думаешь, разок пооткровенничали, и теперь ты знаешь меня наизусть? – Санни повысила тон. – Аден тебя побери, ты ничего не знаешь! Где эта мелкая дрянь?!

Элиот невольно отступил на шаг назад. Споткнулся, едва не упал, но вовремя восстановил равновесие.

– Хоуп, успокойся, пожалуйста…

– Не называй меня так! – взвизгнула Санни. Она шагнула вперёд и с силой толкнула жреца так, что тот снова чуть не упал. Глаза девушки осветились синим, в руках появился кинжал, сотканный из голубых светлячков. – Если я ещё раз услышу…

– Санни, что случилось? – встревожено спросил Джереми.

Первая ученица обернулась. В её глазах читалась нечеловеческая злость. Вероника невольно прижалась к приятелю.

– Тебе забыла отчитаться, – почти ласково ответила Санни и шагнула вперёд. Кинжал в правой руке еле заметно дрогнул. Санни моментально преодолела разделявшее их расстояние и остановилась напротив Вероники. Указала кинжалом в её сторону. – Ты. Где твоя подружка?

– Алина? – бестолково спросила та.

– А у тебя здесь есть ещё подруги?

– Санни, успокойся, – Джереми протянул руки к первой ученице. Та моментально подняла кинжал. – Понял, без рук. Может, расскажешь, что произошло?

– Всё в порядке, – голос Санни дрогнул. – О, всё просто замечательно, поверь.

Она сорвалась с места и зашагала в сторону площадок, не глядя под ноги. Джереми и Вероника растерянно переглянулись.

– Алина вчера ночью разговаривала с Покровительствующей любви, – протараторила девушка.

– Я знаю. Это я призвал Ведущую битву.

Они несколько мгновений смотрели в глаза друг другу, затем, не сговариваясь, сорвались с места. Элиот что-то прокричал вслед, но они уже не слышали.

Быстрее, быстрее… Вероника машинально смотрела под ноги, стараясь не упасть. Джереми что-то говорил, но она не слышала. Только бы не опоздать, только бы успеть…

Санни свернула с тропы и шагнула в заросли папоротника. Теперь она продвигалась медленнее. Листья шелестели, слышался хруст ломающихся веток и стеблей. Вероника и Джереми добежали до того места, где она свернула, и в нерешительности остановились.

– Куда её несёт? Санни! – крикнул парень, но та не откликнулась. – Прекращай, давай спокойно вернёмся!

– Не поможет, она ищет Алину, – голос Вероники дрогнул.

– И чего она от неё хочет?

– Ты меня спрашиваешь?

Джереми покачал головой и шагнул следом за Санни. Вероника несколько долгих мгновений колебалась, затем последовала за ним.

– Все проблемы от девчонок, – бормотал парень. – Вы сами себе усложняете жизнь. А разгребать кому?

– Нам же и разгребать, – не выдержала Вероника. – Иди молча.

– Как скажешь.

Санни пробивалась вперёд без оглядки, словно робот. Казалось, её ничто не может сбить с намеченного пути. Джереми несколько раз звал её, но бесполезно. И хотя за первой ученицей и оставалось подобие тропы, догнать её не представлялось возможным.

Через несколько долгих минут Санни остановилась. Перебравшись через огромное бревно, Вероника заметила, что первая ученица замерла возле раскидистого куста папоротника. За ним угадывалась небольшая полянка, на которой виднелись две фигуры. Джереми помог подруге спуститься и направился к Санни.

– И долго мы будем…

– Тсс! – она приложила палец к губам и указала вперёд.

Вероника встала рядом с приятелем и посмотрела в ту сторону, куда указывала Санни. С этого места открывался отличный обзор. На полянке возле костра стояла Алина, напротив неё, спиной к подглядывающим – стройная блондинка в вечернем красном платье. Она выглядела так странно, так неуместно здесь, в глухом лесу, словно была частью другого мира. Заметив в распущенных волосах незнакомки несколько цветных прядей, Вероника с ужасом осознала, кто перед ними. Она взглянула на Санни. Та напряжённо замерла, казалось, даже перестала дышать.

– Почему ты забрала благословение? – требовательно спросила Алина. – Мне показалось, вы должны были оставаться нашими покровителями и после соревнований.

– Меня вынудили забрать его, – ответила её собеседница. – Поскольку ты добилась хороших результатов на экзаменах нечестным путём.

– То есть, во всём виновата я? – Алина сложила руки на груди.

– Если ты думаешь, что мне пришлось легко…

– Это она, – прошептала Санни. Вероника оглянулась на первую ученицу, и голоса, доносящиеся с поляны, слились для неё в невнятное бормотание.

– Кто «она»? – непонимающе спросил Джереми.

Первая ученица выпрямилась. Её глаза осветились синим, в руках появился огромный лук и стрела, созданные из голубых светлячков. Вероника вздрогнула – этот цвет ей был знаком. Воплощение чувства боли.

– Моя мать, – голос Санни дрогнул. – Я думала, мне показалось, но нет… Сейчас эта дрянь ответит за всё, что она натворила…

Первая ученица резко шагнула вперёд так, что Джереми и Вероника не успели отреагировать. Они переглянулись и последовали за ней.

– Мне больше нечего сказать тебе, – блондинка на поляне отвернулась от Алины в сторону других чемпионов.

Как в замедленной съёмке Санни на ходу подняла лук и натянула тетиву. Покровительствующая любви подняла взгляд и замерла, на её лице застыла маска ужаса. Джереми споткнулся и протянул руку, пытаясь остановить Санни, но та шла слишком быстро. Вероника встала и зажмурилась. Только бы успеть…

Её тень скользнула мимо Джереми и устремилась к Лилиан. Санни остановилась в нескольких шагах от богини любви и прицелилась. Время остановилось. Мать и дочь, похожие как сёстры-близнецы, напряжённо замерли напротив друг друга. Призрачный голубой лук в руках Санни еле заметно дрожал.

Перед богиней любви появилась неясная тень. Она росла, становилась отчётливее и темнее. Секунду спустя тень уже напоминала женскую фигуру. Ещё через секунду на её месте появилась Вероника. Она раскинула руки в стороны, закрывая собой богиню любви.

– Что, жить надоело? – процедила Санни.

– Не делай этого, – Вероника ощутила, как её запоздало захлестнула волна страха, но не отступила. – Ты ведь потом пожалеешь об этом!

– О чём? О том, что дала почувствовать своей матушке всю ту боль, что она мне причинила? Не думаю.

– Ты думаешь, что можешь сейчас контролировать себя? А если ты случайно убьёшь её? Боги – такие же эфирные существа, как и духи, и наши Дары способны уничтожать и их тоже!

Стрела дрогнула.

– Ну же, Хоуп[32]! – взмолилась Вероника. – Тебя ведь не случайно так назвали! Ты должна нести надежду людям, а не разрушать её! Остановись!

– Не смей меня так называть! – прорычала Санни. Она снова натянула тетиву и прицелилась. – Отойди, или мне придётся и тебе дать прочувствовать всё это!

– Не уйду. Я знаю, почему ты бесишься. Ты просто боишься стать такой же, как она. Я ведь тоже дочь бога, Хоуп. Я такая же, как и ты. Я тоже не хочу стать такой, как они…

Рука красавицы дрогнула. Как в замедленной съёмке голубая стрела сорвалась к Веронике и пронзила грудь насквозь.

Обжигающий холод затопил всё тело. Мысли сгорали – или тонули? – в нём вместе с чувствами. Ничего не осталось, только боль. Бездонная. Бесконечная. Всепоглощающая.

Всё прекратилось так же быстро, как началось.

Вероника не устояла и упала на колени, бездумно глядя перед собой. Прижала дрожащие ладони к груди. Ощупала то место, которого коснулась стрела. Ничего.

– Ты как? – послышался голос Джереми. Крепкая ладонь сжала плечо. Вероника и не заметила, как он оказался рядом.

– Жить буду, – прохрипела она. Подняла взгляд.

Санни отбросила лук в сторону. Он растаял в воздухе, так и не коснувшись земли. Сама первая ученица опустила голову и закрыла лицо ладонями.

Вероника обернулась. Богиня любви исчезла.

Джереми отпустил Веронику и подошёл к Санни. Её била еле заметная дрожь, словно первая ученица плакала.

– Эй… ты как? – еле слышно спросил парень.

– Много ты знаешь, психолог, – послышался дрожащий голос Санни. Вероника неуверенно взглянула на неё. Санни опустила руки. Страх новой волной поднялся в глубине души. Первая ученица смеялась. – «Я такая же, как ты», да? Думаешь, ты много обо мне знаешь?

– Ну… – Вероника закусила губу. Что это, истерика?

– Ну, – в тон ей ответила Санни. – Может быть, мы и похожи. Только твой отец не появляется тут для того, чтобы поддержать другого студента. И, готова поспорить, он точно не побоится посмотреть тебе в глаза, если вы встретитесь…

– Это вряд ли, – пробурчала Вероника и опустила взгляд. Поднялась на ноги. Снова машинально коснулась груди руками – вроде всё в порядке. А красотка могла бы и извиниться, между прочим, мелькнула гадкая мысль.

Санни фыркнула. Несколько долгих секунд смотрела на Веронику, затем махнула рукой, словно говоря «ну и ладно».

– Не могу сказать «спасибо», конечно, ты мне сильно помешала… Но ты молодец. Не побоялась защитить эту дрянь. Наверное, мне крепко попало бы, если бы я убила богиню любви?

– Наверное, – Вероника вздрогнула. Санни так легко говорила об этом, словно речь шла не о её матери.

– Успокойся, ma chère[33]. Не то, что бы я больше не злюсь… Но трогать никого больше не буду. Обещаю.

Французские словечки, проскользнувшие в речи Санни, подействовали лучше, чем то, что она сказала. Вероника неуверенно посмотрела на собеседницу. Та еле заметно улыбалась.

– Похоже, я начинаю тебя бояться, – Джереми крепко обнял Санни. Она уткнулась в плечо приятеля и замерла. – Кто бы мог подумать, что под маской красавицы скрывается чудовище?

– Чудовище скрывается в Мире грёз, – еле слышно сказала первая ученица. – Пока его здесь нет, моя маска держится и не выпускает монстра на свободу.

– Не переживай, малышка. Твой храбрый рыцарь пришёл в себя и готов защищать прекрасную принцессу. Скажи только слово…

– Вон лучше свою подружку защищай, – фыркнула Санни. – Мой храбрый рыцарь ещё не родился.

– Думаешь, ей нужна защита? Видела, как она сорвалась на поле боя? Я даже сообразить не успел, а она…

Оба оглянулись и посмотрели на Веронику. Она замерла, не зная, что сказать. Буквально минуту назад здесь была богиня любви, её собственная дочь едва её не убила, а в стороне до сих пор стоит Алина, оказавшаяся обычной мошенницей. Самой Веронике удалось проделать фокус, который она исполняла второй раз в жизни – направить тень в другое место и поменяться с ней местами.

А ещё эта боль… Вот, значит, что всё это время Санни скрывала в глубинах души. Насколько ей было больно. Насколько тяжело без матери…

На фоне всего этого они могут обсуждать такую ерунду?!

– Вы все сошли с ума, – выдавила Вероника. Она развернулась и решительно направилась в сторону тропы.

– Стой, да это же шутка! – Санни попыталась остановить Веронику, но та делала вид, что не замечает её. – Послушай, мы заговорились, с кем не бывает…

– Ты что, обиделась? – спросил Джереми.

Вероника замерла. Обернулась к приятелям, которые в нерешительности остановились возле неё.

– Вы что, не понимаете? Тут творится какая-то невообразимая бредятина, а вы ещё…– она отвернулась и махнула рукой.

– Послушай… – Санни потянулась к Веронике, но та вовремя заметила и резко шагнула назад.

– Кайл, появись! – выкрикнула она.

Изумлённый дух появился перед Вероникой в клубах чёрной дымки. Джереми и Санни замерли на местах.

– Можно меня в это не вмешивать? – спросил дух.

– Нельзя! – отрезала Вероника. – Ты мой хранитель? Вот и охраняй меня от этих идиотов! Это приказ!

Она развернулась и шагнула в густые заросли папоротников. Сделала вид, что не заметила Элиота, притаившегося на окраине поляны.

Все звуки исчезли, остался только шелест листьев папоротника. Начинался дождь. Терпкие лесные ароматы щекотали нос. Широкие листья били по лицу, безболезненно царапали, но это казалось ерундой после стрелы Санни.

Потянулись долгие минуты, пройденные по пояс в траве. Идти вперёд и только вперёд, с трудом умудряться держаться на ногах и не заблудиться…

«Ну и что это было?» – устало спросил Кайл.

«Не говори, что не услышал и не почувствовал. Ты всё прекрасно знаешь».

«Неужели не выдержала слабенькую дозу боли? Спорю на что угодно, она убавила силу удара»

«Да всё я выдержала!»

Тропа всё не желала показываться. Вероника опустилась в сырую траву и глубоко вдохнула пьянящий лесной воздух. Здесь и сейчас выходка показалось ей глупой и ребячливой, хотя несколько минут назад внутри всё горело.

Наверное, все они просто не отошли от напряжения. Наверное, стоило подойти к Санни и Джереми, поговорить. Всё бы разрешилось. Но эта дурацкая шуточка…

Вероника выдохнула.

«Просто… С меня хватит, понимаешь? Хватит этого сумасшествия. Сначала соревнования, на которых меня не должно было быть, потом твои выходки, потом Санни и Алина, боже… Я не хочу больше в этом участвовать. Я просто хочу вернуться в академию, купить новые наушники, пару дней побыть в Санктуме, а потом уехать куда-нибудь на каникулы. Просто отдохнуть».

– И я могу это устроить, – послышался смутно знакомый мужской голос. Вероника подскочила на месте и оглянулась по сторонам. Недалеко от неё стоял высокий смуглый блондин комплекции чемпиона мира по боксу. Казалось, что белый деловой костюм, облегавший его, как резиновая перчатка, вот-вот треснет по швам. – Здравствуй, Вероника. Меня зовут Воздающий свет Фалберт, и я пришёл исполнить твоё желание.

Глава XIV

Веронику ощутимо затрясло от волнения, но это были не её чувства. Казалось, что-то прорвало невидимую плотину, и теперь эмоции Кайла хлынули бурным потоком, затапливая всё на своём пути. Что-то похожее она ощущала тогда, когда Санни впервые связала их чувства. Пустота и тьма. Давящее чувство вины. Стыд. Тоска. Страх. Кажется, перед прошлым… или настоящим? Вероника усилием воли стряхнула с себя пласт чужих чувств, дрожь сошла на нет. Почему появление бога света так взволновало духа?

На смену волне эмоций пришёл простой, пугающий вопрос. Как давно Воздающий свет подслушивал её мысли? Как много он услышал?

Вероника вздрогнула. Это тоже принадлежало Кайлу. Он словно боялся, что бог света что-то узнает. Но что именно?

Несколько капель дождя скользнуло по коже. Чужие чувства отступили на второй план, прогоняемые приятной прохладой.

– Не каждый день можно вживую увидеть бога, да? – Фалберт улыбнулся. – Понимаю. Но я здесь, и хочу поговорить с тобой. Позволишь?

– Разве я могу отказать моему хранителю? – голос Вероники дрогнул. – Только мне казалось, что вам запрещено видеться с нами…

Улыбка Воздающего свет погасла.

– Запрещено. Но положение изменилось. Соревнования близятся к финалу, страсти накаляются. После поступка Лилиан жульничать будут все, а я не собираюсь оставаться в стороне.

Незнакомое чувство затопило с ног до головы. Это было похоже на взрывную смесь отвращения, разочарования и презрения. Казалось, Кайл возмущён словами бога света, и Вероника поняла, что чувствует то же самое. Одно дело, когда кто-то один нарушает правила. Другое – когда границы дозволенного размываются, и больше ничто не контролирует происходящее. Может случиться всё, что угодно. Неужели небожители готовы допустить хаос в угоду своим страстям?

– Но разве боги не должны подавать людям хороший пример и направлять их? – прошептала Вероника.

– Дорогая, ты что-то путаешь, – в голосе Фалберта послышалось раздражение. – Мы наблюдатели, не более. Я бы даже сказал, что мы учимся у вас, а не вы у нас.

Веронике показалось, что всё, во что она верила, дало трещину. Обломки осыпались вниз, на самое дно, больно раня острыми краями беззащитную душу. С самого начала им всем твердили, что боги – идеальные существа, знающие, что и как лучше для каждого человека, ведь сверху, из Мира грёз, лучше видна картина мироздания. На самом деле небожители оказались обычными, даже более человечными, чем люди. Разве так должно быть? Разве человек, живущий на земле, имеет право направлять бога, который должен знать весь замысел от начала и до конца?

Кайл молчал. Вероника знала, что он чувствовал каждую новую рану, оставленную осколком веры, он слышал каждую мысль. Ей казалось, что она ощущает вкус его чувств на губах. Они были горькими, как стыд, как боль, как понимание того, что ты не оправдываешь чьих-то ожиданий, не оправдываешь чьей-то беззаветной веры в тебя. Почему духу должно быть стыдно за богов? Только потому, что он имел прямое к ним отношение?

«Не надо, – мысленно сказала Вероника так, чтобы её услышал только Кайл. – Ты не должен».

Новое непривычное ощущение затопило её с головой. Казалось, Вероника видела, как Кайл со всей силы ударил кулаком в стену, чтобы физическая боль заглушила душевную. К чувствам примешалась злость. Дух злился на себя, на богов, на весь мир за то, что Вероника сейчас испытывала разочарование. Но ведь он не мог ничего исправить?

– Как бы там ни было, сейчас речь не о том, – заговорил Фалберт. – Я понимаю твои чувства, девочка. Ты больше не хочешь сражаться, не хочешь участвовать в соревнованиях, и это твоё право. Но подумай вот о чём. Я дам тебе всё, что ты захочешь. Отпуск где захочешь и когда захочешь, поступление в лучший университет мира, должность рекрутера без очереди и специальной подготовки… Или лучше сразу в спецотряд действующих героев?

– Я… – Вероника растерялась. Предложения выглядели заманчивыми, но если вдуматься, ей не хотелось ничего из этого. Вернее, она даже не смогла сказать, чего бы ей хотелось на самом деле. Так ли нужна должность рекрутера или место в спецотряде?

– Может быть, деньги? Кому из нас они не нужны. Или сильное благословение? Я могу даровать тебе солнечный свет вместо этого бесполезного фонарика. Только скажи, я к твоим услугам.

Вероника закусила губу.

– Наверное… наверное, я ничего не хочу, – пролепетала она.

– Не может быть, – отрезал Фалберт. – Я очень давно наблюдаю за людьми. Они всегда чего-то хотят. Может быть, если не денег, то власти? Любви? Чего ещё могут желать девочки твоего возраста? Неземной красоты?

К горлу подкатила тошнота, голова закружилась. Вероника не понимала, чего бог света от неё хочет. Власть, деньги, красота, любовь… Разве всё это могло подарить ей радость и окупить всё, что она потеряла на этих соревнованиях? Разве это могло вернуть Алину? Разве это могло даровать спокойствие Кайлу?

На мгновение Веронике показалось, будто опора ушла из-под ног, и она проваливается в бездну. Это были чувства духа, и она не понимала, с чем это связано и что означает. Зато они помогли ей выразить собственные мысли, которые могли бы стать желанием.

– Если ты хочешь, чтобы я продолжала соревноваться… – Вероника зажмурилась и глубоко вздохнула, собираясь с силами. – Я хочу, чтобы мой дух обрёл спокойствие. Не покой, не надо отправлять его в мир мёртвых.

– О чём ты? – изумился Фалберт.

Вероника открыла глаза. В глубине души поднимался страх. Это напоминало знакомый уже лесной пожар, пожиравший всё на своём пути. Снова чувства Кайла… Усилием воли Вероника попыталась приглушить жуткий гул. Стало легче.

– Дело в том, что мой дух – сын Дарующего пламя. Бог огня скрывал его всю жизнь, и после смерти Кайл постоянно прятался, чтобы выжить. Я знаю, что время назад не вернуть, что ничего уже нельзя исправить, но… Пожалуйста, скажи мне, как помочь ему? Я хочу, чтобы он жил спокойно жил дальше… если это, конечно, можно назвать жизнью.

Фалберт несколько долгих секунд рассматривал Веронику. Листья папоротника за его спиной еле заметно колыхались на ветру. Ей казалось, что бог света видит её насквозь и может даже рассмотреть Кайла в её тени. В ясных серых глазах, похожих цветом на хмурое зимнее небо, отражалась напряжённая работа мысли. Веронике показалось, что бог света понимает, что ничего не может сделать здесь, и теперь думает, как выкрутиться. Она и не заметила, как перестала дышать в ожидании ответа.

– Я думаю, что смогу чем-то помочь, – наконец заговорил Фалберт. – Но для этого мне нужно поговорить с твоим… хм… духом.

Вероника с облегчением выдохнула.

– Да, разумеется. Кайл, появись!

Ничего не произошло.

Фалберт оглянулся по сторонам.

– Он всегда… хм… выходит так долго?

– Нет, но бывает, – извиняющимся тоном пробормотала девушка. – Он немного капризный и своевольный, но всё равно замечательный хранитель. Кайл! Ну же, появись!

«Нет», – коротко отозвался дух.

Вероника выдавила из себя улыбку.

– Извини, он сегодня не в духе. Можешь немного подождать? Я попробую договориться с ним по каналу телепатии.

Фалберт кивнул. Он прищурился, как будто не мог что-то рассмотреть, и Веронике показалось, что бог что-то подозревает. Она отвернулась от собеседника и зажмурилась.

«Кайл, послушай…»

«Нет».

«Но я ведь хочу…»

«Нет, я сказал. Попроси что-нибудь для себя».

«Но я… – Вероника закусила губу. И почему он не понимает? – Ты что, не слышал мои мысли? Мне не нужно то, что он предлагает».

«Дело твоё. Мне не нужна помощь».

«Но почему?»

В глубине души мелькнуло чужое ощущение, словно дух глубоко вздохнул, сдерживая раздражение.

«Потому что у меня всё прекрасно».

«Ты можешь рассказывать об этом кому угодно, но не мне. Я знаю твои чувства, я знаю твои мысли, я знаю о тебе всё. Мы связаны, помнишь? Здесь и здесь», – она мысленно указала туда же, куда и Кайл в своё время. Казалось, тот ночной разговор произошёл лет десять назад.

Густая, вязка тишина затопила «эфир». Вероника почувствовала, как её охватывает дрожь. Происходящее казалось настоящим сумасшествием.

«Что ты скрываешь?» – требовательно спросила она.

Страх тонкой струйкой дыма поднимался откуда-то изнутри, постепенно заполняя всё естество. Кайл прекрасно понимал, о чём спрашивает Вероника, и боялся ответа. Он знал, что не сможет солгать, ведь после всего, что с ними произошло, он просто не имел на это права. Но и правду сказать не мог…

– Вы ещё долго будете договариваться? – послышался недовольный голос Фалберта. – Предложение не то, что бы ограничено, но не безгранично.

«Оставь свои секреты себе, Кощей Бессмертный», – буркнула Вероника и обернулась к богу света. В глубине души проскользнуло недоумение, на что девушка ответила картинкой-впечатлением из детства в надежде, что «сосед» сможет её прочувствовать и понять, что она имела в виду.

– Мой хранитель не отзывается, наверное, не слышит, – Вероника натянуто улыбнулась. – Если позволишь, я соглашусь на участие в обмен на твою помощь, когда я с ним всё-таки договорюсь.

– Принято! – Фалберт схватил Веронику за руку и крепко сжал. От земли поднялся тёмно-синий светлячок и, облетев рукопожатие, с негромким хлопком растаял в воздухе.

Вдалеке послышался шорох и хруст, словно кто-то пробирался сквозь кусты. Вероника и Фалберт одновременно оглянулись в ту сторону.

– Похоже, твои друзья идут, – пробормотал бог света и вновь взглянул на неё. – Слушай меня внимательно. В третьем состязании вы спуститесь в пещеру, в которой обитают тёмные духи. Их там будет немного, Деланей проследит. В одном из коридоров спрятана часть Видящего кристалла, которую вы искали в прошлом туре. В состязаниях победит тот, кто вынесет его на поверхность. Победитель должен быть только один, поэтому ни в коем случае ни с кем не объединяйся. Сделаешь всё, как я сказал, выложишься на максимум – и я тебе помогаю. Идёт?

Вероника кивнула. Бог света довольно улыбнулся.

– Умница, девочка. Удачи в третьем туре.

– Спасибо, Фалберт.

Он кивнул и растворился в воздухе. Пару секунд спустя зашевелились кусты, и из-за раскидистого папоротника выбрались потрёпанные Санни и Джереми.

– Вот ты где! – первая ученица выдохнула с облегчением. – Слушай, если мы тебя обидели…

– Всё в порядке? – встревожено перебил Джереми.

Вероника несколько долгих секунд вглядывалась в глаза приятеля. Надо ли ему знать, что сейчас произошло? Надо ли сказать и Санни? Сейчас самый удачный момент для этого, наверняка хранители ещё не навещали их. Так будет правильно, не стоило разделяться, стоило держаться вместе. Вероника уже открыла рот, чтобы рассказать обо всём, как вдруг в памяти невольно всплыли слова бога света.

«Сделаешь всё, как я сказал, выложишься на максимум – и я помогаю тебе».

Послушание богам, вбитое в голову вместе с наставлением героям, всё ещё растекалось по венам, и так быстро выветриться не могло. Тем более, на кону стояла помощь Кайлу, долг которому рос с каждым ударом сердца. И пусть сварливый дух не хочет идти навстречу, это означает только то, что нужен другой подход.

– Извините, ребят, я вспылила немного, – Вероника натянуто улыбнулась. – Просто такой бардак в голове творится, вы бы знали…

– Понимаю, ma chère, – кивнула Санни. – Извини. Я тоже была немного не в себе. Конечно, убавила немного силу удара, но всё же…

– Не страшно.

– Tu es sûr que c'est bon?

Вероника напряглась, вспоминая, как это переводится.

– Уверена, что вё в порядке? – подсказал Джереми.

– Нет, но уверена, что всё наладится, – выдохнула Вероника.

Они несколько мгновений помолчали. Тишина была неловкой и неудобной настолько, что хотелось побыстрее от неё избавиться, но Вероника не знала, что сказать.

– Давайте поторопимся и по возвращению закатим пирушку в честь окончания тура, – вдруг сказала Санни. – Что скажете?

– Отличная идея! – Джереми поднял большой палец вверх. – Ника?

«Ни в коем случае ни с кем не объединяйся».

Вероника мгновение поколебалась.

– Я с вами.

– Parfait[34]! – Санни похлопала в ладоши. – Пойдём скорее, обсудим!

Вероника позволила первой ученице взять себя за руку и повести вперёд. Она на мгновение оглянулась на то место, где только что стояла. Почему-то шершавым камнем в глубине души ворочалось ощущение, что она оставляет здесь что-то очень важное, после чего пути назад не будет.

Едва чемпионы скрылись из вида, из-за папоротника в метре от того места, где стоял Фалберт, показался Элиот. Он напряжённо размышлял несколько секунд, затем решительно шагнул вперёд. Ещё не хватало отстать от спутников и заблудиться в девственном лесу…

***

– Духи-хранители, явитесь на мой зов. Эрика, Габриэль, Шин, Аврора, Астарта.

Крошечный тёмный кабинет главного жреца осветился вспышкой золотого света, одновременно синим осветились глаза его владельца. Элиот стоял возле окна, напряжённый, хмурый, готовый вот-вот сорваться. Несколько долгих часов после возвращения он провёл взаперти, в стенах этой комнатушки, беспрестанно размышляя над тем, что теперь делать.

Ситуация складывалась безвыходная. Как сказал Воздающий свет, теперь мошенничать будет каждый бог-хранитель. Хоть их и осталось трое, одной из них была Ведущая битву, единственная, кому Элиот мог сообщить о произошедшем. Что произойдёт, если она обо всём узнает, никто не мог предсказать. Конечно, есть ещё Созидающий воздух Эфир, хранитель Священной Земли, но богиня войны не допустит его к делам академии. А соревнования были именно такими.

Мерцающее золотистое марево рисовало фигуры духов, одну за другой. Греческая муза Астарта. Японский поэт Шин. Малышка Эрика. Появление каждой новой фигуры походило на навешиваемый на шею булыжник, который предстояло тянуть в гору. Только, в отличие от Сизифа, Элиоту разрешалось оборачиваться, возвращаться назад и снимать часть груза. Другое дело – он не хотел этого.

Электронные часы на подоконнике показывали 2:07 A.M. в тот момент, когда в комнате появился последний дух. Сияющее марево погасло. Воцарилось ночное безмолвие, нарушаемое лишь звуками прибоя и шелеста листьев, доносящихся с улицы. Вглядываясь в лица духов-хранителей, нарисованные тонкими, золотистыми линиями, Элиот с ужасом осознал, что не знает, что спросить.

– Здг’авствуй, гег’ой, – красавица Аврора поклонилась. – Чем можем служить?

– Друзья, я… – Элиот помолчал. Духи терпеливо ждали. – Я даже не знаю, с чего начать. Столько всего произошло…

– Я слышал волнения в воздухе, – Шин кивнул. – Ты знаешь их причину?

Элиот вздохнул.

– Да. Что-то происходит в Мире грёз, и я не знаю, к кому обратиться за советом.

– Не знаю, сможем ли мы тебе помочь, – задумчиво протянул Габриэль. – Небеса для нас закрыты.

– Мне не нужны ваши способности сейчас. Мне нужен просто совет, – робко ответил Элиот.

Духи переглядывались. Жрец забеспокоился. А вдруг они обиделись на последние слова? Элиот впервые обращался к ним за советом, раньше все вопросы он решал с богами. Но это был тот случай, когда боги не могли помочь…

– Ты волен задавать любой вопрос, – наконец заговорила Астарта. – Помочь тебе велит наш долг священный.

Казалось, от мягкого золотистого сияния духов исходит душевное тепло. Оно согревало, обволакивало, возвращало уверенность.

Элиот набрал в лёгкие побольше воздуха.

– Друзья, все вы знаете, что боги считаются существами идеальными, безгрешными. Конечно, история знает случаи, когда и они ошибались, но в целом…

– Ты перегибаешь, парень, – проворчал Габриэль. – Боги никогда не были идеальными. Можешь нам поверить, мы видели их своими глазами.

Элиот изумлённо смотрел на толстяка. О таком он слышал впервые.

– Да, гег’ой, – кивнула Аврора. – Нам довелось повидать всех богов, каждому из нас. Повег’ь, пог’ой последняя блудница казалась пг’аведницей г’ядом с ними.

Окружающее пространство покачнулось. Чтобы удержать равновесие, Элиот сел на подоконник и прижался спиной к стеклу. Приятный холодок, коснувшийся спины сквозь лёгкую футболку, помог удержаться в сознании.

– Но как же…

– Просто! – рявкнул Габриэль. – Во все времена боги были и остаются наблюдателями. Человечество само себя ведёт в пропасть, а они следуют за вами, потому что нарушился главный закон Создателя. Вы должны учить богов, а боги должны наставлять вас, а что теперь?

– Что теперь? – эхом отозвался Элиот.

– Чему человек может научить богов? – еле слышно спросила Эрика.

– И когда ты в последний раз видел, чтобы бог наставлял человека? – добавил Габриэль.

Сказанное духами казалось настоящим безумием. О таких законах герои никогда не слышали. Впрочем, герои не знали многого о своих покровителях, ведь настоящая связь с ними была утеряна много веков назад. Когда появились первые люди, боги лично спускались в Мир грёз в ответ на каждую молитву. Оттуда и пошли двойные имена небожителей. Ведущая битву – дарованное небом, а Сиири – первым человеком, что призвал богиню войны. И так с каждым из них.

А когда людей стало слишком много, на земле появились заместители богов. Бессмертные эфирные существа, больше похожие на духов, не обладающие Даром, но имеющие право пользоваться силой покровителя. Теперь они следили за порядком. Кто знает, что происходило в Мире грёз с того момента? Быть может, возложив обязанности на других, боги стали познавать мир? И, может быть, решили, что знают всё, и знания людей им ни к чему?

Но ведь тому могла быть причина, разве нет? Разве за многие тысячелетия высшие существа не могли возгордиться и решить, что теперь им всё известно? С людьми порой такое случалось всего за пятьдесят лет…

Элиот покачал головой. Сколько раз среди жрецов поднимались тяжёлые вопросы? О том, кто прав в случае с Дарующим пламя, почему появляются дети богов, если это запрещено… Да мало ли. Кое-кто даже спрашивал, остаются ли небожители всесильными наблюдателями, если их давно сменили младшие божества? Элиот всегда пресекал подобные разговоры, но сейчас задумался.

Стоит ли и дальше следовать воле богов? А если задуматься всерьёз – какова она сейчас? Чего на самом деле хотят небожители? Действительно ли этого они добивались – повального мошенничества, нечестной игры, соблазнения героев идти вопреки зову Дара?

Где же правда?..

Духи ждали ответа. Тёплое золотое сияние по-прежнему согревало, и тьма отступала от него. Как бы хотелось взять немного, запечатать в хрусталь и оставить как свечу на столе…

– Я не знаю, – машинально ответил Элиот и на вопросы духов, и на свой.

На несколько долгих секунд воцарилось молчание. Духи переглядывались, словно безмолвно общались друг с другом. Эрика взглянула на Шина, затем на Габриэля. Оба кивнули ей. Девочка сжала крошечные кулачки и решительно шагнула вперёд.

– Элиот, ты должен кое-что знать. Мы не говорили тебе об этом, потому что не было серьёзных причин. Но теперь…

Казалось, сердце на мгновение замерло. Неужели духи раскроют один из своих секретов?

– Мы не просто хранители энергии Земли. Наша роль гораздо важнее. Нам многое подвластно, и чем больше нас, тем большей силой мы владеем. Двенадцать духов-хранителей, собранные вместе, способны призвать Создателя домой.

Элиот замер. Казалось, время во всём мире остановилось. Как говорилось в древних сказаниях, божество, сотворившее мир, ушло на покой, не оставив возможности связаться с ним. И теперь…

– Хочешь сказать, это я и должен сделать? Призвать Создателя, чтобы он навёл порядок в Мире грёз? – прошептал Элиот. Сама мысль об этом казалась богохульством.

– Не сейчас, – Эрика подняла вверх указательный пальчик. – Когда наступит время.

– Но как я узнаю, когда оно наступит?

Повисла неловкая пауза. Элиот ощутил лёгкое раздражение. Ну вот опять. Опять им что-то известно, но они молчат. Проклятье. Конечно, у духов есть на то причины, но сколько проблем можно было избежать, знай он правду раньше!

– Мне больно об этом говог’ить, гег’ой, – сказала Аврора. – Когда во имя божества падёт пег’вая жег’тва, пг’онзённая стг’елой тьмы, сгог’ит последний мост. Пути назад не будет, и лишь тогда ты сможешь обг’атиться к Создателю.

– Мне что, придётся ждать, пока кто-то умрёт?! – Элиот и не заметил, как вскочил на ноги. – Этого вы хотите?

– Капли невинной крови, пролившиеся во имя божества – единственное, что способно отрезвить опьянённые властью умы, – еле слышно ответил Шин. – Но лишь мироздание знает, будут ли те капли последними в венах жертвы.

Элиот обошёл духов и машинально, не понимая, что делает, прошёлся до стены и обратно. Звук шагов гулко отдавался в наступившем безмолвии, и это при том, что кабинет крошечный…

– Я не хочу, чтобы это случилось, – наконец сказал Элиот. – Не слишком ли велика цена?

– Ты знаешь грядущие события, и тебе неподвластно их течение, – отозвался Шин. – Но можешь в реку ты вступить и попытаться повлиять на ход судьбы. Твоим рукам подвластно мироздание, если опускать ты их не будешь.

Элиот на мгновение оглянулся на старичка. Отвернувшись, вновь пошёл в дальний угол комнаты.

Нельзя, ни в коем случае нельзя допустить такого. За всю историю мироздания уже было пролито слишком много крови во имя богов. Настоящих или вымышленных – какое это теперь имеет значение? Важно то, что история могла повториться.

Духи не раз предсказывали будущее. Так же туманно, без подробностей, но их слова всегда исполнялись, как будто мироздание записывало и воплощало события по сценарию. И если Шин говорит, что изменить течение нельзя, но можно попытаться вмешаться… Смысл был. Но не означало ли это, что Элиот добровольно соглашается допустить кровопролитие?

– Именно это и означает, – отозвался Габриэль. Элиот вздрогнул и оглянулся на духа. В пылу размышлений он и не заметил, как озвучил последнюю мысль вслух.

– Я не могу, – голос жреца предательски дрогнул. – Я не имею права…

– Человек, смотрящий вперёд по течению реки мироздания, не должен корить себя за то, что неизбежно, – мягко отозвался Шин. – Человек не в силах изменить её течения…

– Но и плыть по нему я не намерен! – Элиот не сдержался и с силой ударил кулаком по столу. И хотя удар и вышел не сильным, несколько учебников по античной философии, лежавших здесь без дела уже не одну неделю, съехало на пол. Элиот опустился на колени и бросился поднимать их, но нечаянно задел другую стопку. Вся гора книг обрушилась на пол, накрыв главного жреца с головой.

Это не было больно, хотя пара тяжёлых томов ощутимо ударила по спине. Элиот почти не заметил этого. В голове крутилось с пару десятков идей.

Если вести аналогию до конца, то человек умеет менять течение рек. Плотины, электростанции, отведение каналов, да мало ли? В конце концов, есть лодки, корабли, и даже субмарины… Может быть, духи хотят услышать что-то из этого?

– Элиот, послушай, – рядом со жрецом на корточки опустилась Эрика. Отсветы золотого сияния заиграли на книгах. Элиот выпрямился. – Ты должен согласиться с тем, что не можешь влиять на события. Вернее, не так. Ты не можешь изменить всё так, чтобы вообще ничего не произошло, но сможешь облегчить участь жертвы. Мироздание приготовило ключи, чтобы впустить Создателя домой, и отобрать их мы не можем.

– И вы хотите, чтобы я позволил пролиться крови?

– Именно, – в голосе девочки послышались нотки грусти. – Я понимаю твою боль. Узнать, что может произойти такое, и отпустить события, и никому о них не говорить…

Жрец сжал кулаки. Ещё и молчать об этом?

– Но таково испытание твоей веры, Элиот. Ты должен доказать, что стойкости твоей и веры мирозданию достаточно. Доверься нам и доверься творению Создателя, и оно ответит тебе тем же.

Элиоту захотелось взвыть от бессилия. Такого он не чувствовал со времён учёбы в академии, когда он раз за разом проваливал экзамены по боевым искусствам. Как говорили преподаватели, он мог оказаться неспособным к такому предмету – есть же на свете люди, не имеющие таланта к математике или литературе.

Но за всю историю академии такой студент появился впервые. Раз за разом, по какой бы методике парень ни занимался, сколько бы ни тратил времени тренировки, какое бы оружие ни выбирал – ему даже разрешили сменить огнестрельное на холодное – результат нулевой. После экзаменов на третьем курсе Элиоту хотелось лезть на стенку от отчаяния, и это чувство достигло новых высот перед выпускными. Бессилие перед обстоятельствами. Вот чего он боялся больше всего, чего поклялся не допускать.

И сейчас его самые близкие друзья хотят, чтобы он покорился обстоятельствам?

Пять булыжников на шее, тяжесть, бывшая когда-то достойной ношей, становилась невыносимой. Тому способствовала усталость и нервное напряжение. Элиот ощутил сильное головокружение; казалось, комнату утягивало в невесть откуда взявшийся водоворот, и жрец плыл по его стенке, в бездну…

– Элиот, ну же! – послышался встревоженный голос Эрики. – Прошу тебя, дай нам ответ! В следующий раз, когда ты нас призовёшь, тебе понадобится сила Создателя, и мы не сможем дать её тебе просто так!

Голос девочки стал соломинкой, за которое уцепилось измученное сознание. Элиот с трудом нашёл в себе силы открыть глаза и взглянуть на Эрику.

Будь, что будет. Если сама судьба хочет, чтобы он покорился…

– Я позволю крови пролиться, но затем сделаю всё, чтобы её остановить, – прошептал Элиот.

На уровень его глаз поднялся крошечный светлячок. Точно такой же, каким обычно знаменуется решение мироздания, но в этот раз что-то было не так. Элиот с трудом осознал, что именно. Светлячок был кроваво-красного цвета.

Негромкий хлопок. Огонёк испарился.

– Отпусти нас, парень, – послышался голос Габриэля. – Ты молодец, всё сделал правильно. Теперь отдыхай.

– Я отпускаю вас, – покорно отозвался парень.

Эрика протянула руку и коснулась его щеки. Удивительно, но в этот раз Элиот отчётливо ощутил тепло девичьей ладошки. Силуэт малышки замерцал.

– Настало твоё время, – Эрика улыбнулась. – Мы будем ждать тебя, Элиот.

Фигура девочки растворилась в воздухе. Золотистое сияние погасло, и вместе с тем глаза жреца перестали светиться. Воцарившаяся в комнате тьма словно ощущалась физически. Она ласкала нежными ночными запахами моря, трав и цветов, предлагала уснуть прямо там, в груде книг. Потребовалось невероятное усилие воли для того, чтобы ей не поддаться. Элиот пошарил рукой на столе в попытке дотянуться до лампы. Несколько мгновений спустя комнату залил привычный человеческий свет, отогнав соблазнительную темноту в дальние углы.

Элиот устало оглядел окружавшие его книги. Как там было в конце сессии? Казалось, что бардак обрушился на его голову в тот момент, когда преподаватели пришли разбираться насчёт учебников, а Ведущая битву объявила начало соревнований? Как бы не так. Бардак обрушился на его голову здесь и сейчас, и старые, пахнущие бумагой и пылью тома на полу прямое тому подтверждение. И если тут можно худо-бедно навести порядок, то разгрести тот кошмар, что творился вокруг, не представлялось возможным.

Сквозь пелену усталости в сознание вплывали запоздалые вопросы. Почему духи-хранители так упорно добивались от него чёткого ответа на вопрос? Чтобы мироздание приняло некое решение? Но что за светлячок тогда поднялся от пола? До этого момента Элиоту доводилось видеть только обычные, тёмно-синие. Откуда взялся красный и что он означал?

И духи… Что за игру они затеяли?

Элиот всегда считал духов-хранителей если не семьёй, то близкими друзьями или духовными наставниками. Да, они не всегда выражались ясно и просто, многое утаивали, но то, что происходило сейчас… Как говорила Ведущая битву? Похоже, мироздание окончательно сбрендило. Одно безумное событие сменялось другим, и чем дальше, тем туже сплетался клубок. Есть ли выход? И где он?

Элиот взял в руки томик, озаглавленный «Краткий обзор философии Аристотеля». Привычные, в чём-то родные слова эхом отозвались в глубинах души, наполняя новой энергией. Да, может быть, придётся следовать по течению, но это не значит, что нельзя выбрать транспорт. Элиот возьмёт лодку и вёсла и попытается избежать порогов, а то и вовсе двинуть против течения. Да, может, сил у него и немного, но он сделает всё, что может. И начнёт с малого.

Элиот принялся собирать книги в аккуратную стопку. Идеи летали в подсознании со скоростью пуль, складываясь там, в глубине, в красивый узор. В сознании же в ритме пульса билась одна мысль.

Он ни за что не опустит руки.

Глава XV

Складывалось ощущение, что после разговора с Фалбертом само мироздание ополчилось против Вероники.

С вечеринкой на троих ничего не вышло. Сначала Санни, а затем и Джереми отказались покинуть свои комнаты в общежитии. Они говорили что-то вроде того, что очень устали и хотят отдохнуть, но Веронику терзали сомнения насчёт того, что их боги-хранители вышли на связь и тоже запретили объединяться с другими чемпионами. Может, оно и к лучшему – не придётся нарушать слово, данное Фалберту – но из-за этого в глубине души зародилось острое чувство одиночества, как когда-то во время командировки в Дивеево. Правда, тогда Веронике удалось вернуться не одной, но сейчас это вряд ли могло повториться.

Алина молчала всю дорогу до Санктума. После возвращения, когда Элиот объявил, что боги исключили её из соревнований, она и вовсе ушла куда-то, не сообщив ничего соседкам, и вернулась глубокой ночью, когда все уже спали. Вероника понимала, что не готова простить подругу, но всё равно скучала по ней. В конце концов, она уже привыкла к этой своевольной девице, и её отсутствие оставляло такую же пустоту в душе, как и в комнате. И заполнить её было нечем.

Кайл тоже исчез. Вероника много раз звала его, упрашивала вернуться, злилась, пыталась выдержать равнодушный тон… Всё бессмысленно. Было ли это связано с тем, что она собиралась ему помочь, или с тем, что заключила сделку с богом света против его воли, Вероника не знала. Заставлять его возвращаться с помощью прямого приказа она не хотела.

Это походило на бесконечную пытку. Конечно, находиться в одиночестве Веронике было не впервой, но раньше всё было проще; тогда её не переполняли смутные предчувствия опасности и угрозы удара в спину. Несмотря на то, что все они здесь чувствовали зов Дара, Веронике казалось, что и от Санни, и от Джереми теперь можно ожидать чего угодно. Алина ведь смогла переступить черту? Что мешает этим двоим сделать то же самое?

Неприятные ощущения не исчезли и утром. В поисках душевного спокойствия Вероника отправилась в спортивный зал и принялась ударно тренироваться, наплевав на ноющую боль в мышцах. Не помогло. Душевные терзания оказались настолько сильными, что даже сводящая с ума усталость не могла перечеркнуть их.

Спустя три часа Вероника сдалась.

Надо было что-то делать. Ей нужен был хоть кто-то, кто мог бы разбавить томительные часы ожидания перед последним испытанием. Как там сказал кто-то из современных поэтов? «Человеку нужен человек»[35], да? Именно так. Человек был сейчас просто необходим.

Кайл по-прежнему молчал. Веронике порой казалось, что он ушёл настолько далеко, что попросту не слышал её. Идти первой на перемирие с Алиной она не собиралась. Из близких оставался только Джереми. Тонущая в одиночестве и тоске Вероника была готова забыть неясные предчувствия ножа в спине, лишь бы лучший друг сейчас оказался рядом. Бояться вместе гораздо легче – об этом знал ещё котёнок по имени Гав.

Вероника вернулась в общежитие, чтобы принять душ и переодеться. По дороге она несколько раз звонила Джереми, но тот не брал трубку. Неужели он её игнорировал? Не может быть. Вероника написала приятелю сообщение о том, что хочет сходить в магазин Максима Белова за новыми наушниками и принялась собираться.

Веронике казался забавным тот факт, что в городе, построенном в первую очередь для студентов академии, до недавних времён не было магазина электроники. Все телефоны, планшеты, ноутбуки и прочая техника и аксессуары к ней привозили с разных концов света герои и учащиеся, улетавшие в командировки. Жителей Санктума устраивал такой порядок, и никто и не думал что-то менять. Кроме Максима Белова, сына Воздающего свет. Говорят, герой из него получился не самый сильный – хотя Даром владел едва ли ни лучше, чем отец – и потому парень решил найти призвание в чём-то ещё. Так на площади появился магазин «У Макса». Прежде ленивый и апатичный, он внезапно открыл в себе предпринимательский талант. Несмотря на то, что цены он не задирал и даже мог сделать скидку по дружбе, деньги лились к нему рекой.

Вероника обожала этот магазин. Максим работал здесь один, знал почти всех покупателей в лицо. С ним всегда можно было поболтать о том, что творится в городе и в мире – теперь заказы студентам, улетавшим в командировки, делал только он, и потому знал понемногу обо всём на свете.

Благодаря тому, что в Санктуме жили люди со всего мира, здесь можно было легко попасть в разные времена и страны, просто переходя из здания в здание. Кто-то стремился сохранить свою культуру, кто-то – воспроизвести любимую. В магазине Максима почти под копирку воплотились киношные образцы американских универсамов на заправках. Торговые стеллажи, заваленные коробочками и завешанные пакетами, пластиковые корзинки для покупателей, длинный бежевый прилавок и классический кассовый аппарат… Даже запах, казалось, тут соответствует общей картинке – смесь пластика, картона и пыли. Вероника была уверена, что если бы фильмы могли передавать ароматы, в таких универсамах пахло бы так же. И музыка соответствующая – навязчивые популярные мелодии. Один раз услышишь, и напеваешь потом целый день.

Сам хозяин магазина удобно устроился за прилавком с планшетом в руках. Несмотря на то, что Максу было двадцать пять, выглядел он младше Элиота. Невысокий, болезненно худой, он больше походил на студента второго-третьего курсов, чем на самостоятельного героя, окончившего академию. Копна мелко вьющихся светлых волос и по-детски наивные голубые глаза только подчёркивали впечатление. Если бы Вероника не знала Максима в лицо, она наверняка подумала бы, что тот оставил племянника или младшего брата присмотреть за магазином.

– Добро пожаловать. Ты знаешь, что надо делать, – протянул Макс, не отрываясь от планшета.

– Угу, – буркнула Вероника и свернула направо в поисках стеллажа с наушниками.

И куда только делся Джереми? Ни на звонки не отвечает, ни на сообщения… Вероника остановилась возле стеллажа с компьютерными мышками и достала телефон. Позвонит в последний раз, и если приятель не возьмёт трубку – мироздание с ним, обойдётся без него. В конце концов, всегда можно сходить в кафе-мороженое в соседнем здании. Для Вероники это место было вторым местом, где она находила покой, если не срабатывала магия спортивного зала.

Пальцы привычно пробежали по сенсорному экрану, набирая выученный наизусть номер. Гудок. Откуда-то справа послышались знакомые звуки, пару мгновений спустя добавился и мужской вокал. «Во тьме загорается свет, зовущий всех. Если бы ты смог заглянуть за стены, которые сам возвёл…»

– Джей? – Вероника оглянулась по сторонам и, не увидев приятеля, приподнялась на цыпочках. За стеллажом, пригнувшись, стоял Джереми. – Значит, всё-таки игнорируешь?

– Извини, – парень выпрямился. Похоже, он нервничал: Вероника заметила, как он оглядывался по сторонам, стараясь не встречаться с ней взглядом. – Тут просто кое-что произошло, и я…

– Можешь не рассказывать, – она махнула рукой. Да уж, если мироздание и не ополчилось на неё, то близкие это точно сделали. Действительно ли сделка с богом света стоит того?

– Ника…

– Ладно, не буду тебе мешать.

Вероника развернулась и пошла вдоль стеллажей, рассеянно рассматривая беспорядочно сложенные коробочки и пластиковые пакетики. Что же такое творится? И чем всё это закончится? Может быть, после соревнований все они помирятся, будут общаться, как прежде, но в глубине души всё равно останется осадок… Вероника машинально остановилась возле одного из стендов, на котором были развешаны упаковки с наушниками. Она и забыла, зачем пришла сюда, и теперь бездумно смотрела перед собой, пытаясь понять, что ей нужно.

– Постой, – послышался взволнованный голос Джереми. Мгновение спустя парень оказался рядом, резким движением развернул Веронику к себе лицом и крепко обнял. – Извини. Я должен был понять, что если ты так много раз звонила, значит, что-то произошло.

– У меня всё в порядке, – безразлично отозвалась Вероника.

– Угу. Духу своему об этом расскажи.

– Ему не надо об этом рассказывать, он сам всё почувствует. Прости, я пришла за наушниками, так что…

Вероника освободилась из объятий Джереми и обернулась к стенду. Взяла первые попавшиеся наушники и, не оглядываясь на приятеля, побрела к прилавку.

Поразительно, как за одну секунду всё может поменяться. Только что в душе бушевал пожар, в котором горели страхи, чувство одиночества и беспокойство, а сейчас всё стихло. Ничего не осталось, кроме бесконечной водной глади безразличия. Есть ли смысл беспокоиться, волноваться о чём-то? Вряд ли. Всё, что могло испортиться, уже испорчено, и последняя грань была пройдена в тот момент, когда Вероника пожала руку Фалберту.

– Десять баксов, – послышался голос Максима.

Вероника внезапно осознала, что стоит возле прилавка, сжимая в руках пластиковую коробочку. Настолько сильно, что та лопнула сверху, оставив белый след в прозрачной упаковке. Кажется, похожая отметина останется и в душе.

Вероника бестолково порылась в карманах, отыскивая деньги. Проклятье, неужели забыла кошелёк? Она беспомощно оглянулась по сторонам и заметила Джереми, мгновение назад подошедшего к прилавку.

– Держи, сдачу не надо, – парень протянул Максиму купюру. Тот пожал плечами и отошёл к кассовому аппарату.

– Не надо было… – попыталась возразить Вероника, но Джереми приложил указательный палец к губам.

– Не надо было тебя игнорировать. За ошибки приходится платить, и лучше я отдам деньгами, чем натурой.

Вероника невольно улыбнулась. Ох, как ей не хватало этих дурацких шуточек!

– Знаешь…

– Знаю. Дурак.

Джереми схватил Веронику за руку, притянул к себе и крепко обнял. Напряжение схлынуло. Какой же он всё-таки светлый человечек, как бы ни было с ним трудно порой… Рядом с ним ничего не страшно. Настоящий старший брат, каким её родному брату никогда не стать.

– Три бакса, – послышался голос Максима. – Я слышал, ты уезжаешь?

– Да, – раздался знакомый рокочущий голос. Петер? – Я пытался решить вопрос с Созидающим воздух через жрецов, но они ничем не смогли помочь. Он просто не вышел на связь.

– Эй, парень, всё в порядке? – спросил Джереми.

По встревоженному голосу Вероника поняла, что он так не думает. Она отстранилась и оглянулась. Смущённый Петер стоял рядом с прилавком, сжимая в руках маленький кожаный кошелёк.

– Не всё, – он отвернулся и забрал у Максима сдачу. – Созидающий воздух лишил меня благословения.

Волшебство мгновения растаяло без следа, как предрассветная дымка. Вероника непонимающе посмотрела на Петера.

– А разве боги не должны были стать нашими хранителями на весь год? – спросила она.

– Должны были, – буркнул Петер.

– Но…

– Но он не стал.

На несколько мгновений воцарилась тишина.

Вероника растерянно посмотрела на Джереми. Он нахмурился и, казалось, не замечал ничего вокруг. Она впервые видела приятеля таким… или нет? Разве она никогда не доводила его до такого состояния раньше?

Джереми шагнул вперёд, схватил что-то с прилавка, сунул Петеру в руки и крепко сжал его локоть.

– Пойдём, парень, – велел он. – Расскажешь подробнее.

Петер изумлённо взглянул на Джереми, но возражать не стал. Вероника закусила губу. И что он на этот раз задумал?

– Джей?

– Потом, – бросил он.

– Но…

– Потом! – рявкнул Джереми. Выдохнул, обернулся к Веронике. Она невольно отступила на шаг назад – лучший друг впервые выглядел настолько рассерженным. – Извини, я всё объясню, но позже. Пока мне надо кое с кем поговорить.

– Ладно, – прошептала Вероника, но приятель явно этого не слышал.

Звякнул колокольчик, и дверь с громким хлопком захлопнулась.

– И смысл париться из-за такой ерунды… Боги всегда наплевательски относились к своим обязанностям, – хмыкнул Максим. – Кстати, каково это – быть подопечной моего папашки? Наверное, с ума по тебе сходит?

Вероника запоздало оглянулась на Максима.

– Полный отстой, – неожиданно для себя созналась она. – Твой отец тот ещё жук. Без обид.

– Какие тут могут быть обиды? – фыркнул Максим. – Я и так всё знаю. Если бы ты слышала, как проходят наши с ним разговоры… Я, кажется, начинаю понимать, в кого я такой придурок.

– Угу, представляю. Если не возражаешь, я тороплюсь.

– Ага, – Максим кивнул. – Забегай, если что.

Вероника махнула рукой на прощание и направилась к выходу. Короткий звонок колокольчика, хлопок. Дверь закрылась.

Несмотря на то, что на дворе был день, главная площадь пустовала. Джереми и Петера тоже не было видно. И чего приятелю взбрело в голову на этот раз? Зараза, и выбрал же время…

Вероника сделала пару шагов в сторону академии. Взглянула в небо, остановилась. Сгущались тёмные тучи, предвещая скорую грозу. Первые невесомые капли дождя скользнули по щекам и растаяли на тёплой коже. Вдалеке сверкнула белая вспышка.

Вероника глубоко вдохнула пьянящий воздух, наполненный запахами травы и влажной земли. Издалека докатился ропот грома, похожий на то, словно кто-то грозил человечеству пальцем с небес. Впрочем, почему человечеству? Скорее, героям на этом крошечном островке, находящемся по ту сторону всего мира. Героям, которые шли вопреки зову Дара, но по воле богов. Героям, которые знали разницу между «плохо» и «хорошо», но уверенно выбрали то, что считали правильным. В том, что и Джереми, и Санни решили послушаться богов, Вероника не сомневалась. У них не было выбора.

Крупные капли дробно застучали по пластиковому навесу над дверью магазина, по асфальту и стоявшей рядом лавочке. Вероника зажмурилась. Впервые в жизни она не бежала от дождя, а осталась в потоке небесных струй, казавшихся слезами мироздания. Слезами о том, что сотворили три глупых чемпиона и их боги-хранители.

«Смой мои сомнения… – неожиданно для себя взмолилась Вероника. – Смой мои печали… Смой всё, что мешает мне найти истину в этом безумии… Помоги найти ответ».

И дождь слушался. Тяжёлые струи хлестали с неистовой силой, словно могли коснуться души потерявшейся девчонки и выбить из неё пыль всего лишнего, тянущую на дно. Тяжёлые валуны сомнений ворочались внутри, но теперь это ощущалось не так болезненно. На этот раз мироздание словно пошло навстречу, и Веронике казалось, что оно улыбается ей шальным солнечным лучом, выскользнувшим на мгновение из-за туч. Было ли это знаком, она не знала.

Она ещё долго стояла под струями дождя, не думая ни о чём. Ласковый солнечный луч погас, и вокруг воцарился мокрый холод. Время шло по кругу. Хлестала одна струя, затем другая, снова и снова. Кто знает, сколько это длилось. Минуту? Час? Вечность?

– Сумасшедшая! – послышалось знакомое ворчание. Кто-то сильный подхватил Веронику под руку и попытался потянуть за собой, но она вырвалась. – Прекращай! На улице холодно, ты простынешь…

– Отстань, – безразлично отозвалась Вероника.

– Я не буду выполнять приказ, ты неадекватно себя ведёшь. Пойдём хотя бы под навес…

Вероника открыла глаза. Они мягко светились синим, как и должно быть, когда кто-то, обладающий силой бога, применяет Дар.

– Зачем?

Стоявший напротив Кайл покачал головой.

– Послали боги подопечную… Идём.

Он вновь схватил Веронику за руку. На этот раз она не сопротивлялась и позволила духу увести её за собой. Уже через пару секунд они оказались перед входом в магазин Максима. Только сейчас Вероника отметила, как сильно она продрогла. Выйти без куртки под дождь, ещё и осенью…

– Повторю свой вопрос. Ну и зачем?

Кайл ответил не сразу. Он снял мокрый плащ и положил на сгиб локтя, оставшись в чёрной рубашке непривычного свободного кроя, похожей на пиратскую, и чёрных брюках. Вероника невольно проследила взглядом за его действиями и отметила, что с края жёсткой ткани ручьями стекает вода. В глубине души эхом отозвалось ощущение чего-то до боли знакомого, как будто где-то уже такое случалось. Воспоминание было неприятным.

– Затем, что я не хочу, чтобы ты простыла. Мало ли чем это обернётся, и я останусь без подопечного. Нехорошо.

Кайл старался говорить безразлично, но на последних словах его голос дрогнул. Между духом и Вероникой как будто проскользнул отзвук чувств, пережитых в далёком прошлом. Совсем как тогда, в первый раз, когда Санни только-только соединила их ощущения, только теперь это было далёким эхом, а не криком. Поддавшись внезапному порыву, Вероника шагнула навстречу Кайлу и так же неожиданно оказалась в его объятьях.

По телу разлилось ласковое тепло. Одежда высохла.

– Извини, – прошептал дух. – Я знал, что тебе плохо. Я не приходил потому, что считал, что ты неправа.

– А я разве права? – Вероника уткнулась носом в мягкую шёлковую рубашку, пахнувшую дымом от костра.

– Какая разница? Я тебе не наставник, не отец и не брат. Я должен оберегать тебя, следовать за тобой, даже если считаю, что ты поступаешь неправильно. Тем более, если ты делаешь это ради меня.

Казалось, эти слова стали последней каплей, чтобы прорвать плотину, так долго сдерживавшую напряжение. Несколько прозрачных слезинок скатились по щекам и упали на чёрный шёлк, оставив пару мокрых пятен. Вероника тихо всхлипнула и крепче прижалась к духу.

– Может, ты и должен был остановить меня, – шептала она. – Может, и стоило появиться, дать мне пощёчину, прикрикнуть, в конце концов… Может…

Тёплая рука коснулась макушки и мягко провела по волосам, взлохматив их. Ощущение не из приятных, но подействовало отрезвляюще. Вероника отстранилась и взглянула духу в глаза, светившиеся призрачным синим светом.

– Я так не считаю, – тихо сказал он. – По-моему то, что ты была готова потратить желание на меня, дорогого стоит. Боги не умеют так. Они уже давно разучились жертвовать собой ради людей, и я рад, что люди на это всё ещё способны.

– Но ведь…

– Ты видела Фалберта? – Кайл горько усмехнулся. – У него в голове не укладывалось, что можно не хотеть денег, власти или красоты. Боги многое потеряли в тот момент, когда перестали прислушиваться к людям.

– А они перестали? – Веронике показалось, что её сердце на мгновение замерло.

Кайл несколько долгих секунд вглядывался в её глаза. Волнение накатывало волнами, одна выше другой, и Вероника боялась захлебнуться. Чьё оно на этот раз? Его? Её? Одно на двоих?

– Знаешь, я кое-что должен тебе сказать, – еле слышно заговорил Кайл. – Не знаю, как ты к этому отнесёшься, но…

Громкий звук гитарного риффа прервал духа на полуслове. Красивый мужской голос запел, и слова накладывались на мелодию. «Я раскрываю своё сердце, я замыкаюсь в себе. Моя слабость в том, что мои чувства слишком сильны…»[36]

Проклятье. Кому вздумалось так не вовремя позвонить? Досада затопила с головой, сметая волнение на пути. В другой раз Кайл вряд ли станет откровенничать…

Вероника высвободилась из объятий духа и достала телефон.

– Привет, это Элиот, – послышался голос главного жреца. – Боги выбрали место для соревнований. Сегодня вечером собираемся в храме, я расскажу подробности.

– Хорошо, спасибо, – машинально отозвалась Вероника. – Во сколько?

– В семь.

– Хорошо. До вечера, Элиот.

Кайл натягивал плащ. Казалось, он нарочно выбрал момент, чтобы избежать логичного вопроса.

– До вечера, – отозвался главный жрец.

Короткий гудок оповестил об окончании разговора. Вероника опустила руку с телефоном.

– Момент упущен, да?

– Да, – отозвался Кайл и, наконец, надел плащ. – Как-нибудь в другой раз.

Два желания – побыть в одиночестве и пообщаться с кем-нибудь, кто может отвлечь от тяжёлых размышлений – схлестнулись огромными волнами. Победило второе. Вероника убрала телефон в карман, вздохнула, собирая волю в кулак, и через силу улыбнулась.

– Может, по мороженому?

Если Кайл и удивился, то не подал виду. В чувственный «эфир» тоже ничего не проскользнуло.

– Почему бы и нет, – дух пожал плечами. – Я хоть узнаю, что это такое.

– А я тебе не рассказывала? Пойдём, сейчас сам всё увидишь…

Она взяла духа под руку и потянула за собой. Ничего, что дождь не кончился – высохнут в кафе. Вдвоём холодно быть не может по определению.

Всё-таки котёнок по имени Гав был прав. Бояться вместе гораздо лучше.

***

В главном зале Мира грёз царила непривычная тишина. Боги разбились на отдельные группки и разошлись по разным углам. Иногда в воздухе проскальзывали случайные реплики, шёпотом или в полный голос. Сидевшая в любимом кресле Ведущая битву рассеянно вслушивалась, но не могла понять, что именно говорили. Словно собственные мысли стали «белым шумом» радиоприёмника, в котором тонули любые другие звуки.

Отчаянно хотелось понять, с какого момента всё пошло не так. Где та грань, которую они все переступили? Может быть, в тот момент, когда Лилиан начала жульничать? Ну да, всё началось с неё. После того разговора, когда богиню любви отстранили от состязаний, все оставшиеся в игре хранители будто вырвались из клеток. Каждый собирал свою группу поддержки, встречался с подопечным, пытался переманить других «болельщиков» на свою сторону… Такого ещё никогда не было в Мире грёз. Все знали, что игра шла нечестно, но молчали, как будто всё в порядке. Словно кто-то негласно навязал новые правила, и все вокруг так же негласно приняли их.

Или Лилиан ни при чём? Быть может, всё началось раньше, с изгнания Адена? Правильно сказал Деланей, они все возомнили себя богами, как бы иронично это не звучало. Обратной стороной было то, что они решили, что Дарующий пламя не бог.

А может, всё началось ещё раньше? С самого детства? Когда они, как неразумные малыши, выслушали первые законы Создателя, и решили, что они богам не указ? Кто был виноват тогда? Теперь уже не вспомнить…

Где же та грань, к которой можно вернуться, чтобы начать всё с начала?

Ведущая битву прижала к груди томик любимого «Сказания», словно оно могло дать ответы на все вопросы. Ведь там говорилось, что всё ещё можно исправить, что ещё есть шанс отыскать во тьме верный путь. Наверное…

Когда люди теряются и не знают, куда двигаться дальше, они обращаются за помощью. Кто-то ищет помощь в себе, кто-то – в своём окружении, но чаще всего они, как и в детстве, бегут к родителям. Боги не знали, каково это. У них был только отец. Он продиктовал свои законы на заре времён и покинул Мир грёз по какой-то чрезмерно важной и серьёзной причине. Это случилось так давно, что никто уже не помнил, почему. Некоторым богам, например, Деланею, казалось, что отец просто бросил их, как часто случается в мире людей. Там мужчины порой не готовы нести ответственность даже за одного ребёнка, а тут сразу сорок девять. И никто не знает, как надо жить, что надо делать, куда идти, а главное – зачем.

Оставалась надежда на таинственного бога-человека. Из мира людей он придёт в Мир грёз и принесёт с собой то, чего так не хватает небожителям. Люди ведь как-то научились брести во тьме. Искать смысл во всём, шагать вперёд, несмотря на падения и ушибы, освещать свою жизнь и жизни других. И пусть они всё равно не знают, как правильно, как надо, у них нет образца и нет наставника, но они идут дальше. Идут, хотя не знают, куда заведёт их дорога во тьму. Идут, даже если боятся, даже если меньше всего на свете хотят идти. Что-то тянет их вперёд. Что-то, что боги давно потеряли в той же непроглядной тьме и усиленно стараются обрести в случайных связях с людьми.

– Решила отдохнуть от восторженных криков фанатов? – послышался насмешливый голос Деланея.

Ведущая битву вздрогнула. Бог тьмы присел на подлокотник кресла и прислонился к спинке. Он снял пиджак, и теперь, в расстёгнутой на пару пуговиц чёрной рубашке, казался расслабленным и довольным жизнью.

Сиири невольно подумала, что Деланей как-то сам по себе стал её близким другом за время этих соревнований. Других волновал выигрыш, ставки, сами состязания, и только бог тьмы интересовался, что она чувствует. Если бы не одно «но»… Богиня войны вспомнила, как пообещала себе выведать планы Деланея до того, как он претворит их в жизнь. Сейчас она не была уверена, что хочет этого.

– Можно и так сказать, – протянула богиня войны. Она вздохнула, словно это могло облегчить тему, которую она собиралась поднять. – Послушай, Деланей… Ты ещё не передумал призвать отца?

Порождающий тьму изумлённо взглянул на Сиири.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я устала, – неожиданно для себя призналась она. – Когда люди теряются и не знают, что делать, они обращаются к родителям. Я хочу поступить так же, как они.

– Вот как… – Деланей несколько секунд помолчал, сосредоточенно вглядываясь в глаза богини войны. От этого ей стало не по себе. Казалось, бог тьмы смотрел насквозь, прямо в душу, и видел все страхи и сомнения. – А от чего ты устала?

– Как сказать, – Ведущая битву не выдержала и опустила взгляд. – Когда ты предложил этот тотализатор, разве ты этого хотел? Разве все мы этого хотели? Разбиться на противоборствующие лагеря, мошенничать, играть в молчанку, жить в постоянном напряжении…

Она оглянулась и взглядом указала на ближайшую группку сестёр. Направляющая творчество Кассандра и Лилиан примкнули к Благословляющей воду. Они перешёптывались, украдкой оглядываясь по сторонам. В пяти-шести метрах от них Повелевающий жизнью Кобэ и Выплавляющий металлы Сет вполгосола обсуждали шансы Фалберта на победу, ничуть не скрывая, что отдают предпочтение ему.

Деланей лукаво улыбнулся. Опять. Наверное, Сиири никогда не узнает, что у него на уме.

– Теперь ты видишь всё это, не правда ли? Понимаешь всё. А я ведь знал, что это произойдёт.

– Знал?..

– Конечно. Всё ради этого и затевалось. Нет, конечно, я втайне надеялся, что для нас ещё не всё потеряно, ждал, что вы все одумаетесь. Но, как видишь, этого не произошло.

Не может быть. Сиири закрыла лицо руками. Безумие. Это всё сплошное безумие. Неужели Деланей мог нарочно стравить их всех, чтобы просто полюбоваться, что из этого выйдет?

Злость в один миг захлестнула с головой, но её причиной был не бог тьмы, а сама Ведущая битву. Как могла она попасться на удочку? Конечно, Деланей мастер плести интриги, но Сиири никогда не поддавалась на провокации. А на этот раз послушно побежала по тому ходу, в конце которого обещали сыр…

– Ну как, понравилось ставить опыты? – выдавила богиня войны. – Хорошие из нас вышли лабораторные крысы?

– Не перегибай, – неожиданно твёрдо сказал Деланей. От улыбки в его голосе не осталось и следа. – Конечно, мне не нравится. Я лишь хотел, чтобы вы все встряхнулись, вспомнили о своём долге перед отцом. А что в итоге? Стало только хуже.

Сиири вздрогнула.

– Брат, послушай…

Он придвинулся ближе.

– Хочешь сказать, я в этом виноват?

Сердце на мгновение замерло. Да, но ведь… Но…Но…

Злость схлынула, оставляя после себя горечь поражения. Даже себе не можешь возразить, мысленно усмехнулась Сиири. Тотальный проигрыш во всех партиях.

Как бы больно ни было это признавать, Деланей прав. Он лишь показал ходы, но каждая его крыса сама принимала решение, сама нажимала на кнопку и бежала в нужном направлении.

– Нет, – прошептала Сиири. – Ты не виноват.

– Прости? Я не расслышал.

– Ты не виноват, – богиня войны опустила руки и с вызовом посмотрела в глаза бога тьмы. – Виноваты все мы. Мы зашли за грань, которой даже касаться не следовало.

– Я рад, что ты это понимаешь, – кивнул Деланей. – Но этого мало. Нужно найти способ всё исправить.

Сердце заколотилось в два раза быстрее. Ведущая битву невольно привстала в кресле, приблизившись к богу тьмы.

– Ты знаешь, как это сделать?

– Возможно, – неохотно отозвался Деланей. – Если честно, я надеялся, что остальные всё же решат наказать Лилиан. Это было бы прекрасным поводом отыскать отца. Хотя её оправдание – ещё более прекрасный повод…

– Ты считаешь, что это было оправдание? Мы же вывели её из состязаний…

– Ой, брось, – отмахнулся бог тьмы. – Ты всерьёз считаешь, что лишение её статуса хранителя, который ей не был нужен, это наказание? Готов поспорить, она смеялась над вами в полный голос.

И снова Ведущей битву не оставалось ничего, кроме как согласиться.

– Тогда что нам следовало сделать?

– Изгнать её так же, как и Адена. Отец вряд ли сможет вытерпеть такое своеволие. Однажды нарушить закон это всё равно, что оступиться, всегда можно вернуться на прежний путь. Сделать это дважды – значит, сделать намеренно.

– Так значит, ты хочешь изгнать её? – прошептала Сиири.

– Её уже не получится, – недовольно протянул Деланей. – Скорее всего, кого-то другого. Поводов сейчас хоть отбавляй, не правда ли?

Ведущей битву показалось, что она потеряла опору под ногами и теперь проваливается в бездну. Вот чего он хотел всё это время. Найти очередную жертву, изгнание которой вернёт отца домой. А что, если и Аден пал благодаря богу тьмы? Ведь именно он тогда первым завёл разговор о том, кто виноват и что стоит сделать с преступником…

Мысли проносились в подсознании со скоростью пуль. А что, если Деланей едва ли не с самого начала хочет призвать отца домой? Ведь именно он первым завёл ребёнка в мире людей и не лишился при этом бессмертия. Больше всего в истории мироздания насчитывалось детей с Даром тьмы; они появлялись чуть ли не каждое столетие. Деланей больше всех проводил времени на земле. Деланей назвал преступником своего лучшего друга. Деланей предложил организовать тотализатор на выпускные экзамены. Он был повсюду, мелькал в каждом мало-мальски важном событии, и везде был тенью, но не ведущим. Все играли по его правилам, как марионетки, а он лишь сидел в стороне и наслаждался происходящим…

Нет, может быть, они и сами делали выбор, но был тот, кто показывал им направление. Был тот, кто клал сыр в один из туннелей и наслаждался тем, что крысы выбирали правильный.

Сиири зажмурилась на мгновение, мысленно собрала волю в кулак. Проклятое красноречие Деланея. Ничего, она найдёт способ справиться с ним…

– Я могу вернуть отца домой, мне только нужно время и немного помощи, – прошептал бог тьмы. – Я могу на тебя рассчитывать?

Сомнения испарились за два удара сердца.

– Я с тобой, – кивнула Сиири.

Только так я смогу тебя остановить, мысленно добавила она.

Богиня войны снова оглянулась на группки братьев и сестёр. Взгляд невольно остановился на самодовольной Лилиан. В глубине души всколыхнулась волна азарта, растревоженная разговором с Деланеем.

Обязательно остановит.

Как только закончатся соревнования.

Глава XVI

Чемпионы отплыли из порта Санктума на закате следующего дня.

Священную землю окружала россыпь крошечных островков. Боги выбрали один из них, Ракавахакура, самый близкий к городскому порту. Его можно было увидеть с причала, а от храма, казалось, и вовсе доплыть брассом за полминуты.

По словам Ведущей битву, в пещере под островом находился источник, порождающий тёмных духов. Чемпионам предстояло сразиться с ними и вынести из пещеры хрустальный шар, который использовался для второго испытания.

Всё как говорил Фалберт.

Багровое солнце наполовину скрылось за горами, и окружавшие его облака окрасились в алый цвет. Вероника вцепилась в бортик катера и с тревогой наблюдала, как постепенно отдалялись и смазывались в вечерней дымке очертания города. Чутьё било тревогу. Цвет облаков навевал ощущение, что кто-то на небесах пролил кровь в жестокой битве. Вероника боялась, что то же самое случится и на соревнованиях.

Мотор тарахтел, мешая сосредоточиться и мыслить ясно. Сильный морской ветер разметал волосы, в лицо били брызги солоноватой морской воды. Складывалось ощущение, будто сама природа хочет, чтобы чемпионы остановились. Но против первого закона не пойдёшь…

Джереми и Санни сидели напротив, на разных краях коричневого сиденья, отвернувшись друг от друга. Напряжение тонкой струной звенело в воздухе, готовясь вот-вот лопнуть. Казалось, все знают, что происходит, и старательно делают вид, что всё в порядке. Большего лицемерия не придумать.

Элиот стоял на носу катера, рядом с водителем. Вот уж кому всё по плечу. Как и всегда в свежей, идеально чистой одежде, гладко выбрит. Как будто собирался на очередную службу в храме, а не на битву с тёмными духами. Впрочем, ему сражаться и не придётся – наверное, будет идти следом и смотреть, как бьются чемпионы…

Вероника глубоко вздохнула, выдохнула. Спокойнее. Элиот не виноват в твоих проблемах. Вообще никто не виноват, кроме тебя, раз уж на то пошло. Могла бы сама завалить соревнования, раз так не хотела участвовать. Теперь-то уже поздно.

Они были на месте несколько минут спустя.

Остров оказался крошечным, метров триста в длину. Узкая полоска песка и того меньше – вряд ли больше пятидесяти в длину и пяти в ширину. За ней начинался лес, как на пляже Маори. Слева зиял чёрный провал пещеры, обрамлённый острыми скалами.

Мотор заглох. Катер качался на волнах беспокойного моря метрах в десяти от побережья.

– Мы пойдём туда? – прошептала Санни.

Джереми вздрогнул и обернулся. Несколько долгих секунд смотрел в сторону пещеры.

– Похоже, что так, – пробормотал он.

– Дальше я не пойду, – пророкотал гулкий голос водителя катера.

Вероника машинально оглянулась и посмотрела на него.

– Хорошо. Спасибо, Коста, – Элиот кивнул и обернулся к спутникам. – Выходим.

Чемпионы по одному обувались в высокие резиновые сапоги и вылезали за борт. Вероника задержалась, чтобы ещё раз взглянуть на страшную впадину между скал. Чутьё вновь забило тревогу. Казалось, среди чёрных острых камней затаилось древнее морское чудовище, готовое вот-вот атаковать.

Пару минут спустя все были на суше.

Всё такое маленькое, и они в этом мире такие маленькие. Глупые крошечные чемпионы на крошечном пляже крошечного острова.  Хорошо ещё, что сегодня тихо – ни дождей, ни штормов. Случись непогода, их всех затопит вместе с островом.

«Успокойся, – послышался в мыслях голос Кайла. – Мне тоже здесь не нравится, но это не повод паниковать».

«А по-моему, очень даже повод, – возразила Вероника. – Чутьё меня ещё никогда не подводило. Зуб даю, всё кончится плохо».

– Санни, ты была права, – Элиот опустил рюкзак на песок и кивнул в сторону чёрных скал. – Там находится пещера. Сегодня здесь были Охраняющий землю и Порождающий тьму. Они подготовили всё к испытаниям, – он присел на песок рядом с  рюкзаком. – Среди скал есть небольшая тропинка, которая приведёт вас к входу. Я буду ждать вас здесь.

– Ты не пойдёшь с нами? Pourquoi[37]? – спросила Санни.

Элиот несколько секунд помолчал. Поднялся, несильно пнул камешек, лежавший у его ног, отчего песок взвился в воздух. Жрец глубоко вздохнул, выдохнул. Поморщился, будто слова были горькими на вкус.

– От меня там будет больше проблем, чем пользы, – неохотно ответил он.

– Но…

– Поверь, так будет лучше. Я разведу здесь костёр, приготовлю всё, и когда вы вернётесь, мы все вместе отметим удачное завершение испытаний. Договорились?

Вероника вздрогнула. А будет ли оно удачным? Особенно если Элиота с ними не будет…

Казалось, главный жрец услышал, о чём она думала.

– Не волнуйтесь, – сказал он и поднялся на ноги. – Всё в порядке. Порождающий тьму позаботился о том, чтобы всё прошло хорошо. Он спускался в пещеру.

В глубине души всколыхнулся страх. Не свой, свои чувства были другими. От мысли о том, что пару часов назад отец проходил здесь, закружилась голова. Так близко. Может быть, мокрый песок даже хранит его следы. Кто знает…

Новая волна страха, смешанного с недовольством, обожгла душу изнутри. Кайл явно не нравилось, что Вероника думала об этом. Она хотела бы сейчас вопросительно посмотреть на духа, но тот скрывался в тени.

“Я всё ещё не доверяю твоему отцу”, – отозвался Кайл на незаданный вопрос.

“Но при этом отправлял меня поговорить с ним?”

“Это другое дело. От этого не зависела бы жизнь нескольких человек, да и я бы за тобой присматривал”.

Ох как заговорил. Вероника поёжилась. Сумерки сгущались, становилось прохладнее. Потянул ветерок.

Может, Кайл и прав в своих подозрениях. Вероника взглянула на Элиота.

«Сказать ему о том, что мы знаем?» – спросила она.

«Не стоит. Ты всё равно ничего не изменишь».

– Я хотел бы пожелать вам всем удачи, – продолжал Элиот. – Вы действительно заслужили быть здесь, и я бы отдал звание лучшего героя всем вам, но не имею на это права. Поэтому пусть победит сильнейший, а его победа будет достойной и честной.

Акцент на последнем слове заставил вздрогнуть всех чемпионов. Кайл откашлялся.

«По-моему, он что-то знает».

Вероника мысленно отмахнулась.

– Впервые, если честно, даю старт вот так, без спецаппаратуры, – Элиот смущённо улыбнулся. Казалось, в сгущающихся сумерках промелькнул луч солнца. Вероника застыла в изумлении. Она впервые видела Элиота улыбающимся за всё это время… да куда там! За всё время в Новой Зеландии. – Правда, и сигналом это не назвать… Идите прямо, до скал, и там увидите тропинку. Удачи.

Как заведённые, чемпионы одновременно развернулись и пошли вперёд, к скалам. Их почти не было видно в ночной темноте, и Вероника уже задумалась о том, чтобы воспользоваться благословением Фалберта, но не успела. Тьму разогнал яркий луч света – шедший посередине Джереми зажёг мощный туристический фонарь.

Чемпионы шли в полной тишине, нарушаемой лишь шумом прибоя. Никто не заговорил, пока они пробирались черёз острые чёрные зубы скал по узкой тропинке, пока спускались к воде и по одному проходили в пещеру. Солёные брызги окатывали дождём от каждой волны, в воздухе витали ароматы водорослей, тины и морской воды. Безмолвие, царящее между чемпионами, казалось куда более зловещим, чем зияющая тьма, в которую им предстояло погрузиться.

Уже возле входа остро пахло озоном. Вероника машинально оглянулась на Джереми и Санни.

Не сговариваясь, все трое замерли в метре перед страшным зевом пещеры.

– Давайте… давайте подождём немного, – хрипло проговорил Джереми и опустил фонарь на землю. – Не хочу вот так, сразу…

Вероника поёжилась. Если уж лучшему другу настолько не по себе, как сдержать себя в руках ей самой?

– Джей… – Санни смутилась. Она явно хотела что-то добавить, но не решилась.

Джереми отмахнулся. В полумраке Вероника с трудом разглядела, что он натянуто улыбнулся.

– Давайте уже вскроем карты, – сказал он. – Мы все знаем, что эти соревнования – сплошной фарс.

– Знаем, – отозвалась Санни. В её голосе проскользнула еле заметная хрипотца. – Она к тебе приходила, да? Ведущая битву.

– Да.

Короткое слово разбилось оземь на миллион осколков.

Вероника зажмурилась. Сердце защемила боль. Джереми не побоялся признаться во всём, а они? Дочери богов, тоже мне.

– Ко мне приходил Фалберт, – решилась она.

– А ко мне – Линн, – добавила Санни.

Вероника открыла глаза и оглянулась на первую ученицу. Та смотрела на неё. В следующий миг они, не сговариваясь, шагнули к Джереми и прижались к нему. Он обнял их в ответ.

– Я рад, что мы признались в этом, – твёрдо сказал он. – Теперь есть шанс всё исправить.

– Есть шанс? – эхом отозвалась Санни.

– Конечно. Мы войдём туда втроём и выйдем оттуда все вместе, чтобы не было победителя. Только так.

– Но послушание богам… – попыталась возразить Вероника, но Джереми перебил её.

– Я думаю, что пришло время поступить так, как мы считаем правильным. Так, как учат нас наши Дары.

Новая волна накатила на берег за спиной и разбилась тысячами капель, долетевших до чемпионов. Вероника вздрогнула.

В памяти послушно всплыли слова Кайла. «А ты думаешь, о таком будут рассказывать? Что вас собрали здесь потому, что боятся, что вы перестанете слышать зов и сбросите своих небесных покровителей?».

Не восстание ли это?

«Он прав, – не своим голосом заговорил Кайл, и Вероника чувствовала, какую боль ему причиняли эти слова. – Здесь и сейчас вы должны подчиниться зову Дара, даже если это противоречит воле богов».

Истреблять тьму и оберегать свет – вот что на самом деле заложено в Дар и отражено в законе. Зов тянул их вперёд, туда, где зарождалось зло. И он велел им уничтожать тьму. Всё верно. Вероника высвободила руку и сжала рукоять ножа, висевшего на поясе. Грубая шнуровка врезалась в кожу, и это будто отрезвило, откинуло лишние мысли в сторону.

– Ты прав, Джей, – Вероника улыбнулась, хотя знала, что приятель не увидит этого. – Спасибо, что напомнил. Будем должны.

– Не вопрос, – фыркнул приятель. – Ты, – он обернулся к Санни, – пойдёшь и поговоришь со своим тем-самым-парнем, которому так боишься открыться. А ты, – он обернулся к Веронике, – пойдёшь и поговоришь с отцом. И будем в расчёте.

Всё внутри запротестовало. Захотелось врезать приятелю за наглость. Санни покачнулась, как будто тоже не собиралась ограничиваться словами. Джереми расхохотался и развёл руками, заставляя обеих отстраниться.

– Сначала переживите этот вечер, – сказал он. – Потом повоюем.

Вероника закусила губу. И то верно.

Не сговариваясь, все трое обернулись к пещере и поравнялись. Запах озона накатывал ощутимыми волнами, как прибой за спиной.

– Дамы вперёд? – фыркнул Джереми.

– Ты босс, – кивнула Санни.

Все трое одновременно шагнули в темноту.

В Мире грёз творился настоящий хаос. Едва герои вступили в пещеру, изображение в Видящем кристалле подёрнулось чёрной дымкой и исчезло. Огромный хрустальный шар словно умер на глазах небожителей. Боги вскочили со своих мест и сгрудились вокруг кристалла.

– Что происходит? – Фалберт постучал по гладкой тёплой поверхности, но ничего не изменилось. – Проклятье, Сиири! Что нам теперь делать?

Ведущая битву еле сдерживалась, чтобы не взорваться. Почему именно сейчас, когда она готова к победе?

– Будем ждать здесь, – отрезала богиня войны. – Мы не будем спускаться в мир людей без серьёзных причин. Пока идут соревнования, с подопечными общаться запрещено. На экстренный случай у них есть Элиот.

– Милая, ты серьёзно? – изумился Деланей. – Он даже себя не способен защитить…

– Он жрец! Этого достаточно, чтобы уберечь чемпионов. Его слово защитит их.

– Но он остался на берегу, разве нет? – осторожно спросил Созидающий воздух.

– Я прикажу ему следовать за ними, – Ведущая битву почувствовала, как раздражение затопило её с головой. – Лучше подумайте, как заставить работать эту стекляшку! Деланей?

– Да, милая?

– Разве тьма – это не твой элемент? Немедленно сделай что-нибудь!

– Я попробую…

В душе бушевал настоящий пожар, топливом для которого служил гнев. Ведущая битву постукивала пальцами по подлокотнику синего кресла, наблюдая, как бог тьмы осторожно касался стеклянной поверхности. Как же медленно он всё делает!

Тьма в пещере рассеялась, стоило чемпионам пройти три шага вперёд. Под сводчатым потолком ютились крошечные белые светлячки, похожие на тот, что Фалберт даровал Веронике. Теперь вокруг царил полумрак. Можно было рассмотреть округлый зал и столбы, образованные сросшимися сталактитами и сталагмитами. Они создавали лабиринт или несколько параллельных коридоров, уводящих вглубь пещеры.

Едва чемпионы сделали ещё пару шагов, как со всех сторон послышалось тихое шипение, как будто кто-то выпускал воздух из шарика. Вероника невольно схватила Джереми за руку. Тот замер на месте. Чутьё не просто било тревогу – это больше походило на гудение сирен по всему городу, оповещающее об угрозе ядерной атаки.

– Плохой знак, – тихо сказала Санни и остановилась на полшага впереди.

– Я ни разу не слышал, чтобы духи издавали звуки, – прошептал Джереми. Как завороженный, он смотрел куда-то вперёд. – Это очень плохо.

Время застыло. Вероника заметила движение в одном из коридоров и обернулась. Из полумрака на свет выплыла тень. Вспыхнули алые огоньки глаз. Вероника невольно выпустила руку Джереми и отступила на шаг назад.

Время оттаяло и просачивалось по капле. Как в замедленной съёмке, из-за каменных столбов неспешно выплывали тёмные фигуры. Они напоминали людей, но скорее как гротескные пародии. Высокие, тонкие, полупрозрачные тени выходили на свет, и одна за другой загорались пары красных глаз. Уже не было видно коридоров, тёмные фигуры застыли безмолвной стеной, перекрывая обзор.

«Слишком много, – послышался в мыслях голос Кайла. – Откуда только…»

Духи сорвались в атаку.

Вероника отреагировала моментально. Огромный теневой барьер отрезал чемпионов от основного зала. Сердце заколотилось, дыхание сбилось. Зараза. Перегнула…

– Что за?.. – Джереми оглянулся по сторонам. – Откуда?

– Нет времени. – Мир покачнулся. Вероника зажмурилась. Слишком резкий расход сил, закружилась голова. – Идём вперёд или возвращаемся?

– Идём вперёд, – послышался голос Санни. – Мы не можем вернуться с пустыми руками, это ничего не даст.

– Согласен, – отозвался Джереми.

– Джей, прикроешь? – спросила Вероника.

– Смысл? Они нас учуют. Эти духи очень сильны.

«Выпусти меня!» – потребовал Кайл.

Вероника кивнула. Обернулась к остальным.

– Кайл предлагает освободить его, – быстро сказала она.

– Давай, – велела Санни.

– Тогда будьте готовы, я останусь без Дара. Три, два, один…

Вероника открыла глаза.

Теневой барьер растаял в воздухе.

Духи ринулись вперёд.

Стена огня преградила им путь.

Окружающий мир вновь покачнулся – головокружение усилилось. Зараза, как не вовремя…

– Открой проход! – крикнул Джереми.

Стена огня разделилась пополам. Пламенные стены протянулись вглубь пещеры.

Время замедлилось.

Вероника побежала за Джереми и Санни, но ей казалось, что они еле плетутся.

Метр, ещё один, ещё…

Пламенные стены с каждым шагом становились всё ниже.

– Берегитесь!

Из ниоткуда выскочил тёмный дух и протянул руки к Веронике.

Она рубанула ножом. Блестящая пыль осела на пол.

Впереди в двух шагах выстрелила струя огня. Новая куча пыли разметалась под ногами.

Вероника мысленно показала духу большой палец и чуть не пропустила удар. Новая тень тянула к ней руки.

Свет от пламенных стен тускнел.

Вероника с трудом удерживалась в сознании.

Новый дух выскочил перед ней и рассыпался в пыль от удара.

Ещё один.

Ещё…

– Джей! – послышался испуганный голос Санни.

Духи наседали и наседали.

Удар.

Ещё удар.

Перекатилась. Через силу поднялась.

Всё вокруг заштормило и затрясло. Усилием воли Вероника заставила это прекратиться.

Новый дух. Новая горсть пыли.

Ещё двое. Два удара. Две горсти пыли…

В стороне мелькали огненные вспышки. Впереди появлялись и таяли проблески голубого сияния.

Вероника достала второй нож. Не глядя рубила налево и направо, положившись на чутьё.

Удары достигали цели.

В воздух взметалось новое облако пыли.

Всё смешалось. Шипение теперь слышалось со всех сторон.

Послышался новый женский крик.

Отчаяние и безнадёжность захлестнули с головой. Они не продержатся, они не успеют…

– Используй свет! – прозвучал на грани слышимости голос Кайла.

Свет… Точно!

Вероника выронила нож и щёлкнула пальцами. На ладони засиял крошечный светлячок. Она заставила его стать ярче.

Шипение стихло. Стало заметно светлее.

Вероника села на холодный пол пещеры и попыталась нащупать оброненный нож. Отчего-то не получалось, хотя она точно знала, куда он упал.

Мир покачнулся и расплылся в тумане.

– Ника!

Чьи-то руки схватили её за плечи и с силой встряхнули. Вероника заставила себя поднять взгляд. Странное белёсое пятно замерло перед глазами и мгновение спустя обрело знакомые очертания.

– Кайл…

Дух схватил её за плечи, с силой сжал. Вероника почувствовала его желание встряхнуть её, но он не стал этого делать.

– Держись, – прошептал он. – Ещё ничего не кончилось. Они отступили, но долго это не продлится.

Вероника кивнула.

Кайл поднялся на ноги и потянул её за собой, помогая встать.

– Как ребята?

Дух опустил взгляд и шагнул в сторону.

Вероника посмотрела вперёд. Происходящее словно проходило сквозь толщу воды, прежде чем достигнуть сознания.

Бледный как снег Джереми лежал на полу в паре метров от неё, над ним склонилась Санни. Она старательно ощупывала живот приятеля. Ран видно не было. На мгновение Веронике показалось, что он не дышит, но в следующий миг увидела, как вздымается грудная клетка.

Дурное предчувствие шевельнулось в глубине души.

– Он без сознания, – послышался дрожащий голос Санни. Она подняла взгляд на Веронику. – Не знаю, что именно произошло, он упал,  и…

Вероника покачала головой. Попыталась собрать волю в кулак. Сознание понемногу прояснялось.

Надо держаться. Надо пройти вперёд, забрать проклятый шар и выйти на поверхность. Она не знала, как долго продержится светлячок. Стоило поторопиться.

– Кайл, возьми его, – попросила Вероника.

Дух подхватил Джереми и устроил на спине. Руки приятеля безвольно повисли, голова покоилась на плече Кайла. Плохо дело, ему срочно нужна помощь.

Вероника оглянулась по сторонам. Рядом кружили тёмные фигуры, не решаясь зайти в световой круг. Всего метра четыре в диаметре, может, пять.

Только бы хватило сил дойти…

Санни коснулась руки Вероники. Та обернулась. Красавица указывала в сторону.

В конце одного из коридоров что-то поблёскивало. Похоже, шар был там.

– Идём? – прошептала Санни. Её голос прозвучал глухо, как будто она была готова вот-вот заплакать.

– Ага, – Вероника кивнула.

Они одновременно подняли ножи, готовясь атаковать в любой момент, но духи не решались приблизиться. Девушки решительно зашагали вперёд.

Несколько метров по прямой. В арку между скалистых столбов.

Ещё несколько шагов. Потом ещё. Совсем немного…

Теперь от духов их ограждали каменные стены. Кайл держался как можно ближе к Веронике. От него исходило странное чувство – в глубине души расцветала пустота, словно кто-то лишил её опоры под ногами. Ничего подобного она прежде не испытывала.

Десять метров по прямой. Коридор пошёл под небольшим углом направо.

Впереди показалось нечто вроде каменного алтаря, образованного естественным путём. На нём лежал небольшой хрустальный шар, тот самый, что был во втором состязании.

– Кто его возьмёт? – неожиданно для себя спросила Вероника.

Санни молчала несколько невыносимо долгих секунд.

– Бери ты, а мне отдай нож, – наконец решилась она. – Я прикрою.

Вероника кивнула. Перехватила нож за лезвие и протянула Санни. Подошла к алтарю. Коснулась гладкой поверхности кончиками пальцев. Казалось, кто-то заботливо согревал шар перед тем, как положить сюда.

Вот оно. Теперь можно возвращаться.

Светлячок в левой руке замигал. Вероника схватила шар и, развернувшись, решительно зашагала обратно. Санни перегнала её и теперь шла на полметра впереди. Кайл едва успевал за ними.

– Скорее, – сказал он. – Он еле дышит.

Свет Фалберта начал тускнеть, когда они вновь оказались в центре зала. Тёмные духи выскальзывали из других коридоров и кружили вокруг чемпионов, следя за сокращавшимся с каждым ударом сердца кругом света. Он пока ещё оберегал своих владельцев, как барьер, но противники не собирались сдаваться. Вероника старалась не обращать внимания на духов и смотрела только перед собой.

Ещё немного. Они почти у выхода. Ещё чуть-чуть…

Еле слышное шипение нарастало, будто кто-то прибавлял звук. В стороне послышался тонкий свист. Вероника усилием воли заставила себя не оглядываться.

В арку пещеры. В коридор.

Мир покачнулся, но сразу вернулся в нормальное положение. Вероника стиснула зубы.

Ну же, ещё чуть-чуть… Уже пахнет морским бризом… Последний рывок…

Светлячок погас в тот момент, когда они вышли на поверхность.

Наконец-то.

Вероника глубоко вздохнула и закашлялась.

Запах озона. Духи совсем рядом, нельзя расслабляться. Шипение приближалось.

Вероника отложила в сторону шар и обернулась к Кайлу.

– Усади его куда-нибудь. Нам надо что-то сделать с этими духами.

– Что вы задумали? – Санни переводила взгляд с Вероники на Кайла.

Дух опустил Джереми на землю и прислонил спиной к скале.

– Хоуп, позови Элиота, – прошептала Вероника. – Мы попробуем уничтожить столько духов, сколько получится. Они не дадут нам спокойно уйти, если…

– Нет уж, я останусь с вами, – возразила Санни.

Вероника на мгновение зажмурилась и мысленно передала приказ-картинку Кайлу, чтобы он знал, к чему быть готовым. Дух кивнул.

– Элиот сможет помочь, если мы не справимся. Хоуп, пожалуйста, позови его.

– Аден тебя побери, если я говорю, что останусь, значит, останусь!

Неприятное ругательство резануло слух. Вероника поморщилась. В глубине души волной поднималось раздражение. Они тратят время на ерунду, тёмные духи вот-вот будут здесь…

Мир завертелся волчком, через секунду остановился в нормальном положении.

Вокруг стало заметно темнее. Вероника поняла, что лежит на тропе в метре от Санни… и самой себя. Кайл решил выполнить приказ, не дожидаясь команды.

– Не ругайся, – велел он губами Вероники, но своим голосом. – И позови Элиота. Прямо сейчас.

Изумлённая Санни кивнула и шагнула в темноту.

Вероника поднялась на ноги и подошла к своему телу. Странные ощущения – касаться своего же плеча, зная, что твоим телом управляет кто-то другой. И, самое забавное – ещё вчера она отдала бы всё, чтобы не ощутить этого снова.

– Я даю тебе возможность пользоваться моими силами, целиком и полностью, – прошептала Вероника. – Давай, на счёт три…

Шипение слышалось со всех сторон.

Кайл в теле Вероники поднял правую руку на уровне плеч. Сама она коснулась своих пальцев. Запах озона стал нестерпимым, будто выжег воздух и заполонил собой всё вокруг.

– Один… два… три!

Красные языки пламени полыхнули перед ними.

Огонь стеной перекрыл вход в пещеру и ворвался внутрь.

Послышался страшный гул.

Шипение смолкло.

Воцарилась тишина, которую нарушал только шум разбивающихся о скалы волн.

– Как-то не эффектно, – прошептала Вероника. Эти слова прозвучали настолько неуместно и неестественно, что она не удержалась и захихикала. Похоже, сказывалось напряжение.

Мир покачнулся, земля ушла из-под ног. Окружающее пространство вновь завертелось, мгновение спустя замерло, и Вероника поняла, что лежит на тропе среди скал, в метре от Джереми.

– Ты как? – послышался голос Кайла.

Сил ответить не было, и Вероника мысленно показала ему большой палец. Она перевернулась на спину и взглянула в ночное небо. Его захлестнули тёмные тучи. Только сейчас Вероника почувствовала сильный ветер, змеившийся по тропе. Похоже, будет буря.

– Как Джей? – еле слышно спросила Вероника

Кайл не ответил. Она знала, что он подошёл к Джереми, коснулся его шеи, чтобы нащупать пульс. В этот момент связь оборвалась, и Вероника не поняла, почему.

Она с трудом перевернулась на живот и приподнялась на руках.

– Кайл, что ты…

Дух замер рядом с Джереми. Казалось, что даже плащ не колышется на ветру. Страшное предчувствие затопило с головой.

– Джей? – Вероника поднялась на ноги и неуверенно шагнула к приятелю. – Эй, ты меня слышишь?

– Ника! – послышался вдалеке голос Санни.

Дух поднялся на ноги и вытянул руку, не позволяя Веронике подойти ближе. Она непонимающе оглянулась на Кайла, затем вновь посмотрела на Джереми. Рядом послышались шаги.

– Что с ним? – раздался в тишине встревоженный голос Элиота.

Вероника посмотрела на Кайла, задав ему безмолвный вопрос. Она уже догадывалась, но хотела услышать подтверждение от духа.

Кайл кивнул.

Вероника вновь взглянула на Джереми. Она отказывалась понимать, что это произошло.

Не может быть. Нет. Такое не могло случиться. Только не Джереми. Он же сильный, он выкарабкается. Он сможет…

Все чувства словно утекли куда-то, растворились в окружающей мгле. Лишь безграничная пустота, темнее ночи, темнее мрака бога теней. Вероника машинально щёлкнула пальцами. Светлячок соскользнул с её ладони – крошечный, тусклый, жалкий отзвук того света, что смог разогнать духов. В его неясном свете удалось рассмотреть багровые струйки, стекающие по скалистой тропе.

Сомнений не оставалось.

– Что… что это за чувство? – послышался сдавленный голос Кайла.

Вероника машинально оглянулась на духа. Он стоял на коленях, схватившись за грудь, словно боялся, что его сердце вот-вот выскочит. Странно, но Вероника ничего не ощущала. Ни чувств духа, ни своих, лишь гулкая пустота. Она даже не волновалась за «соседа».

Вероника села на корточки рядом с Джереми и осторожно коснулась его щеки кончиками пальцев. Казалось, он вот-вот откроет глаза, улыбнётся, как ни в чём не бывало, скажет что-нибудь забавное. Казалось, он всё ещё дышит, но его кожа уже была холодной. Не как лёд, но и не как живой человек на морозе…

– Мы победили, слышишь? – прошептала Вероника, плохо понимая, что делает. – Ты должен выполнить обещание. Ты должен убедиться, что мы сделали то, что ты велел.

Он не отвечал.

– Пойдём, Джей, – продолжала шептать Вероника. – Вставай. Нам пора.

– Ника… – послышался голос Элиота.

По капле, по крупинке чувства из ниоткуда просачивались в сердце. Острая боль проводила скальпелем по беззащитной, обнажённой душе. Сначала по поверхности, постепенно углубляя надрез. Затем со всей силы, одним резким ударом…

– Ты обещал, – Вероника ощутила, как горячие капли скатились по щекам. Она и не замечала, что с каждым словом говорит всё громче. – Ты сказал, что за ошибки надо расплачиваться. Так плати, слышишь? Не смей оставлять нас тут!..

Заработавший несколько секунд назад Видящий кристалл позволил богам слышать каждое слово. Они растерянно наблюдали, как Санни попыталась оттащить Веронику от Джереми, но та отчаянно сопротивлялась. Они видели, как Элиот попросил кого-то, кто виднелся в кристалле неясной тенью, о помощи. Как главный жрец и его загадочный спутник – по всей видимости, дух по имени Кайл – несли Джереми по узкой тропинке. Как Вероника и Санни, обнявшись, замерли на краю тропы…

– Сиири… – послышался неуверенный голос Деланея.

Этого не могло случиться. Богиня войны вглядывалась в кристалл, надеясь увидеть своего подопечного. Он не мог вот так умереть. Всего десять минут назад всё было в порядке. Всего десять минут назад…

Словно раскалённый нож вошёл в сердце. Дыхание перехватило, не хватало воздуха. Ведущая битву никогда не чувствовала ничего подобного, но догадалась, что произошло. Так до неё докатилось запоздалое эхо чувств её подопечного.

Джереми Эдлунд был мёртв.

– Что теперь будет? – растерянно спросила Благословляющая воду Линн. – Сиири?

Ведущая битву оглянулась на богиню воды, затем на других небожителей. Если раньше, когда судили Лилиан, по Главному залу прокатился лишь отзвук трагедии Адена, то теперь здесь будто появился его призрак. Пока ещё никто не решался произнести это слово вслух, но богиня войны понимала, что оно вот-вот прозвучит. Она переступила черту. Она – преступница, которая должна понести наказание.

Казалось, с богини войны сняли заклятье, довлевшее над ней всё это время. Как это могло случиться? Как она могла настолько увлечься соревнованиями? Сколько раз она предупреждала богов, чтобы они следили за студентами, чтобы всё было в порядке, а сама? Та, кто в первую очередь должна была оберегать чемпионов…

– Сиири, – Созидающий воздух взглянул на Ведущую битву.

– Да, Эфир?

Богиня войны даже не удивилась тому, насколько неестественно прозвучал её голос. Происходящее отдалилось от сознания, как будто это была сцена из плохого спектакля, а ей приходилось принимать участие в этом. Безумный фарс, а не трагедия.

– Ты понимаешь, что мы должны сделать? – продолжал бог воздуха.

Она молчала несколько долгих секунд, глядя ему в глаза. Эфир, её соратник, хранитель Священной земли.

Он был её другом. Он знал её, как никто другой.

Он первым произнесёт это слово?

– Постой, Эфир, – послышался голос Деланея. – Мы всё видели. Но не слишком ли мы торопимся? Надо спуститься в мир людей, понять, что произошло…

– Спускайся, – не сводя глаз с Сиири, велел Созидающий воздух. – Заодно проводишь парня в мир мёртвых. Мы проследим за тобой.

– Но…

– Иди, Деланей, – надменно заговорила Лилиан. – Мы проследим, чтобы она не сбежала.

– Я не сбегу, – хрипло отозвалась Ведущая битву.

Воцарилась липкая, пугающая тишина. Мимо богини войны прошёл Деланей, старательно отводя взгляд. Мелькнула шальная мысль о том, что бог тьмы хотел взять её с собой, позволить участвовать в его плане, а теперь всё пошло крахом…

Дверь в мир людей захлопнулась с громким хлопком. Ведущая битву опустила взгляд.

Похоже, с Дарующим пламя она встретится гораздо раньше, чем думала.

Глава XVII

Языки пламени взметнулись в небо. Возле костра на импровизированной стоянке сидели Элиот и Санни. Они о чём-то говорили, но Вероника слышала только неясное бормотание. Впрочем, какая разница, что происходит там? Здесь и сейчас, на границе леса и пляжа, время остановилось. Словно сама ткань мироздания разорвалась. Безграничная пустота засасывала Веронику, и та не хотела сопротивляться.

– Если хочешь, я останусь с тобой, – послышался тихий голос Кайла. Тёплая рука сжала плечо.

Вероника смотрела на бледное лицо лучшего друга. Он выглядел спокойным, даже умиротворённым. Как будто спит. Да, наверное. Просто спит. Последние недели выдались тяжёлыми – сначала экзамены, затем испытания, все эти волнения…

– Ника?

Не хотелось даже плакать. Хотелось просто лечь рядом с ним и уснуть. Чтобы однажды вновь проснуться и пойти вместе на тренировку. Он обещал, что однажды покажет ей, как пользоваться огнестрельным оружием. Он обещал, что когда ей будет грустно, они вместе пойдут в то самое кафе-мороженое на центральной площади, как когда-то. Снова закажут сливочное. Три огромных шарика, как тогда, три года назад, и потом каждый раз, когда она была не в настроении…

– Ника…

Рука крепче сжала плечо. По всему телу разлилось тепло. Вероника обернулась и встретилась взглядом с Кайлом. Его глаза еле заметно светились синим.

– Спасибо, – прошептала она.

– Мне уйти?

– Да, было бы неплохо.

Кайл кивнул и растворился в чёрной дымке. На секунду проскользнула мысль, что дух мог бы обидеться на эти слова, и сразу же исчезла, стоило Веронике вновь взглянуть на спящего Джереми.

Он ведь спит, верно?

– Прости, милая, но он не спит, – послышался в темноте смутно знакомый баритон.

Сердце замерло. Этот голос она слышала во сне, наверное, тысячу лет назад. Волнение захлестнуло огромной волной. Не может быть…

– Отец? – прошептала Вероника.

Сердце заколотилось как сумасшедшее, волнение захлестнуло с головой. Не может быть…

Еле видимые в отблесках костра листья огромного папоротника колыхнулись, будто на сильном сквозняке. В следующий миг на свет вышел высокий, удивительно красивый мужчина лет двадцати пяти.

– Да, милая. Я рад, что мы наконец встретились.

Столько лет, столько бессонных ночей, столько несбывшихся желаний, загаданных на дни рождения, когда гасли свечи… Столько слёз, выплаканных в подушку, столько страхов и ненависти к себе, к всему миру… Чтобы всё случилось вот так? Волнение схлынуло за миг, оставляя за собой бесконечную водную гладь безразличия. Что-то сдерживало все чувства огромной плотиной. Вероника вглядывалась в знакомые черты лица – похожие она видела каждый день в зеркале. Только она была отражением, жалкой копией, а здесь стоял оригинал. Прекрасный, сильный, мужественный. Идеальный.

Наверное, она должна была что-то сказать, но ничего не приходило в голову. Как будто слова растерялись по пути сюда, как и чувства.

– Прости, что не давал знать о себе всё это время, – еле слышно заговорил Деланей. – Мы не можем просто так, без причины, спускаться в мир людей, тем более к полубогам. Нам запрещено.

Вероника машинально кивнула.

– Я понимаю. Можешь ничего не говорить.

Да и чего теперь стоят слова? Разве они смогут искупить эти годы? Разве вообще что-то сможет их искупить?

– Я хотел бы всё исправить, – прошептал Деланей. – Ничего не случилось, мироздание спокойно восприняло нашу встречу. Значит, теперь мы сможем общаться. Милая, я столько упустил… Давай начнём всё заново?

И снова его слова не вызвали отклика в душе. Как будто это был не отец, покинувший её ещё до рождения, но раскаявшийся и желающий всё исправить. Вероника поняла, что не хочет ничего. Ни принимать извинения, ни начинать что-то, ни исправлять. В глубине души всколыхнулось странное чувство. Недоверие? Страх? Злость? Ненависть? Вероника не могла понять. Может быть, всё сразу?..

– Я не знаю, что ответить, – тихо сказала она.

– Наверное, тебе нужно время. Понимаю, – Деланей кивнул. – Но, к сожалению, у нас его нет. Грядёт буря, и я не хочу, чтобы она задела тебя.

– Буря?

Вероника машинально взглянула в небо. На горизонте полыхали призрачные вспышки молний. Глухо, будто бы нехотя, ворчал далёкий гром. В воздухе витал едва ощутимый запах озона, но не как от присутствия духов, а как от грозы. Впервые за долгое время.

– Я не о погоде, милая. В Мире грёз не спокойно. Погиб подопечный Ведущей битву. Закон велит нам изгнать её, а правила соревнований запрещают это. Как только боги всё поймут, начнётся война.

Вероника не сразу поняла, о чём говорил Деланей. Она несколько долгих секунд смотрела на него, пока страшный смысл его слов не ворвался в сознание.

Джереми был подопечным Ведущей битву. А богов, которые не уберегли подопечных, изгоняли из Мира грёз.

Но что будет, если Ведущая битву падёт? Ей принадлежит академия, её руками воздвигнут Санктум. Представить невозможно, каково такому огромному детищу придётся вдали от своего создателя.

Вероника покачала головой. Кажется, эти мысли принадлежали не ей. Ведь, если подумать, какая ей разница, что там происходит в Мире грёз? Она потеряла всё здесь, на побережье этого проклятого острова.

– Война? Почему? – машинально, скорее из вежливости, чем из интереса, спросила Вероника.

– Сиири присматривает за академией. Если её изгнать, некому будет этим заниматься. К тому же, у неё много сторонников, которые не позволят так просто это сделать, – Деланей мгновение помолчал. – Милая, поверь мне, я знаю богов, я живу среди них. Грядет буря.

– И что ты хочешь от меня?

Деланей шагнул навстречу Веронике.

– Прошу, пойдём со мной. Я постараюсь уберечь тебя от всего этого. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

«А ведь Фалберт был прав, – неожиданно для самой себя подумала Вероника. – Отцу на меня не наплевать».

В душе вновь полыхнуло странное чувство. Кайл явно не верил богу тьмы и не хотел, чтобы Вероника следовала за ним, но понимал, что просить об этом не вправе.

Деланей опустился на колени перед Джереми, накрыл ладонью его глаза. Сверкнула вспышка призрачного белого света, похожая на молнию. Вероника на мгновение зажмурилась.

– Если хочешь, пойдём со мной, проводим твоего друга в мир мёртвых. Попрощаться с ним ты не сможешь, но хотя бы будешь знать, что он обрёл покой.

Эти слова, казалось, прорвали невидимую преграду, сдерживающую чувства. Вероника ощутила, как в глубине души закипел водоворот эмоций. Страх, волнение, недоверие, боль потери – всё вырвалось наружу и пролилось горячими слезами по щекам. Вероника закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

Нет. Я не хочу этого. Я не хочу идти туда, чтобы окончательно убедиться в том, что он мёртв. Я не хочу…

Казалось, чувства прорвались в реальность и полыхнули огнём. Чем сильнее они сжимали сердце и терзали душу, тем выше поднимались языки пламени. Лучше бы они сожгли весь мир вокруг. От него всё равно никакого толку, ничего, кроме разочарования и боли…

Повеяло жаром. Неужели?..

– Кого я вижу, – раздался голос Деланея. Веронике показалось, что она слышала улыбку.

– Ты не тронешь её, – отрезал Кайл.

Вероника опустила руки и открыла глаза. Вокруг неё и правда полыхало пламя. На границе огненного круга, между ней и её отцом, стоял Кайл. Вероника не могла видеть его лица, но была готова поклясться, что он разгневан.

– Так ты встречаешь старого друга? – вкрадчиво заговорил Деланей. – Мы не виделись почти сто восемьдесят лет. Неужели ты не соскучился?

– Ещё одно слово… – прорычал Кайл, но бог тьмы перебил его:

– И что? Что ты мне сделаешь? Мы не можем ранить друг друга, и ты прекрасно знаешь об этом.

Веронике показалось, что она проваливается в бездну. Одарённые могли причинить вред богам. Боги друг другу – нет. Не может быть…

– Прости, Ника, я хотел сказать тебе раньше, – тихо заговорил дух. Даже сейчас остался верен себе и подслушал её мысли… – Я и есть Дарующий пламя Аден. И, клянусь своей жизнью, я не позволю ему забрать тебя с собой!

– Как трогательно, – протянул Деланей. – А что, она до сих пор не знала об этом?

Кто-то неосторожно прошёл мимо, и составленные в несколько параллельных рядов костяшки домино начали осыпаться, складываясь в целую картинку.

Кайл не показывался жрецам – наверное, они всё-таки умеют отличать богов от духов. Он никогда не появлялся в храме, держался подальше от Элиота. Сегодня, правда, это всё же случилось, но и ситуация была экстренная.

Кайл слышать не хотел, как Вероника называла его хорошим хранителем. Дарующий пламя Аден пал из-за того, что погибла его подопечная. Ещё бы ему нравились эти слова!

Кайл говорил, что её отец убил его. И что это не просто смерть, а некая казнь. Что ж, бога огня тоже можно считать казнённым в некотором роде…

Кайл волновался из-за того, что Вероника разочаровалась в богах, чувствовал виноватым и себя. Он говорил, что боги не умеют жертвовать собой ради людей. Он говорил, что боги перестали прислушиваться к людям и многое потеряли из-за этого.

Картинка сложилась.

Потому что он сам – бог. Дарующий пламя Аден.

Наверное, напряжённая работа мысли и всплывающие воспоминания помогли Веронике удержаться на грани безумия. Эмоции отступили на задний план, уступив место холодному рассудку.

Её отец говорит, что грядёт буря. Война. Наверное, это заденет всех, да? Не только богов, но и Одарённых, и героев, и обычных людей. Всех. Надо было что-то сделать. Как-то помешать. Но…

Вероника не знала, что маленькая, одинокая Одарённая могла с этим сделать. Но если она будет рядом с одним из богов, возможно, получится что-нибудь придумать.

«Не надо, – послышался голос Кайла – Адена? – сквозь мысли. – Ты же знаешь, он не тот, за кого себя выдаёт».

Вероника сжала кулаки. Нет, безусловно, он прав. Вот только в чём? Если Кайл – это Аден, отец не мог его убить. Бог огня жил с сотворения мира, живёт и теперь.

«Он всё равно, что убил меня, – отозвался „сосед“. – Меня изгнали благодаря ему».

– Ника, я понимаю, твой хранитель не рад меня видеть, и ты имеешь полное право послушать его, – послышался голос Деланея. – Тем не менее, моё предложение в силе. Я готов подождать.

Надо было что-то решать. Срочно.

Как теперь узнать, кто прав, а кто виноват? Если «Кайл» не умирал, половину его слов можно смело списывать со счетов. Что, если Деланей на самом деле хочет её защитить? Вероника не знала. И верного способа узнать не существовало. Впрочем… Тот сон, видение из прошлого «Кайла», скользнувшее на границе реальности. Тогда Деланей говорил, что у него есть какой-то план, что ему нужна помощь Кайла, вернее, Адена. Зачем? Что он задумал?

Чутьё забило тревогу. Верить богу тьмы нельзя, говорило оно. Как и вернувшемуся богу огня. Но придётся выбрать одного из них, третьего варианта здесь нет.

Или есть?

Где-то в подсознании созрела идея. До того, как она показалась во всей красе, Вероника оборвала мысленную связь с «Кайлом». Оставалось только высказать ему решение. Только бы он правильно её понял…

Вероника поднялась на ноги и подошла к отцу и «духу», замершим напротив друг друга. Остановилась, внимательно посмотрела на «соседа», словно хотела запомнить его напоследок. Впрочем, она и вправду могла видеть его в последний раз.

– Кайл… извини, Аден, – еле слышно заговорила она, тщательно подбирая слова. – Совсем недавно ты говорил мне, что, как мой хранитель, ты должен следовать за мной, даже если мой выбор тебе не нравится. Сегодня у тебя нет такой необходимости. Он – мой отец, бог Мира грёз, и я не имею права его ослушаться.

«Дух» оглянулся на Веронику.

– Но…

– Постой, дай договорить. Ты волен поступать так, как посчитаешь нужным. Дух по имени Кайл… извини. Дарующий пламя Аден, с этого момента я освобождаю тебя от связывающего нас контракта. Если ты захочешь уйти, ты можешь сделать это в любой момент, и тебе не придётся расплачиваться за это.

Тёмно-синий светлячок поднялся от земли и с негромким хлопком растворился в воздухе. Мироздание приняло слова Вероники.

Дух, вернее, бог огня всматривался в её глаза, словно пытался пробиться под «защиту», которую она выстроила вокруг себя. Не получалось. Ни эмоции, ни мысли не могли проникнуть извне или утечь к «соседу».

– Почему? – только и спросил он.

Вероника глубоко вздохнула, выдохнула, собираясь с силами.

– Найди в моей комнате в общежитии телефон, там есть песня Within Temptation, которая называется «Судьба демона». Послушай её. Она даст тебе ответы на все вопросы.

Если «дух» и удивился, то не показал этого. Вероника кивнула ему и шагнула навстречу Деланею.

– Не волнуйся, милая, – бог тьмы раскинул руки, словно хотел обнять её. – Что бы ни случилось, я смогу тебя защитить.

– Хорошо, папа, – прошептала она.

На мгновение время остановилось. Оба бога застыли в напряжении, будто ожидали чего-то. И Вероника знала, чего именно – реакции мироздания.

В воцарившейся тишине шелест листьев казался штормом, треск костра – выстрелами.

Ничего не произошло.

– Пожалуйста, будь аккуратнее с такими словами, – пробормотал Деланей и обнял Веронику. – Кто знает, как мироздание на них отреагирует?

– Хорошо. Извини, – прошептала она и уткнулась в плечо бога тьмы. От него приятно пахло, наверное, дорогим мужским одеколоном. Он был тёплым, и его тепло ощущалось даже через чёрный деловой костюм. Совсем другое, не как у Кайла, вернее, Адена. Отдающее холодом.

– Пойдём, милая, – шепнул Деланей в ответ. – Нам пора.

Стена огня таяла с каждой секундой, как снег под лучами палящего солнца. Вероника оглянулась на «соседа». Он выглядел ещё более потерянным и одиноким, чем в день их первой встречи. Во взгляде читалось неверие. Та Вероника, что он знал, не могла так поступить.

«Предупреди Элиота и Санни, – мысленно попросила она. – Они должны знать, что произойдёт».

Прежде, чем «Кайл» успел ответить, Вероника оборвала связь. Обернулась к Деланею и через силу улыбнулась.

– Да. Нам пора.

***

Элиот рассеянно наблюдал за танцующими в костре языками пламени, вдыхал вечерний воздух, разбавленный нотками дыма. Пока ты просто смотришь в огонь, кажется, что всё в порядке. Что время замерло здесь, на этом крохотном лоскутке мироздания. Что привычная жизнь не разрушилась, и, если обернёшься, не увидишь того, о чём тебя предупреждали духи-хранители. Невинная кровь пролилась, и главный жрец ничего не смог с этим сделать. Он старался не думать об этом, но чувство вины и бессилия перед обстоятельствами уже расходилось ядом по венам.

Рядом сидела Санни. Отблески пламени играли в её глазах, полных слёз. Элиот впервые видел её такой. До этого момента Санни представала настоящей королевой перед ним, да и вообще перед всеми. Всегда приветливо улыбалась, даже если её пытались вывести из себя. Всегда дружелюбно разговаривала. Дарила людям надежду. Никогда не плакала.

Никогда не плакала…

И это он тоже не смог остановить.

Пламя гнева и ненависти разгоралось в душе, побуждая бежать куда подальше, крушить всё на своём пути. Делать всё, что угодно, лишь бы заглушить это чувство, разрывающее изнутри. Проклятое бессилие.

Вот он – главный жрец, любимец богов, обладатель невероятного Дара, избранник духов-хранителей земли. Неспособный защитить ни себя, ни других, вынужденный оставаться наблюдателем в аду. Мироздание сходит с ума, под удар попадают боги, гибнут хорошие ребята, плачут могущественные, сильные герои. И только он плывёт по течению и ничего не может с этим сделать, как бы ни пытался.

– Что же теперь будет? – прошептала Санни, вероятно, ни к кому не обращаясь.

Элиот уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его опередили.

– Война.

Санни и Элиот одновременно обернулись. Послышался шелест травы.

Из темноты на свет вышел Кайл.

– О чём ты? – спросила Санни.

– Я… – дух несколько секунд помолчал, словно подбирал подходящие слова. – Сюда приходил Деланей. Он сказал, что из-за смерти подопечного Сиири в Мире грёз сейчас беспорядки. Дело может кончиться плохо.

– Порождающий тьму был здесь? – Элиот вскочил на ноги и оглянулся по сторонам.

– Да, но он уже ушёл.

Воцарилось безмолвие, и щелчки от костра зазвучали громче. Казалось, дух хотел сказать ещё что-то, но стеснялся. Элиот скорее почувствовал, чем понял, что что-то не так.

– А где Вероника? – неожиданно спросила Санни.

Вот что! Впервые за всё время дух оказался рядом с Элиотом без Вероники! Раньше он вообще не высовывался, и…

– Она ушла с Деланеем, – ответил Кайл. Он явно старался, чтобы эти слова прозвучали равнодушно, но в последний момент его голос предательски дрогнул. – Она попросила меня предупредить вас. Я предупредил, и теперь должен идти.

– Но куда? – вырвалось у Элиота.

– Не знаю.

– Она что, освободила тебя от контракта? – Санни вскочила на ноги. – Но почему?

– Не знаю, – в голосе Кайла проскользнула нотка раздражения.

– Куда она ушла с ним? – не унималась Санни.

– Не знаю! – рявкнул Кайл. Глубоко вздохнул, словно пытался успокоиться. – Я уже ничего не знаю. Она просто ушла с ним и ничего объяснять не стала. Ясно?

– Но почему ты уходишь? – спросил Элиот. – Если наши дела плохи, твоя помощь как сына бога огня пригодилась бы…

Кайл вздрогнул. Откашлялся. Взглянул на Элиота, и ему стало не по себе от этого – будто после долгого взгляда бездна наконец посмотрела в ответ.

– Извини, но я и есть бог огня.

Во всём мире воцарилась тишина. Мятежник, изгнанник, падший бог сейчас здесь, перед ними. Не связанный правилами и даже магическим контрактом, который мог хоть как-то держать его в узде. Могло произойти всё, что угодно, но он просто… хотел уйти?

– Постой! – Санни шагнула вперёд и схватила духа, вернее, бога огня, за руку. Её глаза осветились синим. – Как ты можешь уйти сейчас, после всего? Никто не знает, чем теперь всё обернётся, и…

Санни замолчала. В её глазах блеснули слёзы, свечение погасло. Она неуверенно посмотрела на Кайла, вернее, Адена.

– Извини, – прошептала девушка и выпустила его руку. – Я не знала…

– Теперь ты понимаешь, что мне здесь делать нечего. Извините, но я ничем не смогу вам помочь.

Бог огня несколько долгих секунд смотрел в глаза Санни, словно они безмолвно говорили о чём-то. Затем коротко кивнул Элиоту и растворился во тьме. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками прибоя и треском костра.

Когда, он там думал, мироздание сошло с ума? Это произошло только что. Если на свет вышел даже Дарующий пламя…

Нет, стоп. Сейчас не время думать об этом. Предупреждение, ну же. Бог огня предупредил, что дела плохи. Элиот покачал головой, стараясь выбросить лишние мысли из головы.

История повторялась. Подопечный одного из богов мёртв, и теперь неудачливого хранителя ждёт расплата. Но, как слышал Элиот, боги сами защитили себя от такого исхода, составив магический контракт. В соответствии с ним нельзя наказать Ведущую битву по всей строгости. Что же выберут боги – нарушить контракт или свои законы? Или они не смогут выбрать?..

– Мы должны что-то сделать, – послышался дрожащий голос Санни. – Нельзя это просто так оставлять… Это ведь и нас заденет, да?

– Да, скорее всего, – Элиот растерянно взглянул на собеседницу. – Но подумай сама… Это же война богов, что могут здесь люди?

– Люди… Одарённые могут наносить им вред, – нерешительно ответила Санни, и жрец видел, что её пугает сама мысль об этом. – Боги – такие же эфирные существа, как и духи. Если мы…

– Ни в коем случае, – отрезал Элиот. – Ты хочешь выступить против тех, кто оберегал нас всё это время?

– А что ещё остаётся?

– Я могу спросить совета у духов-хранителей, и…

Элиот замер. Казалось, по всему миру колокольчиком прозвенел взволнованный голос Эрики, перекрывая даже треск костра.

«В следующий раз, когда ты нас призовёшь, тебе понадобится сила Создателя, и мы не сможем дать тебе её просто так!»

Вот ответ. Вот кто сможет примирить богов.

– Знаешь… кажется, я знаю, что надо делать, – протянул Элиот.

Санни непонимающе взглянула на жреца. Тот натянуто улыбнулся.

– Мой Дар, способность общаться с духами-хранителями Земли… Оказывается, они могут вернуть Создателя домой. Я призову их сейчас, и мы…

– Ты действительно готов пойти на это? – прошептала Санни. Казалось, после всего этого она была на грани обморока. – Это же высший закон для богов, нельзя беспокоить Отца. Они не осмелятся…

– У тебя есть другие предложения? – чересчур жёстко спросил Элиот.

Санни покачала головой.

– Если ты думаешь, что это может помочь…

– Может, поверь мне. Я знаю, что делаю.

Элиот глубоко вдохнул ночной воздух, собираясь с силами. Принять такое решение оказалось гораздо сложнее, чем он думал. Духи предупреждали, что всё сложится так, но ничего не говорили о последствиях. Что теперь будет?..

– Я не знаю, что будет дальше, куда нам придётся пойти и чем это закончится, – с трудом сдерживая волнение, заговорил Элиот. – Я знаю, что должен пойти один, но… Мне кажется, я один не справлюсь.

– Я с тобой, – без колебаний сказала Санни. – Даже не вздумай оставлять меня тут одну.

Жрец хотел бы улыбнуться, но не смог. Волнение перекрывало остальные чувства.

– Ладно, – он снова вздохнул, собираясь с силами. – Только… ну… Ничему не удивляйся, хорошо? Духов могу видеть только я, так что…

– Я не посчитаю тебя за психа, не волнуйся, – кивнула Санни.

– Спасибо, – Элиот нервно усмехнулся. – Двенадцать духов-хранителей, явитесь на мой зов!

Полыхнула вспышка, в следующий миг в воздухе разлился золотистый туман. Вроде всё как всегда, но Элиот ощутил, что что-то поменялось. Словно камни, один за другим появлявшиеся на шее, стали в несколько раз легче. Невидимая кисть рисовала фигуры золотистыми линиями. Шин, Астарта, Эрика, Аврора…

– Элиот… Что происходит? – раздался на грани слышимости голос Санни.

– О чём ты?

– Я… я вижу их.

Эрика лукаво улыбалась. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

Мироздание окончательно сбрендило, если это правда…

***

Всего за полчаса боги разделились на два лагеря. Половина считала, что Ведущая битву должна понести то же наказание, что и Дарующий пламя. Другая – что изгнание Сиири означает лишение её статуса бога, что противоречит заключённому магическому контракту.

Сама Ведущая битву сжалась в комок в своём любимом кресле, прижав к груди «Сказание о боге-человеке», как будто в последний раз держала его в руках. Впрочем, если она покинет Мир грёз, так и будет. Надежды на снисхождение не было, да и быть не могло – богиня войны в полной мере ощущала чувство вины. Она задыхалась, тонула в нём, камнем шла ко дну. И знала, что это заслуженно.

Как она могла допустить это? Как она могла позволить погибнуть одному из студентов? Своими руками столкнуть его с обрыва? Ведущая битву помнила, каким Джереми предстал перед ней во время их первой и единственной встречи. Не тем весельчаком и балагуром, которым его видели все в академии, а серьёзным молодым человеком. Джереми осмелился возразить богине войны, сказать, что они поступают неправильно. И чтобы убедить его, ей пришлось пообещать, что такого больше не повторится. Что боги больше не станут порочить свои имена и суть Дара.

А потом он доложил о том, что Созидающий воздух лишил благословения своего чемпиона и потребовал вернуть всё на свои места. Говорил, что пытался связаться с самим Эфиром с помощью жрецов и достучаться до него самостоятельно, но ничего не получалось.

Человек осмелился возразить богу! Осмелился требовать что-то! В тот момент это казалось безумием, но сейчас… Почему только Сиири не послушала его тогда? Почему не уступила, а продолжала требовать идти до победы?

Ответ стоило искать в прошлом.

Ведущая битву попыталась вспомнить всё с самого начала. Как Деланей подошёл к ней и предложил поучаствовать. Как легко он уговорил её! Всего-то и требовалось, что сыграть на материнских чувствах, которые Ведущая битву и без того испытывала к студентам. А как удачно он делал вид, что пытается поступать правильно? Обвинял Лилиан, как когда-то Адена, предлагал призвать отца и прекратить самосуд…

А Сиири доверяла ему, считала его другом… Что, если Деланей с самого начала решил подставить её под удар, а чтобы она ничего не заподозрила, играл роль заботливого братца?

Сердце замерло на мгновение.

История с Дарующим пламя повторялась точь-в-точь, словно кто-то заново отыгрывал знакомый сценарий. Подружиться, проводить время вместе, выяснить настроение, а затем ударить в спину…

Среди всех братьев и сестёр Деланей выбрал именно их. Бог огня и богиня войны, Столп и хранительница академии. Почему? Почему не Проводящий время, обладающий самым страшным Даром? Почему не Созидающий воздух? Он и вовсе был Столпом и хранителем Священной земли в одном лице…

Ответ нашёлся моментально. Потому что Аден заметил, что в один день Деланей изменился, а Сиири смогла случайно раскусить его планы, хотя и не до конца. Богу тьмы явно было плевать, кого подставить под удар, и потому он с лёгкостью устранял тех, кто ему мешал.

Липкая, ледяная рука страха сжала сердце. А что, если Деланей не просто обвинял неугодных богов, но и сам подставлял их под удар? Что, если эти смерти – его рук дело? Ведь обвинить можно кого угодно – да кто из них не без греха? – но результата не будет, а здесь совершалось настоящее преступление.

Богиню войны охватила дрожь, но она не обращала внимания.

Когда Дарующий пламя заметил, что его друг изменился, он спрашивал всех, не замечали ли они того же. Шёпотом, исподтишка, чтобы Деланей не узнал, но ему всё равно донесли. И всего через день после показательного признания, что с богом тьмы всё в порядке, случилась трагедия с подопечной Адена…

Противный скрип ворвался в плавный ход мыслей. Дверь в мир людей открылась и закрылась. Сиири в полной мере испытала чувство дежавю: вошедший в Главный зал Деланей был одет в насквозь мокрый костюм. Только теперь это был современный деловой наряд, и рядом с ним не было Дарующего пламя.

– Я проводил его, – тихо сообщил бог тьмы и взглянул на Сиири. – Он не винит тебя, милая. Он считает, что истинный виновник скрывается в тени, и, видит отец, я с ним полностью согласен.

Сердце заколотилось как сумасшедшее, и его ритм, казалось, заглушал все звуки мира. Словно во сне, сквозь неясную дымку, Ведущая битву взглянула на бога тьмы.

– Как ты считаешь, кто это?

Порождающий тьму пожал плечами.

– Я не знаю. Пока у меня нет доказательств, я не стану называть чьё-либо имя.

На несколько мгновений в зале воцарилась тишина, и только сердце богини войны отстукивало бешеный ритм. Она с трудом находила в себе силы, чтобы не лишиться сознания. Конечно. Деланей не станет обвинять во всём самого себя…

– Это всё может подождать, – прогремел голос Воздающего свет. – У нас есть проблема поважнее, Деланей.

– Думаешь, может быть что-то важнее, чем это? – холодно отозвался бог тьмы. – Среди нас враг, и мы…

– Проблемы нужно решать по мере их поступления, – перебила его Благословляющая воду. – Наша первая проблема – преступление Ведущей битву.

Сорвавшееся с губ богини воды слово как будто повисло в воздухе у всех на виду, в центре зала.

Вот оно, произнесено наконец.

Сиири зажмурилась.

– Послушайте, друзья… – заговорил Деланей, но его перебил Созидающий воздух.

– Снова предложишь позвать отца? Ну уж нет. Мы не станем этого делать, и точка.

– Мог бы и дослушать для начала. Я предлагаю доверить суд людям.

Изумлённая Сиири не выдержала и открыла глаза. Бог тьмы невозмутимо смотрел на братьев и сестёр, собравшихся вокруг него. Со стороны могло показаться, что они загнали его в угол, но Ведущей битву Деланей казался огромным котом в окружении мышей. Пока ещё сытым, но готовым в любой момент поймать новую жертву.

– Я не ослышался? Доверить людям судить богов? – прошептал Фалберт.

– Именно, друг мой, – бог тьмы кивнул. – Мы не сможем сами разрешить этот вопрос, не можем вызать отца. Почему бы не взять третьего удью и не спросить людей?

Такого никто не ожидал. Сиири уж точно. Она застыла, позабыв, как надо дышать.

Братья и сёстры замерли в изумлении. В зале воцарилась такая тишина, что казалось, что молочная дымка на полу издаёт еле слышный звон.

Деланей шагнул вперёд.

– Разве не это заповедовал нам отец? Прислушиваться к людям, учиться у них и позволять им направлять нас. Мы созданы для них, они существуют для нас. Не пора ли вернуться к истокам и вновь прислушаться к человеку? – он обернулся. – Сиири, милая, что ты думаешь?

Услышав своё имя, богиня войны словно очнулась от сна. Она смотрела на Деланея, не понимая, чего он от неё хочет.

– Отличная идея, – кивнул Фалберт и тоже обернулся к Ведущей битву. – Сиири, слово за тобой. Позволишь ли ты людям судить тебя?

Мысль по капле проникала в сознание, теплом разливалась по венам. При упоминании людей Сиири всегда в первую очередь вспоминала Элиота. Самый ответственный, самый серьёзный, самый сдержанный человек. Самый справедливый и надёжный. Тот, кому можно доверить свою жизнь.

Доверить свою жизнь?

– Если позволите, я бы хотела, чтобы меня судил Элиот Кэмпбелл, – еле слышно сказала Ведущая битву.

Боги зашептались. Деланей оглянулся по сторонам, затем посмотрел на Сиири.

– По-моему, это отличная идея.

– Да, – неожиданно поддержал Фалберт. – Согласен.

Братья и сёстры закивали, послышался одобрительный гул. Ведущая битву натянуто улыбнулась и рассеянно посмотрела вдаль. В Видящем кристалле всё ещё отражалось изображение острова, где так печально завершились испытания, но теперь что-то изменилось. Сиири прищурилась, попыталась вглядеться.

Элиот и Санни стояли, держась за руки, в окружении двенадцати фигур, словно нарисованных золотыми линиями света. Они что-то бурно обсуждали. Почуяв неладное, Сиири поднялась на ноги. Боги вокруг говорили, спрашивали её о чём-то, но она не обращала внимания.

На изображении в кристалле полыхнула вспышка золотого света.

Сердце богини войны замерло.

Сияние погасло. Элиот и Санни исчезли.

Глава XVIII

Деланей привёл Веронику в своё тайное убежище – небольшую пещеру, скрытую в горах юго-западной части Священной земли. Он оставил дочери хрустальный шар, который она забрала во время испытаний. Бог тьмы назвал его осколком Видящего кристалла и объяснил, как с его помощью можно было увидеть всё, что происходило на земле.

Здесь Веронике пришлось провести почти сутки в полном одиночестве. Балансировать на грани, стараться не думать о том, что произошло совсем недавно. Пока был шанс, пока она отвлеклась, пока проблемы забили голову – не думать. Не вспоминать. Не слушать песню, которая была у них общей. Её – одна из любимых, у него – на звонке телефона.

Она делала всё, чтобы отгородиться от воспоминаний. И хороших, и плохих. Здесь пригодился опыт жизни с «Кайлом» – похожие усилия приходилось прилагать в те редкие минуты, когда «духа» охватывали сильные чувства.

О нём тоже вспоминать не стоило. Хоть и не так болезненно, но всё же…

Это место походило на небольшую комнату в общежитии, не хватало только оклеенных обоями стен и отштукатуренного потолка. В правой стороне пещеры располагалась миниатюрная кухня: несколько шкафов, электроплита, холодильник и куча мелкой техники. Вероника боялась даже подумать, каким чудом всё это работало без электричества. Вдоль дальней стены располагался чёрный кожаный диван, возле него стоял книжный шкаф. Вероника нашла там все четырнадцать «Сказаний», о которых в своё время говорил Кайл, вернее, Аден. Со скуки она взяла некоторые из них и попыталась понять, о чём идёт речь, но уже через час поставила все книги назад, кроме одной.

«Сказание о боге-человеке» показалось Веронике интересным романом в стиле фэнтези. Если забыть о том, что на самом деле это пророчество, конечно. Главный герой истории преодолевал безумные испытания, спускался в таинственный туманный мир, сотканный из света и тьмы, и даже сам Хаос отступил перед ним и вернулся на круги своя. Явление этого Одарённого открыло новую страницу истории богов и людей, возвращало её к тем временам, когда небожители лично откликались на каждую молитву.

После всего, что произошло за последнее время, Веронике казалось, что это уже невозможно. Хотя… Кайл, вернее, Аден, всё ещё был на земле, верно? Он уже сделал шаг навстречу людям благодаря тому, что какое-то время жил среди них. Может быть, и другие боги смогут?

Сердце замерло на миг. Не удержалась. Вспомнила. Вероника покачала головой. Даже на расстоянии он умудрялся занимать все её мысли.

«Сказание» закончилось за три часа. Отложив его, Вероника взяла в руки оставленный отцом хрустальный шар. Больше всего на свете ей хотелось узнать, что сейчас делает бывший «сосед». Вернулся ли он в комнату в женском общежитии? Отыскал ли телефон, услышал ли песню? Больше всего Вероника боялась, что Кайл, вернее, Аден, просто ушёл. Пока она читала книгу, дважды раздавался негромкий хлопок, с которым исчезает магический светлячок, знаменующий решение мироздания. Один из них мог означать разрыв контракта. «Подключиться» назад к чувствам и мыслям бывшего «соседа» Вероника боялась ещё больше, чем узнать, что он всё же ушёл. Иногда она оглядывалась по сторонам, чтобы убедиться, что её тени всё ещё нет на месте.

В Санктуме царило оживление. Вероника видела, что многие покидали свои дома и уплывали в Обан. Похоже, Кайл, вернее, Аден всё-таки предупредил Элиота и Санни, и те принесли новость в город. Их самих нигде не было видно, сколько бы Вероника ни искала.

Зато нашлась Алина. Вместе с Максимом Беловым и ещё несколькими смутно знакомыми героями уплыла в Обан, а оттуда улетела в Крайстчёрч. Вероника проследила весь их путь.

Деланей вернулся в своё убежище поздно ночью, когда она уже была готова взвыть от тоски и одиночества.

– Прости, что задержался, милая, – сразу заговорил он. – Хотел проверить одно своё предположение.

– Какое? – Вероника отложила хрустальный шар в сторону. Он всё ещё хранил ровное тепло, какое она ощутила на испытаниях.

– Ты видела, что творится на Священной земле? – Деланей удобно устроился на диване.

– Ну да, – Вероника пожала плечами. – Все разъезжаются.

– А ты не подумала, почему?

Вероника мгновение колебалась.

– Перед уходом я попросила Кайла… вернее, Адена, предупредить Элиота о том, что ты сказал насчёт войны. Наверное, он всё передал.

Деланей несколько долгих секунд смотрел на дочь. Вероника невольно отметила, что его глаза хоть и были серого цвета, как у Фалберта, но оттенок заметно отличался, как ночь отличается от дня.

– Элиот Кэмпбелл пропал, – наконец заговорил бог тьмы. – С тех пор, как мы ушли с острова, он словно растаял в воздухе, как и дочь Лилиан. Мы нигде не можем их найти.

Вероника закусила губу. Проклятье. Куда же он мог деться в такое время?

Казалось, Деланей услышал её мысли.

– Он нам очень нужен. Мы решили, что судить Ведущую битву будут люди, а она просила доверить это дело Элиоту. Если мы не найдём его до завтрашнего полудня… Я даже не знаю, к кому обратиться. В городе начнутся беспорядки.

– Так всё-таки будет война? – Вероника почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

– Милая, она уже началась, с того момента, как боги приняли решение судить Ведущую битву на земле. Сейчас каждый ищет себе сторонников среди героев. Если решение, которое вынесут люди, не устроит хоть кого-то…

– Они будут драться, – Вероника зажмурилась. – Не могу поверить.

– Ох, поверь, это в их стиле, – в голосе Деланея послышались нотки презрения. – Думать только о себе, считать себя центром мира, воображать себя богом-творцом… Я нахожусь среди них чуть ли ни с самого начала, и меня от них тошнит.

Чуть ли ни с самого начала? Вероника вздрогнула и открыла глаза.

– Я считаю, что их стоит поставить на место, – продолжал бог тьмы. – Разве они поступили правильно, когда организовали эти соревнования? Они поставили вас под удар, заставили идти друг против друга. Из-за их прихоти погиб сильный герой и просто замечательный парень, – Порождающий тьму мгновение помолал. – У меня была возможность поговорить с ним на пороге мира мёртвых.

Предыдущие слова бога тьмы, царапнувшие сознание, моментально вылетели из головы. Сердце защемила боль. Температура в пещере будто упала на несколько градусов.

– Он что-нибудь сказал?.. Ну… – Вероника мгновение помолчала, пытаясь подобрать слова. – Он не в обиде на нас?

– Не в обиде, – Деланей глубоко вздохнул. – Ты знаешь, он считает, что сам виноват. Полез вперёд, хотел защитить тебя и эту девочку… Хоуп, кажется?

Вероника кивнула.

– Он сказал, что волновался за вас, а потому поступил глупо. Он ведь снайпер, должен был идти позади и прикрывать, а вместо этого полез вперёд.

Бог тьмы несколько мгновений всматривался в глаза Вероники, и ей показалось, что её изучают под микроскопом. Не то чувство, которое ей хотелось бы испытать рядом с отцом.

– Я понимаю, почему он так сделал, – продолжал Деланей. – Он ведь правда любил тебя, милая. Не как девушку, конечно, как младшую сестрёнку… но всё же.

Воспоминания обожгли и без того израненную душу, но это ощущалось скорее как далёкое эхо. Видимо, внутри всё-таки что-то перегорело. Или разум решил так защититься?

– Я пообещала ему, что поговорю с тобой, – Вероника натянуто улыбнулась. – Забавно, что даже после всего… в общем, мне удалось исполнить обещание.

Деланей с тревогой наблюдал за ней.

– Милая, ты в порядке?

– Не знаю, – Вероника пожала плечами. – Наверное, нет. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось. Не хочу, чтобы кто-то ещё умер.

– Я бы хотел обнять тебя. Ты позволишь?

Вероника кивнула. Деланей придвинулся ближе и прижал её к себе. Странно, но она ничего не почувствовала, хотя бы тепло или радость… Вероника закрыла глаза и уткнулась в плечо бога тьмы. Нет. Ничего. Только удушливый, тяжёлы запах мужского одеколона щекотал ноздри. Очень неприятный.

– Всё это можно закончить, – тихо заговорил Деланей. – И я знаю, как это сделать.

– Как? – эхом отозвалась Вероника.

– Богов надо поставить на место. Нужно показать им, что они натворили, – Порождающий тьму несколько мгновений помолчал. – Я хочу призвать нашего отца, бога-создателя.

Ненадолго Вероника позабыла, как дышать.

Таинственный Создатель был для Одарённых легендой, чем-то настолько далёким, что казалось порой, что его и вовсе не было. Что с самого начала существовал мир, такой, как он есть, с людьми и наблюдателями-богами. Его законы по привычке преподавали в академии на истории Мира грёз, но свидетельств его существования просто не было. Богов-наблюдателей можно было услышать или увидеть, но Создатель и Джина…

– А он разве существует? – прошептала Вероника.

– Конечно. Он создал нас на заре времён, передал нам мир и продиктовал свои законы. Мы все видели его. Если и есть кто-то, кто мог бы всё исправить, так это он.

– Но как ты собираешься его призвать?

Деланей усмехнулся.

– Мне уже ничего не надо для этого делать. Как только разразится буря, он сам явится домой, чтобы утихомирить своих детей. Мне останется только ждать его.

– Так получается, он тоже вас оставил?

Слова вырвались раньше, чем Вероника успела осознать их смысл. Она ощутила, как бог тьмы напрягся.

– Да. Он был и остаётся нашим отцом, – в голосе Деланея чувствовалась горечь. – Мне бы очень хотелось призвать к ответу и его тоже. Возможно, я попытаюсь это сделать, но тогда мне понадобится твоя помощь.

– Какая именно?

Неприятная дрожь охватила Веронику. Казалось, температура в пещере упала ещё на несколько градусов. Может, сквозняк откуда-то тянет?

Деланей несколько секунд помолчал.

– Просто будь рядом, – наконец сказал он. – На моей стороне выступает несколько героев, но я не могу доверять им. Ты – другое дело. Если мы встретим его вместе и вместе призовём к ответу, у него не будет шансов.

Дрожь усилилась. Вероника невольно вспомнила слова Кайла, вернее, Адена. Боги – такие же эфирные существа, как и духи, а значит, Одарённые могут причинять им вред.

Вот зачем она нужна отцу – пригрозить Создателю.

Чутьё забило тревогу, и у Вероники не было причин не доверять ему. Это плохая идея. Призвать ли Создателя или угрожать ему, она не знала, что именно. Знала одно – отца она слушать не станет.

Но тогда нужен другой выход?

Деланей отстранился. Вероника открыла глаза – он внимательно смотрел на неё.

– Прошу тебя, пойдём со мной туда, – еле слышно сказал бог тьмы. – Вместе мы сможем всё исправить. Да, мы не вернём тебе подругу, не воскресим Джереми… но сможем отомстить за его смерть.

Отвратительное слово ножом резануло по незащищённой душе, отрезвляя измученный ум. «Отомстить»? Одарённым это незнакомо. Нет, не так. Им знакомо «воздаяние», «расплата», но «месть»… Это слово зарождалось в самых тёмных уголках души, куда не заглядывал свет Дара. Герои не имели права на месть, они не должны были знать, что это такое.

«Они не чувствуют зова и боятся, что однажды перестанете чувствовать и вы».

Кайл, вернее, Аден, знал, что Вероника всё ещё ощущает зов и следует ему. Вот и ответ. Надо продолжать следовать зову Дара, довериться ему, позволить направлять. Ведь так гласит закон, верно? Сначала истреблять тьму и оберегать свет, и только потом слушаться богов. И что поделать, если по иронии судьбы тьмой оказался один из них?

Бесчувствие постепенно сходило на нет. Казалось, что обнажённую душу что-то рвёт на тысячи кусочков, что-то, напоминающее стальные когти. Но теперь Вероника знала, против кого направить это чувство.

Осталось только придумать, как это сделать.

– Я с тобой, отец.

– Вот и прекрасно, милая, – бог тьмы поцеловал дочь в висок и потянулся за хрустальным шаром. – Хочешь узнать, как выглядят другие боги?

***

Ветер разнёс над опустевшим городом звон часов, возвышавшихся над центральной площадью. Полдень. Ведущая битву оглянулась по сторонам, затем посмотрела в небо. Сгущались тучи, темнело. Скоро будет гроза.

Богиня войны смиренно ждала встречи с судьбой на ступеньках храма. Элиот так и не нашёлся. Кому теперь доверят рассудить конфликт – неизвестно. Надежда на то, что главный жрец всё-таки объявится, таяла с каждой секундой, как лёд на солнце.

Сиири вновь посмотрела по сторонам, стараясь запомнить это место. Если её изгонят из Мира грёз, она здесь больше не появится, да и вообще на Священной земле. Возможно, она даже спрячется где-нибудь, чтобы дождаться конца времён в тишине и покое.

Ведущая битву зажмурилась и улыбнулась хмурящемуся небу. Она видела, как приговорённые к смерти люди встречали казнь с улыбкой. Такие сильные… Им хотелось подражать.

Интересно, о чём они думали перед смертью? Сиири вспомнился Дарующий пламя.

Не знаю, брат, ждёшь ли ты меня… Но, возможно, мы скоро встретимся.

Словно в ответ на мысли богини войны где-то вдалеке пророкотал гром. Как будто само мироздание пригрозило грешнице.

Сиири заулыбалась ещё шире.

Она готова даже к самому страшному.

Один за другим на ступенях храма появлялись братья и сёстры. Они выстраивались в две шеренги по обе стороны от Ведущей битву. Она всё так же стояла, зажмурившись, но чувствовала обращённые к ней взгляды. Возможно, это ей показалось, но сегодня сюда явился даже Проводящий время, хотя почувствовать его одного среди остальных было затруднительно. Забавно. Он не принимал участия даже в изгнании Дарующего пламя, а здесь…

– Элиот не объявлялся? – послышался голос Воздающего свет. Сиири покачала головой. – Ладно. Деланей обещал что-нибудь придумать насчёт этого.

Ведущая битву открыла глаза. Словно в ответ на слова Фалберта, у первой ступени появился бог тьмы в компании грузного, неряшливо одетого мужчины лет пятидесяти на вид. Сиири с трудом вспомнила, кто это. Помощник Элиота, Александрос.

– Извини, милая, я смог отыскать только этого парня, – Деланей подтолкнул жреца. Мужчина машинально шагнул вперёд и замер в нерешительности. Наверное, находиться в окружении богов, ощущать напряжение, разливавшееся сейчас в воздухе, то ещё удовольствие.

– Александрос, верно? – на всякий случай уточнила Ведущая битву. Тот кивнул.

– Ты знаешь, зачем мы призвали тебя сюда? – спросил Созидающий воздух.

Жрец растерянно смотрел на богиню войны.

– Извините, – выдавил он. – Это была не моя идея, я действовал по приказу…

Эти слова прозвучали так неожиданно, что Ведущая битву не сразу поняла, что говорил Александрос. Остальные, видимо, тоже. Воцарилась неловкая тишина.

– О чём ты? – изумлённо спросила Благословляющая воду.

– О той истории с учебниками, – затараторил Александрос. – Я подговорил Хоуп Харви переписать параграф про Дарующего пламя и заставить нескольких человек испортить статую. Но, клянусь, мне давали инструкции свыше, из Мира грёз!

Вновь воцарилась неприятная, липкая тишина. Она ощущалась как затишье перед бурей.

Какие ещё учебники? Сиири покачала головой. Вот уж нашёл время и место… как будто не знал, что происходит.

Сверкнула очередная молния, по небу прокатился грозный рокот. Это стало знаком для богов, и все одновременно заговорили.

Ведущая битву взглянула на Александроса. Вспомнила.. Она слышала что-то об учебниках и статуе Адена от Элиота, но тогда все её мысли были заняты предстоящими соревнованиями. Теперь всё было иначе. Слова жреца подтверждали, что в Мире грёз есть враг, и если Сиири знала, кто мог им быть, то остальные – нет.

Казалось, боги думали о том же. Разговоры плавно сошли на нет. Небожители недоверчиво переглядывались, словно ожидали, что кто-то из них вот-вот сорвёт маску.

– Ты можешь сказать, кто это был? – спросил Эфир.

Александрос покачал головой.

– Он не представился, а на голоса у меня очень плохая память…

– Достаточно, – грубо оборвала его Лилиан. Она вышла на несколько шагов вперёд, оказавшись между шеренг. – С меня хватит этой показухи. Мы все прекрасно знаем, зачем здесь собрались, так давайте уже признаемся…

Столб холодного света ударил в землю. Послышался треск, словно само мироздание раскалывалось на куски. Свет погас. Вновь пророкотал гром. На том месте, где секунду назад стояла Лилиан, было пусто.

– Это ещё что? – изумлённо пробормотал Фалберт.

– А ты не узнаёшь? Молния одного из чемпионов, – отозвался Деланей. Прекрасное лицо исказила безумная ухмылка. – Похоже, наши подопечные решили вмешаться!

На мгновение весь мир замер. Ведущая битву успела заметить, как невредимая богиня любви появилась за спиной Фалберта.

Столб света возник перед Ведущей битву. Свет заполонил всё вокруг, и на мгновение она ослепла. Ярко. Слишком ярко.

Сиири зажмурилась. Отшатнулась, ощутив волну сжатого воздуха. Едва устояла на ногах. Закрыла уши ладонями.

Снова треск. Снова мироздание раскалывалось на осколки. Нет. Нет… Только не это…

Треск прекратился. Сиири открыла глаза.

– Прекратите! – послышался крик Благословляющей воду.

Время понеслось со скоростью звука. Ещё три молнии ударили в асфальт. Боги бросились врассыпную. На площадь выбежали люди, много людей. Сиири метнулась к храму. Она прижалась к холодной мраморной колонне.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Не может быть. Только не восстание. Только не война…

Толпа захлестнула площадь. Люди и боги смешались. Они все выглядели одинаково, с первого взгляда не было понятно, кто есть кто, и только чутьё божества позволяло различать человека и небожителя.

Сиири метнулась к колонне.

Вспышка света заставила её вздрогнуть.

Послышался грохот. Здание на краю площади взорвалось, и осколки просыпались на толпу. Люди и боги бросились в стороны, ручейками растекались по улицам. Снова вспышка. Снова.

Сиири бросилась вперёд, не понимая, куда бежит. Всё смешалось. Надо было двигаться, может быть, спрятаться, укрыться, она не знала. Вперёд. Только вперёд, по сторонам не смотреть. Там опасно.

Слева и справа слышался грохот. Вдалеке нарастал гул. В воздухе сменяли друг друга запахи, до боли знакомые богине войны. Она чувствовала их в каждой битве.

Пыль. Железо. Дым. Кровь…

Волна воздуха накрыла с головой. Следом посыпались щепки и листья. Ведущая битву машинально бросилась на землю и закрыла голову руками.

Кто-нибудь, остановите это, взмолилась она. Кто-нибудь…

Бежавшая впереди неё девчонка упала на землю, сражённая вспышкой света. Асфальт окрасился багровыми пятнами.

Кто-нибудь… пожалуйста…

Полыхнула вспышка призрачного белого света. Острая боль пронзила всё тело. Падая на землю, Сиири успела заметить знакомую фигуру парня, бывшего пятым участником соревнований.

Он налетел на того, кто атаковал богиню войны.

Полыхнули новые вспышки света.

Всё полготила тьма.

Хрустальный шар грохнулся на пол пещеры. Вероника сжалась в комочек, боясь пошевелиться, но не могла отвести взгляда от стеклянной поверхности. Картинки перелистывались с сумасшедшей скоростью, как будто шар подключился к системе видеонаблюдения в городе.

Возле храма осталась только Благословляющая воду. Она оглянулась по сторонам и зажмурилась.

На город обрушился страшный ливень.

Возле академии схлестнулись Воздающий свет и трое мечников. Фалберт ослеплял противников вспышками света, и те не могли подойти к нему.

По улицам бежали несколько выпускников. Они преследовали Созидающего воздух и Покровительствующую любви. У одного из героев был пистолет, но он не мог прицелиться на бегу. Через сто метров бог воздуха обернулся и отбросил преследователей сильным ветром. Оглянулся по сторонам и закрыл глаза.

Тучи над океаном сгустились и гигантским хоботом начали спускаться вниз. Торнадо. Если оно доберётся до Санктума, от города не останется и воспоминаний.

На главной площади сражались два отряда героев. Вероника узнавала студентов и выпускников. Несколько богов стояли в стороне и наблюдали за происходящим.

Разрушались дома. Из земли с корнем выворачивались деревья. Повсюду мелькали вспышки магического света и тонули в серых тонах ливня. Кто-то падал от ударов на землю и больше не поднимался…

Всё смешалось. Когда в поле зрения кристалла попадал кто-нибудь, Вероника не могла отличить, бог это был или человек.

Она не знала, сколько времени это продолжалось. Чем дальше, тем сильнее хлестал ливень. Торнадо уже почти касался острова. В асфальт били молнии, одна за другой. Откуда-то издалека послышался гул, окружающее пространство ощутимо вздрогнуло. Похоже, начиналось землетрясение.

Этого не могло быть. Какое-то безумие… За что они все сражаются? Вероника закрыла лицо руками, боясь вновь увидеть чью-то смерть.

Нет, только не это. Пожалуйста, прекратите. Пожалуйста…

– Видишь, к чему всё это привело, – послышался холодный голос Деланея. – Хорошо, что обычные жители успели уехать из города. Это просто бойня, на которой не может быть победителей.

– Останови это, – прошептала Вероника.

– Как? Они не слышат меня. Они не слышат никого, кроме себя. Остаётся надежда только на отца, но он не торопится…

Бог тьмы замолчал. Вероника выждала несколько мгновений, но он, по-видимому, не собирался продолжать. Она опустила руки и нерешительно взглянула на Деланея. Тот не сводил взгляда с хрустального шара, и Вероника тоже посмотрела туда.

На стеклянной поверхности отражалась главная площадь. Похоже, все противники собрались там. Дождь прекратился, ветер стих, торнадо на горизонте видно не было. В центре, посреди вспоротого неведомыми силами асфальта и разломанных деревьев, стояли трое. Санни, Элиот и невысокий худой старичок в белом одеянии, державший их за руки.

– Не могу поверить, – изумлённо прошептал Деланей. – Он всё-таки явился!

Бог тьмы поднял взгляд. Его глаза светились синим, губы скривила безумная ухмылка, и Вероника инстинктивно вжалась в спинку дивана. Вот о чём говорил «Кайл», когда говорил, что Деланей однажды изменился. Сейчас он не был похож сам на себя.

– Идём, милая, – бог тьмы протянул руку. В его голосе слышались нотки плохо скрываемого торжества. – Теперь мы вместе сможем заново построить этот мир, таким, каким он должен быть.

Чутьё беспрестанно подавало сигналы. Если бы это можно было услышать, звук походил бы на сирену воздушной тревоги. Нельзя, нельзя было следовать за богом тьмы, ни в коем случае. Это не он, говорило чутьё. Неужели ты не видишь, что это не он? Не настоящий?

Вижу, сама себе ответила Вероника. Но другого пути остановить его у меня нет.

Она протянула руку и взялась за ладонь отца.

Окружающее пространство покачнулось, завертелось буйство красок. Миг спустя всё кончилось. Отец и дочь стояли в квартале от площади. В городе царила мёртвая, неестественная тишина, которую нарушал лишь звук незнакомого голоса. Говорил кто-то на площади, но слов было не разобрать.

– Мне нужно сделать вид, что я всё это время был здесь, – прошептал Деланей и выпустил руку Вероники. – Я пойду вперёд. Жду тебя через две минуты.

Волнение захлестнуло с головой, казалось, ещё чуть-чуть – и Вероника задохнётся. Она кивнула. Деланей быстро зашагал к площади.

Реальность возвращалась тяжело. Сиири даже не стала открывать глаза, только прислушалась к своему телу. Не было ни ран, ни серьёзных повреждений, мелкие ссадины не в счёт. Похоже, её поразили Даром, но убить не хотели. Тогда не страшно.

От мокрого асфальта исходила неприятная прохлада. Пахло сгоревшим домом. Именно так – запах пожарища, сгинувших в пламени вещей и жизней. Надо было встать, посмотреть, не нужна ли помощь, но богиня войны боялась узнать, что кто-то ещё умер.

Она открыла глаза и попыталась подняться. Тело отказывалось слушаться. Каждую мышцу, каждую клеточку парализовала ноющая боль.

Хотелось закрыть глаза и никогда не открывать.

Двигайся, приказала себе Сиири. Надо подняться, узнать, как дела. Вокруг царила странная тишина, и только чьё-то сбивчивое дыхание говорило о том, что в мире ещё остались живые.

Богиня войны замерла. Дыхание. Друг или враг?

– Смотри, там Ведущая битву, – послышался смутно знакомый женский голос.

Чемпион. Подопечная Лилиан.

– Посмотри сама, – еле слышно попросил мужской бас. Петер, другой чемпион. – Я немного… не могу пока.

Русоволосая девчонка склонилась над богиней войны. В серых глазах блеснула злость, и богине войны на мгновение показалось, что Алине не понравилось, что она выжила.

– Всё в порядке? – спросила девчонка.

– Нет, – простонала Сиири. Попыталась вдохнуть полной грудью, но рёбра отозвались давящей болью. – Поможешь подняться?

Алина помедлила. Оглянулась.

Послышались шаркающие шаги. Мгновение спустя в поле зрения показалось округлое лицо. Сиири мгновенно узнала Петера по невероятного цвета ледяным голубым глазам – таких она больше ни у кого не видела. Лоб парня перечёркивала свежая ссадина, такая широкая, будто её провели пальцем.

– Ты хочешь мне помочь? – выдохнула Сиири. – После всего?..

Парень пожал плечами.

– У меня нет выбора, – сказал он. Сильные руки легли на плечи богини войны и осторожно потянули, помогая подняться. Сразу стало легче дышать. – Один хороший парень сказал, что мы не можем злиться на вас, потому что вы – наше продолжение. А каждый подчинённый получает такого руководителя, какого заслуживает сам.

Сиири вздрогнула. Такое мог сказать только Джереми.

– Все собрались на площади, – послышался голос Алины. – Идём?

Богиня войны взглянула на Петера. Он кивнул и протянул руку богине войны.

– Идём.

Вероника приложила пальцы к вискам. Проклятье, что же происходит? В памяти послушно всплыл рассказ «Кайла» о том, что случилось однажды с богом тьмы. Он незаметно изменился, словно за один день. Он стал скрытным, полюбил интриги. Теперь чутьё говорило, что это не он, хотя Вероника никогда не знала его настоящего. Разве она могла сравнивать?

Да, ответило чутьё. Просто доверься себе. Ответ уже есть внутри тебя.

Но где?

Отдалённый голос продолжал что-то бубнить.

Серебристые часики на руке безжалостно отсчитывали секунды.

Надо что-то решать. Судя по словам Деланея, Создатель объявился, а значит, бог тьмы всё же приведёт свой план в действие.

Что именно он потребует от Вероники? Пригрозить ему на глазах всех богов и героев?

А если чего-то большего? Сердце замерло. А если он потребует убить Создателя? Что ей делать?

Время утекало. Бога тьмы надо остановить. Но как? Ответить тем же? Убить собственного отца?

В проносившихся на огромной скорости чёрных тучах промелькнула брешь. На несколько секунд всё вокруг залил яркий солнечный свет. За размышлениями Вероника не заметила, что теперь отбрасывает тень.

Тик-так. Время.

Слишком быстро. Пора идти, ей ещё надо отыскать отца на площади. Решения так и не было. Вероника сделала шаг, затем ещё один. Ещё никогда ей не было так страшно. Она даже забыла о том, что надо сдерживать чувства и не позволять им утекать к «соседу», если он ещё на месте.

Шаг. Ещё один. На пути попадались обломки кирпичей, островки битого стекла. Вероника старалась не смотреть по сторонам, особенно когда замечала на асфальте глянцем поблёскивающие капли крови. Только вперёд. Ещё шаг. Ещё один.

Незнакомый голос зазвучал громче. Теперь можно было расслышать слова.

– …Я не бросал вас, поверьте мне. Я всегда находился рядом, присматривал за вами. Таково бремя отцовства – наставлять в начале пути, но потом позволить детям идти вперёд самим. Если бы я не оставил вас, вы бы никогда не стали самостоятельными…

Хруст стекла, иногда попадавшегося под ноги, на мгновение перекрывал голос.

Солнечный свет вновь залил город.

Вот и площадь. Вероника всматривалась в фигуры стоявших спиной к ней людей – или богов? – но не могла найти отца. Она на мгновение зажмурилась и прислушалась к чутью. Оно всё так же било тревогу и даже указывало, куда идти не следует. Вероника направилась туда.

– Остановитесь. Вы жили в соответствии с моими законами. Так, как вы сами их поняли. Здесь некого винить…

Деланей стоял на возвышении – похоже, забрался на какой-то камень. Вероника проскользнула мимо группы героев и остановилась рядом с ним. Бог тьмы, казалось, даже не заметил этого

– Давайте начнём всё сначала, – говорил невысокий старичок в белом. Элиот и Санни по-прежнему стояли по обе стороны от него. – Вы расскажете мне, где ошиблись, я укажу вам верный путь. То, что происходит сейчас – не выход из беды, а её начало. Прошу вас, остановитесь. Не надо больше невинной крови.

Старичок опустил голову. Веронике показалось, что он стыдится чего-то. Боги, стоявшие вокруг вместе с людьми, замерли в напряжении. Похоже, они уже были готовы сложить оружие…

– Говоришь, нет ничьей вины? – расхохотался Деланей. – Как бы не так!

Бог тьмы широким жестом обвёл площадь. Его глаза отчётливо светились синим, как будто он применял Дар сейчас.

– Посмотри на них. Они извратили твои законы. Они решили, что имеют право судить друг друга. Они допустили кровопролитие среди героев, заставили их игнорировать зов Дара. Никто не виноват?

– Успокойся, сынок, – мягко попросил старичок. – В этом есть и моя вина тоже. Я…

– Именно. Во всём виноват ты. В том, что создал их такими. В том, что позволил мне оказаться среди них.

Деланей обернулся к Веронике.

– Убей его. Он виноват во всём.

Сердце остановилось. Дыхание замерло. Убить Создателя?! Вероника оглянулась на старичка. Он застыл в изумлении.

– Ну же! – заорал бог тьмы.

Что делать?

Вероника ощущала взгляды всех, кто находился на площади.

Ну же? Как быть?

Тянуть время, подсказало чутьё.

– Зачем? – дрожащим голосом спросила Вероника.

– Что значит «зачем»? Он виноват во всём! Он и только он!

Помоги, взмолилась Вероника. Что мне сделать?

Чутьё включилось в игру, подсказывая ответы.

– Но я так не думаю.

– А кто ещё? Думаешь, всё из-за этих идиотов?! – Деланей махнул рукой в сторону богов. – Да они просто крысы, бездарные пешки, которыми любой может манипулировать! Создатель, вот кто ответственен за всё. Убей его!

– Почему именно я? – Вероника сжалась.

– Потому что ты Одарённая, а не я!

Бог тьмы, казалось, сейчас взорвётся. Вероника еле сдержалась, чтобы не закрыться руками.

– Нет, ты не понял. Почему именно я?

– Потому что ты моя дочь, твою мать! Немедленно выполняй…

Громкий хлопок оборвал бога тьмы на полуслове. Красный светлячок поднялся от земли и растаял в воздухе. Полыхнула вспышка ослепительно белого света.

Вероника машинально зажмурилась.

Что-то рухнуло на землю.

– Не может быть! – ахнул кто-то.

На площади воцарилась липкая, неприятная на ощупь тишина. Она собиралась снежным комом с отдалённых уголков города, чтобы растаять здесь и затопить всё.

Нет. Нельзя ей поддаваться, иначе утонешь.

Вероника несколько раз моргнула. Зрение медленно восстанавливалось. Цветные пятна постепенно обретали очертания. Несколько секунд – и всё в порядке.

На земле перед ней лежал Деланей. Он был без сознания. Рядом в пыли сидела ослепительной красоты незнакомая девушка в простой футболке и джинсах. Словно одна из студенток академии… Длинные чёрные волосы разметались по асфальту. Серые глаза изумлённо смотрели на Веронику.

– Джина? – послышался удивлённый голос старика.

Красивое личико незнакомки исказилось гневом. Она вскочила на ноги. Обернулась к Создателю. Указала на него пальцем.

– Р’хаскен то ла Шаан’Далор! – выкрикнула она.

Полыхнула вспышка белого света. Старичок исчез. Элиот и Санни растерянно смотрели на пустое место между ними.

Незнакомка обернулась к Веронике.

– Тварь! – прошипела она. – Сдохни!

Как в замедленной съёмке незнакомка подняла руку. На ладони из ниоткуда появился чёрный кинжал. Девушка размахнулась, целясь в Веронику. Та инстинктивно закрылась руками…

– Ну уж нет! – прорычал незнакомый голос.

– Ты?! – взвизгнула незнакомка.

Накатила волна жара. Вероника машинально опустила руки. Между ней и девушкой стоял «Кайл». Вокруг полыхала стена огня.

– Проверим, действует ли Дар бога на тебя? – еле слышно сказал «сосед».

Незнакомка замерла. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга.

– Ника! – послышался голос Санни.

Незнакомка и «Кайл» одновременно обернулись. В следующий миг девушка исчезла, как будто провалилась сквозь землю.

Казалось, кто-то нажал на кнопку «play». Все присутствующие словно ожили – сошлись в центр площади и одновременно заговорили.

Вероника устало опустилась на землю рядом с отцом. Страшная догадка по капле просачивалась в сознание. Когда-то Деланей взял в хранители не того духа, или кем там была эта девушка? Когда-то она взяла над ним верх. И он просто не смог освободиться…

Вероника машинально коснулась шрама на щеке. Когда-то такое случалось и с ней. Хорошо, что теперь повезло с хранителем…

– Эй, ты как? – послышался сквозь гул голосов шёпот Кайла, вернее, Адена.

– Не знаю, – Вероника пожала плечами.

Кто-то звал её по имени, но она не обращала внимания. Что-то внутри перегорело, не хотелось ни отвечать на бесконечные вопросы, ни обсуждать произошедшее. Хотелось просто уснуть. Лет на десять.

Бог огня через силу улыбнулся и прижал Веронику к себе. Ласковое тепло разлилось по всему телу вместе с пониманием, что всё закончилось. Битва остановлена. Отец освобождён. Кайл, вернее, Аден, вернулся. Теперь всё будет хорошо.

– Извини, малышка, – прошептал «сосед». – Боюсь, это только начало…

Глава XIX

– …Теперь, когда Создатель похищен, сиротами остались все мы. Нам ничего не остаётся, кроме как сплотиться. Возможно, вернуть прежние времена, когда человек учился у бога, а бог у человека, уже не получится, но мы можем попытаться. Нет, мы должны попытаться. Только совместными усилиями богов и людей можно будет восстановить былое величие Священной земли и вернуть Создателя домой.

В словах Элиота была жизнь, была страсть. Энергия главного жреца била ключом. Казалось, он нашёл своё место здесь и сейчас. Держась за Петера, Ведущая битву с восхищением наблюдала за тем, кого считала если не подчинённым, то учеником. Теперь он превосходил самые смелые ожидания. Он превосходил богов.

Небожители стояли в толпе среди Одарённых, и никого это не смущало. Элиот говорил то, что всем им следовало услышать и принять уже давно. Надо сплотиться. Надо вернуть те времена, когда каждый бог лично откликался на молитву человека. Может быть, не сразу, со временем, но всё вернётся на круги своя. Так заповедовал отец.

Ведущая битву ощутила, как по щекам скользнули горячие капли. Они не смогли уберечь его. О чём там говорить, они не смогли даже уберечь собственного брата. Деланей долгие века был одержим Дьяволицей Джиневрой, самим злом, а они не замечали. И теперь он лишился бессмертия, Дара, статуса бога и Столпа. Таковой была расплата за то, что бог тьмы, пусть и невольно, признал свою дочь.

Сиири вспомнила, как отец говорил им о том, что магия мироздания управляется словом. Потому магические контракты проговаривались вслух, с учётом всех нюансов. Потому многие Дары требовали слова для активации. Потому, как вспомнила Ведущая битву, боги боялись того, что дети назовут их родителями и потому не встречались с ними. Со временем это просто превратилось в привычку, а причина позабылась. А зря…

– Надеюсь, мы все сможем перевернуть эту страницу истории и взглянуть в будущее. Забывать об этом не стоит. Теперь мы знаем, как быть не должно, и начнём поступать правильно. Я верю, что так будет с каждым из нас – богом, человеком, жрецом, Одарённым. Я верю, что вместе мы справимся.

Элиот поклонился.

Послышались первые, неуверенные аплодисменты. Несколько мгновений спустя они переросли в бурные овации. Смущённый главный жрец неуверенно улыбнулся, как будто не понимал, что он только что сказал и за что его все приветствуют.

– Так всё-таки ты услышал ту песню? – тихо спросила Вероника и обернулась. Аден, стоявший по левую руку от неё, усмехнулся.

– «Я не хочу быть частью его греха, я не хочу потеряться в его мире, я не играю в эти игры»[38]? – процитировал он.

– А ты быстро учишься, – Вероника через силу улыбнулась.

– Так заповедовал отец, так раньше жили все мы. Учиться у людей никогда не поздно, – кивнул бог огня.

Вероника шагнула навстречу «соседу» и прижалась к нему. В сердце скользнуло приятное удивление. Не своё.

Аден обнял её. По телу разлилось приятное тепло, не имевшее ничего общего с его Даром.

– Я так боялась, что ты уйдёшь, – прошептала Вероника. Тепло бога огня согревало заледеневшее сердце, и вместе со льдом таяла преграда, сдерживавшая эмоции. Предательская слезинка скользнула по щеке.

– Я же хороший хранитель? – так же шёпотом отозвался Аден. – Значит, я должен был следовать за тобой до конца. Ты приказала мне послушать ту песню, и я посчитал приказ адекватным. Правда, немного задержался, но только потому, что больше указаний не было. Пришлось импровизировать.

– В импровизации ты выступил слабо, – усмехнулась Вероника. – Мог бы и пораньше прийти.

– Мог, – бог огня кивнул. – Если бы кто-нибудь ещё объяснил мне, как пользоваться этой проклятой штукой…

Он ещё что-то говорил, но Вероника уже не слышала. Уткнувшись в бежевый плащ, всё ещё хранящий запах костра, она тихо заплакала.

Казалось, всё наконец-то кончилось, но Аден сказал правильно. Всё только начиналось. Мир грёз лишился бога тьмы, а мир мёртвых – повелителя. Из тени на свет вышла Дьяволица, само зло во плоти. Создатель вернулся домой, но сразу же был похищен. Мироздание готовилось начать новую главу в истории Одарённых и их покровителей, и никто не знал, чем всё обернётся.

– Простите, что отвлекаю, – послышался неуверенный женский голос. Вероника быстро вытерла слёзы и отстранилась от «соседа». Рядом с ними стояла высокая, стройная русоволосая девушка. Вероника видела её в хрустальном шаре. Богиня войны, Ведущая битву. Её придерживал Петер, и видеть его здесь казалось самым закономерным и правильным на свете.

– Сиири? – Аден напряжённо замер. Вероника ощутила его волнение.

– Да, – богиня войны смущённо опустила взгляд. В огромных зелёных глазах блеснули слёзы. – Я… я даже не знаю, с чего начать. Тут столько всего произошло, и…

Волнение понемногу спадало. Дарующий пламя вздохнул. Вероника взглянула на него и с удивлением обнаружила, что он улыбается.

– Не волнуйся, сестрёнка, я всё понимаю. Ты поступила правильно, когда назвала меня преступником. Я им был, я им и остаюсь. Но, мне кажется, своё наказание я отбыл с лихвой.

Ведущая битву кивнула.

– Я думаю, все с этим согласятся. И знаешь… – она на мгновение замолчала, всматриваясь в глаза бога огня. – Не знаю, слышал ты или нет… Отец сказал, что первое, что мы должны сделать – вернуть тебя в Мир грёз и извиниться. За этим я и пришла.

Дарующий пламя застыл в изумлении. Вероника ощутила, как его захлестнуло с головой чувство благодарности. И счастье. Несоизмеримое, безмятежное, безграничное, как океан, видимый с побережья Священной земли. Быть может, Вероника не смогла подарить ему покой, но мироздание сделало это за неё. Оно всегда исполняет магические контракты, даже заключенные между поступавшими неправильно героями и оступившимися богами.

– Я… я даже не знаю, что сказать, – прошептал Аден. Он растерянно оглянулся на Веронику. Та ободряюще улыбнулась. – Наверное, мне надо пойти с тобой?

– Да, если не возражаешь, – Ведущая битву отпустила Петера и протянула руку богу огня. – Пойдём домой, брат. Тебя уже ждут.

Аден вновь оглянулся на Веронику. Казалось, он сам не верил, что это случилось. Вероника украдкой показала большой палец. Дарующий пламя кивнул и обернулся к Ведущей битву. Взялся за протянутую руку.

Всё правильно. Боги должны жить в Мире грёз, Одарённые – на земле. Конечно, не хочется терять такого духа-хранителя… вернее, бога-хранителя… проклятье. В общем, не хочется терять его. Но пора двигаться дальше. Они смогут видеться, когда захотят, но уже ничего не будет, как раньше. Опять придётся искать духа.

Ох уж эти хранители…

Боги исчезли. Вероника взглянула в небо и мысленно помахала «соседу». Странно, но на мгновение ей показалось, будто кто-то оттуда подмигнул ей.

«Так просто ты от меня не отделаешься», – фыркнул Аден.

Вероника не выдержала и рассмеялась в полный голос.

Вот и отлично.

Правда, кое-кому придётся вытерпеть всё её плохое настроение, как и ей когда-то. Пусть ложь бога огня была оправдана, лучше от этого не становилось.

Вероника с детства терпеть не могла обман.

***

Торжественная речь, казалось, вытянула из него все силы. Элиот с трудом пробирался через восхищённую толпу к дверям храма. Чуть ли не каждый хотел поговорить с ним, задать вопрос или просто пожать руку. День и так выдался тяжёлым, а теперь ещё и это…

Всё, чего хотел Элиот – просто упасть в постель. Недосып и путешествие чуть ли не по всей планете давали о себе знать. После того, как они с Санни призвали духов-хранителей, пришлось с их помощью почти сутки искать Создателя. Он намеренно прятался и путал следы. Как будто чувствовал…

Элиот вздрогнул. Самое странное в этой истории было то, что Санни смогла увидеть духов-хранителей. До этого дня он не раз призывал их в присутствии других людей, и те никого не видели и не слышали. Но теперь…

Тяжёлые дубовые двери закрылись за главным жрецом. В храмовом помещении было непривычно пусто и тихо. Сразу видно, что здесь давно никого не было – в специальных лампадках не курились ароматические свечи, и потому воздух был наполнен запахами пыли и старых бумаг. Видимо, кто-то не закрыл кабинет.

Элиот машинально взглянул на статуи Столпов, стоявшие вдоль дальней стены. Он ожидал, что на месте Порождающего тьму будет пусто, но не тут-то было. Там стояла статуя высокой стройной женщины с длинными волосами, в которой главный жрец безошибочно узнал Ведущую битву.

Казалось, в помещении храма эхом отдавался голос богини войны. «Куда катится мироздание?» Элиот усмехнулся. И правда, куда? Если теперь одним из важнейших элементов мироздания стала война, дело плохо.

– Элиот, ты слышишь меня? – прозвенел серебристым колокольчиком голос Эрики.

Главный жрец оглянулся по сторонам. Девочки нигде не было. Он решительно зашагал в дальний конец помещения. Неприметная дверца в углу, длинный коридор и, наконец, родной кабинет. Петли еле слышно скрипнули. Закрыв дверь, Элиот набрал побольше воздуха в лёгкие. Усталость давала о себе знать, но призвать одного духа было гораздо легче, чем сразу все двенадцать.

– Дух-хранитель Эрика, явись на мой зов!

Полыхнула вспышка золотого сияния, вместе с ней осветились синим глаза жреца. Фигура девочки лет тринадцати появилась посреди крошечного кабинета. Элиот скорее почувствовал, чем заметил, что что-то изменилось.

– Здравствуй, – Эрика радостно улыбнулась. – Я рада, что с тобой всё в порядке.

Жрец внимательно осмотрел фигуру девочки. Малышка хитро подмигнула.

Постепенно до него дошло.

– Ты сильно изменилась, – Элиот откашлялся.

– Благодаря тебе мы становимся сильнее, – Эрика кивнула. – Ты сделал огромный шаг вперёд, Элиот. Ты молодец.

Фигура девочки засияла ярче. Если раньше она была словно нарисованной на бумаге, то теперь казалась вылепленной из золотых световых линий. Как 2D и 3D-фильмы, пришло в голову глупое сравнение.

– Спасибо за помощь, – Элиот поклонился. – Только… Не знаю, как сказать. Всё обернулось хуже некуда. Мы потеряли Создателя.

– Я знаю, – улыбка девочки увяла и растаяла без следа. – Мне жаль, что так вышло, но ты ничего не мог с этим сделать. Так было предначертано.

Слова малышки попали в сердце с первого выстрела. «Ты не мог ничего сделать». Снова. Снова и снова. Элиот сжал кулаки и отвернулся. Опять проклятое бессилие!

– Извини, – прошептала Эрика. – Я не хотела тебя обидеть.

– Я не обиделся, – отозвался жрец. В его голосе проскользнула горечь, и он даже не пытался её скрыть. – На правду не обижаются. Я просто слабак.

– Нет, ты…

– Да! – выкрикнул Элиот и с силой ударил по стене кулаком. Руку охватила ноющая боль, но она не смогла заглушить душевную, и он ударил вновь. – Я… проклятый… слабак!

– Элиот! – в голосе девочки послышался испуг. – Остановись, пожалуйста! Ты не виноват!

Главный жрец обернулся. Эрика стояла перед ним, такая маленькая, такая напуганная. Да что она понимает? Наверное, умерла лет в тринадцать, не успела увидеть реальную жизнь, и туда же, лезет со своими утешениями… Элиот глубоко вздохнул и выдохнул, собирая волю в кулак.

Он не должен срываться на малышке. Она не виновата.

– Я слаб, – с трудом сдерживая гнев, заговорил Элиот. – Я не смог остановить кровопролитие. Не смог помочь Джереми. Не смог вмешаться и предотвратить битву. Не понял, что мой помощник оказался предателем. От меня никакого толка.

Эрика помолчала несколько мгновений.

– Ты перегибаешь, – уверенно сказала она. – Ты не мог помешать крови пролиться, ты дал обещание, что не будешь этого делать. Насчёт смерти того мальчика… Так распорядилось мироздание, ему видней. А по поводу битвы… Да, ты не смог предотвратить её, но смог остановить, а это тоже…

– Я бессилен! – не выдержал Элиот. – Никакие слова это не исправят, пойми наконец! Я мог сделать больше, но не сделал!

Он замолчал. Кажется, это уже перебор. Позволил себе сорваться, накричать на могущественного духа–хранителя… Элиот зажмурился. Сейчас Эрика разозлится на него и будет права.

Вместо гневного голоса в наступившей тишине послышался всхлип. Элиот открыл глаза и с удивлением обнаружил, что девочка плачет.

– Прости меня, – прошептала она, утирая слёзы. – Мы ведь тоже бессильны, как и ты. Нам подвластна энергия мироздания, но мы не можем ею пользоваться. Нам известно будущее, но мы не имеем права его раскрывать. Ох, Элиот, если бы только знал, как я тебя понимаю…

Жрец безвольно опустился на колени. Меньше всего на свете он хотел увидеть Эрику плачущей.

– Извини, – Элиот опустил голову. – Я и не предполагал, что вы тоже переживаете за людей. Я и не думал… прости меня.

Эрика покачала головой и закрыла лицо руками.

– Ты задумывался хоть на минуту, каково нам? – спросила девочка. Голос её прозвучал глухо. – Мы ведь тоже когда-то были людьми. И наши Дары были настолько же бесполезны, как и твой сейчас. Только у нас не было шанса стать сильнее… а у тебя он есть.

Элиот выпрямился.

– О чём ты?

Эрика опустила руки. Золотые капли стекали по её щекам, словно размазанная тушь, скатывались вниз и исчезали в воздухе, не достигнув пола. Она выглядела такой маленькой, такой трогательной. Самая обычная девочка, а не могущественный дух-хранитель.

– Мы видели и слышали всё, что происходило на площади, – заговорила она. – Мы знаем, что за заклинание произнесла Дьяволица. Она забрала Создателя в Туманный мир, носящий имя Шаан’Далор. Она сама оттуда родом, как и вся тьма на земле.

– Но зачем?

Эрика пожала плечами.

– Мне это неизвестно. Я знаю лишь, что если Мир грёз – это свет мироздания, то Туманный мир – его тьма. Зачем забирать Создателя во тьму, предстоит узнать тебе. А мы все можем стать сильнее, если окунёмся туда вместе с тобой.

Она несколько долгих мгновений всматривалась в глаза Элиота, будто ждала, что он скажет. Жрец ждал – чутьё подсказывало, что Эрика не закончила. И так и вышло.

– Но помни, что там мы бессильны, – прошептала она. – Быть может, не до конца, но всё же…

Элиот замер. Шагнуть во тьму мироздания, не имея боевого Дара или полезных навыков? Звучит безумно.

– Но как я там выживу? – выдавил он.

Эрика помолчала.

– Грядут события, из-за которых богам придётся отправить в Туманный мир отряд героев. Ты должен пойти вместе с ними. Только пройдя сквозь тьму, мы сможем обрести силу, достойную тебя. Мы сможем сражаться рядом с тобой.

– Но от меня там не будет толка…

– Будет. Ты позабыл, что не только сила важна в нашем мире, но и разум, – Эрика коснулась пальчиком виска. – А этого тебе не занимать, как и чувства долга.

Теперь замолчал Элиот. Туманный мир, где рождается сама тьма… Если боги отправят туда отряд героев, они наверняка выберут сильнейших. Там, откуда родом сама Дьяволица, наверняка обитает бесчисленное количество злых духов. Какой толк будет от него? Болтаться балластом ради мифической возможности оказать помощь? Ну уж нет. Если он шагнёт во тьму, героям придётся защищать и его тоже. Ещё не хватало…

– Я не смогу этого сделать, – отрезал Элиот.

– Но…

– Я поклялся, что больше не позволю себе быть беззащитным. С меня хватит.

– Элиот…

– Дух-хранитель Эрика, я отпускаю тебя, – голос жреца дрогнул.

Девочка покачала головой. Её черты постепенно расплывались, словно кто-то размывал водой акварельную краску.

– Надеюсь, ты ещё передумаешь…

Голос растаял в наступившей тишине. Элиот поднялся на ноги и отвернулся, словно девочка всё ещё стояла на месте и укоризненно смотрела на него. Нет, хватит. Он больше не хочет быть бессильным. Если команда героев действительно спустится в Туманный мир, им придётся сделать это без него.

«Так будет лучше для всех», – кивнул сам себе главный жрец.

***

Два дня в одиночестве были невыносимо долгими. Как целая жизнь.

Вероника не плакала. Не было сил. Она просто лежала на кровати в своей комнате в общежитии, смотрела в потолок и слушала музыку. Без мыслей, без чувств, без воспоминаний. Два пустых белых дня, заполненных только одной песней – «Old scars / Future Hearts». Даже повторённая тысячу раз, она не надоедала, а только казалась всё печальней и печальней. Как будто темп в ней замедлился, а мажор сменялся минором.

«Я не умру, меня не забудут и не изгонят, мне проживать эту жизнь…»[39]

Это был Джереми. Таким же, как эта песня – яркая, зажигательная, живая, заполняющая собой всю вселенную. Дарующая свет, как пелось в первых строках.

Боги, как же его не хватало…

Она больше не увидит его. Больше не сможет коснуться, поговорить, пошутить. Сходить в кафе-мороженое. Ведь это он привёл её туда впервые.

Больше не приведёт…

И даже эта мысль вызвала не слёзы, а неловкую, неестественную улыбку.

Наверное, жизнь надо прожить так, чтобы о тебе не плакали, а только вспоминали самое прекрасное и улыбались. Так, как Джереми. Гореть ярко, светить всем и до последнего бороться. До последнего вздоха и удара сердца.

“Я не умру, я заблудился в нескончаемом тумане жизни, но это мне её проживать…”[40]

А вот такой была Вероника. Одинокой, потерянной, заблудившеся. Оставшейся без старшего братишки. Целый пласт жизни, огромный кусок души вырвали с корнем, и после него осталась пустота. Как бездна. Как космос без звёзд. Как выбеленный потолок, ставший всем, что она видела за эти двое суток.

Ну, или почти всем.

Один раз Вероника перебралась на подоконник. Прислонилась головой к стеклу, всмотрелась в открывающийся вид. Сверху город выглядел ужасно, ещё хуже, чем изнутри. Разрушенные здания, поваленные деревья. Даже академии немного досталось, хотя она и на окраине. Например, физкультурные площадки основательно потрепало, а дальнюю часть парка словно кто-то снёс подчистую.

Вероника вздрогнула. Там она познакомилась с остальными чемпионами. Страшно подумать, что случилось бы, если бы кто-то из них оказался там в тот момент, когда стихия коснулась этого места.

Алина не вернулась даже за вещами. Мэй тоже – Вероника слышала краем уха, что она уехала домой, в Японию, едва всё закончилось. Разыскивать соседок не хотелось. Нарушать сакральное одиночество? Ну уж нет.

Хотелось бы и вовсе его никогда не нарушать, но мироздание распорядилось иначе. На исходе вторых суток к ней зашёл Петер и рассказал, что случилось в тот день, когда Джереми увёл его из магазина. Оказалось, они очень долго разговаривали о соревнованиях, о том, какие правила были поставлены и для богов, и для героев. О том, что Созидающий воздух лишил Петера благословения, едва тот вернулся в Санктум. Джереми пообещал доложить об этом Ведущей битву, но сделал ли это – Петер не знал, парень не отчитался. Только сама богиня войны потом призналась, что всё же сделал. Даже не так – потребовал вернуть благословение или наказать Созидающего воздух. А богиня войны в ответ напомнила, что все его требования могут быть исполнены только в обмен на победу на соревнованиях…

Только после ухода Петера Вероника смогла позволить себе расплакаться. Тихо, в подушку, чтобы никто не слышал. Даже “Кайл”.

Джереми был слишком хорошим парнем. Мир без него потерял половину красок, а другую половину унёс с собой Аден в Мир грёз. Остались только выбеленный потолок и чернота в душе. Раскрасить мир заново было некому, да и не хотелось никого звать.

Сакральное одиночество должно было принадлежать только ей. Хотя бы на эту, последнюю ночь.

Утром третьего дня началась церемония прощания с павшими героями.

Оказалось, что битва унесла с собой жизни семнадцати Одарённых и двадцати трёх обычных людей, не успевших уехать. Джереми стал восемнадцатым. Всех хоронили здесь же, на Священной земле. Из Мира грёз спустились боги, чтобы попрощаться.

День был невыносимо солнечным. Вероника всматривалась в безмятежное голубое небо, про себя удивляясь, до чего странно ведёт себя погода на этом острове. В месте, где двести семьдесят пять дней в году идёт дождь, именно сегодня было ясно. Словно мироздание призывало не печалиться об утрате, а начать новую главу истории с чистого листа.

Что за глупость! Небо должно скорбеть вместе с людьми. Даже боги это признавали.

На церемонию собрались все жители Санктума. Из Обана и других городов Новой Зеландии прибыли действующие герои и их семьи. Случившееся на крошечном островке по ту сторону всего мира невольно затронуло всё человечество. Но эхо докатится ещё нескоро…

Один за другим на наспех сколоченный помост поднимались руководители академии, жрецы, боги. Каждый произносил длинную, бессмысленную речь, суть которой сводилась к тому, что произошедшее не должно повториться. Как будто и без того не понятно. Как будто слова могли исправить то, что все они натворили…

– Исправить никто не в силах, – послышался знакомый голос. – Мы вынуждены жить с этим, как люди во всём мире живут со своим прошлым. Но в наших силах начать всё заново.

Вероника обернулась. Хмурый Аден стоял рядом с ней и внимательно смотрел на помост, где с очередной речью выступал Элиот.

За два дня «сосед» сильно изменился. Он словно выздоровел и набрался сил: пропала болезненная бледность, появился блеск в глазах. Переменился и стиль – теперь у Дарующего пламя были короткие, небрежно взлохмаченные волосы, что странным образом контрастировало со строгим чёрным костюмом. Будто хулигана насильно втиснули в наряд банкира или политика. Прежним осталось только кольцо на цепочке на шее.

Да уж. Настоящий бог. Могущественный, сильный духом, красивый.

Вероника вздохнула. Теперь между ними была настоящая пропасть.

– Ты так и не научилась скрывать чувства и мысли? – спросил Аден и ласково улыбнулся.

Вероника вспыхнула.

– По-моему, нам пора снять заклинание.

Бог огня пожал плечами.

– Как пожелаешь. Меня и так всё устраивает.

– А меня нет!

Окружающие начали оборачиваться. Вероника опустила взгляд. И кем он себя воображает? Думает, раз вернулся в Мир грёз, значит, всё можно? Да…

– У богов для тебя есть задание.

Голос Адена оборвал мысль на полуслове. Вероника не сразу поняла смысл этих слов.

– Ты сказал «задание?»

Она покачала головой. Ну же, соберись.

– Да, – кивнул бог огня. – Для тебя и ещё кое-кого. Ситуация сложилась критическая, нам нужна помощь.

Вероника мгновение помолчала.

– И когда я узнаю, что от меня требуется?

– Как только Элиот договорит.

Две минуты спустя главный жрец окончил речь и спустился с помоста. Доски под его ногами опасно скрипели, и, казалось, проклятая шаткая конструкция должна уже рухнуть, но всё же устояла. Место жреца заняла Ведущая битву. Сам Элиот кивнул богине войны и ушёл в сторону. Вероника проследила за ним взглядом и поняла, что он идёт к ней.

– У богов к тебе есть дело, – заговорил Элиот, едва оказавшись возле неё. – Мы можем ненадолго уйти?

Вероника оглянулась по сторонам. Адена рядом не было. Она мысленно выругалась. В ответ ощутила добрую улыбку с привкусом ностальгии и услышала: «Всё как в старые, добрые времена». Вот же несносный «сосед». Даже теперь умудряется трепать ей нервы, даром что бог.

– Да, конечно.

В полном молчании Вероника и Элиот пришли к храму. На ступеньках их уже ждали Ведущая битву, Покровительствующая любви и Воздающий свет.

– А вот и ты, – богиня войны натянуто улыбнулась. – Будем знакомы, меня зовут Сиири.

– Лилиан, – буркнула богиня любви.

– Фалберт, – кивнул Воздающий свет.

Вероника нервно усмехнулась.

– Наверное, мне представляться не надо?

– Не надо, – отозвалась Ведущая битву. – Ника, я знаю, ты хотела бы спокойно дождаться начала учебного года, но… У нас появилась небольшая проблема.

– Вернее, очень большая, – добавил Фалберт. – И без тебя нам никак не обойтись.

– Ближе к делу, друзья, – послышался голос Адена. Вероника машинально обернулась и увидела, как бог огня появился на пару ступенек ниже. В душе поднялось яростное желание стукнуть кое-кого по голове. Дарующий пламя на мгновение оглянулся на Веронику и подмигнул. Вот же зараза!

– Да, к делу… – Ведущая битву замялась. – Ситуация и правда сложная. Из-за того, что Порождающий тьму лишился статуса бога, больше некому управлять миром мёртвых. Мы узнали, что там начались волнения. Пока что души не знают, как оттуда выбраться, но если узнают…

– Нас ожидает зомби-апокалипсис, – пробормотала Вероника. Боги изумлённо переглянулись, но она не обратила на это внимания. – Чего вы хотите от меня?

Ведущая битву несколько мгновений помолчала, словно собиралась с мыслями.

– Видишь ли… С помощью Элиота мы узнали, что Дьяволица забрала Создателя в Туманный мир. Нам о нём мало что известно, но мы знаем, что он создан из тьмы и света. Это место, откуда тьма проникает в мир людей, там бесчисленное количество духов, и потому мы можем отправить туда только Одарённых.

– Вы хотите, чтобы я вернула домой Создателя? – безразлично спросила Вероника. – Но почему именно я?

Аден с тревогой смотрел на неё. Сама Вероника не понимала, почему слова богов не вызвали отклика в душе. Видимо, что-то перегорело за эти два дня, проведённые в полном одиночестве.

– Туманный мир неспроста так называется, – ответила Ведущая битву. – Он создан из света и теней, которые смешиваются в воздухе и создают непроницаемый туман. Видеть сквозь него могут только те, кто обладает силой теней и света. Теперь только ты теперь владеешь Даром тьмы, и потому без тебя никак.

Кто бы сомневался. Вероника зажмурилась. Как там говорил Джереми в своё время? За ошибки надо платить. Она лишила мироздание бога тьмы, повелителя мира мёртвых, и теперь ей с этим и разбираться. Всё справедливо, не так ли?

Только здесь и сейчас от такой справедливости выворачивало наизнанку.

– Конечно, мы не отпустим тебя туда одну, – поспешил заверить Фалберт. – Чтобы ориентироваться там, тебе потребуется Дар света. Я мог бы наделить тебя подходящим благословением, но, думаю, твой хранитель этого не оценит.

Вероника непонимающе оглянулась на Дарующего пламя. Тот вновь подмигнул.

– О чём ты говоришь? – спросила она, не сводя взгляда с бога огня.

– Когда началась подготовка к битве, всех Одарённых лишили благословений, – ответил за Фалберта Аден. – Я почувствовал это и наделил тебя своим благословением. Напомни мне, научу пользоваться на досуге.

Ведущая битву изумлённо взглянула на бога огня.

– Постой, ты хочешь сказать?..

– Именно, – тот кивнул и взглянул на Веронику. – Я пойду с тобой.

– Но богам нельзя… – попытался возразить Фалберт, но Дарующий пламя его перебил.

– А я и не бог вовсе, дружище. Я – дух-хранитель одной четырнадцатилетней девчонки.

От изумления Вероника не могла найти слов. Кроме одного.

– Почему? – выдавила она.

Бог огня улыбнулся.

– "Мне не нужно быть королём мира, пока я остаюсь героем для одной маленькой девочки"[41].

Вероника усмехнулась. Мягкое тепло заполнило душу, как будто бог огня применил к ней свой Дар.

– По-моему, я просила послушать только одну песню…

– Знаешь, как долго я её искал? Могла бы и объяснить на досуге, как пользоваться этой штукой.

Вероника с удивлением обнаружила, что смеётся, впервые за долгое время. Мир вновь обрёл краски. Позади остались тяжёлые испытания, впереди – неизвестность, но здесь и сейчас в сердце царило спокойствие и мир. Назойливый «сосед» всё же вернулся, пусть и как бог, но вернулся. Несмотря ни на что он решил остаться с ней, а это дорогого стоило.

И куда только делся противный, ворчливый дух?

– Перевоплотился в обаятельного бога, – шепнул Аден.

Вероника почувствовала, что краснеет. Одновременно с этим в душе вспыхнуло раздражение. Сколько ещё несносный “сосед” будет ставить её в неловкое положение?

– Ты же не думаешь, что после всего этого я тебя так легко прощу? – прошипела она.

Аден уже собирался что-то сказать, но его опередили.

– Извините, я не опоздал? – послышался знакомый насмешливый голос.

Вероника обернулась. Перед ней стоял Максим Белов и непонимающе смотрел на собравшихся на ступенях храма богов.

– Что тут происходит?

– Надеюсь, ты уже знакома с моим сыном? – спросил Фалберт. – Он будет сопровождать тебя в Туманном мире. Думаю, что чистая сила света куда полезнее, чем благословение, как думаешь?

Максим состроил недовольную гримасу.

– Просто скажи, когда и куда приходить, и закончим на этом.

Реальность обрушилась на плечи Вероники, моментально выветрив из головы все добрые и светлые мысли. Спокойствия ей не видать. Совсем скоро ей предстоит отправиться на поиски Создателя в мир, где всем заправляют тьма и реально существующая Джина, в компании вечно недовольного жизнью Максима. Славные каникулы получились…

– Обещаю, когда вернёмся – полетим в любую точку мира, – торжественно сказал Аден. Боги непонимающе посмотрели на него, но он не обратил на них внимания.

– Нам однозначно надо снимать заклинание, – сквозь зубы процедила Вероника. Бог огня расхохотался.

– Телепатия – следствие того, что я скрываюсь в твоей тени, малышка. От этого не избавиться.

Вероника застонала. Только не это!

Церемония прощания закончилась через полчаса. Всё это время Аден находился рядом с Вероникой. Он пообещал ещё один сюрприз, на этот раз приятный, но чуть позже… а пока следовало дослушать выступающих. Она даже не запомнила, о чём шла речь; ей было достаточно того, что «сосед» снова был рядом. Теперь Вероника была не одна.

– Ника, ты в порядке?

Она обернулась. Все вокруг уже расходились, и только Санни шла им навстречу. Её платье до щиколотки длиной было таким же ярким и красивым, как небо над головой.

– Бывало и лучше, – отозвалась Вероника и крепко обняла лучшую ученицу. – А ты как? Тебя не накажут за историю с учебниками?

– Не знаю, – Санни пожала плечами. –  Всё изменилось, и я теперь не знаю, как с этим жить. Для начала надо привыкнуть к тому, что моя мама теперь будет рядом.

– Вы помирились? – Вероника не сдержалась и радостно улыбнулась.

– Да, – удивлённо, словно сама себе не верила, отозвалась Санни. – У нас впереди ещё много времени для разговоров, но, думаю, мы разберёмся. – Красавица пару мгновений помолчала. – Спасибо тебе за то, что не позволила тогда причинить ей вред. Я была не в себе.

– Понимаю, – кивнула Вероника.

Между ними на миг словно возник призрак Джереми, бывшего с ними в тот момент. Вероника покачала головой, усилием воли отгоняя видение. Не сейчас.

– Я могу как-нибудь… ну… отблагодарить тебя? – нерешительно спросила Санни.

– Да! – неожиданно громко воскликнула Вероника, так что первая ученица подпрыгнула на месте. – Извини. Пожалуйста, разъедини наши чувства. Я скоро с ума сойду.

Санни захихикала и оглянулась на Адена. Тот напряжённо наблюдал за ней.

– Да ладно тебе, расслабься, – красавица взяла его и Веронику за руки. Её глаза на мгновение осветились синим. – Даю вам полную свободу друг от друга.

Вероника выпустила ладонь Санни.

Происходящее ощущалось словно сквозь туман. Поразительно. Никаких чужих чувств, да и свои никуда не пропадают. Как же ей не хватало этого!

– Как-то непривычно, – хмыкнул Аден, выпуская руку Санни.

– Ничего, привыкнешь ещё, – красавица улыбнулась и наклонилась поближе к нему. – Bonne chance et que Dieu te bénisse. Elle ressent la même chose[42].

Аден кивнул. Вероника удивлённо переводила взгляд с него на Санни, но никто из них явно не собирался объяснять, о чём речь.

– Эй! – воскликнула она. – Вы что, сговорились против меня?

– Bien sûr, – Санни кивнула. – Ладно, ребята, мне пора. Ещё увидимся.

Она помахала рукой и поспешила уйти. В нескольких десятках метров от них стояла Покровительствующая любви.

– И тебе пока… – Вероника махнула рукой и обернулась к Адену. – Так какой у тебя сюрприз?

– Он вот-вот появится, – бог огня загадочно улыбнулся.

Вероника почувствовала, как её накрывает волна раздражения. Неужели нельзя сказать прямо, что за?..

– Простите, я не помешал?

Злость моментально улетучилась. Вероника застыла в изумлении. К ним подошёл Деланей. Казалось, он нисколько не изменился, став смертным. Всё та же неземная красота, чёрный деловой костюм, небрежно взлохмаченные волосы и трёхдневная щетина…

– Здравствуй, Ника, – бывший бог тьмы смущённо улыбнулся и протянул руку. – Я рад наконец-то познакомиться с тобой лично.

Казалось, сердце остановилось насовсем. Вероника почувствовала, что дрожит. Она нерешительно взялась за протянутую руку.

– Здравствуй… отец.

Деланей кивнул. Вероника ощутила, что его рука дрожит тоже.

– Я знаю, что не смог стать для тебя отцом, и вряд ли смогу наверстать упущенное, но… Ты позволишь мне общаться с тобой вне занятий? Я бы очень хотел узнать тебя получше.

– Да, конечно, – от волнения голос Вероники дрогнул. Она не сразу осознала смысл слов, сказанных Деланеем. – Постой, занятия?

– Да, – кивнул он. – Я научу тебя пользоваться нашим Даром. Тебе это пригодится в Туманном мире.

Ах, да, точно. Туманный мир. Как она могла забыть…

Вероника оглянулась на Адена. Тот еле заметно кивнул. Она не могла знать, что он чувствует, но догадывалась, что он целиком и полностью поддерживает её. А с такой поддержкой и в мир тьмы шагнуть не страшно…

– Это было бы здорово, – Вероника улыбнулась. – Не уверена, знаешь ли ты об этом, но я совершенно не умею управлять своим Даром.

Эпилог

Дарующий пламя вернулся.

Деланей и Вероника обрели друг друга.

Петер и Алина находились под пристальным наблюдением. Хоуп тоже, но с ней рядом теперь круглосуточно была Лилиан, так что можно не волноваться.

Судьбы героев, участвующих в битве, решит администрация города. Уже назначили дату общего собрания, на котором будут присутствовать все участники событий. Боги в том числе. Братья и сёстры не возражали – для них это был первый шаг на пути воссоединия с человечеством.

Скоро всё наладится.

Ведущая битву погладила обложку любимого «Сказания». Всё сбывалось с поразительной точностью. В том числе и главный знак – хрупкий мир раскололо острие войны в то время, когда боги и люди перестали учиться друг у друга.

Значит, где-то там, среди людей, уже сейчас бродит бог-человек.

Ведущая битву вздохнула. Отчего-то ей категорически не нравилось, что в Туманный мир спускается такой крошечный отряд. Чутьё подсказывало, что кого-то не хватает. Кого-то конкретного.

Сиири пыталась прислушаться к интуиции, чтобы выяснить имя, но та молчала. Богиня войны нерешительно оглянулась по сторонам, затем посмотрела в сторону Видящего кристалла. В шаре отражался кабинет главного жреца.

Ну конечно!

– Элиот! – позвала Сиири.

Часы на подоконнике кабинета главного жреца показывали 6:01 AM. Не так уж и рано для разговора с богиней войны. Не так уж и рано, с нажимом повторила она себе.

– Элиот, ну же! Ты мне нужен сейчас!

Главный жрец открыл глаза и резко сел на диване. Слепо пошарил рукой на тумбочке в попытке найти очки.

– Не переживай, надолго я тебя не займу, – Сиири глубоко вздохнула. – У меня к тебе важный разговор. Я хочу, чтобы ты пошёл в Туманный мир вместе с Вероникой и Максимом.

– Что?! – от изумления Элиот едва не упал с дивана.

– Им понадобится твоя помощь. Ты так много знаешь о Туманном мире, так что…

– Но… это была случайность…

От отчаяния Элиот был готов взвыть. Только не это. Только не снова…

– Я знаю, что не должна говорить это после всего, что случилось, но ты не оставляешь мне выбора, – в голосе богини войны послышались металлические нотки. – Одарённый Элиот Кэмпбелл, первый закон Санктума гласит, что ты обязан следовать воле богов. Изволь сделать это.

Главный жрец закрыл глаза. Помолчал несколько долгих секунд.

– Хорошо, – наконец сказал он.

– Вот и славно.

Богиня войны прижала к груди томик «Сказания». Согласно пророчеству, бог-человек должен был пройти два мира. Мир людей и Туманный – вне сомнений. В последний спустятся три героя. Каждый из них уже прошёл свою долю испытаний: кто-то напрямую получал задания от богов, а кто-то и вовсе прошёл через войну. Понять, что на самом деле имеется в виду в «Сказании», всё равно не удастся. Остаётся только надеяться, что время расставит всё по своим местам.

Три героя. Один из них – бог-человек.

Максим, Вероника или Элиот?

Связь с Ведущей битву пропала. Элиот откинулся на диван и уставился в потолок. Проклятье, только этого не хватало…

Возможно, это ему только показалось, а может, и нет. На мгновение в комнате колокольчиком прозвенел девичий смех, напоминавший голосок Эрики.

– Ладно, – выдохнул Элиот. – Я готов. Слышите меня? Я согласен. Так и быть.

– Молодец.

Шёпоток растаял в воздухе так же, как и смех несколько секунд назад. Элиот застонал.

Что же, мироздание. Остаётся надеяться, ты с лихвой отплатишь тем, кто тебя слушается…

Благодарности

В своей книге «Как стать писателем» Юрий Никитин советует ставить ключевое слово в конец предложения. Я хочу последовать его совету и в конце сказать самое главное. Спасибо. Спасибо всем, кто поддерживал меня на этом нелёгком пути. Вы самые классные на свете, ребят.

Спасибо моему мужу за то, что мотивировал подколами. Видишь, я дописала свой первый роман раньше, чем мне исполнилось девяносто. Просто спасибо за то, что ты есть. Я тебя люблю.

Спасибо моим малышам за то, что мотивировали меня написать что-то такое, что не будет стыдно показать вам, когда вы вырастете. Я вас люблю.

Спасибо Татьяне Лавлинской и Анастасии Николаевой за те времена, что мы играли в ролевые на форуме. Надеюсь, вы нашли свою порцию пасхалок и не будете держать на меня обиду за то, что случится с ними в будущем.

Спасибо читателям моих первых проб пера. Для вас тоже есть пасхалка. Полное имя одной из героинь – Харада Мэй. Она не случайно приехала из Японии.

Спасибо Эльвире Ким за то, что поверила в меня и сказала, что я справлюсь. Имей в виду, я так же верю в тебя, чего бы ты ни захотела добиться.

Спасибо Артёму Мягченкову и Любе Масловой за терпение и за то, что читали всё, что я вам вручала. Вы классные.

Спасибо ребятам, которые не дали мне сбиться с верного пути, когда до конца романа оставалось всего ничего. Александр Семёнов, Татьяна Шерудилова, Ирина Мичурина, Виктория Беляева, Олег Багазов, Ася Горяинова и Анна Крылатая. И, так уж и быть, Лаену Лику тоже спасибо, хотя ты и ни слова не прочитал, но всё равно говорил умные вещи.

Спасибо Аиде Семирадской за помощь со словечками Санни.

Спасибо группе «Чужие строки» за огромный вклад в то, кем я стала.

Спасибо группе «Типичный писатель» за огромное количество теории литературы. Надеюсь, я ещё смогу отплатить вам тем же.

И, несмотря на то, что названия этих треков не упоминается, меня вдохновили на этот мир песни группы Against the Current, «Outsiders», «Brighter» и «Runaway».

И спасибо каждому, кто прочитал.

Я вас всех люблю.

Благодарности II

От первой до второй редакции «Героев» прошло очень много времени, и мне потребовалось новое поле для короткого «спасибо». Мария Мамаева, Риша Мичурина, Виктория Беляева, Анна Крылатая, Юта Берге, Ева Храмова и Елена Костина. Вы просто чудесны. Спасибо вам за всё – вы сами знаете, за что именно. Я верю в каждую из вас :)

Примечания

1

«Then there are days like today when you make me want to tear my fucking hair out» – строка из песни All Time Low – «Forget About It»

2

Извините (франц.)

3

Sunny – солнечный (англ.)

4

Конечно (франц.)

5

Я не знаю (франц.)

6

Маленькое дружелюбное приведение, герой одноимённого фильма Брэда Силберлинга

7

Всё в порядке (франц.)

8

Ты в этом уверен? (франц.)

9

Пойдём со мной (франц.)

10

Мой дорогой (франц.)

11

Памятник античной архитектуры, древнегреческий храм, расположенный на афинском Акрополе, главный храм в древних Афинах, посвящённый покровительнице этого города, богине Афине. Построен в 447—438 годах до н. э.

12

Почему? (франц.)

13

Погоди (франц.)

14

Хватит! (франц.)

15

Такова судьба (франц.)

16

Шутливый философский принцип, который формулируется следующим образом: если есть вероятность того, что какая-нибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдёт (англ. Anything that can go wrong will go wrong). Иностранный аналог русского «закона подлости».

17

Меня зовут (франц.)

18

Да (франц.)

19

«In the dark there's a light that's calling everyone out, If you could see beyond the walls that you have built» – строка из песни All Time Low – Old Scars / Future Hearts

20

Погоди, дай подумать (франц.)

21

North West Circuit Stewart Island/Rakiura

22

Maori Beach

23

Wooding Bay

24

О мой бог, это потрясающе (франц.)

25

Не так ли? (франц.)

26

Греческая легенда о Минотавре, получеловеке-полубыке, гласит, что каждый год ему поставляли четырнадцать юношей и девушек на съедение. Их отправляли к лабиринту, где жил монстр, на корабле под чёрными парусами. Победить чудовище сумел Тесей, сын правителя Афин.

27

Цитата из «Метафизики» Аристотеля

28

«I don't want to be a part of his sin» – строка из песни Within Temptation – A Demon’s Fate

29

“And if I only could, I'd make a deal with God and I'd get him to swap our places” – строка из песни Within Temptation – Running Up That Hill (оригинал Kate Bush)

30

Пожалуйста (франц.)

31

Нет (франц.)

32

Hope (англ.) – надежда

33

Моя дорогая (франц.)

34

Прекрасно! (франц.)

35

Вероника цитирует первую строку стихотворения Марины Бойко, но это звучало раньше в фильме «Солярис» Андрея Тарковского (1972)

36

«I tear my heart open, I sew myself shut, my weakness is that I care too much» – строки из песни Papa Roach – Scars

37

Почему? (франц.)

38

«I don't want to be a part of his sin, I don't want to get lost in his world, I'm not playing this game» – строка из песни Within Temptation – A Demon's Fate

39

«I won't fade away, be forgotten or just cast away, this life is mine to live» – строка из песни All Time Low – Old Scars / Future Hearts

40

«I won't fade away, I am lost inside this endless haze of life, but this life is mine to live» – строка из песни All Time Low – Old Scars / Future Heart

41

«I don't need to be the king of the world as long as i'm the hero of this little girl» – строка из песни Warrant – Heaven

42

Удачи и бог в помощь. Она чувствует то же самое (франц.)

Content

Солнцева Алина Герои по ту сторону. Дебют

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Эпилог

Благодарности

Благодарности II

Примечания